КулЛиб электронная библиотека 

Красная Опера [Роман Харлым ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Красная Опера

Пролог

Из мелочей складывается пазл…

«Пустой город и без того был мрачен, ещё и затянутое серое небо, дождь и слякоть вносили свою лепту в столь неприятный пейзаж. По опустевшей улице среди брошенных авто, жилых и офисных зданий по лужам прошлёпали четверо до зубов вооружённых людей. Из всей группы, которая ранее насчитывала двадцать человек, уцелеть удалось только им. Но просто выжить им было недостаточно. Куда важнее выполнить поставленную задачу. По уставшим суровым лицам стекали капли дождя, а всё их снаряжение и верхняя одежда уже порядком поистрепались. Патроны ещё водились, но похвастать их избытком они уже не могли. Один из бойцов легкоранен: на потемневших от времени бинтах на его плече проступали красные пятна. Неподалеку раздался какой-то вой, на который бывалые вояки не обратили никакого внимания. Сейчас им совсем не до этого…» — крутились обрывки воспоминаний в его голове, а вокруг стояла непроглядная тьма.

«Ничего не вижу… и тело не ощущаю… я мёртв?» — спрашивал он сам себя, а в это время воспоминания продолжали выплывать откуда-то из небытия.

«Сбоку мелькнула тень… и один из бойцов тут же обрушил туда длинную очередь из ПК[1], выбив бетонную крошку из угла здания. С той стороны сразу же саданули на подавление из нескольких стволов. Противник и его возможности бойцам были хорошо знакомы, поэтому, отстрелявшись, пулемётчик мгновенно нырнул за брошенный внедорожник. По кузову авто простучала пара прицельных очередей на фоне шквального огня, но бойца они не задели.

Остальным тоже относительно повезло: никого не зацепило, но было понятно, что их четвёрку зажимают в кольцо. А когда стихла стрельба, город снова наполнился звуками ливня.

— Фил, — в наушниках пулеметчика вполголоса прозвучали слова командира, — ставлю помехи, а ты ныряешь в подъезд, что у тебя за спиной. Тебе два шага до него. Это бывшая общага, там планировка коридорная. Выйдешь с правого торца здания и влепишь им во фланг.

— Принял!

Достав из подсумка непривычного вида гранату, командир выдернул чеку и бросил её в сторону своего пулемётчика. Никакого взрыва или хлопка не было, только близлежащие дома озарила вспышка, наподобие молнии.

Вскочив на ноги, пулемётчик в два прыжка достиг подъезда с покосившимися дверями и скрылся в глубине здания.

— Эх… жаль, что «вспышка» своими помехами всего на пару минут от их электроники укрывает. Умела бы она её выжигать к чертям!

— Размечтался. Радуйся, что у неё радиус действия под сотку. Укрыться с гарантией можно.

С другого конца улицы длинной очередью застучал пулемёт и вслед за этим командир рванул ещё одну Вспышку.

— Пошли, пошли, пошли, — раздался в наушниках голос Фила, перебиваемый гулом вновь начавшейся перестрелки.

Оставшиеся трое бойцов одновременно вскочили и устремились к окну. Но пауза была недолгой: скрывающийся среди тёмных улиц противник тут же открыл огонь. Однако этой небольшой заминки всё же хватило, чтобы тройка нырнула в общагу и выскочила с обратной стороны здания.

— Фил, отходи!

— Приня… — фразу оборвал характерным хлопком гранатомётный выстрел и взрыв, озаривший улицу.

— Фииил! — запросил в рацию боец с большим рюкзаком за спиной. В ответ тишина.

— Бегом, — уже на ходу раздалась команда.

Дворы и узкие тёмные улицы петляли, словно лабиринт. Тройка рвалась прочь из города к точке эвакуации, но противник шёл по пятам. Раздавались короткие очереди, спецы тут же огрызались в ответ.

Очередное здание на пути собирались обойти, но с правого фланга ударил пулемёт, а слева оказался тупик с глухой стеной. Укрываясь от обстрела за обломками строительных конструкций и брошенной техникой, спецы ввалились в незнакомое здание через главный вход.

— Так, — продолжил командир, — проблемы у нас. Маус, ты со мной. Готовь последние дымы. У меня ещё две «вспышки» для подствольника и одна ручная. Времени мало — эти скоро на штурм пойдут.

— Ща всё сделаем, — отозвался перебинтованный солдат, меняя в своём подствольнике осколочный выстрел на дымовой.

— Каскад, — обратился командир к бойцу с рюкзаком. — Доставь образцы! Ты уходишь, мы прикрываем.

Спорить бессмысленно. Только благодаря захваченным образцам можно сравняться по военной мощи с теми, кому сейчас проигрывали по всем статьям.

— Начали.

Зашипели дымы, клубы́ которого озарили «вспышки». Застрекотали автоматы Мауса и командира, нащупывая противника.

Дымы, с*ка, не видно них*ра… стреляют… как же тяжело это на себе тащить!

Дальше открытая местность… как же я это ненавижу… ладно хоть дымы со «вспышками» прикрывают — уже не как голый.

Мощный взрыв за спиной, выбивший остатки стёкол в здании, заставил обернуться: этаж, с которого вели огонь командир с Маусом, полыхал огнём…

Братишки… Но не сейчас! Вперёд, вперёд, вперёд! До боли знакомый хлопок с крыши здания по левую руку и дымный след перечеркнул пространство впереди.

Взрывом выбило землю из-под ног, обжигая всё тело! Как же больно! Где я теперь? Не пойму! Походу всё… отбегался… после такого точно не выживают!«.

— А теперь сконцентрируйся на формировании органов зрения, — раздалось откуда-то.

«Как это? Кто это? Ааааа… как калёным железом в голову ударил свет, сменившийся картинкой. Я под водой… за стеклом… Аквариум? А как я дышу? И что за люди в белом?».

По другую сторону стекла находилось несколько человек в белых костюмах. Кто-то из них сидел за компьютером, кто-то стоял и наблюдал за ним через стекло, делая какие-то записи у себя в бумагах. Все они что-то говорили друг другу, но слышно ему ничего не было. Медики, как он их обозвал, просто шевелили губами.

«Госпиталь что ли?»

В попытках что-то услышать он начал рефлекторно напрягать слух. И от этого на него, как удар кувалды, свалились голоса, громкость которых была такой, будто он находится на рок-концерте. На секунду ему показалось, что он оглох, но уровень звука быстро нормализовался.

— Поаккуратнее, — сказал один из «медиков», обращаясь к нему. — Не спеши.

— Что со мной? — спросил он в ответ, но своего голоса при этом не услышал.

— Мы поставим тебя на ноги, — как-то туманно ответил ему медик. — Повоюешь ещё.

— Как я выжил?

— Эм… — замялся собеседник. — Для тебя это весьма относительное понятие.

— Эт как это? — спросил он и опустил взгляд вниз, но вместо своего тела увидел лишь бесформенную биомассу. Ужаснувшись от увиденного, его помутило.

— Потерпи немного. Сейчас будет немного больно… Наверное… Но это необходимо.

Он собирался что-то сказать в ответ, но яркая вспышка, сопровождаемая нестерпимой болью, пронзила его насквозь. За ней ещё одна. Потом ещё.

Спустя несколько минут такой процедуры, ему хотелось только одного — умереть. Ведь он до сих пор не понимал, что происходит, и расценивал это как предсмертную агонию мозга.

Когда череда болезненных вспышек прекратилась, он снова опустил взгляд вниз, где увидел всё ту же бесформенную плоть. Только теперь она начала принимать очертания…

Сначала отделился какой-то отросток с правой стороны, который, достигнув уровня его глаз, начал принимать форму, похожую на руку… Но только мощную, покрытую узлами мышц, и заканчивающуюся огромной пятерней с когтями жуткого вида.

Затем рука переросла в какое-то непонятное сплетение щупалец, но практически сразу вернулась в свой узнаваемый вид.

— Разбирайся с возможностями потихоньку, — наставительным тоном прозвучало в его голове. — Даже мы знаем их лишь приблизительно.

— Что вы со мной сделали?

— Мы дали тебе второй шанс! — сказал сурового вида вояка в камуфляже, зашедший в помещение.

— Не может этого быть! Я умираю! Это всё бред в моей голове!

— Нет, — отрезал главный медик. — И чем быстрее ты примешь этот факт, тем быстрее ты стабилизируешь своё состояние.

— Моя группа…? Всё?

— Да. Но задачу твоя группа выполнила — образцы тебе удалось сохранить. И теперь ты ощущаешь последствия их применения. Вас пока двое. Но со временем вас станет больше, а с такими возможностями мы поставим врага на колени!

— Проект «Пластилин», — прозвучал механический голос из динамика. — Полиморфный организм, Образец № 2. Кодовое имя Каскад. Осуществляю переход к заключительной стадии формирования…

Глава 1

— Ну, Валерий Петрович, докладывай, — начал совещание полковник Игошин, командир Объекта № 31.

— Товарищ полковник, товарищи офицеры, — приступил к докладу заместитель командира Объекта № 31 подполковник Корнеев, — нанесение противником стратегического Удара пришлось на 20…й год. С момента его нанесения прошло более двух лет, но в течение всего этого времени никакой активности на поверхности не зафиксировано: никаких сигналов, сообщений, приказов командования, боевых действий, восстановительных или же аварийно-спасательных работ. В одночасье замолчали все средства массовой информации. Кроме того, была потеряна связь со всеми разведывательными спутниками, что лишило нас возможности ведения космической разведки. На сегодняшний день ситуация не изменилась. При этом связь с Командным и другими Объектами округа прервалась лишь недавно: четыре дня назад. Никаких распоряжений или экстренных сообщений ни от кого не поступало. План «А» в действие не вводился. Поломок оборудования не выявлено. Всё работает в штатном режиме. Предпринятые попытки связаться с Командным или другими Объектами ничем не увенчались. Спутниковая, радиосвязь — всё бесполезно. Разведгруппа, выдвинувшаяся в Командный объект округа, он же Объект № 3, не выходит на четвертый сеанс связи в соответствии с расписанием. На запросы в эфире группа не отвечает. Товарищ полковник, товарищи офицеры, подполковник Корнеев доклад закончил.

— Каково последнее сообщение группы? — после короткой паузы спросил Игошин.

— Последним сообщением был доклад командира о том, что группа прошла четвертую точку. Гражданских не обнаружено. Незаконных вооружённых формирований, подразделений вооружённых сил РФ или стран зарубежья тоже.

— Что по приборам? Радиационное, химическое заражение?

— Как прозвучало в докладе — отклонений от нормы нет. Чисто.

— И всё? Потом просто тишина?

— Так точно, тащ полковник!

Игошин не спеша окинул зал совещаний тяжелым взглядом и, выдержав небольшую паузу, спросил, обращаясь одновременно ко всем присутствующим:

— Варианты? Предположения?

— Разрешите, тащ полковник, — поднялся командир отряда сил специальных операций Объекта № 31 майор Хоров.

— Давай.

— Вероятнее всего, группа была ликвидирована или захвачена, — командным, но в то же время тихим голосом сказал Хоров. Дмитрий Хоров вообще не любил шум. Он всегда говорил тихо, но очень твердо. Сказал, как отрезал. И делал он всё тихо: любые спецоперации, даже те, которые считались невыполнимыми. Позывной к нему «прилип» соответствующий — Тишина.

— Дмитрий Игоревич, — обратился Игошин к Хорову, — давай сразу к деталям. Слушаем твои соображения.

Несмотря на возраст и звание, Валентин Борисович Игошин ко всем, даже младшим офицерам, обращался по имени отчеству, но при этом всегда на «ты». В то же время к Игошину все обращались исключительно на «вы». Командир Объекта был не карьеристом, а настоящим боевым офицером, с богатым опытом за плечами. Свой путь начинал ещё со срочной службы в армии. Затем военное училище. За годы своей службы он помотался по гарнизонам и горячим точкам. Дважды был ранен. Службу он прошёл с самых низов и полковничьи звёзды на своих погонах Игошин носил заслуженно, а у подчинённых пользовался неподдельным авторитетом и уважением.

— Не секрет для всех здесь присутствующих, что, пройдя четвертую точку, группа Майбаха находилась недалеко от Лодейного поля, в зоне ответственности Объекта № 32. В соответствии с поставленными задачами группа должна была попутно произвести его разведку и установить связь, — Хоров подошёл к проецируемой мультимедиа проектором карте и показал указкой на расположение Объекта. — Никаких сведений об Объекте или возникших проблемах группой не передано. Выход из строя одновременно всех средств связи группы Майбаха, как основных, так и резервных, маловероятен. Соответственно, группа была ликвидирована или захвачена на участке пути между четвертой точкой и 32-м Объектом.

— Да, но почему тогда не было сообщений об огневом контакте? — возразил начальник штаба Объекта, подполковник Щелкунов.

— Скорей всего, огневой контакт группы с вероятным противником был внезапным и скоротечным, — ответил Хоров, — но, повторюсь, это лишь одна из наиболее вероятных версий.

— Так, и что ты предлагаешь? — поднимаясь с кресла, спросил Игошин.

— Необходимо сформировать вторую группу…

— … и послать её на убой! — перебил Корнеев. — Валентин Борисович, я считаю, что в сложившейся обстановке не стоит принимать поспешных решений.

Игошин задумался. В зале повисла тишина, которую он сам же нарушил:

— Значится так, товарищи офицеры. План «А» в действие не введён и силы Объекта на поверхности не развёрнуты. Это первое. Связи нет с другими Объектами. Это второе. Никаких сведений о группе Майбаха, кроме последнего места положения. Это третье. Выводы?

— Всё просто, — отозвался Хоров. — Два года мы сидим тут безвылазно только потому, что не было приказа командования на введение Плана «А». И, по большому счёту, все эти два года после Удара нам ничто не угрожало. В эфире чисто, боевые действия не ведутся. Тишина. Сидим и ждём команды. А четыре дня назад у нас пропадает связь, а потом и целая группа. Нам неизвестно в деталях, что произошло, но если ничего не предпринять сейчас, то, возможно, уже завтра будет поздно. Ведь на данный момент мы не располагаем сведениями даже об общей обстановке на поверхности, не говоря уже о таких вещах, как задачи, численность и состав группировки противника на нашем направлении. Сейчас мы слепы, глухи и небоеспособны. Так что вывод один — надо готовить вторую группу. А если потребуется, то и третью, и четвёртую, и так далее. Нам нужно знать, что происходит там, — Хоров согнул руку в локте, ткнув указательным пальцем в потолок, — тогда мы сможем что-то сделать.

— Кого в этот раз командиром назначишь? — спросил Корнеев

— Сам пойду, — не повышая голос, огрызнулся Хоров.

— А кто здесь за командира отряда останется? — не унимался Корнеев.

— Странный вопрос. Чернов и останется. Он мой заместитель, ему и карты в руки в моё отсутствие. В инструкциях это русским по белому прописано.

— Валерий Петрович, — вмешался в разговор Игошин, обращаясь к Корнееву. — Хоров сейчас озвучил то, что мне не даёт покоя с самого первого дня. Но приказы командования не обсуждаются: не ввели План «А» в действие сразу после удара, значит были на то причины. Вот мы и сидели под землёй два года. Но вновь открывшиеся обстоятельства заставляют по-новому взглянуть на ситуацию. И прогнозы неутешительные. Сначала нам надо просто осмотреться в своей зоне ответственности. Понять, что вообще происходит. И для подстраховки сделать это нужно с нелегальных позиций, дабы не связывать новую разведгруппу с Объектом. В вопросах спецопераций Хоров как рыба в воде. Так что вопрос закрыли. Значит, Хоров!

— Я.

— Чернову довести приказ о его назначении временно исполняющим обязанности командира отряда.

— Далее, — продолжил Игошин, — что по оснащению? — обратился он одновременно к двум своим заместителям по вооружению — майору Борзову, и тылу — майору Ястребову.

— Валентин Борисович, ресурсы Объекта позволяют оснастить группу до десяти человек, как говорится, «под завязку» без затрат, — за двоих ответил Борзов.

— Валерий Петрович, — Игошин повернулся к Корнееву, — значит, сейчас небольшой перерыв. Совещание в 18:00. Доведи до начальников всех структурных подразделений Объекта, кто сейчас отсутствовал. Дмитрий Игоревич, то же и по Чернову. Ему быть на совещании в обязательном порядке. У меня всё. Не смею больше никого задерживать.

— Товарищи офицеры! — скомандовал Корнеев. Все присутствующие встали, приняв строевую стойку. Последним с кресла поднялся Игошин и, как положено старшему офицеру, дал команду «вольно» офицерскому составу, повторив:

— Товарищи офицеры!

Все засобирались и по одному начали покидать зал совещаний. На выходе Ястребов догнал Хорова и спросил:

— Дим, я всё забываю спросить, почему Селезнёва все Майбахом называют?

— Ну, так тут дело нехитрое, — ответил Хоров. — Егор просто очень дорогие машины любит. Настолько дорогие, что у него ничего подобного даже во сне не было. Журналы про них читает, гуглит постоянно. Хобби. Вот Майбахом его и прозвали.

— Мдааа… — протянул Ястребов, разворачиваясь к выходу.

Дальше все разошлись по коридорам в свои отделы и расположения служб. Хоров зашёл к себе в кабинет и вызвал Чернова, который в данный момент находился где-то на нижних ярусах. Объект был немаленьким, так что Чернову требовалось некоторое время, чтоб подняться. Но, несмотря на столь внушительные размеры, Объект № 31 был лишь небольшой частью куда более масштабного проекта.

У России всегда было изобилие геополитических противников в лице как отдельных государств, так и военно-политических блоков. И, как известно, во внешней политике никогда не обходилось без конфликтов интересов, которые не всегда разрешались мирно. Но благодаря действующему ядерному сдерживанию, прямое столкновение между ведущими мировыми державами практически исключалось. А совсем недавно оно дополнилось таким понятием как «неядерное сдерживание». Суть сводится к тому, что нанесение превентивного стратегического удара (ядерного и не ядерного) одной стороной конфликта не гарантирует полное уничтожение стратегических вооружений другой: некоторая их часть всё равно уцелеет, что, в свою очередь, приведёт к ответному удару потерпевшей стороны. А поскольку ни одна из существующих в мире систем противоракетной обороны не может полностью отразить ни превентивный удар, ни «удар возмездия», всем странам-участницам конфликта может быть нанесён неприемлемый ущерб. В общем, всё дело в последствиях, а причину для конфликта всегда можно найти.

Тем не менее, со временем обстановка в мире стала накаляться, росло число локальных конфликтов. В зарубежных СМИ усилилась антироссийская кампания, ускоряя «подготовку» общественного мнения, формируя образ врага. Всё выглядело так, будто существующий баланс сил сместился в пользу геополитического неприятеля. Но кого именно пока нельзя было сказать однозначно: на прямое военное столкновение по-прежнему никто не шёл. Неясным оставалось и то, в чём заключается преимущество перед Россией, позволяющее нанести «безответный удар», и как он возможен в условиях сдерживания. Ведь если б были созданы принципиально новые виды стратегических вооружений, сводящих на «нет» ядерное и неядерное сдерживание, это бы прозвучало в официальных заявлениях. А после этого страна-обладатель такого оружия под угрозой его применения, прикрываясь благородной целью, смогла бы диктовать свою волю кому угодно. Но этого не происходило. Становилось понятно, что вести диалог даже с позиции силы никто не собирается. Назревал внезапный стратегический удар, причём оправданный в глазах мировой общественности. Во избежание его срыва сохранялась завеса тайны, кто и как этот удар нанесёт.

Когда обстановка на внешнеполитической арене окончательно приняла взрывоопасный характер, отобранных специалистов: инженеров, учёных, врачей, силовиков, руководящий состав, а также представителей ряда других не менее важных профессий вместе с их семьями укрыли в сети засекреченных подземных убежищ. Каждое из них носило кодовое обозначение «Объект» со своим порядковым номером. Решающими аргументами для их заблаговременного размещения послужили разведданные и прогнозы военных аналитиков.

Проект носил кодовое название Мрежа[2] с грифом секретности «Особой важности». В связи с этим личные данные каждого участника проекта засекречивались. Так строилась защита личности самого сотрудника, членов его семьи и всего проекта в целом. Настоящие имена и лишь общие сведения о предыдущих местах службы стали известны в пределах только своего убежища и только после того, как защитно-герметические двери были закрыты.

Структурно Мрежа представляла собой Командный объект и пять военных округов в его подчинении. Каждый военный округ состоял из Командного объекта округа и Объектов окружного подчинения. Чаще их называли «окружными объектами». Из пяти военных округов Мрежи четыре были сформированы по территориальному принципу: Центральный, Западный, Южный и Восточный. Ещё один округ формировался по виду выполняемых задач. Его Объекты хоть и были разбросаны по всем четырём округам, но окружными не являлись. Это отдельные Объекты стратегического назначения, объединённые в Стратегический округ.

Все условные обозначения Мрежи были цифровыми. Так, Командный объект Мрежи обозначался как «Объект № 1». Стратегический округ, Центральный, Западный, Восточный и Южный обозначались как «1 округ», «2 округ», «3 округ», «4 округ», «5 округ». Командные Объекты округов носили обозначения «Объект № 1», «Объект № 2» и так далее.

Окружные Объекты и Объекты стратегического назначения носили нумерацию из двух цифр: первая — номер Командного объекта округа (он же номер округа), вторая — порядковый номер самого Объекта в своём округе.

Что же касается системы управления, то если рассмотреть её по вертикали, «сверху вниз», получалось следующее. Командование и генеральный штаб Мрежи дислоцировались в Объекте № 1. Уровнем ниже, по аналогии с вооружёнными силами, шло командование и штаб военного округа Мрежи. Они дислоцировались в Командном объекте своего округа. Ещё ниже были командования и штабы Окружных объектов и Объектов стратегического назначения.

Для организации управления при генштабе Мрежи предусматривались три основные ветви: командование сил специальных операций, оперативное командование и стратегическое командование.

На оперативное командование возлагалось управление территориальными военными округами, которым были подчинены Окружные объекты. А на стратегическое — управление отдельными Объектами стратегического назначения. При этом функции штаба 1 округа брал на себя генштаб Мрежи. Таким образом, Объект № 1 выполнял две функции — Командного объекта всей Мрежи и Командного объекта 1 округа.

Командование каждым Объектом возлагалось на его командира. А штаб Объекта осуществлял координацию работы и организацию взаимодействия между всеми подчинёнными подразделениями и службами. Штаб включал в себя Центр боевого управления — ЦБУ, разведку штаба, группу радиоэлектронной борьбы и группу связи. В ЦБУ круглосуточно несла службу дежурная смена из нескольких офицеров. Сюда стекалась вся информация, разведданные и отсюда же осуществлялось управление силами Объекта, а также связь со штабом округа.

Кроме всего перечисленного в структуре каждого Объекта функционировал ещё целый ряд подразделений, который включал в себя службу вооружения, службу тыла, медицинскую и инженерную службы, а также службу радиационной, химической и биологической защиты Объекта. На каждом Объекте был особый отдел, выполнявший функции контрразведки.

Так планировалось свести к минимуму потери в случае стратегического удара и сохранить обороноспособность. Специально для этого в системе военных округов Мрежи была создана собственная военная инфраструктура, которая ввиду своего расположения, секретности и защищённости была малоуязвима. Это и сами Объекты, в которых предусмотрено постоянное пребывание людей, и законсервированные опорные пункты, наземные стратегические ракетные комплексы подвижного грунтового и шахтного базирования, вооружение, техника и прочее, рассредоточенные по всей стране.

Действия Мрежи регламентировались боевыми документами по управлению силами под кодовым названием План «А». В нём содержались основные задачи и порядок действий каждого Объекта по стратегическому развертыванию имеющихся у него сил и средств. Сюда же были включены сведения о защитных сооружениях гражданской обороны, подразделениях вооружённых сил, Федеральной службы войск национальной гвардии, МВД и прочих силовых ведомств, а также других стратегических ресурсах, способных перенести массированный удар, но не имевших прямого отношения к проекту. Их планировалось задействовать. Отражалась организация взаимодействия между подразделениями Мрежи с учетом их расположения. Это довольно гибкая основа, которая предусматривала изменения в зависимости от обстановки.

В состав Мрежи были включены силы специальных операций, представленные на тот момент двумя центрами специальных назначений — «Сенеж» и «Зазаборье» («Кубинка»).

ССО — одно из самых закрытых подразделений российских вооружённых сил, служба в котором предусматривалась только по контракту. Для «непосвящённых» в открытом доступе имелись лишь поверхностные и обрывочные сведения о подразделении. Например, то, что в структуре предусматривалось несколько основных направлений: штурмовое, горное, морское, воздушно-десантное и охрана высокопоставленных руководителей. Но спецназовцы, а точнее специалисты, не были прикованы к определённому направлению. Каждого готовили к работе в любом из них. Основное отличие заключалось лишь в том, что в зависимости от специфики направления некоторые элементы подготовки осваивались более углублённо. Но поскольку за время службы каждому специалисту приходилось работать в нескольких направлениях, между сослуживцами постоянно происходил обмен опытом, узкоспециальными знаниями и навыками.

Тем не менее, решение задействовать силы специальных операций в проекте «Мрежа» повлекло за собой некоторые сложности. Боевых возможностей молодого спецподразделения в рамках проекта оказалось недостаточно, несмотря на высочайший профессионализм личного состава: «Сенеж» и «Зазаборье» не обладали той численностью, которая была необходима для полноценного функционирования Мрежи. В связи с чем, командованию ССО требовалось в сжатые сроки повысить боевые возможности подразделения, доведя его численность до установленных проектом норм, не снизив при этом качественных показателей.

Привлечь для этого другие спецподразделения на правах оперативного подчинения не совсем годилось. Мрежа подразумевала выполнение определённых боевых задач, которые, по сути, ничем не отличались от задач, выполняемых ССО. Так что для них, в принципе, ничего не менялось. Чего нельзя было сказать про спецподразделения других войск и силовых ведомств: каждое из них имело свою специализацию, критерии отбора и подготовку, которые отличались от ССО. Их применение для выполнения задач Мрежи исключалось. Набор добровольцев «с улицы» не рассматривался: подготовить высококлассных профи с нуля в закрытой структуре с жёстким отбором, да ещё и за столь короткое время было просто нереально. Поэтому выход виделся один. Командование ССО, получив нужные полномочия, начало вербовку отдельных контрактников других спецподразделений. И офицерами не ограничивались, рассматривали, в том числе, и младший начсостав — сержантов, старшин, прапорщиков. Естественно, всех подряд не брали. Отбор по-прежнему был жёстким и его проходили немногие. Так, командованию ССО в кратчайшие сроки удалось собрать необходимое количество проверенных и опытных спецов, настоящих фанатов своего дела, большинство из которых имели боевой опыт.

Следующим шагом была подготовка. Требовалось их привести к общему знаменателю с действующими специалистами подразделения. И это заняло определённое время, потому как в ССО мало того, что требования жёстче, так ещё и множество других особенностей: взять хоть свободное владение иностранными языками, помимо всего остального.

Готовили пополнение в течение нескольких лет, параллельно строительству Объектов и инфраструктуры Мрежи. Совершенствовались прикладные умения и навыки, использовались новые секретные методики и разработки. Особое внимание уделялось боевому слаживанию.

В итоге специфика проекта наложила свой отпечаток на структуру приданных ему ССО. Теперь командование силами дислоцировалось в Командном объекте Мрежи и входило в состав генштаба. А вместо центров специальных назначений были сформированы отряды сил специальных операций из расчёта один отряд на один Объект. Номер отряда соответствовал номеру Объекта, за которым он закреплялся, а непосредственным начальником личного состава отряда являлся командир. Отряды находились в непосредственном подчинении командования ССО, однако до особого распоряжения были переданы в оперативное подчинение командирам Объектов военных округов для реализации Плана «А».

Следующей силовой составляющей Мрежи, наряду с ССО, были вспомогательные силы — ВС. На каждом Объекте они представлены бригадой вспомогательных сил и дивизионом ПВО-ПРО.И бригада, и дивизион нумеровались аналогично отряду ССО: номер подразделения соответствовал номеру Объекта.

В отдельную структуру «Мрежи» выделялись силы стратегического назначения, они же ССН, представленные уже упомянутыми наземными ракетными комплексами шахтного и подвижного базирования. Дислоцировались они только в отдельных Объектах стратегического назначения, объединённых в 1 округ. Основное их отличие от действующих ранее, до удара, стратегических ядерных сил (СЯС) заключалось в оснащении.

Поскольку в России лишь незадолго до нападения было успешно завершено создание гиперзвуковых боевых блоков, которые пошли в серию, поставляться они начали в первую очередь в объекты ССН Мрежи, как наиболее защищённые.

Блоки предусматривались в обычном и ядерном снаряжении. Особенность заключалась в том, что за счёт развиваемой скорости и маневрирования они становились недосягаемы для действующих систем ПРО. Таким образом, в прогнозируемой ситуации, ответный удар могла нанести только Мрежа, о которой не знал никто. Полностью перевооружить СЯС попросту не успевали.

Отчасти из-за этого и бытовало предположение о причинах нанесения превентивного удара по России без предварительного диалога между странами. Поскольку пока что никому не удавалось создать какие-либо действующие аналоги, проведённые успешные испытания новых ракет гарантировали России неоспоримое преимущество в ближайшем будущем. И чтобы этого не допустить противник ударил на опережение, используя внезапность и своё неизвестное преимущество перед СЯС, сводя к нулю, как изначально рассчитывалось, ответный удар. Но просчётом оказалось то, что комплектование новыми ракетами уже началось. Вот только не существующих СЯС, за которыми всё время ведётся наблюдение, а никому неизвестной на тот момент Мрежи.

Гиперзвуковые ракеты — это то, что изначально было «в собственности» проекта. Далее силы стратегического назначения Мрежи пополнялись в соответствии с Планом «А», путём переподчинения оставшихся в строю после удара носителей ядерного оружия, ранее входивших в СЯС: ракетных подводных крейсеров, шахтных пусковых установок, подвижных грунтовых ракетных комплексов и так далее. ССН Мрежи усиливались ими. А название «СЯС» ССН не унаследовали, так как могли решать стратегические задачи не только ядерным, но и неядерным оружием. Кроме ССН, 1 округ содержал в своём составе и другие Объекты стратегического назначения, о которых было известно ещё меньше.

С учётом всех своих особенностей, функционировал проект примерно так. Противник наносит превентивный удар, выводя из строя стратегическое вооружение страны. Вследствие этого утрачивается возможность ответного удара СЯС и подрывается обороноспособность вооружённых сил. Далее прогнозировались два основных варианта: стратегическое вторжение сил противника или переговоры с позиции угрозы полного уничтожения. В противовес этому сразу после нанесения противником удара в действие вводился План «А». В соответствии с ним Объекты ССН Мрежи наносили ответный удар по агрессору, гарантированно причиняя ему неприемлемый ущерб. Так устранялась угроза полного уничтожения. А для предотвращения возможного стратегического вторжения Объекты военных округов разворачивали свои силы и средства. Каждому Объекту изначально была отведена своя зона ответственности, в ключевых точках которой организовывались опорные пункты.

Большинство опорников были оборудованы долговременными фортификационными сооружениями, возведёнными ранее и поставленными на консервацию. Когда вспомогательные силы Объекта занимали опорники, происходила их расконсервация. Далее, вдобавок к уже имеющимся укреплениям, личным составом возводились сооружения полевой фортификации.

Каждый опорный пункт был приспособлен к круговой обороне. А несколько опорных пунктов, объединённых общей задачей и системой огня, представляли собой узел обороны. В зоне ответственности формировалось несколько таких узлов. Так Объекты разворачивались в укрепрайоны с теми же цифровыми обозначениями.

Все Объекты в военном округе взаимосвязаны и образуют единую сеть. Поэтому после развёртывания образовывалась сеть укрепрайонов, которая позволяла быстро реагировать на изменяющуюся обстановку.

Поскольку предполагалось, что в случае стратегического удара обороноспособность вооружённых сил будет существенно подорвана, вести боевые действия на начальном этапе вторжения противника предстояло ССО, но с поправкой на свою специфику — сажать спецуру в окопы на опорники никто не собирался. На них возлагалась диверсионно-разведывательная и подрывная работа, организация и обучение партизанских отрядов из выживших гражданских, ликвидация комсостава вражеских подразделений, налёты и прочее. Проще говоря, требовалось всячески срывать вражеское наступление.

В это время вспомогательные силы Мрежи осуществляли развёртывание Объектов в укрепрайоны и организовывали перегруппировку основных подразделений вооружённых сил и росгвардии, уцелевших после нанесения удара. Тем самым Мрежа усиливалась их «остатками», а также сформированными с помощью ССО партизанскими отрядами. Так, в ходе реализации Плана «А», формировался четвёртый силовой компонент — силы общего назначения.

Небольшие подразделения предназначались для усиления укрепрайонов и поступали в непосредственное подчинение командирам Объектов, к которым они территориально были отнесены в соответствии с Планом «А».

Крупные формирования переходили в непосредственное подчинение командованию того округа, в котором они были дислоцированы. На них возлагались общевойсковые операции с целью восстановления территориальной целостности страны.

Правда, Мрежа не охватывала страну полностью. Проект, конечно, был масштабным, но не безграничным. Имеющиеся ресурсы позволяли полноценно закрепиться только в глубине страны. По этой причине и военные округа́ Мрежи были значительно меньше действующих округов. Так достигалась требуемая концентрация сил в каждом округе Мрежи. В противном случае, если растянуть имеющиеся ресурсы до границ полноценных округов, то укрепрайоны будут разбросаны на значительном удалении друг от друга, что приведёт к возникновению в оборонительных рубежах неприкрытых участков большой протяжённости. А это создает угрозу их прорыва.

Само расположение разворачиваемых укрепрайонов и, как следствие, оборонительных рубежей было ориентировано на защиту стратегических объектов именно Мрежи. Потому у них мало общего с дислокацией подразделений вооружённых сил и других силовых ведомств.

Суть проекта заключалась в том, чтобы идти «от простого к сложному»: сначала укрыться от удара, закрепиться в своих военных округах, нанести ответный стратегический удар и, создав необходимые плацдармы, начать продвижение к границам, восстанавливая контроль над территорией.

Мрежа создавалась как принципиально новая система резервирования. В связи с чем постоянный состав Мрежи складывался из двух групп. Первая, порядка семидесяти процентов от общей численности личного состава, комплектовалась из запаса вооружённых сил, служб и силовых ведомств. Вторая группа состояла из «прикомандированных» Объектам действующих военнослужащих: отрядов ССО, высококвалифицированных специалистов и комсостава.

Переменным же составом считались «приходящие» подразделения, отнесенные к силам общего назначения.

Таким образом, при полной реализации Плана «А» в системе Мрежи формировалась оборона, состоящая из четырёх компонентов: сил специальных операций, сил стратегического назначения, вспомогательных сил и сил общего назначения. Такой комплекс мер за считанные дни с нуля восстанавливал оборону страны пусть не до былого величия, но до весьма высокого уровня. Проект был чем-то вроде «резервной копии» Минобороны.

Несмотря на секретность, ввиду масштабности проекта, не исключалась возможность утечки информации. В связи с этим, грифом «Особой важности» была засекречена именно система Мрежи. Взаимосвязь и организация. Что касается самих Объектов и инфраструктуры, то тут всё просто. Что-то очень немногое строилось с нуля, что-то уже существующее просто перепрофилировалось или же реанимировалось в случае своего былого расформирования при распаде СССР. И всё происходило в разное время, отчего глобальной суперсекретной стройки, окутанной шпионскими играми, не наблюдалось. Каждый объект инфраструктуры Мрежи по отдельности стратегического интереса для противника не представлял и засекречивался «индивидуально» с ложными характеристиками и назначением. Некоторые вовсе не охранялись государственной тайной. В итоге если какая утечка информации и могла произойти, она бы коснулась отдельно взятого Объекта. «Да мало ли что там вояки опять понастроили?». И даже если бы всплыли все Объекты, что абсолютно исключено, то увязать их в единую систему просто нереально. Это всё равно, что найти связь между кружкой чая и выхлопной системой автомобиля. Сложить всё воедино позволяла только сама Мрежа, охраняемая грифом «Особой важности», доступ к которой имели единицы в стране.

Что же касается постоянного состава, кто был отобран для проекта, то запасников либо вообще не информировали, либо доводили до них искажённую информацию. А о Мреже им стало известно только после того, как за ними закрылись двери Объектов.

— Ну, командир, чего нового услышал? — с порога поинтересовался Чернов.

— Короче говоря, Серёг, ты за главного, а мне поручено собрать новую группу и двигать по стопам Майбаха.

— А поточнее?

— Постановка задач будет сегодня на совещании в восемнадцать ноль.

— Мда… С каждым днём всё как-то веселее, — Чернов взглянул на часы. — Без двадцати.

— Время ещё есть. Пошли, перекурим.

— Погнали.

Офицеры вышли из кабинета и направились по коридору в сторону курилки.

— И всё-таки, что там наверху на самом деле случилось? Об этом не думал? — нарушил на ходу молчание Чернов, распаковывая новую пачку и доставая сигарету.

— Ты о чём? О Майбахе?

— И о нём в том числе. Ведь мы где-то за месяц до Удара уже находились на Объекте, готовые закрыться по первому сигналу. Это запасников «лечили», что они на сборы съехались.

— Считай, что повезло. Иначе мы бы не собрались на Объекте за несколько минут при получении сигнала. И проект бы не имел тогда смысла.

— Да это и так понятно. Меня больше смущает сам «Удар». Если его можно так назвать.

— А что тебя смущает?

— Ну, смотри: сигнал «Воздушная тревога!», далее мы закрываемся и тишина… Ни ударной волны, ни заражений. Наши приборы до сих пор ничего не фиксируют. Да и Майбах докладывал по ходу своего следования, что разрушений в пределах видимости нет и заражение местности отсутствует. И людей нет. Мы как закрылись, так ничего не слышно, не видно ни у нас, ни «по ту сторону баррикад»: ни радио- и телевещания, ни радиообмена при сканировании частот, интернет моментально загнулся. Словно всё вымерло наверху. Уже два года прошло, а по сей день неясно, кто по нам жахнул. Да и команду на введение в действие Плана «А» до сих пор никто не дал.

— Ты прям как в старом чёрном анекдоте: «тихо на улице, тихо в квартире — спасибо реактору номер четыре».

— Смех смехом, а мозаика у меня в голове не складывается, — проигнорировал шутку Чернов и открыл дверь в курилку, пропустив вперед Хорова.

Хоров сел на скамью, включил вытяжку, достал сигарету и прикурил:

— Во-первых, целью первого удара является уничтожение стратегических вооружений противника. А если брать города и населённые пункты, то подвергаются удару те, в которых сосредоточены органы управления министерств и ведомств, способных скоординировать этот ответный удар или организовать оборону. Таких на маршруте Майбаха не было. А мелким городам, посёлкам и сёлам, попадавшимся ему в поле зрения, удар не грозил в принципе. Вот тебе и отсутствие разрушений, о котором он говорил. Во-вторых, контактов с выжившими ему было приказано избегать, потому что они могли закончиться непредсказуемо: от «будь гостем в моём доме» до стрельбы, что могло сорвать выполнение поставленной задачи. А задача перед ним стояла одна: установить связь с Командным объектом. И как можно быстрее. В связи с чем, и маршрут у него был построен так, чтобы максимально исключить населённые пункты и контакты с выжившими. Поэтому, если Майбах сказал, что выживших не обнаружено, это не означает, что их нет вообще. А насчёт отсутствия радиоактивного заражения, так ты и сам прекрасно знаешь, что стратегический удар вполне мог быть не ядерным.

— Ну, а что по поводу Плана «А»? Никто не командует. По нам долбанули, вроде как война началась, а мы всё по норам сидим.

— Тут я тебе ничего не скажу. Возможно, прогнозировались ещё удары и чтобы нас под них не подставлять держат здесь. Сведениями генштаба, извини, не располагаю. А возможно уже и вправду не с кем воевать: обменялись друг с другом ракетно-ядерными ударами и всё, приплыли тапочки к обрыву.

— Ну, допустим. Но, что касается остального — вот не могло всё наверху как по щелчку затихнуть! Не бывает так. Какие-то обрывки сообщений в радиоэфире должны проскакивать, очаги сопротивления некоторое время должны были функционировать. Всё постепенно стихает, а получилось так, будто всех разом пришибло. Причём, абсолютно всех… ну, кроме нас… Да и, повторюсь, у этих, за кордоном, тоже тишь да гладь.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Выйдем наверх, осмотримся, может какая догадка и осенит.

— Может быть. Складывается такое ощущение, что мы на Земле одни остались. Но что это за оружие такое, после которого не осталось никаких следов применения, а всё население при этом будто вмиг испарилось? Как-то многое не вяжется.

— Ну, в данный момент, мы всё равно этого не выясним. А догадки строить — только время зря терять, — подытожил Хоров и затушил сигарету в пепельнице. — Ладно, ты давай, дуй, а я ещё в кабинет заскочу. Блокнот забыл.

— Есть, товарищ командир! Разрешите выполнять? — спаясничал Чернов.

— Не шути — согнём, — отшутился Хоров.

Прихватив в кабинете забытый блокнот для записей, Хоров пошёл на совещание. В зале совещаний к тому времени уже находились Щелкунов, Ястребов, Чернов, Корнеев, Борзов и командир дивизиона ПВО, он же начальник ПВО Объекта, майор Фоменко. Тут же находился и глава особого отдела майор Кособоков. Вслед за Хоровым в помещение вошли командир бригады вспомогательных сил подполковник Спирин, начальник медслужбы Объекта майор Жигунов и начальник инженерной службы капитан Епифанцев.

Последним, слегка запыхавшись, влетел начальник службы радиационной, химической и биологической защиты Объекта, капитан Колмогоров. Офицеры, заняв свои места, ожидали командира.

— Товарищи офицеры! — скомандовал Корнеев при входе полковника в зал.

Игошин, выдержав кратковременную паузу, будто оценивая выполнение команды, скомандовал подчинённым:

— Товарищи офицеры!

Все заняли свои места и принялись шелестеть документами и страницами блокнотов.

— Ну, обо всем и по порядку. Валерий Петрович, — обратился Игошин к Корнееву, — мы тебя слушаем.

— Итак, товарищи офицеры, по имеющимся у нас сведениям, боевые действия на поверхности не ведутся, деятельности каких-либо вооруженных формирований ранее и сейчас не зафиксировано. В соответствии с поставленными задачами, первая группа должна была в кратчайшие сроки установить связь с Командным объектом. В связи с чем, перед группой не стояли задачи по поиску людей и налаживанию контактов с ними. До четвертой точки группа добралась без происшествий. Если рассматривать ликвидацию группы в ходе боестолкновения как основную версию её «исчезновения», то это свидетельствует о неполноте имеющихся у нас сведений касательно обстановки на поверхности.

— Разрешите, тащ полковник, — обратился Спирин к командиру Объекта и, получив его одобрительный кивок, спросил Корнеева — Наверно, я что-то пропустил из-за своего отсутствия на предыдущем совещании, но что по поводу выхода из строя средств связи группы?

— Это возможно, но, как упоминалось ранее, весьма маловероятно.

— Тогда какие варианты мы оставляем как наиболее жизнеспособные?

— Группа не отвечает. И причин этому может быть несколько — ликвидация группы, режим радиомолчания при визуальном контакте с противником, захват группы противником, ну и технические неисправности. Последнее отметаем сразу. Сразу все средства связи не могли выйти из строя. В случае визуального контакта, группа будет сохранять радиомолчание, потому как противник может засечь переговоры. В этом случае нам остаётся только ждать, пока группа сама выйдет на связь. Что же касается оставшихся вариантов, то тут возможны как захват или ликвидация всей группы, так и частичная ликвидация с захватом в плен уцелевших бойцов. Но при любом раскладе это могло произойти только внезапно и скоротечно, как уже упоминал майор Хоров. В противном случае группа успела бы сообщить, что попала в засаду или же, что вышла из окружения и уходит от преследования. Опять-таки, не забываем, что в группе шли не срочники сопливые, а спецы из 31-го отряда. Сопоставив одно с другим, можно сделать вывод, что засада носила не спонтанный характер, а была спланирована и проведена профессионалами, раз уж специалисты такого уровня даже пикнуть не успели.

— И с кем, по-вашему, мы столкнулись? — Спирин задал следующий вопрос в ожидании дальнейших разъяснений.

— Ещё неделю назад мы были уверены в том, что у нас всё под контролем. Но, как выяснилось, мы абсолютно ничего не знаем о поверхности на сегодняшний день, не смотря на все наши средства наблюдения. Мы столкнулись с неизвестным противником. О нём известно наверняка лишь то, что это не страна-агрессор в привычном понимании.

— Это почему? — усомнился Колмогоров, главный РХБЗшник Объекта.

— Во-первых, потому, что после Удара в тишине и спокойствии прошло два года, что как-то не вяжется с развязыванием войны. Во-вторых, в случае агрессии со стороны другого государства, мы бы действовали по предназначению в соответствии с Планом «А» с первых дней нападения. В-третьих, группой Майбаха не обнаружено никаких признаков присутствия, как подразделений наших вооружённых сил, так и вероятного противника. Тем не менее, можно быть наверняка уверенным в том, что нашим противником является профессиональная, хорошо вооружённая и организованная группировка. Это могут быть как бывшие военные, так и другие выжившие с богатым военным опытом. Но самое главное, что они располагают сведениями об обстановке в регионе и данными, касательно нас. Группу Майбаха можно было бы задавить числом, чисто случайно с ними столкнувшись, но вот сделать это так быстро, что никто из них ничего не успел понять, просто нереально. Кроме того, весьма вероятно, что противник имеет хорошее техническое оснащение: не исключено, что группу глушили.

Выдержав небольшую паузу, в ожидании возможных вопросов, Корнеев продолжил:

— В то же время, наряду с деятельностью неизвестного нам противника, наверху нет никаких признаков функционирования органов государственной власти, силовых ведомств или органов местного самоуправления. Ничего. Если подвести краткий итог, то наверху сейчас с высокой долей вероятности самая настоящая анархия. Какие есть вопросы?

— Что по спасательной операции? — спросил Фоменко.

— Разрешите? — обратился начальник штаба к командиру Объекта.

— Давай, — разрешил Игошин.

— Спасательную операцию в данный момент мы начать не можем, поскольку в нашем распоряжении нет никаких сведений. Операцию не спланировать должным образом и поисково-спасательные действия будут вестись «вслепую», чего нельзя сказать о противнике. А это почти стопроцентная гарантия того, что участь группы Майбаха постигнет и спасательную группу. С воздуха разведку нам не провести: вертушек у нас нет, а ситуацию с беспилотниками и так все прекрасно знаете. Про наблюдение со спутника вообще молчу.

— В общем, надо исходить из худшего, — подытожил заместитель командира Объекта.

— Корнеев прав, — вмешался Игошин. — Действовать надо в соответствии с худшим сценарием. Напомню вкратце, что при потере связи принимаются все меры к её немедленному восстановлению. А поскольку технических неисправностей у нас не выявлено, оставался только один вариант — это установить непосредственную связь с командованием. Для чего и была направлена первая группа. Все наши наблюдения показывают, что на поверхности боевые действия не велись и не ведутся. Да и вообще никакой жизнедеятельности не наблюдается. Что странно, если честно. Но, тем не менее, сначала у нас пропадает связь с другими Объектами, а вскоре и с нашей группой. Причём, группа не возвращается. Пятый день уже пошёл с момента их выхода. Значит, наверху всё не совсем так, как мы себе здесь на бумажках рисуем и есть реальная угроза, о которой нам абсолютно ничего неизвестно. Вполне возможно, что Мрежа подверглась нападению. Это объясняет и потерю связи с Объектами, и ликвидацию группы. А при таком раскладе атака на наш Объект — лишь вопрос времени. Так что начинать шевелиться нужно было ещё вчера. Если у кого-то есть ещё какие-то соображения по этому поводу, я готов их выслушать.

Конечно, версия командира была не единственной возможной и у каждого были какие-то свои догадки на этот счёт. Но все прекрасно понимали, что если проверять каждую, можно потерять драгоценное время. И если Игошин прав, то промедление может дорого обойтись. Так что высказываться никто не стал, мысленно согласившись с командиром. Выдержав паузу, Игошин продолжил:

— Тогда от слов к делу. План «А» в действие не введён и связи с командованием нет, но есть угроза нападения. В подобной ситуации предписывается выполнение подготовительных мероприятий. Поэтому основные наши задачи на данный момент — оборона точки вывода сил и средств, чтоб нас не заблокировали под землёй, и разведка нашей зоны ответственности. Наши действия осложняются тем, что не установлен противник и нет абсолютно никакой информации об обстановке наверху.

Игошин перевёл взгляд на Корнеева:

— Валерий Петрович, силы Объекта привести в полную боевую готовность. Выводим на поверхность часть подразделений 31-й бригады, занимаем ближайшие к Объекту контрольные точки, разворачиваем в них опорные пункты. Закрепляемся, обеспечивая оборону точки вывода оставшихся сил и средств Объекта. Проводим разведку зоны ответственности. Как только будет введён в действие План «А», полностью разворачиваем Объект в укрепрайон с уже занятых позиций, организуя оставшиеся опорные пункты в районе. Теперь, переходя на личности, — обратился Игошин к Щелкунову. — Виктор Евгеньевич, штабу Объекта организовать оборону точки вывода и разведку зоны ответственности. Задействуешь 31-ю бригаду и разведку штаба.

— Есть, — отозвался Щелкунов.

— Денис Владиславович, — Игошин перевёл взгляд на Спирина, — бригаде действовать в соответствии с поставленными штабом задачами.

— Есть, тащ полковник.

— Владислав Викторович, Вячеслав Егорыч, — обратился Игошин одновременно к Епифанцеву и Колмогорову, — с вас, соответственно, инженерное обеспечение и РХБ-защита всех задействованных подразделений.

— Станислав Владимирович, с тебя пока что организация только объектовой ПВО, — Игошин поставил задачу Фоменко.

Структура каждой бригады вспомогательных сил по аналогии с любой мотострелковой бригадой предусматривала различные по выполняемым задачам подразделения. В том числе в состав бригад входили подразделения, выполнявшие аналогичные службам Объекта функции: ПВО, РХБ-защита, инженерное и медицинское обеспечение. Отличие между службами Объекта и подразделениями бригады заключалось в характере выполняемых задач: службы выполняли их в интересах Объекта, а в дальнейшем укрепрайона, подразделения — в интересах бригады. И те, и другие, по сути, делали одно и то же, только задачи, стоящие перед службами Объекта, были шире и сложнее.

Так, 31-й дивизион ПВО Фоменко являлся структурным подразделением Объекта № 31 и выполнял задачи объектовой противовоздушной и противоракетной обороны. То есть осуществлял ПВО-ПРО только Объекта № 31. А после введения в действие Плана «А», когда происходило полное развёртывание Объекта в укрепрайон, дивизионом осуществлялась уже зонально-объектовая ПВО-ПРО. В этом случае вместе с прикрытием Объекта осуществлялась и защита отдельных районов зоны ответственности Объекта, в которых располагались опорные пункты. По такому же принципу выстраивалась ПВО-ПРО каждого укрепрайона, а уже из них складывалась система ПВО-ПРО сначала военного округа, а затем и всей Мрежи. В отличие от 31-го дивизиона, подразделения ПВО в составе 31-й бригады Спирина являлись элементами боевого порядка бригады и предназначались для прикрытия её сил и средств, которые могли менять дислокацию в отличие от Объекта.

То же можно сказать и про РХБ-защиту, медицинское и инженерное обеспечение. К примеру, то, что не могла выполнить медицинская рота 31-й бригады (из-за квалификации личного состава или штатного оснащения), выполняла медицинская служба Объекта.

— Так, теперь по задачам группы Хорова, — продолжил Игошин. — Противник не установлен. Неизвестно ни его расположение, ни численность, ни цели, вообще ничего. То есть исходных данных у нас нет. Значит, перед группой стоят следующие задачи. Первое — разведка обстановки на поверхности, выявление потенциальных угроз. Второе — с учётом полученных сведений установить связь с Командным объектом. Если по собранным данным выполнение второй задачи окажется невозможным — вернуться в расположение Объекта. Второстепенная задача — выяснить обстоятельства ликвидации или захвата первой группы. Основные задачи в ходе их выполнения могут быть уточнены или изменены в зависимости от вновь открывшихся обстоятельств. Сергей Сергеич, с момента выхода группы Хорова, ты исполняешь обязанности командира 31-го отряда. Тебе подготовить и держать в готовности спасательную группу. Как только у нас появятся какие-то сведения о районе поиска и судьбе Майбаха, ты планируешь и проводишь их спасательную операцию, если её проведение окажется возможным и риск будет оправдан. Вадим Фёдорович, Сергей Валентинович, — обратился Игошин к Борзову и Ястребову, — Чернову с Хоровым оказывать полное содействие, ни в чём не отказывать.

— Есть, товарищ полковник! — снова за двоих ответил Борзов.

— Вопросы? — обратился Игошин одновременно ко всем присутствующим.

— Разрешите, — начал Хоров и, не дожидаясь ответа, продолжил, — Как действовать в случае обнаружения вооруженных формирований?

— По ситуации. По возможности избегать огневого контакта. С гражданскими вступать в переговоры с целью получения сведений, представляющих для нас интерес. Напоминать лишний раз про конспирацию в этих случаях, думаю, не надо. По большому счёту, то же касается и вооружённых групп. В случае если они настроены не агрессивно. Что там творится, мы не знаем. Вполне возможно, что помимо неприятеля есть какое-то партизанское движение или силы самообороны, которые потом можно будет задействовать в наших интересах. Так что необходимо налаживать любые возможные контакты. Естественно, что при этом знать о вас можно, максимум, легенду[3]. Во всяком случае, пока что.

— Сколько времени на подготовку группы к выходу?

— Сутки на подготовку и десять часов на отдых. Не больше. Время играет против нас.

«Сейчас без малого половина седьмого, значит завтра к этому же времени необходимо доложить о готовности, плюс десять часов на отдых. Итого, выход группы у нас выпадает на послезавтра, на шесть утра с учётом подъёма и сбора», — мысленно прикинул время Хоров и добавил:

— Есть, понял.

В обычных условиях при планировании и подготовке, к примеру, рейда разведгруппы, сначала оценивается обстановка. В ходе неё изучается вся имеющаяся информация о районе предстоящих действий и самом противнике. Изучается состав его сил и средств, минная обстановка в районе предстоящих действий разведгруппы и множество других немаловажных деталей. После чего командиром принимается решение о составе группы, вооружении и всего остального. Так что планирование занимает определённое время. Чаще на подготовку уходят не одни сутки.

Выполнение же поставленных Хорову задач предполагало применение нестандартных, в том числе, и агентурных методов. Достаточно вспомнить слова командира Объекта о легенде и взаимодействии с населением. Кроме того, не исключались и другие особенности, такие как налёты, диверсии, саботаж или подрывная деятельность. А для исключения утечки информации о своей связи с Объектом и реализации разработанного прикрытия, группе Тишины предстояло действовать автономно при любых обстоятельствах. Начиная с принятия решений и заканчивая боевым столкновением с превосходящими силами противника.

Сокрытие своей принадлежности Объекту в ходе выполнения поставленных задач было необходимым условием для группы в силу двух основных причин. Во-первых, в сложившейся ситуации велика вероятность случайно затронуть чьи-то интересы, потому как действовать приходится наощупь. И если это делать открыто, как подразделение Объекта, участником конфликта станет уже не группа одиночек, а вся Мрежа. А ввязываться в конфликт, не имея ни малейшего представления о текущем положении дел на поверхности, о том, кто есть «свой», а кто «чужой», какими силами располагает противник — весьма рискованно. Во-вторых, в лице законспирированной группы, Мрежа получала инструмент для достижения своих интересов, которые могут возникнуть в ходе выполнения основной задачи без прямого риска для себя быть втянутой в конфликт. Это если вернуться к саботажу, налётам и другим возможностям группы в случае выявления как прямой, так и косвенной угрозы Мреже. В некотором смысле положение парней в группе было чем-то схожим с положением разведчиков-нелегалов[4].

Всё это накладывало определённый отпечаток, поэтому термин «разведка», хоть и отражал основную суть, но был не совсем уместен. Поставленные задачи больше попадали под определение «специальная операция», потому как были недостижимы стандартными военными методами. Обычные подразделения к подобным действиям не приспособлены, поэтому и был задействован именно 31-й отряд ССО, а не разведывательные подразделения 31-й бригады или штаба Объекта.

Но от этого трудностей не становилось меньше. Как и в случае с рейдом, специальной операции предшествует подготовка и планирование. А Хорову оценивать некого и нечего. Как сказал Игошин: «исходных данных у нас нет». Группе Тишины как раз предстояло всё это выяснить и в целом напоминало «поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». Поэтому одних суток на подготовку ему было вполне достаточно.

— Иван Андреевич, — обратился Игошин к Жигунову, — что скажешь по медицинскому обеспечению?

— Скажу, что помимо основного оснащения группы, не помешает обеспечить личный состав препаратами боевой стимуляции.

— Что думаешь, Хоров?

— Ну, запас, как говорится, карман не тянет, а в сложившейся ситуации не исключено, что они могут пригодиться, так что поддерживаю.

— Ну, если вопросов нет, то по рабочим местам, — закончил совещание Игошин.

Глава 2

Шаги эхом разносились по пустому коридору. Хоров с Черновым направлялись в блок Объекта, отведённый 31-му отряду. Пройдя контроль на входе, офицеры прошли дальше по коридору и через какое-то время оказались у двери кабинета командира отряда. Хоров открыл её своей ключ-картой и они вошли в помещение.

С порога Чернов направился в дальний угол кабинета, где располагался небольшой столик с чайником и кружками. Дотронувшись тыльной стороной ладони до чайника, который поддерживал заданную температуру, Чернов удовлетворённо кивнул и налил два кофе: себе и командиру. А Хоров, усевшись в кресло, шлепнул на стол блокнот и, скрестив на груди руки, о чём-то задумался.

— Ну, так чё, Игоревич, — обратился Чернов к Хорову, поставив ему на стол кружку, — времени не так много, может, список группы набросаем?

Чернов уселся за Т-образный стол, боком к командиру. Хоров потянул крепкий кофе, молча взял листок с карандашом и протянул их Чернову.

— Так-с… группа до десяти человек… значит, пойдут восемь, вместе со мной, — вслух размышлял Хоров.

— С кого начнем?

— Давай-ка мне прапорщика Серова.

— Дельту?

— Его самого.

Сергей Серов получил своё прозвище и, как следствие, позывной из-за телосложения: широкий и подтянутый, его торс напоминал заглавную греческую букву «дельта», только перевернутую. Таких ещё называют «перевернутый треугольник». Серов своими физическими данными отличался ещё со школы. Занимался борьбой и никому не прощал обиды. Родителей частенько вызывали в школу за его поведение. Но, в то же время, будто ломая все стереотипы, он был круглым отличником и окончил школу с золотой медалью. Правда его вспыльчивость в итоге сыграла-таки с ним злую шутку: из-за драки с однокурсником прямо в коридоре учебного заведения Серов вылетел с первого курса юрфака одного из столичных ВУЗов, попав под весенний призыв. Разбираться кто прав, кто виноват не стали — отчислили обоих в назидание остальным студентам. Во время срочной службы Серов впервые в жизни подстригся налысо и с тех пор «прическу» не менял: теперь голова у него всегда блестела как гладкий бильярдный шар. Новый образ как нельзя лучше сочетался с его комплекцией: вспыльчивый бритоголовый крепыш. После армии думал, куда идти работать. Какое-то время перебивался случайными заработками, пока бывший одноклассник не помог ему устроиться в ОМОН, где сам проходил службу. Но там Серов надолго не задержался, пробившись в скором времени в «Ратник». Он же 28-й ОСН ВВ МВД РФ, преобразованный в ходе реформ в 28-й ОСН Федеральной службы войск национальной гвардии РФ. На новом месте службы Серов не отказал себе в удовольствии пройти квалификационные испытания на право ношения крапового берета. Приложив немало усилий, испытания он прошёл с первого раза, заполучив заветный головной убор.

— Идем далее, — продолжил Хоров, глядя на списки своего личного состава, — пиши: старшина Семёнов.

Старшина Игорь Семёнов или Хлад, как его называли за суровый характер. Он никогда не улыбался и в общении с людьми был довольно холоден. Со стороны могло показаться, что он вообще не испытывает никаких эмоций. Вероятнее всего, сказалось трудное детство: рос в неблагополучной и неполной семье, детская комната милиции ему знакома не понаслышке, постоянные уличные драки. Правда, никаких серьёзных правонарушений он по глупости своей юности не натворил. Видать, просто повезло. Потом срочная служба в армии, в ВДВ. Пока служил, его девушка, не прождав и полгода, письмом известила, что «прошла любовь, завяли помидоры, сандалии жмут и нам не по пути». Семёнов, будучи парнем, мягко говоря, не самым сентиментальным, не шибко убивался по этому поводу, в отличие от своих сослуживцев, попавших в аналогичную ситуацию. Сделав простое умозаключение, что дома его теперь никто не ждет, решил остаться служить по контракту, пройдя отбор в 45-ую отдельную бригаду специального назначения ВДВ.

— Следующий — Хохол, — продиктовал Хоров.

Старший сержант Иван Хохлов. Прозвище, как производное от его фамилии, преследовало его с детства. У Хохлова не было украинских корней, но он в шутку пародировал украинский акцент и частенько травил анекдоты. Человек он не самый серьезный. Мог на словах парировать любые оскорбления в свой адрес до такой степени, что обидчик заводился сам и первый лез в драку, из которой Хохлов выходил победителем, как в физическом смысле, так и в моральном — драку ведь не он начал. Правда, в школьные годы бойцом он не был, но всегда оставался душой компании, поэтому драться приходилось нечасто. В старших классах Хохлов стал интересоваться огнестрельным оружием, а организованный при школе военно-патриотический клуб, в который он вступил, окончательно определил его взгляды на своё будущее. Иван начал активно заниматься кикбоксингом и ближе к выпуску получил второй юношеский разряд. Затем армия, внутренние войска. А после дембеля сразу же устремился на контракт в «Ратник», где и познакомился с Серовым. Последовав его примеру, Хохлов со временем стал краповиком. Но в отличие от Серова, с первого раза пройти квалификационные испытания ему не удалось, и стать счастливым обладателем крапового берета Хохлов смог только со второй попытки.

— Зеленцов Никита.

Старший прапорщик Никита Зеленцов не особо разговорчив, довольно груб и старается держаться особняком, за что и получил позывной Волк. При всем этом он никогда никому не хамил. О себе практически ничего не рассказывал. С его слов, до ССО проходил службу во 2-ой отдельной бригаде СпНГРУ.

— Александр Романов, сержант.

— Есть.

Несмотря на то, что Романов самый младший по возрасту среди всего личного состава отряда, позывной он получил серьёзный — Император. Как и Семёнов, Романов был из 45-ой бригады, где служил по контракту после срочки. Правда, в отличие от Хлада у Романова было счастливое детство. У отца свой бизнес, мать работала в городской администрации. В общем, жили в достатке. По большому счету Александра такая жизнь и разбаловала. Учиться он не хотел, по дому помощи не дождешься. К родителям, да и вообще к окружающим относился потребительски. Цели в жизни никакой, из интересов только гулянки и спорт — рукопашный бой, в котором он достиг определённых успехов. В конечном итоге, отец из принципа вместо престижного учебного заведения, отправил своего отпрыска в армию, прекратив с ним всякое общение. Там его пыл быстро остудили, тем более что отец заступаться за него не собирался, не смотря на свои связи. Осознав, что остался сам по себе, а авторитет отца по наследству не передается, Романов быстро пересмотрел своё отношение к людям и твердо решил всего добиться сам, задавшись целью попасть в 45-ую бригаду. Чего он, собственно, и добился.

— Так, еще двоих… — вслух подумал Хоров и продолжил, — записывай в замы командира группы Воронина.

— Записал.

Воронин Андрей, старший лейтенант и большой любитель холодного оружия. Знает о нем если не всё, то очень многое. Очень хорошо владеет ножом и другими колюще-режущими видами оружия, в связи с чем получил позывной Крис[5]. Он из многодетной семьи. До Объекта проходил службу в 420-м морском разведывательном пункте ГРУ. Страсть к холодняку у него со школы. В старших классах Воронин состоял в клубе исторической реконструкции. А, будучи студентом, занимался в школе ножевого боя. Кроме холодняка увлекался дайвингом, совершил несколько прыжков с парашютом. Со своей девушкой Светой он встречался ещё со школы. На третьем курсе они поженились. После выпуска, когда закончилась отсрочка от армии, он попал под осенний призыв. Воронин военным себя не видел, но, чтобы «откосить» у него не было ни денег, ни связей. Поскольку службы было никак не избежать, он решил проситься в морскую пехоту. Там его увлечения, навыки и подготовка не остались незамеченными и после срочки ему предложили службу по контракту, но уже в МРП ГРУ. От предложения служить в морском спецназе — элите вооружённых сил России, он отказываться не стал.

— Ну и… Жека Белов.

— Без него, как без рук.

— И без глаз, — резонно добавил командир.

Евгений Белов или же Магнум[6], как его прозвали сослуживцы за любовь к стрелковому оружию, очень редко промахивался. Юморист и сорвиголова из семьи потомственных военных с детства испытывал тягу к оружию. Отец всячески поощрял интересы сына, прививая ему при этом культуру обращения с оружием. В старших классах брал его с собой на стрельбище, где он показывал немыслимые для своего возраста результаты. Многие в шутку говорили, что Белов родился с винтовкой в руках. Помимо выполнения нормативов по стрельбе на службе и будучи членом региональных отделений федерации высокоточной стрельбы России и IPSC[7], Белов всё свободное время проводил в тирах и на стрельбищах. До ССО служил в отряде специального назначения ФСБ России «Град». Как туда попал и где служил до этого Белов не рассказывал. А не так давно ему было присвоено очередное звание старшего лейтенанта.

Разные подразделения, разные жизни. Каждый шёл своей дорогой, но так сложилось, что их пути пересеклись в отряде сил специальных операций Объекта № 31, командиром которого был один из «старожилов» подразделения.

— С личным составом, вроде, закончили, — сказал Хоров, отхлебнул остывающий кофе, и продолжил, — минут через пятнадцать собирай группу у нас в расположении. Доведём до парней «радостную» новость. После определимся по транспорту, снаряге и вооружению.

— Ща всё будет, — ответил в свойственной ему манере Чернов и зашагал по коридору.

Хоров слегка улыбнулся вслед Чернову: его хулиганская натура неискоренима. Правда, за это ему не так уж и часто прилетало от руководства, как могло показаться. А всё благодаря его находчивости. Как-то раз, ещё будучи курсантом, Чернов возвращался из самоволки. И благополучно перемахнув через забор, минуя КПП, зашагал в сторону казармы, вход в которую располагался во дворе здания. Но чтобы попасть во двор, нужно было пройти мимо главного входа в университет, в котором располагалась дежурная часть. Время уже далеко за полночь, а пространство перед главным входом не освещалось вообще: велись работы по капремонту здания и фонарь над крыльцом был демонтирован для замены. Единственным источником света оставалось уличное освещение. Соответственно, что-либо различить в этом полумраке было довольно сложно. В те сутки дежурным по университету заступил майор Кравчук. Пользуясь отсутствием начальства в ночное время, он любил выкурить сигаретку-другую, прогуливаясь рядом с крыльцом на свежем воздухе и потягивая крепкий чай. Чернов, дойдя до угла здания, за которым, собственно, и находился главный вход, остановился. Аккуратно выглянув из-за угла и убедившись, что никого нет, рванул в сторону казармы. Но как раз в этот момент Кравчук, уже прикурив сигарету, выходил из здания с кружкой чая. Заметив бегущий силуэт, схватил его свободной рукой за рукав, чуть не расплескав напиток. И только он собирался спросить: «кто такой?» и так далее, не разглядев в полумраке лица, как нарушитель резким движением стянул за козырек фуражку ему на глаза. Кравчук, опешив от наглости, рефлекторно отпустил рукав, за который он держал курсанта, чтобы поправить головной убор. А в этот момент Чернова уже и след простыл. Все последующие «розыскные» мероприятия результатов не дали: опрошенный внутренний наряд, естественно, никого не видел, а поднятый курс посреди ночи оказался в полном составе.

В обозначенное время Хоров вошёл в комнату инструктажа, где уже его ожидал личный состав группы. Обменявшись приветствиями, бойцы заняли свои места, а Хоров присел на край стола лицом к присутствующим:

— Как я понимаю, все здесь присутствующие уже догадываются о причине нашего маленького собрания?

— Дельта опять кому-то нос сломал? — как всегда не мог промолчать Белов.

По помещению прокатилось приглушенное «гы-гы», которое неизменно сопровождает все шутки в мужских коллективах. Серов, конечно же, отмалчиваться не стал:

— Ну, во-первых, для тебя я Сергей Николаевич, а, во-вторых…

— Прекратили балаган, — оборвал Хоров. И тут же продолжил. — Про нашего дорогого Майбаха вы все в курсе, так что подробно останавливаться не буду. На совещании его группу, с шансами пятьдесят на пятьдесят, сочли или ликвидированной, или захваченной. Спасательная операция возложена на Чернова, но она приостановлена до того, как появятся разведданные, позволяющие её спланировать. Углубляться в детали совещания смысла не вижу. Если вкратце, то Объект приведён в полную боевую готовность. Послезавтра подразделения бригады займут ближайшие к Объекту опорники. Дивизион разворачивается в объектовую ПВО-ПРО. А отряду поручено сформировать вторую группу. С чем я вас и поздравляю: все здесь присутствующие во главе со мной идут наверх. Теперь по поставленным нам задачам. Главная сложность в том, что у нас нет никакой конкретики и отталкиваться при планировании нам не от чего. Говоря простым языком, от нас требуется осмотреться на поверхности с нелегальных позиций. То есть, поднявшись наверх, мы останемся сами по себе. Светить свою связь с Объектом нам нельзя.

— Разрешите, — поднял руку Белов, а сидевший рядом с ним Романов поднял на Хорова вопросительный взгляд

— Слушаю.

— Зачем так всё усложнять? Если требуется разведать позиции противника в нашей зоне ответственности, то для этого подойдёт и разведбат бригады.

— А уровнем выше — разведка штаба Объекта, — поддержал Романов, ударив с Беловым по рукам громким хлопком.

— Затем, что не всё так однозначно. Если бы у нас сейчас были прямые столкновения с известным нам противником, то именно так бы и поступили. Но на данный момент неизвестно, есть ли вообще прямая угроза для нас.

— В смысле? А Майбах тогда куда сгинул?

— Исчо раз для тех, кто в танке. Хотя нет — для тех, кто тупит. Не всё так однозначно. С его исчезновением возможна куча сценариев. Например, его группа могла по незнанию влететь под замес третьих сторон, которым о нас вообще ничего не известно и которые не ставили перед собой задачи нам насолить. То есть группа Майбаха могла чисто случайно под раздачу попасть, оказавшись не в то время не в том месте. Завязывай кирпичи об голову ломать. Думай.

— Аааа… — протянул Белов, соглашаясь.

— На данный момент, — продолжил командир, — нам неизвестно, какие формирования на поверхности хозяйничают. И какие у них взаимоотношения. Значит, нет никакой ясности, кто для нас враг, а кто нет. К тому же нам неизвестно, что с другими нашими Объектами. Есть все шансы, что в строю остались только мы. Именно это нам необходимо установить.

— И всё?

— Нет. Нужно установить связь с Командным объектом округа, исходя из сложившейся обстановки и возможностей нашей группы.

— А если всё совсем тухло окажется? Ну, в смысле, если Командный объект на осадном положении, например. Нам в восемь рыл кольцо блокады прорывать?

— Нет. Рапортуем в ЦБУ и ждём команды. Кроме того, нужно выяснить, что произошло с группой Майбаха. Но это второстепенно. По возможности. В район, где пропала с ними связь, напрямки соваться самоубийственно, так что инфу придётся добывать окольными путями и под прикрытием легенды. Если что-то сможем узнать по Майбаху, то передаём в ЦБУ для принятия решения. В ходе выполнения спецоперации задачи могут быть уточнены в зависимости от того, что за инфу мы накопаем.

— Продолжительность, район, обеспечение?

— Продолжительность действий из-за полного отсутствия сведений командованием не определена. Да и район тоже. По обеспечению… Прямой поддержки у нас не будет. Всё, что с собой при выходе унесём, тем и богаты. Дальше полное самообеспечение. Про причины я уже говорил.

— Как работаем, если встречаем вооружённый контингент?

— Ага. Ну и що з ным зробыты, якщо знайдэмо[8]? — спросил Хохлов.

— Не «що», а «что», — поправил Воронин.

— То есть, остальные слова тебя не смутили? — отшутился от Воронина Хохлов.

— Насчёт того, что с ним сделать, Игошин выразился предельно ясно: по обстановке, но самим в драку не лезть, — ответил Хоров.

— А чё эт вдруг? — возмутился Серов.

— А то, что, ввязавшись в конфликт, не зная реального положения дел наверху, мы не можем знать наверняка, каким боком нам это всё выйдет, — разъяснил командир. — Кроме того, необходимо установить потенциально дружественный нам контингент, чтобы усилить позиции Объекта в районе: какие-нить партизаны-мартизаны, самооборона и все иже с ними. Если такие попадутся. А начнём резать всех без разбора, тогда Объект может не только огрести, но и без поддержки остаться. Думаем наперёд.

— Ясно. Сколько нам на подготовку? — спросил Воронин.

— Сутки. Десять часов на отдых, — ответил Хоров. — Ты, кстати, идёшь как заместитель командира группы.

— Во! Это уже разговор, — заулыбался Воронин и, повернувшись к остальным бойцам, в шутку показал кулак. — Слыхали, бандерлоги[9], вот тут вы все у меня будете.

— О да, Мудрый Каа[10]… — прозвучало откуда-то с задних рядов.

— В общем, если вопросов нет, то все свободны. Воронин, Чернов, на месте, — закончил полуофициальное совещание Хоров.

Когда все разошлись, Хоров, Воронин и Чернов приступили к планированию.

— Так, сначала район… — начал Хоров, открывая хранящиеся в служебном компьютере топографические карты местности. — Хотя… если исходить из того, что нам в конечном итоге нужно восстановить связь с командованием округа, то всё же лучше остановиться на маршруте, а не на районе.

— Во-во, — поддержал Чернов, — тогда вы сможете одним ударом двух… или даже трёх зайцев зацепить. Район действий группы нам всё равно не определить, а в таком духе можно от Калининграда до Владивостока кататься. А если маршрут, то тут уже и с продолжительностью выхода можно более-менее кой-чего прикинуть, да и по ходу движения в населённых пунктах «врагов народа» поискать.

— Вот и я о том же, — продолжил Хоров. — Так… Мы недалеко от Свири, значит, по автодороге А-114 двигаем в сторону Колчаново. Далее в Сясьстрой. Ну, а оттуда по Р-21 через Лодейное поле до 32-го Объекта. По пути делаем незначительные отклонения от маршрута с целью разведки прилегающих населённых пунктов. Делаем крюк. Напрямую — это гиблое дело.

— До 32-го Объекта… А дальше? — спросил Воронин

— Дальше по ситуации. Если всё норм, то выясняем обстановку у их командования и рапортуем на базу. Затем через Подпорожье в Вытегру. А оттуда по А-119, не доезжая озера Белое, сворачиваем к Командному объекту.

— А если не всё нормально? — поинтересовался Чернов.

— Если не всё нормально, то выясняем, что именно. Докладываем на базу и продолжаем следовать в сторону 3-го объекта. Если же по обстановке получится, что выполнить задачу мы не можем… там, из-за блокады Объекта, большой численности противника или ещё по каким причинам, то возвращаемся назад.

— А как тогда быть с дозаправкой? Я имею в виду, если мы не сможем это сделать на 32-м Объекте? На городские и пригородные заправки я бы не рассчитывал, — задал вполне логичный вопрос Воронин.

— Правильно мыслишь. Более того, я и на нефтебазу, которая неподалеку от Лодейного поля есть, не шибко бы рассчитывал. Но есть НЗ[11] в хранилищах рядом с Подпорожьем. Этот НЗ один из предусмотренных для маневровых групп на случай введение в действие Плана «А».

— НЗ? А не чревато ли последствиями его использование вне регламента?

— Если всё нормально, тогда мы зальёмся «под пробку» на 32-м Объекте и НЗ нам не потребуется. Но если наверху всё окажется совсем плохо, то некому будет с нас за это спросить.

— В принципе, верно, — поддержал Чернов. — Кстати, чтобы уж не шибко выделяться, в случае чего, и раз уж маршрут без дикого бездорожья, то по транспорту можно парой Тигров[12] обойтись, — вмешался Чернов. — Если там, наверху, анархия, то народ наверняка уже военные склады и имущество в/ч распатронил, так что Тигром никого не удивишь.

— Как вариант. По вооружению: на каждую машину по одному АГС-30[13], вдобавок к ним на одну машину Печенег[14], на другую — Корд[15].

— Что по боекомплекту?

— Полную укладку.

А полная укладка каждой машины включала в себя восемь коробок по двести патронов к Печенегу, десять коробок по пятьдесят для Корда и десять коробок по тридцать выстрелов для каждого АГСа. Правда, в реале в коробку АГСа заряжают двадцать девять выстрелов — первое звено в ленте оставляют пустым, поскольку при заряжании гранатомёта оно проскакивает и по факту первым выстрелом, досылаемым в патронник, оказывается второй по счёту в ленте. А иногда оставляют пустыми и первые два звена.

Несмотря на то, что на машины планировалось ставить разные пулемёты, в каждой из них предусмотрены штатные места для укладки боекомплекта Печенега и Корда. При полной укладке обеих машин для каждого пулемёта получался двойной боекомплект.

— Угу… — протянул Чернов, записывая перечисленное вооружение.

— Поехали по снаряге.

— Гражданские шмотки, оружие для скрытого ношения… — начал накидывать Чернов и, перехватив удивлённые взгляды Воронина и Хорова, осёкся, — ну, шоб это… не выделяться.

— А от кого нам стволы прятать? — поинтересовался Воронин и с улыбкой уточнил. — От ментов что ли? И на чьём фоне нам не стоит выделяться?

— Так, пиз**ть команды не было, — парировал Чернов.

— А Андрюха-то прав, — командир поддержал Воронина. — Я вот дико сомневаюсь, что в тех условиях, что сложились наверху, выжившие рассекают в джинсах и футболках. Ещё и без оружия. Я, конечно, х** знает, как оно на самом деле всё сейчас выглядит, но то, что наверху стреляют, уверен на все сто. Поэтому мы вызовем куда больше вопросов, если нарядимся как в мирное время. К тому же повоевать наверняка придётся: думаю, вооружённых банд в условиях полного безвластия развелось немало.

— То есть ты собираешься в полной боевой под триколором выходить? Дескать: «всем сложить оружие, мы представители легитимной власти!»

— За языком следи, — оборвал командир.

— Виноват, — спохватился Чернов, поняв, что ляпнул лишнего.

— Но в одном ты прав, — продолжил Хоров. — Выходим в полной боевой. Только задачи у нас другие и работать мы по ним будем с нелегальных позиций. Так что никаких комплектов снаряги, официально состоящих на вооружении РФ. Соответственно, никаких опознавательных знаков, триколоров и тэдэ.

— А когда эт мы в уставную форму с шевронами на боевых наряжались?

— Это я к тому, что ты х*йню сморозил про «представителей легитимной власти». Не светили мы никогда свою принадлежность и сейчас не будем. Всё как обычно.

— По снаряге тоже как обычно?

— Не совсем. Нам бы поразношёрстнее одеться, чтоб меньше на военных смахивать. Но и некоторое однообразие в определённых деталях должно быть. Для опознания «свой-чужой».

Долго мудрить не пришлось. Кроме вещевого довольствия, бойцы спецподразделений частенько по собственной инициативе докупают себе одежду, обувь и снарягу в зависимости от личных предпочтений. Поэтому ботинки, боевые брюки и рубашки, футболки и куртки, кепки, перчатки, шапки, балаклавы и прочее у группы получились разного кроя, разного цвета, ещё и от разных производителей. У кого, что нашлось, то и взяли. А как единую группу эту «солянку» определял только паттерн боевых брюк: все брюки были в расцветке мультика́м. По их личным вещам было видно, что они хоть и в хорошем состоянии, но уже явно неновые. Повоевать в них успели. Но как раз на это и был расчёт. По легенде они всё-таки выжившие (бандиты, мирные, наёмники, мародёры — не суть) и нарядись они в новьё с вещевых складов Объекта, выглядеть будут как на строевом смотре. Как из военторга вышли. Незачем им «гореть» на мелочах.

С учётом специфики поставленных задач, вероятность того, что группе придётся вести общевойсковой бой, торчать под обстрелом на позициях или штурмовать укреплённые позиции под плотным огнём противника, была практически нулевой. Поэтому от тяжёлых броников с «фартуками», наплечниками и баллистическими воротниками отказались сразу. Расчёт больше был сделан на мобильность, посему остановились на плитоносцах, именуемых в простонародье «плитниками». Конкретный выбор пал на LBT6094 от Ars Arma. Бронеплиты выбрали «Гранит» с классом защиты Бр5. Не забыли про кевлар и КАПы[16].

Недолго определялись и со шлемами. Из всех имеющихся вариантов выбор был сделан в пользу Фаст Баллистик. Шлемы и плитники брали в мультика́ме под боевые брюки.

Мультика́м был разработан в Штатах, но использовался по всему миру в той или иной степени. В основном подразделениями спецназначения ряда стран, в том числе и России. Кроме того, мультика́м был в свободной продаже, поэтому наряду со спецами его можно было увидеть и на бойцах частных военных компаний — наёмниках, и на гражданах — охотниках, рыбаках, да и простые любители милитари им не брезговали. В общем, у нас он примелькался настолько, что уже не казался чем-то экзотическим: внимания он привлекал не больше, чем отечественная «цифра»[17]. Его даже стали в шутку называть «мультисрам». Так что в мультика́ме, да ещё и без опознавательных знаков спецы могли оказаться кем угодно. Сиди и гадай, кто такие. Да просто выживальщики. По выбранной ими снаряге и паттерну группу никак не идентифицировать.

В лесу на брюхе в таком наборе особо не поползаешь. Да и выбранный паттерн снаряги не шибко маскировал, а лишь снижал заметность. Но задачи незаметно ползать по лесам перед группой не стояло. Прежде всего группа была ориентирована на агентурные методы: контакты с людьми в населённых пунктах или на дороге. Поэтому следовать им предстояло на технике, а возможные бои больше прогнозировались в населённых пунктах и их окрестностях. При этом другая местность, в том числе зелёнка, тоже не исключались. В этом и заключалась сложность.

При планировании операции любая группа «затачивается» под конкретную задачу, но в случае с группой Хорова это было недостижимо, так как в поставленных задачах, по известным причинам, не содержалось ничего определённого. В связи с этим Хорову пришлось нащупывать «золотую середину» с оглядкой не только на местность и условия, но и на легенду, поскольку у группы не было возможности тащить с собой кучу комплектов снаряги на все случаи жизни.

— Дальше, — продолжил Хоров, — из новых игрушек берём комплекс Стая-М2. Теперь связь. Для дальней связи с ЦБУ используем наш спутник-ретранслятор, между собой — носимые радиостанции, «уши» — Пэлторы КомТак[18].

— Теперь по оружию.

С оружием вышло следующее.

Романов, Воронин и Хохлов при своих АК-74 м. Правда, в их автоматах от АК осталось только название, ствольная коробка, ствол и затвор. Всё остальное спецы заменили, используя продукцию различных производителей в зависимости от своих предпочтений. Каждый «пилил» своё оружие под себя. Меняли штатные УСМы, переводчики огня, Хохол себе даже затворную раму заменил, поставив титановую. Штатные ДТК сменились дожигателями[19]. Поставили цевья с кучей планок, эргономичные пистолетные рукоятки, телескопические приклады с гашением отдачи. Из допоборудования у Воронина с Романовым ГП-34[20] и фонари на планках, у Хохлова блок 4 в 1: инфракрасный ЛЦУ с фонарём и обычный ЛЦУ с фонарём. Впереди на цевье у него короткая тактическая рукоятка больше похожая на упор. Коллиматоры: у Хохлова и Воронина Холосан 503CU, а Романов как-то раскошелился на ЭОTек XPS3-0. У Воронина с Романовым прицелы установлены на кронштейнах, закреплённых сбоку на «ласточкин хвост», а у Хохлова коллиматор стоял на крышке ствольной коробки, соединённой шарнирами с цевьём. Все трое «задули» АК хаотичным нанесением оружейной краски в несколько оттенков. Заморачиваться с трафаретами, рисуя камуфляж, им не особо хотелось. От более современных версий АК таких, как 200-я серия или всем уже известные АК-12, АК-15, отказались. Принципиально нового или революционного в них ничего не было, а 74-й уже проверен временем. А после его глубокого тюнинга спецы получили индивидуальное оружие, отвечающее современным требованиям.

Их носимый боекомплект составил по восемь магазинов к АК и по десять ВОГов к ГП, из которых пять осколочных, два зажигательных, два дымовых и один термобарический.

На Серове и Зеленцове огневая поддержка. Они предпочли Печенеги в компоновке булл-пап[21]. Со своими штатными полноразмерными ПКМами в зданиях не развернуться, да и из машины с ними быстро не выскочить. В этом рейде больше подходил штурмовой вариант, коим являлся Печенег булл-пап. К тому же на Тигре есть один полноразмерный, снять который недолго. На Печенеги решили переставить с ПКМов коллиматоры ЭОтек EXPS3-4. Прицелы на пулемёты можно установить на планки, которые прикручены к ручкам для переноски. Носимый боекомплект по четыре «сотых» коробки.

Хоров и Семёнов взяли на себя бесшумку, выбрав Валы[22] с боекомплектом по десять магазинов на двадцать. По патронам остановились на СП-6[23]. У Хорова на оружии коллиматор АимПоинт Т1, у Семёнова — Холосан 515СМ.

— Может, лучше по Вихрю[24] возьмёте? — уточнил Воронин. — Тот же патрон, та же бесшумка, только посвежее. А по габаритам, если обвес поснимать, меньше Вала будет.

— Так-то да, но если до ста метров, то у Вала глушак всё-таки потише будет. Пусть и ненамного. Да и по прицельной дальности Вал опять в плюсе.

— Ладно, ладно, — согласился Воронин, — погнали дальше.

— На основное оружие — оптические модули для стрельбы из-за укрытия.

— Записал.

Далее определились с вторичкой. Остановились на Глок-17[25]. Правда, штатные стволы у них было решено сменить на стволы с резьбой под глушители. Так что в штатном исполнении Глоки остались только у Хорова и Семёнова — у них были бесшумные Валы. Б/к к пистолетам определили по два магазина с дозвуковыми. Остальное — 9х19 с оболочечной пулей.

Ещё оставался Белов, который шёл в группе как марксман[26]. Он запросил НК-417[27] со «снайперским» стволом 406 миллиметров[28]. К нему восемь магазинов по двадцать. Отдельно он остановился на оптике к Хеклеру. Белов, как отбитый на всю голову оружейный фанат, имел свои загашники. Любил он линейку надёжных, но дорогущих прицелов Trijicon, поэтому сразу решил, что на Хеклер поставит ACOG 6x48, а поверх прицела на планку нахлобучит крохотный коллиматор RMR, дабы накоротке очередями можно было работать.

— Так… ну, это то, что «на себе». С собой в машины дополнительный боезапас на всё носимое оружие. Позже его подсчитаем. И раз уж мы не пешком, давай ещё на всякий случай один Баркас[29] и пять сто пятых к нему.

— Жёстко, — подметил Чернов.

— И Белову давай-ка с собой дополнительно чё-нить подальнобойней 417-го. Кинем в машину, пусть вместе с Баркасом про запас катается.

Белов долго думать не стал и сразу же поставил на вид, что неплохо бы Бэд Ньюс[30] под.338 взять. «Зелёный свет» ему дали. И опять Белов не смог расстаться со своей оптикой, решив ставить один из собственных прицелов. На этот раз это был Nightforce NXS8-32x56.

— Мины? — спросил Воронин.

— Есессно. Берём четыре МОН-50[31], пару ОЗМ-72[32] и пару ПОМ-2Р[33]. Гранаты. Да, ещё дымов запиши. Вроде всё. Остальное на личное усмотрение.

Из всего перечисленного: бронежилеты, шлемы, активные наушники с гарнитурой, ещё до нападения были известны и широко использовались военными, силовиками и любителями (в том же страйкболе[34]).

А вот насчет «новых игрушек» ситуация несколько иная. Комплекс Стая-М2 состоял из очков универсального ви́дения, наручного ПК и защиты органов дыхания — ЗОД.

Очки универсального ви́дения были спроектированы на основе комбинированного прибора PSQ-20 (он же ENVG), появившегося относительно недавно. До этого использовались тепловизоры и приборы ночного ви́дения — ПНВ. Основное отличие между ними заключалось в принципе работы. Тепловизоры видят тепло, излучаемое объектом, поэтому им для работы источник света необязателен. Они позволяли видеть теплоконтрастные цели в полной темноте и нулевой видимости, создаваемой дымом, пылью или погодными условиями. Правда, были и некоторые неудобства. Глядя в «тепляк», трудно ориентироваться при передвижении, поэтому тепловизоры чаще использовали в качестве приборов наблюдения или же прицелов. Ещё были нашлемные монокуляры, но в этом случае один глаз всегда оставался «свободным», позволяя ориентироваться. Кроме того, тепловизоры плохо различали такие вещи, как черты лица, какие-то детали снаряжения, ну и прочие мелочи.

ПНВ работал по принципу усиления источника существующего света до величин, воспринимаемых невооружённым глазом. Различают пассивные и активные ПНВ. Первые в закрытом наглухо помещении, в условиях абсолютной темноты, бесполезны. А активные ПНВ используют собственный источник света, невидимый невооружённому глазу: инфракрасную подсветку. Поэтому в полной темноте активный ПНВ работает должным образом. В отличие от тепляков, ПНВ последних поколений позволяли хорошо разглядеть интересующие детали. Но их минусом было то, что они не могли «пробиться» сквозь туман, метель, дым и тому подобное.

Суть PSQ-20 заключалась в совмещении в одном цифровом устройстве преимуществ ночного ви́дения и тепловизора. Получалась совмещённая «тепло-ночная» картинка. Прибор накладывал два получаемых изображения друг на друга: ночного, в зеленоватом свечении, и теплового. Тем самым современное ночное ви́дение позволяло видеть мельчайшие детали, а тепловизор при любой видимости «выделял» на получаемом изображении «живые» объекты, излучающие тепло. Прибор весил почти килограмм и был довольно-таки громоздким, хоть и предусматривалась возможность его установки на шлем.

Характеристики PSQ-20 были улучшены в очках универсального ви́дения. Благодаря последним разработкам, их габариты получилось уменьшить в разы. Теперь очки представляли собой два быстросъёмных малогабаритных монокуляра. К шлему они крепились в лобной части с помощью двух кронштейнов, которые позволяли использовать как оба монокуляра, получая бинокулярную «картинку», так и поодиночке. Было усовершенствовано качество получаемого изображения и добавлена возможность изменения кратности. Бинокль теперь был не нужен при наличии очков. Предусматривалось два основных режима работы: «день» и «ночь». В режиме «ночь» в работу включались оба канала — ночной и тепловизионный, обеспечивая «тепло-ночное» ви́дение. При работе очков в режиме «день» задействовался только тепловизионный канал в сочетании с естественным освещением. В этом случае получаемое изображение было обычным, как при взгляде невооружённым глазом, и лишь «живые» объекты, попадающие в поле зрения, подсвечивались красным. Оба режима позволяли видеть в любую погоду, при любых ухудшениях видимости: метель, пыль, дым, туман — что угодно. В случае возникновения подобных ситуаций, системой производилась автоподстройка очков, после чего уже подсвечивался не только противник, живая сила, но и отображался рельеф и остальные «холодные» объекты. А помехи — дым, туман и так далее, прибором просто не отображались на изображении.

Другим новшеством стала возможность работы очков в комплексе с наручным ПК и оптическим модулем на оружии для стрельбы из-за укрытия, который, по сути, был третьим монокуляром. Его так и называли — «Третий глаз». При использовании модуля изображение с него выводилось в один из монокуляров оператора. При высокой плотности вражеского огня это позволяло, выставив оружие из-за укрытия, прицельно стрелять на небольшие дистанции с минимальным риском для себя. Для передачи сигнала использовался беспроводной канал связи, так что путаницы в проводах никакой не было. Кроме того, «Третий глаз» крепился к оружию на быстросъёмном кронштейне, что позволяло использовать его как дополнительный прибор наблюдения. Поставил модуль в одном месте, а сам находишься в другом.

При использовании ПК очки позволяли транслировать изображение оператору другого комплекса группы. Кроме этого, была предусмотрена фото- и видеофиксация на электронный носитель.

Наручный ПК — это боевой планшетный компьютер. Тактический терминал с рядом особенностей. Он поддерживал функцию радиационной, химической разведки и был полностью автономен. Достаточно активировать режим разведки, после чего на дисплей будут выведены показания допустимых и фактических уровней радиационного и химического заражения. Экран ПК закрывался накладкой для светомаскировки в темное время. При отклонениях от нормы прибор начинал вибрировать, сигнализируя об уровне заражения. Имелась возможность вывода данных ПК в очки при их использовании. Получалось что-то вроде боевого интерфейса. Кроме того, наручный ПК обладал возможностью подключения к другим цифровым устройствам для входа в их систему.

ПК крепился на внутренней стороне предплечья, в районе запястья, фиксируя наличие пульса. Когда пульс перестает считываться устройством, остальным членам группы приходит сообщение о не боеспособности конкретного оператора с указанием его позывного, а основные системы комплекса (наручного ПК и очков) подвергаются самоликвидации. В случае пленения оператора и снятия устройства с его руки противником срабатывает тот же принцип: прибор перестал считывать пульс — системы самоликвидировались. Если же комплекс выходит из строя по каким-то техническим причинам, то у оставшихся операторов появляется информация о его неисправности и в работу сети вносятся соответствующие поправки. Снять ПК и очки после активации комплекса и ввода персональных данных мог только сам оператор путём набора личного кода. Если код введён неверно, то системы комплекса самоликвидируются. Такие меры были чем-то вроде страховки. Так обеспечивалась сохранность реализованных в нём передовых технологий, а также добытой информации (разведанные, полученные в ходе рейда, и т. д.).

В ПК была реализована возможность боевой навигации. В режиме реального времени на экран ПК выводилась карта местности с расположением на ней всех специалистов в составе группы, кто оснащён данным комплексом. В том числе отображалось их перемещение. Каждый оператор комплекса Стая-М2, обнаружив огневые точки противника или интересующие группу объекты, наносил их на карту. Отметки на карте сразу отображались на экранах ПК остальных операторов. В итоге на каждом ПК была точная карта с обозначением всего, что обнаружено в районе действий группы. Данная функция существенно упрощала целеуказание. Теперь вместо назначения ориентиров и их использования, в радиообмене достаточно было просто ткнуть в экран ПК. Увидел пулемётчика за деревом, обозначил его на карте — теперь все в группе знают, где он. Даже те, для кого он не представляет интереса на данный момент. Ещё одной важной функцией ПК была кодировка выбранной частоты для связи. Рация подключалась к ПК, после чего в пределах группы можно разговаривать открытым текстом, не опасаясь радиоперехвата переговоров.

Однако, боевая навигация сейчас оказалась недоступна. Она, по сути, тот же GPS и для её работы необходима орбитальная группировка спутников. Но наручные ПК, как и остальное оборудование Мрежи, по непонятным причинам их «не видели». А собственной орбитальной группировки спутников у Мрежи не имелось. Были только геостационарные спутники связи, которые использовались внутри проекта как ретрансляторы. Они по-прежнему работали и в чём причина недавней потери связи с другими Объектами пока никто не понимал.

Кроме того, не удавалось подключиться ни к одному разведывательному спутнику. А идея использовать беспилотники тоже не принесла результатов: как только они поднимались в воздух, контроль над ними пропадал, после чего неуправляемый дрон сразу падал. Поэтому по истечении нескольких неудачных попыток от этой затеи отказались, решив сберечь оставшуюся технику. Установить в чём причина подобных явлений так никому и не удалось и о видовой разведке[35] пришлось забыть. «Глянуть сверху», что же происходит на поверхности, оставаясь при этом под землёй, никак не получалось.

Ещё один элемент комплекса — защита органов дыхания, которая представляет собой дыхательную маску изолирующего типа. Работает по замкнутому циклу, наподобие КИП-8[36], только в миниатюре. Время её защитного действия без смены кислородного и регенеративного патронов не более десяти минут. Возможно использование очков и ЗОД как в комплексе, так и поодиночке.

— Что теперь? — спросил Воронин.

— Теперь осталось всё это получить, — усмехнулся Чернов.

— А в чём проблема?

— Как в чём? Забыл, кто начальник службы вооружения? А я напомню: всеми любимый майор Борзов. Это он перед начальством «обеспечим», «снабдим», а в итоге у него снега зимой не допросишься.

— Борзов хоть и жмот, каких мало, но есть указание командира Объекта: «ни в чём не отказывать». Так что никуда твой Борзов не денется, — успокоил Хоров. — Теперь надо всё это оформить, потом я к Игошину на утверждение. Через час вся группа у Борзова.

— Лады, — отозвался Чернов, и они вместе с Ворониным зашагали из кабинета, а Хоров засел за документы. Работать с бумагами он не любил, но должность командира отряда иногда обязывала его заниматься и административной работой, поскольку секретари в отряде, ввиду его специфики, не предусматривались. 31-й отряд, равно как и любой отряд ССО, хоть и был передан до особого распоряжения в оперативное подчинение командиру Объекта, по-прежнему оставался закрытой структурой. Его личный состав с семьями располагался в отдельном блоке Объекта. Как «государство в государстве». К ним в расположение оставался доступ разве что у командования Объекта. Соответственно, назначить кого-то «из народа» на должность секретаря было нельзя, а изначально «раздувать» штат отрядов секретарями попросту не стали. Тем более, что весь документооборот Мрежи максимально упростили.

Сам же Дмитрий Хоров по своей натуре был человеком действия и бумажной работе предпочитал боевые операции. В юности он серьёзно занимался рукопашкой, выкладываясь на тренировках так, что из зала выбирался чуть ли не ползком. Его целеустремлённость и усилия давали результаты: регулярные призовые места на соревнованиях, а в итоге кандидат в мастера спорта. Учиться в школе Хоров не любил, но рос он не в самой богатой семье, потому решил, что хороший аттестат и базовые знания ему не повредят. Во всяком случае, хуже от них ему не станет. Поэтому школу он закончил без «троек». Хоров всегда был очень дисциплинирован и требователен к себе, а впоследствии и к своим подчиненным. С людьми легко находил общий язык, но, несмотря на общительность, завоевать его доверие было очень трудно. Возможно, поэтому он крайне редко ошибался в людях.

Покончив с бумагами, Хоров направился на нижний ярус, где располагался кабинет командира Объекта. Подойдя к двери, постучал, одновременно приоткрывая её:

— Разрешите, тащ полковник?

Игошин, делая у себя какие-то записи, оторвал взгляд от письменного стола и взглянул исподлобья в сторону Хорова:

— Да. Проходи, садись.

Хоров прошел вглубь кабинета. Подойдя к небольшому столу, занял ближайшее место к Игошину.

— Валентин Борисыч, — начал Хоров, протягивая командиру Объекта подготовленные документы: список личного состава и заявку на вооружение, технику и снаряжение, — группа из восьми человек, включая меня.

— Давай посмотрим. — Игошин, положив список на стол перед собой, взял карандаш в качестве указки и начал читать, отмечая позиции галочками. — Ясно… ясно… Хм, Зеленцов… Товарищ довольно скрытный.

— Скрытный. Но по Майбаху у нас до сих пор ничего, так что с собой я беру лучших, а он один из них. Да и кого попало сюда не набирали. Все проходили серьёзные проверки. В том числе и члены их семей. А сомневаться в человеке из-за его необщительности бессмысленно.

— Ты их командир, тебе решать. Ну, по остальному всё ясно, — Игошин поставил свою резолюцию на документах и вернул Хорову. — Бумаги Ястребову и Борзову передашь. Они уже дальше оформят, что и как надо.

— Разрешите идти?

— Давай, занимайся.

Отведённый Хоровым час все использовали, чтоб переговорить с близкими, рассказать о том, что им предстоит уйти с Объекта для выполнения поставленной задачи. Из всей группы только Хоров, Семёнов и Зеленцов оставались одиночками. Остальные уже обросли семьями в том или ином виде. У Серова супруга Елена и двое детей. Белов был женат на дочери Жигунова Ирине, которая работала терапевтом в медслужбе. Детей у них пока не было. У Хохлова жена сейчас в положении. Они уже знали, что будет мальчик, но с именем не определилась. Романов недавно женился на Рите — медсестре из медслужбы. Детей они пока не планировали. Самыми многодетными был Воронин со своей Светкой: два сына и дочь.

Пока все были с семьями, Зеленцов пил кофе в столовке. Через некоторое время туда зашел Семёнов, взял кофе и сел напротив него.

— Как всегда один?

Зеленцов по своей привычке отмолчался. Семёнов продолжил:

— Ты в курсе, что невежливо молчать, когда к тебе обращаются?

— Если я молчу, значит, не хочу разговаривать.

— Причём тут твоё «хочу — не хочу»? Есть элементарные нормы приличия. Не хочешь общаться, тогда вежливо об этом скажи, а не делай морду кирпичом.

Зеленцов начал заводиться и со злости стукнул чашкой по столу.

— Те чё надо?! Столов мало свободных?! — махнул он рукой в сторону полупустого зала.

— О как! Всё-таки имеешь какой-то словарный запас, — невозмутимо ответил Семёнов и отхлебнул кофе. — Что мне надо, спрашиваешь? Может, сам скажешь? Например, что ты делал позавчера ночью в подстанции нашего блока?

— Тебе показалось. К врачу бы тебе сходить.

— Я всё равно глаз с тебя не спущу, — упёрся Семёнов и встал из-за стола. — Будь уверен.

Семёнов и сам не до конца понимал, почему персона Зеленцова не даёт ему покоя. Но своей интуиции он привык доверять — она его редко подводила. Семёнов всё время пытался его на чём-то подловить, но пока сам не знал, на чём. И как бы он ни старался, а поймать Зеленцова за руку всё никак не получалось. Случай с подстанцией очередное тому подтверждение.

На Объекте есть Главная генераторная установка. Она питает все системы Объекта. От установки, как и от главного сервера, главной насосной станции и главного пункта управления системами жизнеобеспечения зависят обороноспособность и жизнеобеспечение всего Объекта, поэтому они отнесены к категории критически важных и располагаются в самой защищённой его части — ЦБУ. Попасть туда, не имея специального допуска, нереально от слова «совсем»: пропускной режим обеспечивают электронные системы безопасности в несколько эшелонов и посты вооружённой охраны, а для обороны ЦБУ предусмотрены внутренние оборонительные рубежи, системы дистанционного управления огнём, системы препятствий и заграждений.

Объект разделен на блоки. В каждом из них есть аналогичные технические помещения, которые работают локально в пределах своего блока. Так, трансформаторная подстанция блока принимает, преобразовывает и распределяет в своём блоке электрическую энергию от Главной генераторной установки. В ней располагается резервный дизель-генератор на случай перебоев с питанием. Главная насосная станция Объекта забирает воду из скважин и по магистральным трубопроводам гонит её в насосные станции блоков. Там расположены повысительные насосы, которые разгоняют полученную воду по водопроводам своего блока: хозяйственно-питьевому и противопожарному. Пост охраны-обороны в пределах своего блока сочетает функции обороны, обеспечения безопасности (пропускной режим, общественный порядок, пожарная безопасность и т. д.) и управления системами жизнеобеспечения.

Немного иначе устроена система вентиляции. Объект огромен, поэтому воздухозабор и очистка воздуха производится несколькими десятками фильтровентиляционных. Воздух после очистки поступает в систему вентиляции и расходится по Объекту. Дополнительно в ЦБУ и в каждом блоке есть своя венткамера. В ней находится воздухообменное оборудование, насосы дымогазоудаления, регенеративная установка и фильтровентиляционная. При исправной работе основных фильтровентиляционных Объекта блоки и ЦБУ получают воздух из общей системы вентиляции: воздухообменное оборудование забирает из неё воздух и нагнетает во внутренние помещения. При возникновении аварии или пожара внутри блока или ЦБУ включаются насосы дымогазоудаления, которые откачивают дым (газ) из помещений, затем выводят его за пределы Объекта. Если основные фильтровентиляционные Объекта полностью или частично выходят из строя, то включаются в работу фильтровентиляционные блоков и ЦБУ. Они забирают из общей системы вентиляции неочищенный воздух, производят его очистку и подают в свои внутренние помещения. Регенеративная установка позволяет работать в режиме изоляции. В этом случае воздух из общей системы Объекта в блок не поступает. Регенеративная установка забирает из помещений блока оставшийся воздух, прогоняет его через регенеративные патроны, в которых происходит его очистка от окиси углерода, и обогащает кислородом из аварийных запасов. При регенерации воздуха в установке его температура повышается, поэтому до подачи в помещения блока или ЦБУ воздух сначала прогоняют через возухоохладитель.

Таким образом, жизнеобеспечение и обороноспособность всего Объекта от блоков не зависели. Поэтому технические помещения в них не были отнесены к категории критически важных и доступ в них ограничивался обычным электронным замком с ключ-картой, которая была только у технического персонала. Это и насторожило Семёнова.

В ту ночь он возвращался к себе после пары бокалов пива. Дабы совсем не сойти с ума под землёй столовые в блоках после ужина превращались в подобие баров: приглушённый свет, столики, музыка. Только работали такие «бары» не до самого утра, а до трёх часов ночи. Да и с алкоголем строго. Можно выпить пива или чего покрепче, но переусердствовать, как некоторые любят, выходило себе дороже. В барах всё время дежурил патруль, который упившихся забирал в вытрезвитель со всеми вытекающими неприятностями. А к особо буйным открыто применял физическую силу, после чего военнослужащий попадал на губу, а гражданский — в карцер.

В пределах своего блока свободные перемещения не возбранялись, поэтому навстречу Семёнову попалась пара знакомых, с кем он поздоровался, не сбавляя ход. Пройдя некоторое расстояние, Семёнов вдруг увидел, как до боли знакомый силуэт из основного коридора нырнул в боковое ответвление, которое вело к трансформаторной подстанции. Перебоев со светом не видно, значит, никакой аварии нет, а регламентные работы по обслуживанию никто ночью не проводит. Семёнов, почуяв неладное, направился следом.

Пробежав по техническим коридорам, он вышел к двери, ведущей в подстанцию, и как раз в этот момент, чиркнув ключ-картой, Зеленцов скрылся внутри. Пройти дальше Семёнов не мог: у него не было доступа. Откуда тогда у Зеленцова ключ-карта? И что ему там надо?

Пускать это на самотёк Семёнов не собирался. Не хватало ещё крысы в отряде, которая подстанцию вырубит. Оглянувшись, Семёнов увидел камеру видеонаблюдения, направленную на дверь. Странно. Почему пост охраны-обороны не реагирует? Опасаясь худшего, он рванул туда. Но там всё оказалось штатно: смена на месте в полном составе, оборудование на посту не повреждено. В ответ на его рассказ о подстанции парни в недоумении переглянулись и на него посмотрели, как на ненормального. Семёнов ничего не понимал. Тогда ему включили запись с камер видеонаблюдения, отмотав на нужное время. Но видео оказалось пустое: просто дверь в подстанцию и никаких посторонних, проникающих внутрь. Более того, на ней не было и самого Семёнова, а он точно помнил, что стоял напротив камеры. Какой-то бред! Само собой, тревогу поднимать на посту не стали, а посоветовали ему идти и лечь спать.

Семёнов не унимался. Не могло его так переклинить из-за двух бокалов пива. Поэтому он поднял дежурного электрика. Тот поворчал, но противиться не стал. Щёлкнув ключ-картой, электрик открыл ему доступ в подстанцию. Внутри оказалось пусто и тихо. Только небольшой гул оборудования. Всё целое, всё на месте. И нет никакого Зеленцова. Электрик, проверив всё оборудование, заверил, что всё штатно работает и никаких изменений нет. После него Семёнов ещё и сам чуть ли не носом рыл бетон, пытаясь найти какое-нибудь взрывное устройство. Но не смог. И что же Зеленцову тут было нужно? Будто зашёл, просто постоял и вышел. А может и не было его? Нет! Был! Точно был! И Семёнов отказываться от этой мысли не собирался.

А теперь его напрягало, что Зеленцов в группе с ними пойдёт. Но официально вынести этот вопрос на рассмотрение Семёнов не мог — на Зеленцова у него ничего не было. Радует, что хоть к Главной установке он не попадёт: там не только камеры, а ещё и люди на входе. С этими мыслями Семёнов сразу направился к Борзову: прощаться ему не с кем, так что всех семейных он решил дождаться на месте.

У семейных ребят не обошлось без скандалов. Зная о случившемся с группой Майбаха, жены не шибко горели желанием отпускать своих мужей. Но тут они были бессильны — приказ есть приказ. Немного поскандалив, пришлось успокоиться, дабы не наговорить лишнего. Все осознавали, что парни могут и не вернуться, поэтому оставаться в ссоре никто не хотел.

В обозначенное время Хоров зашёл к Борзову. Там его уже ожидал Чернов вместе с их спецами. Борзов, скрепя зубами, посмотрел на заявку, но резолюция командира Объекта делала своё дело. Он вызвал двух своих подчинённых — начальника автомобильной службы капитана Бурова и начальника службы РАВ[37] майора Дёмина. Начальника бронетанковой службы Борзов беспокоить не стал за ненадобностью — не было в заявке ничего по его части[38]. В итоге решили сначала идти на склады РАВ к Дёмину, потом к Ястребову за брониками и всем остальным, что проходило по линии тыла, а в конце к Бурову по поводу техники.

Склады РАВ располагались в складском блоке Объекта. У входа в каждый из складов был оборудован контрольно-пропускной пост, на котором несли службу двое часовых. В конце складского блока, за складами РАВ, располагалось караульное помещение с резервной группой караула. Караул, впрочем, как и все остальные наряды по охране Объекта и поддержанию правопорядка, назначался от комендантского батальона 31-й бригады.

Спустившись в блок, Дёмин повёл группу Хорова к одному из складов, на контрольно-пропускном посту которого висело обозначение КПП № 1. На полпути Дёмина перехватил начальник караула. Высокий, усатый и немолодой лейтенант представился по установленной форме, после чего уже все вместе направились к КПП № 1.

— До Вас доводили приказ о сегодняшней выдаче оружия, боеприпасов и снаряжения? — по пути спросил Дёмин начальника караула.

— Так точно, — ответил тот, остановившись вместе со всеми возле КПП. — Приготовьте документы, — обратился начальник караула ко всем.

— А Вас попрошу вызвать заведующих первым и вторым складом, — ответил лейтенанту Дёмин, предъявляя необходимые бумаги. Начальник караула коротко кивнул и перевёл взгляд на одного из часовых, который сразу схватился за телефон.

— Кстати, вы планируете захват маленькой страны? — повернулся Дёмин к Хорову.

— Давай к делу, — проигнорировал плоскую шутку Хоров.

— Ну, к делу, так к делу, — ответил Дёмин и снова обратился к начальнику караула. — До штаба приказ уже доведён, так что докладывайте и открывайте склад. Лишних вопросов у них возникнуть не должно.

Лейтенант снова кивнул и уже сам взялся за телефон для доклада в штаб. Доложив по установленной форме, он принялся отпирать дверь. Зазвенела сигнализация склада, но сразу же стихла — отключили из штаба, куда выводился сигнал.

Подбежал вызванный завскладом, представившийся как Гусько, с кипой документов, поздоровался со всеми и, предъявив пропуск часовому, нырнул внутрь открытого склада. После проверки документов вслед за Гусько последовали и все остальные. Уже внутри заведующий складом разложил принесённые документы на столе, чтобы оформить выдачу, и приготовился расставаться с имуществом.

За исключением складов РАВ ещё были комнаты хранения оружия в расположении каждого подразделения — КХО. Но оружие в них размещалось только то, которое закреплено за личным составом. Так, в КХО 31-го отряда находилось закреплённое оружие за спецами: АК Романова, Хохлова и Воронина, за Серовым и Зеленцовым закреплены не Печенеги, а ПКМы, за Хоровым и Семёновым тоже закреплены АК, за Беловым — СВД. Всё то, что запрашивали взамен штатного оружия, хранилось на складах РАВ.

— Так… Калашоиды…, — начал Дёмин, — ну, это ваши, они и так у вас. Дальше… Валы две единицы. Печенег булл-пап — два. НК-417 и Бэд Ньюс — по одной. Получаем, осматриваем.

Завскладом чуть ли не за руку каждого водил. Всё записывал, оформлял необходимые документы. К слову, на складе был идеальный порядок. Всё разложено, стеллажные ярлыки на месте, всё везде чисто и аккуратно. Про таких, как Гусько, обычно говорят, что человек на своём месте. Вскоре часовой с КПП сообщил Дёмину, что прибыл Жильцов — заведующий вторым складом.

— Ну, пусть на втором складе и ждёт. А мы здесь сначала закончим. Так, далее броники, каски… — это к Ястребову, — продолжил Дёмин. — Стая-М2, восемь штук. Получаем. Кстати, как от сердца отрываю, — прокомментировал Дёмин, кивнув на стеллаж с металлическими кейсами, в каждом из которых по одному комплексу.

— У вас с Борзовым жадность половым путём что ли передаётся? — спросил Белов и бойцы дружно загоготали.

— Гениальная шутка, — невозмутимо отозвался Дёмин.

— Они же по замкнутому циклу работают? — поинтересовался Романов, рассматривая маску ЗОД, которую он достал из кейса с комплексом.

— Да, — ответил Дёмин. — Если кратко, то по бокам маски расположены две маленькие быстросъёмные шайбообразные ёмкости. Одна шайба с кислородом, другая — регенеративный патрон. Процесс представляет собой замкнутый круг: при выдохе газовая смесь проходит через регенеративный патрон, в котором находится химический порошок-поглотитель, вступающий в химическую реакцию с выдыхаемой газовой смесью, очищая её от углекислого газа. Далее она обогащается кислородом из кислородного баллончика и идёт на вдох. По такому же принципу работают КИПы у пожарных. Только у них время защитного действия до двух часов. Ещё есть Урал-10. Те и вовсе до четырёх часов. А у масок ЗОД из комплекта всего десять минут по ТТХ.

— А толку тогда от них? Я бой десять минут буду вести? — спросил Воронин.

— Ну, во-первых, к ЗОДу в комплекте, помимо уже установленных на маске, идут ещё пять кислородных «шайб» и две регенеративные. Когда маска начинает хрипеть, задерживаешь дыхание и меняешь кислородную шайбу. Замена регенеративной шайбы идёт из расчёта один к двум, то есть меняешь регенеративную вместе с каждой второй кислородной. Каждая замена кислородной шайбы — это ещё десять минут защитного действия. Вот и считай сам. Но самое главное то, что изолирующий противогаз защитит от угарного газа, а фильтрующий — нет. Так что в ЗОДе можешь хоть в дыму при пожаре бой вести.

— Фильтрующий не защитит? А как же КДП[39]? Это ж табельное средство защиты, в том числе и от угарного газа, — возмутился Хохлов.

— Умник, в КДП вдыхаемый воздух не обогащается кислородом, поэтому его можно применять только в атмосфере. И чтобы в ней при этом содержалось не менее восемнадцати процентов кислорода. Ладно, если на открытой местности. А помещение? Почему, по-твоему, у подводников изолирующие противогазы?

— Ну, всё-всё, убедил, — сдался Хохлов.

— То-то же. Так, далее связь. С радиостанциями всё понятно. Наушники… Пэлтор. Вам надо ещё губозакаточную машинку в комплекте, — жадничал Дёмин.

— Ты давай, не жмоться. Начальств разрешило, ты выдало, — возмутился Воронин.

— Да уж куда я денусь. Восемь штук, извольте.

— Отличная штука, хоть и дорогущая, — восхитился Серов, рассматривая наушники.

— Вот именно, что дорогущая, при других раскладах я, а тем более Борзов, не дали бы, — ответил Дёмин.

— Для дела же берём, а не в войнушку играть, — урезонил Семёнов.

— Ладно, проехали. Так, дальше… Баркас, — чуть не застонал Дёмин.

— Баркас, — монотонно повторил Воронин.

— Что ещё?

— Магазины, патроны, ВОГи, гранаты, мины, дымы, — озвучил Хоров.

— Магазины получаем, остальное — на втором складе у Жильцова получите. — Всё?

— А компооот? — протянул Дельта, цитируя известного персонажа Алексея Смирнова.

— Вторичка, — пояснил Хоров.

— А, ну да… Глоки. Стволы под замену и глушители к ним. Получаем, расписываемся. Теперь всё?

— Вроде всё, — отозвался Хоров, оглядывая полученное и сверяя его с заявкой. — По обвесу и боекомплекту на машины с Буровым сами состыкуетесь?

— Сделаем, не волновайся.

— Всё, везде расписались?

— Везде-везде. Давайте, кровопийцы, дуйте пока на второй склад, а мы тут с бумагами закончим. Я к вам туда подтянусь, — ответил Дёмин.

Получив всё остальное на втором складе, группа направилась к Ястребову. У тыловиков было чуть проще с допусками и процессом выдачи. Всё-таки не оружие с патронами хранилось, поэтому получение запрошенных бронежилетов, шлемов, подсумков, пайков и всего остального прошло несколько быстрее. Пока бойцы сносили всё полученное имущество к двум Тиграм, на которых несколько технарей Бурова в робах уже устанавливали АГСы и пулемёты, Хоров направился к Жигунову за медициной. Вместе с ним пошёл Романов, поскольку в группе был санинструктором. Войдя к Жигунову в кабинет, они увидели на столе уже готовый набор медикаментов и медицинских инструментов.

— Ещё раз здравствуйте, господа, — поприветствовал их Жигунов.

— И Вам не хворать, пан лекарь, — отозвался Хоров.

— В общем, всё согласно купленным билетам, — кивнул на стол Жигунов. — Правда, за некоторые препараты надо будет расписаться у меня в получении.

— А за остальное?

— Остальное расходники, так что всё спишется. Не люблю бумажной волокиты.

— Прекрасно понимаю, — согласился Хоров.

— Так, ну, это основное. Теперь о «сладком». Первое — препарат Берсерк. Одна доза в шприц-тюбике. Насколько я знаю, из вас с ним ещё никто не работал. Так что в двух словах расскажу в чём суть. Под его действием даже при получении смертельных ранений, если это конечно не сердце и не головной мозг, боец способен в течение от двух до четырёх часов сохранять повышенную боеспособность. Время варьируется в этом интервале в зависимости от индивидуальных особенностей организма.

— А как такое возможно? — удивился Романов.

— Всё вот здесь, — Жигунов указал пальцам себе на лоб. — Препарат в первую очередь воздействует на мозг, кратковременно затрагивая его скрытые ресурсы.

— А если здоровому человеку его вогнать?

— Можно, но крайне нежелательно.

— Почему?

— Тут дело в том, что данный препарат, воздействуя на мозг, мобилизует все ресурсы организма настолько, что даже полумёртвый на эти два-четыре часа возвращается к жизни. У человека в несколько раз возрастает скорость, выносливость, реакция, сила, внимание. Уходит усталость. В общем, суперменом на два часа станешь. Но отходняк после этого жуткий. Если не застрелишься сам, второй раз вряд ли захочешь использовать. А в случае смертельного ранения, извините за цинизм, терять уже нечего — последствия покойнику по барабану. Поэтому парней проинструктируй, что это на крайний случай. Даю по две на брата. Вам с запасом будет.

— Ясно. Я так понимаю это ещё не всё?

— Не всё. Следующее чудо науки не такое тяжелое. Препарат ИИ-Знахарь.

— ИИ — это сокращение?

— Именно. ИИ — искусственный иммунитет. Действие заключается в защите организма от инородных химических соединений в течение суток с момента его введения. Разрабатывался он, в основном, против так называемой «сыворотки правды». Также действует при поражении отравляющими веществами. Опережая самый частый вопрос, скажу — гонорею, триппер и все остальные «прелести жизни» не лечит.

— А так хотелось, — отшутился Хоров. — А если не ввести его заранее и заражение уже началось?

— Если сделать всё быстро, то поможет. Правда защитного суточного действия у него уже не будет — препарат «не созреет» в организме до нужного уровня защиты и потратит все начальные ресурсы на блокировку заражения. Как и Берсерк одна доза — один шприц-тюбик. Этого дам чуть побольше — по пять на бойца.

— Это всё?

— Нет. Есть ещё один момент. Когда группа выходит?

— Послезавтра. Утром, в шесть.

Жигунов что-то прикинул в уме, пошелестел своими бумажками, сделал в них какие-то отметки и сказал:

— Значит, завтра утром, в восемь ноль, вся группа ко мне. Не позже. Необходимо сделать кое-какую инъекцию.

— В смысле, прививку? — спросил Хоров. — Недавно же диспансеризация была.

— Не прививку и дело тут не в диспансеризации. Нужно ввести специальный препарат, который повысит усвояемость организмом Знахаря и Берсерка. Он как бы создаёт платформу для их работы. Препарат, кстати, так и называется — «Платформа».

— В смысле? Без него они хуже действуют?

— Не хуже. Просто не сразу после употребления. Проходит от одной до пяти минут после введения, прежде чем препараты начинают работать в полную силу. А в условиях боя или отравления даже минута промедления может дорого обойтись. Платформа даёт возможность препаратам оказывать своё действие на организм сразу же после введения дозы.

— И как долго ваше чудо-лекарство сохранит свои свойства?

— В течение месяца.

— Хм… А если она, как вы говорите, усиливает усвояемость, разве не будет хуже при возможных отравлениях? — спросил Романов.

— Не будет. Эти препараты разработаны в комплексе. Платформа по своему механизму взаимодействует только со Знахарем и Берсерком. Всё остальное идёт мимо.

— Ну, так уже спокойнее. А применение сразу двух стимуляторов возможно?

— Да. Знахарь не будет блокировать Берсерка. Если ты об этом.

— А передозировка? — уточнил Романов.

— Как раз собирался рассказать. Обязательно парням скажи, что повторно использовать Знахарь и Берсерк можно не ранее, чем через двадцать четыре часа с момента первой инъекции.

— Каковы последствия?

— Ничего хорошего. Передозировка Берсерком может привести к инфаркту, расслоению аорты вплоть до полного прорыва её стенки или же инсульту. Всё индивидуально, но в любом случае исход будет печален. Что касается Знахаря, то тут не так всё жёстко: возможны сильная головная боль, тошнота, потеря сознания, судороги. В общем, эти препараты легкомысленного отношения к себе не потерпят, можете не сомневаться.

— Ясно. Думаю, на спор, кто больше, пробовать точно никто не станет, — сказал Хоров и уточнил, — по распорядку на завтра именно в восемь?

— Да, не позже восьми быть уже у меня. У Платформы есть так называемый период адаптации к особенностям организма, в который она вводится. Другими словами, чтоб препарат действовал должным образом, ему надо подстроиться под организм, а для этого необходимо время. Около двадцати часов. Поэтому завтра не позже восьми, чтоб ко времени выхода группы вы были полностью готовы. Ладно, мне ещё поработать надо, если у вас больше нет вопросов, то до завтра, — начал вежливо выпроваживать бойцов Жигунов.

Хоров с Романовым собрали всё полученное у начмеда и направились к остальным.

Парни в этот момент занимались подгонкой снаряжения, размещением подсумков на брониках и распределением продовольствия. Хоров, подойдя к Тиграм, возле которых суетился его личный состав, жестом подозвал к себе бойцов:

— Значит так, войско, разбираем индивидуальные аптечки, — сказал командир, открыв принесенную сумку. — Помимо этого добра, наш добрый доктор Айболит, он же Жигунов, дал нам кое-что для личного пользования.

— Гематоген? — спросил Белов.

— Нет. Нечто поинтереснее. Первое, препарат Берсерк, — начал Хоров, демонстрируя в руке шприц-тюбик. Под этим препаратом, даже при смертельных ранениях, будешь сохранять повышенную боеспособность. Против огнестрела в голову или сердце препарат не работает.

— В отношении Хлада сердце не считается, — подшутил Хохлов.

— Я всё слышу, — где-то сзади пробурчал Семёнов.

— А что будет, если просто так его вколоть, не имея ранений? — спросил Серов.

— То же самое. В разы увеличатся скорость реакции, физическая сила и всё в этом духе. В общем, как в лучших боевиках про сверхчеловека.

— И долго продлится? — спросил Воронин.

— Индивидуально. Но в интервале от двух до четырёх часов.

— Классная вещь, — восхитился Серов.

— Не торопись с выводами, — спешил разочаровать его Хоров.

— А что такое?

— А ты помнишь, что с тобой было на утро после того, как ты рождение сына отмечал?

— Такое не забывают, — заулыбался Серов.

— Так вот, отходняк после этой штуки такой, что своё состояние в тот день помножь на тысячу, а то и на миллион. Поэтому этот препарат только на крайний случай. Получаем по два на человека, — раздал Хоров запакованные шприц-тюбики и продолжил. — Второе, ИИ-Знахарь.

— А что такое ИИ…? — спросил Белов.

— «Используй Игоря», — ляпнул Хохлов, кивнув на Семёнова.

— Ты смотри, я и обидеться могу, — отозвался Семёнов.

— Расшифровывается препарат как «искусственный иммунитет». С момента введения защищает организм в течение суток от инородных химических соединений. К примеру, если попадешь в плен, будучи под его воздействием, то можешь не бояться допросов под химией, да и прочей дряни тоже. Они не подействуют. Также препарат поможет при поражении организма отравляющими веществами.

— А гонорею…

— Не лечит, — оборвал Хохлова Хоров. — Этого добра по пять на бойца. Разбираем. Так, ещё один организационный момент. Завтра в восемь ноль все к Жигунову в медблок. На уколы.

— Ага, чтобы Криса потом от приступа айхмофобии[40] откачивать? — подшутил Белов над Ворониным, подразумевая прямо противоположное, зная его тягу к холодному оружию.

— И это мне хоплофоб[41] говорит? — в том же контексте ответил Воронин.

— Детский сад, — пробурчал Хоров и перешёл к описанию последствий передозировки.

Остаток дня группа занималась пристрелкой полученного оружия и уходом за ним. На следующий день, в обозначенное время бойцы уже толпились в медицинском блоке. Жигунов поприветствовал вошедших парней и приглашающим жестом позвал в процедурную.

В помещении из медперсонала никого не было, кроме самого Жигунова. Он, включив свет, начал надевать медицинские перчатки и готовить всё необходимое для инъекций. Многих удивило, что этим будет заниматься, не медсестра, а сам начмед, но Жигунов пояснил это тем, что весь дежурный медперсонал сейчас готовится к сдаче дежурства, а не дежурный прибудет только к девяти часам, так что свободных рук в данный момент попросту нет. А дело, в виду скорого выхода группы, было неотложным. Закончив все приготовления, Жигунов сказал, чтоб в помещении остался кто-нибудь один, а остальные дожидались своей очереди за дверью.

— Хлад как всегда первый, — шутил Белов над товарищем, — бесстрашный отморозок.

— А ты уколов очкуешь? — отозвался Семёнов, проходя мимо Белова в процедурную. — Держись со мной — целее будешь! — и закрыл за собой дверь.

Через некоторое время Семёнов вышел из процедурной с накинутой на плечи курткой и согнутой в локте рукой. Следующим пошёл Белов, который тоже довольно быстро вышел обратно. Парни шли один за другим, так что много времени эта медицинская процедура не занимала. Последним, восьмым, пошёл Хоров. Войдя в кабинет, он закрыл за собой дверь и расстегнул куртку, чтоб освободить правую руку для инъекции. В руках у Жигунова уже был шприц с препаратом, видно, приготовленный заранее. На столе у начмеда лежала уже початая упаковка с ампулами, ватные шарики, флакон со спиртом и специальный одноразовый герметичный контейнер, предназначенный для медицинских отходов, в котором уже скопилось семь пустых промаркированных ампул из-под вводимого препарата. Использованные шприцы лежали чуть в стороне в другом контейнере. Пока Хоров по привычке рассматривал все эти мелочи, ожидая укола, Жигунов перетянул ему лентой руку выше локтя и выпустил из шприца немного содержимого, избавляясь тем самым от воздуха:

— Поработай кулаком: сожми, разожми несколько раз.

Хоров выполнил указание начмеда, после чего Жигунов, обработав место предстоящей инъекции, ввёл иглу в вену. Убедившись, что игла попала куда надо, он ослабил ленту и сказал Хорову разжать кулак. Закончив введение препарата, он приложил ватный шарик, смоченный медицинским спиртом, извлёк иглу и согнул Хорову руку в локте:

— Минут пять так походи, потом можешь разогнуть. Возможен небольшой зуд в месте укола, незначительное повышение температуры, головокружение или другое несущественное недомогание, но всё в пределах нормы, так что не обращай внимания, если что.

— Ясно. Это всё?

— Почти, — ответил начмед, снимая медицинские перчатки. — Есть ещё немаловажный момент. Препараты, как ты сам прекрасно понимаешь, не из аптеки, так что на поверхности не светите ими.

— Это и так понятно. Мы, вроде, не первый год служим.

— Первый, не первый, а проинструктировать я обязан. В общем, мы друг друга поняли.

Закончив с инъекциями, бойцы покинули медблок. А Жигунов, оставшись один, собрал использованные шприцы. Отделив иглы от шприцов, продезинфицировал и сложил всё в герметичный одноразовый контейнер на столе. После чего, запечатав содержимое, убрал его в корпусный контейнер, расположенный рядом с выходом из процедурной и, погасив свет, отправился в свой кабинет, который находился в конце коридора. Войдя в помещение, Жигунов закрыл за собой дверь, достал из своего портфеля стопку бумаг с записями и, разложив их на письменном столе, начал делать какие-то пометки. Через некоторое время в дверь постучали.

— Да, — отозвался Жигунов, убирая документы со стола обратно к себе в портфель. В помещение вошёл среднего роста мужчина, держа на сгибе руки медицинский халат. — О! Какие люди! — заулыбался Жигунов, приветствуя заведующего хирургическим отделением Николаева Аркадия Ивановича.

— Привет, — коротко поздоровался хирург.

— Чем обязан?

— Да так, поинтересоваться хотел, пока рабочий день не начался.

— Ну, так спрашивай.

— А что за во́ины с утра пораньше в медблоке? Я тут с ними по пути пересёкся.

— Из 31-го отряда. Платформу им колол, — ответил начмед.

— Сам? Почему медсестру не вызвал?

— Дежурные, во-первых, после ночной, а во-вторых, они как раз в это время смену сдавали. Остальной персонал только с девяти выходит.

— А на другое время не назначить?

— Зачем? Только время зря терять. У Хорова и так дел полно. Да и мне полезно — навык повторения требует.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами хирург и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

Оставшееся время группа потратила по назначению и к указанному времени машины были укомплектованы, оружие пристреляно, снаряжение подогнано. Осмотрев всё лично и убедившись в готовности группы, Хоров пошёл на доклад к командиру Объекта. Выйдя из блока, он ощутил лёгкое недомогание: немного закружилась голова и начало подташнивать. Но уже через пару минут от неприятных ощущений осталось лишь воспоминание. Вспомнив о побочном эффекте Платформы, про который рассказывал Жигунов, Хоров почесал через куртку правую руку в месте укола и направился к Игошину.

— Товарищ полковник, группа к выходу готова, — отрапортовал Хоров.

— Всё получили, что запрашивали? — спросил Игошин.

— Так точно. Полный комплект.

— Тогда сейчас всем отдыхать. Выход завтра в шесть-ноль.

— Есть, — ответил Хоров и вышел из кабинета.

После Игошина Хоров отправился к Чернову: ещё оставалось обсудить взаимодействие между их группами наверху с учётом поставленных задач.

В первую очередь необходимо было взять под контроль здание, которое располагалось над Объектом. Большое и недостроенное двухэтажное здание, когда и для чего оно строилось, неизвестно. Но теперь его функция заключалась в маскировке входов в Объект. Внутри здания, среди бетонных стен и строительного мусора, были скрыты хорошо замаскированные защитно-герметические двери в пассажирские лифты, чьи шахты уходили под землю на сто пятьдесят метров в двухкамерный тамбур, за дверями которого расположен холл.

Первая камера — это сама спусковая шахта, вторая — камера перед непосредственным входом в холл, которую по аналогии с тамбуром в многоквартирных домах обитатели объекта окрестили как «предбанник». Таких лифтов, а точнее подъёмных платформ вместимостью до ста человек каждая было четыре. Ещё шесть — это грузовые, которые поднимали технику.

Помимо основных выходов имелись два запасных, находящиеся в пяти километрах от Объекта. Запасные выходы у каждого Объекта Мрежи располагались по-разному. Это зависело от местности, где располагался тот или иной Объект. Доставка к выходам осуществлялась по туннелям железнодорожным составом.

Наряду с железнодорожными туннелями у каждого Объекта было ещё одно подземное сооружение большой протяжённости — стрелковый комплекс. Реализованные в нём объёмно-планировочные решения предусматривали стрельбу на различные, в том числе, и на дальние дистанции.

Рядом с тамбурами запасных и основных выходов несли службу усиленные наряды комендантского батальона 31-й бригады. Здание на поверхности было напичкано датчиками стационарных приборов радиационной, химической и биологической разведки и контроля, а также скрытыми камерами видеонаблюдения, рассредоточенными по всем этажам здания.

Несмотря на все технические средства обороны и безопасности, здание на поверхности теперь требовалось контролировать живой силой в связи с развёртыванием Объекта. Затем уже с занятых позиций развивать дальнейшее развёртывание в зоне ответственности.

Чернов в расположении отряда доводил задачи до других спецов, с которыми завтра ему предстояло подняться на поверхность вместе с группой Хорова. Хоров не стал заходить и дождался, когда Чернов закончит. После того, как тот отпустил личный состав, Хоров вошёл в помещение.

— По своей группе я Игошину доложил. Что у тебя?

— Готовы.

— Тогда по распорядку: в пять подъём, быстрый завтрак, сбор и в шесть ноль-ноль на выход. Берём под контроль здание, поднимаем технику. Дальше по своим задачам. Всё. Сейчас отбой.

Глава 3

— Построились, насекомые! — скомандовал Воронин при появлении Хорова. Бойцы в полной выкладке вытянулись в одну шеренгу. Перед строем встал командир:

— Все готовы? Самочувствие, моральный настрой? Больных, хромых нет?

— У Дельты перхоть, — ляпнул из строя Хохлов. Бойцы загоготали, вспомнив гладко выбритый череп крепыша.

— Ты ещё про расчёску в хозпакете пошути, — отозвался Серов.

— Ну, судя по юмору, все готовы, — сказал Хоров. — Так, попрыгали.

Бойцы выполнили указание командира, сделав пару лёгких прыжков. Убедившись, что снаряжение ни у кого не звенит и не бряцает, Хоров начал инструктаж:

— Напоминаю, все имена оставляем здесь. За пределами Объекта любое общение через позывные. Никакого Объекта и тем более Мрежи не существует. Мы сами по себе. Действуем в соответствии с легендой, — напомнил командир о разработанном прикрытии.

В прогнозируемой обстановке вооружённые группы должны быть в порядке вещей. На случай, если активность обитателей поверхности окажется достаточно велика, группе Хорова нужно жизнеспособное прикрытие, которое объяснит ряд наиболее ожидаемых вопросов. Кто они такие? Откуда взялись? Куда едут? Что им нужно? Откуда приличная снаряга и хорошие стволы? И так далее. Но с учётом полного отсутствия представления о происходящем наверху, разработать именно глубокое прикрытие было нереально.

В сложившихся условиях, самым оптимальным вариантом была бы группа, прибывшая издалека. На эту роль группа выживальщиков вполне подходила. Группа сама по себе. Оружие у таких имеется. На одном месте долго не засиживаются. В регион прибыли в поисках лучшей жизни. Сами родом из-за Урала, из Омской области. А стволы и снаряга — дело наживное: здесь склад вояк разлохматили, тут трофей, там трофей. В такое время с этим проще. В конце концов, передовые примочки, тот же комплекс Стая-М2, недолго снять, чтобы не вызывать вопросов.

Омскую область выбрали из-за удалённости. Продумали и более подробные вопросы: где, кто жил, какую школу оканчивал. Обговорили своё военное прошлое. Иначе вряд ли кто-то поверит, что они без необходимых навыков не просто выжили, а ещё и неплохо «поднялись» за это время. К тому же не стоит забывать поговорку: «рыбак рыбака видит издалека». Это к тому, что им могут попасться на пути не только выжившие гражданские, но и бывшие силовики. А у таких людей глаз намётан. Им достаточно увидеть, как человек держит оружие, чтобы сделать соответствующие выводы. Затем наверняка последует вопрос «где служил?», на который нужно правдоподобно ответить, не раскрыв себя. Конечно, если глубоко копнуть и проверить липовую биографию основательно, то всё полетит к чертям, но на сегодняшний день провести подобную проверку довольно затруднительно. Да и вряд ли первый встречный, кто решит пообщаться, а не стрелять, кинется справки наводить. Смысл? Таких выживальщиков, как группа Хорова, которые занимаются мародёрством, не забывая при этом стрелять в своих конкурентов, сейчас полно. Поэтому группа ничем не выделялась. Даже состоянием своей снаряги: форма и прочие элементы снаряжения были уже не новыми, так что «с иголочки» спецы не выглядели.

— Меня вот только смущает мародёрство… Ну, так… совсем чуть-чуть. А если всё же есть законная власть? Нас же тогда в соответствии с нашим законодательством воспримут как бандформирование, — поинтересовался Серов.

— Вот же ментяра! — подшутил над когда-то бывшим ОМОНовцем Хохлов. — Наверху уже два года как тишина. Если бы там и была, как ты говоришь, законная власть, то мы бы об этом знали. Всё-таки не в библиотеке работаем.

— Ну-ну! Про беспредел наверху почему-то только недавно известно стало. Хотя «не в библиотеке работаем».

Хохлов собирался что-то ответить, но Хоров остановил его жестом и продолжил сам:

— Первое. Наверху тихо уже не первый год. Возможно, там вообще ВСЁ отрубилось, от электричества до интернета. Возможно, даже радиосвязь наверху умерла, поэтому всё это время в эфире мы никого не слышим. И неважно, в чём причина. Хоть буря на Солнце. За два года, будь наверху законная власть, с этой проблемой бы справились. Другое дело, когда её нет. Кто организуется что-то восстановить? У немногих, кто выжил после Удара, вся самоорганизация сведётся к тому, чтобы сбиться в банды и идти мародёрить, чтоб кусок хлеба себе достать. И все заботы будут сведены к тому, чтобы не сдохнуть от пули или от голода. Второе. Если же государственные органы всё-таки функционируют, значит, по каким-то техническим причинам решить существующую проблему пока не получается. В этом случае Майбах, оказавшись на поверхности, выполнилбы поставленную задачу при двух возможных раскладах: им бы так никто и не попался на пути или же сообщил бы в ЦБУ, что наблюдает спокойную размеренную жизнь тех немногих, кто уцелел. А вместо этого он видит лишь брошенные автомобили, пустые деревни и вдруг внезапно и бесследно исчезает. Так что вывод напрашивается сам собой.

— Командир прям с языка снял, — не умолкал Хохлов.

— Да, всё, всё. Садись, «пять», — ответил Хохлову Серов.

— Обращаю внимание ещё на один момент, — продолжил Хоров. — Если всё-таки каким-то макаром окажется, что произошло вражеское вторжение, то на первом же блокпосту или в патруле — пофиг, хватаем «языка». После его допроса действуем по обстановке. Хотя, такой вариант крайне маловероятен.

Пока бойцы общались, к строю подбежал худощавый сержант с автоматом наперевес и слегка замялся, не зная к кому обратиться. В лицо личный состав отряда практически никто не знал: сказывалась специфика подразделения. А знаков различия, по понятным причинам, ни на ком в группе не было. Вместо них на снаряжении у спецов красовались патчи на липучках с изображениями колод карт, черепов, звериных оскалов и тому подобного. Ещё один штришок в образе добавляли личные предпочтения в снаряжении. Всё это позволяло подчеркнуть свою индивидуальность и как-то дистанцироваться от какой-либо структуры. Однообразие осталось только в том, что определил Хоров: паттерн брюк, плитники, шлемы и «уши».

Сержантик после секундной заминки всё-таки нашёлся и обратился к Хорову:

— Товарищ командир, пятиминутная готовность.

То, что Хоров командир группы догадаться было не сложно — он стоял лицом к своему личному составу, выстроенному в шеренгу. Хоров кивнул в ответ и обратился к группе:

— Готовность пять минут.

Бойцы включили радиостанции и наушники, в которых через пару секунд раздалось:

— Рарог[42], я Тишина. Проверка связи. Как слышите меня? Приём, — обратился Хоров одновременно ко всем спецам, используя позывной группы. Такой позывной ещё называют «циркулярным». Его использование значит, что передаваемые сведения, запросы или команды касаются всех членов группы.

— Тишина, я Крис. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — ответил Воронин.

— Тишина, я Дельта. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — повторил Серов.

— Тишина, я Волк. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — отрапортовал Зеленцов.

— Тишина, я Хохол. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — обозначил себя Хохлов.

— Тишина, я Император. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — доложил Романов.

— Тишина, я Магнум. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — дождался очереди Белов.

— Тишина, я Хлад. Слышу хорошо, разборчиво. Приём, — отозвался Семёнов.

— Рарог, я Тишина. Хорошо вас слышу. Конец проверки связи, — ответил Хоров.

Радиодисциплина даже при проверке связи со всеми корреспондентами радиосети одновременно предписывает отвечать кому-то одному, кто слышал сообщение. Или же заранее назначенному лицу командного состава группы. Но, так как группа Хорова немногочисленна, а время и обстановка позволяла проверить связь с каждым, Хоров, немного отступив от правил, использовал эту возможность, обозначив очередность отзывов в том порядке, в котором спецы стояли в строю.

— Работаем двумя группами, — продолжил Тишина. — Первая: Крис, Хлад, Император, Дельта. Остальные со мной. Экипажи машин в том же составе. Первая группа — борт № 1. На вас головной дозор. Машина с Печенегом. Вторая — борт № 2. Мы, соответственно, с Кордом. У нас КШМ[43] и огневая поддержка.

Назвать второй борт КШМ можно было с большой натяжкой. Оба Тигра были одной и той же модификации. Отличие заключалось в том, что во второй машине с командиром поедет Хохол, который в группе числился связистом-шифровальщиком. У него на спине в небольшом специальном транспортировочном ранце была засекречивающая аппаратура связи, состоящая из нескольких основных блоков, которая подключалась к любым средствам связи, в том числе и к возимой радиостанции автомобиля. Так что до КШМ второй борт всё-таки не дотягивал. Тигр в модификации КШМ оснащён целым комплексом средств связи и не оборудован поворотной платформой для установки вооружения. Она предназначена только для организации связи и взаимодействия между подразделениями. Её возможности организации связи значительно шире установленной на второй машине аппаратуры. Правда, подобная модификация не выдерживала легенду. Такая машина слишком приметна и группе выживальщиков, по сути, не нужна.

В это время Игошин, Корнеев и группа офицеров дежурной смены находились в ЦБУ. Он представлял собой довольно просторное помещение, в котором в три ряда, друг за другом, как в лекционном зале располагались специальные столы, оборудованные компьютерами и прочей электроникой. На стенах размещены широкоформатные мониторы, куда выводились различные данные, показатели и прочие необходимые сведения. По своему оснащению ЦБУ Объекта напоминал Национальный центр управления обороной РФ. Это «сердце» Объекта.

Игошин, надев наушники с микрофоном, занял своё место и обратился к начальнику дежурной смены майору Кузнецову:

— Докладывай.

— Товарищ полковник, группы доложили о готовности. В атмосфере отклонений от нормы нет. Внешний периметр под контролем и не нарушался.

— Принял, — ответил Игошин и обратился по радиосвязи ко всем группам, используя свой индивидуальный позывной, — Рарог, Грифон[44]-1, Грифон-2, Грифон-3, я Сварог[45], врата Ирия[46] открыты.

По оговоренным ранее деталям, данная команда означала начало операции. Помимо Рарога — группы Хорова, на поверхность выходили ещё три группы 31-го отряда ССО под командованием Чернова с позывными Грифон. Запрашиваемая в радиоэфире группа уточнялась своим порядковым номером: «Грифон-1», «…2» и «…3», соответственно.

Грифон-1, разбившись на три отделения по четыре бойца, приготовился к подъёму на трёх разных платформах, рассредоточенных в холле Объекта. Четвёртую взяла на себя группа Хорова. Распределив позиции перед входом в тамбур-шлюз совместно с нарядом по охране периметра Объекта, бойцы ожидали, когда из ЦБУ откроют защитно-герметическую дверь в предбанник. Через пару мгновений заработал желтый световой маячок, раздалась крякающая звуковая сигнализация, и дверь плавно поползла вверх. Замерев в крайнем верхнем положении, дверь с лязгом зафиксировалась, и в предбаннике включилось тусклое дежурное освещение.

Помещение предбанника просматривалось как на ладони, так что, быстро убедившись в отсутствии опасности, но с оружием наизготовку бойцы двинулись внутрь.

— Ирий, Рарог на позиции, — доложил Тишина в ЦБУ, используя позывной объекта. Через некоторое время посыпались доклады от командиров отделений первой группы Чернова:

— Ирий, Грифон-12 на позиции.

— Ирий, Грифон-13 на позиции.

— Ирий, Грифон-11 на позиции.

Отделения одной группы точно так же обозначались в радиоэфире по порядковому номеру, но с некоторым уточнением: первая цифра обозначала порядковый номер группы, вторая — отделения в ней.

— Рарог, Грифон-1, я Ирий, — отозвался ЦБУ. — Подъём!

После этих слов начала опускаться дверь в холл Объекта, отделяя бойцов своей толщей от их укрытия, к которому они уже успели привыкнуть за это время. Как только дверь уперлась в пол и громыхнули её запирающие устройства, вверх поползла следующая дверь, ведущая к подъемной платформе.

— Как-то не по себе, если честно, — сказал Император, не сводя автомат с дверного проёма.

— Очкуешь? — отозвался Магнум.

— Да не то чтобы очкую, просто это как прыжок с разбега в незнакомый водоём: не знаешь, глубоко там или нет.

Когда дверь открылась полностью группа высыпала на подъёмную платформу. Хоров сделал пару небольших прыжков на месте и, будто убедившись в исправности подъемного механизма, отрапортовал в ЦБУ:

— Ирий, я Рарог. К подъёму готов.

Сразу же после доклада отделений Грифона-1 дверь стала опускаться. И как только она закрылась, платформа начала двигаться вверх. Сама шахта была поделена на небольшие технические ярусы, огороженные площадки которых выступали из стены справа от платформы через каждые десять метров. На каждой такой площадке в стене шахты была небольшая герметичная дверь, за которой проходили коммуникации Объекта и маршевая лестница для подъема наверх, в одну из вентиляционных камер.

— Слушай, а глубоко или нет — это в смысле плохо или хорошо? — поинтересовался Хохол под рокот подъемной платформы.

— Ни то, ни другое, — ответил Император.

— А что?

— Неизвестность. А она ещё хуже, чем «плохо» или «хорошо», поскольку не знаешь, что тебя ожидает и к чему готовиться.

— Шёл бы ты… на филфак поступать, — пробурчал Магнум.

Вверху уже начала показываться внешняя защитно-герметическая дверь и платформа, замедлив свой подъём, остановилась, поравнявшись с одной из площадок, не дотягиваясь до конечной остановки пару десятков метров.

— Очки, — скомандовал Хоров и бойцы опустили на глаза по два монокуляра. Убедившись в готовности своих спецов, Хоров продолжил:

— Дельта, Хлад, Император — дверь, — указал командир направление. Тройка бойцов заняла указанные позиции. Дверь открывалась на себя, поэтому Дельта встал слева, готовясь её открыть, Хлад и Император выстроились колонной, друг за другом, справа от неё, чтобы в момент, когда она откроется проникнуть в помещение. Открыв запирающее устройство, Дельта потянул на себя массивную одностворчатую дверь и в образовавшийся проём сразу нырнули друг за другом Хлад и Император.

— Чисто, — донеслось из темноты открывшегося помещения. И туда сразу же вошла оставшаяся часть группы. Свет умышленно не включали, пользуясь очками, чтоб в случае чего иметь преимущество.

Помещение представляло собой лестничную клетку с маршевыми лестницами, уходящими вверх и вниз от занятого группой яруса. В стене за металлической сеткой сверху вниз проходили коммуникации Объекта. Оба марша под прицелом держали Хлад и Император.

— Дальше пешком, — сказал Тишина. Причину объяснять опытным бойцам было не нужно. Все прекрасно понимали, что использовать лифт при захвате здания себе дороже. Пусть даже оно под наблюдением ЦБУ. От этого оно лишь условно безопасно. Поэтому расслабляться никто из спецов не спешил: группа продолжала движение, сохраняя боевой порядок.

Поднявшись на самый верх, спецы очутились в вентиляционной камере, из которой как такового выхода на поверхность не предусматривалось. Для того, чтобы выбраться, необходимо было пролезть по воздуховоду. К счастью, он был коротким — не более пяти-шести метров. Да и в поперечном сечении не совсем крохотным. Сняв с него решётку, Тишина доложил в ЦБУ:

— Ирий, я Рарог. К выходу готов.

Вслед за Тишиной доложили командиры отделений Грифона-1 о готовности. Подобное пошаговое согласование с ЦБУ своих действий было необходимо на этапе подъёма передовых сил для синхронизации их действий. Проще говоря, в недострой на поверхности необходимо было войти с четырёх точек одновременно, чтобы максимально охватить первый этаж здания за один выход. После чего, взяв под контроль двери подъёмных платформ, уже без риска поднять за один раз оставшиеся две группы Чернова. И только потом, контролируя здание имеющимися силами, поднимать технику и остальной личный состав, предназначенный для размещения и организации пункта постоянного базирования в здании.

Через пару секунд после доклада Тишины из воздуховода донесся едва различимый щелчок, чей звук усилили активные наушники. Это из ЦБУ отключили защиту воздуховода и открыли преграждающую решётку.

— Первая группа, — скомандовал Тишина. Бойцы, поняв командира с полуслова, двинулись по воздуховоду. Пробравшись через него, подгруппа Криса оказалась в небольшой комнатушке в здании на поверхности. Распределив позиции, Крис доложил командиру:

— Чисто.

Затем из проёма в стене выбрался Тишина с остальными бойцами. Поскольку на улице было летнее утро, пусть и раннее, в здании было довольно светло. Поэтому парни, отключив очки, вернули их в исходное положение на своих шлемах.

— Ирий, Рарог в Мидгарде, — доложил Тишина о проникновении группы в здание.

— Рарог, я Ирий. Принял.

Проём в стене, из которого появилась группа, стал медленно закрываться. Включилась защита воздуховода вентиляционной камеры.

Планировку здания парни знали чуть ли не наизусть, поэтому долго ориентироваться не пришлось. Оно было Н-образной формы и состояло из трёх совмещенных между собой корпусов. Планировка, в основном, была коридорного типа. В здании были как однокомнатные помещения, так и помещения, состоящие из двух и более комнат, что несколько осложняло их зачистку. Самым большим был средний корпус. Условно его обозначили как «корпус «А». В нём располагалось две подъёмные платформы и тут работало два отделения Грифона-1. В двух перпендикулярно примыкающих корпусах поменьше было по одной платформе, где работали третье отделение Грифона-1 и группа Тишины. Эти корпуса носили обозначения корпус «В» и корпус «С». Маршевых лестниц на второй этаж было три. Две ма́лые — в местах пересечения корпусов «В» и «С» с корпусом «А». Самая большая располагалась в атриуме здания, в центре корпуса «А».

Нужная Рарогу платформа находилась в корпусе «С», за стеной помещения, где сейчас находилась группа. Казалось бы, рукой подать, но тут была одна сложность. Планировка здания позволяла попасть в нужное им помещение только через центр корпуса «С», где располагалась лестница на второй этаж. Дальше нужно развернуться и двигаться в обратном направлении, но уже по другому коридору, который шёл параллельно. В общем, приходилось делать «крюк».

Естественно, что только на две группы — Рарога и Грифона-1, зачистка всех помещений здания возложена не была. От них требовалось лишь обеспечить безопасность подъёмных платформ для безопасного прибытия Грифона-2 и 3, после чего общими силами произвести полную зачистку здания.

— Двигаемся к платформе. Первая группа, — обратился Тишина к Крису, — контроль платформы. Вторая, — повернулся он к остальным, — огневая поддержка и контроль лестницы в нашем корпусе. У лестничного марша повнимательней: там со стороны корпуса «А» работает Грифон-12. Не ударьте по своим.

Группа начала движение. Осматривая каждое помещение по пути следования, четвёрка Криса остановилась у указанного лестничного марша, взяв тем самым важную узловую точку здания: тут одновременно и проход в соседний корпус, и подъём на второй этаж. Аналогичные задачи были и у отделений Грифона-1. Дождавшись подхода четвёрки Тишины, Крис передал занятую позицию и продолжил движение к платформе. Тишина, Магнум, Волк и Хохол, заняв позиции, держали под контролём коридоры, проходящие через весь корпус, лестницу на второй этаж и переход в корпус «А». В случае огневого контакта группы Криса, предусматривалось, что Магнум и Волк выдвигаются двойкой для оказания огневой поддержки. В свою очередь, Тишина и Хохол так же двойкой остаются держать занятую точку.

— Надо, как в дешёвых ужастиках, — прошептал Магнум, находящемуся вблизи от него Хохлу, — классика жанра: «разделимся — Хохол, ты покарауль лестницу, а мы дальше пойдём, посмотрим и обратно…». И всем пиз*ец.

— А чё эт всем? Может, я один останусь?

— Рты закрыли, — тихо приструнил командир.

Находящиеся в ЦБУ офицеры, наблюдали за их продвижением через камеры Объекта, контролировали обстановку через датчики движения и следили за прочими показаниями.

Расслабившись перед мониторами, ввиду спокойного продвижения групп, Кузнецов обратил внимание на движение в корпусе «А». Самостоятельная единица, будто возникшая из воздуха, двигалась по первому этажу в сторону группы Тишины. Определить, что это не свои было просто: бойцы в здании были обозначены на мониторе по принципу «свой-чужой». То, что двигалось, метку не носило.

— Товарищ полковник, движение на первом этаже.

— Есть «картинка»?

— Никак нет: видеонаблюдение ничего не фиксирует.

— Рарог, Грифон-1, я Сварог. Внимание! — Игошин запросил группы, — Движение на первом этаже в корпусе «А». Объект движется в сторону корпуса «С».

— Я Рарог. Принял.

— Я Грифон-1. Принял.

Тишина окинул взглядом своих бойцов и пальцем указал на очки на шлеме. Бойцы опустили на глаза монокуляры.

— Грифон-12 Тишине, — запросил Хоров второе отделение Грифона-1[47].

— На связи Грифон-12. Сообщение Сварога слышал.

— Где находишься?

— Движемся в вашу сторону, к своей платформе.

— «Домового» наблюдаешь?

— Никак нет. У нас чисто.

Будто почувствовав, что его обнаружили, нечто затаилось. Датчик в здании перестал считывать движение, точка на мониторе пропала. По последнему местоположению у Кузнецова на экране было видно, что оно находится метрах в семи от Грифона-12, в соседнем помещении, между ними и Рарогом.

— Грифон-12 Ирию. Домовой в соседнем помещении.

— Принял, работаем. Тишина Грифону-12, сообщение слышал?

— Слышал, — отозвался Хоров. — Держим лестницу «С» и переход «А-С».

Четвёрка Грифона-12 направилась в указанное ЦБУ помещение. В отличие от Рарога, бойцы групп Грифон-1, 2 и 3 сейчас работали без очков универсального ви́дения. Они им были не нужны, поскольку после зачистки здания они оставались на Объекте.

«Домовой», явно не желая попасться, вновь начал движение, что сразу отобразилось на мониторах Объекта. Об этом ЦБУ немедленно проинформировал все группы зачистки. Один из спецов Грифона-12, держа оружие наизготовку, контролировал свой сектор. Вдруг он ощутил, что слева от него что-то проскочило. Тень. Силуэт. Разобрать он не успел. Мгновенно переведя оружие в то направление, где, по его мнению, был предполагаемый противник, он увидел лишь дверной проём небольшого помещения. Отсутствие в нём естественного освещения, говорило о том, что помещение, скорее всего, планировалось как подсобное или складское.

«Движение. Помещение слева», — жестами обозначил он своей четвёрке.

Включив фонари на автоматах, двое бойцов вошли в относительно небольшое и пустое помещение. Осмотрев каждый угол и убедившись, что в помещении никого нет, спецы вышли обратно в коридор.

Монитор у Кузнецова продолжал молчать, отображая только свои группы. Но стоило четвёрке удалиться по коридору от проверенного помещения на некоторое расстояние, как «Домовой» появился на мониторе штаба и пулей понесся к четвёрке Тишины.

— Грифон-12 Ирию. «Домовой» появился. Движется от вас в направлении Рарога.

— Принял. За мной! — скомандовал боец четвёрке, продолжив преследование незримого гостя.

— Тишина Грифону-12. «Домовой» движется к вам.

— Видишь его? — спросил Тишина.

— Нет!

Хохол, держа под прицелом переход «А-С», увидел в очки в конце коридора «теплый» силуэт, который тут же скрылся обратно за угол. Разобрать, что это, он не успел.

— Рарог, я Ирий. Домовой снова пропал с экрана.

В следующий момент из-за угла раздался крик:

— Пятнадцать!

— Пять[48]! — проорал в ответ Хохол. И из-за угла появилась четвёрка Грифона-12.

— Чисто, — сообщил своим командир четвёрки.

— Ирий, я Рарог. У нас чисто. Что наблюдаете?

— Рарог, я Ирий. У нас чис…. Отставить! Движение! Домовой появился… там же, где и «пропал»! Уходит в обратном направлении.

Никто не понимал, что происходит. Местом его появления было пересечение коридора «А-С» с корпусом «А». Откуда вышел Грифон-12. Это был просторный, хорошо освещённый коридор. Как можно было кого-то в нём пропустить? Четвёрка Грифона-12 развернулась и направилась обратно к своей предыдущей позиции, где появился «Домовой». На мониторах у Кузнецова дальше оно подошло к окну в одном из помещений и покинуло здание. Ворвавшаяся туда по наводке ЦБУ четвёрка ничего не обнаружила. За окном на улице тоже не было никаких движений. «Домовой» словно испарился.

— Тишина Крису. Вышли на позицию. Готовы встречать гостей, — доложил заместитель командира о контроле подъемной платформы.

— Принял, — ответил Тишина. Доложились все группы зачистки о выполненных задачах.

Далее поднялись все четыре платформы с Грифоном-2 и 3. Перегруппировавшись, передовые силы зачистили оставшиеся помещения уже без сюрпризов и «Домовых». После взятия здания под контроль на поверхность подняли основные подразделения и технику для организации обороны и пункта постоянного базирования. На одной из платформ поднялся сам Игошин и сразу подозвал к себе Чернова, Хорова и командира отделения Грифона-12, сержанта Прохорова.

— Эт что было? — спросил командир.

— Неизвестно, — ответил Прохоров и продолжил, — если бы не ЦБУ мы бы про этого «Домового» и не узнали бы. Будто призрака гоняли.

— Ты мне эту загробную чушь брось! Как помещение досматривали, если «это», чем бы оно ни было, оттуда потом выскочило? А потом ещё и мимо него, как на прогулке, прошли!

— Да пусто там было, тащ полковник!

— Знаю, что пусто. Я уже сходил, посмотрел. Теперь вдвойне не пойму, как в пустом помещении, где негде спрятаться, опытные бойцы потенциального противника прощёлкали?

— Мне больше нечего добавить. Не было там никого! — стоял на своём Прохоров.

— Вы что мне скажете? — обратился Игошин к Хорову и Чернову.

— Да то же самое, — ответил за двоих Хоров. — Хохол говорил, что в очках что-то видел, правда, потом оттуда Прохоров со своими нарисовался.

— Ясно, что ничего не ясно. Чернов, давай сюда экспертов, пусть посмотрят, может этот «Домовой» следы какие оставил.

— Уже.

— Что «уже»?

— Уже вызвал. Как только здание взяли. Должны уже работать. Кстати, Прохор, пи**уй к ним. Расскажешь, что видел, слышал и прочее.

— Есть. Разрешите идти, тащ полковник? — обратился сержант к старшему по званию.

— Да иди уже с глаз. Хоров, ты тоже не тормози! Поднимайте своих Тигров. Готовы к выезду будете, доложишь, — сказал Игошин и, не дожидаясь ответа, пошёл на второй этаж.

Здание зашевелилось как муравейник. Суетились солдаты 31-й бригады, устанавливали станковое стрелковое вооружение. На местности уже работали разведгруппы. Рабочие носили туда-сюда какие-то ящики, устанавливали необходимое оборудование.

— Ты сам-то как думаешь, что это за хрень? — спросил Чернов своего командира.

— Так если бы я знал, — ответил Хоров, — но, кстати, Прохору я верю. Не мог он «это» проворонить.

— Тогда как объяснить, что он «э-то» не видел? — акцентировав «это», спросил Чернов.

— Не знаю…

После непродолжительной беседы офицеры разошлись по своим делам. Чернов пошёл к экспертам, которые уже вовсю обрабатывали Прохорова, а Хоров собрал группу у поднятых на поверхность Тигров.

— Ну, все уже в курсе про инцидент? — обратился Хоров к бойцам.

— А то! Надо этих… экстрасексов вызывать, — сказал Хохол.

— Крис, видели что-нибудь, пока двигались к платформе?

— Нет. Да и насколько я понял, по приборам ЦБУ в нашей части корпуса ничего не происходило.

— Ладно, пора двигать. Сварог Тишине, — запросил Хоров командира по рации.

— На связи.

— Готовы следовать. Что по разведке?

— Сейчас три наших группы работают в радиусе двух километров. Но у них пока ничего интересного. По докладам всё спокойно.

— Принял. Следуем.

— Удачи, Рарог.

— По машинам, — скомандовал Тишина группе, и спецы заняли свои места в Тиграх.

Вокруг недостроя, который заняли подразделения Объекта, в радиусе около километра, не было не только деревьев, но и вообще какой-то более-менее густой растительности. Здание, как по заказу, располагалось посреди поля, что в значительной степени облегчало задачу по его обороне и контролю подступов. Установи мощные прожекторы, поставь скрытые сигнальные устройства натяжного действия, пусти колючку по периметру, оборудуй по всем правилам огневые позиции и КПП на въезде, наладь патрулирование, и скрытно без боя пробраться будет трудно. В противном случае пришлось бы вырубать растущие рядом деревья и удалять прочую растительность. А на это нужно время.

На улице было пасмурно и сыро, моросил дождь. Несмотря на то, что на дворе стоял июль месяц, было довольно прохладно. Складывалось впечатление, что окружающий мир не испытывает сильной симпатии к появившимся в своих чертогах вооруженным гостям. Группа из двух машин на некотором удалении друг от друга, не спеша, ползла по грунтовой дороге в направлении шоссе, взбивая грязь под колесами, словно миксер.

— Интересно, «Домовой», если это конечно не глюк электроники, далеко убежал? Или где-то в окрестностях рыщет? — нарушил молчание Хохол.

— Если и бегает, то, судя по его повадкам в недострое, обратно не вернется. Во всяком случае, один. Или одно, — ответил Тишина и продолжил. — Да и в окру́ге разведгруппы сейчас работают, может, поймут, что к чему.

Примерно через пару километров пути по грунтовке впереди показалась набольшая деревушка, и Тишина скомандовал:

— Группа, стой.

Машины остановились. Тишина по рации запросил разведгруппу, которая сейчас была в деревне. Необходимо обозначить себя перед входом в населенный пункт:

— Скаут-2, я Рарог. Где находишься?

— Рарог, я Скаут-2. В точке два. Вижу тебя, — ответил командир разведчиков, используя условные обозначения на местности, подразумевая деревню.

— Встречай. Сейчас буду.

— Принял. Как подъедешь, подойди. Нашли тут кое-что интересное.

Проехав ещё метров пятьсот, группа въехала в небольшую, скорее даже крохотную деревушку, состоящую домов из семи-восьми, не больше, расположенных по обе стороны от грунтовки. Бойцов Скаута-2 видно не было. Только их командир показался в дверях одного из домов, чтоб встретить группу. Да оно и понятно: нельзя было полностью исключать, особенно в свете последних событий, что за деревушкой могло вестись наблюдение, так что светить свои позиции, выйдя здороваться с Тишиной и его группой, разведчики не спешили. Остановившись, Тишина с бойцами, кроме водителей — Хлада и Хохла, вышли из Тигров. Хлад с Хохлом машины глушить не стали. Следуя к дому, в дверях которого их ждал командир Скаута-2, Тишина не видел ни одного из его бойцов, но всем своим нутром чувствовал, что каждый угол и все ближайшие подступы к деревне под прицелом разведчиков.

Дом, куда их позвали осмотреть находку, был хоть и не новым, но и ветхим его тоже не назовёшь. Кирпичный с двускатной шиферной крышей и пристройкой, выполнявшей функцию прихожей. Дом был одноэтажным, но в довольно просторном чердаке умещалась ещё одна полноценная комната. На окнах «на скорую руку» из прутьев арматуры были сварены крепкие решётки и надёжно закреплены в стенах.

— Здоров, — поприветствовал Тишину с порога командир Скаута-2, Сергей Егоров.

— Здоров. Мы, как говорится, ненадолго, так что давай, показывай, чего нашли.

— Тогда начинай прямо с порога, — ответил Егоров, указывая на выломанную входную металлическую дверь.

— Кто-то ключи от дома забыл? — съязвил Магнум.

— Сразу скажу, не наша работа, — не оценил юмор Егоров.

Хоров присел на корточки, разглядывая лежащую поперек прохода дверь. Судя по расположению дверных петель, открывалась она наружу. На тёмном полотне металлической двери в хаотичном порядке зияли глубокие рваные борозды. Края двери и петли выгнуты наружу в разных местах. Примерно в середине с разбросом в пятнадцать-двадцать сантиметров друга от друга было три отверстия.

— Мда. Люто, — дал своё краткое заключение Тишина.

— Что думаешь? — поинтересовался Егоров.

— Металлическая дверь… и открывается наружу, не особо крепкая, но вручную её не выломать. Похоже, что кто-то либо не шибко умный, либо «под чем-то» сначала просто в неё ломился, испортив инструментом полотно, — показал Тишина на борозды. — Потом подумал, отогнул края и в полученные зазоры завёл крюки с тросами или ещё что-то в этом роде. Затем прицепил их к машине и дал по газам, выдрав дверь к чертям. А хозяева были дома: стреляли изнутри, через дверь, — кивнул Тишина на отверстия, напоминавшие пулевые. — Только всё это хрень какая-то.

— Вот и я о том же. Зачем ломиться в металлическую дверь, привлекая таким грохотом столько внимания? Да ещё и хозяин дома. Причём с оружием. Даже если в доме что-то ценное было, можно же ведь выбрать время, когда дома никого нет. Взял лестницу, поставил, окно на чердаке разбил, раз уж на первом они решётками наглушняк заварены, и привет.

— Даже если это разборки и нужен был сам хозяин, всё равно глупо так ломиться. Но судя по зарешёченным окнам на первом этаже, жильцы к такому повороту готовились. Да и дверь, как по мне, раньше проще была. Эту вместе с решётками ставили. Забаррикадироваться пытались. А ломились бандиты скорей всего. Вояки и силовики так топорно не работают. Я так понимаю, это не всё?

— Именно. Пошли, — махнул Егоров вглубь дома.

Войдя в дом, они оказались в гостиной. На полу валялись стреляные гильзы. На стене слева были брызги старой запёкшейся крови. В трёх метрах от выломанной двери на полу давно засохшее размазанное кровавое пятно. От него в соседнее помещение тянулся кровавый след. В доме беспорядок: разбросанные вещи, переломанная мебель, грязь и песок. Присев на корточки, Тишина, поднял с пола одну из стреляных гильз:

— Гладкоствол, двенадцать-семьдесят. Судя по следам на двери — пулевые. Стреляли наугад или из неустойчивого положения, иначе с трёх-четырёх метров такого бы разброса не случилось, — махнул Тишина себе за спину, в сторону раскуроченной двери. — Оружие, я так понимаю, забрали?

— Как ни странно, нет. На лестнице валяется.

— Ещё интереснее. А тела?

— Вот тел нет.

Тишина ещё раз окинул взглядом слой песка и грязи на полу. Следов от обуви было немного. И все свежие — от ботинок группы Егорова.

— Когда первый раз сюда вошли, следы на полу были?

— От обуви не было. Только если собачьи. Или другой мелкой живности. Да и то только у входа. Дальше не ведут. Будто потопчутся на входе и уходят.

— В общем, инцидент произошёл давно. Может с год назад. Или чуть меньше. Дверь открыта, а точнее её нет. Так что за это время грязи столько и намело: зимой снег задует, летом ветер песка и пыли нанесёт. Странно, что сюда не заходил никто. Во всяком случае, последнее время. Мужики ружьишко бы прихватили точно. А ты говоришь, на лестнице валяется. Да и не похоже, чтоб налётом этим кто-то занимался: здание не опечатано, «пальчики» с двери никто не снимал. Будто всё случилось и с тех пор дом нетронутый стоит.

— Мне кажется, ты недалёк от истины.

— В смысле?

— Пойдём.

Тишина встал и пошёл за Егоровым в помещение, куда вёл кровавый след на полу. Там была лестница на чердак, а под ней располагался спуск в погреб. Егоров открыл люк и посветил фонарём. Тишина слегка присвистнул: в погребе луч фонаря выхватывал из темноты на полках в большом количестве банки с тушёнкой, макароны в пачках, крупы и прочие продукты, не требовавшие деликатного хранения. Здесь же стоял небольшой дизель-генератор.

— Будто на чёрный день запасались.

— Пойдём наверх, — позвал за собой Егоров.

На лестнице валялось «ружьё», про которое ранее говорил командир Скаута-2.

— Вепрь-12[49]. Хорошая машинка, — сказал Тишина, поднимая карабин со ступеней.

— Причём, ценник на него хоть и не заоблачный, но весьма ощутимый.

— Ага, — ответил Тишина, осматривая его. Карабин с пристёгнутым магазином стоял на затворной задержке. — Выстрелял всё, а перезарядить не успел, — дал своё заключение Тишина, щёлкнув карабином, снимая его с задержки.

Поднявшись наверх, Тишина слегка опешил от увиденного: тут была самая настоящая кровавая баня. Погром не меньший, чем внизу, но вдобавок к нему, стены, мебель, полы — всё забрызгано уже давно засохшей кровью. Стало понятно, что стрелок в момент нападения был не один.

— Как на скотобойне. Даже на карательную операцию не похоже, — не сдержал эмоций Тишина.

— Присмотрись. Все более-менее ценные вещи на месте: Вепря не забрали, продукты на месте, вон, в разбитой шкатулке вроде как даже золотишко поблёскивает.

— Тот, кто это сделал, явно не наживы искал. Ему нужны были сами хозяева. Причём не для разговоров. Я много отморозков и садистов повидал, но чтоб такое… А в других домах?

— Нормально. Пустые, неубранные, но нормально. Люди будто просто взяли, собрались и ушли. Некоторые дома так и вовсе давно брошенными стоят. Ещё до Удара.

Не имея ни малейшего желания задерживаться в таком месте, офицеры направились к выходу. Проходя мимо кровавого пятна на первом этаже, Тишина остановился.

— Чего? — спросил Егоров.

— Странно, — ответил Тишина, переводя взгляд с пола на окровавленную стену, — тот, кто ворвался, наверняка стрелял в хозяина с близкого расстояния: от удара тупым или острым предметом, так стену не забрызгаешь.

— Ну и…?

— Забрызгана стена не за погибшим, а сбоку. Представь, ты вырвал дверь и врываешься в дом. В тебя хозяин целит из Вепря, а ты вместо того, чтобы стрелять с порога, опережая его, подбегаешь к нему, заходя с правой стороны, и только потом в упор стреляешь. А он всё это время стоит и не шелохнется.

— Хм, ну да… действительно. И не заходил сюда после этого больше никто. Собаки, — кивнул Егоров на следы у входа, — и те заходить не стали.

— В ЦБУ докладывали о «находке»?

— Да. Но без подробностей. Мы ещё какое-то время тут будем, пока с Объекта основные силы не подтянутся. Здесь один из опорников будет, так что деревушку нам нужно передать с рук на руки.

— И кого сюда назначили?

— Ещё не довели. Ждём пока. Заодно осмотримся. Может ещё чего интересного найдём.

— А у остальных групп что?

— Вообще ничего. Пусто везде.

— Ясно… ладно, вы только давайте, поаккуратней тут. Не нравится мне это место.

— Всё будет норм. Удачи, командир, — попрощался Егоров с Тишиной.

Как только парни заняли свои места в машинах, группа двинулась с места и всё так же, не спеша, поползла дальше по грунтовке. Слева и справа от крадущихся Тигров проплывали поля и небольшие кустарники. Всё было видно, как на ладони. Какое-то время спецы ехали молча, пока Хохол, который всё это время просидел в машине, не начал интересоваться:

— Так, и что там такое было? Лица, как после первой перестрелки.

— Хе*ню не неси! Как представлю, что какие-то отморозки там людей кромсали, а мы в это время в норе сидели… да не дай Бог, ещё и дети там были! — не сдержал эмоций Магнум.

— А чё ты сразу завёлся? — поспешил оправдаться Хохол. — Меня ж там не было, откуда я знаю, что там? Я подумал, может труп бойца какой-нить не нашей армии нашли. Или ещё что в этом духе. На кого похоже? Бандиты, мародёры?

— Вроде как. Только есть нестыковки.

— В смысле?

— В доме много ценного осталось: золотишко, запас продуктов нетронутый, оружие у хозяина было — там же валяется. Причём, лежит это всё около года и до сих пор никто ничего из дома не взял.

— А может это наш «Домовой» дел там на*уевертил?

— И ты туда же? Ты его видел? Лично я — нет. Электронику каратнуло, вот мы и бегали, не пойми за кем. Больше для перестраховки.

— Разговоры закончили, сейчас ещё одна деревня будет — оборвал беседу командир и запросил по радиостанции головной автомобиль, — Крис, я Тишина.

— На приёме, — послышалось из динамика.

— Деревню видишь впереди, у перекрёстка?

— Так точно.

— Объехать не получится. Так что через неё. На выезде будет АЗК. Сразу за ним шоссе.

— Принял.

Деревушка была вытянута вдоль дороги, проходящей поперёк направлению движения группы, образуя с ним Т-образный перекрёсток. Дома располагались, так же как в предыдущей деревне, где сейчас находился Скаут-2. В конце дороги у АЗК виднелось двухэтажное здание.

Пройдя поселение без приключений и новых открытий, группа упёрлась в АЗК. Точнее в то, что от него осталось: пожар и взрыв оставили после себя немного. Привлекло внимание обилие уже изрядно поржавевших остовов сгоревших автомобилей. В момент пожара на АЗК была немаленькая пробка, если не сказать давка, что выглядело довольно странно, учитывая её удалённость от города. И опять никого: ни живых, ни мёртвых. Решив осмотреть место пожара, Тишина остановил колонну. Спецы высыпали из машин, сразу же разобрав сектора. Заправка находилась на открытой местности в каких-то десяти-пятнадцати метрах от шоссе, поэтому приходилось держать под наблюдением как само шоссе в обе стороны, так и поле вокруг АЗК.

— В тот день сюда халявный бензин завезли? — сказал Крис, окидывая взглядом очередь из ржавых автомобильных останков, которая тянулась от шоссе к заправке.

— Километрах в тридцати на восток Тихвин. Но, судя по расположению машин, поток почему-то двигался от города сюда. Расстояние прошли небольшое, но решили дозаправиться, не поленившись стоять в такой очереди. Что-то помешало им залиться в городе.

— Да и не только залиться, но и запастись. Ты глянь, — Крис кивнул на разбросанные металлические обгоревшие канистры, часть из которых были вздутыми. — И это только то, что в огне уцелело. Я больше, чем уверен, что тут было немало и пластиковой тары.

Тишина промолчал, продолжая осматриваться: машины здесь горели друг за другом, по цепочке. А пожарными даже и не пахло. Из сгоревшего ряда на машине было не развернуться: дорога слишком узкая. А когда на заправке начался пожар, эта очередь превратилась в одно большее ДТП. Было видно, что кто-то, пытаясь сдать назад, выруливая к шоссе, задевал сзади стоящего и окончательно блокировал дорогу. Кто-то, наоборот, пробовал протиснуться вперёд по обочине, притираясь боком. В итоге, сами зажали себя в тиски. И погорельцам ничего не оставалось, как спасая себя и близких, покинуть свои машины, оставляя их догорать. Вот она, паника. Во всей красе. Она как чума — начинается с одного-двух человек и заражает собой всех остальных. А результат известен — он перед глазами.

— Раз трупов нет, значит, успели-таки разбежаться, — констатировал Крис.

— А ты не спеши с выводами. В домишке том тоже тел не нашли, а крови было как на станции переливания.

Тишина подошёл к разрушенному зданию АЗК, из-под обломков которого виднелось обгоревшее оборудование бывшего торгового павильона. Рядом с дверным проёмом он увидел на асфальте маленькие ржавые цилиндрики. Гильзы? Он поднял один. Точно! Пистолетные, но не боевые. Травматика. Видно было по завальцованным краям гильзы. Тишина бросил одну из них Крису.

— Резиноплюй, — пренебрежительно отозвался Крис, разглядывая находку.

— Мда. Похоже, в стране реальный беспредел начался, раз уж стреляют на каждом шагу и этим никто не занимается, — сказал командир, вспомнив про дом в деревушке.

— Возможно, в Тихвине вообще полный абзац, потому из города все начали сваливать, кто куда, запасаясь по пути, кто бензином, а кто солярой.

— Как вариант. А причина?

— Ну, если не война, то массовые беспорядки. Один какой-нибудь придурочный заорал «за переселение России на Марс!» и понеслась.

Тишина никак не прокомментировал сарказм Криса. Оба понимали, что недовольные режимом всегда были, есть и будут. Каким бы этот режим ни был. Даже если просто так начать раздавать деньги на улицах, всегда найдётся тот, кто завопит: «Мало! Долой деспотию! Я вам не раб!»

Внезапно пара одиночных выстрелов неподалёку взорвала повисшее молчание. В ответ отстрочила короткая очередь, сменившаяся свистом автомобильной резины. Затем глухой удар и снова всё стихло.

— Магнум, обстановка? Что видишь? — запросил по рации Тишина.

— Стреляют с запада, метров двести. По обочинам зелёнка с двух сторон и метров через сто дорога немного вправо забирает: мне не разглядеть.

— Надо проверить, нам ещё ехать в ту сторону, — сказал Тишина Крису.

— Да уж понятно, — отозвался замкомандира.

— Маски, — распорядился командир и натянул с шеи на лицо балаклаву, закрывшись ей до глаз. То же сделали и остальные. На данный момент скрываться им не от кого, но в случае, если их действия приведут к каким-то нежелательным последствиям, свою причастность к ним лучше не светить. Достичь этого проще, когда затруднено опознание.

— Хлад, Император, парой в головняке[50] по зелёнке к месту огневого контакта. Волк, Магнум, — тыл. Хохол, со мной в ядре[51]. Дистанция десять метров. Дельта, Крис, — на месте, держите машины под парами. По команде поддержка Кордом с дороги.

По большому счёту, такой боевой порядок группе Тишины не совсем подходил и был весьма условным. Это скорее была очередность передвижения. Для движения в зелёнке в таком боевом порядке в головной дозор обычно назначается расчёт-тройка или же две пары, ещё один расчёт-тройка двигается в тыловом дозоре, а в ядре идёт оставшаяся часть группы. Численность Рарога не позволяла в полном объёме выдержать этот расчёт.

Опустив на глаза очки, существенно упрощавшие обнаружение противника в лесной местности, группа выдвинулась в заданном направлении. Двести метров, казалось бы, можно преодолеть довольно быстро даже прогулочным шагом. Но это если по проспекту в городе и не в боевом порядке. «Свои», «чужие», «плохие», «хорошие», — кто стрелял неизвестно, поэтому и действовала группа с расчётом на огневой контакт.

Император и Хлад двигались в паре, прикрывая и страхуя друг друга, постепенно приближаясь к точке назначения. Впереди послышались мужские голоса и через какое-то время очки начали подсвечивать силуэты говоривших, выхватывая их из зелёнки. Хлад жестами скомандовал группе «стой!», «вижу противника!». Головняк был уже недалеко от дороги. Ещё через несколько метров очки стали не нужны.

Оставаясь незамеченными, Император и Хлад наблюдали такую картину: метрах в семи от зелёнки, уткнувшись в обочину, с пробитыми колесами и прострелянными стеклами стоял зелёный УАЗ Патриот. А на дороге — нечто похожее на пикап Тойота Хайлюкс и внедорожник Лэнд Крузер Прадо. Машины узнавались с трудом, так как были дико переделаны: с крепким силовым обвесом, что можно хоть заторы на дорогах расталкивать, с наваренными решетками на окнах, ещё и «отлифтованные». Диски и зубастая резина явно неродные. В кузове пикапа сооружена клетка, будто там какое-то зверьё перевозят с завидной регулярностью. Машины изрядно помяты, казалось, что о сохранности их экстерьера никто принципиально не заботится.

Около УАЗа в луже собственной крови хрипел седовласый мужчина с перерезанным горлом. Немолодая женщина со связанными проволокой руками, которая до крови врезалась в её запястья, стоя на коленях, о чём-то умоляла крепко сбитого мужика в спортивных штанах и кожаной куртке. Под расстегнутой курткой виднелась разгрузка оливкового цвета. Дикий вопль молодой девушки «Не надо!» дал понять Хладу, о чём умоляла женщина: двое отморозков рвали на девушке одежду, повалив на землю. Молодого парня нещадно мутузили трое, пиная его словно мешок. Ещё трое копались в вещах потерпевших. Хлад жестами показал командиру: «противник», «мужчины, девять». Оружие: «автоматы, дробовики». «Заложники, три».

Ответ последовал сразу: головняк и ядро работает по противнику, тыл — прикрытие и наблюдение.

Хохол с Императором примкнули к пистолетам быстросъемные глушители. Хладу и Тишине это не требовалось. Распределили цели. Благо отморозки чувствовали себя хозяевами сложившегося положения и контролировать местность не считали нужным. Хлад взял на себя насильников, Хохол с Тишиной любителей подраться и двух мародёров. Ещё один ковырялся в машине рядом с мужиком в разгрузе, которого обозначили как главаря. Эти предназначались Императору. Приглушенные плевки выстрелов прокатились короткой дробью на фоне общего шума. Никто ничего не успел сообразить. Лишь главный урод, получив пулю чуть выше колена, и упав на землю, пытался стянуть с плеча огрызок[52], но сразу получил ещё одну пулю, но уже в руку. После чего он лежал, боясь пошевелиться.

Выйдя из зелёнки, группа рассредоточилась на местности:

— Контроль, — скомандовал Тишина. Спецы сделали ещё по выстрелу в голову лежащим на земле бандитам.

Убедившись в отсутствии угроз, Тишина подошёл к связанной женщине и помог ей подняться, затем развязал руки. В это время Хлад помогал встать девушке, а Хохол поднимал избитого парня. Осмотревшись, Тишина обратил внимание, что убитый седовласый мужчина, был с огнестрельными ранениями. А перерезанное горло, говорило о том, что его уже попросту добивали. Недалеко от трупа валялась «Мурка» с пистолетной рукояткой без приклада, она же МР-133, ружьё помпового типа двенадцатого калибра. Похоже, что перед смертью покойный пытался отбиться с его помощью.

— Уходим.

Группа под прикрытием Магнума и Волка, помогая пострадавшим и, волоча на себе раненого бандита, который вырубился от «прикосновения» Императора, скрылась в зелёнке, из которой вышла. Отошли на безопасное расстояние, организовали оборону. Император занялся пострадавшими, оказывая им первую помощь. Захваченный отморозок всё ещё был в отключке, но Хлад без присмотра его не оставлял ни на секунду.

— Кто вы? — немного придя в себя, спросила женщина, разглядывая людей с закрытыми лицами. Балаклавы никто из группы не снимал.

— В сложившейся ситуации, я думаю, это не суть важно. Что произошло? Кто вы и кто они? — махнул Тишина в сторону пленного.

— Меня зовут Елизавета Константиновна, — на автомате ответила женщина. С учётом испытанного потрясения было не до приличий, потому про себя Тишина отметил, что женщина представляется новым для неё людям по имени отчеству довольно продолжительный период своей жизни, раз делает это на уровне рефлекса. Это могло говорить о ней, как о человеке, чьё положение обязывает представляться подобным образом.

После секундной паузы, переведя дыхание, женщина продолжила:

— Убитый мужчина — мой муж, девушка — дочь, Лена. Избитый парень — её молодой человек, Даниил, — еле выцедила она из себя, подавляя желание разрыдаться. — Мы из Бесовки, недалеко отсюда. У нас «чистое» поселение. Человек семьдесят. Жить мы старались особняком, но, сами понимаете, кушать что-то надо, поэтому с другими поселениями всё-таки приходилось контактировать. Старались делать как можно реже и не напрямую, но то, что про нас рано или поздно узнают, было лишь вопросом времени. А пару дней назад появились эти, — кивнула она на пленного. — Сначала предлагали просто пойти с ними, обещали защиту и безопасность, дали время на размышление. Но сегодня утром, не дожидаясь ответа, они вернулись вооруженные до зубов и начали стаскивать всех в фургоны. Кто оказывал сопротивление, убивали на месте. Нам удалось вырваться, воспользовавшись суматохой. Уйти незамеченными мы не смогли — за нами погнались. Даня был за рулем, муж пытался отбиться на ходу из ружья, но не смог. Когда они начали стрелять в ответ, то ранили его и пробили нам колеса. Машина стала неуправляемой, и нас снесло с дороги. Когда они подъехали, то буквально вырвали нас из машины. После того, как мужу у меня на глазах перерезали горло, всё пошло, как в тумане.

— Чем же ваша семья так заинтересовала банду, раз за вами сразу на двух машинах чуть ли ни с десяток вооружённых до зубов головорезов погнались? — спросил командир, чувствуя, что собеседница что-то не договаривает. Женщина чуть помялась. Похоже, что вопрос ей был неудобен, но, под пристальным взглядом Тишины, заговорила:

— Я и мой муж вирусологи. В нашем поселении мы занимались синтезом вакцев, на которые и существовала деревня. Поселение у нас чистое, так что с материалом проблем не было. Когда нагрянули бандиты, помимо населения им потребовались и мы для работы уже непосредственно на них. Пытались бежать. Дальше вы знаете.

— Если вы им так были нужны, зачем им было убивать вашего мужа? — вмешался Волк.

— Он по своей натуре был человеком жёстким. И даже с пулей в боку он харкал им в лицо собственной кровью. Возможно, они решили, что от него ничего не добиться, и решили сломать меня — я всё-таки женщина. Со мной это проще. К тому же я вирусолог, как он и без труда могу синтезировать вакцы. Когда они его убили и набросились на дочь, я уже была готова на всё.

Тишина задумался. Машинально достал флягу и протянул женщине. Она приняла её дрожащими руками и сделала несколько небольших глотков. Вакцы, чистые… Тишина не понимал, что всё это значит, ровным счётом, как и вся группа. Напрямую спрашивать женщину об очевидных для всех жителей поверхности вещах рискованно. Своей неосведомлённостью можно навести на себя подозрения. Тишина посмотрел на избитого парня с девушкой. Лена нервно стреляла глазами по сторонам: смотрела то на Тишину, то на мать, то на остальных бойцов группы. Елизавета Константиновна подошла к дочери, села рядом и обняла её. Лена слегка вздрогнула, но тут же успокоилась, когда мать прошептала ей что-то на ухо.

Девушка всё ещё пребывала в сильном шоке. В этот момент к Тишине подошёл Волк и потихоньку оттянул командира в сторону:

— Что думаешь?

— Давай, говори уже.

— «Харкал им в лицо собственной кровью…», — процитировал Волк пострадавшую и продолжил, — я понимаю, мужик у неё был с яйцами…там, все дела… Но! Бандюки эти хотели заставить его делать ту же работу, что он делал в деревне. Правда, я ума не приложу, что такое эти вакцы. А он так упёрся, что, как я понял из её рассказа, ему было наплевать не только на свою жизнь, но и на то, что будет с его семьёй. Хотя, по сути, в случае своего согласия, у него менялся только «работодатель»: была деревня, стали бандиты. То есть он много не терял. Но при этом рискнул потерять всё: и жену, и дочь, да и свою жизнь. Я, конечно, верю, что есть принципиально честные люди. Но навряд ли есть настолько честные, что «убейте меня, убейте жену, изнасилуйте дочь, но с бандитами я работать не буду». Возможно, его не устраивали условия, в которых ему с семьёй предстояло жить и работать. Но, опять-таки, это не настолько весомый повод, чтобы подвергать свою семью риску закончить вот так, — он черканул большим пальцем себе по горлу, подразумевая убитого вирусолога.

— Да понятно это. Только факт остаётся фактом — мужик убит. И ещё неизвестно, что было бы с ними, — сказал Тишина про спасенное семейство. — Возможно, муж у неё реально отмороженный пофигист был, а возможно, они просто церемониться не стали: он же всё-таки стрелял в них. А так — мужика наказали, жену сломали. Правда, вместо двух вирусологов у них один получился. Но это ж быки — им-то по барабану. А своим можно потом объяснить, мол, стрелял в нас, пришлось валить. Вирусолога ж мы привели, пусть одного вместо двух. Грубо говоря, нам-то, что в итоге эта информация даёт? Ну, кроме того, каким был покойный и в кого из этих гоблинов он стрелял. Мы, можно сказать, вообще случайно пересеклись.

Волк на секунду задумался, но Тишина вырвал его из размышлений:

— Мы ещё послушаем, что «язык» скажет. В живых его оставлять всё равно нет резона, так что можно напрямую спрашивать о том, что такое вакцы, чистые, да и вообще, что тут творится последние два года.

Глава 4

Первую помощь оказали только гражданским, хотя чисто физически они практически не пострадали. Так… ссадины, ушибы, небольшие порезы. Ничего серьёзного. Другое дело, что трясло их нехило — сказывалось эмоциональное потрясение.

Парню, правда, досталось чуть больше — пара выбитых зубов, разбитый нос. Ещё он жаловался на боль в рёбрах, но на перелом не похоже: глубокий вдох парень делал свободно, отёков и каких-либо деформаций Император не увидел. Тем не менее, утверждать наверняка можно только после снимка.

А вот о раненом бандите, захваченном в плен, такого не скажешь. Обрабатывать раны и колоть ему обезболивающие никто не собирался. Только перебинтовали порванными тряпками, чтоб раньше времени кровью не истёк. Не хотелось переводить медикаменты.

Главный урод был ещё в отключке. Тишина подозвал к себе Императора и сказал ему подальше увести гражданских от места, где сейчас начнётся «общение с пристрастием».

— Хлад, давай, приводи его в чувства, — приказал командир.

Бандит замычал, открыл глаза и завыл от боли. Но разлететься воплю по окрестностям помешал заранее вставленный кляп.

— Делаем так, — начал командир, — я задаю вопросы, ты на них отвечаешь. Звать на помощь смысла нет, тебя тут не услышат. А я люблю, когда тихо. Кивни, если понял.

Бандит кивнул и Тишина продолжил:

— Кто такой?

— Я Витёк… Рак, — морщась от боли, заговорил пленный, как только вытащили кляп.

— Рак? Тупее погонялы не слышал.

— Это фамилия.

— Допустим. Что за группировка? Сколько вас, где располагаетесь, что тут делаете?

Рак с недоумением посмотрел на Тишину, но ответил на вопрос:

— Не группировка, а государство! Из Новой Ладоги мы! — с гордостью, на секунду даже позабыв про боль, ответил пленный.

— Ты чё несёшь? Какое ещё нах*й «государство»?

— Пацаны, вы откуда вообще?

— Вопросы я задаю. Что тут делаете?

Рак замолчал. Тишина посмотрел на Хлада. Тот, молча, вставил кляп в рот пленному и пнул его по огнестрелу в ноге. Рак взвыл. Дождавшись, когда приглушенный кляпом вопль начал утихать, Хлад вытащил его.

Тишине показалось странным то, как пленный переносит болевые ощущения. Сами по себе полученные им ранения без промедола или чего-то вроде него могли вызвать болевой шок, а этого ещё и пинать приходится. Орёт он вполне естественно, но от такого вполне отрубиться можно. А этот поорал, слюни-сопли размазал, а взгляд ещё адекватный. Непонятно. Может, он «под чем-то»? Налицо обычный гопник — вряд ли у него есть какая-то спецподготовка в области противодействия допросу. «Ну это мы ещё посмотрим. Пока просто маринуем» — подумал про себя Тишина.

— Я, бл*ть, повторяю свой вопрос, чё вы тут забыли?!

Захлёбываясь собственными слюнями и откашливаясь, Рак заговорил:

— Деревня тут есть. Недалеко. Полностью чистая. Считай, золотая жила — можно вакцы клепать, пока от старости все не передохнут. Князь как узнал про неё от челноков на рынке, так нас сюда и отправил.

— Кто такой Князь?

— Пахан наш. Конвой собрал. Пятьдесят пацанов. Пальцем в карту ткнул и отправил.

— Кто старший в конвое?

— Ворон.

— Нах*ра вам гражданские? Зачем мужика вальнули?

— Ворон сказал. Мож наказать решил — я х*й знает. Он сразу спалил, как эти подвязали из села. Следом нас отправил. Тока зачем-то как лохам всё распидаливал: «мужика валите, а бабу его вяжите. Девку с пацаном помудохайте и в расход. А бабу не трогать! Как закончите, обратно ко мне её. И, сцук, шоб целой и невредимой». Сказал, что за неё лично шкуру спустит.

— Ну и как вы их прощёлкали? — поинтересовался Волк. — Вы же не лохи? Как они из захваченной деревни съе*ать смогли?

— А я знаю? Я что ль их дубачил?

По беспределу, устроенному бандитами на дороге, и пребыванию здесь некоего конвоя картина стала более понятной. Без ответа оставались вопросы более глобального характера и Тишина продолжил первичный допрос:

— Кто такие чистые?

Рак снова, недоумевая, посмотрел на Тишину. В руках у Хлада появились щипцы. При их виде Рак стал более сговорчивым. Не дожидаясь, пока инструмент пойдёт в дело, он снова заговорил:

— Люди с этим, как его… имутетом!

— Может, иммунитетом? — вмешался Волк.

— Дык это… я ж так и сказал. Из их крови вакцы штампуют.

— Вакцы — это что? — продолжил Тишина.

— Колёса. Выглядят как маленькие шарики. Лекарство от заразы. Без них и двух недель не протянешь. Они — новое лавэ сейчас. На них всё можно купить. Разные они. Красные, синие, зелёные. Если не за вакцы, то за ходовые товары: патроны там или хавчик. Золото, серебро тож канает. А вот бумажное бабло уже нах никому не нужно. Только на раскурку разве что.

— Какая ещё зараза? Была бактериологическая атака?

— Да какая атака! Всё ро́вно было, а она словно из ниоткуда появилась. Никто ничего сделать не успел — люди как с цепи сорвались. Начали валить друг друга без повода прямо на улицах. Беспредел полный.

— Почему тогда телевизор молчал, инет как по щелчку отрубился? Если беспорядки начались, должно было оповещение населения идти, инструкции, объявление комендантского часа и прочее, — поинтересовался Тишина.

— Дык… Как это? Было же всё. Это со временем всё стухло. Нет теперь больше страны необъятной. Да и за бугром ж*па полная. Теперь только новые государства есть. Как наше. Вы в пещере что ль сидели?

Хлад потянулся за кляпом, чтоб напомнить пленному, кто здесь задаёт вопросы, но Рак тут же взвыл:

— Не надо, не надо. Молчу.

— А за бугром, что ты говоришь? Давай-ка поподробнее, — продолжил командир.

— Да то же самое, — кое-как ответил Рак, морщась от боли. — Только ещё хуже, хоть и позже там началось. А у нас как стало ясно, что страны как таковой больше нет и анархия на улицах, так соседи наши европейские миротворцев своих ввели. Порядок навести. Эти тоже не удержали. Помощники х**вы! Не помогли ни границы, ни карантины, ни солдаты. Всё по миру расползлось.

— Что-то уж шибко быстро. Всего два года, а в мире средневековье. Давай-ка с самого начала и по порядку. Откуда взялась эта дрянь и что она такое?

— Да не знаю я. Но как-то резко всё началось. Будто одновременно у всех. Народ почти весь сначала просто борзеть начал. Драки, хамство, ругань. С одного косого взгляда. И борзели все. Без разницы кто: менты, братва, ботаники очкастые, даже попы смиренные и те туда же, в драку. Дальше хуже — поножовщины, перестрелки, беспорядки. Даже из-за места для тачки во дворе мочили. Те, кто почему-то не взбесился, в непонятках были, чё творится. Ток не срослось у них порядок навести. Меньше их было, да и рулить никто у них не взялся. Потом миротворцы нарисовались. Причём, все незаразные. Вроде что-то устаканиваться начало. Людей в лагерях размещали, беспредел жёстко пресекали. Борзых запирали, кто попадался, но люди в городах так и рыскали. Кароч, чёт как-то разрулили. Потом первые вакцы появились. Тоже незнамо откуда — у миротворцев их не было. Базарили, что кто-то из наших их слепил, только не видел этого умника никто. Борзых, кого отловили, вакцами накормили и успокоили. Как оказалось, на время, до следующей дозы. А кто в лагеря не попал и в городах без вакцев остался, уже начали в бешеных превращаться. Те мордой стали меняться: челюсти как у акулы, когти как у медведя, моргала без зрачков, слюни до земли, а в башке маргарин полный. На людей кидаются. Только не как по началу, а как зверьё: в шею зубами вгрызаются, как безбаши. И на валыну не зассут побежать, чтоб сожрать, кого увидели. Кароч, ваще без тормозов. Вот тут проблемы и начались: не сдюжили бойцы забугорные с ними в городах. Пришлось им патрули отзывать и блокпосты снимать. Потом те, кто сразу не заразился, начали от бешеных дрянь эту цеплять через укусы. А как цапнули, так сначала, вроде, и ничего. Нормально. Потом постепенно планка падает, глаза мутнеют и понеслась: сначала бычить по всякой х*рне начинают, потом за стволы хватаются, потом кусаться лезут, хотя хлебало-то ещё людское. А дальше, если без вакцев, уже в бешеных превращаются. Поэтому долго въехать не могли, что это не нервяки или этот, как там его… стресс, а болезнь людей так перекашивает.

— Глаза мутнеют?

— А ты глянь на меня повнимательней.

Тишина посмотрел и понял, что ему не давало покоя во внешности Рака. Его зрачки были слегка расширены и мутноваты. Если не присматриваться, то можно и не заметить.

— Так у всех заражённых?

— Да. Но не ссыте, подцепить можно, если поранят. Или через кровь. Ну, как у торчков, если баян один на двоих или лепила на процедуре накосячит. Со временем так начали первые чистые светиться, кого зараза не брала. Походу, додумался этот умник неизвестный их в оборот взять. Так вакцина и появилась, которая быстро новой валютой стала.

— Я так понимаю, если заразился и не принимать вакцы, итог только один?

— Ну… так-то два. Но вот тут уж как свезёт. Или бешеным станешь, или просто копыта откинешь.

— И как понять, кому… «повезёт»?

— Да никак! Никто ещё не догнал, почему так бывает. Так что тут как в рулетке. Только рисковать никто не хочет, поэтому за вакцы готовы последнее отдать.

— А бешеных никто не пробовал вакцами к нормальной жизни вернуть?

— Базарили, что пробовал кто-то. Ток не срослось. Если ты без вакцев не ласты склеил, а бешеным стал, то всё! Труба! Не помогут вакцы. Никакие. Так и будешь на людей кидаться, пока пулю в лобешник не вкатают.

— Заражённых, таких, как ты, намного больше, чем незаражённых и чистых?

— Считай все. Незаражённых всё меньше — цепляют они заразу, как ни крути. А чистых, тех, кто сам по себе, теперь трудно найти. Они сейчас как золотой фонд. Большинство из них в больших государствах при себе держат. Кто силой, кто ништяками. Кровь собирают и вакцы штампуют. Как на монетном дворе. Ток теперь это кровоферма называется. И тех, и других по глазам видно — не мутные они. Но ток по анализам спалить можно, кто чистый, а кто просто заразу не подцепил. Так что хватают и тех и других, а там уже разбираются. Чистых сходу в оборот потом, а с этими по-разному поступают. У незаражённых раз на раз не приходится.

— Чистых вообще зараза не берёт?

— Точняк.

— А если уже заражённого, кто на вакцах сидит, бешеный подерёт?

— То дело дрянь. Считай, и так с заразой, а её тут ещё подкинули. Как передоз. Так что нервяков и разборок, которые ещё, вроде как, по-людски не будет. Колпак сразу унесёт, грызть тебя полезет. Это при первом заражении всё постепенно: сначала просто нервяки, дальше хуже, ну и когда грызть полез — это уже край. А тут, когда ужезаражённого бешеный подрал — сразу край. Сразу же после ранения от бешеного кинется жрать всех, кого видит.

— Чёт не пойму. А что же синие вакцы? Красные? Зелёные? Помогают или нет?

— Кароч, тут два варика. Первый, если принимаешь вакцы и дозняк не пропускаешь, всё норм: с катушек ты не съедешь. А когда вакцев нет, крышняк начинает съезжать и со временем на людей начинаешь бросаться. Дальше ты или сдохнешь в ближайшие сутки, или в бешеного начнешь превращаться. До этого, пока харя ещё людская, можно вакцами помочь, но только зелёными. Ещё успеть надо — там счёт уже не на дни, а на часы идёт. Не успели зелёных вакцев дать в первые два-три часа после того, как борзеть начал и в драку лезть, — стал бешеным. Ну или ласты склеил. Второй варик. Принимаешь вакцы и не пропускаешь дозняк, но тебя цепляет бешеный. Тогда хана! Даже зелёные вакцы не спасут, хоть и самые сильные. Сразу же после ранения уже не помочь, а итог тот же — сдох или бешеным стал.

Тишина задумался на пару секунд, будто пытаясь самого себя убедить в реальности происходящего, и продолжил:

— Ну, допустим. И что, хорошо вооружённые и подготовленные бойцы с зубами и когтями не справились?

— Бешеные, в основном, толпой налетают. Быстрые, да и живучие они: на ранения им ваще пофигу, как обдолбанные. И не сказать, что уж шибко тупые. Вроде чёт в башке у них ещё от человека осталось. Валить в башню надо, шоб на месте. Даже если сердце или ещё там чё для жизни важное прострелить, он ещё с пару минут кидаться будет. Правда, в итоге сдохнет, но подрать может успеть. Пока смекнули что, да как, народу нормально потеряли и заразы успели нахвататься. А как все заразились и на вакцы подсели, быстро начали ряды бешеных пополнять: один укус после первого заражения и ты сразу с ними! А кроме бешеных ещё всякой шушеры полно, но самая жуть — это бесы.

— Что за бесы?

— Мож мутанты. Не знаю — не ботаник я! — Рак поморщился от боли. — Разные они есть и на людей ваще не похожи. Правда, базарят, что это бешеные такими становятся. Но тут много кто не вдупляет, почему одни бешеные остаются бешеными, а другие становятся бесами. Но бешеных больше всего. В больших городах, которые не отстояли, улицы ими кишат. Так что лучше туда не лезть. Есть пацанва, которая этим занимается за вакцы. Ну, ништяки под заказ из городов таскают, ток такие обычно сами по себе.

«Интересное дело. Быстро расползлось. Быстро лекарство придумали. Не надо быть доктором наук, чтоб понимать, что нужны исследования, а это всё-таки время. Новый вирус как-никак», — подумал Тишина.

— Ты говорил, что незаражённые от бешеных заразу эту цепляют, — вмешался Волк, — а если не бешеный, а бес этот твой цапнет?

Рак скривился от боли при попытке улыбнуться, как ему показалось, глупому вопросу:

— Не… не слыхал я такого. Беса, хоть и тяжко, но вальнуть можно. Проверено. Но чтоб от него кому-то уйти свезло, когда он вцепился… Не, может, кому и свезло, но я про таких не слыхал. Тут ток два варика: или он тебя, или ты его. А раненых после него не бывает.

— А вакцы подделывают вообще? — продолжил спрашивать Волк. — С виду ж не понять, что фальшивка.

— А как? Вон… залезь в подсумок на разгрузе.

Волк поднял с земли из изъятых вещей Рака его разгрузку и вытащил из её подсумка несколько небольших, но привычных с виду упаковок с вакцами — блистеров. Каждый блистер был разделён пунктирной линией отрыва так, чтобы при необходимости можно было оторвать одну ячейку с вакцем, не нарушая при этом герметичность упаковки. Как пояснил их пленный, изначально блистеры выпускаются на двадцать и сорок вакцев. Линии отрыва предусмотрены для расчётов при купле-продаже. Естественно, что в ходе подобной «отрывной» эксплуатации в ходу появлялись блистеры различного номинала, вплоть до одного вакца, которые по старинке прозвали «мелочь». Однако, в ходу одни и те же вакцы не задерживаются: рано или поздно они идут на употребление заражёнными, сменяясь вновь выпущенными.

Сначала, при появлении вакцины, блистеры были не отрывными. Поскольку не было в этом какой-то острой необходимости. Из блистеров вакцы выдавливались только для приёма препарата. Но с того момента, как вакц стал новой валютой и «пошёл по рукам», встал вопрос о сохранности препарата при товарно-денежных отношениях. Те же кишечные инфекции никуда не делись: несколько дней вакц без упаковки проходит через десятки не самых чистых рук и в конечном итоге идёт на употребление в качестве дозы. Так недолго и от дизентерии загнуться, поэтому блистеры начали выпускать с линиями отрыва. Сами же вакцы в них были янтарного цвета, диаметром примерно чуть меньше сантиметра.

— Ну и? — не понимал Волк.

— Зажми пару пластин в клешнях, — кивнул Рак на блистеры, — и подуй на них, как на морозе, когда клешни мёрзнут.

Волк сделал, что сказал ему Рак. И через несколько секунд вакцы изменили цвет и расплылись в своих ячейках. Теперь в одном блистере были красные вакцы, а в другом — синие.

— Во! Мне лепилы наши рассказывали, что это из-за температуры они цвет и форму меняют. Подделать некоторые пытались, только не срослось ни у кого.

— Ну и чё теперь с этой слизью делать?

— Помахай пластинами. Ща остынут.

Волк помахал блистерами в воздухе и вакцы в них приняли первоначальный цвет и форму. А рассмотрев оборотную сторону блистеров внимательней, Волк увидел, что все ячейки были одинаково промаркированы. На каждой ячейке одного блистера среди всей приведённой информации было написано «красный». А на ячейках другого — «синий».

— Почему цвета разного?

— Качество разное. Там, то ли с какими-то добавками связано, то ли с особенностями крови у чистых. Не секу я в этом. Красные около двух недель дают, синие где-то с месяцок. А зелёные — два месяца. Они самые убойные и дорогие. Но всё это лишь отсрочка. Нет лекарства.

— Название у этой заразы есть какое-то?

— А я **у? Но в народе её просто борзянкой называют.

— Теперь о «политике». Что собой представляет Новая Ладога? Очень подробно. Какие ещё существуют поселения? — продолжил Тишина.

Рак, видно, понимал, что рассказать про современное мировое устройство этим ребятам стоило. Секретного тут ничего не было, а провоцировать лишний раз рукоприкладство ему не хотелось. По его рассказу получалось, что в Новой Ладоге есть рынок. Причём рынок этот, говоря современным языком, был чем-то вроде градообразующего предприятия. Они за счёт него и существуют. Как в девяностых в России. Только теперь всё легально, ведь они сами себе закон. Оружие, наркотики, «живой товар», что угодно можно там найти. Купить, обменять, продать — пожалуйста. Кто просто колонной через Новую Ладогу идёт и на обмен задержится, кто специально туда едет. Помимо торговли там много вопросов решается. Часто переговоры между «государствами» проходят, поскольку территория нейтральная и надёжная. Они, по сути своей, хоть и бандиты, но в деловом плане у них очень хорошая репутация, поэтому все к ним и едут. А процент от всех сделок поступает в «казну» поселения.

Ещё под контролем бандитов были две «дорожные точки» в деревнях Юшково и Иссад, что рядом с Новой Ладогой. В Юшково ими блокирована транспортная развязка в микрорайоне Мостопоезд, а в трёх километрах от него, в микрорайоне Южный деревни Иссад, — перекрёсток автодороги А-114 с трассой, ведущей в Волхов. Этими двумя точками они перекрывали участок автодороги Р-21, которая по нынешним временам переквалифицировалась в один из основных торговых путей на суше. Так что все, кто проезжал блокпосты Новой Ладоги, оплачивали дорожный сбор. Кто платить не хотел или не мог, тех просто разворачивали. Тут не грабили.

Были и объездные пути. Пользоваться ими никто не запрещал. Сложности заключались в том, что объехать блокпосты по кратчайшему расстоянию можно было только просёлочными дорогами. Это создавало риск застрять в какой-нибудь глуши, где могли и бешеные налететь, да и те же бандиты. А зимой об этих дорогах можно вообще забыть: от снега никто их чистить не станет. Другой вариант — изначально построить свой маршрут в объезд постов Новой Ладоги по нормальным дорогам. Но это не всегда получалось. Потому как, кроме расположения самих дорог, теперь нужно было учитывать и гиблые места, куда лучше вообще не соваться. И чаще всего объезд существенно растягивал маршрут и лишь немного снижал риски. Так что в ряде случаев дешевле обходилось заплатить бандитам. Тем более, сумма, как рассказывал Рак, была вполне адекватной. Естественно, на постах Новой Ладоги свет клином не сошёлся. Двумя точками все дороги в России они не перекрывали. Тем не менее, дорожные сборы приносили в бандитский общак ощутимую прибыль.

Бороться с бандитами пытались только по началу, но все это очень быстро сошло на «нет». Одиночки и мелкие группы против Новой Ладоги не потянули, а другим «государствам» бандиты не мешали. На «государственном» уровне всё решалось по договорённостям.

В общем, живут в Новой Ладоге далеко не бедно. Свои вакцы они до этого не делали, так как не было особой необходимости. Но, прознав про «чистую деревню», решили заняться и этим. Ведь денег много не бывает.

Помимо Новой Ладоги, существовал ещё целый ряд игроков в новом мире. Кто как себя именовал. Государства, поселения, даже княжества были. Среди них выделялись наиболее крупные и сильные, такие как Ценор. Рак пояснил, что это «какое-то слово на англицком». Как оно пишется в оригинале он, естественно, не знал, но был уверен в том, что произносится слово именно как «Ценор» и обозначает «Содружество анклавов нового порядка». Состоял же Ценор из осколков миротворческого контингента НАТО, которых при выполнении своей миссии на территории России застал пик эпидемии. Каждый из них представлял собой небольшую базу, наподобие райцентра, под началом которой организовывалось патрулирование улиц городов, выставлялись блокпосты, разворачивались пункты приёма и временного размещения населения, пресекалось мародёрство и другие правонарушения. Правда, многие выжившие считали это чуть ли не оккупацией, несмотря на благие намерения.

К началу миротворческой миссии в России уже не осталось хоть какой-то власти, способной навести порядок. Каждый был сам за себя и выживал, как мог. Планировалось, что миротворцы возьмут под контроль ключевые города и объекты инфраструктуры страны с целью восстановления порядка и органов управления с последующим охватом остальных регионов. Какое-то время всё шло по плану. Вакцы появились не сразу, поэтому препаратом удалось охватить лишь небольшой круг заражённых. Соответственно, остальные, кто скрывался в городах и остался без препарата, со временем стали бешеными. А позже появились и бесы. И если бешеные со своей живучестью создавали угрозу только в большом количестве и солдаты с этим какое-то время, худо-бедно, справлялись, то бесы окончательно перевесили чашу весов в сторону заражённых. У них с человеком не осталось ничего общего. Эти существа были словно из другого мира: неестественная физическая сила, скорость, реакция и другие способности на гране фантастики. Новый царь природы. После того, как эпидемия в России начала выходить из-под контроля, подразделения миротворцев не только не могли выполнять возложенные на них задачи, но и сами оказались под угрозой. В конечном итоге им самим пришлось бороться за выживание, окончательно забросив выполнение возложенной на них миссии.

А командование из-за границы не спешило, ни с пополнением их личным составом, ни с выводом из страны. Заниматься этим было уже некому. В Европе вспыхнули беспорядки по схожему с Россией сценарию. Никто не понимал, как. Границы были на замке, введён карантин, прекращены все сообщения со страной. Доходило до того, что открывали огонь на поражение по беженцам, пытающимся нелегально перейти границу. Но заражение пошло, откуда его не ждали — изнутри. Как и в случае с Россией, власти оказались к такому не готовы: одно дело сдерживать заражение, другое дело, когда заражены те, кто должен этим заниматься. В итоге миротворческие подразделения в России остались сами по себе, объединившись в Ценор.

Хоть миротворцы и не были заражены на момент начала операции, но и чистыми они не оказались. От контактов с инфицированными они заражались не меньше остальных. Тем не менее, командование Ценора решило, что они отличаются от остальных и именно на их плечи теперь легла ответственность за всё оставшееся человечество, что именно они устанавливают новый мировой порядок. Постепенно в состав Ценора начали вступать другие поселения.

Но не всех устраивали подобные амбиции. Отдаленные воинские части, выжившие силовики, да и просто люди из тех же миротворческих лагерей временного размещения, сбившись в группы, начали потихоньку «щипать» бойцов и небольшие объекты Ценора, которого считали не миротворцем, а скорей оккупантом. Командование Ценора поначалу не придавало налётам большого значения. Времена настали смутные: нападали и бандиты, и бесы, и бешеные, да и те, кто просто хотел выжить. Но движение набирало обороты. Устанавливались контакты между налётчиками. Поселения объединялись, заключались соглашения о военной помощи и сотрудничестве. Сопротивление союзных поселений с далеко идущими планами набирало ход как бронепоезд на рельсах общей идеи противостояния интервентам и создания нового государства. Государства с чистого листа, за основу которого была взята советская идеология. В итоге под боком у Ценора вырос серьёзный конкурент, с которым приходилось считаться. Родился Новый Союз.

Тем не менее, не смотря на, казалось бы, общую идею, с красным бронепоездом Нового Союза не всем поселениям оказалось по пути. Часть из них видела своё будущее в возвращении к монархии, объединившись в Северную Империю. На закономерный вопрос «и кто же у них Император?» Рак чётко ответить не смог. Государственное устройство он представлял смутно, но с его слов выходило, что «пахана у них пока нет, а всем рулит какой-то сходняк, которым временно заправляет один тип». Тишине это чем-то напомнило Совет министров Российской империи во главе с его председателем. Похоже, что в новом государстве, история которого пишется с нуля, избрать монарха не успели. А «унаследовать» вновь образованный «престол» не от кого.

Так, из общего движения возникло два параллельных пути. Но идейные разногласия, вопреки ожиданиям Ценора, не привели к столкновению Нового Союза и Северной Империи: руководство обеих фракций понимало, что ввязываться в военный междоусобный конфликт, имея общего сильного врага под боком, сейчас не лучший вариант. В связи с чем, свои планы касательно друг друга, были отложены до лучших времен. В итоге для Ценора принципиально ничего не изменилось: в лице двух фракций против него выступал Русский Альянс. Но Альянс был лишь отсрочкой для Нового Союза и Северной Империи. И те, и другие понимали, что, покончив с Ценором, придётся вместе как-то сосуществовать. Учитывая исторические события начала двадцатого века, не исключено, что сосуществование может вновь обернуться резнёй.

Открытые столкновения Ценора и Русского Альянса разгорелись осенью 20…-го года и продолжались в течение полугода. Стратегию боевых действий пришлось выстраивать с нуля, в соответствии с новыми геополитическими реалиями. В новом мире больше не было государств, непосредственно граничащих друг с другом. Поселения были разбросаны хаотично, поскольку возникали там, где безопасней и только потом, когда всё более-менее стабилизировалось, народ высказывал свои волеизъявления. Соответственно, чётких границ у Ценора, Северной Империи, Нового Союза и других фракций не имелось. Существовали границы поселений, относящихся к той или иной фракции. Таким образом, все существующие фракции оказались переплетены между собой и ведение боевых действий несколько осложнялось.

Все опасались, что в новых войнах за выживание, рано или поздно, дело дойдёт и до стратегических вооружений. Правда, пока этого так и не произошло. И причина была вовсе не в каком-то глубоком чувстве ответственности или страхе за будущее. Отморозков, которые ради достижения своих целей не побрезгуют и красную кнопку нажать, предостаточно. А причины оказались сугубо техническими. Всё ядерное и другое оружие массового поражения, которое попадало в руки враждующих сторон, оказывалось непригодным к использованию. Боевые части приведены в негодность, средства доставки выведены из строя. Будто кто-то умышленно занимался их порчей. Разумеется, в этих случаях сама начинка бомб и боеголовок никуда не подевалась, но о полноценном применении оружия можно было забыть.

И подобная ситуация была повсюду. Слухи ходили, что тот же Ценор, раскошелившись на экспедицию к берегам Штатов с целью захвата шахтных пусковых установок, остался ни с чем. Ракеты и там оказались непригодны.

В ходе боевых действий, поселения и анклавы переходили из рук в руки, возникали военные базы и укрепрайоны в стратегических точках. Постепенно, худо-бедно, сложились подобия государственных границ, в чьих пределах не было других поселений, кроме поселений определённой фракции. Но и границы эти весьма условны — ни у кого не было столько сил и средств, чтоб полностью охватить кольцом обороны свои поселения. Признавался контроль над регионом, пределы которого ограничивались возможностями фракции. И к весне 20…-го года с учётом образовавшихся регионов между конфликтующими сторонами установился хрупкий мир. Но все прекрасно понимали, хоть и не говорили вслух, что и Альянсу, и Ценору просто нужна передышка, чтобы закрепиться в своих регионах и перегруппироваться. Этим «миром» дело не закончится.

Между регионами фракций и независимыми поселениями располагалось огромное количество нейтральных территорий. Оставшиеся в живых попросту не могли освоить такие обширные пространства. Встречались и «Мёртвые земли» — города и населенные пункты, которые не удалось отстоять во время эпидемии. Там хозяйничали бешеные, бесы и прочие представители новой фауны.

За исключением трёх основных наиболее многочисленных и сильных по нынешним меркам фракций, существовали и рангом поменьше: Русский Рейх, Славянские Княжества, Объединенный Кавказ и ещё целая куча других самостоятельных поселений, таких как Новая Ладога. Развивалась торговля, дипломатические и военные связи. Вооружённые столкновения за отстаивание своих интересов стали нормой. Делёж наследия прошлого шёл полным ходом: борьба за продовольственные и военные склады, заводы, боевую и прочую технику. Началась самая настоящая охота на человека — чистые нужны были всем. В итоге кто-то приобретал большее влияние, кто-то меньшее, кто-то стал богаче, кто-то беднее, но все понимали, что именно три гиганта задают ход современным взаимоотношениям: Ценор, Северная Империя и Новый Союз.

За границей всё обстояло гораздо хуже — ни одного сильного поселения. По сравнению с Россией выжить там удалось совсем немногим, да и те пребывали в постоянном страхе. Зверьё хозяйничало везде. Одно из таких мелких поселений в Штатах, случайно попавшееся на пути, экспедиция Ценора вывезла в Россию. После рассказа уцелевших американцев понять причину столь бедственного положения было несложно. Заражение и разгул преступности там ничто не сдерживало. Вирус парализовал работу всех государственных структур. Полиция, экстренные службы, войска — все попали под удар инфекции наравне с населением. А помощи со стороны ждать не от кого — не затронутых вирусом стран к тому времени больше не осталось.

Подобная ситуация складывалась и в России. Но на тот момент это была единственная страна в мире, которую захлестнула волна эпидемии, поэтому помощь не заставила себя долго ждать. На той стадии заражения вирус себя ещё никак не проявлял внешне и со стороны всё происходящее выглядело как народные волнения, переросшие в массовые беспорядки. А когда связь с высшим руководством страны оборвалась окончательно, был сделан однозначный, но ошибочный вывод — произошёл вооружённый переворот. Правда, очень быстро выяснилось, что «переворот» к власти никого не привёл и в стране царит полное безвластие. Диалог вести было не с кем и в скором времени Североатлантический альянс, по поручению ООН, ввёл свои миротворческие силы. Начиная миссию, никто не рассчитывал на столкновение с неизвестной инфекцией. Но, тем не менее, миротворческим подразделениям удалось немного «придушить» заражение и наладить некое подобие правопорядка.

Когда по неизвестным причинам вирус вспыхнул за пределами России, поражая всех «словно из ниоткуда», как рассказывал Рак, руководство Ценора, сопоставив факты, уверовало в свою исключительность. Не заразившиеся граждане, конечно, попадались, пусть их и оказалось не так много, но в случае с Ценором — это было поголовное явление. Природа вируса ещё совсем не изучена и научного объяснения этому пока не было, но то, что бойцы Ценора не подцепили заразу «из ниоткуда», в отличие от всех остальных, что у себя дома, что в России, оставалось неоспоримым фактом. Но на этом их особенности заканчивались: инфицированных им стоило опасаться так же, как и всем остальным. Никакого поголовного иммунитета у бойцов Ценора не оказалось.

Ещё одной странностью было то, что спасённые американцы тоже употребляли вакцы, хотя до экспедиции Ценора с Россией не было никаких контактов. Откуда они у них появились, пояснить никто не смог. Будто возникли сами по себе, когда начались обмены товарами между поселениями. Поселения сильными не назовёшь, но и отсталыми они тоже не были. Вирусологи у них свои водились, пусть и не везде, так что со временем и синтез наладился. А у кого своих лабораторий не оказалось, выменивали на вакцы товары, которыми были богаты.

Эпидемия уничтожила большую часть населения планеты, превратив её в кровожадных монстров. А те, кому повезло больше, чтоб не пополнить их ряды или попросту не умереть, стали зависимы от препарата, название которого мало кто знал, потому все попросту именовали его «вакц» — сокращённо от «вакцина».

— И на чьей земле мы сейчас? — выслушав Рака, спросил Тишина.

— На ничейной, хоть и недалеко от нас.

— А Лодейное поле сейчас под кем? — поинтересовался командир о районе, где пропала связь с первой группой.

— Не под кем. Глухо там. Да и бешеные, бывает, попадаются.

— Теперь о главном. Как выглядит Ворон? Приметы. Сколько ваших сейчас в Бесовке? Какое вооружение, техника?

— Точно не скажу…

— Ну, ничего страшного. Не переживай, — перебил Хлад и вставил пленному кляп. Рак начал извиваться, пытаясь защититься. Но это Хладу ничуть не мешало, и на этот раз он с размаху вогнал карандаш в пулевое ранение ноги Рака. Показалось, что земля содрогнулась от дикого вопля пленного, не смотря на заткнутый рот. При этом его глаза чуть не вылезли из орбит. Рак вырубился, но Хлад сразу же начал приводить его в чувства. Подождав с некоторое время, пока пленный приходил в себя, Тишина продолжил:

— Ну что? Ещё раз напомнить?

— Наших в Бесовке сейчас не больше сорока. Из стволов: калаши, дробаши, пистолеты. Тачки ток легковые. Несколько фургонов.

— Броня? Тяжёлое вооружение?

— Нету. Налегке сюда ехали, чисто терпил по фургонам распихать.

— Связь с базой как осуществляется?

— В «Буханке» радейка есть. Не секу я в них, но Ворон с нашими ток по ней трёт. Те, что пацанам раздали, которые в карман влезают, походу, тупо не достают.

— Какая именно «Буханка»? Цвет? Отличия?

— Одна она в конвое. Зелёная. Как у вояк.

— Что по Ворону?

— Невысокий он. Во всё чёрное одет. И баки как у Пушкина.

— Отдыхай пока. Хлад, мы отойдём.

Волк и Тишина отошли в сторону.

— Мда… не ожидал я такой движухи, — удивился Волк.

— Эмоции на потом оставь. Меня больше интересует, как это всё мимо нас прошло. Тут уже и травануться какой-то дрянью успели, и лекарство, пусть и временное, состряпать, и весь мир каким-то бешеным и бесам просрать, и повоевать друг с другом. И всё за два года. Жизнь бьёт ключом, а в радиоэфире тихо. Кого бы мы сами ни пытались запросить из ЦБУ — тихо. Не поверил бы, если б лично сам не пробовал, когда дежурная смена этим занималась. У других Объектов те же «успехи». Да и не было никакого Удара, а нас почему-то проинформировали, что был. Хотя, в принципе, нам это на руку оказалось — под заразу не попали.

— Интересно, как при такой оживлённости Майбах ни с кем не пересёкся? Ну, во всяком случае, до своего «исчезновения».

— Вопросов теперь гораздо больше, чем ответов.

— В ЦБУ будем докладывать?

— Есессно. Только сначала нам надо в Бесовку наведаться.

— Мирняк вызволять?

— Это второстепенная задача.

— Второстепенная? — удивился Волк.

— Спасти мирняк дело, конечно, благородное и в прошлом было бы первоочередным, но в нынешней обстановке нам лучше вообще не влезать в какие-либо разборки. Во всяком случае, пока что. Извини за пафос, но мир уже не тот. Тут совершенно другой порядок и баланс сил, не до конца нам известный. Ты сам слышал, что Новая Ладога не единственная «контора» в новом мире. И в случае чего, Рака с его быками ещё можно будет списать на случайный замес, а вот целый конвой во главе с «государственным лицом» уже навряд ли. Поэтому рисковать вот так, сходу, только из-за заложников не очень разумно.

— Тогда, что нам нужно в Бесовке?

— Тут уже как два года какой-то неизлечимый вирус лютует, а Объект разворачивает свои силы на поверхности. Как бэ не исключено, что вирус может отразиться и на нас. Так что в деревне нам нужны материалы по синтезу вакцины. Ещё это новая валюта и, судя по всему, нам рано или поздно придётся вступать во взаимоотношения с другими фракциями.

— Тогда придётся попотеть: у них в остатке ещё сорок бойцов и заложники. Считай, живой щит, — дал своё заключение Волк, прекрасно понимая, что запросить помощь с Объекта они не могут. Выкручиваться самим придётся.

Причина в том, что Объект разворачивается на поверхности, а значит про него, рано или поздно, станет известно. И если его задействовать в ликвидации конвоя в деревне, можно спровоцировать конфликт с Новой Ладогой. Реальной военной угрозы она не представляет, но, как дал понять Рак, завязана на многих. Поэтому на открытое столкновение с Новой Ладогой Объекту лучше не идти. Во всяком случае, пока. Вдобавок к этому, запросив помощь, можно поставить крест на легенде группы. Они ж, вроде как, одни. Сами по себе. А в случае появления подразделений поддержки с Объекта, связать с ними группу особого труда не составит. Пусть и не напрямую. Бандитов-то в расход, так что не проболтаются. А с заложниками сложнее. Их к стенке не поставишь, а подписку нынче не возьмёшь. Потом слухи поползут: «Объект какой-то появился, они бандитов в деревне положили». Да и на группу, пусть их и не знают в лицо, могут потом пальцем показать, если где-то увидят: «а эти, вроде, похожи на тех, с Объекта, только в тот раз у них рожи были закрыты». Всё это бездоказательно, но для того, чтобы привлечь лишнее внимание, вполне сгодится.

Правда, действуя самостоятельно, группа не меньше рискует. Как и в первом случае, закрытые лица осложняли возможное опознание, но остальные узнаваемые приметы — техника, оружие, снаряга и прочее, могли стать причиной излишнего интереса. Отличие состояло лишь в том, что при таком раскладе сложности могут возникнуть только у группы. Затронуть Объект они не должны, поскольку группа с ним не связана, в отличие от предыдущего сценария.

Разумеется, если подробно спланировать детали операции, подготовить необходимую информационную почву, можно и с помощью Объекта всё провернуть, оставшись вне всяких подозрений. Только подобные шаги требовали времени, которого у Тишины не было. Рака и компанию уже скоро хватятся. Если и не кинутся им на выручку, то ждать у моря погоды Ворон в деревне точно не станет. Погрузятся и свалят.

— Живой щит, говоришь, у них… А у нас есть Витя Рак, — с улыбкой ответил Тишина.

— В смысле?

— Император, Хлад, — проигнорировал командир вопрос Волка, — берите гражданских и дуйте к Крису. Отдаёте их ему. Император, меняешься с Дельтой — тут сейчас второй пулемёт будет нужен. Магнум, Хохол, вам упокоенных с дороги убрать и машины переставить, метров на сто в ту сторону, — Тишина махнул в направлении, откуда приехали бандиты. Оно и понятно, трупы-то и стреляные гильзы убрать не проблема, а вот смыть кровь, которой изрядно натекло на асфальт, не получится. Цистерны с водой поблизости нет. Так что проще перегнать машины на чистое место, чтоб прибывшие братки Рака не насторожились при виде крови.

— Ну, так всё-таки? — настаивал Волк. — Причём тут этот гоблин? И где гарантии, что у нас получится малой группой сорок бойцов по-тихому положить? Точно будет жара. С учётом всех наших преимуществ мы без потерь, может, и отработаем, но среди мирняка и «двухсотые» могут нарисоваться. Причём, наверняка. Так как?

— Жарко будет не там, а тут и без заложников. А Рак нам в этом поможет. Витя, жить хочешь? — обратился Тишина к пленному, направляясь к нему.

Рак повернулся в сторону Тишины, корчась от боли:

— А есть варик?

— Есть. Но всё от тебя зависит.

— А чё надо-то?

— Поработаешь в рацию, — сказал Тишина, доставая её из лежащей на земле разгрузки Рака, снятой при обыске.

— Как?

— Телефонируешь своему братухе-кентухе Ворону и говоришь спокойным голосом, что повстречались вы с какой-то братвой незнакомой, которая тётеньку так сильно ему нужную перехватила раньше вас. Чисто случайно. И хотят они теперь с ним переговорить по делу: отдавать её вам, аль нет, и что за неё попросить. Причём лично с ним, поскольку у вас с ними договориться не сложилось. И вы своими стараниями только цену ей набили. Но приукрасишь их количество слегонца, чтоб он побольше ваших гоблинов на стрелку зацепил. А пару-тройку человек на охране гражданских пусть оставит, чтоб всем табором не мотаться. Деревенские ж наверняка уже по фургонам упакованные сидят. Когда наступит время «Ч», я тебе в деталях обрисую, что именно говорить. Ну, а в знак добрых намерений, наш добрый доктор Айболит «неболейку» тебе вколет, чтоб ты не так сильно в рацию мычал.

— А если он не поведётся?

— Куда он денется, если, как ты говоришь, «бабу ему эту целой и невредимой надо» и «шкуру он за неё спустит»? Поведётся. Да и, забегая вперёд, скажу, что если ты ему в рацию что-то не то пи**анёшь или же ты мне не всё рассказал и тут колонна с бронёй нарисуется, ты хватаешь пулю в глаз. А за нас не волнуйся. Мы ещё до стрельбы поймём, если что не так, и уйти, не засветившись, на раз сможем.

Пока Тишина инструктировал Рака, вернулись Дельта и Хлад.

— В общем, ждём гостей, — продолжил Тишина, — пойдут колонной. Брони у них нет, только легковой транспорт. Работаем двойками. Я с Хохлом со стороны зелёнки, куда машины Рака переставили. Примерно здесь будет середина колонны, когда она остановится. Им Рак это в рацию скажет. Волк, Хлад, занимаете позицию в пятидесяти метрах правее и с той стороны, через дорогу. Дельта, Магнум, — в пятидесяти метрах левее нас на этой стороне. Магнум, когда бычьё вылезет из тачек, сразу же снимаешь водилу головной машины и следом за ним водилу замыкающей. Дальше кладёшь всех, кто в остальных машинах за рулём остался или попытается туда залезть. Ни одна машина не должна с места дёрнуться после их остановки. Дельта и Волк, вы со своих флангов косите колонну с противоположных сторон в два пулемёта. Мы с Хохлом ближе всех и пока вы их прижимаете, бросаем две-три гранаты — в начало и конец колонны. На нас и первоочередная цель — «Буханка» с рацией. Хотя, маловероятно, что они её с собой на стрелку возьмут. Скорей всего в деревне оставят. Сигнал к атаке — первый выстрел Магнума. А как всё уляжется, двумя двойками зачищаем колонну и проводим досмотр. Дельта и Магнум, остаётесь на прикрытии. Они на знакомой им территории и уверены, что их тут свои ждут, так что головного дозора или какого-то его подобия у них не будет. Выходить из машин они тоже будут спокойно и без паники. Нападения они не ждут. Так что это нам на руку. Вопросы?

— Возможные пути отхода им минируем? — спросил Дельта

— Не. Смысла не вижу. Не успеют они от колонны отойти.

***

Фургоны, выстроенные друг за другом полукольцом, были забиты людьми. В них была вся небольшая захваченная деревня: старики, женщины, дети, мужчины. Кто целыми семьями, кто поодиночке. Вооруженная охрана явно скучала в ожидании приказа старшего выдвигаться в сторону дома. Кое-где грязь под ногами в деревушке была вперемешку с кровью несогласных ехать в новое пристанище. Сидя на корточках, и докуривая сигарету, один из вооруженных бойцов был погружён в свои мысли, пока не затрещала рация на поясе:

— Ворон, Ворон. Ответь. Это Рак, — ожила вдруг рация знакомым голосом.

— Где вас, нах, носит?

— У нас тут… проблемка нарисовалась.

— Какая ещё, нах, проблемка?! Вас девять рыл, и у вас с четырьмя терпилами проблемка нарисовалась?! — начал заводиться старший конвоя.

— Ты того… не температурь! Тут как бэ это… какие-то пацаны серьёзные бабу эту до нас успели перехватить. Я отошёл с тобой перетереть. Мы пообщаться с ними пробовали, как спалили, что они Патриота ихнего под откос пустили, но…

— А с остальными чё? — перебил Ворон Рака.

— Да у них все. Мужика правда вальнули.

— Чё за тётку просят?

— Они про всю нашу движуху тут откуда-то в курсе. Походу, старая эта накапала, что остальные в селе остались, кипишь наводить. Так что с нами говорить они не хотят. Сказали, только со старшим говорить будут.

Ворон на секунду задумался. Про захват деревни знали только пацаны из конвоя и сам Князь. Ну ещё и челноки, что на рынке в Новой Ладоге ошивались, от которых информация про деревню пришла. А то, что ещё какие-то «серьёзные пацаны» в курсе их дел, в его планы явно не вписывалось.

— Она им что-нибудь ещё сказала?

— Откуда я знаю?

— А сколько их вообще? На кого смахивают? Служивые?

— Человек двадцать. Да х*р их знает, кто они. Но сто очков, что не вояки.

— Про нас сказал сколько?

— Сказал, что нас девять и вас в селе человек с десяток осталось. Так что они думают, что они тут в большинстве.

— Кароч, где вы ща?

— В сторону Тихвина, километров десять. Недалеко от заправки сгоревшей. У обочины там тачки оставили. А через лесок от шоссе тропинка есть. По ней метров сто до грунтовки, где пацанва эта сейчас. Сказали, что час ждут и сваливают.

— Вы одни ща стоите?

— Да. На дороге у машин. Эти там остались.

— Кароч. Мы ща подтянемся. Ждите у тачек. Оттуда мы с тобой двинем по тропке к ним, а остальные наши леском подойдут. Валить их надо.

— Понял тебя. Ждём.

Ворон поправил ремень АКМС на плече и громко свистнул, махнув рукой. Через пару минут вокруг него столпились все оставшиеся бойцы из конвоя. Рассказав о происшедшем и задуманном, Ворон назначил десять человек остаться охранять фургоны, а остальным велел грузиться по машинам.

Выехав из деревушки, колонна двинулась в указанном направлении. Проехав некоторое расстояние, Ворон, ехавший в первой машине, увидел вдалеке припаркованные машины Рака и запросил его по рации:

— Вы чё с дороги рассосались?

— Да пошли глянуть, не свалили ли они. С ними ща стоим. Как подъедите, идите так, как мы говорили, — акцентировал Рак последние слова, давая понять Ворону, что всё идёт как задумывалось.

— Понял тебя. Так, — обратился Ворон ко всем своим бойцам, — тормозим около тачек на обочине. Выходим и слухаем меня.

Доехав до обозначенного места, колонна из шести машин остановилась, и все начали не спеша выходить. Хлопнул одиночный выстрел, выбив фонтанчик из лобового стекла головной машины. После чего её водитель, схватившись обеими руками за горло, из которого начала хлестать кровь, хрипя, завалился на бок. Сразу за первым выстрелом загрохотали пулемёты, обрушив свинцовый дождь на колонну. Не понимая, что происходит, Ворон упал, пытаясь вжаться в асфальт. От испуга было ощущение, что взрывается земля под ногами. Он не мог понять, кто и откуда стреляет, стащив автомат с плеча, он наугад полосонул длинной очередью по кустам, полностью опустошив магазин. Бойцы конвоя пытались отстреливаться. Стреляли кто куда. Грохотали автоматные очереди и ружейные одиночные выстрелы. Спустя пару мгновений прогремело два взрыва: один где-то в начале, другой в конце колонны. «То ли от гранат, то ли ещё от чего один из джипов рванул» — мелькнуло в голове у Ворона. За ним загорелся ещё один. Пули напавших секли обшивку машин и рвали бойцов конвоя. Понимая, что всё закончится за каких-то пару минут, Ворон начал ползти на животе в сторону зелёнки, прикрываясь одним из убитых, пока что-то сильно не ужалило его в ладонь. Старший конвоя взвыл, прижав руку с оторванным безымянным пальцем, размазывая кровь по одежде. Получив сразу ещё одно ранение в колено, он уже не пытался отстреливаться и смотреть по сторонам: его как ошпаренного перевернуло на спину. Пару секунд, он валялся в крови, корчась и крича от боли, пока сильный толчок в висок не прекратил начавшиеся муки.

***

— Чисто! — доложил Волк, досмотрев указанный участок колонны.

— Полдела сделано, — подытожил Тишина, осмотрев расстрелянную колонну. — Ворона кто-нибудь видел?

— В голове колонны какой-то х*р в чёрном с раскуроченной башкой валяется. Может, он? — предположил Хохол.

Тишина подошёл к упокоенному бандиту и носком ботинка повернул голову. Завидев на левой стороне «баки как у Пушкина», командир про себя отметил, что на асфальте лежит именно Ворон. После чего принялся обыскивать его карманы. Бумажник с вакцами, магазины в разгрузе, колода карт с голыми девками… «А это уже интересней» — подумал Тишина, достав небольшой блокнот в клетку с записями. Не найдя больше ничего полезного или интересного, Тишина решил уводить группу с дороги. Техника уже подошла к месту и была готова забрать группу. Рассевшись по местам, командир обозначил маршрут движения по грунтовке, которая шла за зеленкой, параллельно шоссе: после расстрела колонны Тишине не хотелось отсвечивать на главной дороге.

Заняв место рядом с водителем, Тишина начал листать найденный блокнот. Последние записи гласили: «муж. — 16, жен. — 22, дет. — 15, стар. — 8». Нетрудно было догадаться, что это за цифры. Строкой ниже, кривым почерком записано: «в минусе: 12 жмуров. Рак и Ко —?».

«Что это может значить? Ворон заранее списал Рака с его хлопцами?» — размышлял Тишина, — «Зачем? Хотя знак вопроса может говорить и том, что Ворону не было известно наверняка, что с ними станет. Хм… похоже, что Раку с его уродами что-то грозило. Причём, об этом знал Ворон, но не Рак. Иначе Витюша, подрезав Патриота, не расслаблялся бы, из-за чего их всех в упор и положили. Нет смысла его об этих записях спрашивать. Ничего Рак о них не знает. Интересно, на кого грешил Ворон? Уж точно не на нас. Мы-то до сегодняшнего дня в новом мире, можно сказать, не существовали. Жаль, Ворона живым взять не получилось».

Тигры катили неторопливо, слегка пружиня на неровностях грунтовки, пока Тишина не скомандовал остановку.

— Хохол, Волк, охранение, — распорядился Тишина.

Назначенные бойцы занялись выполнением поставленной им задачи, а все остальные подошли к командиру.

— Так, от шоссе идёт отворотка на Бесовку. Дельта, Волк, вы на месте с вирусологом и её семейством. Остальные со мной работаем по противнику. По обстановке: четыре фургона, внутри закрыты гражданские. Охранение десять человек с лёгким стрелковым. Делаем всё тихо и аккуратно, чтоб не задеть мирняк. Хлад, что с Раком?

— Уже, — ответил подошедший Хлад, вытирая какой-то тряпкой кровь со своего ножа, которую он сразу же выбросил.

— Хорошо. Если вопросов нет, то работаем.

От шоссе в Бесовку вела единственная узкая однополосная дорога. Справа и слева от потрескавшегося асфальта стеной возвышалась густая растительность. Этот «коридор» тянулся порядка километра до самых деревенских окраин. Разъехаться встречным автомобилям тут было весьма затруднительно, не говоря уже о более крупном транспорте, и лишь при въезде в деревню растительности становилось чуть меньше. Вдоль этой же дороги по направлению с юга на север вытянулась Бесовка. Дома в большинстве своём располагались рядом с дорогой справа и слева от неё, за исключением нескольких, стоящих чуть поодаль. В северной части деревни был небольшой «пятачок», в центре которого находилась железобетонная «двунога» — опора ЛЭП. За пятачком, чуть северней, шла развилка: прямо дорога упиралась в небольшую поляну, плавно переходящую в лес, а направо — уводила к башне сотовой связи.

Преодолев пешим порядком расстояние, отделявшее группу от деревни Бесовка, бойцы разбились на двойки и с трёх направлений вышли к её окраинам. Тишина и Хохол с западной стороны, Крис и Хлад — с восточной. А Магнум с Императором, как снайперская пара, заняли позицию в зелёнке, что на севере Бесовки, на самом краю леса за мелким кустарником, оставив башню сотовой связи слева от себя.

Дальше группой было организовано наблюдение за противником с целью выявления его огневых точек, снайперских позиций, гранатомётных или пулемётных расчётов. Последних, по имеющимся сведениям, в составе конвоя не было, но перед налётом нужно знать наверняка.

В результате наблюдения картина сложилась следующая: четыре «фургона», которые на поверку оказались грузовиками Урал с КУНГами, стояли на пятачке полукольцом друг за другом. Здесь же была «Буханка» с радиостанцией. Остальная техника «воинов Новой Ладоги», охранявших чистых, расставлена недалеко в разнобой. Четверо вооруженных бандитов стояли у Уралов. Кто курил, кто просто разговаривал. Ещё двое беседовали у одного из джипов метрах в пятнадцати северней колонны Уралов, обеспечивая наблюдение за тылом. Это то, что попало в поле зрения Магнума.

Чуть южнее пятака с грузовиками двойками Криса и Тишины по обе стороны дороги были замечены ещё два бандитских «поста». Первый, самый южный, состоял из двух человек и располагался у одного из домов рядом с дорогой. Перегородив джипом узкую дорогу, бандиты были чем-то вроде временного КПП. За ними метрах в тридцати по направлению к Уралам у дома с противоположной стороны дороги на лавке под навесом «дежурило» ещё двое. Рядом с ними тарахтел дизель-генератор. И если функции первых на КПП понятны, то, чем была занята вторая парочка, оставалось неясным. Причём, пара на КПП находилась в поле зрения тех, что уселись под навесом. Далее шёл небольшой изгиб дороги, из-за которого первые два «поста» терялись из виду у той части конвоя, которую наблюдал Магнум на пятаке.

Бандиты вели себя абсолютно спокойно. Словно ничего не произошло. Похоже, что всё шло именно так, как и рассчитывал Тишина: связав скоротечным боем колонну их основных сил, он лишил возможности Ворона или ещё кого из его окружения что-то вякнуть в рацию оставшимся в деревне. Да и боем это не назовёшь: отработали, как в тире, за пару минут. Это больше тянуло на расстрел. А ныне покойный Витя Рак, после того, как колонна была разбита, благополучно проинформировал в рацию оставшихся в деревне, что дело сделано и скоро все будут на месте. После чего он стал уже не нужен и им занялся Хлад.

Боевая навигация была по-прежнему недоступна, поэтому действовать пришлось «по старинке». Перед выходом боевых двоек в Бесовку в специальной программе наручных ПК по сборным таблицам подобрали нужный лист топографической карты. Кодировать полученную карту[53] и использовать переговорную таблицу[54] для скрытого целеуказания особого резона не было. Наручный ПК кодировал канал связи, на котором работала группа, так что переговоры можно вести открытым текстом.

Затем, уже в ходе рекогносцировки[55], положение обнаруженных позиций отметили на картах в своих ПК. Их координатами обмелись по рации. Двойки находились на удалении друг от друга, поэтому для облегчения целеуказания Тишина присвоил позициям бандитов условные обозначения: «КПП» банды — точка раз, дом с дизель-генератором — точка два, стоянка на пятаке с Уралами и охранной — точка три. Джип с двумя бандитами — точка четыре.

Назначить какие-то другие ориентиры, кроме позиций бандитов и их техники, было проблематично. В заросшей деревне, где местные предметы теряются в густой растительности, а все дома похожи друг на друга и расположены чуть ли не вплотную, при целеуказании от ориентира могла возникнуть неразбериха. Выделялась лишь башня сотовой связи, вот только располагалась она совершенно в другом месте. Поэтому в качестве ориентиров выбрали сами позиции, поскольку они были хорошо различимы. Оборудованных позиций у них нет, техника не укрыта. Не ждут здесь нападения, вот и расположились, как на отдыхе.

Будучи на Объекте, предугадать, что группе предстоит налёт на Бесовку, Тишина не мог при всём желании. Поэтому всё происходило вот так, сходу. Спасало то, что в наручных ПК содержались все топокарты в соответствии с принятой разграфкой и номенклатурой. А по сборным таблицам можно быстро и без труда найти нужный лист — топокарту интересующего района в нужном масштабе. Однако, зубрить полученную карту и тщательно готовиться было некогда. Длительное отсутствие основной части конвоя и связи с ними могло насторожить оставшихся в деревне бандитов, тогда о внезапном бесшумном нападении можно будет забыть.

Закончив рекогносцировку, Тишина перешёл к постановке задач двойкам:

— Крис Тишине.

— На связи.

— Двойкой к точке раз. По команде скрытно уничтожить противника и по своей стороне дороги уйти к точке три.

— Принял, следую, — отозвался старший пары у КПП.

— Магнум Тишине.

— На приёме, — отозвался Магнум.

— Остаётесь на занятой позиции. На вас наблюдение и при необходимости снайперская поддержка. По команде уничтожить противника в точке четыре, — продолжил Тишина с тем расчётом, что когда очередь дойдёт до Магнума, скрытное уничтожение уже не потребуется.

— Принял. Цель вижу, — доложил снайпер. Ему, в отличие от двоек Тишины и Криса, оставалось только ждать команды.

От позиции Тишины до нужных им бандитов метров тридцать. Те были как на ладони, о чём-то говорили и посмеивались. Весело им. Спустя какое-то время, в наушниках Тишины в полголоса прозвучал доклад Криса:

— Тишина Крису. Вышел на позицию, цель вижу.

В момент доклада Криса Хлад уже держал на прицеле свои цели. Вот только стрелять раньше команды нельзя: нужные им пацанчики крутились на дороге, в поле зрения парочки в точке два, за которой наблюдали Тишина с Хохлом. Поэтому бандитов на обеих точках нужно ликвидировать одновременно. Тишина прицелился:

— Принял. Хлад, огонь.

Получив команду, Хлад сработал с Тишиной практически в унисон. А тихие щелчки их Валов окончательно потерялись на фоне тарахтящего дизель-генератора. Подкрадываться и резать горло или ломать шеи бандитам никто не собирался. Всё это подразумевает физический контакт с противником, в ходе которого тот может издать или крик, или ещё какой-нибудь ненужный звук. Так что эти способы не всегда надёжны, не смотря на то, что спецы владеют ими в совершенстве и постоянно их оттачивают. Всегда необходимо действовать наверняка, особенно когда есть такая возможность. Поэтому гарантированно надёжным способом в этом случае было применение специального бесшумного оружия. Тем более, что с такого расстояния от бронебойной девятимиллиметровой пули патрона СП-6 спасут бронежилеты только высоких классов защиты, коих на бандитах не наблюдалось. А бронежилеты классом защиты пониже, скрытого ношения, которые могли на них оказаться, в этом случае можно не учитывать.

Покончив с первыми бандитами, двойками сместились к стоянке. Как и было ранее обозначено, к третьей точке двойки продвигались по разные стороны дороги. Деревенские дома и растительность между ними позволяли незаметно подойти к пятаку практически вплотную. С двух сторон выйдя к стоянке с Уралами, перед которыми собралось четверо конвоиров, двойки заняли позиции среди прилегающих к «центральной площади» домов. Распределили цели.

Вообще, выбивать радиостанцию нужно в первую очередь. Но здесь сделать это тихо не получится: «Буханка» стояла рядом с бандитской четвёркой. Так что дальше от бесшумного нападения требовалось перейти к огневому подавлению оставшихся сил. А для того, чтоб никто не ударил двойкам Тишины в тыл, они сначала ликвидировали первые два поста конвоя.

Скрытая огневая позиция, занятая Магнумом в зелёнке, обеспечивала хороший обзор и сектор обстрела. А её расположение с торца деревни позволяло просматривать единственную дорогу в Бесовке, уходящую на юг по прямой от снайпера. Кроме того, в поперечнике деревня узкая — всего два-четыре дома, а справа и слева от них в этой части Бесовки нет никакой густой растительности или складок местности. Таким образом, перемещения бандитов для Магнума сводились к движению вдоль его линии прицеливания, вперёд-назад.

Когда Тишина в рацию обозначил, что двойки вышли на позицию, Магнум подтвердил сказанное ранее:

— Тишина Магнуму. Цель вижу.

— Магнум, огонь, — послышалась короткая команда в наушниках снайпера.

Сухой выстрел хлестанул на фоне тарахтящего генератора. Сразу же за ним грохнул следующий. До целей снайпера около двухсот метров, а для такого стрелкового комплекса как «Белов — НК-417 — патрон 7,62х51 — прицел ACOG 6x48» это не расстояние. Голову, стоявшего спиной к Магнуму, раскроило первым выстрелом. Дёрнувшись от выстрела и выбросив из головы часть содержимого, бандит свалился как подкошенный.

Его собеседник даже не успел понять, что произошло — вторым выстрелом Магнум прострелил ему шею. За ним вспыхнуло красное кровавое облако, сменившееся пульсирующим алым фонтаном, и бандит рухнул на землю.

Необходимости в бесшумном устранении конвоя больше нет. Услышав два быстрых выстрела, слившихся в один, четвёрка охранения рефлекторно дёрнулась на звук и сразу же кинулась врассыпную в поисках укрытия. Сделать этого они не успели, да и не могли успеть чисто физически: сразу после Магнума по ним отработали двумя двойками почти в упор. Тут же прилетело и «Буханке». Правда, внутри никого не оказалось. Видать, радистом был кто-то из этой четверки. К своим на перекур вылез. Теперь конвой окончательно разбит.

Глава 5

Бесовка была под контролем, а всё, что находилось за её пределами, всё ещё оставалось неизвестным. Магнум и Император, сменив позицию, вели наблюдение за окрестностями. Крис с Хладом держали под контролем главную дорогу Бесовки, что вела к шоссе. Через некоторое время на ней появились Тигры группы, запрошенные ранее Тишиной. Вместе с ними не спеша катил один из уцелевших джипов конвоя, в который погрузилось спасённое ранее семейство вирусолога. Как и положено, небольшая автоколонна сначала обозначила себя в эфире, чтоб не схлестнуться со своими, и только потом машины въехали в деревню. Чисто для перестраховки, взяв двумя пулемётами на прицел Уралы, начали выпускать людей.

Жители деревни поочерёдно покидали тесноту КУНГов. Оказавшись на улице под пристальным взглядом вооружённых людей с закрытыми лицами, никто не спешил разбегаться по деревне. Под ногами была грязь вперемешку с кровью и стреляными гильзами, попадались тела убитых бандитов. Вирусолог со своей семьёй стояла рядом с одним из Тигров.

— Есть староста в деревне? — Тишина задал вопрос одновременно всем жителям.

— Я, — ответил мужичок лет шестидесяти и чуть подался вперёд.

— Подойдите сюда, мы сейчас с вами побеседуем. Что касается вех остальных, — чуть повысил голос Тишина, чтобы его было лучше слышно, — ваших захватчиков больше нет. Вам бояться нечего. Просьба пока оставаться на своих местах. Долго мы вас не задержим.

— Как вас зовут? — обратился Тишина к старосте, отведя его в сторону. На чистого он похож не был. Рассмотрев его вблизи, Тишина обратил внимание, что глаза его были слегка мутноваты, как у ныне покойного Вити Рака.

— Сергей Борисович Илларионов, — ответил мужчина.

— У вас же, насколько я теперь знаю, чистая деревня… — сказал Тишина, подразумевая глаза Илларионова.

— Ах, это… — спохватился староста и вытащил из глаз контактные линзы. — Времена неспокойные, так что лучше не привлекать к себе внимания. Помогало… до недавних пор. Но всё же о нас как-то прознали.

— Интересно как?

— Бог знает. Но вели они себя так, будто нет и тени сомнения в том, что мы не те, за кого себя выдаём. С вечера, вроде, по-хорошему нас хотели забрать. Я сказал, что тут какая-то ошибка и никакие мы не чистые. Но как мимо ушей у главаря ихнего пролетело. До утра время дал подумать. А когда они снова заявились, то уже слушать ничего не стали. Согнали всех к грузовикам, парня одного из толпы выдернули, да и вырезали ему глаза на виду у всех. Линзы сняли и к ногам всё это бросили. Смотрите мол, знаем мы всё. Изверги! Могли ведь просто по морде дать и линзы вытащить! Зачем же резать сразу?! А как парень тот орал! Так до сих пор мороз по коже! После этого зверства и ещё нескольких убийств никто уже не спорил.

То, что сразу резать начали, было объяснимо. Акция устрашения. Запугали сходу, люди уже сговорчивее. Не придётся лишний раз распыляться на убеждения. Но без ответа оставалось то, откуда новоладожцы узнали про Бесовку. Жили люди особняком. Контакты с приезжими торгашами сводились к минимуму. Да и то, как понял Тишина, без «мутных» линз общение не обходилось. Будто кто-то из своих сдал, что тоже не вяжется. Это всё равно, что самому на себя бандитов навести.

— Значит так, Сергей Борисович, — продолжил Тишина, — картина у нас с вами выходит следующая. С вашим принудительным переездом мы вопрос решили. Теперь от вас мне нужно всё, что у вас есть по синтезу вакцев.

— А что будет с нами?

— Здесь вам в любом случае оставаться нельзя. Через некоторое время в Новой Ладоге хватятся пропавшего конвоя и наверняка нагрянут сюда.

— Это я и так понимаю. Только куда нам теперь? И на что мы будем существовать?

— Ищите покровительство. Вы люди нужные, да и немало вас, так что без крыши над головой точно не останетесь. Или же новое место, чтоб жить самостоятельно. Но это опять до поры, до времени. А что же касается средств, то запас вакцев у вас есть. Мы возьмём лишь часть, всё забирать мы не собираемся.

— Новое место? Смысл? Лабораторию вы у нас заберёте, единственный наш вирусолог сбежал или чего хуже — убит. Не знаю, оторвался ли он от погони.

— Не оторвался.

— Жаль, — после короткой паузы ответил староста, — Юрка… хороший мужик был.

— А почему единственный вирусолог? А жена его?

— Какая жена? Она же у него погибла ещё в первый месяц заражения. Когда беспорядки только начинались её один из инфицированных в припадке камнем до смерти забил.

— Это уже интересней. Вы людей видели, которые приехали с нами? Знаете их?

— Ну, да. Девушка — дочь Юркина. Парниша — жених еённый. А Лиза эта появилась у нас совсем недавно. Ехала куда-то в сторону Тихвина. Одна. Собиралась где-то подальше от людей осесть. Как и мы в своё время. Думала остановиться на ночь, да побоялась у шоссе остаться. Увидела отворотку, решила свернуть, чтоб машина на дороге не отсвечивала. Так она в деревню и попала. Захотела остаться. Мы посовещались и не стали возражать. Она же тоже чистая, так что обузой не будет. С Юркой они как-то сразу спелись. Жить вместе стали. Может, потому и сказанула, что жена его.

— А то, что она вирусолог? Кто-нибудь знал?

— Она? Вирусолог? Впервые слышу. У Юрки она была на подхвате, принеси-подай. Я как-то заходил к Юре в лабораторию, когда он вакцы делал. Он ей доверял разве что пробирки помыть.

— Ясно. Показывайте лабораторию, — сменил тему Тишина.

— Пойдёмте, — сказал староста и направился к дому, который у группы числился под ориентиром «точка два».

У дома под навесом продолжал тарахтеть дизель-генератор. Теперь было понятно, чем занимались конвоиры на второй точке — лабораторию стерегли. Поэтому оставшийся в деревне конвой так растянулся. Грузовики рядом с лабораторией не поставишь — места не хватит, ну и лабораторию без охраны не оставишь. По этой же причине и КПП у них рядом с этим домом, а не ближе к стоянке с Уралами на виду у остальных.

Домик совсем небольшой, но двухэтажный. Открыв с лёгким скрипом входную дверь, староста зашёл в гостиную и сразу повернул в соседнюю с ней комнату. Тишина проследовал за ним, при этом Хохол оставался с командиром на подстраховке. В доме царил беспорядок, как после обыска. Ковёр на полу откинут в сторону. Повсюду валяются личные вещи вперемешку с одеждой. Единственный в небольшом помещении шкаф опрокинут на пол. Рядом с ним, в полу, зиял открытый люк вниз. Судя по всему, до наведённого беспорядка, люк закрывался вровень с полом, а откинутый в сторону ковёр прикрывал его очертания. Внизу горел свет. Электричества в деревне нет уже давно, так что обходились дизель-генераторами, один из которых продолжал тарахтеть рядом с домом.

Илларионов подошёл к входу в погреб:

— Сначала я?

Тишина молча кивнул и пошёл следом. В помещении был небольшой письменный стол с компьютером и шкаф с папками. Слева от входа, вдоль стены на всю её длинную, стоял лабораторный стол, на котором смонтировано непонятное лабораторное оборудование из колб, закрепленных в штативах, нагревательных плит, трубок и прочего. Всё это объединено между собой в единую систему и наводило на мысль о том, что синтез вакцев представляет собой некий непрерывный процесс. Дальний правый угол в лаборатории был отделен от помещения антибактериальной медицинской шторой.

Осмотревшись, Тишина подошёл к выделенному шторой пространству. Заглянув за неё, командир увидел кресло, наподобие стоматологического, и медицинское оборудование.

— Здесь мы кровь для вакцев сдаём, — пояснил Илларионов, не дожидаясь вопроса.

— И как часто? За раз много забираете?

— Так же, как при донорской сдаче. На жизнь хватает, причём с запасом, и людям вреда никакого. А вот в некоторых, как сейчас говорят, государствах берут больше и чаще. Потому чистые там и загибаются. Ещё я слыхал, людей какими-то препаратами накачивают, чтобы без сознания всё время были. Их к приборам подключают, которые жизнь поддерживают, кормят внутривенно и всякие растворы вводят для восполнения кровопотери, чтобы ещё больше с них крови забирать. Так и держат. Словно овощи. Периодически «урожай» собирают. Но это у тех, кто побогаче, где медицина и ресурсы позволяют их в таком состоянии содержать. Что только с людьми жадность творит!

— Понятно теперь, почему вы в Новую Ладогу не шибко торопились.

Выйдя из лаборатории, Тишина с Хохлом отвели старосту деревни обратно к своим, затем направились к Крису.

— Эта Константиновна что-то темнит, — начал Тишина.

— В смысле? — не понял Крис, продолжая набивать патронами один из опустевших магазинов от своего АК.

— В прямом. Как пояснил этот добрый дяденька, — продолжил Тишина, подразумевая старосту деревни, — мадам эта ни разу ни жена покойному вирусологу. Да и не вирусолог она, как рассказывала. Староста сказал, что серьёзней, чем пустую пробирку, ей не доверяли. Давай, ты пока тут, а мы пойдём, потолкуем с ней ещё разок.

Оставив Криса одного, Тишина с Волком и Хохлом подошли к псевдовирусологу и отвели её в один из опустевших домов.

— Что-то случилось? — искренне удивилась женщина.

— Может, вы нам расскажите? — ответил Тишина.

— Не понимаю, о чём вы.

— Елизавета Константиновна, вас в детстве учили, что всегда нужно говорить правду?

— К чему вы клоните?

— К тому, что мы знаем, что вы не супруга убитого и не больше меня разбираетесь в вирусологии. Почему соврали?

— А что мне надо было сделать? Сказать правду, что я никто? Одна из этих семидесяти чистых? — начинала нервничать женщина.

— Давайте без эмоций. Меня они совершенно не трогают. Отвечайте на вопрос.

— Простите, — сказала она и, глубоко вздохнув, продолжила, — когда пришли бандиты в деревню, главный у них сразу задался вопросом, кто у нас занимается синтезом. В это время его друзья сгоняли всех жителей, словно скот, к этим машинам. Несколько человек они при этом убили, парню одному вообще глаза живьём выдрали. Наверно, кто-то из наших с испугу и сказанул про Юру, после чего нас сразу же отвели в дом. Там их главный… как там его…

— Ворон, — напомнил Хохол.

— В общем, он начал Юре рассказывать, что нас ждёт в Новой Ладоге. Что ему нужно будет делать. Говорили о каком-то оборудовании, к которому будут людей подключать, чтобы кровь собирать. Я в этом ничего не понимаю, а Юра наотрез отказался. Тогда они приставили нож к моему горлу, поставив меня на колени. Они же не знали, что мы не так давно знакомы и думали, что я его жена и таким образом убедят его. Я понимала, что в данный момент Юра, не смотря на нашу взаимную симпатию, за меня может и не вступиться. Ведь, по большому счёту, я ему никто. Я и крикнула, что тоже вирусолог и что согласна работать на них. Нож от меня сразу же убрали. Никогда не забуду тот холод от лезвия на шее. Но своих планов на Юру этот Ворон менять не собирался. Добавил, что потом с ним закончит и вышел. Когда мы бежали и Юру ранили, то с ним церемониться уже не стали. Меня при этом не трогали, поскольку я приобрела некоторую ценность для них. А за молодых я просила, умоляла. Дальше появились вы. До зубов вооружённые. Кто такие и чего хотите, неизвестно. Вот я и продолжала играть роль ценного персонажа.

— Мне интересно, а что было бы с вами дальше, не окажись мы рядом? И я сейчас не о благодарности за спасение, — вмешался Волк. — Вас бы увезли в Новую Ладогу синтезировать вакцы, чего на самом деле вы делать не умеете. Как бы вы тогда с ними объяснялись?

— Никак! Спланировать я как-то особо не успела, — съязвила женщина. — В тот момент всё, о чём я думала — как остаться в живых. Или хотя бы выиграть время, чтоб придумать хоть что-то. Решились бежать.

— И как вам это удалось? Вас что, не охраняли? — задал закономерный вопрос Тишина.

— Охраняли. Двое. С оружием.

— И…? Ваш «муж» перебил охрану? — съязвил Волк, вспомнив её фразу «с пулей в боку он харкал им в лицо собственной кровью».

— Нет, — невозмутимо ответила женщина. — Сначала они о чём-то бубнили. Смеялись, анекдоты рассказывали. Курили раз десять. Я чуть задыхаться не начала. В общем, страдали от безделья. Мы-то со связанными руками на полу сидим — угрозы для них ноль. Потом, видать, им эти посиделки совсем опостылели. Они начали переворачивать дом вверх дном в поисках чего-то ценного. Ящики выворачивали, шкафы, вещи раскидывали. На шум явилось ещё двое, спросили, что происходит. Те ответили, что всё в порядке, Ворон им разрешил и, быстренько спровадив пришедших, продолжили погром. Один из бандитов, выпотрошив очередной ящик из письменного стола и не найдя в нём ничего интересного, бросил его себе под ноги. Ящик упал на пол с глухим стуком. Тут до него начало доходить, что под полом что-то есть. Странно, что они сразу этого не поняли, пока ходили взад-вперёд. Он пинком откинул ковёр и увидел люк в полу. Спустившись в погреб, заорал оттуда своему подельнику, который трудился в соседней комнате, что теперь они богачи. Оно и понятно — в лаборатории у Юры запас вакцев на всю деревню лежал. Второй, услыхав о находке, быстренько нырнул к нему вниз. А через пару минут у него затрещала рация. Куда-то его там вызывали. Похоже, что он был за старшего, поскольку у второго рации мы не увидели. Вот они и порешили, что старший сейчас смотается и потянет время, а этот припрячет найденные вакцы, чтобы делиться не пришлось, когда станет известно про лабораторию. И пока тот рылся в погребе, Даня с Юрой переглянулись. Руки хоть и связаны за спиной, но ноги привязать, слава Богу, никто не додумался. Даня ногой пнул люк, закрывая бандита в погребе. А в этот момент, навалившись плечом, Юра уже опрокидывал тяжеленный шкаф на закрытый люк.

— Какое удачное стечение обстоятельств, — зло прокомментировал Волк.

— Я бы не сказала, что тут дело в везении. Больше тянет на закономерность. Не начни они от делать нечего обыскивать дом, не нашли бы лабораторию, ну и так далее. И что в итоге? Полегли все, как один.

— Ладно, демагогию разводить не будем. Откуда вы ехали, когда решили остановиться в этой деревне? — спросил Тишина женщину.

— В Новой Ладоге последнее время я и жила… пока они не надумали в оборот всех чистых взять. Знакомых у меня там много, так что по-тихому уйти труда не составило. Если будете там, вот возьмите, — женщина достала из кармана и протянула Тишине пулю на цепочке с какими-то нацарапанными на ней цифрами. — Найдёте на рынке Сёму Шомпола. Его все знают, он всех знает. Так что не ошибётесь. Скажете, что помогли мне, покажете пульку. Он оружием торгует, так что скидку вам сделает существенную, да и вообще поможет в рамках разумного, если будет надо чего. Связей-то у него хоть отбавляй. Пожалуй, это единственное, чем я вас отблагодарить могу. И приношу свои извинения — не хотела вас обманывать.

Тишина молча кивнул, принимая от неё пулю. Озвученные женщиной «существенные скидки» командира особо не волновали. Его больше заинтересовал сам Шомпол, как источник информации. Такой человек, который в курсе всего, группе нужен, как воздух.

— А вы что будете делать?

— Останусь тут, а дальше мы уже все вместе решим, как нам быть.

Закончив беседу, Тишина с Волком вышли из дома. Когда они вернулись к Тиграм, Тишина дал «отбой» группе, после чего освобождённые люди стали разбредаться кто куда. На местах остались лишь снайперская пара и Хлад с Дельтой, который со своим Печенегом сменил Криса по прибытию.

— Дай Ирий, — сказал Тишина Хохлу, подойдя к КШМ. Хохол закрылся в машине и начала колдовать над засекречивающей аппаратурой связи. Какие данные он там вводит, откуда их берёт и куда нажимает, не положено знать не только посторонним, но и своим. Спустя пару минут Хохол открыл дверь и передал трубку командиру. Перехватив взгляд Тишины, добавил:

— Надёжно, как в сейфе, хоть про свой выпускной рассказывай.

Выйдя на связь с ЦБУ, Тишина рассказал всё «от» и «до». Про неизлечимый вирус, про образовавшиеся фракции, про выведенное из строя по всему миру стратегическое вооружение, про новых обитателей поверхности. В ЦБУ были в полном недоумении от изобилия событий за последние два года и гробовой тишины при всём этом.

Сообщил Тишина и о столкновении с бандитами Новой Ладоги, освобождении жителей деревни и захвате лаборатории. После непродолжительных переговоров было решено вывезти спасённых и лабораторию в расположение Объекта. Возможность конфликта с Новой Ладогой по-прежнему сохранялась, тем не менее, решили рискнуть. Но такой риск вполне оправдан.

Во-первых, самое главное — это причины. Ранее в условиях полной изоляции Объекта от внешнего мира заражение было абсолютно исключено. Но после начала развёртывания на поверхности передовых сил, его возможность уже не исключалась. В свете подобных событий, обладать собственным производством вакцев было крайне необходимо. А жители и захваченная лаборатория как раз гарантировали такую возможность.

Во-вторых, если каким-то образом и произойдёт утечка информации о перестрелке в деревне, получится, что бандитов положили не подразделения Объекта, а какие-то «залётные», которые, заполучив немалый запас вакцев, ушли в неизвестном направлении. В этом случае и выглядит всё логично. Против пятидесяти головорезов, да с «живым щитом», Объект со своими возможностями не рисковал бы, действуя малой группой из восьми человек. Всё бы сделали наверняка — продемонстрировали численное превосходство, пригнали броню и в итоге или же смяли бы конвой на месте, или вынудили бы уйти без боя. Да даже если решили ликвидировать конвой без предупреждения, сначала деревню блокировали бы кольцом оцепления, чтоб никто из конвоя не ушёл, затем уже в самой Бесовке сработали бы несколько групп. А это далеко не восемь человек.

В-третьих, если в Новой Ладоге узнают о ликвидации конвоя в ходе поисков, когда его хватятся, то им останется только строить догадки, кто за этим стоит. При этом на причастность Объекта, кроме его близкого расположения, ничто не укажет. Этого бы хватило, но лишь в том случае, если Объект уступал бы Новой Ладоге в военной мощи. В действительности же, чтобы заручится против такого противника поддержкой соседей, Новой Ладоге нужны будут только железобетонные доказательства. Люди Бесовки теперь на Объекте — не аргумент. Они сами так решили, после того как «залётные» захватили их вакцы. А Объект конвой не трогал. Даже если и схватят кого-то из деревенских для допроса, всё сведётся к предыдущему пункту. Им же никто не доводил истинное положение дел. Так что хоть на полиграф их сажай.

После ухода Рарога из деревни за Бесовкой организовали скрытое наблюдение силами Объекта. Нужно было выждать пару дней. Затем в ходе якобы разведки «случайно забрести» в деревню и начать эвакуацию. Подозрений в связи Рарога с Объектом не должно возникнуть — за последние сутки тут уже побывали и бандиты, и сам Рарог, ещё и подразделения 31-й бригады нарисуются. А выбор у местных невелик, так что с переездом и настаивать не придётся.

— Ну, что, командир? Дальше куда? — поинтересовался Волк.

— В Новую Ладогу. Если уж это и в самом деле такой узел, где все вопросы в регионе разруливаются, то где, как ни там, накопать инфу. К тому же это вооружённое формирование, которое находится у Объекта под боком. Нужно знать, что оно из себя представляет.

Это и так все прекрасно понимали, поэтому вопрос Волка больше носил формальный характер. С общим положением дел в новом мире всё было предельно ясно, а вот вопросы, кто именно и как атаковал Мрежу и ликвидировал группу Майбаха, всё ещё висели в воздухе и оставались без ответа.

— Так двинули! Чё стоять-то? — поторопил Крис, закинув на плечо свой АК.

— Мутные линзы сначала с собой захватим. В лаборатории были ещё. Нечего лишнее внимание привлекать, — уточнил командир.

Попрощавшись с Илларионовым и псевдовирусологом, спецы расселись по машинам и покатили в сторону шоссе. Когда от деревни удалились на некоторое расстояние, Хохол решил завести разговор, поскольку затянувшееся молчание наводило на него скуку.

— Интересно всё-таки, и как это Майбах ничего не видел и не слышал, когда с Объекта вышел и поверху начал гулять?

— Почему это? — откликнулся Магнум. — Может как раз с кем-то и столкнулся, раз не успел ничего передать. По пуле каждый схватил и привет.

— Или не по пуле, — подключился к разговору Волк. — Сидит сейчас в каком-нибудь подвале с разбитой мордой, привязанный к стулу. Или, что ещё хуже, пристегнули его на койке к каким-нибудь аппаратам и опыты, как на зверье, ставят. Травят химией всякой. Ща всякого г*вна хватает. Это что Рак рассказывал, что Илларионов.

Тишина в разговоре не участвовал. Погрузившись в свои мысли, он пытался переварить бурный поток информации, обрушившийся на них за последние несколько часов. Больше всего его беспокоило отсутствие чёткой картины происходящего. Многих вещей на данный момент он не понимал вообще. Не было никакого стратегического Удара. Не оказалось и агрессора, как такового. Тем не менее, все они заперлись под землёй, да ещё заранее. И, опять-таки, заранее до чего? Удар-то никто не нанёс. А за два прошедших года чего только не произошло: и появление неизвестного вируса, эпидемия которого выкосила большую часть населения, и междоусобные войны. И всё это время люди на Объектах были абсолютно уверены, что наверху всё выжжено ядерными бомбардировками и не осталось ничего живого.

Как все эти события прошли мимо них? Почему никто не отвечал на их запросы? Как так получилось, что у подобного проекта в распоряжении оказался только спутник связи, не оборудованный видеонаблюдением? Почему не удалось подключиться к другим спутникам для наблюдения с орбиты? Он не понимал.

Ещё Тишине не давала покоя мысль о том, почему столь масштабный проект с такими боевыми возможностями до сих пор не задействован? За исключением командования Мрежи, уверенного в нанесённом стратегическом ударе, есть ещё и высшее руководство страны. Не все, кто знал о проекте, спустились под землю. И если бы Мрежа развернулась раньше, когда только начались беспорядки и безвластие, сейчас всё было бы иначе. Разобрались бы со всем сами. Не пришли бы миротворцы, а вслед за ними не нарисовались бы непонятные шарашки — у Тишины язык не поворачивался назвать их «государствами».

Если нападения противника не было, тогда откуда появился сигнал, загнавший их под землю? Почему Мрежу так и не проинформировали о происходящем на самом деле? Почему не дали команду на развёртывание, пока ещё было кому принимать такие решения? Оставалось только догадываться.

Да даже развернись они сейчас, но не одним Объектом, а, как положено, всей Мрежей по боевым документам, можно остудить амбиции всех и сразу. Но в этом случае всё пройдёт уже не так безболезненно — за истекшее время у людей наверху сформировались определённые взгляды и предпочтения, если теперь даже в «государства» сбиваются и «войны» друг с другом развязывают.

Но и тут всплывают аналогичные вопросы. Почему Мрежа до сих пор в неведении о происходящем? И почему команды на развёртывание нет сейчас? Командовать некому? Теперь вполне возможно. Снова всплывает возникший ранее вопрос — почему Мрежу не задействовали в начале эпидемии?

Почему-почему?… слишком уж много «почему» за такое короткое время. И это если не затрагивать главные вопросы: кто узнал о проекте из существующих фракций и кто напал на Мрежу? Кто, зная масштабы проекта, решился на это. Корнеев был недалёк от истины, когда говорил, что за нападением и ликвидацией группы стоит не страна-агрессор. А Рак подтвердил это прямым текстом — стран в привычном понимании больше не существовало.

Весь недолгий путь по «зелёному коридору» от Бесовки до шоссе для Тишины так и прошёл в размышлениях. По узкой разбитой дороге ехали не спеша. Изначально планировали выехать на шоссе и двигаться в сторону Колчаново, где располагался мост через реку Сясь. А дальше по автодороге А-114 в Юшково до следующей переправы через реку Волхов. Оттуда до Новой Ладоги уже рукой подать. Это кратчайший путь от Бесовки. Но напрямую от места, где положили конвой, лучше не ехать. Внимание и неудобные вопросы, когда про его участь станет известно в Новой Ладоге, группе не нужны. Так что этот маршрут откинули практически сразу, решив сделать «крюк», чтобы войти в Новую Ладогу с другого направления. Запутывать следы нужно при любой возможности.

«Крюк» определили быстро. По шоссе следовали в сторону Колчаново. Не доезжая его, нужно было свернуть в деревню Хвалово, в которой был мост через Сясь. После переправы несколько километров по грунтовке до перекрёстка. На нём поворот налево, а затем прямо до деревни Усадище. Оттуда через деревню Славково в город Волхов. Далее требовалось выехать на проспект Державина и по мосту через реку Волхов проследовать до поворота на улицу Юрия Гагарина. Затем по Гагарина доехать до улицы Некрасова, а уже по ней на выезд из города, до перекрёстка с автодорогой Р-21. На нём поворот направо и прямо по шоссе до Юшково порядка десяти-одиннадцати километров. Таким образом, создавалась видимость, что группа движется со стороны Питера.

Со слов Рака микрорайон Мостопоезд в деревне Юшково был чем-то вроде опорника Новой Ладоги. Его «пригородом». Шоссе заблокировано в обе стороны, выставлена охрана, так что мимо не проскочишь. Там была заправка, торговые павильоны бывшего Рыбного рынка и ещё несколько зданий. Здесь «принимали» приезжих. Оплачиваешь дорожный сбор и едешь дальше своей дорогой. А если нужно в саму Новую Ладогу, то после оплаты сбора сообщаешь цель визита и проезжаешь КПП.

Осведомились у Рака и по поводу «паспортного контроля» на въезде. И получалось, что его, как такового, и нет. Ни досмотров, ни какой-либо регистрации. Регистрировали только тех, кто ехал в Новую Ладогу для реализации своих товаров или услуг. И то вся эта «регистрация» сводилась к устному опросу. Никаких документов. Главное, чтоб потом было с кого процент от прибыли истребовать. А представиться можно хоть Папой Римским. Потребителей, кто ехал в Новую Ладогу закупиться или «чисто отдохнуть», на въезде просто инструктировали, мол «не борзеть, из стволов не шмалять, братву слухать», ну и тому подобное.

У подобной вольницы не было каких-то требований к документам, удостоверяющим личность. На то она и вольница. Больше приезжих — больше сделок. Или кто-то что-то продаст, или наймёт кого-то, или кто в местных заведениях свои деньги оставит — сплошная выгода. А ограничивать въезд, закрыв его «нелегалам», было всё равно, что самому себе снизить прибыль.

Поначалу отсутствием серьёзного контроля на въезде некоторые шибко умные торгаши пытались пользоваться. Придумывали схемы, как уйти от «налогообложения». Проезжали КПП под видом «туриста». Попав на территорию, искали себе клиентуру. Товар при этом был либо такой, который не нужно на фуре через КПП на глазах у всех тащить, либо его оставляли под охраной за пределами поселения, либо вообще предлагалась услуга. Но Новая Ладога, как и все современные поселения, была небольшой. Всё на виду. Так что для таких умников всё плачевно заканчивалось. В лучшем случае получалось откупиться немалой суммой с «национализацией» всего товара. Ну а в худшем — приходилось головой отвечать.

Погода стала немного налаживаться. Уже сквозь хмурые тучи потихоньку пробивались солнечные лучи. Да и дождь не моросил, как с утра. Вдоль обочин тянулись деревья и прочая растительность, изредка перебиваясь просеками, уходящими в стороны от шоссе. Дорога была абсолютно пустой — ни машин, ни людей. Спустя где-то пять-шесть километров дорога начала немного забирать влево и вскоре появился знак населённого пункта — Курья. Деревня подобно Бесовке была вытянута с двух сторон вдоль дороги. Правда, с тем отличием, что сворачивать и углубляться в заросли не нужно — дома стояли прямо у шоссе.

После преодоления начавшегося изгиба дороги впереди показался затор из грузовика, двух легковушек и пикапа. Легковушки располагались на шоссе, поперёк движения, так, что одна из них перекрывала попутное направление, а вторая чуть дальше за ней — встречное.

Между ними на обочине у одного из домов притаился пикап с какой-то конструкцией в кузове. А не доезжая до них несколько десятков метров в попутном группе направлении замер тентованный грузовик. Похоже, что впереди временный блокпост из двух легковушек и пикапа, который остановил грузовик для досмотра.

Ещё перед изгибом шоссе Тигры снизили и так небольшую скорость. Если дорога не контролируется, лучше не разгоняться. И как только впереди замаячил блокпост, Тишина сразу скомандовал остановку, после чего машины тут же сдали назад по пройденному изгибу, уходя из-под возможного обстрела. На тот момент до блокпоста оставалось порядка ста пятидесяти метров, так что, за исключением расположения машин на нём, разглядеть какие-то подробности не удалось. Кто и для чего досматривает транспорт, неизвестно. А значит, неизвестно, чем это может обернуться для группы.

Отъехав назад на некоторое расстояние, скрылись из виду. Затем свернули на обочину и зарылись в придорожную растительность, чтобы техника была менее заметна. Организовав оборону позиции, Тишина поставил задачу Магнуму и Императору установить наблюдение за блокпостом из зелёнки по внешней стороне изгиба дороги.

Спустя какое-то время снайперская пара вышла на обозначенную позицию. Прильнув к окуляру, Магнум разглядывал блокпост. А точнее то, что от него осталось. Дорогу преграждали изрешечённые пулями легковушки, между ними стоял сгоревший пикап, в кузове которого был смонтирован станок с Утёсом[56]. Пикап сгорел полностью, правда, ржавчина ещё не начала его разъедать. Замерший им навстречу грузовик, был с раскуроченной кабиной, будто саданули из гранатомёта. Повсюду валялись гильзы. Тела убитых были только у легковушек и сгоревшего пикапа. У грузовика трупов не наблюдалось. Скорей всего они в кабине, но сказать наверняка Магнум не мог — с этого ракурса не видно. Движений или какой-либо другой активности он не выявил. Сложилось впечатление, что изначально грузовик был не один. И те, кто следовал с ним, хоть и понесли потери, но блокпост в итоге смяли.

— Ну, что? Надо смотреть, — Тишина повернулся к Крису, после доклада Магнума.

— Согласен, — отозвался тот.

Не смотря на то, что расстрелянный блокпост видимой опасности не представлял, его необходимо было проверить на предмет минирования дороги или засады. Тем более, местность к ней располагала. Объехать блок нельзя. Шоссе неширокое, растительность по обочинам, что сопоставимо с просекой в лесу. Населённый пункт, хоть и небольшой, а это — здания. Пусть они сельские и неукреплённые, но всё-таки потенциальные огневые точки. Изгиб шоссе несильный и протяжённый, но и этого хватало, чтобы скрыть блокпост из прямой видимости метров за сто пятьдесят. Налицо элемент неожиданности. Увидеть его издалека и остановиться на безопасном расстоянии не выйдет. Впрочем, как и быстро развернуться после того, как блокпост появится в поле зрения — ширина шоссе не позволяла. Проскочить его на всех парах рискованно. Если и не остановят ручным стрелковым или крупным калибром, могут подорвать на управляемых минах или фугасах.

Недочётом в расположении блока было отсутствие вокруг него открытой местности для кругового обстрела. Правда, это могло быть скомпенсировано возможной засадой в зелёнке по внешней стороне изгиба дороги. Для засады, в отличие от блокпоста, благоприятней, чтоб было меньше просматриваемых участков. А засаду могли устроить как уцелевшие бойцы блокпоста, так и те, кто их перестрелял. Кто именно сейчас непринципиально.

Оставшиеся у машин спецы разбились на три двойки и выдвинулись к месту боевого столкновения. По внешней стороне изгиба дороги шли двумя двойками. Именно с этой стороны наиболее благоприятное место для засады, да и домов для досмотра больше. Двойка на другой стороне действовала самостоятельно.

Император и Магнум оставались на занятой ими позиции, взяв на себя наблюдение и снайперскую поддержку. Позиция у них не очень удобная — обзор и сектор обстрела оказались узкими. В него вписывались только небольшой участок дороги с блокпостом и дом сразу за ним. Пока они держали под наблюдением расстрелянные машины, двойки проводили досмотр близлежащих домов. Спустя какое-то время в наушниках посыпались доклады.

— Тишина Дельте.

— На приёме, — отозвался командир.

— У нас чисто, — доложил пулемётчик.

— Тишина Крису. У нас тоже ничего.

— Принял. Крис, досмотр дома за блоком.

— Принял, работаю, — отозвался тот.

— Дельта Тишине.

— На связи Дельта.

— Пока на позиции. По команде досматриваете дорогу совместно с Крисом. Магнум, вы с нами на прикрытии.

— Принял, — подтвердил Дельта.

— Есть, — следом откликнулся Магнум.

Магнум не выпускал из виду разбитые машины и дом за ними. Тела убитых среди кучи гильз лежали неподвижно. Стояла оглушающая тишина. Даже ветра нет, будто он боялся своим шумом потревожить умерших. Было ощущение, что время остановилось.

Вот он увидел, как мелькнул кто-то из двойки Криса, когда те заходили в обозначенный дом. Не выпуская из виду свой сектор, он снова обратил внимание на тела убитых. В оптику разглядеть их не сложно. И вдруг Магнум поймал себя на мысли, что с ними что-то не так. Его внимание привлекли странного вида ранения. Наряду с огнестрелом, на телах крупные рваные раны. Выдраны целые куски плоти. Среди крови и гильз на асфальте видны следы волочения: их словно пытались куда-то тащить, но вдруг бросили. На секунду ему показалось, что за одной из машин есть какое-то движение, а в следующий момент раздался крик из дома, в котором работала двойка Криса:

— ТВОЮ МАТЬ!!! — проорал кто-то из них, и короткий вопль мгновенно сменился треском автоматной очереди.

Тут же из-за машин возник человеческий силуэт. Сразу за ним ещё один. Всё-таки был там кто-то. Вот только это не укладывалось в голове ни у Императора, ни у Магнума, которым за свою жизнь уже довелось достаточно повоевать. Как они с таким уровнем подготовки и опытом могли там кого-то проглядеть? Тем более, Император был за корректировщика в паре и использовал тепловизионный канал очков, в отличие от Магнума. Появившиеся словно из-под земли люди не вооружены, да и одеты обычно. Правда, одежда их уже порядком поизносилась: грязная и рваная. Всё это происходило быстро. Молнией сверкнуло в голове негодование, пока те поднимались с асфальта спиной к Магнуму. После чего люди какими-то резкими, рваными, неестественными движениями ринулись в сторону дома с Крисом.

Магнум нажал на спуск. Голова одного из них дрогнула, и он мешком завалился под ноги второму. Тот дёрнулся, словно уходя с линии огня, но вторым выстрелом Магнум попал ему в спину, чуть ниже левой лопатки. От попадания он упал, но сразу поднялся и рванул куда-то в сторону от дома, пытаясь скрыться с пулей в спине. Магнум опешил, ведь после такого уже не встают и уж тем более не бегают. Стрелять по такой цели непросто — движения быстрые и абсолютно непредсказуемые. Но расстояние небольшое, да и Магнум чуть ли не в обнимку с оружием спит. Следующий выстрел прогремел почти сразу. На этот раз он попал ему голову, и бегун распластался на асфальте.

Всё происходящие длилось считанные мгновения. Пока Магнум отстреливал незваных гостей, в доме прогремела ещё пара коротких очередей и всё стихло. Тишина тут же запросил Криса по рации:

— Крис Тишине, — командир думал, что в доме всё совсем плохо.

— На приёме, — отозвался он.

— Обстановка.

— Потерь нет. Положили двух… даже не знаю, как их назвать… показывать надо. Меня один зацепил.

— Помощь нужна?

— Нет. По шлему прошёлся, по живому не задел.

— Принял.

После доклада Криса провели досмотр дороги. Но уже без сюрпризов. Дорогу, кстати, никто не минировал, да и засады здесь не оказалось. Впрочем, её и раньше не было — никаких следов не нашли. Похоже, что теперь придётся скорректировать привычные манёвры. Вроде, проводили контрзасадные действия, чтоб себя обезопасить, а вышло наоборот. А проскочили бы сейчас на технике, то ни с кем не столкнулись. С другой стороны, вместо «этих» могла и на самом деле засада оказаться. Тогда вероятность того, что всё бы тут закончилось, куда выше.

Подогнав Тигры к блокпосту, выставили охранение. После решили осмотреться. Крис с Тишиной вошли в злополучный дом. Деревянный, в один этаж, две комнаты и чердак. Сразу при входе что-то вроде небольшой прихожей, сразу за ней большая комната, а дальше комната поменьше. У дальней стены большой комнаты лестница наверх на чердак. Рядом с ней лежало первое «нечто», второе было в маленькой комнате.

— Этот сходу кинулся? — спросил Тишина про того, что лежал у лестницы.

— Ага, щаз! — съязвил Крис. — Этот х*й на чердаке до последнего сидел. Мы как первое помещение отработали, к соседней комнате двинули. Потом на чердак собирались лезть, — Крис повёл Тишину в маленькую комнату, в которой забрызганная кровью стена была в пулевых отверстиях, а на полу лежал второй «домовладелец».

— Мы, как нормальные люди, вдоль стены к дверному проёму подошли, смотрю, дверь в комнату в открытом положении. И, как говорится, ничто не предвещало: предыдущие дома досмотрели — пусто, блокпост расстрелян. Да и в этом доме тихо, ни шевелений, ничего. Ну, в общем, иду первым, Хлад прикрывает. Как видишь, с порога сразу направо поворачивать надо, слева стена. Я Калаш на левое плечо перевёл и только порог в комнату переступил, этот, — Крис ткнул ботинком тело на полу, — на меня из-за двери кидается. Получается, что по направлению спереди справа. Дверь-то, как видишь, до стены в открытом положении не дотягивается — тумба мешает. И получается, что он у меня уже в секторе, но ещё не на линии огня. А на меня уже его пятерня с когтями летит. Расстояние-то меньше полутора метров, понимаю, что оружие на него не успеваю довести. Я назад чуть отшатнулся и голову опустил, шлем подставил. И, походу, не зазря! Кстати, дай-ка гляну, — Крис снял шлем и присвистнул, ощупывая неглубокие борозды на нём. — Видал?

— Мда… свезло тебе, — прокомментировал Тишина, вспомнив слова Рака про когти, как у медведя.

— Во-во! Реакция есть, дети будут!

— У тебя и так трое, куда ещё?

— Надо же демографию страны повышать! Тем более, в такое время. Можно сказать, за тебя лямку тащу.

— Пи**еть команды не было, — ответил командир. — Дальше-то чё, как?

— Да как-как? Говорю же, реакция есть! Я пока отшагивал, Калаш довёл и всадил ему очередь. Так ты прикинь! Живой, му*ило! Его только тормознуло чутка, я голову поднимаю, а он снова на меня уже с раскрытой хлеборезкой летит. Но мне времени хватило. Я ему очередь в три выстрела на этот раз в башку засадил. Скосило. Смотрю, вроде умолк. Пока с этим возился, Хлад сзади второго свалил. Ему, правда, чуть проще было. Тот с чердака слезал. Хлад говорил, что он люк открыл. Видать хотел сзади кинуться. Зверьё зверьём, а в башке у них чёт есть.

Тишина подошёл к убитому. Труп лежал на боку, лицом в пол. Перевернув его толчком ноги на спину, он увидел, с чем группа столкнулась. Бледная кожа, покрытая сетью бледно-голубоватых капилляров. Руки длиннее, чем у обычного человека, выглядели несоразмерными телу. Худые, но крепкие и жилистые. Длинные пальцы с загнутыми острыми когтями. Цепкие ручищи. Схватит — не вырвешься. Глаза… «моргала без зрачков» вспомнил он слова Рака. Глаза без малейшего намёка на радужные оболочки и зрачки. Просто белые глазные яблоки с ветками полопавшихся сосудов. Непропорционально большие и широкие челюсти чуть выдавались вперёд. На «лице» чётко проступали мощные жевательные мышцы. Передние зубы конусной формы напоминали частокол в селе. Уперев в голову убитого глушитель Вала, Тишина нажал ботинком на подбородок и разжал челюсти. Ничего общего с человеком. И это если судить только по количеству зубов, не говоря уже об их строении. Ну и прозрачная слизь вокруг рта, а точнее пасти. «Слюни до земли» снова всплыли в памяти слова Рака. Одно слово — бешеный.

После осмотра Тишина с помощью монокуляра на шлеме сделал несколько снимков и сохранил их в своём наручном ПК.

— Охренеть, — подытожил осмотр Тишина. — Мечта стоматолога. Если бы он до тебя добрался, то пополам вместе с плитником перекусил бы и не заметил.

— Подавится! А вообще, у меня стресс, так что ты это… плюс три дня к отпуску мне нарисуй, — улыбнулся Крис.

— Зимой пойдёшь. Кстати, чё ты там заорал? Что-то про мать… мам… мама?

— Да пошёл ты! — в шутку огрызнулся Крис и зашагал к выходу. За ним шёл командир, с улыбкой бубня ему вслед:

— Ты очканул что ли?

— От**бись.

Тем временем на улице все остальные поочерёдно изучали бешеных, которых положил Магнум. Тишина подозвал Хохла, чтобы установить связь с ЦБУ, и через несколько минут он уже докладывал о встрече с бешеными и их особенностях. Неизвестно, сколько их бродит по лесам, вдоль шоссе, в заброшенных деревнях и посёлках. Поэтому, чтоб обезопасить передовые силы Объекта, Тишина подробно изложил, чем опасны бешеные и в чём уязвимы.

— Магнум, у тебя чё, руки трясутся? — спросил Хохол, указывая на бешеного с пулей в спине. — Бухать что ли начал?

— Дык, он дёрганый весь! — возмутился Магнум. — Я как первого уложил, сразу в этого выстрелил. А он в момент выстрела то ли выпрямился, то ли подпрыгнул. Так и не понял. Мне из-за машины его только по пояс было видно. Да и видел бы ты, что они тут исполняли. Люди так не двигаются. Будто их в разные стороны кто-то резко за нити дёргает. Целишься, берёшь упреждение, а он в последний момент дёрнется и на тебе — промах. Я-то, кстати, оба раза попал, но тут и дистанция детская. Накоротке с автоматическим оружием вообще проблем не должно возникнуть. Если не брать в расчёт их живучесть.

— Ценору автоматическое оружие не шибко помогло в первые месяцы. Вон, они даже в городах свернулись и сдёрнули пошурику.

— Ну, им-то никто не разруливал, куда стрелять и чего ждать от этих. Это у нас «язык» всё, что надо знать, рассказал. Мне кажется, если б они всё это знали, то бешеных бы в порядке их появления отстреливали. Не все же сразу появились. У кого-то рожа раньше вытянулась, у кого-то позже. А сейчас уже в города без брони и не сунешься — числом задавят. Просрали они нужный момент.

Хохол отмолчался, а в разговор вступил стоявший рядом Император:

— Я больше в шоке от того, как мы их прохлопали. Ни движений, ни каких-то других признаков. Всё естественно выглядело. Будто, кроме жмуров, там нет никого. А этих мне очки «подсветили», только когда они подниматься начали.

— Да всё потому, что у нас сектор был д*рьмовый. Они ж за машинами, ближе к дому, лежали, а не в прямой видимости. Вот ты их в очки и не увидел. Даже продвинутый тепляк, как этот, — Магнум постучал пальцем по очкам на шлеме, — сквозь стену не покажет. Они скорей всего жрали убитых, если судить по ранениям. Услышали шум моторов и залегли. Один только шевельнулся, когда парни в дом заходили. Может, почуял, х*р знает. И то он так шевельнулся, что я подумал, показалось мне.

— Вот теперь и прикидывай, прятались они или охотились, — вмешался Хохол. — Видать, не раздуплились они, что Крис с Хладом тут не одни, вот и ломанулись за ними, когда стрелять в доме начали. Думали, что их двое всего.

— Если охотятся, то это хреново, — заключил Магнум.

— Ясен х*р, хреново! — поддержал Император. — Одно дело в бегущего на тебя урода с раскрытой варежкой стрелять. Совсем другое, если он тебя отвлекает, а сзади в этот момент к тебе его кореш свои крючья тянет.

— А это мы ещё бесов не видели, про которых «язык» рассказывал, — подлил масла в огонь Крис.

— Да жуть одна! Нас такому не учили, — согласился Магнум. — Упырьки эти нам жизнь конкретно осложнят. В той же Бесовке, забреди они туда, мы бы по-тихому не сработали. Или на нас, или на быков из конвоя бы полезли, а там пошла бы жара. Похоже, теперь нет понятия «безопасно», есть только «условно безопасно». Даже наблюдение нормально не организовать, если понадобится. Будешь лежать и оглядываться, не ползут ли к тебе эти слюняевые.

Разговор на этом не закончился. Пока стояли, перекинулись ещё парой фраз. Но вскоре Тишина завершил сеанс связи с ЦБУ, и по его команде все расселись по машинам в привычном порядке. Поехали.

Глава 6

Информация… информация никогда не бывает лишней. Как раз один из её источников Тишина сейчас внимательно изучал. Блокнот Ворона. Прежде всего его интересовали записи о Шомполе. Если это один из центровых торгашей в Новой Ладоге, то «администрация» не могла обделить его своим вниманием. Так и оказалось. Где-то в середине блокнота. Причём, кроме Шомпола, было ещё несколько человек. Лишь несколько обычных фамилий. У всех остальных клички. Под каждым именем вкратце описано, чем он занимается и сколько отдаёт с прибыли в «казну» Новой Ладоги. В частности записи о Шомполе содержали следующее: «Сёма Шомпол. Стволы, снаряга, маслины. Ништяки на заказ. Пятнадцать процентов». А это уже интересней: «торчит за левые стволы 8000 зелёных (до 01.08.20…)». Запись сделана на полях. Появилась она недавно, скорей всего. «Интересно, кому задолжал Шомпол? Лично Ворону или же Новой Ладоге? Если Ворону, то Сёме, считай, повезло: аннулирован его долг», — подумал Тишина.

Кроме сведений о Сёме Шомполе, нашлась и целая куча другой информации. Правда, оценить на данный момент её значимость сложно. Какие-то имена, непонятные расчёты, списки должников — в этом Шомпол, похоже, не одинок. Упоминались товары и услуги, предлагаемые на рынке Новой Ладоги. От некоторых из них становилось не по себе. Из всего перечисленного торговля оружием казалась самым безобидным. В ходу и наркоторговля, и торговля органами для трансплантации, и работорговля. Правда, у подобных предложений не оказалось своих, «профильных» торговцев. В блокноте проставлены отсылки к обычным торгашам, в описании которых не числилось ничего необычного. Скорей всего, другие фракции такого не приемлют, вот бандитам и приходится этим заниматься из-под полы.

Не отставали и предлагаемые услуги. Бордели, казино, кабаки. Даже гладиаторские бои проводились, на которые принимались ставки. Ещё несколько названий заведений упоминались с пометкой «клуб». Непонятно пока, что это за «клубы», но вряд ли ночные. Из перечисленного больше всего заинтересовал местный «центр занятости». Целый список бригад и одиночек. Там были и охотники за головами, и вооружённая охрана, и телохранители, и охрана караванов, и «специалисты» по отлову людей, и многие другие. Но прямого отношения ко всей этой публике Новая Ладога не имеет. Она просто создаёт им условия для найма. Поскольку там и торговля активная ведётся, и фракции дела решают, то людей в поселении много. Причём, из разных мест. Ещё и постоянное «обновление» — уехали одни, приехали другие. Соответственно, клиент, заинтересованный в подобных услугах, найдётся всегда. А для поселения это доход на ровном месте. Как рассказывал Рак, от каждой сделки процент идёт в общак Новой Ладоги. Так что рынок «силовых услуг» там один из основных.

Кроме того, в блокноте Ворона упоминались и представители различных фракций, с кем имелись контакты и велись какие-то дела. Больше всего в записях проскакивал Ценор.

Полистав блокнот ещё какое-то время и не найдя больше ничего полезного, Тишина убрал его в набедренный карман боевых брюк. Магнум, сменив Хохла, крутил баранку. Хохол возился с радиостанцией.

— Снимки-то прошли? — спросил Тишина про сделанные фото бешеного, которые он обязался отправить в ЦБУ после доклада.

— Прошли-прошли. Нормально всё, — отозвался Хохол, не отрываясь от радиостанции.

— А в эфире что?

— Да хрень какая-то. Включил поиск, но пока тихо, как в морге.

— Продолжай. Может, кого и услышим.

С момента выезда Тишина сразу посадил Магнума за руль, чтобы Хохол мог заняться радиомониторингом. Командиру не давала покоя мысль, что при такой активности ни Майбах, ни ЦБУ ничего не слышали в эфире. Более того, во время сеанса связи в ЦБУ сказали, что подразделения, развёрнутые на поверхности, по-прежнему ничего не слышат. И больше всего заводит в тупик тот факт, что всё исправно работает. Связь прекрасно устанавливается и друг с другом, и с ЦБУ. Да и с Майбахом связаться проблем не было. До недавнего времени.

До Новой Ладоги не так уж и далеко. И много времени в той, «прошлой» жизни дорога не занимала. Педаль в пол и погнал. Но сейчас особо не разгонишься: можно налететь, на кого не надо. Пройденный блокпост лишнее тому подтверждение и неизвестно, что окажется за следующим поворотом. Поэтому двигаться приходилось не торопясь, ещё и «крюк» нужно сделать.

Странное нынче время. Действовать в таких условиях ещё не приходилось. Раньше всё было проще. Есть противник, поставлена задача, изучил, подготовился, отработал. Знаешь, что можно ожидать от противника в ходе выполнения поставленной задачи, заранее знаешь, куда лучше не лезть в районе действий своей группы. Только сопутствующие трудности и риск, без которых в этом деле никуда. Ничего необъяснимого. Но сейчас у Тишины было ощущение, что они попали в другой мир, который приходится познавать с нуля. Словно они участники какой-то экспедиции. Новые «государства», новые деньги, новая политика, новые войны. Неизвестная сейчас, хоть и хорошо знакомая в прошлом, местность, хранящая множество опасностей. О том же Питере информации ноль, за исключением того, что там сейчас хозяйничают бешеные. Не говоря уже, к примеру, про Владивосток. Сейчас он вообще казался другой планетой.

Так что былой «роскоши», когда всё известно и заранее спланировано, что позволяет свести риски к минимуму, у группы не было. И до тех пор, пока они не освоятся в новом мире, им останется лишь догадываться, когда, где, с кем или чем они столкнутся.

Ещё одной сложностью стали бешеные, чьё появление переворачивало вверх дном всё, что в спецов вколачивали годами. Их готовили к войне. А любой противник на войне — человек, хотя бы чисто биологически. Соответственно, любые существующие тактические приёмы были применимы только к людям. Человеческие возможности хорошо изучены, закономерности поведения в бою известны. Про бешеных такого не скажешь. От людей они отличались весьма существенно. Достаточно того факта, что человек с голыми руками из другого конца комнаты не кинется на автомат и не сможет бегать с пулей в спине. Они перестали быть людьми и это их ставило за рамки какой-либо тактики. Против них оставалось лишь одно средство — выстрел в голову. Казалось бы всё просто. Отстреливай как зверьё на охоте. Только вот зверьё от пули или сразу дохнет, или уже не представляет опасности. Ещё зверьё не сбегается со всего леса на звук выстрела. Зверьё не залезает в дома и не открывает двери.

Взять, к примеру, тактику захвата и зачистки здания. В случае с обычным противником она позволяла выполнить поставленную задачу и минимизировать возможные потери. Но в случае с бешеными она была бесполезна. Первый же выстрел соберёт бешеных со всего здания в одном помещении. Это если говорить о динамичном штурме. Скрытное проникновение тоже не давало гарантий. Достаточно вспомнить тех же Криса с Хладом, как они прокрались в тот дом и чем это закончилось.

На данный момент было неизвестно, как эффективно, с минимальным риском для себя, действовать против бешеных.

Кроме того, теперь их нужно учитывать и в ходе боя с противником. Появиться они могут в самый разгар перестрелки. Кого-то выгонят под вражеский огонь, кого-то сожрут, кого-то обнаружат, сделав услугу противнику. Как говорил Магнум, даже наблюдение нормально не организовать. Сейчас в хорошо изученной тактике и привычных, отработанных действиях нужно делать поправку на заражённых.

Время шло к полудню. Ехали молча, лишь дорога шумела под колёсами. Впереди на некотором удалении от машины Тишины двигалась подгруппа Криса. Проехали мост через Кусегу. Пейзаж оставался неизменным. Только дорога и лес по обочинам. Иногда попадались остановочные павильоны. Проскочили поворот в очередную деревню, указателя на дороге не было, но судя по карте это было Воскресенское. Сходу никакой активности замечено не было, но это совсем не означало, что в деревне никого нет. А могла и вправду оказаться пустой, как большинство предыдущих на пути. Но проверять её не стали за ненадобностью.

Проехав после поворота в Воскресенское некоторое расстояние, увидели остов когда-то сгоревшей легковушки. Машина уже изрядно поржавела. Очевидно, что сгорела она давно, не меньше года назад. Рядом с машиной в хаотичном порядке валялись уже тронутые временем человеческие кости, на которых сохранились обрывки одежды. Среди них лежал расколотый человеческий череп. То, что останки растащены, и от тела ничего, кроме костей, не осталось, могло говорить о том, что труп не оставался нетронутым всё это время. Возможно, обычные хищники, но не исключены и бешеные. Точно скажет только экспертиза. Разглядеть всё это на ходу нетрудно: ехали не спеша, а сгоревшая легковушка и останки были прямо у дороги. Почти у самой машины ещё сбавили скорость. Теперь в черепе видно пулевое отверстие. Похоже на расправу, а бешеные или хищники просто обглодали труп.

Объехав чуть выступающую с обочины машину, увидели, что и по другую сторону от неё лежат человеческие останки. Под порывом ветра на костях колыхались обрывки одежды, только эти были как-то меньше… Страшную догадку подтвердил уже потемневший от времени и частично обгоревший рюкзачок. Ребёнок!

— С*ки! — возмутился Хохол. — Голыми руками бы задавил! Ребёнка-то за что?!

— А ни за что, — подключился Магнум. — Таким отморозкам мало чужое отнять. Им ещё и поиздеваться надо. Кайфуют они от этого!

— Новая Ладога? — предположил молчавший до этого Волк.

— Сомневаюсь, — отозвался Тишина. — Судя по всему, произошло это в самом начале заражения. Новой Ладоги, в нынешнем понимании, тогда ещё не было. Нет, конечно, сейчас те, кто это сделал, может, там и «прописаны», — Тишина изобразил жест кавычек сгибанием двух пальцев, — если в живых остались, но на тот момент были сами по себе.

— Мне иногда хочется, когда такое вижу, вскрыть этим уродам череп и посмотреть, что там не так, — высказался Магнум.

— Крис, поехали, — сказал Тишина в рацию и Тигры начали набирать скорость. — Видал?

— Уроды! — коротко ответил Крис.

Парни профессионалы. За годы службы им довелось насмотреться всякого, в том числе зверств намного страшнее увиденного. Но их к этому готовили. Да и отбор в такие структуры особый. Слишком впечатлительные и эмоциональные туда не попадают. Кровью, кишками на гусеницах их не испугаешь. Из себя не выведешь. Только холодный расчёт и полный контроль эмоций. Иначе никак. Но, тем не менее, они всё-таки люди, а не роботы, и увиденное на дороге для них не прошло бесследно.

Снова стеной потянулся лес. Зашипел асфальт под колесами. Прибавить бы скорости, чтоб быстрей оказаться в пункте назначения. Но нет. Придётся плестись. Проехали ещё пару деревень. Всё тот же депрессивный пейзаж. Везде. Одинокие дома, пустые дороги, брошенные машины. Да и растительность в деревнях уже существенно раздалась — высокая трава, густой кустарник. Следить за этим больше некому. Хозяев домов тут уже давно нет. Или погибли, или бегают в окру́ге, на людей кидаются. Глядя на всё это, Тишина подумал, хорошо ещё, что лето на дворе. Зимой было бы сложней. Дороги «общего пользования», может, каким-то образом и чистят, но вот просёлочные — навряд ли. Тот «крюк», который им предстоял, по зиме Тигры не прошли бы.

До Хвалово оставалась пара километров. Проехали превращённый в решето дорожный знак. Не разберёшь, какой именно. Похоже, уже от делать нечего стреляют. Слева от шоссе лес ненадолго сменился полем, которое сразу же скрылось за линией деревьев. Дальше оно лишь мелькало в просветах придорожной растительности.

Судя по карте, впереди по левую сторону от шоссе был съезд на грунтовку, ведущую в деревню Наволок, через которую можно попасть в Хвалово. Ещё туда вела полноценная дорога, которая брала своё начало от перекрёстка, расположенного чуть дальше по шоссе. Немного не доезжая до него, разместился АЗК, а сразу за перекрёстком, на расстоянии не более трёхсот метров, — пожарная часть.

Но свернули на грунтовку, не доехав даже до АЗК. Проехав по ней около ста метров, загнали машины в придорожную зелень, чтобы не светиться. Стопроцентной маскировки это, конечно, не обеспечивало и, если бы их искали, обнаружить технику можно было без труда. Но сейчас им прятаться не от кого. Поэтому вполне достаточно просто укрыть машины, чтоб они не бросались в глаза. Если не вести целенаправленный поиск, то не заметишь.

Организовали оборону.

Дальше маршрут до переправы пролегал по грунтовке сначала через деревню Наволок, затем Хвалово. Перед тем, как по нему следовать, требовалось провести разведку населённых пунктов. Влететь всей группой под пулемёт, что не исключено, если в деревнях кто-то есть, не было никакого желания.

Кроме того, вызывала опасения пожарная часть, что недалеко от перекрёстка. Точнее её башня для сушки пожарных рукавов и отработки нормативов. Она возвышалась над зелёнкой, что наталкивало на определённые предположения. Хороший обзор местности, видно дорогу в обе стороны и сам перекрёсток, он же «главный» въезд в деревню. Скрытно к пожарной части не подойдёшь — здание расположено на огороженной территории. И там, судя по карте, не было других строений. Разве что за зданием могла стоять какая-то техника, но карта, само собой, этого не отражала. Скрытно подойти можно лишь к ограждению территории. Причём, только с двух сторон, где растительность упиралась в забор. После чего было необходимо преодолеть ограждение и порядка двадцати метров до здания двигаться по открытой местности. К тому же само здание — это укрытие для наблюдателя от вражеского огня. От гранатомёта или крупного калибра не спасёт, но если он себя не выдаст, то просто так никто стрелять не станет. Да и не у всех есть тяжёлое вооружение. Народ чаще с автоматами. А от автомата или винтовки вполне себе укрытие. Судя по этим признакам, в башне мог оказаться наблюдательный пост. Кто мог его выставить, сейчас роли не играло.

Правда, в то же время, была и пара нестыковок. Наряду с тем, что противнику к зданию не подойти незаметно, к НП нет скрытых подступов и для самих наблюдателей. Незаметно их смену не произвести: НП скрытно на займёшь и не покинешь. Да и само место выделялось на фоне окрестностей. Башня слишком заметна. А НП ничем не должен выделяться. Правда, это в случае боевых действий, когда ведётся наблюдение за противником, который может вычислить и ликвидировать НП. А для простого наблюдения за дорогой по принципу «не едет ли кто» башни, возвышающейся над зеленью, за глаза хватит.

Но и это оказалось неприемлемо. Со слов Рака, ближайшая жилая территория — Новая Ладога, но уверенности в том, что он рассказал всё, не было. Так что впереди мог оказаться и их аванпост. А возможно, там наблюдательный пост какой-нибудь «бродячей» банды. Сидит в башне пара наблюдателей, а при появлении лакомой добычи, того же торгового каравана, даёт сигнал основным силам, которые работают по каравану из засады. Эта дорога по современным меркам оживлённая и пользуется спросом.

Поэтому, зная заранее о расположении такого объекта, въезжать по кратчайшему пути в Хвалово, с «главного» въезда через перекрёсток, не стали. Вместо этого группа свернула на грунтовку, ведущую в деревню Наволок, вне зоны видимости предполагаемого НП. Если они проехали бы чуть дальше, ближе к АЗК, из башни их техника была бы видна, как на ладони.

Казалось, всё просто. Провели разведку населённых пунктов, да и объехали незаметно подозрительное место, если в деревнях нет никого. Но игнорировать башню нельзя. Если там кто-то есть, неизвестно, как всё устроено в Хвалово.

Возможно, башня «сама по себе» и к деревне никаким боком (как ранее предполагал Тишина насчёт бродячих банд или аванпоста Новой Ладоги). Убедились, что в Хвалово пусто, взяли и обошли эту башню через Навалок. Не засветившись.

Но может оказаться так, что в деревне никого, а в пожарке, кроме НП, целый опорник функционирует, который патрули в Хвалово гоняет. Тут всё-таки мост. Иначе в тот же Волхов только в объезд. «Крюк» немаленький. Кому это надо, не суть важно. Может, никому этот мост и даром не нужен. Но «государств» с амбициями сейчас развелось немало и неизвестно у кого, какие территориальные интересы. Поэтому лучше исходить из худшего, а именно из того, что этот забытый Богом мост кто-то контролирует. И получится, что деревню проверили, никого не нашли, собрались, поехали, а тут патруль из-за угла. Вроде, не страшно: можно и патруль на ноль помножить. Или же увидели, что малая группа мост держит — то же самое. Бездумно в бой с теми или другими вступили, а к ним помощь с бронёй из опорника подошла. Им даже в рацию передавать ничего не надо. До пожарки рукой подать, пальбу слышно будет хорошо. Тем более, в пользу опорника свидетельствовал тот факт, что рядом с пожарной частью, сразу за забором, огороженная территория какого-то предприятия. А там и здания, и ангары, и места для стоянки бронетехники сколько угодно.

В общем, куча сценариев.

Как прокомментировал Император, когда обговаривали маршрут, геморрой на ровном месте. С населёнными пунктами, которые попадались до этого, было проще. В них не было ничего, что могло представлять какой-то интерес. Ни удобного расположения, ни укреплений, ни людей. Нечего там «ловить». Того же Ворона интересовали чистые, а не сама деревня. Или взять недавний блокпост на дороге. Он явно был временно поставлен. При досмотре не нашли ни запасов продовольствия, ни боезапаса. Признаков длительного размещения личного состава там тоже не нашлось. А контролировать каждое захолустье, просто на всякий случай, никто не станет. Столько сил и средств не наберётся ни у одной из нынешних фракций.

Сразу после того, как укрыли технику, зелёнкой, в пешем порядке вдоль грунтовки, на которой остановилась группа, Тишина и Хохол выдвинулись в сторону деревни Наволок. Им требовалось выйти к её окраинам и провести разведку населённых пунктов. Сначала деревни Наволок, а затем — Хвалово. Одновременно с ними, снайперская пара — Магнум и Император, усиленная Хладом с бесшумным Валом, выдвинулась в сторону шоссе мимо автозаправочного комплекса. Досматривать его в их задачи не входило. Им требовалось пересечь дорогу и войти в зелёнку. Дальше незаметно проследовать в район перекрёстка и занять там позицию с целью наблюдения и прикрытия Тишины с Хохлом, если в деревню кто-то сунется с этой стороны. А оставшаяся в обороне часть группы, прикрывала Тишину с Хохлом с тыла. На случай, если кто-то с дороги свернёт на грунтовку.

Тройка Магнума перешла на другую сторону дороги. Скрытно пройти мимо комплекса не получалось. Он располагался на открытой местности, где не было никакой существенной растительности. Чего не скажешь о противоположной стороне шоссе: деревья и кустарник. Так что двигались в зелёнке по той стороне.

Вскоре впереди на фоне зелени жёлтым замаячила стела АЗК. А затем показался и сам автозаправочный комплекс. В отличие от предыдущего, на который они наткнулись незадолго до встречи с бандюками Рака, этот был целым, без видимых повреждений. Но и тут когда-то была «пробка». Брошенных машин хватало. Причём, направление оставалось тем же — прочь от Тихвина. Машины, когда-то застывшие в очереди на проезжей части, кто-то растолкал. Они беспорядочно покоились в кювете, не препятствуя движению. Раз уж этой дорогой пользуются, не исключено, что растащили препятствие уже давно.

На улице было нежарко, поэтому тепловизионный канал очков работал как надо. На АЗК и в ближайших его окрестностях никакой активности не выявили. Благо, вокруг комплекса особых зарослей нет, и всё довольно хорошо просматривается. Впрочем, на АЗК никого и не ожидали встретить. Разве что бешеные могли появиться, но на просматриваемой местности они особой угрозы не представляли. Их засекут ещё на подходе, а в торговый павильон комплекса соваться тройка не собиралась. Осмотрев АЗК, тройка продолжила движение в указанном им направлении.

Тишина и Хохол вышли к окрестностям деревни Наволок довольно быстро. В отличие от тройки Магнума, которой до своей позиции нужно было идти в обход более километра, им посчастливилось идти напрямик. И когда впереди замаячили первые деревенские дома, двойка заняла позицию для наблюдения. Дальше они могли следовать, только после доклада Магнума о том, что за перекрёстком и башней установлено наблюдение. Во избежание «сюрпризов».

В задачах Тишины с Хохлом особых сложностей не было. Им необходимо установить присутствие противника в двух населённых пунктах. Для этого им не требовалось досматривать вдвоём несколько десятков домов. Разведка начинается с осмотра населённого пункта издали, в ходе которого, по ряду признаков, можно сделать предварительный вывод о присутствии здесь противника. Звук моторов, лай собак, дым полевой кухни, следы от бронетехники и прочее. В общем, любая активность будет видна сразу. Затем вычисляются командные пункты и огневые точки противника.

Если же всё спокойно, то после доклада Магнума о занятой позиции, Тишине с Хохлом предстояло скрытно проникнуть к домам на окраине, провести их осмотр. Затем проследовать к мосту. Если и там никого, перегнать технику на ту сторону, пока тройка Магнума контролирует перекрёсток, затем закрепиться и ждать остальных.

Ну, а если мост кто-то держит, двойке Тишины требовалось установить состав их сил и средств. А дальше действовать по обстановке. Вооружён — ещё не значит противник. Сейчас время такое. Все с оружием. Возможно, это просто очередной «дорожный налог». Если так, то Тишина предпочёл бы его заплатить. Шуметь лишний раз им было ни к чему. Тем более, вакцев после Бесовки у них достаточно. Разве что у моста окажется блокпост, пропускающий только «своих», тогда придётся прибегнуть к силовым методам.

Данные манёвры не были импровизацией. Всё это запланировали, когда обговаривали новый маршрут в Бесовке.

— Тишина Магнуму, — раздалось в наушниках у командира.

— На приёме.

— Занял позицию. Объект наблюдаю, — доложил Магнум, что видит башню.

В отличие от налёта в Бесовке, границы района, где сейчас действовала группа, были значительно шире, местность разнообразней. Да и со временем проблем никаких. Это в Бесовке можно было потерять преимущество. Сейчас им спешить некуда, так что маршрут и подобные манёвры в ходе продвижения спланировали более подробно.

В этот раз с выбором и назначением ориентиров сложностей не оказалось. Башня была точечным ориентиром. Её взяли за основной ориентир. Ещё два точечных — это перекрёсток и АЗК. Автодорога — линейный ориентир. Остальные ориентиры площадные: деревни — Наволок и Хвалово, что слева от шоссе. А справа — поле, роща у перекрёстка, где позиция Магнума, и что-то вроде несанкционированной свалки, чуть правее неё.

— Принял, — ответил Тишина и повернулся к Хохлу, — работаем.

Оба опустили очки на глаза. Приступили к осмотру деревни Наволок. Со своей первой позиции осмотрели ближайший дом, который был от них не дальше тридцати метров. Никакой активности. Затем, не выходя из зелёнки, сместились метров на семьдесят левее. Теперь первый дом не мешал обзору. Приступили к осмотру других домов на окраине. Они стояли в поле, как и АЗК, который осматривал Магнум. Изменяемая кратность с включенным в режиме «день» тепловизионным каналом существенно упрощали задачу. И снова ничего. Никаких признаков присутствия человека. Пустая деревня.

— Тишина Магнуму, — снова снайпер запросил командира.

— На приёме.

— На объекте наблюдаю движение.

— Цель видишь? — спросил Тишина, подразумевая наблюдателя.

— Никак нет. Просто шевеление наверху.

— Понял. Продолжай наблюдение.

— Принял.

Магнум, прильнув к окуляру прицела, разглядывал башню. Расстояние в триста метров оптика покрывала с запасом. Окно, где он уловил движение, было как перед носом. У нижнего края окна что-то шевелилось. Словно за стеной, стоя на четвереньках, кто-то копается в ящике, а крохотный краешек его одежды на спине мелькает в уголке окна.

— Император, что в тепляке? — не отрываясь от прицела, спросил Магнум.

— Да них*ра. Будто ветер тряпку колыхает. Хотя… ветру там взяться неоткуда. Окна-то целые. Да и тряпка эта чуть «теплее».

— Хм… чё это он? Отжимается?

— Х*р знает. Может, с кем-то «отжимается»?

— Ага. Как на витрине.

Больше им ничего не разглядеть. С их позиции видна только башня. Пожарная часть и территория неизвестного предприятия утопала в зарослях.

Вдруг Хлад тихо щёлкнул выстрелом из своего Вала. Потом ещё раз и ещё. Император сразу же посмотрел в его сторону. Хлад был чуть дальше от них. В стороне. Пока парни вели наблюдение, Хлад их прикрывал.

— Хлад, что у тебя? — спросил его Император по рации.

— Надо бы сворачиваться. Минус два бешеных, — пояснил Хлад. — Может, сейчас ещё нарисуются.

— Направление?

— На «три часа».

Направление, указанное Хладом, было справа от занятой ими позиции. То есть убитые Хладом бешеные плелись по дороге от свалки в сторону шоссе, к перекрёстку. Это дорога из деревни Дудачкино к мосту в Хвалово. Она пересекала шоссе под прямым углом, образуя с ним «главный» перекрёсток, который взяли за один из ориентиров.

— Это не есть гуд, — прокомментировал Магнум. — Тишина Магнуму.

— На приёме.

— Внимание! Ориентир «свалка». Уничтожено двое бешеных, — известил Магнум своего командира.

— Принял, — ответил он.

Тишина с Хохлом вышли из зелёнки и осмотрели дома на окраине. Ничего нового или необычного. Хозяев нет. Ни живых, ни мёртвых. А некоторые дома так и вовсе были на замок закрыты. Но несмотря на всеобщее запустение, двигались скрытно, огородами, не отсвечивая на просёлочной дороге. Тишина с бесшумкой двигался первым, сзади его крыл Хохол.

Дошли до первого перекрёстка в деревне Наволок. Как раз тут дорога переходила из грунтовки в асфальтированную. Прямо у него стоял новый, красивый, большой двухэтажный дом. Двор обнесён забором и ворота на въезде. На дорогу выходить не стали. Сместились чуть левее, чтобы дом обойти. Слева от забора опять густая зелёнка. Можно скрытно пройти.

Прошли пару простеньких домов. Вдруг, Тишина замер и вскинул Вал. Хохол не сразу понял, что увидел его командир и куда он целится. Продолжая контролировать свой сектор, он периодически бросал взгляд на Тишину. И в один из таких моментов командир глянул в его сторону через плечо, приставив палец к губам. После чего, не разворачиваясь и не опуская свой Вал, начал медленно пятиться назад.

В это время Магнум продолжал наблюдение. Внезапно тот, кто «отжимался» в башне, размахивая руками, резко распрямился на доли секунды. Грохнул выстрел, толкнув снизу вверх распрямившееся тело назад. Следом за ним шарахнул ещё один. Но уже мимо. Стекло разбил. И тут же «тело», поймавшее пулю, снова кинулось на пол, размахивая руками. Ещё через пару секунд в башне всё улеглось. Затем подстреленный встал. В прицеле перед глазами Магнума появилась физиономия бешеного, перемазанная кровью. Тот, на кого он напал, отбивался до последнего. Вот что за возня была в башне. Непонятно только, как погибший смог несколько минут противостоять натиску бешеного. Видать, здоровый мужик. Был…

Хохол и отходящий спиной назад Тишина, услышали выстрел. Не здесь. Где-то там. Со стороны перекрёстка. И сразу же ещё один. Слышно их было довольно хорошо. «Гладкоствол, двенадцатый калибр» — молнией сверкнула мысль у Тишины. После выстрелов, словно отвечая на стрельбу, впереди за деревьями, метрах в тридцати от них, раздался громкий звенящий визг «у-у-у-у-у». Его сразу «поддержало» ещё несколько аналогичных звуков с разных направлений и все они начали быстро удаляться на грохот выстрелов.

— Тишина Магнуму, — запросил командира снайпер и сразу же продолжил, — ориентир «перекрёсток», наблюдаю заражённых. Двигаются в направлении «башни». Точное количество установить не могу. Противник не обнаружен. Ухожу с позиции к точке эвакуации.

Тишина не ответил. Но опасений ни у кого в группе не возникло. Они это обговаривали заранее. Наряду с противником, теперь учитывались и бешеные. Кроме как в башне, стрельбы нигде не было. Стрелял только Хлад и, возможно, Тишина. Но это можно не учитывать, так как у обоих по Валу. Остальные спецы по инфицированным пока не работали. Значит, оба дозора и охранение техники бешеными ещё не обнаружены. И если на запросы кто-то не отвечает, стало быть, есть необходимость молчать — насколько хорошо слышат бешеные, неизвестно.

С другой стороны в присутствии бешеных был и некоторый плюс. Они как индикатор: их наличие говорило об отсутствии тут противника. Кидаются они на всех. В итоге или сожрут, или их самих положат. И раз они тут бегают, то отстреливать их некому. А погибший в башне вполне мог оказаться одиночкой. Кроме него больше никто не шумел.

Гораздо безопасней было бы пройти это место на технике. Но если бы здесь оказались люди, была велика вероятность того, что первый же выстрел из гранатомёта превратит машину в братскую могилу. Поэтому начали с разведки, чтобы исключить подобный сценарий.

Но предусмотрели и сложившуюся ситуацию. На случай, если вместо противника в Хвалово окажутся бешеные, дозоры должны отойти к обозначенным точкам. В это время к ним навстречу выдвигалась техника. Стрелки за пулемётами в готовности отрезать бешеных, пока дозорные прыгают в машины. Крис должен был выехать на шоссе и забрать тройку Магнума, а Волк — Тишину с Хохлом.

— Магнум, я Крис. Сообщение слышал. Выдвигаемся, — принял решение замкомандира.

— Заводи! — скомандовал он, и машины сорвались с места.

Хохол с Тишиной продолжали отходить к точке. Уходили в обратном порядке. Теперь Хохол двигался первым. Передавать что-то в рацию было нельзя. Их могли услышать. Но тут в наушниках раздалось сообщение Магнума о том, что они оставляют позицию и тоже уходят к точке эвакуации. После него обозначился Крис. Значит, пока всё по плану. А бешеные бегут к башне и продвижению не мешают.

Но вдруг, очередное «у-у-у-у-у», проносящееся за деревьями, остановилось. И Хохол услышал, как впереди затрещали ветки. За ту секунду пока бешеный ломился к ним через заросли, у Хохла мелькнула только одна мысль — «не стрелять!». В отличие от командира, у него был АК. Выстрел сразу соберёт всех бешеных обратно. Глок с глушителем… но он даже не успел закончить эту мысль, чтобы потянуться к набедренной кобуре с пистолетом, как на него вылетел инфицированный. Рефлексы у Хохла сработали автоматически. Удар стволом АК сверху поперёк вытянутых рук бежавшего на него бешеного с одновременным сайд-степом влево. Он сместился, перенаправив бешеного по инерции в сторону. Оказавшись слева от него, нанёс «короной» дожигателя прямой удар в висок и сразу же топчущий удар правой ногой в подколенный сгиб, выводящий бешеного из равновесия. Завершение серии — удар в голову тыльной частью приклада. Но руки бешеного — это нечто иное. Падая на одно колено, он всё же вцепился в плитник Хохла. При этом должного эффекта, как в случае с человеком, серия ударов не дала. Зацепившись за Хохла, бешеный сразу потянул свои челюсти к его горлу. Но закончить свой манёвр он не успел: получил сразу две тяжеленые пули из Вала в голову и рухнул к ногам Хохла. Тишина находился чуть позади него, не более пяти метров, и попасть, даже по такой цели, ему труда не составило.

— Валим, — сказал Тишина и, обойдя Хохла, пошёл впереди, бросив через плечо, — давай за мной.

Хохол перечить не стал. Если бешеные вот так, не глядя, могут на них кинуться, лучше, чтоб впереди кто-то шёл с бесшумкой, дабы не сойтись снова в рукопашной. Неизвестно, чем закончилась бы эта схватка. Хохол успел прикрыть горло автоматом, и если бы не Тишина, то бешеный вместо теплой шеи отведал бы холодную сталь оружия. А дальнейший исход зависел от того, смог бы Хохол дотянуться до пистолета или ножа. Кстати, шансы были неплохие. Но это только один бешеный. И если их будет два и более, вот так возиться уже не получится. Кинутся все сразу и порвут на лоскуты. Ну, или стрелять придётся уже не только Тишине. А шарахнуть сейчас из АК было всё равно, что выстрелить себе в ногу.

Хохол шёл за командиром. Вроде, снова тихо… но через пару минут пути по зелёнке послышался уже знакомый визг. К ним бежало не менее трёх особей. Если не больше. Крики сливались в один и определить по звуку направление и точное их количество довольно сложно.

— Хохол, работай из АК. Без вариантов. Иначе не уйдём, — скомандовал Тишина.

— Принял, — подтвердил спец.

— Волк, — запросил Тишина водителя, — до точки не дойдём. Забирай нас на развилке. Ориентир — большой дом с красной крышей. Он там один.

— Понял. Я почти на месте.

Не дожидаясь, пока на них кинутся в зарослях, двойка продолжила движение. Но не успели сделать и нескольких шагов, как сзади на Тишину кинулся бешеный, вынырнув справа из-за деревьев. До командира он не добежал всего пару метров. Автоматная очередь сухо хлестанула в воздухе. У спецов выстрелы приглушили активные наушники. Уложив бешеного, Хохол сразу развернулся на сто восемьдесят градусов для контроля тыла. И как оказалось — не зря. Следом за первым выскочил второй бешеный и сразу за ним третий. Одного Хохол свалил короткой очередью, а вот его «напарник» резко сменил траекторию движения, уходя с линии огня. Пришлось достреливать всё, что осталось в магазине. Хохол его зацепил, когда у него оставалось не более двух-трёх патронов: бешеный свалился с перебитым коленом. Пытаясь встать, словно не чувствуя боли, он оперся на ногу с пробитым суставом и сразу же упал. Всё-таки суставы им нужны не меньше нашего. Достреливать магазин Хохол не стал, оставляя патрон в патроннике. Быстрая смена магазина. Разворот. Чисто. Тишина в порядке. Повернулся обратно к предыдущим и всадил им по пуле в голову.

Тишина тоже времени не терял. Сразу после того, как Хохол уложил бросившегося на него сзади бешеного, на Тишину спереди кинулся ещё один. Два быстрых одиночных выстрела в грудь. Тяжёлые пули СП двумя ударами замедлили бешеного. После двух беглых выстрелов, Тишина сделал прицельный выстрел в голову. Сзади простучали две очереди из АК. Тишина быстро оглянулся, чтобы убедиться, что Хохол в порядке и тыл по-прежнему прикрыт.

— Хохол, движемся! — скомандовал Тишина.

— Понял, — отозвался напарник и они оба услышали, как где-то со стороны нужной им развилки застучал Печенег. Волк подтянулся.

Машину подбрасывало на мелких неровностях. Волк набирал скорость, словно сидит за рулём гоночного болида, и если бы не мелкий дождь с утра, сейчас бы за ним тянулся шлейф из пыли. Вот, впереди показался обозначенный командиром дом. Оставалось несколько десятков метров и рёв двигателя заглушили автоматные очереди. Остановившись на небольшом пяточке, коим, собственно, и была развилка Волк дёрнул ручник, схватил свой Печенег и высунулся из люка. Отсюда он мог простреливать обе дороги, уходившие влево и прямо от машины. Корд он трогать не стал. Бить из него по одиночным целям смысла нет. Только патроны переводить.

Встал он удобно. Незаметно к нему на машину не вскарабкаешься. Снова стрельба из зелёнки и визг бешеных. Совсем близко. Но стрелять на звук Волк не стал. Там сейчас Тишина и Хохол. Можно их задеть ненароком. Ему оставалось контролировать дорогу, чтобы с этого направления к ним больше никто не сунулся.

Волк уже было хотел передать в рацию, что он на месте, как из-за дома выскочила пара бешеных и кинулась в его сторону. Опасности для Волка не было. Зажав спусковой крючок он скосил обоих первой очередью. Одному из них хватило сразу, а следующей короткой очередью он добил того, который пытался подняться.

За рулём никого не было. Из состава этого борта Волк остался один. Крису повезло больше, у него за пулемётом был Дельта, а сам он крутил «баранку».

Ждать их долго не пришлось. Отстрочила ещё пара очередей в саду одного из домов, и они оба выскочили на дорогу. Завидев машину, сразу бросились к технике безо всякого боевого порядка. Пробежав несколько метров, увидели, как Волк развернул в их сторону пулемёт и приложился к Печенегу.

Тройка Магнума продвигалась зелёнкой в обратном направлении. В просветах деревьев видно, как к башне бегут сломя голову бешеные. Пока что спецы оставались незамеченными.

В следующую минуту со стороны Хвалово раздались автоматные очереди. Было ясно, что скрытное продвижение для Тишины закончилось. Как только стрельба ненадолго стихла, в наушниках раздался голос командира, поставивший задачи Волку. Снова огрызнулся АК и от башни в обратном направлении рванула часть бешеных. Если по каким-то причинам Волк их не заберёт, то в Хвалово придётся туго. Застучал Печенег с той стороны, значит он уже там. На ходу из машины он один стрелять не смог бы.

— Тишина Магнуму. Половина слюнявых к вам обратно сорвалась. Грузитесь и валите нах*й оттуда! Мы сейчас с техники по ним поработаем.

Тишина молчал. Лишь застучала длинная очередь Печенега.

Магнуму повезло больше. Хлад свалил ещё пару бешеных и на этом их приключения закончились. Вышли к заданной точке даже чуть раньше. Тигр Криса только подъехал.

— Крис, сейчас на перекрёстке налево в Хвалово, — сказал Магнум, загружаясь в Тигр. — Надо упырей этих на себя дёрнуть. Тишина молчит, пальба идёт, х*р его знает, чё там у них.

— Без сопливых! — огрызнулся замкомандира на то, что ему сообщают очевидные вещи.

Машина, набирая скорость, понеслась в нужном направлении.

До Тигра оставалось не больше пяти шагов и Волк дал длинную очередь поверх голов Тишины и Хохла. Сзади послышался визг. И снова топот ног. Похоже, Волк не всех скосил, но фору парням, чтобы залезть в машину, он дал. Добивать поднявшихся не стал. Перевёл пулемёт на другое направление и опять длинная очередь.

— Хохол, за руль, — проорал Тишина, сквозь шум выстрелов. Хохол ничего не ответил, лишь молча влетел в водительское кресло и сразу дёрнул машину с места.

— Пустой! — уже на ходу машины крикнул Волк и спустился в кабину менять коробку у Печенега.

— Откуда их столько? — только в машине Тишина увидел, скольких Волк положил за их спинами и впереди, когда перевёл огонь на это направление. Голову одного из подранков, стоявшего на четвереньках, зацепили бампером, оставив на машине кровавое пятно. Остальные через какое-то время отстали.

Послышались автоматные и пулемётные очереди. Первый борт стрелял. Пулемётчик со станка на поворотной платформе, а остальные из личного оружия через бойницы.

— Крис Тишине. Движемся к мосту. К нам не сворачивайте, чешите через мост. Мы сразу за вами.

— Принял, — отозвался зам, и стрельба стихла. Теперь в воздухе носились только вопли бешеных.

Впереди показался маленький сельский перекрёсток, через который, если свернуть направо, можно выехать на шоссе, к бывшей позиции Магнума. А налево — к мосту. Подъезжая к перекрёстку, Тишина увидел, как справа налево к мосту пронесся первый борт.

Свернули к мосту и пристроились за первой машиной. Тигры прибавили ход и вскоре небольшая кучка бегущих следом бешеных потеряла к ним интерес. Остановились и разбрелись кто, куда.

Проехали мост. Асфальтированная дорога снова сменилась грунтовкой. Опять с обеих сторон потянулись деревья. Справа в просвете между ними мелькнул храм. Дальше, как ранее в Бесовке, ехали в «зелёном коридоре». Видно только дорогу в обе стороны.

Километров через семь показалась просека, проходящая поперёк грунтовки. Свернули в образовавшийся «карман». Остановились. Нужно спокойно обмозговать происшедшее, да и не мешало бы опустевшие магазины зарядить. А ещё Магнуму пора пересесть обратно к своей подгруппе. Его как забрали в составе тройки, так он и ехал с ними до этой остановки.

— Не, ну ты видал?! — спросил Хохол Волка, когда вылезли из машин.

— А я ещё и стрелял, — невозмутимо отозвался тот.

— Сто пудов, у них чуйка какая-то есть, — прокомментировал Хлад. — Они, как ближе к нашей позиции подошли, так не глядя, будто им подсказал кто, в нашу сторону ломанулись.

— Аналогичная х**ня, — подтвердил Хохол, набивая наполовину опустевший магазин, который он сменил ещё в зелёнке, но так его и не дострелял. — Впереди нас один с воплями пробежал. За зеленью. А зелень густая. Я его даже в очки не видел. Только визг и слышал. Так что нас он точно не мог увидеть. И та же ситуёвина. На нас вслепую кинулся. Я даже за Глоком потянуться не успел. Пришлось в рукопашной ему в бубен настучать. Добить вот не успел: его командир заминусовал.

— Врукопашную? С таким-то уродом? — спросил Магнум. — А я и думаю, чё так г**ном воняет!

— Ну, извиняй! Не знал я, что мои жуткие истории тебя до усрачки доведут, — парировал Хохол, убирая полный магазин в подсумок на плитнике. Бойцы гоготнули вместе с Магнумом.

— Меня больше напрягает, что они визжат не всегда, — заметил Тишина. — Мы полпути прошли. Тихо было. Не видно никого. Почти до Хвалово дошли. Дальше из зелёнки на дорогу надо было выходить. А я в очки смотрю, стоят два. У края дороги, под деревьями. Далековато, правда, от меня. Левее, метров двадцать где-то. И ни звука. Стоят, даже не шевелятся. Походу, ночью без приборов их и от бревна не отличишь.

— Мда, видать, если бы мужик, которого в башне схарчили, из дробаша не саданул, они бы на вас кинулись, — добавил Крис. — А так на его выстрел основанная масса рванула. Правда, половина потом обратно сорвалась, но всё-таки фора у вас появилась.

— Да вот уж фиг знает, как бы лучше было. Мы же в ту сторону спокойно прошли, — не согласился Тишина. — А не стрельни он в башне, возможно, и назад бы по-тихому ушли.

— А если они не всегда так стоят? Если у них там, в башке, таймер какой? Из разряда «постоять, потупить здесь десять минут, дальше пойти воон к тому дому и ещё на двадцать минут залипнуть». Ну, и так далее. Вот на такого ходуна напоролись бы на обратном пути, а он бы своих корешей визгом созвал, — предположил Крис.

— Ну, может и так. Кстати, никого не смущает, сх*рали их тут столько засело? Вроде ж деревня деревней. Никак не мегаполис, — озвучил свои мысли командир.

— Кстати, да, — поддержал Волк. — Другие-то деревушки пустые были. Это ж не города́, где основная часть населения проживала.

— Да вот ХЗ, — вступил Император. — Может, Хвалово — это свежак?

— В смысле, — не понял Дельта.

— В том смысле, что деревня не сразу загнулась, когда вся эта хрень началась. А совсем недавно. Отстояли люди деревню, а потом, бац, — Император хлопнул тыльной стороной ладони об раскрытую ладонь, — кто-то без вакцев остался. И со временем на людей начал кидаться. Рак же рассказывал, что если не принимать вакцы, то поначалу просто взбесишься. Это потом уже, со временем, в упыря превратишься, если кони не двинешь.

— И чё? Ну, допустим, начал, — не согласился Волк, — а односельчане ему картечью в жбан, и весь разговор. Это в начале эпидемии никто не раздуплился сразу, что да как. Поэтому вся эта моталка и разрослась. Сейчас народ уже знает, что прихваченных разговорами усмирить не получится.

— Да мало ли? — запротестовал Император. — Может, жил кто-то изгоем. Запропал, на людях совсем перестал показываться. Кто-то домой к нему пришёл, без задней мысли, чисто проведать, а он на них с порога. Нескольких поранил, у них тоже планка упала, и побежали всех остальных доедать. У тех, кто на вакцах сидит, от укуса же мгновенно башню сносит. Это как горящую спичку в коробок засунуть — цепная реакция. Если мужики не организовали что-то типа милиции, чтоб хотя бы улицы патрулировать, и каждый жил по принципу «моя хата с краю», то как нефиг такое могло случиться. Или к ним в деревню бешеный забрёл. Там ведь ни забора, ни ворот. Накинулся на кого-то, тот отбился, но крыша поехала, и побежал по соседям.

— Ну, фиг знает, — сдался Волк.

— Ладно. Нех*р базар разводить. Подытожим пока наблюдения. Опорно-двигательный аппарат у них функционирует, как у нас. То бишь, перебей хребет, он уже не встанет. То же и с суставами — локти, колени. В голову — наглушняк. Поражение остальных органов, в том числе и жизненно важных, малоэффективно. Склонны к засадным действиям. Наблюдение издалека не всегда результативно. Только если в тепляк. Реагируют на шум. Что ещё? — командир окинул взглядом бойцов. Хлад хотел что-то добавить, но Тишина, поняв, о чём он, сказал сам, — Чуйка у них на нас. Как работает и насколько далеко пока неясно.

— Надо бы ещё по оружию что-то порешать, — сказал Дельта.

— Мда, — согласился Хлад, — бесшумка — это хорошо. Но против бешеных нужно что-то с большим останавливающим действием. Двенадцатый калибр, экспансивные пули.

— Верно, — поддержал Тишина, — но в то же время не забываем, что бо́льшую опасность представляют люди. Бешеные всё-таки зверьё. Они не стреляют. Броня, минирование, огневое поражение — это не к ним.

— Если все готовы, то погнали, — поторопил Крис, — а то мы и до завтра не доедем. Нам ещё Волхов надо пройти. Неизвестно ещё, что там. А по стволам в Новой Ладоге определимся, сейчас всё равно у нас вариантов никаких.

— Ладно. По коням, — согласился Тишина и группа расселась по машинам. Ещё ехать и ехать. Тигры снова выехали на грунтовку и, постепенно набирая ход, покатили просёлочной дорогой.

Глава 7

Снова заморосил дождь. Ещё вчера в первой половине дня в районе полудня погода стала немного налаживаться, но сегодня вновь было пасмурно и сыро. Небо затянуло серыми тучами, которые не оставляли ни малейшего шанса солнцу пробиться сквозь них. От сырости, казалось, можно увидеть собственное отражение в дорожном покрытии.

Вокруг развязки в микрорайоне Мостопоезд по обе стороны шоссе раскинулись поля, и круговому обзору ничто не мешало. Рядом с дорогой располагалась заправка, бывший Рыбный рынок и ещё несколько строений. Всю эту развязку вместе с постройками и заняли бандиты, установив здесь один из своих блокпостов, который больше напоминал крепость. Форт.

Территория Форта наглухо обнесена бетонным забором. Колючей проволоки тоже не пожалели. Обмотались ей со всех сторон. Лишь на дорогах, что сходились в этой небольшой развязке, оставались однополосные проезды. Совсем узкими они не были: их ширины хватало в том числе и для крупногабаритной техники. А перекрывались они подвижными барьерами, в роли которых выступали тяжёлые стальные ворота. Их установили на откатных роликах и вручную сдвигали в сторону по направляющим, вбитым в асфальт.

Попасть на внутреннюю территорию Форта можно только через ворота. Протаранить брешь в ограждении с помощью тяжёлой техники нереально: подступы к забору загромождены бетонными блоками вперемешку с противотанковыми «ежами» из двутавра. Таранить ворота тоже бессмысленно: для легковушек они слишком тяжёлые, а против чего-то более серьёзного у каждых ворот располагалось несколько противотанковых ежей. Они находились в стороне, не мешая проезду, в ожидании своего часа. С момента основания Форта тут возвели не только препятствия и ограждения, но и наблюдательные вышки. С них дорога и местность вокруг неё просматривались далеко, поэтому при появлении на горизонте всего, что могло представлять угрозу (та же бронетехника, например), ежи быстро переставляли к воротам.

Расставлять перед воротами препятствия в шахматном порядке, которые заставляли бы прибывающих петлять «змейкой» вблизи въезда в Форт, сковывая их в манёвре, здесь не сочли нужным. Причина этого решения легко объяснялась тем, что большие автоколонны с длинными фурами и другой крупной техникой, которые здесь частенько проходили, оплачивая дорожный сбор, не смогут пройти «змейкой» между блоками. По этой же причине не оборудовали и шлюз для досмотра техники. Прогонять весь караван через шлюз по одной машине займёт слишком много времени. Да и не было в этом особой необходимости: здесь не режимное учреждение и не государственная граница. К тому же сам Форт, по сути, и был одним большим шлюзом.

Несмотря на то, что блоков и ежей хватило только на подступы к забору, объехать Форт полем нереально. Те участки, где это было возможно, перекопали с помощью техники, после чего они стали непроходимы.

Вдобавок к системе препятствий здесь располагалось несколько ДОТов[57], возведённых собственноручно, и множество других огневых точек. Они были предусмотрены не только по периметру, для круговой обороны, но и во внутренней планировке Форта. На тот случай, если кому-то вздумается устроить стрельбу после въезда не территорию.

В общем, обосновались бандиты всерьёз и надолго. Форт оставлял только два варианта: разворачиваться и искать объезд или же оплачивать проезд и ехать дальше. Пробиваться с боем через такую крепость не решался даже крупный конвой с коробочками[58]. А большего от Форта не требовалось. Отражать атаку танковой бригады не планировалось.

Двое угрюмых мужчин, кутаясь в куртки, прятались от дождя в одном из ДОТов. В амбразуре торчал Утёс, вдоль стен расставлены патронные коробки — б/к к пулемёту. ДОТ был простеньким. Сектор перекрывал только дорогу. Двери́, как и коридора «по улитке», в нём не предусмотрено, отчего ветер периодически задувал внутрь.

Прикуривая вторую сигарету от первой, один из мужчин слегка поёжился, затем встал и подошёл к выходу. Спиной облокотился на стену в проёме и сделал большую затяжку. Дело шло к вечеру.

— Ну чё ты маешься? — спросил его напарник.

— В очо! Не горячо? — огрызнулся первый, выпуская из лёгких сигаретный дым. — Парит меня вот так на жопе сидеть!

— Так тут х*рня осталась. Через полтора часа смена. По маленькой опрокинем, к девкам сходим. Сёдня ж лавэ дадут!

— Дык, о чём и речь! Я мысленно уже в г*вно! — сказал курящий и расплылся в глупой улыбке. — Сивый, ну чё там, чё там?

— Ничё! — донёсся голос с вышки. — С утра никого. На дороге шаром кати.

— Ну ты всё равно зыркай! Нам тут ещё полтора часа тусить. Мож, нарисуется кто.

— А-гась, — протянул снаружи наблюдатель.

Докуривая сигарету, старший смены повернулся к сидевшему в бункере и сказал:

— Ты, кстати, должок када вернёшь?

— Да хоть сёдня! Как лавэ дадут, сразу рассчитаемся.

Старший ничего не ответил, а молча вернулся в ДОТ и уселся на скамью. В тишине, с редкими репликами прошли следующие полтора часа. Но сменщиков всё ещё не было.

— Чё за х*рь ваще! Где их носит? — начал нервничать старший.

— Да не кипешуй! — пытался успокоить его второй.

— Дуло залепи! Набери-ка Боряна, узнай, чё да как.

Напарник уже было потянулся к протянутому в ДОТ телефону, как вдруг старший его остановил:

— Стопари, стопари! Вон плетутся.

С середины территории по направлению к ДОТу топало шестеро мужчин. С оружием и пакетами. В них паёк и теплые вещи на ночь.

— Корявый, ну чё за шляпа? — начал возмущаться старший.

— А я чё, при делах? Борян, всех как на поверке, построил и начал распедаливать, чё да как. Не бухать, травой не баловаться…

— Едет кто-то! — перебил Сивый со своего наблюдательного поста. Все сразу заняли свои места. Пулемётчик встал у Утеса. Сивый наверху приложился к ПКМ. Старший смены кинулся за своим потёртым АКМСом, который он оставил лежать на скамье в ДОТе.

— А чё едет-то? — крикнул он, выходя с автоматом из укрытия.

— Да х*р знает. Хаммер, вроде. Да и стволов на крыше не видать.

— Хаммер? Никак Ценор?

— Мож и Ценор. Отсюда не поймешь.

— А одна тачка?

— Одна.

— Эти обычно одни не катаются, — повернулся старший к Корявому.

— Ну, вот и разберись, — заулыбался тот. — А мы пока разложимся.

— Ты вкрай опух? — возмутился старший. — Ваша смена уже!

— Б*я, не наш косяк! Давай по-людски, а? Сочтёмся, — пытался урезонить Корявый.

— Должен будешь! — сдался старший.

Тем временем где-то недалеко за воротами просигналил «Хаммер».

— Тима, а это ни разу не Хаммер. И, походу, ни разу не Ценор, — окликнул старшего пулемётчик у Утёса, разглядывая машину в амбразуру. — Российская тачила. Тигр, вроде. Хотя, я в них не особо шарю.

— Скока рыл в тачке? — уточнил старший.

— Вижу двоих впереди. А там х** знает, скока их.

Пока разглядывали подъехавшую машину, водитель просигналил ещё раз.

— Да иду, иду, — больше себе, чем водителю, сказал Тимур. — Антоха, погнали, — позвал он ещё одного в своей смене.

Машина остановилась посередине дороги напротив ворот метрах в пятнадцати от них, где и предписывал самодельный знак. На знаке предупреждение и изложен порядок действий:

ФОРТ МОСТОПОЕЗД

ПЕРЕСЕЧЕНИЕ СТОП-ЛИНИИ БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ ЗАПРЕЩЕНО

СТРЕЛЯЕМ БЕЗ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ

для оплаты проезда убрать оружие, просигналить и оставаться на месте

в случае несогласия — уехать

И там же для особо непонятливых или неграмотных требования знака дублировали дорожные шипы, лента которых растянулась поперёк дороги вдоль стоп-линии.

В месте, где остановилась машина, Тигру в лоб уже целил Утёс, торчащий из ДОТа, а сверху с вышки в кузов ему уставился ПКМ. Приоткрыв ворота, Форт покинул старший смены, а для подстраховки следом за ним пошёл Антоха. Под прикрытием двух пулемётов они вдвоём зашагали к остановившейся машине.

Тимур подошёл с водительской стороны. В машине было двое. За рулём мужик чуть за тридцать. Кепка на голове, куртка цвета оливы, поверх неё «броник какой-то цветастый», как он его охарактеризовал для себя. Рядом похожий тип, только вместо кепки на голове «то ли шапка, то ли балаклава так свёрнута». Вооружены оба.

— Вечер добрый, — приветствовал водитель.

— И вам того же, — осторожно начал общение Тимур. Гонор он себе позволял только в общении с подчинёнными. — Одни едете? — спросил он, пытаясь заглянуть за спину водителя.

— Одни, одни.

— Проездом? Или к нам, в Новую?

— Вообще, в Новую.

— Торговать? — спросил Тимур и сразу уточнил, кивнув на броник, — Или наёмничаете?

— Так, мародёрим, в основном, — перехватил его взгляд водитель, — к вам не наниматься едем. Чуток передохну́ть, да прикупить кой-чего нужно, тачку заправить.

— Ну, это-то без вопросов. Тока момент один. Эт не угроза. Так… чисто предупредить, чтоб непоняток не возникло. Если походу надумаете толкнуть чего, то все эти дела через Толю Большого. Без разницы, чего и сколько, хоть патрон, хоть фуру со стволами. Он определит, скока с продажи отстегнуть нужно. Если наёмничать соберётесь, то это к Шраму. Их обоих без труда найдёте. В обход не советую. Городок маленький, а «ушей» много, так что про такие дела сразу узнают. Проблемы будут, — акцентировал Тимур слово «проблемы», — а оно вам надо?

— Гемор нам не нужен — это точно. Всё ро́вно будет.

— Башлять вакцами будете? Или патронами?

— А чё, если в Новую, всё равно платить? И так едем экономику вам поднимать, — начал возмущаться мужик на пассажирском месте, молчавший до этого.

— Чутка поясню, — спокойно продолжил Тимур. — Вы платите за въезд в Форт. А там уж сами решайте. Хоть в Новую, хоть дальше по своим движухам.

— На кой тогда спрашивать было, куда нам?

— На той, что если вам в Новую, чтоб сразу расклад дать, чё по чём.

— А когда из Новой поедем, снова платить?

— Не, на выезд уже «за так».

— Мы вакцами рассчитаемся, — ответил водитель, глядя на знак, на котором под всеми инструкциями были прописаны «тарифы» в вакцах и патронах. А ещё ниже было очередное предупреждение, что сверх установленной суммы никаких сборов не предусмотрено. Видать, на случай если кто-то ушлый из охраны решится под надуманным предлогом лишку брать, чтоб в карман положить после расчёта с «руководством».

— Без проблем, — ответил Тимур, принимая оплату. — Но тачку записать надо. Вас как обозначить? Гражданство есть какое?

— Не, гражданства нету. Сами по себе, — ответил водитель. — Меня Крисом погоняют, а это, — кивнул водитель в сторону своего спутника, — Хлад.

Старший смены лишь сделал пометки у себя в записях, и на этом вся «регистрация» закончилась. На руки Крису и Хладу не дали ничего, что подтверждало бы факт оплаты.

— Антох! — позвал Тимур помощника и жестом показал ему убрать ленту с дорожными шипами. Затем схватился за рацию, — Колян, отворяй калитку.

— А на руки нам ничего не надо? Ваши же потом стопорнут, — на всякий случай решил уточнить Хлад.

— С какого? — удивился Тимур. — Раз заехали, значит, впустили. Говорю же, что платите за въезд. Дальше уже с меня спрос, когда лавэ за смену в общак буду закидывать. Там уже и прикинут старшаки, сколько через меня проехало и сколько я лавэ занёс. Тут всё на виду. А за кидалово меня тут ежемесячной премии никто не лишит. Скорей башку отвинтят.

Объяснение было исчерпывающим. Всё оказалось донельзя просто. Кого не устраивала оплата, те просто разворачивались и уезжали. Кто соглашался, те сигналили. А в случае каких-то «накруток» со стороны смены на КПП, начинались или разбирательства, или же несогласные принципиально разворачивались и ехали через второй Форт Новой Ладоги. Но в обоих случаях это привлекало внимание местной «администрации». Сами по себе разборки не начинаются, да и решения не меняются сходу — сначала согласились платить, а как вышел к ним представитель Форта, вдруг передумали. Последствия для таких вот умников, со слов Тимура, могли оказаться весьма печальными. Наверное, поэтому он не рисковал обдирать приезжих.

Ворота потихоньку ползли влево, открывая взору внутреннюю территорию. Шлюза для досмотра техники, вопреки ожиданиям, здесь не оказалось. Похоже, досматривать въезжающий транспорт здесь не принято. Крис удивился. Территория охраняется неслабо, признался он себе, а элементарной меры предосторожности не было. Заплатил сбор, загнал фуру со взрывчаткой и рванул её в нужном месте внутри периметра.

Машина медленно катила к воротам, слева от неё плёлся Тимур, возвращаясь на свой пост. Стекло у Тигра не опускается с помощью стеклоподъёмника, как у обычного автомобиля, оно закреплено в раме, которая крепится к верхней части двери с помощью петель. И чтобы его открыть, нужно повернуть ручку в нижней части рамы и отрыть окно наружу.

— Первый раз здесь. Тачку за воротами открывать? — как бы невзначай, поинтересовался Крис через приоткрытое окно.

— Мы ж не на зоне, шоб шмонать, — улыбнулся Тимур. — Толкнуть без палева, даже если и везёте чего, всё равно не сможете. Да и войны́ у нас нет ни с кем, чтобы границу на замок и ключ в карман. А всяких «сами по себе», кто дурить начнёт, успокоим по-быстрому.

— Ясно. Дальше-то куда? — спросил Крис.

— Так-то сразу налево, — махнул Тимур на второе КПП, которое было здесь же, только перекрывало другую дорогу, что уходила от шоссе на Новую Ладогу. — Но раз вы тут впервые, то лучше сначала к нашей дирЭкции зайти. Там за лавэ можно схемку города взять, с указанием на ней, чё и где.

— А где эта ваша дирЭкция сидит? — передразнил Тимура Хлад.

— Кароч, тада ща прямо. Рыночек слева проезжаете, сразу за ним гостиница в два этажа из кирпича. В ней на втором этаже. А там спросишь, если чё.

— Благодарю, — отозвался Крис и прибавил скорости, направляясь в сторону гостиницы.

Ехать было всего ничего и через пару секунд Крис с Хладом уже выходили из машины, припарковавшись у нужного им здания. Поочерёдно хлопнув дверьми, они направились к входу в гостиницу, над которым был козырёк с маленьким балкончиком.

Рядом с крыльцом стояла крытая беседка, в которой курил какой-то немолодой мужик. Он лишь смерил их взглядом и снова погрузился в свои мысли.

Зашли в гостиницу. На первом этаже небольшой холл. Здесь же какие-то магазинчики, но своё внимание заострять на них не стали. Спецы сразу направились на второй этаж. Здание было совсем маленьким, метров пятнадцать в длину, не более. А шириной и того меньше. Так что ругань за одной из дверей они услышали сразу, как поднялись на этаж.

— Те чё сказано было сделать, долб***?! — рычал низкий прокуренный голос.

— Борян, да ты пойми, — пытался оправдаться собеседник, — дальше рыпаться ваще не варик было. Мы бы и дело не сделали, и кости бы сложили.

— Б**ть! — в кабинете что-то грохнуло, что-то похожее на удар кулаком по столу. Борян заводился всё сильнее. Похоже, спокойствие не лучшее его качество. Или же происшедшее и вправду было настолько печальным, раз он даже не удосужился убедиться, нет ли кого за этой «картонной» дверью. — Вот как с вами базарить?! Никто ни**я не может! Один укатил терпил паковать и до сих пор не цинканул, где их носит. Там дел на день! Максимум — два! Сцук, толпа пацанов со стволами! Второму было сказано мост рвануть, так этого слюнявые погнали. Теперь ты ещё! Ты уже лохов завалить не можешь?!

Крис с Хладом переглянулись. События им показались знакомыми. Кроме последнего, за которое Борян отчитывал исполнителя. Стоило дослушать, чем закончится разговор. Только открыто торчать под дверью и «греть уши» не стоило. Поэтому Крис отошёл чуть назад и встал в дверном проёме, который выходил на лестничную клетку. Разговор ему и там хорошо было слышно. А Хлад спустился на пол пролёта ниже, встав между этажами, чтобы наблюдать за холлом. Быстро осмотревшись, камер видеонаблюдения спецы не увидели. Глоки, ясное дело, доставать не стали, но пистолеты готовы выскочить из кобуры и лечь в руку в любую секунду.

— Не перегибай… — робко попытался возразить виновник.

— Ты меня учить будешь?! — резко оборвал его Борян.

— Это ни разу не лохи были, — ушёл от ответа подчинённый. — За такую наводку надо по полной спросить. Там бойцы матёрые оказались. Димон со своими пацанами даже рыпнуться не успел. На полпути их перехватили. Как один полегли.

— А ты там свечку держал?!

— Не успел. Димон как перестал мне в рацию отвечать, мы сразу к ним двинули, хотя до стрелки ещё два часа оставалось. В месте, где забились, их не было. Начали искать, покатили в обратку по их маршруту… нашли. Только жмуры лежат. Тачки забрали. Стволы, патроны. Всё увезли. Они, походу, изначально нас кинуть думали. Ладно, хоть товар для показухи мы с собой не попёрли. Так бы и его прое**ли.

— Изначально? На кой х** тогда им было шлангами прикидываться? Если они на самом деле такие прохаванные, то должны врубаться, что лохам товар могут даже для показухи не привезти, потому как серьёзных дел с ними никто не имеет. У них если только жимануть чё-то можно. Как и планировалось. И если при таком раскладе они нас кинуть собирались, какие у них были гарантии, что на стрелку им товар привезут?

Повисла короткая пауза.

— Никаких! — продолжил Борян, не дождавшись ответа. — То есть навара у них, считай, что ноль, а проблем х**ва гора: Князь полюбому этого так не оставит!

— Почему ноль? А Димон?

— Ты совсем долб***?! Ты чё, думаешь они с нами схлестнулись, наварили проблем, чтоб тупо стволы со сбруей с пацанов поснимать?!

— Ну, х** знает. Я тогда ваще не врубаюсь. Они чё, просто так наших зашмаляли?

— Просто так даже мухи не ***тся! Переходить Князю дорогу из-за «просто так» никто не станет! Да даже если б им товар повезли, там не такая крупная партия стволов, чтоб с Князем воевать. У них, походу, какой-то свой замут был, а сделка — так, прикрытие.

— А у нас тогда чё за замут? Если их нужно было на вакцы кинуть, на кой ляд они ваще Князю живыми понадобились? Сказал бы положить их на стрелке и товар с вакцами забрать.

— А «языки»? Чё тупишь?! Они же залётные! Рогом пошевели чутка! На стрелку они возьмут ровно столько, сколько условились. Остальное в нычке, как наводчик сказал. А где она, даже он не знает. Положишь всех, где искать потом будешь? Подумал?

Ответить собеседник не успел. Где-то в коридоре на этаже хлопнула дверь, после чего послышались голоса.

Крис, оставаясь на лестничной клетке, чуть позади дверного проёма так, чтобы его нельзя было разглядеть сходу, на дверной хлопок среагировал сразу. Он сделал шаг в коридор, одновременно громко крикнув на ходу себе за спину:

— Хлад, тащи свою ж*пу сюда! Походу, ихний старшо́й где-то здесь сидит.

— Тащу, тащу! Ты бы узнал сначала, а потом орал на весь Форт, — подыграл ему Хлад.

Стоило Крису закончить фразу, как он столкнулся в коридоре с каким-то мужиком лет сорока, который, мотая связкой длинных ключей, будто чётками, неторопливо шёл к лестнице.

— Уважаемый, — обратился к нему Крис, сделав озадаченное лицо, — не подскажешь, где старшего Форта можно найти. Нам сказали, у него можно схемку города прикупить.

— Без проблем, — ответил ему мужик, — Далеко ходить не надо. Сюда тебе, — указал он на белую дверь без табличек и указателей, которая была не дальше пяти метров от лестничной клетки, где меньше минуты назад стоял сам Крис.

— Благодарю, — искренне поблагодарил он и так, прекрасно зная, где заседает старший Форта. Созданная видимость, что Крис только что поднялся на этаж и теперь ищет нужный ему кабинет, а не торчит здесь под дверью, подслушивая разговоры, сработала отлично: у мужика с ключами не возникло никаких подозрений.

— Ну чё, куда нам? — спросил поднявшийся на этаж Хлад. В этот момент открылась дверь кабинета и из помещения вышел сутулый мужик с Макаровым в кобуре на поясе, которая почему-то висела у него спереди, что называется «на яйцах», будто напоказ.

— Нам бы старшо́го вашего, — перехватил Крис вышедшего, но тот лишь молча указал кивком в сторону кабинета и заторопился к лестнице на первый этаж.

— Чем могу? — раздался бас из кабинета. Расценив вопрос, как предложение войти, Крис с Хладом зашли в кабинет, закрыв за собой дверь.

Небольшая, скорей даже крохотная комнатушка. Из мебели только шкаф, пара стульев и прямо напротив входной двери — письменный стол, за которым спиной к окну, сложив руки на столе, сидел обладатель зычного баса. Судя по посадке за столом — невысокий мужик, но с широченными плечами. Большая голова, короткая стрижка, на лице два шрама. Один длинный, проходящий через левый глаз к уголку рта. При этом левый глаз был на месте и вроде как он им даже видел. Второй шрам маленький — от рассечения губы. Сложенные на столе ладони, словно две лопаты, лежали одна поверх другой. И взгляд. Тяжёлый и пронзительный. Не смотря на его нынешнюю занимаемую «должность» и бандитское окружение, чувствовалось в нём что-то военное. Командирское. Волевой мужик! Понятно, почему обладатель ПМ на поясе в разговоре перед ним мялся. Такому даже просто в глаза не каждый посмотрит.

Но играть с ним в «гляделки» Крис не собирался и сразу перешёл к цели визита:

— Вечер добрый, — поздоровался Крис. — Хотел поинтересоваться, нам бы схемку города приобрести. На КП сказали к старшему Форта обратиться.

— Это можно, — спокойно ответил Борян, открывая ящик стола. — Впервые здесь?

— Есть такое, — ответил Крис.

— С чем пожаловали? — спросил Борян, положив на стол распечатанную схему.

— Затариться надо, да чисто передохну́ть. А насчёт «продать» или «наняться» нас уже на КП предупредили, так что мы в курсе.

— По оружию. Вам, в принципе, на втором КП скажут, когда в сторону Новой поедете, но раз ко мне зашли, то сам скажу. Значит, автоматы на любой торговой или жилой территории Новой только с отстёгнутым магазином. Пистолеты без ограничений, но беспредел не творить.

— Нам проблемы не нужны. Сколько с нас?

— Две «пятёрки».

Автоматы они оставили в Тигре, поэтому Крис достал из подсумка, размещённого на плитнике, магазин от своего АК и извлёк два патрона 5,45. В ответ на переданную плату Борян протянул ему листок бумаги формата примерно А4. Вроде обычная карта города, которые до всего Этого продавались в любом ларьке, но только на этой был отмечен Форт, где они сейчас находились и ещё несколько огороженных территорий уже в самом городе. Как правило, это были или группы из нескольких ангаров, или территории каких-то бывших предприятий, или скопления зданий в районе, напоминавшем промзону.

Вплотную к Форту примыкала деревня Юшково. И судя по карте и рассказам теперь была необитаема. Через неё в сторону Новой Ладоги тянулась Новоладожская улица, вдоль которой располагалась пара таких огороженных «торговых территорий». Далее шла небольшая дорожная развилка. Дорога налево была заблокирована, а от развилки прямо брала своё начало улица Суворова. Вдоль неё располагалась ещё одна огороженная территория, а сразу за ней шёл поворот на улицу Промышленная, на которой разместились оставшиеся торговые территории.

В конце улицы Суворова находился Микрорайон «В», который состоял из кирпичных и панельных пятиэтажек. Микрорайон был ограничен тремя улицами — Суворова, Ладожской и Ленинградской. Дома, построенные вдоль дорог, брали Микрорайон «в кольцо», а в разрывах между ними возведены ограждения. Получилось что-то вроде Китайской стены. На территории было ещё несколько жилых пятиэтажек, школа и два здания детского сада. В общем, типичный «спальный район». Был когда-то… Теперь это сердце бандитской вольницы судя по сноскам на карте. Здесь был и бордель, и всё ещё непонятные «клубы», про которые вычитали из блокнота Ворона, и гостиница. Здание школы со спортзалом и стадионом отошло наёмникам. Именно там нанимались бригады и одиночки. Там же была арена для проведения боёв, на которые принимались ставки. Их было две — «Большая арена», под которую приспособили школьный стадион, и «Малая арена», что в школьном спортзале.

Отдельно от всех было огорожено и взято под охрану здание больницы. Располагалось оно на удалении от охраняемых зон. Правда, здание было нужное, поэтому, не смотря на его уединённое расположение, охранялось оно не хуже территорий с целыми группами зданий.

На схеме всё было подписано. Микрорайон «В» числился «Жилищно-развлекательной территорией». А все торговые зоны назывались в зависимости от преобладающего товара. Здесь были и «Авторынок», и «Оружейный рынок» и тому подобное.

Бегло просмотрев полученную схему, Крис спросил:

— А зачем используемые территории огораживать? И что по пропуску на них? Платить за каждую?

— Бешеные, бывает, заруливают. Поэтому забор и охрана. Но всю Новую забором, во-первых, не обнести, а, во-вторых, смысла нет. Здесь далеко не всё используется. Так что между территориями пешком и тем более в одиночку не советую шастать. Пацаны наши на джипах, правда, катаются от забора к забору. Смотрят, не забрёл ли кто. Отстреливают, если что. Но не факт, что поспеют. К тому же слюняевые один раз толпой повалили. Если б не стены, может, и не отбились бы. Так что «по магазинам» только на тачке катайтесь. А въезд на торговые точки бесплатный.

— Ясно. Благодарю, — ответил Крис, отметив про себя тон Боряна. Похоже, жаргон ему всё же был не присущ.

***
Моросящий дождь оставлял мелкие капли на снайперской винтовке, которые, сливаясь друг с другом, становились тяжелее и крохотными ручейками стекали вниз. Но напрягало не это. Куда большее неудобство доставляло лежать в сырой траве на границе лесного массива и поля. Но ничего. Не впервой. Увидев одиноко едущую по дороге машину, снайпер поймал в прицеле пулемётчика на наблюдательной вышке, который, завидев подъезжающий к воротам автомобиль, сразу схватился за своё оружие.

Машина остановилась и просигналила пару раз. После чего ворота поползли в сторону и навстречу вышли двое. О чём они говорили с людьми в машине, слышно не было. Но оно и понятно — от позиции до места встречи порядка одного километра. Людей на дороге ещё и видно довольно плохо: мешала высокая трава в поле. Из положения лёжа в прицел попадала только крыша автомобиля и головы подошедших к ней людей. Да и то это благодаря тому, что занятая позиция была на небольшом возвышении. В противном случае машина и вышедшие к ней люди полностью оказались бы скрыты растительностью. Хорошо видно лишь пулемётчика на вышке.

Можно было бы занять развалины автозаправочного комплекса, что у самой дороги, немного не доезжая наблюдаемых укреплений. Но проблема была в том, что скрытно к ним не подойти. Даже ползком, не смотря на подросшую в поле траву: с вышки такие манёвры будут прекрасно видны.

Спустя пару минут один из вышедших к машине схватился за рацию. И как только он в неё что-то пробубнил, начали открываться ворота. На этот раз полностью, чтоб могла проехать машина, а не протиснуться два человека. Успокоился и пулемётчик на вышке, опустив оружие и снова взяв в руки бинокль.

— Тишина Магнуму, — запросил снайпер командира.

— На приёме, — послышался ответ в наушниках.

— Контроль прошли. Периметр наблюдаю. Внутреннюю территорию рассмотреть не могу. Как принял?

— Понял тебя. Возвращайся.

Смысла оставаться им больше не было. Крис без проблем и неожиданностей проехал на территорию, которая из-за возведённых стен не просматривалась. Дальше они с Хладом поедут в Новую Ладогу другой дорогой, которая отсюда вообще не видна. А оставаться, чтобы вести наблюдение за Фортом, бессмысленно. Отсюда им были видны только наблюдательные вышки и серый забор Форта. Поэтому, кроме риска рано или поздно быть замеченными, им тут ничего не светило. Какие приборы наблюдения есть у караульных на вышках, неизвестно. Возможно, что у них и тепловизоры могут быть. Рак же рассказывал, что живут они далеко небедно.

Связи с Крисом и Хладом не осталось. Нет, рации у них, конечно, были, но только все навороты, такие как комплекс Стая-М2, ПК которого кодировал канал связи, они решили не брать. Так что о переговорах открытым текстом стоило забыть. Рассказать о том, как устроена Новая Ладога после того, как они там окажутся, Крис с Хладом не смогут. В их распоряжении была только переговорная таблица, которая содержала несколько основных сигналов. Общение не предусматривалось. Разве что в каких-то критических ситуациях. Всё потому, что их могли перехватить, да и сам факт использования рации для связи с кем-то за территорией поселения мог вызвать подозрения. Как у бандитов там всё устроено, подробно никто не знал.

Собственно, поэтому Тишина и принял решение не лезть туда сходу всей группой во всеоружии, а отправить сначала разведку. А чтобы не привлекать лишнего внимания, Хлад с Крисом сняли с себя Стаю и «уши». Вместо шлемов надели обычные головные уборы.

Пока Крис с Хладом переодевались, с поворотной платформы их Тигра сняли Печенег и АГС. Теперь машина смотрелась попроще. Тигр, конечно, сам по себе приметней, чем тот же УАЗик, даже без вооружения, но всё же не на столько, чтоб бросаться в глаза. Особенно в такое время. Сейчас куда более приметно смотрится какая-нибудь Шкода Октавия.

— Принял, — ответил снайпер, складывая сошки у своей Бэд Ньюс, которую он взял вместо НК-417. Хеклер пришлось оставить. На такой дистанции с ним много не навоюешь.

Магнум с Императором ползком сместились назад, вглубь леса, полностью скрывшись за деревьями. После чего поднялись и двойкой заспешили в деревню Трусово, где в одном из домов группой была устроена днёвка[59]. Там им предстояло дождаться сигнала Криса. До пункта назначения порядка пяти километров, так что дорога заняла некоторое время.

Особых проблем с выбором места для проведения днёвки не возникло. Это во время рейда выбирается скрытый от наблюдения участок, исключающий возможность проникновения посторонних лиц. Личный состав разбивается на подгруппы, расчёт-тройки или пары. Далее в таком составе размещается на местности «кольцом» или «трилистником» на удалении взаимной огневой поддержки. Тем самым место днёвки складывается из наблюдательных постов, места отдыха и минно-взрывных заграждений. Но сейчас группа не была в тылу противника, их никто не искал, поэтому с выбором и устройством днёвки не мудрили. В этой глуши стоило опасаться только бешеных, которые, в принципе, могут появиться, где угодно. А с парой заражённых они смогут и по-тихому справиться, не привлекая внимания грохотом мин или растяжек.

Магнум и Император добрались без приключений. Увидев издалека нужное им здание, обозначили себя по рации. Им ответили, после чего они двойкой вышли из леса. Разместилась группа на небольшой ферме, заняв кирпичное здание. Оно было симметричным — в середине двухэтажная часть, правда, второй этаж больше походил на чердак, а справа и слева к ней примыкали два низких и длинных ангара, похожих на хлев. В один из них загнали машину, а наблюдательный пост расположили в средней части здания, на чердаке.

До Трусово группа добралась ещё вчера, ближе к полуночи. Казалось, до этой деревни не так далеко, но весь вчерашний день, начиная с самого утра, с момента выхода группы, спецы больше потратили не на дорогу, а на преодоление возникших сложностей. Сначала пришлось с бандитами проблемы решать, а потом и всё остальное — то подозрение на засаду, то бешеные в Хвалово. Да и сама скорость движения у группы была невелика.

А в довершение всего им в Волхове пришлось опять с бешеными столкнуться. Только на этот раз неожиданностью заражённые не оказались. Первых из них увидели ещё на подходе к городу. Кроме того, их было слышно. Вой, доносившийся издалека, с разных концов города, сливался в какой-то зловещий шёпот. Будто сам город, как гигантское живое существо, шептал приближающимся людям, предостерегая их от опасности. Правда, в этом был и положительный момент. Обилие заражённых означало, что людей в Волхове нет. Во всяком случае, тех, кто мог бы устроить засаду или перекрыть дорогу. Среди заражённых, наводнивших город, долго не просидишь. Причём, были они довольно активны, в отличие от того же Хвалово. Кто-то плёлся по улице, мотая головой из стороны в сторону, словно принюхиваясь, кто-то бежал.

Ответ не заставил себя долго ждать. Отстреляв на ходу кинувшихся к Тиграм бешеных, группа проехала по мосту и оказалась у сгоревшего здания. По имеющимся сведениям, раньше здесь был Комитет финансов Волховского муниципального района. Сразу за ним, подальше от дороги, — отдел полиции. От него к проспекту на всех парах, ревя мотором, несся непонятный транспорт. Какой именно, было не разобрать, потому как он буквально весь, сверху до низу, был «облеплен» вопящими заражёнными. Пролетев проспект поперёк чуть ли не в метре от головного Тигра группы, машина, судя по её очертаниям и габаритам какой-то джип, влетела в озеленение с противоположной стороны дороги. Лобовой удар о крепкое дерево раскидал налипших заражённых, которые тут же вскочили и кинулись обратно к джипу. А некоторые из них, поднявшись, заспешили к успевшим остановиться Тиграм.

Пара очередей из Печенега с крыши головной машины остановили заражённых. Быстро проверив двойкой под прикрытием двух пулемётов разбитый джип, спецы убедились, что в машине выживших нет. Пассажир спереди сломал шею, застряв головой в решётке, наваренной, чтобы защитить лобовое стекло. А водитель, зажатый приборной панелью, не по-человечески шипел. Так что оказание первой помощи свелось к выстрелу в голову. Похоже, что кто-то из бешеных его всё-таки зацепил. У заражённых, принимающих вакцы, превращение практически мгновенное. Возможно, поэтому джип и потерял управление.

Недалеко от здания отдела полиции валялось несколько изъеденных тел. От них мало что осталось. В основном кости и одежда со снарягой. Рядом валялось их оружие и стреляные гильзы. Трупы свежие: кровь всё ещё растекалась, не успев засохнуть. Задерживаться здесь не стали. Стрельба из пулемёта наверняка привлекла внимание заражённых. Сразу после быстрого осмотра разбитого джипа двойка погрузилась в машину.

Группа продолжила движение, но спустя пару секунд, уже сзади, со стороны отдела полиции загремели две автоматные очереди. Стреляли не в них. Где-то между зданиями. Но обе очереди практически сразу захлебнулись в волне уже знакомого надрывного визга заражённых.

Кому-то очень понадобилось уже давно заброшенное здание отдела полиции. Скорей всего своей активностью они и «взбодрили» бешеных, которые теперь сбегались сюда чуть ли не со всего города. А вот кому и зачем это было нужно, осталось без ответа. Впрочем, как и то, выжил кто-то из них или нет. Впрочем, даже у выживших без транспорта шансы выбраться из города практически нулевые.

— Ну чё, переговоры ихние засекли? — спросил Магнум, как только они зашли в хлев и подошли к Тигру.

— Да них*ра! — отозвался Хохол, возившийся с аппаратурой в машине. — Тупо тишина, будто все вымерли.

— Хм… какая-то хрень, — удивился Император, — у них там довольно оживлённо. Сам видел, как один из них в рацию что-то пи**ел, когда Крис с Хладом контроль проходили.

— Может, дело в самой рации? — предположил Дельта.

— А что с ней не так? Она исправна, в группе и с базой связь у нас есть, — не согласился с предположением Хохол.

— Ну, смотри, уже второй день пошёл, как мы топчемся на поверхности. И за это время у нас ни одного радиоперехвата. Не странно? Не?

— Может, и странно. А в чём, по-твоему, тогда причина? — спросил Хохол.

— Да х** его знает, — пожал плечами здоровяк.

— Вот и поговорили, — улыбнулся Магнум.

— Ну, раз «х** его знает», то не лезь под руку, когда другие работают. Вон, иди лучше на всех перекусить чего-нить сообрази.

— Сникерс с майонезом кому? — повернулся Дельта к снайперской паре.

— Ты это… давай-ка без фанатизму, — в защитном жесте вскинул руки Император. — Ты своё «фирменное» лучше на чёрный день прибереги. Может, сгодится.

— Уломал. Тогда сухпай, — ответил Дельта.

— Ну, это ещё куда ни шло, — ответил Магнум.

Когда группой устраивается днёвка, время отдыха сначала предоставляется командиру, радисту и раненым. Затем, в установленном командиром порядке, отдыхает остальной личный состав. Сразу после отдыха Магнум с Императором выдвинулись на заданную позицию вести наблюдение. В это время Хохол уже сидел за радиостанцией, а Крис с Хладом закончили свои приготовления. Выехать в Форт они должны были только после доклада снайпера, что он занял позицию и ведёт наблюдение.

К моменту выезда Криса, в группе организовали дежурство по связи. Необходимо это потому, что Крис мог выйти на связь в любой момент. Расписание сеансов связи составили, но в случае каких-то непредвиденных обстоятельств, ему придётся от него отступить. Причём, не факт, что сообщение будет передано путём переговоров. Составленная переговорная таблица содержала и тональные сигналы, чтобы меньше демаскировать работу группы. Вместе с тем, спецы не оставляли попытки перехватить чужие переговоры. Их всех напрягало, что при таком техническом оснащении этого до сих пор не удалось сделать.

Введение круглосуточного дежурства по связи не означало, что его нести будет только Хохол. Дежурство подразумевает смену личного состава, а функции радиста мог выполнять любой в группе. Отличие Хохла от «подменных» радистов заключалось в том, что на нём была организация засекреченной связи. К работе на ЗАС[60] был допущен только он. Установленная аппаратура последнего поколения была оснащена биометрической системой контроля доступа, которую перед выходом группы запрограммировали на Хохла. Ключи, шифры и так далее были доступны только ему. Остальные же могли только принять или передать сообщение в обычном режиме.

Раньше, во времена шифровальных машин, если разведгруппа попадала в безвыходную ситуацию, предписывалось уничтожить машину вместе с шифрами. Уничтожение машины и всех шифров сильно упростилось с появлением засекречивающей аппаратуры подобно той, что была у группы. Это уже цифровая ЗАС. Все шифры и коды были у неё в системе, а не в кармане у радиста. И наизусть он их не заучивал. А уничтожить ЗАС вместе с хранящейся информацией довольно просто. Это можно сделать дистанционно, задав команду в наручном ПК. Если радист погибал, то вместе с системами его наручного ПК самоликвидировались и системы ЗАС. Если группа не использовала наручные ПК, вместо него радист надевал специальный напульсник из комплекта ЗАС, благодаря чему возможность самоликвидации и дистанционного уничтожения аппаратуры сохранялась.

Самоликвидация происходила и в случае любых попыток взлома или не распознавания радиста системой контроля доступа. На тот случай, если радист, получив смертельные ранения, ещё жив, но вскоре умрёт, не приходя в сознание. То есть аппаратура всё ещё функционирует, но для противника не представляется возможным заставить радиста войти в систему.

Правда, не смотря на достигнутый прогресс, возможность захвата противником ЗАС не исключалась. Например, она может попасть в руки противника вместе с радистом. И при таком раскладе нет никаких гарантий, что он умышленно войдёт в систему некорректно и уничтожит этим аппаратуру. И как противник поймёт, правильно ли пленный что-то нажимает? Никак. Всё гораздо проще: даже в такой ситуации у радиста оставался выбор. Ему всё ещё есть, что терять: лёгкую и быструю смерть. Да и не только. Способов великое множество. Взять ту же вербовку, например. Соответственно, есть вероятность, хоть и ничтожная, что враг получит доступ.

Поэтому радист всегда находится рядом с командиром группы, который в критической ситуации должен его убить.

Глава 8

Крис с Хладом погрузились в свой Тигр. Заводить машину не стали. Вместо этого Крис развернул сложенную схему Новой Ладоги, чтобы более детально с ней ознакомиться.

Сразу за Фортом, в Юшково, располагалась первая торговая территория, именуемая «Авторынок». Следующим был «Живой рынок». Судя по очертаниям зданий на схеме, раньше здесь было что-то вроде животноводческой фермы. Далее, после развилки дороги, где брала начало улица Суворова, в бывшем магазине мебели со всеми прилегающими к нему зданиями разместился Оружейный рынок. Пояснения на схеме гласили, что кроме оружия там можно найти и спецсредства, и снарягу, и медицину, а называется он Оружейным из-за основного товара. Рядом с ним, по улице Промышленная, располагались ещё три рынка: Бронетехника, Авиарынок, Наркорынок. Первый предлагал бронетехнику и тяжёлое вооружение. Наркорынок занимался всем, начиная от сигарет и алкоголя и заканчивая тяжёлой наркотой. На Авиарынке в продаже можно было найти беспилотники, вертолёты и даже самолёты.

И если с территорией Наркорынка здесь всё было понятно — такой товар много места не занимает, то отведённые места под Бронетехнику и Авиарынок вызывали сомнения. Площади рынков для размещения на них тех же вертушек или БТРов были маловаты, не говоря уже о самолётах, которым необходима взлётно-посадочная полоса. Но пояснения на схеме давали ответы и на эти вопросы. На рынках размещалась только какая-то часть товара, а остальное, что требовало больших площадей, шло под заказ. То есть предлагаемые самолёты располагались не здесь. На рынке под контролем «администрации» города оформлялась только сделка, процент с которой шёл в «казну» Новой Ладоги, а приём-передача происходила в условленном месте.

При этом одиночкам, без «гражданства», доступно было не всё. И причина заключалась не в платёжеспособности. К примеру, что-то вроде Градов[61] не каждый мог себе позволить. Для этого нужна была лицензия на его приобретение, получить которую можно было только будучи «гражданином» одной из фракций. В каком порядке и кому подобные лицензии выдавались, в схеме не указывалось. Но догадаться, для чего нужно подобное регулирование и почему на него согласились все, в том числе и бандиты, не трудно. Последствия. Одним танком дел, конечно, можно натворить, но много не навоюешь. А Град в руках съехавшей с катушек горстки каких-нибудь фанатиков, борющихся за защиту прав единорогов или ещё чего-то, — страшная сила. На окраине встанут и одним залпом накроют полпоселения. Города нынче маленькие. С одиночек и спроса нет. Головы только открутят, если поймают. А так — фракция ответит. И дело дойдёт вплоть до вооружённого конфликта.

Естественно, что в случае «политических» интриг такое регулирование стопроцентных гарантий не давало. Там можно и с лицензией кого-то подставить, столкнув лбами конкурентов, или ещё что-то. Но в интригах и так не бывает гарантий. На то они и интриги. Там в принципе никакие документы и договорённости не работают. К тому же у нынешних «государств» своей техники хватало. В случае чего можно и без этого цирка с оформлением сделок обойтись. Так что, в основном, эти меры были введены, чтобы исключить применение подобного оружия по своим личным мотивам.

Отдельного внимания заслуживал причал, рядом с которым расположено здание то ли турбазы, то ли яхт-клуба. Причал выполнял двойную функцию. Одна из них — лодочный рынок, вторая — порт, который выполнял функции «погранконтроля», аналогично Форту. Крис и Хохол не особо удивились отметке «Порт». В Ладожское озеро впадает много рек, так что водное сообщение, как наиболее безопасное, теперь востребовано. По той же Неве можно пройти через Питер и выйти в Финский залив, не опасаясь заражённых. На авианосце в реку, конечно, не войдёшь, но на маломерных судах вполне.

— Ну что, куда сначала? — спросил Хлад, как только они с Крисом закончили изучать схему. — Располагаться поедем?

— Именно, — ответил Крис, складывая схему. — Сначала в гостиничку. Время-то уже к девяти. Тем самым отметимся, чтоб хозяева косо не смотрели.

Крис завёл машину и начал разворачиваться. А догадки у него возникли не на пустом месте. За приезжими здесь однозначно приглядывают. Не именно за ними. За всеми. А иначе не проконтролировать, кто чем занимается, чтобы прибыль мимо кассы не шла. Да и в разговорах уже не раз проскакивало, что здесь «всё на виду».

Проехали КПП на Новую Ладогу. Справа показался забор Авторынка. Вроде, ещё не закрылся, но заезжать не стали. Направились сразу в Микрорайон «В», где располагались все гостиницы, которых здесь целых три. Одной бандиты ограничиться не смогли. Всё-таки город живёт с приезжих.

Дальше проехали самодельный указатель у дороги в виде стрелки влево с надписью на ней «Живой рынок». Мысленно Крис отметил, что завтра нужно будет посетить все торговые территории, в том числе и это пристанище работорговли, чтобы сформировать представление, как теперь люди живут.

Перед развилкой им навстречу проскочила дико переделанная «Буханка». На крыше смонтирована поворотная платформа с установленным ПКМом. На окнах неизменные решётки, только теперь с бойницами для личного оружия. Огромные колёса с грязевой резиной, так что наверняка и вся подвеска ушла под замену. Для этих колёс им пришлось арки вырезать. Ещё и расширители поставили. Спереди «кенгурятник» с лебёдкой. По периметру крыши в каждую из сторон смонтировано по «люстре». Основательно к делу подошли — тумблером щёлкнул и все сектора освещены. А светомаскировка им и не нужна. Задачи у такой машины другие. Судя по всему, это одна из тех, про которые им Борян не так давно рассказывал. На них братва Новой Ладоги между всеми территориями катается, забредших бешеных отстреливает. Патруль, одним словом. Вон и символ какой-то на двери наклеен. На ходу, правда, не успели разглядеть, что там нарисовано.

Проехали поворот в порт Новой Ладоги. Слева потянулось здание бывшего торгового центра, где нынче был Оружейный рынок. Остался позади поворот на Промышленную, на которой расположились оставшиеся три рынка. Пока ехали, привлекло внимание, что люди не только на машинах между территориями передвигаются. Пешеходов тоже хватало. Правда, без оружия в поле зрения им никто не попался. Да и ходили не меньше, чем подвое. Вроде как даже несколько частных домов заселены, что вдоль дороги. Брошенными не выглядят, только заборы у них какие-то уж шибко серьёзные. Крепкие, высокие. По высоте весь первый этаж закрывают, только крышу видно. Скорей всего, недавно поставили, раньше так не строили. Необходимости такой не было. Вон, на чердаке одного из домов, в открытом окне мужик курит, облокотившись на подоконник. Похоже, не всем выпало в Микрорайоне «В» жить, вот народ и устраивается к нему поближе. Не так безопасно, как за стенами, но всё-таки лучше, чем ничего. Да и патрули ездят и, наверно, за вознаграждение их вызвать можно, если бешеные ломиться начнут. А если дальше от охраняемых территорий, то всё-таки опасней будет, поэтому Юшково и не заселено сейчас. Народ всё ближе к стенам старается селиться. Прям королевство — твердыня за стенами с прилегающий деревней.

Далее показался Микрорайон «В». Окна первых этажей у пятиэтажек, что образовали периметр, наглухо заложены кирпичом. В разрывах между домами из железобетонных панелей и плит возведены стены. Складывалось впечатление, что у бандитов есть собственный завод железобетонных конструкций. Хотя, скорей всего, или склады разоряют, или под заказ кто-то возит. По большому счёту, с нуля им всего два форта нужно было стеной обнести. Остальные территории или до этого ограждены были, или вот, как здесь, в Микрорайоне, здания под это дело приспособили.

В одном из разрывов между двумя зданиями, в районе бывшей автобусной остановки, находились въездные ворота, обозначенные как Главные. Были и другие, но, чтобы въехать через них, нужно обогнуть весь периметр. Видать, остальные использовались как резервные.

Перед воротами остановились. На балконах третьего этажа установлено несколько ПК, на крыше разместились Утёсы. Видны несколько установок, напоминающие тяжёлые струйные огнемёты. На прицел машину никто не брал. Стрелки, кто с сигаретой, кто в разговоре друг с другом, лишь глянули на подъехавшую машину и вернулись к своим занятиям. Похоже, что пройти контроль или через Форт, или через порт, считалось достаточным. Минуты не прошло, как открылись ворота, куда они и въехали.

Встречать их за воротами и опрашивать никто не стал. Поэтому сразу поехали к одной из гостиниц, расположенной в центре Микрорайона. Машину поставили у подъезда, на котором висела табличка «Reception». На первом этаже в однокомнатной квартире этот самый reception и разместился. Дверь открыта нараспашку, словно приглашая войти, а в единственной комнате, что была слева по коридору, за столом перед компьютером сидел мужичок лет пятидесяти в круглых очках. Судя по доносившимся звукам из колонок, смотрел он какой-то боевик. Позади него висел большой деревянный стенд с ключами, над каждым из которых подписан номер.

— Добрейший вечерочек, — с порога поздоровался Крис.

— Здравствуйте, — отозвался администратор, поставив фильм на паузу. — Номерок, я так понимаю, интересует?

— Совершенно верно. Есть свободные?

— Смотря, что интересует. Комнат полно. Если нужна квартира, то свободных нет. Все комнаты двухместные, так что вам как раз будет, — пояснил мужчина. Раньше гостиницы были обычными жилыми многоквартирными домами. Когда как всё Это началось и тут обосновалась бандитская вольница, их быстро «перепрофилировали» в гостиницы для приезжих.

— Тогда нам комнату. На втором этаже есть что-нибудь?

— Одну секунду, — ответил мужичок и заколотил по клавишам. — Да есть, но в соседнем здании. Будете брать?

— Да, давайте.

— На кого оформить? Гражданство? Ксивы есть какие?

— Ни того, ни другого. На меня оформляйте. Люди меня Крисом погоняют.

— Ну, раз ЛЮДИ погоняют, то лучше любой ксивы будет, — заулыбался мужичок. — За ночь десять красных. Выселение в двенадцать. Сколько ночей?

— Пока две. Продлить же можно будет?

— Без вопросов.

— Здесь оплачивать?

— Можете там, когда ключи будете забирать.

— Спасибо. Мы там расплатимся.

— Как угодно, — ответил администратор и вернулся к своему занятию.

— Надо бы нам ещё как-то с бухлом засветиться, — сказал Крис Хладу, когда они вышли из здания. — Здесь типа местный Лас-Вегас. Люди сюда приезжают дела делать и тусить. Надо как-то из этой массы не особо выделяться.

— Согласен, — ответил Хлад. — Будет странно, если мы начнём бегать по утрам и строем ходить. Местные могут не то подумать.

— Со строем ты уж загнул, — улыбнулся Крис.

— Ну, так сарказм же, — ответил напарник.

Перегнали машину к соседнему зданию, где была их комната. Процесс заселения много времени не занял. Расплатились, получили ключи.

— Если что ценное, в том числе стволы, можете здесь на хранение оставить, — сказал им консьерж. — Два красных за ночь за ячейку. Можно патронами в пересчёте по курсу.

— У вас по комнатам что ли шмонают, — возмутился Хлад.

— Соседи разные бывают, — невозмутимо ответил консьерж. — За них мы не в ответе.

— А тачка? Тоже вскроют?

— Поставили где? Здесь, перед входом?

— Ну да.

— За тачку тогда не тряситесь. Там две камеры. Без палева никто не залезет. А если кто бессмертный найдётся, то один звонок и пацаны подъедут, по рогам настучат. Но такого давно не было. Разве что по бухаре кто-нить поколотит. Но пацаны разрулят. С беспредельщика всю компенсацию вытрясут. Нам беспредел невыгоден. А камер в нумерах, звиняйте, нету.

— Так мы тогда в тачке оставим.

— Ваш Тигр? — спросил консьерж, выглянув в окно.

— Наш.

— Тогда можете ваще не париться. Вскрывать, я уже базарил, никто не станет, а сдуру, по бухаре или под чем-то, стёкла у неё не поколотишь и в салон не залезешь. Броня же? Считай, как в сейфе. На хранение сдают те, кто сюда на тачках попроще заруливает.

— А чё, такие ещё бывают?

— Бывают. Где-то с месячишко назад приехал один на «голой» Витаре. Ни решёток, ни х**а на ней нет. Вся чистая, сверкает, будто из салона. Полировал он её что ли?

— Так, может, он её только достал и не укрепил ещё.

— Может. Но я как глянул, так и прих***. Он же на ней приехал! На такой ссыкатно тупо по шоссе проехать. Молчу уже, чтоб в город или хотя бы в деревню зарулить. Слюняевые враз в салон пролезут. Они, бывает, решётки срывают, если руко**п какой-нить ставил. Чё уж про стекло говорить…?

— Так и чё? Тачку ему вскрыли?

— Не. Постоялец один по синьке бурную молодость, походу, вспомнил. Стекло камнем х**нул и в тачку залез. Ток там взять нечего было. Хозяин все шмотки в номер забрал, а один рюкзак сюда на хранение сдал. Не знаю, чё там было. Да мне и параллельно, если по чесноку.

— Так и чё потом?

— Смена в тот раз Серого была. Он шум услыхал, да и шуганул му***а этого. Тот ноги нарисовал. Серый тока пацанам цинканул, так этого типа уже через полчаса нашли и в клетке до утра заперли. А как мозги у него на место встали, с ним пресс-служба перетёрла. Он мужику этому установку решёток и проплатил в качестве извинений.

— Пресс-служба? — удивился Крис.

— Ну да. Ну, не в том смысле, что приехали его по ящику показывать. Там чутка другая тема. Серьёзные пацаны подтягиваются и прессуют тех, кто по-хорошему не врубается. Вот их по приколу пресс-службой и погнали.

— Мда… в цвет погнали, — прокомментировал Хлад. — Нам бы баревич поприличней. Пенного с дороги охота.

— Здесь, в принципе, за любой не стыдно, но лично мне больше «Фарт» по кайфу.

— А это где?

— От Главных ворот налево, если отсюда пилить. Отдельное здание. Там раньше магаз какой-то был. Или можете к наёмникам. У них свой барюшник. Там тоже солидно. Вот только народец там горячий собирается. Если чё не так, то сразу разборки. Там уже или стрельба, или мордобой. Бывает, что и наглушняк. Правда, давно не было.

— У вас же, вроде, беспредел здесь не приветствуется.

— А беспредела как такового там и нет. Если чё и начинается, то не без причины. К тому же здесь они как государство в государстве. Если разборки идут внутри ихней территории, то пожалуйста. А наши вмешиваются, когда их движняк за территорию начинает выходить. Но на моей памяти такое только один раз было. Да и то они там сами быстро всё разрулили. Князь со Шрамом только руки пожали и разошлись. У наёмников же в башке сдвиг по фазе.

— В смысле?

— В прямом. Они же как в понятиях определились, так и понеслась: «кодекс наёмника», «честь наёмника», «неприкосновенность личного оружия»… ну и прочая высокопарная х**та в стиле: «помолись на ствол», «поцелуй пистолет», «под**чи на автомат»… Кароч, мушкетёры х**вы, хотя на самом деле головорезы те ещё.

— Ясно. Благодарю.

Вещей у них с собой, по большому счёту, и не было. Получив связку из двух ключей с номерком «5–1», поднялись на второй этаж. Как пояснил им консьерж, «5» — это был номер их квартиры, а «1» — номер комнаты, в которую они въезжали.

За дверью слышны смех и голоса. Открыв дверь ключом, зашли в прихожую, слева от которой находилась кухня, где сидело трое мужиков до тридцати и две девушки помоложе лет двадцати пяти. На столе у них две бутылки — коньяк и шампанское, уже початые. Ещё пара пустых стояла на полу. Какие-то скромные закуски, пепельница. Сильно накурено, хоть и окно открыто. Кухня совсем крохотная, поэтому представительницы прекрасного пола разместились на коленях у мужчин. Увидев новых постояльцев в коридоре, компания притихла, разглядывая вновь прибывших.

— Здравствуйте людям, — поздоровался Хлад.

— И вам того же, — наперебой донеслось в ответ.

— Я Хлад, это — Крис. Соседями будем, — представил он себя и напарника.

— Ну вы чё так пугаете? — заулыбался мужик во главе стола. — Думали уже нас паковать пришли. Сижу, косяки свои в башке перебираю, — кивнул он на их снарягу, которую они ещё не успели снять. В компании загоготали, оценив шутку. Из вежливости улыбнулись Крис и Хлад, дабы не нагнетать обстановку.

— Я Седой. Не спрашивай почему. Это — Вовчик, а это — Колян. Ну и девочки наши. На сегодня, — уточнил Седой, намекая на их «профессию». Рук друг другу не жали. Здоровались и знакомились, пока Крис с Хладом топтались в прихожей и открывали дверь в комнату.

— На сегодня? — картинно возмутилась одна. — Ты ваще жениться обещал!

— Да ладно, ладно. Ну, может, ещё и на завтра — отмахнулся Седой. Вовчик, сидевший рядом, гоготнул в полголоса. — К столу, звиняйте, не зовём. Местов, сами видите, не хватает.

— У нас дела ещё, так что ро́вно всё. Может, на днях пообщаемся, если не разъедемся.

Зашли в комнату, осмотрелись. Ничего особенного. Пара диванов, стол письменный, шкаф. В шкафу чистое постельное бельё. Видать, самообслуживание здесь. Крис открыл окно и посмотрел вниз. Нормально. На крайняк можно и прыгнуть без вреда для здоровья. Для этого и просили второй этаж. А на первом решётки везде. Снарягу и оружие оставлять не стали. Закрыв комнату, попрощались с шумной компанией и спустились к машине. Сняли плитники, уложили оружие, оставив только Глоки в кобурах.

В машине тональными сигналами передали сообщение группе: «контроль прошли, на территории разместились». Но это был только первый шаг. Получив это сообщение, группа не понесётся сюда сломя голову. Дальше Крис с Хладом должны были примелькаться у местных, изображая типичных приезжих. Нужно оценить обстановку. И найти Шомпола. Но пока только присмотреться к нему. Сразу светиться с посланием от спасённой женщины не стоило. Если всё окажется спокойно, дать сигнал группе на прибытие в город.

Потом приступить к выполнению основной задачи. А именно, начать сбор сведений о Новой Ладоге. Форт, порт, охрана периметров и так далее. Нужно было знать, какими силами располагает поселение. Как поведут себя те же наёмники в случае конфликта бандитов с кем-нибудь. Вычислить наиболее важные объекты в Новой Ладоге. Помимо того, нужно оставаться в городе до того момента, пока бандиты не обнаружат пропавший конвой и 31-й Объект у себя под боком. Уже два дня прошло с того момента, как они его потеряли, так что ждать осталось недолго. Трупы и машины с дороги и в Бесовке уже наверняка убраны силами 31-й бригады, но опытный следопыт всё равно поймёт, что к чему. У бандитов таких спецов, может, и не нет, но ничто не мешает им нанять кого-то матёрого в таких вопросах. А в городе необходимо было оставаться до первого контакта бандитской поисково-спасательной группы с подразделениями Объекта. На случай, если Новая Ладога предпримет какие-то силовые меры и из ЦБУ поступит команда на проведение диверсии в городе.

Параллельно с этим нужно добыть сведения об обстановке в районе Лодейного поля, где пропала первая группа, и в районе озера Белое, где располагался Командный объект. А для этого нужно знать хотя бы территориальное расположение современных «государств». Может, прям над Командным объектом какой-нибудь Ценор разместился. Но в этом была и некоторая сложность. Вряд ли кто-то составил политическую карту нового мира и продаёт её в киоске.

— Ну, вроде, ничё так здесь, — прокомментировал Хлад, когда они с Крисом уселись за стол в «Фарте». Заведение было небольшим и роскошью не поражало, но за его содержанием явно следили. Сделано всё аккуратно. Нигде ничего не сыпется, не отваливается. Пьяные под ногами не валяются. Свободные столы чистые. Играла живая музыка — какой-то мужик на гитаре орал в микрофон песню Чижа «Фантом».

— Нормально, — поддержал Крис. — Завтра по рынкам прошвырнёмся, Шомпола найдём, а ещё надо глянуть, что там за база у наёмников. Если ничего сверхъестественного не выявим, к вечеру наших можно вызывать. Не**й им в лесу торчать. Смысла нет.

— Вот и я о том же, — Хлад отсалютовал кружкой пива Крису. Тот поддержал его тем же жестом. — Народ, походу, здесь всякий бывает. Обрати внимание позади меня, у самой стены, компашка, так вообще в форме с какими-то шевронами. Камок в полумраке не рассмотреть, но вроде как зелёный Марпат. Двое из них темнокожие. Неужто морпехи америкосовские?

— Они больше не амеры, — уточнил Крис. — Сейчас это Ценор.

— Есть мысли насчёт Боряна?

— Ощущение, что он не на своём месте. Хотя, держит там всех не хуже Сталина. Тот же покойничек Рак, так сразу видно, что рожа бандитская. А с Боряном не всё так однозначно.

Крис исподлобья, мельком поглядывал в сторону бойцов Ценора за дальним столом. То же делал и Хлад, наблюдая за входом в бар, спиной к которому сидел Крис. Вроде, сидят, пиво пьют, а в то же время незаметно к ним не подойдёшь.

— А, вообще, народ серьёзно здесь устроился, — продолжил Крис, закинув в рот пару сухариков и запив пивом. — Причём, Новая типа Люксембурга — город-страна. А взять тот же Союз, так там, вообще, х**ва гора поселений.

— Надо как-то пробить, что в районе тридцать второго Объекта творится. Рак-то нам залечил, что никого, кроме бешеных там нет. А по факту х** знает. Майбах всё-таки не просто так пропал. Сомневаюсь я как-то, что его группа от слюнявых не смогла отбиться.

Тем временем один из темнокожих встал из-за стола и направился в сторону выхода, где был столик Криса с Хладом.

— Один из морпехов сюда двигает, — предупредил Хлада Крис. Музыка играла громко, так что их беседу неслышно даже за соседним столиком.

— Понял, — невозмутимо отозвался Хлад. Правда, оказалось, что он шёл на выход, мимо их столика, прикуривая на ходу сигарету. Курили прямо в баре, но он, похоже, решил воздухом «подышать».

— Погоди-ка… ща узнаю кой-чего, — Хлад поднялся и, глядя вслед американцу, пошёл за ним на выход.

— Извините, — обратился он к американцу, изображая плохое знание английского, хотя на самом деле говорил на нём чисто, без акцента.

— Да, — вежливо отозвался морпех.

— Сигареты не будет?

— Конечно, — он достал из пачки одну и протянул Хладу. В этот момент Хлад украдкой рассмотрел шеврон на рукаве. Вот тебе и Ценор. Большими буквами на фоне какого-то символа было написано CENOR, а по периметру шеврона красовалась расшифровка этой аббревиатуры Сommonwealth of Enclaves of the New ORder[62].

— Спасибо, — ответил Хлад, прикуривая. Морпех только кивнул ему лысой головой в ответ и сделал затяжку.

***
Вечер. После скромного ужина группа разместилась на отдых. Кроме Волка, который заступил наблюдателем на чердаке, сменив Дельту, и Императора, засевшего у радиостанции вместо Хохла.

Тишина уселся на пятиточечник, прислонившись к стене здания. Метрах в пяти от него принялись за свой нехитрый ужин только что сменившиеся Дельта с Хохлом. Какого-то позыва Тишина не почувствовал. Его просто ни с того ни с сего вырвало, что изрядно очистило его желудок. Он даже сам не понял, что произошло.

— Воу-воу! Ты чего? — насторожился Хохол. Из своего угла поднялся Магнум. Отошёл от радиостанции Император.

Впрочем, каких-то осложнений не случилось. Как пришло, так и ушло. Тишина лишь немного прокашлялся. Ощущение, будто ничего и не было.

— Да хрен знает, — ответил командир поднимаясь. — Меня даже же не мутило. Потом как под дых дали, и на тебе.

— Зря я Дельту отправил на всех покушать замутить, — съязвил Хохол. Дельта только руками развёл.

— Как себя чувствуешь? Голова болит? Кружится? — спросил Император командира.

— Вроде, нет, — ответил Тишина.

— Звон в ушах? — продолжил санинструктор.

— Нет, нормально всё.

— Хм… ну, на сотрясение не похоже.

— Может, траванулся чем? — предположил Дельта.

— Чем? — не согласился Император. — Мы только пайки ели. А ранее вообще на Объекте торчали. Если только с этим вирусом как-то связано: про него мы мало знаем. Так, опять-таки, как именно? В прямой контакт с заражёнными вступал только Крис, когда ему шлем когтями поцарапали. Ну, и Хохол, когда он в бубен одному из них настучал. И то их когтями не рвали и не грызли.

— И я как бы в порядке. Всем спасибо, — отозвался Хохол.

— Вот-вот, — продолжил Император. — Ты это, прислушивайся к себе. К самочувствию, в смысле. А пока чаю крепкого выпей.

— Подходи, налью, — позвал Дельта.

— Ты давай, хорош, — прокомментировал Хохол. — И так всех уломал, чтобы варево своё из пайков забубенить. Сейчас ещё и чаем командира траванёшь.

Волк из глубины помещения наблюдал за окрестностями, периодически поглядывая в очки, чтоб полностью не разрядить аккумулятор. Сектор получился узким, но высовываться из окна, выдавая свою позицию, не стоило. Спасало то, что окно не было единственным. Крыша была двускатной с двумя слуховыми окнами. По одному с каждой стороны. В торцевых стенах ещё по одному маленькому окошку. Так что обзор, худо-бедно, получался круговой.

Послышался скрип деревянной лестницы, ведущей вниз, на первый этаж, где сейчас расположилась основная часть группы. Волк обернулся на скрип рефлекторно. Опасности он оттуда не ожидал, да и не стоило. Это была единственная лестница с чердака, рядом с которой сейчас находилось пятеро вооружённых бойцов.

В люке показалась голова Дельты:

— Ну, чё у тебя?

— Тихо пока. Чё там у вас за движуха внизу? Командиру х**ово?

— Как узнал?

— Да, так… угадал.

— Тебе бы в лотерею играть с твоей догадливостью.

— Чего хотел-то?

— Крис «отзвонился». Контроль прошли, заселились.

— Хорошо, — ответил Волк и голова Дельты скрылась в люке.

Прошло около часа. Скоро уже смена поднимется. Оглядывая окрестности в очередной раз, Волк обратил внимание на покачнувшееся дерево. Вроде, ничего необычного: ветер, чего тут странного? Только качнулось оно не в такт остальной растительности. Волк опустил очки и всмотрелся в интересующий его участок местности, что на самом краю леса. Расстояние до него порядка трёхсот метров, поэтому пришлось подкрутить кратность. Нет. Ничего.

Включил тепловизионный канал. Опять ничего. Да и дерево теперь качается как надо, не вызывая подозрений. Но не давала ему покоя эта мысль. Он был абсолютно уверен, что ему не показалось. Волк не стал выключать тепляк, решив осмотреть всё, что расположено рядом с тем местом.

Из-за узкого сектора наблюдения пришлось сместиться чуть левее, чтоб разглядеть, что расположено справа от того участка. Кусты, деревья. Ничего интересного. Затем Волк перешёл вправо и теперь разглядывал, что находится слева. Ничего… Стоп! Что-то есть. Но непонятно, что именно. Волк разглядел в тепляк «тёплое» пятно на земле среди зелени. Над ним дрожал горячий воздух. Как костёр горит. Но где дым? Да и само пламя проблескивало бы в просветах среди зелени. Волк вырубил тепловизионный канал и всмотрелся в то место. Только сейчас он рассмотрел, как там «дрожит» воздух над землёй, будто в жару. Сложно такое увидеть.

Волк снова включил тепляк. Пятно и его дрожащая, бесформенная «аура» никуда не делись. Точно не костёр. Но, вроде, и не дрянь какая-то, что к ним подкрадывается. Не сводя глаз с того места, он вызвал командира, сообщив ему о странной находке.

— И что это? Как думаешь? — спросил его Тишина, разглядывая пятно в свои очки.

— Х** его знает, — отозвался Волк. — Но явно не природного происхождения.

— Может печка какая? Электрическая от аккума. Вот тебе и воздух дрожащий, и дыма с огнём нет, — высказал своё предположение Магнум, который весте с Дельтой поднялся вслед за командиром.

— И кому она греет? — не согласился Дельта. — Людей-то не видно. Да и чё им в лесу сидеть? Деревня рядом. Можно с этой печкой в любой дом залезть. Толку больше будет, чем вот так, лес обогревать.

— Движение! — сказал Волк, который сейчас контролировал другое направление, пока остальные разглядывали странное явление.

— Твою мать! — выругался Дельта, глядя как к деревне выходили заражённые. Шли они с другой стороны, противоположной той, где сейчас находилось «нечто». Бешеные выходили вполне обычным, прогулочным шагом, а не рваными движениями. Шли не спеша, но это лишь добавляло жути.

— Мимо стопудово не пройдут, — дал своё заключение Магнум. — В деревню войдут и нас почуют.

— В машину бегом! — скомандовал Тишина.

— Пятно исчезло, — на ходу крикнул Волк.

— Да и х** на него! Валить надо! — огрызнулся Дельта.

Вещи они не разбирали. Во время отдыха даже снарягу запрещено снимать. И машина под парами: Император уже завёл двигатель. Оставалось только дверями хлопнуть. Пути отхода и резервное место для днёвки определены заранее, так что вопросы «что делать? куда ехать?» перед группой не стояли.

Оставаться в хлеву было опасно. Полезут со всех щелей в здание и задавят числом. Не уйти, не отбиться. Кто знает, сколько ещё заражённых плетётся за первым десятком, вышедшим к деревенским окраинам. На машине шансы у группы уже повышаются. Во-первых, к ней ещё подбежать надо. А на крыше у них Корд и АГС. К тому же огонь из личного оружия. У Волка и Дельты ещё по Печенегу на руках. Во-вторых, бешеные хоть и быстрые, но машину догнать им всё равно не под силу. Правда, пока группа будет ехать к шоссе по узкой деревенской дороге с двумя откосами по краям, у заражённых есть все шансы это сделать. Главное — не дать им облепить машину, как они это сделали с тем джипом в Волхове. Их потом не стряхнёшь: руки у них цепкие, как клещи.

— Дельта, Волк, — начал распоряжаться Тишина уже внутри машины, — правый и левый фланг по пулемёту. Магнум, наверх. АГС и Корд только по групповым целям. Хохол, из АК держишь заднюю полусферу. Там бешеных меньше всего будет. К машине их не пускать. При приближении сообщать Магнуму направление. Если полезут в люк — п***ец нам!

Команды прозвучали быстро, пока машина набирала ход в хлеву, словно по взлётной полосе. У выхода в этот момент уже появились два силуэта. Тигр, разогнавшись, снёс обоих, оттолкнув одного краем «кенгурятника» и поглотив второго. Но тот каким-то чудом зацепился за верхнюю трубу конструкции и с перебитыми ногами пытался вскарабкаться на капот, но из Корда сверху грохнула короткая очередь в три выстрела. Тяжеленная пуля просто оторвала ему голову. Такой калибр раненых не оставляет.

Выехали на узкую, плохо асфальтированную дорогу. Слева между домами к машине уже неслось не меньше десятка заражённых. Но Дельта успевал их отстреливать. Продвижению бешеных мешали дачные ограждения, но серьёзной помехи они им и не создавали.

— Магнум, на одиннадцать часов! — заорал в рацию Тишина. Перекричать пулемётный грохот было нереально. С указанного направления прямо через поле наперерез Тигру бежали заражённые. Они, то сбивались в кучки, то растягивались. Первые иногда падали, спотыкаясь, и их накрывала волна бегущих сзади. Но упавшие вскакивали и снова бежали к машине. Человек бы после такого уже не поднялся. Его бы затоптали.

— Вижу, — в ответ раздалось в наушниках у Тишины. Короткими очередями застучал Корд. Кучки заражённых сразу начали редеть. Магнум бил по групповым целям. Были видны отлетающие части тела, красные кровавые вспышки. Корд попросту потрошил заражённых, выворачивая кишки и прочие внутренности, заливая кровью и усыпая останками зелёное поле, которое становилось всё краснее. А одиночек, кто приближался к машине, Дельта добивал из Печенега.

На правом фланге было спокойнее. Волк изредка постреливал по одиночкам, экономя патроны. Иногда стрелял и Хохол: за машиной всё-таки увязывались редкие бешеные. На фоне баса Корда и двух Печенегов, его АК стрекотал, как мелкашка.

Дальше поле с двух сторон сменилось лесом. Едут как в коридоре. До шоссе осталось каких-то двести-триста метров. Не больше. Но с этим появилась и одна сложность. Теперь на подступах к машине бешеных не отстреляешь: лес подобрался вплотную к дороге. Поэтому Тишина сказал Магнуму спуститься в машину и закрыть люк.

Теперь только Дельта и Волк держали свои сектора через узкие окна в кузове. Если бешеные повалят толпой, то через них они не пролезут, как через люк. Вот, что-то мелькнуло справа, рассматривать Волк не стал, а сразу дал из Печенега длинную очередь на подавление по мелькающему в зелени силуэту.

На бешеных это похоже не было. То, что там двигалось, было значительно крупнее и быстрее заражённых. От машины оно не отставало, двигаясь параллельно Тигру. Про бешеных тоже не стоило забывать. Они хоть и отстали, но от преследования не отказались. За машиной по «зелёному коридору» бежала толпа из десяти-пятнадцати заражённых.

Всё происходило очень быстро. Силуэт справа, бешеные сзади. Каких-то двести метров на машине можно было проскочить за секунды. Впереди уже виднелось шоссе, как вдруг ещё одна непонятная серая глыба выпрыгнула из лесу навстречу Тигру, нырнув под правое колесо машины. От наезда на препятствие, джип подбросило и начало заваливать на левый борт.

Скорость была не большой, да и Император успел ударить по тормозам, поэтому дикой аварии не случилось. Машину опрокинуло набок и пару метров протащило по инерции. Все были живы, но валяться и приходить в себя некогда. Тигр, словно раненый беспомощный зверь, лежал на боку. Сзади к нему неслась свора заражённых, а со стороны колёс слышались шаги и тяжёлое дыхание.

В машине и так было довольно тесно вшестером, а после опрокидывания, спецы будто сплелись в единый клубок. Волк, расталкивая всех, первым выбрался из этой кучи, понимая, что ещё чуть-чуть и будет поздно. Протолкавшись к открытому окну задней двери, где до этого была позиция Хохла, он увидел приближающиеся заражённых. Столкнув радиста в сторону (объяснять некогда), Волк плюхнулся прямо на боеукладку в стене, которая теперь оказалась полом, высунул пулемёт и крикнул остальным:

— Закрой верхнее окно! Дельта, меняй коробку!

Застучал Печенег. Патроны у него ещё оставались, в отличие от второго пулемётчика: Волк до падения расстрелял не больше одной трети. А у Дельты с патронами хуже. Основной поток бешеных пришёлся на его сторону.

Стрелять жутко неудобно. Если в нормальном положении машины окно, из которого он вёл огонь, было «горизонтальным», обеспечивая нормальный сектор, то после опрокидывания, оно приняло вертикальное положение, сузив пулемётчику сектор. Спасало то, что вся эта толпа бежала за машиной строго по дороге. Тут широкий сектор и не нужен.

Но положение стрелка оставляло желать лучшего. От этого и толпу он проредил лишь отчасти, полностью достреляв коробку. Длинной паузы не вышло: Дельта был уже готов. Снова застучал пулемёт. Теперь коробку менял Волк, но в этот момент последовал сильный удар со стороны колёс. Удар сменился воем. Затем скрежет, будто кто-то рвёт металл. После чего рука, скорей даже не рука, а здоровенная пятипалая лапа с бритвенными когтями, легла на одно из окон правого борта машины, которое теперь было потолком. Скопление бешеных Дельта уже выкосил, остались только несколько одиночек бегущих вразнобой. Но, услышав вой, они резко сменили направление и растворились в лесной зелени.

— Это чё ещё за х***я?! — пробормотал Император. Существо не показывалось. Рука с «потолка» исчезла, а на машину вновь обрушился сокрушительный удар. Оно будто пыталось проломить днище машины между колёсами.

Словно поняв, что пробиться внутрь с этой стороны не удастся, Нечто обошло Тигр, показавшись у капота во всей красе. Существо было прямоходящим. Мощные ноги. Короткие и массивные бёдра в коленных суставах сходились с такими же голенями. Затем через обратный сустав, сгибом назад, начиналась стопа с постановкой ноги на широченный носок с короткими и когтистыми пальцами. Словно человек встал на носки, согнув ноги в коленях, но при этом голени и бёдра ему укоротили, нарастив мышечную массу на них, а стопу наоборот — удлинили, превратив её в продолжение ноги. Теперь ясно, как ему удаётся развивать такую скорость.

Вместо торса сгорбленная тёмная гора мышц с широченными плечами, покрытая сзади шерстью. Массивная короткая шея переходила в жуткого вида голову. Но, вопреки ожиданиям, вытянутой звериной пасти у существа не оказалось. Голова по своему строению, пусть и очень отдалённо, напоминала человеческую. Её бо́льшую часть занимали огромные челюсти с зубами в несколько рядов. Кроме них на этом «лице» был маленький впалый нос. Злые белые глаза без зрачков смотрели из-под выдающихся вперёд надбровных дуг. Сверху на голове симметрично в два ряда расположились короткие загнутые крепкие рога. Самые большие из них находились впереди, а к затылку они постепенно становились всё меньше. Длинные могучие руки были на зависть любому качку: не руки, а сплошные мышцы. Предплечья от запястья до локтя усеяны различными по своей величине костными образованиями, напоминавшими шипы. Широченные ладони с мощными пальцами, заканчивались острыми когтями. Вся поверхность тела источала какое-то едва уловимое глазом испарение, как если зимой выскочить из бани на мороз. Это напоминало зловещую ауру, которая окутывала существо. Бес! Иначе и не скажешь.

Увидев в машине людей, он кинулся на лобовое стекло. Машина вновь содрогнулась от сильнейшего удара. Если бы не бронирование, бес уже давно бы проник внутрь. От досады он взвыл, раскрыв свои челюсти почти на сто восемьдесят градусов. С таким раскрытием голову оторвёт за один укус.

Но попыток бес не оставил. С короткого разбега он снова влетел головой в лобовое, на этот раз пустив трещину. Потряс головой. Наверно, такие удары для него всё-таки бесследно не проходили.

— Так, если эта х***я разобьёт стекло, в салон всё равно не пролезет, — спокойно дал заключение Тишина. — Давайте-ка все назад, ближе к двери, чтоб он своими граблями никого не задел. Волк, когда он начнёт сюда лезть, дай ему в башку длинной. Дельта, ты страхуешь, если коробки на него не хватит. Император, Хохол, держи́те тыл через окно. Выходить из машины пока нельзя: от этой дряни точно не убежишь. Ладно, хоть бешеных он разогнал.

— Может, в люк вылезти, пока он башкой трясёт? И с Корда его. Там патронов десять в коробке ещё есть. Ему этого наверняка хватит.

— Нет! — отрезал командир. — Неизвестно, что там с пулемётом после падения. Может его в поворотной заклинило.

Разбег. Удар. И ещё раз. Чем дольше бес ломился внутрь и не мог попасть, тем больше его это заводило. Но, судя по его повадкам, особым интеллектом бес не обладал. Он не искал у машины слабое место, чтобы пойти по пути наименьшего сопротивления. Стоило ему увидеть людей, он сразу начал ломиться внутрь машины.

Лобовое стекло, словно паутиной, покрылось сетью белых трещин. Снова удар и стекло начало сдаваться. Теперь бес бил его своими ручищами, словно почувствовал наступившую слабину своего препятствия. Затем, врезавшись в металл когтями, начал его выдирать.

Но стоило ему отбросить выдранное стекло в сторону и сунуться внутрь, как в голову он получил длинную очередь из Печенега. Забрызгав бордовой, практически чёрной кровью салон, существо затихло, застряв в правой створке на месте выдранного бронестекла. Его рука повисла плетью, так и не успев ни до кого дотянуться. Живучая тварь. Но пулемётной очереди в голову бес не пережил.

Быстрый, живучий, сильный, опасный. Это здесь он сам себя в капкан загнал, застряв в лобовом. По неподвижной цели, практически в упор, можно и не целиться. Если бы он кинулся на них в том же Хвалово, то, скорей всего, там бы они все и остались. Попробуй в него попади.

— Б**ть, ну и х**ь! — не удержался Император, разглядывая тушу после того, как спецы покинули машину.

— Ладно, хоть бессмертным он не оказался, — добавил Дельта.

— Ты чё несёшь? — вступил Хохол. — Ты ещё скажи, хорошо хоть не летает.

— Да х** его знает, — возмутился Дельта. — Вирус, не вирус. Я за эти два дня уже такие вещи повидал, что ничему не удивлюсь. Даже если окажется, что на самом деле какая-то шайка сатанюг портал в ад открыла и из него вся эта дрянь лезет.

— Ааага, — протянул Магнум. — На демона упырь этот конкретно смахивает. Да и бесом его и ему подобных неспроста назвали. Е**льник у него соответствующий.

— Вооот! — Дельта поднял указательный палец вверх. — Все ж видели «тёплое пятно» в лесу перед тем, как заражённые нарисовались?

— Ну? — ответил Хохол. — П**дани ещё, что это портал открылся, выпустил его, а потом закрылся.

— А чё нет? — Волк поддержал Дельту. — Я вот не знаю, чё это было, а видели все.

— Так и я не знаю. Но надо же какие-то более реальные версии толкать. А не подобную дичь. «Тёплое пятно»? Там, наверное, бес этот кучу на*рал и ушёл, а Дельту заклинило, что это портал открылся.

— Кончай базар, — скомандовал Тишина. — Дельта, Волк, пополнить боезапас из укладки к Печенегу в машине. С собой в РД столько, сколько сможете унести. Это всех касается. Всем добить носимый боезапас из резерва. Остальное — в РД. Надо сваливать. Тигр своё откатал.

Тишина пнул машину по «кенгурятнику». Переднее правое колесо от удара вывернуло в неестественное положение, а снизу машина разорвана в клочья. Бес постарался на славу. Корд и АГС не пострадали, но тащить их на себе вместе со всем остальным уже нереально. Далеко с ними не уйдёшь.

— Император, медицину свою по максимуму пакуй, — уточнил Тишина задачу. Патроны легче достать, чем медикаменты. Патроны они и докупить смогут (вакцы у них ещё есть), а вот с медициной вопрос. Сто́ит она однозначно дороже.

— Уходим туда же? — спросил Волк. — На вторую точку?

— Нет, — ответил командир. — У заражённых сейчас какой-то движняк непонятный, а мы теперь на «своих двоих». Если налетят бешеные, а тем более бесы, без техники мы можем и не отбиться. Поэтому нет смысла пробиваться туда, где нас задавят, как задавили бы в хлеву. Идти нужно в Форт. К тому же до второй точки пилить где-то столько же, сколько до Форта. Так что в дороге мы рискуем примерно одинаково. Знал бы раньше, что у бешеных такое бывает, сразу бы в город двинули, как только первые из них в деревне нарисовались… хотя, один х** здесь бы пришлось ехать: от деревни до шоссе одна дорога.

— Ну, а что в Новой Ладоге? — подошёл Магнум. — Крис же ещё не отзвонился насчёт обстановки в городе.

— Нас там никто не знает и никто не ждёт. А Крис с Хладом туда поехали больше для перестраховки. Они без проблем прошли контроль и попали на территорию. Считай, основное они сделали. А ждать более детальную информацию в связи с новыми обстоятельствами, мы не можем. Здесь мы рискуем гораздо больше. Хохол! — окрикнул Тишина радиста.

— Я! — как по уставу отозвался тот, поправляя на спине ранец с ЗАС.

— Отстучи Крису сообщение. Выдвигаемся.

— Тишина! — окликнул его Волк, глядя в тепляк — Движение. Одиннадцать часов.

В просветах лесной зелени мелькали «тёплые» силуэты, двигаясь в их сторону. К ним снова неслись бешеные. А сразу за ними, чуть позади, Волк опять увидел «тёплое пятно». И оно вдруг… встало. Будто дрожащий, горячий воздух принял человеческие очертания. Это были какие-то доли секунды, после чего невидимка спешно скрылся в лесу. Затем раздался знакомый вой беса. С другой стороны донёсся ещё один.

— В маши… — хотел крикнуть Тишина, но окончание его фразы утонуло в пулемётном грохоте. Несколько бешеных выскочило из зелёнки прямо рядом с разбитым Тигром. Дельта среагировал вовремя и положил заражённых первой очередью, но закрыться в машине они уже не успевали. Ещё несколько бешеных оттеснили их от спасительного нутра Тигра.

Глава 9

Рассчитавшись за пиво и оторвав от блистера вакц в качестве чаевых официантке, Крис с Хладом вышли из «Фарта». С собой прихватили каких-то закусок и бутылку водки, которую на улице тайком опустошили на две трети: прополоскали рот, чтобы достичь соответствующего запаха для пущей убедительности, и вылили часть содержимого.

— При других обстоятельствах за такое руки бы оторвали, — пошутил Крис.

— Да у самого сердце кровью обливается.

Вдруг несколько раз, с определённой периодичностью, треснула рация, которую Хлад взял с собой. Это означало, что нужен сеанс связи вне расписания. После этого сигнала нужно сменить частоту и через пять минут ожидать сообщения. Его передали тональными сигналами: «выдвигаюсь в берлогу». По переговорной таблице это означало, что группа следует в Новую Ладогу. Это не Морзянка. В Азбуке Морзе каждая буква кодируется несколькими сигналами, что существенно растянуло бы и усложнило сообщение. Да и передавать сообщение Морзянкой всё равно, что сказать его открытым текстом. Её знает любой радист. А переговорная таблица умещала целые сообщения в несколько сигналов и известна только группе. Сами придумали сообщения, сами их обозначили и на выходе получили короткое и информативное сообщение, содержание которого никому, кроме них, неизвестно.

«Выдвигаюсь в берлогу»… но почему раньше времени? Крис не понимал. Тональными сигналами развёрнутую информацию со всеми пояснениями всё-таки не передашь.

Получив сообщение, Крис и Хлад должны вернуться в номер. Ехать встречать группу не требовалось. Это специально оговаривалось. Всё намного проще. Свой Тигр Крис с Хладом поставили у себя под окнами, отмечая тем самым своё местоположение. Искать их по всему Микрорайону группе не придётся. После прибытия Тишина должен отправить к Тигру кого-то из спецов, кому требовалось засветиться рядом с машиной, не привлекая внимания. Появление кого-то из своих означало, что группа прибыла. Этот момент пропустить нельзя, поэтому сразу после сообщения о выдвижении в город, Крис и Хлад должны вести скрытое наблюдение за своим Тигром.

Подобная конспирация решала два вопроса. Во-первых, так проще найти друг друга. А, во-вторых, это не так сильно привлекало к себе внимание, как в случае, если на виду у всех организовать встречу у Главных ворот Микрорайона. Серьёзной слежки за группой точно нет, поэтому достаточно и этого.

— Ну что там? — спросил Крис наблюдавшего за машиной Хлада, спустя сорок минут ожидания после принятого сообщения.

— Ничего, — ответил тот. — Оттуда прямо по шоссе километров пять. Они даже пешком бы уже давно дошли. А на машине несколько раз туда обратно можно сгонять.

— Муть какая-то. Может, в Форте на контроле застряли? Запроси-ка их.

Хлад начал вызывать группу тональными сигналами. Но ответа не последовало. Только треск и непонятный шум.

— Молчат, — подытожил Хлад. — Похоже на помехи. Может, их там зажали и глушат?

Ответить на его вопрос Крис не успел: Микрорайон «В» взорвался сиреной, похожей на сигнал «Воздушная тревога!». А следом за ней забасили Утёсы, затрещали ручные пулемёты, глухо захлопали гранатные разрывы.

Сразу после первого выстрела Крис и Хлад уже лежали на полу, схватившись за своё оружие. Но через пару секунд стало понятно, что стреляют не по ним. И даже не на территории Микрорайона. Весь грохот доносился со стен периметра.

— Напал что ли кто? — недоумевая, спросил Хлад, поднимаясь с пола.

— Я как сирену услыхал, думал, бомбить будут.

— Пошли-ка у админа спросим.

Спустившись на первый этаж. Спецы увидели, что дверь в подъезд наглухо закрыта на все задвижки. Причём, дверь была не слабее, чем в каком-нибудь хранилище. Это уже новые хозяева ставили. От старой подъездной двери не осталось и намёка.

— Любезнейший, у вас тут война началась? — спросил Крис консьержа, который надел на себя простенькую разгрузку и не выпускал из рук старенький АКМ.

— Набег, — отозвался тот. В его голосе проскакивали нотки испуга.

— Чей?

— Как чей?! Бешеных! — нервничал консьерж.

— В смысле?

— Не знаю, откуда вы и как там у вас, но тут уже второй раз это случается за последние полгода. Раньше такого не было. Они просто толпой прут. Причём, все разом. Массой давят и жрут всех подряд. Если б не стены, не было бы уже Новой Ладоги. Так-то бешеные обычно от бесов шугаются и за километр их обходят, а как набег, так становятся наглее, ближе подходят… до тех пор, пока бесы их жрать не начнут.

— А как же люди за стенами, кто сам в домах живёт?

— Прячутся у себя в подвалах и погребах. Вроде, прокатило в тот раз. То ли эти их там не чуют, то ли х** знает. Вот только после набега палево выходить. Бывает, что через забор кто-то перемахнёт и затупит в четырёх стенах. Набег прошёл, отбой дали, вышли из подвала, а на них бешеный кидается.

— А с чего набеги-то эти?

— Ну, ты спросил! Откуда ж я знаю? Базарят, что это у них с голодухи. Они ж поэтому из городов и выходят, шляются по окрестностям. Правда, слыхал я, что всё равно в город потом идут. А в набеге у них в башке окончательно всё отрубается. Так-то они обычно хитрож*пые и чёт типа страха есть. В открытую на пацанов со стволами слюнявый в одиночку не кинется. Да и от бесов те шарахаются. А как набег, так волной и под пули, и на бесов. Потом у них в башке в обратку чё-то щёлкает и съё**вать начинают.

«Пи**ец!!!» — подумал Крис, представив, что сейчас творится в Трусово, если набег его зацепил. Вот почему группа направилась в город раньше времени. И, вероятнее всего, именно поэтому их до сих пор здесь нет. Но эмоции были закрыты где-то глубоко внутри, за стальной дверью. Ни у него, ни у Хлада не дрогнул ни один мускул на лице. Внешне они оба оставались невозмутимыми. Хлад лишь спросил:

— И как долго в тот раз набег этот длился?

— Где-то около часа… ну, плюс-минус. Кого-то замочили, остальные разбежались. Но потом ещё какое-то время ворота не откроют и из зданий нельзя выходить.

— Чё эт вдруг?

— Беспилотник с тепловизором запускают и окрестности палят. А в зданиях залипать надо, пока пацаны улицы не объедут. А то один пролезет, зацепит кого и всем хана. Считай, как факел в стог сухого сена кинуть. Сам же знаешь, как зараза разлетается. Незаражённых-то уже и не осталось.

— Ясно, — коротко резюмировал Крис.

— Ж*па! — сказал Хлад, когда они вернулись в номер.

— Полная, — согласился замкомандира. — Давай, запрашивай группу. До пацанов нужно по-любому дозвониться. Нужно узнать, где они, как они, потери, раненые. Предупредить, что до отбоя им нужно как-то продержаться: раньше никто нас отсюда не выпустит.

Хлад начал снова отстукивать тональными сигналами, но Крис его остановил:

— Да в ж**у тональные! Так запрашивай!

Правда, это тоже не помогло. Рация в ответ шумела и трещала, но на запросы так никто и не отзывался.

Тяжело сидеть без дела, когда свои ребята выживают где-то за забором. И особенно противно от того, что они сейчас ничего не могут сделать: под плотным натиском заражённых никто не откроет ворота, чтобы выпустить их на поиски своей группы. Пробиться с боем через охраняемый периметр, а затем сквозь орду людоедов, они не смогут при всём желании.

Оставалось только ждать.

— Интересно, как люди в Бесовке жили? Там же ни стен, ни укреплений. Да и бойцов-то у них нет, — поинтересовался Хлад, закончив сеанс связи.

— Да х** знает. Может, набеги до них ещё просто не доходили. Этот же сказал, что не так давно всё началось. Всего полгода назад первый был, сейчас второй.

— Получается, это ж и Объекту грозит в скором времени, — спохватился Хлад.

— О чём и речь, — поддержал его Крис. — У нас там Тихвин под боком. Х** его знает, чего оттуда ждать. Надо пацанов искать и на Объект передавать: ЗАС у них осталась.

— Может, рискнём? В открытую по нашей передадим? Дело-то серьёзное.

— Всё не так страшно. У нас бригада опорники уже развернула.

С аргументом Хладу пришлось согласиться. Каждый опорный пункт приспособлен к круговой обороне. Для этого обеспечивается круговой обзор местности. Скрытно такой толпой не подойти. Опорники взаимодействуют между собой, создаются системы препятствий, минно-взрывные заграждения, организуется система огня. Сплошной многослойный огонь не оставит шанса даже бесам. Крупный калибр, мины, артиллерия и бронетехника способны перемолоть эту биомассу в фарш ещё на подходе. При этом сам Объект залёг под землёй и ему в принципе не нужны ни стены, ни какое-то их подобие.

Хороших вояк, техники и средств хватало и среди выживших, но чаще всего оборону дополняли стенами. Поселения, в отличие от Объекта, находились на поверхности и при набеге какая-то часть заражённых может пробиться между опорниками, где плотность огня окажется ниже. Человек туда не сунется, но для бешеных и бесов с их численностью и живучестью достаточно и этого условия. Если хотя бы нескольким из них удастся проникнуть в поселение, тогда начнётся цепная реакция. Превращение практически мгновенное, а отбиваться от них на узких улочках и в зданиях совсем не то же самое, что бить на подходе. Внутри города всё закончится в считанные часы. Стены помогали этого избежать. При прорыве обороны они были последним рубежом. А в случае с Объектом, можно не опасаться, что часть инфицированных сможет обойти его опорники: под землю, на Объект, им всё равно не попасть.

В современной обороне возникли современные проблемы. Те меры, которые считались эффективными против бешеных, слабо работали против вооружённого противника. И наоборот. Из всех современных «государств» мало кто мог себе позволить содержать и стены с обороной периметра, и небольшой укрепрайон.

Бронетехника, мины, артиллерия, высокая плотность огня… Всё это существовало и до заражения. Почему же тогда ни военные, ни другие силовики его не остановили? Да всё весьма просто. Они подверглись заражению, как и все. Беспорядки, преступность, анархия кругом. Как говорил Рак: «одно дело сдерживать заражение, другое дело, когда заражены те, кто должен этим заниматься». Им пришлось выживать, как всем, спасая себя и близких. Первых бешеных никто не сдерживал: каждый думал, как выжить самому. Именно поэтому заражённые смогли наводнить города. А когда пришли миротворцы и немного поправили положение, численность бешеных оказалась в разы выше численности выживших. Появились бесы. Зачищать города было слишком поздно. К тому же, уцелевшие продолжали рвать друг другу глотки за ресурсы и без участия заражённых. А в одиночку истребить всех бешеных не сможет ни одна фракция. Да и никому это не нужно. И тогда, и сейчас все заняты лишь тем, чтобы урвать кусок побольше от пирога под названием Россия.

— А передадим по своей, можем засветиться, — продолжил Крис. — Не факт, конечно, но нах*я это надо? Если нас свяжут с Объектом, можно забыть про выполнение задачи. Смысл в этом случае теряется.

— Ну да, верняк. Кстати, не знаю, как здесь, в Микрорайоне, но до стен Форта бешеные вряд ли добежали. Я там несколько Зушек[63] видел. Они там нормально могут наворотить. А ещё колючки до ж*пы. Половина запутается на ходу.

— Если там Борян этот всё «от и до» сам организовывал, то опять напрашивается вывод, что он не на своём месте в этой «конторе». Хотя… х** его знает. Может, и на своём. Неспроста же он с Новой Ладогой связался.

— Мда… до отбоя мы не вырвемся. У них тут как на подлодке: люди взаперти сидят, пока команду не дадут. Давай пока хоть эфир послушаем, — сказал Крис, включая свою рацию на столе и набирая нужную частоту, — узнаем, как там у защитников дела.

Общую частоту, на которой работали защитники города, узнали у консьержа. Во время набега её сообщали всем, чтобы люди оставались в курсе происходящего и могли сообщить о проникновении внутрь периметра заражённых. Увидел в окно, сообщи. Так, внутри периметра у братвы появлялись дополнительные глаза и уши. Скорей всего, у охраны периметра есть ещё и закрытые каналы связи, но предназначены они только для внутреннего пользования.

Рация Криса молчала, будто ничего не происходит. О набеге продолжал напоминать только грохот крупнокалиберных пулемётов, треск автоматных очередей и хлопки взрывов.

— Как-то подозрительно тихо у них в эфире, — смутился Хлад. — У них каждый сам по себе воюет? Никакой координации. Ни команд, ни мата в рацию.

— Хм… странно, — ответил Крис. — Пойду-ка к соседям загляну.

Он вышел из комнаты и постучал в комнату, где расположился Седой. Вместе с ним в помещении оказалась и вся его компания. Похоже, что с кухни они дружно переместились в комнату. Праздник у них продолжался, правда, теперь среди бутылок на столе потрескивала рация, из которой доносились какие-то команды и трёхэтажный мат.

— Чего хотел-то? — Спросил с порога Седой после обмена приветствиями.

— Вы на «охранной» частоте сейчас?

— Ну да. А чё?

— Да с рацией у меня какая-то х**ня. Частоту выставил, но глухо, как в танке. Думаю, не накрылась ли. Дай вашу на пять сек, чисто глянуть.

— Да не вопрос. Колян, брось-ка радейку, — крикнул Седой тому, кто сидел к ней ближе всех. Поймав трещавшую рацию, Седой передал ею Крису. Взяв в руки две рации, он глянул на оба цифровых дисплея. Частота выставлена одинаковая. Ошибки не было. Только рация Седого работала как надо, а рация Криса продолжала молчать.

— Возьму на пару минут? Глянуть кой-чего надо.

— Но только на пару минут, — с улыбкой ответил уже охмелевший Седой.

Крис вернулся в комнату. Сказать, что он озадачен, значит, ничего не сказать. Теперь нужно было проверить нехорошую догадку.

— Ну чё? — спросил Хлад.

— Короче, у нас со связью какая-то нездоровая х**ня, — ответил Крис, демонстрируя ему две рации, одна из которых молчала. Теперь озадачился и Хлад.

— Ну-ка, — Хлад полез за своей. Набрал ту же частоту. — Выруби пока соседскую.

Крис выключил рацию Седого. Хлад отошёл в другой конец комнаты и запросил Криса первым пришедшим в голову позывным:

— Берёза, я Тополь, как слышишь меня?

Вместо ответа Крис лишь кивнул, подтверждая, что слышит своего напарника.

— Так, наши в поряде, — заключил Хлад.

— Давай-ка теперь попробуем с этой, — продолжил эксперимент Крис и включил рацию соседей, которая тут же разразилась переговорами защитников периметра.

— Берёза, я Тополь, как слышишь меня? Приём, — повторил Хлад.

Но его сообщения в рации Седого слышно не было. Там по-прежнему продолжался бой с бешеными. А в рации Криса, наоборот — было слышно только Хлада и больше никаких других переговоров, словно, кроме них, в эфире никого. И всё это на одной частоте.

— Это как? — удивился Хлад.

— Да вот х** его знает! — Крис был удивлён не меньше.

— Да не бывает так! — продолжал негодовать Хлад. Причины их удивления были вполне понятны. Во время запроса Хлада в рации Седого не было даже «бульканья» и треска, которые появляются вместо речи, если канал связи кодируется. Более того, их рации сейчас вообще не подключены к наручным ПК: они остались во второй машине на тот случай, если их Тигр будут досматривать при въезде. Соответственно, в рации Седого все сообщения Хлада должны были прозвучать обычной речью, словами. Но всё происходило так, словно раций Криса и Хлада в эфире вообще не существовало. Они слышали себя, но не слышали всех остальных. И наоборот.

Заглушить их тоже не могли. В этом случае, они бы не услышали даже друг друга.

— Вот те раз, — сказал Хлад. — Вот почему Хохол никаких переговоров не поймал. У нас у всех, походу, такая х**ь. Может, на самом деле и Майбах не пропал? Может, вот как сейчас, мы его просто не слышим.

— И где он? Они хоть и в пешем порядке запилили, но времени прошло с запасом. Уже бы вернулись. Кроме того, своих же мы слышим: внутри группы и с Объектом со связью нет проблем.

— Ну да, — согласился Хлад. — Интересно, это технический сбой? Или чьих-то рук дело?

— А чьих? За бугром никого не осталось, а у нас в стране всё развалилось к х**м.

— Вот то-то и оно. Если не сбой, значит, кто-то нас… не знаю, как сказать… выключил что ли, — предположил Хлад.

— Ладно, пойду рацию верну.

Набег длился чуть меньше часа. Бас пулемётов и грохот пушек понемногу стихли. Со стен периметра изредка доносились короткие автоматные очереди и одиночные выстрелы. Как в подтверждение этому, к ним в комнату постучался Колян и сказал, что набег братва отбила, но по рации объявили комендантский час. Сообщить об этом Крис попросил Седого, когда заносил им рацию. Свою просьбу, не вдаваясь в подробности, пояснил тем, что свои у них накрылись.

Потянулся объявленный комендантский час. Пешеходов на улице по-прежнему видно не было, но Микрорайон уже не казался столь пустынным: по улицам рассекали переделанные «Буханки», наподобие той, что они видели на пути сюда. Гудели моторы, хлопали двери, где-то слышались голоса. Выстрелов не слышно. Похоже, периметр никто не преодолел.

Примерно через полчаса дали отбой. А когда всё стихло окончательно, Хлад снова запросил группу, но ответа он не получил. Время было уже за полночь, но дожидаться утра им здесь явно не придётся.

— Крис, надо что-то делать.

— Погнали, — коротко ответил замкомандира, посмотрев на наручные часы.

Спустились вниз. У машины надели плитники, проверили оружие. Хлопнув дверями, погрузились в Тигр. На этот раз за руль сел Хлад. Завёл двигатель, воткнул первую передачу и машина тронулась с места.

— Будут спрашивать, отвечаем, как есть: наши на подъезде к Форту застряли. Просили помочь, — проинструктировал Крис своего напарника. — Ничего подозрительного в этом нет, а начнём мудрить, ещё больше вопросов вызовем.

Хлад лишь коротко кивнул и направил Тигр к Главным воротам. Там к ним подошёл какой-то мужик в сопровождении двух крепких вооружённых бойцов. Похоже, это одни из тех, кто сейчас отбивал набег.

— На выезд? — поинтересовался старший.

— Да, — коротко ответил Крис, приоткрыв дверь.

— Ну, вы безбашенные. Ваше дело. В Новой бешеных не осталось. Проверили. Дальше сами смотрите. В окру́ге их до**я.

Странно, что интересоваться он не стал, куда им так срочно понадобилось. Но с другой стороны, зачем ему это?

Ворота поползли в сторону, открывая им выезд с территории. Едва Тигр выехал за них, ворота сразу же поехали обратно, отсекая их от охраняемого периметра.

Увиденная картина оказалась не очень приятная. Всё пространство вокруг стен усеяно трупами и оторванными конечностями. Какие-то тела были просто размозжены, напоминая ком сырого кровоточащего мяса в грязных лохмотьях. Повсюду валялись выпотрошенные кишки и прочие внутренние органы. И кровь! Она была везде. В разных местах она стекала ручейками, образуя целые лужи, среди наваленных тел.

Хватало и сгоревших трупов. В нескольких местах на ближних подступах к стене они лежали скоплениями, как груды угля. Огнемётчики отработали по групповым целям, отсекая их поток от стены. Струйные огнемёты дальнобойностью не отличаются, поэтому их использовали как заграждение, не подпуская заражённых к стенам. Всё это месиво жутко воняло и в целом напоминало поле битвы в средневековых войнах.

— Ох**ть! — обалдел Хлад, поворачивая на улицу Суворова.

— Не то слово, — поддержал Хлад. — Впервые такое вижу.

— Это чё за х***я? — показал Хлад на непонятное существо, — На бешеного не похоже.

— Нук, тормозни, — сказал Крис рассматривая жуткое создание, которое от бешеного кардинально отличалось. Было крупнее и явно сильнее. Мощные ручищи, когти, пасть. Но вот нижнюю часть тела разглядеть не удалось: существо разорвано пополам.

— Есть подозрение, что это бес.

— Вполне, — согласился Крис. — Я, конечно, х** знает, что оно из себя представляет, но судя по тому, как оно выглядит и что о нём рассказывал Рак, явно ничего хорошего. Если такое уё***е на наших налетело, всё могло плохо закончиться.

— Ладно, время жмёт, — ответил Хлад и прибавил скорости.

По пути к Форту им попалась пара разбитых и разорванных чуть ли не в хлам УАЗов, переделанных для патрулирования. Видать, набег застиг их прямо на маршруте. Вокруг машин, словно ковром, всё устелено забрызганными кровью гильзами. Экипаж отбивался, но это им не помогло. Они изначально были обречены. Волна заражённых просто заблокировала им машину и двигаться они больше не могли. Оставалось отстреливаться, не жалея патронов, но это уже не оборона, а предсмертная агония.

В разорванных машинах о людях напоминало разве что оружие и снаряжение. Останки на человеческие похожи не были. Внутри был фарш! Наверняка здесь и без бесов не обошлось: машины выглядели как грубо вскрытые консервные банки. Бешеные так не смогли бы. Ужасная смерть! Уж лучше пуля!

Второй машине «повезло» чуть больше. Похоже, в последний момент внутри кто-то из экипажа успел рвануть гранату, избавляя себя и товарищей от нечеловеческих мучений.

Вскоре им попался ещё один УАЗ, но этот был в полном порядке: целый, с экипажем внутри. Он ехал им навстречу, со стороны Форта. Новый патруль на маршрут вышел. Начнут сейчас недобитых заражённых отстреливать, если такие остались.

Въехали на территорию Форта. На КПП никто ничего спросил. Лишь посмотрели на них с некоторым удивлением. Долго раскачиваться на стали, а сразу повернули на КПП, через которое они в первый раз попали в Форт.

Тимура на воротах не было. Смена стояла уже другая.

— Пацаны, вы серьёзно? — поинтересовался старший смены прежде, чем открыть ворота.

— Не сомневайся. Дело у нас.

— Да мне-то как-то по**й. Я ж чисто по-человечески предупредить. Не знаю, откуда вы, может, у вас там ещё набегов нет, но здесь после такого в окрестностях ещё до ж**ы слюнявых шатается. Да и обратно за въезд башлять придётся.

— Открывай, — коротко сказал Крис. Старший ничего не ответил. Он лишь скомандовал смене и его бойцы засуетились, заняли свои места и принялись открывать ворота.

Выехав на дорогу, Крис с Хладом осмотрелись. Та же картина, что и у Микрорайона, с тем небольшим отличием, что тела валялись на дальних подступах. Часть из них была запутана в колючке. Место здесь открытое, так что остановить поток заражённых где-то вдалеке особого труда не составило.

— Надо нам незаметно Печенег воткнуть перед поворотом на Трусово, — сказал Крис.

— Сейчас справа «карман» будет. Прижмёмся и сделаем.

Остановились в условленном месте. Надели шлемы с «ушами». Подключили носимые рации. Затем Крис полез в люк ставить пулемёт, а Хлад остался за рулём в готовности рвануть с места при появлении бешеных.

— Готов, — сообщил Крис водителю, как только закончил установку пулемёта.

— Принял, — ответил тот и схватился за тангенту возимой радиостанции. Но на запросы группа по-прежнему не отвечала.

Начали движение. До поворота на Трусово им оставалось полтора километра. Пару раз замечали движение в зелёнке, но на них никто не бросался. Повернули в Трусово. От шоссе до деревни дорога прямая, так что перевёрнутую набок машину увидели сразу. До неё чуть больше ста метров. Хлад сбавил ход, а Крис приложился к Печенегу, прочесывая стволом окрестности.

Нехорошая догадка подтвердилась. Это был второй Тигр группы. То, что машина не на ходу, ясно без всякой диагностики: вывернутое переднее правое колесо, со стороны днища всё разорвано, будто долбили отбойным молотком, на асфальте чёрной лужей растеклось масло.

В правой секции лобового стекла, со стороны пассажира, застряло нечто. Внутрь ему удалось пролезть лишь головой и правой рукой. Строение тела напомнило им о бесе, которого они видели у стен Микрорайона. Теперь его удалось разглядеть полностью. Рядом валялось ещё три его «товарища». Тела уже объедены. Похоже, после боя здесь попировали бешеные.

Хватало трупов и самих бешеных. Здесь их было не меньше двадцати. Всё это побоище сопровождалось уже привычной картиной: кровь, гильзы, разорванная плоть. Тел кого-то из группы не нашли, но задние двери вывернуты с «корнями», а внутри машины кровь.

— Б**ть! — Крис пнул перевёрнутый Тигр.

— Не ссы, наших тут нет.

— В привычном виде нет, — не согласился Крис. — Вспомни, что от тех быков в УАЗах осталось. Их там теперь только тряпкой по салону собирать! Может, здесь наши и отбились, но далеко уйти они не смогли бы. Ты видел, какой натиск был?

— Видел. Но с другой стороны, странно, что Тигр относительно целый.

— В смысле?

— Смотри, здесь их… раз, два, три… четыре. Четыре беса и все зажмурились. А ещё бешеных хватает. Тигр — это не танк. Бронирование у него слабенькое. В четыре рыла бесы бы его разобрали на запчасти: вырванными дверями бы не обошлось.

— Ладно, давай осмотримся по-быстрому, — согласился Крис.

Заглянули в салон. В лобовухе продолжал торчать бес с перемолотой в кашу головой, салон забрызган кровью изнутри. Был и обнадёживающий момент. Ряда вещей, боекмоплекта и самое главное — ЗАС, в Тигре не оказалось. Значит, группа смогла отбиться. Во всяком случае, здесь. Как у них дальше всё сложилось, пока оставалось загадкой.

— Слушай, — снаружи послышался голос Хлада, — я, конечно, не знаю, как они отбились от четырёх бесов… но ощущение, что они с ними в рукопашной сошлись.

— В смысле? — не понял Крис.

— Огнестрел только у того, кто в лобаше застрял. У остальных — порезы, размозжения мягких тканей, — Хлад толкнул носком ботинка одного их них. — А у этого, вообще, черепушка проломлена.

— Скорей всего, пере***рили друг друга из-за добычи. Может, их на самом деле больше было. А те, кто вышел живым из поединка, погнали наших. Правда, я ума не приложу, как они надеялись съе**ть от бесов, — Крис кивнул на их массивные «ноги».

— Кстати, смотри, — продолжил Крис, — нет ни Корда, ни АГСа, ни б/к к ним. С таким грузом они и прогулочным шагом далеко не уйдут.

— Ну да. На Тишину не похоже, — согласился Хлад, рассматривая теперь уже пустую поворотную платформу. АГС и Корд были аккуратно сняты.

— Хотя, странно… — продолжил Крис. — Станки-то к ним на месте остались.

Где-то вдали раздался вой. Задерживаться здесь больше не было смысла.

— Давай-ка собираться, — сказал Крис, услышав вой. — Валить надо, пока не поздно.

Закидали к себе в Тигр то, что оставалось в перевёрнутой машине. Несколько коробок к Печенегу, пайки и ещё какая-то мелочь. Нашлась и Бэд Ньюс вместе с б/к. Магнум, похоже, не забрал винтовку.

Крис снова встал в люке у пулемёта и крикнул Хладу:

— Погнали до днёвки, на первую точку. Глянем, чё там.

Хлад ничего не ответил, лишь тронул Тигр с места, набирая скорость. Через какое-то время на дороге показалось нагромождение из плоти. Скорей всего, раньше здесь лежала куча из трупов бешеных, которую со временем «объели» заражённые, растащив останки по дороге и запачкав кровью весь асфальт в этом месте. Гнались и попали под пулемёт — к гадалке не ходи.

Дальше лес сменился полем, впереди показались деревенские домики. Когда-то зелёное от травы поле сейчас отдавало красным: бешеных в этом месте под свинцовый дождь попало немало. Сколько точно их там было, сейчас уже и не скажешь: их тут уже подъели.

Трупы, кровь, останки. Наверно, несладко спецам здесь пришлось, но радовало пока одно — рядом с останками оружия или какой-то снаряги пока не встречалось. Возможно, весь их недолгий путь закончился в лесу в случае, если они уходили от Тигра зелёнкой, но пока это лишь предположение.

Доехали до фермы, где они устроили днёвку. Внешне никаких признаков того, что тут группа приняла последний неравный бой. Так, лишь пара мёртвых бешеных, да и то целых. Их останки даже не растащили ещё. Кучи трупов вокруг здания не оказалось.

Становилось ясно, что группа сразу сорвалась отсюда, как только появились первые бешеные. И назад, судя по всему, парни не возвращались. Крис бы сам так поступил. В машину к пулемётам и на скорости пробиться ко второй точке. Если бы их зажали в здании, они бы не отбились, а так, на ходу, да ещё и с Кордом, шансы резко возрастали.

— Хлад, разворачивайся и потихоньку сдавай задом в хлев, также как второй Тигр тогда загоняли, — скомандовал Крис, разворачивая Печенег, чтобы взять въезд под прицел. — Если я начну долбить или ты увидишь кого-то, сразу по газам оттуда.

— Понял, — отозвался водитель.

Тигр медленно пополз внутрь. Времени после набега прошло довольно мало, поэтому риск, что налетит толпа заражённых довольно высок. Соответственно, выходить из машины и двойкой досматривать здание спецы не стали.

Внутренней планировки никакой не было. Лишь деревянные ограждения справа и слева и лестница на чердак. Внезапного нападения из-за угла или сверху можно не опасаться. У самой лестницы увидели уже погасший костёр, перевёрнутый котелок рядом с ним и ещё пара пустых упаковок из-под сухпая. Ни души.

— Погнали отсюда. Нет здесь никого, — подытожил Крис.

— Вовремя, — поддержал Хлад и резко надавил на газ. Впереди появилась трое бешеных.

Крис уже развернул пулемёт в направлении движения и тут же ощутил удар машины об препятствие: под кенгурятник попал один из троих заражённых. Сразу после удара Тигр слегка подбросило. Похоже, что сбитый влетел под правое колесо.

Другие двое находились чуть в стороне и под колёса не попали, но тут же бросились следом за машиной. Хлад быстро набрал скорость и преследование прекратилось. Крис не стал стрелять. Шуметь лишний раз он не хотел.

— Ну? Куда дальше? — спросил Хлад, не останавливая машину.

— Давай на вторую точку.

— На вторую? — удивился напарник.

— Да, знаю-знаю, — ответил Крис, — пешком далековато будет. Тем более сквозь такую толпу они без машины вряд ли бы туда пробились. Но начинать поиск стоит с мест их наиболее вероятного появления.

— А причём тогда здесь вторая точка? — не согласился Хлад, но движение в указанном направлении не прекратил. — Я бы больше поставил на то, что парни к Форту ушли. Расстояние примерно то же, но в этом случае они окажутся внутри охраняемого периметра. Им смысла не было идти на вторую точку, где их тупо задавят.

— Ну, смотри, в машине их нет: ни тел, ни останков. Значит, ушли. И, вполне возможно, что в Форт. Но в итоге к нему они не вышли. Возможно, они не пробились. А, может, и не стали пробиваться.

— В смысле?

— Первое сообщение от них пришло минут за сорок до набега. На тот момент, скорей всего, они столкнулись с первыми заражёнными. Что-то вроде авангарда. Но, не зная о таком понятии, как «набег», решили, что смогли отбиться и, сообщив нам, направились в Форт. Но по ходу своего продвижения они могли заметить, что бешеные толпами валят к городу. И если вся эта ватага их не задавила сразу, они могли изменить своё решение идти в Форт, поскольку его стены будут облеплены заражёнными. А через какое-то время со стороны Форта и пулемёты застучали. Сам подумай. На такой грохот туда сбегутся все заражённые и сквозь это «море» они не пробьются в принципе. Этим Новая Ладога могла дать группе небольшую фору, оттянув на себя основной поток заражённых. К тому же, периметр лупил по всему, что движется. Я очень сомневаюсь, что в такой толпе они бы разбирались, кто человек, а кто нет. В общем, хана, что от бешеных, что от обстрела. И Тишина не мог этого не понимать.

— Ну, а если их и там нет? Они же могли нам сообщить, что ушли на точку два? Или хотя бы ответить на наши запросы? Не было ни того, ни другого.

— Ну, вот х** его знает. Будем посмотреть. Лес и ближайшие деревни мы в два жала всё равно сейчас не обыщем. Так что лучше начать с простого — вторая точка.

Выехав обратно на шоссе, свернули налево, в сторону Питера и, прибавив газу, поехали в деревню Пески. Немного не доезжая до деревни, с правой стороны дороги стояла церковь, которая и являлась второй точкой. Она не была случайным выбором. Церковь осмотрели ещё до начала всех событий, когда только организовали днёвку, взвесив все «за» и «против».

Заражённых по пути не попадалось. Во всяком случае, на дорогу никто не выскакивал и на машину не кидался. Лишь пару раз замечали движение в зеленке у обочины.

Справа показалась заправка. А рядом с ней на дороге полукольцом стояла пара БРДМ, столько же грузовиков и ещё какая-то техника. Когда осматривали церковь первый раз, ничего этого не было. Признаков жизни в этой импровизированной «крепости» не наблюдалось. И всё та же картина — искорёженная сталь, разбросанное оружие, гильзы, растащенные человеческие останки… кровь, кровь, кровь.

На самом деле странное решение: вот так остановиться посреди дороги и принять явно неравный бой в то время, как этой колонной можно пробиться к Форту. Хотя не факт, что во время набега бандиты рискнули бы кого-то впустить. Может, поэтому погибшие, кем бы они ни были, и решились на такой шаг.

В церкви никого не оказалось. Да и не было здесь никого, как поняли из досмотра Крис с Хладом. Рассиживаться, собираясь с мыслями, здесь не стали. Вернулись в машину. Не успел Хлад завести двигатель, как где-то затрещали автоматы. Судя по звуку выстрелов, перестрелка шла вдалеке отсюда, со стороны Форта, но явно не у стен Мостопоезда: до него порядка десяти километров.

— Давай-ка в ту сторону. Только аккуратно, — скомандовал Крис, устраиваясь в люке за пулемётом.

Тигр развернулся поперёк дороги и сразу направился в сторону перестрелки. По мере их приближения, выстрелы становились всё громче. Вдруг пару раз пробасил то ли Корд, то ли Утёс: сходу было не разобрать. Следом загремела радиостанция голосом Хохла:

— Берлога, я медведь! Ответь мне! — слышалось сквозь стрельбу. Позывные они меняли часто. Неизменным был только Рарог, но его использовали лишь для связи с Объектом.

— Я берлога, — ответил Хлад. — Медведь, ты работаешь?

— Атакованы заражёнными. Мы в кольце. Без техники сами не пробьёмся. Патроны на исходе. Долго не протянем.

— Где находишься?

— По шоссе в сторону Питера. После Трусово первый поворот направо, двести метров, недострой на поляне, — сориентировал их Хохол. Конечно, проще дать координаты по карте в наручных ПК, но их у Криса с Хладом не было: они их оставили во второй машине на случай обыска при въезде в Форт.

— Принял. Продержись пару минут.

Ответа не последовало. Подъехав к повороту, Крис увидел как в лесу, среди деревьев, мелькают бешеные, бегущие в сторону группы. Ещё несколько перебегали дорогу. Крис начал бить по ним короткими прицельными очередями, «роняя» на дорогу нескольких заражённых.

Опять пробасил крупнокалиберный пулемёт. Они Корд всё-таки с собой уволокли?

Выехали на грунтовку, ведущую к недострою, где отбивалась группа. Проехав по ней метров десять, снесли какой-то деревянный самодельный шлагбаум, непонятно с какой целью тут поставленный. Не останавливаясь, пронеслись до самого пустыря, обозначив себя, чтобы не влететь под обстрел.

Кирпичный недострой. Трупы бешеных рядом со зданием. Даже несколько бесов. Из окон торчат автоматные и пулемётные стволы. Сделав круг на пустыре, Крис двумя длинными очередями добил ещё нескольких бешеных. Вскоре их поток схлынул.

Воспользовавшись паузой, Хлад максимально близко подогнал Тигр к зданию и из него в машину набились оставшиеся спецы. Получилось тесно, учитывая, что в машине всего шесть посадочных мест, два из которых уже занимали Крис с Хладом. А вдобавок к ним внутрь Тигра набились и все остальные. Потерь, как выяснилось, у группы не оказалось. Не понятно только, каким образом им это удалось.

— Хлад, ну и рожа у тебя, — начал Хохол, — ты одним своим появлением их разогнал.

— И я рад тебя видеть, — невозмутимо ответил тот.

— Почему на запросы не отвечали? — спросил Крис командира, как только захлопнулись двери в машине.

— Не сейчас, — отрезал Тишина. — Волк, как сам?

— Живой пока, — коротко ответил пулемётчик, поморщившись от боли. Только сейчас Крис заметил на его левой руке пропитанную кровью повязку.

— Бешеный зацепил, — пояснил командир, перехватив взгляд Криса.

— Да в порядке я! — рявкнул Волк.

— Спокойно, дружище. Не нервничай, — подключился Император и протянул ему вакц в блистере. — Давай-ка прими от греха подальше.

— Всё, списали? — всё больше заводился Волк.

— Да уймись уже! — Дельта наотмашь ударил тыльной стороной ладони Волка по лицу и схватил его за плитник. — Да никто тебя не списывал! И чтобы этого г**на не случилось, глотай эту х**ню и не е** никому голову!

Вроде, подействовало. Волка перетряхнуло, но взгляд снова стал осмысленный. Принял из рук Императора блистер. Распечатал его и достал красный вакц. Запил водой из фляги. После чего откинулся на спинку сиденья, поставив Печенег между коленей.

— Ну, вы и безбаши, — из-за руля крикнул Хлад, не отрывая глаз от дороги. — Переть с собой Корд с АГСом… ещё и б/к к ним… Да на таком марше сдохнуть недолго. Правда, Корд, походу, вас от бесов и спас. Без него из недостроя не отбились бы. Это как вы без станка-то из него прицельно лупить смогли?

— У нас его не было. Мы не тащили с собой Корд, — ответил Хладу кто-то из-за спины.

Глава 10

Обшарпанные стены коридора давно просили ремонта, но до эстетики сейчас никому не было дела. День был в самом разгаре, но в коридоре царил полумрак. Включать освещение в течение светового дня запрещалось, а окон на улицу было всего три: два напротив друг друга, в противоположных концах коридора, и ещё одно — в «кармане».

Твёрдой походкой по коридору шёл средних лет мужчина. Короткая стрижка, цепкий взгляд, крепкое телосложение. На нём повседневная форма одежды, которая сейчас мало чем отличалась от боевой: тактические брюки и ботинки цвета оливы. В брюки заправлена чёрная тактическая рубашка с оливковыми плечами и рукавами. Воротник-стойка рубашки расстёгнут, а рукава закатаны чуть ниже локтей. Пояс охватывал варбелт всё того же цвета оливы. На нём кобура с личным оружием, которое теперь обязательно для постоянного ношения. Выдавалось оно абсолютно всем: от рядовых бойцов до высших военных чинов. И даже гражданам после необходимого обучения и сдачи зачётов. Сейчас так многие делали. И фракции, и независимые поселения. Никто не мог предвидеть, кто, откуда и когда может напасть. Начиная с бешеных и заканчивая своими соседями.

Личное оружие выдавалось в зависимости от структуры. Так, у идущего по коридору мужчины в кобуре покоился СР-1МП[64]. К пистолету был прикреплён фонарик, совмещённый с ЛЦУ. На варбелте, кроме кобуры с оружием, были подсумки с четырьмя запасными магазинами по восемнадцать патронов, нож, в отдельных подсумках индивидуальная аптечка и глушитель к пистолету. В утилитарном подсумке лежал мелкий инструмент, запасные батарейки к фонарику с ЛЦУ и прочая полезная мелочь. Подобный набор был чем-то вроде «тревожного имущества», которое постоянно носилось с собой. Минимум, необходимый для самообороны в современных условиях.

Но далеко не у всех на поясе было такое богатство. Идущему по коридору мужчине это полагалось по должности. Он — командир 3-го отряда ЦСО Генштаба Вооружённых сил Нового Союза[65]. А у «простых смертных» в кобуре чаще был обычный Макаров. В каких-то структурах были ТТ, где-то выдавали Грач, а у кого-то были даже Наганы. Правда, и среди рядовых бойцов попадались ребята с крутыми пушками, но всё это трофеи. А для трофея боезапас приходилось пополнять за собственный счёт: патроны в оружейке можно получить только для положенного по табелю личного оружия. Тем, кто хотел носить на поясе трофейную Беретту, приходилось самостоятельно решать вопрос с патронами.

Доступ на третий этаж, по коридору которого сейчас шагал командир отряда ЦСО, был ограничен. В том числе и для него. Но на этаже он находился на законных основаниях: прибыл по приказу. Соответствующее распоряжение поступило на все контрольные посты и офицера после проверки документов пропускали дальше.

Впереди у «кармана» коридора его ждал очередной пост. За столом офицер, а рядом с ним два бойца 2-го комендантского батальона 1-го отдельного комендантского полка[66]. Оба в Цифре, броники 6б43 с «фартуками», воротниками и наплечниками, шлемы 6б47. Из оружия у одного Сайга-12, у другого — РПК-203[67], что под 7,62. Оружие в обвесе: коллиматоры, фонари, ЛЦУ. Вместо коробчатых магазинов и у Сайги, и у РПК — барабаны. Они же в подсумках. Ещё пистолеты, ручные гранаты. Тяжеловато, но им по лесу не ползать. Им в случае чего этот этаж держать надо. Сайга немного резала глаз, но тут уже современные реалии диктовали условия: против бешеных накоротке, да ещё и в замкнутых пространствах, это весьма достойное оружие.

Офицер за столом чуть попроще. Та же снаряга, но из оружия — АК-74 м со штатными магазинами к автомату. У всех на левом плече красные повязки с символом Нового Союза: в белом круге красная звезда с белым внутренним контуром, а в середине — белые серп и молот на красном фоне звезды. Обозначение «свой-чужой». Всё потому, что точно такая же снаряга могла оказаться и на бойцах Северной Империи, и Рейха, и Кавказа… Да кого угодно: всё же со складов растащено или магазинов снаряжения. У кого куда руки дотянулись. Поэтому каждое государство придумывало какое-то своё отличие, во избежание «огня по своим». Точно такая же красная повязка красовалась на левом плече командира отряда, приближавшегося к посту.

Одним этим постом оборона этажа не ограничивалась. Чуть дальше по коридору дверь в помещение группы немедленного реагирования, которая по сигналу вылетала в коридор и занимала оборону.

— Капитан Князев к генералу Голованову, — представился командир отряда дежурному офицеру, предъявив свои документы. Тот их проверил, сверился со своими списками и показал карандашом в сторону одной из дверей:

— Кабинет триста семь.

Князев кивнул и направился в сторону нужного помещения. Постучался и сразу открыл дверь. Это приёмная генерала Голованова — начальника Генштаба. Небольшое помещение, где за письменным столом сидел его адъютант в звании старшего лейтенанта.

— Капитан Князев к генералу Голованову, — повторил он, войдя в помещение.

Старлей посмотрел в свои записи на столе, затем на часы. Князев прибыл в назначенное время, но адъютант почему-то смутился.

— Присядьте, товарищ капитан. Совещание у генерала ещё не закончилось, но я доложу о Вас.

Адъютант встал из-за стола и подошёл к двери кабинета начальника. Спросив с порога разрешения войти, скрылся за дверью, но практически сразу вышел, оставив дверь открытой:

— Прошу, — сказал старлей, указывая внутрь помещения.

Князев встал и скорым шагом направился к открытой двери. Зайдя в кабинет, доложил о своём прибытии:

— Товарищ генерал, капитан Князев по Вашему приказанию прибыл.

Большой кабинет. Плотные шторы на окнах задёрнуты, включен свет. В середине стол для совещаний. За ним большие чины. От полковника и выше. Трое были в гражданке. И пусть на них не было строгих дорогих костюмов (их сейчас вообще никто не носит, даже те, кому они «полагались»), их высокий статус чувствовался не меньше, чем в полковниках и генералах.

Задёрнутые шторы посреди светлого времени суток говорили о серьёзности совещания, проходящего в кабинете генерала. Жучков для прослушки можно было не опасаться — кабинет проверялся регулярно. Была нестрашна и дистанционная прослушка с помощью лазерных акустических систем разведки. Здание Генштаба расположилось в бывшей школе, состоящей из четырёх корпусов, которые соединялись между собой в квадрат, образуя внутренний двор. В этот внутренний двор и выходили окна кабинета генерала. Соответственно, направить лазерный микрофон на его стёкла можно только с внутреннего двора или из помещений (крыш) других корпусов. Но скрытно развернуть систему лазерного прослушивания в здании с таким уровнем безопасности нереально, не говоря уже о том, чтобы заниматься этим открыто. В идеале должна быть система виброакустического зашумления для защиты от прослушки, но здание бывшей школы ей, понятное дело, оборудовано не было. Кроме всего перечисленного ещё оставалась опасность видеосъёмки: скрытую камеру, в отличие от лазерных акустических систем разведки, значительно проще незаметно разместить напротив окон генерала. При воспроизведении записи звука на ней, естественно, не будет, но чтение по губам пока никто не отменял. Поэтому окна в кабинете сейчас плотно зашторены.

— Присаживайтесь, — указал Голованов на единственное свободное место за столом для совещаний. Большинство из присутствующих Князев знал. Кого-то лично, кого-то в лицо. Здесь был и его непосредственный начальник — полковник Серёгин, начальник Центра специальных операций Генерального штаба. А вот ближе всех к генералу сидели уже незнакомые Князеву люди: какой-то майор с подполковником и те трое в гражданке.

— Вас наверняка интересует, зачем Вы здесь? — начал Голованов. В кабинете царила полная тишина, а внимание присутствующих сейчас было обращено на Князева. Он и вправду не понимал, зачем его, командира отряда одного из подразделений, пусть даже элитного, могли вызвать к начальнику Генерального штаба. Не его это уровень. Смущала Князева и постановка вопроса: будто он сюда пообщаться пришёл.

— Так точно, тащ генерал! — не найдя ничего другого, отчеканил Князев.

— Тогда к делу. Мир с Ценором был необходим обеим сторонам. Это стало ясно в ходе первой кампании. Причины довольно просты: пока мы вставали «на ноги» Ценор давил нас по всем направлениям. Но в тот период к нам присоединялось всё больше независимых городов, которые были за пределами интересов Ценора. Более того, к нам переходили даже лояльные им поселения. И всё это заслуги ГРУ и вашего Центра. Ценор стал получать удар за ударом с тех направлений, откуда не рассчитывал. Это спасло Союз от поражения и существенно усилило наши позиции. Ценор мы остановили. Но перейти в наступление мы не можем. Сравняв наши силы, мы получили стратегический паритет. Поэтому обе стороны этого конфликта так быстро согласились на «мир». Неприемлемые потери никому не нужны. При этом «под ковром» всё без изменений — диверсии, шпионаж, тайные операции. Обеими сторонами делается всё для того, чтобы добиться неоспоримого преимущества, которое позволит снова развязать войну. Успехи в этом у нас сейчас примерно равны и паритет сохраняется. Но как только у нас или у Ценора появится превосходство, дальше война пойдёт уже на уничтожение. Вы должны понимать, что оно должно быть за нами, поскольку это вопрос не победы, а выживания, — начальник Генштаба выдержал секундную паузу, словно позволяя Князеву всё это «переварить».

Всё, что сейчас озвучил генерал, новостью для Князева не было. Разве что сейчас ему сказали прямым текстом, что война возобновится при любых раскладах. Командир отряда уже начал догадываться, что его ждёт. После заключения «мира» ЦСО силами своих отрядов провёл не одну специальную операцию, чтобы добиться заветного преимущества перед Ценором. И, по всей видимости, Князеву сейчас предстояла ещё одна. Неясным оставалось только то, зачем его сюда вызвали. Сначала задачи ставятся подразделению — ЦСО. А уже после этого Центр ставит задачу непосредственному исполнителю.

— В соответствии с рекомендациями Вашего начальника, — продолжил Голованов, — Вы являетесь лучшим специалистом Центра. Именно Вам будет поручено проведение предстоящей операции. В случае успешного выполнения поставленной задачи мы покончим с Ценором. Раз и навсегда. Провал же приведёт к концу Нового Союза. Теперь понимаете, почему Вы здесь?

— Так точно, тащ генерал! — ответил Князев. Обстановка, серьёзное совещание, во главе сам начальник Генерального штаба… Этим ему демонстрируют всю серьёзность сложившегося положения. Даже собственная смерть не будет считаться оправданием в случае провала, отчего его тут и «маринуют».

— Что на сегодняшний день Вам известно об оружии массового поражения?

— То, что его нет. Всё, что нам или кому-то ещё удавалось заполучить, оказывалось непригодным к применению.

— Верно. Но с одной оговоркой — до недавнего времени. В наши руки попали сведения о четырёх подвижных грунтовых ракетных комплексах Тополь-М. Они были выведены из мест постоянной дислокации, когда только начинались беспорядки. Кто отдал такое распоряжение и куда они были переброшены — оставалось неизвестным. Никаких документов или официальных приказов не было. Словно кто-то сделал это самовольно. Но именно это и спасло эти пусковые установки от вывода из строя, кто бы за ним не стоял. Не имея сведений об их передислокации, отыскать Тополя на территории страны, всё равно, что искать иголку в стоге сена. Чего нельзя сказать о стратегической авиации, для которой аэродром жизненно необходим. Или о ракетных подводных крейсерах стратегического назначения, которые, не получив приказ на применение ракетно-ядерного вооружения, рано или поздно должны были вернуться в свой порт приписки — автономность плавания у них не резиновая. А поскольку нас никто не атаковал, приказ они так и не получили. Остаётся шахтное базирование, но тут, я думаю, объяснять нет смысла. За ними гоняться не нужно: взять их было проще всего, — Голованов опять сделал небольшую паузу и продолжил:

— Теперь о главном. От наших нелегалов поступили сведения о предполагаемом районе дислокации Тополей. Это территория нейтральная, но действовать придётся скрытно. Ввести в район поиска наши основные силы мы не можем. Такие манёвры слишком заметны. Возникнет вопрос, что мы там забыли. А агентурная разведка есть не только у нас. И как только станут известны наши цели в том районе, туда полезут все заинтересованные. И тогда вместо того, чтобы спокойно их оттуда эвакуировать и привести в готовность к применению, нам придётся пробиваться оттуда с боем. К тому же, неизвестно в каких условиях они хранились и в каком состоянии сейчас. Для их оценки с вами пойдут специалисты. Соответственно, ваша основная задача — обнаружить пусковые установки в районе поиска. Возможных мест их расположения в районе много, поэтому отряд будет действовать несколькими группами. До их обнаружения вы сами по себе: помощи не будет. Как только комплексы будут обнаружены и, если они окажутся в пригодном состоянии, вы стягиваете все свои группы со всех направлений для их обороны. В этом случае мы начнём действовать открыто. Занятые вами позиции будут незамедлительно усилены 1-ой отдельной бригадой СпН ГРУ[68]. Весь период операции они будут находиться в состоянии готовности. Одновременно с ними мы выдвинем в район наши основные силы для обороны и эвакуации Тополей. Ещё раз напомню, что разведка есть не только у нас. Поэтому даже если мы сразу и не сунемся туда открыто, о Тополях всё равно, рано или поздно, могут узнать. Так что времени у нас всё меньше. Вполне возможно, что про Тополя Ценор уже знает, так что рассчитывайте на столкновение с противником. Превосходящих сил не прогнозируется: не одни мы такие умные, чтобы по-тихому их искать, не привлекая внимания. В случае если вы обнаружите, что комплексы захвачены, мы вступаем в бой основными силами. Нам уже некого будет «стесняться». Детальной разработкой операции займётся ваш Центр. Вопросы?

— Никаких, тащ генерал! Разрешите идти?

— Вы свободны.

Князев встал и направился к выходу. Голованов посмотрел ему вслед, а когда капитан закрыл за собой дверь, обратился ко всем присутствующим:

— Так, с отвлекающим манёвром закончили. Вспомогательную зону мы получили.

— Владимир Петрович, — продолжил генерал, обращаясь к одному из «гражданских», — какие есть сведения о действиях со стороны Ценора и всех остальных?

— Дезинформацию о Тополях «проглотили» довольно быстро. Не зря ж было потрачено столько времени на её подготовку и поэтапное внедрение. Кинули правдоподобную наживку, а дальше пошла настоящая грызня за добычу более точных сведений, в которой для сохранения замысла участвовали и мы. Дезу́ мы охраняли как гостайну, теряя людей и ресурсы, поэтому противнику приходилось буквально вырывать её крупицы из наших рук со всеми вытекающими для себя потерями. Конечно, там тоже не дураки служат и даже столь тяжело добытые сведения ставятся под сомнения и, как следствие, подвергаются тщательной проверке. Однако, как нам стало известно, сомнения в нашей «наживке» у них настолько мизерные, что можно их не брать в расчёт. Если в общем, то деза́ оказалась жизнеспособной и правдоподобной. Так что время мы выиграли: у нас уже есть подтверждения, что все основные усилия Ценора, Империи, Рейха и Кавказа направлены на поиски несуществующих Тополей. Правда, полностью отвлечь их от наших основных целей нам не удалось, но, в принципе, это было ожидаемо и рассчитывать на иной исход было бы глупо и наивно.

— Тогда к основным задачам, — повернулся он к Серёгину. — В главной зоне предстоит действовать относительно небольшой группе. В случае чего, привлекаете группы Князева для их поддержки. Все остальные силы Центра держите в резерве. Задача основной группы — захват особо важной персоны и всей информации, связанной с ней. Приметы, район поиска и прочие детали получите позже. Принцип тот же — когда персона будет захвачена, мы, если потребуется, будем действовать своими основными силами. Отличие лишь в том, что в основной зоне это действительно так. Бригада ГРУ в полной готовности. Вопросы?

— С кем мы имеем дело? — спросил Серёгин. — Что за персона, из-за которой развернута столь масштабная операция?

— Вам это знать не нужно, — оборвал Голованов. — От Вас требуется лишь захватить и доставить «пассажира» в Новый Союз. Для этого Вам достаточно тех сведений, которые будут предоставлены. Вся остальная информация на успех операции никак не влияет. И учтите, что Ценор и ряд других заинтересованных сторон за ним охотится не меньше нас, хоть и удалось оттянуть Тополями их основные усилия. Если вопросов больше нет, вы свободны.

Серёгин собрал свой портфель и вышел из кабинета генерала. Работы было много, так что задерживаться он не стал, а сразу направился в расположение Центра. Спустя пару часов, ему были переданы обещанные разведданные. Началась работа по разработке операции.

В процессе подготовки отряд Князева был изолирован от всех. Так же, как и отряд, на который было возложено выполнение основной задачи. Но в отличие от Князева, с командиром 2-го отряда майором Лавричевым никаких «идейных» бесед в кабинете начальника Генштаба не проводилось. Его инструктировали в Центре в обычном порядке. Таким образом, Князев был уверен, что работает в главной зоне большими силами, а Лавричев полагал, что ему досталась второстепенная задача, хотя в реальности всё было наоборот. Они оба понимали, что их могли умышленно ввести в заблуждение — это стандартная практика, но догадки остаются догадками и знать наверняка никто из них не мог.

Такие шаги были предусмотрены для поддержания разработанной дезинформации в случае, если противнику удастся взять «языка» из состава групп ЦСО. Не бывает абсолютно «непробиваемых» людей. Под пытками ломаются все без исключения. Но одни сразу, а другие, кто покрепче, — чуть позже. В случае с отрядами Князева и Лавричева пытки и другие методы допроса были бессмысленны. Они попросту не знали правды, а, значит, выдать истинные планы Союза не могли при всём желании. А их допрос только лишний раз подтвердит разлетевшуюся дезинформацию.

Серёгин и сам не знал, зачем Союзу нужна эта «особо важная персона». Ему довели лишь основные требования: захваченную цель необходимо доставить в Новый Союз в целости и сохранности. В случае гибели операция считалась проваленной. Голованов чётко дал понять, что это неприемлемо: значимость данной персоны просто зашкаливала. Тем не менее, не смотря на некоторую неосведомлённость, это было необходимо как-то преподнести Лавричеву. И этим занялось командование ЦСО в ходе разработки операции. Ему сообщили, что его цель — беглый нелегал Рейха, сумевший раздобыть какие-то сведения у Ценора, на чём он и «погорел». А что именно он выкрал у них, Лавричева не касалось. От него требовалось только захватить его и доставить в Новый Союз. Или «отбить» в случае, если раньше группы до него доберётся кто-то из заинтересованных сторон.

Это несколько осложнялось тем, что нелегала уже встретила его группа прикрытия и сейчас они, путая следы, уходили от головорезов Ценора. Эвакуировать всех воздухом сразу в Рейх было нельзя: воздушное судно легко отследить. Их сейчас не так много. На кого нелегал работал, Ценору оставалось неизвестно, а, значит, организовать «прямой» перелёт всё равно, что показать на себя. Это испортило бы все отношения Рейха с Ценором, у которых сохранялся нейтралитет. Да и живым Ценору он с таким багажом «информации» не нужен. Даже если они не захотят разбираться, кто он, сбить самолёт/вертолёт труда не составит: открытого прикрытия у него не будет. В свою очередь, Новому Союзу всё это стало «известно» от своей нелегальной резидентуры в рядах Ценора.

Разработанная схема решала два вопроса. Лавричев знал, что ему нужно сделать и в каких условиях ему предстоит действовать: цель действительно передвигалась в составе группы и на неё действительно велась охота Ценором и рядом других фракций. Это стало известно из разведданных, переданных в ЦСО. При этом «за кулисами» для Лавричева, впрочем, как и для всего Центра, оставалась истина, касательно захвата данной персоны, незнание которой никак не отражалось на выполнении задачи. Он знал только легенду, которая вписывалась в данные условия весьма правдоподобно.

Когда Серёгину стали известны детали, касательно их пассажира и района его поиска, он слегка озадачился. Ленобласть. В первую очередь представлял интерес секретный Объект в Подпорожском районе, о котором Серёгину ранее известно не было. Согласно представленным разведданным, пассажир был связан с данным Объектом напрямую. А это означало, что в базе данных Объекта могла сохраниться какая-то информация о нём. И об этом наверняка известно не только Союзу, но и всем его конкурентам. Соответственно, Объект требовалось отработать, хоть он и числился уничтоженным. Необходимо было убедится, что там ничего не осталось. А если какие-то обрывки данных уцелели, их требовалось захватить и переправить в Союз. Или в крайнем случае уничтожить. Суть заключалась в том, чтобы противник не мог завладеть даже частью информации, касающейся приоритетной цели.

Для непосредственного исполнителя — Лавричева, этот загадочный Объект представили в рамках легенды с беглым нелегалом Рейха, согласно которой Объект принадлежал Ценору. А на самом деле Серёгин сам не знал, чей он: для него это была закрытая информация. В общем, работа предстояла сложная. Нужно одновременно искать и пассажира, и отработать Объект.

Для поиска были задействованы все имеющиеся связи, резедентура работала на износ, на полную мощь были задействованы все технические средства: прослушка, удалённый доступ к системам безопасности поселений (там, где они были). Возможно, кто-то мог что-то увидеть, что-то услышать. Где-то камера видеонаблюдения могла что-то зафиксировать и так далее. Все эти крупицы стекались в аналитический центр.

И, наконец, удача! Из аналитического центра в ЦСО поступила информация о том, что их главная цель засветилась в Новой Ладоге. Приходилось на ходу корректировать задачи, и для этого Серёгин вызвал к себе Лавричева.

— Разрешите, тащ полковник, — спросил с порога Лавричев, войдя в кабинет Серёгина.

— Заходи, присаживайся, — ответил тот. — Как подготовка группы?

— По графику.

— Хорошо. Поступила свежая инфа о нашем пассажире. Группа, с которой он следует, была замечена в Новой Ладоге, где они встречались с их главой — криминальным авторитетом, более известным как Князь. В ходе встречи договорились о покупке партии оружия. Но сделка сорвалась: группой был ликвидирован отряд Князя, который выехал в условленное место, для передачи товара. Но как позже выяснилось, Князь ничего им передавать не собирался, так что фактически группа сработала на опережение. Манёвр весьма странный. Они знают, что за ними охотятся, но, тем не менее, средь бела дня заявляются в бандитское логово. Ещё и купить там что-то собирались. Вот нах*ра им оружие сдалось? Они не могли не понимать, что так группа засветится: в Новой Ладоге под прикрытием есть и наши люди, и люди Ценора, и ещё всякой шушеры полно. Князь тоже что-то мутит. Не собирался же он их попросту кинуть?

— Хм… возможно, Князь знал, с кем имеет дело, — поддержал Лавричев. — А сделка лишь предлог, чтобы взять нашего пассажира.

— Я думал об этом. Тогда здесь встаёт вопрос, какова его конечная цель? Использовать захваченные сведения, чтоб воевать с Ценором? Так, ему незачем. Да и не потянет он: Ценор от Новой Ладоги камня на камне не оставит. Шантаж? Так, то же самое. Остаётся их продажа. Но кому и как? От своего имени он однозначно действовать не будет.

— Ладно, в любом случае группу он не взял. Так что не криминально. Правда, теперь Новую Ладогу в нашем «забеге» придётся учитывать. Пусть там и воевать особо не с кем, но поднаср*ть они могут. Или наёмников за определённую плату подтянуть. Вот там уже, наряду с клоунами, есть и серьёзные ребята. А то, что Князь себе планирует, нам, по большому счёту, до лампочки. Во всяком случае до того момента, пока он не возьмёт пассажира.

— Если и возьмёт — это ещё полбеды. Отобьём. Другое дело, если он действует по заказу Ценора. Вполне возможно, в таком случае у Князя есть «указивка» его ликвидировать: не факт, что Ценору он нужен живой и здоровый. А если он им всё-таки понадобился живьём, тогда ещё будет шанс перехватить нелегала до его передачи. И это не только Князя касается. Ценор мог на это дело кого угодно подрядить, чтобы повысить свои шансы на успех. Так что, в этом, как ты говоришь «забеге», вы должны оказаться первыми.

— Да, понятно всё, — ответил Лавричев. — Отработаем, как надо. Меня только волнует, что важного Князь, ну или там кто другой, узнает от беглого нелегала, если его возьмёт? Я не спрашиваю содержание этих сведений. Меня интересует, чем это чревато.

— Это зависит от того, из каких соображений они будут действовать. Если по наводке Ценора, от нелегала они ничего не узнают. Ценор будет их использовать втёмную: всё обставит, как обычную заказуху. Причём, не напрямую, а через посредников. Поэтому те, кого привлечёт Ценор, и знать не будут, кто именно оказался у них в руках.

— А мы, стало быть, никого втёмную не используем? — с иронией спросил Лавричев.

— А чем мы хуже? — усмехнулся Серёгин. — Используем, конечно. Но от этого для тебя и твоей группы принципиально ничего не меняется. Вам приказано ликвидировать всех, кроме нелегала. Если это окажется его группа прикрытия, значит, пускаете их в расход. А если раньше вас до них доберутся привлечённые нами, так скажем, «подрядчики», и смогут выполнить наш заказ, то вам доставят пассажира «на блюдечке» в указанное место. Ну, а как получите его с рук на руки, вам останется только ликвидировать нанятых исполнителей.

— Обрубаем концы?

— Скорее обеспечиваем правдоподобное отрицание[69]. Смысл прост. То, что именно мы захватили беглого нелегала, несложно будет установить даже при использовании посредников и посторонних исполнителей. Это спровоцирует новый военный конфликт. По этой же причине мы не действуем открыто своими основными силами, чтобы гарантированно его захватить. Нам крайне нежелательно влезать в резню, не имея козыря в рукаве. Именно этим козырем является то, что выкрал беглый разведчик Рейха. Мне не доводили, чем именно он обладает, но весьма чётко пояснили, что сходу использовать «это» нельзя. Для полноценного применения «этого» в наших целях необходим определённый период времени. Причём, он должен быть относительно спокойным, а не сумасшедшим из-за боевых действий: Ценор сразу попрёт на наши позиции, как узнает, что их сокровенный секрет находится у нас. Терять им будет уже нечего. Поэтому ликвидировав исполнителей, связь с которыми будет указывать на Союз, мы сможем выиграть некоторое время для спокойного выполнения оставшихся задач. А если вы отработаете скрытно и напрямую, без посредников, нам и оправдываться не придётся: на Союз прямо ничто не будет указывать. Ценор в своём нынешнем положении не рискнёт выступить против нас, основываясь только на догадках.

— Я так понимаю, наше отрицание будет чем-то из разряда: «хотели заполучить наши секреты? Да, но у нас не получилось. Подрядчиков наших кто-то грохнул и перехватил цель, нас поимели. У нас ничего нет. Дальше ловить его мы не будем. Честное слово. Приносим свои извинения».

— Ну, если «на пальцах», то примерно так, — с улыбкой согласился полковник. — Ценор сейчас не в том состоянии, чтобы реагировать силой на какую-то оплошность. Поводом для них станет только подтверждённый факт захвата нами разведчика или же открытые действия по его поимке. Во всех остальных случаях вполне достаточно будет нашего отрицания и официальных извинений. И ликвидация задействованных исполнителей для этого прекрасно подходит. Когда версия с «гнильцой», в неё охотней верят, так как она более правдоподобно звучит. Да — хотели захватить. Да — хотели скрыть свои действия, поэтому привлекли левых людей. Да — не вышло: положили их, у нас ничего нет. А там мало ли кто на них налетел и увёл нелегала. Ценор и сам прекрасно знает, что сейчас за этим разведчиком разве что ленивый не гоняется. Пусть гадают, кто это был. Со временем, конечно, всё станет понятно, но для Ценора будет уже поздно.

— Ну, с шестёрками Ценора всё понятно. А что до тех, кто в курсе всех дел?

— А вот если разведчика возьмут те, кто знает, за кем охотится, тогда из него вытрясут всё. Без остатка. А последствия для нас… скажем так, в зависимости от того, кто его возьмёт, наши прогнозы варьируются от «ничего хорошего» до «катастрофы».

— Поэтому у нас в прикрытии бригада ГРУ, а за ней и вся мощь Союза?

— Верно. Но, сам понимаешь, открытая поддержка группе возможна только после того, как вы возьмёте нелегала Рейха. И только в самом крайнем случае, когда возникнет неминуемая угроза того, что у вас могут его отбить. Причины я тебе уже объяснял. Разница лишь в том, что в случае, когда этот «Джеймс Бонд» окажется у вас, риск развязать войну будет оправдан, хоть это и не совсем по плану.

— Я понял, — ответил Лавричев.

— В общем, времени у нас нет, — продолжил Серёгин, — поэтому придётся тебе сразу по двум направлениям работать. Одновременно. Нужно Новую Ладогу прошерстить, но аккуратно, чтобы Князь ничего не просёк, поэтому направь туда небольшую группу, но самых толковых. В это же время основными силами отряда отрабатываешь Объект. Всё. Дальнейшие инструкции в рабочем порядке.

***
Серое шестиэтажное здание, в котором когда-то располагалась Городская дума, было наполнено людьми. Вот только к органам местного самоуправления никто из них не имел ни малейшего отношения. Да и само здание теперь предназначалось для других целей. Оно было подготовлено к обороне и хорошо охранялось. Здесь находилась штаб-квартира Межвидового командования специальных операций Ценора. В оригинале название данной структуры звучало как Interspecific Special Operations Command и имело соответствующее сокращение — ISOC. Как «Айсок» оно в народе и укоренилось.

Межвидовое командование спецопераций Ценора было точной копией Совместного командования специальных операций США (Joint Special Operations Command — JSOC), которое осуществляло свою деятельность до начала пандемии. Оно было оперативным командованием и структурно входило в состав Командования специальных операций США наряду с другими оперативными командованиями спецопераций: армии, ВВС, ВМС и Корпуса морской пехоты.

Но в отличие от армии (сухопутных войск США), ВВС, ВМС и КМП, у JSOC не было собственных подразделений специального назначения. Та же Дельта хоть и являлась одним из наиболее значимых его компонентов, входила в состав армии.

Суть Совместного командования заключалась в том, что в оперативном отношении ему подчинялись все спецподразделения: и армии, и ВВС, и ВМС, и КМП. Основным отличием JSOC от других оперативных командований являлось то, что только под его руководством могли проводиться тайные операции самого высокого уровня секретности.

Точно такая же структура сил специального назначения, только уменьшенная по своим масштабам в разы, была принята Ценором. Высшее руководство новой сверхдержавы решило не изобретать велосипед, а использовать уже давно отлаженный механизм.

Здание жужжало, как пчелиный рой. Красные ищут ядерное оружие, а с этим срочно нужно что-то делать. Если Союз сможет его заполучить и привести в готовность, Ценору нечем будет крыть. Правда, шансы на благоприятный исход были неплохими. Ещё не слишком поздно и всё благодаря разведке. Ряд подразделений СпН задействовали в разработанной операции по захвату подвижных пусковых установок. В крайнем случае, им предписывалось их уничтожить.

Несмотря на это, Ценор и не думал отказываться от миссии, которая после появления информации о пусковых установках перешла с первых мест на второй план. Это возложили на Айсок, в распоряжении которого остался только отряд Дельта. Все остальные подразделения СпН задействовали для выполнения основной задачи.

Правда, Дельта теперь была в «усечённом» составе. Основные потери отряда пришлись на начало заражения: не всем удалось добраться от родных берегов до относительно безопасной территории, контролируемой Ценором. К тому же, они были заражены и зависели от вакцев, в отличие от бойцов миротворческой миссии в России, которых массовое заражение почему-то миновало.

Затем последовала война с Русским Альянсом. У «ценоровской» Дельты снова пошли потери. Да и в «мирное» время в ходе спецопераций у отряда без них не обходилось.

На втором этаже здания штаб-квартиры в одном из кабинетов за своим письменным столом сидел командующий Айсок бригадный генерал Джейк Саймс. Перед ним, вытянувшись по струнке, стоял средних лет мужчина атлетического телосложения. Его внешний вид никак не вязался с образом военного: волосы длиннее положенного, щетина на лице, одет в какую-то смесь гражданской одежды и военной формы. На поясе кобура с Зиг Зауэр Р226. Встретишь такого на улице и внимания не обратишь: оружием на поясе сейчас никого не удивить. Скорее, наоборот — удивишься его отсутствию.

— Вам известно, майор, что я лично отвечаю за успех этой операции? — спросил генерал командира Дельты майора Джеймса Уинтерса. Он не был командиром отряда в той, «прошлой» жизни. В звании майора такую должность он занимать не мог. Майора Уинтерса по прозвищу Хоук поставили во главе Дельты уже здесь, в Ценоре. Сейчас у «стран» не такой размах, как до заражения, потому и майорами на ключевые должности не брезговали. К тому же, из тех, кто остался в строю Дельты, он был старшим по званию.

— Да, сэр, — ответил Хоук. Сейчас они разговаривали на русском. Генерал Саймс тоже был не из «пехоты». Таким образом, они лишний раз оттачивали свои навыки общения. Правда, Хоук разговаривал с сильным акцентом, в отличие от генерала. У Саймса произношение было чистым — русским он владел в совершенстве.

— Тогда Вы должны отдавать себе отчёт в том, что это не какая-то очередная диверсия против Красных. Промах здесь никак не допустим, поэтому на выполнение этой миссии были брошены лучшие спецподразделения… Но приоритеты у командования изменились. На первый план вышло устранение возникшей ядерной угрозы. При этом ничуть не снизилась значимость нашего задания, что повысило сложность достижения поставленной цели: теперь вместо того, чтоб действовать силами спецназначения в полном составе, как изначально планировалось, мы можем работать только Вашим отрядом.

— Мои парни не подведут, сэр, — ответил Хоук. — Мы и не из не такого д*рьма вылезали.

— Я в этом не сомневаюсь, майор, — поддержал Саймс. — Человек, которого вам нужно захватить, крайне важен для нас. Я не имею права говорить Вам, что это за человек. Но я могу вкратце обрисовать последствия: кто первым до него доберётся, сможет диктовать свои условия кому угодно. Но это теряет всякий смысл, если Союз завладеет ядерным оружием. Поэтому все основные усилия сейчас сосредоточены на этом.

— Я понимаю, сэр, — сказал Уинтерс. Услышанное чем-то новым для него не было. Всё это ему уже известно. Но Уинтерс знал, что Саймс просто так бы его не вызвал.

— Этот человек интересует не только нас, — генерал перешёл на английский, — поэтому мы не можем открыто заниматься его поимкой. Это снова развяжет бойню, к которой мы сейчас не готовы. Из этих же соображений мы действуем скрытно и в вопросе с ядерным оружием.

— Почему тогда другие заинтересованные стороны не развернут широкомасштабные операции по поимке особо важной персоны и захвата пусковых установок? Если мы не готовы к войне, нас можно и не спрашивать.

— Всё потому, что к войне сейчас не готов и Альянс во главе с Красными. А все другие государства нам не ровня даже при нынешнем положении дел. Поэтому все заинтересованные в этих вопросах действуют скрытно, сохраняя нейтралитет на своих официальных позициях. Как говорят русские: «не пойман — не вор». Одних только догадок относительно намерений своих конкурентов недостаточно, чтобы развязать войну, находясь в невыгодном положении. Но если догадки подтвердятся, все схватятся за оружие, не взирая ни на какие риски, так как обладание ядерным оружием и тем, что есть у того человека, за которым сейчас ведётся охота, обеспечит мировое господство.

— Простите, сэр, но я не очень понимаю. Кто осмелится выступить против фракции, в чьём распоряжении появится ядерное оружие, а вдобавок к нему ещё нечто такое, о чём мне не положено знать? Это равносильно самоубийству.

— Вы правы, майор. Против такого игрока никто не осилит партию. Но здесь есть один важный нюанс. Необходимо не только завладеть этими двумя компонентами, но и обеспечить их готовность к применению. Это займёт определённое время. Именно в этот период все те, кто останутся не у дел, перейдут от тайных операций к боевым действиям. Для них это последний шанс наверстать упущенное. В попытках уничтожить или перехватить эти два компонента они будут драться, как загнанные звери. Поэтому принципиально сохранить секретность не только самой операции, но и её результатов. Иначе, втянувшись в войну, мы рискуем не довести дело до конца. Ну, а если Вы провалите задание, то мы окажемся в числе отстающих, и тогда уже мы будем вынуждены перейти к боевым действиям, чтобы не позволить противнику реализовать свои планы.

— О провале не может быть и речи, сэр. Это не про нас, — бравировал Хоук.

— Теперь перейдём к деталям. Ваша цель охраняется: персона следует в составе хорошо вооружённой и подготовленной группы. Данная группа подлежит полному уничтожению. Само собой, на персону «Х» это не распространяется. Наш источник в Новой Ладоге сообщил, что не так давно группа была замечена в городе при попытке заключения сделки с Князем. Предметом сделки была покупка мелкой партии оружия, что странно. Насколько нам известно, с оружием у группы сопровождения сложностей нет. Поэтому их мотивы нам неясны. Тем не менее, группа сорвала сделку, перестреляв «делегацию» Новой Ладоги. Объяснить это довольно-таки сложно, поскольку никаких конфликтов у них с вооружёнными формированиями города не было. Как позже выяснилось, выполнять свои обязательства Князь не собирался. Бандиты выехали к месту совершения сделки без груза. Скорей всего, группа тоже не планировала выполнять свою часть соглашения: хотели просто перехватить груз, но остались ни с чем. Подтверждённых данных пока нет, но с высокой долей вероятности Красные тоже ведут охоту на эту персону. Кроме них нельзя исключать и игроков рангом поменьше. Того же Князя, например.

— Разрешите вопрос, сэр?

Саймс кивнул в знак одобрения.

— В наших интересах кто-то ведёт работу в этом направлении?

— Ряд «независимых» поселений, — Саймс сгибанием двух пальцев в воздухе изобразил знак «кавычки», — с марионеточным правительством. Естественно, что истина никому из них не известна. Для каждого была разработана своя легенда, которая принципиально отличается от прикрытий других поселений. Докопаться до правды нереально даже если все они пересекутся в ходе выполнения наших поручений.

— А наёмники?

— С этим сложнее. Через подставных лиц на нас работают всего две бригады. Больше не удалось задействовать. Причины банальны: на «бирже» наёмников пусто. Официально все они работают по разным заказам от разных людей. Не подкопаешься. Но сам факт такого ажиотажа говорит о том, что наверняка среди них есть и те, кто нанят нашими конкурентами. Правда, об этом, вероятнее всего, сами исполнители могут и не догадываться.

— Я могу знать, какие именно бригады работают на нас?

— А зачем это Вам?

— Из «спортивного» интереса. Прикинуть шансы на успех.

— Для соблюдения секретности все исполнители, в том числе и Ваш отряд, работают независимо друг от друга. Штаб Айсок осуществляет координацию. Вас проинформируют, если кто-то из наших исполнителей доберётся до цели первым. Если это окажутся наёмники, тогда вы и узнаете, с кем именно мы работали. И никак не раньше.

— Осмелюсь предположить, сэр, что в этом случае нам придётся поставить «точку»?

— Совершенно верно, майор. Если вас опередят другие наши исполнители, вам сообщат, кто именно это сделал. Затем вам организуют встречу, где передадут персону. После чего вы не оставляете свидетелей: непосредственные исполнители должны быть вами ликвидированы. Ну, а всеми остальными, кто как-то связан с этим «заказом», займутся уже наши спецслужбы. Если у Вас нет вопросов, можете быть свободны.

Хоук козырнул генералу, развернулся и вышел из кабинета. А командующий откинулся на спинку кресла и провёл ладонью по своим поседевшим усам «подкова». Затем резко, как по тревоге, вскочил со своего места. Кабинет Саймса состоял из двух помещений: собственно, сам кабинет, где он инструктировал Уинтерса, и небольшая комнатка для отдыха, в которой всё это время находился мужчина, одетый не по-военному. Встав из-за стола, генерал сразу направился к своему гостю. В комнатке было немного накурено, но лёгкий ветерок периодически разгонял сигаретный дым через приоткрытое окно.

— Откуда взялись эти ребята? — спросил Саймс, закрывая окно. — И какой вообще у нас в них интерес. Стоило ли разворачивать такую операцию, чтобы поймать одного человека?

Мужчина, сидевший на диване, выпустил из себя несколько колечек из дыма и затушил сигарету в пепельнице на журнальном столике перед собой. А затем, ничего не отвечая, встал и направился к шкафу, в котором стояло несколько бутылок с крепким алкоголем. Его выбор пал на уже початую бутылку Джек Дэниелс. Взяв из шкафа виски и пару бокалов олд фэшн к нему, мужчина вернулся на своё место. Наполнив оба бокала, он невозмутимо сказал, будто вопросов Саймса он не слышал:

— Жаль, льда нет.

Генерал никак не прокомментировал досаду своего гостя. Командующий продолжал на него смотреть в ожидании ответов на свои вопросы. Но мужчина с ними не торопился. Вместо этого он с бокалом Джека откинулся на спинку дивана и сделал небольшой глоток.

Саймс, как боевой офицер, был не робкого десятка. Каждый, кто пробовал ему дерзить, очень быстро понимал свою ошибку. Даже старшие по званию. И мужчина с бокалом в руке об этом прекрасно знал, но продолжал вести себя по-хамски. А генерал, вопреки своему суровому нраву, просто молчал, сверля его своим тяжёлым взглядом.

— А что вы хотите от меня услышать, генерал? М? — ответил мужчина, перехватив его испепеляющий взгляд. В его голосе слышалось некоторое раздражение, будто Саймс задал ему какой-то глупый вопрос, ответ на который был очевиден. — Зачем Вы лезете туда, куда Вам не следует? От Вас требуется только одно — взять человека. Остальное Вас не касается.

— Говоришь, не касается? — возмутился Саймс. — Мои парни под пули полезут! И чтобы у них были шансы вернуться, они обязаны знать, что именно их ждёт. А для этого я должен им предоставить исчерпывающую информацию, что это за человек, кто за ним стоит, какие риски могут возникнуть.

— Вы за себя боитесь? — мужчина на диване поставил бокал и снова закурил. — Вы же за успех операции отвечаете? А, значит, в случае провала весь груз ответственности ляжет на Вас.

— Послушай ты, кусок д*рьма! — взорвался Саймс. — Если ты подставишь моих ребят, я сотру тебя в порошок! В буквальном смысле! Ты будешь выпрашивать пулю! И не думай, что я не знаю, кто ты. Я в курсе, что ты за птица. И в каких кругах ты крутишься. Но ср*ть я хотел на последствия: они мне не помешают!

— Успокойтесь, Саймс, — невозмутимо ответил мужчина, выпустив дым колечками. Он, хоть и был спокоен, но, тем не менее, решил конфликт не развивать. — Сведения, которые могут повлиять или хоть как-то помочь в выполнении поставленной задачи, мы будем своевременно предоставлять. И мой визит к Вам с информацией о появлении группы в Новой Ладоге яркий этому пример. Я ещё даже уйти не успел, а Вы уже вызвали к себе командира отряда. Поверьте, генерал, я на Вашей стороне.

Гость встал с дивана, осушил одним глотком бокал и с непотушенной сигаретой вышел из кабинета командующего.

Глава 11

Дельта и Волк длинными очередями косили группы бешеных. Кому из них удавалось пробиться сквозь пулемётный огонь, натыкались на короткие автоматные очереди. И здесь уже доходило до рукопашной.

Тишина уже не успевал сменить опустевший магазин: его замолчавший Вал схватил за край глушителя один из заражённых. Автомат на ремне, поэтому вместе с оружием он потащил к себе и командира. Тишина, выпустив из рук Вал, встретил заражённого прямым ударом ноги в корпус, одновременно выхватывая Глок из кобуры. Выстрел из пистолета, и бешеный падает на землю с простреленной головой, выпуская Вал из цепких рук. Автомат повис на ремне. Ещё выстрел из Глока. Ещё один. И ещё. Нужно крыть пулемётчиков, которые выбивали основную массу нападавших. Если пулемёты замолчат, группу просто «смоет» волна заражённых. Снова выстрел из Глока и бешеный, кинувшийся на Дельту, рухнул на бегу, не достав пулемётчика.

Хохол с ЗАС на спине, находившийся в центре группы, длинной очередью на полмагазина «раскидал» двух бешеных у машины и нырнул внутрь Тигра. Следом, продолжая отбиваться, потянулись остальные спецы. Оставалось только закрыть двери, но бешеные всё прибывали. Правая створка задних дверей после опрокидывания машины на левый бок, стала верхней. Поэтому она, да ещё и под весом запаски, оказалась закрыта. Была проблема в том, как поднять левую створку, по которой топтались заражённые. И пока их сдерживали огнём, они не могли пробиться через единственную образовавшуюся брешь в машине.

Но сдерживать этот поток вечно невозможно: патроны таяли на глазах. Снова раздался вой беса. На этот раз очень близко. Тишине даже показалось, что он почувствовал вибрацию от его разбега. Удар! И машина содрогнулась, едва удержавшись на боку.

Раздался душераздирающий визг кого-то из бешеных. Спецам не видно, что творится снаружи, кто из заражённых попался бесу, но остальных как ветром сдуло. Воспользовавшись этой короткой заминкой, Дельта и Волк подняли дверь и заблокировали замок. Едва они успели закрыться, как прилетело ещё несколько сильных ударов в машину. Бес оказался не один.

— У меня где-то полторы коробки осталось, — сообщил Дельта, теснясь внутри Тигра.

— Одна, — коротко доложил Волк, пристегнув последнюю коробку к Печенегу.

— Дело — дрянь, — сказал Тишина, меняя магазин у Вала. — Хохол, ЗАС не разъ**ал?

— Не. С аппаратурой нормуль всё.

— Чё делать будем? — спросил Император, поморщившись от очередного удара в Тигр.

— Сидим пока. А когда начнут машину на куски рвать и внутрь лезть, встречаем как вот этого, — Тишина кивнул на застрявшего в лобовом стекле беса. — Наружу нам сейчас хода нет: не пробьёмся мы. Запрашивай Криса, — Тишина повернулся к Хохлу, — передавай обстановку, а то они с Хладом вдвоём останутся.

— Так, может, его сюда вызвать? — предложил Хохол. — Здесь вполне продержимся, пока они едут. На колесах они быстро тут нарисуются, это не пешком по лесу х***ить.

— Если Крис тут нарисуется, бесы в несколько рыл второй Тигр за минуту разберут. Им бы и Корд не помог. Я уже не говорю о том, что у них Печенег установлен. Пока одного будут выцеливать, остальные на них разом кинутся, — ответил за командира Магнум.

— Берлога, я медведь, — запросил его Хохол, плюнув на тональные сигналы. — Берлога, я медведь… Берлога, как слышишь меня?

Но Крис молчал.

— Не могу пробиться, — доложил Хохол.

— Глушилка? — спросил Тишина.

— Не, не думаю. Больше похоже на помехи. Да и кто нас тут глушить будет? Тут любую глушилку вместе с её оператором разорвут в клочья. Походу, где-то неподалёку есть источник электромагнитных полей. Причём, в полную силу заработал он только сейчас.

— В полную силу? — не понял Магнум.

— Ага, — отозвался Хохол. — Первое сообщение у нас же прошло. Правда, уже тогда мне показалось, что есть небольшие помехи. Только в тот момент я всё это списал на лес, рельеф и удалённость.

— Ну, так может, этот источник не усиливается, а приближается? — спросил Тишина.

— Может быть. Но это для нас не принципиально. Главное, что сейчас мы в жо*е!

— Интересно, а чё это с ними? — продолжил разговор Дельта. — Бешеные до этого, вроде, поспокойнее были.

— Да х** его знает! — ответил Император. — Может, у них чёт типа припадков случается, что они вот так вот напролом прут. Причём вслепую. Мне могло показаться, но не далее, чем в двадцати метрах от нас, мимо пробежало где-то с десяток заражённых. В нашу сторону даже не глянули, в отличие от Хвалово, где они нас сквозь заросли чуяли. А эти сейчас тупо мимо нас в сторону Форта запи*дили.

— Да какая разница?! — психанул Волк. — Ты их, б**ть, под микроскопом сейчас будешь рассматривать?!

— А ты чё занервничал-то? — вмешался Хохол.

— Тебя не спросил!

— Заткнулись, я сказал, — оборвал Тишина.

Удар в машину. Ещё удар! Скрежет. Вой. Чавканье… Похоже, одновременно с тем, что бесы ломились внутрь машины, они ещё и подъедали трупы убитых бешеных. И не похоже, что среди них есть какая-то конкуренция: звуков драки за пищу не слышно.

Возня снаружи и периодические ленивые удары по машине продолжались где-то минут двадцать. Складывалось впечатление, что бесы никуда не торопятся. Будто понимают, что люди внутри никуда от них не денутся. А затем где-то вдалеке, со стороны Форта, гулко застрекотали пулемётные очереди и захлопали взрывы. Похоже, орда заражённых атаковала Новую Ладогу.

— Мда… походу, нам свезло в некотором смысле, — сказал Тишина. — Если бы нас здесь бесы не закрыли, были бы сейчас в самом пекле. У Форта в гуще такой толпы бешеных с одной стороны, да ещё и под огнём периметра с другой, вообще шансов никаких.

— Плюсую, — согласился Магнум. Авторитет командира, несмотря на явную ошибку с выбором куда идти, в глазах спецов не пошатнулся. Никого из них не учили войне с бешеными, поэтому Тишина никак не мог знать, чем закончится поход к Форту. К стычкам с заражёнными оказались не готовы они все. Поэтому Магнум сменил тему, — Может, они пожрут и съ**утся?

— Ага! Х**а с два! — ответил Дельта. — Есть мысля, что мы для них чёт типа деликатеса. А этих они поджирают так… пока «консервы», то бишь нас, пытаются вскрыть.

— Кстати, сколько их там? Двое? Трое? — высказал мысли вслух Хохол.

— Два-три — это точняк. А, может, и четверо, — сказал Дельта. — Вылезать и считать я их не собираюсь. И не проси.

— Мы одного-то кое-как уга**ошили, а с четырьмя, чё делать? А с пятью? — прикидывал Хохол. Но стоило ему закончить фразу, как на Тигр сверху упало что-то тяжёлое, слегка промяв под собой стенку, которая теперь была потолком. Сразу же взвыл один из бесов… но уже не как хищник, почуявший жертву. Вой больше походил на вопль от жуткой боли, который перешёл в хрип, а потом в хлюпанье. Брызнула черная кровь, заливая лобовое бронестекло и асфальт перед Тигром.

Оставшиеся двое бесов отреагировали на происшедшее воем, а у капота появился один из них. Пространство впереди просматривалось плохо: обзор перекрывал труп беса, застрявший в лобовухе, и кровь на бронестекле. Бес покрутился перед машиной, но на людей внутри он не обратил никакого внимания. Сейчас его беспокоила не добыча, а собственная безопасность: он всем своим нутром ощущал грядущую смерть, но никак не мог понять, откуда она придёт.

На «крыше» послышалось едва уловимое шевеление, а вслед за этим беса подбросила вверх невидимая сила. Спецам сначала показалось, что он подпрыгнул, но глядя на то, как он, заходясь в предсмертном вопле, завис в воздухе, поняли, что его там что-то держит. В этой схватке силы явно неравны — бес оказался жертвой. Он пытался отбиваться своими когтистыми руками, размахивая ими как веерными граблями. Несколько раз они натыкались на невидимые препятствия, но бесу это не помогало: мёртвая хватка атакующего ничуть не ослабла. Длилось это истязание какие-то секунды. Ровно до тех пор, пока бес не содрогнулся от серии быстрых ударов, после которых на теле проступили глубокие проникающие ранения.

Рассмотреть, чем резали беса, удалось не сразу: загадочный клинок оставался невидим до тех пор, пока попавшая на него кровь не придала ему очертания. Она стекала с огромного тесака, прорисованного дрожащим горячим воздухом, который бывает в сильную жару. Затем тесак резко дёрнулся, стряхивая с себя кровь, и Тишине показалось, что он принял форму руки с когтями. Но никакой уверенности в этом не было: его дрожащие контуры мгновенно слились с окружением.

Пока атакующий вынимал из поверженного беса свой «тесак», раздался гулкий удар в задние двери машины. Оставшийся бес всё-таки пренебрёг опасностью и решил добраться до людей. Серия быстрых ударов по дверям, сопровождаемая воем и скрежетом стали, принесла свои плоды: бес выдрал одну из створок, сделав по инерции несколько шагов назад, и отбросил её в сторону, как кусок картона. Короткий и смертоносный прыжок беса в образовавшуюся брешь, не оставлял шанса людям внутри. Но свой прыжок бес так и не завершил. Прямо перед машиной он повис в воздухе, запутавшись в чём-то. Монстр дико выл и извивался, пытался вырваться, но у него не получалось даже махать руками. Они были прижаты к телу, словно его опутала невидимая сеть и продолжала сжимать. С этим бесом тоже всё произошло быстро. Он в таком положении провисел не больше секунды, после чего на его голову обрушился страшный удар, раздробивший крепкий череп и прибивший его к земле. Будто прибили к дороге огромной кувалдой. И после этого ни звука…

Брешь уже была под прицелом двух Печенегов. Какое-то время сидели молча. Каждый переваривал увиденное. Сказать, что они поражены, значит, ничего не сказать.

— Е***ь ту Люсю, — шёпотом, словно опасаясь, что его услышат, процедил Хохол. — Ты понял, чё за хрень творится?

— Да я сам в а**е, — прошептал в ответ Магнум.

— Лучше б к нам бесы ломились. Их хотя бы видно. Да и завалить уже понятно как.

— Как-то тихо, — сказал Тишина. — Ушёл… или ушло?

— Может быть, — ответил Волк. — Но я бы не был так уверен. Эта Хр**ь себя очень тихо и осторожно ведёт.

В тишине прошли следующие несколько минут. Лишь где-то вдали бабахали взрывы и стучали крупнокалиберные пулемёты. Существо наверху себя никак не проявляло.

— Возможно, мы ему не интересны, — начал Тишина. — С такими возможностями ему не составило бы особого труда проникнуть внутрь. Тем более, когда двери нараспашку.

— Согласен, — поддержал Император. — Походу, оно свалило.

— Хохол, запроси берлогу.

Но после нескольких попыток Хохол вновь констатировал неудачу. Похоже, источник помех всё ещё функционировал.

— Метров шестьсот отсюда, на той стороне шоссе, есть недострой. Закрепляемся там и продолжаем вызывать Криса. До Форта около пяти километров. При такой толпе заражённых и с таким боезапасом сами точно не дойдём.

Предлагать альтернативы никто не стал. Все понимали, что и деревня, где они были до этого, и их Тигр для них сейчас ни разу не укрытие. Рядом полно трупов, а это подействует как приманка. Даже если группа никак не будет выдавать своё присутствие, бешеные сюда так или иначе придут, чтоб закусить своими убитыми сородичами. Это не говоря уже о бесах. А дальше дело дойдёт и до людей.

— Очки и на выход, — скомандовал Тишина и опустил монокуляры на глаза. Все спецы последовали его примеру, отметив про себя, что им это стоило сделать сразу, тогда, возможно, удалось бы разглядеть убийцу бесов. Но на тот момент это как-то вылетело из головы.

Покинув тесное нутро Тигра, группа рассредоточилась. Таинственного гостя не видно: очки никого не подсвечивали. Но и времени разбираться в том, что здесь произошло, сейчас у них нет, поэтому спецы сразу выдвинулись в заданном направлении.

Для боевых порядков «Кольцо» или «Трилистник» людей в группе не хватало. Именно эти боевые порядки наиболее приемлемы в случае необходимости ведения кругового огня, что как раз и требовалось в данный момент. Поэтому Тишина, исходя из имеющихся возможностей, выбрал нестандартный боевой порядок. Группа выстроилась шестиугольником, две вершины которого расположились в голове, две в тылу, а справа и слева — по одной. Двойкой в головняке передвигался Тишина с Валом и Император с АК и ГП. Фланги заняли пулемётчики. А в тылу двигались Магнум с Хохлом. Шли через зелёнку с дистанцией не более шести метров между собой. Командир в головняке — это не совсем правильно, но только у него есть бесшумка, так что выбирать не приходилось. Тем более, это и не совсем головной дозор получался. Двигались спецы все вместе: сильно группа не растягивалась, чтобы при нападении толпы бешеных можно было обеспечить максимально высокую плотность огня.

Спецы двигались в полной тишине в пределах видимости, поэтому команды отдавались жестами. Пару раз группа замирала: впереди головняк улавливал движение. И оба раза они не ошибались: мелкие группки заражённых, ломая ветки, бежали в сторону Новой Ладоги поперёк направлению движения группы. Спецы останавливались, сливаясь с окружением, а заражённые пробегали мимо них в каких-то десяти-пятнадцати метрах и группу не замечали. Тишина снова отметил странность их поведения в сравнении с тем домом рядом с расстрелянным блокпостом и с Хвалово. В тех случаях бешеные тоже не видели спецов, но без труда их находили. А сейчас складывалось впечатление, будто присущее им чутьё их покинуло. Правда, расслабляться никто в группе не спешил.

Метров через сто показалось шоссе, которое группа быстро пересекла и снова скрылась в густой зелени, но уже на той стороне. На финальном участке пути группа продвигалась без приключений, вплоть до нужного им недостроя. Вскоре, в просветах между деревьями и прочей зеленью замаячила небольшая поляна, а на ней небольшое здание из кирпича с недостроенным вторым этажом.

Выйдя из леса, под прикрытием тылового дозора, в котором был снайпер, группа двумя двойками быстро досмотрела здание и заняла позиции на втором этаже. Затем наверх поднялся тыловой дозор, который оставался в прикрытии.

Здание было небольшим. Явно не дворец: пара комнат на первом этаже и одна большая на втором. Наверх вела винтовая лестница. Кто-то себе дачу немного не достроил. У комнаты на втором этаже оказались возведены только стены, а вот до крыши дело пока не дошло, так что над головой у группы небо вместо перекрытия.

Подготовить здание к круговой обороне от бешеных было довольно сложно: в нём нет ни окон, ни дверей. Просто коробка с дверными и оконными проёмами. Баррикадировать здесь нечего, поэтому пришлось довольствоваться тем, что есть у группы. Поставили растяжки. Ещё с собой из разбитого Тигра прихватили две МОН-50: габаритами они невелики и весят не более двух килограмм каждая. Их установили перед двумя входами в здание. Обе мины управляемые с электрическими детонаторами. Подрыв таких мин осуществляется оператором дистанционно с помощью пульта. Оставшиеся в Тигре мины: ПОМ-2Р и ОЗМ-72 с собой не тащили.

Пока Тишина с Императором возились с минно-взрывным заграждением, двойка Хохол и Магнум вели наблюдение. В это время Дельта и Волк нашли способ забаррикадировать вход на второй этаж. Внизу были сложены мешки, заполненные строительным мусором. После того, как группа в полном составе закрепилась наверху, единственную в здании лестницу наверх заблокировали тяжёлыми мусорными мешками. Образовавшийся затор укрепили, связав перила лестницы и мешки верёвками для штурмового альпинизма, что были с собой. Непреодолимой баррикадой это не назовёшь, но такое нагромождение существенно ограничивало заражённых в манёвре: теперь вместо того, чтобы напролом всей толпой влететь на второй этаж, им придётся поодиночке протискиваться по узкой заваленной лестнице. И пока они пробиваются к людям, их можно спокойно отстреливать по одному, блокируя тем самым путь напирающим сзади.

Нерешённой оставалась проблема с крышей. Но тут уж спецы не в силах были что-либо изменить. Оставалось только надеяться, что бесы здесь не появятся. А бешеных при отсутствии крыши можно сильно не опасаться: прыгать на несколько метров и карабкаться по стенам они пока что не научились.

Вступать в бой группа должна была только в крайнем случае: лишь после того, как их обнаружат. Сказывался дефицит патронов. Больше всего это затронуло пулемётчиков. Поэтому Волк и Дельта с Печенегами были чем-то вроде оружия последнего шанса. На тот случай, если здесь появятся бесы. В остальном расчёт больше сделан на мины с растяжками и баррикаду на лестнице. Это позволяло более экономно расходовать б/к.

Ещё у Императора оставались ВОГи для подствольника, но толку от них именно сейчас немного. И проблема не в подготовке: из подствольников все спецы стреляли виртуозно. Тот же Импертор мог «положить» ВОГ в открытый люк танка. Проблема была именно в сложившейся ситуации. Залпом из пяти-шести ГП накрывать противника в окопе или же подавлять огневую точку им сейчас не требуется. Причём, даже в таких случаях бывало, что человек оставался цел или отделывался лёгкими ранениями. Поэтому бегущая по открытой местности толпа бешеных с их нечеловеческой живучестью и полной невосприимчивостью к боли, взрыв ВОГа просто не заметит. Кому-то прилетит и в голову, но это будут единицы из них. И ещё не факт, что кто-то из них сразу свалится замертво: легкий алюминиевый осколок может или пройти вскользь, или вовсе не пробить череп. Это человеку много не надо — возможны и болевой шок, и кровопотеря, и все остальные «прелести». В общем, ВОГи сейчас погоды не делали. Другое дело выстрелы к АГСу, у которых осколки стальные, но снимать его с Тигра и тащить пешком на себе оказалось проблематично.

Ещё не успели закончить с баррикадой, как Магнум оповестил группу:

— Движение, десять часов! Пятьдесят метров.

Вся группа сейчас была сосредоточена в одном месте, так что целеуказание «по часам» вполне подходило и путаницы никакой не вызывало.

— Хохол, что со связью? — спросил Тишина.

— Без изменений.

— Так, их там где-то с десяток, — начал распоряжаться Тишина. — Сидим тихо, огонь не открывать. Возможно, пойдут через дом. Дверей тут нет, значит, в окна не полезут и растяжки в них не заденут. Монки у входов не подрывать, пусть пройдут. Наверх они всё равно не залезут.

Заражённые не сбивались в кучу и шли вразнобой. Шагали они довольно быстро, но на бег пока никто не срывался. Похоже, для этого ещё не было повода. Ближе всех к дому топали двое из них.

Теперь их можно разглядеть. Один идёт в грязном порванном костюме с разорванной штаниной и оторванным рукавом у пиджака. Раньше под ним была белая рубашка с галстуком, но теперь галстук у него распущен, а рубашка, почерневшая от грязи, вместе с верхом пиджака залита давно засохшей кровью. Сквозь частокол жутких зубов на одежду стекала густая слюна алого цвета: наверно, кого-то он порвал. Причём, совсем недавно.

Рядом с ним топал ещё один. Только этот явно «свежий». Одет он по-военному, одежда хоть и пыльная, но ещё не тронутая грязью и временем. На правом бедре кобура. Вроде как даже с пистолетом. Да и внешних изменений на нём пока не наблюдалось. Разве что глаза и обильно стекающие слюни выдавали в нём заражённого. Не повезло бедолаге.

Уже отчётливо слышно их частое хриплое дыхание. Один из них прошёл совсем рядом с домом, вдоль торцевой стены, а «костюм» через дверной проём зашёл в здание. Оказавшись в одной из комнат, бешеный остановился. Он здесь никого не искал просто так получилось, что недострой оказался у него на пути. Но на них это не похоже. Судя по тому, что спецы видели до этого, у бешеных с ориентированием всё в порядке. Но вот сейчас он не мог найти выход из здания. А их всего два: один с фасада, через который он вошёл, а второй — на противоположную сторону в соседней комнате.

Остальные заражённые, пройдя через поляну, скрылись в лесу. А «костюм» продолжал топтаться внизу. Слышно шевеление и какая-то возня. Послышался шелест мешка на лестнице и с грохотом вывалившийся из него строительный мусор. Бешеный громко захрипел, а Тишина уже приготовился влепить ему пулю из Вала, но дальше по мешкам бешеный не полез. Все эти его манипуляции внизу в итоге привели к тому, что он развернулся в сторону проёма и, увидев перед собой выход, вышел из здания, после чего поплёлся в обратном направлении.

— Он под кайфом что ли? — озвучил свои мысли вслух Хохол, когда костюм скрылся из виду.

— Да х** его знает, — ответил Дельта. — Но на себя они не похожи. Он, считай, от нас в двух метрах стоял, а так ничего и не понял.

— Хохол, ну как там у нас? — прервал Тишина завязавшийся разговор.

— Никак, — коротко ответил тот. — Сильные помехи. Не могу пробиться.

— Продолжай, пока тихо сейчас.

Потянулось томительное ожидание. Изменений в обстановке никаких не происходило, если не считать того, что стрельба со стороны Форта постепенно затихала. Прошло чуть больше часа, но с Крисом по-прежнему не получалось связаться.

Спустя ещё некоторое время, из лесу вышла очередная толпа бешеных. Только на этот раз выглядели они шустрее и было их больше. Шли, озираясь по сторонам, то срываясь на бег, то снова переходя на шаг. Теперь их движения узнаваемы: точно так же они двигались до этого в Хвалово и в Волхове.

Они то сбивались в группы, то снова растягивались. А первые из них, кто приблизился к дому, замерли. Но ненадолго. Ровно на какие-то секунды. После чего раздался уже знакомый утробный визг «у-у-у-у-у» и вся эта толпа, как по свитку, кинулась к дому.

— Понеслась, пацаны, — сказал Магнум и первым же выстрелом вынес мозги одному из бешеных.

Тишина сразу занял позицию напротив спуска вниз. Прятаться было бессмысленно. Его страховал Хохол с АК, продолжая вызывать Криса.

— Мины пока не рвать! — сквозь грохот выстрелов прокричал Тишина.

Сработало несколько растяжек, грохнули взрывы. Уже и в окна лезут. Здание было из кирпича, а его перекрытие — железобетонное, поэтому обрушения из-за ручных гранат спецы не опасались. И вот уже сквозь мешки пытается протиснуться первый бешеный с перекошенной и перемазанной кровью рожей, в которую сразу же прилетела пуля из Вала. Его тело обмякло, а как только его сдернули вниз, сквозь баррикаду уже протискивался следующий.

— Ещё идут! — крикнул Магнум.

— Пустой! — крикнул Тишина и его место тут же занял Хохол, сделав пару одиночных выстрелов в очередного бешеного. Тишина быстро сменил магазин, попутно бросив взгляд на улицу, где из лесу к дому выбегали всё новые заражённые. В толпе даже мелькнул «костюм», который не мог найти выход из дома. Теперь он был абсолютно «нормальный», носился вместе со всеми. От его предыдущего состояния не осталось и следа.

Заражённые валили сплошным потоком. И вскоре они облепили здание со всех сторон, слившись в одну биомассу. От жуткого конца группу сейчас спасала образовавшаяся на первом этаже давка. Бешеные толкались и мешали друг другу, застревая в баррикаде на лестнице, где их методично отстреливали. А те из них, кто ещё не попал в дом и толкался на улице, пытались допрыгнуть до второго этажа. Это у них, естественно, не получалось. Правда, пару раз особо проворные умудрялись выбраться из этого кишащего «моря», взгромоздившись на плечи своих соплеменников. Но из-за неустойчивого положения большинство из них сразу летело вниз, под ноги гудящей толпе, где их мгновенно затаптывали. Тем не менее, два-три заражённых всё-таки сумели даже из этого положения сделать прыжок в попытке дотянуться до второго этажа. Но почти все из них закончили свой прыжок на полпути, свалившись на землю с дырой в голове.

Все, кроме одного, который в этой суматохе зацепился за оконный проём в тот момент, когда Магнум менял магазин. Силы рук бешеному было не занимать: сразу после того, как ему удалось зацепиться, он одним сильным рывком «перекинул» себя через окно и оказался внутри комнаты. После этого он сразу же кинулся на Тишину, который стоял к нему спиной. Но тут у бешеного на пути, как из-под земли, вырос Волк. Но вскинуть своё оружие, чтобы выстрелить, он не успевал — слишком мало места. Бешеный пролетел это расстояние за доли секунды. Он по инерции сшиб Волка, который, падая, потащил его за собой. А оказавшись на полу, бешеный тут же вцепился в руку пулемётчика, которой он закрыл себе горло. Сильно подрать Волка он не успел, так как практически сразу свалился на бок с пробитой головой.

Император помог подняться раненому, но обрабатывать рану сейчас некогда. Он лишь наскоро перевязал место укуса, чтобы остановить кровь.

Стоял жуткий визг. Этот голодный и кровожадный поток, охвативший здание, здорово бил по ушам, и его перекрывал только грохот выстрелов, поэтому активные наушники были как нельзя кстати. Без них сейчас пришлось бы туго.

Командовать было тяжело. Тишине приходилось орать, чтоб спецы его слышали. Благо комната на втором этаже, где они закрепились, небольшая и от бойцов он находился не дальше двух-трёх метров, поэтому, хоть и с трудом, но докричаться он всё же мог. Проще отдавать все команды по рации, но сейчас это невозможно: сильные помехи пока что никуда не ушли.

— Дельта, Волк, гранатами огонь! — проорал Тишина и пулемётчики, ещё не вступившие в бой, бросили по одной гранате в самую гущу заражённых.

Поочерёдно грохнули взрывы, после чего визг снаружи заметно снизился. Выглянув в окно, Тишина увидел на улице кровавое месиво. Стены недостроя с отметинами от гранатных осколков забрызганы кровью, кругом искалеченные тела бешеных. Те из них, кого осколками не зацепило, а просто сбило с ног, тут же вскакивали и снова неслись в дом. Хватало и тех, кто, получив смертельные для человека ранения, пытался подняться. Один с перебитыми ногами встал, но сразу рухнул на землю — оказались перебиты оба коленных сустава и ноги его просто не держали. Но несмотря на это, он ползком продолжил движение. У ещё одного бешеного нет нижней челюсти, но голову ему каким-то образом не задело. Его левая рука повисла плетью: на ней просто не осталось живого места. Чуть дальше него плёлся ещё один заражённый, который придерживал правой рукой вывалившиеся из рассечённого живота кишки. Но даже такие раны их не останавливали. Заражённые продолжали наступать в силу своих возможностей. Кто-то из них уже не мог бежать и теперь просто шёл или полз.

Правда, хватало и тех, кто после взрывов уже не поднялся. Их тела втаптывали в землю прибывающие бешеные. Гранаты хорошо проредили их ряды. Если обстановка не ухудшится, у группы есть все шансы отбиться.

— Есть связь! — крикнул Хохол.

— Передавай Крису, пусть вытаскивает нас!

— Принял! — отозвался Хохол и принялся передавать сообщение. — Берлога, я медведь! Ответь мне!

Как только Крис ему ответил, Хохол продолжил:

— Атакованы заражёнными. Мы в кольце. Сами без техники не пробьёмся. Патроны на исходе. Долго не протянем, — после небольшой паузы Хохол начал передавать местоположение группы. — По шоссе в сторону Питера. После Трусово первый поворот направо, двести метров, недострой на поляне.

Пока что патроны удавалось расходовать экономно. Бешеные лезли через баррикаду по одному. Причём, с каждой минутой им давалось это всё труднее: сказывалась давка и свалка из убитых на первом этаже. Не прошло и десяти минут, как здание вновь облепила кровожадная и гудящая толпа. Тишина уже собирался дать команду, чтобы снова проредить этот поток, но тут раздался печально знакомый вой, не предвещающий ничего хорошего.

— Бееесы! — проорал Магнум. Тишина подлетел к окну и выглянул на улицу.

Услышав вой, бешеные тут же кинулись врассыпную, оставив свои попытки добраться до людей. А в это время от леса к зданию сломя голову бежал бес. Его мощные ноги делали огромные и быстрые шаги. На пути ему попался один из бешеных, и бес, не сбавляя ход, одним ударом руки просто смёл его в сторону как пушинку.

— Император, Волк, Дельта! — крикнул Тишина. Разъяснять им было не надо. То, что им сейчас предстоит сделать, группой обговаривалось заранее, пока они организовывали оборону.

Бес быстро приближался. А когда до здания оставалось каких-то пять-шесть метров, он начал группироваться на ходу, чтобы совершить прыжок. Но оторваться от земли он не успел: Император грохнул своим подствольником, влепив ему ВОГ точно в голову. Каких-то особых повреждений ВОГ бесу не нанёс. Но весь расчёт был сделан не на это. ВОГ более тяжёлый, чем пуля, беса не замедлил, а сорвал прыжок. После чего он запнулся, ещё больше приблизившись к зданию. И ровно в этот момент Волк подорвал перед ним установленную у входа мину. Взрыв щёдро окатил существо осколками и отбросил назад. Бес, опрокинутый навзничь, тут же начал подниматься. Правда, взрыв для него всё же не прошёл бесследно: он вставал медленно и очень неуклюже. Грудь и шея были вспороты осколками мины, из ран хлестала кровь, но голову ему всё-таки не задело. Пока что. Воспользовавшись этой заминкой, Дельта длинной очередью из Печенёга разнёс голову беса в клочья.

А в этот момент к недострою неслись ещё двое. Но стоило им только выбежать из леса на поляну, как по ним застучало что-то крупнокалиберное. Или Утёс, или Корд — разобрать не успели. Спустя пару мгновений очередь повторилась уже с другой стороны. Пулемётчика видно не было. Очередь доносилась из лесу. Складывалось ощущение, что или пулемёт установлен на технике, или пулемётчиков двое. Так быстро менять позицию с тяжёлым пулемётом на станке просто не реально. Впрочем, как и проехать на машине среди деревьев.

Бойцы опустили на глаза очки, но толком разглядеть им ничего не удалось: пробиться сквозь густую растительность очки не могли и лишь частично выхватывали в зарослях тёплые пятна, которые не удавалось сложить в единую картину.

В поле зрения им попался один из бесов. На выходе из лесополосы его вдруг охватила вылетевшая из-за деревьев невидимая сеть. Этот момент разглядели только благодаря очкам: сеть была «тёплой». В беса словно выстрелило из кустов двумя десятками верёвок, которые его тут же оплели с головы до ног. Бес взвыл, а сеть одним быстрым рывком втянула его обратно в заросли. Вой резко оборвался…

***
— Дальше вы знаете, — закончил рассказ Тишина, когда они добрались до гостиницы в Новой Ладоге.

— О**еть… Иначе и не скажешь, — прокомментировал Крис. — Походу, это вы ещё легко отделались.

— Да сто баллов! — поддержал Магнум. — Не по-детски свезло.

— Чёт уж мы шибко фартовые, — не согласился Волк, рану которого сейчас обрабатывал Император. — Там свезло, тут свезло…

— Ну, так за***сь же! Не? Радоваться надо, что дышим, — вмешался Дельта, — а ты опять жути наводишь!

— А ты сам подумай, чтобы с нами было в Тигре, если бы не нарисовалась та невидимая е**тня, которая бесов в кашу покромсала? Теперь вспомни недострой. Против бешеных мы там долго бы ещё продержались. А бесы? Одного-то мы уложили, а с остальными что? В отличие от первого, эти два собирались одновременно налететь. С полупустыми пулемётами на подходе их не остановить, а единственную мину на этом направлении мы рванули. Если бы их из крупняка этот лесной стрелок не срезал, то мы бы сейчас не разговаривали. Так что мы уже как минимум дважды должны были зажмуриться.

— Может, скажешь прямо уже, а? Завязывай мозги е**ть, — подключился Хлад.

— Я уже сказал, что думаю! — огрызнулся он. — Постоянная везуха — это не просто так.

— Везуха говоришь? Тогда какого х** тебе руку сейчас штопают? Ты хоть раздуплился, что это не очередной шрам на теле?! Ты теперь инфицирован! Я очень сомневаюсь, что у тебя есть иммунитет к вирусу.

— А ты сам-то раздуплился, что мы все должны были там остаться?! У нас шансов не было, — всё сильнее заводился Волк. — Я ещё могу понять, если б вы с Крисом нарисовались. Но дозвониться до вас мы не смогли. И если бы…

— Если бы у бабушки был х**, она была бы дедушкой, — перебил Дельта. — Угомонись уже. Будь мы такими уж фартовыми, как ты думаешь, мы бы вообще под набег не попали. А мы попали. Более того, мы остались без транспорта и связи в тот момент. За***сь везуха! — Дельта показал большой палец. — Что же касается той «невидимой е**тни», то есть варик, что мы тупо не вписываемся в его рацион. Поэтому он грохнул бесов и по-тихому свалил. А у недостроя кто угодно мог оказаться. Возможно, рядом люди отбивались, а вышло так, что нам помогли.

— Ага! На своих двух, с крупняком на себе, ещё и с двух разных точек, — не соглашался Волк. — Не верю я в такие совпадения!

— Ну… хорошо, хорошо… спокойно… обещаю, мы будем осторожнее… — вкрадчиво сказал Хохол. — Император, а что там у нас с раной-то?

— Да, вроде, всё норм, — ответил он, снимая заляпанные кровью медицинские перчатки.

— Слышь, Хохляра, — разошёлся Волк, — вот если мы сейчас решим рояль в лесу искать и реально его найдём, тебе это тоже покажется нормальным?

— Причём тут рояль? Ты чё несёшь?

— Короче, ни о чём разговор, — констатировал Тишина, но мысленно отметил, что Волк уже не в первый раз высказывает какие-то непонятные сомнения. Достаточно вспомнить, как он воспринял рассказ спасённой женщины-вирусолога. Создавалось впечатление, будто он что-то хочет сказать, но по каким-то причинам не может сделать это прямо.

В ответ на замечание Волк повернул голову в сторону командира и после секундной паузы процитировал персонажа Андрея Миронова из фильма «Бриллиантовая рука»:

— Береги руку, Сеня. Береги.

— Я-то здесь причём? — не понял Тишина. — Это тебе надо руку беречь.

— Метафоры не нужно воспринимать буквально!

Всем казалось, что пулемётчик несёт какую-то чушь.

— Волк, отдохнуть бы тебе, — забеспокоился Магнум. — Не нервничай.

— Да я в норме! — снова взорвался он.

— Да в норме, в норме, — подключился Император, сидевший рядом. — Все отдохнём. Ты просто не забывай, что раненые отдыхают первыми. Поэтому скидывай свои доспехи и отбой.

Аргумент вроде как подействовал. Во всяком случае, в ответ он ничего не сказал. Но по глазам было видно, что в норму он так и не пришёл. Его зрачки были сильно расширены, хотя времени уже прошло достаточно: на выброс адреналина в кровь из-за недавних событий это не похоже. Вероятнее всего, вирус начал прогрессировать. Волк сейчас был вспыльчив и склонен к конфликту. Казалось, ещё одно слово поперёк и он кинется в драку. Или того хуже — схватится за оружие. Но этого не происходило. Словно от срыва его сдерживала какая-то невидимая сила, создавшая некий барьер. Похоже, на лицо действие принятого им вакца. Но, не смотря на это, дальше развивать этот, как всем казалось, бессмысленный спор не стали.

Оружие у него решили не забирать, чтоб не обострять ситуацию. Особого риска в этом не было: с катушек он сейчас не слетит. Иначе это бы уже произошло. К тому же, они сейчас находились в таком месте, где всё население пребывает в аналогичном состоянии. И никто без повода за оружие здесь не хватается. Поэтому Волк сейчас представлял опасности не больше, чем соседи по этажу.

Было раннее утро, когда группа расположилась на отдых. Только продлился он недолго и уже к полудню спецы собрались в одном из номеров. Волк казался более спокойным, чем прежде. Да и глаза его пришли в норму. Похоже, что до состояния, когда зрачки всегда немного расширены и слегка мутноваты, ещё нужно дозреть. А пока Волк ничем не отличался от всех остальных в своей группе. По крайней мере, внешне.

В комнате не хватало только Тишины и Хохла, которые сейчас были в припаркованном Тигре. Сначала Хохол развернул в машине ЗАС, а затем Тишина передал в ЦБУ все последние сведения. Информацию на Объекте приняли, сообщив им в ответ, что в районе ответственности происходили только разовые стычки с бешеными. Никаких бесов, про которых им подробно всё изложил Тишина, в районе не замечено. Кроме того, не случилось ничего, что напоминало бы набег на Новую Ладогу. Но, не смотря на это, принятую информацию сразу передали на все развёрнутые опорные пункты.

Людей из Бесовки вместе с их крохотной лабораторией забрали. Пока что их поисками, впрочем, как и поисками уничтоженного конвоя, никто не утруждался. Хотя, это было вполне объяснимо: из-за набега хозяевам Новой Ладоги сейчас наверняка не до этого. Тем не менее, на Объекте уверены, что исчезновение своего конвоя они не оставят без внимания. Встреча с так называемой «пресс-службой» Новой Ладоги ещё впереди.

Сразу после того, как в руки научной половины Объекта попали записи о новом вирусе, вывезенные из Бесовки, закипела исследовательская работа. Необходимо было понять, что это за «чума XXI века». Правда, прошло всего лишь несколько дней, поэтому говорить о каком-то прорыве в исследованиях пока рано. Никто из научного персонала раньше о чём-то подобном даже не слышал. Одно только происхождение вируса вызвало массу споров. Одни были твёрдо убеждены в его искусственном происхождении. Другие утверждали, что это «древний» вирус, затерянный до недавнего времени в недрах Антарктического ледяного щита. Нашлись даже те, кто выдвинул теорию о его внеземном происхождении.

Не меньше вопросов вызвали и сами вакцы. Они не требовали каких-то особых условий хранения, не вызывали аллергической реакции, не имели возрастных ограничений. Кроме того, их разработали, судя по рассказам Рака, меньше, чем за год в условиях анархии на улицах. И в изготовлении они оказались просты и не требовали наукоёмкого производства. Это ломало все существующие представления, так как разработка препарата в нормальных условиях занимает не один год, проходит в несколько этапов и требует участия большого количества специалистов различного профиля. Одним вирусологом тут не обойтись. А в случае с вакцем получалось, что препарат был создан одним человеком чуть ли не «на коленке» в окопе. Вдобавок ко всему, его наделили таким свойством, которое полностью исключало подделку, но при этом сохранялись все перечисленные преимущества. Этот препарат слишком хорошо, если не сказать — идеально, вписывался в картину заражённого мира.

Появились и относительно хорошие новости. Для вируса оказались характерны только прямой контактный и гемотрансфузионный пути передачи. Возбудители содержались в крови и слюне заражённого. Передача могла произойти через укус, когда слюна заражённого организма попадала в кровь здорового, или «кровь в кровь» через открытые раны, при переливании крови и прочих медицинских манипуляциях. В общем, простого рукопожатия или кашля можно не опасаться: на коже возбудители не выделялись, а в слюне заражённого, принимающего вакцы, концентрация недостаточна для заражения. Похоже, именно поэтому у заражённых, кто остался без препарата или в случае повторного заражения, когда вакц уже бессилен, тут же начиналось обильное слюноотделение. А у бешеных слюни и так свисали до колен. Если вирус в организме ничто не сдерживает, то он прогрессирует и создаёт новые возможности для распространения, превращая человека в хищника. Отсюда и слюни с зубами, и звериное чутьё, и нечеловеческая живучесть со скоростью. А в такой ситуации одним лишь карантином распространение вируса уже не остановишь.

— Вот это попадос, — прокомментировал Хлад, когда Тишина довёл до группы свежую информацию о вирусе, поступившую из ЦБУ.

— Ладно, чё толку-то грузиться теперь? — ответил Крис. — Дело надо делать.

— Да понятно, что смысла нет. Мне просто интересно откуда эта х**нь взялась. Может, во льдах чёт раскопали?

— Всё равно не узнаем. Во всяком случае, пока что, — подключился Волк.

— Какие задачи у нас? — Крис вернул разговор к рабочим моментам.

— Основные задачи прежние. Для начала приводим оружие в порядок. Затем работаем по нескольким направлениям. Крис, Волк, на вас «вооружённые силы» Новой Ладоги. Всё, что сможете по ним узнать: как устроена оборона периметров, как организована система огня, если она вообще есть. Каково вооружение и техника, что собой представляет личный состав. Есть ли средства ПВО-ПРО. Если возможно, то узнать, какие именно. Береговая оборона: как устроена система огня, какие укрепления, имеется ли система противодесантных и противовоздушных сооружений. Смо́трите только то, что на виду. Глубоко «не копать», в закрытые территории не лезть, чтоб себя не раскрыть. По итогам наблюдений составить подробные схемы для передачи в ЦБУ. Магнум, Император, на вас наёмники и прочие третьи силы в городе. Узнать кто, чем дышит, кто сейчас тут есть, и кто вообще бывает: Ценор-х*енор, Союз-моюз и так далее. Каким силами они чаще представлены: одиночки, группы, делегации, ну и тэдэ. В каких отношениях с местной «администрацией». Особенно интересуют наёмники. Что из себя представляют, какие отношения у них между собой и с хозяевами Новой Ладоги. Мне нужно знать, на чьей стороне и в каком составе они могут выступить в случае чего, да и выступят ли вообще. С расспросами не донимать. Всё на уровне задушевных разговоров под рюмку чая. У наёмников узнайте про заказы: условия, проценты, обязательства и прочие рабочие моменты. Любопытство объясняете простым желанием избежать конфликтов в данных вопросах. Мы же типа банда, так что будет странно, если мы не станем рассматривать работу по найму. Хлад, Дельта, вам разнюхать всё об обстановке в районе Лодейного поля и озера Белое. Хо́дите, разговариваете разговоры, «греете» уши и тому подобное. А мы с Хохлом прошвырнёмся по торгашам, глянем, что к чему, найдём этого Шомпола, заодно порешаем вопросы с нашим обеспечением: патронов у нас с гулькин х**. На своём направлении не замыкаться: если в поле зрения попадёт что-то, представляющее для нас интерес, сразу брать на заметку. На всё про всё два дня. Вопросы?

В ответ молчание.

— Тогда работаем, — закончил Тишина и встал со стула.

Глава 12

День был в самом разгаре. Солнечная погода, на небе ни облачка, а о вчерашнем дожде напоминали разве что лужи под ногами, да промокшая городская растительность, сверкающая изумрудом в ярких солнечных лучах. Правда, не смотря на припекающее солнце, на улице было довольно свежо. Ну, а лёгкий ветерок, изредка доносившийся короткими порывами, так и вовсе заставлял невольно поёжиться.

Улицы Микрорайона не пустовали. Людей сейчас было достаточно. И не только людей: хватало и автомобилей, медленно ползущих по узким дворовым дорогам. Во всём этом даже ощущалась лёгкая городская суета. Новая Ладога, разумеется, не чета городам-миллионерам, но по нынешним временам казалась густонаселённой.

Взяв своё основное оружие в положение «на ремень», Тишина и Хохол направились в сторону выхода с территории Микрорайона. Плитники и другие примочки надевать не стали: не воевать идут. На каждом из них остался только варбелт, к которому крепилась набедренная панель с Глоком в кобуре и пара подсумков. Вдобавок к этому, оба переставили с плитников на свои пояса по одному подсумку с двумя автоматными магазинами каждый. Ещё прихватили с собой рации, но наушники подключать не стали: оставили их на шлемах. Подойдя к Главным воротам, спецы обнаружили дежуривших там троих вооружённых бойцов.

— День добрый, — начал Тишина, обратившись к охране. — Нам бы на выход.

— И вам здрасте, — вразнобой ответила троица.

— Пешком что ли гулять собрались? — спросил один из них.

— Ну, так-то да, — подключился Хохол. — Вроде, нигде не написано, что нельзя.

— Ну, почему же нельзя? Можно. Только осторожно, — ответил ему собеседник. И сразу где-то за стеной, совсем недалеко, грохнула пара одиночных выстрелов.

— Эт чё?

— Слюнявых после набега достреливают… тех, кто не съ**ал. Так что дело-то, конечно, ваше, но без машины, пешочком, я бы не рискнул.

— И как? Дох** уже отстреляли?

— Да так-то, вроде, нет. Если с утра считать, это второй раз. Хотя, со стороны порта ещё шмаляли, но тоже чутка́.

— Патрули-то ваши катаются?

— Обижаешь, дорогой! — встрял в разговор молодой кавказец из состава охраны.

— Ну, тогда точно не пропадём, — постучал Хохол по прикладу своего АК.

— Открывай, — подытожил Тишина.

— Тут это… если вы не на машине, тогда заходите воон тудой, — указал старший боевой тройки на дверь рядом с воротами. — Ворота мы только для техники открываем-закрываем. Для пешеходов их за***шься каждый раз тудой-сюдой дёргать.

— Да нам как-то до консерватории, — ответил Хохол. — Через дверь, так через дверь.

Не вдаваясь в дальнейшие расспросы, Тишина и Хохол направились в сторону нужной им двери, расположенной в торце одного из зданий, образовывавших стену периметра. Судя по всему, здесь её изначально не было. Дверь была на уровне квартиры на первом этаже, поэтому перед ней сделали некое подобие крыльца со ступенями. Через этот вход спецы попали внутрь комнаты одной из квартир. Внутри не осталось ничего от прежней обстановки. Мебель бывших хозяев вынесли. Теперь здесь стоял стол с мониторами, на которые выводилось изображение с камер наружного наблюдения и несколько стульев с развалившейся на них охраной. А вход в соседнюю комнату, через которую можно было попасть в подъезд, замуровали, изолировав тем самым КПП от всего здания. Единственное окно в комнате заменили стальной дверью, ведущей за периметр.

Обменявшись приветствием с охраной, спецы сообщили цель своего визита. После чего сидевший за столом мужик посмотрел на мониторы и, не увидев там угрозы, взялся за рацию:

— Кисель, ответь КП.

— Жалуйся, — донеслось в ответ.

— Гляди сверху, ща буду пацанов заезжих за периметр выпускать.

— Давай-давай. Тута мы, на месте.

После этих слов сидевшие на стуле охранники встали, взяв оружие наизготовку. Один из них подошёл к двери, махнув Тишине с Хохлом. Когда они к нему подошли, охранник начал отпирать дверь. Закончив манипуляции с дверными запорами, потянул на себя дверь, выпуская спецов на улицу. А как только они спустились с крыльца, дверь за ними сразу захлопнулась.

Обернувшись, Тишина увидел на балконе третьего этажа пулемётчика с ПКМ, который контролировал подступы к входу. Станок для пулемёта был изготовлен кустарно и закреплён за стальное ограждение балкона. Сам балкон был забран крепкой решёткой с небольшим окном под пулемёт, а его стены были усилены стальными листами. Таким образом, получалось что-то вроде небольшого ДОТа. Теперь пулемётчик мог укрыться от обстрела, если речь, конечно, не о крупном калибре. Да и бесы, если попрут, не сразу решётку вырвут: успеет стрелок за стальной дверью в комнате спрятаться. Подобных оборудованных позиций, начиная с третьего этажа и выше хватало с запасом. А в тех местах, где их не было, окна и лоджии замуровали, а балконы демонтировали. Ещё какие-то позиции располагались на кровле периметра, но снизу их никак не рассмотреть. Прям Великая Китайская стена.

Выйдя за периметр, Тишина и Хохол привели оружие в боевое положение: пристегнули магазины, затем каждый дослал патрон в патронник. После этого подогнали ленты подтяга на трёхточечниках так, чтобы приклад за одно движение чётко ложился в плечо. Теперь автоматы висели вдоль живота стволами вниз. Несмотря на то, что за периметром опасней, чем за стеной, прямой угрозы для спецов сейчас не было, да и «граждане» иногда здесь попадались, поэтому соблюдать боевой порядок особо не требовалось. Поставив оружие на предохранитель, но, не убирая рук с пистолетных рукояток, прогулочным шагом направились в сторону Оружейного рынка.

У стен периметра под охраной нескольких патрулей на «Буханках» уже кипела работа «похоронной команды» по уборке прилегающей территории от трупов бешеных и фрагментов их тел. Не самое привлекательное зрелище. Более-менее уцелевшие тела вручную сбрасывали в глубокий ковш бульдозера-погрузчика, который перегружал их в кузов самосвала, увозившего всё это в неизвестном направлении. Скорей всего, дальше их или сжигали, или закапывали. А вот останки поменьше в виде оторванных конечностей, внутренних органов, размозжённых в кровавое пюре, да и просто кусков плоти, которые ковром укрывали всё это побоище, сначала отвалом стаскивали в кучи, а затем ковшом перегружали во второй самосвал. При этом с ковша струйками стекала кровь, окрашивая его в красный цвет поверх жёлтого, а иногда через край сыпались кровавые ошмётки собранного месива, которые работяги тут же закидывали в кузов совковыми лопатами. Вся эта картина сопровождалась ужасным смрадом, который заставлял людей работать в респираторах. Впрочем, и они не всегда помогали: пару рабочих рвало.

Судя по внешнему виду трудящихся, положение в обществе у них незавидное. Вряд ли на эту работу они пошли от хорошей жизни. Похоже, деваться им некуда, что наталкивало на определённые мысли: а не рабы ли это? Сейчас всё могло быть.

Пройдя место «уборки», спецы вышли на улицу Суворова, которая выводила прямо к бывшему торговому центру, в котором теперь располагался оружейный рынок. До него чуть больше километра, так что путь не должен занять много времени.

Вдоль дороги потянулись частные жилые домики, которые они проезжали ночью по пути в Микрорайон. Заброшенные дома так и стояли нетронутыми, разве что после набега в их стенах появились свежие отверстия от шальных пуль. А вот с теми домами, которые уже успели обжить и обнесли высоким забором, дела обстояли иначе. Большинство из них не пострадали и лишь несколько домов, по непонятным причинам, были разбиты в ходе набега. Как раз сейчас мимо одного из них и проходили Тишина с Хохлом.

Кирпичный одноэтажный домик с чердаком под двускатной крышей ещё вчера стоял невредимым за высоким забором. Но теперь его ограждение смято, решётки на окнах вырваны, двери выбиты, а кровля, покрытая шифером, практически снесена, отчего помещение чердака просматривалось даже с улицы. На белом кирпиче, из которого построен дом, застыли брызги свежей крови, хотя убитых бешеных тут оказалось немного. Организованным сопротивлением здесь и не пахло — видно, что хозяин отбивался своими силами.

У дома стояло несколько вооружённых человек, одетых в гражданскую одежду, но с соблюдением определённого «дресс-кода», который выдавал в них единую группу. Эту догадку подкреплял припаркованный на газоне рядом с ними «патрульный» автомобиль: уже знакомая «Буханка».

Чуть дальше разбитого дома спецам открылась жуткая картина: до этого обзор им перекрывал автомобиль. Перед входом в дом в один ряд сложены три человеческих тела: женщина и двое детей. Определить среди тел женщину удалось только по сохранившимся фрагментам одежды на ней, а детей — по телосложению. В остальном тела оказались в ужасном состоянии. Больше всех досталось женщине: одна рука местами обглодана до кости, у другой полностью отсутствует предплечье вместе с кистью, а на горле не достаёт приличного куска плоти. Это если не считать раздавленной всмятку, будто прессом, головы с вылезшими наружу мозгами. Лежащим рядом детям «повезло» немного больше: их тела тоже изуродованы, но при этом у обоих в голове видны пулевые отверстия. Возможно, мучительной смерти им удалось избежать: когда их начали рвать на части они уже были мертвы.

Дальше хуже. Ровно в тот момент, когда они, проходя мимо, наблюдали эту картину, из дома вышел крепкий мужик. Из-за спины у него торчал приклад какого-то оружия, в правой руке он сжимал пистолет. Мужик был весь перемазан кровью, его верхняя одежда превратилась в лохмотья, а забрызганное кровью и грязью каменное лицо не выражало эмоций. Только из «стеклянных» глаз по грязным щекам катились слёзы. Прижимая к себе двумя руками, одна из которых всё ещё сжимала пистолет, он нёс щупленькое тельце: ещё один ребёнок… вернее то, что от него осталось. На руках у отца была только его часть. У бедняжки не хватало обеих рук, а вся половина ниже пояса так и вовсе отсутствовала. Тишина и Хохол даже ход сбавили. Тем временем мужик уложил ребёнка рядом с погибшей семьёй, но подниматься не стал, продолжив стоять рядом на коленях. Подъехавшие на «Буханке» братки, которые сейчас держали дом в кольце, наблюдали за всем происходящим и не вмешивались. Убитый горем глава семьи долго не колебался. Не прошло и минуты, как он приставил пистолет к виску и потянул спуск. Никто из тех, кто сейчас находился у дома, даже не дёрнулся, чтоб его остановить. Выстрел хлестанул воздух, но сразу затерялся на фоне десятков других, поочерёдно доносящихся с разных концов поселения — зачистка шла полным ходом.

Стоило мужику мешком завалиться на бок, как старший прибывшей бригады схватился за рацию и что-то пробубнил. После этого двое из них начали снимать с погибшего оружие и шарить по карманам, а трое зашли внутрь дома.

— С*ка, твари! — процедил Хохол, подавляя желание схватиться за автомат. Но нельзя им сейчас ссориться с местными. Рано… — Мало того, что людей за стену не взяли и уродам на съедение оставили, так ещё и покойных обирают!

— Теперь это, походу, норма, — прокомментировал Тишина.

— Вертел я такие нормы! Кстати, обратил внимание? Мужик целый и невредимый. Как он в слюнявого не превратился? Не могли же они дом рас**ярить, семью сожрать, а его вообще не зацепить?

— С чего ты взял, что не зацепили? Одежду на нём видел? А то, что он не взбесился, так тут два варианта: он был либо чистым, либо в момент набега незаражённым. От местной власти он и шкериться мог, как мы сейчас. Или он домой после набега вернулся, когда основной поток схлынул: с парой уцелевших бешеных он мог и без вреда для здоровья справиться. Да мало ли как было?…

— Интересно, дома они выборочно крошили? Большинство-то из них не пострадало.

— Х** знает. Судя по тому, что мы видели в недострое, во время набега они налетают только на тех, кого видят или слышат: чуйка у них на этот период отрубается. Помнишь этого, в костюме?

— Ты про кого?

— Да, про слюнявого, который в четырёх стенах затупил, когда мы в недострое сидели?

— Припоминаю.

— Нас он тогда не увидел и свалил. Это как раз во время набега было. Или вспомни, как мы к недострою по лесу топали. Пару раз бешеные мимо пробегали, но нас не трогали, потому что не видели. Похоже, что здесь сработал тот же механизм. Во всяком случае, это объясняет, почему обитаемые дома за периметром, в большинстве случаев, целые стоят. Иначе, если бы во время набега слюнявые людей учуяли, то за стеной пи**а бы пришла всем, а не паре домов.

— Значит, в доме застрелившегося мужика их что-то привлекло?

— Скорей всего. Может, ребёнок заплакал. Или с полки что-то грохнулось. Тут дох*** вариантов, на самом деле.

— Хм… а потом, стало быть, чуйка к ним возвращается?

— Ну да. Ты ж сам видел. Как на кнопку нажали: «костюм» со своими корешами нас за двадцать метров, да ещё и за кирпичной стеной, унюхал. А здесь, в Новой Ладоге, когда чуйка к слюнявым вернулась, основную их массу уже перестреляли. Те немногие из них, кто уцелел, не смогли бы так дома разворотить. Сто очков даю, что дома эти крошили в ходе набега и именно потому, что хозяева себя каким-то образом обнаружили.

— Дык, кроме слюнявых-то ещё ж и бесы были. Может, это они людей почуяли?

— С бесами не до конца всё ясно. А именно, как у них дела обстоят с этим… «шестым чувством». До набега мы с ними не пересекались, так что сравнивать нам не с чем. Думаю, если бы они почуяли людей, то парой домов бы дело явно не ограничилось. Дури-то в бесах дох***, жертв бы точно было больше.

— Каннибалы, мать их.

— Вот только на**ра по ним со стен долбить начали? Отсиделись бы себе, а эти, может, и мимо бы прошли, — размышлял вслух Тишина.

— В принципе, ничё непонятного в этом нет. Набег же внезапно начался. К нему никто не готовился. Соответственно, на улицах за стеной кто-то из местных мог под первых бешеных попасть. Отбиваться начал, стрельбой внимание привлёк, а дальше и основной поток слюнявых сюда потянулся. Ну, а со стен уже чисто по толпе работать начали.

— Тоже вариант, — согласился командир. — Это, кстати, и ситуацию с домом погибшего семейства может объяснить: набега-то они не ждали, а, значит, не прятались. А пока слюнявые этот дом вместе с семейством на запчасти рвали, люди в других домах затихнуть успели.

По пути им попался ещё один раскуроченный дом, взятый бойцами в кольцо. Правда, в этом случае всё оказалось не так страшно: рядом с бандитами стояла женщина с перепуганным мальчиком лет десяти. Наверное, это одни из немногих, кому удалось выжить после нападения на дом кровожадной толпы.

Внутри грохнула пара выстрелов. Затем ещё один, но уже на улице. Кого добили в доме осталось за кадром, а на улице пуля досталась бешеному, пытавшемуся уползти с перебитыми ногами. Бандиты их добивали не из благородства, а больше из собственной безопасности: кому нужно, чтобы по улицам, пусть и за стенами, шастали людоеды?

— Я тут подумал, — нарушил молчание Хохол, — а почему они все эти их движухи набег называют?

— А как их ещё называть?

— Ну, гон, например. Не?

— А причём тут гон?

— Как причём? Это ж зверьё. От людей у них, кроме телосложения, ничё не осталось.

— Да даже если и зверьё, то гон тут не при делах. Просто потому, что гон — это период спаривания у животных, когда у самцов срывает башню и между ними разворачивается борьба за самку. А в случае с бешеными, я чёт сильно сомневаюсь, что происходит нечто подобное.

— Х**асе ты зарядил, — улыбнулся Хохол.

— В школе хорошо учился, — ответил Тишина.

— Ты был не из этих «мне это в жизни не пригодится»?

— Что-то вроде того.

— Ну, и как тебе зоология в жизни помогла?

— А чем помешала? Я всё успевал: и учиться, и рукопашкой заниматься, и с пацанами тусить, и с девчонками гулять. Что тут сложного? Одно другому не мешает. Другое дело, что за книжками влом сидеть. Мне, если честно, тоже было влом, но я это признавал и не прикрывался дебильными отмазками из разряда «мне это в жизни не пригодится». Я учился. А так занесла б меня судьба в какой-нибудь… зоологический универ, а вот там зоология в самую тему. Никогда же не знаешь, как жизнь сложится. К примеру, решил ты на юрфак поступать, а после выпуска из ВУЗа потом х*рак! И работы-то по специальности нет: все места в серьёзных компаниях уже давно заняты. Или же работа есть, но там зарплата копеечная. И тут ты вдруг для себя узнаёшь, что всегда, везде и всем нужны толковые… пусть будут айтишники. И даже опыт работы там не просят. Вроде, и поступить ещё не поздно туда, где их готовят, пусть даже и заочно. Но учиться там ты как будешь? Перед тем, как решить уравнение в высшей математике, будешь таблицу умножения вспоминать? Ты же в школе был свято уверен, что тебе в жизни алгебра с физикой на**й не нужны. Или даже, если не ВУЗ брать, а просто тебе предложили хорошую работу не по специальности. Профильного образования не требуется, но надо, к примеру, в физике чутка шарить. Можно, конечно, и так устроиться: договориться, подкупить кого надо, или связи, если они есть, подключить. Ну, а дальше? Кто работать за тебя будет?

— Так, не криминально. Если ты говоришь, что специального образования не требуется, можно и освоиться. Опыта набрался и вперёд.

— Но это займёт время. И пока ты опыта набираешься, можно конкретно накосячить. Да так, что вылетишь с треском. Или ещё хуже — под статью попадёшь: вдруг кто-то ласты склеит из-за твоей некомпетентности? И я не преувеличиваю. Там, где достойно платят, там и хорошо с тебя за это спросят. Так что в первую очередь везде нужны специалисты. Даже, если кто-то по блату или за бабки пролезет, его сольют в первых рядах при первой же возможности. А на его место возьмут настоящего профи в своём деле.

— Чёт ты уж слишком идеализируешь. Если есть хорошие связи…

— Да щаз! Я тебе даже из личного опыта случай расскажу. Со мной в училище на одном курсе учился сын замначальника нашего доблестного заведения. Так вот, на вступительных экзаменах по физике мы что-то решали. Сейчас уже не вспомню, что именно, но какая-то лажа была. Так получилось, что сидел он от меня недалеко, а когда подвернулась возможность, то спросил, как это решать. Чтобы ты понимал трагизм ситуации, представь, что у тебя спросили, как пишется буква «В». Ну, да х** с ним. Естественно, с такими связями он поступил. И ладно, если бы он в ходе обучения за ум взялся. Так нет. Все сессии отец ему закрывал. Дальше был выпуск, а папа всё ещё у руля и подсуетился с его распределением. В общем, опять он неплохо устроился. Ему хотя бы тогда за ум взяться. Так снова нет. В отделе, куда он попал, у него косяк за косяком, а сделать с ним ничего не могут. Папа не даёт. Он ведь уверен, что к сыну просто предвзято относятся. Но! Проходит лет пять и… папаша валит на заслуженный отдых… Дальше продолжать?

— Сам угадаю. Следом за папаней ушёл и сын? Вернее его «ушли».

— Само собой. Кому такой долба** нужен? Только отправили его не