КулЛиб электронная библиотека 

Мой нелюбимый студент [Мария Бокарева ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Мой нелюбимый студент — Мария Бокарева

Глава 1

Варя.

Я долго представляла себе этот день, не думала, что буду так волноваться, но сейчас меня трясет в лихорадке. Чувствую себя первоклассницей, которая с большими бантами и букетом в руках спешит на свой первый урок, но я без букета и вместо бантов на голове лёгкий пучок, да и спешу вовсе не в школу, а в экономический университет и не как студент, а как преподаватель, у которого сегодня первый рабочий день.

Работа со студентами — не сахар, знаю, но не боюсь трудностей. Если вспомнить свои студенческие годы, то подозреваю, что меня ждёт целая череда неприятностей, с которыми я обязательно справлюсь, но никак не ожидала, что столкнусь с ними уже сегодня, не успев зайти в учебный корпус.

Только я вошла в металлические ворота, за которыми была парковка учебного заведения, как какой-то мажористый мерзавец на белом Porsche, на полном ходу зацепил бампером мою сумку.

От внезапного рывка я повалилась на мокрый асфальт, свезла колено и, кажется, вывихнула руку.

Гонщик даже не подумал остановиться и поинтересоваться моим состоянием, лишь немного сбавил скорость, опустил боковое стекло и раздраженно крикнул:

— Разуй глаза, красавица.

Охамевший водитель ввёл меня в ступор, поразив своей наглостью, секунд десять я стояла с открытым ртом, ошарашенная случившимся и только потом пробубнила себе под нос:

— Это я ещё и виновата?

Потихоньку пришла в норму, подняла с земли потрепанную сумку и прихрамывая, поднялась по лестнице в учебный корпус.

Первую лекцию мне поставили у третьего курса. Декан — Владимир Павлович, дожидался меня у окна на втором этаже и только после того как я появилась, мы вместе вошли в аудиторию:

— Поздравляю всех с началом нового учебного года! — Начал Владимир Павлович и в кабинете воцарила тишина. — Хочу представить вам вашего нового преподавателя по высшей математике, — указывая на меня, представил, — Иванова Варвара Дмитриевна, прошу любить и не жаловаться.

На любовь могу только надеяться, а вот уважение постараюсь заслужить. Я взглядом пробежалась по рядам, пытаясь запомнить каждого, но лекция была у целого курса, а это около 100 человек, даже если очень постараться, все-равно не получится.

— Здравствуйте, ребята, — поприветствовала громко, старалась не выдать волнение

Вся аудитория ответила шумным, радостным гулом и волнение отступило. Несмотря на то, что я преподаватель и должна подавить в себе мандраж, непослушные коленки предательски потряхивало мелкой дрожью, а ладошки взмокли от пота.

— Варвара Дмитриевна, — обратился ко мне ректор, — можете начинать, если что, я у себя.

— Справлюсь, Владимир Павлович, спасибо!

Я начала читать лекцию и под внимательными взглядами студентов время, на удивление, протекало незаметно, но только до тех пор, пока в аудиторию, в прямом смысле слова, не завалились двое влюблённых, со смутно знакомыми лицами, которые, похоже, я уже встречала и наше мимолетное знакомство весьма неприятное.

Парень, как и за рулем, абсолютно не намерен был останавливаться, уверенными шагами направился вверх по рядам и только бросил через плечо:

— Продолжайте-продолжайте, не стоит прерывать лекцию

И только мой строгий голос заставил его повернуться:

— Молодой человек, потрудитесь объяснить ваше триумфальное появление

Теперь вижу, он меня узнал, как и я его. Наглый взгляд потускнел, а губы вытянулись в тугую линию:

— Прикажете выйти и прогулять пару? — Бросил с вызовом

Не понимаю, перед девушкой что ли грудь выгибает или правда такой нахрапистый. Я скользнула по парню изучающим взглядом, должна признать, внешне он хорош собой, что круто противоречит его темпераменту.

Высокая фигура с крепкими руками и широкими плечами, обтянутые кипельно-белой рубашечкой «Lacoste». Смазливое лицо с острыми, лишёнными щетины, скулами, небесно-голубые глаза, в кайме чёрных ресниц и русая беспорядочная прическа.

Типичный самовлюблённый эгоист, избалованный женским вниманием.

Возможно, я бы могла дать другую характеристику данному экземпляру, но наша первая встреча внесла свои коррективы и увы, не в его пользу.

— Девушка может занять свое место, а вы, гонщик, представьтесь?

— Владислав Ларин, — недовольно выдохнул

— А вы, Владислав Ларин, познакомьте нас поближе с методом Фурье, попрошу вас к доске…

— Мстить теперь будете, да?

— А разве есть за что? — смотрю внимательно на напряжённые скулы, а потом позволяю парню расслабиться, — у нас с вами не урок ПДД, чтобы мне вас за лихачество у доски отчитывать. Вызвала я вас, потому, что тема, которую вы пропустили, будет на экзамене и в ваших же интересах познакомиться с ней поближе.

Веселье на лице растворилось, бросил на меня холодный взгляд, в три шага поднялся на небольшое возвышение возле доски, и поигрывая желваками на скулах, принялся царапать мелом уравнение.

***
Влад.

Зачем, спрашивается, вчера вливал в себя, как в канистру, очевидно же было, что уже перебрал с коньяком. Теперь приходиться расплачиваться за свои промахи, в голове трещит так, будто в ней работает лесопилка. Дотошная брюнетка, справа, на пассажирском сидении, нудным голосом, словно молотком, ударяет по вискам:

— Влад, сбавь скорость, разобьёмся же

— Слушай, ты сама попросила за тобой заехать, могу высадить, ножки свои красивые разомнешь

И зачем я согласился, сама что ли не добралась бы?! Хотя… Она вчера тоже немало выпила.

Визг тормозов и шин.

— Черт…

— Влад, ты ее сбил! — Взвизгнула Дашка, когда я ударил краем бампера девушку, отчего та повалилась на землю

Этого мне ещё не хватало, из-за какой-то убогой усложнить себе жизнь неприятностями.

Фух…. Кажется отлегло. Встаёт, значит все с ней нормально.

— Разуй глаза, красавица, — кричу в окно

— Но ты же сам виноват, — изумлённый голос Звонаревой звучит рядом

— Даш, прекрати нудить, пусть лучше по сторонам смотрит.

— Ладно, не кричи, — ласковой кошкой подвинулась ближе и шёпотом добавила, — расслабься

Ее руки умело легли на мои плечи, мягко массируя определенные точки моей шеи и ниже, боль в голове потихоньку угасала и волна удовольствия разлилась, расслабляя напряженное тело.

Должен отдать должное, эта девчонка соблазнила бы самого черта, жаль, что ничего больше она дать не может.

Разогревающее движение рук, сменили нежные поцелуи. Дашка ласкала мою шею губами, а ее шаловливая рука скользнула по моему бедру и добралась до ширинки. В штанах, от таких фривольных жестов, становилось заметно теснее.

Я бросил взгляд на девчонку, чтоб убедиться в ее намерениях и только сейчас заметил, какая неприлично короткая на ней мини-юбки..

Я прижал девушку к себе поближе, а другой рукой крепко сжал ее ягодицу. Даша сразу впилась поцелуем в мои губы, другая рука уверено скользнула по ее шее и спустился ниже, приступая жестко сжимать девушке грудь. Кажется, ей было приятно, что подтвердил слабый стон, сквозь зубы. Звонареву, как и меня, совершенно не смущало, что мы находимся в машине, на парковке, возле университета.

— Прыгай на заднее сидение, — выдохнул, отрывая губы от горячей брюнетки

Она улыбнулось и послушно перебралась на светлый диван, находящийся в задней части автомобиля. Перекидывая ногу, ее неприличная юбка задралась ещё выше и я заметил розовое кружевное белье. Предвкушение от намечающегося удовольствия заиграло внутри меня и я хлестким шлепком огрел ее ляжку.

Я сел на заднее сидение, откинув голову назад. Дашка перекинула через меня ногу, села ко мне на колени, ловко расправилась с ремнём и энергично извиваясь доставляла мне удовольствие. Руками я ухватил ее за бёдра и прижал сильнее, вдавливая в себя так, что из меня вырвался хриплый стон. Разгоряченная девушка на мне, освободила свою грудь от лишних тряпок и я тут же прильнул к ней губами, вырывая из Дашки очередные сексуальные стоны. Люблю, когда она стонет и уже знаю, как заставить ее это делать.

Волна небывалого удовольствия растеклась по моему телу мелкими мурашками, я продолжал сжимать ее округлости, прижимая к себе как можно сильнее.

В моем теле ещё по-прежнему растекается удовольствие, брюнетка в моей машине уже оделась и застёгивает последнюю пуговку на своей блузке.

— Кажется, мы пропустили пол пары, — говорит так, будто ничего не было

— Ага, неплохо начали новый учебный год

— Не делай вид, что ты расстроился, думаю, ты провёл это время значительно интереснее, — кокетливо подмигнула, игриво перебрая пальчиками по моей груди и выпорхнула из машины. Для скорости, я шлепнул ее по хорошеньким бёдрам, чтобы она поскорее перебирала своими длинными ножками.

Когда мы оказались в аудитории, я не сразу заметил преподавателя, но когда я повернулся и увидел ту девчонку, что только что бросилась мне под колёса, то в моменте, оцепенел.

Слишком уж молодо она выглядит для преподавателя по высшей математике, ну разве, что это уродливое платье, накидывает ей пару годков.

Неужели такое дерьмо ещё кто-то носит, видимо есть, что скрывать, раз шерстяное платье свисает до самых щиколоток и цвет, подтверждает мое первое впечатление — дерьмо! Что нельзя сказать про внешность девушки: милое личико, аккуратные черты лица, карие глаза, под опушкой чёрных ресниц и немного припухлые губы. Всех больше впечатляют золотистые волосы, заплетенные в тугую косу, которую так и хочется растрепать.

Ожидаемо, что она вызовет меня к доске, возможно, ещё собирается отомстить, кто же ее знает. НУ согласен, виноват, откровенно говоря, ещё мягким наказаньем отделался, чего мне стоит пару минут позора у доски.

Единственный пробел в моей учебе — это математика, с которой, я теперь точно — влип. Не беда — прорвемся!

Глава 2

Влад.

— Вижу, Ларин, с математикой у вас так же как и с правилами ПДД, отношения не сложились?

Очень хочется съязвить, но промолчу, чтобы не усложнять мое и без того подвешенное положение.

— Садитесь, Влад.

Я посмотрел на девушку, за преподавательским столом, лишний раз убедился, что личико у неё довольно симпатичное, медовые глаза смотрели на меня с каким-то презрением, странно, но мне это нравилось. Жаль фигуру не разглядеть под этими плотными тряпками.

Выдавленный кашель, со второго ряда, намекнул мне, что я застопорился у доски, тогда я спустился с небольшого возвышения, которое было похоже на сцену и направился на своё место. Его мне уже занял мой друг — Тема Скворцов.

Пока шёл, чувствовал, как девушка продолжает буравить мою спину.

— Ларин, чего эта новая училка на тебя так взъелась, я чего-то не знаю? — Толкнул меня локтем Сквор.

— Забей! Сам виноват

— Слушай, а она ничего так, миленькая, говорят, что только закончила аспирантуру наша Варенька

Так, значит Варенька, сделаю вид, что не слышал как ее зовут, тем более отчества я до сих пор не знаю, отличный повод подойти к ней на перерыве. Да и извиниться не мешало бы, лишние проблемы с учебой мне не нужны. Хотел ещё раз взглянуть на девушку, но раздутая от пирожков спина Печёнкина загородила весь обзор.

— Печёнкин, слушай, если я ещё раз увижу тебе в буфете, будешь оставшиеся курсы на последнем ряду сидеть, пока не похудеешь.

Коля Печёнкин посмотрел на меня с глубоким непониманием и я объяснил ему причину моего негодования.

— Бока, говорю, такие наел, что весь вид загораживаешь

Видимо ему стало неловко, было заметно, как он заерзал на стуле, старался нагнуться или отодвинуться, выглядел настолько нелепо, что я улыбнулся в усмешке.

— А что ты ещё знаешь, про нашу Вареньку? — Решил ещё выудить какую-нибудь информацию у Темы.

— А что понравилась?

— Смеёшься? Это недоразумение в бабушкином платье?

Немного приврал, конечно, если ее переодеть, я бы затусил с ней в каком-нибудь клубешнике на один вечерок.

— Кому ты рассказываешь, я видел как ты пялился на неё у доски, мне даже пришлось сделать вид, что першит в горле, чтобы тебя вернуть с небес на землю.

— Сквор, чего тебе надо?! Ты прекрасно знаешь, что спал я сегодня от силы три часа, залипаю на ходу

— Да ладно тебе, так и скажи, что просто пряник тебе не по зубам, таких как она простыми понтами не купишь.

Слова Скворцова звучали как вызов, нет бы мне проглотить такое открытое унижение в мою сторону, но моя самооценка тяжелой плитой придавила мою совесть, во мне зародилось что-то похожее на азарт, я готов был на кон поставить все, что угодно, чтобы доказать себе и собеседнику, что не только понты и деньги притягивают ко мне женщин.

— Готов поспорить на что угодно, что пересплю с ней по обоюдному согласию

— Что прямо так уверен в себе, что поспоришь на все, что я захочу?

Давит на меня, зараза. Но я в себе уверен на все сто процентов, уж чего-чего, а самоуверенности у меня, хоть отбавляй, не люблю проигрывать, поэтому готов землю грызть, но добиваться своего.

— Выбирай, все что хочешь

— Ну смотри, за язык тебя никто не тянул, если через месяц не пришлёшь мне фотоотчет, то прощайся со своей белой лошадкой

— Совсем крыша потекла, мой Porsche? Ты хоть знаешь сколько он стоит?

— Как дело доходит до серьезного разговора, сразу сливаться, а чего ты хотел, не на щелбан же мне с тобой спорить.

Вот хитрый жучара, губа не дура. Черт с ним, чем выше ставка, тем интересней игра.

— По рукам, но если проигрываешь ты, то на пол года поступаешь полностью в мое распоряжение

— В смысле?

— Ну захочу я ночью пива с чипсами, позвоню тебе и ты доставишь, из клуба пьяного заберёшь, курсовую напишешь, ну так, по мелочам.

— Жестко, но справедливо

— Дай мне три месяца и Златовласка будет у меня в кровати

— Два месяца!

— Ты не торгуйся, не забывай, что мне придётся отдать тебе свою ласточку

— Уговорил. Срок до декабря.

Эх, Тема-Тема, ничему жизнь не учит. Сколько раз спорил со мной и всегда проигрывал. В казино ему точно ходить нельзя, в надежде отыграться проиграет собственную шкуру. Ну этот спор, честно признаться, меня и самого заинтересовал. Будет нелегко, но помимо прислуживаний Сквора, меня ещё ждёт большая награда, таких девушек в моем опыте ещё не было. Разница в возрасте максимум лет пять, не страшно, а недотрогой она просто прикидывается, прячется за своими коричневыми занавесками, уверен, внутри скрывается настоящая страсть.

Когда пара закончилась, я ждал, когда все выйдут из аудитории, чтобы поговорить с новым преподавателем наедине, так сказать, наладить контакт.

Я сделал вид, что ищу что-то под стулом, спустя некоторое время, поднял голову, чтобы оценить обстановку, аудитория пустовала. У доски стояла та, на которую у меня есть планы и…. Печёнкин, как же ты уже достал меня за сегодня, чего он там забыл, неужели этот пончик запал на нашу новую преподавательницу. Это мне точно не сыграет на руку.

— Колян, завязывай со своими интегралами и дуй в столовую, иначе все пирожки разберут, тебе не останется

Печёнкин повернулся, стрельнул в меня своими глазами, словно молниями, мне на секунду показалась, что вот-вот и он прожжёт во мне дыру, потом что-то фыркнул и вылетел из аудитории.

— Ларин, да вы не только злостный нарушитель, но ещё и грубиян, — подметила девушка, посмотрев на меня с презрением.

— Зачем делать такие поспешные выводы, вы же меня даже не знаете?

— Мне сегодняшнего дня хватило, чтобы понять какой вы человек

— Вы из тех, кто оценивает человека по одному поступку?

— Не придирайтесь к словам, — возразила девушка. — Вы что-то хотели, а то я тороплюсь на занятия?

— Я бы хотел извиниться за сегодняшнюю ситуацию. Простите! Утро не задалось, с кем не бывает

— Я вас простила, что-то ещё?

По девушке стало заметно, что она не ожидала от меня извинений, кажется, все намного сложнее, чем я представлял.

— Тогда давайте представим, что ничего не было и познакомимся заново. Владислав Ларин!

Я протянул преподавателю руку, чтобы скрепить наше примирение рукопожатием, но сразу же понял, что взаимного жеста не дождусь. Златовласа держала обоими руками учебники, прижав их к себе и даже не думала ответить взаимным жестом.

— Варвара Дмитриевна! — Представилась девушка и, сканируя меня взглядом, продолжила, — теперь вы позволите мне пройти?

— Конечно, не смею вас задерживать

Меня словно ударили этими учебниками по затылку, неужели я ей настолько противен, что она даже брезгует пожать мне руку, да что она о себе возомнила?!

Она была немного ниже меня ростом, но мне казалось, что смотрит она на меня с высока, будто я ученик пятого класса. Ещё никогда перед девушкой, я не чувствовал себя так, как сейчас. Сдаваться я не намерен, у нас с вами ещё так много всего впереди, Варвара Дмитриевна.

Из кабинета я вышел злой, у окна стояла Даша и, судя по всему, ждала меня. Я вопросительно посмотрел на стройную брюнетку. Она была хороша собой, сексуальная фигура, ухоженные руки и волосы, да и личико довольно милое, но меня ужасно бесила ее навязчивость. Дашка влюблена в меня с первого курса, готова ради меня на все, но я так и не смог заставить себя ее полюбить. Я потерял к ней интерес сразу после того, как переспал с ней на вечеринке, в честь дня первокурсника, с тех пор она для меня — перевернутая страница. Признаться, она умела соблазнять и знала ко мне подход, а я просто давал ей то, что она хочет, я лишь удовлетворял с ней свои мужские потребности. Много раз, я говорил ей, чтобы она нашла себе нормального парня, переключилась на кого-то, потому что со мной у неё ничего кроме секса не выйдет, но Дашка не хотела меня слушать и продолжала питать надежды.

— Влад, ты чего так долго?

— Да я…. Ключи обронил, искал вот под партами

— Ну нашёл?

— Да. А ты чего тут?

— Тебя жду

Опять двадцать пять, пора заканчивать эти половые отношения

— Зачем, Даш?

— Ну… Я думала…

— Даш, тебе вредно думать, иди на лекцию

— А ты?

Эти расспросы злили меня сильнее и я понимал, что это настоящая угроза для моего плана, с этим тоже придётся что-то придумать. Я нашёл в себе сили, чтобы не повысить на Дашку голос и спокойно ответил:

— Мне нужно по делам

Не дожидаясь нового вопроса, я развернулся и направился вдоль по коридору. Позади я слышал своё имя, которое исходило из уст девушки, но делал вид, что не слышу. На мою удачу, мой пункт назначения находился недалеко и я зашёл в кабинет с табличкой — Ректор. Маныгина В.И.

Глава 3

Варя.

Из университета я вышла уже вечером, выйдя на крыльцо, заметила, как проливной дождь хлещет по серому асфальту. Я мысленно похвалила себя за то, что приобрела привычку, всегда брать с собой в сумку зонт. Давно перестала верить синоптикам, а простудиться в первый рабочий день — так себе затея.

Университет находился, относительно, недалеко от дома. Прогулочным шагом можно дойти минут за 15, но эта прогулка необходима, даже в такую мерзкую погоду. Слишком эмоциональный выдался день, съел всю мою энергию. Пока шла, представляла, как через несколько минут окажусь в горячем душе, а потом с Костей устроим вечерний просмотр фильма.

Добравшись до дома, я открыла дверь и тут все мои ожидания в миг разбились в дребезги. Вместо горячего душа, на кухне меня ждала гора грязной посуды, а мужа в квартире не наблюдалось. Всегда удивлялась его умению создавать грязь. Неужели так сложно вымыть за собой тарелку?! Да и судя по столовым приборам, трапезничал он не один.

После пяти неудачных попыток дозвониться, я бросила это бесполезное занятие. Было уже невыносимо слушать этот противный голос по ту сторону телефона «Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позднее».

Когда, наконец, я переделала все дела и легла спать, на телефон пришла смс от Кости.


«Я сегодня задержусь на работе, ложись спать, меня не жди».

В такие моменты хотелось рыдать, вспоминая истории про такие «задержки на работе». Во мне давно шевелился червячок подозрения, но было даже страшно это представить. Я не любила об этом думать, каждый раз, когда в голове всплывали неприятные картины, я заставляла себя отвлечься. Даже если это правда и вместо работы муж проводит ночи у любовницы, я всегда знала, что прощу ему все, чтобы сохранить семью. Было бы глупо и очень не хотелось устраивать мужу беспочвенные сцены ревности, поэтому я всегда загоняла эти подозрения обратно, глубоко-глубоко.

В этом большом городе, кроме Кости, у меня никого не было. Я приехала в Москву, когда мне было 18 лет, сразу после 11 класса, чтобы поступить в институт. В институт поступила и в общежитии познакомилась с Костей, он тогда тоже ещё был студентом. Все начиналось красиво, как у Шекспира. Он долго за мной ухаживал, в стихах признавался в любви, а после того, как я согласилась с ним встречаться, долго не ждал и спустя два месяца сделал предложение.

Помню, как мама долго просила меня подумать как следует, не рубить с плеча, такие решения не принимаются спонтанно. Я была ещё совсем глупая девочка, мне казалось, что весь мир крутится вокруг его одного. Да и сейчас, по большому счёту, ничего не изменилось, правда, общий быт и притирка друг к другу, заставила снять розовые очки и взглянуть на семейную жизнь под другим углом.

Сейчас я даже не знаю, чего боюсь больше, потерять Костю или разрушить всю ту видимость идеальной семьи, которую старательно пыталась изобразить, поэтому я сразу же блокировала мысли об изменах в своей голове, было бы стыдно признаться маме в том, что совершила ошибку.

Всю ночь терзающие мысли не давали уснуть, Костя так и не пришёл ночевать домой. Утро, по этому поводу, казалось ещё мрачнее. Несколько раз я брала в руки телефон, чтобы набрать его номер, но боясь услышать в трубке женский голос, отговаривала себя этого не делать.

Телефон сам раздался в утренней тишине и я даже не обратила внимания, от кого поступил входящий звонок:

— Алло, Костя, ты где?

— Варвара Дмитриевна, здравствуйте! Это вас беспокоит Маныгина Валентина Ивановна, ректор.

— Ой, простите, пожалуйста, Здравствуйте, Валентина Ивановна!

— Варвара Дмитриевна, вы не могли бы ко мне зайти перед занятиями, мне нужно с вами поговорить?

— Хорошо, Валентина Ивановна, скоро буду.

— Я вас жду, до встречи!

— До встречи! — сказала я уже глухому телефону.

Мысли о похождениях мужа меня покинули в этот же миг. Теперь волновал один вопрос, зачем я понадобилась ректору университета.

Прокрутила в голове весь вчерашний день, ругать меня, вроде, не за что. Единственное, что приходило на ум, это то ДТП, возле ворот, но я в нем не виновата. Да и Ларин, хоть и неприятный тип, но не хотелось бы его как-то жестоко наказывать, все же обошлось.

Любопытство, словно пинком, подгоняло меня, чтобы побыстрее узнать причину, по которой меня вызвали. Оделась быстро, отхлебнула глоток горячего чая и вылетела из дома, как ядро из старинной пушки.

Порох в пороховницах закончился примерно за сто метров до входа в университет. Вся причина была в том, что у самых ворот разгуливал большой, разъяренный пёс, который громко лаял, скалился, а из его пасти капала белая жидкость, похожая на пену.

Я, как вкопанная, остановилась на месте. С самого детства, я до ужаса боюсь собак, даже если это будет маленький, безобидный мопс, я так же не смогу перешагнуть этот барьер страха. Не знаю, откуда взялась эта фобия, но я не смогу ее преодолеть даже под дулом пистолета.

Сердце прыгало в груди от страха и, казалось, что его стук слышат даже прохожие. Спинным мозгом я почувствовала, как сзади шелестят шины автомобиля и услышала звук сползающего пассажирского стекла.

— Здравтвуйте, Варвара Дмитриевна! с вами все в порядке?

О нет…. Ларин, ну почему опять он, только его сейчас здесь не хватало

— Здравствуйте, все в полном порядке, Ларин, проезжай

— Да как же я проеду, если вы замерли тут по середине дороги, потом опять будете говорит, что я плохо соблюдаю правила дорожного движения

Я оглянулась и только сейчас поняла, что действительно, стою в самом центре дороги, сразу стало как-то неловко. Господи, стыдоба-то какая, стою тут, как школьница, переступаю с ноги на ногу. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу и обдаёт его жаром, но мгновенно отпускает, потому что в сознание снова проникает дикий лай неподалёку от меня. Я резко повернулась, чтобы посмотреть в глаза источнику страха и сзади меня незамедлительно последовал такой едкий, ехидный вопрос:

— Варвара Дмитриевна, только не говорите, что испугались собаки?

Я промолчала, а что тут говорить, мое дрожащее тело уже все сказало за меня.

— Садитесь в машину, так уж и быть, доставлю вас к самому входу.

Я посмотрела на Лирина, затем, на злого пса, потом опять на мажора и поняла, что вот он, пришёл тот момент, когда я должна собрать всю свою волю и храбрость в кулак и перешагнуть иллюзионную черту страха.

— Ну уж нет, лучше я отдам себя на растерзание этому псу

Проговорила я чуть слышно и неожиданно для самой себя шагнула на встречу опасности. Все произошло быстро, в считанные секунды, вся жизнь пронеслась перед глазами, когда злой зверь бежал прямо на меня. Ноги сковало невидимой цепью, я застыла на месте, крепко зажмурив глаза и закрыв лицо руками. Когда поняла, что лай отдаляется, медленно опустила руки и у меня от удивления упала нижняя челюсть.

Впереди меня была широкая спина Ларина, обтянутая горчичным джемпером. Удивляла не только его смелость, но и то, что он так быстро среагировал, казалось, все произошло за секунду, а то и меньше.

— Спасибо, Влад. Честно, не ожидала от вас такого поступка

— По вашему, я из тех, кто молча будет смотреть, как собака грызёт человека.

— Простите

Я уставилась себе в ноги, мне почему-то не хватало сил поднять глаза и посмотреть на парня, который только что спас меня от несчастного случая. Мне казалось, что меня пристыдили за какой-то шкодливый проступок

— Собаки чувствуют, когда их боятся, поэтому она и напала на вас, — продолжал Ларин.

Парень говорил каким-то несвойственным ему тоном, а я внезапно вспомнила, что меня вызвали к ректору и ещё раз поблагодарив спасителя быстрым шагом направилась в здание.

Глава 4

Когда я, наконец, добралась до кабинета начальства, меня что-то резко остановило. От волнениях в горле пересохло, я посмотрела на свои кисти рук, они дрожали, то ли меня до сих пор не отпустил страх перед животным, то ли этот тремор от нервов.

Глубокий вдох, медленный выдох.

Судорожно поправила юбку и волосы, которые были завязаны в тугой пучок, распрямила спину и, постучав в дверь, уверенно зашла в кабинете к ректору.

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, вызывали?

— Варвара Дмитриевна… да-да, присаживайтесь

Я робко опустилась на стул перед большим столом, на который мне указали. Оглядевшись, заметила, как со вкусом подобрана мебель, все было из дорогого дерева, в цвете венге. В углу кабинета, возле окна, стоял высокий шкаф, по середине разместились два массивных стола, которые стояли в виде буквы Т. Один был длинный вдоль кабинета, с изгибающимися ножками, на которых вырезаны разные узоры, а перпендикулярно ему, вплотную, стоял стол поменьше, именно за ним сидела Валентина Ивановна

— Кофе будете?

Голос строгой женщины выдернул меня из себя и я переключила все внимание на неё.

В горле по-прежнему было сухо, казалось, что даже язык прилип к небу, я легким покашливанием прочистила голосовые связки и ответила.

— Не откажусь

Начальница поставила передо мной маленькую чашечку с кофе на блюдечке, сама села, с тем же набором, напротив меня за длинный стол.

Я поднесла чашку с кофе к губам, но глотнуть не решилась, в этот момент, меня что-то насторожило. С чего это вдруг в кабинете директора мне предлагают выпить с ним кофе, ещё и видеть ее не за своим столом, казалось странным.

— Не буду вас мучать, сразу предупрежу, разговор будет неофициальным

Начала излагать женщина

Я немного расслабилась, но по-прежнему не понимала, зачем я здесь.

Заметив мой недоумевающий взгляд, она немедля продолжила.

— То, что я сейчас у вас попрошу, это не входит в ваши служебные обязанности и вы имеете полное право отказаться.

Заинтриговала

— Но я бы очень хотела вас попросить помочь мне, а точнее моему сыну

Так, становится все интереснее. Я решила запить эту информацию и сделала первый глоток… Горький!

Я продолжала молча, заинтересованно смотреть на начальство, ожидая саму суть просьбы.

— Понимаете, он вообще смышлёный парень, ну вот с математикой у него как-то со школы не ладится, а в последнее время, совсем потерял весь интерес к учебе. Но… Варвара Дмитриевна, я не знаю как вам удалось, но вы пробудили в нем желание изучить этот предмет.

Что? Я-то здесь причём? Мне уже казалось, что меня с кем-то перепутали и я решила уточнить.

— Почему я? Если често, я не совсем вас понимаю, я отработала только один день — вчера!

— Вот именно, всего одна лекция, после которой, мой сын сам пришёл ко мне с просьбой, чтобы я уговорила вас позаниматься с ним дополнительно после занятий.

Что-то я не припомню студента с фамилией Маныгин. Мне все больше казалось, что это похоже на какое-то недоразумение, Валентина Ивановна явно промахнулась с преподавателем.

— Вы точно меня не с кем не путаете, у меня вчера не было студентов с такой фамилией, я точно помню.

— Ну нет… у моего сына другая фамилия, Владислав Ларин, такого помните?

Что…? Нет… Какого черта? Зачем? В голове, в момент, появилось столько вопросов и возмущений, что я никак не могла их прилично сформировать, для того, чтобы озвучить в этом кабинете. Меня просто распирало от негодования, хотелось вскочить со стула и убежать прочь из этого кабинета, чтобы не продолжать больше этот разговор.

Почему именно он…? Только от произношения этой фамилии мое тело покрывается мурашками раздражения. Говорят, первое впечатление о человеке нельзя изменить, так вот, у меня оно, мягко говоря, не очень! Наглый хам, привыкший к роскоши и довольствиям. Даже тот поступок, который он совершил сегодня, мне казался фальшивым, с расчетом на то, что я останусь перед ним в долгу.

Эти занятия, бессмысленная трата моего времени, мне кажется, если прислушаться к его голове, то там можно услышать гул ветра, какая тут может быть высшая математика, он безнадёжен.

Для себя я уже знала, что никогда не соглашусь на эту авантюру, но как это помягче объяснить женщине, которая в данный момент буравит меня своим строгим взглядом, прицеленным через прозрачные очки.

— Простите, но я еще не привыкла к своей основной работе, не уверена, что потяну ещё дополнительные занятия

— Не переживайте, я уверена, вы справитесь, тем более, я прошу вас помочь мне, конечно, не бесплатно.

— Нет-нет, дело не в этом

— Тогда в чем?

Я почувствовала, как на моих коленках дрожит сумка от телефонной вибрации. Отвлеклась, чтобы сбросить вызов и успела заметить имя входящего абонента — Костик.

Передо мной всплывали воспоминания вчерашнего вечера, я захлебнулась собственными переживаниями и мне так необходимо было услышать его голос, как подтверждение того, что мой Костя до сих пор принадлежит мне!

— Варвара Дмитриевна, я готова обсудить с вами любые условия

Я чуть было не забыла, в чем суть нашего разговора, но настойчивый голос оторвал меня от экрана телефона и я подняла глаза на Валентину Ивановну, чтобы продолжить диалог.

— Валентина Ивановна, поймите меня правильно, но я не уверена, что смогу оправдать ваши ожидания

Снова звонок, я опять сбрасываю, но больше не в силах сдерживать себя. Поскорее бы закончился этот никчемный разговор и я, наконец, смогу поговорить с Костей.

— Я знаю, что вы только начали свою преподавательскую деятельность, но тем не менее, я вам доверяю огромное количество студентов, чтобы вы поделились с ними вашими знаниями… Давайте так, вы попробуйте, если за месяц у вас не получится вдолбить в голову моему сыну хоть что-то, то мы больше не вернёмся к этому разговору.

Директор давила на меня своим взглядом, в ожидании моего положительного ответа.

Мой взгляд метался, то на Валентину Ивановну, то на телефон. Думаю, если бы не очередной телефонный звонок, я бы упорно продолжала отстаивать свою позицию, но я ответила

— Хорошо

Ректор продолжала что-то говорить словами благодарности, но я уже не слушала ее слова, а только соглашаясь кивала. Все мое внимание было сконцентрировано на источнике радиоволн, на который продолжал поступать вызов от мужа. Если бы на тот момент мне подсунули договор о разделе имущества, я бы неглядя подписала, лишь бы побыстрее ответить на телефонный звонок и убедиться, что моей семейной идиллии ничего не угрожает.

Из кабинета я выскочила, как кипятком ошпаренная, скорее набирая Костика.

— Кость, привет! Извини, не могла говорить, была в кабинете у ректора, ты как? С тобой все хорошо?

— Наконец-то, я думал ты уже не собираешься отвечать на мои звонки

— Да что ты, Кость

— Слушай, я чего звоню… Где моя дорожная сумка, не могу найти

— А зачем она тебе?

— Я сегодня вечером уезжаю в Ярославль, к Теме, он там дом снял на выходные, мальчишник будет праздновать перед свадьбой.

— Перед какой свадьбой?

— Ну ты чего, забыла что ли? Я же тебе говорил, что в следующие выходные нас пригласили на свадьбу

— Кость, ты что-то путаешь, ты не говорил мне

— Как не говорил? Ну значит сейчас говорю

— Но я не могу в следующие выходные, ты же знаешь, к нам придет хозяйка квартиры, нужно будет ей заплатить за аренду, разобраться с квитанциями…

— Ну Варь, мне что теперь на свадьбу к другу не ехать?

— Да нет, едь конечно, только тогда придётся без меня

— Ну вот и решили, так где сумка-то?

— В прихожей, в шкафу, на верхней полке… Ты меня встретишь сегодня после работы?

— Постараюсь

Муж сбросил звонок, а я по-прежнему держала телефон возле уха и глазами таранила пустую стену. После разговора остался какой-то осадок, я понимала, что мы с мужем отдаляемся друг от друга. Хотелось это остановить, схватить руками эту тонкую, натянутую между нами нить и крепко-накрепко связать ее в узел.

Глава 5

Влад.

Первый раз в жизни, мне пришлось воспользоваться служебным положением моей мамы, чтобы хоть немного сдвинуться с места в борьбе за сердце, а точнее тело, Варвары Дмитриевны. Если не дополнительные занятия, то я бы ещё долго топтался на одном месте, хотя, уверен, нашёл бы способ, только сейчас это решение казалось самым правильным.

Обычно, я не позволяю ей решать за меня вопросы на зачетах или экзаменах, не хочу, чтобы мои однокурсники шептались за углом, да и самому неприятно осознавать, что оценки ставят не за мои знания, а за статус матери. Поэтому, мы договорились на берегу, ещё до поступления в универ, что никто не должен знать о наших родственных связях. До сегодняшнего дня знали об этом только Сквор и Даша, потому что с Темой Скворцовым мы дружим ещё со школы, а Даша много раз была у меня дома, в один из которых познакомилась с моей мамой и по совместительству ректором нашего вуза.

Сегодня были наши первые занятия по высшей математике, я уточнил аудиторию, включил на полную свое обаяние и с твёрдой уверенностью зашёл а кабинет.

Златовласка сидела за столом, уткнувшись в увесистую книгу.

— Что читаете?

Мой голос в тишине раздался так громко, что девушка вздрогнула.

— Ларин… пришёл наконец.

Оторвалась от книги и бросила на меня скользкий взгляд и, закрывая книгу, добавила:

— Тебе вряд ли такое понравится

Я широкими шагами запрыгнул на приступок, на котором находился стол преподавателя и выхватил из рук девушки книгу, которую она бережно пыталась уложить в сумку

— Что ты себе позволяешь?

Возмутилась Варенька, вскочила со стула и уперлась руками на стол, а я взглянул на обложку и, заметив до боли знакомое название книги, расплескивая руками, голосом неопытного актёр, начал громко цитировать строки:

«Туда! — говорила она себе, глядя в тень вагона, на смешанный с углем песок, которым были засыпаны шпалы, — туда, на самую середину, и я накажу его и избавлюсь от всех и от себя»

— Варвара Дмитриевна, надеюсь, вы не собираетесь бросаться под поезд? — Добавил я уже с привычной интонацией.

Сразу заметил, как медовые глаза девушки широко распахнулись, она подняла одну бровь и впервые на ее губах заиграла искренняя, лёгкая улыбка, даже не столько на губах, как в маленьких впадинках, на румяных щечках. Я на секунду перестал дышать, когда увидел эти ямочки.

В районе груди что-то разлилось приятным теплом, такое странное состояние смятения. Я впервые испытал такие чувства, когда сердце что-то подтолкнуло и оно забилось чаще. В голове родились непонятные мысли, которые я тут же прогнал, а затем отвел свой взгляд куда-то в сторону.

Сам не понял, зачем я пялюсь на дверной косяк, главное, что я не смотрю на девушку, которая явно удивлена моим выступлением.

— Вы читали Анну Каренину?

— Нет, но эта любимая книга моей бабушки. В детстве, вместо сказок перед сном, она почему-то читала мне именно эту книгу, наверное, потому что с ней я быстрее засыпал, но это не помешало мне запомнить наизусть некоторые строки.

— Нужно было, чтобы ваша бабушка вам ещё и учебник по высшей математике на ночь читала, глядишь и там бы что-нибудь запомнили

Уже сменила интонацию молодая преподавательница и улыбка с лица исчезла.

— Не злитесь, Варвара Дмитриевна, я правда хочу понять ваш предмет, но самостоятельно я с этим вряд ли справлюсь, помогите мне

Я как мог делал вид, что мне сейчас интересны знания больше, чем она сама и, признаться, актер бы из меня получился неплохой. Да и с другой стороны, совмещаем приятное с полезным, успехи по математике будут, как приятный бонус.

— Ну… если это правда и тебя действительно интересует этот предмет, и ты готов приложить к этому усилия, то я буду только рада помочь. Но… что-то мне подсказывает, что причина не в этом…

Она посмотрела на меня, прищурив глаза с очевидным подозрением.

Да, Варвара Дмитриевна, дело тут совершенно в другом, но вы об этом никогда не узнаете, а если и узнаете, то тогда, когда это будет неважно. Ну раз уж путь к вашему сердцу не так прост, то придётся пожертвовать своим временем и заняться математикой, подумал я, но произнес совершенно другое,

— Думаете такому самовлюбленному, избалованному эгоисту не может быть интересен такой предмет, как математика?

С ухмылкой спросил я и, не дожидаясь ответа, по лицу преподавателя понял, что попал в цель, поэтому сразу продолжил

— Может вы и правы, но вы не думали, что я это могу делать из-за других побуждений?

— Например

— Ну например, утереть нос заучке Печёнкину! Как вы наверное думаете, я привык быть лидером, дак как же я им буду, если со своими знаниями, я не то, что в гору подняться не смогу, я просто скачусь в пропасть

— Ну это уже больше похоже на правду, тогда не будем тратить время и приступим к занятиям

Фух, кажется получилось запудрить Златовласке мозги. Может мне и хотелось, утереть нос Печенкину, но не настолько, чтобы тратить свое личное время на ненужные мне занятия.

За час на меня вылилось такое количество информации, что от этого потока у меня вскипела голова, казалось, еще чуть-чуть и из ушей повалит пар. Мне не хотелось выглядеть уставшим, поэтому я сохранял улыбку на лице до последнего. Наконец-то разговоры про интегралы и функции остались позади и теперь я тоже могу включиться в разговор, а точнее, перейти в наступление.

— Спасибо, что уделили мне время Варвара Дмитриевна

— Главное, чтобы это время не было потрачено в пустую

— Разрешите я подвезу вас до дома?

— С какой это стати, Ларин?

— Таким образом хоть какие-то минуты потраченного времени я смогу вам возместить

— Нет, Ларин, пожалей меня, ещё пол часа твоего присутствия я не выдержу

Варвара Дмитриевна произнесла это как-то по-доброму, с легкой иронией в голосе, а следом добавила

— Да и в конце-концов, у меня уже есть тот, кто может меня подвезти, думаю, уже заждался, поэтому до завтра!

Я постарался сделать вид и не показывать, как эта фраза ударила меня где-то в районе солнечного сплетения. Ситуация выходила из под контроля и меня посетила здравая мысль. С какой это стати, я был уверен в том, что девушка свободна? Отсутсвие кольца на пальце ещё ни о чем не говорит.

Мысленно отругал себя за то, что так глупо просчитался и если все так, то я просто не смогу продолжать эту борьбу. Да, возможно, на моем лице читалась наглость, вседозволенность, самовлюблённость, но я не был таким подонком, который может разрушить чужие отношения только потому что поспорил. Сам виноват, не уточнил некоторые немаловажные моменты, будет мне уроком.

Машину отдавать было жалко, очень жалко. Когда-то она была моей мечтой. Я с девятого класса копил все свои сбережения, чтобы купить этот автомобиль. Согласен, я мог просто попросить у отца денег и купить ее в тот же день. Но мне больше нравился сам процесс, когда я откладывал деньги подаренные мне на день рождения, сэкономленные с карманных расходов, не прожигал их в клубах, как это делали, теперь уже бывшие, друзья, мне хотелось доказать самому себе, что я смогу. У меня это получилось, правда, только после того, как я научился самостоятельно зарабатывать деньги и правильно их инвестировать.

С самого детства у меня была любовь к технике, особенно к компьютерам. Еще в школе я с лёгкостью мог переустановить винду, взломать систему и многое другое. Позднее, я начал создавать сайты и зарабатывать на этом немаленькие деньги. Хотел и дальше совершенствоваться в этой профессии, но родители настоятельно уговаривали идти на экономический факультет, чтобы потом продолжить бизнес отца. Тогда у меня и пропало все желание учиться, поэтому сейчас я и учеба — это две несовместимые вещи, но сайтами я по-прежнему занимаюсь в свободное время.

После наших занятий, я все же решил дождаться Варвару Дмитриевну в машине. Зачем? Чтобы убедиться в том, что потерпел поражение.

Университет с местной парковкой был огорожен металлическим забором по кругу. Въезд на территорию был доступен только для студентов и сотрудников учебного заведения. Это значит, что встретить девушку могли сразу за забором, в небольшом заасфальтированном кармане для стоянки транспорта.

Я отогнал машину за угол так, чтобы потеряться из виду, но при этом видеть входные ворота и ждал, когда на горизонте появится Златовласка.

Ждать пришлось недолго, девушка вышла с территории университета и остановилась. Я видел, как она несколько раз набирала чей-то номер, но по выражению лица стало понятно, что ей никто не ответил.

Глава 6

В кармане брюк зазвонил телефон и мне пришлось прервать наблюдение. Пока доставал, случайно задел клаксон на руле и оглушительный сигнал раздался на всю улицу.

— Черт! — Процедил я сквозь зубы и со злостью сбросил вызов.

Звонила Даша, разговаривать я с ней не хотел и не только потому, что сейчас было неподходящее время, а просто знал, что этот разговор испортит настроение, и мне, и ей.

Когда поднял голову и посмотрел в сторону ворот, девушки уже не было. Я обвёл взглядом всю улицу, которая попадала в поле моего зрения, но безрезультатно.

— Черт-черт-черт — ругался я и с таким же ритмом стучал по рулю, признавая, что провалил операцию.

Быстро успокоился, завел машину и принял решение ехать домой и думать над дальнейшим планом действий.

Только я повернул на перекрёстке, тут же сбавил скорость, потому что заметил справа знакомый силуэт, мелькающий сквозь ветки деревьев.

Невысокая, худенькая девушка, светло-золотые волосы разлетаются на ветру и мягкими волнами касаются поясницы, легкой походкой, она словно плыла по тротуару вдоль витрин и магазинов. На ней было длинное коричневое пальто, туго затянутое на узкой талии, из под него выглядывали чёрные ботильоны на небольшом каблуке, на плече висела пузатая сумка, под тяжестью которой ее фигура немного заваливалась на бок.

Я ехидно улыбнулся, когда понял, что это Варя.

Съехал на обочину и заглушил машину. Быстро покинул салон и направился к девушке.

Пробрался сквозь густые кусты и деревья, и приближаясь, крикнул в спину.

— Варвара Дмитриевна, зачем вы меня обманули, что вас встретят, думали буду настаивать?

Девушка от неожиданности вздрогнула и повернулась

— Аа, Ларин, опять вы, знаете, вас уже слишком много на сегодня

— И все-таки… Неужели я настолько вам неприятен, что вы решили мне солгать, могли бы просто отказаться, я бы не настаивал

— А я вам не лгала

— Тогда почему вас никто не встретил?

— Я перед вами отчитываться не собираюсь

После этих слов девушка гордо развернулась и хотела уйти, но я ее остановил

— Варя

— Варвара Дмитриевна — Поправила она и снова повернулась ко мне лицом, в медовых глазах сверкали молнии

— Да-да — Согласился, но проигнорировал ее замечание, пропустив мимо ушей — Может тогда я вас провожу, а то вдруг собаки, а меня рядом нет?

Я едва сдерживал насмешливую улыбку, но глаза мои улыбались.

— Спасибо за ваше беспокойство, но я как-нибудь сама

— Ну как скажете, Варя! — Особенно четко выделил интонацией последнее слово, точнее имя — До завтра!

— Варвара Дмитриевна, — снова исправила

— Да-да, — соглашаясь бросил я через плечо, уже отделяясь от молодой преподавательницы.

«Ну тощая селедка, что она о себе возомнила?» Гневался я про себя, со злостью разводя руками ветви деревьев, за которыми стояла моя машина.


Ну скорее она была не тощая, а стройная, но это никак не влияло на мою злость на неё.

Я не понимал, как к ней подступиться, с чего начать. С другими это как-то происходило само собой, мне и делать, особо, ничего не нужно было, девчонки сами вешались мне на шею. Но Варя другая, к ней нужен особый подход, только какой… Пока не мог придумать. Первым делом я решил выяснить, состоит ли она в каких-либо отношениях и если там все серьезно, то мне придётся принять поражение. В этом учавствовать я не собираюсь.

«Если бы не этот проклятый спор, я бы ни в жизнь к ней не подошел», — подумал про себя и сразу же осекся.

Или подошёл бы?

После того, как я увидел сегодня ее улыбку, во мне умерла уверенность и это сомнение злило меня ещё больше.

Чем эта простушка смогла меня зацепить, но определенно, что-то тянет меня к ней.

Все это время я сидел в машине, облокотившись подбородком на руль и глазами провожал отделяющийся силуэт Златовласки. Он становился все меньше и меньше, а потом и вовсе скрылся за зарослями придорожных кустов.

***
Варя.

Я надеялась до последнего, что Костя все-таки встретит меня с работы перед тем, как уехать в Ярославль. Перед дополнительным занятием с Лариным, я отправила ему смс, в котором указала точное время, когда я освобожусь. Мне хотелось съездить в магазин и забить холодильник на выходные, потому что в нем уже мышь повесилась, а одна я вряд ли дотащу большие пакеты. Ближайший магазин был через пару перекрестков от дома, нет, был конечно ещё один, но там был настолько скудный выбор, что даже будучи голодной я не смогу там ничего выбрать.

Во мне затаилась обида, когда я вышла из здания и не обнаружила мужа, она нарастала и комом подкатывалась к горлу все выше, после каждой попытки дозвониться вызываемому абоненту.

Последний раз я видела его вчера утром, спящим, когда уходила на работу.

У мужа свой небольшой бизнес связанный с транспортной логистикой, поэтому график плавающий, а точнее, зависит от его желания или погрузки. Тем не менее, дома застать его было большим чудом и мне редко это удавалось, но больше всего было обидно то, что для друзей, в отличие от семьи, он всегда находил время.

Когда поняла, что Костю ждать бесполезно, решила прогуляться, проветрить голову и развеять дурные мысли, но получалось обратное. Я словно на катушку накручивала нескончаемую цепь поступков Кости, которые повторялись из раза в раз. Вчерашний вечер был один из многих, который будоражил мои нервные клетки, но почему-то именно он сподвиг меня разрисовать в голове непристойную картину с участием мужа и неизвестной особи женского пола. В груди было непривычное и неприятное чувство, сердце стонало от боли и мне хотелось рыдать с ним в унисон.

Я не успела проронить и слезинки, как сзади меня раздался знакомый голос, который уже начинал натирать мои ушные перепонки.

Мои эмоции поменялись местами и вместо нахлынувшей грусти, меня уже настигло настороженное недоуменнее. Слишком уж неслучайными, казались наши частые встречи со студентом. Но спешу отдать должное, он смог отвлечь меня от съедающих мыслей. Правда, изначально я была на грани срыва, Ларин, чуть вместо мужа не угодил под мою горячую руку, но после нашего с ним короткого разговора, рой моих мыслей забрался в улей и притих.

Странно, но почему-то меня нисколько не раздражала его наглость, называть меня по имени. Безусловно, поправлять его и соблюдать субординацию я была обязана, все-таки я его преподаватель, а не дворовая подружка, но в то же время, во мне это пробуждало мою молодость, напоминало те беззаботные студенческие годы. Всего одно имя, произнесенное из уст смазливого мажора, словно машина времени, отправило меня на шесть лет назад, где все было по-другому и позволило мне почувствовать себя его ровесницей.

Неожиданно для себя всю дорогу до дома, я ни разу не подумала про Костю. Теперь меня мучал лишь один вопрос — Что от меня нужно Ларину? Вариант про то, что я ему понравилась, отсекла сразу, я не его сорта и мы с разных планет, а если учесть, что старше лет на 6, то даже развивать эту мысль не захотела. Из-за оценок и с надеждой на то, что я дам ему послабление на экзамене? Вряд ли, не похоже на это.

Я улыбнулась, глубоко вдохнула осенний воздух и полностью отпустила негативные мысли. Заходя в подъезд, я не заметила выходящую коробку и налетела на неё грудью, заставив ее пошатнуться.

Да-да, выходила именно коробка, потому что она была настолько большая, что сначала вышла она, а потом уже и девушка, которая ее несла. Мне стало неловко от моей неуклюжести и я, опустив взгляд, извинилась.

— Извините, пожалуйста, вам помочь?

Голос раздался гораздо громче моего.

— Варька Полозова, ты?

Он заставил меня поднять на девушку глаза, внимательнее рассмотреть и под тенью козырька от бейсболки я разглядела знакомые черты лица.

— Уже не Полозова, но Аньку Лисину узнала, — улыбнулась я своей бывшей однокласснице.

Аня Лисина была моей школьной подругой, в нашем небольшом городе Арзамас Нижегородской области. Только после школы мы так ни разу и не виделись, потому что я сразу уехала поступать в Москву, а Аня в Нижний Новогород. Первое время мы часто созванивались, но позднее у каждой появились свои дела и заботы и общение прекратилось, лишь изредко поздравляли друг друга в социальных сетях с Днём Рождения.

— Варя, как я рада тебя видеть, — рыжеволосая девушка тут же поставила свои коробки на холодный бетон небольшого крыльца и бросилась мне на шею.

Я не ожидала, но видела искреннюю радость в лице девушки, поэтому на автомате отреагировала взаимными объятиями.

Аня всегда была маленького роста, хрупкой, как стекло, поэтому эти коробки в ее руках, казалось громадными. Ещё в школьные годы, она всегда завершала нашу шеренгу класса, выстроенную учителем физкультуры, по росту. У неё были огненно-рыжие волосы, сейчас они были собраны в хвост и протиснуты в петлю, над липучкой в бейсболке. Глаза — карие, почти чёрные, под опушкой густых ресниц и слегка заметные конопушки, которые от солнечных лучей становились ярче.

— Что ты здесь делаешь? — Удивляется девушка, едва выпустив меня из своих рук.

— Ну вообще-то я здесь живу, — киваю головой в сторону подъезда, дверь которого до сих пор держу ногой — Аа…

Девушка не дожидается моего вопроса, опережая меня, радостно произносит.

— Значит мы теперь соседки?

Я открываю рот от неожиданности, не зная, как реагировать, но не могу скрыть радости, расплываюсь в счастливой улыбке. Наконец-то в этом городе появился кто-то близкий, родной, напоминающий о родном городе, о детстве, о доме. Мы не виделись со школьной подругой около 7 лет, но сейчас, я смотрю на неё и понимаю, что она нисколько не изменилась, все такая же веселая, жизнерадостная девчонка, умеющая разрушить любую депрессию.

— Чего встали в самом проходе, коробки ещё свои понаставили, а ну дайте пройти, — раздался хриплый, дрожащий голос из подъезда.

Потом я увидела, как из подъезда вышла недовольная старуха, взглянув на нас исподлобья, бубня себе под нос короткие слова, похожие на нецензурную брань.

Мы с Аней переглянулись, сначала осторожно хихикали, а затем наш смех стал громче и заливистей, что из глаз пошли слезы.

Нам самим сложно было понять, отчего так смешно, то ли мы вспомнили детство, как нас гоняли соседские бабушки, за то, что мы обрывали листья с кустов под окнами, которые требовались нам для игры либо привычка. С Аней Лисиной невозможно было грустить, наши давние встречи никогда не обходились без смеха и эмоции сами требовали, чтобы их выплеснули наружу.

Глава 7

Уже дома, на кухне, я разливала по кружкам горячий чай, выставила на стол вазу с печеньем и сахарницу. На душе разлилось тепло и уют, от того, что этим осенним вечером, в пятницу, я все-таки не одна.

— Аня, почему я тебя раньше не видела, ты давно живёшь в нашем подъезде?

— Только вчера переехала, бабушка решила поменяться квартирами, уступив мне свою столичную, а сама уехала к нам в город, говорит: «Устала от этой суеты, хочется тишины на старость лет, а ты молодая, тебе нужен большой город, здесь больше возможностей и шансов встретить хорошего человека, а то засиделась ты в девках, я на правнуков ещё хочу посмотреть». Ну, собственно, вот я и здесь, в поисках работы и суженного.

— Я очень рада, что мы снова будем жить по соседству, как раньше

— А ты на какую фамилию свою променяла? — Прищурив взгляд, улыбнулась подруга, прислоняя губы к кружке с горячим чаем

— Я теперь Иванова, — заявляю с гордость, но сразу же тяжело вздыхая, вспоминаю, что повода для гордости нет и хвастаться особо не чем, наш семейный союз трещит по швам, а я отчаянно пытаюсь заштопать дыры и сделать видимость, что он ещё существует.

— А почему кольцо не носишь? — Замечает подруга, опустив взгляд на мои пальцы, в которых я держу кружку

— Похудела и сняла, чтобы не потерять, — соврала, отводя взгляд в сторону.

На самом деле, оно лежало на полке, рядом со свадебной фотографией, но треснутое. Я помню, как эта рыжеволосая девочка верила в приметы, четко соблюдала и постоянно искала знаки. Я сама невольно прочитала в интернете, что означает этот знак, одна из версий была — измена, и сейчас очень не хотелось, чтобы это прозвучало из уст рыжеволосой подруги.

Такой пустяк, всего лишь вопрос, но мое настроение опять спустилось на дно, я почему-то напряглась, в ожидании вопроса о том, где сейчас мой муж, но его, слава богу, не прозвучало. Мне почему-то казалось стыдным, признаться, что муж уехал на все выходные развлекаться с друзьями.

Аня словно поняла, что я не хотела бы разговаривать про мужа и сразу перевела тему, одарив меня доброй улыбкой.

— А как работа? Где ты сейчас работаешь?

— Я преподаю в ВУЗе высшую математику

— Да ладно? — Приложив к щеке ладонь, вскрикнула Аня

— Да, я закончила аспирантуру и теперь обучаю студентов

— Здорово, — с восторгом замечает, — ну и как, нравится?

— Ань, я отработала два дня, какие я могу сделать выводы? — Тихонько смеюсь, — но признаюсь, даже эти два дня мне принесли немало сюрпризов.

Сама про себя понимаю, что все эти сюрпризы мне преподнёс только один смазливый студент. Разбитую коленку, дополнительные занятия, свалившиеся на меня, как камнем по голове, непонятные действия со стороны Ларина.

Снова на секунду задумалась. «По какому повод к моей персоне такое внимание, от красивого мажора, а главное, для чего?»

— А ты уже нашла здесь работу?

— Ну… Не совсем, прости, но я не хочу пока об этом говорить, чтобы не сглазить. Когда буду твёрдо стоять на ногах, тогда обязательно расскажу.

Я снова узнаю свою школьную подругу, понимаю ее опасения и лишь одобрительно улыбаюсь в ответ.

***
Влад.

Громкий бас, игра света и куча пьяных людей на танцполе двигаются в такт музыке. Я сижу за барной стойкой, пьяный в стельку и продолжаю потягивать виски с колой.

Что привело меня сюда одного? Да черт его знает.

После того, когда я крайний раз видел свою преподавательницу по высшей математике, я наткнулся на колючие шипы, которые она недоверчиво выпустила из себя, словно роза, при моем приближении, заставляя держать дистанцию чтобы не уколоться.

Я никогда не испытывал такого желания подойти ближе, что самое страшное, дело тут совсем не в споре. Мне хотелось почувствовать ее запах, дотронуться до светлой кожи и заглянуть глубже в крупные, наполненные грустью, глаза. Я смог признаться себе в этом только после двух бокалов виски. Мне страшно и странно ощущать в себе эти чувства, я не хочу, чтобы они съедали меня, разрушали, превращали в другого человека, поэтому сейчас, с тоской выжигаю из себя это, обрушившиеся на меня, ощущение.

Влад Ларин никогда не стал бы забивать себе голову какой-то глупостью, я просто пьян, девушкой больше — девушкой меньше, тем более если эта девушка серая мышь, всего лишь училка по математике.

Я пытаюсь убедить себя в том, что это глупое помутнение, осенняя хандра, но пальцы на руках крепко сжимаются в кулак и я громко ударяю по барной стойке, явно, привлекая к себе внимание окружающих. Затем, резко поворачиваю голову в сторону стройной блондинки, которая уже минут десять сидит на соседнем стуле и буравит меня взглядом.

— Да кто она такая, чтобы я думал о ней? — Зло обращаюсь к ней и ловлю растерянный взгляд, полный недоумения.

— Ты про кого?

Но я не отвечаю и молча зарываюсь лицом к себе в локти, навалившись на барную стойку.

— Кто бы она не была, она полная дура, если отказалась от такого красавчика, — голос блондинки звучит близко настолько, что я ухом ощущаю касание ее губ, а на мою спину падает лёгкая рука.

Я поднимаю голову и долго смотрю на нее, вглядываясь в размалеванное лицо. Красивое, но совсем не то, что мне сейчас нужно, это не она.

Все-равно решаюсь спросить ее имя.

— Как тебя зовут, незнакомка?

— Варя, — довольно улыбается, закидывая ногу на ногу, демонстрирует свои соблазнительные формы, обтянутые до безобразия коротким платьем.

Ну хоть в имени совпали. Я понимаю ее жест, притягиваю за талию ближе к себе и она послушно поддаётся.

Игривыми пальчиком, с красивым маникюром, царапает мою ширинку темно-синих джинс и манящим взглядом зазывает уединиться.

— Варяя… — Шепотом протягиваю над ее ухом, улавливая приятный запах цветочного парфюма, — не откажешь красавчику провести с ним всего одну ночь?

Девушка соглашаясь кивает и за руку вытягивает меня из клуба, через густую толпу пьяных, танцующих тел. Кажется, что ей большего и не нужно. Мы оба понимаем, что эта ночь будет наша первая и последняя, а утром, с рассветом, каждого ждёт своя жизнь, в которой нет нас, а только раздельное я и она.

Мы выходим на улицу, берём первое попавшееся такси и направляемся в гостиницу неподалёку. Уже в машине, на заднем сидении, девушка губами ласкает мою шею и тонкими пальчиками оглаживает мою внутреннюю часть бёдер, а я жадно сжимаю руками ее ягодицы, закрываю глаза и представляю те самые, которых мне никогда не дано касаться.

Волна желания моментально накрывает меня и я обрушаюсь на блондинку с поцелуями.

Водитель такси, смущаясь откашливается и прерывает наши прелюдия:

— Приехали, молодые люди

Я откидываюсь от своей партнерши, достаю бумажник из кармана джинс, расплачиваюсь и мы выходим из машины рядом со входом, где горит яркая вывеска «Paradise».

Смотрю на растрепанную девушку со смазанной красной помадой на губах, понимаю, что часть ее осталась на моем лице. Вижу своё отражение в стеклянные двери и, насколько могу, стираю красные отпечатки.

Глава 8

Утро приветствовало ужасной головной болью, я попытался оторвать голову от подушки, но резкий спазм заставил упасть обратно. Огляделся, не сразу понял, где нахожусь, но через пару секунд, поморщив лицо от ужаса, вспоминаю вчерашний день, количество выпитого виски и сексуальную блондинку, которая ночью мне представлялась Златовласой, которая заводила меня снова и снова, пока мы оба окончательно не растеряли все силы.

Поворачиваю голову, но никого нет. Не могла же блондинка мне присниться?

Смятая постель, белье, небрежно брошенное на пол, следы безумства на белой простыне. Все это помогает мне убедиться в том, что с памятью все в порядке, хоть и всплывает мутными обрывками.

— Что проснулся, ненасытный?

Девушка вышла из душа в белом махровом халате с логотипом гостиницы и завязанным на голове полотенцем. Медленно, как ласковая кошка, забралась на кровать, подползла ко мне ближе и перебирая пальчиками по моей груди неожиданно предложила:

— Повторим?

Я закинул руки за голову, не отрываясь от подушки, молча, без капли соблазна смотрю на заведённую девушку, замечаю, что красива, стройна, но больше не испытываю к ней интереса, совершенно не хочу это изученное тело.

— По-моему было достаточно, — говорю с хрипотцой в голосе, потому, что вчерашний алкоголь высушил насухо мое горло.

Девушка неожиданно оказывается догадливой, то ли опытной а таких делах. Без слов встаёт с кровати, берет с журнального стола бутылку воды, после чего кидает ее мне:

— А жаль, меня очень возбуждало, когда вместе с моими стонами звучало такое соблазнительное — В-а-аря., — усмехнулась девушка в довольной улыбке, а следом добавила уже серьезно, — только не говори, что влюбился, я на это не рассчитывала.

Я только выдохнул с облегчением, когда понял, что это был всего лишь секс без обязательств. Вчера я почему-то был в этом уверен, но сегодня, пока девушка это не произнесла, меня это немного тревожило, потому что я не мог пообещать ей чего-то большего.

— Не надейся, — тоже ответил с ухмылкой.

Невзирая на стук по вискам и давление в области затылка, я все-таки оторвался от подушки, встал и, минуя гибкую, модельную фигуру блондинки, направляясь прямиком в душ.

— Как хоть тебя зовут, мачо?

— Влад, — бросил через плечо, захлопнув за собой дверь

Когда вышел, девушки уже не было, а на тумбочке, рядом с кроватью, лежал небольшой клочок бумаги с цифрами, когда взял в руки и посмотрел поближе, увидел номер телефона и небольшая подпись.

«Если будет также плохо, как вчера, звони!»

Х-м-м, мои губы скривились в улыбке от напористой девушки и я непроизвольно, небрежно смял жалкий бумажный лист. Хотел уже выкинуть в мусорку, но вместо этого я убрал его в карман куртки.

Второй выходной прошёл как в тумане, я откисал на кровати с ноутбуком и пол дня пытался настроиться, чтобы хоть немного поработать над сайтом, для крупной компании, но ничего не вышло и оставшийся вечер я тупо пялился в телевизор. Там шла какая-то юмористическая передача, но я не мог воспринимать шутки, которые скорее всего были смешные, потому что голову никак не покидала Златовласка и с каждой минутой, я все больше убеждался, что алкоголь тут уже не причём.

Завтра первая пара, на которой мне придётся находиться с ней в одной аудитории полтора часа и я не могу определиться, хочу я этого или нет. Так и уснул с мыслями о ней и включённым телевизором.

Утром, я приехал в университет раньше, чем обычно, сидел в машине и не торопился заходить внутрь. Я ждал ту, кого мне сейчас хочется увидеть больше всего, но через мгновение уже понял, что лучше бы я поступил иначе.

К воротам подъезжает темно-синий Ford Focus, в котором я успеваю заметить знакомый силуэт, заставившись сердце биться чаще, а после и вовсе провалиться куда-то в яму.

Мое тело застыло в напряжении, когда я замечаю через лобовое стекло, как ее губы касаются щеки того, кто сидит за рулём. Уверен, что сейчас она дарит ему ту улыбку, которую я так четко запомнил и удивительные ямочки на щеках, которые совсем недавно разделили мою жизнь на До и После.

Раздражение ощутимо зашевелилось в груди, разжигая во мне пламя чувства, ещё совершенно незнакомого мне, оно потекло по венам, обжигая все тело и наполняя меня до кончиков пальцев, которые в ту же секунду сжались в злые кулаки.

Интересно, она счастлива с ним? — Возникает вопрос, как только я вижу ее в аудитории, где сегодня она читать очередную лекцию сразу нескольким группам, с нашего потока и он сейчас мне кажется куда важнее, чем система векторов в матрице. Я не отрывая глаз смотрею, как Златовласка стоит за кафедрой, объясняя новую тему, слежу за жестами легкой руки, за тонкими, очень хрупкими запястьями, слышу тонкий, но такой уверенной голос. Боль в груди нарастает и сердце каменеет, мой эгоизм вырывается наружу, мне вдруг хочется, чтобы она сейчас почувствовала все то же что и я, хотя это невозможно.

Я не хочу, чтобы она меня разбила, разрушила, она, словно торнадо, вторглась в мою жизнь и я не позволю себя сломать. Вместе с ревностью и злостью, я почувствовал ещё одно странное чувство, словно в мое сердце вонзился осколок того самого зеркала, из сказки про Снежную королеву.

«Некоторым людям осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце превращалась в кусок льда»

Какая-то жалкая секунда и я начинаю ненавидеть эту аудиторию, этот университет, этот город, да к черту, весь мир, а всех больше ту, чьи глаза сейчас смотрят на меня и проникают в самую душу.

— Ларин, может встанете, когда я к вам обращаюсь?

Кажется, я прослушал вопрос, но ни капли не сожалею, продолжаю сидеть.

— Вы меня слышите? — Звучит ещё громче тонкий голос

Конечно, я слышу, поэтому встал, но не для того, чтобы отвечать на ее вопросы.

Подхожу ближе, ещё ближе, пока вплотную не прижимаюсь к столу, за которым сидит Златовласка. Смотрю на нее волком и упираюсь руками на стол.

В аудитории повисла гробовая тишина и я вижу страх в этих медовых глазах, которые растеряно смотрят на меня и медленно разрушают.

— Ненавижу! — Произношу, крепче сжимая зубы, почти шёпотом, чтобы обратиться только к ней, а не для всех, присутствующих здесь.

Срываюсь с места, покидаю аудиторию, громко хлопнув дверью на прощание.

Иду вдоль пустого коридора, мысленно ругаю себя за то, что дал волю эмоциям, не смог сдержать себя в руках. Бью кулаком в стену, чтобы хоть немного унять ту боль, которая поселилась внутри. Не получается.

Выхожу на улицу, слышу, как лихорадочно бьется мое сердце. Я бросил курить год назад, но сейчас непреодолимое желание продрать горло затяжкой сигаретного никотина и выпустить вместе с дымом всю боль, которая так неожиданно и быстро успела разрастись у меня в груди за считанные дни.

***
Варя.

Костя вернулся домой в воскресенье, поздно вечером, толком, мы даже не успели поговорить. Я была приятно удивлена, когда утром он сам предложил подвезти меня до работы и всю дорогу рассказывал, как проходил мальчишник, пусть даже не углубляясь в детали, мне этого было достаточно, чтобы вновь почувствовать, что мы по-прежнему одна семья.

Казалось, сегодня мне ничто не сможет испортить настроения, но не тут-то было.

Ларин медленно приближался к моему столу, разъяренный, злой, его взгляд наполнен ненавистью и мне стало страшно. Когда я увидела его глаза, поняла, что сейчас они совершенно не похожи на небо, а напоминали — айсберг ледяной, нерастопимый и чем ближе, тем холоднее мне становилось.

Под леденящим душу взглядом, меня приковало к стулу, а язык, словно примерз к небу. Я видела, как на его острых скулах шевелятся жевалки, а затем проникновенное:

— Ненавижу!

И резкий удар двери прихлопнул во мне последнюю каплю хорошего настроения. Я вздрогнула, а перед глазами появилась пелена, за которой расплывались все лица студентов, с глазами полными недоумения, будто ждали от меня объяснений.

Но я сама не понимала, что сейчас произошло. Этот парень не перестаёт меня удивлять и новый неожиданный сюрприз за гранью моего понимания.

За что он так со мной? Почему ненавидит? Что я сделала?

Отложила вопросы и постаралась взять себя в руки, мне нужно закончить тему урока, а дальше я постараюсь что-нибудь придумать, обязательно.

После случившегося, не сразу вспоминаю на чем закончила, но благодаря студенту в первом ряду, по фамилии Печенкин, мне удаётся закончить лекцию.

— Варвара Дмитриевна, не обращайте внимания, он у нас вспыльчивый

Я замечаю, что в аудитории остался один Коля Печенкин, который вызвался вымыть доску.

— И часто с ним такое?

— Ну таким я его никогда не видел, видимо крыша конкретно потекла, но разные выпады случались. Не расстраивайтесь, я уверен, что вы не виноваты в том, что сегодня произошло.

Я не была уверена, что Коля тоже слышал то, что сказал мне Ларин, но сама вспоминала этот холодный, пугающий взгляд и верила, что все-таки виновата. Из его уст это прозвучало до боли правдоподобно.

Только в чем? Неизвестно!

Я ничего не сказала, а только улыбнулась в ответ невысокому, пухлому блондину, который с самого первого дня, показался мне самым добрым и отзывчивым студентом со всего потока.

Через несколько минут я остаюсь в аудитории одна, в голове эхом пульсирует фраза: «Ненавижу!». Я была готова ко многому, когда выбрала такую работу, но как вести себя в подобных ситуациях не знала. Мне ничего не приходило в голову, кроме того, чтобы отказаться от группы, где учился Ларин, но я заранее знала, что это невозможно. Проработав меньше недели, ставить свои условия и признаться в том, что я не нашла общий язык со студентом, который ещё являлся сыном ректора, тоже самое, что поставить жирный крест на своей карьере, без права восстановления.

Почему я? Что я ему сделала? Как мне быть дальше?

В окно постучали, я от неожиданности вздрогнула, повернула голову в сторону звука и увидела маленькую птичку, которая села на подоконник и манила своим оперением. Мне захотелось подойти поближе, чтобы лучше ее рассмотреть. Я подкралась незаметно, стараясь не спугнуть, на удивление, она нисколько не испугалась, когда я подошла к окну вплотную. Мягкими подушечками пальцев, я медленно провела по холодному стеклу, представляя, что касаюсь яркого оперения, но бесстрашная невеличка продолжает сидеть на месте, разглядывая меня крошечными глазками, наклоняя голову то вправо, то влево.

Выглядит забавно и вызывает улыбку на моем лице.

— Может ты мне скажешь, зачем он так со мной? — Спрашиваю улыбаясь, совершенно точно знаю, что не услышу ответа.

Скрежет когтей по подоконнику, резкий взмах крыльев… алый, оранжевый, желтый… перья распускаются, а невеличка улетает прочь. Мне открывается вид на парковку, на которой я вижу знакомый мужской силуэт, облокотившийся на белую иномарку.

Высота второго этажа позволяет разглядеть, куда направлен его взгляд и я, абсолютно точно уверена, что он обращён ко мне: Мне требуется меньше секунды, чтобы понять, что это Ларин и, словно от удара, меня отбрасывает в сторону. Для личной уверенности прячусь за шторой, в надежде остаться незаметной.

Знаю, что не удалось.

Пытаюсь сделать глубокий вдох, получается рвано, а сердце взволнованно бьется то ли от страха, потому что я ещё хорошо помню этот колкий взгляд, то ли от неожиданности, поймать его снова за окном.

Глава 9

Я ещё долго сидела у окна, облокотившись на холодный подоконник. Мне нужно было скоротать где-то следующие полтора часа, потому что внезапно перенесённый коллоквиум, который я должна была проводить у группы финансистов второго курса, перенесли на завтра. Таким образом в моем расписании образовалась дыра.

Я убедилась, что аудитория, в которой я остановилась, свободна в ближайшее время, решила остаться там. Чтобы отвлечь мысли и занять голову, решила почитать.

В такой период осенней хандры и депрессии, особенно хочется устроиться поудобнее и погрузиться в книгу. Пропустить через себя и разделить с героями их чувства, пройти вместе, через все испытания, заглянуть в душу, покопаться в их голове.

Еще на той неделе, мой выбор пал на роман Л.Н.Толстого «Анна Каренина». В данной книге описывается страшная глубина и сила человеческой души, но сколько бы раз я не читала эту книгу, я никак не могу понять Анну, поэтому продолжаю перечитывать.

Меня не смогли остановить даже вес и объём книги, которую мне приходится носить с собой в сумке, желание прочесть ее снова, значительно перевешивало.

Когда в процессе чтения, внезапно вспомнила о том, что с самого утра я так ничего и не поела, но на удивление, особого аппетита по-прежнему не наблюдается. Только от холодного воздуха, который просачивается, через оконные щели появилось большое желание согреться чашечкой горячего кофе.

Решительно закрыла книгу, что лежала передо мной и вышла из кабинета, оставив все свои вещи на прежних местах, а книгу на подоконнике.

Аппарат с кофе располагался на первом этаже, рядом с проходной. Спустилась по лестнице, решив, что так будет быстрее, чем дожидаться лифт, который, помимо этого, находился на другом конце коридора,

Меня не было в кабинете, в котором я оставила личные вещи, каких-то десять минут. Но когда я поднялась на второй этаж и сразу заметила, что дверь в аудиторию открыта на распашку, я тут же прибавила шаг.

Оставленная мной сумка лежала на месте, на стуле за преподавательским столом. Когда до моего сознания дошло, что я оставила телефон на окне, за занавеской, тут же бросилась его искать. Не знаю почему, но то короткое время, пока я до него бежала, была уверенность, что гаджета там не окажется. Даже показалось, что в это время я не дышала, за секунду представив, что так легко могу потерять все фотографии, контакты и номера близких и дорогих мне людей, большинство которых, жили в другом городе.

Обнаружив его на своём месте, громко выдохнула, но спустя мгновенье убедилась, что в кабинете кто-то был. Книга была открыта на первых страницах произведения, в глаза сразу бросились следы синей ручки на пожелтевшей бумаге. Я присмотрелась и заметила, что этот след не случайный, в четкий, жирный круг было обведено небольшое предложение со скудным, но таким неслучайным набором слов.

«Всему виной эта глупая улыбка».

Я обвела аудиторию взглядом ещё несколько раз, в надежде увидеть ещё хоть что-то, что поможет прояснить необычное послание, но безуспешно.

Кто здесь был и зачем испортил книгу, а главное, что этим хотел сказать?

Я долго не сводила глаз с выделенной фразы, вырванной из контекста, до тех пор, пока резкий проливной дождь не застучал в окно и не украл мое внимание.

Крупные капли с брызгами падали на асфальт и разбивались, вскоре, они превратились в серые толстые нити, соединяющие между собой небо и землю. Сильный холодный ветер разрывал эту связь на мгновенье, а потом жирные капли снова сливались в один плотный поток.

Мрачная и слякотная погода нагоняла тоску, шум дождя отвлекал назойливые мысли, без них голова кристально чиста, а на душе прохлада и только сердце неугомонно стучит в предвкушении перемен.

Что принесёт мне эта осень? Я не знаю, но слышу, как дождь говорит мне:

«Готовься, Варя, грядут нелегкие испытания».

***
Когда переступила порог квартиры, всем телом ощутила домашнее тепло и безопасность, это позволило мне, наконец, расслабиться. От усталости ноги покосились и я сползла по стене вниз, присев в коридоре на корточки. Сырая и промокшая насквозь от дождя, хоть и пряталась под зонтом, косой, злой ветер, словно нарочно, загонял холодные капли в мое убежище, дразня и играя.

Нестерпимое желание — принять горячий душ, заварить крепкий, ароматный чай с мятой и уткнуться в какой-нибудь сериал, укутавшись тёплым, заставили меня раздеться, но как только я вошла в ванную комнату, то сразу, на пороге запнулась об гору грязного белья, небрежно брошенную на пол. Догадаться несложно, что этот подарочек мне подготовил Костя, выгрузив из сумки одежду, с праздничной поездки, прямо на пол, рядом со стиральной машинкой.

Перешагнула через неё широким шагом. Одежда подождёт, а вот мне сейчас необходимо согреться, чтобы завтра не слечь с температурой.

Недовольно выдохнула, разделась, забралась в ванну и одним движением руки повернула кран. Обжигающие струи тут же упали мне на грудь и я, словно оказавшись в горячих объятиях, закрыла глаза от удовольствия. Я наслаждалась процессом, будто со мной это происходит впервые, вода смывала с меня весь негатив, накопленный за день и это успокаивало.

Вылезти меня отсюда заставил голод, урчавший в моем животе. Я вышла, закуталась в тёплый халат, запахнув его на груди, а волосы замотала в полотенце. Увидев запотевшее от испарения зеркало, мне захотелось на нем что-нибудь нарисовать. Получилось сердечко и я улыбнулась, но тут же, в зеркале, позади меня увидела кучу белья, которая вернула меня в суровую бытовуху.

Второй раз пройти мимо неё у меня не хватило смелости и я принялась загружать стирку. Когда на полу осталась одна белая рубашка, отсортировала ее от темной одежды и хотела бросить в корзину, но тут же рука замерла, когда на белоснежном воротнике я увидела яркий след красной помады.

Сердце защемило от боли, когда в моем расстроенном воображении нарисовалась неприятная картина, точно поднявшийся со дна колодца мутный осадок. Отозвавшаяся из глубины души тоска толкнула в грудь, а в горле образовался ком непролитых слез. Неторопливо встаю и направляюсь к выходу.

Я знаю, что сейчас точно не смогу с этим справиться самостоятельно, мне необходимо с кем-то поговорить, выговориться, иначе мысли, словно кислота, будут разъедать мое сердце, если сейчас же не выплесну их наружу.

И вот я уже стою на площадке, в халате, с замотанным на голове полотенце, только на два этажа ниже. Звоню в звонок, в надежде, что Аня окажется дома. Дверь открылась и вместе с ней брызнули слёзы из моих глаз, облегчая дыхание.

Рыжеволосая девушка сразу же прижала меня к своей груди и проводила в квартиру.

— Тише-тише, что случилось, почему ты раздета? — Она заботливо погладила меня по спине и не дожидаясь ответа, усадила за кухонный стол, а сама принялась доставать чайные кружки из верхних шкафчиков.

Я так и не ответил и подруга решила не давить на меня расспросами, а молча налила горячий чай и поставила передо мной кружку.

Немного погодя, я рассказала Ане все, что долгое время сидело и ковыряло меня внутри, про все мои страдания и обиды, с которыми я пыталась справиться самостоятельно. Я говорила ей так, как чувствовала, страстно и с горечью, ничего не умалчивая и ничего не смягчая.

Кроме постоянных измен, в которые я заставляла себя не верить, я рассказала о недостатке внимания, о том, что часто слышу, как я изменилась, превратилась в кухарку и самое обидное, что я слышала от Кости за последнее время, это то, что во мне угасла та искорка, за которую он меня когда-то полюбил и вместе с ней погасла и его любовь.

Он так, напрямую, сказал мне это глядя в глаза, за ужином в прошлые выходные. Я тогда долго плакала в ванной, чтобы он не видел моих слез и тогда твёрдо решила, что буду стараться стать прежней, чтобы сохранить семью. Но до сегодняшнего дня, я так и не поняла, про что именно говорил Костя.

Выглядело это так, будто я жалуюсь на собственного мужа, да пусть это будет так, главное, что после нашего разговора, мне стало легче.

Давняя подруга терпеливо дослушала меня до конца, ни разу не перебив, а потом спросила:

— Варь, а тебе самой нужна такая семья?

Я даже не задумалась над этим вопросом, он мне казался настолько очевидным, как дважды два.

— Конечно, я без него не смогу

— И ради этого ты готова простить измену?

— Готова, но мне хотелось бы все изменить

— Но ты не сможешь изменить его, он такой, какой он есть и другим не станет, тебе придётся смириться с этим фактом и принять его.

— Тогда изменяюсь я, ведь когда-то он полюбил меня, что-то было во мне такое, что привлекло его внимание

— В первую очередь тебе нужно заставить полюбить себя, научиться ставить себя на первое место, а не прогибаться под мужем и прощать ему разные выходки. Без любви к себе, ты ничего не добьёшься.

После этих слов, внутри меня зашевелился угасающий уголёк собственного эго. И правда, я так старалась угодить мужу, что совсем забыла про себя. Как давно я не баловала себя красивыми нарядами, новым маникюром, отдыхом с подругами. Все это казалось таким отстранённым, совсем незнакомым и забытым.

— Ань, я ведь совсем забыла, когда я последний раз делала что-то для себя

— Ну, это я тебе с радостью напомню, завтра же и начнем. До сколько ты завтра работаешь?

— Думаю, освобожусь около 15:00

— Значит в 16:00 я буду ждать тебя в тц «Зимний сад», будем обновлять твой гардероб, ты не обижайся, но то, что я видела на тебе, вышло из моды лет 5 назад.

Нет, я совсем не обиделась, я никогда не следила за модой так, как Аня. Ещё в школе она любила рассматривать самые модные журналы, всегда вводила меня в курс дела, какой цвет самый пиковый в данном сезоне, поэтому я доверяю ей в этом плане лучше, чем себе, а гардероб, мне и правда пора обновить.

Придётся достать свою копилку, в которую я откладывала все свои свободные финансы.

В студенческие годы я много подрабатывала, получала стипендию, на аспирантуре тоже доплачивали, что-то присылала мама, чтобы я порадовала себя чем-нибудь красивым и нарядным, но на себя я никогда не находила время. Видимо, тот час пришёл, иначе я потеряю Костю навсегда, а я не могу этого допустить.

Глава 10

Влад.

Сегодня последней парой была математика и я снова решил ее прогулять. Я избегал Златовласку, боялся случайно столкнуться с ней в коридоре, в столовой, потому что не знал, что именно я должен сказать в оправдание своего глупого поступка. Ещё, я знал, что не смогу при встрече совладать со своими чувствами, меня съедает желание дотронуться, почувствовать, приручить.

Избегать встречи, мне показалось лучшим решением. Уже неделю я не видел Златовласку, как раз после того случая, когда поддался собственным эмоциям и выплеснул их наружу при полной аудитории свидетелей. Я сам не ожидал от себя такой выходки, в тот день. Сейчас же, время уняло мой пыл и спокойствие, как сырой туман, опустилось на уже перегоревшие угли моего гнева.

Никогда бы не мог подумать, каким слабым я окажусь перед собственными чувствами. Эта ничем неприметная девушка украла мою душу, мой сон и мой рассудок.

Я часто слышал поговорку — «Запретный плод сладок», но никогда, в полной мере, не понимал ее значения. Теперь, я умираю от неумеренной жажды, вкусить, насладиться этим запретным плодом, но осознание того, что она никогда не станет моей, раздувало пламя моих чувств ещё больше и теперь внутри меня начинался настоящий пожар. Я по-прежнему хотел видеть ее, слышать, чувствовать, но не в стенах этого заведения, не в той обстановке, где она мой преподаватель, а я просто студент. Я больше не могу допустить такой глупой ошибки и проиграть собственной злости.

— Что снова пропустишь математику? — Звонкий голос брюнетки раздался в холле, остановив меня перед самыми турникетами.

— Мне нужно уйти, — сухо ответил я, пытаясь увильнуть от правды, но Даша настоятельно продолжала:

— Это из-за нее?

И тут я понял, что разговора не избежать, я почему-то сразу понял, про кого она говорит, хоть и не был уверен, что Дашка смогла раскусить меня

— Нет

— Значит из-за неё, — опустила глаза и подошла ещё ближе, — думаешь я не видела, как ты на неё смотришь?

— Не говори глупостей, — продолжаю отпираться от очевидного, — то что я пропускаю пары Варвары Дмитриевны, это чистая случайность

— Ну да, быстро же ты догадался, про кого именно идёт речь, — подозрительным прищуром посмотрела на меня девушка.

Я отвёл взгляд и избегая разоблачения, прервал тему:

— Даш, что тебе нужно? Я тороплюсь!

— Подвези меня домой, я тоже не хочу идти туда

Все-равно же не отвяжется, да и мне какая разница, если нам по пути.

Мы всю дорогу ехали молча, но когда до дома Даши оставалось проехать один перекрёсток, она неожиданно заговорила.

— Скажи, чем она лучше меня? Она же… Она же… Старше тебя, да и вообще, то во что она одевается — это же дикий ужас.

— К чему эти вопросы, Даш? Я тебя не понимаю! Разве я должен перед тобой отчитываться? Кажется, я тебе ничего не обещал и всегда говорил, что у нас ничего не получится, то, что мы занимались сексом — это был твой выбор и ты заранее знала, что ничего большего ожидать не стоит. И чтобы, наконец, закрыть эту тему, я все-равно тебе скажу, не знаю, что там тебе показалось, но ты ошиблась, математичка тут не при чем.

— Прости, — виновато произнесла, — я просто люблю тебя и ничего не могу с этим поделать.

Она положила свою ладонь сначала на мою руку, которой я облокотился на подлокотник, потом ласково поднялась выше, едва касаясь шеи и щеки.

Я брезгливо дернул головой, избегая этих касаний, кажется, понятно намекая на то, что не стоит продолжать эти нежности. Но брюнетка и не подумала сдаваться, другая рука опустилась на мое бедро и нежно поглаживая, ожидала ответной реакции.

Ей удалось.

Реакцию она получила, но явно не ту, что ожидала.

Я выдохнул шумно, со злостью, со всей силы надавив на педаль тормоза и машина встала колом на дороге. Девчонку встряхнуло как следует.

Я повернулся к ней, отражая на своём лице глубокое недовольство и по выражению лица девушки, понял, что она этого не ожидала, от удивления открыла рот и вытаращила глаза.

Я смахнул ее руку с моей ноги и вполне доходчиво дал понять:

— Если ты сейчас же не прекратишь, я высажу тебя прямо на дороге. Неужели ты не понимаешь, я тебя не люблю! Никогда не любил! Ты слишком приторная и от твоей близости меня уже тошнит.

Она не ожидала такой резкости и я заметил, как из зеленых глаз брызнули слёзы, неосторожно дернула дверную ручку и выпорхнула из машины, ужаленная моими словами. Я понял, что причинил своими словами боль, вышел из машины, чтобы хоть как-то смягчить сказанное и крикнул ей в след

— Даш, постой..

Но она не обернулась, свернула в ближайший двор и исчезла с поля зрения.

Я откинулся на сидение, ругая себя за то, что перегнул палку. Но вскоре признался, что так будет лучше в первую очередь для неё, чтобы зря не питала в себе надежд, отрезал напрочь все попытки себя соблазнить. Если бы я позволил продолжить эти бессмысленные ласки, игра зашла бы слишком далеко, причинив ей в дальнейшем ещё больше боли и страданий, ведь ничего, кроме секса, я ей предложить не могу.


***
До того, как мне позвонил Сквор, я был абсолютно уверен в том, что сегодня весь вечер проведу за компьютером, с головой погруженный в работу. Телефонный звонок раздался около 23:00:

— Ларин, снова уткнулся в свой ноутбук? Хватит скучать, что за осенняя меланхолия? Всю неделю меня игноришь, я тебя не узнаю, дружище

Я слышу, как на фоне играет громкая музыка и в голосе друга проскальзывают хмельные ноты, поэтому напрочь отпало желание продолжать разговор и хотелось завершить его, как можно скорее:

— Сквор, говори быстрее, чего нужно? Я занят!

— Ну во-первых — хочу увидеть друга, во-вторых — выпить с ним, а то Дашка не выдержит такой спиртной нагрузки…. Она, кстати, рядом, передаёт тебе пламенный привет и машет ручкой и мы оба ждём тебя в клубе «Таганрог», сейчас ещё Серый подтянется..

— Нет, Сквор, извини, без меня!

Я уже хотел сбросить звонок, но он будто бы предугадал, что я собираюсь сделать и быстро затараторил

— Подожди-подожди-подожди… Сейчас отойду…

На той стороне провода послышались шорохи, затем музыка отдалялась и становилась тише и после этого Тема уже не кричал в трубку, а говорил в пол голоса.

— Слушай, Ларин, если ты не хочешь подарить мне свою ласточку, то я бы на твоём месте поторопился

— С чего бы вдруг?

— Да с того, что наша Варенька сейчас в клубе, со своей подругой, самое время подкатить свои шары… Ох и хороша рыженькая!

— Какая рыженькая?

— Да неважно… Ну смотри сам, мне же лучше, часики тикают, тик-так, а у тебя, как я понимаю, прогресса никакого…

— Тём, иди к черту! Считай, что я проиграл спор, ключи от машины получишь завтра, — решительно заявил я

— Не понял… Я сейчас с кем разговариваю? Парень, ну-ка быстренько вернул телефон его хозяину

— Чего? — не понял, о чем идёт речь, — сбрендил что ли от количества выпитого?

— Да я трезв, как стеклышко! А вот ты похоже не в себе. Влад Ларин никогда не отступает! Ключи я твои приму только тогда, когда истечет срок, мне не нужна нечестная победа.

— Да пошёл ты!

Я сбросил вызов, а сам не выпускал телефон из рук и как заключённый нервно бродил по комнате, пересекая ее по диагонали туда-обратно.

Мне ужасно хотелось ее увидеть, тем более такой шанс, встретиться с ней в неформальной обстановке, где мы равны. Нет никаких рамок, она не мой преподаватель, а я не ее студент. Там мы будем просто знакомые, которые решили весело провести свой досуг.

Честно сказать, я никогда бы не подумал, что Варвара Дмитриевна посещает такие заведения, как клуб «Таганрог». Для меня было это неожиданно и в то же время, растущий интерес завладел моим сознанием.

Как она сейчас выглядит? Не может же она придти в клуб в своём шерстяном платье, мешковатой формы с высоким воротом. Я точно знаю, там строгий дресс-код и в таком виде ее бы точно не пустили.

Не прожигают ли ее взглядом чужие, жадные взгляды?

После последнего вопроса, возникшего в моей голове, внутри забурлило беспокойство, поднимая со дна гневную пену, зная, какой там бывает контингент, который не постесняется распустить свои грязные руки. Я быстро запрыгнул в джинсы, небесно-голубой джемпер и сам не заметил, как оказался в машине.

Громкая музыка, яркий, мерцающий свет, толпа людей на танцполе, между которыми я с трудом просачиваюсь и направляюсь к узенькой лестнице, которая ведёт на второй этаж и от туда мне открывается вид на танцпол. Весь второй этаж, похож на один большой балкон, на котором теснятся чёрные круглые столики, возле которых стоят красные, кожаные диваны. Все они были заняты, а за одним из них сидит Тема Скворцов, Даша Звонарёва и ещё один незнакомый мне парень. Сквор высоко поднял руку и помахал мне, чтобы я заметил его среди множества лиц.

Я поздоровался с парнями за руку, а девушке кивнул головой, в знак приветствия. Она улыбнулась мне, а я в очередной раз убедился, что у брюнетки нет ни капли гордости. Ещё вчера, вся в слезах, она обижено покидала мою машину, а сейчас, как ни в чем не бывало, кокетливо мне улыбается.

Я никак не отреагировал на ее улыбку и старался не смотреть в ее сторону, как можно меньше привлекая к себе внимание. Я общался с парнями, потом вопросительно мотнул головой в сторону Тёмы и он без слов понял, что я имею ввиду. На то он и друг, чтобы понимать меня с одного только взгляда, ну или короткого жеста.

Он показал глазами на барную стойку, которая была прямо под нами, на первом этаже. Я повернул голову и увидел ее.

Узнал с трудом, потому что выглядела совсем иначе, но безумно красиво.

Издалека не все удалось разглядеть, но я заметил высокий каблук, нежно-розовое платье, длиной чуть выше колена, в котором вырисовывалась ее точеная фигура и эти светло-золотые локоны, мягкими волнами касающиеся поясницы.

Приняв удобное положение, я долго наблюдал за ней, казалось, не сводил глаз и нагло пялился, пытаясь уловить каждое движение.

Она не танцевала, сидела одна и пила какую-то оранжевую жидкость, через трубочку, то ли сок, то ли коктейль. Потом, я заметил, как к ней подошла рыжеволосая девушка, они о чем-то беседовали и на лице Вари, снова заиграли те ямочки, от которых у меня сорвало крышу.

Все это время Златовласка, кажется, меня не замечала, но те кто были со мной за столом, точно узрели, что я отсутствую. Ну в смысле, физически я сижу с ними, а мыслями с ней.

Поникшее, недовольное лицо Даши меня напрягало, я чувствовал будто чем-то ей обязан, но я не должен чувствовать себя перед ней виноватым, она знала к чему все приведёт, знала и все-равно продолжала со мной спать. Единственное, в чем я перед ней виноват, это то, что не прекратил это безумие раньше.

Я лишь ненадолго отвлёкся на компанию, за моим столом, как объект моего наблюдения исчез, заставив сердце биться чаще. Я молча встал и направился в ту сторону, где она находилась совсем недавно. Перепрыгивая через ступеньки, стремительно спустился вниз, остановился в том месте, огляделся, от волнения сводило живот, возникло чувство, что потерял что-то очень важное и главное, чтобы сейчас она не оказалась в ловушке чьих-нибудь пошлых планов.

В глаза бросилась девушка, с рыжими волосами, по всей видимости, ее подруга. Она танцевала одна, а Златовласки рядом не было.

Ноги сами повели меня в сторону тёмного коридора, который ведёт к уборным. Музыка становилась все тише, а я уходил все глубже, пока волнение не утихло и я не нашёл то, что искал.

Что произошло со мной в это мгновенье, не поддаётся объяснениям, но знаю точно, мой разум отключился и я действовал так, как велит мне сердце.

Опьяненный своими чувствами до предела, я остановил девушку и заблокировал ей проход руками с обеих сторон, облокотившись ими на стену. Она оказалась между ними, словно в капкане. С трудом находил в себе силы, чтобы ее не касаться, но выбраться не позволил. Метким взглядом прочитала в ее глазах изумление и страх, а может я и есть тот, кого ей нужно было опасаться?

Воздух становился густым и вязким, трудно было дышать, когда мы оказались так близко и, кажется, я забыл правила игры, в которую уже заигрался.

Глава 11

Варя.

Всю неделю мы с Аней занимались моим преображением. Не думала, что ходить по магазинам и салонам красоты доставляет такое великое удовольствие. Мы полностью обновили мой гардероб, сделали маникюр, посетили SPA-процедуры. Волосы трогать не стали, как заметила Аня и ещё пару девушек из салона красоты, что моим волосам можно только позавидовать, а менять их цвет и стричь — это настоящее преступление, на которое они не согласны. Единственное, моя старая-новая подруга, научила меня правильно их укладывать.

Мне пришлось щедро раскошелиться ради обновления себя, но как говорит Аня: «На себя мы деньги не тратим, а правильно инвестируем».

Теперь я согласна с ней без капли сомнения, такое поднятие настроения, такое облегчение и такая уверенность в себе, это первый шаг на пути к успеху и я ничуть не жалею потраченных денег.

Изначально, все это, я затеяла для того, чтобы Костя снова обратил на меня внимание, я так хотела сохранить семью, но муж, либо не заметил моего преображения, либо не захотел это показывать.

Всю неделю он возвращался с работы поздно, а когда приходил, его интересовали только пару вопросов: «Что на ужин?» и «Поглажена ли рубашка на завтра?».

Про замеченный мной след от помады, я промолчала. Не стоит тянуть на себя тонкую нить, которая итак вот-вот порвётся.

В выходные Костя уехал на свадьбу к другу, которая была запланирована заранее, но мне сообщили об этом совсем недавно, поэтому я осталась дома ждать хозяйку, чтобы рассчитаться за аренду нашей съемной квартиры.

Оказывается, субботний вечер тоже был включён в программу Ани по моему преображению и занимал чуть ли не самую главную часть ее плана. По словам подруги, мне необходимо было расслабиться, поймать на себе взгляды мужчин, получить порцию комплиментов, это все необходимо, для поднятия самооценки.

Я не до конца была уверена, что мне это нужно, но доверилась подруге. Так и решили, закрепить успех — походом в ночной клуб «Таганрог».

Честно признаться, я не любила такие заведения и была на подобных мероприятиях один раз, за все свои 25 лет жизни, когда было посвящение в первокурсники.

Как только я вошла в клуб, меня окутало облаком громкой музыки и чужого веселья. Привыкнуть к этой атмосфере у меня не получалось. Я чувствовала себя скованно, а мой внутренний голос постоянно твердил мне, что я преподаватель в ВУЗе и не могу позволить себе ослабить контроль над собой, ведь здесь могут быть мои студенты.

Музыка манила, а один выпитый коктейль уже пробуждал во мне желание отдаться этому дню полностью, но снова упрямая совесть и честь преподавателя, мешала мне раскрепоститься.

— Ну что, так и просидишь весь вечер у барной стойки? Пошли танцевать, — голос Аньки громко зазвенел над моим ухом, чтобы перебить музыку.

Я сидела на высоком стуле и смотрела, как подруга танцует рядом со мной на одном месте, улыбается и руками манит меня в густую толпу танцующих людей.

Я жестом показала ей, что не готова танцевать, но девушка, видимо, поняла мою причину и снова придвинулась к моему уху:

— Преподаватели тоже люди и тоже должны отдыхать. Расслабься и получай удовольствие…

Она взяла меня за руку и повела на танцпол, я аккуратно высвободила свою ладонь и пообещала, что обязательно присоединюсь, но сначала мне нужно посетить дамскую комнату.

На самом деле, мне нужно было позвонить Косте.

Нет! Не нужно, а необходимо.

Меня охватило странное чувство, когда представила, сколько красивых и незамужних женщин может быть на свадьбе. Да, меня съедала ревность и сердце ныло от боли, так больно, что я почувствовала, как по щеке катится слеза.

В попытках уйти подальше от громкой музыки, я пошла вдоль тёмного коридора и, кажется, заблудилась.

Когда в полумраке меня за плечи схватили чьи-то руки и спиной плотно прижали к холодной стене, я оцепенела.

Я хотела закричать, но когда тусклый луч света упал на лицо нападавшего, заметила знакомые черты лица. Острые скулы, проницательный взгляд, русая копна волос — напомнили Ларина, и я настолько опешила, что не смогла произнести и звука.

Парень не позволил мне сорваться с места и убежать, уперевшись обоими руками в стену, по обе стороны от меня.

Он нырнул своими серо-голубыми глазами в самую душу. Остро. Нагло. Требовательно. Мне вновь стало холодно от этого взгляда и по телу пробежала мелкая дрожь.

Между нами было ничтожно-малое расстояние, лишь тонкий слой одежды, не позволял нашим телам соприкасаться. Я чувствую, как быстро бьется его сердце и слышу, как тяжело он дышит.

Мне стало страшно, эта близость меня душила и как только я набралась сил и уже хотела оттолкнуть его…

Рука парня осторожно коснулась моего плеча, будто боясь того, что делает. Затем, горячая ладонь уже увереннее скользнула по шее, обжигая кожу и остановилась.

Я все это время молчала, прикованная к его взгляду, ещё никогда я не чувствовала на себе такие бережные и нежные касания мужчины. До этого момента, моему телу были знакомы только руки Кости, но они никогда не обжигали так, как сейчас обжигают чужие ладони.

Большим пальцем он аккуратно стёр слезу с моей щеки, нежно поглаживая кожу. Я почувствовала, как по моему телу пробежали тысячи мелких мурашек и раздался едва тихий шёпот:

— Варя, улыбнись, пожалуйста!

Я находилась словно под действием сильного гипноза, в буквальном смысле — онемела, не могла ничего произнести, а тем более пошевелиться.

Что заставило меня подчиниться?

Не знаю! Но уголки губ невольно дрогнули.

Я заметила, как дернулся кадык на его шее, он вдохнул, сквозь приоткрытые губы шумно, отрывисто, будто его лёгкие обжег холодный воздух и расстояние между нами сократилось ещё больше.

Я чувствовала его дыхание над своими губами и снова тихий шёпот:

— «Он не мог подолгу смотреть на неё, как на солнце, но видел её, как солнце, и не глядя.»

— Снова Анна Каренина? — Спросила тоже шёпотом.

До моего сознания добрались чьи-то голоса, которые были уже совсем близко и, наконец, во мне проснулся здравый рассудок.

Боже, что я делаю?

Обеими руками с силой оттолкнула парня, выбралась из ловушки и отскочила на несколько метров.

В груди что-то обжигало, будто тлел маленький уголёк, но в моменте, он превращается в адское пламя. Руки трясутся от злости и стыда.

— Не смей, слышишь, не смей больше ко мне прикасаться! — Мой голос скрипел песком на зубах с нотками ярости

— Боитесь, Варвара Дмитриевна? — Произнес с нахальной ухмылкой, приподняв одну бровь.

— Чего мне бояться?

— Привыкнуть к моим рукам, — снова наглая улыбка и добавил, — ведь вам же были приятны мои касания?

Я промолчала, только зло стрельнула в него глазами, словно молниями, если бы могла, испепелила бы взглядом. Пальцы рук крепко сжались, я развернулась и бросилась вдоль коридора, стуча каблуками. По пути мне встретилась ещё одна моя студентка — Даша Звонарёва, но я пробежала мимо, позабыв поздороваться.

Про то, что хотела позвонить Косте, конечно уже благополучно забыла. Вернулась к барной стойке, чтобы забрать подругу и ехать домой, на сегодня впечатлений мне хватило с лихвой.

Аня сидела за барной стойкой, я уже издалека заметила, как она кокетничает с каким-то черноволосым парнем и заливается смехом. Подойдя ближе, поняла, что подруга перебрала с алкоголем, но это оказалось не самое страшное. Когда ко мне повернулся ее собеседник, я была готова провалиться сквозь землю, лишь бы он не заметил.

Да что же такое? В самом деле, вечер встречи какой-то

Это оказался ещё один мой студент, Артём Скворцов и, видимо, у них с моей подругой образовалась взаимная симпатия. Я не могла понять, отчего именно мне так стыдно в данный момент, либо за пьяную подругу, либо за саму ситуацию, но я почувствовала, как полыхают мои щеки.

— О! Варя, ну наконец-то, куда ты пропала? — Обратилась ко мне Аня, протягивая слова под действием Махито. — Вот, познакомься — Артем! Он предлагает подвезти нас до дома.

Он смотрит на меня с улыбкой, но не спешит признаться подруге, что мы знакомы. Я решаюсь сказать сама, твёрдо, решительно, без малейшего сомнения.

— Представляешь, Ань, а мы знакомы, — натянуто улыбаюсь, — Артём Скворцов, мой студент, учится на 3 курсе экономического факультета, но ты права, нам правда нужно ехать, но мы уж как-нибудь сами доберёмся! — Мгновенно убираю с лица улыбку и строго смотрю на парня, у которого улыбка тоже потихоньку растворяется.

Я беру Аню под руку и вывожу на улицу. Холодный, влажный воздух пробирается сквозь пальто и тело начинает мелко потряхивать. Я оглядываюсь, в надежде найти глазами такси, но как назло — ни одной.

Сзади снова раздаются знакомые голоса и звук снятой с сигнализации машины. Скворцов вместе с Лариным направляются к нам и кто-то из них осмеливается повторить вопрос:

— Ну что, едем?

Я даже не повернула голову, решительно отрезаю:

— Нет!

Вдруг, меня за руку дергает Аня, сдувает с лица рыжую, непослушную прядь волос, которая возвращается обратно на чёрные глаза и произносит негромко:

— Варь, может и правда поедем? Холодно же и мне ужасно хочется спать, а такси мы сейчас будем ждать пол часа, а то и час, — смотрит на меня с мольбой, а затем добавляет, — ну тем более это твои студенты, бояться нам нечего.

Видимо Аня говорила достаточно громко для того, чтобы парни услышали о чем идет речь и я уже близко слышу голос Ларина:

— В самом деле, Варвара Дмитриевна, чего вы боитесь? — Произносит издевательским тоном, с наглой усмешкой, будто напоминая недавний разговор.

Я бы упиралась и дальше, если бы не пьяная подруга, которая качается на ногах и умоляющим взглядом подталкивает меня на эту авантюру.

Глава 12

В такую холодную, мрачную погоду в дорогой машине ощущается особый уют и комфорт. Светлый салон, кожаные сиденья, тёплый воздух, приятная фоновая музыка, которую то и дело перебивает Артём, громко рассказывая, как ему кажется, смешные истории из своего прошлого. Но вот что меня по-настоящему удивило, дак это то, что сидящая рядом со мной девушка, которая недавно говорил мне, что ужасно хочет спать, заливается после каждой шутки парня громким смехом.

Я абстрагировалась от этого веселья и молча смотрела в окно, любовалась ночной Москвой и старалась уловить тихую, спокойную музыку в машине. Иногда, когда дорожные фонари заливали ярким светом салон автомобиля, мне удавалось рассмотреть в зеркале заднего вида — сосредоточенное лицо Ларина.

Серьезный, внимательный взгляд устремлялся на дорогу, видимо, ему так же как и мне была малоинтересна болтовня друга и сейчас его голова занята своими мыслями. Мы остановились на светофоре и Ларин искоса скользнул по мне взглядом, также через зеркало. Он криво улыбнулся, приметив на себе мое внимание, а я быстро отвела глаза в сторону.

Мои щеки окрасил горячий румянец, а взгляд, как отрешенный, бегал по салону автомобиля и не мог сфокусировать своё внимание на чем-то, кроме назойливого зеркала.

Нет, он не интересовал меня как возможный любовник, и я не любовалась всю дорогу его внешностью, хоть и был он вполне симпатичен, да что уж скрывать, красив. Я лишь пыталась уловить в его лице и взгляде ответы на вопросы, которые внезапно возникли у меня в голове.

Мне вдруг стало любопытно узнать его ближе, не знаю, что именно меня привлекло, но что-то было в нем непохожее на других. Под оболочкой самовлюбленного мажора, скрывается целый калейдоскоп чувств и эмоций.

Я уже поняла, как ошиблась, когда случилась наша первая встреча, сейчас я верю в то, что этот человек с многообещающими задатками, более высокими принципами и более чистыми стремлениями, чем кажется на первый взгляд. Впрочем, его поведение по-прежнему, я считаю странным.

До сегодняшнего дня, я ни капли не сомневалась в том, что Влад Ларин ненавидит меня, он одним взглядом убедил меня в этом совсем недавно, но сегодня….

Сегодня он совершенно точно не ненавидел меня. Разве можно так смотреть, когда ненавидишь? Почему мое тело давало такую реакцию на его прикосновения? И почему мои ноги так упрямо отказывались послушать меня и убежать?

Легче всего было свалить все на алкогольный коктейль, который внёс свою лепту в мое состояние. Я крайне редко употребляю алкоголь и даже один бокал может сказаться на моем поведении.

Другие варианты я даже не рассматривала, я люблю своего мужа и не имею права думать, что мне были приятны чужие руки.

— Вот этот дом, второй подъезд, — громко крикнула Аня и я тут же вынырнула из своих мыслей.

Должна признаться, Ларин умеет аккуратно водить машину, потому что мы ехали очень медленно, иногда даже слишком.

— Может мы проводим вас до квартиры, мало ли что, ночь на дворе как-никак? — С надеждой спросил Артём, обращаясь к моей подруге.

Аня кокетливо улыбнулась, но потом отказалась, прикрывшись моим семейным положением:

— Нет! У нас очень глазастые соседи и, думаю, поймут неправильно. Варвара Дмитриевна у нас двушка замужняя, мало ли какие сплетни потом до мужа дойдут, не нужны ей лишние проблемы, поэтому мы как-нибудь сами.

В машине горел свет и сразу после ее слов, мои глаза вновь невольно покосились в зеркало и неожиданно наткнулась на колючий взгляд Ларина. Его глаза мгновенно потемнели, зрачки расширились и вновь повеяло студёным холодом, от которого меня передернуло.

Аня и Артём уже вышли из машины, когда я это заметила, тут же суетливо дернула дверную ручку, но дверь не открылась. Я попробовала ещё раз и запоздало сообразила, что дверь заблокирована.

Мне стало холодно и страшно, он снова смотрел на меня глазами, похожими на ледяной айсберг и хриплый, сдавленный голос произнес:

— Ты любишь его?

Я растерялась от неожиданного вопроса в лоб и не смогла ничего произнести, язык будто прилип к небу и когда пауза затянулась, он повторил ещё громче:

— Я спросил, ты любишь его?

— Не кажется ли тебе, Ларин, что ты лезешь не в своё дело?

— Ответь! — повторил с мучительным нажимом

— Влад, что за шутки? Открой дверь!

Он скривился в ехидной ухмылке и повернулся ко мне, теперь я видела его загадочное лицо перед собой, а не через отражение в зеркале:

— Ты не можешь дать уверенный ответ! — Поднял одну бровь в ответ на мое молчание, будто убеждаясь в сказанном, — да и счастливой не выглядишь! На улице уже ночь, а он ни разу тебе не позвонил, — он положил руку мне на колено, отчего я вздрогнула и продолжил:

— У тебя давно не было близости, об этом говорит твоё тело, ты же вся дрожишь, — он огладил колено большим пальцем, пока я была ошарашена таким наглым поведением и уже увереннее добавил, — оно вздрагивает от каждого касания, это ещё раз подтверждает, что оно скучает по мужским рукам…

Я была не в силах больше это слушать, я резко освободила ногу от чужих рук, чтобы перестать чувствовать тепло его ладони и перебила, не дав договорить, потому что если бы он продолжил, я не смогла бы сдержать слез.

— Ларин, я, кажется, тебе уже сказала, чтобы ты не прикасался больше ко мне, никогда! — чувствую, как дрожит мой голос, — и почему ты мне «тыкаешь»? Если ты не забыл, я твой преподаватель, имей уважение, соблюдай субординацию!

— Потому, что сейчас мы не в университете, Златовласка. Здесь вы не мой преподаватель, а я не ваш студент.

Я ещё раз молча дернула ручку, но дверь по-прежнему была заперта. Ещё секунда и я лопну от злости и, кажется, мой собеседник это тоже понял, когда я посмотрела на него с укором. Он тяжело вздохнул и разблокировал двери.

Я выпорхнула из машины, как вольная птица из клетки. Мои глаза покрылись пеленой слез, которые я не могла больше держать в себе.

Сказанные слова, которые были чистой правдой, попали в самое уязвимое место и полностью разбередили душу. Ведь все так, как он сказал, за весь день, я не получила, ни звонка, ни жалкой смс, а когда в последний раз у нас с мужем были ласки и нежности, мне трудно даже вспомнить. Я побежала в сторону подъезда, совершенно позабыв про Аню, которая осталась у машины.

***
Костя вернулся на следующий день. Я весь день пыталась завязать с ним разговор, мне для счастья мало нужно, только лишь поговорить по душам, насладиться друг другом, отвлечься от постороннего мира и быть просто вдвоем, как муж и жена. Чувствовать на себе его руки, касаться его тела и утопать в объятиях. Казалось бы, какой пустяк, я имею на это полное право, ведь я жена.

Но Костя весь день провёл за компьютером, уткнувшись в очередную стратегию. Сначала я выжидала подходящий момент, потом я решила, нужно все брать в свои руки и смело действовать, иначе, мужа я потеряю навсегда.

Когда Ларин говорил, про то, что мое тело соскучилось по мужским рукам, он был прав. Я жаждала ласки, мне не хватало тепла родного тела, нежных касаний и страстных поцелуев. Я уже забыла, как реагирует тело на предварительные ласки и чувственные импульсы. Мне хотелось близости с мужем, но сам он, уже давно не брал инициативу в свои руки, а я…

Я не решалась, мне казалось, если он остановит мои намерения, то я не смогу справиться с этой обидой, это ужасно, быть отвергнутой. Я уже слышала от него фразу: «Я тебя разлюбил», она с мучительной болью пронзила мое сердце, я боялась, что эта боль повторится.

Из какого потайного уголка вылезла эта смелость, которая овладела мной сегодня?

Я не знаю!

Видимо, желание оказаться прижатой к постели побороло во мне все страхи и я перешла в наступление.

Кокетка из меня, конечно, никакая, но отступать не намерена.

После душа, я обмазала своё тело ароматными лосьонами, воспользовалась спреем с феромонами (даже не помню, откуда он у меня взялся, но сейчас был очень даже кстати). Надела шелковый халат, кремового цвета, длиной до середины бедра и направилась к объекту обольщения.

Я подкралась со спины, в комнате было темно, лишь экран компьютера освещал его голый торс. Мои ладони легли на широкие плечи и медленно спустились на вздутую от мышц грудь. Я прижалась щекой к легкой щетине и соблазнительным шёпотом произнесла:

— Я соскучилась!

Костя продолжал пялиться в монитор с каменным лицом, интенсивно кликая по клавиатуре.

— А ты? — Спросила я

— Угу, — протянул бесцветно, не обращая на меня никакого внимания.

— Кость, ну отвлекись на жену, от своего компьютера. Как прошла свадьба? Много народу было? Мы вот с Лисиной в клуб ходили, я студенческие годы вспомнила, когда на первом курсе…

— Куда? — Перебил, не дав договорить, и сбросил мои руки со своего тела.

Он поставил игру на паузу и уставился на меня своими чёрными глазами.

— В клуб, — повторила я тихо и нерешительно.

Он скривился в недовольной улыбке, запустил свои широкие пальцы в чёрный ёжик волос, почёсывая затылок:

— В какой клуб, Варя? Кто тебя туда отпускал, ты у меня спросила?

Вся страсть и желание упали на дно, затаившись в самом глубоком месте. Я медленно опустилась на диван, рядом с компьютерным столом, и растеряно пыталась объясниться перед мужем.

— Но… Я не думала, что ты будешь против. Ты отдыхал на свадьбе у друга, я тоже решила расслабиться с подругой.

— Я мужик, а ты моя жена! Какие клубы, ты работаешь преподавателем в ВУЗЕ, вот и учи своих студентов, занимайся домашними делами, у тебя что, дел мало? Вон вещи разбросанные валяются, убрала бы хоть, и откуда подруга у тебя тут появилась, не было никогда

— Но… Это же ты только что бросил, когда раздевался, — я нерешительно кивнула головой на небрежно-брошенные вещи, — а Аня — моя школьная подруга, она теперь наша соседка, я же тебе рассказывала

— Да какая разница? Ты вообще, когда последний раз пироги мужу пекла? Вон у Сани жена, каждый день его выпечкой балует, а ты… Зато смотрю и ногти накрасить успела и по магазинам погулять, а дома бардак.

— Кость, какой бардак, что ты говоришь-то? Я убиралась сегодня, обед и ужин на плите, все свежее, горячее, а Ленка у Саши не работает, вот и занимается стряпней своей.

— Дак и ты увольняйся и сиди дома, пироги пеки, белье стирай, полы мой или ты думаешь, я не смогу тебя обеспечить?

— Я не хочу увольняться, Кость, и денег у тебя просить не хочу, хочу сама зарабатывать на свои потребности, — мой голос звучал уже сдавлено, в горле скопился ком непролитых слез, я задыхалась, словно чья-то рука сдавливала шею

— Раз ты такая самостоятельная, может тогда и муж тебе не нужен? Может мне уйти? Прямо сейчас, хочешь?

Он вскочил со стула и навис надо мной с ожидающим взглядом, тяжело дыша. От него исходили волны негатива и ненависти, я почувствовала это, когда увидела сжатые в кулаки руки.

В голове мгновенно сработала визуализация будущего, как муж отправляется после ссоры с женой к своей любовнице. И в мой крепкий сосуд с терпением падает последняя капля, отчего он превращается в настоящую эмоциональную бомбу, которая вытесняет наружу все, что так долго копилось внутри.

Я встаю с кровати и лицом к лицу выплескиваю все наружу:

— Уходи! К любовнице своей! Ведь я тебя больше не интересую, как женщина, — я теряю контроль над эмоциями и слёзы брызжут из глаз, а я не могу остановиться.

— Я не могу больше терпеть эти постоянные измены, вспомни, когда последний раз у нас был секс? Когда ты последний раз обнимал меня? Да когда мы, черт возьми, просто разговаривали? Да провались ты пропадом из моей жизни, видеть тебя больше не хочу! — Когда произнесла последние слова, сразу же пожалела об этом, крепко прижав пальцами губы, но муж уже одевался.

Попытка соблазнить мужа провалилась, я не только не получила желаемого результата, я смыла в унитаз всю веру на счастливое будущее.

Чего, спрашивается, добилась?

Полностью разрушила семью и в подарок к этому получила паршивое настроение.

Да простит меня моя гордость, но я не могла смириться с тем, что семья распалась из-за моих истерик. Я не могла сидеть и молча смотреть, как одевается и уходит от меня муж, потому что я была уверена, что отправится он сейчас на утешение к любовнице.

Самооценка упала до критического уровня и меня поглотили эмоции, доводя до пика унижения.

— Костя, постой… Не уходи!

Я цеплялась за руки, за одежду, но все безуспешно, он вырывался от каждой моей попытки его остановить и тогда я разрыдалась от собственной беспомощности и от бессилия. Я не могу заставить его остановиться, но продолжаю кричать вслед:

— Прости, Костя, не уходи, пожалуйста!

— Отстань, — он отрывал от себя мои руки и ускорил темп.

В голове густой туман, растерянность, липкий страх от потери, я точно теряю рассудок и не даю отчет своим действиям. Волосы прилипли к сырому от слез лицу и я кричу, стараясь быть услышанной:

— Я изменюсь, сделаю все, что скажешь, пожалуйста, только не уходи! Я люблю тебя, я не смогу без тебя жить.

С размахом муж громко хлопает входной дверью и отрезает меня от него. Вместе с этим громом, разрывается мое сердце.

Вырвал, растоптал, уничтожил.

Я сползаю спиной по стене, зарываюсь лицом в ладони и громко всхлипываю, мечтая проснуться после жуткого кошмара.

Глава 13

Утром, я все-таки нашла в себе силы прийти на работу. Старалась не думать о вчерашнем дне, поэтому целиком и полностью погрузилась в рабочий процесс.

Первый коллоквиум был у 3 курса, удивительно, но на первой паре, да ещё и в понедельник, группа присутствовала в полном составе, даже сам Ларин соизволил посетить мой предмет.

Я выяснила, что всю прошлую неделю он игнорировал именно мои часы, остальные занятия посещал исправно. Наши дополнительные занятия он заранее отменил, передал информацию через своего одногруппника.

Я совершенно перестаю понимать этого студента, вместе с его эмоциональными качелями, то он напрашивается на дополнительные занятия, то отказывается посещать мои лекции и коллоквиумы, сегодня, как ни в чем не бывало, он включился в учебный процесс, принимал активное участие и даже пару раз я поймала его наглую, белоснежную улыбку.

Да и в целом, в кабинете сегодня была такая лёгкая атмосфера, все студенты с интересом слушали новую тему, кроме Дарьи Звонаревой.

Все полтора часа она таранила меня прожигающим взглядом, а когда я вызвала ее к доске, то девушка вовсе сделала вид, что меня не слышит, а я с глупым видом, словами сотрясала пустоту. Думаю, такое поведение — следствие глубокой обиды, но, чем именно я могла обидеть девушку, я даже не подозревала, поэтому попросила ее задержаться:

— Всем спасибо за внимание, все свободны! Дарья Звонарёва, — внимательно посмотрела на нее, — задержись пожалуйста, я бы хотела с вами поговорить.

Когда все вышли, а в кабинете мы остались вдвоём, я задала девушке вопрос:

— Даша, что с тобой? Почему ты отказалась выходить к доске?

Студентка молча стояла облокотившись бёдрами на первую парту, скрестив на груди руки и продолжала смотреть на меня цепким, озлобленным взглядом, будто это она ждёт от меня объяснений, а не я.

— Даш, я перед тобой в чем-то виновата, я не понимаю твоего поведения?

— Невинную из себя строите, Варвара Дмитриевна? Только видели мы вашу невинность.

Я открыла рот от неожиданности и, кажется, у меня даже глаза на лоб полезли, с застывшим в них немым вопросом. Я в ожидании ответа смотрела на брюнетку, которая сейчас говорит совершенно серьезно и я не могу подобрать слов, чтобы ответить на эту выходку.

— Не нужно на меня так смотреть, — продолжила она раздраженно, — разве в детстве вас не учили, что чужое брать нельзя, — выдала Звонарёва, словно отчитывая меня, за детские шалости, и мне на секунду показалось, что мы поменялись ролями.

Я с изумленным укором смотрела на девушку, впервые оказавшись в подобной ситуации, но внутреннее любопытство разрастается с бешеное скоростью, в ожидании продолжения недосказанных слов:

— У тебя что-то пропало?

— Не пропало, а забрали!

Судя по интонации и и манере речи, сейчас мы разговариваем не как преподаватель со студентом, а больше похоже на то, что сейчас я главный враг девчонки, только за что воюем? Вспышка памяти отправляет меня на пару дней назад, когда в клубе я встретила Дашу в темном коридоре, но кажется, она даже не заметила меня в тот день, но что пропало и про что именно говорит Звонарёва? Возможно, девушка что-то напутала.

В связи с последними событиями, мой мозг слишком медленно крутил шестерёнки и впитывал информацию. Я поморщилась от ужасного недопонимания сказанных слов и от обидного тона, а потом, собравшись, сказала уже строже:

— Ну раз ты себе так позволяешь со мной разговаривать, значит, я смею предположить, что ты в воровстве обвиняешь меня? — В ожидании я подняла правую бровь и продолжила мягче, — Даш, давай внесём ясность в наш диалог, это неправильно, говорить загадками в данной ситуации.

— Я не хочу с вам разговаривать и объяснять я вам тоже ничего не хочу, — голос зазвенел громче и уже походил на крик, — он мой, ясно тебе, только мой, я не позволю тебе забрать его у меня!

— Кто? — Растерянно спросила я, но собеседница, не дожидаясь моего вопроса, схватила сумку и выпорхнула из кабинета, громко хлопнув за собой дверь, тем самым поставив жирную точку в нашем диалоге.

А я осталась стоять в кабинете одна, с недостатком знаний, чтобы найти корень проблемы.

Уравнение со всеми неизвестными.

Кое-какие предположения все-таки у меня появились. По теории вероятности, этот вариант самый точный.

Неужели речь шла про Ларина? Если вспомнить наше первое знакомство, то можно предположить, что Даша его девушка, но… Причём тут я?

Я никаким образом не претендую на ее место. Более того, даже если бы он был свободен и я была не замужем, то никогда не смогла бы представить нас парой. Глупость какая!

Я, пусть немного, но старше, к тому же, его преподаватель, который, кстати, замужем, красотой не выделяюсь, в отличие от модельной внешности девушки и совершенно не гожусь в соперницы, к которым она меня, почему-то, прировняла.

Конечно, это нормально ревновать завидного, самодостаточного, смелого, уверенного и решительного мужчину, но для меня он как и прежде остается наглым, развязным, самовлюбленным эгоистом.

Перед глазами всплыли воспоминания того вечера, в клубе, когда моя кожа плавилась от его прикосновений, а голубые глаза гипнотизировали. Едва в памяти всплыла картина произошедшего, по спине, вдоль позвоночника, снова пробежал холодок и я испугалась собственной реакции. Постаралась переключиться и забыть все, как страшный, ну или не очень, сон. Но если не думать про Ларина, то на плечи густым туманом опускаются воспоминания ужасного вечера, когда от меня ушёл муж.

***
Влад.

После пар мы со Сквором обедали в столовой, потом он должен был идти домой, а я на дополнительные занятия с Варей. Сегодня весь день я слушал от друга, про рыжеволосую красотку, которая никак не выходила из его головы, с того самого вечера, как он ее увидел. Ну почему-то он решил, что и моим ушам было интересно слушать про ее глаза и формы. Как же он заблуждается.

— Ну, что скажешь, Влад, позвонить ей? А если она меня пошлёт?

— А ты и номер ее успел раздобыть?

— Она сама дала

— Ну тогда ты точно придурок, если девушка дала тебе номер, значит хочет, чтобы ты ей позвонил. Прошло уже три дня, а ты все тупишь, будешь тянуть, точно пошлёт — далеко и надолго.

— Ты прав, позвоню ей прямо сейчас, подожди меня здесь, я быстро.

— В таких делах лучше не торопиться, иди звони уже, сердцеед!

Тема сорвался с места, как с цепи, будто так и ждал, чтобы кто-то подтолкнул его и дал одобрение на этот звонок. Мой друг всегда был нерешительный в таких делах на трезвую голову, а подойти и познакомиться в субботу ему помогла бутылка виски. Я конечно не ожидал, что он захочет продолжить их общение, потому, что обычно такие знакомства заканчивалось этим же вечером. Видимо, глубоко забралась к Сквору рыженькая.

Я допивал кофе и слышал, как за соседним столиком о чем-то беседуют парни с нашего потока. Они громко смеются, когда один из них что-то показывает на телефоне, а потом до меня долетают слова, которые заставляют меня напрячься:

— Ничего себе математичка даёт, а на парах тихоню из себя строит.

Сначала я подумал, что мне показалось, но потом заговорил другой, Захар Фролов:

— Приглашу к себе Варвару Дмитриевну на пару ночей, я ей такие графики нарисую, что застонет от удовольствия. И пусть только попробует потом мне зачёт не поставить, ох накажу тигрицу.

Какая-то доля секунды и в груди расползлась ярость, заполняя каждую клеточку, я подлетел к Фролову, схватил его за чёрную толстовку и хорошенько встряхнул, а затем швырнул на ближайший стол.

Я волком смотрел на противника, тяжело дыша, руки машинально сжимались в кулаки, новая волна злости ударила в висок и я пробил кулаком шутнику точно в челюсть.

На меня тут же накинулись его приятели, схватили и заломили руки. Я не сводил с Фролова глаз, видел, как брызнула кровь из его губы, жаль, что оказавшись скрученным, я не могу вмазать ему ещё разок.

— Что ты сейчас сказал, ублюдок? — Выплюнул я, вырываясь из тройной хватки.

— Ларин, у тебя башню снесло? Озверел что ли? Бросаешься без повода

— Кому ты графики собрался рисовать, чертежник? Я тебе сам сейчас все лицо разрисую, — я снова дернулся к противнику, но три пары рук держали крепко

— Да успокойся ты, чего как завёлся, — обратился ко мне один из них, — прикалывался он. Вон математичка наша новенькая эскорт услуги предлагает на сайте знакомств.

Он протянул мне телефон, где была фотография Златовласки. Сделана она была, по-видимому, в субботу… На ней было то же платье и сидела она с коктейлем у барной стойки клуба «Таганрог», в камеру не смотрела, но кадр был четкий.

Я подавился полученной информацией и почувствовал, как от удивления вытягивается мое лицо. Я запомнил адресную строку и ввёл ее у себя в телефоне, молча покинул столовую и пытался поскорее найти точку опоры, чтобы не упасть, потому что земля стремительно уходила из под ног.

Облокотившись на подоконник, я изучил информацию на сайте, где девушка указала свое имя, возраст и номер телефона. Но больше меня удивляло предложение ниже, где она предлагает эротические услуги.

Я не верил своим глазам, да и поверить в это было сложно, скорее всего, это чья-то злая шутка.

Нет. Точно нет. Я уверен, она не такая, я же видел ее испуганный взгляд, когда коснулся ее обнаженного плеча. Совсем не похоже на то, что ее тело трогали сотни грязные лап. Да и подруга говорила, что она замужем.

Я уже набирал номер, указанный на сайте и томительное ожидание, сопровождалось протяжными гудками.

— Алло

Это был ее голос, я не могу ошибаться.

— Варвара Дмитриевна?

— Да, я вас слушаю, а кто говорит?

Я чуть не потерял дар речи и чуть не уронил телефон, но голос из динамика заставил вернуться к диалогу:

— Алло, я вас не слышу

— Это Влад Ларин, наши занятия сегодня в силе?

— Ларин, ты издеваешься, я тебя уже 10 минут жду в аудитории, где ты?

— Бегу, Варвара Дмитриевна

Я прервал связь и стремительно рванул к ней, перепрыгивая через ступеньки на лестнице. Мне срочно нужно посмотреть ей в глаза, я все пойму, когда увижу их. Я не верю, что это возможно, но мне нужно в этом убедиться, я сейчас же найду все ответы, вот только добегу, увижу ее и сразу найду.

Глава 14

Поднявшись на нужный этаж, я коршуном влетел в аудиторию. Златовласка стояла у окна и даже не успела обернуться, как я схватил ее за запястье и порывисто развернул на 180 градусов, лицом к себе.

Я подозревал, что это чья-то глупая шутка, но мою голову заволокло туманом ярости и капля сомнения острой болью отзывалась внутри.

Тяжело дыша, я вцепился руками в хрупкие плечи и пристально нырнул в глубину светло-карих глаз, которые испуганно смотрели на меня. Все происходило в считанные секунды, но для меня, как съемка в замедленном действии.

Я чувствую, как тело девушки дрожит под моими пальцами, а взгляд говорит за неё больше, чем сама она может сказать. Теперь я уверен, она не могла!

Напряжение от опасения смывает волной и я чувствую, как слабеют руки и пальцы расжимаются на женских плечах. Туман в голове рассеивается, но гул в ушах стоит по-прежнему, только уже не от злости, а от близости.

В какое-то мгновенье, девушка отталкивает меня с силой и в широко-распахнутых глазах застывает немой вопрос. Она ошарашена моим поведением, это читается в ошеломлённом взгляде.

Я не хочу ее огорчать и рассказывать, про то, отчего сам, минуту назад, пребывал в неприкрытом ужасе. Моих знаний в IT-сфере хватило, чтобы за пару минут взломать и удалить эту страницу, также я обязательно выясню, с какого адреса она была создана, но это немного позже.

Сейчас, мне хотелось закрыть этот вопрос раз и навсегда. Я показал Варе фото, которое было выложено на сайте, без лишней информации.

— Это вы?

Она растерянно и настороженно метала глазами то на меня, то на телефон и, по-видимому, не понимала, что от неё хотят. Потом все-таки взяла мой телефон в руки и внимательно рассмотрела фотографию.

— Вроде я, откуда у тебя такое фото?

— Вы первый раз видите эту фотографию?

— Да, я даже не заметила, что меня кто-то фотографировал. В чем собственно дело?

— Да-э… Я случайно нашёл ее, на официальной странице клуба «Таганрог». Правда, красиво получились? — Вот идиот, чего сморозил, — В смысле… Вы всегда красивая, но в субботу были по-особенному, — сказал правду и, надеюсь, что съехал с темы, а мне было достаточно той загадочности во взгляде, которая убедила меня больше не возвращаться к этой теме.

— Ларин, я тебя не понимаю, — Златовласа продолжала смотреть на меня недоуменно, — спасибо, конечно, но почему ты позволяешь себе набрасываться на меня, распускать руки и вообще…

— Простите, Варвара Дмитриевна, как сказал Левин: «Нужно физическое движение, а то мой характер решительно портится». — Я улыбнулся, в надежде, что она улыбнётся в ответ, — сегодня же вернусь к спортивным нагрузкам

— Давай мы лучше приступим к математике

И она улыбнулась, правда слегка, чуть краешком губ, но ямочки на щеках прояснялись.

Именно они стали причиной моих бессонных ночей, моих, ранее незнакомых процессов в организме, когда сердце бешено стучит, а душа сгорает в жарком пламени чувств.

Возможно, все началось раньше, когда первый раз ее увидел, я сразу почувствовал в себе какие-то изменения, но отчаянно пытался отвергнуть эти домыслы, поэтому вёл себя, как придурок. Мне хотелось самому себе доказать, что я не способен на такие чувства, наверное, именно поэтому я поспорил с Сквором.

Все произошло на эмоциях, но кажется, я сделал только хуже, старался выбраться из глубины, а в итоге, ещё и привязал к шее камень. Ну а когда я увидел эту улыбку, я понял, что не в силах больше держаться на плаву и сдался, позволив себе утонуть.

Мне сложно приручить это новое чувство, я теряю себя прежнего, которым притворялся много лет. А главное, мне больно держать себя в руках рядом с ней, больно быть рядом и не иметь возможности прикоснуться к нежной, бархатной коже.

Я сел за первую парту, открыл тетрадь и методичку, Златовласка села рядом. Пока она искала нужное задание, я закрыл глаза и с наслаждением вдохнул в себя ее запах. Нет, это были не духи. Это был ее запах, она пахла, как морозное утро в зимнем лесу.

Я получил задание и принялся его выполнять, оказывается, уравнения и функции гораздо интереснее, чем кажутся на первый взгляд, особенно, если их обьясняет Златовласка, но сейчас она молчит и я слышу тихие всхлипывания.

Варя отвернулась к окну и спряталась за густыми волосами, которые мягкой волной прикрыли ее лицо. Я аккуратно заправил прядь золотых локонов за ухо и увидел, как крупные прозрачные слезы медленно сползают по щеке, а затем спускаются на хрупкую, фарфоровую шею.

Девушка подскочила со стула, но я остановил ее, ухватив рукой за тонкое запястье.

Мне показалось, что мы на какое-то время замерли, на этот раз я не заметил в темных глазах страх или раздражения, они были пустыми и с тревогой смотрели на меня.

Да твою же мать, как я хочу оказаться тем самым, с кем ей будет спокойно и ничего не страшно, как я желаю, чтобы эти глаза искрились, как новогодняя гирлянда, чтобы на лице сверкала улыбка и эти горькие слёзы, которые сейчас крадутся по бледному лицу, навсегда исчезли, уступив место счастью.

Возможно, я сошёл сума, но я настолько проникся мимолетным желанием, что превратил его в свою цель.

Я обязательно сделаю ее счастливой!

Почему, я не могу признаться в своих чувствах? Как научиться этого делать? Как подобрать правильные слова, да и как, черт возьми, преодолеть барьер привычного поведения?

Несмотря на мою непоколебимую самоуверенность, которая в нужный момент, как трусливый зверек, зарылась где-то глубоко, я боялся признаться. Если я откроюсь ей сейчас, то попаду за пределы досягаемой зоны, вынужденный держаться на безопасной дистанции.

Я с трудом проглотил накопившуюся в горле неуверенность и, не отводя взгляд, осторожно положил хрупкую ладонь в свои руки. Она оказалась такой холодной, что было ощущение, что в моих горячих руках тает льдинка.

Заметив, что девушка не оказывает сопротивление, а наоборот успокаивается я спросил шёпотом:

— Замёрзла?

Она молча кивнула головой, а я уже до этого принялся снимать с себя шерстяной кардиган, которым после, бережно накрыл ее плечи.

Варя поёжилась, окутываясь им полностью, и так легко, по женственному улыбнулась, что внутри меня вспыхнула искра удовольствия, затмив светом все пространство.

— Прости, что считала тебя самовлюблённым мажором, ты оказался другой..

— Какой? — Глупо напрашиваюсь на комплименты

— Ну… другой. В тебе есть что-то такое, что излучает тепло, которое замечают не сразу

— Например, мой кардиган? — Открыто улыбаюсь

— Да и он тоже, но главное тепло, оно у тебя внутри.

На щеках мелькнули ямочки, а слёзы уже высохли, но я видел, что внутри, ее что-то по-прежнему режет, поэтому следующий вопрос сам сорвался с языка, разорвав нашу связь:

— У вас что-то случилось? Почему вы…

— Нет, ерунда, — резко перебила меня преподавательница, — на сегодня мы закончим, вы можете быть свободны

Лицо снова очертили строгие линии, она встала, сложила учебники и протянула мне мою кофту.

— Вы можете оставить ее себе, на улице похолодало, а у вас платье с коротким рукавом, — ответил, продолжая любоваться девушкой и, словно сумасшедший завидовал собственной одежде, которой позволено было обнимать и греть мою преподавательницу.

— Спасибо! Я завтра вам ее верну, всего доброго, Влад, — она пристально посмотрела на меня, взглядом приказывая уйти.

Я попрощался и вышел из кабинета, крепко стиснув зубы. Какой же я дурак, зачем задал ей этот вопрос, ведь не напомни ей о ее переживаниях, мы могли бы дальше общаться на другие темы и мне совершенно плевать про что бы они были.

Да пусть бы она говорила про интегралы, про то, какой я избалованный кретин, да что угодно, лишь бы и дальше слушать ее голос.

Ларин, какая же ты тряпка, оказывается, втрескался по уши и, что теперь делать с этой любовью? Она же никогда тебя не подпустит, ты не заслуживаешь ее.

Кажется, вернулся ко мне бумеранг недалекого прошлого, когда я безжалостно растаптывал женские сердца, без капли сожаления, теперь и мне предстоит помучаться.

А может хрен с ней? С любовью этой, как там говорят, клин клином вышибают? — Как обезумевший, я вёл с собой внутренний диалог и быстро шурша в мужской сумке, отыскивал нужный клочок бумаги.

Минуту спустя, я уже слушал продолговатые гудки, которые вскоре сменились на звонкий, женский голос:

— Алло!

— Варя? Привет, это Влад…Помнишь меня? Гостиница “Paradise”… Может встретимся?

Глава 15

Варя.

Я не должна была давать волю эмоциям перед студентом, но слёзы остро защипали глаза, а ком в горле был настолько большой и горький, что я не смогла загнать его обратно.

В попытках скрыть свою мокрую от слез физиономию я отвернулась от Ларина и надеялась, что мои густые, длинные волосы послужат ширмой, чтобы успокоиться, но сразу почувствовала, как чужая рука заправила прядь волос за ухо.

Первая мысль, которая ядовитой стрелой пронзила мою голову — убежать. Как девчонка, как школьница, которую застали за постыдным делом, но даже стыдливо сбежать мне сделать не дали.

Можно подумать: Что плохого в слезах, я же тоже человек? Но мне, почему-то, было стыдно и ужасно не хотелось, чтобы особенно Влад Ларин видел мои слёзы.

Иногда мне кажется, что он видит меня насквозь, его пронзительный взгляд проникает в самую глубину и сканирует каждую клеточку моего внутреннего миража. Каждый раз мне становится жутко неудобно под прицелом его голубых глаз, я словно перестаю давать отчёт своим мыслям и действиям и мне с трудом даётся разорвать игру взглядов.

Почувствовав, как горячая ладонь легла на мою руку, я замерла. Меня остановил не сам жест, а удивительная, совершенно незнакомая реакция моего тела.

По руке и вдоль по позвоночнику от шейного отдела до поясницы, словно заряженные частицы, с характерным покалыванием, пробежали мурашки и меня мгновенно стало потряхивать мелкой дрожью. Странно, но до этого момента я не замечала холода, а сейчас, замёрзла.

Я не спешила убирать свою руку, потому что только ей сейчас было тепло, а источник тепла на мгновенье показался, самой идеальной компанией в данный момент. В эту минуту я не страшилась своих мыслей и, наверное глупо, но мне не хотелось себя упрекать за то, что я сейчас чувствую, как душа летит навстречу к парню.

Вся эта нелепая сценка, затуманенная непонятными чувствами, длилась недолго, а именно, до того момента, пока Ларин не напомнил мне о причине моих слез и тут же угрызение совести пронзительно ударило по голове, загнав поглубже странное чувственное влечение.

Я не имею право желать близости и испытывать подобные чувства будучи замужней девушкой, да и в довес, преподавательницей. Я точно знаю, что люблю только своего мужа, а этот душевный спектакль — фальшь, лишь отблеск затаенной печали в поисках утешения.

Ларин ушёл и я осталась в кабинете одна, потрясённая своим неестественным поведением, сложно было признаться даже самой себе, что мне были приятны его касания, внутри, словно все переворачивается, когда я чувствую на себе его руки и как хотелось подольше смотреть в эти глаза, которые самые голубые из всех, которые я когда-либо встречала.

Одна единственная смс от Кости тут же прогнала рой запретных мыслей и я вернулась в свою реальность.

«Я решил дать тебе последний шанс, если хочешь, можешь дальше обучать своих студентиков, но если я ещё раз узнаю, что ты ходила в клуб, дверь за мной закроется навсегда! Жду тебя возле университета.»

Улыбка на лице нарисовалась в моменте, радость от того, что мы смогли сохранить семью распирала изнутри и я схватила сумку, чтобы поскорее выпорхнуть из стен учебного заведения на крыльях любви.

Спешила так, что не заметила, как надела пальто поверх кардигана с мужского плеча. Зато муж заметил сразу, когда я разделась и предстала в нем дома, у самого порога, только-только повесив верхнюю одежду на вешалку:

— Что это на тебе?

— Это… — Наконец-то заметила я на себе чужую вещь, — мне студент одолжил до завтра, а то я легко оделась для такой погоды, я же не думала, что ты меня встретишь, — я улыбнулась мужу и никак не ожидала, что кофта вызовет такую волну негодования.

— Значит на молоденьких потянуло? Ну да, как же, связалась с какой-то неизвестной потаскухой, которая сразу тебя в клуб потащила, а заодно научила студентов соблазнять, весело время на работе проводишь, Варвара!

Я опешила от услышанного, для меня настолько были омерзительны его слова, да даже не за себя обидно было, за подругу больше, нижняя челюсть так и упала от удивления, а речь парализовало.

— Что никак не можешь придумать, что сказать в оправдание? — Прошипел в озлобленном оскале играя скулами. — Так же перед студентом своим извивалась, как передо мной вчера, да? Надеюсь, сопляк тебя удовлетворил, а то, извини, я уже все спустил, — сейчас его улыбка кажется мне омерзительной и он приближается все ближе, пока вовсе не упёрся лбом в мое лицо, как бык рогами в преграду, а потом плюет в сторону, — дешевка!

Вся семейная идиллия в моей голове превратилась в прах и рассеялась в густом тумане разочарования, оставляя за собой вонючий шлейф отвращения и брезгливости.

Слышу, как с грохотом хлопнула сзади меня дверь и вместе с ней исчезла вонь, позволяя мне сделать вздох, а я продолжала стоять пригвозжденная словами к полу посередине комнаты.

Нет, сейчас мне не хотелось бежать и хватать мужа за руки, умоляя остаться, чтобы сохранить семью, и ком непролитых слёз не давил на горло, будоража нервы, а только мерзкий голос громким гулом отзывается в ушах и раздражает перепонки.

— Варь, ты дома? — В коридоре раздается голос подруги, — что случилось? Я выходила из квартиры и случайно услышала с каким грохотом хлопнула ваша дверь, а следом вылетел мужчина, как пробка из шампанского, это был Костя, да?

— Да, — ответила не оборачиваясь, потому что продолжала пялиться в пустую стену, подавляя в себе раздражение

— Что-то случилось, с тобой все нормально? — подруга подошла ближе и положила руку на мое плечо, выдернув меня своим прикосновением из замершего состояния

— Все нормально, Ань, ты что-то хотела или просто зашла?

— Я хотела поговорить, просто… — Сделав короткую паузу продолжила, — ай ладно, кажется, я не вовремя, поэтому я тебе потом позвоню… — Лисина уже развернулась, чтобы покинуть квартиру, но я остановила

— Подожди, — поворачиваюсь к ней— ты даже очень вовремя, — с улыбкой уверяю подругу, — пойдем на кухню, попьём горячий чай, не поверишь, но мне сейчас тоже хочется с кем-нибудь поговорить.

Аня села за стол возле окна, поджав под себя одну ногу и, пока я заваривала чёрный чай с ароматом лесных ягод, рассказывала:

— Мне сегодня Скворцов звонил, ну тот, который студент твой. — покрутила рукой в воздухе, — так вот, пригласил меня завтра в кино, — сделала паузу, видимо, ожидая моей реакции, но когда я молча кивнула, продолжила, — я согласилась, но только потому, что сидеть дома в четырёх стенах становится ужасно скучно, — поспешила меня заверить, будто оправдываясь

— Не боишься, что такая борьба со скукой приведёт к необратимым последствиям? — с улыбкой обращаюсь к подруге, приметив ее влюбленные, сияющие глаза

Я поставила кружки с горячим чаем на стол, достала тарелку с овсяным печеньем и села напротив подруги в ожидании ответа.

— Да ну, скажешь тоже, — отмахнулась подруга, запивая горячим чаем сухое печенье

— Странно, почему-то когда тебя приглашал твой коллега, ты о борьбе со скукой даже не подумала, — усмехнулась я, поставив подругу в неловкое положение

— Да потому, что он чурбан неотесанный! В голове сквозит сильнее, чем из форточки, — поспешила оправдаться подруга, — Скворцов, конечно, тоже не подарок, но говорить с ним намного интереснее. Он позвонил мне сегодня в обед и за разговором я даже не заметила, как поела, вот умеет парень разговором заинтересовать, поэтому и согласилась.

— А мне что-то подсказывает, что причина в другом, — с загадочным прищуром посмотрела я на подругу, стараясь вывести на чистую воду, и признаться, в первую очередь самой себе, — по-моему, он тебе просто понравился, я это еще в субботу заметила

— Ну и выдумщица, — прыснула смешок Анька, отрицая очевидное, — не знаю, что ты там заметила и придумала, а мне нужен мужчина постарше, посолидней, а это все так, — махнула рукой, — Время убить

— Ну-ну, — я сделала вид, что согласилась, не пробираясь к подруге в душу. — Дак что у тебя с работой, все хорошо?

— Точно! Я же тебе так и не рассказала… Я устроилась маркетологом в одну крупную фирму. Говорят, попасть туда мало кому удаётся, конкурс — мама не горюй, но финансовым директором этой фирмы, оказался одноклассник моей мамы, — с восторгом рассказывала Анька, допивая уже остывший чай, — хорошо, что у меня фамилия матери, дак он, как фамилию увидел, сразу про родственников спросил, а потом помог с устройством, правда, пока на испытательный срок.

Она о чем-то задумалась, а потом отодвинув от себя кружку мечтательно продолжила:

— Такие начальники на вес золота, таким тёплом окутал меня сразу, все условия предоставил, постоянно интересуется: Все ли мне нравится? Есть ли какие-нибудь жалобы? Даже аванс уже выплатил немаленький! Хороший мужик, эх, жаль, что мамин ровесник

— Даже не знаю кому больше повезло, тебе или фирме этой с таким-то сотрудником, — я не лукавлю, действительно, считаю Лисину хорошим специалистом. — Такого специалиста днем с огнем не сыщешь. Я уверена, не за горами твое повышение. Знаю, насколько ты ответственно относишься к любой работе, ещё в школе я завидовала твоему упорству и стремлению. А ты у мамы не интересовалась, что за одноклассник такой?

— Да нет ещё, поеду домой и спрошу, — Аня задумалась ненадолго, а потом сменила тему, — дак что у вас с мужем-то случилось?

— Да…Честно сказать, началось все уже давно, но почему-то именно сегодня, мне был впервые неприятен мой муж. Я первый раз ощутила отвращение к нему, такое липкое, мерзкое чувство, напало на меня сразу, как…

Я задумалась и нехотя призналась себе, что отвернуло меня вовсе не оскорбление, а именно упоминание про Ларина задело меня по-настоящему, ну а оскорбление моей подруги подогрело закипающее неприятное чувство.

— Сегодня, я впервые почувствовала, что больше не хочу спасать этот брак. Хватит! Надоело! Я словно бурлак, вытягиваю непосильную мне ношу, которую утягивает течение.

— Дела… — протянула подруга, а потом неожиданно произнесла, — я хотела спросить, а что у вас с тем студентом? Влад, кажется?

— А почему ты спрашиваешь? Что с ним может быть? — я удивленно вскинула брови, а сердце в груди почему-то забилось чаще.

— Ну… Мне показалось… — медлит подруга с ответом, — что между вами что-то есть, какая-то искорка

— Какая ещё искорка, что ты придумываешь? — пытаюсь возразить хмуря брови, а голос предательски дрожит. — Он мой студент и нас априори ничего не может связывать! Что за глупость ты несешь, Аня? Я даже не представляю, как тебе такое в голову могло придти..

— Ч-ч-ч, — успокаивающе прошипела подруга, — ты чего завелась-то как, с пол оборота? Я просто спросила. Значит, мне просто показалось. Ты, главное, не заносись, — убедительным голосом произнесла Аня, а сама расплылась в подозрительной ухмылке, будто что-то знает, чего не знаю я.

Мы ещё недолго посидели на кухне, Анька рассказывала про работу, а я с интересом слушала.

Вскоре, подруга ушла, сославшись на домашние недоделанные дела, а я осталась в пустой квартире одна. Извилистые змеи мыслей тут же заполонили мозг, поддавшись тишине и одиночеству. Странным в них было то, что в этих мыслях не было Кости, а только один студент — мой нелюбимый студент.

Глава 16

Влад.

Я предложил девушке встретиться в ресторане, но она, предугадывая дальнейшие планы, назначила местом встречи гостиницу «Paradise». Ту самую, где мы провели ночь, после нашего знакомства.

Я ожидал блондинку в светлом холле, возле стойки ресепшн, расположившись на сливочно-карамельном диване с обивкой из велюра. Погруженный в мысли, я стараюсь себя переубедить, что все делаю правильно. Я вообще парень не из робкого десятка и провести ночь с малознакомой девушкой для меня обычное явление, но сейчас меня отвлекает и подвергает мои планы сомнению необыкновенная улыбка с очень милыми ямочками на щеках.

Мой внутренний голос противоречит и твердит более чем правдоподобно, если я переключу свое внимание на другую женщину, то смогу вытеснить из сердца Златовласку, которая прикипела там намертво.

Стеклянные двери распахнулись и на пороге гостиницы появилась эффектная, длинноногая девушка. Я лениво оторвался от дивана и направился уже к знакомой блондинке, с яркой модельной внешностью, чтобы встретить:

— Девушка, не меня ищите? — Усмехнулся, привлекая к себе внимание

— Привет! Кажется, тебя.

— Пойдем в местный ресторан или заказажем меню в номер?

— Я бы предпочла скрыться от чужих взглядов, — кокетливо произнесла девушка, царапнув длинными ногтями по молнии моей куртки

— Понял! Тогда прошу, наш номер на седьмом этаже, — я подтянул к себе блондинку за талию и она, цокая высокими каблуками по мраморной плитке, последовала за мной в лифт.

Когда двери лифта закрылись и мы остались там одни, девушке, по видимому, стало жарко и она распахнула пальто демонстрируя глубокий вырез атласного платья. С томным взглядом, хлопая густыми чёрными ресницами, она прижалась пышной грудью к моему плечу и губами коснулась моего подбородка.

Я по-прежнему сомневался и молча вел внутреннюю борьбу с собственными чувствами, пытаясь отыскать в себе хоть каплю желания.

Мы освободились от верхней одежды и вошли в просторный номер, с панорамными окнами и видом на усыпанную огнями Москву. Девушка сразу предложила выпить шампанское, которое лежало в ведре со льдом, припасенное сотрудниками отеля на маленьком журнальном столике, усыпанным лепестками роз. Я, соглашаясь, разлил игристое по фужерам, один из которых протянул девушке, а свой, не дожидаясь момента, выпил залпом и мне было по большому счету плевать, что я покажусь неуверенным в себе кретином

Блондина присела на угол кровати, фривольно закинула ногу на ногу и глядя на меня пристально, расстегнула верхние пуговицы, натянутого на груди платья, презентовав кружевное белье.

Зная себя и свои чувства я даже испугался, потому что раньше мне было бы достаточно одного многообещающего взгляда сексуальной девушки и мое мужское начало тут же давало реакцию предвкушая продолжение нарастающего желания, но сейчас я вижу перед собой соблазнительную грудь в располагающей обстановке и не чувствую ничего.

— Честно сказать, я не думала, что ты позвонишь, — прозвучал соблазнительный женский голос и она впилась тонкими пальцами в мой локоть, медленно притянула меня к себе ближе, и закусив пухлые губы, расстегнула ремень на моих джинсах.

Девушка имела, и опыт, и внешние данные, с аппетитными пышными формами, но, как бы я не старался себя в этом убедить, мое притаившееся желание отказывалось просыпаться. Мне казалось, что я передаю Златовласку, а точнее, свои чувства к ней.

Но стоило мне крепко зажмурить глаза и представить перед собой медовые глаза, заставить чувствовать на себе не эти холодные, а другие, нежные руки Златовласки, гуляющими и ласкающими мое тело, тут же рушится плотная оболочка моего безразличия к женскому телу, внутренняя скованность даёт трещины, выпуская из глубины яркие языки пламени и сладостное предвкушение отзывается мелкой дрожью по всему телу.

Я упал на колени возле девушки, чтобы оказаться на одном уровне с ее лицом, зарылся руками в ее густых волосах и с нарастающим наслаждением прильнул губами к ее шее.

Неожиданно, меня буквально отбросило от блондинки, когда в нос ударил резкий запах парфюма.

Иллюзия растворилась, а я отчетливо стал понимать, что целую не ту и не хочу себя обманывать, да и не получается. Потому, что я отчетливо помню нежный аромат желанного тела, который не сравнится ни с какими духами.

В кармане, уже спущенных джинс, зазвенел спасительный звонок, который разорвал эту бессмысленную связь.

Входящий вызов: Сквор.

Первый раз я так рад звонку друга, и могу поклясться, что чего бы он мне сейчас не говорил, я готов слушать с превеликим удовольствием, но немного позже, а пока, я воспользуюсь этим звонком.

— Да, слушаю.

— Друг, помогай, Аня согласилась сходить со мной в кино, а я…..

Я даже не сразу понял про какую Аню идёт речь и уж точно сейчас не собирался вникать в его историю, на этот звонок у меня уже были свои планы и я продолжил диалог с никому неизвестным человеком.

— Это срочно?

— Что срочно? Ты со мной разговариваешь или…

— Разве это не может подождать до завтра?

— Алло, Ларин, черт возьми, ты меня слышишь?

— Хорошо, сейчас буду, — продолжал я вести свой собственный диалог, игнорируя вопросы недовольного Темы Скворцова

— Влад..

— Я сейчас сяду в машину и вам перезвоню, уже одеваюсь!

Я завершил звонок, разорвав так и недосказанную речь друга и принялся быстро собираться.

— Варь, прости, мне срочно нужно ехать! — С виноватым лицом соврал я, избегая лишних объяснений

— Может задержишься ненадолго? — Расстроено уговаривала блондинка, требующая разрядки

— Не могу, очень важное дело. Номер оплачен до утра, можешь остаться здесь. Я тебе позвоню в следующий раз.

Конечно звонить я никому не собирался и сейчас радовался лишь тому, что мне удалось унести от туда ноги и избежать грубой ошибки.

Я не могу предать себя и свои чувства, а если предположить, что Златовласка испытывает ко мне хоть немного того же, что и я, то я не должен и не собираюсь причинять ей боль.

Я спустился на улицу и уже завёл машину, хорошо, что вспомнил перезвонить Сквору, иначе получилось бы подло по отношению к другу, воспользоваться его звонком, наплевав на его изначальную цель.

— Влад, что это было? Я не вовремя?

— Сквор, ты даже не можешь представить себе насколько ты вовремя, что я как-никогда был рад твоему звонку. Кстати, спасибо

— За что? У тебя все в порядке? — спросил Сквор озадаченным голосом

— Более чем! Ну чего там у тебя, давай выкладывай! Готов слушать тебя сколько угодно, но не больше 10 минут… — Ответил с юмором и, расположившись поудобнее в комфортном кожаном сидении, приготовился слушать рассказ друга, про его сложные и натянутые отношения с рыжей подругой Златовласки. Но мне что-то подсказывает, что там все серьезно и трудностей никаких нет, а парень их просто придумал.

Мы договорили. Домой ехать не хотелось совершенно, я колесил по городу и наслаждался проплывающими мимо огнями ночного мегаполиса, которые отражались и рассеивались на мокром, от дождя, асфальте.

Дорога помогает мне привести мысли в порядок лучше всякого психолога. Под глухой шум мотора отдыхает душа и отвлекает о непрошенных мыслей в моей голове.

Мозг отключился, хоть и ехал я медленно, соблюдая все правила, но настолько ушёл в себя, что не заметил, как оказался на узкой, темной улице, между двумя домами.

Я заглушил двигатель и огляделся.

Небольшой двор с тесной парковкой и одним тусклым уличным фонарем, который отчаянно боролся с темнотой, но настолько безуспешно, что даже в метре от него было сложно отличить предметы друг от друга.

Мне показалось это место знакомым, и когда я заметил окно, в котором светила яркая, переливающаяся разными цветами звезда, то убедился окончательно. Именно сюда я привозил Варю с подругой после клуба в прошлую субботу.

Тогда я ехал по навигатору и под руководством штурмана, а образ девушки, отражающийся в зеркале заднего вида, постоянно отвлекал и я совсем не запомнил дорогу.

Что сейчас привело меня сюда и как я оказался во дворе Златовласки?! Это останется для меня загадкой. Какие-то потусторонние силы тянули меня и вот я здесь, а что дальше?

Я ещё минут 10 сидел в машине и разглядывал окна, пытаясь угадать, какое из них принадлежит моей преподавательнице.

Когда вспомнил, что она живет не одна, а с мужем, то стремление найти нужное окно, тут же упало в бездну.

Не знаю, что именно сейчас происходило внутри меня, но стало так противно на душе, что я не заметил, как больно стиснул зубы.

Ловить здесь нечего, а значит нужно ехать домой и постараться уснуть, чтобы хоть немного поспать перед парами.

Дома, переступив порог своей комнаты, в глаза бросился ноутбук и я сразу вспомнил об одном незавершённом деле, которое должен был сделать сразу же, но зачем-то отложил на потом.

Моих знаний было достаточно для того, чтобы вычислить IP-адрес того человека, кто создал фейковый аккаунт Варвары Дмитриевны и, проведя пару нехитрых манипуляций, я все-таки узнал имя этого человека.

Я никогда не думал, что Звонарёва способна на такой глупый и низкий поступок. Внутри меня закипала злость, перетекающая в ненависть, мне становилось противно от самого себя, ведь я тоже виноват в том, что случилось. Дашка из-за меня создала эту страницу, чтобы отомстить и где-то в глубине души отозвалась тревога, ведь она не остановится на этом….

Сегодня я успел, вовремя удалил страницу, пока она не причинила никому вреда, но сейчас, я осознавал, что когда-то я могу не успеть и это пугало.

***
В комнате раздался громкий звон будильника, отрывая меня от раздумий, значит пора собираться в универ.

Этой ночью мне так и не удалось поспать, но сейчас это не так важно, потому что появились более волнующие проблемы.

Когда я пришёл в университет, то сразу, у турникетов встретил Дашу Звонареву. Я как мог держал себя в руках, окажись она парнем, я бы не раздумывая уже вмазал по безмозглой черепной коробке, но в данном случае я едва сдерживая себя, с силой развернул девчонку за плечо, прижал к ближайшей стене, возле окна, и с трудом процедил сквозь зубы:

— Ты что творишь, дура?

— Ларин, полегче, — расплылась в довольной улыбке, — давай не здесь, я тоже соскучилась, но зачем же при всех?

Я сильнее сжал ее плечи, в порыве гнева не контролируя силу:

— Не притворяйся, что не понимаешь о чем я. Забыла, что я немного разбираюсь в информационных технологиях и вычислить, кто создал эту страницу на сайте знакомств, для меня проще простого?

— Аааа… Ты об этом? — Протянула, невинно хлопая глупыми глазами, — да, ты прав, это сделала я и что?

— Поверь мне, ты глубоко пожалеешь о своих поступках, если я ещё хоть раз узнаю, что ты замышляешь какие-то грязные дела. Напоминаю ещё раз, я хорошо дружу с информационными технологиями и могу сделать так, что тебе потом будет стыдно выйти на улицу, а уж завести какие-то отношения не получится точно, я тебе это обещаю.

— Да что ты в ней нашёл такого, чего нет во мне? Я готова дать тебе все, что пожелаешь, ты только скажи, — ее голос сорвался на крик, а улыбка развернулась в обратную сторону.

Я оглянулся, чтобы убедиться, что эти вопли никто не слышал и ответил в пол голоса:

— Ты мне не можешь дать того, что я желаю, потому что у тебя этого нет, а после того, что ты сотворила, я презираю себя, что когда-то связался с тобой.

— Ты все-равно моим будешь, потому, что я этого хочу! — Сказала твердо, дополнив фразу дьявольской улыбкой.

Я разжал пальцы, выпустив из них плечи брюнетки, развернулся и ушёл на занятия, в надежде на то, что мое предупреждение она услышала.

Глава 17

— Спешу напомнить, дорогие одногруппники, что сегодня вечером в стенах нашего университета будет проходить Осенний бал, — рапортовала староста нашей группы Амира Султанова, — в честь юбилея, мероприятие немного будет изменено, после привычных выступлений и конкурсов, нас ждёт настоящая дискотека с фуршетом…

— Неужели будут горячительные напитки? Вот это я понимаю, уровень!

— Скворцов, будешь столько пить — сопьёшься, — съязвила староста, — кого интересует спиртосодержащая жидкость, заявляю, ее не будет, будут только безалкогольные напитки, сладости и выпечка из буфета. Ещё есть вопросы?

— Нууу, так неинтересно, — завыл Тема

— А и ещё… В деканате просили передать, — добавила Султанова, — на дискотеке будут дежурить преподаватели, чтобы стены университета остались целы и невредимы, если заметят пронесённый алкоголь, то веселье будет окончено. Так что, Скворцов, только попробуй испортить всем нам праздник, — предупреждающим прищуром посмотрела на Тему Амира.

Я услышал, как по аудитории прокатился гул недовольства, а я наоборот был рад этому объявлению, потому что в числе дежурных может оказаться и Варя.

После пар оставалось пару часов, чтобы привести себя в порядок и вернуться на праздничное мероприятие. Я успел принять душ, надеть новую, кипельно-белую рубашку, заправив ее в темно-синие классические брюки, с чёрным кожаным ремнём. Выехал из дома пораньше, чтобы успеть заехать за Темой, который, как всегда задерживался сам и задерживал меня.

Благодаря этому канительщику, мы пропустили вступительную часть и ворвались в актовый зал в самый разгар конкурсов, это и послужило причиной тому, что мы оба оказались на сцене, красуясь перед сотней студентов и немалым количеством преподавателей.

Мне не дали сказать и слова и не обращали внимание на мои протесты, когда вытаскивали сюда, поэтому я осуждающе и с вызовом смотрел на друга, которому как раз наоборот, нравилось все происходящее.

— Ну вот и ещё два добровольца, — раздался в колонках голос ведущих.

Что? Добровольца? Не помню, чтобы давал согласие.

— Ваша задача выбрать из зала помощницу, которая могла бы понять вас без слов, — продолжил парень с микрофоном и все участники ринулись в зал искать себе спутницу.

На сцене я остался один и, окинув зал взглядом, нашел нужную мне девушку, которая отлично подойдет для того, чтобы сыграть со мной в паре, она сидела в первом ряду, но мне не хватало духу к ней подойти. Каким бы нагловатым и самонадеянным я не казался, глядя на неё, я чувствовал себя слабым трусом.

— Ну смелее, — подбадривал задорный голос ведущего, — напоминаю, вам нужно найти всего лишь напарницу в конкурс, а не невесту, решайте быстрее, это могут быть даже наши замечательные преподаватели, которые, как мне кажется, скучают в первом ряду.

Мне показалось или этот парень с микрофоном, только что прочитал мои мысли и помог осмелиться подойти к ней.

— Варвара Дмитриевна, поможете мне? — С едва ли смелой улыбкой протянул я руку той единственной, с которой мне действительно хотелось выиграть это состязание.

— Ларин, может выберешь кого-то из девочек? По-моему, они у нас не в дефиците и были бы не прочь поучаствовать с тобой в паре, — указала мне на девушек неподалеку, которые напрашивались со мной на участие в конкурсе

Я заметил смущение в ее лице и почему-то это наоборот радовало и придавало уверенности, но я даже не успел открыть рот, как сидящая рядом Светлана Львовна, заведующая кафедрой финансов и банковского дела, сказала все за меня.

— Варвара Дмитриевна, ну что вы в самом деле? Не только же студентам веселиться, не отказывайте парню и себе в удовольствии, развлекайтесь — это общий праздник.

Мне показалось, что Златовласка будто и ждала это одобрение от коллеги, потому что сразу после ее слов, она встала и отправилась на сцену, но руку мою проигнорировала, прошла мимо.

Я лишь с отчаянием выдохнул и последовал за ней, поднимаясь по лестнице.

Суть конкурса состояла в том, чтобы объяснить девушке какое-то действие, без использования слов. Чем-то напоминало игру «Крокодил».

У нас получился отличный тандем, потому, что почти все, что я показывал Варе, она с лёгкостью угадывала. Может потому, что я так старался, чтобы ее не подвести, а может между нами была какая-то ментальная связь и мы оба замечательно чувствовали друг друга.

Я уже благодарен Сквору за то, что он такой медлительный и наше опоздание было каким-то знаком судьбы, для того, чтобы оказаться с ней на одной сцене, да ещё и в паре.

Я забыл, что это соревнование и, что у нас есть соперники, я просто выполнял поставленную задачу и наслаждался милыми ямочками на щеках, которые присутствовали на протяжении всего конкурса. Сложно было не заметить, как искрят ее глаза и как же, черт возьми, я хотел, чтобы этот конкурс никогда не закачивался, но задние оказалось последним.

Нужно был без слов объяснить напарнице место для свидания и меня захлестнуло волнение, потому что я подошел к этому заданию более чем серьезно. Я назначал реальное место и, кажется, что Варя тоже это поняла, она мгновенно застыла, улыбка исчезла с лица, а в карие глазах отчетливо читалась тревога.

Не знаю, как долго мы стояли неподвижно, на виду у сотни наблюдающих, глядя глаза в глаза, обособленные от всех. Я не хотел вспоминать о том, что здесь есть кто-то ещё кроме нас, но громкий голос ведущего разорвал наш немой разговор:

— Ну что, вы угадали, какое место загадал ваш напарник?

— Да! — Ответила несмело, продолжая смотреть мне в глаза, — это аудитория

Я не смог удержать счастливую улыбку, потому что нам удалось победить остальных и это наша первая, общая победа.

Пока я провожал преподавательницу на место, возле Светланы Львовны, в первом ряду, сказал полушепотом:

— Варвара Дмитриевна, а вы неплохо меня понимаете. По-моему, у нас получилась отличная пара.

— Ларин, это всего лишь конкурс

— Да, кроме последнего задания, там я был с вами более чем искренен? — Я улыбнулся в ожидании ее реакции, вскинув вверх брови, но в ответ получил лишь кроткий взгляд, но мне хватило и его, чтобы понять, что я прав и она меня поняла. Для пущей галантности, я взял хрупкую ладонь в свою руку и зацепившись взглядом за растерянные глаза, коснулся ее губами, распознав румянец смущения на красивых скулах.

После конкурсов, основной свет погас и загремела музыка. Я вновь отправился на поиски Златовласки и первые пол часа бродил безуспешно, но после, заметил ее недалеко от фуршетных столиков. Она стояла и наблюдала за толпой, прыгающих под музыку студентов и даже не заметила, как я встал рядом, подперев плечом стену. Перед этим, я попросил диджея включить медленный танец и уже знал, кого собираюсь пригласить.

— Варвара Дмитриевна, хотите эклер? — Послышался рядом голос Печенкина, который вырос, как гриб, из пустоты, держа в руках тарелку с пирожным.

Где-то в груди нарастало облако раздражения и я не смог промолчать:

— Печёнкин, хочешь открою тебе секрет? — Слова, скрипят на зубах, как песок, — все пришли сюда не ради пончиков, ну кроме тебя, конечно. У тебя одна цель — пожрать. Знаешь, танец — хоть какая-то физическая нагрузка, которую тебе не стоило бы избегать. Свали в туман избавляться от лишних калорий.

Он чуть не подавился от моих слов, в то время, когда запихивал в себя очередное мучное изделие.

В зале заиграла медленная музыка и толпа танцующих плавно разбилась по парам. Златовласка, стоявшая между мной и Печенкиным, вдруг, совершенно неожиданно выдала:

— Спасибо, Коль, эклер я не хочу, а вот по совету Ларина, потанцевать и размяться — приглашаю

Толстые щеки перерабатывающего комбината покраснели и они вместе с Златовлаской сместились в середину зала.

В груди пульсировал огромный болезненный ком чувств и ощущений. Злость, раздражение, ненависть к Печенкину, который всегда не вовремя появляется на моем пути.

Я не сразу заметил, как моего плеча коснулась чья-то женская рука, но когда я понял, что это Дашка, брезгливо дернулся в противоположную сторону.

Не обращая внимания на вопли длинноногой брюнетки, я переместился в другой конец зала и продолжил смотреть на интересующую меня пару.

Какого было мое удивление, когда я заметил, как Варя кинула взгляд на прежнее место моего пребывания и растеряно забегала глазами, будто потеряла.

Неужели среди этой толпы она ищет меня? От этой мысли губы скривились в довольной улыбке, а я понял, пора!


***
Варя.

Когда громкие басы сменились медленной композицией, танцпол заметно опустел и с середины зала можно было пересчитать на пальцах тех, кто остался. Подозреваю, что на время медленного танца, многие вышли покурить, подышать свежим воздухом, заглянуть в уборную.

Я, по непонятным мне причинам, топталась сейчас па кругу со своим студентом Печенкиным, которого пригласила сама, то ли из-за жалости, то ли от того, что почувствовала его неловкость, когда Ларин бесцеремонно демонстрировал своё превосходство над одногруппником, но сейчас я уже успела пожалеть о своём решении. Мои новые светлые лодочки были затоптаны тучными ногами парня и оставалось только надеяться на то, что они сохранят свой подобающий вид.

Во врем этого неуклюжего танца мои мысли занимали не только мои туфли, когда я бросила взор в ту сторону, где мы только что стояли втроём, наши с Лариным взгляды встретились и я заметила, как переменилось его лицо. Серое с целым калейдоскопом немилых эмоций, где досада сменялась раздражением, злость — беспокойством и даже яркие лучи цветомузыки, теряли свои краски, попадая на его крепкую фигуру.

Заметила не сразу, что рядом с парнем, положив руку на его плечо, стоит красивая брюнетка. Всматриваясь сквозь темноту и мелькающие огни, я поняла, что это Даша Звонарева и тут же сознание ослепила вспышка стыда. Я узнала чувство, которое больно укололо сердце и испугалась.

Было странно и ужасно неприятно понимать, что я приревновала своего студента к его, по всей видимости, девушке. О том, что это было именно это чувство, я честно призналась себе и сейчас, среди танцующих, мне казалось, что мне не скрыть это волнение и, отвернувшись в сторону, я вела внутреннюю борьбу с этим новым во мне открытием.

Через какое-то мгновение, я вернула свой взгляд в прежнее место и меня тут же охватила паника, место возле стола со сладостями пустовало и больше никто не подпирал там стену и никто не прожигал меня взглядом. Глаза сами забегали в поисках нужного объекта, но так и не обнаружили.

Медленная композиция закончилась в самый подходящий момент, в актовом зале вновь загремели басы, а танцпол заполнили толпы студентов. Я отскочила от Печёнкина, поразив своей резкостью, и стремительно направилась к выходу, расталкивая плотные кучки с несвойственной мне наглостью. Мне вдруг стало настолько тесно в этом зале, что я почувствовала критическую нехватку воздуха и моей целью было — как можно быстрее добраться до выхода, чтобы сделать глоток кислорода.

Когда я оказалось по другую сторону шумного веселья, эмоциональная буря внутри меня поутихла, но по-прежнему хотелось найти Ларина.

Через считаные секунды я уже поднималась вверх по лестнице и растворялась в темноте.

Свет в университете в этот вечер горел только на первом этаже, где и проходило всё мероприятие, а я оказалась на втором. Для чего я здесь, я даже себе не могла объяснить, что-то манило и затягивало все глубже, а я шла все дальше, будто по зову судьбы.

Все кабинеты были закрыты, кроме одного, в котором распахнутая дверь оказывала на меня магическое действие посильнее магнита.

Я перешагнула порог аудитории, свет не включила, в ней было какое-то спокойствие, умиротворение и наконец-то тишина, если не учитывать доносящуюся, разрывающую колонки музыку.

Через большое окно в кабинет вливался свет уличных огней и большой луч падал на преподавательский стол, освещая на нем какой-то предмет.

Я не осталась равнодушна и любопытство надоедливым зверьком заскреблось где-то внутри. Подойдя ближе я заметила розу, выполненную из бумаги, замечу, почти идеально, по крайне мере для меня, потому что я не владела искусством оригами.

На одном из лепестков было что-то написано, несмотря на тусклое освещение мне удалось прочитать послание. Это была цитата:

«Он понял, что она не только близка ему, но что он теперь не знает, где кончается она и начинается он.»

Я узнала не только автора произведения, из которого была вырвана эта цитата, но и автора этой бумажной фигуры.

Сердце сжалось, а дыхание сбилось, когда на стол по обе стороны от меня легли крепкие мужские руки и я оказалась ловушке. Затылком я почувствовала того, кто прижимался ко мне со спины, а когда я почувствовала над ухом тёплый шёпот, то отпали даже крошечные сомнения.

— Не мог же я прийти на свидание без цветов! Прости, в следующий раз они будут живые.

Глава 18

Полушёпот парня словно разрушает что-то невидимое, позволяя мне признаться самой себе, что мне нравится этот парень, нравится так, что я больше не могу стыдиться этих чувств, не могу переубеждать себя в обратном, потому что это бессмысленно.

Я промолчала и медленно повернулась на 180 градусов, чтобы увидеть его лицо. В аудитории по-прежнему было темно, но оконный свет, проникающий через окно, падал так, что мне удалось разглядеть Влада.

Глаза самого синего льда смотрели на меня с особой теплотой и лаской, в них было так много света, что вполне хватило бы нам сейчас и без лишнего освещения.

Я была готова уже сорваться и задернуть шторы, чтобы оказаться полностью окутанными чёрной мглой, не позволяя никому нас заметить и прервать. Потому что свидетели — самое последнее, что мне сейчас хочется..

Не успела я подумать, как его крепкие руки аккуратно переместились на мою талию, прижали меня ближе к мужскому телу и, сделав пару шагов в сторону, мы затерялись в темноте, облокотившись на холодную стену.

Мы молчим, не знаю по какой причине молчит Влад, но у меня перехватило дыхание от разрывающих чувств и эмоций, я не в состоянии справиться с разумом и собственными порывами.

Мозг твердит, что нужно бежать. Бежать без оглядки, чтобы не наворотить глупостей, но чувства захватили меня и теперь брыкаются, упрямятся и протестуют, приковав тело намертво к холодной стене.

Едва тёплые ладони коснулись моего плеча, мой разум, как по щелчку тумблера, полностью отключился, а вдоль позвоночника — от затылка и до самого копчика пробежал разряд, заставив судорожно вдохнуть воздух.

Моя реакция уже ожидаема, я перестала удивляться тому, что только на его ладони, так явно отзывается мое тело и каждый раз требует, чтобы они касались тонкой кожи еще и ещё, приручали, изучали, обжигали.

Рука скользнула выше по ключице и замерла на шее, обхватив ее с одной стороны, а большой пальцем нежно поглаживал мой подбородок. Я как кошка, ласкаюсь и прижимаюсь сильнее к тёплой ладони и закрываю глаза, ощутив спокойствие.

— Варя, ты пришла, — снова прозвучал ласковый шепот, — значит я не ошибся и ты приняла мое приглашение, там на сцене, твои глаза не могли меня обмануть.

Я открыла глаза, прижала холодными пальцами его губы, заставив молчать, сейчас не хочу говорить, мне хочется отдаться чувствам и забыть кто я есть и где, позволив насладиться моментом.

Он понял мой жест и замолчал, я медленно опустила руку с губ ниже, оглаживая рельефную грудь, обтянутую хлопковой рубашкой. После чего, последовал его шумный выдох и сильные руки прижали меня ещё ближе к мужскому телу.

Затаив дыхание я замерла, когда почувствовала горячие губы на своей шее, они обожгли кожу и я охотно превращалась в пластилин, послушный и гибкий в умелых руках. Возможно потом я пожалею, что позволяю им делать со мной все, что они захотят, но это будет потом, а сейчас я готова довериться и рискнуть.

Я точно тронулась умом, раз позволяю себе ласки и нежности в стенах учебного заведения, да ещё и со своим студентом. Одна тень мысли все-таки прорвалась ко мне из густого тумана страсти и вакуума желания, заставив меня сомневаться в том, что я делаю.

— Прекрати, — хрипло выдавила из себя, но тело уже предвкушает продолжения

Ларин поднял взгляд, но я продолжала чувствовать его тело через тонкий слой одежды, и только сильнее оказалась к нему прижата так, что чувствовала как удары его сердца раздавались у меня в груди

— Ты точно этого хочешь? — Спросил с насмешкой в голосе, обещающим шёпотом

— Да, уходи, пожалуйста, — вышло не совсем уверено, потому что я до сих пор была пропитана страстью, как и весь воздух в этом кабинете

— Врешь, — прошептал он и наклонился ближе к моему лицу, настолько, что я губами почувствовала его дыхание, — хочешь меня прогнать, а сама так крепко держишь мои ладони, что я даже при большом желании не смогу из них выбраться, да и не хочу. Я тебя не отпущу, даже не проси.

Я до косточек прониклась его поцелуями и прикосновениями, сама не заметила, как вцепилась в его руки, будто тело продолжало борьбу с разумом и перестало его слушать, демонстрируя свои желания, а хотело оно лишь одного, продолжения этого безумия.

Он наклонился еще ниже и я почувствовала его горячие губы на своих, которые тут же слились в одном поцелуе, а ноги от слабости согнулись в коленках, но меня вовремя подхватили крепкие руки и я с удовольствием утонула в объятиях.

Входная дверь громко хлопнула и я поняла, что это произошло не без чьей-то помощи.

Оттолкнула от себя Ларина, на секунду остановилась, а потом бросилась бежать из кабинета. Выскочив в коридор, затем на лестничную клетку и тут же почувствовал резкий толчок в спину, с помощью которого я кубарем полетела вниз.

Последнее, что мне удалось услышать это громкий крик Влада, похожий на рев дикого зверя. А дальше — острая боль и все как в тумане.

Женской голос сливается с мужским и раздаётся в голове громким эхо.

Чьи-то руки подхватывают меня, я чувствую тепло мужской груди очень крепкой и сильной, не в силах больше воспринимать окружающее, проваливаюсь в глубокий сон.

Влад.

Мы так близко, что вновь накрывает волной безрассудства, едва сдерживаемое желание стать ещё ближе, похоже на сладостную пытку и я, наконец, смог переступить ту незримую черту, которая разделяла нас все это время.

В воздухе витает нежный запах, щемящая страсть рвётся наружу и руки змеями обвивают тонкую талию, я губами впиваюсь в ароматные губы и намерен выпить ее до дна. Сегодня она моя, а я только ее и так теперь будет всегда. Златовласка моя и я не намерен ее ни с кем делить.

Какое-то мгновение прошло с тех пор, как мы взлетели наверх и оглушительный удар двери роняет нас с небес на землю.

Сразу не получается прийти в себя и я запоздало замечаю, как Златовласка выбежала из кабинета. Бегу по следам, стараясь удержать, остановить, вернуть все назад, но оказавшись на лестничной клетке, я вижу, как золотистые волосы вспорхнули непослушной птицей, а моя хрупкая учительница стремительно падает вниз.

Страх за неё ударяет мне в солнечное сплетение и я не выдерживаю боли, громко кричу:

— Не-е-ет!

Чувство, что разбилась самая ценная и дорогая сердцу хрустальная ваза. Успеваю заметить испуганные глаза Звонаревой, которая твердит без остановки и цепляется за мои руки:

— Это не я! Она сама, я ничего не делала! Ты должен мне поверить!

Все это сейчас так неважно, я после до тебя доберусь, обещаю, а сейчас я отталкиваю ее и спускаюсь по лестнице широкими шагами, перепрыгивая сразу по три ступеньки, поднимаю девушку с холодного бетона и бегу вместе с ней в машину.

Двери помогает открыть охранник, и вот я уже бережно кладу на заднее сидение мою Златовласку, не теряя ни минуты времени, завожу машину и срываюсь с места.

Какой же я идиот, не уберёг, не уследил, это же все из-за меня!

Всю дорогу до больницы я винил себя и только себя в случившемся.

Я недостоин ее! Я так хотел сделать ее счастливой, но угробил, только бы успеть — только бы успеть!

Главное, чтобы все было в порядке, я больше никогда не допущу, чтобы она страдала и чувствовала боль.

Мы подъехали к ближайшей частной клинике, Варя по-прежнему без сознания и от этого становится паршиво на душе и больно. Впервые за мою взрослую жизнь у меня образуется пелена слез на глазах.

Я вижу багровое пятно крови на лбу и ускоряюсь.

— Помогите, девушка без сознания, упала с лестницы! — Кричу, как только залетаю в двери больницы

Ко мне тут же подвозят кушетку, люди в белых халатах суетятся, о чем-то громко перекрикиваются, но их голос кажется мне непонятным, звенит, как эхо в ушах. Я хватаю одного за рукав и глядя в глаза прошу:

— Спасите ее, слышишь! Если надо, я заплачу ещё больше, любые деньги, только спаси! — Я кладу в его карман смятые купюры, все, что есть у меня сегодня с собой

— Молодой человек, мы сделаем все возможное, но, к сожалению, жизнь не купишь за деньги, поэтому заберите и оплатите в кассу, как полагается, за палату, — он вернул деньги обратно и уже поспешил уходить

И эта обезнадеживающая фраза была последней, которую я от него услышал, я только успел сказать ели слышно в седой затылок:

— Пожалуйста! Она мне очень дорога.

Вся суета стихла, все разбежались, а Варю увезли, осталась только одна женщина с добрым лицом, которая тихо сказала:

— Молодой человек, не переживайте вы так, все будет хорошо, у нас сегодня лучший врач из всех, кого вы могли бы найти в этом городе.

Я в ответ кивнул, стараясь как можно искренне, но слова женщины никак не отразились на моем опасении.

Из больницы я вышел на улицу, где лил проливной, холодный дождь, ледяными каплями бил по лицу, остужая мой пыл. Хотелось кричать, чтобы все, что скопилось внутри вырвалось наружу, и я не стал сдерживать себя в этом желании.

Взвыл громко и напористо так, что расстратил все силы и выгнал из себя хоть каплю боли, терзающую меня. Только после этого мне удалось прийти в себя.

Прошёл час, сырой насквозь я сидел в холле и ожидал новостей. Когда дверь, в которую увезли мою Златовласку, открылась, то я тут же подскочил и направился навстречу доктору.

— Что с ней?

— Все хорошо, вы можете ехать домой, девушка уже пришла в сознание, но ей нужен покой.

— С ней все в порядке?

— Сотрясение головного мозга и большие гематомы по всему телу, но ее жизни ничего не угрожает, вы можете быть спокойны. Вы лучше сейчас езжайте домой, отдохните… — Он оглядел меня с ног до головы и продолжил, — так и заболеть недолго, вы же не хотите тоже оказаться на больничной койке. Приезжайте завтра, вы даже сможете лично поговорить со своей Джульетой, а сейчас нечего пороги оббивать, вы этим никак не поможете, все что нужно, мы уже сделали.

— Ее зовут Варя

— Я знаю, мы уже познакомились

— Могу я быть уверен в том, что ей достанется лучшая палата?

— Я лично проконтролирую, чтобы Варвара чувствовала себя у нас комфортно… — Сделал небольшую паузу и улыбнулся, — конечно, насколько это может быть возможно в больнице

После разговора с врачом волнение отступило, но я был уже настолько вымотан эмоционально, что уснул прямо в машине, возле больницы и даже сырая одежда не помешала мне провалиться в глубокий сон.

Проснулся под утро от страшного холода, пробирающего до костей, добрался до дома и почувствовал недомогание.

Температура 39, жуткая слабость, кашель. Врач поставил диагноз — односторонняя пневмония.

Глава 19

Варя.

Окончательно очнулась в больнице под капельницей. Адская боль в голове заставила болезненно поморщиться и приложить руки к вискам. Поднять голову, чтобы оглядеться, было похоже на пытку, но я все-таки это сделала.

Небольшая палата на одного человека, светлая, с белоснежным бельём кровать, новая тумбочка, маленький столик и даже кондиционер.

И давно в наших больницах такие удобства?

К счастью, последний раз лежала в больнице ещё в детском возрасте и, признаться, прогресс на лицо: по крайней мере, палаты модернизировали до совершенства, но и ему нет предела.

Я положила голову обратно на подушку и постаралась восстановить в памяти вчерашний день, но воспоминания куда-то утекли, как вода через решето.

На поверхности всплывали лишь ничтожные клочки памяти.

Помню, как в спину ударила чья-то рука и я покатилась с лестницы, помню мужскую, уютную грудь, которая отдавала свое тепло, дальше непонятный шум мотора, люди в белых халатах и мужчина с медицинской маской на лице, задаёт простые вопросы, на которые с трудом отвечаю.

В палату постучали и в дверях появился этот же мужчина, вероятнее всего, это был врач.

— Доброе утро, как вы себя чувствуете?

— В целом лучше, но жутко болит голова и тошнит

— У вас сотрясение мозга, оно часто сопровождается тошнотой, — мужчина подошел ближе и ощупал мою ногу, — нога не беспокоит?

— Немного ломит

— Сильный ушиб, но ничего страшного, скоро можно будет танцевать

Врач попросил дотронуться пальцем до кончика носа и сделать ещё несколько легких движений, чтобы проверить мою координацию, после чего хотел уйти, но я остановила:

— Подождите, — окликнула я, — а как я здесь оказалась?

— Что, совсем не помните? — Поднял правую бровь, дождался моего отрицательного мотания головой и добавил, — вас привез ваш муж

— Муж?

Вот тут я совсем оторопела, не понимаю, кто из нас головой ударился

— Ну вы же замужем?

Я молча кивнула, потому что от удивления забыла, как говорить

— Ну вот, он вас и принёс на руках, очень переживал и весь вечер не находил себе места, вы уж простите, но к вам я его не пустил, вам нужно было поспать, — врач улыбнулся и уже открыл дверь, чтобы уйти, — отдыхайте, я зайду позже

Я долго не могла переварить информацию, все это никак не укладывалось в моей больной голове. Нет, я же помню, как крепкие руки подняли меня сразу, как я упала, откуда ему было взяться у нас в университете. Может мне просто показалось, как быстро все случилось и за это время уже успели ему позвонить, а он оказался неподалёку. Бред!

Я точно помню эти руки и грудь, к которой меня прижимали и они точно не похожи на Костины, а скорее…Нет!

Я вспомнила то, что произошло за несколько минут до падения и боль в голове отозвалась ещё сильней. Я не имела права так себя вести будучи замужем, пусть в соре, но со штампом в паспорте. Расплата за мои поступки не заставила себя долго ждать, поэтому я оказалась на больничной койка.

Я погрузилась в воспоминания прошлого вечера, когда сладкий дурман от темноты и прикосновений сыграли со мной злою шутку и заволокли разум. Губы тут же изогнулись в улыбке, а по телу пробежала мелкая дрожь.

Оставаясь честной перед собой, я знала, что если бы было возможно повернуть время вспять, я не стала бы ничего менять и позволила себе вновь почувствовать ту слабость в коленках и обжигающие касания губ.

Неужели я влюбилась в этого наглого, самовлюбленного и безумно красивого студента?

Я не успела ответить себе на этот вопрос, потому что на тумбочке зазвонил телефон, на котором отображалось имя — Костя.

Я не почувствовала ничего: ни прежнего трепета от его голоса, ни предвкушения встречи, ни капли желания вернуть семью, все куда-то улетучились, рассеялось, как дым.

— Варя, привет

— Привет, Кость

— Прости меня, я был слишком груб, сам не знаю, что на меня нашло

— Да я не обижаюсь

— Значит ты меня прощаешь? — раздался радостный голос в трубке, — скажи где ты, я приеду, а то я пришёл домой, а тебя нет

— Ты не понял, Кость, я на тебя не обижаюсь, но возвращаться к тебе не хочу, думаю, тебе есть с кем провести время

— Значит я все-таки был прав? — Вот такой тон его голоса был привычней и как я раньше не замечала, насколько он омерзителен?! — Променяла меня на сопляка? Меркантильная дешевка, да кому ты нужна…

— И тебе всего доброго, — перебила его и сбросила вызов, чтобы не портить себе настроение

Хорошо, что придумали чёрный список и я сама могу решать, кто может до меня дозвониться. Странно, что тот, кого бы мне сейчас больше всего хотелось слышать до сих пор не позвонил.

В дверь снова постучали и ко мне заглянула молоденькая медсестра:

— К вам гости

Сердце сжалось от ожидания, кажется, ко всему букету болячек добавилась еще и тахикардия. Я была практически уверена в том, что сейчас ко мне в палату войдет Влад Ларин, но нет… Это оказалась Аня.

Не сказать, что я была не рада видеть подругу, а даже наоборот, но капля разочарования присутствовала.

— Варя, как ты себя чувствуешь?

На лице моей рыжеволосой подруги отражалось волнение и даже голос как-то дрожал, а дыхание прерывалось.

— Не беспокойся, Ань, все хорошо, а как ты узнала, что я здесь?

— Мне Артем сегодня утром позвонил и сообщил. Я бросила все, позвонила начальнику, добрый человек отпустил, бегом к тебе, вот только в магазин забежала, — протянула руку с авоськой полной апельсинов, — честно, я даже не знаю, что нужно было покупать, но в фильмах все почему-то приносят апельсины

Мы обе громко рассмеялись, но я тут же схватилась за голову, которая резкой болью напомнила о себе.

— Значит все-таки с Артемом вы продолжаете общение, — поинтересовалась я, прищурив глаза в ожидании ответа

На щеках Лисиной засиял розовый румянец и она, не упуская случая рассказала мне все в детальных подробностях. Ее глаза сияли, как диско-шар, а сама она расцветала, как цветы после дождя.

Закончив свои рассказы, которые я внимательно выслушала, она поинтересовалась и моим личным фронтом.

— Ну насколько я знаю, тебя привез сюда Влад и палату оплатил, значит у вас там тоже наклёвывается что-то интересное? — С загадочной улыбкой уставилась на меня

Значит все-таки это был он и о какой оплате идет речь?

Я жестом демарша опровергла ее доводы, потому что ни о каком романе речи не шло, я пока до сих пор числюсь в браке, а все, что произошло вчера, было похоже на разовую акцию, но вот про странную фразу про палату я игнорировать не стала:

— Прости, какую палату он мне оплатил?

— Ну ты подруга даёшь, — усмехнулась Аня, — ты находишься в платной клинике «Фарма», здесь не может быть бесплатных палат, ты хоть в окно выглядывала?

— Нет ещё

— Тема сказал, что это Влад привез тебя сюда и оплатил лечение

— Почему он тогда до сих пор не пришел, ну или хоть позвонил

— Да к нему теперь тоже с апельсинами нужно ходить

Я несмотря на боль, вскочила и села с краю кровати:

— Что с ним?

— Тише-тише, — Аня уложила меня обратно на подушку и усмехнулась, — так говоришь нет никакого романа?

Я молча нахмурила брови и продолжала ожидать ответ на волнующий меня вопрос

— Да не переживай ты, твой Дон Жуан пока тебя спасал, заработал себе воспаление легких, ты главное сама поправляйся, он тогда сразу с больничной койки тушканчиком выпрыгнет

В дверь снова постучали, на этот раз медсестра зашла с большим букетом цветов.

— Вам просили передать, я сейчас принесу вазу

— Кто просил? — Удивилась я такому неожиданному сюрпризу

— Курьер, — ответила и скрылась за дверью

Аня тем временем сидела на стуле возле меня с лисьим прищуром и хитро улыбалась:

— Это он да? — спросила она немного погодя

— Не знаю — пожала я плечами и полной грудью вдохнула в себя приятный аромат цветов, это были — гиацинты

— Дак посмотри, записка-то для кого?

И как я ее не заметила, в углу лежала маленькая открытка, в которой был знакомый почерк:

«Я обещал заменить оригами на живые цветы, жаль, что не смог подарить тебе их лично».

Губы невольно изогнулись в счастливой улыбке, выдавая мою радость, на что сразу последовали слова подруги:

— Ой, ты можешь сколько угодно заливать и отрицая махать руками, но от Ани Лисиной свои чувства тебе не скрыть, я все вижу! — Указательным и средним пальцем руки она сначала указала на свои глаза, а потом на меня, — размякла тут от умиления, как хлебный мякиш, а с подругой своими чувствами поделится не может.

— Дак а чего делиться, если ты сама, как сканер их просвечиваешь

— Да это не я сканер, а ты как стекло прозрачная от любви

Мы снова обе засмеялись, но на этот раз головная боль не смогла пробить стену моего удовольствия.

Глава 20

Вот и наступил день моей выписки, настроение у меня было под стать погоде, такое же ясное и радостное. Москва приобрела новые краски, укутанная яркими золотыми листьями, которые обронили деревья. В воздухе чувствуется запах пыли сухих дворов, а на душе так уютно и тепло, потому что я возвращаюсь домой. Пусть в арендованную квартиру, но к своим привычным делам и заботам.

Муж после нашего последнего разговора так и не звонил, ну ещё бы, чёрный список творит чудеса. Другое дело, если бы он нашёл возможность со мной связаться, поинтересоваться моим самочувствием, а он, видимо, не желал, поэтому я окончательно приняла решение — разводиться. Я больше не вижу в этом браке счастливого будущего, а терпеть унижения — устала.

— Варя, — окрикнул приятный мужской голос, когда я неторопливо спускалась с крыльца больницы.

Обернулась и увидела Ларина.

За время, пока я лежала в больнице, часто представляла нашу следующую встречу, какой она будет после того вечера, когда мы обнажили свои чувства, не сказав ни слова, хватило пару ударов сердца, чтобы понять, что нас тянет друг к другу.

Я так увлеклась этими воображениями и воспоминаниями, что поняла, как жду эту встречу и поэтому сейчас не смогла сдержать счастливой улыбки, когда увидела синие глаза напротив.

— Что ты тут делаешь? — неуверенно спросила, чтобы убедиться, что он пришёл ко мне

— Гуляю— иронично усмехнулся

— Разве тебе не нужно соблюдать постельный режим?

— Обязательно, но только не сегодня! — Ответил почти серьезно, — сегодня мне очень хотелось увидеть одну прекрасную девушку. Врач говорит, что положительные эмоции — отличное лекарство, тем более я уже иду на поправку, а с таким лекарством, чувствую, уже завтра буду как огурчик.

Я смущенно улыбнулась, заметив искреннюю радость в его голосе, но так и не успела ничего ответить, потому что зазвонил телефон — как всегда не вовремя.

— Здравствуйте, Маргарита Павловна

— Варя, где ты? — встревоженный голос хозяйки квартиры заставил насторожиться

— Меня только что выписали из больницы, что-то случилось?

— Мне звонила Вера Ивановна, ты ее топишь! Я не могу приехать, у меня важная встреча в другом городе, поэтому скорее едь на квартиру и устраняй причину потопа

— Что? — Не до конца въехав в происходящее — переспрашиваю

— Быстрее, деточка моя, быстрее!

Голос Маргариты Павловны сменился на протяжные гудки, а у меня в голове уже самостоятельно прорабатывался план действий.

— Что-то случилось? — Спросил Влад, заметив мою растерянность

— Кажется у меня дома потоп

— Ну дак чего же мы стоим, поехали! — Он выхватил из рук мою сумку и, схватив меня за руку, потащил в сторону машины.

Заторможенно понимаю, что он прав, нужно ехать! Неужели я теперь всегда буду так тупить? Ох уж эти последствия травмы головного мозга.

Оказалось, что в квартире прорвало трубу и Влад добровольно вызвался ее починить.

Пока он возился с сантехникой, я убирала последствия аварии, вооружившись большой тряпкой, я собирала воду и выжимала ее в ведро, получилось около 4 ведер.

Ну вот заодно и полы помыла, все-таки правильно, что во всем нужно искать плюсы, но самый жирный плюс я лицезрела чуть позже.

Когда я возилась на кухне, в попытках приготовить «кашу из топора», из ванны вышел мой личный, временный сантехник.

Оказывается, для удобства он решил снять футболку и сейчас предстал передо мной с оголенным, загорелым, мокрым, до одури красивым, мускулистым торсом. Широкие, бугристые плечи, рельефная грудь и разбитый на восемь кубиков пресс.

— Где можно взять пассатижи?

Мать моя женщина, да у меня дар речи пропал, какие пассатижи, мне бы при таких обстоятельствах хоть вспомнить, что это?

— Ну если нет, я могу спуститься в машину, у меня в багажнике есть, — снова раздался голос парня, по-прежнему ожидавшего от меня ответа

— Ааа… Да… Сейчас

Мысленно дала себе пощёчину и резко отвела глаза от точеной, мужской фигуры. Кажется, он заметил мою растерянность и улыбнулся.

Вспомнив, что все инструменты лежат в коридоре на верхней полке, я побрела туда, уставившись в пол, никогда не замечала, какой красивый в квартире ламинат.

Вздрогнула, когда услышала звук замочной скважины, а после и вовсе замерла, когда на пороге увидела Костю.

Как на холсте, картина маслом «Муж застаёт жену с молодым любовником». Остроты чувствам придает голый торс Влада и муж, словно зверь, скалит зубы и холодной рукой хватает меня за шею. Сильная рука давит с такой силой, что я с трудом дышу. В глазах все плывет и эхом раздаётся мерзкий голос:

— Тебя убить мало, подстилка дешёвая!

Краем глаза успеваю заметить, как рядом со мной пролетает увесистый кулак и попадает ревнивому мужу прямо в лицо, освобождая мою шею от крепкой хватки.

***
Влад.

Я стоял в коридоре и ждал, пока Златовласка доставала инструменты с верхней полки рядом с входной дверью. Неожиданно дверь открылась и на пороге появился крепкий парень, для которого, по всей видимости, такая встреча тоже оказалась сюрпризом.

Теперь сцена приобрела новые оттенки, разъяренный взгляд переметнулся от меня к Варе и грязные руки стиснули ее хрупкую шею. Сомнений в том, что это был тот самый муж — не осталось, я вспомнил его.

Я уже предвкушал стычку, а скорее даже драку — сбросить напряжение мне сейчас не помешает.

Вопрос вмешаться или нет даже не стоял. Когда послышались угрозы и я увидел испуганные глаза Златовласки, раздражение ощутимо зашевелилось в груди, а потом потекло по напряжённым рукам, сжимая пальцы в кулаки.

Я преодолел расстояние между нами за долю секунды и продемонстрировал противнику отметиной на его скуле, что причинить боль этой девушке, равносильно попытке суицида.

Ревнивый муж завалился от удара на дверь, криво улыбнулся и прищелкнул языком.

— Дак это ты, тот самый сопляк? Эта Шкура не такая, за какую себя выдаёт…

Он не успел договорить, как пропустил ещё одну оплевуху, за оскорбление.

На этот раз бородатая физиономия приняла угрюмый вид, глаза покраснели от ярости и он саданул мне в бровь. Услышав испуганный крик Вари, скрутил неадекватному руку и спустил вниз по лестничной клетке.

Правильно говорил мой отец, когда отдавал меня на единоборства,»Мужчина должен уметь драться, но применять это умение только в крайних случаях».

Я захлопнул дверь, Златовласка стекла по стене на корточки и забилась, как испуганный мышонок.

— Он больше не придёт, можешь не переживать

Докрутив последнюю гайку, я надел майку и решил, что раз уж я выпер из квартиры ее законного супруга, то и сам не имею права здесь задерживаться.

— Я закончил с трубами, соседи в безопасности, — не дождавшись ответа продолжил, — я тоже пойду.

Она подняла на меня свои карие, полные слез глаза и, схватив меня за запястье, произнесла:

— Останься! — Секунду помолчав, все-таки нашла предлог, — я обработаю тебе рану.

Я повернулся в сторону зеркала и обратил внимание на рассеченную бровь, из которой ярко-алой струйкой стекала кровь.

Варя уже достала аптечку и попросила меня сесть на диван и облокотиться на спинку, чтобы ей было удобней дотянуться. Сама она села рядом, закинув одну ногу на диван, согнутую в коленке и повернувшись ко мне. Смоченная в каком-то растворе вата коснулась моего лба и я почувствовал, как защипало рану.

— Больно? — Раздался совсем близко знакомый, тонкий голос и я увидел медовые глаза прямо перед собой.

Такая нежная и такая беззащитная, в растерянном взгляде читаю, что я небезразличен. Оглаживаю тыльной стороной руки ее скулы и чувствую, как она вздрагивает от одного прикосновения, а густые ресницы падают и я больше не вижу ее глаза, только розовые губы, которые на терпится попробовать на вкус.

Аккуратно хватаю за запястье ее руку и отвожу от своего лица, медленно приближаясь губами к ее манящим губам.

Как долго я этого ждал, что сейчас сложно поверить, когда ее губы ответили взаимностью. Внутри все горит огнем желания, в поцелуях нарастает страсть, я зарываюсь одной рукой в копне шелковых волос, а другой обнимаю тонкую талию и меняюсь с девушкой местами. Теперь я нависаю над ней, глаза по-прежнему закрыты, но через несколько мгновений ее тело чуть расслабляется.

Пальцами, почти невесомо, оглаживаю нежную кожу, спускаюсь ниже на ключицы, растягиваю маленькие пуговицы тонкой блузки и рукой задеваю аккуратную грудь. Повторяю этот путь губами, чувствую, как меняется ее дыхание, а тело выгибается мне навстречу. Возвращаюсь снова целовать ее губы, но у обоих уже сбивается дыхание и каждый новый вздох отдается в моем теле разрядом яркого удовольствия и учащает сердцебиение. Ее нежные руки гуляют под моей майкой, слегка царапая спину, а я спускаюсь ладонью ниже и время замирает перед следующим шагом.

Я не могу так с ней поступить!

Почему именно сейчас я вспомнил про этот идиотский спор? Если я сейчас это сделаю, я предам ее, я буду чувствовать себя падонком и никогда себе этого не прощу.

Я воспользовался случаем, ее слабостью, растерянностью.

С трудом отрываю свои губы от ее губ, лишая себя душевно-телесного удовольствия.

— Прости, я не должен был…

Я не знал, что сказать, когда в ее глазах застыл немой вопрос.

— Я не могу допустить, чтобы ты завтра пожалела о случившемся

— Даже если так, я взрослый человек и сама буду отвечать за свои ошибки, — ответила смущенно, но уверенно

— Я боюсь тебя потерять, поэтому буду ждать сколько угодно, когда ты будешь готова

Я встал с дивана стиснув с болью зубы, чтобы противостоять этому притяжению. Мне самому было сложно держать себя в руках, но я уже развернулся и если бы не последние слова, то точно ушёл:

— Влад, я готова, я хочу тебя, меня тянет к тебе и я ничего не могу с этим поделать.

Глава 21

Согласен, я подлец, я самый настоящий кретин, но после ее слов мое сознание ослабило свой протест. Тестостерон ударил в голову и превратил все мысли, которые мешали происходящему, в жидкий кисель.

Вихрь страсти подхватил меня и швырнул обратно к ней, так стремительно, что я не успел ничего понять или остановиться. Я вновь вцепился в ее губы и целовал, жадно, долго, что мы оба задыхались от нехватки воздуха.

В комнате стемнело и видны были только очертания наших тел, которые сливались в одно целое.

Не отрываясь друг от друга, мы плавно переместились в спальню, сбросив по пути лишнюю одежду и остатки сомнений.

Мои руки и губы скользят по нежному обнаженному телу, я вдыхаю запах золотых волос и жаркой волной пробирает до кончиков пальцев. Сейчас девушка кажется мне ещё более хрупкой и беззащитной.

Проникновение и буря чувств заставляют возбужденное женское тело извиваться, прогибаться на встречу и метаться по белой простыне, крепко сминая ее пальцами. Каждый низкий стон проливается и отдаётся во мне диким удовольствием, ускоряя темп.

Достигнув пика острого наслаждения меня пронзает сладкая судорога, а горячее тело девушки мякнет в моих руках.

Время останавливается и кажется, будто мы парим в воздухе, а потом падаем в нирвану, упоенные любовью.

Потратив на чувства все силы, нам сложно даже принять душ, но мне необходимо остыть.

Я стою под струёй холодной воды и думаю, как мне быть дальше, что делать и как простить себе этот мерзкий поступок, а главное, как признаться в этом Варе, после всего, что сейчас произошло.

Сейчас я ещё больше боюсь ее потерять. У меня было немало девушек, но именно сегодня я получил немыслимую порцию кайфа и наслаждения, я понял, что только с ней я способен впадать в эйфорию.

Я должен ей во всем признаться!

Надел джинсы, заварил чай, дождался, пока Златовласка тоже закончит водные процедуры, и был готов к покаянию:

— Варя…

— Что? — Одарила меня своей необычной улыбкой, которая теперь навсегда останется в моем сердце

— Прости меня, я…

— Перестань, мы оба этого хотели, — перебила меня и ласковой ладонью погладила меня по плечу

— Нет, ты совсем не знаешь, какой я мерзавец…

— Не говори так

— Варь, пожалуйста, не перебивай, мне нужно тебе кое-что сказать…

Но на этот раз меня перебила не Варя, а дверной звонок.

— Это Костя, — испуганно прошептала, прижавшись к моей груди.

Прозвенело ещё два коротких звонка

— Если он не понимает как выйти через дверь, я сейчас ему покажу ещё один выход — через окно! — Уже я зло цежу сквозь зубы

— Стой! — остановила меня девушка, — не нужно, дай я сначала попробую сама

Кивнул соглашаясь, а сам был осторожен, чтобы не опоздать и успеть, в случае чего, защитить.

Но этого не потребовалось, потому что в двери влетела Аня, подруга Вари, словно не замечая меня и изумления Вари, принялась что-то тараторить.

— Привет, — решил уведомить девушку о своём присутствии

— Ой, кажется, я не вовремя? — Смущенно улыбнулась

— Да уж проходи, раз пришла, — подхватила Варя, — будешь с нами пить чай?

— Может я все-таки зайду позже? — неловко выкручивалась девушка

— Нет, проходи, рассказывай, что у тебя случилось

Пока Аня раздевалась и копошилась в коридоре, Варя подошла ко мне вплотную, поцеловала край губ и прошептала:

— Дак что ты хотел сказать?

— Что очень люблю тебя, — произнес едва слышно, таким образом отложил неприятный разговор на неопределенный срок, но одновременно удивляюсь сорванному с губ признанию, которое вырвалось быстрее, чем я успел это обдумать.

Я нашёл в себе смелость признаться в любви, но теперь не знаю, когда отважусь признаться в том, что ее скорее разрушит, чем укрепит.

Варя. Даже сейчас, когда все закончилось, внутри меня не унималось желание насладиться теплом мужского тела, такого крепкого, гибкого, рельефного. Теперь я понимаю Дашу и ее порывы ревности достаточно обоснованы. Заполучив Ларина однажды, тебе больше никогда не захочется его с кем-то делить.

Я не знаю, что именно задело определенные струны моей души, когда я наплевала на гордость и свои принципы, заставив его остаться.

Моего, когда-то самого нелюбимого студента Ларина, чьи касания будоражат и пробуждают во мне неистовое желание, которое никогда прежде не удавалось разбудить Косте.

Я просто не могла позволить ему уйти, в тот момент, когда он казался единственным источником, способным утолить мою нестерпимую жажду.

Даже если завтра Ларин отвернётся от меня, я никогда не пожалею о том, что случилось. Я была счастлива, и тогда, когда жадные губы мяли мое тело, и тогда, когда в темноте мы, запинаясь об мебель, искали кровать, не позволив ни на секунду оторваться друг от друга, и тогда, когда я почувствовала его гараздо ближе и глубже, чем могла себе позволить.

Я познала наслаждение от близости, которая раньше была мне неизвестна, несмотря на то, что это была измена мужу. Возможно уже завтра, я озвучу ему о намерении подать на развод, но пока, Иванов по-прежнему мой муж, а я ношу его фамилию, а сама оказываюсь распятой чужим мужчиной, в нашей постели. Самое страшное, что меня это ничуть не задевает, а я бы даже сказала, что мне абсолютно до лампочки.

Я бы была согласна повторять это безумство ещё и ещё, если бы в дверь не позвонили. Я чувствую, как напрягается каждая мышца на теле Влада, как ходят желваки на его скулах:

— Если он не понимает как выйти через дверь, я сейчас ему покажу ещё один выход — через окно!

— Стой! Не нужно, дай я сначала попробую сама.

Я иду открывать дверь, но мне совсем не страшно, когда рядом со мной такое уверенное плечо, которое следует за мной, готовое разорвать, я вижу это по стальному взгляду Ларина.

Едва я успела открыть дверь, в квартиру влетела Аня, совершенно не заметив мой изумлённый взгляд:

— Варя, сейчас такое расскажу, закачаешься, представляешь, мой начальник…

— Привет, — перебивает рассказ Ларин и я вижу, как лицо у Ани меняется, а черные глаза смотрят на меня виновато.

Я приглашаю подругу на чай, готовая разделить с ней ошеломляющую, судя по интонации, новость.

Пока Аня раздевается, я пытаюсь завершить недосказанный диалог с Лариным, но его признание выбивает меня из колеи, заставляя прикипеть к его голубым глазам взглядом.

— Что очень люблю тебя! — Произносит тихо и весьма неожиданно, слишком громкие слова, которые почему-то кажутся мне неуверенными

— Что ты сказал? — Спрашиваю, чтобы убедиться, правильно ли я расслышала

— Варь, мне сейчас нужно уйти, думаю, вам с подругой будет комфортней общаться без лишних ушей, — поцеловал меня в макушку, быстро надел футболку и на ухо прошептал, — я знаю, что соскучусь по тебе сразу, как перешагну порог этого дома, но мне нужно сделать одно дело, я быстро.

Признание не повторил, а я и не настаиваю, понимаю, что это серьезное заявление, чтобы бросаться им так легко. Последнему верю, а значит буду ждать, раз обещал, значит вернётся.

— Варь, а чего он меня что ли испугался, так стремительно удалился? Что, совсем плохо выгляжу? — Как всегда с иронией обращается ко мне Анька

— Лисина, ты потрясающе выглядишь, скорее он переволновался, что пришёл ко мне, а понравилась ты

— А то, — с усмешкой заявляет, подняв выше подбородок, — между вами же ничего не может быть, он просто студент, а ты преподаватель, да Варь? — играя бровями с довольной ухмылкой напоминает мне мои слова, — Поди интегралы изучали? — интересуется в подозрительном прищуре

— Ань, кажется, я уже должна качаться от твоей новости

— Ах да, родственничек у меня объявился

— Какой родственничек?

— Самый что ни на есть настоящий, близкий по крови, — бесцветно произносит Лисина

— Не томи, — подгоняю я

— Мой добренький руководитель, который казался таким щедрым и великодушным, отец мой оказывается, — раздраженно выдаёт подруга

— Как это?

— Ну что ты в самом деле, Варь, — сердится Анька, — мне ли тебе объяснять как дети появляются? Одноклассник он бывший матери моей, любовь у них была, он уехал в Москву учиться, а она узнала, что беременна и порвала с ним, видите ли чтобы учебу не бросил, а дочь, что без отца жила ее это не волновало, — Анька сердито хмурит брови, делает паузу и не дожидаясь моего вопроса продолжает, — он на зло ей другую тут нашёл, женился, даже дочь у них родилась, но видимо так и не смог полюбить, разошлись. Когда я пришла на работу устраиваться, увидел меня и вспомнил про мать, оказывается на следующий день наше родство выяснил, а мне только вчера в этом признались, — сердито завершает и отпивает из кружки остывший чай

— А мама что?

— А что мама, любит его до сих пор, да и он тоже, — неуверенно добавляет, — по-моему

— А ты?

— Что я?

— Чувствуешь в нем родного человека?

— Поживем увидим, — уже спокойно отвечает, — видимо сейчас он решил набаловать свою дочь за все упущенные годы. Машину подарил, цацки всякие с барского плеча, а я не беру ничего

— Почему?

— Да потому, что это никогда не заменит мне отсутсвие отца, за все мои прожитые 26 лет

Немного позже, когда молчание затянулось, а чай в чашках закончился, Аня с решительным видом спрашивает:

— Варь, а у тебя что-нибудь выпить есть?

— Х-м-м, — вспоминая добавляю, — была бутылка сухого вина, а что?

— Давай выпьем?

— Что, из-за отца да?

— Да и из-за него тоже, — отмахивается от ответа и я понимаю, что ее тревожит что-то ещё

— Ну, хорошо, давай, — встаю и достаю из кухонного бара залежавшуюся бутылку грузинского вина, которая, наконец, дождалась своего часа, спустя три года, — только не обижайся, я буду растягивать свои пол бокала на весь вечер, а то голова напомнит о недавнем сотрясении.

Я разлила вино по фужерам, которые достаю с верхней полки кухонного гарнитура, только по особым случаям и Аня тут же озвучила причину своего желания пригубить:

— Понимаешь, Варь, наверное, первый раз я так по детски вляпалась… Скворцов, он… Он заставил меня влюбиться, а потом передал, — я вижу, как по щекам поползли крупные слёзы и взяла ее ладонь в свою руку, чтобы поддержать, а она продолжила. — Она вся такая красивая, не то, что я — рыжий, маленький гном…

— Не говори так про себя, Ань, ты очень красивая. А кто она и откуда взялась?

— Не знаю, но я видела, как она повисла на его шее, а он с такой дурацкой, счастливой улыбкой закружил ее, прямо у меня на глазах, представляешь

— А что ты?

— Я ушла, он даже не заметил, только спустя время опомнился, бежал, кричал что-то, объяснялся, но мне уже было побоку, я была настолько злая, что остановись, я зарядила бы всей пятерней по смазливой физиономии

— Ань, а тебе не кажется, что произошло какое-то недоразумение и ты зря не дала Артему объясниться?

— Да он сам сплошное недоразумение, ни видеть, ни слышать о нем больше ничего не хочу, ты лучше про себя расскажи….

И я рассказала все, что происходило со мной и Лариным в последнее время: про первую встречу, про странное поведение и про сегодняшний вечер, который казался каким-то сумасшедшим и неожиданным для меня. Мое странное поведение, без капли стеснения, которое можно списать на последствия травмы головы, не иначе. С лица все это время не сползала глупая улыбка, а щеки стыдливо горели, боясь осуждений подруги, но кажется зря. Аня только подержала мои чувства и солидарна со мной в планах о разводе.

Мы долго ещё болтали, когда я взглянула на часы, была уже полночь, а Влад так и не вернулся и к сердцу подступила тихая печаль.

Глава 22

Влад.

Едва я успел выйти из подъезда, злость на себя уже переполняла тело и вместе с тупыми движениями выбиралась на волю: Я яростно пинал воздух, чертыхался вслух, руками потирал лицо, будто смогу стереть с него свой скотский нрав.

Решение пришло ещё раньше, но противен я себе от этого меньше не стал. Шумно выдохнул и набрал номер Сквора, намереваясь поставить в этом глупом споре жирную точку!

— Аа-л-л-о, — протяжный голос друга говорил о том, что он пьян, но это не заставило меня остановиться

— Где ты?

— Вла-а-д, дружище, я немного…

— Где ты, я спрашиваю?

— В Таганроге, — серьезно отвечает, а потом опять тянет, — а че-е-го ты какой де….

Но я сбрасываю и уже срываю машину с места с гулким свистом. Дорога до клуба не занимает много времени, но я успеваю слегка успокоится.

Подъезжаю к клубу с яркой вывеской «Таганрог» и вижу, как возле крыльца разворачиваются чьи-то нешуточные разборки. Иду мимо и вдруг слышу:

— Да-а пошли-и вы к черту, хер масленный могу вам только завернуть, — вялый, знакомый голос друга доносится до меня и останавливает у самой двери

Я подхожу ближе, огибаю взглядом четырёх буйволов, готовых сорваться с цепей на одинокого Сквора, окружённого в плотном кольце. Оценивающим взглядом прикидываю силы и понимаю, что они далеко не в нашу пользу и нас обоих потом ели соскребут с асфальта, но стоять в стороне не имею права, какой-никакой друг:

— Эй, парни, что происходит?

— Ты кто? — Поворачивается один из них, — иди мимо и хлебало будет целым

— Это мой друг, — по свойски кладу руку на плечо пьяного Сквора и договариваю, — если и уйду, то только с ним

— Ну тогда, вам обоим придётся задержаться, — уже срывается с места один, но я поднимаю ладони, в примирительном жесте и пытаюсь сгладить конфликт

— Может введёте в курс дела, — смотрю на Тему, который едва держит вертикальное положение, — а то мой друг немного не в себе

— Этот щенок разбил витрину у бара и посылал к херам собачьим, когда его..

— Сколько? — С облегчением выдыхаю, когда понимаю, что вопрос можно решить деньгами и вполне обоснованно

— Пятьдесят штук, — скалится один из них и сплевывает в угол

— Не жирно?

— Слушай, иди сам посмотри сколько импортного алкоголя на пол вылилось, пятера бармену сверху, за моральный вред, парня здорово полоснуло, — говорит самый адекватный и, по всей видимости главный, в этой своре.

Налички с собой на имею, но рассчитываюсь за непутевого друга онлайн, после чего конфликт исчерпывает себя и мы ударяем по рукам.

Только Сквор, кажется, вообще не в состоянии прояснить ситуацию, я накидываю себе на шею его руку, другой подхватываю за подмышку и вволочу пьяное тело в машину.

— Ну, Сквор, завтра за все ответишь, — швыряю на заднее сидение и сажусь за руль, чтобы отвезти друга домой, — ты какого лешего так набрался, придурок?

— Анька, она…Она…

— Ладно, молчи уже, с Анькой твоей завтра разберёмся.

Я подъезжаю к подъезду, где Сквор живет один, затаскиваю в лифт и пока мы поднимаемся на 7 этаж, я пытаюсь добиться от него ключей. Он достаёт их из кармана в тот момент, когда двери открываются и ключи падают ровно в ту щель, которая уходит в шахту лифта.

— Черт, Сквор, какого я должен тут с тобой таскаться, когда меня ждёт самый важный для меня человек? — Уже закипаю от злости, но произношу тихо, сквозь зубы, потому что все-равно это проспиртованное тело сейчас ничего не понимает.

Пока дозваниваемся до управляющей, пока приходит лифтёр, когда наконец мы достаём ключи, Сквор уже начинает потихоньку приходить в чувства и виновато начинает извиняться.

— Да замолчи ты уже, — говорю, когда мы заходим в холостяцкую однокомнатную берлогу, кладу ключи от своей машины на комод, который стоит в коридоре и продолжаю, — она теперь твоя и давай раз и навсегда закроем этот идиотский спор

— Что, Варенька оказалась не по зубам? — Пытается шутить

— Варвара Дмитриевна, — говорю предупреждающе и вполне доходчиво

— Ларин, неужели запал не на шутку?

— Лучше закройся, Сквор, у меня итак достаточно оснований, чтобы тебя сейчас ударить.

— Да ладно тебе, не кипятись, прости, если как-то задел

Я спускаюсь на улицу, смотрю на яркий экран телефона, время — 00:40. Прикидываю, даже на такси, поездка займёт больше часа времени, слишком поздно, для визита к Златовлвске, после больницы ей нужно выспаться, я не могу потревожить ее среди ночи.

— Ну, Сквор, завтра ты удивишься, как много теперь мне должен и я не про деньги, — оглядываюсь на его окна, заказываю такси домой и в пути пишу смс:

«Варь, прости, никак не получилось приехать, но я очень скучаю! Завтра позвоню, целую!»

***
Варя.

После длительных посиделок с Лисиной, я чуть было не проспала работу. Утром, подстреленной антилопой скакала по квартире в поисках, не требующей глажки одежды.

Быстро умылась, заколола на макушке привычную гульку, накинула поверх водолазки и брюк длинное, драповое пальто и выскочила на улицу, тут же угодив в глубокую лужу. Если развернусь и вернусь домой, чтобы переобуть сапоги, то точно опаздаю, моя дисциплина и пунктуальность уже раздражено скребутся внутри, пока я раздумывая топчусь на одном месте и я принимаю решение бежать дальше.

Когда уже миную металлические ворота, мимо меня, как когда-то, проносится знакомы белый «Porsche» и я в недовольном изумлении опять останавливаюсь. Из автомобиля вальяжно выходит Скворцов, который как и я опоздал на первую пару, но он студент, а я преподаватель, эта мысль подталкивает меня и добавляет скорости, чтобы взлететь на второй этаж, как ужаленный уж.

В аудитории полно студентов, а возле кафедры стоит строгая Валентина Ивановна, которая, по всей видимости, дожидается моего появления. Я несмело переступаю порог и вспоминаю вчерашний вечер с ее сыном, да ещё и опаздываю на занятия, но ректор поворачивает голову в мою сторону и радушно приветствует:

— Варвара Дмитриевна, здравствуйте, как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — робко произношу, — все хорошо, спасибо

И только сейчас я замечаю, что у доски стоит Дарья Звонарёва и, виновато опустив голову, не осмеливается поднять глаза.

— Варвара Дмитриевна, я думаю, вы должны знать, да и все студенты, что такое поведение недопустимо и мы недопустим в стенах нашего университета такое безобразие

Я пока не совсем понимаю о чем идёт речь, поэтому с немым вопросом, застывшим в глазах, продолжаю смотреть на ректора и она продолжает:

— Мы изучили запись с камер видеонаблюдения и выяснили, что с лестницы вас толкнула студентка Звонарёва, — поворачивается к доске и с укором взирает на студентку, — меня давно настораживают ее успехи в учебе, но до сегодняшнего дня, я это терпела, но после такого ужасного поступка, я вынуждена ее отчислить на глазах у всех, чтобы каждый присутствующий здесь, намотал себе на ус, что хорошее поведение — это один из основополагающих факторов и условий, для наших студентов.

Я медленно отвожу взгляд от Валентины Ивановны и глазами цепляюсь за багровое лицо Звонаревой, у которой догорает фитилёк терпения и я не ошибаюсь. Она резко поднимает голову, прожигает меня взглядом, точно фурией, и громко начинает втаптывать меня в грязь:

— Что, Варвара Дмитриевна, стоите, смотрите на меня невинной овцой…

— Звонарёва… — Открыв рот удивляется ректор такой выходке

Разъярённая брюнетка, не обращая внимания на замечание, продолжает:

— Может мы лучше вам дадим слово, думаю, вашу историю будет интересно послушать каждому здесь..

Я бросаю взгляд на студентов, ищу среди них того, кто точно не допустил бы моего публичного унижения, но его нет, а женский, гневный голос продолжает плеваться и даже Валентина Ивановна уже замерла в ожидании.

— Ну же, смелее, — смотрит на меня с довольной улыбкой студентка, — ну раз не хотите, тогда продолжу я. В тот самый день, не вы ли Варвара Дмитриевна, зажимались в этой самой аудитории с нашим плейбоем Лариным?

И тут по аудитории проносится гул ошарашенных студентов, требующий объяснений взгляд Валентины Ивановны, впивается в мое лицо, а пол под ногами трещит по швам и я уже готова туда провалиться, пока голос студентки помоями проливается по моим волосам, плечам, бёдрам.

— Какая же вы все-таки глупая дура, Варвара Дмитриевна, — продолжает студентка, — думаете, серьезно поймали удачу за хвост? — Нагло смеётся мне в лицо, — да он просто поспорил на тебя, машину свою проиграть боялся.

В аудитории повисла гробовая тишина, все замерли в любопытстве, а я с трудом воспринимаю услышанное, я чувствую, как к горлу подкатывает огромный ком обиды и разочарования, как на шею ложится холодная рука стыда и беспощадно душит, не позваляя ухватить хоть маленький глоток воздуха.

Перед глазами всплывает, как Скворцов выходит из машины Ларина и я понимаю, что все, что вылилось на меня — правда, а не глупая фантазия девчонки.

— Вот теперь, Варвара Дмитриевна, мне вас жаль, — довольная своим выступлением, ставит точку.

Не в силах больше терпеть это унижение и вспарывающую душу боль, которая расползается внутри и заполняет каждую клеточку, я выбегаю из аудитории с тяжестью в ногах, с грязной репутацией и ненавистью ко всему миру, а особенно к себе.

Как глупя идиотка, попалась на крючок самовлюблённого эгоиста, который испортил всю мою жизнь.

Спрыгиваю с последней ступеньки и уже намереваюсь скрыться подальше, как натыкаюсь на мужскую, широкую грудь. Крепкие руки тут же обвиваются вокруг меня и притягивают ближе. Я улавливаю знакомый аромат, поднимаю глаза и вижу счастливое лицо Ларина, который все это время притворялся, изображал высокие чувства, а я попалась на удочку из-за своего простодушия, обнажив сердце, для хлесткого удара.

Не знаю, из какого потаённого уголка моего внутреннего мира выполз жирный червь, под названием — жестокость, требующий мести и расправы. В силу моего мягкого характера и тонкой натуры, его жажду удовлетворит даже острое слово, произнесенное из моих уст.

Пальцы сжались в кулаки, я уперлась ими в бугристую от мышц грудь и с силой оттолкнула от себя парня.

Его обеспокоенный взгляд, лишь добавил порах в пороховницы и я старательно натянула на лицо улыбку безразличия. Слова, словно непослушные стрелы, метились ранить высокую самооценку, а голос с трудом, но все-таки ровно прозвучал:

— Поздравляю, Ларин! — поймала на смуглом лице тревогу и ещё увереннее продолжила, — ах, да! Ты ключики-то у Скворцова от машины забери, все-таки честно вырвал победу у друга, так сказать — сорвал куш. Считай, что ты счастливый и тебе просто повезло, мы оба оказали друг другу услугу, ты выиграл спор, а я это сделала назло мужу, чистая случайность, что именно ты оказался в этот момент рядом.

Говорила не я, а мои обида и гнев, уверяя меня в том, что пусть лучше пострадает репутация верной жены, чем я подкормлю его эго и попаду в список использованных.

Это я воспользовалась случаем, а не он!

Я заметила, как напряглась каждая мышца на его теле, как дернулся от волнения кадык, как он набрал воздух в лёгкие, намереваясь что-то сказать, но я перебила:

— Не бери в голову! Окажись рядом кто-то другой, симпатичный и привлекательный, я поступила бы так же. Все, что произошло вчера вечером, лишь жажда мести, не больше. Думаю, тебе знакомо такое понятие, как секс без обязательств?

— Варь, перестань, ты же это все специально говоришь. Прости, я правда хотел… — Он порывался сделать шаг ко мне навстречу, но я протестуя вытянула перед собой руки и отступила назад, сохраняя дистанцию и, не дав договорить, перебила:

— Ларин, ты мне безразличен, совершенно! Прощения можешь не просить, напомню, все случилось по моей инициативе

Ну теперь я вижу, как губы до бела сжались в тугую линию, уверенный взгляд победило отчаяние и на шее заметно пульсировала вздутая вена.

Значит получилось, стрела попала в цель, а у меня уже не хватало сил держаться уверенно и ещё одно слово прозвучит с дрожью в голосе, выдавая меня с потрохам.

Бой окончен, я пошла, уверенной походкой, гордо выпрямив спину и задрав вверх подбородок.

Подальше от сюда, подальше от этого большого, но душного города.

Слёзы хлынули градом и натянутая струной спина согнулась от бессилия сразу, как только я скрылась за поворотом. Еле волоча ноги, которые внезапно стали тяжелее свинца. Сердце ныло от нестерпимой боли и так хотелось уткнуться в мамину грудь, поплакать, признать, что она была права, когда отговаривала меня от замужества, чтобы как в детстве — пожалела и все сразу прошло.

***
Было тяжело перебороть себя и появиться на глазах у ректора, но на удивление, она без лишних слов подписала мое заявление по собственному желанию и меня рассчитали одним днём. В кабинете Валентина Ивановна не проронила ни слова, без осуждений и без капли упрёка. Мне даже показалось, что она как-то виновато посмотрела на меня на прощание, будто ей самой было стыдно за сына.

Вечером, я уже сидела в купе поезда, по направлению в мой маленький, уютный город — Арзамас, где я планировала начать новую жизнь.

Глава 23

(Прошло 3 года)

Варя.

Мы сидели с Аней Лисиной (теперь уже Скворцовой) в одном из кафе на центральной улице нашего небольшого города, в который она приехала погостить после долгого свадебного путешествия с Артемом.

Свадьбу они решили справить без обилий роскоши и лишнего шума, тихо расписались в ЗАГСЕ и свалили в тур по странам Европпы. Путевку им оплатил отец Ани и преподнес в качестве свадебного подарка.

Кстати, с отцом у них получилось наладить отношения и даже мама переехала к нему в столицу. Теперь Скворцова приезжает в Арзамас, только для того, чтобы повидаться с бабушкой и со мной, а на этот раз ещё заодно достать меня с уговорами вернуться в Москву:

— Варь, ну чего ты упрямая какая, в самом деле? Фабрику твою закрывают, тебя сокращают, что тебе остаётся ловить в этом городе?

— Ань, я уже все сказала, я в Москву не вернусь, у меня с ней связаны плохие воспоминания

— Ты до сих пор не можешь забыть Ларина, да? Между прочим, он….

— Ань.. — Предупреждающе строго взглянула на подругу, — кажется, я просила никогда не упоминать это имя и фамилию тоже.

— Ладно, Полозова, хватит кочевряжится, подумай над моим предложением, фирма моего знакомого… — тут она запнулась и поправила себя, — точнее знакомого моего отца, очень престижная, хоть и не такая большая. У них расчетный бухгалтер на сносях, вот-вот в декрет свалит, дак им позарез нужен новый. Скоро декабрь, год закрывать кому-то нужно.

— И чем занимается эта «престижна» фирма?

— Да черт его знает, я в этом не очень-то и разбираюсь, но по-моему создают сайты, компьютерные игры, приложения и прочие информационные штучки

— Но я же в этом тоже ничего не понимаю

— Варь, как маленькая, в самом деле! Зарплату-то ты считать умеешь? Ты два с половиной года отработала на этом участке, курсы бухгалтерские окончила, да и с цифрами у тебя все в полном порядке, я, честно сказать, не понимаю твоего смятения….

— Ань, я обещаю подумать, но не обещаю согласиться. У меня есть время до понедельника?

— Ну уже что-то, надеюсь, ты примешь правильное решение…

***
Решение я приняла, по мнению Аньки, правильное. Фабрику, в которой я работала последние годы, закрыли, а найти в нашем провинциальном городке новую работу, сложнее, чем заколку в женской сумочке.

Вот уже три недели я занимаю должность расчётного бухгалтера по заработной плате в столичной компании «Инфо-ру».

Вернуться в Москву для меня было сложно, последние три года, я всеми силами старалась забыть все, что меня с ней связывало. Сразу, после того, как я сбежала из этого огромного города без оглядки, я подала на развод с мужем и вернула свою девичью фамилию. Развод мне дался легко, ни один волосок не дрогнул на моей голове, когда я получила свидетельство о разводе, чего не скажешь про другую часть моей прошлой жизни.

Вычеркнуть из своей жизни и из головы Ларина, оказалось куда сложнее, чем Костю. Однажды он коснулся моего сердца, оставив на нем глубокий шрам, который до сих с болью отзывался на вспышки воспоминаний. Время, безусловно, облегчило мои муки и пожар, который горел внутри меня синим пламенем, угас, но дым от углей остался и душил меня каждый раз с новой силой, когда тлеющие угли порывались вспыхнуть вновь, раздуваемые ветром ночных сновидений.

Ларин также нагло и бесцеремонно вторгался в мои сны, как когда-то ворвался в мою жизнь, не обращая внимания на мои протесты.

— Как же достала меня наша Варвара, селедка нафуфыренная, — давясь недовольством, влетала в наш кабинет моя коллега Кристина

— Я? — От такого заявления я в миг уронила челюсть, потому что совсем не ожидала услышать оскорбительные слова в свой адрес

— Да причем тут ты? — отмахнулась Кристина и волнение отлегло, — секретутка директорская с блондинистой шевелюрой

— Ты хотела сказать, секретарша?

— Я хотела сказать то, что сказала, — продолжала гневно распыляться коллега, — думает, если она спит с нашим директором, то ей все можно. Насточертела до беса, скидывает на меня свою работу, у меня что, своей мало? Имей ввиду, Варь, один раз согласишься — сядет на шею и ножки свесит

— Она что? Спит с Романом Витальевичем?

— А при чем тут Роман Витальевич?

— Ну ты сказала с директором?

— Ну ты даешь, Полозова, Роман Витальевич помощник нашего босса и только временно исполняет его обязанности, ты что даже не знаешь свое начальство? — Удивилась молодая девчонка, выкатив на меня свои зеленые глазки

— Ну меня принимал на работу именно он и мне даже в голову не пришло, что он исполняющий обязанности. Я ещё подумала, ничего себе, такой молодой и уже генеральный директор…

— Ха… — Усмехнулась, нанося на лицо румяна — наш Аркадьевич ещё моложе. Ну ничего… — взглянула на меня, закалывая возле зеркала волосы, — вернется сегодня наш босс и познакомишься, вон Варвара уже губы красит, значит скоро будет.

***
Влад.

Командировка в этот раз была долгой, я даже успел соскучиться по работе, которую оставил на своего двоюродного брата и по совместительству помощника — Ромку Филимонова, для близких и друзей, просто Фил.

Самолет «Санкт-Петербург — Москва» приземлился в аэропорту Домодедово в 11 утра и к этому времени Фил уже должен приехать меня встречать.

Вышел на улицу и тут же узрел высокую, худощавую фигуру с рыжей макушкой — это и был мой помощник.

— Ну здорова, командировочный! — С довольной ухмылкой встретил меня брат и обнял в дружеском приветствии

— Здорова, Фил! Как дела на работе?

— Ты можешь думать хоть о чем-то, кроме своей работы?

— Могу! Но с тобой на эту тему разговаривать никогда не буду! Ну дак что?

— Да все нормально с твоей работой, чего там случится? Работа кипит, сотрудники пашут, как лошади

— Это плохо, Фил, — кинул свой суровый взгляд на изумленное лицо парня

— Почему? — осторожно поинтересовался

— Да потому, что, как лошади пашут, почему не распределяешь нагрузку? Возьми помощников для тех, у кого работы невпроворот

— Влад, дак конец года же, просто год нужно закрыть, вот и работы много, а так все хорошо, никто не жалуется.

— Ладно, понял. Договор с Лесовским подписали?

— Обижаешь… — по довольной улыбке понял, что подписали

— Бухгалтера нашли на участок по зарплате?

— Да, уже три недели работает и неплохо справляется, — повернулся ко мне, когда мы подходили к машине, — Тебя домой отвезти?

— Нет, на работу

Фил шумно выдохнул, молча пожал плечами и сел за руль моего Мерседеса.

Как упал в комфортный салон опомнился, что как проснулся ничего до сих пор не закинул в желудок, но желание поскорее закончить дела и вернуться домой — побороли голод и мы минуя ресторан направились напрямую в офис.

Только я прикрыл глаза, чтобы немного вздремнуть на пассажирском сидении, пока мы стоим в Московских пробках, Филимонов снова завел диалог:

— Слушай, Влад, а как ты смотришь на то, чтобы нам устроить новогодний корпоратив?

— Зачем?

— Ну как же? Поддержать командный дух, с девочками с нашими поближе познакомиться, посмотреть на них не за рабочим столом, а на танцполе

— На Тамару Павловну из отдела кадров смотреть собрался?

— Ну…Между прочим, кроме Тамары Павловны, у нас есть девушки и помоложе. Новенькая из бухгалтерии хорошенькая такая и не замужем. Давай устроим праздник, чего тебе стоит?

— Послушай, Фил, если так понравилась бухгалтерша, пригласи ее куда-нибудь самостоятельно, а я тебе не тамада, чтобы праздники устраивать.

— Но…

— Фил, разговор закрыт! Ты знаешь мое отношение к таким мероприятиям, — твёрдо отрезал, не дав договорить.

***
Мой бизнес стала неотъемлемой частью моей жизни, я погрузился в него с головой еще на 3 курсе университета, когда из меня с корнем вырвали все живое и теперь там до сих пор пустота, которую я все это время отчаянно стараюсь заполнить работой.

Учебу я не бросил, но перевёлся и закончил уже заочное отделение, чтобы уделять больше времени развитию своей идеи. Отец мне немного помог на начальном этапе и теперь моя компания разрастается и несёт мне неплохие плоды, в этом году нам даже удалось заключить контракт с зарубежными партнерами.

Теперь этот кабинет стал моим домом, в котором я провожу большую часть своей жизни.

Просторный и светлый, с большими окнами и высоким потолком. Стены были окрашены сливочным цветом, лежал паркет цвета вишневого дерева и в тон ему массивная мебель. Возле окна стоял мягкий кожаный диван, где я иногда оставался ночевать, после трудного рабочего дня, который заканчивался только ночью.

Я уронил в широкое кресло свою тушку и, приметив на столе личное дело новенькой сотрудницы из бухгалтерии, вскользь бросил на него взгляд, прочитав одну фамилию — Полозова. Решил не откладывать наше знакомство и позвонил Варе, своей секретарше, та самая блондинка, с которой я три года назад проснулся в одной кровати в гостинице «Paradise» и та самая, за чей счёт я пытался остыть все это время, но до сих пор мне это на удалось.

— Варя, пригласи Полозову, пусть зайдёт ко мне

— Это все, Владислав Аркадьевич?

И тут мне опять напомнил о себе мой голодный желудок, уже требующий хоть что-то горячее и съедобное.

— И Кофе сделай, пожалуйста, ну и перекусить что-нибудь к нему.

Через какое-то время в дверь постучали и после моего разрешения в кабинет вошла моя секретарша и….

Не может быть!

Меня отпружинило из кресла и я встал, уперевшись обеими руками на стол, вглядываясь в красивое лицо, что так часто снилось мне, с удивлением встречая вытекающую из дремлющих уголков души щемящую тоску, понимая, что я снова теряю себя.

Наши взгляды встретились и как три года назад я смотрю в медовые глаза и не могу сделать вдох. Только чувствую, как в этом огромном кабинете, становится слишком тесно для троих. Я не могу оторвать глаз от Златовласки, которая, кажется, удивлена не меньше моего, будто перед ней вылез черт из коробочки, но вижу во взгляде неприкрытое волнение и тревогу.

Значит узнала.

— Ты можешь идти! — Говорю секретарше, но почему-то продолжаю смотреть на Златовласку, которая тут же обернулась на дверь и я вношу ясность:

— А ты останься!

Кажется, тут она сразу понимает, я так и не отводил взгляд, а только услышал громких хлопок, в подтверждение того, что в кабинете мы остались одни.

Глава 24

— Что ты тут делаешь? — Спросил сухо, почти бесцветно

— Кажется, теперь я и сама не могу ответить себе на этот вопрос, — аккуратный подбородок взлетел вверх и она снова порывается выйти за закрытую дверь

— Стой! — Я крепко схватил девушку за тонкое запястья, боясь снова отпустить, но тут же одернул руку, как от раскаленного свинца, продолжая ощущать на ладони тепло ее кожи

— Ларин, а ты все так же распускаешь руки

Интонация, с которой была произнесена моя фамилия, вместе с воспоминанием врезается в мозг: «Ларин, ты мне безразличен, совершенно!»

Ну хорошо, поиграем по твоим правилам, и голос твердеет в моменте:

— Владислав Аркадьевич!

— А вы изменились, Владислав Аркадьевич, стали более жёстким

«Конечно, милая, с тех самых пор, как ты своими нежными ручками вырвала мое сердце! — Подумал я, но не произнес, а только подтвердил слова, скривив губы в оскале.

— Значит Полозова? — Спросил я, после нескольких секунд тишины, в которые мы молча изучали друг друга, — Все-таки ты развелась?

— А это уже не ваше дело, — и через короткую паузу брезгливо добавила, — Владислав Аркадьевич!

Дверь открылась и на пороге снова появилась моя секретарша с подносом в руках.

Воздух накалялся, а я уже вскипел до предела и не сдерживая крик выплюнул:

— Здесь что, проходной двор?

— Но… Владислав Аркадьевич, кофе…

— Закрой дверь с той стороны! — грубо, но доходчиво, мне сейчас нет никакого дела до кофе, потому что, как ни странно, рядом с Златовлаской, голод спрятался где-то на заднем плане, а образ девушки затмил все, что во мне было и я чувствовал себя сытым.

Дверь закрылась, а я снова нырнул в напуганные от моего крика карие глаза и с чувством удовлетворения продолжил:

— Ошибаешься, теперь это мое дело, я о своих сотрудниках должен знать все!

— Это не надолго, заявление на увольнение будет сегодня у вас на столе!

— Сначала закрой год и отработай положенные две недели, а там я подумаю, подписывать твоё заявление или нет

Изумленный взгляд, как прежде, с укором прожигал во мне дыры, а я чувствую, что вновь живу, как сердце наливается кровью и непривычно стучит, эхом раздаваясь где-то в горле.

В глазах Златовласки снова вспыхивает раздражение и голос дрожит:

— У меня много работы, я могу идти?

— Да, пожалуйста, — в широком жесте указываю на дверь, но как только она закрывается и отрезает меня от Златовласки, то тут же что-то внутри умоляет меня сорваться за ней следом.

Голод, словно зверь, снова взвывает внутри меня, царапаясь и брыкаясь, и я распахнув дверь, обращаюсь к секретарше:

— Варя, где мой кофе?

— Дак, Вла….

— Варенька, пожалуйста, я О-очень голодный

И длинные ножки тут же, суетясь, быстро начинают метаться по кабинету, от кофеварки до холодильника, заваривая крепкий кофе и нарезая бутерброды и я спешу добавить, уже чуть было не забыв:

— Ах, да! И ещё. Забронируй на 27 декабря какой-нибудь хороший ресторан, я слышал открылся новый неподалёку — «Кипарис», скажи, что я лично просил.

Ловлю на хитром лице расползающуюся довольную улыбку, но тут же смею ее прогнать, по всей видимости, расстраиваю блондинку:

— На 73 персоны! И передай всем, что 27 декабря у нас корпоратив!

Перекусив двумя бутербродами и чашкой кофе, мне не терпится прояснить ещё одну деталь и я звоню своему помощнику:

— Фил, кто ты говоришь тебе посоветовал нашего нового бухгалтера?

— Полозову?

— Да-да, ее родимую

— Дак этот, друг твой, Скворцов, он ещё просил тебя не…, — тут, видимо, в голове у Филимонова что-то проясняется и он съезжает, — ну если ты скажешь, я сегодня же ее уволю…

— Только попробуй, — говорю со всей суровостью в голосе, от страха снова ее потерять, — прицепом пойдешь, не посмотрю, что брат, ясно тебе?

— Да понял я, понял, чего как завёлся-то?

— И готовься, 27 числа корпоратив

— Неужели… — пытается насмехаться надо мной парень, — ты же все эти мероприятия терпеть не можешь?

— Все, Фил, давай без лишних вопросов, иначе передумаю!

Я сбросил звонок и чертыхаясь, набирал уже другого своего друга, мечтая поскорее высказать ему все, что думаю.

Значит, Сквор, твоих рук дело… Дак что же ты меня, гаденыш, не предупредил-то?

***
Варя.

Стройная блондинка, похожая на куклу барби из моего детства, которая, кажется, и была той самой Варей, на которую сегодня злилась моя коллега Кристина, заглянула к нам в кабинет и, обращаясь ко мне, спросила:

— Варвара Полозова, новенькая?

— Да, я! — Подняла я глаза на девушку

— Тебя хочет видеть Владислав Аркадьевич, пошли, провожу к нему в кабинет

Я заблокировала компьютер, поправила юбку и взглянув на Кристину, которая жестом пожелала мне удачи, крепко сжав в воздухе кулак, улыбнулась.

Было немного волнительно, ещё утром, я даже не думала, что мне придётся знакомиться еще с одним директором компании, в которой я работаю уже три недели. Не знаю почему, но Роман Валентинович решил об этом умолчать, да и Анька представила мне его, как директора, поэтому сомнений до сегодняшнего дня у меня не возникало.

За три недели я уже успела встать в колею и поехать по накатанной. Работа, почти ничем не отличалась от моей предыдущей, я веду этот же участок по расчету заработной платы, вот только зарплату получаю раза в три, а то и больше, чем в Арзамасе, но тут роль играет мегаполис.

Коллектив небольшой, но вполне приветливый, в бухгалтерии — ежедневный девичник, потому что звонкая говорунья Кристина, большой любитель пособирать сплетни, а потом присесть мне на уши с очередной историей.

Мне кажется, что за три недели я успела многих узнать даже больше, чем бы мне хотелось, но вот про Владислава Аркадьевича, как бы это странно не звучало, Кристина тоже, по странной случайности, не упомянула.

Стройную, длинноногую секретаршу я тоже вижу впервые, возможно, что девушка брала отпуск на время командировки своего руководителя.

Я иду за девушкой по длинному коридору и про себя отмечаю, что с такими внешними данными ей бы сверкать на обложках глянцевых журналов, а не сидеть целыми днями возле кабинета и носить кофе директору небольшой, пусть и перспективной, фирмы.

Девушка распахивает передо мной дверь с табличкой — «Ген. директор Ларин В.А.».

Мы ещё не вошли в кабинет, а я уже успеваю подавиться собственным вздохом и услышать сумасшедшее биение сердца, которое, кажется, сейчас стучит где-то в пятках.

Это он!

Он подскакивает с кресла, упирается руками в стол, распахнув от неожиданности голубые, как лёд, глаза. Наши взгляды встречаются и он впивается в меня холодным прищуром, заставив замереть на месте.

Острый, ледяной взгляд проникает так глубоко, как может только он, касаясь души и озаряя светом темноту, поселившуюся внутри меня за последние годы.

Узнал!

Я забываю, что в этом кабинета есть кто-то ещё помимо нас и когда я слышу знакомы голос:

— Ты можешь идти! — Говорит все так жа смотря мне в глаза и я неохотно предполагаю, что это адресовано мне.

Растеряно стараюсь вспомнить, где находится дверь. Глупо, но я правда потеряла ориентацию, перед глазами густая пелена, которую я стараюсь сморгнуть и оборачиваюсь, но тут же одёргиваю себя, когда слышу цоканье каблуков девушки и следом:

— А ты останься! — Звучит ещё громче и яснее.

Вот это точно для меня!

Я все это время не знала, встретимся ли мы снова, но точно не ожидала, что он будет генеральным директором фирмы, в которую я, по нелепой случайности, устроюсь на работу.

Нет, это абсурд, такого не может быть! Не могла же Анька….

Или могла?

— Что ты тут делаешь? — Он говорит это давольно искренне и тут я понимаю, что Ларин удивлён не меньше моего.

Да я и сама не знаю зачем я здесь. Выглядит так, будто я сама искала с ним встречи и чтобы наверняка, устроилась к нему в фирму. Как же я сейчас жалею о том, что по привычке стянула волосы резинкой в хвост на макушке, они бы сейчас очень хорошо спрятали горящие румянцем щеки и вздымающуюся на рваном вздохе грудь.

— Кажется, теперь я и сама не могу ответить себе на этот вопрос, — стараюсь говорить уверенно, вздергивая подбородок и порываясь выйти за закрытую дверь.

Горячая рука хватает меня за запястье, замыкая напряжение в венах и сердце больно искрится, готовое вот-вот вспыхнуть, но он тут же одёргивает руку.

— Ларин, а ты все так же распускаешь руки, — напоминаю, когда сама узнаю знакомую реакцию тела, реагирующего на касания только этой широкой ладони.

— Владислав Аркадьевич!

Слова ударом вышибают из меня воздух, припоминая мне мои же требования — соблюдать субординацию

— А вы изменились, Владислав Аркадьевич, стали более жёстким

После этого мы молчим и смотрим друг на друга, мне кажется, что сейчас мы вспоминаем одно и то же. Я скольжу взглядом по твёрдым губам, в дерзком изгибе, которые однажды целовали меня и жадно блуждали по телу, по острой линии скул, по прямому носу отмечая сильную личность, совсем немного изменившуюся, точнее возмужавшую, взгляд стал ещё острее, а плечи крепче и шире.

Он снова что-то говорит, я неохотно отвечаю, наш разговор слегка напряжен и даже резок, но мне так не хочется уходить, до тех пор, пока дверь не открывается и от туда не высовывается нос блондинистой куколки, которую тут же прогоняет раздражённый голос Ларина.

В памяти всплывают слова Кристины: «Секретутка директорская…. Думает, если она спит с нашим директором, то ей все можно…»

Они с болью впиваются иглами в сердце и я еле сдерживаю слезы, от невыносимых мук заставшими меня врасплох.

Он не принадлежит мне! Он не мой! Пытаюсь убедить себя и выдавив из себя последние слова выхожу из кабинета.

Захлопываю дверь, упираюсь на неё спиной и запрокинув голову закрываю глаза, останавливая ресницами крупные горошины слез.

— Варвара, с вами все в порядке? — раздаётся звонкий голос блондинки и я с ужасом обнаруживаю, что стою рядом с ней.

Ну конечно, идиотка, могла бы и догадаться, что рабочее место секретарши, возле кабинета директора.

Я украдкой бросаю взгляд в сторону девушки и пряча мокрые от слез глаза отвечаю:

— В полном! — Голос почти не дрожит, но выдаёт мою неприязнь к данной особе.

Неохотно признаюсь себе, что я во многом уступаю секретарше Варе во внешности и она гораздо эффектней меня и, конечно, будет в пору красивому и успешному Ларину. Ой, да… Владиславу Аркадьевичу.

Выхожу в узкий коридор и самыми неприличными словами вспоминаю Скворцову, которая, надеюсь, понимает, что ей лучше не показываться мне на глаза в ближайшее время.

Глава 25

Моя новая работа расположилась в центральной части столицы, где мне снять квартиру было просто невозможно, поэтому путь с работы домой занимал больше часа.

Я спускалась в метро на станции «Китай-город», доезжала до «Таганской», там пересаживалась на свою ветку и ехала до конечной. После, меня ждала продолжительная пешая прогулка на свежем воздухе до пятиэтажной хрущёвки, где я снимала комнату.

Снять квартиру в столице с мизерной зарплатой, которую я получала в своем провинциальном городке, мне оказалось не по силам. Анька, конечно, предлагала свою помощь и приглашала пожить с ними, но я уверила ее, что мне удалось отлично устроиться.

Комната и правда была неплохая, двухкомнатная квартира со свежим, пусть недорогим ремонтом, с хорошей инфраструктурой, но главное, что для меня она была по карману.

В соседней комнате жила женщина, лет 35, звали ее Маргарита. Сама Рита не доставляла мне никакого дискомфорта, жила сама по себе, иногда мы пересекались на кухне и могли перекинуться несколькими фразами, но дружеские отношения между нами не завязались, слишком уж мы разные оказались.

Соседка часто принимала у себя гостей, одним из которых был ее ухажёр — Михаил. Были дни, когда Миша оставался на ночь и я была бы не против, мне нет никакого дела, что происходит в соседней комнате, главное, чтобы спать не мешали, но мужчина чувствовал себя как дома.

Он без капли стеснения мог заявиться на кухню в одних трусах, по долгу занимал душ и туалет, а главное, что почти всегда мужчина был в нетрезвом состоянии.

Сегодня я снова пришла домой, заперла дверь и только поставила на пол пакет с продуктами, как услышала за закрытой дверью комнаты моей соседки уже знакомый пьяный голос:

— Кажется, там опять эта пришла, — недовольно ворчит, еле волоча языком

— Миш, она тоже снимает здесь комнату, просто не обращай на неё внимания, к нам она точно не зайдёт, — это уже был голос Риты

Я недовольно поморщилась, сняла сапоги и прошла на кухню, чтобы поскорее приготовить ужин, поесть, принять душ и лечь спать. День сегодня был богат на эмоции и высосал из меня всю силу, сейчас у меня нет никакого желания общаться с пьяными людьми или того хуже — ругаться.

Я поставила на плиту кипятиться кастрюлю с водой под макароны, на быструю руку пожарила куриную грудку и уже резала помидоры в салат, когда на кухню зашёл полуголый мужчина.

— Ну здравствуй, соседка, — сказал гость, медленно опускаясь на стул

— Здравствуйте, — сухо поприветствовала я, продолжая нарезать овощи в салат

Михаил взял со стола пачку сигарет, сунул сигарету в зубы и, чиркнув возле лица зажигалкой, закурил.

— Ужином угостишь?

— Угощу, не жалко, если сейчас же перестанете курить на кухне и выйдете на балкон

— Девочка, если ты не заметила, на улице уже зима, а я, как видишь, раздет, — щурясь от сигаретного дыма, он кивнул головой, чтобы я обратила внимание на его полуголое тело, хорошо хоть штаны сегодня надел.

— В чем проблема, оденьтесь, — равнодушно заявляю

— А ты чего какая дерзкая?

Я молчу, чувствую, как горит мой затылок от прожигающего, накалённого взгляда и стараюсь не поддаться страху, крепко сжимая в руке рукоятку ножа,

— Дашь поесть или нет, последний раз спрашиваю?

Он все-таки докурил сигарету и уже давил бычок в пепельнице.

— Я же вас тоже просила не курить

— Тогда я сам возьму, — мужчина встаёт со стула, и стремительно преодолев пару шагов, которые нас разделяли, оттолкнул меня в сторону.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не отрубить ножом его распущенные руки.

Желтыми от никотина пальцами достаёт из сковородки курицу, бросает ее в тарелку, следом кладёт в неё макароны и салат, пока я ошалевшими глазами поражаюсь его вопиющей наглости и уже скоро теряю аппетит.

На пороге кухни появляется Рита и я изумленная таким омерзительным поведением гостя, говорю ей серьезно:

— Рит, а тебе не кажется, что твой Миша к нам зачастил?

— Не к нам а ко мне, — невозмутимо замечает соседка

— Тогда какого хрена, он ест сейчас мой ужин? Может вам пора снять отдельную квартиру и жить там припеваючи, никому не мешая?

— Тебя забыли спросить, — отзывается Миша, вытирая густые усы от майонеза.

— А вам, Михаил, я смотрю вообще незнакомы правила приличия, вы ни о чем не спрашиваете

— Ты что, пожалела тарелку макарон? — смотрит на меня с вызовом девушка, вступая на защиту своего ухажера

— Я к вам в кухарки не нанималась и готовить я привыкла только себе, а здесь нахлебников развелось, может мне всех твоих гостей ужином угощать? — Я уже дошла до пика своего гнева, принимаясь отстаивать свою позицию, переходя на крик, только перед кем распинаюсь? Эти два пьяных туловища уже завтра забудут о том, что здесь происходило.

Гость встаёт из-за стола, вытирает об штаны жирные от курицы руки и подходит ко мне вплотную, в нос тут же ударяет тяжелый запах дешевой настойки в сочетании табаком и я отстраняюсь, уперевшись лопатками в стену. Мужчина подтягивает сползающие штаны, настигает меня и крепко сжимает мои плечи.

Мутные зелёные глаза смотрят на меня с ненавистью и Миша цедить сквозь зубы:

— Иди к себе в комнату и только попробуй высунуться, иначе пожалеешь и я не шучу! — Говорит вполне доходчиво и я верю, но он решает убедить меня пуще и толкает в дверной проем, где я ударяюсь лбом об косяк и понимаю, что сейчас мне лучше не спорить, а вот завтра, я позвоню хозяйке квартиры и решу вопрос с сомнительными соседями.

Уже в комнате тихо плачу, уткнувшись в подушку, просто не в силах спокойно отпустить сегодняшний день. Я так и не поела и испугалась выйти из комнаты, чтобы принять душ, но даже вся эта омерзительная ситуация, не мучает меня сейчас так, как тот факт, что мне теперь придётся каждый день видеть Ларина, невольно вспоминать нашу единственную ночь полную откровений и не иметь возможности его просто обнять, вот эта мысль убивает по-настоящему и бьет куда больнее пьяного соседа.

Рано утром, в темноту врезался громкий звук будильника, и я тут же поторопилась его отключить, чтобы не разбудить моих «дорогих» соседей. То, что они спят я поняла сразу, как услышала громоподобный мужской храп, доносящийся из их комнаты.

Этим утром в квартире мне ничего не угрожало, я спокойно приняла душ, заварила крепкий кофе и, навернув пару бутербродов о чем-то глубоко задумалась.

За дверью раздались нерасторопные, шаркающие шаги и я застыла на месте с кружкой в руках. Через мгновенье на пороге появилась Рита с растрёпанным гнездом волос на голове:

— Доброе утро, Варь, — раздался хриплый, славленный голос соседки

Я молча кивнула головой и широко-раскрытыми глазами продолжала наблюдать за ее действиями, чтобы чего-нибудь новенького не выкинула, но девушка молча, щурясь от яркого света люстры, подошла к графину, налила молча воды и, опрокинув в себя залпом стакан, повернулась ко мне:

— Варь, ты прости нас за вчера… И Мишку тоже прости, он не со зла, просто перебрали мы немного

Я молча смотрю на неё и понимаю, что ругаться и отбиваться на этот раз не придётся, поэтому можно расслабиться и продолжить спокойно пить кофе.

— Его вчера с работы уволили, а перед Новым годом, сама понимаешь, деньги нужны, да и новую работу найти непросто, вот он и сорвался, да и я вместе с ним

— Рит, я все понимаю, но жить, как на пороховой бочке, идти домой и думать — перебрал сегодня твой гость или нет, мне не хочется. Ты уж прости, но я комнату снимала с одной соседкой, а выходит, что мне приходится делить квартиру ещё с пьяным мужиком, который распускает руки и лишает меня ужина и спокойного вечера.

— Варь, я обещаю с ним поговорить, мы будем встречаться с ним, когда тебя не будет дома, только не говори Елене Владимировне, а то она уже предупреждала меня, что если будут поступать жалобы, то выселит меня, а куда мне идти? Сейчас, перед Новым годом, цены на аренду взлетели, обещаю, как Миша устроится на новую работу, мы снимем отдельную квартиру.

Маргарита говорит искренне и мне почему-то ее стало жаль. Непутевый мужик, да и сама несчастна, также как и я, ели сводит концы с концами.

— Хорошо, Рит, не скажу, но только это последний раз, когда я уступаю. А сейчас мне нужно идти, а то я опоздаю на работу.

Рита довольно улыбнулась, насколько могла улыбнуться помятым, бледным, не совсем здоровым лицом:

— Спасибо, Варь

***
На работу я все-таки опоздала, моя транспортная карта «Тройка» размагнитилась и мне пришлось отстоять очередь в кассу, чтобы купить билет в метро, а потом ещё пропустить свою станцию…

Ну что за день?!

Кажется, на работе мое опоздание тоже не осталось незамеченным, потому что мне на телефон уже поступал входящий звонок от коллеги Кристины, но я в этот момент поднималась на лифте и на циферблате горел наш 6 этаж, где находился кабинет, поэтому я сбросила вызов.

— Варя, привет, где ты ходишь? — Взволнованно поинтересовалась моя коллега, заметив меня на пороге

— Привет, Кристин, долго рассказывать, меня никто не спрашивал?

— Сам босс заходил, не знаю какая муха его ужалила, спрашивал: Достаточно ли освещения в кабинете? Исправно ли работают компьютеры? Нет ли жалоб? А когда узнал, что ты сегодня не появилась, вообще побледнел, про какое-то заявление говорил, ты разве увольняться собралась?

— Не бери в голову, меня до конца года все-равно никуда не отпустят

— Он так и сказал, а ещё сказал, чтобы ты зашла к нему сразу, как появишься

Вот и приехали! Как я надеялась, что он не заметит моего опоздания на сорок минут. Теперь придётся опять идти к нему в кабинет, остаться вновь наедине с этими невыносимо голубыми глазами и слушать не ласковые речи, а служебную критику.

— Хорошо, Кристин, я поняла

— Удачи, — она крепко сжала кулак в воздухе и уже поникшим голосом добавила, — боюсь, как бы тебя не лишили премии, наш начальник не любит опозданий и наказывает за это строго…

— Ничего, переживу

Сердце стучит набатом, отбывая ритм и предвкушая встречу. Я иду по коридору и надеюсь, что у меня не заалели от волнения щеки, потому что лицо горит невыносимо, а ладошки взмокли. Перед кабинетом Ларина сидит стройная блондинка — Варвара Касаткина, увидев меня, девушка громко и недовольно щелкнула языком, когда я хотела зайти в кабинет, а потом отнюдь не дружелюбно произнесла:

— Куда?

— К директору, — изумленно взглянула я на секретаршу

— Здесь не свободное посещение! К директору ходят, либо по вызову, либо по записи, есть исключения, но только для некоторых, — загадочно скривила губы, намекая на себя, вызвав во мне раздражение, и продолжила, — вы точно не относитесь к их числу, поэтому идите и займитесь своей работой, вас Владислав Аркадьевич не вызывал

Дверь распахнулась и вышел Ларин, в белой рубашке без галстука, даже наоборот, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами и в деловых черных брюках, именно так он был одет в тот вечер, когда я упала с лестницы. Даже парфюм был прежний, с ароматом грейпфрута и древесными нотками кедра.

Он бросил строгий взгляд в сторону своей секретарши, которая тут же опустилась на стул и приняла облик глупой куклы, невинно хлопая густыми, чёрными ресницами.

— Кажется, я тебе уже говорил, что все визиты сотрудников ты согласовываешь со мной, а не разворачиваешь всех у порога, тем более, если пришел бухгалтер. Вопросы касающиеся финансовой части, должны быть в приоритете! Все понятно? — произнес так резко и чинно, что никогда бы не подумала, что между ними есть какие-то отношения, как говорила Кристина

— Но… Владислав Аркадьевич, с минуты на минуту придёт Лесовский, вы назначили ему встречу, — прозвучал тоненький, едва слышный голосок, не такой уверенный и высокомерный, как был минутой раньше. Я даже улыбнулась где-то в душе, как поставили на место, возомнившую себя не пойми кем, секретаршу.

— Лесовский подождёт, предложишь ему кофе! — Закончил Ларин с девушкой и повернулся ко мне, уже не строго, а как-то равнодушно и бесцветно обратился, — Доброе утро, заходите

Вместе с его словами по моему телу пробежала мелкая дрожь от знакомого тембра.

Он ещё шире распахнул передо мной дверь и я быстро юркнула в кабинет, стараясь не смотреть в его глаза, но вряд ли мне удасться избежать этого. Дверь хлопнула, самоуверенной походкой он молча прошёл мимо меня и сел за свой стол:

— Честно сказать, думал, что не увижу вас больше на рабочем месте, — криво улыбнулся и все-таки посмотрел на меня, не строго и не зло, а даже с какой-то болью и тоской в глазах.

— Кажется, вы сами сказали, что я обязана отработать две недели.

— Сказал, но сегодня, когда прошло уже сорок минут от начала рабочего дня и вы так и не появились на работе, думал, что все-равно поступили по-своему

Неужели проверял, даже время засёк.

— Накажете меня премией?

— Премией вряд ли, но наказать все-таки придётся. Помнится мне, Варвара Дмитриевна, когда-то я опоздал на лекцию и пол пары вы издевались надо мной у доски, докучая непонятными расспросами, — смотрит на меня с издевательской ухмылкой и пронзительным взглядом, разрушая фундамент нерушимой крепости, которую я так старательно возвышала последние три года.

— И не только это я помню, уверен, и ты тоже, — делает паузу, напряжённо сглатывает и продолжает дальше рубить трещины, — именно тогда, в тот период жизни я допустил свою самую грубую ошибку, — усмехнулся с досадой, — это Сквор устроил тебя сюда?

— Аня, — говорю ели слышно, с трудом справившись с переполненными эмоциями и воспоминаниями, которые пенистой волной выбросило на берег вместе с осадком боли от прошлого

Он огорчённо улыбнулся, на секунду спрятал лицо за смуглыми ладонями, а потом с досадой выдохнул:

— Точно

Он молчит и я решаюсь спросить:

— Я могу вернуться к работе? — все еще неуверенно, но без дрожи в голосе

— Да-да, — растеряно пробормотал, — Хотя, подождите, мне сказали, что вы в субботу не идёте со всем коллективом на корпоратив, могу узнать, почему?

— Мне далеко добираться домой поздно вечером

— Вопрос с транспортом я решу! Если причина только в этом, то считайте, что неявка на корпоратив, равнозначна неявке на работу. Вам в первую очередь нужно там быть, вы у нас человек новый в коллективе, хороший повод, чтобы познакомиться со всеми поближе.

— Я поняла

Не сказать, что я мечтала попасть на корпоративную вечеринку, но желание было. Сменить привычную обстановку, разбавить скуку, зарядиться настроением перед Новым годом и познакомиться поближе с новыми коллегами. Смущало лишь одно, присутствие на празднике Ларина в компании сторожевой блондинки, увидеть их вместе и принять этот факт будет тяжело, а возможно, даже больно.

— Вот теперь можете вернуться к работе, — прозвучало безразлично и я торопливо вышла из кабинета.

Глава 26

Влад.

— Сквор, я не понял, что за сюрприз? Какого лешего за моей спиной ты проворачиваешь такие фокусы?

— Это ты про Варю? — Нагло улыбается с довольным лицом

— А что есть ещё какие-то сюрпризы? Лучше скажи заранее, иначе потом у меня язык не повернётся назвать тебя другом

— Не кипятись, Влад, — говорит спокойно, игнорируя мой гнев, — Должно быть ты помнишь, за мной должок три года назад завис, а долги я привык отдавать

Мы сидим с Темой в моем новом чёрном Mercedes, возле ресторана «Кипарис», который Скворцов открыл сразу, после свадьбы со своей рыженькой Аннушкой. Я только сейчас смог до него добраться, спустя неделю, чтобы прояснить ситуацию неожиданной встречи. Наверное, я должен был сказать ему спасибо, за подаренный шанс, потому, что сам никогда бы не решился отыскать свою Златовласку, хоть и не выпускал ее из головы с того самого дня, когда потерял, но язык не поворачивался благодарить друга, мог бы и предупредить, чтобы я подготовился.

— Ты вернул мне мой Porsche сразу, не откатав на нем даже десяти километров, какие долги?

— Вернул, потому, что этот спор изначально был тупой идеей, Анька бы мне этого никогда не простила, да и сам я чувствовал себя полным придурком, я же видел, что между вами есть что-то большее. Я про другой долг говорю, когда я с Анюткой поругался и ты пол ночи со мной возился.

— Давно ли ты в свахи заделался, умник?

— Когда понял, что друга нужно спасать, иначе утонет, — заливает, изогнув губы кривой улыбкой

— Не помню, чтобы мне требовалась такая помощь, математика — давно пройденный предмет, — в отличие от Сквора, я раздражён и на взводе

— Да ты же совсем вкус к жизни потерял, как она из Москвы свалила! Когда ты последний раз отдыхал, чтобы прямо расслабиться, выпить, покуражится?

— У меня работа, Сквор!

— Да какая работа, Ларин? Это ты прикрытие себе возвёл, утонул в своей работе, да я улыбки на твоем лице за эти годы ни разу не видел, — смотрит на меня с каким-то сожалением, а потом уже ели слышно и вполне серьезно спрашивает, — у тебя хоть за эти три года баба была?

— Насчет моей гендерной ориентации можешь не сомневаться, у меня там все в полном порядке и если тебя интересуют мои половые отношения, то они регулярные, но теперь ответь ты мне, с чего ты взял, что причина в ней? — И уже спокойно добавил, — в Варе?

Сквор посмотрел на меня, как на глупого ребёнка, усмехнулся, шумно выдохнул, а потом потянулся к водительскому козырьку на лобовом стекле, который служит защитой от солнца. Я уже понял, что он хочет мне показать и намеревался сдаться.

Он отогнул козырёк, достал от туда фотографию Златовласки, которую я три года назад своровал с университетского стенда. Она у меня вместо талисмана, всегда рядом.

— Разве мало того, что ты до сих пор возишь с собой ее фотографию?

— Это старая фотография, — глупо, но я почему-то продолжаю отпираться, непонятно кого пытаюсь в этом убедить себя или Сквора, но и в том и в другом случае, это бесполезно

— Да, только машине твоей чуть больше месяца, а фотография появилась в самый первый день. Ты уж извини, но я случайно заметил ее, когда ты попросил перегнать машину, — Сквор улыбнулся по-доброму, его намерения чисты и я не вижу в нем никакого подвоха, поэтому я отступил

— Она сейчас у вас живет? — Спрашиваю открыто, признавая, что мне небезразлична судьба Златовласки

— Нет, Анька ей предлагала, но она же гордая, как и ты, сняла какую-то комнату на окраине.

— Ты наверняка знаешь, что у нас завтра корпоратив в твоём ресторане, можешь организовать хороших музыкантов?

— Обижаешь… — склонив голову к плечу протянул Сквор, а потом вскинул брови от удивления, — неужели ты собрался вспомнить ненавистные уроки в музыкальной школе?

— Пока неуверен, но лучше, чтобы все было готово

— Хорошо, не подведу, — он хлопнул меня широкой ладонью по плечу, потом, потрепав мои волосы, добавил, — Ларин возвращается, давай друг, вон уже в просвете улыбка видна.

***
Вечером я заехал в офис, чтобы забрать кое-какие документы из кабинета перед выходными. Было поздно и я не надеялся встретить кого-то на работе, потому что рабочее время давно закончилось и все, должно быть, уже готовятся к завтрашнему мероприятию, но в одном кабинете свет по-прежнему горел.

Моя секретарша — Варя, сидела развалившись на мягком стуле за своим рабочим компьютером и разбирала пасьянс. Кажется, она даже не заметила, как я появился на пороге и продолжала сидеть статуей, уставившись в монитор.

— Рабочий день давно окончен или у тебя в планах заночевать на работе? — Бросаю сухо, когда миную ее стол и открываю дверь своего кабинета.

Девушка вздрогнула от неожиданности, засуетилась, кокетливо поправила волосы и, цокая высокими каблуками по паркету, последовала за мной:

— Почему бы и нет, — игриво замечает, — только если с тобой, — она взяла мою ладонь, когда я убирал папку с документами в сумку, и положила ее к себе на талию. Смотрит на меня томно, закусив нижнюю губу и прижимается всем телом, открыто намекая на секс.

— Варь, иди домой, уже поздно, — я отхожу от девушки, соблюдая дистанцию, дав понять, что ничего не будет

— Что-то случилось? — Она изумленно вытаращила на меня свои большие глаза, хлопая густыми ресницами, — ты как вернулся из командировки так до сих пор не уделил мне ни минуты времени

— А должен? — Равнодушно перебиваю

— Ну, я думала…

— Ты сама говорила, что тебе не нужны отношения и секс без обязательств тебя вполне устраивает

— Да, но теперь ты игнорируешь даже мои попытки…

— Милая моя, давай будем считать, что все конечно, ты можешь найти себе кого-нибудь поголоднее для своих потех, — говорю без злости, мне правда безразлична дальнейшая судьбы блондинки, которая все это время носила мне кофе и удовлетворяла мои мужские потребности.

После той близости с Варей, я больше никогда не испытывал что-то подобное, теперь для меня секс — это просто поддержание мужского здоровья, без страсти, без чувств и поцелуев. Я никогда не стремился растянуть удовольствие, а быстро делал своё дело, благодарил девушку и говорил адиес.

Если бы блондинка не устроилась ко мне на работу секретаршей, то я, наверное, даже поленился кого-то искать, а постоянная партнерша — удобный вариант, тем более, она никогда не выносила мозг и не лезла в душу.

Как-то по пьяни я признался ей, что мое сердце навечно принадлежит одной единственной и я не хочу доверять его кому-то ещё.

— До сих пор любишь свою училку? Владислав Аркадьевич, в монахи не собираетесь ещё податься? — Девушка говорит уже раздраженно, впервые позволяя себе говорить со мной в таком тоне, — Сколько лет прошло, ты все забыть не можешь, может она уже ребёнка от мужа своего родила и живет счастливо, о тебе не вспоминает. А ты тоже хорош, если бы действительно любил, то давно бы нашёл и признался во всем!

— Не твоё дело! — Резко замечаю.

Последние слова девушки действительно задели меня за живое, она вором прокралась в самое сокровенное и разбередила старые раны.

Все три года я даже не пытался ее найти, объясниться и, наконец, признаться. Стыдно признавать, но я боялся. Боялся увидеть ее счастливой с другим, с тем монстром, которого однажды я выпер из квартиры Златовласки.

Я поверил ее словам в нашу последнюю встречу, поверил в то, что я безразличен ей, что наша близость — это всего лишь месть и желание отомстить неверному мужу, поэтому не хотел рушить ее счастье. Не хотел, но вместе с тем, мучился от боли, что ей хорошо с другим, не со мной.

— Прости, я не хотела, — уже спокойным голосом говорит, виновато опустив глаза, — Просто я уже к тебе успела привыкнуть и мне бы очень хотелось, чтобы наши отношения переросли во что-то больше, чем просто…

— Наверное, тебе лучше уволиться, завтра корпоратив, я не буду лишать тебя праздника, но в понедельник я жду заявление. Если хочешь, могу помочь с трудоустройством в хорошую компанию? — Я говорю твёрдо, не на секунду не сомневаясь в своём решении.

— Хорошо, — нехотя соглашается и, пряча мокрые глаза, удаляется из кабинета

Все это начинает напоминать мне мои прежние ошибки, которые причинили Златовласке много боли и страданий, не говоря о том, что довели до больничной койки.

Не знаю, способна ли моя секретарша на такие поступки, которые исполняла Даша Звонарёва, но рисковать я больше не хочу. Когда-то я пообещал себе сделать счастливой любимую женщину и уже итак потерял достаточно времени, живя в вакууме собственной тупости, и мне придётся это сделать сейчас, иначе, всю жизнь буду об этом жалеть.

Давно ли я уверен в том, что я ее люблю? С тех самых пор, когда случайно признался ей в этом, но так и не смог повторить, потому что слова сами сорвались с губ не в то время и не в том месте. В ее глазах я, скорее, оказался бы свистуном, чем искренним, обнажившим свои чувства мужчиной.

Я хочу, чтобы она была уверена в моих чувствах. Доказать не словами, что мне можно довериться, положиться и знать, что готов на все, готов быть ее убежищем, причалом и опорой.

Глава 27

В ресторане звучала живая музыка, как и обещал Тема, музыканты были одни из лучших. Все уже давно заняли свои места за столиками и сейчас, после очередного тоста по залу прокатился гул радостных коллег и звон бокалов.

За нашим столом было восемь человек, руководители и начальники отделов. Бухгалтерия сидела по соседству и все это время, я мысленно был там, с ней, не вникая в те темы, которые сейчас обсуждают мои приближенные коллеги, только старался успевать поднять бокал, чтобы не пропустить очередной тост.

Златовласка сидела ко мне спиной, а мне все-равно было не оторвать от неё глаз. С тоской вспоминаю волшебный запах золотых локонов, которые мягкой волной лежали когда-то на моих плечах, мои губы пересохли от жажды ощутить снова нежный бархат кожи, а сердце неумолимо стучит, требуя повторения, отзываясь болью в груди.

Она — моя боль и я ее потерял.

Не знаю, сколько прошло времени, как я пялюсь на хрупкую фигуру девушки, но некоторые уже успели устать от танцев, поэтому на смену пришла медленная композиция — «Adele — Make You Feel My Love.» (Заставлю тебя почувствовать мою любовь).

Я собрался с мыслями, встал и направился к девушке, чтобы пригласить на танец, готов даже получить отказ, но считаю должным попытать удачу и быть ближе, почувствовать тепло ее кожи и успокоить в жилах кровь.

Встаю из-за стола и задеваю рукой бокал с шампанским, который падает на мраморную плитку, разбивается и привлекает ко мне внимание всех, кто находится, относительно, рядом.

Златовласка тоже оборачивается, смотрит мне в глаза и я теряюсь, утопая в медовом омуте. Застыл статуей и молча смотрю, пока обзор мне не закрывает стройная блондинка, вцепившись в мою руку, утягивает за собой:

— Ничего страшного, сейчас кто-нибудь уберёт. Владислав Аркадьевич, раз уж так вышло, что я увольняюсь, подарите мне прощальный танец?

Я запоздало отступаю, смотрю на прежнее место, где обнаруживаю пустой стул и с тревогой бегаю взглядом по залу ресторана в поисках Вари.

Нашел!

В объятиях Фила, медленно кружась на одном месте в такт музыке.

Ревность кислотой разъедает душу, жадными укусами пожирает изнутри, заставляя закипать кровь в венах, а пальцы на руках непроизвольно сжиматься в кулаки. В них что-то трескает и я понимаю, что это стекло, которое я успел поднять с пола.

Я хватаю со стола жаккардовую, белую салфетку, обматываю кисть руки, из которой струится алая кровь и сгребаю блондинку за талию, ухожу с ней танцевать в центр зала, чтобы встать ближе к Филу и Златовласке.

Весь танец я слежу за руками Фила и когда замечаю, как они скользят по лиловому атласу платья, плотно обтянувшим тонкую талию, и касается кончиками пальцев ягодиц, мне хочется кричать от распирающего меня гнева и отвесить здорового леща по рыжей макушке.

Златовласка моя! И я готов выгрызать право не нее даже из лап собственного брата, плевать я хотел на родственные связи, он не получит ее, пусть даже она говорит, что я ей безразличен.

От злости я все сильнее стискиваю в объятиях блондинку, что не обращаю внимания на сдавленный шепот:

— Что с тобой? Мне больно

Я бы и дальше не обращал внимания на ее болтовню и продолжал неосознанно сжимать ее талию, но я все-таки поднял глаза, оторвал их от рук Фила и сразу же заметил печальные глаза Златовласки, которая с тоской смотрела на нашу пару, едва сдерживая в них накопившиеся слёзы.

Мои руки тут же ослабли и я сделал от блондинки шаг назад, только сейчас до конца понимая, какой я идиот и как ошибся тогда, поверив в ее слова.

— Черта с два, я тебе безразличен, — проговорил вслух и девушка, которая только что находилась в моих объятиях, танцуя под красивую музыку, ошарашенная моим поведением ответила:

— Что? Ты о чем?

Я уже хочу подойти, вырвать ее из цепких рук моего рыжего брата, прижать к себе, успокоить и никогда не отпускать, но она сама сбрасывает с себя мужские руки и уходит прочь, невзирая на протесты Фила. Когда я вижу, что он порывается бежать за ней, оставляю блондинку стоять одну по середине зала, делаю пару шагов в сторону рыжего, хватаю его за запястье здоровой рукой, с силой сжимаю и выворачиваю кисть, дожидаясь недовольного крика:

— Какого хрена, больно

— Ещё раз подойешь к ней, я тебе все руки переломаю, не посмотрю, что ты мой брат, — с натянутой улыбкой цежу сквозь зубы так, чтобы было слышно только ему, демонстрируя остальным вполне себе дружелюбное лицо, насколько могу

— Влад, ты белены что ли объелся? Чего завёлся так? — С недовольным изумлением интересуется брат, когда я выпустил его руку

— Девушка занята и если ты имеешь на неё виды, мне придётся забыть на время, что ты мой брат и объяснить тебе, что в борьбе со мной, твои шансы ничтожно-малы, потому что я готов идти на все и до конца.

— Ларин, а как же твоя училка? Прошла любовь? — С усмешкой в голосе скалится и уже через мгновение в его голове, видимо, что-то проясняется. Открыв рот от удивления, тычет пальцем на меня, а потом в ту сторону, куда только что ушла моя Златовласка, — Так это что, она что ли? — Говорит тихо, но достаточно, чтобы я услышал его слова сквозь музыку.

Но я молчу, не отвечаю, а только пристально предупреждающим взглядом, даю понять, что он прав.

— Брат, прости, я не знал, правда, — извиняется рыжий, а я уже не слышу его извинений, отодвигаю его в сторону и ухожу следом.

***
Варя.

У меня за спиной что-то разбилось и, обернувшись, я встречаю обращенный на меня взгляд, смотрю в эти глаза и не могу оторваться. Мне кажется, что он хочет что-то сказать и я замираю в ожидании.

Показалось.

Стройная блондинка отрезает от меня Ларина, загородив его своей оголенной спиной и острые коготки ревности тут же цепляются за мою грудь, больно царапая.

В это же мгновенье, я замечаю, что рядом со мной стоит Роман Витальевич, протянув руку в приглашающем на танец жесте, и я соглашаюсь.

Меня прижимают к себе мужские руки, но кажется, что я их даже не чувствую. Все мое внимание сосредоточенно на паре, танцующей возле нас.

Неосознанно сравниваю себя с красивой девушкой и понимаю, что она намного больше меня подходит красавчику Ларину, и по возрасту, и по внешности.

На что надеялась, когда поверила ему. Неужели чувства так затуманили мозг, что поддавшись им я оказалась так далека от истины. Надеяться на то, что Влад Ларин выбрал среди сотни красоток неприметную училку, было глупо, и не будь я раньше такой наивной, возможно, сейчас бы не было так больно.

Все-таки я ему благодарна, хотя бы за то, что он открыл мне глаза на мой брак. Помог понять, что мужа я не любила, а просто мечтала создать с ним идеальную семью, чтобы не пришлось признаваться матери, что я допустила ошибку, ослушавшись ее.

За то короткое время, проведенное с Лариным, я познала настоящие чувства, смогла в полной мере ощутить сладостное удовольствие от интимной близости и понять, как может быть поцелуй важнее вдоха.

Сейчас я смотрю на сильные руки парня, крепко обвившие тонкую женскую талию, и с досадой возвращаюсь в реальность. Пусть все это останется в прошлом, потому, что все, что между нами было — это иллюзия, в которой я оказалась жертвой простого пари.

Ну вот, глаза все-таки защипали слёзы и я не хочу, чтобы их сейчас кто-то увидел. Я сделала шаг назад, отстранившись от молодого начальника, и плевать, что я окажусь глупой девчонкой в его глазах, ушла, не обронив ни слова.

Возле туалета меня настигла Кристина и напала с расспросами:

— Варька, ну ты даёшь, сразу двоих начальников себе захотела присвоить? Ну не наглей, оставь Витальевича мне, я на него уже год охочусь, а ты только появилась и уже завладела его вниманием, — девушка говорила без злости, с иронией, но, кажется, не шутила.

— Перестань, Кристин, это всего лишь ничего не значащий танец

— Да? И взгляд нашего Босса тоже, по-твоему, ничего не значит?

— Что? — Изумлённо прошипела я

— Да он весь день на тебя пялится, ты думаешь я не заметила? Это ты спиной сидишь и не видишь, а я вижу, как он тебя глазами раздевает, а когда ты с его помощником танцевать пошла, дак вообще от злости стал краснее помидора и стекло в руках раздавил, я видела. Только не пойму, зачем он с этой мымрой потом танцевать пошёл.

— Кристин, это твоя бурная фантазия, тебе показалось, — отмахнулась я

— Может мне и потом показалось, как он руки Витальевичу вывернул? Ну уж нет, Фирсову не обманешь, у меня взгляд наточен, я давно знаю, что с Касатктной их связывает только секс, а вот на тебя он смотрел совсем не так…

Я не успела впитать в себя слова, сказанные моей коллегой Кристиной Фирсовой, как в зале все всполошились. Мы выглянули из-за угла и увидели, как все теснятся возле небольшой импровизированной сцены, на которой до этого играли музыканты, а сейчас….

— Пошли, кажется, там что-то интересное намечается, — девушка схватила меня за руку и потянула в зал, ближе к густой толпе.

Все внимание сейчас обращено на Ларина, который уселся за красивый белый рояль, сказал что-то музыкантами и пальцами пробежался по клавишам. Сначала перебрал их, будто вспоминая, а потом придвинулся ближе и по залу разлилась приятная мелодия.

Я не ожидала, что Ларин умеет так красиво играть, а когда я увидела микрофон и услышала его голос, звучавший с приятной хрипотцой, то от удивления уронила челюсть.

Весь зал молчал, окунувшись в приятную атмосферу под голос Ларина, исполняющего песню Брайана Адамса «Please, forgive me», что в переводе означает: «Пожалуйста, прости меня».

Я приятно удивлена его вокальными данными и если бы сама не услышала, ни за что бы не поверила, что тот наглый мажор, избалованный женским вниманием, так хорошо играет на рояли, да ещё и поёт. Хотя… Когда он цитировала роман Л.Н. Толстого, мне тоже с трудом верилось, что это хранится в его голове.

Кажется, он прочувствовал клавиши и уже смог оторвать внимание от своих пальцев и поднял голову, продолжая извлекать из рояля приятную мелодию.

Его взгляд быстро пробежался по толпе и остановился, когда нашёл меня. Голубые глаза блеснули в полумраке зала ресторана и с тоской обращались ко мне, когда его голос звучал очень красиво:


Please believe me — every word I say is true

Please forgive me — I can't stop lovin' you

Still feels like our best times are together

Feels like the first touch -

Still gettin' closer baby

Can't get close enough

Still holdin' on — still number one

I remember the smell of your skin -

I remember everything

I remember all your moves — I remember you yeah


(ПЕРЕВОД:

Пожалуйста, прости меня, каждое моё слово искренне.

Пожалуйста, прости меня, я не могу перестать любить тебя.

Мне по-прежнему кажется, что наши самые счастливые мгновения мы провели вместе,

Что каждый раз я прикасаюсь к тебе впервые.

Я становлюсь тебе всё ближе, детка,

Но всё равно не так близок, как хотелось бы.

Я по-прежнему люблю тебя, ты по-прежнему неповторимая.

Я помню аромат твоей кожи,

Я помню всё.

Я помню все твои движения, да, я помню тебя.)


За плече меня тормошит Кристина и я с трудом, лишь на секунду, отрываю взгляд от голубых, как лед, глаз и снова встречаюсь с ними.

— Мне кажется, или он поёт это тебе? — С удивлением проговаривает девушка с едва приоткрытым ртом, будто боится, что кто-то прочитает ее слова по губам.

Зря боится, потому что в зале сейчас нет такого человека, который не околдован звучанием голоса Владислава Аркадьевича и все их внимание направлено на сцену. Только одна пара глаз сейчас смотрит на меня и грудь обжигает догадка, в подтверждении слов Кристины.

Все это время, пока звучит песня, я с удовольствием слушаю и смотрю на мужчину, который давно уже плотно сидит в моей голове и боюсь поверить ему вновь. Когда зал оглашают бурные аплодисменты я трусливо сбегаю, чтобы вновь не сгореть в этом пламени к чертям.

Перед тем, как поехать в ресторан, я послушала Аньку и неразумно отправилась на корпоратив в один лодочках на высоком каблуке, не прихватив с собой сапоги. По словам подруги, только школьницы и, не знающие себе цену женщины, берут с собой сменку. Сюда она привезла меня на машине, а на мои попытки сопротивляться и все-таки взять с собой сапоги, потому что вечером мне придётся добираться самостоятельно, ответила: «Если Ларин обещал обеспечить тебя транспортом, то я ему доверяю и знаю, что ты будешь доставлена до самого подъезда, ну а если нет, то всегда можешь позвонить мне».

Я успела только выбежать на улицу, прихватив в гардеробе своё пуховое пальто, и тут же скользкой подошвой поехала по обледеневшему крыльцу. За долю секунды успела обругать Скворцову и представить, как нелепо сейчас распластаюсь у самого входа в ресторан.

Не упала.

За локоть меня хватает крепкая мужская рука и удерживает в вертикальном положении. Я поворачиваюсь и оторопело гляжу в красивое, серьёзное лицо Ларина, проглотив от неожиданности язык.

— Варя, ты куда? — Прозвучало тихо, но со строгостью в голосе

— Д-домой, — заикаюсь и тут же гордо выпрямляю спину, — мне уже пора, я говорила, что мне далеко добираться

— А я говорил, что организую транспорт, — он сграбастал меня рукой за талию, притянув к себе ближе, удерживая на скользком льду и вместе со мной направился в сторону автомобильной стоянки.

Я послушно шла рядом и даже как-то шаг стал увереннее в таких крепких руках. Мы подошли к чёрному Mercede и он открыл передо мной пассажирскую дверь:

— Садись

— Ты… То есть. Вы что сами меня отвезете? — Говорю неуверенно и выгляжу, скорее всего, глупо, потому что только полная дура не поняла бы, что песню он пел для меня, а я делаю вид, что ничего не произошло.

Он устало выдохнул и, как только я села в машину, закрыл за мной дверь. Сам обошёл ее со стороны капота и сел за руль, завел мотор и сказал:

— Почему тебя это удивляет?

— Но, как же праздник? Вы директор и должны быть с коллективом..

— Варь, хватит!

— Что хватит? — Изумилась я его раздраженному голосу

— Обращаться ко мне на «Вы», мы не на работе, поэтому меня коробит от того, как ты это говоришь

Я молча возмутилась и хотела возразить, потому что он сам недавно сделал мне замечание по этому поводу, но закусила язык.

Глава 28

Неужели он правда обращался песней ко мне? Может это мое глупое воображение и смотрел он не на меня, а просто сквозь? Только вот Кристина это тоже заметила, а ей незачем врать. Как же хочется верить в то, что смотрит он на меня совсем не так, как на свою куклу барби, но я боюсь. Боюсь опять оказаться частью какого-нибудь эксперимента или глупой шутки.

В голове пульсирует фраза из песни, которую сегодня исполнял Ларин на импровизированной сцене:


«Please forgive me — if I need ya like I do

Please believe me — every word I say is true»


(Перевод: Пожалуйста, прости меня, ведь ты мне так сильно нужна.

Пожалуйста, поверь мне, каждое моё слово искренне.)


Ах, если бы я правда была нужна, то давно бы нашёл, для него это сущий пустяк. Простила бы я? Думаю, да!

В машине разговаривает только навигатор, указывая дорогу, а мы молчим и лишь украдкой я позволяю себе посмотреть на моего водителя.

Острые скулы, прямой нос и серьезный взгляд, устремившийся на дорогу. Такой красивый, успешный и молодой, но совсем чужой, недоступен для меня — простой девушки, которой через пару лет стукнет отсчёт четвёртого десятка.

Как, все же, хочется, чтобы этот вечер не заканчивался. Мне так приятно сейчас слушать тишину и просто молчать. С ним молчать, но я уже вижу знакомые пятиэтажки, поэтому с грустью смотрю в окно, где падают крупные хлопья снега. Надеюсь Рита сегодня будет дома одна и мне удастся спокойно принять душ и тихо всю ночь мечтать в своей комнате.

Декабрь в этом году не пожалел осадков и выстроил высокие снежные сугробы, дети рады, а вот автомобилисты не очень. Особенно те, чьи двора, почти, незнакомы с городским снегоуборочным трактором и наш, как раз, был одним из них.

Дорога была тяжёлая, но кажется, внедорожнику Ларина не страшны такие преграды и меня, как и обещали, доставляют до самого подъезда.

— Ну пока. Спасибо, что подвез, — говорю тихо и дергаю дверную ручку

— Я провожу! — Говорит твёрдо, не дав возразить и стремительно выходит из машины, чтобы вскоре подхватить меня, неуклюже стоящую на скользком снегу.

Мы дошли до подъезда и я остановилась, неужели он пойдёт провожать меня до самой квартиры? Мне почему-то стало от этого неловко и совсем не хотелось, чтобы Ларин видел мои жилищные условия, а тем более, познакомился с моими соседями, поэтому упираюсь:

— Дальше я сама, — говорю уверено, — спасибо, ты итак доставил меня до самого подъезда, я живу на первом этаже, а значит, уже меньше чем через минуту буду дома

Он молчит, а затем берет мою руку, но я тут же выдергиваю ее и, бросив короткое «Пока», скрываюсь за подъездной дверью. Зачем? Да потому что нельзя так играть со мной. Он сейчас отряхнется, уедет к своей блондинке, а я после, ночами буду рыдать, что опять повелась на его обаяние и простые уловки.

Дрожащими руками я еле попадаю в замочную скважину, но это и не требуется. Дверь открыта, а внутри слышны пьяные голоса. Я осторожно вхожу, снимаю с себя пальто и застываю. В коридоре появляется Миша и смотрит на меня диким взглядом:

— Пришла?

— Как видишь, — изумленно отвечаю

— Зачем?

— Ну в отличие от тебя, — бросаю на него взгляд, — я снимаю здесь комнату, а вот ты — гость, но я надеюсь, что гостишь здесь последний раз, — говорю, беру сумку и пытаюсь пройти к себе в комнату.

Пьяный мужчина хватает меня за локоть и резко разворачивает к себе лицом.

— А ты откуда такая красивая, а? — кривится в противном оскале, — может для меня вырядилась?

Шершавые, желтые от сигарет пальцы, ложатся на мою шею и сдавливают горло. Липкий страх расползается по телу, ноги деревенеют, а сердце стучит, как у загнанной лани. Он наваливается на меня туловищем и прижимает к стене. Сумка падает из моих рук, а грязная рукой скользит по бедру и задирает подол платья.

— Отпусти! — Кричу, упираюсь руками в грудь и пытаюсь оттолкнуть от себя пьяницу, но не получается.

В нос ударяет тошнотворный запах дешевого алкоголя, я кричу ещё громче и в коридоре вырастает Рита:

— Ах ты пьянь, ты чего клешни свои распустил? Тебе чего меня мало? — Ругается соседка и ударяет своего гостя чем-то по спине.

Мне достаточно этого, чтобы он отвлёкся и я с силой оттолкнула пьяного Мишу от себя и высвободилась из его гадких лап.

Открываю дверь, вылетаю из квартиры, как из пороховой бочки, и в одном коротком платье выскакиваю на улицу. Даже сумку прихватить не успела, а там все: и паспорт, и деньги, и телефон. Такси вызвать не могу, Аньке позвонить тоже, куда идти не знаю, но лучше я замерзну от холода на улице, чем рискну еще раз почувствовать на себе эти отвратительные руки.

Кто-то сзади накидывает на меня куртку, с мужского плеча, и подхватывает на руки. Я не успеваю испугаться, чувствую знакомый, приятный аромат парфюма, сильную грудь и вижу чёрный Mercedes, который до сих пор никуда не уехал. Парень усаживает меня в машину, сам упирается рукой в крышу автомобиля, нависая надо мной, и торопливо спрашивает:

— Что случилось? — Он смахивает с моей щеки слезу, оглаживает меня взглядом и, играя желваками на скулах, сквозь зубы говорит, — кто заставил тебя выйти на улицу раздетой?

Я смотрю в голубые глаза и послушно отвечаю:

— Сосед, он пьян…., — не успеваю договорить и полный ненависти голос меня перебивает:

— Номер квартиры?

— Три, — говорю и зачем-то добавляю уже в след отдаляющегося Ларина, — я там сумочку забыла и пальто.

***
Влад.

Дверь в квартиру номер три не заперта и я вхожу туда без приглашения. В коридоре, покачиваясь, стоит растрёпанный забулдыга, и я понимаю откуда в глазах моей Златовласки были страх и растерянность. Кровь кипит в жилых от одной мысли, что он касался ее своими сальными лапами и ярость внутри меня скулит, требуя выбраться наружу.

Несчастный алкоголик в одних вытянутых штанах с голым торсом, поэтому я не сразу соображаю, за что его схватить. Среагировать он все-равно не успевает и я ловлю его рукой за ухо, заставляю подойти ближе и прижимаю к стене, уперевшись локтем в горло.

Он что-то кряхтит, но я не слушаю и говорю куда доходчивее:

— Я не жестокий, но если дело касается Вари, могу и убить, — беру его палец и с лёгкостью выворачиваю в обратную сторону.

Он пытается кричать, но мой локоть не даёт ему набрать воздух, поэтому только корчит от боли лицо. Нос высовывает ещё одна, сильно перебиравшая особь женского пола, и я наставляю на неё палец:

— Я сейчас уйду, но если вы ещё раз, даже словом, обидите свою соседку, то имейте ввиду, вам обоим ой как не поздоровится! Хотя, очень надеюсь, что вы больше не попадётесь ей на глаза.

Она застывает на месте и смутно, но, все же, понимает, чего я ей говорю и про кого.

Беру пьяного мерзавца за волосы на затылке и ударяю мордой об дверной косяк. Слышу визг женщины и невнятное бурчание алкоголика с разбитым носом, молча поднимаю сумку Златовласки с пола, с вешалки снимаю ее светлое пуховое пальто и выхожу на улицу. Хотелось ещё насовать в наглую рожу, но не могу заставлять Варю меня ждать.

Она вся дрожит, хоть и воздух в машине уже успел прогреться до 20 градусов. Я кладу руку на женскую, холодную ладонь и девушка робко, почти виновато, поднимает на меня свои карие глаза в чёрной опушке ресниц. Я смотрю и по-прежнему вижу в них беспокойство и страх, тут же пожалел, что не содрал с нерадивого соседа шкуру.

— Все хорошо, не бойся, ты больше туда не вернёшься. Сегодня ты переночуешь у меня, — вижу, как она смутилась и добавляю, — не переживай, у меня большая квартира и у тебя будет отдельная комната.

— Спасибо тебе, — говорит тихо, приподняв уголки губ, — Я думала ты уехал и даже не сомневалась, что сейчас превращусь в сосульку.

— Тогда бы мне пришлось развести здесь костёр и отбиваться от жителей дома, пока сосулька не растает, — пытаюсь хоть немного разрядить обстановку

— Ну жители у нас буйные, в одной квартире дак точно

— Думаю, теперь они сто раз подумают, перед тем, как буянить

Варя опускает глаза и отворачивается к окну, а меня распирает от желания обнять ее за тонкие плечи, повернуть к себе, примкнуть к розовым губам и целовать, целовать, целовать, но переселив свои порывы, только крепче сжимаю ее ладонь, уже тёплую и влажную, как моя.

Двигатель громко рычит под капотом, когда я срываю машину с места и мы снова молчим. Не знаю, что сказать, как правильно подобрать слова, чтобы наконец, признаться во всем, вывернуть душу и может тогда удастся вновь вдохнуть в себя запах ее тела полной грудью.

Ей тоже нелегко и я это чувствую, нас тянет друг к другу и эта сила сильнее гравитации, дак зачем же сопротивляться, если можно быть счастливыми вместе. Я готов сделать все, чтобы увидеть, как блестят ее глаза, а тело переполняет счастья, мне этого будет достаточно, чтобы и себя почувствовать счастливым.

Глава 29

Погода изменилась и ближе к ночи разразилась свирепая декабрьская метель. Снег большими хлопьями бился об ветровое стекло, налипал на дворники машины и снижал видимость. Белая стена затруднила движение и увеличила время поездки. По пробкам, с окраины мы едем уже больше часа и все это время слушаем свист ветра и шум мотора, до тех пор, пока у Вари в сумке не раздается телефонный звонок.

Динамик громкий, в тишине я слышу взволнованный женский голос и становлюсь невольным свидетелем диалога:

— Варь, ну ты дома? Почему до сих пор не позвонила, я же просила

— Ань, ещё нет, давай я тебе лучше завтра позвоню, мне сейчас не совсем удобно говорить, — Златовласка отворачивается и говорит тихо, закрыв рот рукой.

Я не любитель подслушивать чужие телефонные разговоры, но голос в трубке звучит так громко, что не услышал бы только глухой:

— Ты что с ним? С Лариным да?

— Да, — почти шепчет

— Варька, как я рада, наконец-то! Ну сколько можно страдать, ты же л…

— Скворцова, потом, — шипит Варя.

Замечаю, как она косит на меня взгляд, в надежде, что я не услышал того, что сказала подруга и свет от уличного фонаря вовремя падает на ее лицо, чтобы выдать пунцовый цвет кожи на нежных скулах.

Я расплываюсь в довольной улыбке и включаю в машине музыку, чтобы не слышать их разговор и не смущать Златовласку.

Минутой позже, когда она убирает телефон в сумку, растеряно смотрит на меня и считает нужным объясниться:

— Анька, она-а… — Запинается и уже бодрее произносит, — не бери в голову. Это же Скворцова, никто не знает, что у неё в голове.

Я соглашаясь киваю, а сам не могу сдержать ухмылки. Должно быть они говорили обо мне и раньше, если первым в голову рыжеволосой подруги пришёл именно я. Мне до чертиков приятно это осознавать.

Златовласка думает обо мне, она скучала по мне, как и я. Мне хочется в это верить, а ещё больше, хочется в этом убедиться, но сегодня был сложный для неё день, поэтому, как бы мне не хотелось, но придётся отложить эту эмоциональную бурю и дать ей отдохнуть.

Варя.

Мы подъезжаем к красивым жилым высоткам, спускаемся в подземный паркинг, который находится прямо под многоквартирным домом и выходим из машины.

Влад предлагает мне свою руку, согнутую в локте и я облокачиваюсь на неё. День был длинный, каблуки высокие, а я очень устала.

С интересом рассматриваю подъездную площадку, если ее можно так назвать, больше она похожа на холл дорогого отеля, очень просторная и красивая. Мы заходим в лифт, поднимаемся на двадцатый этаж и перед тем как открыть дверь, Влад останавливается, будто вспомнил что-то важное:

— У меня же совсем пустой холодильник, ты, наверное, проголодалась? Хочешь, закажем еду из ресторана или я могу съездить в магазин?

— Ты шутишь? — Смеюсь, удивлённая такому странному беспокойству, — мы же из ресторана уехали в восемь, я там хорошо поужинала

— Да, но уже почти полночь и если честно, — он отмирает и открывает дверь, — я там совсем ничего не ел, как-то аппетита не было.

— Очень зря, между прочим, там очень вкусно готовят

— Не сомневаюсь, это же ресторан Сквора, а он любит вкусно поесть, поэтому не стал бы экономить на кухне.

— Правда? Аня мне ничего не рассказывала

— Он совсем недавно его открыл, может не успела, — снимает с меня пальто, вешает его в гардероб и снова, склонив на бок голову, предлагает, — может хотя бы пиццу а?

— Ну хорошо, — соглашаюсь я, потому что кажется, что если я откажусь, то он так сегодня и не поест, а мне бы очень не хотелось, чтобы его скрутило от голода.

Квартира огромная, с роскошным ремонтом и большими панорамными окнами. Первой я вижу гостиную и несмело захожу. Оглядываюсь, замечаю кухню, отрезанную от зала барной стойкой, кожаный диван цвета тёмного шоколада, журнальный стол и большую плазму. На полу плитка, похожая на камень, молочного цвета, у окна стоит темный рояль, а в самом углу гостиной включается камин.

Нет, он не на дровах, а электрический, но так же красиво и ярко в нем прыгают языки пламени и манят меня ближе. Возле, стоит красивое кресло-качалка, но я сажусь на шоколадный ворсистый ковёр, чтобы быть ближе к огню.

Влад уже заказал пиццу и садится рядом на корточки, протянув руки к яркому пламени.

— Пицца будет через двадцать минут, я заказал ту, что всех ближе, — он оглаживает меня взглядом и ныряет в глаза, — устала?

— Немного

— Если хочешь, можешь пока принять душ, я дам тебе чистую одежду, правда, женского у меня ничего нет, моя рубашка сгодится?

Он выше меня почти на голову и я надеюсь, что его рубашка закроет мои ягодицы, поэтому отвечаю:

— Наверное, да

— Тогда пойдём, я покажу тебе твою комнату и где находится ванна, — он встаёт, протягивает мне свою ладонь и помогает подняться

— Прости, что доставляю тебе лишние хлопоты, — виновато говорю

— Пустое. Последнее время, кроме работы я не знаю больше хлопот, поэтому мне это даже нравится, — искренне улыбается и мы вместе идем смотреть мою спальню на сегодняшнюю ночь.

Я выхожу из душа в мужской рубашке, которая немного короче моего прежнего платья, с закрученными на голове, в махровое, белое полотенце, волосами и вижу на столе большую коробку с пиццей. Влад стоит у кухонного гарнитура, не поворачивается, но слышит, что я вошла:

— Что ты будешь, чай или кофе?

— Чай, иначе буду мучаться от бессонницы, — говорю, потому что заранее понимаю, что итак не смогу уснуть, зная, что он спит за стенкой.

В квартире, помимо гостиной, ещё три комнаты и наши с Владом разделяет только одна стена. Час назад наступил новый день, а мне, несмотря на усталость, не хочется отпускать прошлый. Вот бы эта ночь никогда не заканчивалась. Мне так комфортно рядом с ним, уютно и хорошо, что я уже не хочу вспоминать ни этот дурацкий спор, ни красивую куклу барби в его объятиях. Сейчас он со мной, а точнее, я с ним, у него дома и это мысль вызывает целый полк мурашек на мой спине и армию бабочек, которые порхают в животе и щекочут маленькими лёгкими крылышками мою душу.

Он поворачивается ко мне с двумя кружками в руках и несколько секунд просто молча смотрит, потом, предлагая, кивает на стол и, отведя взгляд, говорит:

— Тебе моя рубашка идёт гораздо больше, чем мне

Почему я, взрослая девушка, всегда так смущаюсь под его взглядом и от его слов, как глупая школьница?! Почему с ним, с молодым парнем, мне хочется чувствовать себя младше, раствориться в этих голубых глазах, утонуть в его заботе и растаять в объятиях?! Я прогоняю эти мысли, стараюсь не смотреть на его улыбку и переключиться на стороннюю тему.

Бросив взгляд на большую гостиную, прикидываю квадратуру квартиры и вопрос срывается с губ быстрее, чем я могу его обдумать:

— Неужели ты живёшь один в такой большой квартире?

— Я могу расценивать этот вопрос, как интерес к моей личной жизни? — он насмешливо улыбается, а я тороплюсь возразить

— Э-м-м, нет, я совсем не это имела ввиду

— Я понял, — улыбается ещё шире и пробует кусок пиццы, — живу один, а насчёт отношений, женщины для тела были всегда, а вот для души за всю свою жизнь я встречал только одну, но у нас, к сожалению, ничего не получилось

Спрашивать стесняюсь, но все-таки произношу, опуская глаза на кружку с чаем, из которой тонкой струйкой поднимается пар:

— Почему?

— Она сказала мне, что я ей безразличен.

Вот он — удар ниже пояса, откровенный ответ, который вышибает из меня дух и я замираю, вспоминая, как три года назад, произнесла эти слова в гневе. Хочу поднять глаза, но чувствую, как горит на мне его взгляд и боюсь обжечься, встретиться с ним и признаться, что соврала. Закричать, что все это неправда, что все это время я скучала по нему, пыталась забыть, но так и не смогла. Я глубоко загоняю в лёгкие воздух и набираюсь сил сказать:

— Может ты ее чем-то обидел?

От такого разговора мерзнут конечности и я кладу руки на кружку, чтобы согреться об горячие стенки.

— Очень, — голос сдавленный и уже серьезный, — я поступил ужасно, но тогда я ещё не знал, как сильно ее полюблю, а потом боялся ее потерять. Я не оправдываю себя, я виноват, поэтому заслуженно мучаюсь от боли уже несколько лет.

Признание проникает сквозь кожу, пробирается к сердцу и пробуждает дремлющий вулкан. Горячая лава растекается по телу, кружит голову и сковывает движения. Дыхание рвётся на вздохе, когда я хочу сказать и произношу совсем не то, что должна:

— Кажется, время уже позднее, я пойду спать.

Делаю два шага и тут же сзади мои плечи накрывают большие, горячие ладони. Влад лицом зарывается в мои волосы и обжигает дыханием ухо:

— Ва-а-ря, — шепчет тихо, а у меня останавливается сердце.

Я закрываю глаза, с трудом унимаю звенящее внутри меня желание и наклоняю голову на бок, чтобы щекой коснуться его руки.

— Прости, — отступает и с тоской говорит, — ты устала, тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи

Не оборачиваюсь и ухожу к себе в комнату. Кровать большая, удобная, но я всю ночь не сплю и ворочаюсь от желания побыстрее снова его увидеть, но под утро все же засыпаю.

Глава 30

Когда я проснулась, то в спальне по-прежнему царил мягкий полумрак из-за задернутых плотных портеров, которые не позволяли солнечному свету проникнуть в комнату.

Я дотянулась до прикроватной тумбочки, зажгла экран смартфона и в ужасе вскочила с кровати. Уже двенадцать, а я все нежусь на мягких подушках.

В гостиной уже слышно, как возится Влад, я нахожу его взглядом возле холодильника в одних широких спортивных штанах, стянутыми толстой резинкой на бёдрах и прикипаю к сильным мышцам спины, под смуглой кожей. Заметив меня, он растягивает губы в красивой улыбке, и поворачиваясь лицом ко мне, произносит;

— Доброе утро, соня. Как спалось?

— Сладко, как ты и пожелал

— Ну и отлично. Я тебе там припас новую зубную щетку, полотенце, иди умывайся и приходи завтракать. Я, конечно, не повар, но холостяцкую яичницу готовлю вкусно.

Я зажимаю губы и с радостью расползаюсь в широкой улыбке, когда отворачиваюсь и иду в ванну.

Яичница и правда вкусная, как и тот, кто ее приготовил. Я с трудом заставляю себя не пялится на рельефную грудь, на выточенные плечи, когда он сидит напротив и, как нарочно, красиво их разворачивает.

— Сейчас поедим и вместе поедем к тебе, — он говорит серьезно, заставляя меня удивиться

— Зачем?

— Заберём твои вещи, — он так уверен в себе, что следующую фразу произносит так, будто это приказ, — пока поживёшь у меня!

— Но…

— Никаких «но», — перебивает Ларин, не дав мне возразить, — с такими соседями, как у тебя, жить опасно, а у меня квартира большая и до работы близко. Позднее, если захочешь, я что-нибудь придумаю и снимем тебе поблизости служебную квартиру.

— Влад, — говорю твёрдо, — скажи честно, тебе это зачем?

— Неужели ты до сих пор так и не поняла? — Смотрит на меня внимательно, потом подходит, поднимает обоими руками мое лицо, чтобы поймать взгляд и обнажает душу, — я люблю тебя, глупая, люблю! С того самого дня, когда впервые увидел твою улыбку. Сейчас, судьба даёт мне ещё один шанс и я не стану его терять, тебя терять! Я больше не хочу тебя отпускать, однажды ты уже ушла, а я так и не смог с этим смириться, не получилось выжечь тебя из сердца даже литрами дорогого виски, я так больше не хочу! Не хочу, слышишь.

Я долго молчу и не знаю, что сказать, я чувствую эту боль, которую вижу сейчас в его глазах и слёзы медленно стекают по моим щекам.

— Знаешь, я тоже так и не смогла тебя забыть и даже сейчас сердце сжимается, когда ты касаешься моей кожи.

Над нами нависает облако страсти, нарастающей, выползающей из всех щелей, выпущенной на свободу чистыми откровенными признаниями, предвкушая фейерверк чувств, который уже искрится внутри и разноцветными вспышками озаряет внутреннюю пустоту.

Ларин натужно сглатывает, наклоняется ближе ко мне, осторожно заправляет за ухо прядь волос, упавших на лицо, и с сокрушенным сердцем припадает к моим губам. Целует глубоко, с чувством, пальцами зарывается в волосах и я отвечаю, лаская голые плечи и спину.

Влад подхватывает меня за бедра, я руками обвиваю его шею, а ноги скрещиваю на мужской пояснице. Не прерывая поцелуй, он несёт меня к себе в спальню, роняет на кровать и нависает надо мной.

Сначала торопливо расстёгивает, а затем рвёт пуговицы на рубашке, которая мешает нашим телам соприкасаться. Его пальцы скользят по внутренней части бедра, ласкают влажную кожу, вызывая взрыв ощущений в моем теле и я слышу, вырвавшийся собственный стон.

Мое тело соскучилось по близости, внизу живота возбуждение затягивается в крепкий узел и приятно покалывает, а кожа горит под руками Ларина.

Когда я отдаюсь на волю горячим и мягким губам, захватывает дух, а податливое тело выгибается навстречу, не в силах больше терпеть томительного ожидания.

Встречаю его с новым стоном, вновь познаю с неприкрытым удовольствием. Мы сливаемся в одно целое, стерев между нами все границы и обиды, под одно гулкое биение сердца, соединяющее нас в этот момент.

Влад откидывается на постель, тяжело дыша и позднее поворачивается ко мне. Долго разглядывает лицо, поглаживая тыльной стороной ладони скулы, вдыхает запах волос и целует плечи.

— Варь? — Загадочно окликает

— Ммм

— Я больше не хочу тебя отпускать

— А я никуда не ухожу, — смеясь отвечаю

— Я не в этом смысле

— Тогда я тебя не понимаю, — настораживаюсь, когда вижу его серьезное лицо.

Он молчит, его лицо не трогает улыбка и я сажусь на кровать, прикрыв грудь одеялом. Его руки нежно обнимают, губы целуют шею, а потом он поднимает глаза и решительно говорит, без доли сомнения в голосе:

— Давай подадим заявление?

— Какое?

— В ЗАГС

— Ты сума сошёл? — Смеюсь, приняв его слова за шутку

— Да, ещё три года назад, — он по-прежнему серьёзен и я начинаю понимать, что он не шутит, — прости, что я без кольца, но мы прямо сейчас поедем в ювелирный салон и выберем тебе то, которое ты захочешь.

— Я не…

— Подожди, — он перебивает меня, закрывая мне рот поцелуем, — пожалуйста, не отвечай сейчас, подумай.

Это очень неожиданно и я пока не готова дать ему ответ. Однажды я уже была замужем и этот брак не принёс мне ничего хорошего, но это же Ларин и, кажется, с ним я готова на все.

Я выхожу из душа, захожу к нему в спальню и слышу, как открывается входная дверь, в квартиру кто-то зашёл и я испуганно спрашиваю:

— Кто это может быть?

— Не знаю, наверное, мама, она обещала заехать в выходные, — говорит совершенно спокойно, а я удивленно распахиваю глаза:

— Что? Валентина Ивановна?

Он обнимает меня за плечи и целует в макушку

— Ну чего ты так испугалась? Я уже не маленький ребёнок, а моя мама мудрая женщина и, кстати, не кусается, так что не бойся ее.

***
Влад.

Второй раз в жизни я занимался сексом без защиты и оба раза были с моей Златовлаской. Дело вовсе не в моей легкомысленности, я делал это намеренно, чтобы ничего не мешало мне ее чувствовать полностью, изучать, выпивать до дна так, чтобы захлебнуться от собственных ощущений.

Варя выходит из душа в одном полотенце, по голым плечам стекают капли воды и внутри меня с новой силой разгорается пожарище. Распирает желание вновь прижать к себе легкое и гибкое тело, ласкать губами молочную кожу и тонуть вместе с ней под одной шумной волной удовольствия, но я слышу звук дверного замка и мне приходиться сдержать себя.

Ключи от квартиры есть только у матери и я точно знаю, что пришла она.

Варя пугается, ее щеки трогает румянец смущения, поэтому я обнимаю ее за плечи и спешу успокоить:

— Ну чего ты так испугалась? Я уже не маленький ребёнок, а моя мама мудрая женщина и, кстати, не кусается, так что не бойся ее.

Моя мама и правда никогда не станет лезть в мою личную жизнь и всегда примет мой выбор, так что бояться, правда, нечего.

Я оставляю Златовласку в комнате, чтобы она оделась, а сам иду в гостиную встречать мать. Мы редко видимся с тех самых пор, когда они с отцом перебрались жить за город в новый дом, а мне оставили эту квартиру, поэтому я очень соскучился.

Нахожу мать на кухне, возле стола, она достаёт из пакета фрукты и мои любимые пироги, которые печет Раиса Олеговна, наша домохозяйка. Должно быть, мама заранее предупредила Раису, что поедет ко мне, чтобы та успела напечь целый пакет моих любимых, с вишней.

— Ма, привет, чего не позвонила? — подхожу со спины и целую любимую женщину в щеку

— Владька, я же говорила, что приеду на выходных, — она поворачивается и смотрит на меня через очки большими глазами, в которых теплится особый вид нежности, — а ты что, не один?

— Ну, если честно, не один

Она треплет меня за макушку, как в детстве, а потом с улыбкой, по-доброму, произносит:

— И давно ты стал водить своих хабалок к себе домой? Раньше, для таких целей, ты снимал номер в гостинице

— Все-то ты про меня знаешь, Ма, — хватаю из пакета пирог и жадно кусаю, — потому что она не из тех, как ты выразилась, хабалок. Варя другая и, надеюсь, что в скором времени — моя невеста

— Вот как? — удивляется мама, — и когда ты собирался нас с ней познакомить?

— Ну, вообще-то, вы знакомы, — улыбаюсь и с интересом смотрю, как меняется ее лицо, как широко открываются глаза и ползут вверх брови.

— Неужели? И кто она?

— Ма, а давайте мы все вместе чай попьём, а? — кладу пирог на стол, отряхиваю от крошек руки и, вновь, поцеловав ее щеку, иду за Варей, — я сейчас приглашу ее к столу.

Когда я захожу в спальню, Варя уже одета и стоит ко мне спиной, смотрит в окно. Золотые локоны волос разбросаны по лиловому атласу платья, а пальцы рук нервно стучат по подоконнику. Я обнимаю ее, накрываю своей ладонью холодные пальцы и разворачиваю к себе. Ловлю ее взгляд и прошу не переживать:

— Милая, ну ты чего? Я больше не хочу с тобой разлучаться, поэтому рано или поздно тебе все-равно придётся встретиться с моей матерью, — грею в руках холодные ладони и нежно целую.

— Да, но тот случай, три года назад. Я так и не осмелилась посмотреть ей в глаза

— Знала бы ты, как мне тогда влетело, а знаешь за что? — Она кивает, — За то, что испортил тебе жизнь, в случившемся она винила только меня и жалела, что не в силах была тебе помочь. Поверь, она знает, какой ее сын обалдуй и все, что я делаю, исключительно по моей воле.

Мы вместе заходим в гостиную, где на столе уже припасены три кружки с горячим чаем, а в глубокой тарелке лежат пироги.

Мои женщины смотрят друг на друга, я вижу, что мама узнала Варю, но даже если и удивилась, то вида не подала. Спокойна встала со стула и поприветствовала:

— Здравствуйте, Варвара Дмитриевна, не ожидала вас увидеть с моим сыном

— Здравствуйте, Валентина Ивановна, — я чувствую ее волнение, поэтому прижимаю к себе ближе

— Все хорошо, ты вся дрожишь, успокойся, — шепчу на ухо и провожаю к столу.

Варя пьёт только чай и мама видит ее скованность, поэтому сама начинает говорить:

— Варвара Дмитриевна, пробуйте пироги, такие печёт только наша Рая. Знаете, когда Влад был маленький, он был готов за них отдать все свои игрушки и, по-прежнему, они остаются его любимым лакомством.

Наконец-то девушка улыбается и берет из тарелки сладкое угощение от Раисы.

— Ма, зачем же так официально? Ты можешь называть мою девушку — Варя, — смотрю на Златовласку и она кивает, подтверждая мои слова, я подмигиваю ей и добавляю, — как-никак, породнимся скоро.

Варя даже чаем поперхнулась от неожиданности, метнула на меня хмурый взгляд, но промолчала.

— Честно, Варя, вы первая девушка с которой он меня знакомит. Видимо, мой сын, наконец-то, влюбился по-настоящему, — она говорит легко и непринуждённо, чтобы разбавить напряжение, отражающееся в натянутой спине Вари. — Я хочу, чтобы вы знали, что я вас ни за что не осуждаю, для меня главное, чтобы мой сын был счастлив, а если это вам удаётся, значит я спокойна. — Ох, как люблю я свою мать.

Я чувствую, как разряжается обстановка и Златовласка чувствует себя уже комфортно. Мама ещё долго рассказывает про меня и мое детство, с гордостью и умилением, а я, не отрывая глаз, смотрю, как девушка смеется и мне приятно видеть с каким интересом она слушает истории про мое детство.

Глава 31

Варя.

На работу мы сегодня едем вместе. Вчера вечером, когда мы забирали мои вещи из съемной квартиры, гостей у Риты не наблюдалось, да и сама она не осмелилась высунуть нос из своей комнаты. Влад все время был со мной и помогал паковать чемоданы. С ним я чувствую себя намного увереннее, только сейчас, почему-то, переживаю.

— Влад, может мы пока не будем афишировать наши отношения на работе?

— Варь, почему я должен скрывать свою женщину? Мы не маленькие дети, чтобы шарахаться по углам и прятаться от чужих взглядов, — он настроен решительно, но я все-равно считаю нужным сказать:

— Но Варя, твоя секретарша, она…

— Варвара Касаткина сегодня увольняется, я уже договорился с хорошим знакомым, ее примут на работу с таким же графиком и зарплатой. Поверь, она ничего не потеряет.

— А что скажут другие сотрудники?

— Мне плевать, что они скажут. Почему нас должно интересовать чье-то мнение? Скажи, чего ты боишься?

— Да ничего не боюсь, просто, как-то это все неожиданно.

Мы подъезжаем к офисному зданию, вместе выходим из машины и у самого порога встречаем Кристину. Влад не стесняется, целует меня в щеку и желает хорошего дня, а у меня уши горят под ее пристальным взглядом.

— Вот это да, Полозова, сорвала джекпот, — девушка смеётся и таращит на меня глаза.

— Я тоже рада тебя видеть, Кристин

— Да ладно, я уже в курсе. Почему ты раньше молчала, что преподавала у нашего босса математику в ВУЗЕ?

Я не перестаю удивляться способности этой девушки, собирать сплетни со скоростью света.

— Да не знаю, как-то повода не было, — жму плечами, когда мы заходим в кабинет, — а ты как об этом узнала?

Коллега хитро улыбается, хлопает глазками, а потом ее терпение взрывается и она, потирая ладони, выпаливает все свои новости.

— Ну, не только ты с бала уехала с принцем, мне тоже удалось прихватить. Роман Витальевич проводил меня до квартиры и задержался на ночь, — закусывает губу и загадочно качает головой, — он мне все и поведал, как ты нашему Аркадьевичу тогда голову вскружила, а сама отворот-поворот и свинтила восвояси. Вот у него на работе крышу-то и заклинило. А я всегда считала его скучным, пока в субботу не выдал.

— Все это, конечно, не совсем так, но суть одна, — я включаю компьютер и вижу, как Кристина ерзает на стуле, будто так и не выговорилась, — ну давай уже, рассказывай, вижу, что не терпится.

Кристина продолжает мне рассказывать про неё с Филимоновым во всех красках, не утаив ни одной подробности.

День пролетает незаметно, а под конец рабочего дня я иду в кабинет Ларина, чтобы подписать документы.

Подойдя к двери, я замечаю, как из под стола высовывается голова Вари Касаткиной. Она собирает вещи, прихватив с собой горшок с цветущим фикусом. Когда замечает меня, замирает, долго смотрит, а потом с грустью произносит:

— Значит это ты, та самая училка, от которой у него снесло крышу?

— Похоже, что так, — держусь уверенно

— И чем тебе удалось так его к себе привязать, приворожила что ли? — Она смеётся, в словах отражается неприкрытая зависть и я отвечаю:

— Хуже! Подписала договор с дьяволом, — я улыбаюсь, когда вижу удивление на лице блондинки, но усомниться не даю

— Ну и дура

— Зато счастливая, — отворачиваюсь и иду дальше, где меня встречают губы Влада.

Он жадно целует и обнимает за закрытой дверью и я позволяю. Нас никто не видит, но мне уже неважно.

— Варь, ты закончила с работой? Я уже так соскучился, может ну ее, поедем в ресторан? — он устало морщит лоб и я не могу отказать.

— Вот только документы мне сейчас подпишешь и свободна, только давай не в ресторан, я хочу приготовить ужин для своего мужчины сама.

— Как скажешь, милая. — Опять целует, но я уже останавливаю его

— Подожди до дома, — дарю улыбку и ухожу.

На ужин я приготовила утку с овощами и картошку по-деревенски. Пока накрывала на стол, Влад томился ожиданием и давился слюной, а позже, когда ел, мычал о удовольствия. Мне было приятно готовить для него, особенно приятно видеть и осознавать, что ему понравилось. Он не переставал меня хвалить и благодарить за вкусную еду и для меня это была награда. Бывший муж всегда считал это должным и никогда не отмечал мои старания.

— Варь, — серьезно обратился

— Ммм..

— Ты подумала над моим предложением, — он встаёт со стула, подходит ко мне и достаёт из кармана коробочку из красного бархата, — ты будешь моей женой?

Кольцо очень красивое и дорогое, но я думала над его предложением чуть больше суток и поняла, что даже если бы здесь лежало кольцо из пластмассы, я бы все-равно сказала «Да».

— Буду, Ларин, буду, — улыбаюсь и целую его губы.

Он надевает кольцо мне на палец, целует руки, плечи, ключицы, шею, добирается до губ и произносит.

— Я люблю тебя, Варь, очень люблю!

Эпилог

Влад.

Торжественная регистрации брака состоялась 30 января, прошёл ровно месяц, как мы подали заявление в ЗАГС.

В зале, кроме нас, присутствуют ещё человек пятнадцать близких друзей и родных, но я не вижу никого. Смотрю в обращённые на меня карие глаза, которые светятся и горят и повторяю про себя: «Я это сделал. Я их зажег!». Главное теперь, поддерживать этот огонь и не дать им погаснуть, да я быстрее удавлюсь, чем допущу это.

Голос сотрудницы ЗАГСа заучит громко, но я его не слышу. Я смотрю на розовые губы, которые не терпится поцеловать и на безумно-красивые ямочки на румяных щеках. Златовласка отказалась от фаты и роскошного платья, предпочла надеть скромное, без излишеств, белое, чуть ниже колена, но все-равно для меня она самая красивая невеста.

Все-таки голос проникает в мое сознание и я слышу:

— Объявляю вас мужем и женой. Жених может поцеловать невесту.

Ну наконец-то. Я припадаю к ее сладким губам, целую, осознавая, что она моя. Моя целиком и полностью. Это все похоже на сон и я боюсь проснуться, но поздравительные крики гостей такие громкие и явные, отрывают нас друг от друга, а я понимаю, что это происходит со мной на яву.

Черт, как же я счастлив.

Нас поздравляют родители, целуют меня и Варю, дарят цветы, затем гости, когда приходит черёд Скворцовых, я шепчу Варе на ухо:

— Мне кажется, мы должны поблагодарить эту семейку

— Это точно, — смеётся моя жена.

Сквор как всегда улыбается, крепко обнимает свою жену, которая заметно округлилась, кажется, что кто-то скоро станет отцом.

Из ЗАГСа мы едем в ресторан «Кипарис», на праздничный ужин. Собрали только самых близких, с которым счастливы разделить этот день.

Я столько раз упускал возможность пригласить Златовласку на танец, всегда ее уводили у меня из под носа. Сначала Печёнкин, потом Фил, но сегодня я ее не отдам никому. Этот танец принадлежит только мне и мы, с моей женой, медленно кружимся под песню: «Adele — Make You Feel My Love.»

— Варь, а ты была когда-нибудь в Париже?

— Нет

— Я купил две путевки, мы едем туда через две недели, отмечать день влюблённых

— Тогда у меня для тебя тоже есть свадебный подарок

— Какой? — улыбаюсь, как кот сметане, зарываясь носом в золотых волосах

— У нас скоро будет малыш

Я останавливаю танец, держу руками ее лицо, смотрю в глаза и уточняю:

— Что ты сейчас сказала, повтори

— Я беременна, Влад

От новости я еле удерживаю себя на ногах, чувствую как дрожат мои руки, а тело переполняет взрывная радость, выплескивая наружу невольный крик:

— Господи, у нас будет ребёнок!

Варя смеется под восторженный крики близких нам людей, я встаю на колени, целую ее живот. Подхватываю на руки и кружу-кружу-кружу, а ощущение, что в эту самую минуту под лопатками прорезаются крылья.


Он знал, что для него все девушки в мире разделяются на два сорта: один сорт — это все девушки в мире, кроме её, и эти имеют все человеческие слабости, и девушки очень обыкновенные; другой сорт — она одна, не имеющая никаких слабостей и превыше всего человеческого.

Л.Н.Толстой «Анна Каренина»


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • Глава 28
  • Глава 29
  • Глава 30
  • Глава 31
  • Эпилог