КулЛиб электронная библиотека 

Там, где я тебя нашел [Вера Лейман ] (fb2) читать онлайн

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Глава 1

Автобус сделал вторую остановку за последние два часа, я вышла, чтобы купить кофе и покурить. Телефон в заднем кармане джинсов завибрировал, и я расплылась в улыбке: Джин У писал, что уже ждет меня на станции Дамьян.

Дамьян. Небольшой городок возле Кенджу с населением примерно пятьдесят тысяч человек. Судя по информации, которую мне удалось найти из русскоязычных источников, там не было ничего особо примечательного, кроме бамбуковой рощи Чунногвон, в которой я мечтала побывать последние полгода. Я была в Корее трижды, но почему-то никогда не задумывалась о том, чтобы посмотреть на бамбук. А ведь это одна из главных особенностей Азии! Красотами столицы я уже вдоволь насладилась, и пришло время оценить прелесть маленьких городов. Говорят, корейцев не узнаешь, пока не поживешь в провинции. Наверное, в этом есть доля правды.

Ответив Джин У, что приеду примерно через сорок минут, я зашла в курилку, разглядывая сквозь стеклянные стены разминающих затекшие конечности бабулек. Мой сосед по автобусу сидел на лавочке, жадно уминал кимпаб и смотрел на меня. Наверное туристов не часто сюда заносит, поэтому я вызывала определенный интерес у местных жителей.

Для корейцев путь на автобусе в три часа кажется ужасно долгим, но для меня, привыкшей к огромным российским расстояниям — одно удовольствие. Слушать музыку, глядя на дорогу, гадать, как живут люди в проносящихся мимо деревеньках, останавливаться в зоне для отдыха и пить горячий кофе, наблюдая, как народ высыпает из прибывающих автобусов и бежит в туалет. И главное — предвкушать, что в конце этого маленького путешествия меня ждет что-то очень хорошее.

До конца моего отпуска оставалось всего две недели, и я твердо решила, что в следующий раз, когда поеду в Корею, обязательно попутешествую по провинции. Мне кажется, в этом есть какая-то особая прелесть и романтика. Мне жизненно необходима перемена мест и новые впечатления. Долго засиживаясь на одном месте, я начинаю чахнуть, и сама замечаю, какими однотипными становятся сюжеты моих книг.

Телефон опять завибрировал. Наверное опять Джин У. Этот парень был всем хорош, кроме удивительной настойчивости и желания переписываться круглыми сутками. Мы познакомились с ним четыре месяца назад на корейском сайте знакомств и почти сразу нашли общий язык. Было очевидно, что ему хотелось флиртовать, а мне нужно было подтянуть английский. И я решила, что ничего плохого не случится, если я немного подыграю парню, чтобы получить то, что мне нужно. Но после того, как он начал намекать на отношения, я честно озвучила, что ничего серьезного не хочу и зарегилась на сайте для совершенствования языка. Ну и конечно, чтобы было с кем провести время, когда приеду в Корею. Джин У несколько дней дулся, после чего принял мои условия и перестал намекать, что мы парочка. А когда узнал, что я хочу приехать в Дамьян, предложил пожить у него.

Конечно я понимала, что он сделал это не без умысла и наверняка рассчитывал на то, что мы сблизимся. Но меня это не касается. И если он забыл, о чем мы с ним договорились в начале знакомства, то это уже не мои проблемы. Я забронировала номер в гостинице на случай, если он вдруг взбрыкнет и решит выгнать меня на улицу. А что, в этой жизни нужно быть ко всему готовой.

Остаток пути я дремала, слушая песни кпоп группы "Вlack team", которая мне очень нравились. Не сказать, что я была их фанаткой. Я просто любила хорошую музыку, да и сами парни были очень яркими и неординарными, поэтому в последнее время я следила за ними с большим интересом.

Автобус остановился на платформе бас-терминала Дамьян, и еще из окна я увидела Джин У. Он тоже разглядел меня через стекло и радостно помахал. Я немного нервничала. Не потому что он мне нравился, но все это для меня было в новинку. Мы общались только по интернету в переписке и голосовыми сообщениями, даже ни разу не созванивались по фейстайму, и конечно, меня волновало, как он будет себя вести в реальности. Будет ли наше общение таким же легким и непринужденным. Или вдруг он, как и большинство мужчин при ближайшем рассмотрении преподнесет мне какой-нибудь неприятный сюрприз?

— Привет, Алекс! Добро пожаловать! — Джин У расплылся в улыбке, и я обнаружила, что у него есть очаровательные ямочки на щеках. Он был одет гораздо проще, чем сеульцы, но чисто и аккуратно как все корейцы. Невольно я оценила его приятную внешность, хорошее телосложение и рост. Хотя мне с моими ста шестьюдесятью сантиметрами подходил практически любой мужчина. Хотя о чем это я? Что за дурацкая привычка примерять всех мужиков на себя? Сама же обозначила границы…

— Привет, рада наконец с тобой встретиться! — ответила я, чувствуя страшную неловкость. Вроде вот он, знакомый и почти родной Джин У, но какой-то немного чужой. Я не знала, как себя вести: обниматься при встрече было стремно, да и в Корее это не принято. Не пожимать же руки? Поэтому я просто стояла и улыбалась, как дура, чувствуя, что должна сделать что-то еще, но не знала, что именно.

Джин У помог мне вытащить чемодан и махнул рукой по направлению к стоянке.

— Долго нам ехать? — спросила я, пристегиваясь. В машине приятно пахло сладковатым ароматизатором.

— Нет, минут десять, — улыбнулся он, бросив на меня заинтересованный взгляд. Я ему понравилась, ну или во всяком случае он не был разочарован нашей встречей.

— Как доехала? — спросил он, выезжая со стоянки на широкую дорогу.

— У вас очень комфортабельные автобусы. Не то что в России, — ухмыльнулась я, глазея из окна на казавшиеся близкими горы.

Я впервые была где-то помимо Сеула, поэтому с интересом рассматривала пролетавший за окном городок.

— Тут так мало людей, — после шумной столицы это было непривычно. Ни небоскребов, ни высоток апат, в основном маленькие, двух и трехэтажные здания и главное — очень много зелени. Не облагороженной и подстриженной, а дикой и естественной. Люди на первый взгляд тоже очень отличались от столичных жителей. Молодежи было мало, в основном бабульки и дедульки, спешащие по своим делам. Я открыла окно, но не ощутила привычного шума большого города. Скорее всего дорога, по которой мы ехали, была самой крупной магистралью Дамьяна.

— Чем планируешь сегодня заняться? — спросил Джин У, тормозя перед пешеходным переходом.

— Я бы хотела пойти в Чунногвон.

— Да, помню, ты мечтала посмотреть на бамбук, — кивнул он, сосредоточенно глядя на дорогу. — Но сегодня уже не успеешь, вход до шести часов.

— Правда? — с сожалением протянула я.

— Отдохни с дороги, а завтра можем пойти туда вместе. Если ты не против, — наконец, неловкость и смущение начали спадать, и разговор стал походить на нашу привычную переписку.

— М-м… — протянула я с сомнением. — Я бы хотела пойти туда одна.

Джин У вздернул брови, затем понимающе ухмыльнулся.

— Ну да, ты же говорила, что для вдохновения тебе нужно одиночество. Я забыл.

— Мне нужно дописать роман, — я легонько похлопала по сумке с ноутбуком на коленях. — Надеюсь, что мне удастся сделать это здесь.

"Хендай" Джин У завернул в какую-то неприметную улочку и, немного попетляв, остановился возле симпатичного двухэтажного дома с покатой крышей.

— Приехали, — констатировал он, выходя из машины.

— Ого! Какой красивый дом! — я присвистнула, глядя, как Джин У открывает массивные железные ворота. Недвижимость в Корее очень дорогая, и я даже не подозревала, что учителя истории в провинциальны школах так хорошо зарабатывают.

— Его купил мой племянник, — улыбнулся Джин У. — Проходи, я сейчас загоню машину в гараж и приду.

Я стояла у подножья лестницы и разглядывала аккуратный маленький дворик, выложенный светло-серой плиткой. По периметру были расставлены кашпо с разросшимися петуньями, которые свисали вниз почти до самой земли. В углу, в тени большой дикой вишни стояли качели с небольшими, обвязанными подушками. Милота! Я уже поняла, что писать буду именно здесь, сидя на качелях и глядя на розовую и пурпурную петунью.

Джин У вернулся и открыл дверь в дом, пропуская меня вперед. Разувшись у порога, я с восторгом первооткрывателя ступила на гладкий паркет. Мне всегда было ужасно интересно посмотреть на повседневную жизнь корейцев.

— Твой племянник миллионер? — разглядывая низкий журнальный столик с газетами возле бежевого кожаного дивана, спросила я. Гостиная была просторная, сделанная со вкусом, и очень уютная.

— Нет, он просто работает в крупной компании. Вообще этот дом принадлежит нашей семье. Несколько лет назад мой брат с женой и сыном уехали в Сеул, а я остался здесь. Сначала мы жили на другом конце города, но когда племянник купил дом, я переехал сюда. От работы недалеко, удобно. Наверху я хочу оборудовать детскую, чтобы… — Джин У замялся, и я удивленно повернулась    к нему.

— Ты собираешься жениться? Ты никогда не говорил о том, что у тебя есть невеста, — меня неприятно поразла эта новость. Не то чтобы я строила насчет Джин У какие-то планы, но уже считала его "своим", и узнать, что помимо меня есть еще какая-то женщина, было неприятно.

— Пока нет, но надеюсь, в будущем она у меня появится, — Джин У подошел ко мне почти вплотную и посмотрел в глаза. Вот оно что… он имеет в виду меня? Этот вариант мне тоже не нравился. Мне хотелось иметь какие-то права на Джин У, при этом, чтобы он не заявлял свои права на меня. Эгоистично, я знаю.

Я неловко улыбнулась и отвернулась, сделав вид, что не поняла намека.

— Пойдем я покажу тебе твою комнату, — Джин У повел меня на второй этаж по деревянной лестнице, затем завернул за угол и открыл первую дверь направо. — Проходи. Сейчас принесу твой чемодан.

Комната было чудесной! Большое окно выходило прямо на крышу, и я первым делом кинулась к нему. Открыла створку, залюбовавшись маленькими домиками Дамьяна и качающимися на ветру кронами бамбука. Спальня была явно девчачьей: светло-розовое покрывало на кровати, белые обои в милый цветочек, большое пухлое кресло возле окна. В целом мне понравилось. Да и письменный стол стоял прямо напротив окна, так что я могу писать и любоваться бамбуком, не выходя из дома.

— У тебя прекрасный дом! — похвалила я, когда Джин У занес мой чемодан.

— Спасибо! — искренне улыбнулся он. — Вон та дверь из твоей спальни ведет в душевую, так что тебе не придется спускаться на первый этаж.

— Отлично! — я была этому очень рада, потому что не особо хотела по утрам светиться при нем в растрепанном, заспанном виде.

— Располагайся, отдыхай, а потом спускайся к ужину.

Я удивленно подняла брови: он еще и ужин приготовил? Мне вдруг стало неловко из-за того, что выгляжу как нахлебница, и я решила предложить ему хоть какую-то плату за проживание.

— Нет! — отрезал Джин У и покраснел. — Ты моя гостья, я не возьму с тебя денег.

Я промолчала, но почувствовала себя очень неуютно. Я была закоренелым холостяком, и сейчас мне казалось, что его доброта ставит меня в зависимое положение. Но делать нечего, раз я уже согласилась.

— Хорошо, но с завтрашнего дня давай делить расходы на еду пополам, — предложила я выход. Джин У опять покачал головой

— Не понимаю, почему ты так упорно хочешь впихнуть мне деньги? Ты что, со всеми так себя ведешь? Даже с друзьями?

— Да, — кивнула я. — Во-первых, потому что никто не обязан меня кормить. Во-вторых, я чувствую себя неуютно, если у кого-то в долгу. Мы с тобой говорили только о проживании, но о еде речи не было!

— Ну хорошо, если тебе так будет комфортнее, можешь покупать продукты и готовить себе    отдельно, — нехотя согласился Джин У.

Удовлетворившись его ответом, я пошла в душ. Как в большинстве корейских домов здесь не было ванной — только душевая кабина. Но довольно большая и удобная. Было приятно наконец освежиться после долгой дороги.

Когда я высушила волосы и переоделась, уже начало темнеть. Выглянув в окно, я увидела, что на улицах уже зажглись фонари, освещая маленький городок. Справа шумел бамбук, я и почувствовала тихое умиротворение. Именно то состояние, при котором мне пишется особенно легко и приятно. В голове сразу вспыхнул рой идей, и словно в фильме, замелькали еще не написанные сцены. Улыбнувшись своим мыслям, я захлопнула окно и вышла из спальни.

Спустившись вниз, едва не упала на лестнице: Джин У зачем-то выключил везде свет, и просторную кухню освещали только несколько длинных свечей в подсвечниках. Я округлила глаза: на красиво сервированном столе стояли тарелки с изумительно пахнущим стейком, а в больших круглых бокалах темнело вино.

— Внезапно вырубили электричество или ты решил устроить мне романтический ужин? — не смогла я сдержать усмешки, садясь за стол.

Джин У помрачнел и снял повязанный вокруг талии фартук:

— Никогда не привыкну к твоим язвительным комментариям!

— Не сердись, я просто пошутила. Извини, если обидела. Очень красиво и выглядит аппетитно!    — я попыталась сгладить неловкость и тепло улыбнулась хмурому мужчине.

— Я просто хотел отметить твой приезд, вот и все. Если хочешь, могу включить свет, — проворчал он, садясь напротив.

— Нет, мне все нравится, — я даже не соврала, потому что мне действительно было приятно его внимание. Наблюдая за тем, как он аппетитно жует, я вдруг поймала себя на мысли, что возможно, стоит приглядеться к нему повнимательнее. Он не был красавцем, но его лицо было привлекательным и по-мужски интересным. Я изучала его большие руки с длинными тонкими пальцами, широкие плечи, мощную шею. Хороший экземпляр. Уж не знаю, какие виды он имел на меня, но закрутить с ним курортный, ни к чему не обязывающий роман показалось мне весьма заманчивой идеей.

— Попробуй вино, я его очень люблю, — Джин У оттаял и вновь вернулся в свое радушное состояние.

— Очень неплохое, — подтвердила я, сделав глоток.

— Чем займешься завтра? Ну кроме посещения Чунногвона.

— Не знаю, пока я настроена погулять по городу и ощутить всю прелесть корейской провинции, — я откинулась на спинку стула, все еще размышляя, стоит ли связываться с Джин У или оставить наши отношения на стадии дружбы.

Из четырех месяцев общения с ним я вынесла одну важную мысль: он консерватор и стремится к традиционным корейским отношениям. Не знаю, почему он до сих пор не женился, хотя ему было уже тридцать пять, возможно на то были какие-то причины. Но как я поняла, родители отчаялись найти ему невесту, и он решил зарегистрироваться на сайте знакомств, где и познакомился со мной. А ведь странно, мужик он видный, интересный… Возможно было что-то чего я не знала? Какой-нибудь неприглядный секрет? Извращение? Я смотрела на безобидно жующего Джин У, перебирая в уме его возможные изъяны. А может я просто привыкла искать во всех мужчинах подвох, и парень просто еще не нашел свою половинку?

— Тогда я могу присоединиться к тебе, когда ты вдоволь нагуляешься в бамбуковой роще? — лукаво улыбнулся он, и я кивнула, вынырнув из водоворота своих мыслей. — Я покажу тебе мои любимые места. Многие думают, что в маленьких городах нечего делать, но это не так и…

Он не договорил. Входная дверь неожиданно открылась, и в прихожей зажегся свет. Мы с Джин У одновременно посмотрели на вошедшего. Высокий, стройный парень в низко надвинутой на глаза черной кепке устало разувался и похоже не видел нас.

— Юсок! — воскликнул Джин У, вскочив с места.

Вошедший поднял голову, и я остолбенела. Даже в полумраке освещенной свечами гостиной я узнала его. Ким Юсок, главный вижуал и танцор группы "Black team", которую я слушала сегодня в автобусе, стоял на пороге дома Джин У и переводил удивленный взгляд с меня на него, а с него на сервированный стол.

Я не была фанатом, но все равно меня поразило его появление. Я инстинктивно сжалась, почему-то чувствуя себя абсолютно лишней, словно без разрешения залезла в чужой дом. Мужчины заговорили на корейском, и я поняла только несколько слов: "дядя", "агентство",    "отпуск". Черт возьми, и почему я до сих пор так и не смогла выучить корейский! Сгорая от любопытства, я старалась не пялиться на парня, чтобы не ставить его в неловкое положение. Но как назло я сидела лицом к нему и не знала, куда деть глаза. Схватив бокал, отхлебнула вина и полезла в телефон, делая вид, что мне совершенно не интересен их разговор. Интересно, что же произошло? И почему он приехал сюда как к себе домой? И тут до меня дошло. Юсок и есть тот богатый племянник, который купил этот дом! И Джин У даже ни слова не сказал о своем знаменитом родственнике!

Шокированная своим предположением я зашла в паблик группы, чтобы прочитать последние новости. Там говорилось, что Ким Юсока обвинили в школьном буллинге и отстранили от деятельности группы на неопределенное время. Ничего себе! Бегло пробежав информацию, я поняла, что никаких особенных доказательств факта издевательств не было, но как обычно агентство все равно все свалило на артиста и устранилось. Замечательно! Значит, Юсок приехал сюда зализывать раны… Бедный парень! Как некстати… Ведь у них планировался камбэк, а без него группа потеряет весь свой шарм.

Мне было по-прежнему неловко, но я представила, как неуютно почувствовал себя Юсок, когда пришел домой и обнаружил там незнакомую женщину. Поэтому я решила вступить в громкий, эмоциональный диалог дяди и племянника.

— Извините, — прервала я их на английском, и оба замолчали, повернувшись ко мне. — Юсок, если тебе неловко жить со мной под одной крышей, я могу переехать в гостиницу.

— Нет-нет, Алекс, подожди! — затараторил взволнованный Джин У. Ему явно не нравилась перспектива моего переезда.

— Я серьезно. Понимаю, как тебе сейчас нелегко и не хочу доставлять тебе еще большие неудобства, — спокойно глядя Юсоку в глаза, сказала я.

Парень выглядел хмурым и смотрел на меня с недоверием. Но молчал. Я же не могла перестать пялиться на него. Он был хорош от и до. Высокий, стройный, утонченный… Длинные руки и ноги придавали его фигуре аристократическое изящество. Даже в простой футболке и широких брюках он выглядел очень благородно. Из-под кепки торчали отросшие почти до плеч черные волосы. Лицо было очень нетипичным и интересным. Как будто по отдельности все части лица выглядели некрасиво, но вместе создавали завораживающий ансамбль. Мне он всегда напоминал эльфа. Прекрасное создание с каким-то порочным и безумно притягательным взглядом. Чувствовалось в нем что-то темное, страстное и магнетическое. На тех выступлениях, что я видела, всегда не могла отвести от него глаз.

— Вы встречаетесь? — наконец спросил он.

— Нет!

— Да!

Мы с Джин У сказали это одновременно, и я недовольно цокнула языком. Юсок вопросительно поднял брови.

— Мы с Джин У друзья. Познакомились в интернете. Я приехала в Корею отдыхать, и он предложил мне пожить    у него, — опередила я Джин У, пока он не успел наговорить еще каких-нибудь глупостей.

— Ты знаешь, кто я?

— Знаю.

Врать не имело смысла. Парень нахмурился и несколько секунд изучал меня непонятным взглядом, казавшимся тяжелым из-за чисто корейского разреза глаз.

— Чем ты занимаешься? — спросил он.

— Я писатель.

Парень поджал губы, на его лице мелькнула тень уважения.

— Можешь остаться, ты мне не помешаешь, — наконец сказал он и, не глядя на Джин У, поднялся по лестнице.

Глава 2

Я проводила Юсока задумчивым взглядом, все еще не до конца осознавая, что буду жить под одной крышей с айдолом. Мне было дискомфортно от мысли, что он, возможно, считает меня одной из своих фанаток и будет всячески избегать. Хотя вряд ли он согласился на то, чтобы я осталась здесь, если бы и правда так думал. Еще неизвестно, что ему наговорил Джин У в том темпераментном диалоге, из которого я поняли три слова.

— Ты здесь? — Джин У помахал рукой перед моим лицом, привлекая к себе внимание.

Я вздрогнула.

— Да, прости, все это так неожиданно, я немного растерялась.

— Ты-то? — хмыкнул мужчина, вновь возвращаясь на свое место напротив меня. — Не похоже на тебя. Обычно ты такая уверенная.

— Почему не рассказал, что Юсок твой племянник? — спросила я, наклоняясь ближе. Я прищурилась, внимательно разглядывая Джин У и пытаясь вернуться к тому состоянию легкого флирта, которое разрушил Юсок. Но, видимо, сбитая с толку появлением звезды, уже не ощутила никакого интереса к своему другу. Мои мысли целиком и полностью были на втором этаже вместе с главным танцором «Black team».

— Потому что не хотел, чтобы ты общалась со мной только из-за него, — проворчал он, ковыряя вилкой уже остывший стейк. — Ты говорила, что тебе нравится его группа.

— Мне нравится их музыка, — поправила я. Это было правдой. Я уважала парней за их работоспособность, трудолюбие, полную отдачу на сцене, но у меня никогда не было желания скупать пачками их альбомы или узнать про них что-то помимо творчества.

— Да какая разница! — Джин У поморщился и залпом выпил вино. — У меня уже был печальный опыт. До тебя. Поэтому я не хотел сближаться с кореянками: здесь все знают "Black team". Но, оказалось, ты их тоже знаешь. Ладно хоть не фанатеешь и не осуждаешь ребят за мелкие провинности.

— Я вообще не понимаю из-за чего весь этот скандал. Ерунда какая-то, — я пожала плечами, припоминая содержание поста.

— Я сам узнал из новостей. Юсок как обычно ничего не рассказал, — вздохнул Джин У, скрестив руки на груди. — Это так несправедливо! Да, он всегда был характерным и непослушным мальчишкой, но никогда никого не унижал. Я работал в школе, где он учился, и могу за него поручиться! Мой племянник никогда не был негодяем.

— Для меня все это дикость, — я налила себе еще вина. Меня не отпускала несправедливость и абсурдность всей этой ситуации. — Даже если что-то и было, это произошло несколько лет назад. Какая кому разница, что было тогда? Тем более люди меняются.

— Ты не права. Это важная часть шоу-бизнеса. Айдолы влияют на умы и воспитание молодежи, они примеры для подрастающего поколения и должны иметь чистый имидж, — назидательно возразил Джин У, и я сразу увидела в нем занудного учителя истории.

— В смысле? — возмутилась я. — А общество, которое травит айдолов за малейшую провинность, разве не влияет на молодежь? Чему оно учит? Кидаться на людей, как стая голодных шакалов? Никто не безгрешен, и каждый имеет право на ошибку, ведь все мы люди.

— В этом есть доля правды, но в Корее такие правила. И каждый, кто хочет добиться успеха, должен им следовать, — отрезал Джин У. — Я бы не стал поддерживать Юсока, если бы он был виноват.

— Ведь он твой племянник! Как ты можешь! Хочешь сказать, ты никогда не совершал ошибок? — меня начинала злить эта ситуация и абсолютная твердолобость Джин У.

— Совершал конечно! Но… — он замялся, с удивлением глядя на меня. Видимо не ожидал такой резкой реакции.

— Просто ты обычный человек, и твое темное прошлое никому не интересно, — я не на шутку завелась. — Но уверена, если копнуть каждого из тех, кто сейчас обвиняет Юсока во всех смертных грехах, там найдется очень много чего интересного. Но ведь так приятно поливать грязью кого-то, чтобы свои поступки на его фоне стали казаться не такими ужасными.

— Почему ты злишься? — Джин У хмуро смотрел на меня, будто сердился из-за того, что я защищаю его родного племянника. — Юсок тебе нравится?

— Конечно он мне нравится! А почему нет? Он талантливый, трудолюбивый, красивый, молодой парень. Мне жаль, что в юном возрасте мальчику нанесли такую рану. Я считаю, это ужасно несправедливо и бесчеловечно! Почему эта мнимая "жертва" не объявилась раньше? Или просто выжидала время, когда Юсок станет популярным, чтобы уничтожить его?

— И еще говоришь, что не фанатка, — фыркнул Джин У. — Даже я не переживаю за него так, как ты. Агентство все решило. Юсоку нужно извиниться и выплатить компенсацию. Пройдет пара месяцев, и он вернется на сцену.

— Как у тебя все просто! — я посмотрела на Джин У с нескрываемым презрением. Он говорил вещи, которые в корне расходились с моими взглядами и убеждениями. И я удивлялась, как взрослый и прогрессивный человек может мыслить так узко и поверхностно. — Ты говоришь о формальных вещах, но совершенно не знаешь, что творится у Юсока в душе. А я уверена, что ему очень больно и плохо.

Я схватила бокал, выпила оставшееся вино залпом и, громко топая, демонстративно поднялась наверх. Пусть подумает о своем отношении к собственному племяннику. Закрыв дверь своей спальни, плюхнулась на кровать, уставившись в темный потолок. Ну и что это было? Джин У реально считает, что знаменитостям не положено жить так, как обычным люди? Они не могут страдать, любить, ошибаться? Что за идиотские двойные стандарты? Неужели, если бы Юсок был виноват, он, его родной дядя, отвернулся бы от него? Конечно я понимала, что у корейцев другой менталитет, и, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь лезть нельзя, но… Это ведь противоречит элементарной логике!

Взбудораженная разговором с Джин У, я прислушалась к тишине в коридоре. Интересно, в какой комнате живет Юсок? Что он сейчас делает? Наверное, жутко злится и переживает. Бедный парень! Надеюсь, он не опустит руки и с достоинством выдержит это испытание. А мне пора перестать думать о других и заняться тем, ради чего я сюда приехала.

Настроения писать не было никакого. Я застопорилась на одной важной сцене, после которой отношения между героями должны кардинально измениться, и никак не могла сдвинуться с мертвой точки. Я подозревала, в чем дело: в длительном отсутствии у меня самой романтических отношений. Честно говоря, я не влюблялась уже больше трех лет, полностью погрузившись в работу. Краткосрочные, ни к чему не обязывающие связи абсолютно не трогали мою душу, и я давно научилась разделять эмоции и секс. Сейчас я вплотную подошла к тому, что мне придется хорошенько встряхнуть память и попытаться достоверно описать любовь между моими героями. Это было мучительно трудно. Говорят, автор не может написать то, чего нет у него внутри, и сейчас я на себе испытала правдивость этого утверждения. И почему нельзя писать романы без любви?..

Как следует настроившись, я взяла ноутбук, мысленно прокручивая сцену объяснения, словно кадры фильма, и пытаясь искусственно вызвать у себя эмоции. Было уже почти двенадцать, в доме стояла полнейшая тишина, а это значило, что бестолковый Джин У лег спать. Я взяла ноут, наушники, телефон, положила в карман сигареты и вышла во двор. Уютно устроившись на качелях, положила ноутбук на одну из подушек и открыла вордовский документ. Прохладный ветер растрепал волосы, и я поежилась, пожалев, что не взяла с собой кофту. Сентябрь был коварен тем, что днем было довольно жарко, но вечерами — очень прохладно. Рассеянно взглянув на остановившийся курсор мыши, я подняла голову и посмотрела на качающиеся вдалеке стебли бамбука. Шум потревоженных крон, необъятное черное небо и удивительная тишина завораживали, и я вновь отвлеклась от главного. Прикурив, со смаком затянулась, выпуская вместе с дымом раздражение и злость. По сути все это не мои проблемы, и чего я так распереживалась из-за чужого человека?

Сделав над собой усилие, вернулась к работе над романом и сходу написала несколько абзацев, вплотную подойдя к решающему объяснению. И снова зависла. Становилось все холоднее, я уже не могла думать ни о чем другом, кроме теплого дома, манившего маячившей перед глазами входной дверью. С сожалением вздохнув, я встала с качелей и тихонько вошла в дом. Ступая на цыпочках, чтобы не разбудить хозяев, уселась за кухонный стол, где пару часов назад мы ужинали с Джин У. Вставила в уши наушники и включила мелодичные песни из дорам. Музыка всегда помогала мне настроиться, и я выбирала ее в зависимости от того, какую сцену собиралась писать. В данный момент мне активно помогал Чен из EXO и его саундтрек к дораме «Муж на сто дней». Прекрасный голос исполнителя мягко проникал в уши, размягчая ожесточившуюся душу, и постепенно я расслабилась, наконец увлекшись историей своих персонажей.

Внезапно меня кто-то толкнул под руку, и я взвизгнула от неожиданности, вскочив со стула. Инстинктивно схватив ноут, замахнулась на нарушителя спокойствия и… чуть не выронила его из рук. Юсок стоял в паре шагов, глядя на меня испуганными глазами. В одной руке он держал стакан с водой, другая висела в воздухе, будто он собирался остановить меня, если я все же решу огреть его ноутбуком.

— Ты… с ума сошел? — выдохнула я, едва переводя дух.

— Извини, что напугал. Я вел себя довольно шумно, но ты даже не обернулась, — низкий, чуть хрипловатый голос звучал тихо и неуверенно.

— Я была в наушниках, — чуть успокоившись, я положила ноутбук на стол и сдернула провода с шеи.

Юсок ничего не ответил. Он отошел на пару шагов и встал напротив меня, будто хотел сказать что-то еще. Я вопросительно смотрела на него.

— Что ты пишешь? — вдруг спросил он, кивнув на раскрытый ноутбук.

Меня удивил его вопрос. Не думала, что он заинтересуется. Или же это была простая вежливость?

— Роман о падении Когурё, — осторожно ответила я, внимательно наблюдая за парнем. Он был в простой футболке без рукавов и черных трико. И все это ему ужасно шло. Как он умудрялся быть красивым и сексуальным в самой обычной одежде? Хотя о чем это я… ему всего двадцать один, и странно мне, взрослой, тридцати пятилетней тетке, думать о ребенке в таком ключе.

— Когурё? — узкие глаза Юсока расширились от изумления, он живо отодвинул стул и сел напротив меня. — Ты увлекаешься историей?

— Немного, — я улыбнулась, оседлав свою любимую тему. Мне нравилось, что мой интерес к Корее вызывал у местных неподдельное восхищение и уважение. Ну и что греха таить, я очень гордилась этим. — В большей степени меня интересует история Когурё.

— Почему? Это так необычно, — Юсок с интересом подался вперед, отставив стакан с водой в сторону.

— Ты думал, я одна из тех туристок, которые приезжают в Корею, насмотревшись на айдолов? — я усмехнулась и подмигнула ему.

— Не то чтобы… но в целом это частая история, — Юсок задорно улыбнулся, и я на секунду залипла на его пухлые, чувственные губы. Нет, определенно я не могу воспринимать его как ребенка. Уж не знаю, плохо это или хорошо, но факт остается фактом.

— Не знаю, почему, но меня будоражит само слово «Когурё». — ответила я, наблюдая, как парень откидывает назад волосы.

Его рука опустилась на стол буквально в нескольких сантиметрах от моей, и я едва сдержалась, чтобы не коснуться длинных пальцев. На указательном было надето простое серебряное кольцо с какой-то надписью, но было слишком темно, чтобы рассмотреть ее. Может подарок от его девушки? Интересно на нее посмотреть… Совершенно неожиданно в душе заворочалось злобное чудовище, и я с удивлением обнаружила, что ревную. Глупость какая!

— Почему ты приехала в Дамьян? Обычно все туристы едут в Сеул, — спросил парень, отхлебнув воды. Я смотрела как задвигался кадык на длинной шее, даже не пытаясь скрыть своего интереса. Удивительно красивый человек. Было в нем что-то очень манящее, утонченно-аристикратичное, но в то же время порочное.

— В Сеуле я была три раза и теперь захотела съездить в Чунногвон. Посмотреть на бамбук было моей давней мечтой, — медленно ответила я, стараясь слишком откровенно не пялиться на парня, чтобы его не смущать.

— Правда? — Юсок, похоже, не замечал происходившей в моей душе бури и продолжил разговор как ни в чем не бывало. — Наверное ты приехала сюда за вдохновением? Дамьян — маленький и очень спокойный городок, мне кажется, тебе здесь будет комфортно.

Он открыто улыбнулся, и я сглотнула. Конечно он был невинным юным мальчиком, и ему были чужды бушующие во мне страсти. Но мне было приятно, что он проявил интерес к моей работе и отнесся к этому с искренним уважением. Даже Джин У, с которым мы общались четыре месяца, этого не делал.

— Все верно, я очень надеюсь дописать здесь роман, иначе мой редактор меня убьет, — я улыбнулась, откинулась на спинку стула и перекинула ногу на ногу. Только сейчас я осознала, что сидела перед ним без лифчика, в домашней футболке и коротких шортах. Я давно перестала стесняться своего несовершенства, и меня не смущал мой внешний вид. Тем более пацан вряд ли когда-то в своей жизни видел грудь такого размера как у меня. Мне показалось, что Юсок скользнул взглядом по моим голым ногам, но, возможно, плохое освещение сыграло со мной злую шутку.

— Так странно вот так просто болтать с обычным человеком, который знаком с моим творчеством, — вдруг сказал он. — Ты слушаешь наши песни?

— Да, мне они очень нравятся! Я не особо пристально слежу за вами, но ваш посыл, тексты и музыка меня очень вдохновляют, — призналась я совершенно искренне. — Считаю, что за вами будущее корейской поп-музыки.

— О! Спасибо огромное! — Юсок смутился, но по его счастливой улыбке было видно, как ему приятны мои слова.

— Честно, я желаю вам огромных побед и достижений, вы очень крутые и достойны этого, — я показала два больших пальца.

Мы проболтали до четырех утра и сами не заметили, как быстро пролетело время. В начале Юсок вел себя довольно сдержанно, но потом расслабился и показал другую сторону своей натуры. Я и подумать не могла, что он такой разговорчивый, живой и веселый. И когда мы попрощались возле двери моей спальни, я окончательно поняла, что он мне нравится. Впервые за три года меня кто-то настолько взволновал, что мне не хотелось с ним расставаться. И совсем неважно, что Юсоку было чуть за двадцать, ведь возраст — просто цифра и главное то, что люди чувствуют друг к другу.

Ложилась спать я в совершеннейшей эйфории. Молодой, красивый, интересный парень жил со мной под одной крышей, и я твердо пообещала себе забыть о стереотипах и не смущаться нашей разницы в возрасте. Да, наверняка при более близком знакомстве это будет заметно: все-таки полученный жизненный опыт и некоторая циничность обязательно дадут о себе знать. Но у меня было всего две недели, и я собиралась скрасить свое пребывание в Дамьяне небольшим приключением.


Утром я проснулась с таким настроением, словно начались каникулы. Это было волшебное предвкушение чего-то нового, волнующего и очень хорошего. Хотя не факт, что Юсок заинтересовался мной как женщиной и для него как для корейца четырнадцать лет могут быть большим препятствием. Но мне все равно. Я была счастлива и наполнена свежими, светлыми и очень приятными ощущениями, которые не испытывала уже давно.

Потянувшись в кровати, я лежала и смотрела на голубое небо в оставшейся не занавешенной щели окна и думала о том, как непредсказуема наша жизнь. Могла ли я представить, что познакомлюсь с известным на всю Корею айдолом и даже буду жить с ним в одном доме? Конечно же нет! И в благодарность за это я готова была даже помириться с Джин У, который кстати говоря сейчас уже должен был быть на работе.

Медленно встав с кровати, я застелила покрывало и отправилась в душ. Тихонько напевая любимую мелодию, открыла дверь и замерла на пороге. Створка душевой кабины отъехала в сторону, и оттуда вышел абсолютно голый Юсок. Я не могла сдвинуться с места, парализованная совершенством молодого мужского тела. Парень увидел меня и судорожно дернулся к полотенцу, шокировано распахнув глаза. Мне нужно было убежать обратно в спальню, но единственное, чего я хотела — провести пальцами по гладкой, мокрой груди и впиться во влажные, пухлые губы. Мой мозг в мгновение ока запечатлел все до мельчайших деталей, словно мысленно сделав миллион супер качественных снимков: мокрые пряди волос, идеальный, без единого грамма жира живот, широкие плечи, стройные, длинные ноги и — сердце упало вниз — внушительных размеров достоинство, как магнит притягивающее мой взгляд.

Юсок поспешно прикрылся полотенцем, молча глядя на меня и вероятно ожидая, что я извинюсь и уйду. А я едва понимала, где нахожусь. Перед глазами все еще стояло его полностью обнаженное тело. Впившись пальцами в дверной косяк, я ощущала, как трещит по швам самообладание, и как сильно, до зубовного скрежета мне хочется послать к чертям все приличия. Интересно, если я наброшусь на него, он заявит на меня в полицию за домогательства? Мозг настойчиво требовал уйти, но инстинкты кричали: «Хватай его и тащи в койку!»

Жадно блуждая по его телу, я встретилась с Юсоком взглядом, и меня обожгло от полыхнувшего на дне черных глаз огня. Мы не проронили ни слова, но то, что я видела… Словно он почувствовал все, что бушевало у меня внутри и ответил мне тем же. Я чувствовала эту связь каким-то животным, неподдающимся логическому объяснению чутьем. Не соображая, что делаю, я сделала два шага к нему, остановившись в нескольких сантиметрах. Мы смотрели друг другу в глаза, и я ощущала его мужскую притягательность, которая не давала мне уйти. Я хотела его.

Одной рукой Юсок удерживал обернутое вокруг бедер полотенце, которое мне хотелось содрать и выбросить в корзину для мусора. Я чувствовала исходящий от него запах шампуня, видела капельки воды на плечах и груди и, кажется, будто даже на расстоянии ощущала тепло его гладкой кожи. Все это длилось не дольше нескольких секунд, но мне показалось, что мы стоим так целую вечность. Нужно было что-то делать: либо целовать его, либо уходить. Остатки чертового разума в последний момент возобладали над инстинктами, и я выдавила:

— Извини, я не знала, что ты здесь.

— Из моей комнаты тоже есть вход в эту ванную, — хрипло ответил он, все еще гипнотизируя меня взглядом.

— Я не знала. Прости, — сказала я и,повернувшись, на ватных ногах вернулась в спальню.


Боже… Только закрыв за собой дверь, я смогла выдохнуть от пережитого напряжения. Сердце все еще бешено колотилось, и я едва смогла выровнять дыхание. Что это только что было? У меня ведь не галлюцинации? Я действительно видела обнаженного Ким Юсока? И, что важнее, — почти на него набросилась! Что он обо мне подумал? Я наверное выглядела ужасно глупо. Как я вообще могла подумать, что взрослая тетка может заинтересовать такого юного мальчика! У меня явно завышенная самооценка… Джин У — вот мой уровень, и нечего засматриваться на молодых красавцев. Мое время ушло, и пора уже с этим смириться. Однако… Черные глаза Юсока говорили об обратном. Или же я опять все себе придумала.

Лицо горело, я рухнула на кровать и закрыла глаза. Пожалуй, сейчас у меня достаточно и материала, и эмоций, чтобы описать признание в любви. Хотела? — получи по полной программе!

Немного успокоившись, я все-таки решила, что сидеть в комнате — не вариант, и нужно действовать по намеченному плану. Я же взрослая женщина в конце концов! Надев джинсы и легкий топ, я осторожно спустилась на первый этаж, совершенно не представляя, как реагировать, если столкнусь с Юсоком после своего фееричного появления в ванной. К счастью, гостиная была пуста, и я, как воришка, прокралась к входной двери. Выскочила на улицу и, сверившись с картой на телефоне, пошла по направлению к бамбуковой роще.

Дамьян уже давно проснулся, жизнь в маленьком городке шла по привычному распорядку: бабульки везли нагруженные пустыми коробками тележки, школьники с рюкзаками за спиной стайками бежали на уроки, тут и там слышался громкоголосый гомон торговцев маленьких магазинчиков. Я зашла в круглосуточный магазин "CU", купила сэндвич с сыром, треугольный кимпаб с тунцом, который мне очень нравился, и горячий кофе. Набрав еды, села за столик у окна, наблюдая за прохожими. Цены в Корее были очень высокими, и я прикинула, что дешевле выйдет питаться в кафе и круглосуточных магазинах, чем покупать продукты и готовить дома. Утреннее происшествие в ванной немного выветрилось из памяти, и сейчас я чувствовала себя очень хорошо и спокойно. Стоял ясный теплый день, а на солнце так вообще было жарко.

Наевшись, я направилась к центральному входу в Чунногвон, купила в кассе билет за пять тысяч вон и вошла в тенистую, прохладную рощу, испытывая непередаваемые ощущения. Устеленные грубым полотном дорожки парка уходили в три стороны, но я выбрала центральную. Здесь было прохладно, и я пожалела, что не взяла с собой толстовку. Но уже через несколько шагов вообще перестала что-либо замечать, не переставая фотографировать каждый метр этого удивительно красивого места. Солнечный свет, тихо сочившийся сквозь кроны, почти растворялся у земли. Я подошла к деревьям и осторожно провела пальцами по гладкой поверхности. На ощупь бамбук оказался удивительно твердым и холодным, как металл. Я слегка постучала костяшками пальцев, услышав глухой звук. Очень интересное растение. Оно цветет редко, в среднем раз в сто лет, и зацветает одновременно по всему миру, будто у каждого дерева внутри встроены биологические часы. А после цветения умирает, и с лица Земли стираются целые леса… Задумавшись, я подняла голову вверх, глядя на яркое солнце, проникающее вниз сквозь частокол зеленых стволов. Оглянувшись по сторонам, я представила, как здесь проходит одна из битв моего романа, как воины дерутся, пытаясь защитить свою страну. Необъяснимое волнение охватило все мое существо, и я вдруг почувствовала себя участником событий. Все, что было в Корее, оставляло в моей душе неизгладимый след и твердую уверенность, что если мы рождаемся не один раз, то в прошлой жизни я совершенно точно жила здесь.

На лицо упало несколько капель. Я нахмурилась, совершенно некстати вынырнув из глубин своего внутреннего мира. Вроде бы сегодня обещали ясную погоду… Но серые тучи стремительно закрывали небо, и дождь усилился. Я заметалась, не зная, куда спрятаться, и побежала вперед по дороге. Вдруг здесь есть какое-нибудь кафе или что-то подобное? За грядой тонких стволов я разглядела беседку и со всех ног бросилась к ней. Дождь разошелся не на шутку, топ на плечах промок, и я подняла над головой рюкзак, чтобы защитить хотя бы выпрямленные перед выходом волосы. К счастью в беседке никого не оказалось, и я стряхивала влагу, едва переводя дух.

В роще стало значительно темнее, и я завороженно слушала шум барабанивших по крыше и листве деревьев капель. В лесу не было ни души, и мое сердце замирало от аутентичности и волшебной красоты момента. Будто я действительно перенеслась на несколько столетий назад в древнюю Корею…

— Ащщ! — услышала я вдруг за спиной и нервно обернулась. Кто посмел нарушить мое уединение?! К моему удивлению я обнаружила мокрого и страшно недовольного Юсока, который вытирал ладонью влажные волосы и лицо.

— Ты!.. — только и смогла выдавить я.

Беседка было очень маленькой, максимум на двоих, и его близкое присутствие вновь взволновало меня. Я отодвинулась как можно дальше, уперевшись спиной в один из державших крышу столбов. Юсок пораженно вытаращил глаза, вероятно тоже не предполагая, что мы встретимся в таком неожиданном месте.

— Привет, — нервно улыбнулся он, отводя глаза. Конечно же он не забыл сегодняшний инцидент в ванной. Черт…

Мы некоторое время неловко молчали. Я молилась, чтобы ливень поскорее закончился и вызволил меня из этой напряженной ситуации.

— Гуляла? — спросил он, глядя на мерно семенивший дождь. Он выставил руку, ловя срывавшиеся с крыши капли.

— Ага, а ты? — я предприняла попытку поддержать разговор.

— Тоже.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы прояснить то, что произошло сегодня в ванной, как Юсок внезапно тихо спросил:

— Ты тоже меня осуждаешь?

Я захлопала глазами, не понимая, что он имеет в виду.

— Ну про тот скандал, ты же наверняка слышала об этом, — Юсок виновато опустил голову.

Ах вот он о чем! Похоже, утренняя неловкая ситуация волновала только меня. Естественно, ему есть, о чем подумать, кроме того, как я застукала его в неглиже в ванной.

— Нет конечно, что за глупости, — фыркнула я.

— Спасибо, — как мне показалось, с облечением вздохнул парень, и на его губах бледной тенью скользнула улыбка.

— Я не осуждаю людей за прошлые ошибки, иначе вся жизнь человека теряет смысл, — пожала плечами я.

— Рад, что ты так думаешь, — Юсок расправил плечи и открыто улыбнулся. — Мне очень повезло, что многие на моей стороне.

— Группа тебя тоже поддерживает?

— Да. Если бы еще и они ополчились против меня, то… — он удрученно покачал головой. — Не знаю, как бы я это пережил.

Мне очень хотелось коснуться его, приобнять и просто как-то поддержать, но я не не решилась.

— Тебе нужно поменьше обращать внимание на других. Те, кто пишет о тебе гадости — совершенно чужие люди. Неужели тебя волнует их мнение?

— Это важно из-за моего имиджа, — возразил Юсок. — И мне нужно знать, что думают обо мне люди. Ты веришь, что я не травил никого в школе?

— Верю. Но мне все равно, даже если бы ты это делал. Для меня ты — талантливый артист, которым я восхищаюсь, а твоя личная жизнь и тем более прошлое не имеет никакого значения, — я тепло улыбнулась, наблюдая за тем, как меняется лицо Юсока после моих слов. — Не обращай ни на кого внимания и делай то, что тебе нравится.

— Спасибо тебе… — выдохнул он и сделал неопределенное движение, будто хотел взять меня за руку. Мы стояли напротив друг друга, и я ощущала внутри что-то странное, будто после моих слов между нами образовалась какая-то связь. Тонкая, но очень теплая.

— Слышала, тебе придется принести извинения, — осторожно сказала я.

— Завтра приедет менеджер моего агентства, и мы вместе отправимся к… бывшему однокласснику, который распустил этот слух, — мрачно процедил Юсок, хмуро глядя перед собой. — Я должен извиниться и выплатить ему компенсацию.

Вот сволочь! Очевидно, что ради этого все и затевалось! Я шумно втянула носом воздух, едва сдерживаясь, чтобы не высказать все, что думала об агентстве Юсока, которое не только не защищало своего артиста, но и настаивало на публичном, унизительном покаянии. Ужасно, что айдолы совершенно беззащитны перед обществом, и любой может уничтожить огромный труд, который они вложили, чтобы стать успешными.

— Алекс! — совсем рядом услышала я удивленный голос Джин У. Он стоял возле беседки, держал прозрачный зон и переводил недоуменный взгляд с меня на племянника. — Что вы здесь делаете вдвоем?

— Мы случайно встретились, — почему-то я начала оправдываться. Юсок молчал. — А ты здесь откуда?

— У меня закончились уроки. Ты не отвечала на сообщения, и я пошел тебя искать, — У Джин У было такое лицо, как будто он застукал нас на месте преступления. Мне стало не по себе, словно я действительно была в чем-то виновата. — Пойдем.

— Но… — я обернулась на парня. У него было каменное лицо, но он по-прежнему ничего не говорил. — Не оставим же мы здесь Юсока? Такой ливень…

— Я пришел сюда специально за тобой, — с обидой в голосе сказал Джин У, и мне стало неловко. Я будто стояла перед выбором, и мне казалось, что этот выбор для моего друга значил больше, чем просто возможность вместе спастись от ливня. — Втроем под одним зонтом мы не уместимся. Юсок, я зайду домой и возьму для тебя зонт.

— Не нужно. Идите, я еще немного побуду здесь, пока дождь не закончится, — тихо сказал парень, и мне стало страшно неловко из-за возникшей ситуации, словно меня вынуждали сделать выбор в пользу Джин У.

— Ты уверен? — уточнила я, чувствуя себя очень неуютно.

— Конечно! Я уже не ребенок, — улыбнулся Юсок, стрельнув глазами в насупившегося дядю.

Мне очень хотелось остаться с ним, но ничего не оставалось как взять Джин У под руку и вернуться домой. Напоследок я обернулась, и сердце болезненно екнуло: Юсок одиноко стоял под крышей мокрой беседки.

Глава 3

Я смотрел на удаляющуюся спину Алекс, и мне вдруг стало немного жаль. Не знаю, что это было за чувство, но почему-то я начал злиться на дядю, который ее увел.

Алекс мне очень нравилась. Я удивился, впервые встретив обычную девушку, которая рассуждала совсем не так, как мои знакомые. Она была другой. Вела себя не как девушки в моем окружении. Ничего не стеснялась и говорила обо всем откровенно. Удивительно, но она была на моей стороне, не осуждала, не критиковала и словно во всем понимала. Родители и друзья тоже поддерживали меня, но видеть то же самое от совершенно постороннего человека, с которым знаком всего лишь день, было очень непривычно и приятно. Наверное поэтому мои мысли со вчерашнего дня постоянно возвращались к Алекс.

Я вздрогнул, внезапно вспомнив, как она ворвалась ко мне в ванну. Это было очень странно. Странно не потому, что я не ожидал такого поворота, а потому что почувствовал то, чего никогда до этого не испытывал. Конечно у меня были девушки, не так много, но были. В кого-то я влюблялся, с кем-то просто спал после гулянок в честь окончания тура. Но не испытывал того, что ощутил сегодня утром. Алекс не смутилась, не выбежала из ванной. Она рассматривала меня! Горячая волна поднялась от кончиков пальцев, ударив прямо в грудь. Я испугался и в то же время… ужасно захотел ее поцеловать. Это было какое-то новое, взрослое чувство, и все, что было раньше, стало казаться детскими играми. Ни одна девушка не вела себя так смело.

Еще до дебюта директор Пак провел со мной и ребятами серьезную беседу, сказав, что мы должны оборвать все связи с друзьями и знакомыми из своего прошлого. Отказаться от всего и сосредоточиться только на творчестве. И четыре года я так и жил. Но Алекс вызывала желание забыть об этих наставлениях, и я боялся этих чувств. Особенно сейчас, когда чуть не вылетел из группы. Одно неверное движение — и я потеряю все.

Сотовый в кармане завибрировал. Звонил менеджер Ли.

— Ты же не забыл про завтра? — услышал я в трубке бодрый голос. Менеджер мне нравился. Он никогда не унывал и всегда говорил, что на свете не существует нерешаемых проблем.

— Нет, не забыл, — ответил я, невольно улыбаясь. Было приятно, что он будет рядом во время моего унизительного извинения перед ублюдком, который чуть не разрушил мою карьеру.

— Отлично! Все документы я подготовил, так что тебе нужно всего лишь немного потерпеть. Не переживай сильно, — он попытался меня успокоить, но у него не получилось: я был слишком зол из-за предстоящих извинений. Все во мне восставало против этой страшой несправедливости. Я всегда признавал свои ошибки, но в этом случае не чувствовал ни капли вины. Потому что не сделал ничего плохого.

Попрощавшись с менеджером Ли, я глубоко вздохнул, вспоминая два года стажировки, бессонные ночи, изматывающие тренировки до утра и страстную мечту, которую мы с парнями лелеяли с шестнадцати лет. Заниматься музыкой, дарить людям радость, делать потрясные шоу и стать артистами, которыми бы гордилась наша страна. Но черт возьми… директор, на которого я смотрел как на бога, отвернулся от меня, наговорив столько всего, что я понял: все мы для него не люди, а дойные коровы, приносящие деньги…


— Я не виноват! — руки тряслись, несправедливость обвинений сжигала изнутри. Директор Пак сидел за прозрачным столом в своем кабинете и, откинувшись на спинку кожаного кресла, холодно смотрел на меня.

— Это уже не имеет значения, — ледяным тоном сказал он, смерив меня сердитым взглядом. — Тебе нужно уйти на время, пока общественность не успокоится.

— Почему, если я не сделал ничего плохого?! Я хочу доказать свою невиновность! — воскликнул я. Мне так хотелось, чтобы он поддержал меня, сказал, что поможет, но директор даже бровью не повел, будто я был пустым местом.

— Агентству не нужны проблемы. Мы не можем рисковать своей репутацией, — отчеканил он, опуская глаза на лежащие перед ним документы.

— А как же я? — от злости потемнело в глазах. — Что будет со мной?

— Мы выпустим официальное заявление, что ты извинишься перед жертвой и выплатишь компенсацию. Через несколько месяцев сможешь вернуться на сцену, — скривился директор.

— Вам наплевать на меня, да? — разочарование, словно черный дым, наполняло сердце. Человек, которого я безмерно уважал, сейчас упал в моих глазах. Я понял, что его теплое отношение ко мне и к парням было лишь потому, что мы приносили деньги его компании.

— Это бизнес, — пожал плечами директор. — Мы не благотворительная организация. Наша компания входит в топ три в индустрии развлечений, и я не могу допустить, чтобы ты бросил тень на ее репутацию.

Ну вот и все, он сказал это, глядя мне прямо в глаза. Люди — просто средство для зарабатывания денег, и поломанные жизнь никого не интересуют.

— Пойми, я создал это агентство пятнадцать лет назад, и все эти годы тяжело работал, чтобы достичь успеха. Я понимаю твои чувства, но не могу поставить под удар дело всей моей жизни, — уже мягче сказал директор. — Скажи спасибо, что мне удалось сохранить за тобой место в группе! Совет директоров был против моего решения.

— Спасибо, — скривился я, чувствуя, как дрожат губы. Мне хотелось просто разреветься, как мальчишке, но я сдерживался из последних сил. Все равно ему наплевать на меня, и я должен был хотя бы держать лицо.


Родители даже обрадовались, узнав, что меня отправили в бессрочный отпуск: из-за постоянной занятости я очень редко с ними виделся, и они рассчитывали, что я поживу дома. Но мне хотелось уединения и отсутствия надзора. Этим я был сыт по горло в агентстве. Поэтому несмотря на обиды мамы, я уехал в Дамьян к дяде. Мы с ним никогда не были особо близки, редко созванивались, и я надеялся, что он не будет меня особо доставать. И, приехав в Дамьян, я никак не ожидал увидеть там незнакомую женщину.

Признаюсь, поначалу я напрягся: мало ли, сасэнки умеют хорошо маскироваться и у моих друзей было немало случаев, когда они подбирались к ним через родственников. Но к счастью Алекс оказалась совсем не такой. Интересно, что между ней и дядей? Как-то странно приглашать пожить в свой дом человека, которого никогда в жизни не видел. У меня было сильное и очень неприятное подозрение, что дядя имел на нее виды. Интересно, куда они сейчас отправились?..

Ответ меня ждал в гостиной моего дома. Еще на улице я услышал возмущенные крики и обрывки слов. Осторожно открыв дверь, увидел, что Алекс и дядя стояли посреди гостиной и орали друг на друга, бешено размахивая руками. Я опешил и решил от греха подальше незаметно просочиться на второй этаж. Они были так поглощены разборками, что даже не заметили, как я вошел.

— Когда я приглашал тебя сюда, то надеялся, что мы хотя бы иногда будем проводить время вместе! А ты вечно занята! То прогулками, то своим романом! — дядя кипел, как чайник.

— Я всегда была с тобой честна и изначально предупредила, что мне нужно личное пространство. Не понимаю, чем ты сейчас недоволен? — Алекс пыталась держаться спокойно, но я видел, что внутри у нее все клокочет. Я тихонько снял обувь и, согнувшись почти пополам, на цыпочках побежал к лестнице. Однако, поднявшись на несколько ступеней, остановился.

— То есть ты думала, что взрослый мужчина приглашает тебя пожить у него просто так, из благотворительности? — дядя от злости путал слова и грамматические конструкции. Да уж, ругаться удобнее на родном языке. Но Алекс его прекрасно поняла. Как и я.

— Так вот в чем дело! — громко расхохоталась она, агрессивно шлепнув себя по бедрам. — И что же ты хочешь? Деньги? Или может мне переспать с тобой в в качестве оплаты?

— Ты!.. — задохнулся дядя, его лицо побагровело, он пошел на Алекс, и я дернулся, боясь, что он ее ударит. Но девушка не шелохнулась, испепеляя его уничтожающим взглядом, и он остановился буквально в нескольких сантиметрах от нее.

— Что? Я угадала? — она откровенно насмехалась над ним. — Именно поэтому я и предлагала оплатить свое проживание. Как знала, что ты только прикидывался благородным и понимающим. Мужчины все одинаковы.

— Ну знаешь ли… — похоже, дядя прилагал все силы, чтобы держать себя в руках. — Мы общались четыре месяца, а ты меня динамила и плела какую-то чушь про дружеские отношения! Я пригласил тебя к себе, и когда ты согласилась, понял это как знак, что ты тоже хочешь большего, чем просто дружба! А теперь, выходит, я один дурак, который что-то там себе придумал? Очень удобная позиция!

— Тебе тридцать пять лет, Джин У, а ты ведешь себя как незрелый подросток, — Алекс больше не возмущалась, она была холодна как лед, и даже я со своего места на лестнице чувствовал ее ярость. Дядя попятился. — Я всегда говорила только то, что имела в виду, не вкладывая в свои слова скрытые смыслы. Ты хотел думать, что мы с тобой больше, чем просто друзья, и тебе было наплевать, как я отношусь к тебе на самом деле. Я не напрашивалась и предложила денег за проживание, но тебе было удобнее считать, что я приехала сюда только ради тебя. Повзрослей уже, может тогда ты наконец женишься.

Я замер. Дядя тоже. Алекс попала в самое больное место. Вся наша семья знала, что он незрелый, несамостоятельный и очень инфантильный человек. Это понимал даже я. Мама и бабушка давно отчаялись его женить. После многочисленных свиданий вслепую девушки пропадали и просто не отвечали на звонки. Вероятно дядя очень болезненно переживал свою непопулярность, и сейчас выглядел так, будто хочет убить стоящую перед ним Алекс.

— Убирайся из моего дома, — процедил он сквозь сжатые зубы.

— Отлично! Как хорошо, что я еще не сняла бронь гостиницы. Так и знала, что доверять мужчинам — все равно что себя не уважать, — Алекс удовлетворенно улыбнулась, как будто искала и наконец нашла доказательство того, что все мужики сволочи.

Она повернулась лицом к лестнице и натолкнулась на мой взгляд. Выражение ее лица смягчилось, и она неловко опустила глаза.

— Никто никуда не уйдет, — вдруг сказал я. Не знаю, почему я это сделал, меня словно что-то толкнуло произнести эти слова.

— Не лезь не в свое дело, сопляк! — взбешенный дядя подлетел ко мне и ткнул меня пальцем в плечо.

— Не согласен, — возразил я, стряхивая его руку. — Это мой дом, и я решаю, кто в нем будет жить.


Дядя опешил. Я видел это по его потрясенно расширившимся глазам. Какая-то часть меня восставала против такой вопиющей грубости по отношению к старшему, и я представил, что бы сделал отец, если бы услышал, как я разговариваю с его младшим братом. Наверное отвесил мне хорошую оплеуху. Но другая моя часть верила, что я поступил правильно, потому что хотел защитить девушку, которая… которая… — я замер на этой мысли и упрямо договорил — которая не заслужила такого отношения. Да, именно так! У меня всегда было обостренное чувство справедливости, и сейчас во мне говорило именно оно. Ничего больше!

— Ты что творишь? — дядя перешел на корейский, приблизив свое лицо вплотную к моему.

— Я не сказал ничего особенного. Дядя, ты не прав и сам это знаешь.

Мы смотрели друг другу в глаза, и на какое-то время я совсем забыл, что он мой родственник. Со стороны мы наверное выглядели как два самца, пытающиеся остоять свою территорию. И я не собирался отступать.

— Из-за какой-то девки ты готов пойти против меня, своей семьи? Да кто она вообще такая! — зашипел мой соперник, и я почувствовал, как кровь прилила к лицу.

— Она наш гость, — пытаясь сохранить ровный голос, я хотел достучаться до упрямца. — Неужели ты выгонишь ее из дома только потому, что она не ответила тебе взаимностью? Это не по-мужски. И не по-человечески.

— Да что ты можешь понимать! У тебя еще молоко на губах не обсохло! — возмущенно фыркнул дядя, однако я видел, что он заколебался. Может уже наконец включил голову?

— Давай отбросим эмоции. Ты пригласил девушку погостить к себе домой. Она одна в чужой стране, языка не знает, знакомых, кроме нас, у нее нет. Ты должен взять ответственность за свое решение, — несмотря на свою злость, я не хотел ругаться. И тем более, чтобы дядя рассказал моим родителям об этом инциденте, добавив от себя двусмысленных подробностей. Поэтому я решил, что сейчас лучше всего договориться, чем воевать.

Алекс не вмешивалась в наш разговор и стояла у окна, глядя во двор. Какое-то время дядя молча пыхтел уперев руки в бока. Затем, наконец, выдавил через силу:

— Ладно, пусть остается.

Я едва сдержал саркастическую ухмылку. Тоже мне, разрешил! Официально дом мой, я купил его на заработанные деньги и по факту только я могу решать, кому здесь жить. Но дяде очень хотелось сохранить видимость лидерства и иллюзию, что все зависит от него. Что ж, если ему так легче, пусть так и думает.


Я сидел за синтезатором, машинально перебирая клавиши. После скандала в гостиной все разбрелись по своим комнатам, и тишину дома нарушал лишь я, наигрывая мелодию, которая вот уже несколько дней крутилась у меня в голове. Если ее довести до ума, то из этого могла получиться отличная баллада, но она не вписывалась в стиль нашей группы, и я подумал, что можно было бы включить ее в микстейп, который я планировал выпустить через полгода.

Мои мысли хаотично бродили в голове, не останавливаясь ни на чем конкретном. Я думал об Алекс, о дяде, о друзьях и о завтрашнем позоре. Признаться, это беспокоило меня больше всего. В животе что-то дергалось каждый раз, как я представлял себя склоняющим голову перед придурком Дже Уком. Что, спрашивается, я ему сделал?

Вспоминая то время, я никак не мог найти причину такой ненависти именно ко мне. Он всегда был тихим, забитым мальчишкой. У него не было друзей, и никто из ребят не стремился с ним общаться. Его считали странным, не от мира сего, и посмеивались над его смешными очками и прыщавым лицом. Прыщи конечно же были не у него одного, но почему-то именно Дже Ука мои одноклассники выбрали объектом насмешек. Я никогда не обсуждал его, но не потому, что был очень благородным. Мне просто было наплевать на всех, кроме себя. Я уже тогда готовился пройти прослушивание в агентстве, и мне не было дела до детских игр.

У Дже Ука была привычка щелкать ручкой, когда он нервничал. Однажды на итоговом тесте по математике он так переволновался, что сломал ее. Я, не задумываясь, протянул ему запасную и поймал его пораженный взгляд. Видимо, он был потрясен тем, что кто-то вроде меня помог ему. Не сказать, чтобы я был лидером или заводилой, но почему-то на меня равнялись, некоторые даже пытались подражать, а девчонки заваливали валентинками на День всех влюбленных. Пожалуй, меня можно было назвать популярным, может поэтому после того как я отдал Дже Уку свою ручку, над ним стали меньше смеяться. Словно я снял с него клеймо неудачника.

Я смотрел на свои пальцы, легко касавшиеся клавиш, и копался в памяти, пытаясь уцепиться за воспоминания, которые стали для меня роковыми. И на ум пришел один случай, о котором я совсем забыл…

Я был довольно хорош в спорте и играл в волейбол за нашу школу в соревнованиях за выход на национальное первенство среди школьников средних классов. В тот день как назло заболел один из центральных игроков, и Дже Ука вызвали со скамьи запасных. Он играл неважно, медленно передвигался по площадке, но у него была сильная подача, и тренер с капитаном решили, что это неплохой вариант. Мы поменяли стратегию, но противники были сильны, и счет постоянно перевешивал в их пользу. Нужен был рывок. Я был одним из самых высоких в команде, и мне хорошо удавались атаки возле сетки.

Все устали, шла пятая партия, и счет был тринадцать — четырнадцать не в нашу пользу. Судьба школы висела на волоске, ребята очень нервничали. Не знаю, почему мы придавали такое большое значение этой игре, но тогда мне казалось, что победа — вопрос жизни и смерти.

Последний мяч. Я до сих пор помню, как бешено колотилось сердце, потела спина и дрожали руки. Мощная подача соперника, Дохен принимает хорошо, мяч летит к Дже Уку, и я ору: "Мне! Мне!" Но вместо паса он по какой-то немыслимой причине вдруг решает атаковать сам и… попадает в сетку. У меня звенит в ушах, я чувствую, как кровь молотком стучит в висках и будто вся разом падает в ноги. Мы проиграли… проиграли! Это единственное, что сейчас имеет значение. Ребята бегут к Дже Уку, но я хватаю его за шиворот мокрой от пота футболки и кричу ему в лицо:

— Идиот! Почему ты не отдал мяч мне?!

— Я… я… — лепечет сжавшийся от ужаса пацан и своим жалким видом бесит меня еще больше. Я ненавижу его в этот момент всей душой.

— Из-за тебя мы проиграли! Неудачник! — меня несет, и я не чувствую ничего, кроме ужасной пустоты внутри из-за нашего позорного проигрыша. — Я не буду играть в одной команде с этим уродом!

Это я уже крикнул спешившему к нам тренеру. После этого Дже Ука исключили из команды.

Я всегда презирал слабость. Меня раздражали люди, которые были в чем-то хуже меня. Имея хорошие способности в разных областях и высокий интеллект, я искренне не понимал, как кто-то не может того, что могу я. Наверное они просто не стараются или жалеют себя. Я всегда и во всем стремился к совершенству: в учебе, спорте, танцах, пении или создании музыки. Для меня это было так же естественно, как дышать, есть и спать. Да, я был высокомерен.

И только когда стал стажером в агентстве, я понял, каково это, оказаться на месте Дже Ука. Я впервые услышал критику в свой адрес и был очень удивлен тем, что, оказывается, для кого-то я тоже не идеален. Преподаватели по пению, хореографы и директор Пак совершенно не стеснялись в выражениях. Выходило, что у меня недостаточно сильный голос, нет харизмы и я плох в танцах. Это сильно ударило по моем самолюбию, и какое-то время я чувствовал себя потерянным. Сомневался, стоит ли вообще продолжать. Если бы не мои новые друзья-трэйни, то наверняка я бы сейчас учился в университете, чтобы потом стать офисным работником в какой-нибудь компании. Мне повезло: когда я проявил слабость, которую так ненавидел, меня поддержали. Может быть, те мои слова, брошенные в сердцах, не только нанесли Дже Уку душевную рану, но и еще больше утопили его в собственном отчаянии? Я не только не протянул ему руку помощи, но оттолкнул его еще дальше.

Из мыслей меня вырвал тихий стук.

— Да-да? — сказал я, обозначая, что можно войти.

Дверь осторожно открылась, и голова Алекс появилась в проеме. Не знаю, почему, но мои губы сами растянулись в улыбке.

— Можно войти? Я тебе не помешаю? — спросила она. Алекс была очень тактична и хорошо воспитана. Оберегала свои границы и наверное поэтому не нарушала чужих.

— Конечно! — я зачем-то вскочил со стула и подошел к ней. Я лихорадочно оглядывал спальню на предмет компрометирующих вещей. Нет, вроде все пристойно, трусы с носками лежат на своих местах, в шкафу, кровать застелена. Но все же я чувствовал некоторое смущение. — Садись.

Я указал на стоявший у окна диван и вернулся за синтезатор, выжидающе глядя на девушку. Интересно, зачем она пришла?

— Я хотела тебя поблагодарить, — Алекс в отличие от меня выглядела очень уверенной, перекинула ногу на ногу и положила руку на спинку дивана. Она опять была в коротких шортах как и вчера, и я снова завис на ее голых ногах. Кореянки часто ходили в мини, я к этому давно привык, но фигура Алекс сильно отличалась от фигур моих соотечественниц. Ярко выраженная талия, пышная грудь и очень аппетитные, сочные бедра. Как только я об этом подумал, почувствовал, как внизу живота стало жарко. Тряхнув головой, попытался сосредоточиться на словах гостьи.

— Э-э… за что? — тупо спросил я, стараясь смотреть ей только в глаза. Но, черт возьми, ее глаза меня будоражили не меньше всего остального. Большие, светло-карие, на солнце они отливали зеленым. Ее взгляд скользил по мне, и на дне глаз вспыхивали икры, точечными снарядами попадая мне в грудь. Мне стало жарко, я неловко подошел к окну, чтобы открыть створку и кожей чувствовал, что Алекс следит за мной.

— Ты заступился за меня перед Джин У. Наверняка тебе было непросто идти против дяди. Для меня это много значит, спасибо, — она сидела очень близко, прямо за моей спиной. Я обернулся. Проникший в комнату прохладный ветер растрепал ее каштановые волосы. Алекс убрала упавшие на лицо пряди, безотрывно глядя на меня. Смело, дерзко, вызывающе. Мое сердце билось так сильно, что мне казалось, его грохот слышен на первом этаже в гостиной.

— Все нормально, — хрипло сказал я и откашлялся. — Я поступил справедливо.

— Ты очень интересный парень. И ты мне нравишься.

Ответ застрял в горле. Я часто слышал признания в любви, но это было что-то совсем другое. Алекс не стеснялась, не смущалась, а просто и честно сказала о своих чувствах, будто это было совершенно естественно. Мои руки дрожали, и я сжал кулаки, чувствуя, будто это я признался, а она решает, что будет делать с нашими отношениями. Эта женщина не только будоражила, она меня восхищала.

— Не отвечай, ты мне совершенно ничего не должен и не обязан чувствовать себя виноватым, если мои чувства не взаимны. Я просто хотела, чтобы ты знал, — она спокойно улыбнулась и поднялась с дивана.

Что делать? Что говорить? Как себя вести? SOS! Почему я чувствую неловкость, а ей как будто все равно? Любая другая девушка смутилась бы. Словно прочитав мои мысли, Алекс повернулась, удивленно приподняв брови.

— Ты так и будешь стоять там? Тебя как будто парализовало, — она усмехнулась и опустила пальцы на клавиши. Мягко взяла несколько аккордов. — Пишешь новую песню? Я слышала через дверь, как ты играл.

— Да, — выдавил я, наблюдая как тонкие пальцы нежно касаются клавиш. Мне хотелось поцеловать их.

— Мелодия очень красивая. Я всегда слушаю музыку, когда работаю. Она помогает мне настроиться и дает энергию, — кивнула Алекс, тепло улыбнувшись.

В ее глазах — ни тени беспокойства. Она была такой естественной! Все ее слова, мысли и чувства — честные и открытые. Она не стыдилась их, и я понял, что это и есть свобода. Внутренняя свобода, которой нет у большинства людей. Мы все чего-то стесняемся, стыдимся, боимся осуждения, оглядываемся на других. Алекс была лишена этого, и я почувствовал себя полным идиотом. Нужно было сказать, что она мне тоже нравится, ведь это правда, которую я только что осознал.

Глава 4

Утром я решила пойти в душ на первом этаже, чтобы опять не столкнуться с Юсоком. Я конечно была совсем не против еще раз посмотреть на его красивое тело, но думаю второго раза парень не выдержал бы. Я ухмыльнулась про себя, вспоминая его ошарашенный вид вчера вечером, когда он услышал, что нравится мне. Мне совершенно не было стыдно, наоборот, считаю, что о своих чувствах нужно говорить открыто. И мнение, что женщину нужно завоевывать, а она должна покорно принимать(или не принимать) чувства мужчин — полный бред, навязанный нам обществом. Я взрослый человек, и детские игры в недоступность остались в далеком прошлом.

Размышляя о нашем вчерашнем разговоре и о том, что в действительности ко мне испытывает Юсок, я спустилась с лестницы и услышала какое-то движение на кухне. Выглянув из-за поворота, увидела Джин У в фартуке, который наливал себе полную тарелку супа из водорослей.

Противное ощущение кольнуло сердце. Я ведь не хотела с ним ссориться. И сейчас почему-то чувствовала вину, хотя не сделала ничего плохого. Но все-таки мы общались четыре месяца, и за это время он стал для меня хорошим другом. Я испытывала к нему теплые чувства, и мне было дискомфортно из-за вчерашнего безобразного скандала.

Джин У заметил меня и помрачнел. Поставив на стол дымящуюся тарелку, буркнул:

— Поешь со мной.

Интересно, это просто вежливость или он хочет что-то сказать? Может быть извиниться за то, что вчера чуть не выгнал меня из дома?

— Я еще не умывалась, — сказала я, садясь напротив него. Джин У был очень серьезен. Налил супа и мне и опустил глаза в тарелку.

— У меня сегодня день рождения. Не хочу есть в одиночестве, — он зачерпнул полную ложку и, обжигаясь, начал есть.

День рождения! Я совсем забыла! Да, хреновый я друг.

— Поздравляю, Джин У, — сказала я, теперь уже совершенно точно чувствуя вину. Нужно было как-то сгладить вчерашний конфликт и попытаться сосуществовать с ним еще двенадцать дней. Невозможно жить с врагом под одной крышей. — У тебя сегодня есть уроки?

— Сегодня воскресенье, — пробурчал он с набитым ртом, бросив на меня недовольный взгляд.

— Точно, я совсем потерялась в днях. В отпуске не замечаешь, как летит время.

— Слушай, Алекс, — он внезапно решительно отложил ложку, вытер губы салфеткой и, облокотившись на стол, наклонился ко мне. — Прости за вчерашнее. Я перегнул палку. Конечно я не хочу, чтобы ты уходила, просто… надеялся, что мы будем больше времени проводить вместе. Я так ждал, что ты приедешь, а в итоге… В общем не смог смириться с тем, что я тебе совсем не нужен.

Его глаза так печально смотрели на меня, что мне опять стало стыдно. Но я была рада, что он извинился, в противном случае не знаю, как бы мы жили в такой напряженной атмосфере.

— Все нормально, — я тепло улыбнулась ему. — Мы все время от времени выходим из себя. Ты тоже извини, что наговорила всякого. Ты мне дорог, и я не хочу тебя терять, но… мы можем оставить наши отношения на этой стадии и остаться просто друзьями?

Несколько секунд Джин У сосредоточенно молчал, видимо внутренне решаясь. Затем вздохнул и нехотя кивнул.

— Отлично! — я просияла. — У тебя есть планы на сегодня?

— Не знаю… дома надо убраться, сходить за покупками… — уныло протянул он.

— Ну нет, так не пойдет, — строго сказала я. — Мы идем гулять и отмечать твой день рождения. Заодно покажешь мне Дамьян.

Джин У оторвал взгляд от стола и пораженно уставился на меня.

— Ты серьезно? А как же твой роман?

— Подождет, — отмахнулась я. — К тому же я еще почти нигде не была, мне нужны свежие впечатления!

Джин У просиял, став вдруг похожим на задорного мальчишку, и я улыбнулась в ответ. Как мало надо человеку для радости. Ну что, мне сложно сделать ему приятное?

Раздался мелодичный звонок в дверь, и Джин У пошел открывать. Я повернула голову, чтобы увидеть, кто пришел. Это был невысокого роста мужчина в черном костюме и очках, которые придавали его некрасивому лицу очень интеллигентный вид.

— Здравствуйте, господи Ким, — поклонился вошедший.

— Менеджер Ли! Вы за Юсоком? — Джин У протянул ему руку и, сжав ладонь, слегка поклонился в ответ.

— Да, мы должны уладить это дело, — менеджер закатил глаза и состроил страдальческую гримасу.

— Надеюсь, сегодня вы положите этому конец. Позаботьтесь о нашем Юсоке, полагаюсь на вас, — искренне попросил Джин У.

— Не волнуйтесь, мы заснимем извинение на камеру как доказательство, чтобы никто больше не посмел обвинять Юсока в чем-либо, — заверил менеджер Ли и посмотрел куда-то наверх. — О, ты уже готов?

В гостиную спустился Юсок. Я помахала ему, но он только слегка кивнул в ответ. Его лицо было очень бледным. Черные глаза беспокойно метались по комнате, он то и дело нервно поправлял волосы. Мне так хотелось его поддержать, но я понимала, что не могу поехать с ним.

— Ну что, поехали? — менеджер Ли был на удивление бодр, словно они собирались в парк развлечений.

— Да, — блекло ответил Юсок и вышел на улицу вслед за менеджером.

У меня сердце было не на месте. Какое унижение для парня! Но что я могла для него сделать? Ничего… Я ему никто, просто случайная знакомая.

— Тогда ешь и собирайся, время уже почти двенадцать, — Джин У вернулся к столу и радостно улыбнулся.

Я медленно кивнула. Гулять и развлекаться с Джин У теперь совершенно не хотелось.

Однако стоило мне только выйти на улицу, как хандра и дискомфорт немедленно испарились. Джин У повел меня в аллею Метасеквойи, и я вообще выпала из реального мира. Исполинские стволы, высаженные по обе стороны от широкой дороги завораживали и заставляли запрокидывать голову, чтобы разглядеть их высокие пышные кроны. Слева тихо бежала узкая речушка, через которую были перекинуты очень симпатичные мостики. Я то и дело просила Джин У сфоткать меня, пока он не взмолился о пощаде.

— Последнюю, ну пожалуйста! — я сделала щенячьи глаза и умоляюще сложила руки. — Вон там, возле деревянных идолов.

— Так и быть! Взамен — совместное селфи! — обманчиво строго сказал Джин У. — Только не на фоне этих страшилищ.

— Ничего ты не понимаешь! Это же история! — я села в позу йога и широко улыбнулась в камеру.

— Кстати в Дамьяне есть крепость Кымсонсан, ты знала? — Джин У подал мне руку, помогая встать с травы.

— И ты только сейчас об этом говоришь?! — я была шокирована. — Почему мы еще не там?!

— Потому что это мой день рождения, и я не хочу лезть на гору в такую жарищу. Сходим туда на днях, — Джин У обнял меня за плечи, выставив вперед руку, чтобы сделать селфи. — Ну хватит дуться, улыбнись!

После прогулки в аллее мы отправились в центр города на воскресную ярмарку. И тут я вообще потеряла себя. Чего здесь только не было! Я как зомби шла к палаткам народных мастеров, которые прямо на моих глазах делали изделия из дерева, плели соломенные лапти, шляпы, корзины; варили в котлах национальные корейские блюда и тут же давали попробовать прохожим. Я захлебывалась восторгом, чувствуя, что попала в рай! Джин У накупил сладостей, и мы с увлечением жевали, глядя народное представление в центре площади. Я была настолько переполнена впечатлениями, что казалось, будто счастье выплеснется через край. Я рьяно аплодировала акробатам, переглянувшись с довольным Джин У. В этот момент мы вновь были друзьями, которые подкалывали друг друга и смеялись надо всякой ерундой.

Это был замечательный день. Меня даже ни разу не посетили мысли о Юсоке. Мы столько ходили, что у меня уже ныли ноги, и хотелось куда-нибудь присесть. К тому же стояла страшная жара, и на солнце невозможно было находиться.

— Будешь мороженое? — спросил Джин У. Мы далеко ушли от ярмарки и повернули на узенькую улочку. Я поспешила к столику под зонтом возле круглосуточного магазина и устало плюхнулась на пластиковый стул.

— Да, не отказалась бы, — я улыбнулась, глядя на счастливое лицо друга. Мне было приятно, что я порадовала Джин У: грустно сидеть дома в день рождения. Мы оба словно забыли о вчерашней ссоре, шутили и смеялись, будто ничего и не было.

— Сейчас принесу, посиди здесь, — он подмигнул и зашел в магазин.

Я сняла кеды и массировала нывшие ступни. Давно я так много не ходила, но все было настолько замечательно, что не стоило обращать внимания на такие мелочи. Джин У не возвращался, я повернула голову и заметила, что в кассу была небольшая очередь. Чтобы не сидеть без дела, обулась и медленно пошла вверх по улице. Она была тихой, спокойной и очень уютной. В Дамьяне было много ханоков, и сейчас я рассматривала кованые узоры на воротах. Чем-то эта улица мне напомнила традиционную деревню Букчон в Сеуле, только в отличие от нее эта была не такой красочной. Видимо здесь когда-то жили простолюдины. Никаких особенных украшений, в основном простые каменные заборы и обычные деревянные ворота. Некоторые из них были распахнуты, словно корейцы не боялись, что кто-то вломится к ним в дом. Доверчивые люди. Я не могла побороть любопытства и одним глазом заглядывала внутрь. Почти все дворики были очень аккуратными и убранными.

Подходя к очередным воротам я приостановилась, услышав мужские голоса. Один из них что-то возмущенно кричал, второй отвечал тихо, но даже через деревянную дверь я узнала, кто это. Прокравшись на цыпочках, я осторожно заглянула в небольшую щель и едва сдержала вскрик. Юсок стоял посреди двора на коленях, а какой-то тощий парень кричал на него, возмущенно размахивая руками. Это было так ужасно, что мне пришлось стиснуть зубы, чтобы не ворваться туда и не прекратить эту унизительную экзекуцию. Лицо Юсока окаменело, на щеках выступили красные пятна. Он сдерживался, только тихо повторял на каждую реплику: "Мианэ, мианэ".(прим. автора "прости"). Я в очередной раз прокляла себя за неспособность к языкам и все равно жадно прислушивалась, как будто могла понять, о чем они говорили. Менеджер Ли стоял напротив и снимал весь этот кошмар на камеру. Они что, собираются это куда-то выложить?! У них там совсем крыша поехала?! Мне было так больно за Юсока, что я едва могла сдержать злые слезы. Я стояла за воротами, прижимая руки к груди и всей душой хотела растерзать мерзкого пацана, отчитывавшего Юсока как школьника. Для амбициозного и тщеславного айдола это было страшное унижение. Я даже представить себе не могла, что в этот момент творилось в его душе.

Наконец, мальчишка что-то крикнул напоследок и махнув рукой, ушел в дом. Юсок медленно встал с колен, отряхнув грязь с джинсов. Менеджер подошел к нему и что-то негромко сказал. Если они поймут, что я все это видела, то это станет для Юсока еще одним ударом. Поэтому я повернула назад и, не видя ничего перед собой, сделала несколько шагов по направлению к магазину.

— Вот ты где! — я едва не врезалась в Джин У, который держал в руках мороженое и радостно улыбался. Вот оно, счастливое лицо человека, который считал, что Юсоку нужно всего лишь извиниться. Сущая ерунда! — Держи.

Он протянул мне мороженое в ярко-розово обертке, но я не взяла его. Пока его племянника прилюдно унижали, он вовсю веселился вместо того, чтобы хоть как-то его поддержать.

— Господин Ким, вы здесь? — услышала я за спиной удивленный голос и обернулась. Менеджер Ли и Юсок смотрели на нас. У Юсока было абсолютно нечитаемое лицо, и я могла только догадываться, чего ему стоило не показывать свои эмоции. Мне было очень больно за него.

— Да, мы были на ярмарке, — ответил он. — Юсок, ты как?

Надо же! Вспомнил! Племянник ничего не ответил и молча пошел в противоположную сторону.

— Ну, я пожалуй пойду, — неловко сказал менеджер. — Мне нужно вернуться в Сеул.

Мужчины раскланялись, и мы остались с Джин У один на один.

— Пойдем? Тут неподалеку есть красивый храм, тебе там точно понравится! — он подмигнул мне. — Возьми, мороженое растает.

— Нам нужно пойти за Юсоком, — сказала я, даже не подняв руку. — Ему сейчас очень нужна поддержка близких людей.

— Да брось, он наоборот хочет побыть один, — улыбка Джин У медленно увяла.

— Прости, Джин У, я должна пойти за ним.

— Что? Ты серьезно?.. — в карих глазах полыхнула злость, губы сжались в тонкую линию. Похоже наше перемирие было временным. — Да что он для тебя значит?!

Я не знала. Сейчас имело значение только одно: я не могу оставить его переживать этот кошмар в одиночестве. Я должна что-то сделать.

— Извини, что испортила твой день рождения, но… не могу по-другому. Прости.

Я повернулась к нему спиной и кинулась в том направлении, куда побежал Юсок.


Мы шли уже довольно долго. Дома остались за спиной, дорога явно вела куда-то за город, а я все брела следом за Юсоком, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Он шел гораздо быстрее меня, и я, итак уставшая после долгой ходьбы с Джин У, едва переставляла ноги. Несколько раз меня посещала мысль плюнуть на все и вернуться домой. Но мне было страшно за Юсока: как бы не наделал каких-нибудь глупостей. Новости о том, что кто-то из айдолов покончил с собой, не выдержав прессинга общественности, практически каждый день всплывали в интернете.

День клонился к закату, но на улице все равно еще стояла жара. Футболка на спине намокла, из-под волос, противно щекоча шею, текли капли пота. В такие моменты я ненавидела свои длинные волосы и хотела побриться наголо. Юсок вывел меня к подножью холмов, и я на секунду остановилась, замерев от увиденного: прямо передо мной взбиралась на гору сохранившаяся до наших дней часть крепостной стены. Серой лентой она поднималась вверх, теряясь на вершине. Неужели, сам того не подозревая, Юсок привел меня к подножью крепости Кымсансон, куда не захотел подниматься Джин У?

Однажды я была уже на крепостной стене Сеула, и на меня это произвело огромное впечатление. Все, что было связано с историей Кореи, вызывало в душе бурю эмоций, и на некоторое время я совсем забыла о Юсоке, разглядывая грубо сложенные камни, окна бойниц и представляя кровавые сражения, много веков назад проходившие на этой земле.

Очнулась я от своих мыслей только когда увидела черную макушку уже далеко ушедшего Юсока. Черт бы побрал его длинные ноги! Ускорив шаг, я поднималась вместе с ним в гору, чувствуя, что нахожусь на последнем издыхании. Ужасно хотелось пить, магазины остались внизу, и я гадала, надолго ли меня хватит. Все-таки восхождение в горы — не мое, и я начала сомневаться, что мне удастся покорить эту вершину.

Вдруг через несколько шагов Юсок обернулся и посмотрел прямо на меня. Прятаться было поздно, и я просто смотрела, как он расстегивает перекинутую через плечо объемную сумку и достает бутылку.

— Держи, без воды ты долго не протянешь на такой жаре, — парень спустился ко мне и отвинтил крышку.

Я жадно припала к горлышку, залпом выпив почти половину, и отдала бутылку обратно. Юсок чуть ухмыльнулся.

— А я все думал, когда ты остановишься, но ты оказалась очень упрямой.

— Я могу быть настойчивой, когда захочу, — вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, я гадала, как давно он понял, что я иду за ним.

— Почему ты здесь? — лицо Юсока стало серьезным.

— Э-э… Джин У сказал, что в Дамьяне есть крепость, но отказался со мной идти. Поэтому… — я соврала первое, что пришло в голову.

— Если боишься, что я наложу на себя руки, то ты зря беспокоишься. Я не такой слабак, — сурово сдвинув брови, перебил Юсок.

— Почему сразу слабак? Под влиянием эмоций человек может действовать необдуманно.

— Я шесть лет пахал, чтобы оказаться на сцене, и никому не позволю сбросить меня с вершины, — Юсок выглядел таким решительным, что я невольно улыбнулась его мальчишеской браваде.

— Рада, что волновалась напрасно. Вы все уладили? Он больше не будет писать про тебя гадости?

— Нет, — Юсок указал рукой на скамейку в беседке с изогнутой крышей, предлагая уйти в тень, чему я страшно обрадовалась: мне казалось, что я вот-вот рассыплюсь на части от жары и усталости. — И я извинился совершенно искренне.

— Что? Значит его обвинения были не беспочвенны? — я вытаращила глаза. Парень сел рядом со мной, и теперь я могла лицезреть его профиль. Нос с легкой горбинкой и выпуклые, чувственные губы. Мне страшно хотелось их поцеловать и плевать, кого он там когда-то гнобил в школе.

— В то время я был занят только собой и не замечал, что из-за меня над Дже Уком издевались, — Юсок наклонил голову, и половину его лица закрыли блестящие смоляные пряди. Наверняка очень гладкие. — Я наорал на него после проигранного матча в волейбол, и его выгнали из команды. Мое поведение и отношение к нему стало толчком к массовым издевательствам над парнем. Я был популярен и, как оказалось, довольно сильно влиял на своих одноклассников.

— Какая глупость! — фыркнула я. — У остальных что, не было своего мнения? Это был их выбор, и ты тут совершенно ни причем!

— В Корее все не так, — покачал Юсок и грустно улыбнулся, повернувшись ко мне. — Людям нужно на кого-то ориентироваться. Стадный инстинкт. Приобщенность к какой-то группе или сильной личности делает их более уверенными. Они начинают думать, что живут правильно.

В этом был смысл. Я медленно кивнула, начиная хоть немного понимать мышление чужого народа.

— Именно поэтому агентства так маниакально следят за репутацией айдолов? — спросила я.

— Да. Но дело не только в этом. Корейский шоу-бизнес устроен так, что фанаты — словно вип-клиенты в дорогих бутиках. Все, что делают артисты, направлено на то, чтобы удовлетворить клиента. Мы делаем все, о чем просят фанаты: изображаем из себя милых мальчиков, улыбаемся, кривляемся на камеру, потому что поклонники считают это милым, и многое другое. Это называется фансервис. Мы обязаны играть в эту игру, потому что агентству нужны деньги, а нам — возможность заниматься музыкой и делиться ею с людьми.

— Но это какие-то рыночные отношения, тебе не кажется? — спросила я, невольно примеряя это на свой род деятельности.

— Согласен, но таковы правила корейского шоу-бизнеса. Ведь это не только продажа альбомов, но и огромного количества сопутствующего мерча, который приносит большую часть дохода, — ответил Юсок. — После скандала с буллингом продажи моего альбома упали в два раза.

— Теперь понятно, почему вы так печетесь о своей репутации. Но все же я не могу этого принять. Для меня творчество это в первую очередь свобода, — возразила я.

— Разве в мире писателей все не так? — удивился Юсок.

— Не совсем. Есть определенные жанры, которые очень популярны у читателей, и я знаю, что мои книги ждет успех, если я стану писать именно в этих жанрах. Но я не могу идти на поводу у вкусов читателей, в противном случае весь творческий процесс потеряет смысл. Ведь для меня важна не популярность сама по себе, мне хочется, чтобы люди оценили мысли и эмоции, которые я вкладываю в книгу.

— Ты права, но в таком случае у тебя будет не так много читателей, — возразил Юсок, внимательно глядя мне в глаза.

— Конечно! — я легко рассмеялась, потому что этот факт пережила уже несколько лет назад и смирилась с неизбежностью. — Но для меня важнее найти читателей, которые могут по достоинству оценить мои работы. Пусть их будет немного, но зато они на вес золота.

Юсок долго задумчиво смотрел на меня, словно переваривал услышанные слова.

— Я никогда раньше об этом не задумывался, — признался он. — Вернее, смотрел на свою работу под другим углом. Ты умная девушка. И с тобой очень интересно общаться.

— Я знаю, — я игриво подвигала бровями и рассмеялась.

Лицо Юсока удивленно вытянулось, но в следующую секунду он засмеялся вместе со мной. У него был негромкий, низкий смех и обезоруживающая улыбка.

— Еще ты, судя по всему, очень скромная, — просмеявшись, сказал он, глядя на меня блестящими глазами.

— Просто я взрослая, мои убеждения и принципы давно сложились.

— Хочешь сказать, что я незрелый? — обида скользнула по его лицу.

— Пока не знаю, мы слишком мало знакомы. — я наклонила голову, беззастенчиво разглядывая красивого молодого парня и думая о том, что узнать его как можно ближе мне сейчас хочется больше всего.

Юсок смущенно опустил голову, опять прячась за отросшими волосами. Это было так мило! Меня будоражила его стеснительность, и ужасно хотелось его развратить. Наверное так думают педофилы, но я не воспринимала Юсока как ребенка. Мне нравилась его чистота и неиспорченность. Однако мы были в общественном месте, к тому же со стороны парня я не видела ответного желания, и оставалось только гадать, как он относится ко мне на самом деле. Решив оставить момент совращения до дома, я сказала:

— Ну что, пойдем дальше или вернемся в город?

— Я хочу подняться на вершину, — ответил Юсок, и в черных глазах мелькнули лукавые искорки.

Глава 5

Домой мы возвращались по отдельности. Я не хотела подвергать Юсока опасности своим присутствием: мало ли кто мог нас увидеть и слить в сеть очередную новость, что во время отпуска айдол не только не переосмысливает свое "ужасное" поведение, но и нашел себе развлечение в виде взрослой иностранки. Тогда на карьере Юсока совершенно точно можно будет ставить крест.

Пришла я в пустой дом. Джин У тоже пока еще не было, и, разуваясь у порога, я опять почувствовала укол вины за то, что бросила его в день рождения и убежала за другим мужчиной. Наверняка Джин У расценил это именно так. Но… что поделать, ему придется с этим смириться.

На улице уже темнело, но я не стала зажигать свет в спальне. Включила ноут и, переполненная впечатлениями, начала писать. Перед глазами стояла сложенная из огромных камней крепостная стена, остатки городских ворот, когда-то защищавших Дамьян и смотровая вышка на вершине холма, куда мы с Юсоком все-таки добрели. У меня начиналось одно из последних сражений, приближая роман к кульминации, и я постаралась достоверно описать то, что только что увидела своими глазами. Детали — самая важная часть любого произведения. Читатель должен видеть мир, описанный писателем, и чувствовать себя участником событий.

Увлекшись работой, я не сразу заметила доносящийся снизу шум. Отвлекаясь от экрана, повернула голову в сторону двери и услышала тяжелые шаги и скрип деревянных ступеней лестницы. На Юсока это было не похоже: его походка была легкой. Значит Джин У? Он медленно и, судя по звукам, неуверенно приближался к моей комнате. Я уже собиралась было встать и открыть дверь, как вдруг она распахнулась сама и с грохотом отлетела в сторону. В спальню ввалился Джин У, пытаясь сфокусировать на мне совершенно невменяемый взгляд. Он покачнулся и ухватился рукой за косяк. Ясно, кто-то сегодня перебрал.

— Вот ты где. Ну что, утешила нашего Юсока? — глотая окончания, сказал он и нетвердой походкой направился ко мне.

— Давай поговорим завтра на свежую голову, я сейчас занята.

Чувствую, что этот разговор не закончится ничем хорошим. Я ненавидела алкашей, а особенно ненавидела мужчин, которые под этим делом становятся агрессивными. Потом они просят прощения и говорят, что это все алкоголь, но я так не считаю. Просто когда мозг расслабляется, наружу лезет сидящее глубоко внутри дерьмо, которое до этого момента тщательно скрывалось под маской приличия. Алкоголь — всего лишь индикатор человеческой низости.

Отвернувшись к ноутбуку, смотрю на текст, но не понимаю ни слова. Напряжение из-за стоящего рядом Джин У страшно мешает, и я совершенно не знаю, чего от него ожидать.

— Моя голова сейчас ясная как никогда! — выпаливает он, делая еще пару шагов и оказываясь совсем рядом со мной. Он хочет поругаться, это очевидно, и я внутренне сжимаюсь, чувствуя себя очень некомфортно. В доме мы одни, и я понятия не имею, что взбредет в голову этому чокнутому. Я конечно неробкого десятка и в случае чего и вмазать могу, но… мне почему-то все равно страшно. Ненавижу это чувство.

— Выйди из моей комнаты, пожалуйста, я должна дописать главу, — сказала я как можно спокойнее, чем, кажется, только еще больше его разозлила.

— "Дописать главу", — заплетающимся языком передразнил Джин У. — Не прикрывайся своим романом! Я знаю, для чего ты сюда приехала!

Я стиснула зубы, прилагая усилия, чтобы держать себя в руках. Какого черта я вообще должна это делать! Почему я оправдываюсь и пытаюсь сохранить мир, когда, будь на моем месте мужчина, давно бы вмазал этому идиоту? Меня это бесит. Я встала и посмотрела Джин У в глаза. Пьяные и абсолютно невменяемые.

— Проваливай отсюда, или я за себя не отвечаю.

— Русская писательница, очарованная красотой Кореи решила приехать в Дамьян, чтобы поймать вдохновение для своего нового романа, — несмотря на то, что он был прилично пьян, слова его почему-то звучали четко, словно он мгновенно протрезвел. — Как романтично! Но эти сказки можешь рассказывать моему малолетнему племяннику! Я сразу знал, чем ты собираешься здесь заниматься!

— И чем же? — я скрестила руки на груди и бегло оглядела комнату в поисках чего-нибудь тяжелого. Ну так, на всякий случай. На глаза попался только мой многострадальный ноутбук.

— Да ты просто любишь потрахаться! — он криво ухмыльнулся, смерив меня презрительным взглядом, будто в этом было что-то плохое. — Так чем же тебе не угодил я? Или ты предпочитаешь молодых мальчиков?

Первым порывом было врезать ему как следует, но потом мне стало весело, и я расхохоталась ему в лицо.

— Да, я люблю секс и что? А ты видимо нет, раз тебе никто не дает.

— Да ты…

Рука Джин У взлетела вверх, но я увернулась, воспользовавшись его замедленной реакцией. Толкнула изо всех сил его в спину и он, не удержавшись на ногах, полетел на стол, сметая мой ноут и задев стоящий рядом стул. Я его ненавидела, и сейчас была в таком состоянии, что готова была убить, если он попытается ударить меня еще раз.

— Дрянь! Шлюха! — Джин У плевался ругательствами, пытаясь подняться на ноги.

Меня била нервная дрожь напополам с адреналином. Он был значительно выше меня и крупнее, и нужно было бежать, но я ждала, пока он повернется ко мне. Его надо осадить в самом начале, показать, что я его не боюсь, иначе, почувствуя слабину, он так и будет пытаться меня продавить. Сжав руки в кулаки, смотрела, как он, шатаясь, идет на меня, как таран. В его взгляде не было ничего человеческого, им завладела ярость. Но я даже не успела ничего предпринять, потому что в комнату, как вихрь, влетел Юсок и встал между нами.

— Дядя, приди в себя! Что ты делаешь?! — встряхнув его за плечи, выкрикнул он ему в лицо.

— Уйди с дороги, сопляк! Это все из-за тебя! — взревел невменяемый Джин У, схватив Юсока за грудки. Господи, он еще покалечит мальчишку!

— Хватит! — взвизгнула я, не на шутку испугавшись за Юсока. — Я вызову полицию, если ты не успокоишься! Хочешь проблем с законом? Ты же учитель!

Джин У несколько секунд сверлил племянника ненавидящим взглядом, затем, видимо, остатки мозгов и здравого смысла победили. Он отпустил парня и безвольным кулем осел на пол. Я побежала вниз, налила стакан воды и принесла Джин У.

— Пей.

Он послушно сделал несколько глотков, не поднимая на меня глаз. Стыдно стало.

— Прости, — он наконец пришел в себя. — Не знаю, что на меня нашло. Ты мне нравишься. Нравишься, черт возьми, и я не могу быть тебе просто другом.

Я взглянула на Юсока, давая понять, что ему нужно выйти. Он понял и ушел, напоследок бросив на меня обеспокоенный взгляд. Я кивнула, обозначая, что все в порядке.

Ох как все сложно! Я являлась для Джин У раздражающим фактором, и понимала, что он может выкинуть еще что-нибудь в этом роде. Конечно мне стоило переехать, чтобы не усугублять ситуацию, но я никак не могла отказаться от желания побыть рядом с Юсоком оставшиеся до конца отпуска дни.

— Хорошо, скажи мне, как ты видишь наши отношения в дальнейшем. Если представить, что мы с тобой начнем встречаться, — спокойно сказала я, садясь на пол рядом с Джин У. Он поднял на меня виноватый взгляд, в котором промелькнула искорка надежды.

— Я представлю тебя своим родителям, — без тени сомнения заявил он, как будто уже не раз воображал это.

— А потом?

— Потом ты переедешь ко мне, и мы поженимся, — все так же уверенно сказал он.

— Я не хочу переезжать. Что я буду здесь делать?

— Заниматься домом, писать, если захочешь. У нас появятся дети и…

Я рассмеялась его наивности и абсолютному нежеланию принимать во внимание чужие интересы.

— Джин У, такая жизнь не для меня.

— Почему? Разве это плохо?

— Нет, не плохо, но это твоя мечта, а не моя. Ты ни разу не спросил, чего хочу я. Ты ничего обо мне не знаешь, даже не понимаешь, что я за человек, какие у меня убеждения и планы на жизнь. Я не хочу замуж, не люблю детей и ненавижу заниматься бытом. В Москве у меня родители, друзья, дорогие мне люди. Я не хочу ломать свою привычную жизнь, она меня полностью устраивает!

— Но ты же одна… — Джин У как будто окончательно протрезвел от моих слов и с искренним удивлением смотрел теперь на меня. — У тебя нет мужа, поддержки, разве тебе не одиноко? Не страшно?

— Нет, — я улыбнулась, понимая теперь, почему он так отчаянно за меня ухватился. Это ему было одиноко. Это он боялся осуждения за то, что так и не завел семью, ведь в патриархальном обществе, где семейные ценности превыше всего, Джин У был как белая ворона. Он просто хотел быть как все. Нормальным в его понимании этого слова. Мне стало жаль его. Окутанный стереотипами, неспособный понять самого себя и свои истинные желания, он слепо шел по чужому пути, который для него написали многочисленные родственники и друзья.

— Но разве…

— Джин У, я не хочу тебя ни в чем переубеждать и что-то доказывать. У тебя своя жизнь, у меня своя. Давай будем уважительно относиться к выбору каждого и не пытаться ломать друг друга?

Он молчал, все еще удивленно глядя на меня, как будто думал, что я сейчас рассмеюсь и крикну: "Шутка! Конечно же ты лучший подарок в этой жизни!"

— Это все влияние запада, — наконец изрек он.

— Мир меняется, и сознание людей тоже, — возразила я. — Я потратила много времени, чтобы разобраться в себе и понять, чего на самом деле хочу. Какие желания мои, а какие навязаны мне окружающими. Это было очень сложно, но когда я поняла себя, испытала настоящее счастье.

— Ты говоришь странные вещи, но… я не буду больше лезть к тебе, только пожалуйста, пообещай, что не будешь связыватся с Юсоком. Он еще так юн, к тому же это может быть опасно для его карьеры.

Пообещать этого я не могла, хотя и понимала, что он прав.

— Давай Юсок сам решит, что для него лучше. Не будем лезть в его жизнь.

Глава 6

Отправив Джин У отсыпаться в его комнату, я вновь села за написание, но после пережитого стресса слова не шли, а мысли лениво копошились в голове, то и дело возвращаясь к произошедшему. Наверное стоило прислушаться к голосу разума и съехать. Судя по тому, что из себя представляет Джин У, такие финты будут повторяться не раз. И как бы ни хотелось мне остаться рядом с Юсоком, жить под одной крышей с его сумасшедшим дядей было по меньшей мере опасно: неизвестно, что взбредет ему в голову в следующий раз.

Я смотрела в окно, как Дамьян погружается в сумерки, и рассеянно вертела в руках чашку с уже остывшим кофе. Почему отношения между полами всегда приносят столько неудобств? И почему каждый раз приходится отстаивать свое право жить и любить, кого хочется? Тяжело вздохнув, я спустилась на первый этаж. Что греха таить, я надеялась увидеть Юсока. Сегодня вечером дом был погружен в тишину, из его комнаты не доносилась красивая мелодия, что звучала там вчера, а, значит, либо он уже спал, либо нашел себе другое занятие.

Полумрак гостиной тихо разрезал струившийся из окна лунный свет, и уши уловили едва слышную музыку, доносившуюся с улицы. Пронзительно-печальная мелодия дергала душу за ниточки и вела меня, словно нить Ариадны. Затаив дыхание, я вышла на улицу. Тихий дворик был пуст. Темные цветы петуньи неторопливо шевелились на ветру, справа слегка покачивались качели. Музыка здесь слышалась громче, но я не могла понять, где источник звука. Идя наугад к оплетенному диким виноградом забору, я отчетливо услышала усилившийся звук. Мелодия играла где-то совсем рядом, скорее всего на заднем дворе, где я еще ни разу не была. Я осмотрела спрятанный под лианами резной забор и обнаружила секретную калитку. Осторожно потянув ее на себя, поморщилась от раздавшегося скрипа, чувствуя себя как слон в посудной лавке. Просунув голову в открывшееся отверстие, замерла на месте, приклеившись к каменным плитам дорожки. Я словно попала на тот свет. В рай. И передо мной танцевал ангел. Совершенство в белоснежной рубашке, которая в свете полной луны отливала голубым. Каждое движение было невыразимо прекрасным. Не технически отточенным и выверенным годами тренировок, а спонтанным, искренним, порывистым. Юсок не танцевал, он проживал льющуюся из динамиков мелодию и, кажется, каждую ноту чувствовал сердцем. Он был словно обнаженным, демонстрируя мне, невольной свидетельнице его танца, всю красоту своей души. К такому идеалу было страшно прикоснуться, чтобы не разрушить его хрустальное совершенство. Я никогда не видела ничего подобного и никогда не испытывала такой страшной, неистовой смеси разнообразных эмоций.

На последней тягучей ноте поднятые руки скользнули вниз, словно опадающие листья, и все смолкло. Осталось только мое сумасшедшее сердцебиение и прерывистое дыхание Юсока. Он откинул со лба челку и повернулся ко мне, будто точно знал, что я здесь. Первой мыслью было бежать со всех ног, но потом… не знаю, что произошло. Будто какая-то сила толкнула меня вперед. Я смотрела ему в глаза, видела, как лицо блестит от пота, как вздымается грудь под легкой белой рубашкой и, сама от себя не ожидая, сделала несколько быстрых шагов навстречу. Остановившись совсем рядом, почувствовала его сбивчивое дыхание и жар, исходящий от его разгоряченного тела. В вечернем полумраке глаза Юсока казались черными, непроницаемыми, как два колодца. Но даже в темноте маленького дворика я видела искрящееся в них напряжение, словно он выжидал, не зная, как поступить.

Поднявшись на цыпочки, я подалась вперед. Запустив пальцы в густые волосы, притянула его голову и, не давая себе ни секунды на раздумья, сделала то, чего хотела с нашей первой встречи. Жадно впилась в пухлые, чуть приоткрытые губы. Вихрь ощущений чуть не сбил меня с ног, такими они оказались невыносимо сладкими. Юсок ответил на поцелуй сразу, будто только того и ждал, обвил руками мою талию, тесно прижимая к себе.

Желание камнем упало вниз, я задыхалась, но не могла ни на секунду остановиться и не давала Юсоку отстраниться даже на миллиметр. Он этого и не хотел. Его ладони скользили по спине, будто не решаясь опуститься ниже, а я думала только о том, что хочу его до дикости. И готова переспать с ним прямо посреди двора. Его юность, крышесносный вкус губ, жаркое дыхание напрочь отключили мозг. И я поняла, почему молодость так привлекательна: она дает ощущение того, что ты еще пока на вершине. Рядом с Юсоком я вновь чувствовала себя молодой, полной сил, страсти и энергии. Будто у меня еще все впереди, и не было за спиной всех прожитых лет, обид и разочарований.

Вдруг над головой раздался страшный грохот, а затем — оглушительные ругательства Джин У. Мы с Юсоком отпрыгнули друг от друга, словно школьники, которых родители застали за горяченьким. Вскинув глаза вверх, я обнаружила, что мы стояли прямо под окном спальни Джин У и, судя по звукам в его комнате, он с пьяных глаз что-то уронил. Либо упал с кровати. В любом случае волшебство момента было разрушено. Не глядя Юсоку в глаза, я поспешно отворила калитку и побежала в дом.


Я не сомкнула глаз всю ночь. Ворочалась в постели, скидывала одеяло и вновь накрывалась. Меня бросало то в жар, то в холод от воспоминаний о жарких поцелуях и страстных объятиях Юсока. Этот пацан сводил меня с ума. Я горела, мысленно переделав с ним все, что только можно и испробовав все позы камасутры. Теперь стало очевидным, что он тоже меня хотел, и было ясно, что наша близость — лишь вопрос времени. И если бы не этот придурок Джин У… Чтоб его!

Заснула я под утро, когда солнце уже заглянуло в мое окно, разукрасив занавески. А проснулась почти в обед от громкого разговора снизу. Прислушавшись, различила чуть

хриплый голос Юсока и недовольное бурчание Джин У. Естественно не разобрав ничего, я осторожно открыла дверь ванной, втайне надеясь, что Юсок еще не успел принять душ и нагрянет с минуты на минуту. А вдруг мне удастся поймать его, практически не выходя из спальни? Но, к сожалению, мое утреннее купание прошло без эксцессов.

Подсушив волосы, я напялила самую открытую футболку в своем гардеробе и, настроившись на соблазнение, спустилась вниз. Юсок сидел за кухонным столом, где несколько дней назад мы болтали с ним ночью, и смотрел в телефон. Он не заметил меня, пока я не села напротив. Парень оторвался от экрана и посмотрел на меня так, что мне стало жарко. Забыть то, что произошло вчера, не удалось ни одному из нас. Какие у него глаза! Немного тяжелый взгляд, сочетающий в себе невинность и страсть. Охрененное сочетание…

— Доброе утро, — поздоровалась я как можно бодрее. Почему-то, сидя перед Юсоком, все мои планы соблазнения показались вдруг неуместными, и я непроизвольно подтянула футболку, закрывая слишком откровенное декольте.

— Уже день, — Юсок улыбался, но не открыто и уверенно, а как-то таинственно, будто хотел сказать что-то еще. — Как спалось?

Засранец! Видит меня насквозь… Я поперхнулась воздухом.

— Н-неплохо.

Ну и кто тут кого соблазняет, я не поняла? Почему я вдруг растерялась?

— А я вот почти не спал.

Лежащая на столе рука потянулась к моей, и я вздрогнула, когда прохладные пальцы сомкнулись на моей ладони. Сердце рванулось из груди, как губка, впитывая прикосновение. Я опустила взгляд на серебряное кольцо с выгравированными на нем символами, прогоняя предательские мысли о том, что это чей-то подарок. Это меня не касается, это меня не касается, не должно касаться…

— А где Джин У? — я запоздало спохватилась, что он может нас увидеть, и оглянулась.

— Ушел на работу.

Я коварно улыбнулась, вновь возвращаясь к своим ночным фантазиям, и подалась вперед.

— Значит…

Я хотела сказать: "Значит мы одни", но меня прервал звонок в дверь. Юсок нахмурился и, отпустив мою руку, встал. Из прихожей послышалось звонкое девичье щебетание, и в следующую секунду на кухню впорхнуло прелестное юное создание, остановив на мне удивленный взгляд.

Глава 7

— Почему не сказал, что вернулся? И даже не дал о себе знать! — Сохен обиженно надула губы, но не переставала тарахтеть. — Я так перживала, все думала, как ты! А ты, оказывается, уже несколько дней в Дамьяне! И об этом я узнаю от твоего дяди!

Я невольно улыбнулся, с теплотой глядя на девушку, которая когда-то была для меня центром мира.

— Я просто не успел…

— Ты все еще носишь мое кольцо! — она восторженно хлопнула в ладоши, схватила мою руку и поднесла к глазам. — Помнишь эту гравировку?

Конечно же я не забыл. Сохен была не только моей первой любовью, но и первой женщиной, с которой я переспал. Но сейчас, глядя на ее похорошевшее и повзрослевшее лицо, я чувствовал только теплоту и нежность. Такую, которая накатывает от приятных воспоминаний. И ни следа прежних чувств. А ведь когда-то мне казалось, что я умру, если она не станет со мной встречаться.

Сохен скинула туфли и по-хозяйски прошлепала в гостиную. Увидев сидящую на кухне Алекс, она замерла, переводя недоуменный взгляд с нее на меня. Упс! Вот это неожиданность…

— Здравствуйте, — вежливо поклонилась она, поздоровавшись на английском.

Алекс настороженно и, как мне показалось, неприязненно рассматривала гостью. Нужно было представить их друг другу, но как назло, я совершенно не представлял, как обозначить, кто такая Алекс и что она делает в моем доме. Говорить о том, что она приехала к дяде, я не хотел. К тому же это было бы очень подло с моей стороны после того, что между нами вчера произошло. Совершенно точно для меня она не просто дядина знакомая из интернета. Перед глазами непрошенными картинками встали ее манящие губы, крупные завитки мягких волос и горячие руки, обнимавшие меня за плечи… Мне стало жарко, и я откашлялся, пытаясь сосредоточиться на настоящем. Да, точно, Сохен. Как некстати она пришла!

— Это Сохен, моя бывшая… одноклассница, — неуклюже сказал я, поймав недовольный взгляд подруги и думая о том, как определить, кто такая Алекс. Но она опередила меня.

— Алекс, подруга Джин У, — Алекс кивнула и улыбнулась, как мне показалось, довольно искренне.

— Так вы здесь из-за дяди Юсока! — с облегчением рассмеялась Сохен, и я недовольно цокнул. — Вы встречаетесь?

Сохен была страшной болтушкой и тут же уселась напротив Алекс в ожидании подробностей. Жаль, что она так хорошо училась в школе, что знания по английскому до сих пор не выветрились из ее хорошенькой головки. Теперь достанет Алекс своими разговорами. Я почему-то чувствовал себя ужасно неловко, мне очень хотелось поскорее увести Сохен. Мало ли что она может ляпнуть Алекс. Ей не обязательно знать о наших прошлых отношениях.

— Нет, мы просто друзья. Я здесь в отпуске, — немного напряженно ответила Алекс, бросив на меня неопределенный взгляд.

— Ох, возьмите уже нашего Джин У! Мы чуть ли не всем городом за него переживаем! Он ведь хороший парень! — Сохен закатила глаза, а Алекс, к моему ужасу, смущенно захихикала вместо того, чтобы гневно отвергнуть такое мерзкое предложение! Я пораженно таращился на беседовавших девушек, вдруг почувствовав себя третьим лишним.

— Ну-у… — протянула Алекс, — пока мы всего лишь друзья.

"Пока"?! В смысле "пока"?! Мне кажется скрежет моих зубов был слышен на улице. Что она такое говорит?! Ведь не может же быть, что Алекс и правда рассмаривает дядю как возможного претендента? Это бред какой-то. А как же наш вчерашний поцелуй?

— Присмотритесь к нему. Я знаю его с детства, он очень хороший человек. К тому же красавчик! — Сохен с каждой секундой раздражала меня все больше и больше. Что она несет? Кто ее вообще просил лезть к людям со своими идиотскими советами?

К моей дикой ярости Алекс вела себя так, словно все, что говорила сидящая перед ней девчонка, ей безумно нравилось! Женщины такие лгуньи! А как же… как же я?!

— Алекс, можно тебя на пару слов? — я не выдержал. Испепеляя ее своим самым суровым взглядом, ждал, пока она поднимется из-за стола и последует за мной в кладовку.

— Ты хотел что-то сказать? — в тесной комнатушке было душно и затхло. Я плотно закрыл за собой дверь, глядя на невозмутимую Алекс, чье лицо едва освещал солнечный свет, лившийся из маленького окна под самым потолком.

— Почему ты так себя ведешь? — зашипел я, едва сдерживаясь.

— Как "так"? — она наигранно захлопала глазами, зля меня еще больше.

— Почему не скажешь, что на дядю тебе наплевать и ты ни за что не станешь с ним встречаться? Почему поддерживаешь ее дурацкую болтовню?

Боже, какой же я идиот! Зачем я все это говорю! Естественно губы Алекс расплылись в ехидной улыбке. Она все прекрасно поняла.

— Может потому что мне на него не наплевать? — Алекс с вызовом вскинула голову и дерзко посмотрела мне в глаза.

— Но как же… мы же вчера… — я знал, что мои слова звучат как детский лепет, но никак не мог справиться с ужасным разочарованием и горечью, вмиг наполнившими сердце.

— А что было вчера?

Я ничего не понимал. Как за несколько часов человек мог так измениться?

— Ты хочешь, чтобы я рассказала твоей девушке о том, как мы вчера целовались во дворе? Это я должна по-твоему сделать? Что ж, я не против, и еще не поздно все исправить, — Алекс яростно развернулась к двери и схватилась за ручку. И тут до меня дошло. Она просто ревновала! Решила, что мы с Сохен встречаемся! От облегчения я рассмеялся и взял Алекс за руку, пытаясь развернуть лицом к себе.

— Сохен не моя девушка, ты все неправильно поняла.

— Вот как? Тогда… — она прожигала меня горящим взглядом, в котором плескалось желание напополам с яростью, — я могу сделать с тобой все, что захочу?

И, не дожидаясь ответа, впилась в мои губы напористым, требовательным поцелуем.

Глава 8

Проклятый мальчишка сводил меня с ума! Никогда в жизни я не вела себя так безрассудно. Но мысль о том, что сидящая на кухне соплячка пытается навести мосты и прибрать Юсока к рукам, будила во мне чудовище. Поэтому я яростно терзала его губы, такие сладкие и порочные, будто заявляя на него свои права. Наконец, с трудом включив голову, я отстранилась. Сохен могла войти сюда в любой момент и застукать нас. Юсок тяжело дышал и не отпускал меня, прижавшись лбом к моему лбу.

— Нужно вернуться, пока она не заподозрила неладное, — прошептала я, гипнотизируя его губы. Пухлые, чувственные, манящие. Подняв голову, встретилась с его взглядом. Под левым глазом у него была соблазнительная маленькая родинка, которую я заметила только сейчас.

- Подожди пару минут, я ее чем-нибудь отвлеку. Потом выйдешь, — кивнул Юсок, нехотя отстраняясь. За ним закрылась дверь, и я осталась наедине со своим бешено колотящимся сердцем.

Чем я вообще думаю? Ладно Юсок, он еще совсем пацан, но я? Взрослая, умудренная жизненным опытом женщина! Я должна быть осторожна и постараться взять под контроль эмоции. В противном случае я могу очень серьезно навредить Юсоку. Отдышавшись и поправив растрепавшиеся волосы, я осторожно открыла дверь и вышла в гостиную. Никого. Прокравшись на цыпочках к лестнице, услышала сверху взрывы безудержного веселья и легкую музыку из колонок. Значит он повел ее в свою комнату. Предаваться воспоминаниям. Меня опять обуяла ярость. Но даже если бы я унизилась до подслушивания чужого разговора, то ничего бы не поняла, поэтому взяла себя в руки и решила несмотря ни на что вернуться к работе. Поднялась в свою комнату и зашла в ванну, чтобы умыться холодной водой и немного прийти в себя.

Промокнув лицо полотенцем, я услышала как открылась дверь, и дернулась от неожиданности. На пороге застыла Сохен, пораженно оглядывая меня с головы до ног.

— Ты что делаешь в ванной Юсока? — прошептала она, злобно сощурив раскосые глаза.

Упс…

— Это общая ванная, — сказала я, стараясь улыбнуться как можно непринужденнее. Хотя девчонка наверняка поняла, что у меня с Юсоком одна ванна на двоих и, судя по всему, ей это очень не понравилось. От ее милой, добродушной улыбки не осталось и следа. Я даже растерялась.

— Как интересно, — ядовито проронила она, подходя ко мне почти вплотную. — И часто вы пересекаетесь здесь? По утрам или вечерам?

Так. Девка не видит берегов. Я метко бросила полотенце в корзину для грязного белья и спокойно посмотрела в глаза Сохен.

— А тебя это почему волнует? Ты ему не жена и даже не девушка, с чего так интересуешься его личной жизнью?

Смуглое лицо девчонки посерело.

— Да если бы только знала, что между нами было, ты…

— "Было" — ключевое слово, — я мило улыбнулас ей. — Твоя ревность сейчас выглядит жалко.

— Жалко?! — голос Сохен упал до шепота. — Он до сих пор носит кольцо, которое я ему подарила! На нем выгравировано мое имя! Если не веришь, сама у него спроси!

— Зачем мне это? Мы с Юсоком слишком мало друг друга знаем, чтобы спрашивать о таких личных вещах, — я обманчиво равнодушно пожала плечами, надеясь, что девчонка попалась на мою игру. Интуиция меня не обманула с самого начала. Если Юсок до сих пор носит это кольцо, то… значит Сохен ему все еще дорога. Внутри что-то скрежетнуло от ревности и злости. Все, что мне хотелось сейчас сделать — вцепиться в гладкие черные волосы и как следует приложить Сохен головой о кафельную стену, но вместо этого я изобразила святую невинность.

— Тогда почему ты ведешь себя так, как будто между вами что-то есть? — девчонка нахмурилась, но ее лицо уже не выглядело таким сердитым. Я неискренне рассмеялась:

— Потому что ты заявилась в мою ванную комнату с претензиями! А я терпеть не могу, когда кто-то нагло вмешивается в мою жизнь.

— Извини, я не подумала… — Сохен виновато опустила голову.

— Ну все, допрос окончен, я могу быть свободна? — пошутила я, открывая дверь в свою комнату.

— Да, конечно, прости, что набросилась с обвинениями, — Сохен удрученно покачала головой, однако что-то в ее глазах настораживало. Наверняка у нее еще остались подозрения. Ну что ж, это ее проблемы, надеюсь, мы с ней больше не увидимся.

Остаток дня я пыталась сосредоточиться на работе, но меня отвлекали периодические всплески женского смеха за стеной и громкие голоса. Весело им походу… Роман опять застрял и никак не хотел сдвигаться с места. Взбесившись, я включила музыку и воткнула наушники в уши, чтобы отгородиться от Юсока и Сохен. Кое-как домучив главу, я почувствовала, как сильно разболелась голова, и раздраженно опустила крышку ноута.

Внизу послышался хлопок входной двери, и к своему удивлению я обрадовалась возвращению Джин У. С ним хотя бы я не буду чувствовать себя третьей лишней. Сбежав по ступеням вниз, я встретилась с его виноватым взглядом и ответила лучезарной улыбкой. Настороженно поглядывая на меня, он прошел на кухню, по пути кинув на диван пиджак. Наверное удивлен, что я так радостно его встречаю после его вчерашней попойки.

— Привет, ты рано, — я подошла ближе, глядя, как он выкладывает из большого пакета на стол овощи и мясо.

— У меня сегодня не было уроков, только классный час, — ответил он, избегая моего взгляда.

Я не знала, о чем говорить, поэтому неловкость явственно витала в воздухе. Джин У помыл руки и достал глубокую сковороду. Включил плиту и отнес овощи в мойку.

— Тебе помочь?

— Нет, — он покачал головой, вернувшись к овощам. Я наблюдала за тем, как, закатав рукава, он тщательно их моет и складывает лук, морковь и редьку на разделочный стол. Нам обоим было неловко из-за вчерашнего, но ни один из нас не решался заговорит на эту тему.

Я отошла к столу и, усевшись на стул, молча наблюдала за широкой спиной Джин У. Наконец, он закончил и повернулся ко мне. Вытер руки полотенцем, опустил белые рукава и уставился на меня нечитаемым взглядом, явно собираясь что-то сказать. Я насторожилась.

— Прости за вчерашнее, — его голос звучал тихо и неуверенно. Хм… где-то я это уже слышала и совсем недавно. Ах да! после того, как он пытался выгнать меня из дома.

— Зачем ты каждый раз просишь прощения? Не лучше ли не делать того, за что потом придется извиняться? — я не злилась, понимая, что тоже отчасти виновата, но вредная натура не позволяла легко простить и сказать, что все нормально.

— Ты конечно в праве злиться на меня, — удрученно кивнул Джин У, опустив глаза. — Но после твоих слов я многое переосмыслил. Я вел себя как эгоист, мне действительно было все равно, чего хочешь ты, я ухватился за тебя, как за соломинку. Конечно это было неправильно, и в первую очередь я должен был спросить о твоих желаниях, а не напирать, как танк. Но… понимаешь, стыдно признаться… я так устал быть один… Каждый день повторяется до мелочей. Я прихожу с работы в большой пустой дом, готовлю себе ужин и ем в одиночестве под новости по телевизору. Может тебе это покажется глупым, поскольку у нас с тобой разные ценности, но я действительно хочу жениться. Хочу возвращаться в дом, где меня будет ждать любимая женщина. И эту женщину я увидел в тебе.

Я застыла на стуле, чувствуя себя так, словно залезла в душу к человеку. Джин У впервые говорил так откровенно, и мне было страшно неловко за то, что я при всем желании не могу ответить ему взаимностью. Может быть до появления Юсока это еще и было возможным, но теперь точно нет. Я неуклюже прокашлялась, блуждая взглядом по прозрачной стеклянной поверхности стола, и совершенно не знала, что ответить.

— Я понимаю, что ты ко мне относишься как к другу, и не жду, что ты ответишь на мои чувства, — Джин У как назло продолжал убивать внезапно проснувшимся благородством, заставляя меня чувствовать себя еще хуже. — Просто я хотел, чтобы ты правильно меня поняла и не злилась за мои ужасные поступки. Прости.

Я судорожно выдохнула, сцепив руки в замок, и всеми силами пытаясь вернуться в наши прежние отношения, которые были простыми и понятными. Подняв на него глаза, постаралась улыбнуться открыто и свободно.

— Все нормально, я не злюсь. Спасибо, что извинился, я ждала этого.

— Отлично, я рад, — Джин У облегченно вздохнул и шутливо стер несуществующий пот со лба. — Чтобы хоть немного загладить свою вину, я приготовлю для тебя ужин. Чего бы вы желали, госпожа?

Он склонился в поклоне, и я рассмеялась, постепенно расслабляясь.

— Ну даже не знаю… надо придумать что-нибудь очень сложное!

— Кстати, — Джин У вдруг кивнул на входную дверь, — что за незнакомая женская обувь у порога? У нас гости?

Ну зачем он напомнил! Усилием воли я удержала на лице улыбку.

— Это подруга Юсока, Сохен, кажется.

— Сохен! Ничего себе, вот неожиданность! — совершенно искренне обрадовался Джин У, и на его щеках вновь появились очаровательные ямочки.

— Ты ее знаешь? — я осторожно закинула удочку, чтобы выведать все, что можно об этой непонятной девице, с которой Юсок торчал в своей комнате почти весь день. И еще неизвестно чем там занимался.

— Конечно! Она бывшая одноклассница Юсока. Они встречались в старшей школе. Сейчас она студентка, мы иногда пересекаемся, потому что живем рядом.

Значит она не наврала об их прошлых отношениях. И сейчас Юсок находится рядом с ней. Ясно, для чего она сюда заявилась! Хочет все вернуть. Вот стерва! Я стиснула зубы, прикладывая все силы, чтобы Джин У не заподозрил о бушевавших во мне эмоциях.

— Тогда… — Джин У открыл холодильник и внимательно изучил его содержимое, — наверное лучше что-то заказать, на четверых продуктов не хватит.

— Ты предложишь ей остаться на ужин? — мне казалось, что внутри полыхает пожар из ненависти, а друг продолжал лепетать какую-то чушь про еду, продукты и выпивку.

— Естественно! Не предложить было бы верхом неприличия. Да и мне приятно будет поговорить с Сохен, она умная девочка. Кстати, когда училась в старшей школе, участвовала в конкурсе красоты и даже заняла второе место в Дамьяне, — Джин У с такой гордостью рассказывал об этой девице, будто она была его дочерью или сестрой. Это разозлило меня еще больше.

— Да, она действительно красива, — выдавила я.

На самом деле в ней не было ничего особенного. Типичная кореянка с кукольной внешностью: узкое лицо "сердечком", миндалевидные глаза, густые волосы. Ладно, признаю, волосы у нее действительно шикарные. Но и у меня не хуже! Стоп. Почему я вдруг сравниваю себя с этой соплячкой? Это все Юсок. Вот почему нельзя встречаться с молодыми парнями: рядом с ними вдруг вспоминаешь обо всех своих недостатках, с которыми смирилась после тридцати.

Через несколько минут Юсок и Сохен спустились вниз, и девчонка, кинув на меня торжествующий взгляд, радостно согласилась остаться на ужин. Решили заказать китайской еды, а Джин У достал их холодильника соджу. По идее мне стоило уйти, чтобы не мешать воссоединению старых знакомых, но я не могла заставить себя сделать это, потому что мне нужно было видеть, как Юсок реагирует на свою бывшую девушку. Я понимала, как это глупо, но ничего не могла поделать со своей ревностью.

После нескольких бутылок я поняла, что решение остаться было ошибкой. Выпив, Сохен постоянно сбивалась на корейский, и я не понимала половину того, о чем они говорили. Потом она якобы искренне извинялась передо мной и, глупо хихикая, валила все на соджу. Ее ладонь то и дело, будто невзначай, касалась руки Юсока, вызывая во мне дикие приступы ярости. К концу ужина я была почти готова на убийство.

— Давайте сходим на фестиваль фонарей? Сегодня последний день! — вдруг предложила она, в предвкушении переводя взгляд с Джин У на Юсока. Меня как будто вообще не существовало. Гадина!

— Если Юсока увидят рядом с тобой, то… думаю его карьера не переживет второго скандала за один месяц, — громко сказала я, ожесточенно опрокинув в себя рюмку.

Юсок молчал, уставившись в стол. Ну и какого хрена он молчит? Язык проглотил? Неудобно отказать бывшей девушке?

— Мы же можем пойти все вместе, — кокетливо коснувшись головой его плеча, ответила малолетняя стерва. — Юсок наденет маску и кепку. К тому же мы можем разделиться на пары: я буду с дядей Джин У, а ты с Юсоком. Вряд ли кто-нибудь решит, что он встречается с такой взрослой нуной.

Это было как пощечина. Юсок с Джин У нервно заерзали на стульях. Ну ничего, дрянь, я тебе покажу…

— Хорошо, — мило улыбнувшись, согласилась я. — Пойдемте. Я с удовольствием составлю Юсоку компанию.

Глава 9

В гостиной повисло потрясенное молчание. Я встретился взглядом с дядей и откашлялся. Уже взял дыхание, чтобы ответить, как он неожиданно опередил меня:

— Девочки, ну что вы, давайте отложим совместный поход до лучших времен. Все-таки у Юсока сейчас трудный период, не стоит лишний раз подвергать его опасности.

Ну ничего себе! Не ожидал я такого от родственничка! Но приятно, очень приятно. В этот момент я посмотрел на дядю, с которым у меня никогда особо не складывались отношения, совсем другими глазами. С невольным уважением. Сохен хмуро поджала губы, а на лице Алекс не дрогнул ни один мускул. По ней невозможно было понять, о чем она думает. Но почему-то мне казалось, что она тоже рада, что дядя это сказал.

Вообще вечер был слишком напряженным для встречи старых друзей. Я может и не разбирался в женщинах и всяких тонкостях взаимоотношений, но нутром чуял, что девушки друг друга невзлюбили. И несложно было догадаться, почему.

На самом деле я был очень рад видеть Сохен. Когда она появилась на пороге, воспоминания о моей ничем не омраченной, свободной юности нахлынули теплой волной. Она была живым напоминанием о том времени, когда я с удовольствием играл с друзьями в футбол после уроков, вечерами гулял с Сохен в роще Чунногвон и не имел никакой ответственности, кроме уроков и домашних заданий. Жалел ли я когда-нибудь о том, что стал артистом? Сложный вопрос. С одной стороны — нет. Ничто и никто не могло заменить того драйва, который я испытывал на сцене, выступая перед фанатами. Чувство абсолютного счастья от единения с мемберами группы, моими соратниками, друзьями, единомышленниками — это совершенно особенное ощущение. Мы были и командой и близкими людьми, которые вместе идут к одной цели, вместе достигают высот. Я уже не представлял своей жизни без любви и поклонения публики. Это было как наркотик: попробовав однажды, невозможно остановиться. Но в то же время я все чаще чувствовал, как сильно давит на меня ответственность и невозможность жить полноценной жизнью. Постоянно оглядываться по сторонам, прятаться за масками, никому не показывать себя настоящего очень тяжело.

С появлением Алекс мои мысли стали меняться, течь в совершенно другом направлении. Она была как будто из другого мира. Ее мышление кардинально отличалось от моего, и я вдруг понял одну очень простую, но важную вещь: мир многогранен. Он совсем не такой, каким его пытались показать мои менеджеры, директор и фанаты. Ни на один вопрос нет однозначно верного ответа. И если кто-то живет по-другому, это значит, что и я могу жить иначе. Директор наверное прибил бы меня за эти преступные мысли, но они все чаще и чаще посещали мою голову, и с каждым проведенным днем рядом с Алекс мне все больше хотелось изменить свою жизнь. Как — я пока не знал, но понимал, что мои внутренние трансформации когда-нибудь неизбежно приведут к переменам.

Когда все-таки все решили никуда не ходить, Сохен как-то внезапно сникла и быстро засобиралась домой. Я проводил ее до двери и, приобняв на прощание, сказал, что был очень рад ее видеть. Дядя с Алекс собирали посуду со стола, и я невольно засмотрелся на то, как свободно и легко они общаются. Несмотря на вчерашний дядин выпад, Алекс как будто бы уже обо всем забыла, они легонько подкалывали друг друга, шутили и смеялись. Может действительно возраст играет свою роль? То, что остро и болезненно воспринималось в юности, в зрелые годы уже не так трогает душу. Наверное.

Алекс заметила мое присутствие и подняла на меня глаза. Секунду мы смотрели друг на друга, и я вдруг понял, как мне хочется быть ближе к ней. Пусть не навсегда, на время, но хотя бы сегодняшний вечер я должен был провести рядом с ней, а не наблюдать за тем, как они с дядей моют эту чертову посуду.

Не сумев скрыть досаду, я взбежал по лестнице на второй этаж и, распахнув дверь своей спальни, с разбега плюхнулся на кровать. В комнате все еще витал аромат духов Сохен, но сейчас меня раздражала их приторная сладость. Я встал, открыл окно и высунулся на улицу. Вдалеке, на фоне темных силуэтов бамбука в черное небо поднимались яркие огни китайских фонариков. Я смотрел, как чужие желания летят в немую звездную темноту, и до боли хотел, чтобы исполнилось мое. Хотя бы одно, но самое заветное. Не знаю, сколько я так простоял, но гирлянда огоньков становилась все меньше, пока, наконец, с земли не стали подниматься отдельные, редкие фонари. Значит, уже довольно поздно, и жители города разошлись по домам, либо пошли праздновать день рождения Будды дальше.

Надев кепку, маску и толстовку с капюшоном, я спустился на первый этаж, уже погруженный в темноту. Наверное Алекс легла спать, а мне так хотелось, чтобы она разделила мое желание…

Поборов минутный приступ пессимизма, я вышел на улицу и пошел вниз, к главному мосту реки Ёнсан. Навстречу мне шли толпы веселых людей, и я вдруг почувствовал себя таким одиноким… Будто отрезанным от реального мира, с которым я при всем желании уже никогда не смогу соприкоснуться. Кто все эти люди? Чем они живут? Наверное так же как дядя заказываю еду на дом, моют посуду, болтают о чем-то вечерами под соджу и просто живут. Обычной, простой, может даже примитивной жизнью. Но такой манящей и недоступной для меня сейчас!

Купив розовый фонарик, я написал на белой бумаге своё желание и, прикрепив ее к основанию, ступил на деревянный арочный мост. Но не успел сделать и шагу, потому что мой взгляд примагнитила стоявшая посередине девушка, которая, будто освобождая из клетки птицу, выпустила ярко-оранжевый, светящийся шар. Даже в темноте я видел, как светились ее большие глаза, как ветер слегка трепал густые пушистые волосы. Умиротворение разлилось на ее лице, и, удовлетворенно улыбнувшись, она по-буддистски сложила руки. Будто почувствовав на себе мой взгляд, внезапно обернулась и прямо посмотрела на меня. Я не думал ни о чем. Мной словно руководил кто-то посторонний. Я сдернул с лица кепку и маску и пошел ей навстречу. Все, чего я хотел в этот момент — просто быть рядом с ней.

Глава 10

Я ворочалась на кровати, слушая мерный стук дождевых капель по наличнику. Дождь всегда мешал мне спать, волнуя душу и будя внутри что-то потаенное, что вместо сна наоборот гнало меня из постели. Юсок впервые открыл свое лицо. И хоть на улице было темно, но в его черных глазах там, на мосту, я увидела многое из того, что мне хотелось сейчас забыть. Потому что это тоже не давало мне заснуть. Я чувствовала, что для него это было очень значимым и важным поступком. Открыться именно передо мной, наплевав на прохожих и тех, кто мог его узнать.

Сердце вновь заколотилось, стоило только вспомнить, как длинные руки выпустили на волю его желание, и глаза… Я замерла, переживая вновь ощущения от его взгляда. Нежного и благодарного, но в то же время горячего и отчаянного, будто Юсок принял какое-то важное для себя решение. И почему-то мне казалось, что оно связано со мной. От этой мысли внутри все сладко задрожало. Когда этот мальчик стал так важен для меня? Ведь изначально я настроилась на легкую интрижку, не допуская ничего серьезного. Но каким-то непостижимым образом Юсок занял особое место в моем сердце. Не знаю, была ли это любовь, но я понимала, что уже не смогу относиться к нему как к забавному приключению в отпуске. Просто потому, что он слишком глубокий и чувствующий мальчик, который достоин больших и сильных чувств, а никак не потребительского отношения.

Я села на кровати и посмотрела на залитое дождем стекло. Каждая капля падала мне на сердце не пережитыми эмоциями и просившимися наружу желаниями. Приложив ладонь к груди, я встала. Не знаю, что будет дальше, но если я не сделаю этого сейчас, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Повернув дверную ручку, я вошла в темную ванную, сделала наощупь несколько шагов и безошибочно открыла дверь, ведущую в спальню Юсока. Мое сердце грохало так, что я боялась, оно проломит грудную клетку и выскочит прямо на пол, под ноги стоявшему у окна парню. Он повернул голову и посмотрел на меня. В темноте комнаты я не могла различить, что значил его взгляд, только с нежностью смотрела на высокую фигуру, одетую в домашнюю футболку и спортивные штаны. Его удивительная красота и аристократизм преображали все вокруг. И даже простая одежда казалась элегантной и утончённой.

Он ничего не сказал, просто пошел мне навстречу и, подойдя вплотную, заключил меня в объятия. Уткнулся носом в мои волосы, вдыхая их запах, стиснул мою талию руками, будто наконец решился выпустить наружу жившие в душе эмоции. Я обняла его в ответ, гладя ладонями спину и испытывая невыносимую нежность вперемешку с болезненным желанием обладать этим неземным мальчиком, который будто по ошибке спустился на Землю откуда-то с другой планеты. Чуть отстранившись, он посмотрел мне в глаза, невесомо проведя пальцами по моей щеке. Это был удивительный, сакральный момент, когда не произносишь ни слова, но ощущаешь кожей абсолютно все эмоции, которые вырываются из обоих сердец. Сплетаются, как кружево, в неповторимый узор и делают вас одним целым. Такого я не испытывала давно, возможно даже никогда в своей жизни. Чувство, словно ходишь по тонкому льду, боишься, что он вот-вот треснет, и вы оба провалитесь на дно. Боишься, но всей душой желаешь этого.

Горячие губы, которые я инстинктивно нахожу в темноте, отвечают на мой поцелуй. Руки, которые наконец имеют право прикасаться так, как мне хочется, без стыда и ощущения неправильности. Сейчас правильно все, что я делаю. Его футболка и моя шелковая сорочка летят на пол, и всем телом, каждой клеточкой кожи я чувствую его. Биение сердца под своей рукой, гладкую, тугую кожу, шелковые волосы и запах… его сумасшедший запах. Сладкий и терпкий, который почему-то кажется самым родным на свете. Как будто я давно искала что-то свое и, наконец, нашла. Юсок не слишком опытен, я понимаю это почти сразу, но это возбуждает еще больше. Во мне смешивается желание отдаться и одновременно обладать. У меня кружится голова, когда я оказываюсь на кровати, придавленная его молодым, очень горячим телом. Почему он такой горячий? Меня обжигает каждое прикосновение, каждый поцелуй: неловкий, но раскаленный, потому что за ним чувствуется бешеная лавина эмоций. Я перехватываю инициативу, не в силах сдержать рвущиеся наружу чувства. Мне хочется, чтобы он был только моим и ничьим больше. Я никому его не отдам, он только мой.

Его руки гладят меня, черные глаза смотрят с такой страстью и восхищением, с каким на меня не смотрел никто. Мне все равно как я выгляжу, насколько я в этот момент красива, потому что Юсоку нравится все. Я вижу это и чувствую. Он приподнимает бедра, и я вздрагиваю от совершенно нереального, долгожданного ощущения, когда он оказывается внутри меня. Опускаясь вниз, утыкаюсь носом в его влажную шею, слизываю соленые капли и чувствую его толчки, которые, будто провоцируя извержение вулкана, вызывают во мне столько ощущений, что секс перестает быть просто физическим актом. Это соитие двух любящих душ, которое выражается через наши тела. Юсок целует мои щеки, шею, плечо и все, до чего может дотянуться. Наши дыхания смешиваются, и я понимаю, что значит "стать одним целым". Как будто когда-то полноценного человека разделили на две половинки и разбросали по свету. И теперь стало очевидно, что я нашла вторую часть себя. На другом конце света, вопреки всему, я нашла его. Пусть он намного младше, пусть мы из разных миров, которые никогда не смогут пересечься, пусть все вокруг нас осудят и никто не поймет, но главное я теперь знаю — он есть. Он существует.

Глава 11

Алекс лежала спиной ко мне, ее голова — почти у меня под мышкой. За окном уже занялся рассвет, и в раскрытое окно начал проникать густой, жаркий воздух. Я приподнялся на локте, пытаясь заглянуть в лицо лежащей рядом девушки. Блеклый луч солнца играл в ее волнистых волосах медными бликами. Это так красиво… Я усмехнулся про себя, удивляясь своей внезапной романтичности. Но после прошедшей ночи во мне многое изменилось, и отпускать от себя Алекс хотя бы на расстоянии вытянутой руки совсем не хотелось. Вот бы лежать так всю жизнь. Ни о чем не думать, не переживать за будущее, просто наслаждаться каждой секундой с любимым человеком и не бояться предстоящего расставания. Почему я не могу этого хотеть? Разве это плохо? Я тяжело вздохнул и осторожно обнял Алекс, прижимаясь к ее спине. Она уснула совсем недавно, и мне не хотелось ее будить. Как приятно чувствовать пряный запах ее волос.

— Ты так и не заснул? — послышался тихий голос, и Алекс тихонько шевельнулась в моих руках.

— Я тебя разбудил? — вопросом на вопрос ответил я.

Она что-то неразборчиво промычала и переплела свои пальцы с моими.

— Джин У еще не проснулся? — я не видел ее лица, только чувствовал, как она крутит кольцо на моем указательном пальце — подарок Сохен. Мне стало неловко, и почему-то я почувствовал вину.

— Нет.

— Красивое кольцо.

— Это… — я откашлялся, — подарок Сохен.

С Алекс нельзя было играть. Она не потерпит неискренности.

— Я знаю, — нейтрально ответила она и вдруг аккуратно сняла его с моего пальца. — Почему ты до сих пор его носишь?

В тоне ее голоса не было упрека или ноток ревности. Ей будто было просто любопытно.

— Знаешь? Откуда? — я трусливо избегал отвечать на ее вопрос. Не потому, что все еще испытывал чувства к Сохен, а потому что боялся, что Алекс все неправильно поймет.

— Сохен сказала. Вчера мы столкнулись с ней в ванной, и она очень определенно выразила свои намерения относительно тебя, — она хмыкнула. Значит все-таки ревнует.

— Не знаю, почему я его все еще ношу. Наверное это какая-то призрачная связь с моей прежней жизнью. Напоминание о том, каким я был раньше.

Это была чистая правда. Сейчас в моих руках лежала женщина, которая перевернула мой внутренний мир, и прежние влюбленности казались детским лепетом по сравнению с тем, что я испытывал теперь. И это кольцо я больше не хотел носить.

— Понимаю тебя, — немного грустно ответила Алекс и повернулась ко мне лицом. Мне очень нравилась ее естественность. Ни яркого, умелого макияжа, ни сделанных скул, бровей и наращенных ресниц. Удивительно живая и настоящая. Я медленно поцеловал ее теплые губы, чувствуя, что снова начинаю заводиться. Алекс перекатилась на спину, увлекая меня за собой, обвила ногами мою талию. Ее руки смело прошлись по моей спине сверху донизу, и пальцы впились в ягодицы, с силой прижимая меня к себе. Вот это женщина… Сколько в ней откровенности и страсти! Мои прежние пассии даже рядом с ней не стояли. Нет, сравнение здесь вообще неуместно: все, что было раньше, походило на разминку перед главным стартом. Я снова падал в тягучий омут ощущений, забыв обо всем, как вдруг…

— Ащщ! — зашипел я, когда мой сотовый настойчиво завибрировал на тумбочке возле кровати.

Алекс смотрела на меня потемневшими глазами, которые из болотно-зеленых стали темно-карими.

— Возьми трубку, вдруг это важно, — прошептала она, мягко отталкивая меня руками.

Ну какая сволочь посмела прервать такой момент! Я протянул руку и взял телефон. Звонила Сохен.


Я искренне недоумевал, что ей понадобилось в такую рань, но все же согласился на встречу. Она уверяла, что это вопрос жизни и смерти, и если я не приду, случится что-то ужасное. Я был дико зол из-за того, что она выдернула меня из объятий Алекс, и собирался проигнорировать ее требование, но как раз в тот момент, когда позвонила Сохен, в коридоре послышались шаги проснувшегося дяди, и Алекс вернулась к себе от греха подальше. Я не стал скрывать, что мне звонила Сохен, и рассказал о предстоящей встрече. И хоть Алекс не сказала ни слова против, я все равно чувствовал себя ужасно неловко, словно делаю что-то неправильное. Собственно так оно и было.

Дав себе слово больше ни за что не поддаваться на провокации бывшей, я привычно нацепил кепку, маску и быстрым шагом отправился в маленький безлюдный сквер за нашей школой. Я знал, почему Сохен назначила встречу именно там: это было нашим тайным местом свиданий, и, вероятно, она предполагала, что, очутившись там, на меня нахлынут воспоминания о прежней любви. Как бы не так! Всю дорогу в моей голове бесперебойно крутились сладкие губы Алекс, ее сумасшедшие бедра и пышная грудь. Какая уж тут Сохен!

Увидев одиноко сидящую на скамейке девушку, мне стало ее немного жаль. И когда я сел рядом с ней, от злости не осталось и следа.

— Привет, — подозрительно тихо сказала она. — Спасибо, что пришел.

— У тебя что-то случилось?

— Обязательно должно что-то случиться, чтобы нам можно было увидеться? — я посмотрел на Сохен, с неудовольствием заметив в ее глазах блеснувшие слезы. Только этого мне не хватало.

— Ты же сама сказала по телефону…

— Потому что я не могла больше терпеть! — всплеснула руками девушка, и я с опаской оглянулся. Не хватало еще привлечь к себе внимание. — Я не спала всю ночь, потому что… не знаю, что со мной, но как только я тебя увидела спустя столько лет…

Губы Сохен задрожали, и я невольно поморщился. Только умоляю, не надо рыдать! Не выношу женских слез. И утешать я совсем не умею!

— Я поняла, что все еще люблю тебя, Юсок, — закончила она немного театрально. — И любила все эти годы.

Ну вот, она это сказала. Зачем? Ведь знает, что между нами ничего не может быть. И прекрасно видит, что я никак на нее не реагирую. Я вытянул ноги, тупо разглядывая носки своих кроссовок. Вот что я должен ей ответить?

— Ты ничего не скажешь? — едва слышно спросила она.

Я тяжело вздохнул. Мне не хотелось обижать Сохен, но ее странное признание и поведение наводило на не очень хорошие мысли.

— Прости, Сохен, я не знаю, что сказать. Все, что между нами было, осталось в прошлом.

— Это из-за нее? — ядовито прошипела Сохен, и я вскинул на нее глаза, сразу поняв, о ком она говорит.

— Не впутывай сюда Алекс! — вспылил я, слишком поздно поняв, что этим выдал себя с головой.

— Не думала, что тебя потянет на дам не первой свежести, — губы Сохен дрожали, но уже не от слез, а от злости.

— Сохен, пожалуйста, не веди себя так, не омрачай светлые воспоминания, которые у меня связаны с тобой. Я не хочу и не буду обсуждать с тобой Алекс, потому что…

— Потому что она хорошо трахается? — красивое лицо Сохен скривилось в отвратительной гримасе.

Я усмехнулся: она была абсолютно права.

— Потому что она много для меня значит, и я никому не позволю говорить о ней гадости.

Сохен шумно втянула носом воздух и вздернула подбородок.

— Ну хорошо, посмотрим, как долго продлятся ваши отношения. И чем они закончатся.

Глава 12

Почему я его жду? С тех пор как Юсок ушел, меня не покидало странное ощущение, как будто должно случиться что-то нехорошее. Неужели я настолько сошла с ума, что вдруг влюбилась на старости лет и теперь боюсь потерять то, что так неожиданно обрела? Я так долго пряталась от чувств, бежала от любви, и не заметила, как лавина эмоций обрушилась на меня, словно девятый вал. С ужасом я ощущала, что скучаю по Юсоку, что мне не хватает его рук, губ и теплых прикосновений. Как такое могло случиться со мной, рациональной материалисткой до мозга костей? Судьба сыграла со мной злую шутку, заставив влюбиться в самого недоступного из всех существующих в этом мире мужчин. Это мне в наказание за мои насмешки над влюбленными дурочками, которых я всегда презирала и считала себя лучше их.

Юсок ушел почти час назад, и я места себе не находила, то и дело посматривая на часы. Сохен явно жаждала его вернуть, и ее предлог для встречи выглядел нелепым. Только наивный Юсок мог поверить в то, что она действительно попала в беду. После сегодняшней ночи я была абсолютно уверена в его чувствах ко мне, но все же подаренное ею кольцо он носил несколько лет. А это много значило. Да и честно говоря у нас с ним не было будущего, а вот у Сохен был шанс, хоть и весьма призрачный. Поэтому я не стала возражать против его встречи с бывшей девушкой, полностью предоставляя ему право сделать выбор самому, без чьего-либо влияния. Через неделю я все равно уеду домой, вернусь к своей привычной жизни и оставлю Юсока в воспоминаниях. Но черт возьми, как же непросто будет это сделать!..

Я всегда была прагматичным человеком, который продумывает все на несколько шагов вперед, поэтому сейчас это дурацкое качество мешало наслаждаться моментом. Рассеянно слушая, как Джин У ходит по дому, собираясь на работу, я думала о том, как непредсказуема наша жизнь. Сколько тропинок расстилается перед нами каждый день, но мы по какой-то причине выбираем только одну. Что толкает нас сделать выбор? Ведь изначально я приехала сюда к Джин У, в принципе рассчитывая на приятное приключение в отпуске. Но с того самого момента, как Юсок переступил порог этого дома, я уже знала, где-то в глубине души поняла, что между нами что-то будет. Если бы я закрутила роман с Джин У, все было бы намного проще. Но я точно знала, что никогда бы не испытала с ним той бури эмоций, которую мне подарил Юсок.

Входная дверь хлопнула. Джин У, который даже не подозревал, как мы с его племянником сегодня провели ночь, спокойно ушел на работу, и я спустилась вниз. Было всего девять часов, а я уже в раздрае. Все-таки от мужиков одни неприятности! И зачем я только влюбилась?.. Бессмысленный вопрос.

Наконец, спустя еще долгих полчаса, в гостиную вошел Юсок. Я с опаской посмотрела на него. Не знаю, чего я ожидала. Возможно того, что он скажет: "Классно потрахались, но я возвращаюсь к Сохен". Но он счастливо улыбнулся и широко раскинул руки, приглашая меня в свои объятия. Я выдохнула. Ухмыльнувшись, запрыгнула на стол и, бесстыдно разведя ноги, игриво поманила его пальцем. Юсок прекрасно понимал намеки и, едва успев сбросить кроссовки, кинулся ко мне. Какой сексуальный, горячий и невероятно вкусный парень!

— Дядя ушел? — оторвавшись от меня на секунду, спросил он.

— Да. В нашем распоряжении весь дом, — я слегка укусила его за вызывающе соблазнительную нижнюю губу.

— Тогда начнем с кухонного стола?

***
Закончили мы в итоге там, где все началось — в спальне Юсока. Моя голова лежала на его животе, и он медленно перебирал пальцами мои волосы. Это было чудесно. Я закрыла глаза от удовольствия, едва ли не мурлыча, как кошка. Пожалуй, наслаждаться моментом, не задумываясь о будущем, не такая уж плохая идея.

— Мы скажем дяде? — тихо спросил он. — Вряд ли я смогу скрывать свои чувства к тебе. Я не такой хороший актер.

— Не знаю… Не хочу пока об этом думать, — я улыбнулась и повернула голову так, чтобы видеть лицо Юсока.

— Я счастлив.

Это было самое лучшее, что я слышала в своей жизни, и все остальное не имело никакого значения.

От раздавшегося снизу грохота мы оба вздрогнули и в страхе переглянулись. Топот ног по лестнице заставил меня вскочить с кровати, судорожно оглядываясь в поисках своих вещей. Джин У ворвался в комнату, когда я едва успела натянуть широкую футболку Юсока и неловко одергивала ее, пытаясь хоть как-то прикрыться.

Юсок в одних боксерах вскочил с кровати и воинственно уставился на дядю. Глаза Джин У бешено перебегали с него на меня, он тяжело дышал, и мне показалось, он сейчас убьет нас на месте. Осмотрев "преступников" с ног до головы, он обреченно опустил руки и рухнул в стоявшее рядом кресло.

— Значит это правда, — прошептал он, опустив лицо в ладони. — Я не думал, что все зашло так далеко.

— В чем дело? Почему ты врываешься в мою комнату? — сердито буркнул Юсок, хмуро глядя на дядю.

Джин У поднял на племянника потухшие глаза и сказал:

— А ты включи телефон и посмотри, что вы натворили.

У меня похолодело внутри. Судя по лицу Юсока, у него тоже. Он схватил сотовый, и потрясенно распахнул глаза.

— Столько пропущенных, — его пальцы листали вверх.

— Еще бы… директор твоего агентства был вынужден позвонить мне, потому что никак не мог тебя найти, пока ты тут развлекался.

Я ничего не понимала, и от этого чувствовала нарастающую панику.

— Да что произошло, ты можешь рассказать?! — вскипела я, злясь от собственной беспомощности.

Джин У молча ткнул мне в лицо телефон, и я обомлела: в центре статьи, испещренной корейскими буквами, красовалась прекрасно сделанная кем-то фотография двоих людей на мосту. Это была я и Юсок.

Глава 13

— Вы оба просто сошли с ума! — полыхал от возмущения Джин У, бегая из угла в угол по гостиной. Мы привели себя в более-менее приличный вид и спустились вниз для обсуждения произошедшего. — Я так и знал, что ничем хорошим это не закончится. Ты только что едва выплыл из одного скандала! Чем ты только думал!

— Успокойся! — прикрикнула я на Джин У, с болью глядя на безжизненное лицо Юсока. Ему сейчас тяжелее всех, а "добрый" дядя только подливал масла в огонь своими бессмысленными и запоздалыми нравоучениями. — Еще неизвестно, от кого просочилась эта информация. Источник, сливший слух журналистам, был удивительно осведомлен и откуда-то знал, что я живу в вашем доме. Не ты ли это был, Джин У?

— Я?! — мужчина едва не захлебнулся возмущением. — Ты считаешь, я настолько низок, что из ревности мог сотворить такое с родным племянником?

— Какая трогательная забота! — съязвила я, смерив его уничтожающим взглядом. — Кроме нас троих об этом знала только…

Я осеклась, потрясенная догадкой.

— Это была Сохен. Я уверен, — глухо произнес Юсок, неподвижно глядя перед собой. Мы с Джин У тут же замолчали, повернувшись к нему.

— Да какая разница, кто это был! — опять завелся Джин У. — Ты-то чем думала? Взрослая женщина! Ладно он, в его возрасте все мозги только между ног.

— Дядя, прекрати! — неожиданно взвился Юсок, злобно глядя на него. Он вскочил с места, сжал руки в кулаки, и сердце болезненно кольнуло: в его глазах было столько едва сдерживаемой боли, что я отвернулась, скрывая выступившие слезы. Что же он будет делать? И как я могу ему помочь? Меня терзало чувство вины, и несмотря на то, что меня злили обвинения Джин У, в глубине души я понимала, что он отчасти прав. Как более зрелый и опытный человек я несу больше ответственности, чем юный мальчик, который только-только вступил во взрослую жизнь.

Джин У заметно стух и отошел к кухонному столу, чтобы налить воды. В полной тишине сделав несколько громких глотков, он со стуком поставил стакан на стол и яростно развернулся к нам.

— И что теперь? У тебя есть план действий?

— Мне нужно поехать в Сеул. Директор Пак сказал, что на завтра назначена пресс-конференция.

— В Сеул? У нашего входа дежурят по меньшей мере два десятка журналистов! — Джин У махнул рукой в сторону двери. — Теперь черт знает как на работу идти…

— Значит выйду через задний двор, — Юсок выглядел мрачным и решительным. Я бы сейчас все отдала за то, чтобы узнать, о чем он думает. А что делать мне? Я невольно тоже попала в эту мясорубку и наверняка агентство Юсока будет настаивать на том, чтобы я озвучила принятую ими позицию. Я готова была сделать все, чтобы помочь ему, но совсем не была уверена, что мое опровержение хоть что-то даст. Людям безразлична правда.

Юсок ушел собирать вещи, а мы с Джин У все сидели в гостиной и даже не включали свет.

— Ты должна уехать, — вдруг сказал он, и на сердце словно повисла пудовая гиря.

— Я знаю.

— Поменяй билеты и улетай завтра. Юсок очень увлечен тобой, он не сможет так просто тебя отпустить, ты должна первой разорвать вашу связь, — тихо, но настойчиво продолжал Джин У, вдребезги разбивая призрачную надежду на какое-то будущее с Юсоком. Конечно его нет и быть не может, я ведь знала это с самого начала. Но мне так хотелось обмануться… Так хотелось хоть немного отогреться рядом с теплым, нежным, прекрасным мальчиком, который вновь разбудил во мне желание любить.

— Не говори ему, — выдавила я, царапая ногтем прозрачную столешницу. Встала, взяла с мойки тряпку и преувеличенно тщательно вытерла и так чистую поверхность, на которой еще днем мы с Юсоком любили друг друга. Все это глупости. Детский сад и ерунда. Я все забуду, конечно же, я должна. Вернуться в свой удобный, безопасный кокон, где никто не сможет причинить мне боль. Мне не пятнадцать лет, и я обязана взять себя в руки. Но почему-то сердце разрывалось на куски, и оставить Юсока казалось подобно смерти.

Через несколько минут он спустился вниз с объемной спортивной сумкой на плече. Мы поднялись ему на встречу. Было ощущение, будто произошедшее объединило нас с Джин У, а с Юсоком развело в разные стороны. Я чувствовала себя обманщицей, когда смотрела в растерянное лицо Юсока, судорожно поправлявшего воротник рубашки и растрепанные волосы. Его взгляд хаотично метался с меня на Джин У, руки поочередно хватали то обувь на полке, то теребили лямку на плече. У меня сердце кровью обливалось. Я не знала, как его утешить. Но самое ужасное, что мне было невыносимо от мысли, что я вижу его в последний раз. И даже не могу попрощаться, не выдав своего решения сбежать.

— Не спорь с директором и делай все, что тебе говорят. Это не тот случай, когда тебе надо показывать свой характер, — наставлял напоследок Джин У, легонько похлопав Юсока по плечу. Затем коротко взглянул на меня и отошел, давая нам возможность поговорить.

Мои руки дрожали, и я не смела взглянуть Юсоку в глаза. Я понимала, что поступаю правильно, но все равно чувствовала себя предателем.

— Алекс, я обязательно вернусь, дождись меня, — зашептал он, горячо прижимая к себе. — Я все решу и приеду.

— Угу, — промычала я ему в плечо, до боли прикусив губу, чтобы не расплакаться. — Не думай обо мне, решай свои дела.

— Нет-нет, не говори так, будто хочешь проститься! — он отстранился, испуганно глядя на меня. Его руки стиснули мои плечи. Это невыносимая пытка. Не могу, не хочу ему врать, не хочу расставаться! Ну почему-почему все должно быть именно так! Как хорошо, что Джин У все еще не включил свет, и в полумраке гостиной Юсок не мог разглядеть адскую борьбу, которая отразилась на моем лице. — Я все решу, не волнуйся! Прости, что втянул тебя в это…

— Все нормально, я же знала, на что шла.

Господи, что я говорю! Почему мой рот произносит совсем не то, что я чувствую! Юсок прижал меня к себе и выдохнул мне в шею:

— Я люблю тебя.

Глава 14

Я окинула взглядом комнату, в которой прожила так мало времени. Щемящее чувство сжимало сердце, пока я собиралась. Столько всего произошло за эти несколько дней… Собираясь в Корею, я и предположить не могла, что испытаю здесь столько разнообразных эмоций: любовь, ревность, разочарование и бесконечную печаль, которая сейчас безраздельно царила в моей душе. Я усвоила очередной жизненный урок и словно стала старше на несколько лет. Ну ничего, ничего, это опыт, а любой опыт, как говорят психологи — хорошо. Так я себя успокаивала, укладывая ноутбук и стараясь гнать от себя еще живые, теплые воспоминания о Юсоке. Все пройдет, это далеко не первое расставание в моей жизни. Но отчего-то оно казалось самым горьким.

— Собралась? — в гостиной меня ждал Джин У. Серьезный. На лице ни намека на улыбку. В этом сумасшедшем круговороте событий у меня даже не было времени подумать о его чувствах, когда он застал нас с Юсоком в его спальне. Ему ведь тоже было больно.

— Да, — я попыталась натянуть улыбку. — Ну вот и все, пожалуй, мне пора.

— Спасибо, что приехала. И не вини себя, я вчера наговорил лишнего, но на самом деле я так не думаю. Каждый человек в праве любить, кого хочет, и никто не должен его за это осуждать.

Он тоже изменился.

— Боже, что я слышу, — не удержалась я от дружеского подкола. — И где тот конфуцианский ретроград, который активно топил за традиционные патриархальные ценности?

Мы с Джин У посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Все-таки быть его другом было приятно.

— Прости за это, я действительно вел себя ужасно. Надеюсь, ты не обижаешься за все, что я натворил? Признаюсь, мой племянник вел себя гораздо более зрело, чем я.

— Все в порядке, — отмахнулась я. — Все совершают ошибки.

Мы немного помолчали. Я неловко переминалась с ноги на ногу, понимая, что мне уже нужно ехать, иначе я опоздаю на самолет. Но ноги не несли на улицу.

— Что теперь будет с Юсоком? — тихо спросила я, глядя на свои цветные домашние шлепанцы.

— Директор Пак уже связался со мной. Агентство все опровергнет. По официальной версии ты моя девушка, а Юсок просто вернулся в родной город на время своей творческой изоляции. Не бойся, тебя это не затронет.

Я боялась не за себя.

— А как же фотография?

— Все представят так, будто с вами был я, но фотограф решил запечатлеть только вас двоих, чтобы хайпануть на сенсации. Не переживай, общественность пошумит пару недель и успокоится. Юсок — ключевая фигура в группе, композитор и главный танцор, его точно не исключат.

Джин У шутливо потрепал меня по голове, как ребенка. Неловкость ощущалась все сильнее. Мне нужно было уходить, дальше тянуть невозможно. Я окинула взглядом гостиную, кухню, прихожую и лестницу. Сколько воспоминаний у меня связано с каждым уголком этого дома!.. Даже скандалы Джин У теперь вспоминались с ностальгической теплотой.

— Ну… я пойду, — выдохнула я, боясь, что разревусь, если немедленно не уйду.

— Пока, Алекс, — Джин У обнял меня и ласково погладил по спине. Это был настоящий дружеский жест, от которого мне стало хоть чуточку легче. — Все будет хорошо, все образуется.

Я молча кивнула, чувствуя подступающие слезы. Неловко отодвинулась от Джин У и, не глядя на него, схватила чемодан. Через несколько часов я уже буду в Инчхоне…

Сидя в зале ожидания, я не удержалась и зашла в паблик группы, чтобы узнать, как прошла пресс-конференция. В комментариях царил какой-то хаос, и я поверить не могла, что стала причиной такого переполоха. Кто-то поливал меня грязью, кто-то — защищал Юсока, и я отлистала посты вниз, чтобы прочитать перевод официального выступления.

"Арист и директор противоречат сами себе…", "Что случилось? Они что, не могли договориться заранее?..", "Почему Юсок так себя повел?" Я ничего не понимала… Что он натворил? Дрожащий палец завис над видео, где мой мальчик встает посреди пресс-конференции, низко кланяется и выбегает из-за стола. Щелчки фотокамер слепят глаза, и я пораженно застываю от неожиданно возникшей в голове догадки. Он же не совершил какую-нибудь вопиющую глупость?! От волнения я вскочила на ноги, жадно ища информацию, как вдруг…

— Собиралась улететь втихаря? — тихий голос раздался почти над моим ухом, и я дернулась от испуга, едва не выронив телефон.

— Юсок?! Ты… что здесь делаешь?! — зашипела я, глядя в его лучистые глаза. Он был без кепки и маски, и совершенно открыто улыбался, будто все так и должно быть. Может быть глаза меня обманывают? Это его двойник? Или у меня поехала крыша от переживаний?

— Приехал за тобой конечно, — так, будто все, что он говорит, совершенно естественно, ответил он. — Как знал, что ты выкинешь какой-нибудь фокус.

— Откуда… как… боже, тебя могут узнать, где твоя экипировка?! — мои руки тряслись, я судорожно пыталась вспомнить, есть ли у меня в чемодане кепка. Ладонь Юсока накрыла мои пальцы, и тепло от нее заструилось прямо в сердце. Я была ошеломлена, совершенно не представляла, что все это значит, но увидеть его хотя бы еще раз было настоящим счастьем.

— Я больше не стану ни от кого скрываться. И врать тоже не буду, — решительно сказал он глядя мне в глаза. Я с ужасом увидела, что некоторые люди посматривают на нас, а кое-кто даже показывает пальцем! Его узнали! Боже!

— Ты с ума сошел! На нас смотрят, дава уйдем туда, где поменьше людей!

— И не подумаю! — Юсок хитро ухмыльнулся и без зазрений совести обнял меня за талию.

— Но… как же твоя карьера?! — я была в совершенно шоковом состоянии и даже забыла, что мне нужно уже идти на посадку.

— Я тут подумал… И понял, что не откажусь ни от любви, ни от карьеры. Может я слишком жадный, но я собираюсь получить от этой жизни все и не хочу ничем жертвовать.

— Подожди-подожди, я ничего не понимаю, объясни толком! — я отстранилась от него, жадно вглядываясь в его глаза. Не может же быть, что он решился на такой вопиющий бунт!

— Я вспомнил твои слова о том, что если делать что-то на потребу публики, рискуешь потерять себя, и сделал выбор. Не хочу врать и скрываться, ведь тогда это уже буду не я.

— Но ведь… от тебя отвернутся поклонники! — я пребывала в полном шоке, но яркая, как искра разгорающегося огня, надежда согрела душу.

— Если им важна моя личная жизнь, а не мое творчество, то такие фанаты мне не нужны, — категорично заявил он. — Поэтому я сделал официальное заявление и позвонил дяде. Он тоже удивился, — Юсок слегка усмехнулся, очевидно страшно гордый за свой смелый поступок, — но сказал мне, что ты поехала в аэропорт. Хорошо, что я успел вовремя.

— Ты просто сумасшедший, — почти благоговейно прошептала я, глядя на него широко распахнутыми глазами.

— Теперь самое главное, — посерьезнел Юсок. — Я не знаю, что нас ждет в будущем и как сложатся наши отношения. Прекрасно понимаю, как непросто нам придется, но даже если наша любовь продлится недолго, я хочу быть с тобой столько, сколько получится. Ты согласна?

Я смотрела на этого мальчика и понимала, что он был значительно смелее меня. Не побоялся рискнуть всем ради совсем крошечной и призрачной возможности быть с тем, кого любит. Безоговорочно и отважно распахнул свою душу и мне и большому, враждебному миру. Он не прятался, как я, не боялся обжечься, а просто решил жить так, как чувствует его сердце.

Я не знала, что нас ждет дальше. Не представляла, как будут выглядеть наши отношения на расстоянии, но совершенно точно готова была попробовать. Рискнуть и обрести нечто очень ценное. Возможно самое ценное в жизни.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14