КулЛиб электронная библиотека 

Новые земли (СИ) [Роман Пастырь] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Роман Романович Ловец знаний 5. Новые земли

Глава 1. Новые земли

Когда возникает столько суеты вокруг перехода в земли другого порядка, невольно ожидаешь от них чего-то эдакого. Фантазия у меня богатая, в школе ловцов успел многие миры повидать. Пусть на картинках, но и так кругозор мой охватывал все: от диких племен до магически или технологически продвинутых цивилизаций.

Но ничего такого, что бы вызвало благоговение или хотя бы ощущение того, что я действительно попал в другой мир, не произошло.

Здание, откуда нас вывели, оказалось обычным каменным куполом. Да, высоким. Да, стены толстые, сложенные из массивных блоков. Но и всё. Ничего такого, за что мог зацепиться взгляд. Никаких украшений, окон, и даже дверь самая обычная. Из дерева, обитая железом. Вот оно было тем немногим, что намекало — в этих землях как минимум нет проблем с металлом.

Как на улицу вышли, обнаружили, что улицы-то никакой почти и нет. Узкая тропинка, сложенная из брусчатки, уходила куда-то вдаль. Трава давно с ней боролась и в некоторых местах побеждала, вымахав мне по пояс. Часть брусчатки потрескалась, и видно было, что её давно не меняли. Если вообще когда-то этим озадачивались. Вдоль тропинки нависали деревья. Не сказать, что знакомые, но и не сильно отличающиеся от того, что я видел в этом теле. Небо синее. Ветер дует. Никаких могущественных практиков не видно. Никто великими таинствами не бросается.

Может, и к лучшему? Пусть они ждут где-нибудь подальше, чтобы мы осмотреться успели.

— За мной! — скомандовал… ну, наверное, это стражник.

Эти двое солдат, пришедшие за нами, носили частично металлические доспехи. Кирасы, наплечники, кольчуги. Остальные части тела прикрывала кожаная защита. Выглядело одинаково, с небольшими отличиями, поэтому можно было подумать о потоковом производстве, а не о штучном. У каждого копье, щит за спиной. Ножи на поясе.

По меркам урсувайцев богатые люди. Но кто они среди местных? Хороший вопрос.

— Ну? — подошла ко мне Кая и ткнула локтем в бок, когда мы двинулись с места.

При этом она подозрительно косилась на всё сразу. И на травку зеленую, и на небо синее. А уж солдаты так и вовсе никакого положительного отклика в ней не вызывали.

— Наблюдаем. Не суетимся, — ответил я и продолжил вращать головой.

Пока непонятно, почему эти земли считаются другого порядка. В чём отличия-то? В уровне практиков, или есть что-то ещё?

Нас повели по тропе. Оба солдата шли впереди, на нас не смотрели и болтали о своём. О вполне житейских делах. О ценах на мясо, кожу, отношениях в коллективе и прочем. Я слушал вполуха, пытаясь углядеть хоть что-то интересное вокруг.

Такое вскоре нашлось. Здание, из которого мы вышли, находилось в низине. Поднявшись на холм, увидели куда больше. Впереди виднелся город. Большой. Куда больше, чем тот, из которого мы прибыли. Я приметил здания этажей в пять. Серые, каменные, невзрачные. Слева от города поднималась стена. Не сказать, что высокая, но и не особо низкая. Что там за ней, не видно. А вот то, что где-то там, дальше, за стеной находятся высоченные горы с белоснежными пиками — да, увидел.

Всего на эту сторону перешло десять человек. Наша четверка, пятеро урсувайцев и один дороманец. Интересно, обрадовался ли он, когда узнал, что он единственный, кто победил? Урсувайцы пока агрессии не высказывали, но не думаю, что они мирно разойдутся.

Минут за десять неспешного шага добрались до стены. К городу не приближались. До него ещё минут десять было. Пока топали, я десятки людей увидел. Самых обычных. Передвигались на лошадях, в каретах или на повозках. Ну, или пешком. Ни столбов, ни фонарей, ни вышек. Снова примитивное общество.

— Проходим на ту сторону! — скомандовал наш сопровождающий, когда дошли до ворот.

Ворота массивные, две телеги проедут, если открыть. Но что-то мне подсказывало, что этой функцией давно не пользовались. Солдат хотел, чтобы мы прошли через калитку, которую он открыл. Самая обычная металлическая дверь, ведущая внутрь стены. Точнее, внутрь здания, которое было частью стены. Квадратное, с зубцами наверху и смотровой площадкой.

— Что там? — спросил один из наших.

— Там и узнаете, — недовольно ответил солдат и наставил на нас копье. — Поживее!

В общем, артачиться никто не стал. Вскоре все оказались на той стороне. Дверь за нами закрыли. Сопровождающие остались на той стороне.

— Неожиданно, — задумчиво сказала Кая. — В чем подвох?

Подвох и правда должен быть.

Нас обозвали рабами и оставили одних. Буквально через десять минут после появления в этом мире. Так с настоящими рабами не поступают. Где подавление личности? Объяснение новых обязанностей? Где угрозы, в конце концов?

Пока я думал над этим, произошло разделение. Пятерка урсувайцев отошла в одну сторону, наша четверка осталась на месте, а дороманец поспешил скрыться.

— Вы с нами? — обратился ко мне командир.

Капитан, если смотреть на звания. Остальные рядовые солдаты. Элитные.

— Пока да, — ответил я.

— Лучше держаться вместе, — заявил один из солдат. — Нас точно ждёт горячий приём. Дороманцы сюда десятилетиями своих посылали.

— А вам известно что-нибудь о том, что нас ждёт? — задал я главный вопрос.

— Известно, — кивнул командир. — Идемте вперед, там расскажу, что знаю.

Мда. А ведь если знает он, то в курсе и Кристиан с компанией. Могли бы и рассказать, что почём. Но боги с ними. Пора забыть их как страшный сон.

С этой стороны стены ландшафт отличался. Первые двадцать метров — обычная сухая земля с редкими пучками травы. А вот дальше… Дальше начинались странности.

Первое, что бросалось в глаза, — деревья. Они появлялись постепенно и медленно перетекали в полноценный лес. Никаких гигантских исполинов. Обычные серо-коричневые деревья. Тонкие стволы, редкие ветви. Листва преимущество зеленых оттенков. Но это обычный пейзаж, ничего такого. Самое интересное открывалось, когда присмотришься. Да и не только клесу. Взгляд цепляли побеги бело-серого оттенка. Побеги были повсюду. Ну вот реально повсюду. Оплетали деревья, связывали их между собой, расползались по земле, уходили куда-то вглубь, в почву. Я присмотрелся и увидел, что на побегах есть шипы. Почему-то резко захотелось ни в коем случае не касаться их.

Получается, мы угодили в зелено-шипастый лес. Но и это было не всё. По мере того, как удалялись от стены, открывались новые и новые детали. Я заметил, что в лесу есть провалы. Что-то типа расщелин, но в земле. А скрытые ямы здесь есть? Если да, надо быть осторожнее.

— Это место называют шипастый лес, — поделился капитан. — Наше новое место жизни.

— Почему нас не охраняют? — вылез я с вопросом.

Судя по внимательным лицам, ни один из солдат не был информирован, что здесь и как. Но это не означало, что я буду молчать и не спрашивать то, что интересно мне.

— А зачем нас охранять? Если выберемся за стену — накажут в первый раз. Во второй — убьют, — ответил буднично капитан. — В другую сторону, как мне известно, бежать смысла нет. Сдохнем. Но это надо проверить, сведения у меня старые и неподтвержденные, сами понимаете.

— Чем лес опасен, и что делать будем? — на этот раз с вопросом вылезла Кая, чем заслужила пристальные взгляды.

Репутация-то у неё специфическая сформировалась.

— Опасен сам по себе, как видите, — указал капитан на шипы. — Наверняка есть всякие твари. Будьте осторожнее. А что делать — собирать специи. Какие — не знаю. Здесь вроде как должен быть лагерь рабов-добытчиков. У них и узнаем подробности.

— Если нас нормально примут, — буркнул один из солдат.

— Маловероятно. На месте разберемся, — сухо ответил капитан. — Повезло, что оружие не забрали.

Это да, тут я с ним согласен. Пока в руках копье, жизнь воспринимается как-то проще.

— А что с климатом? — спросил я.

Здесь было теплее, чем в горах. Если времена года совпадают, то как-то на осень это не похоже.

— Вечное лето. Холодно не будет.

Вдохнув воздух полной грудью, подумал, что немного холода не помешало бы. Да и стражники, пока нас вели, потели и соответствующе пахли. Тогда не обратил внимания, а сейчас, подумав о погоде и о том, в каких условиях жить придётся, задумался. Где повышенная температура и влажность, там и всякие паразиты с микробами. Нужно будет за этим отдельно следить. Не хотелось бы травануться. Кусты, с этими стеблями-побегами толщиной с мою кисть не выглядят как те, что позволят сбегать «до ветру» или в «кустики».

Далеко уйти не успели. Встретили, когда подходили к лесу. Трое мужчин и… Вот они как раз удивили так удивили. Каждый был вооружен молотом-топором. Наверняка у этого… кхм… оружия-инструмента есть название нормальное… В общем, как-то это чудо одним словом трудно обозвать. Рукояти деревянные. На конце — молот. А к нему прикреплено лезвие. Всё это перевязано кожаными ремнями, чтобы не развалилось, и размеры имеет такие, что моё копье на фоне них выглядит жалко. Да и мои разросшиеся мышцы тоже блекнут. Крепкие мужики нас встречать пришли. И вот по ним сразу видно — рабы. Единственное, что хорошее, — ботинки. Кожаные, видно, что ухаживают. Сверху же какие-то хламиды. Волосы грязные и спутанные. Рожи угрюмые.


— Стоять! — рявкнул центральный, увидев нас. — Падайте на колени, мясо, если жить хотите!

Кая повернулась ко мне, скривилась и со страдальческим выражением лица спросила:

— Это он серьезно?

На колени, как нетрудно догадаться, никто падать не спешил. Мужики нас оглядели, и их взгляды скрестились на Кае с Халой.

— О, девки! — изрек сакральное главный. — Это хорошо! Девок всегда мало!

— А что, в задницу друг друга трахать надоело? — поинтересовалась Кая.

— Строптивая девка! — обрадовался ещё сильнее мужик. — С тобой мы отдельно поговорим, обещаю!

— Так давай, говори, — Каю его спич не впечатлил.

— Эм… — подзавис мужик, глянул на своих подельников и подобрался, разозлившись. — Вы теперь рабы, как и все мы здесь. Слушайте, что говорят, и будете живы. Какое-то время, — засмеялся он.

— Эй! — перебила его Кая. — А есть кто поумнее?

— Чего? — насупился мужик.

— Говорю…

Я положил руку Кае на плечо и задвинул девушку себе за спину. Когда из леса выходят недоумки и предлагают упасть на колени, очевидно, что это не друзья, а те, кто попытается всех нас нагнуть. Поэтому дерзость Каи была в тему, но дальше продолжать — это гарантированно на драку нарваться.

— Мощный самец нарисовался! — обрадовался этот тип, разглядывая меня.

Что-то он меня неуместными восторгами подбешивать начинает.

— Хватит разговоров, — вышел вперед капитан. — Ведите нас к главному.

— К главному, значит, — закивал мужик, — А кто такие будете, чтобы вас к главному вести? К нему попасть — это честь большая.

— Тогда сами его найдем. Уйдите с дороги.

— Кажется, вы пока не особо поняли, куда попали, — расплылся в улыбке этот тип.

Двух передних зубов у него не хватало.

Скинув с плеча свой чудо-дрын… Тьфу ты… Речь про оружие. Про молот с лезвием. Он махнул им пару раз, показывая, что силушки ему не занимать. Но нашёл чем удивлять. Следующие его действия тоже не удивили. Замахнулся, прыгнул вперед и попытался разрубить капитана на две части. С такой скоростью удара других вариантов быть не могло. Бил наповал.

Но и капитан не слабак. Легко увернулся, одним плавным движением выхватил меч и рубанул наотмашь. Здоровяк даже глазом не моргнул. Отбил лезвие голой ладонью.

— Да не прыгай ты! — возмутился он. — Стой на месте, чтобы я тебя разрубил! Тогда остальные сразу догадаются, куда попали!

Драка продолжилась. Здоровяк ещё пару раз махнул молотом и… И произошло что-то странное. Капитана, который должен был легко уворачиваться, повело, и удар прилетел ему в голову. Ни покров, ничто другое не спасло. Оружие вмяло череп куда-то внутрь и разрубило тело до половины. Брызнула кровища, мужик уперся ногой в туловище и выдернул оружие. Его тоже кровью залило. Капли потекли по грязному лицу.

— Что это было? — глянула на меня Кая, но я качнул головой, продолжая следить за последствиями.

Оставшаяся четвёрка наших солдат в первые мгновения растерялась, но потом резво бросилась в бой. Слаженно, как будто они все в одном отряде служили. Их убивать не стали. Выступили два оставшихся мужика и… тупо их избили. До кровавых соплей, выбитых зубов и полудохлого состояния.

Причем история повторилась. Первую минуту наши держались на уровне. Я видел, что они быстрее, техничнее, лучше подготовлены. Но удары оружием и выпущенные таинства отбивались голыми руками или вовсе принимались на покров. Так ребенок может молотить взрослого человека. Удары вроде попадают, но толку от них нет.

А потом раз, и всё. У наших почти в одно время слетели покровы, они перестали применять таинства, замедлились. После чего их и отметелили.

— А вы чего не вмешались? — спросил нас любитель восклицать.

— А мы понятливые, — ответил я.

— Понятливые — это хорошо, — закивал он. — А ты, девка, куда свой гонор дела?

Я стоял рядом и, о чудо, Кая промолчала. Не потому, что боялась. А потому что послушалась, когда я её притормозил.

— То-то же. Вечером загляну к тебе, — подмигнул он Кае. — А сейчас хватайте эту падаль — и потащили! Иначе побеги их сожрут, — неопределенно ответил мужик. — Они кровь чуют и любят это дело. Поэтому девкам здесь тяжело, — снова бросил он взгляд на Каю.

***

— Эрано, — прошептала Кая, пока мы тащили четырех пострадавших солдат. — Какого сурха здесь происходит?

— Таинства и покровы исчезли, — сплюнув сгусток крови, ответил тот солдат, которого я тащил. — Капитана жалко. Хороший мужик был, — взгрустнул он.

— Если такой говорливый, — шикнула на него Кая. — То сам и иди. А ты, Эрано, этот мешок с дерьмом забирай. Чего это я должна тащить неудачника.

— Ну и баба у тебя, — посочувствовал мне солдат и всё же слез с плеча.

— Давай сюда, — сказал я Кае, но та шагнула в сторону и груз свой не отдала.

— Ты понял, что за ерунда? — спросила она.

— Да понял, — ответил тихо и пошёл к Резано.

Он после ранения ещё не восстановился. Тащить солдата, который путь и частично сам ноги волочил, ему было тяжело и противопоказано.

— Давай помогу. Хала, а ты ближе иди, слушай внимательно.

— Сам справлюсь, — угрюмо ответил Резано.

— Если кровотечение откроется, лучше от этого никому не будет, — возразил я.

— Лучше Хале помоги.

— Мне не тяжело, — буркнула девушка.

— Не время для гордости, — добавил я, перехватывая солдата. Тот совсем плох был. Даже не понял, что его на другое плечо переложили.

История повторялась. Троица сопровождающих не обращала на нас внимания, ушагав вперед.

— Я пока не разобрался, но исходим из того, что все знакомые таинства здесь не работают. Или работают не сразу, — поделился выводами с отрядом.

— Тогда почему наши покровы держатся? — уточнила Кая.

— Потому что мы активно не гоняем энергию. Они попробовали, и им отрубило приток. Сможешь что создать? — глянул я на солдата, что сам пошёл.

— Нет. Уже пробовал. Покров не восстановить. А в этих дури с гору, — бросил он злой взгляд в спины рабов.

Те словно почувствовали и разом обернулись. Их главный нам пальцем погрозил и дальше пошёл.

— Каков план? — спросила Кая. — Впереди ничего хорошего не ждёт. Они, конечно, мужики хоть куда, но обслуживать мне их не хочется.

При этих словах Хала отчётливо побледнела, а Резано зубами заскрежетал.

— Не суетимся, — спокойно ответил я. — В случае обострения конфликта — идем на прорыв. Таинства использовать только для этого. Они медленные, угнаться за нами не смогут.

— Это мы пока троих видели. Неизвестно, какие остальные, — угрюмо заметила Кая.

На самом деле кто-кто, а Кая не боялась. Она скорее развлекалась, чем всерьез переживала. Провоцировала Халу и Резано, чтобы раскачать тех на эмоции и посмотреть, какие они в опасной ситуации. Не вылезет ли гнильца? Такова её жизненная философия. Доводить людей, чтобы узнать, какие они на самом деле.

Шли минут двадцать, вдоль стены, повернув от ворот налево, то есть от города. Воины как раз оклематься успели и каждый на ноги встал. Тихо ругались, обещали поквитаться, но прямо сейчас никто разбираться не полез.

Место, где жили рабы, походило… Да, деревня обычная, бедная, без изысков. Располагалась она прямо у стены. Пара каменных домов, остальное какие-то убогие лачуги, сложенные непонятно из чего. Сейчас день на дворе, и в дереве находилось… человек десять от силы. Семерых мужчин насчитал. Трое женщин. Дети тоже в селение были, но их я заметил куда позже.

— Ждите здесь, — приказал нам сопровождающий и пошёл к каменному дому.

Там дороманец, что ушёл ранее, общался… Наверное, это староста. То, как смотрит, как ведет себя, как другие на него реагируют, выдавало человека, который держит власть над рабами. Он сам раб или нет?

Староста быстро закончил с дороманцем, и тот отошёл в сторону. Нам махнули рукой, чтобы подошли.

— Так, значит, вы все урсувайцы, — сказал этот мужчина, поглядывая на нас с ленцой, — А дороманцы просрали город.

Никто ему не ответил. Капитан погиб, а больше никто вперед лезть не хотел.

— И что мне с вами делать? — спросил он сам себя. — Убить? Как-то это расточительно. Да и как потом с вашими торговать. Придётся миром обойтись, получается. Согласны?

Снова тишина ему была ответом.

— Хорошо, что согласны, — кивнул он поощрительно. — Правила у нас простые. Вы должны каждый день приносить по жемчужине, — достал он из кармана маленький светящийся камень размером с фалангу мизинца. — Принесли — получили еду. Не принесли — не получили. Просто, да? На этом инструктаж закончен.

— Можно задать вопросы? — всё же вышел я вперед, и тут этот мужчина впервые посмотрел на меня.

Оценивающе.

— Задай, почему нет.

— Где мы будем жить?

— Где хотите. Место в доме стоит две жемчужины в седмицу. У одежды, оружия, лекарств, специй и всего остального тоже есть цена. Как накопите, приходите, поторгуем.

— Есть какие-то правила поведения?

— Негласные, — усмехнулся он, продолжая сверлить во мне взглядом дырку. — Рабов убивать нельзя.

Это прозвучало издевательски, учитывая смерть капитана.

— За стену заходить нельзя. Всё. С остальным сами разберетесь.

— Где добыть жемчужины?

— В лесу.

— Какие там опасности?

— Парень, ты сколько вопросов припас? Мне надоело отвечать. Не дети, чай. Сами разберитесь. Вы же лучшие из лучших, — расхохотался он.

— Мы можем идти?

— Да, — кивнул он, теряя к нам интерес.

Я развернулся и отправился из поселения обратно, вдоль стены. Пора было браться за тайны этих земель.

Глава 2. Знакомство

Далеко от деревни не ушли. Вернулись к тому месту, с которого начали — почти к воротам. Четверо солдат отделились по пути и направились своей дорогой.

— Трусы, — процедила тихо Кая им вслед.

Не от обиды. Просто констатируя факт.

— Они пошли хоронить капитана, — ответил я.

— Ты слишком веришь в людей.

— Чем они тебе так не угодили? — спросила Хала. — И почему трусы?

— А ты не поняла, да? — усмехнулась Кая. — Эрано, объясни этой невинной душе, что к чему.

— В нашей ситуации связываться с девушками опасно. Если они будут рядом, когда вас придут насиловать, придётся вмешаться. А это чревато, как мы уже знаем.

— Не если придут, а когда? — переспросила Хала, выделив последнее слово.

— Именно когда, — довольно кивнула Кая. — Так что готовься… Разминайся…

— Эй! — Резано не выдержал и возмутился.

— К драке готовься, идиот! — невозмутимо парировала Кая. — А ты что подумал? В крайнем случае, если вас убьют, когда вернем силы, я всех причастных прикончу и захвачу здесь власть, — пообещала девушка. — Так что не переживайте.

Я невольно усмехнулся. Кая… Ну да, отмороженная на всю голову. Пора бы нашей парочке непорочных голубков привыкнуть.

— Почему ты так легко об этом говоришь? — спросила Хала.

Без издевки, кстати. Ей и правда хотелось разобраться.

— Эрано… — протянула Кая.

— Давай сама, — отмахнулся я.

— Как скажешь. Тогда слушайте урок логики от мудрой Каи. Факт первый — дороманец первым добрался до местного старосты и успел с ним переговорить. Факт второй — его по пути не избили и не было видно, что как-то притесняли. Факт третий — нас прессовать сразу не стали и отпустили. Факт четвёртый — староста так упорно не смотрел на Эрано, пока тот не заговорил, что…

— Что напрашивается вывод, — ответил Резано, — единственное, чего опасаются местные, — внешних таинств.

— Умница какой, — притворно обрадовалась Кая. — Хала, выдай награду герою. В щёчку поцелуй. Или ещё куда.

— Куда? — уточнила невинно Хала.

— В носик.

— Хорошо, что не теряете присутствия духа, — сказал я. — Располагаемся здесь. — Пока говорили, как раз дошли до знакомого места. — Резано, ты садишься медитировать и отдыхать. Твоя задача — быстрее восстановиться после ранения. Хала, ты садишься медитировать и пытаешься разобраться, почему таинства не работают. Кая, ты присматриваешь за нами.

— Не медитирую?

— Нет. После меня ты самая зоркая.

— Тут смотреть нечего. Вдоль стены все просматривается на десятки метров.

— Вот и просматривай. Когда с нами придут разбираться, нужно быть готовыми.

— Ладно, я поняла, — не стала Кая больше артачиться.

— Тогда приступаем. У нас не так много времени, чтобы вернуть силы. Думаю, если не придут прямо сейчас, то с наступлением темноты точно нагрянут.

— Почему ты так уверен? — и снова вопрос последовал от Халы.

— Потому что день на дворе, — ответила за меня Кая. — Основная группа рабов, скорее всего, охотится за специями. Под вечер вернутся. Узнают новости. Ну и пойдут сюда скинуть напряжение, если ты понимаешь, о чём я, подруга.

Отключившись от их препирательств, я уселся медитировать. Кое-какие соображения у меня появились. Проблема в том, что, дабы их проверить, надо использовать таинства и остаться беззащитным. Но куда деваться. Лучше сделать это сейчас, с шансом успеть восстановить часть сил, чем откладывать на потом. Время играет против нас, и надо использовать его по максимуму.

Был вариант уйти в лес и спрятаться там, но чутье говорило, что этот путь следует оставить на крайний случай. Лес с виду самый обычный. Маленький, я бы сказал. По такому не побегаешь верхами, не заберешься по стволу от хищника на безопасную высоту. Да и эти стебли, про которые оговорился тот раб, уверен, не всё так просто.

Я попытался втянуть энергию, как делал тысячи раз до этого. Не получилось. Попробовав ещё несколько раз, сделал в чём-то ожидаемый вывод. Здесь другая плотность энергии. Мне потребовалось где-то полчаса, чтобы как следует настроиться и дать проявиться дару.

Нда… Это как сравнивать детский сачок для ловли бабочек и сети для ловли китов. Сравнение не совсем уместное, но наглядно демонстрирующее разницу того, к чему мы привыкли, и того, где оказались. Любые внутренние таинства завязаны на использование энергии. Энергия вырабатывается организмом вследствие взаимодействия с окружающим миром. Когда мы едим, дышим, впитываем разлитую вокруг силу, перерабатываем всё это — мы генерируем топливо для таинств. Здесь же всё другое. Подозреваю, не только энергия, но и вся природа. Воздух, еда, вода… Внешне это будет тем же самым, но каждое проявление физического мира несет в себе крупицы энергии, которые и поглощаются людьми. Получается, надо всего лишь подождать, от дня до нескольких недель, чтобы произошла естественная адаптация. Не удивлюсь, что для этого и делать ничего особенного не придётся. Ешь местную еду, дыши воздухом, в идеале прими специи.

Но я видел, что, истратив внутренний запас, солдаты не только лишись защиты, но и ослабли. Им поплохело. Догадываюсь почему. При дефиците, что само по себе неприятно, организм пытается впитать энергию и… Так как она здесь другая, могло разное случиться. Удар по энергетической системе, перенапряжение, интоксикация или ещё что.

Обычно практик тратится на поддержание покрова. Не в бою, в спокойной обстановке затраты не такие большие, возобновление их перекрывает с запасом, но если неоткуда пополнить запасы, то… То понятно, почему те рабы не напали сразу. Зачем усложнять? Придут вечером, когда мы и так ослабнем, поймем, что к чему. Глядишь, сговорчивее станем.

Что же, задача ясна. За то время, что нам отвели, я должен снизить потери, адаптироваться к местным реалиям, пополнить запасы и проверить внешнюю силу. Последнее важнее всего.

Я успел разглядеть, что у рабов какие-то иные, более грубые покровы, чем я до этого видел. Грубые, не значит качественные. Надо будет присмотреться. Подозреваю, что найду много огрехов в их таинствах. Только вот, если они сделаны из более прочного «материала», то все наши обычные таинства могут спасовать. Что я и увидел, когда элитные солдаты дрались. Их разделали как детей. С помощью грубой физической силы, без изысков.

На это и буду делать ставку. Ресурсы наши скудны, но посмотрим, чем я смогу удивить недругов.

***

Интерлюдия. Темный Герцог

Сарко Тон, он же Темный Герцог в прошлой жизни, когда подавил личность мальчишки, чудом сохранив доступ к его памяти, на практике столкнулся с главной проблемой ловцов знаний.

Интеграцией в новую жизнь. Благодаря памяти Эрано, Сарко… а Герцог решил называть себя так даже в мыслях… знал, чему обучают ловцов. Новичкам рекомендовалось выбирать тело кого-то незначительного и юного. Того, чьи изменения в поведении не вызовут подозрений. Только опытные, прошедшие несколько погружений ловцы могли попробовать захватить кого-то значимого.

Это был случай Сарко. Аристократ, родственники, родители, сестра. А вместе с ними и определенные ожидания. Чтобы не подставиться, те несколько дней, что у него были, Сарко провёл, штудируя теперь свою память.

Любимым его словом было «скука».

Что лучше всего говорило о характере наследника семьи. Ленивый, малоинициативный, не желающий напрягаться лишний раз. Герцога это никоим образом не устраивало. Он-то как раз собирался напрягаться. Изучить историю земель второго порядка, получить доступ к продвинутым таинствам, а в будущем и занять место главы семьи.

И первый шаг по изменению мнения о себе Сарко решил заложить в тот же день, когда вернулся. Настоящий юноша бы ничего делать не стал, но Сарко, когда вышел из храма перехода и увидел стражников, его поджидающих, отдал им приказ:

— Рабов в левый лагерь, к сотнику Владису.

Стражники на секунду замерли, но поклонились и приказ выполнили, передав Сарко поводья лошади. Как отметил Герцог, про его характер даже рядовые стражники знают. Как и про то, что он считает кареты скучными, предпочитая лошадь.

Заскочив в седло, Сарко отправился в сторону поместья, но, не успев далеко уехать, увидел приближающуюся с охраной сестру.

«Первая серьезная проверка начинается», — подумал он про себя.


***

Слова Каи подтвердились. К нам решили заглянуть, когда солнце коснулось горизонта. Ещё не ночь, но уже и не день. Сумерки с каждой минутой набирали густоту.

Сама по себе ночь меня не пугала. Как и то, что мы без крыши над головой. Дрова для костра собрали. Запасы еды у нас с собой были. Когда собирались сюда, готовились основательно. Точнее, как… Готовились как к любому выходу в горы. Еда, фляги с водой, спальные мешки, всякая мелочевка, запасы специй и лекарственных трав на все случаи жизни. Не пропадем. В ближайшую пару дней точно. Единственное, чего я опасался, — это пока неизвестных угроз. И людей, конечно же. Последних стоило опасаться куда сильнее, чем всего остального.

Нам срочно требовался язык, но без адаптации и вернувшихся сил что-либо спрашивать наивно. Пока мы никто. Легкая добыча.

И отношение к нам как к мясу. Которое не жалко и прихлопнуть.

Всего мужиков десять заявилось. Во главе с тем самым любителем эмоциональных речей. Двое его товарищей, что в прошлый раз заявились, тоже пришли. Остальные — новые лица. Получается, они и правда днём ходят на охоту. А вечером развлекаются, как могут. Пусть это и мелкая крупица знаний, но уже хоть что-то. Сомневаюсь, что ни у кого нет способностей видеть в темноте, а значит, ночью гулять по лесу куда опаснее.

Одна из причин, почему нас не опасались оставлять одних. Я успел пройтись по округе. Стена тянулась далеко, на многие сотни метров. Были на ней и дозорные башни. Стражников видел. Один из них в меня даже стрелу выпустил. Не чтобы убить, а скорее забавы ради.

Дальше стена переросла в горы. Про них отдельно стоит сказать. Горы здесь внушали. Одно удовольствие по ним бегать… было бы, рискни я забраться наверх. Не рискнул. После того как увидел каких-то существ, ползающих вдалеке. Не то чтобы испугался, скорее решил, что действовать в условиях дефицита энергии опрометчиво. Поэтому и вернулся обратно, к своим. По лесу и ближайшим окрестностям тоже прогулялся. Ничего интересного не обнаружил, кроме того, что чем дальше, тем выше плотность побегов.

Все десять человек заявились сюда с дрынами. Тип оружия мог многое рассказать о том, с чем они сталкиваются. Нужна пробивная мощь, возможность рубить. А ещё интересно, что рабам в принципе позволено оружие использовать.

Сами мужики выглядели… Да одинаково, в общем-то. Бедно, в хламидах, зато с хорошей обувью. Ещё один важных факт. Под ноги надо смотреть с удвоенной бдительностью. Если об остальном не так заботятся, то и угроз для этого меньше.

— А вот и девки! — обрадовался наш знакомый, когда мужики нас окружили.

— И правда! Давно девок не было!

— Хороши-хороши, — кивали остальные мужики.

Надо же… На нас с Резано они совсем не смотрели. А девок уже поделили. Даже очередность определили.

Эх… А я так рассчитывал на мирную ночь. Мне бы ещё пару дней.

Пришлось выйти к ним. Копье прихватил с собой.

— Эй, придурки, — на этот раз провоцировала не Кая, а я. — Может, свалите отсюда нахрен, и тогда мне не придётся никого убивать?

— О, самец голос подал! — довольно заржал мужик. — Сам напросился!

Он перекинул свой дрын и пошёл на меня. История повторялась, как и с капитаном. Только вот…

Сделав шаг, он запнулся, а потом упал мордой вниз.

— Это чего с ним? — удивился тот, что стоял справа от упавшего мужика. — Светляк, ты чего?

Вот это имечко. Светляк. Никогда бы не подумал. Или это прозвище? Впрочем, неважно.

Светляка пнули ботинком. Я думал, он сдох, но нет. Дернулся, прокряхтел что-то, начал подниматься. Сплюнул сгусток крови и на меня уставился.

— Это ты лихо меня. Но маловато, маловато…

Не договорив, он снова рухнул на землю. Сдох?

— Да что происходит?! — стали возмущаться мужики. — Это что за пацан? Прихлопнуть его и всё!

— Кто дернется, — холодно посмотрел я на говорившего, — сдохнет.

— Щенок…

Он собирался что-то прокричать, но тоже завалился вниз. Бил я в сердце. Максимально заряженным, концентрированным и сжатым ударом внешней силы копья.

— Вас было десять, осталось восемь. Продолжим игру? — оглядел я эту небольшую толпу.

— Валим его…

Третий рухнул на землю.

— Э, парень, стой! — поднял руку ещё один мужик.

Подлые у него глаза. Да и таинство вокруг руки формироваться начало. Я оказался быстрее, и он тоже упал на землю. С каждым разом бить куда нужно получалось всё лучше и лучше.

— Было десять, осталось шесть. Кто следующий?

— Он что, внешник? — дошло наконец-то до них.

— Уходите. Или я начну драться всерьез.

Мужики сверлили меня свирепыми взглядами, но дернуться никто не рискнул.

***

Несколько ранее.

Староста Джон, когда увидел дороманца, что вышел к их селению, сразу понял, что к чему. На днях пришла весточка, донесла слухи про войну и про то, что урсувайцы осадили город. И раз здесь всего один дороманец, значит, остальные будут из другого племени.

На что Джону было плевать. Сам он попал в рабы лет пятнадцать назад, прибыв сюда совсем из других земель. Дороманцы были для него всего лишь деловыми партнерами, не больше. Но это для него. А для той небольшой диаспоры, что собралась здесь и сейчас бегала по лесу, было иначе. Наверняка захотят разобраться с новичками.

— Светляк! — Джон окликнул одного из тех, кто был в селении на этот момент.

Так совпало, что вчера группа Светляка принесла хорошую добычу и могла позволить себе отдохнуть. А ещё так вышло, что Светляк не нравился Джону, и послать его с поручением — значило скрасить серые деньки старосты.

— Иди, встреть новичков.

— А чего это я?

— Какие-то проблемы? — приподнял бровь Джон.

— Нет проблем, — ответил, насупившись, мужчина.

Светляк был из тех, кто наводил суету, любил подраться, но Джона побаивался. Из-за чего бесился и снова наводил суету, раздражая старосту.

— Аккуратнее там. Не жести, — приказал Джон, зная, что это, наоборот, раззадорит того.

Когда Светляк ушёл, прихватив двоих подельников, староста подозвал дороманца. Так и узнал новости.

— Говоришь, он единственный, у кого есть внешняя сила?

— Да, сила копья, — ответил молодой парень.

В голове Джона созрел план. Разделяй и властвуй — этот древний принцип работал на всех уровнях, даже среди рабов. Вскоре пришли новички, и Джон увидел их лично. В том числе и того парня, самого опасного из группы. Особенно сейчас, в первые дни.

А дальше… А дальше оставалось наблюдать за тем, как расползаются слухи. Светляк не смог смириться с тем, что рядом разгуливают бабы. Когда собранная им группа вернулась, сообщив, что они потеряли четверых, Джон принял строгий вид, пообещав разобраться с проблемой, но про себя порадовался, что одна из мелких досад исчезла.

***

— Тебя бы надолго ещё хватило? — спросила Кая, когда оставшиеся в живых мужики свалили.

— На пару ударов. Потом в рукопашную пришлось бы драться, — ответил я.

— По краю прошли.

Кая подошла ко мне, обняла и потянулась, чтобы куснуть за шею, но я её перехватил и поцеловал в губы.

— Что ты там про награды для героя говорила?

— Обгоним эту парочку и первыми украсим это место моими стонами? Тогда сюда не десять мужиков сбегутся, а вся стража и половина городских жителей.

— Мы всегда можем использовать кляп, — шепнул я Кае на ушко.

— А ты в прошлой жизни был тем ещё извращенцем, да? Я-то думала, что девственника в свои сети поймала.

— Мне друзья рассказывали.

Наш шутливый флирт пришлось прервать. Подошли Резано с Халой. Ну как подошли. Они и до этого недалеко стояли, но сейчас для разговора приблизились.

— Первую волну ты отбил, — сказал Резано.

— Отбил. И если ты хочешь спросить, что дальше, то сейчас расскажу.

С того момента, когда мы втроем уселись медитировать, всего часа четыре прошло. Два из них я изучал, с чем столкнулся, ещё час бегал, а потом готовил козыри для встречи. Так что выводами поделиться не успел.

Исправил это. Рассказал, как лучше медитировать. Этот способ требовал проверки, но хоть какие-то гипотезы лучше, чем никаких.

— Спать, значит, не будем, — резюмировала Кая.

— Резано будет. Остальные по очереди дежурят и медитируют.

— Я тоже могу дежурить, — возразил парень.

Я посмотрел на него, и этого хватило, чтобы возражения прекратились.

Расположились прямо там же, у стены. Место неплохое, площадка ровная, климат здесь приятный. Чего ещё желать? Не мягкая постель, конечно, но и не нам жаловаться.

***

Разговоры на этом не закончились. Кая отвела меня в сторону и спросила сакральное:

— Ну?

— Что ну?

— Рассказывай, — потребовала она.

— Что рассказывать?

— Что заметил!

Кая так и фонтанировала нетерпением. Ещё немного, и ножкой бить начнёт.

— Ты бы остыла, а то опять влипнешь.

— Рассказывай, рассказывай. А я слушать буду и остужусь заодно.

— Да нечего рассказывать. Ты хоть вопрос задай.

— Что у них за покровы? — послушно выпалила Кая. — В чём слабые места? Видел их таинства? Как пробивал защиту?

Кая была в курсе некоторых моих особенностей. Резано с Халой тоже, но, скажем так, Кае было известно куда больше. Впрочем, что-то я погорячился. После того как учеников обучал, мои дары не такая уж и тайна.

— Наши покровы в пару раз слабее, чем их, — ответил я. — По ощущениям — как бить в гранитную стену. Видела, как голыми руками меч капитана отбивали?

— Видела. Мне понравилось. Тоже так хочу.

— Не уверен, что это того стоит.

— Почему?

— Потому что у них всех однотипное развитие. Физическая форма — на высоте. Из десяти пришедших мужиков — половина меня шире.

— Это показатель, да, — фыркнула Кая.

— Могу не рассказывать.

— Всё, твоя рабыня послушно заткнулась, — зажала она себе рот.

Как ребенок. И чего её так кроет? Рада, что дорвалась до чего-то нового? Неизвестность нервы щекочет?

— Думаю, их деятельность связана с грубой физической работой. Которая нам тоже предстоит. — Кая порывалась сказать что-то ещё, но всё же удержалась. — Покровы у всех тоже одинаковые. Не увидел я никаких уникальных знаний, вложенных в них. Типичные решения, пусть и сильнее, чем у рядового солдата в нашей бывшей армии.

— Получается, их никто не обучает.

— А зачем обучать рабов? — удивился я. — Поэтому и говорю, их путь ущербный. Не стоит на него равняться. Один из них попытался применить таинство против меня, но что это такое, я разглядеть не успел.

— Больше ты ничего не заметил?

— А ты?

Заметил-то я много чего, но не выдавать же сразу всё? Пусть Кая тоже делится.

— К нам не приходили дороманцы.

— Ага, — согласился я. — Никого похожего на горцев или жителей пустынь. Либо ассимилировались, либо мы столкнулись с местными.

— Бесит, что мы так мало знаем.

— Скоро это исправим, — пообещал я. — Всё, хватит болтать. Идём работать.

Глава 3. Изучение

У всего есть цена. Я смог создать новый покров, но убил на это всю ночь. Что странно, наутро чувствовал себя при этом разбитым. Чего быть не должно. Пару суток не спать с моей закалкой — это простая задача, а не смертельный вызов. Настолько странно, что закралось подозрение, что не в этом причина. А когда вся наша группа пожаловалась, что у всех одно и то же, стало понятно, что это следствие перехода на новые земли.

Не критично, на ногах стоять получается, но ощущение, как будто неделю тяжело болел и пошёл на поправку, но ещё не дошёл. Руки подрагивают, одышка быстро появляется, в голову словно песка набили.

Как солнце встало, приготовили нехитрый завтрак и провели полноценную разминку, заставляя организмы проснуться.

— Мы точно вчера не пили? — выражала недовольство Кая. — Нет у меня сил тянуться. Отстань.

Я её проигнорировал. Знал, что Кая может бурчать, но всё равно сделает. Особенно когда Хала, воспользовавшись этой её слабостью, начала разминаться с удвоенной силой.

Разминка помогла отчасти. Но драться я бы сейчас ни с кем не хотел. Жаль, что у нас нет возможности отлежаться неделю в комфортных условиях. Нужно срочно разбираться, куда попали и что происходит.

Поэтому, закончив с разминкой, отправились исследовать окружающие территории.

— Считайте, что мы на боевом задании, на вражеских землях. Каждый встречный — потенциальный враг, поэтому бдительности не теряем. Дважды смотрим себе под ноги. Держимся подальше от стеблей, — провёл я короткий инструктаж.

— А если дойдет до боя, ты сможешь как вчера? — поинтересовалась Кая.

— Я бы на это не рассчитывал.

— Поэтому лучше не нагнетать, — заметила Хала.

— Тогда предлагаю на твою симпатичную мордашку надеть мешок. Мою-то красоту ничем не спрятать.

Хала фыркнула, Кая довольно сверкнула глазами, а я едва заметно улыбнулся. Единственный, кто остался серьезным, — Резано. Взгляд в себя у него был направлен. Всё утро прислушивается к ощущениям. У каждого из нас покровы исчезли. Старой версии. Я-то смог создать новый, но… Это как щит из соломы. Может, один удар и выдержит, но дальше рассыплется. Резано же… Без рук, в смысле без оригинальной руки и призрачных, без всех таинств он наверняка считал себя одной из самых бесполезных единиц в нашем отряде. Что легко читалось в его нахмуренных бровях, поджатых губах и напряженных плечах.

— Резано! — резко крикнул я.

Тот вздрогнул и непонимающе уставился на меня.

— Да так, показалось, — ответил я неопределенно. — Показалось, что на боевом задании ты предаёшься неуместной рефлексии.

— Как освоимся здесь, — посмотрела на него Кая, да и на Халу глянула, — обещаю, я вас так напою…

— Отставить неуместные мечтания, — взял я командирский тон. — Выходим в лес. Изучаем местность. Ищем рабов и подглядываем.

Кая там что-то пробурчала про извращенца и подглядывания, но я сделал вид, что не услышал.

***

Вскоре, засев в кустах, наблюдали за тем, как рабы выходят из деревни. Всего человек сорок, преимущественно мужчины. Женщин всего пара была, и шли они без оружия. Но это ничего не значило. Не у всех мужчин были молоты-дрыны. Не каждый может себе позволить? Видимо, так.

Заметил я среди людей и тех, кто походил на дороманцев. Человек пять от силы. Может, восемь, но в троих я не уверен. Ведь что отличает дороманцев… Горцы выглядели как угрюмые бородатые мужики. Песчаники любили скрывать лица, были смуглы и все поголовно черноволосы. Как-то маловато признаков, чтобы утверждать наверняка. Из отмеченных мною один был стариком. Не дряхлым, но уже и не полным сил мужчиной. Молодых, кроме пришедшего с нами дороманца, не было.

И что это значит? Дороманцы сюда своих десятилетиями отправляли. Н-да… По десять человек каждые десять лет. Сколько живут рабы? Как часто умирают? Где, в конце концов, та толпа дороманцев, которые захотят нам подгадить? Я смотрел и не находил ответа. Точнее, находил. Гипотезы. Часть дороманцев могли погибнуть. Другая часть — выбиться из рабов и отправиться в другие места. Третий вариант — это не единственное место с рабами. Всего в дереве человек пятьдесят живет. Не может же быть такого, что это все рабы на все окрестные земли. Или может?

Как же бесит собственное невежество.

Отряд я поднял с первыми лучами солнца. Разминка и завтрак у нас меньше часа заняли. Ещё сюда шли. Как раз в час и уложились. Солнце к этому моменту нижним краем ещё касалось горизонта. Чего достаточно, чтобы лес перестал выглядеть зловещим и превратился в самый обычный. Про себя я отметил, во сколько рабы на дело выходят. Им так удобнее или безопаснее? Ещё один вопрос, который пока оставался без ответа.

— Так… — поднялся я из кустов. — Кто и что заметил?

Вопрос был с двойным дном. Меня интересовали не ответы, а то, чтобы отряд, а конкретно Хала с Резано пошевелили мозгами и переключились на окружающую действительность. Ладно-ладно, в первую очередь мой хмурый друг. Хала, на удивление, держалась лучше него. Поэтому я и посмотрел на него, ожидая ответа.

— Наших не видно. К нам они тоже не приходили. Возможно, мертвы.

— Возможно, — согласился я. — Что ещё?

— Дороманцев подозрительно мало. Если часть из них сумела выйти из рабов в ту же стражу, могут быть проблемы.

Я снова кивнул, подтверждая риски, и перевёл взгляд на Халу. Пусть тоже мозги напрягает.

— Они разделились по группам, в основном по пять человек. Нет ни одной, состоящей из женщин и стариков. Везде в основе крепкие мужчины. В каждой группе есть минимум одно оружие.

— Хорошо. Идем в лес, выслеживаем рабов и смотрим, чем они занимаются. Резано, веди.

Тот сверкнул глазами, заметив к себе пристальное внимание. Главное, чтобы он понял его правильно и включился в процесс. А не подумал, что я так его принижаю и указываю на бесполезность.

Резано и Хала навыкам следопыта начали учиться совсем недавно. Не как мы с Каей, с малых лет. Хотя так не совсем правильно говорить. Кая вторую жизнь живёт, а у меня есть дар видеть скрытое, что и со следами помогало. Так что у Резано навыки куда скромнее. Но и их хватало, чтобы увидеть, куда разошлись рабы.

— Здесь всё в следах, — сказал Резано. — Идем по свежим.

Больше для меня сказал. Как бы отвечая: да, я включился, хватит трястись надо мной как наседка.

Только вот… Следы-то легко читались, но, с другой стороны, проблема подвалила.

— Как идти через ЭТО? — с негодованием спросила Кая, когда мы уперлись в тупик.

Было от чего озадачиться. Я уже говорил, что чем дальше в лес, тем выше плотность колючих стеблей. Через пару сотен метров от деревни они образовывали настоящий лабиринт. Люди растворились, ушли непонятно какими тропами и пропали из виду. То, что мы видели их следы, не означало, что видели, как пройти через это переплетение.

— Незадача, — почесал я макушку. — Будем ставить эксперименты.

— Погоди, — вмешался Резано. — Давай я.

— Не раньше, чем новый покров создашь.

— Аргумент, — нехотя согласился он.

Я покосился на друга, и он отвёл взгляд. Да что это такое?! Каю по эмоциям перекрывает, оживилась непонятно с чего. Резано вот тоже внутренний конфликт переживает. Я даже знаю, какой. Халу похитили, а он её уберечь не смог. Вчера тоже не защитил. Это сделал я, не будь меня рядом — и произошло бы что-то очень плохое. Вот и переживает парень.

— Отойдите, — сказал я. — Будьте готовы бежать.

Казалось бы, обычные побеги, пусть и с шипами, но почему они так пугают?

Я выбрал один из них, потыкал копьем. То соскакивало, не в силах даже оцарапать.

— Настолько крепкие? — спросила Хала, разглядев подробности.

Ударив посильнее, тоже не добился никакого эффекта. А если… Я коснулся побега пальцем, готовый в любой момент отпрыгнуть. Ноль реакции. Ухватился. Взял покрепче, потянул на себя, напрягая мышцы. Ощущение было, будто стальной прут гну. Стебель толщиной в три пальца сопротивлялся изо всех сил.

— Любопытно, — протянула Кая. — А если кровью брызнуть?

Стебель отогнуть получилось. То, что по всем признакам растение вело себя как добротный металл, было любопытно. Потому что это знание открывало окружающий нас лес совсем в другом свете. Мышцы рабам нужны, чтобы стебли отгибать? В таком лабиринте это лишним не будет.

— Давай пока не рисковать, — ответил я.

Почему-то применять кровь совсем не хотелось.

— С кровью попробуем, но когда полностью восстановимся. Идемте. Поищем других рабов.

***

Повезло нам минут через десять, если это можно назвать везением. Встретили дороманца. Того самого. Он, когда сюда переходил и когда на арене сражался, лицо заматывал. Поэтому до сегодняшнего дня мы не знали, как он выглядит и насколько молод. Наш ровесник где-то.

Лежал он в одиночестве. Руку его оплетал стебель, что окрасился в красный. На молодом лице отчетливо проступала паника и страдания. При виде нас выглядеть он лучше не стал. Кажется, решил, что совсем обречен.

Я подошёл к нему, остановился шагах в пяти и с любопытством уставился. Интересно же, как дела обстоят.

— Добей, чего встал! — с злостью сказал он. — Или будешь смотреть, как умираю?!

— Слишком много вызова в голосе для того, кто в капкане, — с насмешкой бросила Кая и наклонилась над землей. — Здесь группа людей прошла.

— Ты с ними был? — спросил я.

— Какое тебе дело? — отвёл он взгляд.

Кровь продолжала бежать из раны. Стебли её пожирали. Ещё парочка подбиралась к парню, и пройдет совсем немного времени, прежде чем его начнут рвать на части. Подбирались они не то чтобы быстро. Как очень острожные змеи. Но если он не может выбраться, значит, скорость не так важна. Всё равно схватят.

— Если с ними, почему не помогли?

Парень гордо промолчал. Ноги подтянул, отодвинулся от ползучих стеблей.

— Как насчёт сделки? — предложил я ему. — Мы тебя спасаем, а ты отвечаешь на вопросы.

— Какие? — в его глазах появилась надежда.

Надежда, смешанная с ненавистью.

— Любые. В любое время, в любом количестве.

— Лучше умри, — с серьезным видом сказала Кая. — Ты не представляешь, насколько он любит вопросы.

Дороманец посмотрел на неё с недоумением.

— Решай быстрее. От одного освободить проще, чем от трёх.

— Я согласен, — поспешно ответил парень.

Призвав силу копья, нанёс удар по стеблю. С трудом, но тот поддался. Ещё один факт в копилку знаний.

На этом проблемы не закончились. Стебли продолжали тянуться к дороманцу. Пришлось его подхватывать и спешно тащить на выход из леса, присматривая за тем, чтобы снова не вляпался.

Так у нас появился новый знакомый.

***

По мере того как дороманец удалялся от побегов, его настроение стремительно шло вверх. До того момента, пока не бросал взгляд на нас. Чем-то наши рожи портили ему настроение, уж не знаю чем.

— Как тебя зовут? — спросил я, когда мы дошли до лагеря.

— Это имеет значение? — насупился он.

— Помнишь? Я спасаю тебе жизнь, в обмен на ответы. Любые.

Несколько секунд дороманец сверлил меня взглядом. Потом ещё раз посмотрел на остальных. Прикидывал шансы на победу.

Кая уселась рядом с нами, достала нож и принялась с ним играться. Резано и Хала отошли подальше. Резано сел отдыхать, а Хала… Просто любовалась пейзажами.

— Сенд, — ответил он.

— Хорошо, Сенд. Меня зовут Эрано. Это Кая. Резано, Хала.

Сенд посмотрел красноречивым взглядом, вопрошая, с чего бы это я представился. Чего-чего. Вербую молодого дурака, вот чего.

— Ты шёл в группе? — спросил я, переходя к допросу.

— Вы и так знаете, что да.

Догадываться и знать разные вещи, но зачем мне его просвещать?

— Почему тебя бросили?

— Потому что специй мало, а рабов много.

— Будет проще, если расскажешь, что успел узнать.

— Я обещал ответы на вопросы, а не открытость.

— Можем обратно на шипы бросить, — заметила Кая.

— Тише, — глянул я на неё. — Пока между нами нет вражды.

На это Сенд фыркнул.

— Не согласен? — глянул я на него. — Война закончилась там, на других землях. Здесь это не имеет значения. Или почему дороманцы не помогли тебе?

— Шакалы они, а не дороманцы, — угрюмо ответил парень. — Рабы, они и есть рабы. Не по статусу, а по духу, — стукнул он себя по груди, туда, где солнечное сплетение. — Мне сразу объяснили, что помощи не будет. Крутись, как хочешь. Раз слабый и ничего не можешь — иди вперед, проверяй дорогу.

Эту речь он произнёс на одном дыхании и оборвал, уставившись в пустоту.

— А много здесь дороманцев?

— Нет, — во взгляде появилась подозрительность, — Не думай, что получится захватить власть. Нужно бояться не рабов, а стражу. Там тоже есть дороманцы, и они куда сильнее.

— Как в стражу попасть, случаем, не знаешь?

— Нет.

— А что с остальными из нашей группы случилось? Четверо солдат…

— Мертвы, — резко ответил он. — Пошли хоронить своего в лес. А там кровь. Сами догадайтесь, что случилось дальше.

— Что же? — не повёлся я на его слова.

— Зайти они зашли, а выйти им не дали, пока стебли не сделали дело, — сухо ответил парень.

Не хотел он выдавать то, что солдаты погибли вследствие чьей-то воли, а не случайности и невежества.

— Можешь идти.

Парень встрепенулся, но переспрашивать не стал. Не прощаясь, быстро свалил вдоль забора, отправившись к селению.

— Как-то ты быстро с ним, — заметила Кая.

— Он сам пока ничего не знает. Что, вернемся? Будьте теперь вдвойне аккуратнее.

***

Остаток дня провели в однообразном режиме. Перемещались с места на место, изучали окрестности, не спеша уходить вдаль, раз в час останавливались и медитировали. Тоже по часу. Больше не было смысла. В данном случае медитация — это не когда расслабляешься, опустошаешь разум от лишних мыслей и, по сути, бездельничаешь. Нет, в нашем случае это была напряженная, трудоёмкая работа, когда требовалось нащупать «тяжёлую» энергию, затащить её внутрь себя и как-то переработать. Без шуток, с каждого по семь потов сходило. Но и результаты первые стали появляться. К концу вечера каждый смог обновить покров и стало как-то поспокойнее.

Ничего нового не узнали. Никого из рабов не увидели. Они уходили куда дальше, чем мы рисковали зайти.

Впрочем, это я слишком строг. Кое-что выяснить удалось. В лесу обитала живность. Никого вживую не видели, но следов хватало. Крупных хищников не заметили, но что-то подсказывало, что они обитают дальше от города. Также у себя в голове я составил карту окрестностей. Слева горы. Я там бывал, а в этот день всей группой наведались, и мы с Каей рискнули забраться наверх. Оказалось, что мы внутри долины. Гора уходила куда-то вдаль, терялась из виду. Потом заворачивала где-то на линии горизонта. Настолько далеко, что лишь смутные очертания виднелись. Ну и с правой стороны тоже горы были. Далеко. Очень.

Направо мы тоже прогулялись. Шли так, чтобы стену было видно. Шли часа два, пусть и не особо быстро, но всё это время видели макушки возвышающихся зданий. Город оказался куда больше, чем мы успели заметить мельком, пока шли за стену. Думаю, там живут десятки тысячи человек. Если не сотни. Где-то часа через два встретили стену. Которая шла перпендикулярно основной стене, защищающей город. Забрались и на неё, но с той стороны был такой лес. Да и сама эта стена… Она была меньше, обветшала и состарилась. Никто за ней не следил, и стражников, охраняющих её, мы не увидели. Дальше заходить не рискнули. И так слишком отдалились, пора была возвращаться.,

Вечером, уже ближе к ночи, я заметил, что за нами наблюдают. В тенях было не разглядеть, кто именно. Три раба стояли за деревьями, но так ничего предпринять и не рискнули. Своим не стал об этом говорить. Наш отряд вымотался. Как физически, так и энергетически, и сейчас, стоило нам вернуться, они завалились отдыхать. Я же взял на себя первое дежурство.


***

Прошло три дня. Ничем не примечательных три дня. Как выяснилось, это крайне мало для обычных практиков, но мне, с моими дарами, было куда проще адаптироваться. И помочь сделать это моим напарникам.

Каждый день мы удалялись от селения. В какой-то момент столкнулись и с другими опасностями леса.

Стебли, которые пугали больше всего, оказались не такими уж опасными, если соблюдать правила. Главное — никакой крови. А ещё никаких плевков, громких звуков, сидения на одном месте и возвращения одними и теми же тропами. Причем с виду одинаковые стебли вели себя по-разному на разных территориях. Где-то на звук реагировали, а где-то на движения. Двигались они медленно, и достаточно было спокойно пройти мимо, чтобы избежать опасности.

Жаль, что это была не единственная проблема в лесу. Вторая, которая лично меня раздражала, — ямы. Замаскированные, проклятые всеми богами ямы. Даже мой дар часто против них пасовал. Особенно в первые два дня. Если бы я копьем не простукивал землю перед собой, погиб бы. Ямы встречались разных размеров. Как маленькие пятачки, так и здоровенные, куда с десяток человек легко провалится. На дне ждали стебли. С шипами, конечно же. Кая долго ругалась, когда мы первую такую расщелину увидели.

Последнее, с чем столкнулись, змеи. Прыгучие гадины, свободно перемещающиеся между шипами стеблей. Они ещё и сливались с ними по цвету, поэтому заметить было трудно. Прыгнуть могли легко метров на десять, со скоростью выпущенной стрелы. Для нашей реакции не проблема. Но когда к тебе летит зубастая гадина, рефлексы требуют увернуться. А это чревато, потому что можно оступиться и налететь на шипы.

Гадкое место этот лес.

***

На четвертый день впервые увидели, как рабы добывают специи.

Это был отряд из пяти человек. Трое мужчин с молотами, один юный парнишка и старик. По сторонам они глазели, но нас не засекли. Мы за ними с час топали. Я всё хотел разобраться в том, как рабы добывают специи. Наши запасы подходили к концу, как их пополнить в лесу, пока было неясно. Змеи оказались настолько непрезентабельны, что никто их пробовать не рискнул.

Старик в отряде шёл первым. И по тому, как он уверенно и ловко двигался, я сделал вывод, что не из-за того, что старикан обуза, которую не жалко. За опыт его пустили вперед. Ну и за то, что мышцами поработать он уже не мог. Парень у него на подхвате был. Ученик? Возможно.

Я тогда этого ещё не знал, но эта пятерка — классическое построение отряда. Три раба, что отгибали стебли и открывали дорогу, если тропы не было. И доставали специи, но об этом позже. Остальные двое — поводыри. Те, что искали простой путь. Потому что даже один стебель отогнуть — это надо немерено усилий приложить. А если в тупик уперся, то ведь не один стебель. Там и пара десятков может быть. Как крупных, так и мелких. В общем, каждый тупик задерживал отряд и заставлял растрачивать силы.

Самое интересное началось, когда отряд нашёл специю. Я не сразу понял, в чем дело, но по оживлению людей было видно, что ситуация нестандартная. Двигались мы скрытно, внимания к себе не привлекали, поэтому и молчали. Слышимость в лесу хорошая.

Жемчужина находилась в переплетении стеблей. Настолько тугом, что сразу её невозможно заметить. Стебли образовывали что-то вроде кокона. За который три молотобойца и взялись. Точнее, два. Принялись рубить основания. Третий по сторонам глядел, чего-то опасаясь. И не зря глядел. Через пару ударов, которые оглашали лес громким треском и хрустом, стебли поползли к отряду. По ним-то третий раб и принялся отрабатывать. А вот юнец кинул небольшой мешочек с чем-то в сторону, и стебли поползли туда. Кровь?

С задачей они справились минут за пять. По краю прошли, но, кажется, это было для них нормальным делом. Как жемчужину достали, быстро свалили. В другую от нас сторону. Мы их преследовать не стали.

— Ждём здесь, — пояснил я, больше не скрываясь. — Хочу посмотреть, что дальше с лесом будет.

Ничего особенного. Стебли какое-то время побесновались и успокоились.

— Узнал, что хотел? — спросила Кая, когда всё кончилось.

— Да. У меня для вас хорошие новости.

— Какие же? — с подозрением спросила девушка. Да и Хала на меня покосилась. Один Резано невозмутимым остался.

— Я тут подумал, что этот лес — отличная площадка для тренировок.

— Чего? — возмутилась Кая. — Каких ещё тренировок?

— На силу и всё остальное. Пока в войне участвовали, каждый из нас успел наесться специй. Потенциал мы этот ещё не реализовали. Как перестать быть рабами, тоже неизвестно. Поэтому… Раз уж разобрались, как специи добывать, то наладим поставки, а остальное время посвятим тренировкам.

— Как ты их добывать собираешься? — спросила Хала, а потом сама же и ответила: — А, точно. Внешняя сила.

— Да, — кивнул я. — Судя по тому, как мучаются остальные, тому, что нас до сих пор не трогают, и тому, как я уже перерубал стебли… Внешняя сила среди рабов — это аргумент.

— Твой аргумент, — сказала Кая.

— Да. Но ты ведь уже коснулась темноты? Сосредоточься на этом направлении. Вы двое тоже, — посмотрел я на Халу и Резано. — Ищите только что-то своё. План такой. В ближайший месяц мы должны полностью адаптироваться к этим землям и узнать, как перестать быть рабами. А в течение полугода вы должны освоить внешнюю силу. Какую захотите.

— Как будто это так просто, — мрачно заметил Резано.

— А куда деваться? — пожал я плечами. — Есть подозрение, что это единственный способ обрести свободу.

Глава 4. Ночь

Спустя ещё четыре дня, когда у нас закончились запасы еды, мы вернулись в селение. С утра и зашли. Когда основная масса рабов ушла, остался староста да ещё несколько человек.

К этому моменту я знал куда больше. То, что старосту зовут Джон и он сам в лес не ходит. То, что его все боятся, при этом не прочь занять его место. То, что группы остаются отдыхать только в том случае, если до этого взяли неплохой куш.

Эти сведения я получил путем личных наблюдений. Ну и пару раз встретив Сенда. Тот вступил в другую группу и больше не подставлялся.

— Какие люди, — воскликнул Джон, заметив нас. — А я-то думал, что сдохли давно. Чего пришли?

— Еду купить, — ответил я.

— Цену ты знаешь. Одна жемчужина — одна порция.

— Наглее ложь сложно придумать, — фыркнула на это Кая.

О чём я её заранее попросил. Конфликт требовалось обострить.

— В чём же ложь? — усмехнулся Джон. — Цены здесь определяю я.

— В том, — не растерялась Кая, — что за одну жемчужину отряд из пяти человек получает еды на весь день. Итого пятнадцать порций, а не одну.

— Не нравятся мои цены, можете купить в другом месте, — парировал староста.

Призвав силу копья, увидел, что не один такой. Ноги Джона тоже оплетала аура. Знакомое зрелище.

— Нас такой расклад не устраивает, — ответил я. — Отряды с трудом по одной жемчужине в день добывают. Названная тобой цена непомерна.

— И что дальше? — прищурился он, прекрасно разглядев, что я тоже внешнюю силу задействовал.

— Дальше есть три варианта. Первый — ты снизишь цену до приемлемой. Второй — ты умрешь. Третий — умру я.

— Как грубо, — он встал, потянулся и оглядел нас. — Моё полное имя — Джон Быстрые ноги. Догадался уже, за что так прозвали?

Он сместился слишком быстро. Настолько, что я не уследил. Сделал шаг и оказался за спиной Каи, схватил её и прижал нож к горлу.

— Неплохо, неплохо, — сказал Джон, касаясь ножом защиты Каи. — Мне сказали, что вы оба — два таланта. Насчёт вас молчали, — кивнул он на Халу и Резано. — Уже покровы новые создали. Очень быстро. Настолько, что аж зависть берет.

Не удержавшись, я рассмеялся.

— Я сказал что-то смешное? — разозлился Джон.

— Нет. Ты сделал кое-что глупое.

Выбрал для атаки ту, кто меньше всего подходит.

Мы здесь уже неделю. Семь дней я наблюдал, изучал, подслушивал. Ходил и к поселению. Никого здесь не было с навыками разведки. Я гулял по поселению так свободно, как мне того хотелось. Вначале опасался, но потом дошло, что рабы, они и есть рабы. Это не великие герои, которые пали и оказались на социальном дне. Нет, это те, кто на этом дне родился, да там и остался. Никакого обучения, специфических таинств и прочего. Исключение — те, что пришли сюда из земель третьего порядка. Но я от таких ещё там, на войне, ускользал. Мог спрятаться и здесь. Так что, восстановив полностью силы, а это случилось где-то на пятый день, я понял, что меня больше ничто не может сдержать.

Так я и узнал о внешней силе Джона. О том, что он концентрирует её в ногах. Собрал слухи. Про прозвище его услышал. На основе этого разработал несколько планов. Распальцовкой показал Кае, по какому варианту действовать.

А Кая… Это Кая. В один миг произошло несколько вещей. Она подалась вперед, так, что лезвие уперлось в её покров. Резко дернувшись назад, врезала затылком в нос мужчине. В то же время она вспыхнула темнотой, лишая противника зрения.

Когда темнота спала, Джон стоял на земле, в другом месте, а я замер напротив него, прижимая к горлу копье.

— Лихо ты, — забегал он глазами.

— Поговорим? — предложил я.

— Почему бы и не поговорить с хорошим человеком. — усмехнулся он.

И, отбив копье, толкнул меня в грудь. Я послушно отлетел назад, приземлился на ноги и прошёлся ещё пару шагов. Это не было полноценной атакой. Скорее нежеланием терять лицо на глазах людей, что наблюдали за нами.

— Заходи в дом, — сказал мне Джон. — Остальные пусть здесь ждут.

***

Внутри дом порадовал уютным убранством. Полноценная приёмная с большим деревянным столом. Слева виднелась и кухня. Дверей не было, поэтому я успел мельком разглядеть, что там. Печь, мебель, кухонная утварь. С другой стороны была спальня, и там виднелась массивная, с нормальным постельным бельем, кровать.

Хорошо рабы живут, раз могут позволить себе простыни из тонкой ткани.

— Садись, — указал Джон на скамью. — Вина хочешь?

— Нет.

— А чего так?

Я промолчал, разглядывая его.

— Тогда компота выпей. Чего с сухим горлом болтать, — он взял один из кувшинов, что стоял на полке рядом, там же пару кружек и плеснул в них жидкость.

Я принюхался. Что-то кислое и сладкое. Сделав аккуратный глоток, одобрительно кивнул.

— Жизнь раба не так плоха, да? — спросил я.

— Со своими особенностями. Знаешь, чем ты мне не нравишься, парень?

— Чем же?

— Глазами. Слишком умные, цепкие, проницательные. Морда при этом, будто тебя с детства камнями кормили. Хочешь бесплатный совет? Учись смотреть как тупой. Целее будешь.

— Здесь не любят умных?

— Зачем рабу быть умным? — удивился Джон. — Ему нужно быть исполнительным. Сдавать норму. Не шуметь. Не доставлять проблем. Иначе сюда приходит отряд стражников и… И тогда начинаются те самые особенности, — подмигнул он мне. — Какие у тебя планы, Эрано?

— Задержусь здесь на какое-то время.

Джон рассмеялся.

— Многие таланты, что приходят сюда, думают, что быстро смогут выбиться в люди. У тебя есть шанс, кстати. Хочешь узнать, как перестать быть рабом? Надо победить стражника. Подходишь к стене, кричишь патрулю, что хочешь испытать себя. Кто-нибудь выходит и дерется с тобой. Стоимость — пять жемчужин. Платишь их, если проиграешь. Если нечем заплатить, лучше не рисковать. Мало не покажется.

— И что дальше?

— Если победил, поступаешь в стражу.

— Почему сам не уйдешь? У тебя ведь есть внешняя сила.

— Она в страже у всех есть. А мне и здесь хорошо. Амбиции давно покинули меня.

Джон прикидывался простачком, но я запомнил его слова про взгляд дурака. Может, и правда покинули. А может, у него свои причины. Как-никак, он здесь при власти. Что его в страже ждёт? Снова на последних ролях. Он ведь немолод. Седина в волосах есть, морщины. Тело пусть и крепкое, но раньше, уверен, было куда крепче.

— Для выхода отсюда нужна только победа?

— Нет. Ещё нужно постичь внешнее таинство. Ты не слышал, что я сказал? В страже все ими владеют.

— Прямо так все? — изобразил я удивление. — Думал, это редкость.

— Ну… — протянул Джон. — Таинства ведь разные бывают. По-настоящему сильными — мало кто. А полноценно их освоили — так ещё меньше. Но всё равно. Хоть чем-то надо владеть. Иначе тебя даже слушать не будут. Метишь в стражу?

— Есть другие варианты?

— Любишь ты вопросы, парень. А я люблю щедрую оплату. Понимаешь?

— Как не понять хорошего человека. — Достал я одну жемчужину и положил на стол.

— С козырей заходишь, — кивнул он. — Быстро освоились. Думал, и правда сгинете.

— Был в моей жизни случай, когда совсем мелкий ещё в ученики попал к старосте в деревню.

— И что? — Джона это вступление ничуть не заинтересовало.

— И то. Подрос я. Предложил старосте выгодные взаимоотношения. Жалеть ему об этом не пришлось.

— Знаешь что, парень. Я лично против тебя ничего не имею. Приноси добычу каждый день и проблем знать не будешь. А насчёт выгоды. Так вот она, — кивнул он на жемчужину, — выгода. За неё много чего достать можно.

— Например? Хотелось бы узнать нормальные, — выделил я это слово, — расценки.

Джон рассказал. Он мне в тот раз много чего поведал. Сколько одежда стоит, оружие, амуниция, лечебные травы и даже кое-какие специи, какие здесь не добыть. Рассказал и про лес. Жемчуг добыть — та ещё лотерея. Чем дальше от стены, тем больше шансов.

— Но и опасностей тоже больше, — говорил он. — Нас ведь никто здесь не держит. Не следит. А почему? Потому что бежать некуда. Отойди на день пути и останешься всё так же в долине. Только монстры там такие попадаться начнут, что схарчат в один укус. Да и побеги там куда сильнее и активнее. Верткие, как змеи. Поэтому группы ходят рядом. Где мало специй. Конкурируют между собой. Неудачники голодают. Слабеют. Умирают. Бывает и такое, что подкараулить могут. Особенно если узнают, что добычу несешь.

— Часто люди умирают?

— Регулярно, — губы Джона расплылись в улыбочке. — Так что гляди в оба. Вы новенькие. Проблемы точно будут.

Не скажу, что в тот раз я узнал всё, что хотел. Но и то, насколько невежество сократил, приятно грело мою любознательную душу ловца знаний.

Про ночи тоже узнал.

— Бывают, как не бывать. В основном твердые у нас. Приползают иногда твари, слепленные из шипастых стеблей. Мерзкие создания. Зато в каждой — крупный жемчуг. Он в зависимости от размера за несколько штук идёт.

— Рабы здесь остаются?

— Нет. За стену заходят. Твари мерзкие и опасные. Даже одну завалить — большая удача. Поэтому ими стража занимается. Она здесь не для красоты на стенах стоит.

На том разговор и закончили.

— Покупать еду-то будешь?

— Да. На три жемчужины.

— Лихо вы, — почесал голову Джон. — Лихо…

Он не знал, что у меня ещё две в запасе. Для торгов оставил, но не понадобились.

***

Познакомиться с местной твердой ночью случай представился через пару дней.

Всё начиналось как обычно. Утром рабы вышли на сбор. Мы же устроили тренировку и тоже вышли. Под вечер все вернулись. Но не остались в деревне, как до этого, а направились к воротам. Мимо нас как раз.

— С ними пойдем? — спросила Кая, когда волнующаяся толпа прошла мимо.

Нам не нужны были объяснения, чтобы разобраться в происходящем. Есть что-то такое, что мелькает на лицах людей, в их глазах, жестах, движениях, что даёт понять — происходит что-то необычное. А от чего могут прятаться местные? Правильно, от ночи. Да и в сгущающихся сумерках что-то такое читалось. Стражи на стене прибавилось.

— Идем за ними.

У прохода маячили двое стражников. Мы дождались, когда основная толпа пройдет, и направились следом, но путь нам преградила алебарда.

— Куда это? — недовольно спросил стражник.

Одного взгляда на него хватило, чтобы распознать дороманца. Кожа темнее, чем у местных. Волосы черны, как и брови. Пусть он и сменил традиционную одежду, но корни не скрыть.

— В убежище, — ответил я.

— Двадцать жемчужин, — ответил он, сверля меня взглядом.

— У нас нет жемчужин.

На самом деле уже имелось пять, но даже будь двадцать, я бы отдавать их не стал.

— Так и убирайся отсюда, раб!

Я посмотрел на него, запоминая лицо, посмотрел на его напарника, который усмехался, развернулся и пошёл обратно, в сторону деревни. Остальные отправились за мной.

— Урод, — буркнула Хала, когда отошли.

— Почему же урод? — обернулся я. — Этот замечательный человек дал нам уникальную возможность потренироваться.

— Эрано! — возмутилась Кая. — Мы тут всего ничего, а ты собрался опять влезть в авантюру?

— Да ладно тебе. Мы, будучи детьми, твердые ночи отражали в деревне. Здесь тоже справимся.

***

Несмотря на оптимизм, вышло сложнее и легче, чем я ожидал.

Легче в том смысле, что к нам заявился всего один монстр. А сложнее от того, какой это был монстр. У обычного раба не оставалось и шанса против него. Но обо всём по порядку.

Оборону мы заняли у деревни. Там есть каменные дома, где можно укрыться, пространство для маневра. Если потребуется, я без угрызений совести вскрою дом Джона и займу там оборону. Или раненых там посажу. Мало ли, как повернется.

Дальше потянулось тупое ожидание. Тупое, потому что тренироваться нельзя, силы беречь надо. Спать тоже особо не ляжешь. Почему-то ночь всех нервировала. Даже Каю нет-нет да и передергивало. Так что, когда в середине ночи заявился монстр, лично я вздохнул с облегчением. А потом напрягся, разглядев, что именно к нам пожаловало.

— Что за хреновина, — прошептала рядом стоящая Кая. — Как это убивать?

Джон не обманул в своих рассказах. Этот монстр и правда был сплетением отростков. Почти. Так легко про это чудо не рассказать. Внешне — да. Это комок шипастых отростков. Они и тело формировали, и руки-ноги-щупальца, на которых создание перемещалось. По повадкам оно чем-то осьминога напомнило. Но это была только внешняя часть. Я неплохо умел ощущать энергию. Так и находил жемчужины. Благодаря дару видеть скрытое и тайное. В монстре внутри пряталась большая жемчужина. Раз в пять, и это минимум, мощнее, чем мы встречали до этого. Жемчужину оплетал стебель, образовывая кокон-тело. И вот уже к этому кокону крепились остальные стебли. Как именно крепились — спроси кто, никогда бы в жизни объяснить не смог. Какое-то мистическое существо. Иррациональное. Но это если не включать внешнюю силу.

Да-да, сбылся самый ужасный сценарий. Тварь обладала аурой внешней силы. Какой именно — я не определил. Но сам факт того, что она от подобных атак прикрыта, давал понять, что обычный раб, да и необычный тоже, имеет не так много шансов против этого создания.

А ведь это я ещё про скорость движений не сказал. Не молниеносные, но и не как у лесных стеблей. Это существо двигалось, как… ну, где-то как обычный хищник. Не супербыстро, но и не медленно. Отростков я насчитал восемь. Четыре внизу — на них тварь передвигалась. И четыре в разные стороны направлены — ими тварь ощупывала пространство вокруг.

— Стараемся бить по отросткам, — сказал я. — В центре тела находится крупная жемчужина. Бить по ней только в крайнем случае.

— Чем бить-то? — уточнила Кая.

— Всем. Но аккуратно. Нужно исследовать монстра. Кая, ты первая.

Девушка что-то там буркнула про свою тяжелую долю, но уже сойдя с места. Упрашивать её не пришлось. Гостя Кая встретила, когда он подошёл к границе деревни. Начала с простых темных лезвий. Те угодили в конечности, но вреда не принесли. Это при том, что при должном старании обычные стебли Кая перерубить всё же могла. Ну да это начало боя, посмотрим, что будет дальше.

— А мне чем атаковать? У меня нет дистанционных атак, — спросила Хала, подошедшая ко мне.

— Раз нечем, то не атаковать. Залезай пока на крышу и смотри, чтобы другие гости не пожаловали. А ты, Резано, попробуй на монстре призрачные руки, но аккуратно. Не подставляйся.

Рана его зажила, но прыть в полной мере не вернулась.

С момента первой атаки монстр ускорился и резво побежал за Каей. Та принялась от него убегать кругами по деревне и закидывать таинствами. При этом нас тварь игнорировала. Продолжалось это шоу минуть пять. Каю было не так легко поймать. Она бы легко смогла оторваться. Да и повадки какие-то примитивные у существа. Единственное, что смущало, — это то, что Кая так и не смогла нанести хоть какой-то вред. Как и Резано. Призрачные руки прошли мимо твари, не задев её.

— Отходи, наблюдай, — скомандовал я парню.

Пора было и самому попробовать, получится ли прибить существо.

С первой атакой я облажался. Собрал побольше силы и врезал по конечности, но весь запал увяз в ауре. Грубой силой не взять.

Это спровоцировало монстра, и, позабыв о Кае, он бросился за мной. Причем раза в два быстрее, чем до этого. Счёл опасным?

Я побежал, на ходу формируя новый удар. Повезло, что это существо не обладало дистанционными атаками. Но и так, с новой скоростью, он начал метаться по всей деревне, игнорируя дома. Конечности у него были метра по четыре. Вполне хватало, чтобы прыгать куда угодно. Чем он и пользовался, стараясь загнать меня. Кая била по нему со стороны, но… Проклятая аура работала как идеальный щит. Куда лучше, чем обычный покров.

Следующая атака вышла точечной и смогла пробить ауру, но до отростка не дотянулась. Ничего. Идей у меня много.

С седьмой попытки смог отрубить конечность. Хотелось бы мне рассказать про то, насколько захватывающей схватка вышла, но нет. Я бегал. Монстр бегал. Кая злилась, что не может его убить. На этом драматическая часть заканчивалась. Существо было тупым, как пробка, с легко просчитываем поведением. Способностей у меня хватало, чтобы хоть всю ночь от него бегать, несмотря на резвость.

Единственное, доступа к внешней силе на столько бы не хватило, поэтому я спешил как мог.

Ничего внезапного не случилось, поэтому и бой закончился закономерно. Сгустки я поотрубал, а дальше мы взялись за тушу и извлекли большую жемчужину.

— Есть идеи, как использовать? — спросила Кая. — Резано?

— Нет, — ответил наш травник любитель. — О местных растениях и специях я не знаю ровным счётом ничего.

— Предлагаю оттащить тушу к лесу, — предложил я. — Не хотелось бы, чтобы заметил кто.

— Не сейчас же, — возразила Кая. — Мало ли, сколько там этих тварей скрывается в темноте. От стаи не особо побегаешь.

Она была права, поэтому я не стал настаивать.

Это был единственный наш противник за всю ночь. Ещё парочка вышла к воротам, и с ними разобралась стража.

Уже позже я узнал, что это была слабая ночь и что виды тварей существуют разные. Так что нам повезло дважды. Как в количестве противников, так и в качестве.

***

Некоторое время ранее.

— Зерг, не слишком ли ты? — спросил солдат у напарника, который только что не пустил четырех рабов. — Узнает кто, из жалования вычтут. Ты ведь хозяйское имущество обрек на смерть.

— Туда им и дорога, — зло ответил Зерг.

Первого стражника звали Кален. Родился он в этом мире. И он знал о том, кто такие дороманцы, как сам Зерг двадцать лет назад попал сюда и как не смог пробиться выше рядового стражника. Про то, что у него на родине случился какой-то конфликт и эти четыре раба из другого племени, Кален тоже слышал. По большому счёту ему было плевать. Каждый месяц кто-то из рабов умирал. Каждый месяц пригоняли новых. Такова жизнь.

— А хочешь пари? — Кален был молод, азартен, и не сказать, что Зерг был его закадычным другом. Скорее наоборот.

— Какое? — прищурился Зерг.

— Ставлю месячное жалование на то, что они переживут ночь.

Зерг закусил губу. Сам Кален был из обеспеченной семьи. Проигрыш не ударит по нему. Для Зерга же это станет маленькой трагедией. Но и большим кушем, если выиграет.

— А давай, — согласился он.

***

Утром.

— Кажется, ты проиграл, — заметил Кален, смотря на то, как четверка рабов спокойно возвращается к месту, где жили. — Не забудь расплатиться, — усмехнулся он.

Зерг раздраженно выругался, проклиная и слабую ночь, и удачливых рабов. Он об этом не говорил, но проигрыш бил по его карману куда сильнее, чем могло показаться. И без него он был много должен. Ещё и этот проигрыш… Нельзя было такого допустить.

— Прикрой меня, — сказал Зерг, а сам направился к рабам.

***

Когда на тебя идёт стражник с лицом, будто ему жена со взводом солдат изменила, ничего хорошего не жди.

Я и не ждал.

— Ты! — указал пальцем на меня дороманец, что обрек нас вчера на смерть. — Сюда иди!

Больше всего на свете мне хотелось послать его в тот момент. Но это во мне говорил воин, который привык к какому-никакому уважению. А вот ловец знаний был куда хитрее и не видел ничего зазорного в том, чтобы примерить на себя роль раба. Если это выгодно и ведет к достижению главной цели, почему нет.

В общем, я подошёл и выслушал угрозы.

— Вы должны были сдохнуть, — заявили мне. — Но не сдохли, и я потерял деньги. Столько, что вам и не снилось! Через три дня принесешь мне десять жемчужин! Через неделю — ещё десяток! Если не справишься, отрублю палец и за каждый день промедления буду рубить по одному! Уяснил?!

— Да, господин.

Я даже на поклон расщедрился.

Стражник внимательно меня осмотрел, но до чего докопаться не нашёл. Развернувшись, стремительно вернулся за стену.

— Что это было? — с насмешкой спросила Кая.

Она и остальные прекрасно слышали весь разговор.

— Этот замечательный человек… — не дослушав, Кая прыснула и прикрыла рот кулачком.

— Эрано, — процедила она сквозь смех.

— Так вот… — невозмутимо продолжил я, — этот замечательный человек намекнул, что нам здесь не рады.

— Да неужели, — в отличие от Каи, Хала восприняла ситуацию с тревогой.

— А раз нам здесь не рады, то мы уходим.

— Куда? — спросил Резано. Вот он нейтральное лицо сохранил.

— В глубь леса. Туда, куда этот стражник не попрется нас искать. Пора переходить к нормальным тренировкам.

— Эй, — Кая резко перестала смеяться. — Что ещё за нормальные тренировки?!

Глава 5. Новый дом

Никто не хотел оставаться в лесу надолго. Ни разу я не видел, чтобы рабы уходили дальше, чем на половину дневного перехода. Это где-то пять часов пути в одну сторону. Потом столько же обратно.

Вблизи селения специи добыть трудно, поэтому такой подход отнимал много времени. Но и сделать с этим что-то не так легко. Побеги, будь они неладны, вполне могли за ночь доползти до спящего человека и утащить его в свои сети.

— Ты хочешь остаться здесь? — спросила Кая, скептически осматривая место.

— Да, — ответил я. — Лучше я пока не видел.

Оно располагалось у основания скалы. И да, побеги забирались в том числе и на камень, но не особо охотно.

— Нас здесь сожрут, — констатировала девушка.

— Думаю, — сказал Резано. — Побеги истребим.

— Именно, — кивнул я. — Задача первая — расчистить всё в радиусе тридцати шагов. Также перебить всю живность. Особенно змей. Чего встали? Приступайте.

Перед выходом я зашёл к Джону. К злому, раздраженному, недовольного, агрессивному и брызжущему слюной Джону. Это он так реагировал на то, что мы полдеревни разнесли. Каменных домов-то всего пара. Они пережили нашу беготню почти без последствий. Остальные же постройки возводили кто на что горазд. В основном из мелких деревьев. Не бревен, а именно обтесанных стволов, не всегда идеально ровных. Хлипкие конструкции. Ночь они не пережили, пав её жертвой.

Выслушав, что Джон думает обо мне, я увёл его к нему же в дом и там на все имеющиеся ядра купил оружие и запас еды. Молот стоил пять жемчужин. Грабительство, как по мне. Но экономическая мысль зашла так далеко, что можно было взять в кредит. Если с Джоном договоришься. Нам это было не нужно, но рабы новички имели такую возможность.

— Оружием пользуйтесь по очереди, — сказал я своим. — Резано, ты первый.

С невозмутимым видом парень пошёл за молотом. И честно попытался взять его двумя руками. В смысле одной родной, а второй призрачной. Получалось плохо. Оружие тяжелое. Резано хватит сил и одной рукой понять, но вот, чтобы как следует ударить и не врезать себе же по ноге… Тут уже две конечности нужны.

Больше не обращая на него внимания, принялся точечно перерубать один стебель за другим силой копья.

***

Пара дней ушла на обустройство. Расчистили местность и взялись возводить укрытие. Срубали ближайшие деревья, из которых и сплетали подобие шалаша. От ветра и дождя укроет, но без изысков.

В первую ночь боязно было оставаться так далеко от стены, но ничего, пережили. К нам заявилась небольшая стая хищников. Чем-то они напоминали облезших гиен. Мелкие, шустрые, с гладкой шкурой, которую мало что брало, и мощными зубами. Всего три особи к нам заглянули. Оказалось, что, если пробить их насквозь, что можно сделать через пасть, умирают они как миленькие.

Во вторую ночь тоже страшновато было, но ещё тише прошло. Так и дальше. К нам иногда всякая живность заходила, но победы оставались за нами.

По этому поводу случился один забавный случай. Когда шалаш собирали, сверху спикировала птица. Без шума, криков, сверху грохнулась, и дело могло закончиться плачевно. Птица целью выбрала Халу, та держала бревно, пока я крепил, и никто из нас вверх не смотрел. Кроме Резано. Он и успел среагировать. На подлете перехватить тварь призрачной рукой. Повезло, что сработало. Так мы с птичкой и познакомились. Пока Резано её за шею держал. Ему это быстро надоело. Птице такое отношение не понравилось, она попыталась улететь, вот ей шею-то и свернули.

— Когти что надо, — оценила Кая.

Схватив тварь за лапу, она провела когтем по бревну, оставив борозду.

— Можно использовать, — заявила девушка, доставая нож и берясь за разделку.

Разделка подразумевала отходы. А отходы — это кровь и запахи. Да и мы ещё гадили, оставляя за собой следы. Пришлось копать отхожее место, вдали от нашего лагеря. И внимательно следить, как лес и его обитатели будут реагировать. Пока копали, узнали, что в земле корни тоже могут скрываться. Проверили у себя и обнаружили, что эти гады как раз к нам подбираются. Ну как… Место-то мы выбрали на каменном выступе, прямо снизу не зайти. Но рядом, где земля шла, там внутри да, прятались стебли. После этого открытия я ввёл в привычку каждое утро и вечер проверять, что там к нам заползло.

***

Как с бытом разобрались, сформировали режим. Того стражника я не опасался. До стены шесть часов. Не попрется он сюда. А если упрямый, пусть. Либо сбежим, и пусть ищет по лесу, сколько хочет. Либо дадим бой и посмотрим, кто кого. Труп-то в лесу всяко проще спрятать.

То, что мы так далеко, упрощало добычу жемчужин. Благодаря мне, находили по две-три каждый день, особо не напрягаясь. Остальное время тратили на тренировки. У каждого был индивидуальный план занятий. На третий день пребывания на новом месте я с утра раздал указания.

— Хала, будешь сегодня гнуть стебли. Десять раз за счёт голой силы. Десять раз с применением внутренней энергии. Так пять кругов. Считай, что это твоя новая разминка.

— А мне что? — подошла и Кая.

— Ты делаешь то же самое, но гнёшь стебли с помощью темноты.

Кая приподняла бровь, оценивая задачу. В теории в этом не было ничего сложного. Что такое темный кинжал, одно из самых простых таинств? Это упорядоченная энергия с налётом стихии тьмы. Что мешало превратить кинжал в щипцы? Лично я был убежден, что ничего. Местные же, кого я ни встречал, возмутились бы и обругали меня, потому что привыкли мыслить шаблонами. Ну да это неудивительно. Они таинства видят… как таинства и видят. Как что-то, что нужно заучить и использовать так, как сказали. Я же видел как раз обычные сгустки энергии. Это я упрощаю, конечно же… Но в целом так и было.

Так что от Каи требовалось всего лишь создать новое таинство или научиться использовать старые по-новому. Это как ей захочется.

Отмечу то, как троица на такое задание прореагировала. Сама Кая хотела возмутиться, но махнула рукой и пошла выполнять. Слишком долго со мной общается. Я ей не раз так шаблон ломал. Привыкла к тому, что стандарты не такие уж незыблемые, а очень даже условны. Хала, наоборот, шаблоны в её голове цвели и пахли. Она подзависла, прикидывая, как бы сама задачу решала, и не нашлась с ответом. Поэтому у неё другое задание. Не доросла ещё до такого. У неё сейчас приоритет окончательно адаптироваться к этому миру, научиться свободно гонять энергию по телу. Свободно и быстро. Желательно быстрее, чем на предыдущих землях.

Резано же… Ему в целом было пофиг, и это отдельная проблема.

— Ты ведь уже догадался, какое будет задание, — сказал я ему.

— Гнуть стебли двумя руками?

— Да. Сначала двумя. Потом тоже двумя, но призрачными. Двумя призрачными и обычной.

— А потом и третью добавить?

— Ты проницателен, — усмехнулся я, внимательно за ним наблюдая.

Он молча кивнул и пошёл делать, что сказали.

Есть люди, которых когда-то надломили, и они дальше живут с угрюмой рожей, демонстрируя внутреннюю боль. Есть те, кого надломили, но они натянули маску дружелюбия, беззаботности или чего-то такого. Когда познакомились, Резано был как раз из этой породы. Со сломом внутри, который не видно под личиной странного парня, не умеющего общаться, простодушного и улыбчивого. Сейчас же Резано переместился в третью категорию. В тех, у кого внутренних надломов несколько.

Я пытался поставить себя на его место и понять, что бы сам почувствовал. Восстание его семьи, их падение, собственноручное убийство брата. Сложно было сказать, насколько его это задело, учитывая, что он и так не в ладах был с семьей. Я бы сказал, что это послужило основой для трещины, куда с размаху угодила другая трагедия.

Резано был убежден, что не смог защитить свою женщину, и его перемкнуло. Он иначе стал относиться к тренировкам. С ожесточенностью. Не спорил, не отрицал, молча делал, пока не кончались силы.

Смотря на него, я думал, что самые страшные судьи — мы сами. Никто из нашей группы его не осуждал. Я принимал ситуацию как есть. Резано сделал то, что мог, не отступился и в итоге спас Халу. А то, что её украли родичи, как-то это не тянуло на повод для самобичевания, но… То ли в нём максимализм проснулся, то ли всё было куда глубже. Я ведь не просто так про семью упомянул. Если он винил себя в смерти брата, то и наказывать себя так мог. Кае на это всё было плевать. От Халы я тоже даже косого взгляда не заметил. Кажется, она благополучно выкинула из головы мысли о прошлом и сосредоточилась на настоящем.

А мой друг… Он грузился и с этим надо было что-то делать. Пока я лишь наблюдал, чтобы это куда-то не туда не зашло.

***

Джон раскуривал самую настоящую трубку с самым настоящим табаком, когда я подошёл к нему. Дело было днём, в селение почти никого не осталось.

— Шаг у тебя нехороший, — сказал он. — Ты присаживайся. Не стоит надо мной нависать.

Похлопав по скамье, на которой сидел, Джон подвинулся.

— Зато старостой быть хорошо. Раз есть возможность достать табак.

— Он стоит всего ничего. Про тебя спрашивали. Но да, ты в курсе, наверное.

— Один злой дороманец из стражи?

— Он самый. Приказал сообщить, как вернёшься. Что ему ответить?

— Что хочешь, то и говори.

— Куда делись, рассказывать?

— Так известно куда. В лес, — обвёл я рукой те просторы, что нам открывались.

— Думаешь, что не сунется за тобой? Может, и сунется.

— Пускай. Леса большие.

— Хм… Да, большие, — покивал Джон с задумчивым видом, выпуская клубы дыма. — А ты знаешь, что есть несколько зон? Мы находимся в первой рабской. Ещё несколько таких же участков есть. Посередине — место для охотничьих отрядов. Тех, кто уходит дальше дневного перехода. Добычу они тоже куда интереснее приносят.

— Я и не сомневался, что здесь много чего скрывается.

— Не то слово, — хмыкнул Джон. — Брать что будешь?

— Буду, но сначала на два вопроса ответь. Первый — есть что получше, чем стандартный рацион?

Который не так уж плох. Овощи, крупа, немного мяса.

— Могу достать. Цена в два раза выше будет. Мяса побольше хочешь?

— Хочу.

— Тогда будет. В следующий раз. Когда придешь?

— Не скажу, — улыбнулся я, и Джон понимающе хмыкнул.

— Так дам. Есть запас на три дня. Всё заберешь?

Тон его никак не изменился, но я чувствовал, что меня оценивают на удачливость в добыче.

— Возьму. Ещё три обычных рациона.

— Тяжелый груз выйдет.

— Так и я парень крепкий.

— И то верно. Второй вопрос задавай.

— Есть ли способ определить, какая внешняя сила больше подходит?

— Конечно, есть. Это ведь земли второго порядка, а не отсталые третьи. Сразу скажу. Цена — сотня жемчужин. И это только за то, что повысит шанс почувствовать, к чему есть предрасположенность. Стражам доступны те, что усиливают саму связь. Но рабам такое не положено.

Сотня. Звучало не так уж плохо. Месяц-другой охоты.

— Тогда вопросов больше нет.

— Идём в дом. Здесь расплачиваться не надо. Хотя ты такой мешок потащишь, что, будь уверен, все об этом узнают.

А что делать. Не таскаться же сюда каждый день.

***

На неделю я сократил добычу жемчужин. Казалось, надо иначе, собирать по максимуму, тем более, такая возможность есть. Но ничто так не мотивирует людей на гадости, как чужие успехи. Сейчас нам не нужно, чтобы рабы ополчились против нас. За то, что лишаем их заработка, зачищая лес. Также было не нужно, чтобы дороманец-стражник узнал, что дела у нас идут хорошо. Пусть лучше думает, что мы сдохли где-то в лесах.

Поэтому неделю собирали по одной-две жемчужине. А так либо тренировались, либо охотились. В этой зоне живность встречалась куда чаще, было чем поживиться.

Через неделю до меня дошло, что опасения излишне. То, где ходят рабы, обуславливалось их способностью пройти расстояние за светлую часть суток. У нас-то фора была. В общем, до нас было шесть часов пути — эта та грань, до которой мало кто добирался. Не каждый день мы замечали следы людей и их самих. Так мы ещё дальше уходили. Гуляли, можно сказать, по свободной земле, где жемчужин куда больше. Резано попробовал их изучить. Пока ничего важного не сказал, кроме того, что они не пропадают со временем.

И вот после этого… Достаточно освоившись, мы открыли настоящую охоту.

***

— Эрано! — позвала меня Кая.

Я шел вместе с Резано после «душа». Отдельно скажу, как устроена эта часть нашей жизни. В лесу хватало ручьев, что сходили с гор. Вода там ледяная, но чистая и в какой-то степени вкусная. Её мы и пили. Под такими ручьями и мылись, недалеко от базы. Ходили либо парами — мальчики отдельно, девочки отдельно, либо парочками — думаю, не надо объяснять какими. Но всё же чаще парами. Наши девчонки почему-то не хотели мыться вместе. Может, потому что это выглядело не так эротично, как могло бы в нормальной ванне. Вода-то ледяная. Под ней, отчаянно замерзая и покрываясь мурашками, хочется побыстрее ополоснуться и бежать подальше.

Вторая особенность — мы не держались постоянно вместе. В первые дни — да. А потом чуть расслабились и стали отходить друг от друга. Особенно Кая этим грешила. Тренировалась отдельно. Наивная она. Я прекрасно издалека видел, чем она занимается, и, кажется, сегодня девушка наконец-то поделится этим.

Сейчас вечер, солнца ещё видно, оно едва коснулось горизонта, но пройдет всего ничего — и исчезнет. Я шёл в одной набедренной повязке, обсыхая. Почистил сегодня броню, а то она так потом пропахла, что жуть. Резано также шёл. Он броню не носил, пользовался обычной одеждой, но и её тоже требовалось стирать.

Кая же встречала нас, встав на камень. В позе гордой победительницы. Хала недалеко от неё продолжала заниматься. Я ей булыжник нашёл, весом с саму девушку. Вот его она и подкидывала вверх, ловя.

— Да? — спросил я, не став говорить, что догадался, что Кая хочет обсудить.

— Потренируйся со мной! — потребовала она.

— Так вечер уже. Отдыхать пора.

Кая — мастер убеждений, конечно же. Она не стала упрашивать. Призвала тьму и закружила её вокруг себя. Копье я держал в руках. Это броню снять можно и разгуливать голым, покров защитит. А оружие… Нет, ни в коем случае. Всегда под рукой должно быть.

Призвав силу оружия, увидел, что вокруг Каи формируется дырявая, слабая, черноватая аура.

— Заканчивай, — сказал я тут же. — А то…

Каю повело раньше, чем я успел договорить. Ауру она обрубила, но сделала это позже, чем следовало.

— Мог бы и подхватить, — сказала она устало, смотря снизу вверх на меня, после того как рухнула на землю.

— Мог бы, — не стал я отрицать. — Но ты и так весь день тренировалась. Выложилась. А сейчас захотела похвастаться. Твоё положение — плата за гордыню.

— Ночью я перегрызу тебе горло, — пообещала она.

Посмеявшись, я скинул броню и вещи на камень, который немного разогрелся за вечер. Больше их вешать некуда было. Так что ночь им тут лежать. После чего помог Кае подняться и усадил её перед костром.

Огонь мы жгли два раза в день. Утром и вечером, чтобы приготовить нормальную еду. Понятно, что дым привлечет лишнее внимание, но опасность сочли не настолько большой, чтобы отказываться от этой доли комфорта.

— Это что получается, — подошла к нам Хала, утирая пот со лба. — Кая освоила внешнее таинство?

— Ага! — довольным, полным превосходства голосом ответила сама Кая.

Я на это хмыкнул и быстро отвернулся, чтобы она не заметила. Но она заметила.

— Что за хмыки, Эрано? — подозрительно спросила она.

— Да так, ничего, — ответил я, чем сделал ещё хуже.

— Давай, говори уж, освоивший внешнюю силу месяц назад. Поделись мудростью.

— Отдохнёшь, завтра покажу на деле, что и как.

— Я бы тоже хотела послушать, — сказала Хала.

Кая перевела взгляд и осмотрела её… Ну, как только женщины умеют. Снисходительно-уничижительно, втаптывая в грязь. Хала вспыхнула, зашлась пятнами и сжала кулаки.

Самое ироничное в этой ситуации, что Хала по-прежнему не догоняет — Кая её провоцирует для стимула, а не просто издевается.

— Рано об этом говорить, — ответил я, бросив взгляд на Резано, что тоже слушал разговор. — Как мне когда-то сказали, у каждого свой путь в этом деле. С чем я не очень-то согласен. Силу надо ощутить. Уловить её. Поймать за хвост, если хотите. Наладить контакт. А когда она пойдет к вам — адаптироваться к ней. Повышать нагрузки очень плавно. Скажу точнее, когда вы найдете контакт с внешней силой.

— А если не найдем? — спросил Резано.

— Тогда останетесь рабами, — беспечно ответила Кая.

Она, можно сказать, обеспечила себе билет из рабства в новую жизнь.

— Бежать будет некуда. Если здесь в страже все владеют чем-то внешнем, то на этих землях без силы нечего ловить.

— Кая права. Наше положение не так плохо, как могло бы быть. На рабов здесь всем плевать. Но если не хотим всю жизнь таскать жемчужины, надо переходить на следующий уровень. Не парьтесь так. Я узнал, что есть специи, позволяющие нащупать связь.

Сразу я об этом говорить не стал, чтобы не портить настрой. Одно дело заниматься, рассчитывать только на себя, другое — на какое-то зелье, которое неизвестно, поможет или нет. Может, и сейчас зря сказал.

— Что за средство? — заинтересовался Резано. Хала же по-прежнему стояла красная, как помидор. — Сколько стоит?

— Сотню жемчуга.

Резано кивнул, принимая к сведению. Не понравилось мне выражение его лица. Снова себя обузой мысленно обзывает, как пить дать.

— Возьмем на каждого, — сказал я. — Вдруг дополнительно что-то открыть получится. Но пока так действуйте. Специи лишь увеличивают шанс, а не дают гарантии.

— Я пошла тренироваться, — угрюмо бросила Хала.

— Присмотри за ней, — попросил я Резано.

Просьба была лишней. Он и так бы пошёл.

— И сильно не усердствуйте, — добавил я уже им в спину. — Вечер как-никак. Пора бы и отдохнуть.

Глава 6. Внешние силы и не только

На следующее утро Кая проснулась раньше всех. Последним в этот раз дежурил Резано. Он же завтрак приготовил. Я спокойненько спал в шалаше с двумя девчонками… хех… Когда одна из этих девчонок, та, что моя, растолкала меня.

— Эрано! Эрано! Проснись!

Когда слова не возымели действия, её рука пошла блуждать по телу и остановилась внизу, в том самом сокровенном для любого мужчине месте.

— А ну вставай! — потребовала Кая.

— Не хочу, — сонно пробубнил я. — Хочу узнать, к каким ласкам ты дальше перейдешь.

Кая затихла на некоторое время. А потом уже не только её рука вниз пошла…

…Закончить, во многих смыслах этого слова, нам не дала Хала. Проснулась, заворочалась, ругнулась на нас, что шумим. Кая, злодейка, воспользовалась этим и выскочила из шалаша.

Так что, когда выбирался вслед за ней, был слегка нервным и раздраженным. Резано мне рукой махнул, показывая, что в котле варится каша с мясом. Посмотрев на Каю, которая тянулась и разминалась, проигнорировал её и подсел к парню. Он мне сразу из второго котелка кружкой горячий напиток зачерпнул.

Ночью в лесу прохладно, ещё и влажность повышенная, согреться не помешает.

— Нам бы специй, — сказал Резано. — Нужно навести мосты. Могу сходить к этому Джону. Да и с другими рабами надо контакт наладить.

— Надо, — согласился я. — Но пока лучше обождать и сделать вид, что мы сгинули в лесах. Давай ещё дней через десять?

— Хорошо.

— Эрано! — Кае надоело ждать, и она позвала меня. — Долго мне тебя упрашивать?

— Могла бы и подольше, — подмигнул я ей.

— Обещаю, твоя верная раба сделает вечером всё, что пожелает господин, — потупила она глазки.

Резано поперхнулся, а Хала, которая как раз выбиралась из шалаша, округлила глаза. На их фоне я почувствовал себя старым развратником.

— Ну давай, — поднялся я. — Сначала разомнемся. Разогреем тело.

— Кулаки? Ножи?

— Давай ножи. Заодно закалку потренируем.

Тренировались мы несколькими способами. Акцент шёл либо на покров, либо на закалку тела. В случае покрова — бить можно было как угодно, да и чем угодно. Отличие кулака от ножа в типе удара. У ножа он точечный, и надо следить, чтобы покров хорошо противостоял «уколам». В случае же кулака, ну и ног тоже, да и захватов с бросками, требовалось контролировать «общую» площадь противодействия.

Тренировка в виду простая, но это так кажется. Попробуй подави рефлекс зажимать глаза, когда в них летит кулак или острие ножа. У каждого из нас были свои слабости. Я продолжал набирать массу и терял в скорости. Из-за чего бесился, не зная, что с этим поделать. Кая… Пожалуй, у неё слабостей и не было. Сила на высоте, ловкость тоже. Это в общении она себя не сдерживает, а в бою действует расчётливо. Хала — вот она в раж входила и теряла контроль. А если не входила, то зажималась, тупила, медлила. С Резано понятно. Он хорош в рукопашном бою, но у него руки нету. Что он компенсировал призрачной рукой. С которой тоже проблем хватало.

Кая встряхнулась и приняла стойку, дожидаясь, пока я до неё дойду. Нож замелькал в её руках, но… ножи-то тренировочные. От боевых они отличались пониженной остротой. Нашу закалку таким не пробить, но, если порезать, будет неприятно.

Говоря нашу, я имел в виду усредненное значение. Моя-то была лучше, чем у других. Чем я и пользовался, отбивая голой ладонью лезвие. Ещё одна грань, которую тренировали — умение точно рассчитывать, какой удар можно отбить, а какой нет.

— Когда ты уже примешь своё тело, — сказала она, отпрыгивая от меня. — Очевидно, что ты не хрупкая девица, а скорее второй Кристиан. Так и используй это!

В чём-то она была права. Я каждый день ощущал, как тело прибавляет в силе. Эти земли, они как благодатная почва. Энергии стало в разы больше, она плотнее, вот внутренняя закалка и набирает обороты.

— Так, что ли? — спросил я и подловил Каю, толкнув её ладонью. От чего она отлетела шагов на пять и чуть на задницу не плюхнулась.

— Да, так, — довольно сказала она и снова бросилась в атаку.

На разминку у нас ушло минут десять. Самое то, чтобы кровь разогреть.

— Сначала завтрак, — сказал я ей, видя нетерпение.

Чисто из вредности. За облом утром.

***

— Теперь всё? — нетерпение Каи переросло в раздражение.

— Всё, — ответил я, откладывая пустую миску. — Но сначала надо помыть.

— Эрано… — прошипела Кая, чем вызвала усмешку Халы, которая тут же попыталась скрыть её.

— Ладно, ладно, — сдался я. — Идём проверим, чему ты научилась.

Первое, что выяснили, — Кая не видела ауру так, как я.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — злилась она. — Что значит видеть?

— Видеть — это видеть. В буквальном смысле. Попробуй тогда ощутить. Надавлю на тебя.

Мы стояли друг напротив друга, вдали от лагеря. Кая частично окуталась тьмой. Если у меня аура покрывало тело равномерно, то у неё — рваными кусками. На эти куски я и надавил. Специфические ощущения. Не твердости, а чего-то эфемерного, мягкого.

— Как будто ты в меня копьем тыкаешь, — поделилась Кая. — Это то, что нужно?

— Да, но нужно повышать чувствительность. Попробуй всю мою ауру ощутить.

Так мы и тренировались следующую минуту, пока силы снова не покинули Каю.

— Да что такое, — выругалась она. — И что, так каждый раз?

— Сейчас я могу интенсивно около пяти минут использовать эту силу. Восстановление от часа. Всё, что выше этого лимита, идёт в ущерб организму.

Я пересказал Кае основные постулаты, которые мне открыл мастер Острый. Про лимит, запас прочности, про обращение с внешней силой, аккуратность и технику безопасности.

— Значит, никаких секретов, кроме регулярных тренировок, ты не знаешь, — расстроилась она.

— Нет.

Кая в прошлой жизни внешнюю силу не освоила. Для неё это был новый уровень, с которым только предстояло разобраться.

***

Удивительное дело.

Я старался не планировать наше будущее особо далеко. Понятно, что надо выбираться из этих лесов, легализовываться, обрастать связями и знанием мира. Но когда это произойдет, какие следующие шаги будут, предсказать невозможно, потому что они завязаны на случайность — обретение внешней силы всем отрядом.

Кое-какой план у меня имелся. Я собирался догнать кондиции Резано и Халы до уровня элиты. Они этого не говорили, не жаловались, но жизнь в лесу, в некомфортных условиях, им обоим была в тягость. Да, мы пришли с войны, но они оба аристократы и большую часть войны провели в нормальных, мягких постелях, со всеми удобствами в виде бани, разнообразной еды и прочих мелочей.

Здесь же суровое единение с природой, которое закаляло их обоих. Прошлая жизнь забывалась, боевые навыки росли. Они крепли буквально на глазах и, по моим прикидкам, где-то через месяц-два всё же дорастут до звания элиты. После чего я собирался накопить четыре сотни жемчужин и купить зелья.

Но удивительно дело… То ли смена обстановки, то ли подначки Каи, то ли новые стандарты… А может, и всё разом привело к тому, что через несколько дней, после того как Кая взялась за полноценное освоение внешней силы тьмы, ко мне подошла Хала.

Резано в этот момент тренировался с призрачными руками в лесу. Он к этому времени перешёл на тренировку сразу с двумя конечностями. А если считать родную, то с тремя. На самом деле, никто в отряде обузой не был. Я по-прежнему оставался главной боевой единицей, но и исчезни сейчас, без меня справятся, потеряв немного в эффективности. Хотя не об этом речь. Хала тихо позвала меня, с непередаваемым выражением лица, на котором было слишком много эмоций замешано. И смущение, и сомнения, и гордость, и предвкушение.

— Что случилось? — спросил я.

— Хочу показать кое-что, — сказала она и повела меня от лагеря, в другую сторону от Резано.

То, что местоположение парня играет роль, я потом осознал. А сейчас молча пошёл за девушкой. Привела она меня к скале. К самому обычному камню, что когда-то свалился сверху. Со следами кое-чьих кулаков.

— Рассказывай подробно, — сразу попросил я.

— А-а… — запнулась Хала. — Хорошо. Пошла я сюда камни пинать… — она снова запнулась, смутившись. — Чтобы эмоции сбросить, а потом вспомнила про твои слова — что силу надо ощутить и поймать за хвост. Что я и попробовала сделать.

— Ты нашла внешнюю силу? — прямо спросил я.

— Сама не знаю. Смотри.

Хала приложила ладонь к камню. Замечу, что булыжник был выше неё. То есть здоровая такая махина. Хала коснулась его, закрыла глаза и где-то с минуту настраивалась.

А потом… От ладони в стороны разошлись трещины, и булыжник развалился на несколько частей. Хала же осела там, где и стояла.

***

Этот случай напомнил нам всем, что практика — это не только новые возможности, но и опасности. Через час Хала очнулась, но за это время мы успели понервничать.

— Надо идти в деревню, — говорил Резано, сам не свой от беспокойства. — Спросить лекарство.

— Лекарство от чего? — посмотрела на него Кая.

Так уж вышло, что девушка заняла роль той, кто задавал провокационные, неудобные, но зачастую столь необходимые вопросы. Сейчас провокации не было, скорее попытка отрезвить.

— Неизвестно, что с ней. Эрано, ты был рядом. Что увидел?

— Она применила внешнюю силу, — не стал я скрывать.

Когда состоялся этот разговор, прошло всего ничего времени. Я сам лично отнёс Халу к шалашу, где и уложил её на спальный мешок. Окликнул Каю и Резано. Парень мигом примчался. Кая спокойно дошла. Осмотр тела ничего не показал. Из того, что я видел с помощью дара, больше всего это походило на перенапряжение. О чем я и сказал, но Резано эти слова не успокоили.

— Внешнюю? — на секунду Резано растерялся и по-новому посмотрел на свою девушку. — Внешнюю, — повторил он утвердительно.

И вот здесь до меня дошло, почему Хала подошла ко мне, почему говорила тихо и явно скрывала это событие. Вовсе не из-за того, что не хотела вопить от радости. Причина в другом. В Резано. И в желании сберечь его чувства.

Понял это и сам парень. Провёл нежно по волосам Халы.

— С ней всё будет в порядке? — спросил он неизвестно кого.

— Надо смотреть. Пока не вижу ничего такого, — ответил я. — Но ты прав. Завтра отправлюсь к Джону. Поспрашиваю у него книги и информацию про окружающим мир.

Резано кивнул, принимая соглашение. Пока Хала валялась в отключке, он от неё не отходил. А вот Каю новость… Обрадовала. Я ожидал, что она взбесится и пойдет ещё усерднее тренироваться, но нет. Спрятала это от остальных, но про себя порадовалась, что Хала продвинулась вперед.

Вот и думай. То ли Кая просто вредная, отбитая на голову зараза, то ли гений манипуляций и создания мотивации.

Очнулась Хала где-то через час.

— Воды дайте, — попросила она, приподнявшись.

Резано послушно выдал ей флягу. Хала выхлебала её полностью, откинулась обратно, полежала так несколько минут, окончательно приходя в себя. Посмотрела сначала на Резано. Улыбнулась ему. Будто извиняясь. На меня глянула. Вопрошающе.

— Это было оно, — сразу разбил я все недоговоренности. — Поздравляю, но не спеши радоваться. Непонятно, что это за сила, на что она способна, и готова ли ты к ней вообще. Пока очевидно, что нет. Как придёшь в себя, составлю тебе новый план тренировок.

— Хорошо.

Я отошёл от этой парочки, дав им побыть наедине.

***

К сожалению, мне катастрофически не хватало опыта и знаний. Да, не раз слышал, насколько внешние силы опасны, но сам лично с этим не сталкивался. Лично мне хватило навыков, чтобы обойти острые углы поначалу, а потом и наставления от учителя получить.

Кая… Она-то давно силу ощутила. Ещё в других землях. Но то вылазки отвлекали, то ещё что, нормальную связь наладить у неё не получилось. Только здесь окончательный прорыв сделала, и то любые попытки призвать силу её выматывали и «выключали» на пару часов. Но это Кая. Она куда лучше закалена, на голову превосходит Халу и Резано. Плюс она живет вторую жизнь. По косвенным обмолвкам, я прикинул, что ей на момент перехода в новое тело было в районе двадцати пяти, максимум тридцати лет. Не так уж много. Но если исходить из того, что нормальное, серьезное обучение начиналось с малых лет, а она, будучи дочерью самого Темного Герцога, хлебнула жестких тренировок по полной, то… То у неё как минимум десять лет форы, если сравнивать с Халой и Резано. Их ведь тоже обучали. Но не думаю, что так же жестко, как Каю. Поэтому фора может быть и все двадцать лет.

Десять или двадцать, в любом случае это серьезная заявка на преимущество. Тут и опыт, и отношение к жизни, к себе и другим, и сила воли развитая. Много чего.

Если представить, что внешняя сила наносила таранный, подавляющий удар по тому, кто её касался, то Кая была куда крепче, чем Хала. Поэтому так и вышло, что единственное удачное применение внешней силы, которое длилось от силы пару секунд, выключило девушку на целую неделю. Первые два дня она лежала как овощ. Потом начала вставать и сама в туалет ходить. На седьмой день почти вернулась в строй. Разумеется, на это время мы от неё далеко не уходили. В случае нападения она бы не смогла отступить и сбежать. Поэтому на восьмой день, прихватив Резано, а Каю оставив в лагере, мы отправились на охоту.

Кая передала мне сгусток-маячок. Если у них что случится, я сразу об этом узнаю.

День вышел изматывающим. Мы собрали семь жемчужин, несколько раз вступали в бой, один раз я чуть не провалился под землю, и однажды на нас напали слишком шустрые стебли, охраняющие особо крупную жемчужину.

— Может, так монстры и появляются? — предположил Резано. — Копят заряд, приходит ночь, даёт дополнительный толчок, трансформация и начинается.

— Может.

Как вернулись в лагерь, нашли живых-здоровых девушек. Обе устроили постирочный день. Прям семейная идиллия. Мужчины на охоту выбираются, а женщины бытом занимаются.

***

На следующий день, прихватив на этот раз Каю, отправились в деревню. Надо было пополнить запасы и заняться сбором информации. Двигались быстро, насколько могли. Когда я говорил, что мы в шести часах от деревни, то имел в виду обычный шаг и то, насколько трудная здесь дорога. Если же двигаться хотя бы быстрым шагом, то время сокращается.

Вышли с рассветом, а к обеду были на месте, застав любопытную картину.

— Наш знакомый, — заметила Кая. — Неужели нас ищет?

В деревне и правда находился тот дороманец. Сейчас с ним Джон разговаривал. Мы же засели вдали и оставались вне поля его зрения. Вскоре он ушёл. Минут через десять. Мы выждали и двинулись вперед, скрываясь.

Джон, несмотря на наши ухищрения, засек нас шагов за тридцать. Это было видно по тому, как он дернулся и повёл головой. На нас при этом не посмотрел. Хитрый, да не совсем. Сразу видно человека, который давно от убийц не прятался. Он отдал пару распоряжений тем, кто в деревне находился, и освободил нам проход.

— Жди здесь, прикрывай, — сказал я Кае, а сам отправился к дому.

Вскоре Джон, поглядывая на меня недобрым взглядом, наливал компот.

— Живой, — сказал он. — Вернулся. Жаль.

— Так не рад меня видеть?

— Отчасти не рад. Отчасти рад. Жизнь ведь сложно устроена. Лично ты и твои люди ничего стражнику не сделали. Но у него проблемы, которые хочется на кого-то спихнуть, вот он и затаил обиду. Ты от него сбежал, поэтому он давит на меня, требует часть дохода ему отдать.

— Отдашь?

— Говорю же, жизнь — сложная штука. Если не отдам, жди беды от него. Если отдам, то… Настучи на него кто, и офицеры такую взбучку всем устроят, что мало не покажется. Забирать часть добычи — это грабить семью Тон. За такое казнят на месте всех причастных.

— Ситуация выглядит безвыходной.

— Жизнь сложна, — развёл руками Джон. — Зачем пожаловал?

— За знаниями.

— Как пафосно. А если попроще?

— Через тебя можно достать книги?

Джон поперхнулся и закашлялся.

— Книги! — воскликнул он. — Впервые вижу раба, который просит достать книги! Без обид, но ты не похож на любителя чтения. Да и что с языком? Знаешь, на чем пишут и изъясняются местные?

Тут до меня дошло, что я дурак, каких поискать. Не подумал о такой вещи, как язык.

— Но мы же с тобой как-то говорим, — возразил я, заранее понимая, что не всё так просто.

— Потому что я успел выучить язык твоей родины. Полезно для дела, знаешь ли, — усмехнулся Джон. — Дороманец понятно. Тоже язык знает. Остальные в деревне, с кем общался, ну, ты понял.

— А ты знаешь язык местных?

— Конечно. Я и сам местный.

— Ладно, с этим разберусь. Так что насчёт книг?

— Какие нужны? — посмеиваясь, спросил Джон.

— По культуре, истории, политике, географии, свод законов, описание сословий и всё то, что может пригодиться для социализации.

— Как-как ты сказал? Соци-ализа-ции? — протянул Джон, продолжая посмеиваться.

— Для того, чтобы войти в общество.

— Как будто ты этому обществу нужен, — продолжал веселить его разговор. — Книги достать возможно, но крайне сложно. И не по всем темам. Каждая будет стоить от десяти до двадцати жемчужин, и эта цена не обсуждается.

— Ты достать, что сможешь. Мне ещё нужны сведения по специям и всему тому ценному, что можно добыть в лесу.

— Хех… Кое-что я тебе прямо сейчас могу рассказать. Про политику и географию. Интересно?

— Спрашиваешь.

— Тогда пей этот божественный напиток, — кивнул он на мою кружку. — И слушай. Представь себе зверя с тремя когтями. Настолько мощными, что, когда он прогуливался и вонзил их в каменную породу, оставил три борозды. Но не прямых, а под углом, как месяц.

— Так… К чему эта метафора?

— Это я тебе описал географию. Три долины эти земли называются. Нашу зовут долина мизинца. Она самая маленькая. Но пусть тебя не смущает это слово. Понадобятся недели, чтобы дойти до её края. Вторую долину зовут средней. Третью — мертвой. Если ты вдруг залезешь на гору, отобьешься от всех тварей там, сможешь перебраться на другую сторону, то окажешься в средней. По сути, почти то же самое, только нет стеблей. Зато другие проблемы есть, но не будем об этом. Ты ведь убегать не собираешься?

— А это возможно?

— Что бы я здесь делал, будто это возможно? — посмотрел на меня как на дурака Джон. — Мы не носим кандалов. Нас почти никто не контролирует. Зачем, если рабы слабаки, которые не способны выжить в этом мире, если отойдут от обжитых земель. Ты дослушай до конца, тогда понятнее станет. Наш коготь-долина делится ещё на три части. Мы сейчас в левой находимся. В правой тоже рабы. А на центральной дела ведут охотники, служащие напрямую Тонам. Именно они обеспечивают основной доход. Рабы же так… Мелочь приносят и ладно. В центре находится река, которая на всю долину тянется. По ней путешествуют, уходят в глубь долины. И вот, что тебе нужно знать, парень. Добычи здесь много. Достаточно, чтобы семья Тон не бедствовала, но лучше об этом не рассуждай, целее будешь. Если силен, много чего принести можешь, но… Ты ведь раб. Принеси по-настоящему что-то ценное — и появятся вопросы. Придут стражи и спросят, где ты это нашёл.

— И что будет? Отругают за хорошую добычу?

— Ты раб, и прав у тебя нет, — строго ответил Джон. — Если случайно нашёл, и они поверят, то заберут добычу. Без оплаты труда, как понимаешь. Потому что не трудом добыл, а случайно! — староста выставил наставительно палец, делясь мудростью. — Если же не случайно, то отправят добыть ещё. Может, наградят, может, нет, как повезет. Поэтому проще испытание пройти, если настолько силен, чтобы хорошую добычу таскать. Стражником станешь. Обучение пройдешь. Можешь и охотником заделаться. Тогда будешь официально таскать ценности. За щедрую плату, почёт и уважение.

— Спасибо, что просветил. Но что именно ценно в лесу? Что можно есть, а что нет? Что способно усилить? Есть ли тут специи для закалки? Какие травы целебные и полезные?

— Хех… Я тебе кое-что покажу, но ты этого не видел. Один раз взглянуть можешь. Дальше — только за оплату.

Джон вышел в другую комнату и, судя по звукам, сначала что-то отодвинул, а потом со скрипом открыл. Вернулся он с книгой. Или скорее «блокнотом» для заметок.

— Дневник вести начал мой предшественник. Дороманец. На вашем языке. Так что половину записей ты сможешь разобрать. Полистай, оцени.

Я полистал. Медленно переворачивал страницы, всматривался в рисунки, вчитывался в короткий текст. Чтиво познавательное, это сразу было понятно. Описание животного и растительного мира. Специй, их обработки и добычи. Причем дневник был толстым. Бумага грубая, старая и потертая, но и так приличный объём информации собран.

— Всё, хватит глазеть, — отобрал книгу Джон и сходил, спрятал её обратно. — Об этом никому не слова. Узнают, отберут и накажут.

— Я к тебе позже обязательно загляну. Для подробного изучения.

— Пять жемчужин — и у тебя будет час для изучения.

— Пять? — возмутился я больше для виду.

— Пять, ты не ослышался, — хмуро ответил Джон. — Про твой заказ я тоже помню. Через два дня подумаю, браться за него или нет.

— Почему два дня?

— Потому что завтра грядет твердая ночь и посильнее, чем в этот раз. Как выкручиваться будешь, а? — с прищуром спросил он.

— Это точная информация? Способы определения у вас, конечно же, есть?

— Есть. Каждому в деревне доступны. Приходи сюда жить и сам будешь в курсе.

— Тогда… — я достал пару десятков жемчужин, — предлагаю сделку. Тащи обратно книгу, оплачу час. Языка я пока не знаю, поэтому про ночь ты мне сам расскажешь. Про её обитателей и опасности. На остальное — продуктов закуплю. Договор?

— Договор! — потёр руки Джон, с жадностью поглядывая на специи.

От него я ушёл, изрядно пополнив багаж знаний.

Глава 7. Ночные гости

По пути рассказал Кае то, что узнал. А как вернулись, то и остальным поведал.

— Внутрь нас снова не пустят, — подвёл итог Резано. — Остаёмся здесь или отходим?

По его лицу не было видно, какой вариант он предпочтёт, но я и так догадывался. Халу в безопасность, а себя на передовую.

— Отойдем ближе к стене, — ответил я. — Но не просто так, перед этим проверим… другую стену, — пальцем указал на скалу, под которой мы обитали. — Небольшую тренировку тоже устроим.

Скалы я проверял. Было бы глупо не изучить возможности отхода и побега. Что сказать… Ничего хорошего нас наверху не ждало. Сама гора шла в несколько ступеней. И правда, будто кто-то не особо аккуратный оставил борозду. Первая «ступень» была высотой шагов в семьдесят-сто. В зависимости от того, где подниматься будешь. Как забрался наверх, попадаешь на выступ. Где-то он плоский, а где-то под углом, перетекает в следующую часть горы. И если основание — одно удовольствие для бега по вертикальным плоскостям, то дальше начинались проблемы. Первая из них — давление. Не знаю, с чем это было связано, но идти с каждым шагом становилось труднее. Да и хаоса в энергиях добавлялось, труднее было удерживать сцепку с поверхностью. Так что забраться на самый верх — если и вариант, то с долгой, постепенной адаптацией.

На которую может и не хватить времени. Потому что начинались другие проблемы. Вторая — ветер. После того как меня несколько раз снесло и протащило с десяток метров, я зарекся ходить без сцепки. Да, той самой, которая в любой момент могла слететь. Так ещё там наверху и живности своей хватало. Пауки, змеи, птицы. Если внизу на нас один раз птица напала, то наверху мне отбиваться пришлось от стаи, и в итоге я позорно сбежал.

А ведь это был первый выступ. До вершин ещё подниматься и подниматься. Там, наверху, ждали заснеженные макушки и неизвестные опасности. Дороманцские горы в сравнении с этими — безобидный сад для прогулок с девушкой под ручку.

Ну да ладно. Верхушка меня сейчас не интересовала. А серединка первой ступени — ещё как. Главная опасность темной ночи — монстры, что приходят из другого мира. Если их будет слишком много, придётся отступать, а это проще всего сделать, двигаясь по высоте. Правда, я подозревал, что наверху проблем прибавится, поэтому нужен тонкий расчёт, чтобы избежать опасностей сверху и снизу. Но это на крайний случай. Так-то, если на нас будут выходить стебле-монстры, то и отлично. Я бы не отказался от десятка таких тварей, что выходят с периодичностью раз в полчаса. Идиллия.

Оставалось найти подходящее место, чтобы дать бой. Не слишком близко к стене, чтобы не заметили, но и не слишком далеко, чтобы лишних трудностей избежать.

До конца дня успели пробежаться и приметить, где ночь переждем. Но у нас был впереди ещё целый день.

***

— Ты серьезно? — спросила Кая.

— А что не так? Ваших любимых бревен здесь нет. Деревья слишком хлипкие. Поэтому будем таскать камни. Кто выше остальных поднимется, тот и молодец.

Кая скривилась и пошла выбирать булыжник. Хала с Резано тем же самым занялись. Девушка полностью восстановилась и выглядела бодрячком, что не мешало Резано бдеть и присматривать за ней. Если бы это имело смысл, он бы сам за неё камень потащил.

— Начинайте, чего мнетесь, — подбодрил я отряд.

Сам же тоже взялся искать подходящий булыжник. Права Кая. Раз мне досталось тело со склонностью к физической мощи, так и надо это развивать. От чего я последний год бегал, отрицал, но против природы не попрешь. Либо попрешь, но для этого нужны специи, мне неизвестные и пока недоступные. Так что… Я нашёл камень, чтобы было удобно обхватить. Присел, поднатужился и поднял.

Хм… Как-то слишком легко вышло.

— Какой-то маленький взял, — поддела меня Кая. — Давай этот мне, а себе другой ищи.

Я кинул камень на землю и посмотрел, как Кая пытается его поднять.

— Да чтоб тебя, — выругалась она и, ничего не говоря, пошла за другим булыжником.

И ведь я знаю, что, если ей понадобится, она его поднимет. Может, задействует таинства, но поднимет. Ладно, пусть сама разбирается. А мне нужно что-то потяжелее…

Спустя час я узнал, что способен поднять столько же, сколько и весь остальной отряд. Открытие удивило. Я замечал, что становлюсь сильнее, но чтобы настолько? Не остановившись на этом, принялся с остальными тягать камни наверх. Простое упражнение сразу на всё. И на физическую силу, и на умение цепляться за поверхности в не самых легких условиях.

С максимальным весом у меня не получилось. Сразу всего не хватало. Поднять — это одно, а удержать, да ещё цепляясь к стене, — совсем другое. Пришлось снизить вес.

Погоняв так отряд, в первую очередь, чтобы оценить их способности и возможности, предложил поиграть в салочки.

— Это как в детские игры? — спросила Хала, улыбнувшись. То, что дальше без камней бегать будем, подняло ей настроение.

— Да. Мы пока точно не знаем, с чем столкнемся, поэтому нужно не только по одной прямой бегать, но и маневрировать. Кто водит? Кая, давай ты.

Кая тут же метнулась, толкнула Халу, та попыталась перехватить руку, но не успела, за что и получила. На этом не остановившись, Кая продолжила бежать и взлетела на скалу, зацепившись за выступ и показав нам всем неприличный жест.

— Резано, помоги встать, — жалобно протянула Хала и…

Я живо представил, как он поведется на эту разводку. И он повёлся. Подал ей руку, помог встать, после чего она рванула от него. Недалеко, правда. Резано выпустил призрачную руку и подсек ей ногу. Хала снова полетела, на этот раз приложившись куда больнее.

— Намек поняла, — пробурчала она, поднимаясь. — А теперь я буду мстить.

На этот раз с места сорвался Резано. В общем, тренировка прошла весело.

***

После обеда я велел всем отдыхать, набираться сил. Пока ели, пересказывал Резано оставшиеся подробности, почерпнутые в книге Джона. Кая с Халой тоже слушали с интересом. Как-никак, богатства леса — эта наша возможность пробиться в этом мире. Если переживем эту ночь, сможем продержаться, то откроются заманчивые перспективы. Наше положение не так уж плохо, если подумать. Единственное, что меня не устраивало, — не было свободного доступа к информации, к учителям, специям и нормальному жилью. Ну и каким-то развлечениям тоже. Тренировки — это хорошо, но постепенно мы превращались в дикарей, а хотелось бы окунуться в цивилизацию.

За такими мыслями да разговорами дождались вечера. А там и ночь заглянула. Не обманул Джон, точно в срок пришла.

— Я одна ожидала, что на нас сразу волна монстров повалит? — спросила Хала.

— Нет, — ответил я.

— Как дети, — фыркнула Кая. — Кто сказал, что в этой зоне ночь будет? Лес-то большой. Ночь не обязана приходить сюда.

Кая отчасти права. По словам Джона — ночь приходила именно в долине. Никогда в городе, жители там спокойно могли спать. Поэтому место так и было расположено. Стена отгораживала от монстров, стража могла охотиться и пополнять казну. Наутро за дело брались охотничьи команды. Ночь обновляла запасы в лесу, стимулировала к росту. Не факт, что это правда, но Джон утверждал, что после ночи всегда добыча жирнее.

— Сплюнь, — посоветовал я.

— Не будь суеверным, — отмахнулась Кая.

В этот момент раздался треск где-то недалеко от нас.

— Накликала беду, — протянула Хала.

— Или прибыль, — не согласилась Кая.

Треск повторился, на этот раз в другом месте.

Я оглядывал лес, стараясь заранее приметить монстров. Те немного пощекотали нервы, заставив себя ждать. Первая тварь заявилась где-то через полчаса. Был это мелкий клубок стеблей.

По словам Джона, ночные монстры хорошо чувствовали живых, поэтому сами сбегались на них. Что было удобно, если командуешь сильным отрядом и способен перемолоть добычу.

— Резано, давай ты, — скомандовал я.

Парень шагнул вперед, выпустил сразу три призрачные руки, перехватил конечности монстра двумя, а третьей единым движением вырвал жемчужину из центра. Стебли сразу же обвалились и затихли. Быстро, жестко, эффективно.

— Круто, — порадовалась Хала, чем приободрила нашего воина.

Этому слову она у меня научилась. В языке дороманцев ничего такого не было, там иначе восхваляли.

Резано перекинул девушке добычу. Хала ловко поймала и спрятала в мешок. Так как у неё не было подходящих таинств для уничтожения тварей на дистанции, решили сделать её «грузчиком». Пусть таскает самую ценную добычу, а остальное возьмем на себя.

— Помните, что никаких внешних таинств, — сказал я. — Действуем строго по команде. Без самоуправства.

Здесь и сейчас было важно грамотно использовать наши способности, и тогда, я был уверен, ночь мы переживем с большой прибылью.

Не прошло и получаса, как к нам ещё два монстра подвалило.

— Резано, Кая, — скомандовал я.

Команды были лишними, тут и так понятно, сто раз обсудили, но я был из тех, кто искренне убежден — лучше повторить, чем облажаться.

На этот раз монстры были покрупнее. Резано перехватил два ближайших отростка, но сходу не смог пробить шкуру и выдернуть специю. Ему пришлось отпрыгивать, избегая удара и отводить существо в сторону. У Каи тоже монстра не получилось разом прихлопнуть. Она вложилась в первую атаку и подсекла одну из восьми конечностей. По прошлому разу мы знали, что между верхними и нижними нет разницы. Подрубил «ногу», рука тут же переходит вниз. Или наоборот, в зависимости от того, что нужно монстру.

Наша общая стратегия выглядела так. Один человек на одного монстра. Если их двое, то разводим в стороны. Я, как главная ударная сила, действую точечно, помогаю тем, кто в этом больше нуждается. Был соблазн вообще не лезть и дать самим разобраться. Но каждую секунду есть риск, что появится кто-то ещё. Поэтому чем быстрее мы уничтожаем монстров, тем лучше. Я потратился на два удара. Бил так, чтобы на обоих монстрах срубить по конечности. Всего два удара, а накал и опасность резко снизились. Резано оторвал ещё пару стеблей призрачными руками, а потом и с остальными разделался, взявшись за жемчужину. Кая аналогично, но вместо отрывания она отрубала стебли.

— Какие же крепкие твари, — недовольно проворчала она, когда вернулась.

Вторая, между прочим. Уступив Резано всего-то полминуты. Никто не соревновался, но это на поверхности. Так-то каждый внимательно следил за успехами других. Не только у нас в команде, кстати. Я давно это приметил. Практики, которые всерьез занимались развитием, всегда держали нос по ветру и следили за коллегами-конкурентами. Надо же понимать, на каком ты уровне, быстро развиваешь или нет, далеко ушёл или вокруг полно тех, кто забрел куда дальше.

— Не просто же так эти земли называются второго порядка, — ответил я ей, наблюдая, как Кая передаёт жемчужину Хале.

Те специи, что добывали рабы, считались обычным расходником. Небольшим усилителем для других специй. Как приправа к основному блюду. Если самим принимать, то это вызовет небольшой всплеск энергии и всё. Лично для нас бессмысленная штука. То, что добывается из тварей, куда интереснее. По словам Джона, одна принятая жемчужина ускоряет восстановление энергии на пару дней, повышает тонус и способствует внутренней закалке. Для нас четверых, пришедших из «отсталых» земель, самое то. Опять же, со слов Джона. Сдавать я эту добычу не собирался, оставим себе, а заодно проверим, насколько это эффективные штуки.

Специи ведь такое дело… Отдельные компоненты бывают эффективны и полезны, но куда выгоднее их принимать в сочетаним с чем-то. То есть не голые специи, а зелья. Но где мы, а где зелья. Довольствуемся тем, что есть.

— А ты как? — спросил я Резано.

— С каждым днём с руками легче управляться. Твои задания помогли.

Это он лукавит. То, что я придумывал упражнения для каждого… Сам не знаю, как так сложилось. Точнее, знаю, но вижу и то, что каждый в отряде был способен на текущем этапе самостоятельно придумывать, чем себя занять. Или нет? Пока к нам никто не пожаловал, попробовал заново оценить способности команды. Кая… Она шагнула на ту территорию, с которой не знакома и помощь человека, который видит различные тонкости, ей не помешает. А, ладно. Тут вопрос не к ним, а ко мне. Зачем-то захотелось принизить свой вклад.

Выбросив лишние мысли из головы, сосредоточился на лесе.

Ночь — это ночь. Правильнее говорить Ночь. Один раз увидишь и сразу понимаешь, почему так. В обычную ночь лес опасное место. Видно мало, несмотря на улучшенное зрение. Хищники опаснее. В общем, неприятно это, ночью по лесу ходить. В каждой тени всякая нечисть мерещится.

Но когда приходит Ночь… Меняются краски, запахи, появляются аномалии. Лес преображается, становится не просто пугающим, но и мистическим. Не от мира сего. Смотреть на такой — то ещё испытание. Хочется отвернуться, бежать в укрытие, за крепкие стены, разжечь огонь посильнее. Никогда такого не чувствовал — и вот те на. Какие-то другие здесь Ночи. Пока не разобрался, в чём отличие, но пугают они куда сильнее.

***

Пик активности случился где-то на середине ночи. Я уж подумывал, легко отделаемся, но лес всего лишь копил для нас небольшую армию. Первым до нас добралась тройка знакомых монстров. Успели разобрать двоих, когда подошла ещё четверка. Это было уже серьезно, и пришлось мне вмешаться.

Если рассматривать выживание в ночь как чисто техническую задачу, то любые подзадачи решаемы, пока есть ресурсы. Физические, энергетические, и тот предел, до которого я ещё могу использовать внешнюю силу. Мой текущий лимит — где-то пять минут раз в час. Но это не значит, что я буду действовать как машина. Уже на третий раз количество времени начнёт стремительно падать, а я буду всё сильнее изматываться физически.

Что такое пять минут? Много и мало одновременно. Нет никакой кнопки включения, у силы копья есть инерция. Призвав её, я автомат активирую где-то на минуту. Потом минуты три отдыхаю и могу повторить. Пять раз. В общем, сложностей хватало, поэтому я и крутил башкой, напрягая мозги. Малейший просчёт мог дорого обойтись.

Крохоборствовать я не стал. Как увидел четверку, к ней и направился. Сила копья делала меня ловчее, быстрее и сильнее. Разогнавшись, я проскочил под брюхом монстра, вспарывая его тельце и обрубая связь с жемчужиной. Этого хватило, чтобы одним ударом прикончить тварь. Рост у монстр такой, когда на отростках стоит, что я свободно проскочил, сразу выходя на вторую тварь…

Бой вышел коротким и яростным. Мы едва успели собрать жемчужины, как из леса повалила новая волна.

— Отступаем! — скомандовал я.

Вчетвером перешли на скалу — и начался следующий этап. Монстры порадовали тем, что не могли залезть. Точнее, могли, но делали это настолько неуклюже и медленно, что сбивать их не составляло труда. Жаль, что от падения они не разбивались, а поднимались и двигались дальше.

Так мы около часа и провели, сидя на выступе. Внизу собралось штук двадцать тварей. Ещё столько же мы смогли убить. Свою роль сыграла и Хала. Мы заранее нашли удобную площадку, куда натаскали камней. Которые девушка и металла. Одного попадания хватало, чтобы монстр отправлялся на скамью запасных. Несколько раз Кая спускалась по стене вниз и отбегала в сторону. Твари шли за ней, а мы собирали специи. Так и работали. Методично, без суеты.

У меня мелькнула надежда, что так дальше и будет продолжаться. Но нет. Ночь так легко не собиралась нас отпускать.

Когда оставшиеся монстры разом повернулись к лесу, замерли на несколько секунд и дали деру, я понял, что происходит что-то неладное. Когда из темного леса, за которым я, разумеется, наблюдал во все глаза, выскочила громадная, незамеченная мною черная змея… Тогда окончательно дошло, что шутки кончились.

— Поднимаемся выше! — отдал я приказ и проследил, чтобы отряд ему последовал.

Осторожность не лишняя. Змея, она… Я так сразу и не мог сказать, какой она длины. То, что в толщину посоперничает с теленком — это да, видно. Длина соответствующая. Метров сорок, около того. Ещё и скорость у неё приличная. Тварь всего за несколько секунд перемолола собравшихся под скалой монстров. Сам я подниматься сразу не стал. Задержался, внимательно разглядывая то, как действует эта махина. Её скорость, движения, зловещую ауру внешнего таинства вокруг…

Убивала она одним и тем же приёмом. Кусала за туловище. Зубы смыкались, отсекая лишние конечности и… всё. Жемчужина вместе с защитными коконом, между прочим, усеянным острыми шипами, исчезала внутри.

Так она сожрала под двадцать тварей. Я впечатлился. Как объёмом поглощенного, так и подавляющей мощью. Почему-то и мысли не возникло атаковать эту махину. Не сейчас. Если шипы даже её желудок не царапают, то что со шкурой? Чем её вообще пробивать?

Задумавшись, я пропустил момент, когда надо было отступить. Змея внезапно подняла голову и посмотрела (!) прямо на меня, доказав, что напрочь игнорирует любые таинства сокрытия, что я навесил на себя. Когда она начала собираться в кольцо, я уже сорвался с места и побежал наверх, задницей ощущая надвигающуюся опасность. Резко отпрыгнув в сторону, едва заметил, как мимо пронёсся булыжник. Сверху упал. Здоровый такой. Ультимативный. Если бы не заметил, меня бы по нему тонким слоем размазало. Но я знал, чего ждать от своих же, и успел увернуться… А вот змея — нет. Раздался глухой звук, следом ещё один, и задница перестала ощущать неизбежность смерти.

— Ты там не обделался? — любезно спросила Кая, когда я заскочил на их выступ.

— Почти, — честно признался я и наконец-то обернулся.

С новой высоты змея выглядела не так угрожающе. Но то был обман зрения. Это настоящий монстр, на которого у нас пока силенок не хватит поохотиться. А жаль. Джон рассказывал про этих существ. Их называли Сол-Роун на языке местных. Сол относился к обозначению ночи. То есть буквально: твердая Роун. А четыре буквы в слове Роун обозначали класс опасности. Коконы на стеблях звали Сол-Кри. Всего три буквы, для сравнения. В переводе на практику это означало, что если Кри рабы ещё как-то могут завалить, то Роун — нужен хорошо подготовленный отряд охотников с парочкой офицеров. А чтобы стать офицером, нужно постараться ещё сильнее, чем чтобы попасть в стражу…

Так я и узнал, где наш отряд находится в местной иерархии. Слабаки мы. Пока что. Но ничего. Я это исправлю.

Глава 8. Зелье для внешних сил

Жизнь — странная штука. Иногда она подкидывает гадость за гадостью. А иногда… Всё равно подкидывает гадости, но не тебе, а твоим врагам.

Ночь мы пережили. После той змеи, которая уползла в лес и скрылась, спускаться не рискнули. Я так и не смог засечь её, когда она пряталась, и, учитывая, сколько тварь сожрала, был шанс, что затаилась где-то рядом.

О её дальнейшей судьбе узнали на следующий день, когда добрались до деревни и стены. Не сразу туда пошли. Пользуясь возможностью и тем, что лес обновился, устроили забег и за день собрали десяток жемчужин. Не двигайся так осторожно, собрали бы ещё больше, но… Но змея впечатлила всех. Никто об этом вслух не говорил, но лично меня ещё долго преследовало ощущение, что тварь где-то рядом обитает.

А потом мы пришли к стене и узнали, что она, или подобная ей зверюга, напала на людей. Да так удачно, что проломила стену и убила пару десятков стражников. Нашему недоброжелателю-дороманцу тоже досталось.

— Сдох он, — обрадовал меня Джон. — Сам лично видел, как половину тела ему откусили. Отмучился наконец-то.

— То есть и для стражи такие твари проблема? Как её вообще убили?

— Офицеры убили, — пожал плечами Джон. — Десятники сдерживали, добил сотник лично.

Ожидаемый от него ответ. Слово «офицеры» он говорил с неподдельным восхищением, уважением и толикой зависти, с крупинками страха.

— Чего сразу не убили?

— Кто знает. Здесь не главный участок стены. Пока сообщили о появлении твари. Пока отреагировали. Злая она пришла. Прямо в бешенстве… Жаль ребяток, конечно. Одна из наших хороших групп сдохла. Да и другие пострадавшие есть.

До рабов тварь тоже добралась. Об их безопасности не сильно заботились. Внутри стены было помещение без всяких удобств, куда всех и сводили. Змея прямо по тому месту и ударила. Кого-то сожрала, кого-то обломками раздавило.

Отчасти в этом были виноваты и мы. Когда про злую змею услышал, сразу тот метко брошенный Халой булыжник вспомнил. Но и плевать.

— Говоришь, многие пострадали? А что с отрядами? Собрались уже группы?

— Собираются. Многие отходят.

— А случаем… — задумался я, — Нет ли кого подходящего, чтобы языку обучил?

— Пройдись, посмотри, — отмахнулся он. — Брать что будешь? Книги пока не доставили. Приходи через седмицу, когда страсти улягутся.

— Буду, — достал я куда меньше жемчужин, чем собирался. — Еды наберу. Как обычно.

***

То, что в деревне рабов больше, чем обычно, и это в дневное время, я заметил ещё на подходе. Как и в прошлый раз, сюда только мы с Каей вышли, и она сидела в засаде, чтобы прикрыть в случае чего. Теперь это потеряло актуальность, если дороманец умер.

Ещё раз оглядев деревню, я подумал, что сюда нет смысла перебираться. Охота и тренировки осложнятся, а комфортна не прибавится. Рабы жили в таких же собственноручно построенных лачугах, как и наша у скалы. Так какой смысл? На людей я тоже посмотрел. Прошёлся, не стесняясь их разглядывая. Увидел и Сенда. Кивнул ему, чтобы реакцию посмотреть, но парень отвернулся и сделал вид, что меня не знает.

В конечном счёте мой выбор пал на старика. Он сидел у потухшего костра и смотрел в никуда, положив пострадавшую руку себе на колени.

— Не помешаю? — спросил его.

— А? — поднял он на меня глаза. — Чего надо? — спросил старик с безразличием.

— Языки знаешь?

— Языки? — растерялся он. — Местный знаю. Ваш знаю.

— Сам тоже местный?

— Местнее некуда, — хмуро ответил он, — Если по делу, говори. Если нет, отвали.

— Прости, старик, что от важного дела отвлекаю, — с иронией произнёс я. — Где твоя группа? Почему с рукой не помогут?

— Мою группу сожрали. Нет группы, — бросил он на меня острый взгляд.

Когда Джон сказал, что одна из хороших групп сдохла, он не имел в виду, что никто другой не пострадал. Просто другие были не такими «прибыльными» и не особо ценились старостой.

— Так ты свободен?

— А ты в группу взять хочешь?

— Не как обычно. В охоте от тебя толку мало, наверное.

— Ты тут сколько, сопляк? — завёлся он. — А я десятки лет провёл. Каждый куст знаю.

— А что толку, если стебли постоянно смещаются и тропы долго не держатся?

— Если умеешь слушать лес, толк есть, — с вызовом произнёс он.

— Да? А как насчёт обучить мою группу языку?

— Только языку?

— Всему, о чём спрошу. Про лес тоже послушаю охотно.

— Я с рукой не ходок.

— Ты, главное, до нашего лагеря дойди.

— И сдохни там.

— Мы же не сдохли. Ночь как-то пережили.

Старик задумался, что-то припоминая. Здоровой рукой почесал седую, наполовину лысую макушку.

— Я согласен. Если кормить нормально будете, пойду.

— Будем, старик. И накормим, и напоим, и место для ночлега выделим.

***

— Что за древнюю рухлядь ты привёл? — спросила Кая, появляясь из-за дерева.

Старик смерил её взглядом, одобрительно кивнул.

— Хорошая баба, — изрек он. — Перед смертью хоть насмотрюсь.

— Чего? — растерялась Кая.

Зная её, можно было ожидать, что она планировала смутить, напугать и задеть старика, чтобы раскачать на эмоции, но не тут-то было.

— Это Кая, — представил я. — А это…

— Ол зовите.

— Ол? — переспросил я.

— Ол, — твердо кивнул он. — Чем не имя? Короткое, легко запомнить.

— Согласен. Имя что надо.

— Так пошли тогда. До вечера надо успеть, — поспешил старик вперед, но резко остановился. — Или девка вперед? Я не против. Уступлю, — похабно улыбнулся он, демонстрируя, что половины зубов нет.

— Нахрена ты его взял? — сверкнула Кая глазами.

— Увидишь, — ответил я.

***

Опыт — великая вещь. Старик доказал это в который раз. То, как он шагал, как выбирал тропу, как вёл себя и чутко реагировал на любые звуки и запахи… Я обучался, просто наблюдая за ним по пути к лагерю. Со всей моей подготовкой должен признать, мне было далеко до того, как старик умел ходить. Идеальные движения. Это при том, что он стар и ранен.

Я не пожалел, что взял его. Шли молча, со средней скоростью и, что меня поразило, дошли быстрее, чем когда мы с Каей добирались. То есть втроем мы шли медленнее, но добрались быстрее!

Вот это щелчок по моему самомнению. Носом в грязь, можно сказать.

Как добрались, представил старика. Он придирчиво осмотрел лагерь, покачал головой, но ничего не сказал. А когда ему поесть дали, и вовсе подобрел. Остатки вечера провели за болтовнёй.

— Так, значит, ты не всегда рабом был, Ол? — переспросил Резано.

— Нет. Лет четырнадцать мне было, когда в рабство за долги отца отдали. Тот умер, так и не успев расплатиться.

— А отец кем твой был?

— Крестьянин, кто же ещё.

— Мало ли, — ответил Резано.

— А вы, молодые, совсем ничего не знаете о месте, где живете. Подай мне этот окорок, да компот Джона. Я и расскажу, что почём.

Я про себя тихо посмеивался, сидя на камне. С высоты наблюдал за окрестностями, не подползает ли к нам кто. Вмешиваться в разговор не требовалось. Когда живешь в лесу тесной группой, невольно начинаешь испытывать дефицит «общения». Точнее, по общению хоть с кем-то, кто не из группы. Новый человек поначалу вызвал реакцию: Эрано, что за проблему ты притащил на наши головы, но после того как Ол осмотрел те травы, что насобирал Резано, и рассказал про каждую что-то полезное, чего даже в книге Джона не было… Как минимум один член команды проникся к старику симпатией. А там, где Резано, там и Хала. Так слово за слово коллектив разговорился. Вопросы посыпались сами собой, и народ быстро прочухал, что если старику подкидывать мясо, то он рассказывает по-настоящему интересные вещи. Старик-то не дурак оказался. Тоже прочухал, что нам интересно, и как манипулировать, чтобы кормили как следует.

— Бери, старик, — протянул Резано ему кусок поджаренного мяса.

Замечу, что в стандартном пайке, что выдавали за жемчужину, тоже мясо присутствовало, но самого низкого качества и в небольшом количестве. За удвоенную цену его давали и больше, и получше. Что-то мне подсказывало, что в той группе, в которой раньше старик состоял, его нехило так обделяли. Что в некоторой степени логично. Мясо при его дефиците должно уходить главной ударной силе, чтобы подпитывать. А старик — это опыт, а не сила. Хотя я бы поспорил, что важнее.

Хорошо, что у нас избыток продуктов. Да и охотимся мы, сами запасы мяска пополняем.

— Вы же из третьих земель пришли, так? — кивнул он сам себе, откусывая. — Думали, поди, что здесь все великие воины, а таинства осваивают с малых лет. Так, да?

— Всякое думали, — ответил Резано. — Но да, ожидали, что здесь полно могучих воинов.

То, что говорил он, было следствием культуры урсувайцев. Где во главе всегда мужчина стоял. Он же за переговоры отвечал. Поэтому Хала помалкивала, а Кая… Ну, ей на традиции и культуру было плевать, просто она объелась и, развалившись на земле, смотрела в небо, напоминая в этот момент кошку.

— Могучих практиков хватает, это да. Но все они либо охотой занимаются, либо границы защищают.

— Есть от кого защищать?

— Конечно! Этими землями владеет семья Тон. А дальше — другие семьи и земли. Сколько себя помню, конфликты между ними не стихают.

— А как общество-то устроено? Ты про крестьян говорил.

— Да как и везде, — задумался старик. — Крестьянам таинства не нужны. Они сеять и собирать должны. За скотиной ухаживать да забивать вовремя. Мой отец… — Ол задумался. — Не помню, почему он в долги влез. Но как-то так вышло. То ли землю хотел новую взять, то ли проигрался. А может, и обе причины. Своеобразный был человек. Не помню, как он выглядел. Память подводит.

Казалось, обычные слова, ничего такого, но я отметил про себя, что крестьянин может купить участок земли. А это уже определенная степень вольности и прогрессивности общества. Лично для нас это означало наличие возможностей заработать.

Так остатки вечера и прошли. Болтали, пока старик зевать не начал.

***

Стоило солнцу уйти за горизонт, как Кая поднялась и решительно направилась на тренировочную площадку. Следом за ней поднялась и Хала.

Девушки встали друг напротив друга и вокруг обоих вспыхнули ауры внешней силы. Я по-прежнему не мог их разглядеть своим даром, без активации силы копья. Что было крайне неудобно, но как это исправить, неизвестно.

Первой силу применила Кая. Закружила вокруг себя темноту. Девушки так тренировались два раза в день. В полдень, когда солнце светило максимально ярко, и вечером, когда скрывалось и ему на смену приходила ночь. Связан такой распорядок был с особенностью силы Каи. Та днём слабела, а ночью, наоборот, усиливалась. Поэтому она и тренировала сразу два состояния, чтобы быть готовой ко всему.

Хала, как и Кая, начала со стандартных шагов. Ударила «толчком», усиленным вибрацией. Мда… В этих названиях легко было запутаться.

Таинство Халы выглядело как вибрирующая волна. Не имеющая никакого отношения к пустым техникам, это была вибрация в чистом виде. Тогда, когда она первый раз камень разрушила, сделала это именно за счёт вибрации. Лично я пока не до конца понимал эту силу. Хех… Да я силу копья не до конца понимал. Когда-то Темный Герцог обещал мне рассказать про Знание. С большой буквы. Не рассказал, свалил раньше, но я и так догадался, что он имел в виду. Знание — это следующий уровень постижения чего-либо. Полная власть над этим чем-то. В теории, если освою силу копья, познаю её, перейду на принципиально иной уровень.

Так вот… За два прошедших месяца мы узнали, что Хала чувствует вибрации вокруг. Когда силу активирует, само собой. И это было что-то с чем-то. Во-первых, она могла эти вибрации усиливать, разрушая тот же камень. Во-вторых, сама превращалась в сонар и где-то на дистанции в пятьдесят шагов ощущала любые вибрации… Как бьются сердца, шаги, дыхание, дуновение ветра.

Но главное, или одно из главных, — возрастающая боевая мощь, если добавить в простые таинства, такие, как толчок, внешнюю силу вибрации. Благодаря тренировкам с пустотой, Хале это далось почти сразу… Ну, после того как она в принципе смогла использовать эту силу. На что ушло пару недель и десяток добытых жемчужин из монстров, чтобы укрепить тело.

Темную защиту Каи снесло разом, с одной атаки. Сама девушка не пострадала, смогла выдержать удар. В этом и заключалась тренировка. Они атаковали друг друга по очереди и принимали удары. Чтобы научиться эти удары держать. Закалялись по полной, так сказать.

Ночь Каи была совсем другой. Идеальной для того, чтобы скрыться в темноте. Прекрасной, чтобы ощутить всё то, что происходит в этой темноте. И даже в любой тени, если день на дворе. При должной концентрации — посредственным щитом. Способным кое-как смягчить и погасить вибрацию Халы. И абсолютно не держащим удар силой копья… Это как иглой рвать вату. Легко и просто.

Стоит ли говорить, что за прошедшие два месяца изменился расклад сил? Кая превратилась в диверсанта, ничего не приобретя в голой мощи. В отличие от Халы. За два месяца случились ещё три ночи, и девушка успела опробовать новые умения. Сейчас она была способна удержать силу сорок шесть секунд. Кая — минуту и пятьдесят две секунды. Я — больше семи минут. Что было мелочью, потому что, по слухам, нормальные практики в этом мире удерживали внешнюю силу часами. Для чего с малых лет принимали специальные зелья, к которым у рабов не было доступа… Н-да.

На фоне этого прогресс Резано выглядел блеклым. Если сравнить его с другими рабами, парень сделал невероятный скачок. Сейчас он свободно оперировал пятью призрачными руками и мог легко разобрать монстра со щупальцами. Выучил местные растения, благодаря старику Олу в основном, и собрал целый склад припасов. Я как-то заморочился, подсчитал и прикинул, что если их все продать, то будет сотня жемчужин. В общей закалке он тоже продвинулся. Во всём, кроме внешних таинств, что тяготило парня, и обычные слова утешения здесь были бы восприняты как издевка.

Отчасти в связи с этим последний месяц мы выжигали лес, собирая все доступные жемчужины. Старик Ол в первые дни только головой качал, видя нашу скорость. Которая с каждым днем, благодаря его советам и наставлениям, нарастала. Цель была — собрать четыре сотни жемчужин, чтобы закупить четыре зелья. На каждого в отряде.

Что мы и собирались сделать завтра.

***

Джон свёл брови и приоткрыл рот, когда я положил перед ним мешок.

— Это… — неверяще сказал он.

— Это плата за четыре зелья. Для определения подходящих внешних сил.

— Ага… — протянул он и залез в мешок. — Признаю, такого я ещё не видел.

— Когда ждать товар?

— Если на пару часов задержишься, то сегодня.

— Так просто?

— Да, — коротко ответил он и, прихватив мешок, выбежал из дома.

Судя по тому, как он оставил меня здесь и как сверкало его лицо, за такую добычу кому-то светит премия или какие-то бонусы. Я знал, что после того нападения змеи, собратья которой так больше и не появлялись, четырнадцать рабов погибли. Им прислали смену, но ждать от них подвигов не приходилось. Это при том, что где-то две недели назад вырос спрос на жемчужины, и Джон стал намекать, что надо бы побольше добычи приносить. Вот я и принёс. А он радостный убежал.

***

Выйдя на улицу, я подошёл к своим. После смерти дороманца всем на нас стало плевать. Спокойно приходили, спокойно уходили. Поэтому и скрываться не было смысла.

Со стариком Олом уже попрощались. Языку он меня обучил. Сработал один из моих даров, помогающий быстро изучать язык. Через две недели я свободно, пусть и криво, болтал. Ещё через две недели — исчез даже акцент. Это по словам самого Ола. Он, конечно, так себе авторитет, но всё же местный.

Дальше его удерживать при себе не было смысла. Как-никак, он посторонний человек и слишком многое видел. Каюсь, у меня мелькала мысль решить вопрос кардинально, но как пришла, так и ушла. Наоборот, когда прощались, не обидели, выдав десяток жемчужин. Это помимо того, что ему и так часть добычи отходила. От нас он отбыл богатым человеком, и, когда вышел от Джона, я увидел, как старик общается с нашим знакомым дороманцем.

На этот раз Сенд мне кивнул. Не стал отводить взгляд. А закончив разговор, направился ко мне. Немного удивившись, дождался его.

— Судя по реакции Джона, вы пришли с богатой добычей, — начал он разговор.

— Возможно.

— Люди недовольны. В последние дни мало жемчуга в округе.

— Бывает. — ответил я тем же безразличным тоном.

— Бывает, — согласился дороманец. — Не всем это нравится. Кто-то и обиду затаить может.

— Его проблемы.

Сенд усмехнулся, кивнул и отошёл. За ним я приглядывал. Если так можно назвать то, что я в целом приглядывал за всем, до чего мог дотянуться, и знал, что парень тоже на месте не стоит, собрал свою группу и, видимо, старика тоже к себе взял. Молодец, что тут скажешь.

— Чего хотел? — спросила Кая, когда я подошёл к своей группе.

— Предупредил, что на нас рабы напасть собираются, — ответил я.

— Дадим бой? — заинтересовалась она.

— Зачем? Обойдем.

Выследить нас в лесу… Ну-ну.

***

Джон вернулся через час, раньше, чем обещал. Притащил зелья. Объяснил, чего ждать.

— По-разному бывает. Я за свою жизнь человек семь видел, кто их принял. Больше всего это напоминает, когда чувствительность обостряется. Раскройте сознание, смотрите по сторонам, глядишь, чего и заметите.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Дойдя до своих, передал им флаконы.

— Кто хочет, может здесь выпить. Может потом. Сами решайте.

— А ты? — спросила Кая.

— А я прямо сейчас выпью.

Сказав это, открыл свою крышку, понюхал, поморщился и залпом осушил.

— Гадость, — честно поделился я.

— Как ощущения? — спросила Кая.

— Пока никак. Во рту горчит.

— Я потом выпью. Завтра. Сначала на тебе проверю, не отрава ли.

Улыбнувшись, я кивнул. На самом-то деле причина другая. Кая опасается, что из-за зелья моя боевая способность снизится и, если весь отряд так поступит, может и беда случиться.

— Я тоже завтра, — сказала Хала. — А ты? — обратилась она к Резано.

— Позже, — коротко ответил он с серьезным видом.

— Как знаете, — ответил я и…

Накатило. Не обманул Джон. И правда, восприятие обострилось. Взгляд чётче стал, запахи в ноздри ударили, я разом ощутил потоки ветра вокруг…

Твою мать…

Тогда я не понял, что произошло. После осмыслил опыт. Мой дар видеть скрытое и тайное — это, по сути, полноценная система наблюдения. Я и без всяких зелий вижу куда больше, чем обычный практик. А вместе с зельем…

В тот момент я словил резкую перегрузку, начав воспринимать в десятки раз больше, чем обычно.

Увидел Каю по-новому. Как в тенях, что её облепляли, поселилась сама ночь. Увидел Халу, которая вибрировала, мерно и размеренно, но я откуда-то знал, что в любой момент это может превратиться в ревущий поток. Увидел Резано… У него ничего такого выраженного не было, но какие-то искры, зеленые и приятные глазу, внутри парня ощущались.

Переведя взгляд на мир, увидел… Да всё. Ветер, солнечные лучи, влагу в земле и саму почву. Увидел лес, как энергия проходит через стебли, как уходит куда-то вдаль, в глубь долины. Посмотрел на жителей деревни… Заметил Сенда, вокруг которого кружил невидимый призрачный песок… Ушлый дороманец… Владеет внешней силой, но хранил это в тайне.

Увидел я и Джона. То, как сила надежно поселилась в его ногах, как позволяет двигаться так, что одно загляденье.

Зацепившись за его ноги, я погрузился… В архетип. Не стихию, а олицетворение ходьбы. Как если бы существовал бог шага, и я бы распил с ним пару кружек пива, задушевно поговорив.

— Эрано… — донёсся обеспокоенный голос Каи издалека.

Проигнорировав её, сосредоточился на шагах. Возможность ходить… Путешествовать… Обойти весь мир и дойти туда, куда нужно… Я погружался в это, мне открывались тайны. Как обманывать дорогу, как срезать, как договориться с ней, как оказываться всегда там, где хочешь.

— Эрано! — голос Каи прозвучал куда требовательнее.

— Не трогай его, — помешал ей прервать меня Резано. — Сам отойдет…

Всё же, отвлекшись, я увидел, как их рты покидает звук… Ещё один архетип. Мощный, но не вызывающий у меня интереса. Вернувшись к Джону, я снова нащупал эту связь…

В тот момент я постигал, как ходить, выпав из реальности.

Глава 9. Вызов к начальству

Отпустило меня часа через два. Разум не выдержал и выбрал капитулировать, отправив меня в сон. Как дотащили, я пропустил. Выслушал потом.

— Нас попытались подловить, — рассказала Кая вечером, пока я хлебал воду и пытался смириться с тем, что вижу мир снова обыденным, пресным взглядом.

— Чем закончилось?

— Кая их побила, — ответила Хала. — Не стала обходить.

— Без смертей обошлось?

— А надо было убить? — невинно спросила Кая, — Я думала, ты мирно хочешь вопрос уладить.

— Избить — это мирно? — посмотрел я на неё.

— Избить — это доходчиво. Сами виноваты. Идиоты. Так что с тобой было? Мы тут все, знаешь ли, ждём гадаем и теперь опасаемся эту опасную штуку пить.

— Пейте. Мощная дрянь.

— А ты полностью в себя пришёл? — с подозрением спросила Кая, — Если да, то я выпью.

Сейчас вечер, ночь близко и понятно, почему она именно этот момент выбрала.

— Пришёл, не беспокойся. Присмотрю за тобой.

Кая кивнула и достала свой флакон. После чего отошла в сторону, подальше от костра и уселась на камень, в позу для медитации.

— Мы тогда завтра, — ответил Резано на безмолвный вопрос.

— Хорошо.

— Так что было то? — спросила Хала, — Выглядел ты жутко.

— Перегруз информацией. Увидел слишком много.

— А внешние силы? — уточнил Резано, делая голос слишком пресным.

— С десяток увидел. Они повсюду. Это сложно описать. Надо видеть.

Повисла тишина. Хала с Резано переглянулись. В голове у меня гудело, поэтому я не особо гадал, о чём они там думают.

У Каи опыт прошёл куда прозаичнее.

Она два часа сидела, не шевелилась, а когда вернулась, грязно выругалась.

— Знаете, с чем я связь уловила?! Знаете?! Со светом, млять!

***

Нащупывание с чем-то связи не давало сразу новую силу применить. Надо было начинать путь сначала. Разрабатывать связь, приманивать силу, адаптироваться к ней и учиться использовать. Поэтому на вопросы, что за свет такой, ругающаяся Кая ответить не смогла.

— У меня башка трещит, перед глазами круги светящиеся летают, поэтому я спать! — раздраженно заявила она и отправилась в шалаш.

На том вечер и закончился. Точнее первая часть ночи. Спать надо было лечь раньше, но ни я, ни Хало с Резано не пошли, желая узнать результаты.

Следующий день удивил куда сильнее. Утром, ещё до того, как все отправились тренироваться, ко мне подошёл Резано. Прямо как Хала, когда хотела сообщить о том, что установила связь. Это было настолько похоже, что я словил ощущение дежавю. Та же интонация, выражение лица… Интересно, мы с Каей также похожи?

— Дай угадаю, ты тоже внешнюю силу нащупал. Без зелья?

— Сложно сказать, — неопределенно ответил Резано.

Сам при этом он был до предела напряжен. Мы прошли в лес. Резано прикоснулся к стеблю и… что-то сделал. Силу копья я призвал, но смог лишь уловить легкий всплеск энергии. А вот когда Резано задействовал призрачную руку и без видимых усилий заставил стебель самостоятельно убраться… Вот это впечатлило меня куда сильнее.

— Это оно, — хлопнул я друга по плечу, — Поздравляю.

Резано как-то разом обмяк и растерянно улыбнулся. Насколько же дня него было важно самому пробиться, без всяких зелий?

— Я хочу укрепить связь с этим, — сказал он, — Пока сохраню зелье, если ты не против.

— Сам решай. Не маленький, — улыбнулся я ему, искренне радуясь за друга.

***

Новость произвела небольшой фурор. В первую очередь у Халы. Она реально прыгала и повизгивала от радости. Вешаясь на шею Резано и покрывая его поцелуями. Кая в этот момент, проснувшись не в духе, стояла, сложив руки на груди и посматривала на меня, молчаливо спрашивая, хочу ли я таких же нежностей.

Да уж… Кая могла быть нежной и ласковой. Но чаще дикой и грубой. Что мне нравилось, должен признать.

***

В нашей жизни началась новая веха. Когда Резано коснулся внешней силы, стало понятно, что в лесу мы задержимся ровно настолько, пока не освоим это направление. Я закладывал на это где-то полгода, но у жизни были другие планы.

На третий день после покупки зелий, к нашему лагерю вышла группа Сенда. Мы за добычей не выходили, каждый занимался своим. Хала приняла зелье, но больше ничего не почувствовала, лишь укрепила связь с вибрацией. Кая пыталась освоить свет, который оказался антагонистом тьмы. Попытки совместить и использовать вторую силу вызывали такой откат, что девушка который день ходила помятая и злая, но отступать не собиралась. Резано медитировал над стеблями. Его сила оказалась не такой, как у нас. Он мог использовать её куда дольше. Минут по десять каждый час. Но при этом пока кроме ощущения растений он ничего не умел. Не только стеблей, замечу. Как он рассказал, сила открылась ему с неделю назад. Боясь спугнуть, он начал аккуратные эксперименты и пересмотрел все травы, что до этого собирал. Получая новую о них информацию. В перспективе это могло оказаться очень полезным, но не в боевом плане, а экономическом.

Сам же я пытался освоить шаг. Кое-что получалось, но чаще я внезапно врезался в скалу или спотыкался, после чего долго потирал очередной ушиб.

Когда вышел Сенд, я как раз потерпел очередную неудачу и встретил его настолько бешеным взглядом, что парень отчётливо напрягся и потянулся за оружием. Подняв руку, я показал, что всё в порядке.

— Вас вызывают, — бросил Сенд, — Сотник требует к себе. Всех четверых.

Не было печали…

***

Иерархия в местной военной структуре выстраивалась незамысловатым образом. Есть рядовые, десятники, сотники, тысячники и генералы. Из названий понятно, кто есть кто. Как оно на самом деле — пока я таких подробностей не разузнал. Не та тема, в которой Джон разбирался и на которую охотно говорил. Но то, что сотник — это человек, отвечающий за «нашу» часть стены и прилегающего к ней города, не всего, а ближайших районов, я был в курсе. Иначе говоря, нас захотело видеть начальство и чем это сулит, сложно было так сразу сказать.

Сенд тоже ничего не рассказал. Его послал Джон, с наказом доставить, как можно скорее. Потому что когда начальство требует зайти, надо зайти, а не шляться по лесам.

Я к чему-то такому был готов. К чему-то — это к любого рода проверкам, вызовам на ковер, внезапным проблемам и перемещениям в другое место. Поэтому всё самое интересное у нас хранилось не рядом с убежищем, а в отдельном схроне, на скале. Если кто захочет нас ограбить, то найдёт всякую мелочь и только.

Сенд дошёл с нами до деревни, передал Джону и отбыл на ночевку. Время то вечернее было. Пока смотался до нас, пока вернулись.

Джон же повёл нас к воротам.

— Известно, зачем вызывают? — спросил я, пристроившись с ним рядом.

— Нет, — дал он короткий ответ, — Сотник не дороманец. Мужик вроде нормальный. Никогда от него проблем не видел, но и лично не общался.

Сразу нас не пустили. Джон постучал в ворота, открыл стражник, окинул нас взглядом и сказал ждать. Подождали. Второй раз дверь открылась минут через двадцать. Нас четверых пропустил внутрь, а Джона ушёл.

Сама стена была не из тех, кто способен впечатлить размерами. Та же змея, уверен, спокойно переберется. Как и мы, при желании. Если бы не наш социальный статус и то, что если хоть раз поймают в городе, сразу казнят, я бы давно перебрался. В ширину стена шагов десять. Есть там и внутренние помещения, и пристройки с другой стороны. Но задерживаться у стены и внутри неё не стали. Стражник провёл нас тропой, ближе к городу, где располагалось пятиэтажное здание, больше всего напоминающее казарму — тем, что здесь собралось пару десятков солдат и рядом находились полигоны для тренировок, обнесенные отдельной стеной, куда меньшей.

Нас провели к центральному зданию. Сотник находился внизу и с кем-то разговаривал. Солдат стукнул кулаком себя в грудь и замер. Сотник, а это был мужчина в годах, крепкий, с пышными усами и напрочь лысой головой, закончил разговор и посмотрел на нас.

— Рабы? — спросил он.

— Так точно! — отрапортовал стражник, что сопровождал нас.

— Свободен, рядовой, — кивнул сотник. — А вы, ребятки, не спешили.

Вопрос был риторическим, никто на него и не ответил. Лично я молча ждал, что скажет большое начальство.

— Как зелья? Помогли? — спросил он, спустя минуту разглядывания.

— Да. — коротко ответил я.

— А ты, значит, лидер этого отряда?

— Так точно.

Сотник одобрительно хмыкнул.

— Какая у вас цель?

— Выжить. Обрести немного свободы.

— Немного? — зацепился он за это слово.

— Мы не питаем иллюзий, что где-то в другом месте её сильно больше, господин, — ответил я осторожно, не совсем понимая, что от нас хотят и как себя вести.

— Верно, если подумать, — кивнул он, — Ну ка, сынок. Вместо болтовни давай на деле тебя проверим. За мной.

Сотник, прошёл мимо нас и уверенным шагом направился к полигонам. Знакомая картина. С некоторыми отличиями. Были здесь утоптанные площадки для поединков, различные тренажеры, металлические, между прочим, что по меркам урсувайцев то ещё расточительство, ну и полосы препятствий тоже.

Прямо сейчас там человек десять занималось. В основном спарринговали между собой. Кто-то железо тягал. Нас проводили заинтересованными взглядами, но без огонька. Сотник у них тоже удивления не вызвал. Ни когда подошёл, ни когда китель скинул и до пояса разделся.

— У тебя сила копья? — спросил он у меня.

— Да.

— А без копья её призвать можешь?

— Могу.

Если создам копье из воли.

— Тогда убери оружие. На кулаках смахнемся. Ты вроде крепкий, посмотрим, насколько.

История, старая, как сам мир. Проще смахнуться, чем долго друг друга узнавать.

Про то, что было дальше, я не особо хочу говорить. Если коротко — меня отмудохали. Если не коротко — отделали со вкусом. Все, абсолютно все мои приёмы, ухищрения, наработанные схемы и сильнейшие удары не смогли нанести никакого вреда сотнику. Он как скала. Отлитая из отборной стали и заговоренная богами.

— Жалкое зрелище, но пойдет. Задел вроде есть, — вынес он вердикт, как закончили.

— Пойдет для чего? — рискнул я спросить.

— Об этом потом.

— Сынки, — позвал он остальных стражников, что наблюдали за издевательством надо мной, — Проверьте остальных.

— Так там же бабы, — последовал ответ.

— Они драться умеют? — посмотрел на меня сотник.

— Немного.

— Немного, — скривился он, — Проверяйте!

На этот раз возражений не последовало и против моей группы вышло трое стражников. Никаких «по очереди». Сразу три поединка.

— Почему у него руки нет? — возмутился сотник, посмотрев на Резано.

— Отрубили, — спокойно ответил я, — Ему есть, чем удивить.

Поджав губы, старый вояка принялся наблюдать.

На этот раз вышло куда лучше. В том смысле, что никакого позора не было. За Каю я не волновался. Не получалось за неё волноваться. Хале, когда она на меня посмотрела, показал нашу с ней распальцовку «врежь посильнее». Резано тоже сам разберется.

Что сказать… Первым справился Резано, чем, кажется, удивил сам себя. Против него вышел черноволосый мужчина, с легким снисхождением во взгляде. За что и поплатился. Однорукий моментально создал пять призрачных конечностей и… Подсек стражнику ноги, запутал руки, а потом, перехватив поудобнее, перекинул через себя и со всей дури впечатал в песок. Да так сильно, что стражник, не ожидавший такого, моментально выбыл из строя. Не сколько из-за удара об землю, сколько из-за осушения призрачными руками. До внешних таинств не дошло, но это не наши проблемы.

В то же самое время, Хала сделала, что и говорил. Вмазала посильнее. Уверен, отнесись воин к ней серьезнее, то разделал бы, но, как и в случае с Резано, сыграла роль недооценка противника. В конце концов, что видели стражники? Как их сотник разделал командира. Ещё двух баб и калеку. Все рабы. Чего их опасаться то? Намять бока, да идти своими делами заниматься. В общем, Хала вмазала так, что мало никому не показалось. Я уловил отголоски вибрации, когда стражник отлетел метров на двадцать, через весь двор, и врезался в стену, что разошлась трещинами.

Кая тоже отличилась, но в другую сторону. Быстрой победы у неё не случилось. Как и поражения. Они с её противником… Ну да, смахнулись, прям от души. До кровавых соплей, разбитых лиц, сбитых костяшек. Мутузили друг друга и из принципа на собирались сдаваться. То, что мужик, на голову выше Каи, не мог её задавить, было отдельным позором для него.

— Хватит, — скомандовал сотник через минуту. — Считай, вы прошли. С этого дня зачислены в стражу. Вопросы? Если нет, поступаете в распоряжение десятника… — сотник обвёл взглядом собравшихся и остановился на одном из стражников, — Десятник Гринд! Поставить новобранцев на довольствие, провести инструктаж и организовать курс молодого бойцы! Исполнять!

— Есть исполнять! — стукнул десяткик себя в грудь.

Больше не задерживаясь, сотник ушёл.

Уже позже я узнал, что совпало несколько факторов, что нас сюда и привели. Первый — нападение змеи и смерть нескольких стражников. Это случилось два месяца назад, но после неудачи повторились и погибли ещё люди. Второй — ситуация на границе обострилась, начался очередной виток бесконечных конфликтов семей. Потребность в специях выросла, охотники напряглись и… Снова череда неудач, несколько групп погибло, как итог, поставки надо увеличить, а не получается. Вот и набирали людей, где получится. Сотник, а звали его Владис, набрал новых бойцов везде, где мог, и тут ему доложили, что поступило четыре сотни жемчужин. На которых тоже был спрос. Для понимания, на пятьдесят рабов норма была десяток в день. А мы принесли четыре сотни. То есть выполнили норму за сорок дней. Вчетвером. Зелья и до этого покупали, но не сразу четыре штуки. Внимание мы привлекли. Дальше я додумал, как оно могло быть. Сотник навёл справки, про конфликт на землях дороманцев и смену власти тоже наверняка знал, из-за чего решил, что мы не обычные неудачники, которых списали, потому что не жалко, а элитные воины. Вот и решил на нас посмотреть.

Так у нас и началась новая жизнь. Почти свободными людьми.

***

Если честно, жизнь наша не сильно изменилась. Два главных отличия: это то, что поселили нас в казарме и то, что занятия на день не сами составляли, а исполняли приказания.

Десятник Гринд мне понравился. Никакого снобизма, три коротких поединка не плохо нас показали и ничего такого я не заметил.

— Жить будете здесь, — указал он на то главное здание, которое я увидел, когда пришёл сюда, — Казармы — направо. Склады и кабинеты — налево. Весь третий этаж принадлежит сотнику и десятникам, туда лучше не ходите. Они со мной, — бросил он караульному, что стоял у входа, — Запоминай. Новое мясцо подошло. Так… — протянул Гринд, когда мы свернули в правый коридор и дошли до самого конца, — Так… — оглядел он нас, что-то прикидывая, — Бабы — это хорошо. Но бабы — это проблемы.

Говорю же, хороший человек. Вон как тонко жизнь понимает.

— Проблемы? — спросила Кая, у которой лицо было залито кровью.

— Да, — ответил Гринд, — У нас комнаты на десять человек рассчитаны. Поселю вас отдельно. Во избежание, так сказать. Но это временно. Как будет пополнение, то все места и заполнятся.

Тогда-то я и начал складывать общий пазл, что происходит.

Нам показали комнату. Обычная. Не как в деревнях, а полноценная. Стеклянные окна, пусть и узкие. Кровати деревянные, двухъярусные. Одну из стен полностью занимал шкаф. Ещё тумбы и пара общих столов. Не богато, но и не совсем прижимисто. А уж после леса так и вовсе, хоромы.

Следующее, что нам показали — туалеты и баню. Они в отдельной пристройке находились.

— Лучше не косячить, — предупредил десятник, — Иначе заставят нужники чистить.

Позже я узнал, что в городе есть полноценная канализация. Как и то, что сотника это мало волновало. Так что да, лучше не косячить. Владис всегда находил максимально неприятные наказания.

— Десять минут вам на то, чтобы привести себя в порядок, — скомандовал Гринд, посмотрев на Каю.

Он остался с нами. Пока умывались и пользовалось достижениями цивилизации, успел пообщаться с другими солдатами. Как мне показалось, он не хотел, чтобы мы нарвались на конфликт. Не в его смену.

— Жрать хотите? — по деловому спросил он, когда закончились приводить себя в порядок и, не дождавшись ответа, повёл нас в столовку, — Ещё успеваете. Есть будете из общего котла. Иногда в наряды заступать. Если не косячить, то редко.

— У вас главное не косячить, это мы уже поняли, — заметила Кая.

— Да, — с серьезным видом ответил Гринд, — Не косячить. Радовать сотника. Быть полезными и инициативами. Тогда служба пойдет легко.

В столовой, помимо кухни, где выдавали еду, были расположены массивные столы. Человек сто здесь поместится. А если ужаться, то и поболее.

— Завтра, как прозвенит первый колокол, вы должны встать, быстро привести себя в порядок, одеться и, когда прозвенит второй, выйти на площадку. Там дальше разберетесь.

— Принято, — ответил я.

Последнее, куда заглянули — это на склад, где нам, после коротких переругиваний, выдали по два комплекта формы. Не боевой, а повседневной, для общих тренировок.

— Остальное завтра узнаете. Удачи, — вполне дружелюбно пожелал нам Гринд и свалил.

Закрыв за ним дверь нашей комнаты… Пока ещё нашей, я повернулся к своим.

— Ну что, новый этап?

— Здесь есть кровати, уже хорошо, — довольно ответила Кая, завалилась на одну из коек и почти моментально захрапела.

Ну разве она не очаровательна?

Глава 10. Учебка

Всего, если не считать нас, на площадке построилось двадцать стражников-новобранцев. На нас если и смотрели, то без особого интереса. Народ разделился на группы, вяло что-то обсуждал, кто-то позевывал. Атмосфера беспечности сохранялась, пока на площадку не заявилась… кхм…

После вчерашней реакции Гринда на девушек я подумал, что в страже служат исключительно мужчины. Но сейчас к нам пришла женщина, да какая. Низкая, ниже всех, кто здесь собрался, и худощавая, прям реально худая. Пришла она не одна, а с тремя помощниками. Все как на подбор те ещё махины. То есть на фоне них она выглядела блекло, и поначалу я не воспринял её всерьез. Ну идёт кто-то и идёт. Только вот атмосфера утренней беспечности моментально испарилась, стоило этой особе появиться. Стражники разом выстроились в ряд, идеально, по струнке. Сделали полные воодушевления и рвения лица, одно загляденье. Мы тоже не отстали. Слишком часто вчера Гринд повторил: главное не косячить.

Встав напротив строя, она обвела всех взглядом, задержавшись на нас.

— Кто пустил девок и инвалида? Ещё и форму им выдал?

— Мы новобранцы, госпожа, — шагнул я вперед и поклонился.

— Варвар? — поморщилась она и скривилась. — У стражи не принято кланяться. Ко мне обращаться десятник Ингрид. Не обязательно с именем. Встань в строй, юноша.

По лицу было непонятно, сколько женщине лет. Могло быть как двадцать, так и все семьдесят. Морщин нет, признаков старения тоже, но волосы сероватые. Не седые ещё, но около того.

Когда засаливают мясо или рыбу, то посыпают солью, чтобы всю влагу вытянуть. Ингрид, кажется, из тех, кого в бочке с солью на год закрыли и всё лишнее вытянули. Человек-неопределённость.

— Специально для новеньких… — сказала она, а голос у неё хороший, зычный, будто кнутом рядом махают. — Хотя вы здесь все новенькие… Короче… — протянула она это слово и цокнула языком. — Распорядок дня такой. Первая половина — общие тренировки. До того как приступите к службе, мы должны убедиться, что соответствуете воинским стандартам… Хотя бы минимальным… — скривилась она. — Вторая половина дня — будете учить правила, устав и обязанности. Приступаем. За мной, бегом.

Эх… Ностальгия. Сколько мы набегали, пока тренировались, не счесть.

Ингрид побежала вперед, задавая темп. Её трое помощников, которые, между прочим, притащили с собой узкие палки, пристроились сзади, за толпой новобранцев. Вскоре я узнал, что последний бегущий имел все шансы получить этими палками по спине. Для придания мотивации.

Выбежав с территории стражников, двинулись вдоль стены. От города. Пробежали мимо ворот, через которые мы, будучи рабами, проходили. Потом дальше, по дороге. Мимо ехали телеги, со всяким разным добром. Были и пешие путники. Нас провожали взглядами, но тоже без огонька. Видимо, обычное зрелище.

Бегом нашу четверку было не напугать. У Ингрид это тоже не получилось. Бегали-то всего час. То вверх по холмам, то вниз. Добежали до скалистой местности, до которой минут двадцать было, и там десятник скомандовала подобрать по камню. Никто за весом не следил. Ну, кроме помощников. Если им что-то не нравилось, в ход шли палки. Как оказалось, это универсальное средство от лени, попыток схалтурить и плохо выполнить задание. Подобрав камни, побежали обратно. Я не рискнул сильно себя нагружать, не зная, что ждёт впереди, и не желая привлекать внимание, поэтому выбрал для себя средний размер. Который оказался самым крупным из того, что нёс весь отряд.

Забавно было, когда помощник с палкой навис над Резано.

— Убогим поблажек нет.

— А кто здесь убогий? — глянул на него Резано и спокойно поднял булыжник двумя призрачными руками.

Помощник на пару мгновений завис, но отстал.

С камнями пробежались обратно до лагеря, потом снова до этого места. Сбросив камни, вернулись, занялись стандартными вещами.

Что сказать… Совершенно обычная, ничем не выдающаяся тренировка. По сути, это была проверка на выносливость, закалку, физическую силу, умение драться, как на кулаках, так и с оружием. Ничего такого, чего мы сотни раз не видели до этого. Если поначалу я ловил цепкие взгляды Ингрид, да и её помощники постоянно рядом мелькали, видимо, ожидая оплошностей, то к обеду от нас отстали.

Относительно других мы были вполне на уровне. Я бы даже сказал, что наверху списка по подготовке. Что не показатель нашей крутости. Не с новобранцами себя надо сравнивать, а с элитой. Которую я пока даже не видел.

Так день и прошёл. Вторая его часть вообще простой была. С моей памятью запомнить устав за раз не проблема. Как и всё остальное. Досадой было то, что информацию небольшими кусочками выдавали. Только дней через пять я узнал, в чём заключается служба стражи. Если в общих чертах, то делилась она на несколько частей. Точнее как… Сама стража делилась на несколько частей. Этими частями управляли сотники. Всего их было пять человек на город. Мы попали к сотнику Владису, который отвечал за самую левую часть стены и ее окрестности. На деле это означало, что его стражники должны были стоять на стене. Контролировать проход в город и собирать пошлины. Патрулировать свою часть города и следить за порядком. Присматривать за рабами, но это так, самое простое. Потому что за ними особо никто не следил. И последнее, что было, это… Это вообще отдельная тема. Как рассказывал Джон, долина делилась на несколько частей. Самая опасная и плодородная была в центре. Где охотились профессионалы. Туда своих людей мог направить любой из сотников.

Причем, изучив весь порядок действий, я подивился, насколько здесь социальные лифты развиты. Мы, будучи новичками, могли подать десятнику заявку, изложив, чем хотим заниматься. То есть прям реально чем угодно в рамках озвученных обязанностей. Десятник, в зависимости от настроения, текущей ситуации и отношения к нам мог это одобрить или нет. Потому что, даже если отношения хорошие, ситуации разные бывают, и стражу регулярно перенаправляли, закрывая дыры. Но это не касалось охотников. Они были чем-то вроде элиты среди обычной стражи. Всегда имели дело с риском и шансом сдохнуть под клыками какой-нибудь твари. Но и получали за это больше. Как денег, так и уважения.

Не буду говорить, куда именно я хотел попасть. Патрулировать улицы? Там денег не заработаешь. Пока мы новобранцы, единственное, что получаем, — это ночлег и еду. Как отслужим три месяца, будут и монетой платить. Немного. Совсем не столько, сколько нам нужно для своих целей. Так что нам прямая дорога в охотники. Но это позже. А сейчас…

Сейчас мы слушали скучные лекции, выполняли приказы Ингрид, знакомились с коллективом и… отдыхали. Да, как ни странно, то, что для некоторых новобранцев стало испытанием, для нас было отдыхом.

Постепенно в стражу добрали всех недостающих. Из-за чего к нам подселили шесть человек.

— Ну и дыра, — изрек на седьмой день нашего пребывания здесь новичок.

— Кто такой будешь? — моментально среагировала на него Кая.

— Дамы? — оглядел её и Халу парень. — Я буду жить с… воительницами?

Надо сказать, что новички могли прибыть в любое время. Как утром, так и вечером. Или прямо во время тренировки присоединиться.

— У тебя какие-то проблемы? — подошла к нему Кая.

Сам парень выглядел… Нежным. Видели мы его впервые. Привёл его сюда Гринд, который и стоял в дверном проёме, молча дожидаясь, чем закончится шоу.

— Наоборот, это хорошая новость, — заулыбался парень.

— Ты уверен? — Кая подошла к нему ещё ближе.

— Я…. — парень сбледнул. — Да?

— Ты с ней аккуратнее, — крикнул ему Гринд. — Вещи кидай, пойдем остальное покажу.

Официально стражи между собой драться не могли. Это было тем самым залётом, который сотник карал со всей строгостью. Или любой из десятников, оказавшийся поблизости. Но тренировки-то… Можно встать в спарринг против кого угодно и отвести душу. Ингрид этого не запрещала, наоборот, поощряя.

Кая успела избить на тренировках пятерых. Те по своему скудоумию перед этим высказывались про «горячую штучку», ну и в таком духе. Не за один день избила. За три. Потом эти пятеро хотели её подкараулить в коридоре. Тут уже вышел я. Отметелил всех пятерых, пока Кая стояла рядом, кровожадным и высокомерным взглядом поглядывая на неудачников.

На следующий день Ингрид ничего не сказала. Она вообще болтать не любила. Цокала, привлекая внимание, и показывала пальцем перед собой. Провинившийся становился в спарринг с ней… Все участники того конфликта в тот день выходили против неё. Разумеется, она владела внешней силой. Чем-то, что напоминало сталь. Вы когда-нибудь дрались против стали? Против быстрой, жестокой, верткой стали, умеющей бить так, чтобы не ломать кости и не наносить травмы, но делать очень-очень больно, несмотря ни на какие защиты? Тот ещё опыт. Я не смог её нормально ударить, придушить, взять на излом, швырнуть или повалить. Весила она, несмотря на малый рост и размер, тонну. Я не шучу. Так работала её внешняя сила, которую она, кажется, держала весь день.

Если честно, эта женщина меня восхищала. Своей силой. Поэтому я смотрел на неё во все глаза, подмечая детали и пытаясь узнать секреты. Какие-то даже узнал.

К чему я это… У Каи сложилась дурная репутация задиры и той, кого лучше не трогать. Поэтому Гринд и посмеивался. Над новичком. И я даже догадывался, почему именно такая реакция. Первые слова парня, который назвал это место дырой, многое объясняли. Он был первой ласточкой. На следующее утро к нам ещё пятерых заселили, и комната полностью заполнилась.

Отмечу ещё кое-что важное, что повлияло на наши дальнейшие планы. Систему развития. На десятый день к нам заглянул мужчина, который… Ну, я его про себя назвал консультантом.

— Вас, наверное, всех интересует, как пройти дальше по пути развития, — начал он свою речь. — Меня зовут Орэм. Я мастер по специям и помогу определиться, что вам нужно. Достать это тоже помогу. Я называю имя, вы подходите и забираете список рекомендаций, что уважаемая Ингрид подготовила для вас… В рекомендациях две графы. Обязательная и нет. Если появятся вопросы, задавайте.

Значит, Ингрид не только физической подготовкой занималась, но ещё и характеристику на каждого составила.

Постепенно каждый получил листок. Из нашей четверки я единственный, кто успел научиться читать. Поэтому остальные лишь с загадочными видами смотрели на незнакомые буквы.

На моём листе «обязательного» списка не было. Зато рекомендаций хватало. В чем-то обычные, если не считать нюансов. Были названы зелья для укрепления связи с внешней силой, для развития силы физической или общей сушки, развития скорости. Иначе говоря, она мне описала два пути. Забить на скорость и качать силу, либо бороться с силой и качать скорость. Нда. Прямо мысли прочитала.

— Давайте сюда, — шепнул я своим и забрал у них листки.

При всём народе их слабые стороны я зачитывать не собирался. Информация слишком интимная. Но изучить-то мне это не мешало.

Кая получила внушительный список для укрепления общей закалки. Из названий зелий, я понял, что упор идет на проработку тех ошибок, что накопились в её развитие. Надо же, Ингрид заметила и это. В рекомендациях же описывался путь, как заложить основу для двух противоречивых внешних сил.

У Резано в обязательном шёл список общего укрепления и набор зелий, восстанавливающих конечности. Кто-то любезно описал напротив каждого пункта стоимость и, что сказать, с каждой новой строчкой сумма становилась всё внушительнее. Что касается Халы, там… Общая закалка, без рекомендаций. Уж не знаю почему. Может, потому что путь девушки не до конца оформился.

— Мастер Орэм, а что делать, если нет оплаты на всё это? — спросил один из новобранцев.

Как раз тот самый новичок, который спровоцировал Каю при заселении. Или она его провоцировала, как посмотреть. Звали парня Адон. Был он болтлив и несколько раз пересказал свою историю, даже если её не хотели слушать. Пятый сын землевладельца, на которого работала пара десятков семей крестьян. Мелкий барон, если переводить на знакомые мне понятия. Со слов Адона, в семье ему ничего не светило, дела там шли плохо, поэтому он свалил на вольные хлеба, желая устроиться в этом мире. Иначе говоря, он был никому не нужен, беден и плохо подготовлен. Листок он свой не спрятал, ещё и помахал им, давая разглядеть, что у него несколько десятков позиций.

— Так заработай, — удивился Орэм.

— Долго зарабатывать придётся.

— А ты старайся лучше, — невозмутимо ответил мастер.

Были и другие вопросы. Ничего интересного для меня.

***

В тот же вечер, убедившись, что нас никто не слушает, я зачитал списки остальных. Озвучил и цены. С их порядками отряд был знаком.

— Нужны деньги, — резюмировала Кая. — Это ведь только начало. Задел, чтобы мы перестали быть обузой и стали нормальной стражей. Чтобы дорасти до элиты, нужно куда больше.

— Да, — согласился я. — Со стандартной оплатой стражника копить мы будем на это три года.

Отказывая себе во всём.

— Ну, это было ожидаемо, — сказал Резано. — Тогда остаётся только одно.

— Охотники, — вздохнула Хала. — А я уже начала привыкать к нашим койкам.

— Так никто не запрещает жить в городе, — удивилась Кая. — Кроме тех дней, в которые будем устраивать вылазки. Так что? Эрано, с тебя пробить нам возможность охотиться. Резано — а ты опять попробуй замутить гениальную аферу.

— Только аккуратно, — добавил я. — Пока мы слишком мало знаем и ничего из себя не представляем, чтобы пережить ответочку.

— Вы меня переоцениваете, — ответил Резано. — Нужно узнать о сбыте, торговле… Слишком много чего. Но я подумаю.

На том и порешили. А потом закончилось наше обучение, и мы заступили на службу. Сразу выделяться я не стал, выждал пару дней и обратил к десятнику Гринду, к которому нас приставили.


***

Гринд артачиться не стал. Отвёл меня к полковнику.

— А, бывший раб, — вспомнил меня Владис. — Значит, сынок, хочешь в охотники? Что-то рановато.

— Мы готовы попробовать.

— Надо не пробовать, а делать. Твоё рвение мне нравится. Но обожди месяц. От того, что вы сдохнете, никому лучше не будет.

Я же говорил, хороший мужик. Про то, что образовался дефицит кадров, я к тому времени уже знал. И про то, что Владису нужна новая команда, тоже. При этом он не хотел посылать нас на убой. Чем не достойная уважения позиция? Которая меня не устраивала.

— Сотник! — ударил я себя в грудь. — Разрешите доказать делом, что мы готовы!

— Как же? — заинтересовался он.

— Дайте нам день. Выпустите, где и рабов. Мы знаем ту территорию, не погибнем. К утру вернемся.

— И что будет? О том, что вы способны выжить в лесу, я и так знаю.

— Принесём что-нибудь ценное.

— Если жемчужины, то не смеши меня.

— Значит, добудем что-нибудь ценнее.

— Что же? — усмехнулся он.

Монотонным тоном я начал перечислять ценности, что можно было добывать в лесу. Не рядом со стеной, само собой. А подальше.

— Хватит, — остановил меня сотник. — Даю вам два дня. Вы только идти до нужных мест будете день. Назначаю тебя временным десятником. За каждого стражника головой отвечаешь.

— Так точно! И… спасибо, — добавил я по-человечески.

Сотник кивнул и отпустил.

В тот же день мы оказались в знакомом лесу. Не теряя времени, устроили марш-бросок до нашей базы. Отдохнули там, провели ночь. А утром двинули обратно, нагруженные добычей. Два месяца ведь охотились, успели развернуться.

Когда на волокушах к обеду притащили в буквальном смысле гору добычи, это вызвало не то чтобы фурор, но небольшое оживление точно. Даже ворота по такому поводу открыли. Да и рабы вместе с Джоном, которые были в деревне, вышли воочию посмотреть на это чудо.

Клубок был с меня ростом. Основной объём занимали шкуры змей. Не тех, которые приходят в твердые ночи, а самых обычных… Обычных чудовищ в длину от десяти метров. Их шкуры неплохо ценились. Как и яд. Яд был сцежен Резано в отдельные ёмкости, которые мы тоже принесли. Второе, что шло по объёму — кости и засушенные органы. Ингредиенты во многих зельях, что на землях третьего порядка, что здесь. Третье по объёму — несколько мешков трав, которые Резано насобирал.

Группа рабов из трёх-пяти человек при средней успешности в месяц приносила около тридцати жемчужин. Если перевести на деньги, то это стоило в два раза дороже, чем получал стражник-новичок после трёх месяцев «испытательного срока». Или столько же, сколько получает те, кто отслужил год. И половина от того, что получают десятники после трёх лет службы. Так что пятьдесят рабов обеспечивали оплату труда плюс-минут двадцати новобранцев. Зная эти цены, становилось понятно, насколько рабы мало приносят. Может, поэтому на них и забивали. В этом обществе рабство в принципе не особо развито было. Эдакое социальное дно, куда отправляли в основном за долги, чтобы отработали. В связи с чем, кстати, в городе не было попрошаек и прочих отбросов общества. Если кто опускался так низко, его тоже отправляли в рабство. За стену или куда-нибудь на рудники — как повезет.

Добычи мы принесли, по моим подсчётам, где-то на восемь сотен жемчужин. Чем закрыли норму рабов за два с половиной месяца. Что не так-то много, если равнять по меркам охотников.

Первыми нас встретили рядовые стражники. Вторым явился интендант.

— Неплохо, неплохо, — бормотал он, начав подсчёт добычи. — Давно такого улова не было. Мелочь, конечно, но неплохо, неплохо…

Минут через тридцать, когда подсчёт был наполовину закончен, к нам спустился и сотник.

— Что там? — спросил он у интенданта.

Тот показал бумагу, подсчеты и подтвердил, что с математикой я не ошибся. Наша четверка замерла, ожидая решения. Момент-то скользкий, по многим причинам.

— Хм… — свёл брови сотник, оглядев нас. — Долго собирали?

По его взгляду стало понятно, что он нас раскусил. Ну да я и не собирался бить себя в грудь, доказывая, что это добыча за один вечер.

— Два месяца в перерывах от тренировок.

— Получается, ты меня обхитрил, сынок, — с недобрым прищуром тихо произнёс мужчина и…

И меня пробрало. Вот мало кто напугать так может. После общения с Темным Герцогом у меня иммунитет выработался. Но Владис смог.

— Готов понесли наказание! — ударил я себя в грудь и вытянулся. — Или отработать. Службой. И добычей.

Сотник был не из тех, кто долго думает над ситуацией. За время службы у него точно появились типовые решения на все случаи. Не первые же мы хитрожопые товарищи на его пути. Тем более сильного косяка за нами не было. Обещали притащить доказательство? Притащили. Единственное, исполнили не дух договора, а его букву, и тут сотнику решать, как отреагировать.

— Выдашь им половину от премии за причитающееся, — объявил он. — А ваше задание…

Тут сотник разглядел, что среди прочей добычи лежит мешочек с жемчужинами, добытыми из ночных монстров. И это явно качнуло чашу весов в нашу сторону.

— Будем считать, что выполнено. Ушлые вы. Так и запомним, — сказал он недобро. — С этого дня назначаетесь охотниками. Завтра пришлю десятника, он вам всё расскажет и покажет. Сегодня отдыхайте.

— Хватайте добро и тащите за мной, — скомандовал интендант. — Разговор есть.

Последнее он добавил куда тише. Почему — стало ясно, когда поговорили.

— У охотников свобод поболее будет, чем у обычных стражников. Вы уже знаете о том, как всё устроено?

— Будем признательны, если просветите, — интендант собирался выдать явно не совсем стандартную информацию, которой пичкали новобранцев, поэтому я с удовольствием его послушаю.

— У каждого охотника есть норма. За неё он ничего не получает. Доход идёт с того, что выше. Система прогрессивная, чем больше и качественнее добыча, тем выше процент.

Это было приятной новостью, про которую никто не говорил. Мы знали лишь то, что у охотников есть возможность хорошо заработать.

— Товар чаще всего сдают либо прямо там, на базе охотников, либо… — интендант сделал театральную паузу и подался чуть вперед. — Там, где предложат цену лучше. Строго по официальным каналам, — сказал он так, что сразу понятно, это наглая ложь, но у нас не тот уровень доверия, чтобы сразу на что-то серьезное подписывать. — В том числе можете продать и мне. Как освоитесь, загляните сюда. Через пару недель где-нибудь.

— Обязательно, — пообещал я. — Может, сразу есть что-то, на что нам следует обратить внимание?

— Потом, юноша, всё потом, — покачал он головой. — В ближайшие дни вас будут обучать, чтобы не умерли по глупости. Награду за эту добычу, — кивнул он на принесённое, — получите в конце месяца.

На том разговор и закончился. Когда вышли в коридор, Кая, изображая вселенскую усталость, изрекла:

— А я-то надеялась, что нам сейчас денег отсыплют, и мы как следует напьемся.

— Есть дела и поважнее, — возразила ей Хала.

— Какие же? — удивилась Кая.

— Купить платье.

— Платье?

— Да.

— Аргумент, — внезапно согласилась девушка, на что мы с Резано переглянулись.

Глава 11. Новая учебка и трудности в жизни охотников

В какой-то степени это было иронично. Из одной учебки мы попали в другую. Да как попали. Утром нас забрала сама десятник Ингрид.

Была она в добродушно-нейтральном настроении, и поэтому я рискнул спросить, почему она, а не кто-то другой.

— Всё просто, — ответила женщина. — Обучение молодняка — это моё хобби, на которое я соглашаюсь в редких случаях. Когда хорошо попросят старые знакомые. А охота — моя основная деятельность. Если ты ещё не догадался, то Владис за вас попросил, сказав, что вы перспективные новички… Ну, не знаю, — цокнула она и бросила на нас короткий взгляд. — Девки и однорукий. Такой балаган ещё надо поискать.

Эта женщина могла себе позволить оскорблять нас, как ей вздумается. С её-то силой. Поэтому её сарказм я пропустил мимо ушей, выделив главное. Владису позарез нужен новый, прибыльный отряд, раз он так суетится и напрягает связи. Может, поэтому нам небольшая хитрость и сошла с рук.

— А обучать нас будет…

— Тоже я. Поэтому сделай лицо попроще, Эрано. — Моё имя, да и всех остальных, она прекрасно запомнила ещё в первый день. — Задавай вопросы. Обучайся. У твоего отряда три дня, чтобы подготовиться и узнать необходимое о жизни охотников.

— Вопросы можно задавать прямо сейчас?

— Да. Пока будем ехать…

Забрав у здания стражи, Ингрид повела нас за забор, а сейчас свистнула одному из кучеров. Тот кивнул, спрыгнул и открыл ей дверь кареты.

— Один сверху едет, трое со мной. Решайте, кто где.

— Я сверху сяду, — быстро сориентировался Резано.

Уступил дамам. Это он так думает. Мне-то по любому с Ингрид ехать. Вопросами её мучить. А вот девчонки, судя по их взглядам, сами были не прочь поглазеть на город, который мы до этого и не видели толком.

Ингрид уселась с комфортном, смотря в окно. Кая подсела к ней, а мы с Халой уместились напротив.

— Стоит опасаться других охотников? — задал я первый вопрос.

О, как она посмотрела. Прожгла дыру взглядом.

— Стоит, — был дан короткий ответ.

Иногда, чтобы получить развернутый ответ, нужно задать правильный вопрос. А иногда лучше промолчать и подождать. Помолчав, Ингрид вздохнула, ещё раз строго посмотрела на меня и ответила исчерпывающе:

— Сейчас мы едем в первый лагерь охотников. Есть второй и третий. До второго добираться около суток, по реке. До третьего ещё дольше.

Достав трубку, не обращая на наше согласие внимания, Ингрид закурила. Второй раз вижу курящего человека. И первый, как курит сама женщина. До этого она себе не позволяла такого. Но и отношения у нас другие были. Тогда мы были никто. Сейчас тоже, но уже чуть больше, чем никто. Поэтому и отношение к нам слегка получше.

— Жить будете в первом лагере или в казарме, где и до этого. Сами решайте, как вам график выстраивать, чтобы впустую между городом и лагерем не бегать. Обычно пару седмиц в лагере проводят, потом возвращаются, отдыхают. Это если добыча есть. Если нет, так трудиться нужно. Без денег особо не отдохнешь, — хмыкнула она. — Чтобы получить возможность остаться во втором лагере, нужно поднять рейтинг вашего отряда. Там добыча лучше. Самые интересные специи после третьего лагеря, но вам рано об этом думать. Повезет, если не убьетесь рядом с первым.

— Что за рейтинг? — спросил я.

— Каждая добыча оценивается. Грубо говоря, рейтинг — это то, сколько вы прибыли принесли.

— Понятная схема. Если без подводных камней.

— Они есть. Рейтинг каждый месяц обнуляется. Если дошли до второй базы, но ничего не добываете, вас попросят уйти.

Если это всё, то схема простая и ясная. Люблю такие.

— Охотников сейчас около двух сотен. Половина из них не в силах добраться до второй базы. Ещё человек семьдесят — в силах. Остальные охотятся на третьей. Надо объяснять, что это означает?

— Нет.

Сотня человек на одной ограниченной территории. Это означает жестокую конкуренцию, а следовательно, и различные подставы. Вплоть до попыток ограбить, а трупы спрятать в лесу. К утру их стебли пожрут, никто ничего и не узнает. Почти то же самое, что среди рабов, разница лишь в уровне противников.

Ну и второй вывод, хочешь нормально зарабатывать, добирайся до третьей базы и становись лучшим.

— Что бы вы там себе ни думали, — сказала веско Ингрид. — Вы будете слабейшими из всех охотников.

— А сколько обычно уходит времени у команды, чтобы добраться до второго и третьего лагеря?

Посмотрев на меня, Ингрид рассмеялась.

— Наивный какой. Продержитесь хотя бы месяц, там сами разберетесь.

***

В карете мы ехали с полчаса, пока не добрались до пристани. Там пересели в лодку и ещё пару часов плыли по реке до первого лагеря. Об одном Ингрид не упоминала, что он сам по себе удален от города. Два часа на лодке, когда наша четверка по очереди на вёслах отрабатывала, по течению — это не то же самое, что два часа пешком.

Так что карьеру мы начнём в местах опаснее, чем территория у рабов. Ну да мы забредали куда дальше, чем обычные рабы. Так я думал, пока не услышал ещё одно наставление от Ингрид. Касательно площади.

Чтобы разобраться в цифрах, надо было для начала представить прямоугольник. Это и будет долина, в которой мы находимся. Разумеется, на практике территория не идеально ровная. Основание, где находится город, узкое. От одного края до другого три дня пути пешком. Но правая часть представляла собой скалистую местность, где располагалось рудники. Никакого леса. Поэтому основные охотничьи угодья были в левой части, где мы и находились. Здесь же расположен город, который перекрывает далеко не весь выход из долины.

Дальше долина расширялась, и путь от одной стороны до другой по ширине, там, где первый лагерь, мог занять семь дней. У хорошо подготовленного отряда. До конца же долины, имею в виду по длине, путь занимал неизвестно сколько, потому что так далеко никто не заходил.

На практике это означало, что охотникам доступна огромная территория. То, что мы исследовали, будучи рабами, при простом подсчете оказывалось совсем небольшой зоной.

Как добрались до первого лагеря, к Ингрид вышла её команда. Всего пять человек. Мужчины. Как молодые, так и в возрасте уже. Одному из них она и скинула нас на попечение, сказав, что через три дня их отряд уходит, и что за это время мы должны узнать всё необходимое.

Нашу няньку звали Бойл. Он так и представился.

— Я Бойл. А ещё я не люблю два раза повторять.

А дальше пошло по знакомому сценарию. Показали, где будем спать. Где сдавать добычу, пополнять запасы, чинить снаряжение и так далее. Как и сказали, у охотников была своя норма, план на месяц. За это их пускали на охоту, кормили и снабжали минимально необходимым набором для охоты. В целом нас это устраивало, потому что мы получили необходимое снаряжение авансом.

На следующий день прямо с утра Бойл, прихватив ещё двоих человек, повёл нас в лес и устроил «погружение» в профессию.

Он реально не любил повторять дважды. Говорил строго по делу. Один раз. Эта часть леса сильно отличалась от той, к которой мы привыкли. Так сразу и не скажешь чем. Зверья вроде столько же, толпами не бегают, но куда агрессивнее. Каждая особь не прочь полакомиться человечиной, поэтому было чего опасаться. Различные звери, ящерицы, змеи, птицы и прочая хрень, что могла сильно подпортить жизнь. Стебли оплетали деревья, но были они куда живее, чем с краю. Крепче, шипы острее, пробить сложнее.

— Река их питает, — пояснил Бойл.

Зато и добыча с них была насыщеннее.

Пока ходили с этими тремя охотниками, нас никто не трогал. Отряды различались между собой. Новичков можно было сразу выделить по стандартной одежде. Те, кто поопытнее, использовали различные примочки. Начиная с капканов и заканчивая удочками для ловли рыбы в реке. Днём ходили по лесу, занимаясь практикой. Вечером зубрили по книгам информацию про охотничье дело. Да, были здесь и книги. Старые, потрепанные, много раз пролистанные, но это лучше, чем ничего. Лично я не жаловался, жадно впитывая информацию.

Через три дня, когда срок обучения подошёл к концу, пришла Ингрид и приняла у нас экзамен. На этом своеобразное посвящение закончилось и со следующего дня началась взрослая жизнь.

***

Утром хотели выйти раньше остальных отрядов, но не тут-то было. Не одним мы такие умные, и, когда солнце коснулось горизонта, освещая лес первыми лучами, несколько групп уже стояли на краю лагеря.

Сам лагерь был просторным. С отдельными зонами под каждую группу, тесниться не приходилось. В центре — нормальные здания, со всех необходимым. Магазинами, лавкой приёма товара и даже небольшой кузней, чтобы подправить амуницию по мелочи, если придётся. Вместо забора вокруг территории был частокол из заостренных кольев. Сами охотники жили в палатках, что в очередной раз заставило наш отряд ностальгировать.

Обменявшись недружелюбными взглядами с другими отрядами, разошлись в разные стороны. Был ещё вариант перебраться через реку и уйти туда, но мы пока не спешили. Нам сойдут и зоны попроще. Где-то через пару часов бесплодных поисков я остановил отряд на привал. Место для отдыха ещё попробуй найди, но нам повезло наткнуться на поляну с редкими стеблями, которые я срубил. Дольше получаса здесь лучше не оставаться, но, чтобы переговорить, хватит времени.

— Поздравляю, — сказал я. — Часть плана выполнена. Мы больше не рабы, не обычные стражники, а охотники с кое-какими перспективами. Предлагаю каждому высказаться, что думаете по этому поводу.

— Что здесь думать, — в привычной манере выдала Кая. — Набираем добычи, развиваемся, сваливаем отсюда мир повидать.

— Как общий план — неплохо, — с серьезным видом кивнул я. — Но есть ещё что сказать? Какие-то пожелания? Направления, куда хотите углубиться? Цели по жизни?

— Выжить. Заработать капитал. Устроиться нормально в этом мире, — отчеканил Резано.

— Нормально — это как? — уточнил я.

Парень с ответом не нашёлся. Задумался, заглянул внутрь себя.

— Об этом раньше не говорил, — сказал я. — Но у меня есть одна цель. Надо решить кое-какой вопрос, для чего надо стать в разы сильнее. Так что в ближайшие… Годы точно, а скорее и десятилетия я не собираюсь останавливаться в развитии и постараюсь зайти максимально далеко. Но я знаю, что этот путь не для всех.

— Что у тебя за дело? — спросил Резано.

— Пока об этом рано говорить. Связано с моим прошлым, — намекнул я, чем заставил Каю недовольно нахмуриться, а Резано с Халой задуматься.

— Что за прошлое может быть в деревне? — спросила последняя. — Даже если ты сын Кристиана… Эм… Прости… Ладно, не моё дело.

Я усмехнулся, но комментировать не стал.

— Мне с тобой по пути, — сказала Кая. — И не потому, что мы вместе, — возразила она, казалось, самой себе. — А потому, что сила — это то единственное, что даёт шансы на нормальную жизнь и на то, что никто не будет тобой распоряжаться. Поэтому идея стать могущественным практиком мне нравится.

— Ты задал серьезный вопрос, — отмер Резано. — Но сначала нужно разобраться с тем, куда мы попали. Я до сих пор не представляю, насколько город большой. А какой он относительно других городов? Мы живем в государстве, герцогстве или где? Семьи входят в другое объединение? Вопросов сотни, ответов нет. Пока могу сказать, что нужны деньги и сила. Из личных пожеланий — моё таинство связано с растениями, и нужно развить это направление.

— Ты ещё зелье не принял.

— Пока и не хочу. Можем продать обратно. Такая возможность есть.

— А ты? — посмотрел я на Халу.

— Резано прав, — ответила она. — Сначала нужно осмотреться. Поэтому идёмте охотиться, мы пока ничего не добыли.

***

То, что легко не будет, стало понятно на второй день. Начали мы с проторенной дорожки. Дошли до гор, до тех мест, где уже бывали, остались на ночь в нашем же лагере, что вызвало смех у Каи. Прошлись по окрестностям, собрали нехитрую добычу и в середине дня отправились обратно.

Я, может, и хотел, чтобы мы сразу куш сорвали, а потом каждый день это повторяли, но жизнь устроена иначе. Не может быть больших доходов там, где бегает толпа хорошо подготовленных охотников.

Которые не прочь избавиться от конкурентов.

На обратном пути с этой частью жизни мы и познакомились. Засаду я заметил метров за сто. Подал знак, остановил отряд. В этом лесу стрелять из луков было бессмысленно. Слишком мало просматриваемых участков. Но и без луков боюсь представить, сколько есть таинств, которыми нас могли накрыть на дистанции.

— Трое человек, — сказал я. — Сидят на месте.

— Обходим или идём в лоб? — уточнила Кая.

— Обходим.

Тогда ещё было непонятно, что это именно засада. Стоило нам двинуться в сторону, заложив большой крюк, как отряд направился нам наперерез.

— Отступаем. Бегом, — скомандовал я.

Драка — это хорошо, но, когда она проходит на твоих условиях с прогнозируемым результатом. Кто против нас вышел, случайные люди или нет, какие у них силы, я не знал, поэтому не хотел рисковать.

Только вот, стоило нам побежать, как преследовали сорвались с места и атаковали.

Я прикрывал отряд, смотрел назад, поэтому и увидел, как нечто, разрубая деревья и лианы, стремительно несётся в нашу сторону. Мгновенно призвав силу копья, отметил, что в таинство вложена внешняя сила.

Новичками мы не были. Шум трудно не услышать. Отряд разошёлся в стороны, уходя с линии выстрела и… Тот разлетелся на две части. Одна полетела в сторону Каи, вторая ко мне. Всё произошло настолько быстро, что времени обдумывать не было. Выбросив копье вперед, я отбил выстрел в сторону, ощутив, как руку прострелила отдача. Кая тоже справилась. Окуталась тенью, и снаряд разминулся с ней.

— Умеют они здороваться! — крикнула она. — Накажем?

Как бы нас не наказали.

— Клином! За мной!

У нас было отработано несколько построений, на разные случаи жизни. Атака клином подразумевала, что я иду на острие, остальные прикрывают.

Что ж… Пора испробовать кое-что новое.

После того как принял зелье, мне, помимо всего прочего, открылось таинство шага и движения. А вместе с этим и понимание, что связь, пусть даже малая, даёт пассивные бонусы, не только когда призываешь силу. В случае шага моя походка каждый день менялась, двигалась в сторону совершенства. Я и до этого бесшумно ходить умел, но в эти дни шагнул на новый уровень. В буквальном и переносном смысле шагнул.

При активации же этой силы, что давалось куда легче, чем с копьем, мир и вовсе преображался. Чем-то это походило на смещение, игру с пространством, но не совсем. Проще было один раз объяснить, чем пережить.

Я шагал.

Шагал так, что сбил прицел троице противников и оказался рядом с ними куда раньше, чем они могли ожидать. У этого был и минус. Мой отряд оказался где-то в пятидесяти шагах от нас. Зато я приковал внимание к себе и дал им возможность безопасно добраться.

Всё случилось молниеносно.

Мужик удивленно распахнул глаза, когда я оказался прямо перед ним. Между ладоней он формировал то, чем бил до этого. Ударив копьем, я угодил прямо в этот сгусток. Который он выпустил в то же время. Волна силы двинулась на меня, но острие копья разрубило её, и поток разошёлся в стороны, перерубая десятки деревьев позади моей спины.

Копье пошло дальше, врезалось в покров и соскользнуло по нему. Тот был усилен внешним таинством, и пробить с одного удара я не сумел. Да и не рассчитывал на это. Продолжив движение, сместился вплотную и боднул мужика плечом. Он оказался худощавым и совершенно не устойчивым. Отлетел, как ядро, прямо на своего напарника, который целился в меня чем-то убойным.

Вот и совпало. Первый мужик угодил под атаку своего, повалил его, и они оба на пару секунд выбыли из строя. Сместившись, я пропустил удар третьего и атаковал повалившуюся двойку.

В бою, если ты упал и никто не прикрывает спину, считай, труп. Если, конечно, у противника найдется, чем пробить покров. У меня нашлось.

Я применил всё, чему до этого научился. Вплетя в путь шести шагов таинство шага, замелькал вокруг противника, нанося десятки уколов и не давая им встать. Мне было нужно всего лишь несколько секунд, чтобы найти слабое место. И его бы у меня не было, не отвлеки третьего противника Кая. Она первая добралась до нас и накрыла лес тенями. Там добежала и Хала. Я услышал гулкий удар и то, как ломается дерево. А потом и Резано выпустил призрачные руки, окончательно подавляя двоицу, которой я не давал встать.

Девушкам помогать не пришлось. Кая закрыла противнику обзор, а Хала дубасила что есть сил. Долго он такого прессинга не выдержал.

— Что это было?! — раздраженно спросила Кая, когда всё закончилось.

Не знаю, что она там имела в виду, но вопрос не праздный. Что только что произошло? Я действовал на инстинктах, не успевая обдумать происходящее. И теперь требовалось разобраться, насколько сильную группу мы победили, случайность это или закономерность.

— Проверяем тела, собираем ценности, если есть, и валим отсюда, — отдал я приказ и осмотрелся.

Мало ли. Вдруг кто за нами наблюдает.

Глава 12. Суровая математика и ночные гости

Математика — суровая вещь. Именно она даёт ответ, что целесообразно, а что нет. Ранее я подсчитал, что если останемся обычными стражами, то выданный список специй оплатим года через три. Если же добавить к списку другие специи, оплату нормального жилья в городе, занятия у частных мастеров, обновление амуниции, какие-никакие развлечения, то… То и считать смысла нет, потому что рядовой стражник себе этого позволить не может. У него и задач-то особо нет, чтобы так суетиться.

Ведь стража — это самый низ в военной структуре семьи Тон. На ступеньку выше шли охотники. Единственное место, куда мы могли переместиться. Выше их только армия и личная гвардия, но я не был уверен, что хочу связать свою жизнь с этой семьей. Чем дальше от Темного Герцога, тем лучше.

В первые три дня, когда нам показывали, что и как, я приглядывался к ценам, видам добычи, другим отрядам и сделал кое-какие выводы. Когда сами прогулялись по лесам, без присмотра, выводы подтвердились. Что в итоге и повлияло на то, как я решил вести охоту. Одна из причин. Была и другая. Конфликты с другими охотниками.

Тот первый случай был не исключением, не случайностью, а закономерностью той обстановки, что сложилась. Когда мы принесли первую добычу, сдали её и отправились на отдых в лагерь, к нам, как только стемнело, подвалил один противный тип. Противен он был по многим причинам. Переднего зуба не хватало, глаза злые, с гнильцой, тело татуировки покрывали. Редкость, между прочим. Внешний вид — первая часть образа, который дополняло то, что он говорил.

— Господа охотники, — обратился он к нам, улыбаясь и сверкая дырой в зубах, — дамы, — он взглядом, ничего не смущаясь, ощупал наших девушек вдоль и поперек. — Я присяду? — указал он на место у костра.

— Нет.

Мужик, не ждавший возражений, плюхнулся на задницу, осмыслил, что я сказал, и сменил гнилую улыбку на такой же гнилой оскал.

— Невежливые? Не дело это. Новички должны проявлять уважение к старшим.

— Отвали.

То, что он скажет, было и так понятно. Охотники не были однородным образованием. Группы состояли из трёх-пяти человек. Та же логика, что и у рабов. Таким составом оптимально охотиться. Увеличивать количество нет смысла, добычи не прибавится, а делить придётся на всех. Сколько точно групп, я сказать не мог. Постоянно кто-то уходил, приходил, у меня отличная память, но не настолько, чтобы запомнить такую толпу. Ещё и циркулирующую между городом, лесом и вторым лагерем.

Помимо разделения по группам, было ещё разделение и по «интересам». Разные охотники представляли отдельные фракции. Сотников, а их пять человек, насколько мне известно. Торговые компании, и такое тоже было. Ну и отдельных личностей. Всех тех, кому семья Тон разрешила вести здесь охоту.


Там, где ресурсы ограничены, а желающих много, идёт борьба. Ну а там, где конкуренты — это практики, обученные сражаться и убивать, борьба выйдет кровавая.

Этот не особо приятный тип был из крупной группировки. Они все носили опознавательных знаков, поэтому нетрудно догадаться. Та группа, что напала на нас сегодня, тоже носила эти же знаки. Удивительное совпадение. Вот и получается, что этот человек априори не соглашался предлагать нам ничего хорошего. Более того, они уже обозначили готовность к насилию, поэтому его угрозы — пустой звук. После того как тебя пытались убить, слышать, что ещё попытаются… Ну, это детский лепет какой-то. Я и так знаю, что попытаются. Так зачем время тратить?

— Чего? — ощерился он. — Тебе жить надоело?!

— Дуэль? — равнодушно спросил я.

Дуэли здесь разрешены, но не одобряются. Забавным способом. Ты можешь выйти подраться и даже убить, но заплатишь за это. Монетой. В тройном размере от той прибыли, что убитый принёс за последние три месяца. Так что сумма могла выйти приличной, и что-то я пока в лагере не видел, чтобы кто-то дрался насмерть. В лесу мочили. По-тихому.

— Мы иначе решаем вопросы, — бросил этот тип, поднялся и, плюнув в наш костер, свалил.

Резано, который в это время что-то в блокноте чиркал… Ну как блокноте… На листах бумаги, которые мы сегодня взяли у интенданта. Как и обложку для листов. Кожаную… Резано поднял голову, посмотрел в спину ушедшему, кивнул каким-то своим мыслям и дальше чиркать продолжил. Хала, вот же два сапога пара, занималась почти тем же самым. Только она зарисовки делала, а Резано — учёт трав и заметки об окружающей природе.

— Навестим их ночью? — предложила Кая.

— Нет, — ответил я. — Здесь нельзя так, сама знаешь.

Дуэли — можно. А вот устраивать бедлам с тайными убийства в лагере запрещено. Казнили на месте, сразу всех, без разбора. Ну, если верить тем, кто нас в курс дела вводил. Так-то, посмотрев на реалии, я засомневался. Люди, они такие. Всегда есть те, у кого побольше прав и возможностей.

— Тогда в лесу?

— У нас другие задачи. А эти… Они сами нас найдут.

Та ситуация послужила второй причиной, почему я предпочел уйти на другую сторону реки.

Долина делилась на несколько частей. Бойл, когда водил по лесам, рассказал, где и чьи зоны обитания встречаются. У каждой специи, а так называлось всё то ценное, что могло быть использовано на пути восхождения, имелись свои особенности. Что-то можно добыть, наклонившись. Какую-то простую траву. Проблема в том, что «просто» означает дешево. Чем труднодоступнее специя, тем выше оплата. За редким исключением, потому что есть те, что хрен достанешь, но они особо никому не нужны.

Так вот… Что-то достать легко, и охотники собирали это походя. Идешь за одной целью, увидел, наклонился, закинул в мешок, пошёл дальше. На что-то требовалось усилий чуть больше. К примеру, один вид трав обитал на территории лесных пауков. Растение, что прорастало на паутине. Твари не особо опасные, но ядовитые, мелкие и мерзкие. К ним мало кто хотел лезть, поэтому и яд пауков, и травы, и их паутина ценились. Не так, чтобы туда толпа поперлась, но так, чтобы те, кому не везет в других местах, заинтересовались. Это специи из серии «затруднительные, но посильные любому».

За ними шло то, что достать трудно. По разным причинам. Редко встречаются, рядом обитают свирепые монстры, ландшафт сложный — ядовитые испарения, болота или ещё какая гадость. Часть из этих специй выдвигала требования к охотникам. Соответствуешь — можешь рискнуть. Нет — лучше тебе в эти края не соваться. Другая часть требовала оборудования типа особо прочных сетей, противоядия или ещё чего.

Территория первого уровня — это два дня пешком вперед, полдня налево до гор и семь-десять дней направо до других гор. На первый взгляд кажется, что территория приличная, но, по словам той же Ингрид, тем, кто добрался до второго лагеря, доступно раз в десять больше. При том, что охотников меньше, а добыча ценнее. У третьего лагеря и говорить нечего.

На текущий момент, если я верно оцениваю наши силы, половина территорий первого уровня нам тупо не доступна. Н-да. Никакого чуда не случилось. Может, мы и таланты по меркам земель третьего ранга, а здесь — посредственности, которым нужно рисковать и впахивать непрерывно, чтобы немного подняться.

Из этой половины, что оставалась на нашу долю, ещё две трети были пустой потерей времени и гарантированным конфликтом с другими охотниками. Самые прибыльные и лакомые кусочки давно разобрали и, если сунуться туда… Ну, понятно, что будет. Навалятся толпой и убьют. Никакая удача не поможет.

Последняя треть тоже не так очевидна. Были неплохие варианты, были геморройные, типа беготни по болотам и собирания пиявок.

Ах да, чуть не забыл. Есть ещё вариант, довольно прибыльный. Ночи. Вот когда можно порезвиться и собрать большой куш. Ночь и обновляет лес, даёт ему приток жизни, и новых тварей сюда забрасывает. Половина местных обитателей — это те существа, что пришли из другого мира, остались и адаптировались. Но ночи… Они максимум два раза в месяц являются, особо на них не разгуляешься. Да и риски повышенные.

Из всего многообразия, которое на самом деле доступно, я выбрал один вариант, обещающий, если получится, поправить наши дела и сократить три года в страже до трёх месяцев. Но сразу туда отправляться было нельзя. Несколько дней идти от лагеря, жить придётся в лесу, и требовалось подготовиться.

***

После обострения конфликта с охотниками я подсознательно стал воспринимать их как потенциальных врагов и сближаться не спешил. Остальные в нашей команде тоже не изъявили такого намерения.

Может, в силу того что никого из наших земель здесь не было. Дороманцев я не увидел. А никто, кроме меня, язык пока идеально не освоил, чтобы свободно общаться и не сойти за варваров. Так мы и ходили, пока не случилось одно событие, напомнившее мне о том, что жизнь состоит не только из черных полос и тренировок, но и кое-чего другого.

Как определился с тем, на кого будем охотиться, рассказал своим об этом. Те поддержали, и на следующее утро мы пересекли реку. Сразу направляться к месту обитания Шупе-Волд, как называли невидимых ящеров, не стали. Решили осмотреть территорию по пути туда. На практике узнать, где какие травы растут, что по пути встречается, какие места лучше обходить, а какие полезны будут.

Классификация имен, кстати, была такой же, как у ночных монстров. Волд — означало место обитания, лес. А Шупе — название самой ящериц. Язык для моего уха странный, но что поделать. Между собой у нас быстро родилось название шупли.

На ночь остались в лесу, чтобы посмотреть, что и как. Не успели спать лечь, как прямо на нас вышел мужик. Ну как вышел, скорее вывалился из темноты. Причем ни я, ни Кая, которая с ночью была на ты, ни Хала, которая даже без активации силы какие-то вибрации чувствовала и засекала, когда к нам подкрадывались, не заметили его. Когда в опасном лесу ночью на тебя вываливается непонятного размера черное пятно со сверкающими глазами, то первое, что делаешь, — это отпрыгиваешь в сторону и бьешь на опережение.

— Мать вашу! — заорало пятно. — Идите в задницу, не до вас!

Наш отряд замер. Я приглушил силу копья, Кая свернула ночь, Резано отодвинул призрачные руки. Вокруг охотника, а теперь мы видели, что это именно охотник, мерцала ячеистая сфера, что отбила все наши атаки.

— Ты враг или кто? — спросил я.

— Сам ты враг, идиот! Нам помощь нужна! Поможете или драться будем?

— Вам? — уточнил я, наконец-то разглядев, что у мужика за спиной какой-то груз на привязи.

— Нам, нам! — заверил ночной гость. — Мои друзья неудачники вот-вот двинут копыта, если им не помочь…

Так мы познакомились с Куге.

***

— Охотились мы на Кифара, гадкая тварь, скажу я вам. Если вздумаете полезть на неё, то лучше откажитесь от этой затеи. Безопаснее во второй лагерь уйти, чем с Кифаром связываться, — говорил и говорил Куге.

За друзей он своих переживал, но без паники и суеты. Их ранами Резано занялся, Хала ему помогала. Запас лечебных трав и мазей у нас был, как и бинтов, так что первую помощь мы оказать могли. А дальше — как повезет.

Несмотря на то, что мужчина забалтывал нас, сидя у костра, а лицо его было открытым и добродушным, глаза оставались цепкими.

— Так значит, вас монстр потрепал?

— Сначала он. Потом ещё влипли. И ещё. В итоге я один остался, второй день их тащу. Умаялся, вы бы знали.

Четверых охотников Куге притащил на волокуше. Больше с собой у него ничего не было. Ни рюкзаков, ни оружия, ничего. Даже фляги с водой. Про вещи я спрашивать не стал. Либо заметил нас заранее и, если у них что-то ценное было, спрятал, либо по пути растеряли. Спрашивать об этом — это лишние подозрения вызывать. Нас чужая добыча не интересовала, поэтому и тему поднимать не было смысла.

— Ты их сутки тащил? — спросила Кая. — Силен.

— Двое. Вы же новички, да? В лагере недавно. Ну да, ну да, — закивал он своим мыслям. — Две красивые девчонки, одна дикая, другая с синевой в волосах. В этом лагере, где перебор с мужиками, как вас не запомнить. Небось устали отшивать идиотов, что к вам яйца подкатывают.

— Не без этого, — с легкой улыбкой ответила Кая.

— Жить будут, — подошёл к костру Резано, взял флягу, сделал пару глотков и плюнул себе на руку, обмыв ее. — Если помочь им нормально. До лагеря ещё день пути. Волочить их не вариант. Тогда подохнут.

— А если здесь оставить?

— Ты религиозный человек? — спросил Резано.

— Не особо.

— Тогда не знаю. Помолиться за них не помешает.

— Это где ты таких богов видел, чтобы раны лечили? — рассмеялся мужчина. — Меня, кстати, Куге зовут. Куге Сфера, но давайте без прозвищ. А вы кто, добрые охотники, что сначала нападают на ночных путников, а потом лечить их берутся?

Мы представились, так знакомство и свершилось. Куге остался на ночь с нами. Поделились с ним едой и водой. Ел он жадно и знатно подчистил наши запасы. Нет от наглости, а скорее от истощения. Было видно, что дня два он точно не ел. Я представил, какого это, тащить одному четверых мужиков, через не самый простой лес, при этом обходиться без воды и еды, ещё как-то укрываться от тварей.

Останавливаться тоже нельзя. Запах крови от его напарников отчётливый исходил. Я уже несколько раз стебли срезал, пока говорили. Так и ползут к раненым. Неймется им.

Ночь я не спал. Не доверял гостю. Он нам тоже. Я так и не понял, отключился или нет. Как рассвело, Куге бесшумно поднялся. Я сидел у дерева, подкинув перед этим веток в костер. Ещё травы закинул. Это Резано придумал. Сказал кидать, чтобы мошкару отгонять и хищников не привлечь. Запах запаху рознь. Отчего-то сюда толпа набежит, а что-то, наоборот, запутает и комфорта добавит.

— Хорошо у вашего костра спалось, — потянулся Куге. — Я уж подумал, что мне приснилось. Таких добряков встретить-то.

В его словах звучала отчётливая насмешка. То ли над нами, то ли над всей сложившейся среди охотников ситуацией. От его голоса и остальные проснулись. Но виду подавать не стали. Только Хала голову приподняла и окинула нас сонным взглядом.

— Неужели всё так плохо, что помощи от других лучше не ждать?

— Почему же? — удивился Куге. — От своих можно ждать. Хотя по-разному бывает. А так — нет, лучше не ждать. Лучше вообще ничего хорошего от леса не ждать. Меньше разочарований.

— Мы привыкли сами о себе заботиться. Чужое нам неинтересно.

— А здесь всё чужое. Не ты сажал, не ты зверье вскармливал. Но ты приходишь, приводишь с собой людей и забираешь. Есть ли разница, у своих или у леса?

— Нет?

— Для кого как, — усмехнулся Куге, встал и подошёл к своим. — Очнулся? — спросил он одного из них.

— Где мы? — прозвучал глухой голос. — Дай воды напиться.

— А на рожу тебе не помочиться? Я не знаю, сколько вы все должны мне вином проставляться в лучших кабаках, чтобы загладить свою тупость. Воды у меня нет. У наших новый друзей проси.

— Что за друзья?

Мужчина попытался привстать, но не получилось, и он со вздохом откинулся обратно.

Взяв флягу с водой, кинул Куге. Тот поймал не глядя и напоил товарища. К остальным тоже подошёл. Не один очнулся, а все.

Раны и практики — это отдельная часть жизнь. Закалка позволяла большинство ранений перенести без особых проблем. В случае тяжелых повреждений — залечить быстрее. У каждого из четверки нашлись как легкие, так и тяжелые раны. Будь они обычными людьми, уже бы умерли, а так ничего, держатся.

— Это наглость с моей стороны, — обратился ко мне Куге, когда остальная наша тройка проснулась и взялась за разминку. — Но сами мы не сдюжим. Могу ребят на вас оставить, пока за водой смотаюсь?

— Расслабься. Мы поможем. И воды принесем, и едой поделимся. До лагеря тоже сопроводим.

— Что хочешь за это? — сразу по-деловому спросил Куге.

— Как ты верно заметил, мы новички в лагере. Если появится кто-то, кто к нам нормально будет относиться, уже хорошо.

— Недорого берешь, — хмыкнул мужчина.

А глаза серьезные-серьезные. Прав был Джон. Надо взгляд глупым делать, меньше проблем будет.

***

Из лагеря вышли днём. К вечеру прошли треть пути от силы. Переночевали, поутру снова двинулись в путь. Вернулись без происшествий, никого не потеряв. Вся четверка выжила.

Попрощались с Куге, провели ночь в лагере, пополнили запасы и пошли наверстывать. Два дня потеряли, без добычи ходили. Время покажет, стоило это того или нет.

Глава 13. Ящерицы и волки

До нужных нам тварей добрались через неделю. Каждый день уходили на полдня вперед, осматривались, изучали местность, добывали, что могли, шли дальше.

Шупли, или ящерицы-невидимки, ценились почти всем, из чего состояли. Кровь, шкура, внутренние органы, мозг, кости и костяные наросты — спрос был на всё, и за одну ящерицу можно было получить около десятка монет, в зависимости от веса особи.

Валюта на землях Тон — отдельная история. Местная экономическая мысль додумалась до универсальной валюты, без привязки к золоту и серебру. Их называли тонгами. Младший тонг и старший. Чеканили их из какого-то обычного сплава, недрагоценного. Сами монеты были круглые, но в центре имели уплотнение, дырку и сложный узор, по которому и проверялась достоверность.

Про деньги я узнал от старика, который нас языку обучал и много чего интересного рассказал. Сам он местный и, пусть актуального курса не знал, общие сведения передал.

Монеты отличались друг от друга, и каждая делилась на четыре части, образуя треугольники. В буквальном смысле делилась: резалась на части. Старший тонг был равен сотне малых и использовался преимущественно богатыми семьями. Ещё один забавных факт, единственными аристократами на этой земле была семья Тон. Остальные — приближенные к их двору, торговцы, военные и прочие, кто смог подняться.

Зарплата новичка стражника после трёх месяцев службы составляла один старший тонг. Опытного стражника — два тонга. Сколько получают офицеры, мне никто не рассказал. Так что одна ящерица была способна улучшить наши финансовые дела. Жемчужины те же стоили по десятке малых тонгов, плюс минус в зависимости от размеров. Получается, ящерица равна сотне жемчужин. А мы за два месяца кое-как четыре сотни собрали. Чтобы закрыть весь список по специям, нужно собрать сотню старших монет или десять упитанных ящериц.

— Ну и в дыру же ты нас завёл, Эрано, — бурчала Кая, взмахивая клинками.

Она поработала над ними с помощью одного из известных ей ритуалов с применением внешней силы и наловчилась рубить стебли. До этого не получалось.

Конкретно на этой территории стебли были тонкие, соединялись в толстые жгуты и двигались особо быстро под водой.

— Дальше должно быть получше, — в который раз ответил я, слушая, как под сапогами хлюпает вода.

Шли мы по болоту.

— А мне нравится, — сказал Резано. — Здесь много редких трав растёт. Если так и дальше пойдет…

Он прервался, когда я выбросил копье и насадил на лезвие змею, которая выпрыгнула из воды и собиралась вцепиться парню в лицо.

— Давай сюда, — протянула Хала руку.

Второй рукой она достала нож и одним движением отсекла змее голову. Туша же была закинула в корзину у неё за спиной.

Н-да…

Ящерицы… Я их ещё не видел в живую, а уже ненавидел… Они были из самой мерзкой категории, и теперь понятно почему. Когда смотришь на карту, где стоит пометка «болота», не проникаешься этим. Когда же добираешься до места и, несмотря на покров, зарабатываешь кровавые мозоли на ногах, потому что нет денег купить нормальную обувь, то понимаешь, куда ввязался.

Я ведь уже говорил, что долину окружают высоченные горы со снежными вершинами? Говорил. А то, что с этих гор стекают потоки воды, соединяются в ручьи, что разбросаны по всему лесу, и спускаются к реке? Нет, этого ещё не говорил. А то, что есть заторы, из-за которых болота и образуются? Со своей уникальной флорой и фауной?

Думая об этом и о том, не стоит ли нам повернуть назад, приметил впереди очередное ядовитое облако и остановился, чтобы найти новую тропу. Долго стоять здесь нельзя. Под водой стебли раз в пять активнее себя ведут. Не змеи, на которых реакции едва хватает, но и не пассивно лежат. Прямо на глазах к тебе ползут с округи.

Первая хорошая новость в том, что болото неглубокое. Пусть мы и пользовались шестами для проверки, но пока не видели мест с трясиной, где реально можно утонуть. Промочить штаны — это да. Если повернуть в сторону от города, болото станет куда опаснее, но нам туда не надо. Вторая хорошая новость — мы здесь уже день ходим, но ещё ни разу не встретили других охотников. Поэтому и добычи было в разы больше. Резано не просто так радуется. Для него здесь раздолье. Даже тот ядовитый туман впереди прячет за собой цветы, за которые хорошо платят. Но хочешь до них добраться — либо развивай специальные таинства, либо покупай оборудование. Было и такое. Для особых зон. За отдельную плату из собственного кармана. Третья хорошая новость — иногда встречались островки сухой суши, где можно было передохнуть.

Всё остальное — новости плохие. Такие, как заросли тростника, который и рубила Кая время от времени. Или мошкара, от которой не было спасения. Кожа не страдала, защищенная покровом, но эти гады питались энергией и медленно подтачивали защиту.

К вечеру, как и планировали, вышли из болот.

— Что там? — указала Кая рукой на черную тень, что скрывалась среди листвы.

— Похоже на большой камень, — пригляделся я. — Идёмте проверим.

На однообразной местности, где, куда ни глянь, одни деревья, вот такие особенности — настоящее спасение. Чем больше ориентиров, тем меньше шансов заблудиться.

Через пару минут увидели здоровенный булыжник. Как будто чью-то голову утопили наполовину в землю и дали несколько веков полежать под ветрами и дождями. Ещё и ямку выдолбили внутри. Получилась небольшая пещера, куда как раз мы вчетвером и поместимся…

— Хала, Резано… — кивнул я на глыбу.

Первой до каменюки добралась Хала. Скинула корзину, куда мы всякое разное забрасывали по пути. Приложила ладонь к камню, прикрыла глаза. У меня сразу кожа зачесалась. Это что-то новое, что пробудилось во мне недавно. Я стал ощупывать, когда кто-то рядом использовал внешнюю силу.

Следом подошёл и Резано. Он тоже приложил руку и настроился на ощущения. Хала проверяла на различные пустоты. Резано же искал проявления жизни. Не хотелось бы, если останемся здесь на ночь, чтобы из щели выбралась особо ядовитая тварь.

— Никого, — ответил парень. — Всякая мелочь, типа насекомых. Наверху птицы гнездо свили. Змей и крыс нет.

Да, в лесах и крысы бегали. Неприятное открытие. Не обычные твари, а с острейшими зубами, что легко стебли перегрызали. Как и металл. Не говоря уж о человеческой плоти.

— Хала? — позвал я девушку, которая зависла.

— Что-то странное, — ответил она. — Подожди…

— Рядом никого нет. Я не чувствую, — вынесла вердикт и Кая.

Сейчас вечер уже, солнце почти скрылось, а это было её время. Всякие угрозы в темноте она на раз ощущала. Я тоже ничего такого не заметил, поэтому место и правда хорошее, если Хала ничего не найдет… Та отмерла и удивленно-растерянно посмотрела на нас.

— Я могу ошибаться, но кажется, это чья-то голова…

***

Кая схватила зубами кусок мяса, потянула и оторвала. Прожевав, откусила ещё.

— Так, значит, это здоровенная башка, посреди леса. А вот там, — указала она остатками куска на ещё один камень вдалеке. — Плечо?

— Я лишь поделилась тем, что заметила, — с вызовом ответила Хала.

Слова Халы поначалу озадачили всех, но я скомандовал разбивать лагерь и тему временно отложили. Темнело, лучше было подготовиться к ночлегу, чем отгадывать, что мы обнаружили.

— Почему нет? — спросил Резано. — Мы ведь ничего не знаем об этих землях. Их называют второго порядка. Здесь у рабов покровы крепче, чем у элитных воинов нашей родины. Почему бы и не быть гигантам размером с гору?

— Почему бы, — рассмеялся Кая, повторяя и передразнивая. — Если так, то эти земли мне перестали нравиться. Скажите мне, как убивать такую махину? Чем?

— Этот вопрос надо задать семье Тон, — парировал парень. — Уверен, у них найдётся ответ.

— Если это и правда гигант, — заметил я, — То легенда про возникновение долины может быть не таким уж вымыслом.

— В это я уж точно не поверю, — фыркнула Кая. — Каким должно быть чудовище, чтобы его когти оставили ТАКИЕ борозды?

— Божественного уровня? — предложила Хала.

— Тогда стоит признать, что боги существуют, — сказала Кая.

Резано с Халой задумались, осмысливая новую гипотезу.

— Если подумать, — сказал парень, — то раз существуют земли второго порядка, то логично предположить, что есть и первого. А если вспомнить, что сотворил Кристиан, сильнейший воин нашего доминиона, который здесь… Хороший вопрос, кем он здесь будет. Ясно, что не рядовым бойцом, но дотянет ли до элиты? Но что, если предложить, что та же семья Тон во столько же раз сильнее Кристиана, во сколько он сам сильнее обычного воина? — Резано сам не заметил, как увлекся своими рассуждениями. — Мы пока не знаем размеров этого доминиона, но можем предположить, что есть те, кто на порядок сильнее Тон. И что в землях первого порядка будут те, кто сильнее Тон в сотни, а то и тысячи раз.

— Ты можешь представить такую силу? — спросила у него Кая. — Лично я — нет.

— Умножь размер темного лезвия в тысячу раз и получишь ответ, — сказала Хала, чем заставила Каю загрузиться.

Кажется, та действительно попробовала это представить, и картинка ей не понравилась.

— Это всё гипотезы, — сказал я. — Завтра при свете осмотримся здесь. А когда попадем в город, поищем библиотеку и сведения о землях. Там и выводы делать будем. Об открытии никому не говорите.

***

Утром осмотрели окрестности и нашли ещё несколько булыжников. Некоторые при должном воображении имели черты лиц или тел. Одна из каменюк была похожа на руку, с отдельными пальцами. Сильно потрепанную руку, но достроить картину можно.

— Здесь что, сражение было? — задала риторический вопрос Хала.

— Возможно. Полюбовались и хватит, — приземлил я народ. — Если забыли, у нас есть конкретная цель. До нужной территории рукой подать. Идёмте.

Лес делился на отдельные зоны. Разделяли их по добыче, и нам были доступны основные, самые базовые сведения. То, что не жалко отдать новичкам, и то, на чём они смогут как-то прожить.

В этом угадывалась общая политика семьи Тон. Люди должны работать и приносить прибыль. Нельзя им мешать в этом.

Понятно, что никаких указателей на самой земле не было. Нужная нам зона, как и в случае болот, сама по себе наглядно показывала, что мы на месте. Ящерицы питались… стеблями. Удивительно, но нашлись те, кто их жрал. Может, и ещё чем питались, но настолько глубоко нам про животный мир не рассказывали.

Когда добрались до леса с характерными перегрызенными стеблями, поняли, что попали, куда надо. А так лес как лес. Разве что деревья реже стоят, да к небу дальше тянутся.

— Что дальше? — спросила Кая. — Невидимые ящерицы ведь на то и невидимые, что их не найти.

— Каждый пытается засечь в меру своих сил. Идем дальше, осматриваемся, ищем место для лагеря. Задержимся здесь на несколько дней.

— Пережить бы эти дни, — покачала головой Кая.

Помимо того что до этой зоны тащиться четыре дня, преодолевать болота, а главную драгоценность крайне сложно найти, были и другие проблемы. Каменные волки. Это приблизительный перевод с местного языка на урсувайский.

Я забыл сказать, что, помимо трудностей добычи, был отдельный вид тварей, которые неудобны, при этом не особо ценны. Настолько, что охота на них не имеет никакого смысла. Даже с голодухи. Волки как раз из этой серии. Про них мы узнали случайно. Бойл не особо спешил поделиться сведениями о монстрах, что так далеко от лагеря. Не думал он, что мы почти сразу так далеко попремся. Но, упомянув их разок, зацепил моё внимание и от вопросов уйти не сумел.

Волки были тварями где-то по пояс взрослому мужчине. Шкура каменная, трудно пробиваемая. Веки так вообще металлические, и монстры мастерски умели закрывать глаза — одну из главных уязвимостей. Вторая уязвимость — брюхо. Мягкое и податливое. Только вот попробуй доберись до него. Бойл заверил, что задача перевернуть ловкую, злобную и с острыми клыками зверюгу, из серии смертельных номеров. В этой части леса волков было много. Ценного из них — только веки. Качественный металл, и за килограмм заплатят с десяток старших монет. Но чтобы собрать килограмм, потребуется перебить несколько десятков зверюг.

При этом они опасны только днём. Ночью почему-то звери впадали в спячку. Сворачивались в кокон, прикрывая уязвимые места, и замирали. Обычно делали это в норах, так что искать их ночью — затея, обреченная на провал. Если, конечно же, ваш отряд не имеет набора подходящих таинств.

— На дереве отсидимся, если что, — ответила Кае Хала.

Волки не умели высоко прыгать. Зато могли весь день караулить, дожидаясь добычу.

Несколько часов бродили по лесу, изучая его. Как темнеть начало, выбрали поляну поудобнее и приметили пути отступления, на всякий случай. Я скинул рюкзак к остальным вещам, что отряд побросал, как пришёл. Кая пошла собирать хворост, Хала взялась перебирать добытое. Внезапно у неё обнаружился талант к разделке, поэтому она взяла на себя мясо и шкуры. Тех же змей потрошила. Резано занимался травами. Разложит, что надо, обработает, а потом упакует. Он так каждый вечер делал.

Я же отошёл в глубь леса и вгляделся в темноту. За то время, что бродим здесь, ничего не заметил. Пока мой дар не срабатывал.

По опыту я знал, что он во многом зависит от того, что мне известно. Достаточно один раз увидеть феномен, чтобы начать замечать его. Поэтому в который раз я подошёл к пересохшему стеблю и ощупал следы от зубов, надеюсь, что смогу уловить что-то новое, что поможет в этом деле.

***

Ничего так не бодрит, как вой пробуждающихся неподалеку тварей. Когда волки выбежала на нас, мы успели забежать на деревья. Там и встретили гостей.

Бойл не обманул. То, что описывал, совпало. Всего семь особей, что оббежали нашу поляну, растоптали вчерашние угли от костра, раскидали вещи, обнюхав их.

— На вид они и правда каменные, — заметила Кая тихо.

Она была ко мне ближе всех. Хала с Резано сидели на другом дереве.

— Не шуми, — попросил я.

Один из волков поднял голову и посмотрел на меня взглядом: ты правда думаешь, что мы вас не заметили, человече?

— Ладно, можешь шуметь, — вздохнул я.

Твари выглядели слишком сообразительными.

— Действуем по очереди! — громко сказал я. — Резано, ты первый! Я наблюдаю!

Парень выпустил призрачные руки и попытался захватить ближайшую особь. Ничего. Руки даже в тело не смогли зайти.

— Не вышло, — дал ответ Резано.

Я кивнул, и сам видя то, что монстров окутывал необычный покров. Мало того что природная броня в буквальном смысле каменная, так ещё и это.

— Кая, — попросил я.

В волков полетели темные лезвия и прочий арсенал девушки. Она сосредоточилась было на одном монстре, но тот быстренько свалил за деревья. Остальные тоже разбежались, не желая подставляться.

— Ну как? — спросила она.

— Ты их даже поцарапать не смогла.

Следующим свой арсенал проверил я. Без внешних таинств эффект был таким же — никаким.

— Можно я? — спросила Хала, перехватывая молот покрепче. — Мне кажется, я смогу.

— Уверена? — спросил я одновременно с Резано.

— Если что, выдернешь меня руками, — сказала она своему парню и прыгнула вниз.

Прыгнула красиво. Пролетела по широкой дуге, приземлилась и побежала. Прямо навстречу обрадовавшемуся волку. Может, он и не обрадовался, но бросился к ней. За миг до столкновения Хала ушла в сторону и махнула молотом. Я уловил всплеск внешней силы, и зверюгу отбросило в сторону, по гладкой шкуре пошли трещины.

Завертев оружие, Хала встретила мощным ударом следующую тварь. Те налетали на неё с разных стороны и, видят боги, не один Резано успел понервничать. Я тоже струхнул, каждый раз думая, что вот-вот девушку разорвут на части.

Не разорвали. Она смогла завалить три особи, после чего остальные, поскуливая, сбежали.

Вовремя это произошло. Хала как раз из последних сил держалась, исчерпав свой резерв.

Присев на тушу убитого зверя, что было крайне опрометчиво, она с победоносным вызовом уставилась на Каю.

— Выпороть бы её, — прошипела та, по-прежнему сидя на дереве рядом со мной.

***

Нам повезло на пятый день. Пятый, чтоб его, день.

Запасы подходили к концу, пополнять их в этой части леса было проблематично, Резано заполнил свои мешки, как и Хала, и мы собирались уходить, когда повезло.

Ветка качнулась. Самая обычная ветка, что качнулась сильнее, чем должна была под порывом ветра. Я в этот момент по чистой случайности засел рядом и наблюдал за природой, сам не зная, на что надеясь после стольких неудач.

Но стоило увидеть эту проклятую ветку, как в голове что-то щёлкнуло, и туша ящерицы окрасилась ореолом. Небольшая, размером с мою руку по локоть, она быстро перебирала лапками, прыгая с ветки на ветку. Если бы не таинство шага, я бы в жизни не смог за ней проследить.

Невидимые ящерицы обладали такой полезной способностью за счёт выраженной связи с архетипом воздуха. Искажали вокруг себя пространство, могли далеко прыгать и атаковать этой стихией, если нужно. Вот и эта ящерица легко перелетала с дерево на дерево, так что я едва её не потерял из вида.

Спустя час с довольным видом принёс оглушенную ящерицу к лагерю.

— Это она? — спросила Кая, подходя. Остальные тоже по такому случаю собрались.

— Она, — гордо сказал я. — Дайте мне ленту. Устроим наблюдение.

— Хотел бы я знать, что у тебя за таинства такие уникальные и откуда они взялись у деревенщины, — поделился Резано, доставая из кармана на куртке ту самую ленту.

Красную, яркую. Которую специально взяли. Я забрал её и повязал вокруг ящерицы, после чего отпустил её.

— Подождём, когда очнётся, — улыбнулся я другу.

Другу, который наконец-то начал выбираться из кокона, который сам вокруг себя возвел. Давно он меня деревенщиной не называл. Хороший признак.

Очнувшись, повязанная ящерица исчезла с наших глаз, но частично. Кусок ленты так и следовал за ней. Побежав следом, я принялся копить опыт по наблюдению за этими существами.

Глава 14. Налоги

Возвращался я, проклиная и костеря всё на свете, а в первую очередь — ящерицу и свою затею дотащить хотя бы одну живьем.

Видеть я их научился и смог поймать пять штук. Четыре этого не пережили, а пятая — её-то я и хотел дотащить. За живых платили в три раза больше. Тогда мне это показалось хорошей идеей. На практике же вышел четырехдневный ад, когда я толком не выспался, вымотался сильнее, чем за всю вылазку вместе взятую, и заполучил несколько неприятных порезов.

Никакие путы, которые у нас были, не могли удержать эту тварь. Стоило ящерице заметить на себе что-то, напоминающее оковы, как она их перерубала внешним таинством, а потом атаковала обидчиков, что посмели рискнуть её пленить. Вот и получалось, что связать нельзя. Клетки у нас не было. Поэтому я держал голыми руками, по ним и получая. А ещё по груди, лицу и всему, до чего мелкая тварь могла дотянуться. Я её либо так тащил, тренируя покров, а заодно и смирение. Либо подавлял волей, прокачивая заодно и её.

Иногда другие в отряде брали на себя это бремя, но получалось у них хуже, так что…

Когда дошли до лагеря, я был весь в мелких порезах, злой, раздраженный и с кругами под глазами.

Ящерицу, разумеется, увидели другие охотники. Вернулись мы под вечер, как раз когда остальные команды приходили. Пришлось стоять в очереди, у всех на виду, демонстрируя, что добыли.

— Это что, Шупе-Волд? — сунулся к нам один охотник, но я встретил его таким взглядом, что мужик, выставив ладони перед собой, извинился и отошёл подальше.

— Эрано, спокойно, — шепнула мне Кая.

Я почувствовал, как она коснулась моих эмоций, возвращая ясность в голове.

— Мы пока займем очередь, — сказал Резано.

Очередь, мать её. Ясность ясностью, но это не мешало мне злиться на задержку.

Лагерь охотников состоял из нескольких частей. Главная — центральные, сложенные из камня здания. Именно там находилось всё необходимое. Пункт приёмки был самым большим. Там заправлял интендант Тортун, по слухам, бывший охотник, вышедший на пенсию. Сейчас это был толстячок без левой ноги, с седыми волосами, что причудливо завивались по бокам, обрамляя лысину. У интенданта было три помощника, что добычу и принимали. Сам же он присматривал за порядком и вмешивался, когда приносили что-то интересное.

Помимо этого, у него в команде имелся травник, кожевник и… Ну, ближайший перевод — мастер специй. Мать Сергиуса таким же занималась. Обрабатывала специи, чтобы не пропали и больше пользы принесли. Последние, кто состоял в команде, лодочник с охраной. Тот, кто дружил с водой и мог гонять лодку против течения с ускорением. Его прикрывали два охотника. Грузы они ценные возили по реке. Мало ли какие идиоты рискнут напасть.

Со второго и третьего лагеря тоже лодки приплывали. Иногда они вместе плавали. Успели мы на это наглядеться. Специи потоком шли из леса прямо в город.

Нам отчасти повезло. Мы вернулись в последний день месяца. Именно сегодня подводят итог. Выполнил ты норму и сколько заработал. Дошла очередь и до нас. Приёмка проходила внутри здания. Не знаю, для удобства или безопасности это было сделано. Часть груза и так видно, как в моём случае. Другую часть вполне можно было скрыть и не раздражать людей своей удачливостью. Когда мы вошли, нас ждал сам Тортун. До этого он прогуливался по улице и, видимо, приметил интересную ящерку.

— Что тут у вас, — протянул старик. — Давно я их живыми не видел. Сай! Неси клетку номер три! Живо!

Никого в этой комнате не было, но вскоре прибежал Сай, один из помощников, бросил взгляд на ящерицу, поставил клетку и ушёл обратно.

— Закидывай сюда, — указал Тортут.

Пока я помещал ящерицу внутрь, он достал блюдце, налил воды и поставил Шупле. Ящерка отказываться не стала и раздвоенным языком, смачивая его, принялась за жидкость.

— Совсем ты её не берег, — осуждающе покачал головой Тортун. — Поить надо. Давать стебли погрызть. А то и сдохнуть может.

— А у вас такие клетки взять можно? Я бы ещё притащил.

— Можно. По десять монет стоят. Если вернёшь, то бесплатно, — усмехнулся интендант.

Нехило так.

— Они четыре дня удержат тварей?

— Тварей? А ты их десятками ловить собрался? — у старика явно было хорошее настроение.

— Хала, — повернулся я.

Девушка скинула с плеч корзину. Ту самую, куда мы всю живность кидали, и достала туши мертвых ящериц. Четыре штуки. Тортун перестал смеяться.

— Беру свои слова обратно, юноша. Новички, и сразу такая добыча. Очень хорошо. Выкладывайте, что у вас там ещё интересного есть.

— Больше ничего такого, — ответил я.

Началась приятная нашему сердцу часть. Подсчёт стоимости груза.

Корзина, которую Хала таскала, тоже не совсем обычной была. Сплетенная таким образом и из такого материала, чтобы за день не нагреваться и поддерживать внутри естественную прохладу. Когда таскаешь органы, мясо и шкуры, это не лишняя забота. Также мы с собой брали инструменты для разделки и обработки. Что стоило денег, но давалось охотникам в кредит.

Весь подсчёт не занял и получаса. Тортун оказался профессионалом. Он сначала называл цену, потом взвешивал, чтобы мы убедились — старик не ошибся.

— Сто две старших, — подвёл он общий итог. — Для первого месяца — очень достойный результат.

— Благодарим за похвалу, — добавил я почтения в голос.

Тортун хмыкнул, сделал пометку в охотничьем листе и передал его нам.

— Обратитесь к своему интенданту, он вас рассчитает.

Экономическая мысль в этом обществе зашла настолько далеко, что они научились использовать виртуальные деньги. Вместо прямого расчёта — отметки в листе охотника, где перечислялось всё нами добытое. Напротив каждого пункта — стоимость оценки добычи. В конце — итоговая сумма. Теперь это нужно отнести нашему интенданту и получить окончательный расчёт.

***

Стоило выйти наружу, как нас окликнули.

— Эрано!

Повернувшись, увидел Куге. Рядом с ним, за спиной, стоял его отряд. Все живые и здоровые. Сам Куге держал в руках свой лист охотника и, направившись к нам, спрятал его во внутренний карман куртки.

— Как охота? Закрыли месяц? — спросил он, протягивая руку.

Среди охотников было распространено пожатие через локоть.

— Удача была благосклонна к нам, — ответил я. — Сами как? Восстановились?

— Как видишь. И даже месяц достойно закрыли. Завтра в город, днём уладим дела, а вечером напьемся как следует. Хотите с нами? Покажу, где охотники развлекаются.

— Почему бы и нет. Только с нами дамы, надеюсь, это будет не бордель?

— Не в самом начале, — рассмеялся Куге. — Начнём с таверны, а дальше кто как захочет. Где вас найти?

— В казарме сотника Владиса.

— Знаю такое место. Тогда ждите. Дамы, — изобразил поклон он, после чего отчалил.

— Ух, я напьюсь, — пообещала Кая. — А тебе, Эрано, нельзя. Будешь охранять моё тело, когда оно отключится.

— Зачем так напиваться? — спросила Хала, искренне не понимая.

— Я тебе объясню, подруга, — пообещала Кая зловеще.

***

На следующее утро мы наблюдали массовый выход охотников. Осталось человек десять от силы, остальные вышли чуть ли не с первыми лучами солнца.

Оказалось, что вдоль реки проложена неплохая дорога из брусчатки. По такой и на телеге без проблем можно доехать. Что и делалось. Интендант собрал несколько фургонов и отправил вместе с нами.

Увидели и Куге. Он сам подвалил к нашей компанией и часть пути развлекал болтовней о всяком разном. Познакомил и с несколькими другими группами. Неожиданная встреча ночью в лесу начала приносить свои плоды, чему лично я радовался, поглядывая, как в другой стороне колонны собрались те, кто смотрел на нас отнюдь не дружелюбно.

У стены народ разделился. Почти все сразу в город зашли, ну а мы свернули направо и двинули в сторону нашей казармы. Не по городу, потому что там никогда не ходили и не хотели заблудиться или нарваться на неприятности, а по земле, вдоль стены.

Через час стояли перед интендантом.

— Сто два старших, — ознакомился он с листом. — Очень хорошо для первого месяца!

Второй раз нас хвалят. И правда такой хороший результат? Хотел бы я посмотреть развернутую статистику по другим командам.

— Ещё и редкая добыча, — вчитался в строки Орэм. — Тогда с вами можно иметь дело. Но сначала разберемся с деньгами. Для охотника-новичка норма в пять старших. Вас четверо, значит, вычитаем двадцать тонгов, — мужчина достал счёты и принялся отсчитывать, сколько нам осталось. — Минус то, что вы набрали для охоты. Так-так… — заглянул он в лист. — Минус один старший.

Вышло не так уж дорого, но это при том, что обязательная двадцатка покрыла часть расходов. Забавно другое. Норма для охотника — пять старших. Оклад стражника-новичка — один старший в месяц. По мере службы эта сумма растёт, но и так понятно, кто за чей счёт живет.

— Также вычитаем налог. Половину от общей суммы.

— Налог? — переспросил я. Да и остальные напряглись, услышав новость.

Когда мы пришли и протянули лист, Орэм надел очки. Сейчас он посмотрел на нас поверх стекол.

— Ах да, славная традиция охотников не рассказывать некоторые нюансы новичкам. Да, Эрано, налог. Никому не нравится это слово, но посмотри на ситуацию под другим углом. Вы прибыли из чужих земель. С вами плохо обращались или дали возможность подняться? Не было ошейников, вам не поставили клеймо, не били плетьми, чтобы работали лучше. Вас приняли в стражу, а потом и в охотники, дали возможность заниматься делом на землях семьи Тон. Все специи, что есть на этих землях, принадлежат им.

Ну да, конечно. Нас всего лишь хотели убить в первые дни, а семейству Тон, да и всей страже разом, было на это плевать.

— Простите, мастер Орэм, пока мы бегали по болотам и лесам, рискуя жизнью, не подумали об этом. Но теперь, благодаря вашей мудрости, я понимаю чуточку лучше, как устроен мир.

— Странный ты, — прищурился Орэм. — Вроде извинился и принял, а вроде оскорбил. Аккуратнее со словами.

На этот раз я промолчал. А то опять ляпнул бы что-нибудь. Да и на Каю взгляд бросил. Вот кто порывался высказаться.

— Продолжим, — сказал Орэм. — От ста двух старших половина это пятьдесят один тонг. Двадцать, один, пятьдесят один, итого семьдесят два, остаётся тридцать.

Как лихо мы лишились значимой части прибыли. Но это всё равно было в разы больше, чем стоило ожидать от службы обычного стражника.

— Семья тон милостива и позволяет с половины налогов купить специи с дополнительной скидкой.

— Какой скидкой? — заинтересовался я.

— Тридцать процентов. В отмеченных лавках. В частичности через меня.

— А можно подробнее, как это работает?

— Вы не знаете, что такое проценты, юноша? — строго посмотрел на меня мастер.

— Знаю, но хотелось бы посмотреть на практике, чтобы не ошибиться.

— Тогда смотрите… Половина от ваших налогов — это двадцать пять с половиной старших тонгов. На эту сумму вы можете выбрать специи и заплатить за них две трети вместо полной стоимость. Всё просто. Я посчитаю, не переживайте. Брать что-то сейчас будете?

— Будем, — вздохнул я.

Не зная города и его реалий, таскать с собой деньги банально глупо.

— Что именно выбрали?

— То, что было в рекомендациях, но я хотел бы уточнить, в них написано лучшее или бюджетное, рассчитанное на скромные доходы стражи?

По улыбке Орэма я понял, что путь восхождения стандартными методами с помощью честного труда будет долог и тернист.

Но размах меня впечатлил. Кто бы ни придумывал эту систему, он умен. Нет, я знал, что экономические системы бывают куда продвинутее. Ловцы много знаний об этом накопили. Как-никак, деньги — это то, что чаще другого обеспечивает доступ к знаниям. В том числе о деньгах. Поэтому нас учили как зарабатывать.

Так что, если оценивать относительно всего, о чём я слышал, такая система примитивна. Но если оценивать относительно того, что видел у тех же урсувайцев, то тут самое настоящее прогрессивное общество.

— Мастер, — мне в голову пришла мысль, которая объясняла такую систему. — А в городе можно купить только специи… эм… с этих земель?

— Конечно же, нет, — усмехнулся Орэм. — В нашем городе представлены лавки и других семей.

— Я понял, мастер. Так что там насчёт подходящих специй, если не экономить? Чтобы без побочных эффектов, с лучшим результатом.

Зуб даю, существуют разные специи, но со схожим эффектом. Которые можно купить у семьи Тон, а можно у кого-то другого. Вот Тон и сделали так, чтобы охотники полученные деньги возвращали обратно к ним. Простенько, но со вкусом. И это первый месяц нашей службы. Уверен, дальше мы ещё не раз встретим подобные хитрости. Хотел бы я познакомиться с человеком, который это всё выдумал. Вот у кого неплохие знания в голове есть.

В итоге на всё, на что хватило у нас денег, — это купить зелья для восстановления руки Резано, общее укрепляющее для Халы и простое балансирующее для Каи. На меня ничего не осталось. Перед окончательным решением спросил у Орэма.

— А сколько нужно денег, чтобы отряду хорошо провести вечер?

— Насколько хорошо?

— Упиться вусмерть, — влезла Кая.

— Если без борделя, — понимающе ответил интендант, — то по одному старшему тонгу хватит за глаза, ещё и останется.

По одному, то есть четыре тонга, мы и оставили.

***

— Надеюсь, Резано, — сказала Кая, когда вышли в коридор и отправились к себе в казарму, переодеваться и мыться, — ты уже составил план обогащения, а то пока я не вижу просвета в нашей жизни.

Это Каю так накрыло после озвученных цен на специи. На самом деле мы целый час слушали лекцию от Орэма, который, кажется, был готов бесконечно разглагольствовать на любую тему.

Первое, что мы узнали, — видов таинств великое множество. Не в мире, а конкретно на этой земле. В мире ещё больше. Так как разнообразие внушительное, то и потребность в различных специях тоже. Благо их, аналогично, великое множество. Список того, что в долине добывают, обширен. А то, что сюда из других земель привозят, Орэм тупо отказался перечислять, заявив, что и сам всего не знает.

— Если бы всё было так просто, — вдохнул Резано, — не один я такой умный.

И правда, просто не было. Например, пожелай я укрепить кожу и обратись с таким запросом к мастеру, он озвучит десяток вариантов. Что-то с этих земель, что-то с чужих. Причем это будут позиции первого, самого простого класса. Ещё одна новость, о которой мы узнали. В первый класс входили примитивные, обычно малокомпонентные зелья или отдельные специи стоимостью до пятидесяти старших тонгов. Возвращаясь к запросу, можно было взять за один старший тонг малое зелье укрепления кожи. Оно так и называлось. Старшее стоило десятку. Принимать и то и другое рекомендовалось каждую неделю на протяжение месяца, а лучше полугода, чтобы добиться заметного результата.

За сотню старших можно было взять зелье второго класса. В течение недели оно давало тот же результат, что и два месяца приёмки обычного. При этом меньше нагружая тело и оставляя потенциал для дальнейшего развития.

Одно зелье. Сотню старших. Когда мы за месяц заработали всего тридцать. Про то, сколько стоят нормальные зелья укрепления связи с внешними силами, подготовка к ним тела или и вовсе открытие новых сил, я промолчу. Не хочу лишний раз давать себе расплакаться от жадности.

Вот так вот всего за час беседы Орэм открыл перед нами целый новый мир, наглядно показав, какие мы нищеброды.

И что-то я пока не видел предпосылок, как это исправить. По всему выходило, что минимум на полгода мы задержимся в первом лагере, незначительно увеличив доходы. Но не буду жаловаться. Совсем недавно мы были рабами с меньшими перспективами.

На лестнице, ведущей вниз, пока мы шли, придавленные открывшимся… Особенно подавленным выглядел Резано, на которого основные деньги и ушли. Из-за чего мой друг переживал, а мы это игнорировали, без сомнений решив за него, что руку восстановить важнее, чем всё остальное… Так вот, когда спускались, откуда ни возьмись появился в форме стражника… Сенд. Тот самый дороманец, с которым мы общались.

Невозмутимо кивнув нам, он сообщил:

— Сотник Владис вызывает десятника.

— Вы идите, — сказал я своим.

— Может, подождать? — спросила Кая.

— Не вижу смысла.

Кая кивнула и собралась спускаться вниз, но снова вмешался Сенд.

— Велели передать, что вам выделено две комнаты наверху. Десятник Гринд встретит и покажет, что там и как.

— Комнаты? — переспросила Кая.

— Охотники имеют некоторые привилегии, — едва заметно улыбнулся дороманец. Вам на четвертый этаж.

— Надеюсь, это не шутка, — развернулась Кая, отчего её косы подлетели и чуть не хлестнули Сенда по лицу.

Когда троица ушла, я повернулся к стражнику.

— Поздравляю, — сказал ему.

— Через пару дней после вас рискнул пройти испытание. Меня приняли, — пояснил он. — К Владису сам дойдешь?

— Конечно.

— Тогда… Спасибо за помощь.

Он протянул мне руку, и я её пожал. Сенд развернулся и ушёл. Посмотрев ему в спину, не меняя выражения лица, я направился к Владису. Когда убедился, что никто не смотрит, аккуратно развернул вложенную в ладонь записку.

«Загляни к храму перехода, как будет минутка». А следом приписка: «Твой любимый учитель».

Твою же мать.

Глава 15. Любимый учитель и пьянка

Разговор с сотником вышел коротким, приятным и полезным. Я мужика ещё больше зауважал. Несмотря на то, что он преследовал свои цели, это было нам на пользу.

— Десятник Эрано, — поднял он глаза от бумаг, когда я постучался и зашёл к нему в кабинет. — Заходи. Мне уже доложили о твоих успехах. Они куда выше, чем можно ожидать от новичков-варваров, вчерашних рабов. Неужели к нам и правда прислали элиту ваших земель?

— Рады стараться, — отчеканил я.

Последний вопрос был риторическим. Сотник должен был знать, что шла смена власти и турнир прошёл по-настоящему.

— Скажи, сынок… — задумчиво произнёс Владис. — Сможете поддерживать такой темп?

— Постараемся.

Я планировал темп увеличить, но одно дело планы, а другое — обещать что-то начальству. Дураком, чтобы подставляться, я не был.

— А скажи… Что вам надо, чтобы увеличить добычу?

— Обучение и наставники. Специи, — перечислил я.

— Конкретнее? — свёл брови сотник.

— Нужен наставник копья, двух мечей, кулака и молота. Таинство покрова, какой-то набор базовых таинств из этих земель, подходящих для охоты на… кхм… редких созданий.

— Я когда-то сам пытался на ящериц охотиться. Так ни одной и не поймал. Мерзкие отродья, — хохотнул сотник. — Так, значит, ваша специализация — те, кого трудно найти?

— Да.

— Запросил ты много, но я подумаю, что можно сделать. Пока иди. Когда планируете вернуться в лагерь?

— Послезавтра.

Через три дня намечалась ночь, и было бы глупо упускать такой шанс.

— Хорошо. Завтра с утра пришлю десятника Гринда. Он расскажет, что можно сделать по твоему запросу.

— Благодарю, — ударил я себя кулаком в грудь и отправился на выход.

***

Предупредив Каю и показав ей записку, убедив остаться в казарме, сам я вышел на улицу, и в меру сил незаметно добрался до храма.

И что дальше? Церен сидит где-то здесь в кустиках и…

Я чуть не подпрыгнул, когда он мне руку на плечо положил.

— Как поживаешь, ученичок? — тихо шепнул он. — Давно не виделись.

— Не ожидал вас здесь увидеть, мастер, — повернулся я.

— Отойдем.

Встретил он меня не у самого храма, а на подходе, в точке, которая просматривалась хуже всего. Ушли мы не так далеко. Обошли храм, а там углубились в лес. Самый обычный. Без всяких стеблей.

— Как вы здесь оказались? — спросил я, разглядывая мастера.

Единственное, что не изменилось, — это его голос. А так новая внешность, и не сказать, что это мастер скрытности. Толстяк-торговец, любитель алкоголя. Может, это и есть его настоящее лицо? Здесь-то маскировка должна исчезнуть и проявятся истинные очертания.

— Я прошёл турнир десять лет назад, но переходить не стал. Ну и скандал же случился, дороманцам знатно досталось, — усмехнулся он. — Но что мы обо мне да обо мне, как твоя жизнь? Устроился?

— Обо мне успеем. А вот о вас я бы послушал. Можно отказаться и вернуться позже?

— Ты знаешь, почему семья Тон вообще проводит этот турнир? — вздохнул Церен, явно не желая тратить на это время. — Потому что так велит божественная воля.

— Божественная?

— Если верить легендам, то да. Закон, который нельзя нарушать. Заводи пути восхождения. Нельзя запретить лучшим перейти в земли следующего ранга. Тот, кто владеет землей, должен обеспечить это право.

Неожиданно. Если это так, вся затея с турниром, чтобы лучших кандидатов отправить на социальное дно, в рабы, обретает смысл.

— Так как у тебя дела? — невинно спросил Церен, сверкая глазами.

— Неплохо. Вы и так знаете. Сенд ведь рассказал, не так ли?

— Рассказал, — не стал мастер отрицать очевидное. — Хороший парнишка. Рад, что вы сошлись.

— И то, что он дороманец, вам не помешало его завербовать.

— Он здесь, а его родичи у нас. Надо объяснять детали?

— Цинично.

— Так устроен мир, — развёл руками Церен.

— Тогда повезло, что моих родичей у вас не осталось.

Церен оскалился, внимательно меня разглядывая.

— Уверенный. Силу чувствуешь. Правильно. Сейчас козыри у тебя. Но ты пришёл. Так как насчёт поторговаться?

— Будьте проще, мастер. Говорите, что хотите. А там посмотрим, что можно сделать.

— Нужны сведения об этом мире. О таинствах. Практики, как быстро адаптироваться при переходе.

— Сенд не может это предоставить?

— Частично. Но думается мне, ты с этим справишься куда лучше.

— Расстрою вас, но прошло не так много дней, чтобы я смог выступить учителем. Замечу лишь, что осталось совсем немного, прежде чем ваши таинства перестанут работать.

— Знаю, — с легким раздражением сказал он. — Про время врешь или не хочешь выдавать тайны?

— Вы за кого меня принимаете? Мы рвём жилы, чтобы пробиться здесь, но пока не выучили ни одного нового таинства. Я даже пока не узнал, кто им может научить.

Церен тихо рассмеялся.

— Эрано, — погрозил он мне пальцем. — Я ведь твой учитель. Знаю, что ты умен, сообразителен, видишь куда больше остальных и способен быстро обучаться в любых условиях.

— В этот раз моих способностей не хватает.

— Да? — расстроился Церен, скорее всего, для виду. — Сколько тебе нужно времени?

— Ну… — сделал я вид, что задумался. — То, что вы хотите, я услышал. А что предлагаете?

— Как насчёт денег?

Из-под плаща Церен достал увесистый мешок и кинул мне. Тот звякнул.

— Там сотня старших тонгов. То, что смогли собрать. Это поможет в твоих начинаниях?

Теперь уже смеялся я.

— Это мелочевка, которой для серьезного развития и одному практику не хватит. Недавно я обсуждал специи, которые были бы мне интересны. Для начала нужна тысяча старших тонгов. А потом ещё тысяч десять. К тому же наши доходы фиксируются, и, если я начну тратить больше, чем заработал, это вызовет подозрения.

Я швырнул мешок обратно, и Церен его перехватил.

— Не спеши, — возразил он. — О том, что сумма небольшая, я знаю. Но и твои доходы не такие внушительные. На первое время это станет подспорьем, не так ли?

— Так, — согласился я.

— А как их легализовать, уверен, ты придумаешь.

— Допустим. Но это мелочь, которую рассматривать как плату просто смешно.

— Что ты хочешь?

— Знание за знание.

— Какое? — подобрался Церен.

От него повеяло опасностью, но не такой сильной, как раньше.

— Скажите, мастер, герцог знает о вашем приходе?

Вопрос был не в бровь, а в глаз.

— Нет, — улыбнулся он, поняв, что я имел в виду.

Всю эту авантюру затеял Кристиан Изгоняющий. Хах. Стелет соломку себе, каков хитрец. Захватил проход, отправил Церена… Интересно, они ещё десять лет назад это задумали? Соберут через таких, как я, сведения, а потом перейдут. Возможно, в новых телах. Или найдут тела уже здесь, в зависимости от ситуации. Масштабный, красивый план.

Вот обрадуется Темный Герцог, когда узнает об этих планах. Но узнает ли? Я ему точно говорить пока не хочу.

— Тогда… — протянул я, подбирая слова. — Во-первых, хочу получить полные сведения о ядрах и тупиковых ветвях этого развития. То, что вы мне рассказывали, далеко не полная картина. Во-вторых, хочу получить исчерпывающее описание формирования средоточия. Кристиан это точно умеет, я знаю. Вплоть до формирования ядра и подвязывания на него внешних сил. В-третьих, хочу получить накопленные сведения по внешним силам и продвинутым таинствам.

— Ты это по бумагам собираешься изучать? — слегка опешил Церен.

— Ну если Кристиан явится сюда и покажет, как надо, не откажусь.

— Это невозможно. Любого, кто не заслужил право, развеет, если он перейдет сюда.

О как. Учтём.

— Тогда хватит письменного описания и зарисовок. С подробностями. Я ведь вам в таком же виде буду сведения поставлять.

— То, что ты хочешь, является секретными знаниями. Откуда тебе о них известно?

— Откуда-то, — пожал я плечами. — Для вас это секрет, а здесь это примитив. Который может нам помочь продвинуться вперед. Так что, сделка?

— Я вернусь через два месяца, — сказал Церен. — Жди.

— Это значит, вы согласны?

— А у меня есть выбор? — усмехнулся он. — Деньги-то возьми. Пригодятся.

Второй раз мешок с монетами перекочевал ко мне.

***

Куге заглянул за нами в назначенный час. Пришёл он один.

— Мои отправились места занимать, — пояснил он при встрече. — А чего вы в форме?

— У нас нет другой одежды.

Сам Куге был в одежде свободного шарообразного кроя. Не считая кожаной жилетки. Та на вид гладкая и жесткая. А вот рубашка под низом, наоборот, мягкая, пушистая и ярко-зеленая, отчего при взгляде на мужчину рябит в глазах. На фоне нашей темно-серой формы он особенно выделялся. Или мы выделялись, излишней чопорностью.

— Что взять с варваров, — рассмеялся Куге. — Мы немного опаздываем, но до того, как напьемся, давайте я вам покажу, где и что в городе.

Слушая его речь о том, где хорошие портные, где можно снять квартиру, купить свежую еду, хорошо выпить, купить те специи, которых нет у интенданта, а куда лучше не соваться, я задавал уточняющие вопросы и глазел на город, который впервые видел по-нормальному, не из кареты, а глазами пешехода.

На фоне жителей Куге если и выделялся цветастостью, то не сильно. Но это смотря с кем сравнивать. Для себя я разделил людей на две категории. Праздных, кто носил платья различных ярких оттенков, и рабочий класс. Те выбирали одежду практичную, немаркую. На улице в вечернее время хватало и тех, и тех. Я видел мужчин в строгих костюмах, раскуривающих трубки — Куге сказал, что лавка, рядом с которой они стояли, — это курильня, где можно купить табак с разных концов королевства.

— Королевства? — сразу же переспросил я.

— Ну да. Королевства. Но давай не будем об этом. Не в этот вечер.

От мужчин с трубками несло резким запахом, и многие обходили их стороной. Что лично их ничуть не смущало. Мы шли по широкой улице, вымощенной камнем, а от неё расходились подворотни, узкие улочки, неизвестно куда ведущие. Пахло оттуда не очень, и я приметил сомнительных личностей, что поглядывали цепкими взглядами карманников и убийц.

— Насколько здесь безопасно? — спросила Хала на ломаном языке. Не один я вертел головой.

— Не беспокойся, о синеволосая дева, — расплылся в улыбке Куге. — Охотников и стражу никто не посмеет трогать. Если такие глупцы найдутся, на следующий день устроят массовые аресты и казни преступников.

Лихо у них.

— А обычные жители? — на этот раз вопрос задала Кая. Тоже на ломаном языке. Пока никто из них нормально говорить не научился, но Куге понял.

— Местные знают, куда лучше не лезть. А заезжие — так дураков и щипают.

Таверна, куда нас привели, находилась недалеко от стены и называлась «Охотничья». Незамысловатое название. Шум мы ещё с соседней улицы услышали, а когда подошли, увидели двух охотников, что били друг другу морды. Другие охотники в это время, держа в руках кружки, подбадривали драчунов.

— Бывает, не обращайте внимания, — заверил нас Куге.

Стоило ему подойти, как его начали приветствовать. Хорошо знали охотника и по тому, как расступались и тянули руки поздороваться, было видно, что уважали. Нам тоже толика внимания достались. Пока внутрь заходили, с парой отрядов познакомиться успели.

Внутри народу было битком. Бегали служанки с глубокими вырезами и… большими сиськами. Я не шучу. Все как на подбор. У каждой есть, за что подержаться. Кая это увидела и гордо нос задрала. Не из-за официанток, а чтобы поглумиться над Халой. Хотя той, как по мне, нечего стыдиться. Да и если уж на то пошло, то большая грудь, которой обладала Кая, та ещё морока в бою и походах. Так что неизвестно, что в нашем случае лучше. Ну, лично мне понятно, что приятнее. Хех.

Пробившись через столики, уселись рядом с командой Куге. Перездоровались со всеми, к нам тут же официантки набежали. Но заказ за нас сделал сам Куге.

— Вы, варвары, не знаете, что пить! Лапушка, — обратился он к молодой девчонке. — Принеси нам мяса побольше, гренок с перцем да пивка отличного! А ещё настоечку фруктовую, одну маленькую бутылочку, чтобы наши друзья прониклись, — подмигнул он ей.

Стрельнув глазками, девчонка убежала.

— Что за настойка? — спросил я.

— Вам понравится. Дорогая, зараза, но того стоит, — ответил Гаврил, член отряда.

Как уже говорил, их было пятеро. Куге, Гаврил — командир отряда, Монстро — это реальное имя, что для меня прозвучало диковато, Оникс и Даниэль. Если первые четверо мужчин были крепыши, то последний худощав и носил очки. Что в этом баре смотрелось нелепо.

— Поверю на слово, — ответил я.

— А дамы-то пиво пьют? — спросил Куге. — Не подумал я что-то.

— Как обычно, — поддел его Монстро.

— Да иди ты, — отмахнулся Куге, уставившись на дам.

— Пьем, — ответила Кая. — И мы ещё посмотрим, кто кого перепьет.

— У-у-у, — раздалось синхронное сразу от нескольких мужчин, и Куге аж заерзал на стуле. — Это вызов?

— Дружественный спарринг. Не знаю, как вы, но я после болот и прочего дерьма хочу нажраться вусмерть.

Охотники понимающе кивнули.

— Ну, друзья, как не поддержать даму в этом начинании? — громко сказал Куге и рассмеялся.

А там и пиво поднесли.

После чего началась великая попойка.

***

Хватило по одной кружке, чтобы неловкость и языковой барьер исчезли. Я пил маленькими глотками, налегая на еду. Куге это заметил, понимающе кивнул и ничего говорить не стал. Как и подливать мне дополнительно. По молчаливому согласию я взял на себя тяжелое бремя присмотра за отрядом и сохранял трезвость.

Может, и зря. Но тогда бы ночь совсем безумно закончилось.

Когда Кая на спор выпила здоровую кружку пива, обогнав Куге, и смачно отрыгнула, отчего ползала на нас повернулось, я промолчал. Когда мгновенно опьяневшая Хала заспорила с мужиками, что женщины — тоже бойцы, и предложила побороться на руках, это услышали за соседними столиками, из-за чего мгновенно вспыхнуло соревнование, в котором пьяненькая девушка уложила пятерых мужиков, я тоже смолчал, с понимающей улыбкой наблюдая за тем, как отряд спускает пар. Когда Резано зацепился языками с Даниэлем, и они свалили куда-то в темный угол бара, где продолжили бухать, что-то обсуждая, тоже ничего не сказал, посматривая за парнем издали. Когда Кая проявила свой характер и пробила лбом зарвавшемуся мужику, что предложил ей потанцевать, после чего вспыхнула массовая драка, которая быстро перетекла в продолжение банкета и «братание» вперемешку с разговорами за уважение и тяжкую долю охотников, я уже начал жалеть, что тоже не накатил. Когда вся наша компания, напившись в хлам, пошла штурмовать бордель, и Кая, голося перед этим песни, собралась затащить туда и меня, заявив, что втроем мы ещё не пробовали, а такая же пьяная Хала, повиснув на пьяном Резано, напрочь потеряв берега, согласилась с её аргументом, какая-то часть меня проявила ответственность и приняла решение заканчивать банкет.

Так что в конце этого длинного вечера я провел операцию по доставке отряда сначала в карету, за которую заплатил десяток мелких тонгов, а потом и по скрытному перемещению в наши комнаты.

Как я узнал ранее, когда вернулся после встречи с Цереном, весь четвертый этаж отводился охотникам. Ещё одно поощрение. Комнаты там не то чтобы богатые, но уже и не общая казарма. Рассчитаны на пять человек каждая, но охотников у Владиса было не так много, поэтому нам выделили две отдельные. С расчётом, что мальчики отдельно, а девочки отдельно. Для вида мы так и расположились, но, понятное дело, эту ночь провели как парочки.

Кая же, обломавшись с борделем, выместила весь пыл на мне. Пришлось ей рот рукой зажимать, чтобы стражу не перебудить. А то ещё подумают, что ночь началась. Похоти.

Глава 16. Деловое предложение

Утром я был единственным, кто спустился вниз. Кая грязно выругалась на попытку её разбудить. Оставив рядом флягу с водой, заглянул к Резано с Халой, но те тоже были в некондиции. Практики недоделанные… Леса и болота не сломили, а пьянка уложила на лопатки, и, судя по их виду, раньше обеда пробуждения ждать не стоит.

Поэтому спустился я в гордом одиночестве и застал тренирующихся стражников. Они железо тягали, спарринговали или по полосе бегали.

Увидел я и Гринда, которому махнул рукой. До этого он был десятником, а мы вчерашними рабами. Теперь я тоже официально утвержденный десятник, пусть и с неполным отрядом, зато охотник, который удачно месяц закрыл. Мог себе позволить свободной рукой другому десятнику махать.

— Эрано, — пожал мне руку Гринд, когда подошёл. — А остальные где?

— Их не стоит ждать.

— Пьянствовали?

— Ага.

— Дело понятное, — хохотнул он. — Есть таинства, которые позволяют справиться с отравлением. Правда, надо пару часов медитировать, — заулыбался он ещё сильнее.

Я представил, как поднимусь наверх и предложу Кае медитацию на пару часов, и улыбнулся. То ещё зрелище выйдет.

— Тогда спрашивай, что хотел. Владис сказал провести инструктаж.

— Так вопрос банальный. Куда пойти учиться? Обычные навыки боя подтянуть, да и таинства новые изучить.

Гринд покивал, заранее зная, что спрошу, и выложил расклады.

— Ты можешь потренироваться с кем-то из стражи. К примеру, со мной размяться не хочешь?

— Можно. На кулаках? С оружием?

— Да как угодно. С рядовыми подраться ещё можно, но сам понимаешь, особо в этом смысла нет. С десятками интереснее. Владис тоже иногда спускается, обычно на шестой день недели. Это сегодня, кстати. День, когда вся стража тренируется.

— Всего один день в неделю?

— В обязательном порядке — да. А так никто не мешает заниматься в перерывах от службы.

Теперь уже я понимающе кивнул. График службы делился на три части. Утро, день, ночь. Дежурили по очереди, если ничего важного не случалось. В ту же ночь все выходили на стену. С таким графиком время на дополнительные занятия найти можно, но… Успел я на стражу посмотреть. Далеко не все стремились забраться выше. Многих устраивало их положение, и они не рвали жилы. Десятники — исключение. Те, кто как раз готов напрягаться. То есть гораздо более обученные воины, у которых и поучиться есть чему.

— Помимо десятников, Владис иногда учителей приглашает. К обеду подойдет мастер общей закалки и мастер копья. Они проводят занятия для всех. Раз в седмицу.

— Мастер копья насколько силен?

— С твоим таинством… А, не буду говорить. Копье не моя тема. Сам посмотри, там и решишь.

Я кивнул. Главным оружием стражи было копье. Ещё дубинка. Небольшая, всяких зевак разгонять. Но так как у многих внешние таинства были завязаны на оружие, а вовсе не на копье, то они таскали с собой дополнительное вооружение.

— А есть возможность с этими мастерами поговорить вне общих занятий?

— Есть. Они проводят тренировку и остаются, если у кого есть, что спросить. Ты поговори. Они нормальные мужики, — заверил меня Гринд. — Ещё есть гильдия охотников.

— Гильдия? — ничему не удивляясь, спросил я. — И почему я об этом слышу в первый раз.

Вопрос был обращен к небу. Вроде обучали нас, про жизнь вокруг рассказывали, а чем дальше, тем больше нюансов всплывало.

— Туда есть доступ после первого удачного месяца, — ответил Гринд. — Семья Тон заботится о тех, кто полезен.

Сказано это было без пафоса и обиды. Как данность. Есть семья Тон, и если ты делаешь угодные для неё дела, приносишь прибыль, то тебе помогут и поддержат.

— Значит… — не закончил я фразу.

— Она находится у центральных ворот. Если бы ты вчера через город пошёл, то увидел бы здание.

— И что там?

— Да чего только нет. Администрация, стол частных заказов на добычу, лавки, ну и учителя тоже.

— Бесплатные?

— Нет, — рассмеялся десятник. — Но цены доступные, без дополнительных обязательств.

— Бывают ещё и такие?

— А это следующий пункт, где ты можешь обучиться. В школах.

Я вздохнул и устало посмотрел на Гринда. Утром никакой усталости не было, но и он не из тех, кто сразу выдаёт нужную информацию. Болтали мы, кстати, не просто стоя, а разминаясь. Гринд крутил руками и ногами, гонял по телу энергию и тянулся. Я от него не отставал. Но не поэтому он театральные паузы делал, а потому что человек такой.

— Школы… Ну, это школы, — ответил он. — Там обучают. В малых школах один мастер. Их ещё однодневками называют. Старшие школы насчитывают несколько поколений мастеров. Они готовят практиков. Частные уроки тоже дают, но за большие деньги. Дополнительные обязательства как раз снижают стоимость. Самый распространенный вариант для охотника — ты записываешься в школу и часть добычи отдаёшь им. Товаром или монетой, это как договоритесь.

— И сколько там служить надо?

— Как договоритесь, — повторил Гринд. — Но ты же понимаешь, что по-настоящему посторонних людей обучать не будут? Самое лучше достаётся внутренним ученикам. Если задашься целью, пара лет уйдет на то, чтобы попасть во внешние ученики. Ещё пять во внутренние.

Гринд рассказал про разные школы, чем славятся. Услышал я и кое-что знакомое.

— Школа сферы? — про неё упоминал Куге. Их группа как раз из этой школы.

— Да, есть и такие. Их таинства строятся на сферах. Скрытности, разрушения, пламени и так далее. Сильная школа. У них сотен пять учеников.

— Сколько? — удивился я. — Погоди-погоди, сколько всего школ?

— Штук пятьдесят где-то, — задумался Гринд.

— И в каждой по пять сотен учеников? — не поверил я.

— Нет, — удивился он моей глупости. — В малых школах бывает и по десять человек. В крупных — больше тысячи, но так сразу и не посчитать. Если учитывать тех, кто учился, но вышел из школы, их куда больше.

— А сколько всего в городе жителей?

— Откуда мне знать? Тысяч пятьсот, наверное. Ещё тысяч двести разбросаны по пригороду. Под сотню деревень… Крепости на границах, ещё три города… — задумался он, перечисляя.

— Гринд… — протянул я. — Ответь невежественному варвару. Почему, если за школами такая сила, они не захватят власть?

Десятник распрямился, окинул меня взглядом и хмыкнул.

— Тупой вопрос, Эрано. Если сильнейшие мастера соберутся вместе, подготовятся, то, может, и выдержат атаку главы семьи Тон. А вторую атаку уже маловероятно. Уж точно не все. Решает не количество, а качество. К тому же… Куда ученики попадают из школ? Часто в гвардию. Лучшие из лучших. У них имущество на землях семьи. Власть, деньги, возможности. Семья о них заботится.

— Так это скорее минус, если эти ученики на стороне школ.

— С чего бы? Ты просто мало знаешь о мире. А я успел попутешествовать. Видел, как живут под рукой других семей. У нас хорошее место, поверь. Закон соблюдается. Вкалывай и поднимешься, талантливый всегда пробьется. Те, кто принимают решения, это знают и не хотят потерять всё по глупости. Так что реши какая из школ наделать шуму…

— То другие школы его сами и уничтожат, — ответил другой десятник, что стоял неподалеку и услышал часть нашего разговора. — Девчата, вы долго болтать будете? Никто не хочет подраться?

Этот мужчина походил на Сигу. Не внешне, но по характеру точно. Невольно улыбнувшись, я принял его предложение.

***

Тренировка по общей закалке меня приятно удивила. Продвинутых таинств там не показывали, зато рассказывали про базу. Про то, как вплетать внешние таинства и прочие нюансы, которых мне столь не хватало. Что-то из этого я и сам заметил, когда наблюдал за другими, но… Путь самоучки всегда слабее, чем путь школы. Поэтому я с удовольствием отзанимался с мастером, а потом ему ещё и вопросы задал.

Спросил бы куда больше, но тут пожаловал следующий мастер копья. Звали его Андреан. С виду обычный мужчина, взгляду не за что зацепиться. Пришёл он без копья. Здесь взял тренировочное. Ну и провёл самую обычную тренировку. На этой части я быстро заскучал, и, видимо, мастер заметил мой взгляд. Никак этого не выдав, он подсёк мне ноги. Находясь в десяти метрах. Намёк я понял и все упражнения выполнил как надо.

— Так и знал, что ты подойдешь, — сказал он мне после занятия. — У меня есть двадцать минут. Спрашивай.

Что удивительно, никто к нему больше не подошёл. Даже новички. Люди разбрелись и отдыхали. Опытные нормально тренировку перенесли, а новенькие… Выдохлись. Что лично для меня было странно. Будь они неладны, эти ожидания касательно земель второго порядка.

— Вы уже заметили, что мне доступна сила копья.

— Ну? — приподнял он бровь.

— А-а… — растерялся я от такого равнодушия. — Можно пару советов, как развить эту силу?

— Можно.

Он ничего не сделал, но я почувствовал давление. Не агрессивное, а скорее как желание подвинуть меня. Отступив назад, принял стойку. Мастер сделал то же самое. Его окутывала такая же, как и у меня, сила, но… Но куда более глубокая и сильная.

— Нападай, — сказал он.

Я и напал.

Поединок внешников делился на три части. Сама по себе сила обостряла физические способности. Я чувствовал его и своё копье, лучше выбирал удар. Это первое направление. Второе — применение таинств вместе с внешней энергией, но это мы не использовали. Третье — борьба аур. Мастер легко отбивал любые мои выпады, я не мог поколебать его ауру, а вскоре он вообще остановился и принял скучающий вид.

Моё копье летело к нему, но по неведомым причинам уходило в сторону.

— Хватит, — сказал он. — Твой уровень я оценил.

Выдохнув, я свернул силу, на что мастер едва заметно поморщился.

— Сколько держишь?

— Десять минут.

— Как ребенок, — покачал он головой.

— Как увеличить срок?

— Ты хотел два совета. Так слушай их. Но сначала предисловие… Когда-то, когда я был молодым, наивным, самоуверенным идиотом, — мастер посмотрел так выразительно, что сразу стало понятно, кто сейчас выступает в роли этого идиота. — То думал, что главный секрет успеха — это изучить мощные таинства. Которые раз — и во всех ситуациях принесут тебе победу. Сейчас я знаю, что это глупость. — Он заглянул мне в глаза, ища понимания. — Если ты откажешься от этой глупости прямо сейчас, то значительно сократишь затраты на восхождение.

Сама идея была понятна, но её практическое применение…

— Оказалось, что мир устроен из выборов и ограничений. Всегда есть те задачи, с которыми ты не сможешь справиться. Если захочешь это исправить, придётся потратить время, деньги и силы. Которых всегда не хватает, как бы высоко ты ни забрался. Понимаешь меня?

— Я уже успел ознакомиться с ценами, мастер.

Андреан криво улыбнулся.

— Это мой первый тебе совет. Не пытайся угнаться сразу за всем. Второй, если ты над ним как следует подумаешь, продвинет тебя значительно вперед, звучит так: связь с внешней силой тем глубже, чем ближе ты к совершенству.

Я подзавис, осмысливая мудрость.

— И это значит…

— Это значит, — перебил он и посмотрел серьезно, — что, если хочешь постичь сложное, доводи до совершенства простое. Ну и усложняй задачи.

— Например?

— Ты дрался с закрытыми глазами? А с утяжелителями? Вот и думай. Если не дурак, то поймешь, о чём речь.

А что тут думать. Мастер указал вполне конкретный путь. Приближение к совершенству — это приближение к архетипу. Который и является совершенством. Вспомнились слова другого мастера, который меня таинству воли обучал. Она закаляется в разных ситуациях. Когда создаешь сам себе вызовы.

Получается, с копьем та же история.

Оставив меня осмысливать сказанное, не прощаясь, мастер ушёл.

— Гринд! — окликнул я десятника. — А не подскажешь, где найти кузнеца?

— Что нужно?

— Утяжелители.

— Так у нас есть на складе. Пойдем, покажу.

Вскоре я обзавёлся кандалами на руки и ноги, по десять килограмм на каждой конечности.

— Долго ты их носишь собираешься? — спросил Гринд с интересом.

— Весь следующий месяц.

Волю ещё прокачивали аскезы и вызовы. Заодно и силу качну.

— Извращенец, — хмыкнул десятник и пошёл обратно на площадку. — Потом расскажешь, сдержал ли обещание.

— Погоди, — остановил я его. — Мне ещё три пары надо.

— О-о, — протянул он. — Ещё и садист. Бедный твой отряд. Пойду и своих загружу чем-то подобным, — хохотнул он.

«Посмотрим, кто будет смеяться через месяц», — злорадно подумал я, не совсем отдавая себе отчёт в том, на что подписался.

***

Первым, кто спустился вниз из троицы алкоголиков, был Резано. Появился как раз, когда я с утяжелителями разбирался. Выглядел парень помятым, разбитым, но при этом полным энтузиазма. Вот такое странное сочетание.

— Орэм передал список того, что ему надо, — протянул Резано листок. — Всё находится либо по пути к ящерицам, либо рядом с ними.

Говорил парень на урсувайском, особо не скрываясь. На местном языке о таком нам болтать не стоило. То, что о своих умениях и планах надо помалкивать, было справедливо для земель как третьего, так и второго порядка. Любая открытая информация может дойти до врагов, которые придумают, как её использовать.

— Тогда не вижу проблем добыть это, — ответил я.

— Для кое-каких вещей потребуется оборудование. Я с мастером переговорил. Он обещал нас всем этим снабдить. Вечером доставят в комнаты. Защитные маски, нормальные сапоги…

— Молодец, — только и оставалось мне сказать. — Ты многое пропустил. Здесь по выходным неплохие занятия проводятся.

— Вечер выдался… Скажи, а правда Хала предлагала пойти в бордель? — спросил Резано неверяще.

— Предложила Кая. А пьяная Хала согласилась. Ты же засмущался, — подколол я друга.

— Ох… — выдохнул он. — Ладно, забудем, что было вчера. Мне надо в город.

— Причина? — приподнял я бровь.

— Встретиться с Даниэлем. Вчера договорились на трезвую голову обсудить… травничество.

— Нашёл собрата по духу?

— Пока непонятно. Я половины не помню. Никогда не напивался.

— Иногда можно. Но не так, как вчера.

— Спасибо, что присмотрел за нами.

— Да ерунда. Где встреча?

— В той же таверне. Присмотришь за девушками?

— Сначала с тобой схожу. Хочу на город днём посмотреть.

И не хочу Резано одного отправлять. Нам сильно повезло, что мы попали на левую сторону в рабы к сотнику Владису. Основная группа дороманцев находилась с другой стороны. Попади туда, и проблемы были бы куда серьезнее. Я успел разузнать, что дороманцев в страже хватает. Не обязательно тех, кто прибыл с наших земель. Часть из них потомки тех людей. Но факт есть факт. Другие стражники могли организовать подставу или какие другие проблемы, поэтому ходить поодиночке в городе опасно.

Попросив знакомых стражников, если наши девушки проснутся, предупредить, что мы скоро вернемся, ушли в город.

***

— Ты это серьезно? — с возмущением спросила Кая.

— Да, — ответил я, держа в руках кандалы. — Надевайте. Лично я буду месяц их таскать. Что и вам советую, но заставлять не буду.

Резано молча взял утяжелители. Успел расспросить меня, зачем я их нацепил, когда шли на встречу. Пока он с Даниэлем болтал, я отдельно пообедал плотно. Прообщались они с час, после чего мы вернулись и нашли наших девушек. Но кандалы я им выдал утром, на следующий день, дав отдохнуть.

Хала с видом великомученицы второй потянулась к утяжелителям. Кая до последнего артачилась, сверля меня взглядом, будто я предатель, но в итоге сдалась.

Как разобрались с этим, отправились на выход. Впереди нас ждала новая охота. Орэм снабдил нас всех амуницией. Не задаром, а в кредит. Без процентов, так что я не был против. Специи ему были нужны далеко не все, что мы планировали собрать, но то, что нужно, он был готов покупать на пять процентов дороже, чем у главного интенданта. Причем эти проценты пойдут сверх официальной оплаты, то есть без налога. Делалось это не в утайку, семья Тон позволяла такие схемы. Грубо говоря, частные подрядчики платили нам сверх стандарта. Зачем им это, тоже узнали. Специи продавались через аукцион, и там можно было пролететь с ценой. Если бы охотники сами продавали, не было бы смысла сдавать напрямую в руки, но этим занимались интенданты… В общем, всей схемы я не знал, но оно и не надо было. Главное, что есть возможность дополнительно заработать.

До лагеря добрались за четыре часа. Это элитные охотники, типа Ингрид, могли позволить себе прокатиться. У нас же денег на оплату бы не хватило. Вечер провели, тренируясь. Дождались Ночи. Ничего особенного, если не считать того, что охотники, как обезумевшие, пытались добыть побольше ядер. Которых на всех не хватало, ночь выдалась слабая. По слухам, следующая должна случиться недели через две и быть куда опаснее.

Утром, не в самую рань, а ближе к обеду, прихватив припасов на десять дней, выступили в поход.

Так и прошёл весь месяц. Мы уходили на четыре дня, по пути собирали, что могли. Два дня охотились на ящериц, потом возвращались. В первый заход я притащил пару живых тушек. Во второй — три. В третий — пять. Итого десять ящериц, каждая в среднем по тридцать монет. Это уже триста. Ещё сотню мы подняли на остальном, выполнив в том числе заказы и Орэма. Заработали в четыре раза больше, чем в прошлом месяце.

Чем вывели себя в списки лидеров по прибыли. Сами этому удивились, но ненадолго. Единственное преимущество местных перед нами было в том, что они здесь родились. Если нам приходились вкалывать ради углубления связи с внешними силами, то среднестатистическому практику, рожденному здесь, это давалось почти даром. На этом их преимущества заканчивались. Навыки? Так нас с детства тренировали, и что такое лес, мы прекрасно знали. Боевые умения? Повторю, нас готовили. Ещё мы в войне поучаствовать успели. В общем, я долго сравнивать могу, но если забыть про врожденный бонус на связь с внешними силами, то мы как минимум не уступали местным, а как максимум — во многом превосходили. Что не являлось поводом для радости. Потому что в первом лагере кого только среди охотников не было. В том числе всякого отребья. Мало кто из команд четко планировал свою деятельность. А если планировал, то достигал значительной эффективности.

Конфликтов с другими охотниками не случилось. Никто не ходил в наши края. Почти… Ближе к концу месяца пришла одна группа. Не иначе, впечатлившись нашими успехами. Три дня бегали по лесу в поисках ящериц, плюнули и забили. За нами пытались следить. Дураки. Ну хоть не напали.

Когда возвращались в город, к нам подвалил Куге.

— Говорят, на месте вы не стоите, — начал он после приветствия.

— Так никто не стоит. Мы же идём, — пошутил я.

— Ты понял, про что я, — улыбнулся Куге. — Сколько подняли? Сотни четыре? Не смотри так на меня. В лагере много глаз, а считать я умею.

Подивился, насколько точную цифру назвал. Не зря глаза такие умные.

— Что предлагаешь?

— Риск и редкие специи. От тысячи старших вашему отряду, если повезет. Если не повезет, то меньше.

— Рассказывай.

— Да нечего особо рассказывать. Помнишь, как познакомились? Тогда на лесничего ходили. Они сами по себе опасны, и наш отряд не потянул. Одного мы нашли, добычу взяли, но… — Куге огляделся, не слушает ли нас кто, и применил таинство.

Вокруг нас двоих возникла прозрачная сфера. Если бы не дар видеть скрытое, и не заметил бы.

— Особенность лесничих в том, что у них на горбу растут невероятно ценные цветки. Один стоит под пять сотен. А не было ещё такого, чтобы на горбу всего один цветок дожидался. Обычно три-пять. Сам посчитай, сколько это на отряд выходит. Сложность в том, что цветы вырастают сразу после ночи и держатся всего сутки или двое в лучшем случае. Сами лесничие тоже злей становятся. Мастера скрываться в лесу. Крайне опасны. Бьют очень сильно. Мы одного блокировали, собрали цветы, но… Цветы держатся сутки, а нам возвращаться четыре дня.

— Их как-то консервируют?

— Да. За это у нас отвечает Даниэль. У него внешняя сила похожа на ту, что у вашего Резано. Сечешь, к чему я клоню?

— К тому, что консервируют внешним таинством?

— Да. И, как оказалось, одного нашего Даниэля мало для этого. Мы весь этот месяц его готовили, но, если два человечка будет, проще донести. Да и тварь завалить. К тому же если вы нашли ящериц, то и с лесничим помочь сможете.

— Допустим, нам это интересно. Что дальше? Ночь через две недели.

В этом месяце была всего одна ночь, в самом начале. Та, что легкая. А следующая обещала быть «двойной».

— Надо потренироваться вместе — это раз. Надо обучить вашего паренька — это два. Надеюсь, он не будет против освоить новое мастерство? — выдал улыбочку дельца Куге.

— Смогу его убедить, — отразил я улыбку.

— За пять дней до срока выйдем на место. Обустроим лагерь. Постараемся пережить ночь.

— То, что обещают ночь опаснее, чем обычно, не смущает?

— Опасность равнозначна добыче, не? — по-простому ответил охотник. — Опаснее не значит, что смертельна. Это всё ещё первый ранг. Нас два отряда будет. Отобьемся, даже если Сол-Роун приползет. Надеюсь, этого не произойдет, но и проблемы не вижу. К тому же… — Куге сделал вид, что раскроет тайну. — Я смогу нас спрятать, если что. Даже от большой змеи.

— Этим ты меня почти успокоил. Но мне нужно описание лесовика. Его повадки, главные слабости и опасности.

— Разумеется, — кивнул охотник. — Вернемся в город, отдохнём денек и встретимся, обсудим детали. По рукам?

— По рукам.

Так мы подписались на авантюру.

Глава 17. Подготовка

Подготовка к походу на лесника затянулась. Мы встретились с охотниками, обсудили детали и… Я пришёл к выводу, что нам нужно ещё время, чтобы освоиться. Соблазнительно, конечно, сразу взять большую добычу, но это тот случай, когда можно и подождать немного. Возражений со стороны второго отряда не последовало. Им самим требовалось восстановиться. Поэтому оставшийся месяц прошёл без всяких авантюр, одна лишь методичная работа.

По возвращении из очередной вылазки с нами случились сразу две приятные вещи. Стоило зайти на территорию стражников, как Кая первой скинула с себя кандалы.

— Только попробуй на следующий месяц заикнуться о них! — пригрозила она мне на виду у стражников.

Среди которых был и Гринд.

— Вы что, серьезно их весь месяц таскали? — удивился он, подходя к нам.

Резано с Халой молча отстегнули и скинули на землю, потирая запястья.

— Какие тут шутки, — ответил Резано. — Он ещё и вес повышал каждый раз, как сюда возвращался.

— Тогда я выиграл, — довольно потёр руки Гринд, развернулся и пошёл к другим стражам. — Эй, парни, вы мне проспорили!

О споре я знал, но не вдавался подробности, кто и сколько ставил. Плевать как-то. С куда большим удовольствием я сам избавился от кандалов, которые суммарно весили под сотню килограмм. Система измерения у местных другая, но я автоматом переводил в привычные мне понятия. Которые достались ловцам из одного технологически развитого мира.

Потянувшись, подумал, что нужно найти тех, кто профессионально промнет мышцы, а то от такого дополнительного груза они успели забиться.

Как вспомню этот ад… Не будь я десятником и тем, кто это придумал, давно бы забил. Но смотрел на ребят и не мог дать им поблажку. Чисто из вредности, ага.

Разобравшись с этой проблемой, поднялись к интенданту. Там долго не пробыли. На руки получили сорок старших монет, которые я разделил между группой — это и было вторым приятным моментом. По десятке на каждого, на личные нужды. Остальное растратили, ещё в течение месяца. Три раза к Орэму заходили и каждый раз брали новые специи. В счёт заработанного. Так что месяц не прошёл в одной лишь охоте. Тренировались и практиковались тоже много. Я доволен группой. Как и собой. Без лишних слов скажу, что сделали мощный скачок и вышли на уровень крепкого отряда по меркам первого лагеря.

О чём речь, если я сейчас мог использовать таинства двадцать пять минут активного боя. А без активностей, в пассивном режиме, моя чувствительность выросла в разы. То же самое у остальных. Сам этот мир способствовал развитию. Вода, воздух, пища, специи — всё это укрепляло нас каждый день. Теперь единственное, чего нам не хватало для качественного рывка, новые таинства. Те, что помогут огранить наработанные кондиции.

Чем мы и собирались заняться.

***

Здание гильдии охотников выглядело солидно. В городе вообще хватало красивых зданий, должен отметить. Большинство — серые, незаметные и прижимистые, но те, которые являлись представительными, щеголяли дорогой отделкой.

Гильдия была в пять этажей. Максимум я видел семь у здания администрации, что занимало небольшой район в центре города. Было здесь и такое, да. Только вот этаж этажу рознь. Какие-то стандарты если и присутствовали, то для шаблонных зданий, а не представительств. В гильдии охотников потолки были высокими, под четыре метра, а в тренировочных секциях и того выше. Можно было ожидать, что охотники захотят что-то практичное, оборонного типа, но нет, наоборот. Широкие, панорамные окна, которые любой монстр плевком разнесет. Дорогая отделка, мягкая мебель. Само здание вытянутое, поэтому места внутри хватает, можно потеряться. Было и крыло, где располагалась зона отдыха. С парилками и теми, кто помнёт усталые плечи.

Но сейчас нас интересовало другое. Заранее договорились на этот вечер, что придём брать уроки, тратить потом и кровью заработанные деньги.

На первом этаже нас встретила симпатичная девушка за прилавком. Аналог секретаря. С виду обычная девчонка, но наши лица запомнила с первого раза и отвечала на любой вопрос, какой бы я ни задал, прекрасно ориентируясь в мастерах, специях и таинствам. Мне потом по секрету шепнули, что она дочь главы гильдии. Главы — в том смысле, что это был охотник, вышедший на пенсию, который выступал посредником между другими добытчиками, городом и семьей Тон, решая все административные проблемы. То есть его сюда назначали, а не он сам создал гильдию.

— Мария, — кивнул я девушке. Та улыбнулась и стрельнула глазками.

— Всё готово, — сказала она. — Можете проходить.

Она многим охотникам стреляла. Особенно удачливым, при деньгах. Кае на это было пофиг. В качестве разнообразия она перестала быть язвой. На вопрос, что изменилось, ответила, что у неё аскеза такая. Дополнительная. Очень уж её таскание кандалов впечатлило. Я тогда хмыкнул, но ничего говорить не стал.

— Встречаемся здесь же через два часа, — сказал я.

У каждого была назначена отдельная встреча. Отряд разошёлся в разных направлениях. Нужные мастера занимали отдельные залы. Я же подошёл к девушке и передал ей мешочек с оплатой.

Это секрет, но деньги Церена получилось реализовать. Это несложно, когда часть заказов проходит мимо главного интенданта, и это считается нормой. Так мы ещё и пару заказов взяли в самой гильдии, встречаясь с заказчиком отдельно. Плюс Резано кое-что из травок продавал стражникам. Укрепляющих. В этих денежных потоках припрятать немного — задача тривиальная, главное, не наглеть.

Забыл сказать, что я ещё в карты пару раз выиграл. Карты среди практиков — отдельная история. Особенно при встрече того, кто умеет скрывать то, что у него на руках, и того, кто видит больше других. Мой дар оказался покруче таинств охотников, и я немного пополнил наш бюджет.

— Всё верно, — Марии хватило одного взгляда, чтобы оценить моменты. — Заказы ещё брать будете?

— Позже, — ответил я, снова улыбнувшись девушке.

Не потому, что она мне нравилась, а ради поддержания отношений. Девка в самом соку, ищет себе мужа, но меня это не касалось.

Потратиться я решил на мастера движения. На мастерицу… Нда. Звали её Салия Легкая. Местные любили прозвища не так сильно, как урсувайцы, но тоже частенько использовали. Особенно в отношении тех, кто достиг большого мастерства. Официально Салия занимала должность… учителя танцев.

Танцев! Учительница танцев в гильдии охотников!

Но стоило один раз на неё взглянуть, как все вопросы отпали. Пусть хоть сурхом назовётся, я был готов заплатить за урок любые деньги. То, как она двигалась… Это было сродни гипнозу, и неподготовленный человек ловил мощную ментальную оплеуху. Я тоже словил. Подзавис, увидев слишком много, когда мы в первый раз встретились.

Вскоре, пройдя коридорами и поднявшись на пару этажей, собрался с духом, постучал и открыл дверь.

— Заходи! — раздался звонкий голос. — Эрано?

— Он самый, — ответил я, немного побаиваясь смотреть на эту женщину.

Внешне она была обычной. Если её залить клеем и как следует зафиксировать. Но когда она двигалась, да банально моргала или улыбалась, что тоже считалось движением… То превращалась в богиню. Стоило увидеть её ещё раз, а она всего лишь приглашающе махнула рукой, и до меня в полной мере дошли слова мастера-копья о том, что такое приближение к совершенству.

Страшно представить, какая она в бою. Ей оружие не нужно. Достаточно… идти.

— Не бойся ты так меня, — улыбнулась по-доброму она. — Для хорошего движения нужно быть расслабленным.

— Есть быть расслабленным, — как дурак выдал я.

Потому что лично для меня обучение уже началось. Какой-то глубинной частью сознания я улавливал те эманации архетипа, что исходили от Салии.

— Ты на уроке, охотник, — усмехнулась она. — Иди сюда. Будем танцевать.

Чего ещё ожидать от учительницы танцев?

Она встала, выставив перед собой ладони.

— Эрано, дай мне свои руки, — сказала она мягко. — Я буду тебя направлять.

Мои ладони были в два раза крупнее её. Как и я сам. Смотрелось это комично, но смущало только меня, никак не Салию.

— Чувствуется дисгармония в теле. Ты что-то практиковал в последние дни?

— Носил утяжелители.

— Сегодня снял? — догадался она. — Тело ещё не привыкло двигаться без веса. Сейчас это исправим. Расслабься и двигайся за мной.

И мы начали двигаться. Медленно, плавно, переходя из одной позы в другую. Я чувствовал, что Салия влияла на меня внешней силой.

А потом… Та забитость мышц стала уходить.

— Если закружится голова, не переживай.

Так, шаг за шагом, я постигал новый для себя уровень. Всего лишь за одно занятие. Всего лишь за двадцать старших монет.

***

Каждый из нас вышел из гильдии пришибленным. Кая посмотрела на меня оценивающе, что-то углядев. Я знал что. После Салии движения изменились. Пока шёл от неё, меня многие охотники взглядами провожали, возможно, сами не понимая, в чём дело.

Кая тоже изменилась. Как будто она была мечом, который заточили.

— Как прошло? — спросил я её.

— Мне понравилось. Завтра, если хочешь, разомнемся с тобой с утра.

— Договорились.

Мы вышли первыми, а там и Хала с Резано подтянулись. Парень ходил к мастеру травнику, набирался знаний. Хала же отправилась к мастеру разрушения. Была и такая внешняя сила. Не совсем то же самое, что вибрация, но ничего более подходящего мы не нашли. В ней тоже что-то изменилось. Впервые появилось обещание настоящей угрозы.

— Это был один из самых продуктивных уроков в моей жизни, — призналась девушка.

— А я, кажется, наметил варианты, как нам увеличить доходы, — поделился Резано. — Обсудим это в казарме.

***

План сводился к следующему. Резано, открыв связь с внешней силой, получил возможность влиять на растения. А половина специй — это как раз те или иные травы. Влиять — это значит, он мог их поддерживать в свежем виде, а главное — усиливать. Иначе говоря, в потенциале Резано мог создавать более крутые зелья, а это уже совсем другой уровень. Можно было легко получить плюс тридцать-сто процентов к нашему доходу за травы. Ну как легко… После соответствующего обучения.

Когда Резано озвучил эту новость, радуясь, что сможет приносить пользу, я слегка испортил ему настроение.

— Тогда понятно, что делать, — сказал я отряду. — Следующую прибыль вкладываем в Резано. На себя потратим, что останется.

— Но…

— Нам и так будет, чем в этом месяце заниматься, — пресек я его возмущение. — А ты потом принесёшь прибыль, которая отобьет любые расходы. К тому же твои настойки мы и сами использовать можем, существенно экономя. Этот выбор очевиден. Ты и сам понимаешь.

— Он правильный с точки зрения логики, если считать одну лишь прибыль. Если же учитывать риски и сражения, то это неправильное решение, — отчеканил Резано, не спеша соглашаться.

— Поэтому я и сказал, что в ближайший месяц нам есть что совершенствовать. Верно говорю?

— Мне недели три минимум отрабатывать то, что показал наставник, — ответила Кая. — А то и дольше.

— Мне тоже, — согласилась Хала.

— Вот и решили, — поставил я точку. — Идёмте спать. Завтра у нас отдых, а потом начнётся подготовка к большому делу. Глядишь, не придётся делать выбор, на кого тратиться и ты будешь спать спокойно.

***

С Каей мы проснулись чуть раньше рассвета, чтобы без лишних глаз устроить спарринг.

Сколько времени прошло на этих землях… Три месяца в рабах, два в охотниках. И все эти дни, каждый день, я занимался тем, в чем хорошо разбирался.

Наблюдал. Изучал. Строил гипотезы и проверял их на практике.

Церена я не обманул. Знания, что хранили эти земли, были сложны в изучении, и мои дары пасовали. Не хватало нормального обучения, многих ответов, чтобы сложить цельную картину. Я буквально двигался на ощупь, и каждая крупица знаний, которую находил, была дороже золота. Я даже главную причину сложности обнаружил. Школы. У каждой имелся свой подход и принципы, по которым они создавали таинства, сильно отличались. Ещё и внешние силы путаницу вносили. Грубо говоря, наблюдая за двумя охотниками, можно было увидеть принципиально разные покровы. Со сложной внутренней структурой.

Но сейчас это было неважно. Сейчас мы с Каей хотели показать то, чему научились на вчерашнем уроке.

Девушка обнажила костяные клинки, а я копье. Над правым плечом у Каи появился темный сгусток. Я не стал на него смотреть, зная, что девушка использует это против меня. Но её и такой вариант устроил.

Шар она направила на меня, сама не двинулась с места. Махнув копьем, разрубил его и… Кая показала что-то новенькое. Тьма лопнула, как тонкая оболочка, высвобождая свет. Тот самый, с которым она установила связь и принимала специальные специи, чтобы сбалансировать. Если бы я чего-то такого не ожидал и не прикрыл глаза…

Впрочем, трюк был реально хорош. Опасаться тьмы, а получить ожог светом — решение настолько нестандартное, что ничего подобного мы не видели. Архетипов существовало великое множество, между ними были свои отношения, и подружить антагонистов… На самом деле боюсь представить, что для этого нужно. Талант, мастерство, воля и боги знают что ещё. Кая своими трудностями не делилась, а я не спрашивал, сосредоточенный на других задачах.

Глаза я оставил закрытыми, как будто она меня и правда ослепила. В тот же миг ощутил, как Кая начала двигаться. Она знала, что я способен ощутить её движения, даже не взывая к внешней силе, но ещё не была в курсе, насколько эта моя способность выросла всего лишь после одного урока с Салией.

Отклонившись, пропустил левый меч мимо. Шагнув назад, правый. Поведя ладонью, сбил движение Каи, и она, заплетаясь в ногах, отлетела в сторону.

— Да ладно! — воскликнула она.

Запутаться в своих ногах для любого воина позор.

— Ты слишком далека от совершенства, — сказал я ей, раззадоривая.

Кая накрыла тренировочную площадку темнотой. Заодно и внешнюю силу призвала, подавляя меня аурой. Чувствительность разом упала на порядок. Ожидаемый эффект, но с ним я пока не сталкивался. Что ж… Хорошо, что это тренировка.

Так мы и кружили следующие полчаса. Зная сильные и слабые стороны, постоянно искали, чем удивить друг друга.

***

Сарко Тон проснулся с первым лучами солнца. Само так получилось. Прошлый владелец тела любил поспать, и Герцогу пришлось постараться, чтобы изменить мнение окружающих о себе.

Да… Мнение…

В это утро по старой привычке Темный Герцог вспомнил, что произошло с момента его прибытия, прокрутил в голове основные события, рассматривая их под разными углами и выискивая, где мог ошибиться или сделать лучше. Это было ментальной тренировкой, такой же обыденной, как и многие другие практики, к которым он привык в прошлой жизни.

Тогда, пять месяцев назад, когда сестра с охраной встретила Сарко, он ещё недостаточно изучил память, чтобы свободно ориентироваться. Благо это быстро исправилось. Общение со знакомыми лицами и родные просторы вызывали ассоциации, так что погружение в новую жизнь пошло в ускоренном темпе.

Но в тот день Эмма заметила, что брат пребывает в нестандартном настроении.

— Ты не рад вернуться? — спросила она, спешившись. — Что-то случилось? Моего братика посмели обидеть?

Про себя Герцог поморщился, а сестре показал высокомерно приподнятую губу, что было в духе её братца.

Память о ближайших родственниках Герцог изучал первым делом. Часть его темного мастерства сохранилась при переходе, как и талант к эмпатии. Эмоции сестры он ощущал в полной мере, что было хорошим знаком. Так будет проще… Развернуться.

Главная ветвь семьи Тон была до безумия просто устроена. Отец-полководец, что защищал границы и редко появлялся дома. Герцог предположил, что с ним меньше всего проблем возникнет, потому что, так редко бывая дома, трудно хорошо знать отпрыска. Матушка, занимающаяся делами дома. С ней как раз могли возникнуть проблемы. Умная и властная женщина. И сестра. Эмма. Первенец, гордость семьи. Талантлива во всем, сильна в военном искусстве, красива и харизматична. А ещё любительница поиздеваться над ленивым братом. Тайно ему завидующая, потому что он главный наследник, а вовсе не она.

Заботу о брате, тонкую издевку и капли глухой зависти вперемешку с крупицами раздражения Сарко и ощутил при встрече. Моментально придумав план, как изменить часть отношения к себе.

— Кто бы мог позволить себе выступить против нашей семьи? — сказал он. — Но… — вздохнув напоказ, изобразил смятение.

— Так что-то всё же случилось, братец? — спросил Эмма, затаившись и ожидая услышать новость.

— Нет, ничего, — одернул себя Сарко, изображая нежелание давать сестре темы для подколок. — Едем домой. Я устал от этих варваров.

А дальше события развивались так, как и ожидал Сарко. Его привезли в особняк и сдали на попечение слугам. Приняв ванну, Сарко переоделся, пообедал и после этого попал на доклад к матери. Которая перед этим наверняка выслушала наблюдения дочери, и, разумеется, женщина быстро и ловко подвела разговор к нужной теме.

Не зная, что нужна она, в первую очередь, её лже-сыну.

— Я померился силами с одним воином, — нехотя признался Сарко.

Герцог, когда увидел это воспоминание и через него смог оценить мощь Кристиана, лишь удивленно хмыкнул. Старый враг и правда зашёл далеко.

— И проиграл.

— Вы дрались? — удивилась мать.

— Не совсем… — смутился юноша и рассказал, как было. С правильно расставленными акцентами.

Матушка не удержалась. Сорвалась на старую колею и прочитала лекцию на тему, как важно мужчине быть сильным. А тем более носителю фамилии Тон нельзя уступать какому-то варвару.

— Если про это узнают… — давила мать.

В этом была вся она. Легко манипулировала всем двором, а с сыном то перегибала палку, то пугалась и потакала его капризам. На этот раз Сарко выслушал молча. Кивнул, закончил разговор и ушёл. А на следующее утро, всех удивив, пришёл на утреннюю тренировку.

Замерли все. Эмма, которая уже занималась. Мастера, которые не ожидали увидеть юного господина так рано. Не ожидали, но урок провели.

А матушке только дай волю. Она закономерно предположила, что гордость сына задели и на этом можно сыграть. Сыграли. Сам Темный Герцог и сыграл. Заметил, что паре учителей поставили задачу обломать его. Вот он и подставился, спровоцировав их. Помог поставить наследника на место.

Что привело к ещё одному разговору с матерью.

Так, шаг за шагом, за пару месяцев Сарко пришёл к тому, что начал заниматься в полную силу. Про его распоряжение касательно рабов тоже узнали. Из-за чего случился ещё один разговор, где Сарко честно выложил свои размышления.

— Было понятно, что урсувайцы захватят город. Мы с этими землями всё же ведем дела, поэтому я счёл, что нельзя допускать уничтожения победителей турнира.

В тот раз матушка покивала, но интерес сына к «управлению» тоже взяла на заметку. Сразу это плодов не принесло, но… Герцог не спешил, действовал осторожно, постепенно формируя новое мнение о себе.

Два месяца ушло на то, чтобы за него взялись всерьез. Появились дополнительные тренировки. Показывали продвинутые таинства. Были наняты новые учителя, что восполняли пробелы по знанию мира. Несколько раз Сарко «порывался» всё бросить, возмущался и включал режим «какая скука», но каждый раз то сестра, то матушка «уговаривали» его не бросать. Навестил дом и отец. Пробыл целую неделю, похвалил сына за успехи. Чем вызвал обострение приступа ревности у сестры, которую особо не замечали. Но с ней мать разобралась, так что проблем Сарко пока в этом направлении не видел.

В таком темпе прошло ещё три месяца. И сегодня, когда Сарко проснулся, он мог с уверенностью сказать, что отношение к нему изменилось и он стал превращаться в значимую фигуру при дворе. Действительно в того, кто в будущем будет способен управлять домом.

Но пора было сделать следующий шаг.

В его возрасте прилежность в учёбе — это хорошо. Жаль, что одного этого маловато для полноценной «карьеры». Сарко для себя наметил три пути, где может начать формировать имя и репутацию.

Первый был связан с отцом, армией и войной. Нет ничего полезнее для славы, чем участие в битвах и победы. Но Сарко… Его телу было четырнадцать лет, а разуму и духу почти два века. Большую часть из которых он провёл как раз на войне. Попутно плетя интриги и управляя герцогством. Территория семьи Тон была в раза два больше, чем весь их доминион. Это Сарко уже успел изучить. Но и так в данном вопросе площадь мало что значила. Те же принципы.

Вариант с войной Сарко не нравился. Риски слишком велики. Да и… Он не просто так про опыт подумал. Это юнцы спешили на войну за славой. Герцог же знал, что единственный по-настоящему важный смысл в войне — это пробить барьер в собственном развитии. Что для юного Сарко было неактуально. Он может свободно года два изматывать себя на тренировках и не подойди к пределу. Так зачем рисковать? Надо реализовать этот потенциал, а потом да, отправиться на войну. Куда лучше подготовленным, с веской причиной — стать ещё сильнее.

Так что этот путь Сарко отложил в сторону. Лет до восемнадцати минимум.

Второй путь был отчасти женским. В том смысле, что именно мать занималась управлением хозяйством и интригами. Сарко мог возобновить отношения с придворными, подружиться с перспективами детьми, начать через них влиять… И как раз за четыре года достичь чего-то значимого.

От этого варианта Сарко отказываться не собирался и наметил первые шаги. Даже приступил к ним. Походил на званые ужины, поучаствовал в баллах, чем опять удивил матушку и сестру. Но оправдал себя, выдал это за желание похвастаться перед сверстниками. Не самая разумная идея, но для молодого парня самое то.

Третий же вариант требовал куда большей подготовки. С чем Сарко в тот день и пришёл к матери.

— Хочу отправиться на охоту.

— Хорошо, — согласилась мать, не догадавшись, что именно хочет её сын.

— В лес, — выделил Сарко это слово.

— Лес? — переспросила мать. — Но зачем?

— Хочу понять, как живут охотники. Проверить себя в реальном деле. Можно?

Женщина задумалась. Их семья, которая правила вот уже тысячу лет, никогда не «зазнавалась». Правление шло по принципу: полезных награждай, а врагов карай нещадно. Также в истории семьи бывали случаи, когда её члены устраивались рядовыми в стражу и проходили весь путь снизу на самый верх. Чтобы лучше понять свой народ. Поэтому просьба Сарко не такая уж странная.

— Это опасно, — сказала мать.

— Хочешь сказать, что я слабее обычных охотников?

— Я хочу сказать, что в лесу разное может случиться.

— Но… — Сарко сделал вид, что задумался. — Я же не один пойду. С другими охотниками. Только нужно выбрать кого-то подходящего, кто не связан с играми двора. Не хочу глазеть на подхалимов.

Сарко знал, что его дочь с Эрано выбрались из рабов. Сестра обронила, когда те притащили хорошую добычу, чем выделили сотника Владиса. Поэтому Герцог и создавал предпосылки, чтобы его отправили в лес со вполне конкретным отрядом. Который не связан с интригами, не принадлежит никакой школе и будет заинтересован в сбережении наследника.

Лет пятьдесят назад Темный Герцог и минуты бы не думал о том, что происходит с его детьми. Но старость, последующая смерть, забвение и возрождение изменили его. Да и тот факт, что Кая — последняя его наследница, играл важную роль. Что-то внутри старика изменилось, и теперь его беспокоила судьба дочери. Вот он и хотел ей помочь. Ненавязчиво, тайно и так, чтобы та сама не догадалась.

— Надо подумать, что можно сделать, — осторожно ответила матушка, одновременно не желая отпускать сына из-под своего крыла и боясь спугнуть его инициативу. — Но перед этим ты должен кое-что сделать.

— Что? — заинтересовался Сарко.

— Идём за мной, — женщина встала из-за письменного стола и решительным шагом отправилась на выход.

Как вскоре узнал Сарко, шла она в подвал. Особо укрепленный. Способный выдержать знания, что передавались наследникам в их семье. Те знания, которые и делали семью по-настоящему могущественной.

Глава 18. Охота на лесника и другие проблемы

Шёл дождь. Не обычный дождик, а настоящий, мощный ливень, что моментально вымочил землю, насытил стебли. Вот кто совершенно не переживал из-за потоков влаги с неба. Наоборот, радовался и набирался прыти.

— Не повезло. — буднично заметил Куге.

— В жопу такое везение, — в своей манере ответила ему Кая.

Двумя отрядами, мы стояли под защитной сферу, которую создал Оникс. Его таинства позволяли сферам твердеть, что и создавало удобный навес, спасая от дождя.

Две недели подготовки, ещё столько же совместных тренировок, пять дней пути к нужной местности и… На тебе. Дождь, который зарядил под самый вечер. Ту ночь, что обещала быть злой, мы пропустили. Про следующую ничего не говорили. Приблизительную дату обозначили, а об уровне опасности ни слова. Так что выпасть нам могло, что угодно. Дождь выступал помехой для большинства способов обнаружения противника, да и просто осложнял жизнь. Работать в таких условиях — та ещё морока.

— Это как посмотреть, — возразил им двоим Гаврил, командир отряда, — Дождь скрывает не только тварей, но и нас. С добычей пролетим, а драться будем, если кто-то выйдет прямо сюда

— Меня устраивает, — ответил ему, — Главное — цель. Дополнительным заработком можно и пренебречь.

Если провести линию от второго лагеря, то эта территория располагалась почти на ней. А значит была опаснее, чем то, к чему мы привыкли. Но двумя отрядами и правда легче. Здесь Куге не обманул. Их пятерка была хороша в защите и нападение, умела скрыться, если не желала вступать в бой. Наша же четверка на голову превосходила их в поиске. Даниэль, травник, только головой качал, когда Резано в очередной раз выпускал призрачную руку и аккуратно доставал какую-нибудь незаметную травку.

По чистой случайности вышло, что конкретно для этого дела, наши две группы неплохо подходили. Оставалось лишь дождаться утра.

Ночь прошла… В томительном ожидание. Два раза на нас выходили Сол-Кри. Стеблевые монстры. Здесь они были куда жирнее, с длинными отростками, но большой опасности для нас не представляли.

Оникс создавал настолько крепкие сферы, что я пока не видел того, что может их пробить. Мои атаки в том числе, даже если я не сдерживался.

По пробивной мощи я был одним из первых. Со мной соперничал Монстро. Его сферы были разрывающего типа, чем-то похожие на гранаты. С возможностью забросить их, куда нужно, создать сразу с десяток штук и окружить противника. Иной подход, не как у меня точечные удары. Третьим по разрушительности шёл Гаврил, но с оговорками. Его сферы раскалялись и воспламенялись. Урон был серьезным, но медленным, далеко не всегда подходящим. С ним место делила Хала. Если она била, как следует, да ещё попадала, куда надо, то атака выходила настолько мощной, что могла разорвать противника на части. Эта её разрушающая вибрация была опасной штукой. Жаль, что Хала им плохо владела, если сравнивать с другими членами отряда, тем, насколько они освоили таинства, и могла использовать внешнюю силу не так долго, да и в целом была менее опытной.

Куге же отвечал за скрытность. Его сферы обладали полезными свойствами на все случаи жизни и могли прикрыть отряд. Спрятать от чужих глаз, убрать температурный след, скрыть запахи.

Неожиданно, для себя самой в первую очередь, Кая сдала позиции. Скрыть себя и отряд она могла только в темноте. В разрушительной мощи уступала. Попытки использовать свет, который разрушал куда охотнее, чем тьма, пока значимого результата не принесли. Замечу, что в рамках нашей сдвоенной группы, значимого. А так отряд Гаврила считался опытным, готовящимся перейти во второй лагерь.

Вот такие были расклады. Кая путала противников, когда на пути попадались монстры, подставляла их под наши удары. Резано с Даниэлем полностью сосредоточились на добыче и её обработке. Зная, сколько эти двое приносят дополнительной прибыли, лично я абсолютно не возражал.

Единственное значимое, что случилось в ту ночь — в темноте я заметил какое-то движение чего-то массивного. Но оно было настолько невыраженным, что никто не поддержал меня. Я же почему-то был уверен, что это Сол-Роун, твердая змея, разминулась с нами всего чуть-чуть. Мы тогда не знали, что ночь вышла по настоящему напряженной. Стена была атакована и разрушена в нескольких местах. Были убитые среди гражданских. Страже и охотникам тоже досталось. Те, кто выжил, подняли хорошие деньги, что тоже прошло мимо нас.

***

Лесничий представлял собой в некотором роде аномальное, уникальное и редкое существо. Его ценность в обычный день была нулевой, а проблем он доставить мог прилично. Найти его после ночи и того сложнее. Эту ночь ещё надо пережить в лесу, что возможно, но… Но каждое условие добавляло новых требований к группе, что делало авантюру нереальной для добрых двух третий в лагере.

Большинство внешних таинств, которыми владели охотники, было связано с каким-то оружием. Тут-то и начиналось самое интересное. Вплести внешнюю силу в атаку для местных — норма. А вот использовать силу каким-то отличным от прямых ударов способов, уже продвинутый уровень. Всё упиралось в обучение. Которое стоит дорого, а таинства изучаются медленно. Поэтому мало кто мог позволить себе набрать полноценный набор на все случаи жизни. Отряд Гаврила — как раз пример типичного пути охотников. Начинали с нуля, можно сказать, «босыми» практиками. Подкопили деньжат, набрались опыта и записались в школу сферы. Где потратили все накопления, ещё и должны остались. То есть для местных нормально несколько лет выплачивать долг за годовое обучение в школе. А год — это ведь очень мало, учитывая, что таинства изучаются медленно. Не как в нашем отряде.

Но вернемся к тому существу, которое мы наблюдали с холма. Нашёл его вовсе не я и не отряд Гаврила. В течение первого часа после рассвета, это сделал Резано.

— Мне лес говорит, куда идти, — неопределенно сказал он, когда вёл отряд.

Даниэль понимающе кивнул, ну а остальные довольствовались смутными догадками, как он там мир воспринимает.

С первыми двумя частями плана мы справились на отлично. Ночь пережили и быстро нашли лесника. Что меня слегка напрягало. Когда всё идёт так легко, жди подставы в самый неожиданный момент.

Монстр пока нас не заметил. Из всех виденных существ, он больше всего походил на человека. Древнего старика, с гигантским горбом. Издалека смотришь, сквозь ветви деревьев, его размеры плохо воспринимаешь и думаешь, ну старик же. Уродец, это да, но самый настоящий человек. Которым он, конечно же, не являлся.

Лесник создавал вокруг себя ауру, где-то в пятьдесят шагов, которую называли природным бедствием. Стоило заступить туда, тварь сразу тебя обнаружит и вся природа ополчится против наглеца. Ускорятся стебли и поползут к тебе с удвоенной прытью. Трава станет острой настолько, что мало какие сапоги защитят. Корни начнут попадаться под ноги. Листва посыпится с деревьев, обретя остроту кинжала. Отравленного. Если получишь рану, считай, не жилец. Хорошо, что Гаврил озаботился противоядием и нам тоже выдал.

Перечисленное — всего лишь прелюдия. То, с чем столкнется отряд, пока будет добираться до существа. А приблизившись к нему, попадет под молот… Из листьев. Звучит глупо. Но лесник делал так, что эти листья били сильнее, чем настоящий молот. Они собирались в любые формы, пробивали большинство щитов и если дать монстру разгуляться, за минуту положит весь отряд.

— Эрано, твой выход, — сказал Гаврил.

Ну да, ну да. Зачем биться с неудобным и опасным противником, если цель не убить его, а обокрасть? Цветы на спине я разглядел. Пять штук. Жирный мерзавец попался.

— Дайте мне две минуты и будьте готовы отвлекать. — сказал я и отправился по дуге на другую сторону от уродца.

Лесники опасны, но примитивны в своём поведение. Они что-то вроде духов-смотрящих. Бродят по лесу, как-то влияют на него. Как именно никто объяснить не смог. Не вели люди почему-то исследований этих монстров. Ну или информация не была доступна рядовым охотникам.

Понаблюдав за монстров, я стал видеть, где его аура кончается. Накинув на себя все скрывающие таинства, обогнул его и принялся ждать. Вскоре раздался хлопок. Едва слышный, но этого хватило, чтобы лесничий направил внимание в другую сторону. Его аура перетекла, собравшись, как щуп.

Сорвавшись с места, я перешёл на… шаг. Бегать совершенно я пока не умел. Поэтому ходить получалось куда быстрее и лучше. Вот такой парадокс, напрочь игнорирующий примитивную логику. Насытив покров энергией, на последнем участке, когда лесничий показался в пределах прямой видимости, я прыгнул вперед. Прямо ему на горб. Вблизи тварь оказалась куда выше. Я, не самый маленький парень, легко поместился, аккуратно приземлившись между цветами. Лесничего даже не повело. Прыгал то я мягко, погасив инерцию.

Стоило его коснуться, как я двумя легкими движениями вырвал основание под цветами. Одно, второе… Действовал ещё и двумя призрачными руками. Мне потребовалась секунда, чтобы выполнить миссию, после чего я отпрыгнул.

Лесничий оказался медленным парнем. Он начал разворачиваться, его аура потекла в мою сторону, но я уже шагал, разрывая с ним дистанцию.

Заметил. На последний шагах и заметил. Заревел, оглашая округу, природа мигом ополчилась против меня, но было поздно. Я выбрался из зоны действия его ауры.

А теперь… Драпать.

***

Весь отряд собрался вокруг наших травников. Сейчас решалась судьба операции. Третью часть мы выполнили на отлично, ушли без потерь, ещё и лесничего сохранили.

Это важный пункт. Среди кодекса охотников была строка, касающаяся живых существ — не убивать самок и детёнышей, заботиться о популяции. По этой же причине травы собирали не все. Ну, каждый в меру своей жадности, понятное дело.

— Часа на три я законсервировал, — дал ответ Резано, чем вызвал слаженный выдох.

За это умение мы были должны две сотни старших тонгов. Таинство консервации. Так и называлось. Доступно лишь тем, у кого есть соответствующее внешнее таинство и талант. Даниэль с этой задачей справлялся куда хуже, хотя тоже пытался научиться. Резано оказался способнее.

Что открывало перед нами новые горизонты.

— Три часа? Уверен? — спросил Гаврил.

— Я эти цветы первый раз вижу, — ответил парень, — Но если ошибся, они умрут. Терять нечего.

Судя по глазам, каждый в отряде сейчас считал. Час ушёл на то, чтобы найти лесничего. Справились мы с ним без боя. Ещё полчаса отступали. Не прошло и двух часов с рассвета, а мы добыли пять (!) цветков. Каждый из которых стоит от пяти сотен старших… Две с половиной тысячи. Если повторить и нам повезет, то есть все шансы сорвать настолько большой куш, что… Что это изменит жизнь каждого из собравшихся. Потому что вложенная тысяча в развитие могла сделать значительнее сильнее и продуктивнее в лесу. После того и во второй лагерь перейти не так страшно.

— Попробуем ещё, — принял я решение.

Слишком хорошо получается. Слишком… Но я выбирал не бояться этого, а использовать по максимуму.

***

Резано не подвёл и во второй раз. За пару часов вывел к новому лесничему. Я повторил трюк и у нас снова получилось отступить без боя.

— Никогда таких движений не видел, — сказал мне Гаврил, когда я вернулся с четырьмя цветами.

Отступление, новая консервация, обновление старой и… Мы снова замерли, ожидая слов Резано.

— Ещё штук пять я потяну без неоправданного риска, — выдал парень.

Разбирая позже ситуацию, я пришёл к выводу, что именно в этот момент мы поддались жадности, позабыв о здоровой осторожности. Надо было уходить назад, к лагерю, пройти как можно больше. Впрочем, не факт, что это что-либо исправило.

Мы поперлись за третьим лесничим.

***

Я не успел считанные метры. Листва поднялась с деревьев, преградила мне путь и я словно в стену врезался. Сгруппировался, хотел оттолкнуться ногами, но вместо этого увяз.

Секунда и меня кинуло прямо под ноги лесничему, в гущу его ауры.

В тот же момент в тварь прилетел пылающий тьмой шар и мир погрузился в темноту. Так Кая ослабляла ауру лесничего и давала мне шанс выбраться. Полетели в него и атакующие таинства. Я прекрасно расслышал взрывы. Подобравшись, в этом хаосе постарался увидеть путь… Его не было. Лесничий был везде и его не особо впечатлили человеческие потуги.

Он оказался силен. А я оказался вертким.

Оттолкнувшись от земли, поднырнул под руку твари, оказался за спиной и запрыгнул на горб. Листва кружила вокруг и жалила, но покров пока держался, пусть и тратя немеренно энергии.

Отряд поднажал и смог на пару секунд отвлечь тварь. Этого мне хватило, чтобы выбраться почти целым, зато с цветами. На ходу приняв противоядие — листва смогла пробить покров — я добежал до отряда и мы собрались отступать, как на нас повалило разномастное зверьё.

Ещё одна особенность лесничего. Контролировать весь животный мир вокруг себя. Делал он это голосом. Для чего и вопил на всю округу. На нас померли мыши, крысы, змеи, мелкие ящерицы. А следом и крупное зверье повалило. Откуда не возьмись выскочили каменные волки. Случайно сюда забрели, не должно их быть здесь.

Тогда-то я и понял, что лимит удачи исчерпан и надо готовиться к худшему.

Подтверждая мои слова, прямо оттуда, куда мы бежали, уничтожая всех на своём пути, показались ещё два лесничих. Позже, когда увидел, что у них на спинах нет цветов, понял, что это старые знакомые. Затаили обиду и пришли мстить…

***

Когда ночь добралась до середины, наш отряд, прихрамывая и едва ковыляя, добрался до той самой гигантской головы, которую мы нашли раньше.

Рухнув возле камня, Куге вытянул ноги и расхохотался.

— Чего смешного? — проворчала Кая.

Она когда убегала, в ручье искупалась. Как и половина из нас. Но она особо смачно. Залетела лицом в грязь, а потом уже в воду свалилась. Покров от такого не особо спасал. Грязь не касалась глаз, но обзор то закрывала.

— Да потому что опять я единственный, кто уцелел из отряда и тащил на себе этих неудачников!

— Не шуми, — шикнул на него Гаврил, — Не всё так плохо.

— Ага. Костер развести надо. Раны обработать. Поспать и восстановиться. Пережить ночь как-то. — перечислил Куге, — Мне хотя бы полчаса и я смогу нас прикрыть. Энергию в ноль спустил..

Бойня вышла не жесткой, не кровавой, а изматывающей и тяжелой. Резано и Куге единственные, кто не пострадал. Парень тащил цветы и мы его защищали, не жалея сил. А Куге — ну, он удачливый сукин сын, что тут скажешь. Остальным всем досталось. Оникс так вообще, столько защитных сфер поставил, что заработал истощение и отрубился. Перед этим ему корнем пробило бедро насквозь.

— Я займусь ранами. — вызвался Резано.

— Нет, — возразил Гаврил, — Следи за цветами. Если они пропадут, всё будет напрасно.

— Мне хватит сил…

— Нет, — твёрже сказал мужчина.

Так как он опытнее, то и был назначен главным командиром сдвоенного отряда. Поэтому имел право отдать такой приказ.

— Я займусь, — вызвалась Хала. — Меня только помяло.

Конкретно так отмудохало лиственным молотом, — наверняка хотела сказать она. Так было бы куда честнее.

В итоге помощью пострадавшим и обустройством лагеря занимались все, кто стоял на ногах. Каю отправили медитировать наверх, на камень и следить за лесом. Вскоре и я к ней присоединился. До утра оставалось не так уж много. Могли и раньше остановиться, но боялись, что лесничие снова нас выследят. Резано сказал, что им лес помогает нас находить. Поэтому и бежали подальше, чтобы выиграть время.

Зато добыча была выше всяких похвал. О таком и мечтать никто ещё утром не мог. Четырнадцать цветков. Заряженных сильной ночью, что могло накинуть им сотню или две за каждый экземпляр. Рано делить добычу, — одернул я себя. Почему-то оставалось чёткое ощущение, что ещё ничего не закончилось.

— Ты тоже это чувствуешь? — едва слышно спросила сидящая рядом Кая.

— Что именно? — уточнил я.

— Резано общается с лесом, а мне ночь нашептывает, что неподалеку скрывается отряд. Час-два до них.

— Много их? — напрягся я.

— Не знаю. Я пока не так крута, чтобы сказать больше. Надо как-то их обмануть. Не хотелось бы обосраться с деньгами. Если мы не получим прибыль, я точно сорвусь и кого-нибудь убью.

— Скажи, если к нам кто подойдет, — попросил я, — Пока вздремну.

— Ну у тебя и нервы, — фыркнула Кая.

Дело не в нервах, а голом расчёте. Медитации это хорошо, но лучше всего помогает восстановиться именно сон.

***

Когда солнце подошло к горизонту, но ещё не показалось, я спустился вниз. Растолкал спящего Гаврила и объяснил ему ситуацию.

— Отряд? — спросил он осипшим голосом, — А вот это реально плохо. От людей подлости куда больше, чем от монстров. Народ! — крикнул он, сам поднимаясь, — Встаём! Осматриваем раны, готовимся к тяжелому дню!

— Что случилось? — послышался недовольный голос Монстро, — Если с цветами всё в порядке, можно часик и отдохнуть. Спешить нам сейчас нельзя.

— Возможны проблемы, — коротко ответил ему лидер.

Через полчаса весь отряд был готов к выходу. Раны, где требовалось, обработаны и перевязаны. Рюкзаки пересобраны и груз распределен, в соответствие с возможностями. Тот же Оникс, из-за ранения в ногу, идти мог в пол силы, не быстро и недалеко. Поэтому нам предстояли частые привалы на отдых. Не только из-за него. Остальным тоже досталось. Как и мне. Ничего серьезно, но десятки мелких порезов покрывали чуть ли не всё тело. Ещё и чесались. Противоядие сделало свою работу, но процесс заживления, несмотря на медитации и закалку, выходил донельзя неприятным.

А ведь нам ещё через болота идти. Вот где хлебнем, в буквальном смысле.

Как появилось солнце, Кая перестала ощущать отряд и никто из нас не мог сказать, что они будут делать. Приближаются или нет. Я хотел вызваться в разведку, но понял, что в этом нет смысла. До отряда час-два, они могут уйти куда угодно и если разминемся, что проще простого, я банально потеряю время. Ещё и вдали от отряда окажусь. Ищи его потом.

Через пару часов ситуация сама прояснилась. Стало понятно, что отряд идёт конкретно за нами. Они пока были далеко, но поднявшись на холм, я случайно их засек. Попытки сбросить хвост ни к чему не привели.

— Сволочи, — скрежетал зубами Куге.

Не нашлось в отряде равнодушных, кто бы с понимаем отнёсся к желанию с нами встретиться. Ещё минут через двадцать пришлось признать, что нам не оторваться. К этому моменту мы по прежнему оставались в болотах, здесь видимость лучше и скрыться негде. Да и будь где, раз эти ребята так уверенно идут к нам, значит у них есть козыри.

— Гаврил, — позвал я, — Мы возьмем проблему на себя.

Не останавливаясь, он повернулся и окинул меня взглядом.

— Это каким образом?

— Постараемся убить всех, — ответила ему Кая, — И да. Мы — это я и Эрано. Резано остаётся беречь цветы, а Хала его прикрывать.

Синевласка обожгла Каю взглядом, но промолчала.

— Там их десять человек, — количество преследователей мы успели подсчитать, — А вас двое.

— Не переживай, мы не собираемся собой жертвовать, — сказал я ему.

— Мы собираемся убивать, — оскалилась Кая и куда тише добавила, — Опять вся грязная работа на нас…

В первые секунды, никто из второго отряда не воспринял наши слова всерьез. А когда до них дошло, что это не шутка, я с Каей уже развернулся и отправился встречать гостей.

— Ты ведь тоже заметил, что это дороманцы? — спросила девушка, когда остались один.

— Да, — коротко ответил я.

Была вероятность, что это случайный отряд, который прознал о наших планах и решил ограбить. Но в это верилось с трудом. Будь так, нас бы ловили максимум в сутках от лагеря, чтобы с гарантией доставить цветы. Здесь же… Нет, это больше походило на месть. Сколько дороманцы молчали, не доставляли проблем, а вон как вышло. Не забыли про нас. Ну да сами виноваты.

Укрывшись в тени деревьев, мы принялись ждать их подхода.

Глава 19. Конфликт интересов


Акар приложил руку к земле, проверяя, куда ушёл выслеживаемый ими отряд. Земля подсказала, что те совсем близко и среди них есть раненые.

— У них наверняка хорошая добыча, — подошёл к Акару его сын, Салем.

— Думай о бое, а не деньгах, — осадил его отец.

Салем родился уже на этих землях. После того как Акар перестал быть рабом, отслужил два года в страже и понял, что подняться там не получится, он ушёл в охотники. Матерью же стала местная. Из крестьянских дочерей, согласившаяся выйти за него. Она умерла десять лет назад, оставив сына на отца. Так и вышло, что они оба ходили на охоту.

Что к сегодняшнему делу не имело отношения.

— Надо ускориться, — сказал Акар отряду. — Они рядом, среди них раненые. Настигнем — и болота станут им могилой.

Члены отряда закивали. Настоящими дороманцами были только трое из них. Ещё двое — такие же сыновья. Остальные — внуки тех, кто пришёл ещё раньше.

О том, что урсувайцы захватили город и горы, весь отряд знал. Самого Акара эта новость не сильно тронула. Ушёл он так давно, что никаких родственных связей не осталось. А вот то, что накрылась торговля, которую он вёл с родиной, и то, что урсувайцы, когда закрепятся, обязательно потеснят их диаспору, беспокоило.

Как и то, что появился отряд удачливых охотников. Когда же Салем смог разузнать, что они отправились за редкой добычей, план сложился сам собой. Свести счёты с врагами родины и подзаработать. Приятное и полезное в одном флаконе. Да и приказы сотника не обсуждаются. Очень уж Гарману, тому, от чьего имени охотился Акар, не понравилось, что у его «коллеги» появилась успешная охотничья команда.

Через несколько сотен шагов Акар, найдя среди болота сухой участок земли, отодвинул свисающие ветки дерева и коснулся почвы ладонью. Это было нужно для усиления связи с внешней силой. Почувствовав, что впереди стало меньше людей, Акар нахмурился. Что-то было не так… Обернувшись, он увидел, что в отряде, который растянулся цепочкой и следовал за ним, двоих не хватает.

— Нападение! — проорал Акар и…

***

Они были настолько беспечны, что не заметили нашего исчезновения. Как и того, что прошли в считанных метрах от нас. Как я понял, их способности обнаружения действовали не постоянно, а как импульс, который требовалось ещё и запустить.

И который не особо сработал против тех, кто приложил все силы, чтобы спрятаться.

Среднестатистический покров для обычного человека невидим. Его можно ощупать рукой, но в этом нет смысла. Есть покровы, которые светятся или имеют узоры, но это был не случай дороманцев. Да и какая разница, если я-то как раз их защиту прекрасно вижу. Как и слабые места.

Знаками показал Кае, кого она должна взять на себя и куда бить. Это мы отдельно отрабатывали. Я находил слабые места и обозначал цели. Кая выбирала определенное таинство и разила с потрясающей эффективностью. Ну, должна была разить… Пока мы эту схему на практике не проверяли, начав тренироваться в этом мире. Ей достался второй противник с конца. Изначально я хотел его взять на себя, потому что он банально дальше, а мне проще будет до него добраться. Но потом увидел, что у последнего замыкающего защита куда крепче. Кае не хватит сил, чтобы быстро с ним разобраться. Да и небыстро тоже…

Скользящим шагом, двигаясь прямо по воде, я разогнался и… Сила удара напрямую зависит от скорости. А ещё от качества движения. Того самого приближения к совершенству. Движение — это не только шаги. Это всё тело, вся работа мышц, от стопы до положения пальцев, что сжимают копье. Это ритм сердца и дыхание. Это взгляд и устремленность.

Разогнавшись, я вложил весь импульс в один прокол. Он был настолько точечным, настолько малым, что грубая защита дороманца, способная выдержать таранный удар, его не заметила. Шейные позвонки превратились в труху, дороманец по инерции сделал несколько шагов и осел. С секундным запозданием второй идущий упал в тени, ушёл под воду и… Я даже пузырей не увидел. Пока остальной отряд не отдалился. Тогда да. Кая отпустила труп, и он всплыл.

Кая бросила на меня вопросительный взгляд. Показал ей, что отходим, прячемся и готовим совместную мощную атаку.

Мы успели подготовиться как раз в тот момент, когда, пройдя ещё немного, старший группы, как я его определил, коснулся земли. Дернулся, вскочил, увидел пропажу своих и закричал.

— Нападение! — раздался мощный вопль.

В таких случаях первое, что делают, — это усиливают защиту и оглядываются. Разумное поведение, не поспоришь. Но не в том случае, когда в тебя летит здоровенный темный шар, скрывающий внутри световой заряд.

Сквозь зажмуренные веки, отвернувшись, я и то разглядел вспышку. Мощно Кая вдарила. Выше головы прыгнула.

Об этом я подумал, уже начав двигаться. До отряда шагов тридцать-сорок было. До ближайшей ослепленной цели. Дороманец, вооруженный обычным деревянным щитом и мечом, выставил их перед собой и крутил, надеясь, что ему это поможет. Я зашёл ему в бок. Один удар — и копье вошло в щель между броней, пробило покров и оставило рану. Это его не убьет сразу, но задержит, отвлечет и ослабит.

Рядом пронеслась Кая. Не всех ослепило. Их она накрыла темнотой и набросилась с мечами. Какой-то худощавый парнишка, что подвернулся ей, сначала расстался с рукой, а следом и с правой ступней. Та повисла на лоскуте мяса, когда он, неуклюже падая, задрал ногу.

Я эти детали не специально выхватывал. Восприятие так обострилось, что удавалось ощущать поле боя разом, объёмно. Так-то я не смотрел на то, что Кая делает. Двигался уже к следующему противнику.

Ему удар пришёлся по глазам. И снова я не задержался, двигаясь к лидеру, тому самому, что нас выслеживал.

Только вот и он просто так дожидаться нас не хотел. Зрения он временно лишился, но это не помешало ему упасть на колени прямо в воду и опустить ладони под неё. Сухой участок земли находился совсем рядом с ним, но, ещё когда заметил нападение, к болоту шагнул, а потом и вовсе не в ту сторону ступил. Но, может, это и неважно было. Может, ему слой воды не мешает со стихией работать.

В тот момент, когда прямо из воды поднялось облако мокрого песка, я понял, что да, не надо. До того, как оно защитило его и спрятало, я на полной скорости врезался в мужчину. Он был крепким. Пусть и старым, но твердым, как скала. А я был тем, кто такие скалы в качестве разминки на руках вверх по стенке таскает.

Дороманца смяло, откинуло, и я пролетел прямо над ним, успев выпадом достать ещё одного…

Когда мы с Каей отступили, выжившие сбились в кучу, закрывались щитами, и пытались разобраться, где мы находимся.

— Удачно вышло, — сказала девушка. — Могли попробовать и добить всех разом.

— Не. Слишком крепкие, — покачал я головой.

Чтобы убить готового к бою противника, ещё и одним ударом, надо постараться. Практики не идиоты. Жизненно важные места они защищают в первую очередь. Поэтому бить по тем же глазам зачастую не имеет смысла. Имею в виду стандартными способами. Куда легче пробить в бок или ногу, где плотность покрова ниже и нанести рану проще. Это в тех случаях, когда не уверен, что превосходишь противника на голову.

А так, если подводить итоги, мы убили ещё двоих, а из выживших всего один не получил раны. Тоже молодой парень. Он запаниковал, оступился, плюхнулся и ушёл под воду. Что его и спасло.

— К тому же… — произнёс я.

Раздался первый вскрик, и один из дороманцев повалился. Забыли они, где находятся. А может, не забыли, но не успели что-то предпринять, отреагировать.

Вокруг болота. Это не самая простая территория. Подводные стебли, мало того что их плохо видно, ещё и поживее своих собратьев будут. Почуяв кровь, они сразу потянулись к отряду. Со всех сторон. Кричал тот, кого схватили за ногу. Почуяв рядом плоть, стебли умели стремительно вцепляться в неё. На концах у них шипы с зазубринами, если добрались до тела, только с мясом выдирать.

Дороманца спасли. Стебли обрубили. Но они и дальше будут тянуться. Отряду придётся либо постоянно двигаться, либо тратить силы на обрубания.

— Расходимся, — сказал я Кае. — Будем атаковать по очереди, выжидая подходящий момент.

Наши противники ещё не знали, что уже мертвы. Больше не будет таких рисковых сражений. Мы их измотаем и уничтожим поодиночке.

***

Наш отряд догнали в тот же вечер. Встретили нас по-разному. Куге приветственно рукой махнул, Гаврил цепко осмотрел. Резано и Хала спокойно прореагировали, будто наше возвращение — что-то обыденное.

— Вопрос решен, — сказал я.

— Решен… Насколько? — осторожно спросил Гаврил.

— Да подошли мы к ним, — ответила Кая. — Поговорили, оказалось, нормальные мужики, просто мимо проходили. Ну и дальше пошли.

Гаврил хмыкнул, но уточнять не стал. Я тоже ничего больше не сказал. Тот самый случай, когда всем всё понятно, но лучше не прояснять ситуацию. Зачем нам лишние слухи? Я верил, что отряд Гаврила не будет трепаться на каждом углу, но… Пять человек — это пять человек. Где-то кто-то ляпнет, и всё, станет широкой общественности известно, что всего лишь вдвоем мы завалили десять опытных охотников.

— Интересно, что это у вас за варварские земли такие, — единственным, кто не удержался от комментариев, был Куге.

— Так они оба деревенские, — невозмутимо ответил Резано. — Жили на отшибе.

— Деревенские? — неверяще переспросил Куге.

Да и остальные как-то странно на нас посмотрели.

— Сам не поверил, когда узнал, — усмехнулся Резано. — Но что есть, то есть.

— Какие-то проблемы были, пока шли? — перевёл я тему.

— Нет, — ответил Гаврил. — Если нас никто не преследует, можно сбавить темп.

Я кивнул, соглашаясь.

Темп мы сбавили. На один день. А потом шли нормально. Все же закаленные практики. Оклемались — и нормально. Пару дней продержатся.

С цветами тоже хорошо вышло. Резано смог их донести без потери в качестве. Под конец, правда, это его вымотало, и он работал на износ, но ничего критичного. Когда к интенданту завалились, небольшой фурор вызвали. Снова нас лично Тортун принимал.

— Удивили, удивили. Какие хорошие образцы. По пять сотен в лёт уйдут, — кивал он, поглаживая бородку.

— С такими ценами мы их в городе лучше продадим, — с обидой произнёс Куге.

С фальшивой насквозь. У интенданта была целая книга, куда мог заглянуть каждый и увидеть расценки. С детальным описанием, что и как. Поэтому торговаться было не принято. В большинстве случаев, относящиеся к стандартной добыче, которую охотники регулярно добывали и на которую был стабильный спрос, имею в виду. Иногда цена могла упасть, если спрос снижался. Или подняться, если вырастал. Из-за военных конфликтов на границе спрос вырос, и охотники этим пользовались, получая пусть и не большую, но прибавку. Но это на стандарт, мы же притащили редкость.

— Шучу-шучу, — посмеялся Тортун. — Шесть сотен…

— Торнут, — протянул Куге. — Мы друг друга давно знаем. А ещё мы знаем расценки. В городе за тысячу уйдет.

— А до города дотащите? Продержитесь, пока покупателя найдете? — с интересом спросил он.

— Сюда дотащили — и туда дотащим, — уверенно ответил Куге.

Я такой уверенности не испытывал. Резано держал лицо, но я-то видел, что каждая новая обработка отбирает у него всё больше сил. Вскоре наступит переломный момент, когда ему тупо запаса энергии не хватит.

— Если поможете с транспортировкой, — ответил Тортун, — забираю по восемь сотен. Давай на этом и закончим. Мы оба знаем, что про тысячу — наглый блеф.

— По рукам! — согласился Куге.

Восемьсот старших. Четырнадцать цветков.

— На всех записывать? — уточнил Тортун.

— Да, — ответил Гаврил. — Поровну на два отряда.

Нас было девять человек, и мы могли разделить заработок на девять частей. Чего я и ожидал. Удивил Гаврил, когда выделил нам половину. Сделал вклад в наши дальнейшие отношения.

— Хорошо. Отлично поработали. В ближайшие дни вас в лесу не ждать?

— Посмотрим, — ответил Гаврил. — Пока не решили. Но пару дней точно отдохнём.

— Отдохните месяц, — сказал интендант. — Это не праздный совет. Слишком много цветов принесли. Лес обидится. Пусть забудет про вас.

— Обидится? Мы ничего про такое не слышали, — подался Гаврил вперед.

— Мы с вами давно знакомы, но я-то постарше буду. Не вы первые, кто добычу эту приносит. Лет тридцать назад был случай. Принесли три цветка. Через две недели ещё четыре. Не остановились, пошли сразу в лес. Вернулся один. Через пару дней умер. Лес мстить умеет.

Что-то новенькое. Но не то чтобы поражающее воображение. У лесников, как мы на своей шкуре проверили, связь с лесом и живностью действительно высокая. Так они ещё и разумные, засаду нам организовали. Почему бы обиду и не затаить?

— Сейчас лодку организую. Сам поеду с вами. Так быстрее товар сбудем, — сказал Тортун.

***

До города добрались без проблем. Товар у нас почти сразу же забрали. Резано всего лишь час ещё помучился, и всё.

— Отпразднуем? — довольно потер руки Куге. — Такой куш, такой куш…

— Ты про долги вспомни, — обломал его Оникс и, заметив наши взгляды, пояснил: — Мы школе должны, за обучение. Большая часть прибыли уйдет на погашение. Зато свободными наконец-то станем.

— Что тоже нужно отпраздновать, — не сдался Куге.

— Через пару дней. Нормально? — глянул на нас Гаврил. — Раны подлечить, отоспаться. Нам ещё с семьями повидаться.

— Договорились, — согласился я.

У здания гильдии охотников мы и разошлись. Наш отряд отправился в казармы, а Гаврил со своими людьми… Ну, видимо, по домам, а не в казармы.

***

— Отдыхайте, а я пойду коменданту передам лист, — сказал своим, когда дошли.

— Готова убить за возможность помыться. А ещё жрать хочу. Эрано, ты там давай недолго, — сказала Кая, и первой убежала наверх.

— Ты как? — глянул я на Резано.

— Это было сложнее, чем я думал, — признался он. — Хорошо, что закончилось.

— Скоро вернем тебе руку, — пообещал я.

Часть зелий Резано уже принял. Но там целая система была, по возвращению конечности. Существовали специи, позволяющие отрастить быстро и без последний. Но и стоили они от тысячи старших. Варианты подешевле включили несколько этапов. Подготовка организма и недельное отращивание конечности, с поглощением еды и поддерживающих специй, хорошо, что дешевых. Резано до этого закинулся тем, что подготовило его организм. Сейчас же ему надо на недельку засесть в казармах и отращивать себе руку. Так что скоро он выпадет из строя.

— Хала, слушай приказ, — сказал я девушке. — Доставь нашего героя, умой и… Ну, там сами разберетесь, — подмигнул я ей. — В столовой встречаемся через два часа.

— Приступаю к исполнению! — посмеялась Хала, и они вдвоем ушли наверх.

Я тоже туда направился. К интенданту и мастеру специй в одном флаконе. Забавно, но с ним мы одновременно подошли. Он с какой-то бумагой, скорее всего, от сотника шёл.

— Эрано? — свёл он брови над переносицей и посмотрел на меня поверх очков. — Вернулись?

— Да. Вот, держите. Надо пару вопросов решить.

— Что за вопросы… — глянув он на бумагу, его глаза слегка расширились. — Знатно, знатно… Сотнику это понравится, идём.

Всего два наших отряда заработали одиннадцать тысяч двести за цветы. Ещё была всякая мелочь, что собрали по пути и пока тренировались вместе. За две недели где-то сотню старших монет. Что наглядно показывало: сдвоенные отряды не добывают в обычном формате больше добычи. Общая сумма может и побольше выйдет, но, если на каждого человека считать, грустно становится. По итогу за месяц одиннадцать триста мы заработали. Наших из которых пять тысяч шестьсот пятьдесят.

Сумма настолько внушительная, что дух захватывает. Пока не вспоминаешь про налоги. Минус половина от этой суммы. Минус двадцать старших за весь наш отряд, стандартная плата за содержание. Минус то, что мы набрали, а это двести монет. Остаётся две тысячи шестьсот пять.

Или по шестьсот старших тонгов с копейками на каждого. И куда делись изначальные одиннадцать тысяч? Эх…

Шестьсот монет, сурхи их задери. Я с одной стороны радовался, а с другой — испытывал легкое разочарование и раздражение. Готовишься, рискуешь, тратишь недели, а в итоге зарабатываешь копейки. Внушительные суммы по меркам охотников первого лагеря, но копейки по меркам богатых людей города, коллег из третьего лагеря и уж тем более семьи Тон.

О какой конкуренции с элитой этого мира можно говорить, если аристократы способы потратить на своё развитие в сотни, а то и тысячи раз больше, чем мы?

Было от чего взгрустнуть. Но не такой я человек, чтобы унывать.

План развития у нас был давно составлен, и я озвучил Орэму, на что хочу потратить деньги.

— Не спеши, — ответил он мне. — Зайди сейчас прямо к сотнику. Ему есть что сказать тебе. Возьми записку от меня. Расскажешь о своих успехах.

***

Вскоре я стоял в кабинете сотника, который поглядывал на меня, что-то прикидывая. Перед этим он ознакомился с тем, сколько мы заработали, похвалил нас, но, казалось, его это не сильно заинтересовало. Или что-то другое волновало куда больше.

— Есть задание. Не принудительное, но полезное для вас. С большими возможностями. Не по вашему профилю, с особенностями, существенным риском. Не только… летального характера, — покрутил он рукой.

Я молчал, ожидая, когда озвучат детали.

— Удачно вы сегодня вернулись. Не далее как пару часов назад ко мне обратилась уважаемая госпожа Алеит Тон. Это жена главы рода, — уточнил Владис, — С просьбой подобрать отряд охотников, который будет сопровождать её сына в лесу и покажет ему эту сторону жизни.

— Сыну? — переспросил я, начав догадываться, что к чему.

— Сарко Тону, — не разочаровал меня сотник. — Вы с ним уже встречались. Именно он проводил турнир на ваших землях.

Вот же сука… Сволочь вселенских масштабов этот Темный Герцог. И что ему нужно?

— При всём уважении, сотник, — осторожно сказал я. — Не совсем понятно, при чем здесь наш отряд… Варваров и новичков.

— Успешный отряд, — поправил меня Владис. — Который стремительно поднимается по карьерной лестнице. Который не связан ни с кем в городе.

Ах вот оно что. Политика… Ну да, если так подумать, то мы неплохие кандидаты. А если ещё подумать, то за такой «просьбой» видна рука самого Герцога. Как-то он матери закинул идею, чтобы именно мы подошли под её требования.

— Его две недели надо будет сопровождать по лесу. Относиться с одной стороны как к новичку-охотнику, а с другой — деликатно. Понятна эта часть задания?

— Юный господин хочет познакомиться с тем, как живет его народ, — кивнул я. — Надо показать всё без прикрас, но при этом не оскорбить, не задеть, не обидеть.

— Слишком ты мал, чтобы обидеть кого-то из семьи Тон, — для галочки поправил меня Владис, — Но да, в целом верно. Справишься?

— Да, но тут такое дело. Интендант Тормир сказал, что после добычи цветков нам месяц лучше не показываться в лесу.

— С этим никаких проблем. Я рассказал про задачу, но не упомянул про награду. То, что сопровождать наследника семьи — большая возможность, объяснять надо?

— Нет.

Как и то, что это большие проблемы. Многие против нас ополчатся за факт такой «службы».

— Хорошо. Это первая часть награды. Вторая более конкретная. Семья Тон предложила месячное обучение в гвардии. Есть у них такое. Гвардия — это элита. Туда берут редко и без каких-либо поблажек. Нельзя попасть, заплатив или используя политическое влияние. Только за мастерство и силу.

— Как-то мы слишком малы, чтобы говорить про мастерство и силу.

— Да, но вы перспективы. И вас можно прогнать через обучающую программу без последующего вступления в гвардию. Есть такая возможность. Стоит очень дорого. Вам достанется в качестве награды.

— Сотник, а можно поподробнее, что за обучение такое? — принял я вид извиняющегося варвара, который впервые слышит про гвардию.

— Закалка, мастерство боя, укрепление связи с внешними силами, защитные и атакующие таинства…

— Я понял. Мы согласны. Единственное, седмица уйдет на то, чтобы мой боец восстановил руку.

— Думаю, время есть. Постарайтесь за эту неделю подготовиться к тому, что вас ждёт.

По тому, как он это сказал, я догадался, что приключения в лесу нам покажутся отдыхом.

Глава 20. Гвардия

Первой, кому рассказал новость, была Кая. Пока общался с интендантом, сотником, снова интендантом, она успела помыться и дожидалась меня в нашей комнате. За прошедший месяц, кстати, рядом с нами поселился ещё один отряд новых охотников, сформированный из стражников. Лично мы с ними близко не познакомились, так, имена друг друга знали да пару раз пересекались. Когда поднимался, встретил их на лестнице, приветствиями обменялись. Тоже с охоты вернулись и отдыхать шли.

— Ненавижу аристократов, — выдала Кая, услышав новости.

Лежала она, в позе звезды раскинувшись на кровати. На закупку всякого белья и прочих женских, да и мужских тоже, радостей руки не дошли, поэтому, не парясь, Кая развалилась голая. Должен признать, я ей завидовал. Сам с радостью скинул сапоги и кожаные доспехи.

— Прям ненавидишь?

— Прям уверена, что, когда ты обычный смертный, от власть предержащих надо держаться подальше. Наследника семьи отправляют с варварами-слабаками. Серьезно? Что за бред такой? Что, мало охотников, которые костьми лягут, но организуют развлекательную программу для юного господина по высшему разряду, ещё и в жопу его поцелуют? — выдала она, приподнявшись на локтях и глянув на меня поверх груди.

У меня было подозрение, что Кая владеет каким-то особым таинством упругой груди. Так что да, из положения лежа глянула именно поверх двух округлых полушарий.

— Тише. У стен могут быть уши.

Кая закатила глаза и фыркнула, заметив мой взгляд, но в резкости высказываний пыл поубавила.

Я бы на месте Тон обязательно приставил к нам кого-то из внутренней безопасности. Уверен, местное общество уже дошло до необходимости создания подобной структуры. Так что нас обязаны проверить. Точнее не так. Нас уже проверили и проверяют. Вывод закономерен, учитывая, что у Владиса мало охотничьих групп и задачу поставили именно ему. Получается, наверху вопрос решен, а разговор с сотником… Ну, он проявил вежливость и дал нам иллюзию выбора.

— Ты права, — добавил я. — Но мы не знаем всех деталей. Может, взять случайную команду семье сейчас выгоднее, чем кого-то другого.

Одной детали Кая точно не знала. Зачем-то с нами хотел пообщаться её отец, и, надеюсь, эта тайна никогда не всплывет наружу.

Брр… Как представлю, что тогда будет. Ух.

— Давай не будем об этом сегодня, — предложила она. — Я хочу отдохнуть, а не гадать, в какие неприятности мы влипли. И вообще, ты долго собираться будешь? Я есть хочу.


***

Спустившись вниз, в столовой встретились с Резано и Халой. Те уже взяли себе поесть. Рассказал им про новость, но без деталей. Вечернее время, не одни мы сюда пришли. Не хотелось, чтобы пошли лишние слухи. Нормально обсудили у нас в комнате, когда поднялись обратно.

— А мне идея нравится, — сказала Хала, — В лес нам пока нельзя. Если обучат и хотя бы основы расскажут, уже хорошо. А там, глядишь, это во что-то большее выльется.

— Что ставит перед нами вопрос, нужно ли нам это большее, — Резано воспринял новость не так радужно.

Что-то мне подсказывало, что на гвардию ему было плевать и он уже собрался провести месяц, изучая травки.

— Хотим ли мы связать жизни с этой семьей и этими землями? — озвучила главный вопрос Кая.

— Почему ты смотришь на меня? — ответил я ей. — Когда-то мы подняли вопрос будущего, но договорились осмотреться. Осмотрелись. Можно обсудить ещё раз.

— Так и выскажи своё мнение первым, — предложила Кая.

— Моё мнение — мы пока и десятой части не взяли от этого места. Глупо лезть ещё куда-то, когда здесь неплохо получается.

— Неплохо, — фыркнула Кая. — Неплохо родиться в семье аристократа.

— А ещё лучше сразу богом, — хмыкнул я. — Чтобы раз, и все проблемы по щелчку решались.

— Тогда скучно будет, — заметила Хала.

Она, как следует наевшись, пребывала в хорошем настроение.

— Скука или кровь, пот и страдания, — задумчиво произнесла Кая. — Сложный выбор.

— Сами что думаете? — вернулся я к теме.

— Ты не говоришь конкретики, — поймал мой взгляд Резано. — Не взяли максимум. Да, это так. Но как именно ты хочешь его взять?

— Задержаться здесь минимум на год. Добраться до третьего лагеря охотников. Заработать много денег. Отточить наше мастерство. Там дальше решать. Быть может, так выйдет, что мы упремся в потолок у второго лагеря, и тогда все планы пойдут псу под хвост.

— Тогда и сейчас обсуждать нечего, — ответил парень. — Через год и поговорим.

Я кивнул. Кое-какие задумки у меня были. Я-то не прекращал по сторонам глазеть. Людей слушать. Наблюдать за тем, как устроена жизнь. В принципе, ничего совсем уж удивительного не увидел. Для таких, как мы, путей не слишком много. Освоить какую-то профессию и прибыльное дело, остепениться. Охота как раз из этой серии. У Резано ещё есть возможность податься в мастера специй. Но не как Орэм, а как производитель. Выращивать, обрабатывать травы и то, что добывается с монстров. Между прочим, платят за это очень щедро и такие специалисты бесценны. В буквальном смысле. Без хорошего мастера потенциал специй не раскрыть. А значит, и свой потенциал тоже.

Второй путь в армию, а там и гвардию. На войне я уже бывал, повторения не хотел. Но и от сражений совсем уж отказываться нельзя. Нужен какой-то вызов, чтобы стимулировать развитие. Поэтому оставался третий вариант — торговля. Тут можно как торговать самим, так и сопровождать торговцев. Караваны в этом мире между городами ходили на постоянной основе, и, по слухам, проблем у них было великое множество. Разбойники, монстры, климатические аномалии… Этот путь не столько про развитие, сколько про знакомство с миром. Можно и заложить два-три года, чтобы посмотреть, как в других местах живут.

Пока я об этом варианте не спешил говорить. Рано ещё. Слишком много чего произойти может. Через годик и задумаюсь.

***

Неделя пролетела как-то незаметно. Резано её провёл за книгами. Физически ему нагружаться было нельзя. Спать, есть, медитировать и читать. Вот и весь список доступных ему вещей. Руку он себе заново отрастил. Какие муки он испытывал, парень упрямо скрывал, стараясь не выдавать страданий, но, судя по тому, что на месте обрубка кожа потрескалась, а потом и рана открылась, а сам Резано ходил раздраженным, удовольствия это ему не приносило.

Что касается остальных — я бы это назвал тренировками вполсилы. Каждый сосредоточился на чём-то своём. Я занимался с одним лишь копьем. Ещё читал. Даже побольше, чем Резано. И Каю тоже заставлял.

Ещё эта неделя, как по мне, прошла под эгидой транжирства. Каждый день мы выбирались в новую таверну. В городе были представлены десятки кухонь, и мы неплохо так обогатили представления о пище. Не отказывались и от алкоголя. Один раз напились вместе с отрядом Гаврила. В этот раз вышло не так эпично и обошлось всего одной дракой. Кая с Халой накупили себе платьев. Вот уж не ожидал от своей девушки такого. Она десять старших спустила на шмотье. А потом ещё и меня заставила прикупить себе одежду, чтобы выглядеть как успешный горожанин, а не бедный стражник. Это дословная цитата, если что.

А потом нас вызвал к себе Владис и сам лично отвёз в квартал гвардии, где и сдал на обучение.

***

Когда приехали, до меня не сразу дошло, что это именно квартал. Уже потом, когда осмотрелся и прогулялся по окрестностям, догадался, что к чему. Про то, из чего состоит гвардия и военные силы семьи Тон, нам на первой же вводной лекции рассказали.

Всего в гвардии служило две тысячи человек. В армии — двадцать тысяч. Не самое крупное объединение, про которое я слышал, мягко говоря. Но если вспомнить Кристиана, способного положить тысячу человек за час… и представить, что среди этих двадцати тысяч как минимум половина такие же, как он, если не сильнее, а в гвардии уж точно посильнее будут… то сразу как-то иначе смотришь на эти цифры. Две тысячи машин для убийства, которые за полчаса любой город с землей сравняют. Если, конечно, этот город никто оборонять не будет.

Гвардия делилась на две части. Внутреннюю и внешнюю. Первые ясно чем занимались. Охраняли семью Тон. Непонятно, зачем этих монстров охранять, но такие уж порядки. Потом я узнал, что эти несколько сотен практиков сплошь ветераны «на пенсии». То есть по полям им бегать уже зазорно, а вот в городе службу нести — самое то. При этом, пусть они и потеряли в резвости с возрастом, в силе и мастерстве-то не уступали. Остальная часть гвардии относилась к «главному военному кулаку». Которым управлял лично глава семьи. Сейчас эти люди отбыли на границу и задавали жару там.

Вот эту вводную на первом занятии мы и услышали. После того как сотник нас оформил и отдал в распоряжение мастер-десятнику. Одно из отличий от стражи. В гвардии все должности имели приставку «мастер». Десятник, а звали его Аделаф, почти час нагнетал пафоса. Видимо, ему сказали, что мы варвары, которые ничего не понимают, и с нами следует обращаться как с маленькими. Когда лекция подходила к концу, а мы стояли на плацу и прямо так, стоя, выслушивали мудрости десятника, я рискнул задать вопрос:

— Мастер-десятник! — шагнув из шеренги, обратил на себя внимание. — С тех самых пор как мы попали в ваши благословенные земли, — раз уж он сам не гнушался пафосных заявлений, таких, как «гвардия — это элита из элит, самые могучие и великие воины, а семья Тон так совсем могучая», то и я поддержал этот формат. — Но до сих пор у нас не сложилось окончательного понимания… кто есть кто, — закончил я с толикой сомнения.

— Что ты имеешь в виду?

То ли нам так везло, то ли это было здесь нормой, но десятник спросил со смирением и спокойствием. А не навис надо мной, сообщая, что я тупой варвар.

— Мы видели, на что способны рабы. Мало на что, — позволил я себе едва заметную, кривую улыбку. — Видели, на что способны охотники в первом лагере. Видели и обычную стражу. Но до сих пор непонятно, на что способны… воины. И тем более гвардия.

— На что способны воины… — расплылся в реально кровожадной улыбке Аделаф. — Не знаю, что вы там думали про обучение у нас. Не знаю, какое впечатление у вас сложилось после моей открытой, полной тепла и заботы о вас, невежды, лекции… — а он точно не ловец знаний? — Но впереди вас ждёт месяц страданий, за который вы и поймете… кто есть кто.

***

Смешной нам десятник попался.

Если раз служил в армии, то второй тебя не удивит. Если раз видел, как тренируется элита, то… Понятно что. Какие бы там зверства ни придумал Аделаф, ну, или гвардейская коллективная мысль, за века, это было не способно нас сломить. Нагрузить — да. Загнать, как собак, — тоже да. Сломать — не на тех напал.

Да чего уж там. Я сам не раз гонял наш отряд до кровавых соплей, блевотины, стертых рук и ног. У меня на ладонях из-за копья образовались настолько каменные мозоли, что, убери покров и попробуй поцарапать их острым ножом, — ничего не получится. Я проверял.

Началось всё прозаично. С бега. И почему, куда ни попади, тренировки начинаются с бега?

Оседлав лошадь, самую обычную, кстати, а не мутанта переростка какого-нибудь, Аделаф погнал нас из квартала гвардии. Перед этим выдав рюкзаки. Что в ни, х нам посмотреть не дали, но весили они немного. Лично для меня. Так-то каждый в отряде по-разному воспринял.

Было видно, что квартал гвардии строили разом, один архитектор. Как на подбор — все здания в пять этажей. Голые прямоугольники из черного камня. Между ними просторные улицы. По которым мы и пробежались. Увидели вдали дворец семьи Тон. Но быстро свернули и затерялись в лесах. Самых обычных.

Бежали часа два. Аделаф нас подгонял, но не особо сильно. Бежали-то хорошо. Через пару часов он не выдержал, скомандовал короткую остановку и поинтересовался.

— Не устали?

— От чего? — с издевкой спросила Кая. — Где те страдания, что нам обещали? Пока это даже на разминку не тянет. Может, хоть камни возьмем?

Обратилась Кая ко мне, а не к десятнику. Сам Аделаф… Ну, я это интерпретировал как удивление средней тяжести. Невинное дитя, чтоб его. Не догадался, с кем связался. А Кая, змея, решила над нами всеми пошутить, разозлив гвардейца. Заодно растоптав его гордость и спровоцировав «показать варварам жизнь после смерти».

— Что за камни? — спросил Аделаф, перед тем как его желание нас наказать под влиянием темного практика, аристократки, что с детства училась манипулировать и управлять людьми, оформилось окончательно.

— Мы иногда бегаем с грузом. Дополнительным, — пояснил я.

— Насколько тяжелым?

— Я бы поднял вас с лошадью, но не уверен, что ей это понравится.

Аделаф усмехнулся, восприняв это как шутку.

Элита… Ага, конечно. Если сравнивать наши силы, то, по ощущениям, Аделаф способен уложить всех четверых и не вспотеть. Но всё познается в сравнении.

Если талантливый человек родился в этом мире, его откармливали дорогими специями, с ним занимались умелые учителя, то он станет сильным практиком. Но если сравнить его с теми, кто выгрызал себе путь наверх, потом и кровью зарабатывал право на жизнь и смог подняться? Кто из них окажется сильнее?

Вопрос хороший, но сейчас мне отчётливо стало понятно одно. Возможностью заплатить за месяц обучения у гвардии и приобщиться к «высокому» пользовались в основном дети из обеспеченных семей. Поэтому и программа была рассчитана на то, чтобы загрузить тех, кто не привык ходить по грани.

Бежали мы ещё час. Аделаф после разговора постепенно начал ускоряться, но ничего добиться не смог. Кто воевал в дороманских горах, тот умеет бегать наравне с лошадью. Что мы вчетвером и доказали. Я даже удовольствие получил. Приятно это, когда ветер в лицо, а ты несешься, чувствуя, как скорость набрал. Так в долине не побегаешь. Не то что здесь, по утоптанной дороге.

Спустя этот час Аделаф явно задумался. Его лошадь устала. А мы нет. Добрались до гор. Не тех, что долину окружали, а небольших скальных выступов и холмов. Среди которых виднелся военный лагерь. Туда и направились. Хмурый Аделаф провёл внутрь, показал, где будем спать (в палатках), потом нам выдали форму приглашенных учеников.

— Чтобы не возникало вопросов, что вы тут делаете. За мной. То, что вы выносливее моей лошадки, я уже понял, — хмыкнул Аделаф, — Не ожидал от варваров.

Варвары было сказано не в оскорбительном тоне, а с иронией.

— Мы с войны пришли, — ответил я. — Где бегали по горам, охотились, убивали и проливали свою кровь. Вот он, — указал я на Резано. — В одной из вылазок потерял руку и пару дней назад закончил её отращивать. Что не помешало человеку пройти путь от раба до успешного охотника.

— А остальные что? — с интересом, по-новому на нас глядя, спросил Аделаф.

— Лучше не знать, — усмехнулся я. — Но бегом нас не умотать.

— Посмотрим, на что ещё способны. Идёмте на полосу препятствий.

***

Полосы препятствий, что нам показали, — одно загляденье. Сразу видно, строили их с умом. Именно их — полос — я насчитал десяток штук.

— Там самая простая, — пояснил нам Адалаф, указав налево. — Там, — перевёл он руку в другую сторону, — самая сложная. С какой хотите начать, дети войны?

А вот теперь прозвучала откровенная насмешка. Не впечатлили его мои слова. Что закономерно. На его месте логично при таком представлении подумать: да что там за воины у варваров? Кидались камками грязи друг в друга? Зря я, конечно, так подставился. За слова придётся ответить. Зато, если выдюжим, заработаем толику уважения.

— Кто последний пройдет, тот угощает выпивкой. Начинаем с первой. Разомнемся, — предложила Кая.

— Становитесь в очередь, — широким жестом указал Аделаф, улыбнувшись.

Чем заслужил пристальный взгляд от другого мастера-десятника. Который как раз стоял рядом с первой полосой препятствий и командовал десятком новобранцев. Те бегали, прыгали, спотыкались и страдали.

— Это ты кому экскурсию устраиваешь? — спросил мастер-десятник.

— Да записались в обучалку. Хотят проникнуться духом гвардии. Говорят, с войны пришли. Варвары. Выносливые как лошади.

— Пусть в очередь становятся. Посмотрим на них, — бросил на нас колючий, оценивающий взгляд мужчина.

На мне задержался. Мы с ним одного поля ягоды, с парой десятков лет разницы. В смысле он тоже собой представлял гору мышц и грубых черт лица.

— Эрано, ты первый. А то знаю я тебя, — шепнула Кая так, что все услышали.

Как десятники, так и новобранцы, что возвращались справа от полосы обратно. Тянулась она шагов на сто. Были рвы, натянутые сетки, стены и другие прелести.

Что удивило, второй десятник стоял… с часами в руке. Настолько сложных механизмов я пока здесь не видел.

— Норматив у гвардейца на первой полосе — тридцать секунд, — пояснил он мне, заметив взгляд.

Я хрустнул шеей, встряхнулся и повернулся к тем, кто бежал, просчитывая путь.

Нашли, чем пугать.

— Пошёл! — рявкнул десятник, когда настала моя очередь.

Я не сорвался с места. Сошёл. Через десяток секунд оказавшись на той стороне. Короткая заминка — и за мной следом побежала Кая. Перепрыгнула через ров, пролетела над землей метров десять, оттолкнулась от барьера, ещё столько же пролетела. Секунд в пятнадцать точно уложилась. Могла бы и быстрее, но не стала напрягаться.

Хала выступила чуть хуже. Не хватало ей грации Каи. Зато дури много было. Она промчала из конца в конце, тупо игнорируя препятствия, а через барьер сиганула одним прыжком. Так же выступил и Резано. С единственным отличием, он помогал себе призрачными руками. Иногда прямо с помощью них и шагая.

Когда вернулся к десятникам, меня встретили два суровых взгляда. А когда следом подбежала Кая и невинно спросила, как прошло и когда начнутся нормальные тренировки, в головах обоих гвардейцев что-то закоротило.

— Рядовой! Ты и ты! — прокричал лужёной глоткой второй десятник. — Принесли утяжелители, в количестве четырех комплектов! Живо!

Наивные. Мы или гвардейцы, сейчас узнаем.

***

Самые тяжелые утяжелители оказались на сотню килограмм и достались мне. После чего нас ответили на четвертую полосу, которая и тянулась дальше, где-то на триста шагов, и представляла собой куда более замысловатое стремление поиздеваться над практиками.

Глубокие ямы с кольями не впечатлили. Покров защитит. А другие устройства, такие, как крутящиеся бревна, тоже с кольями, приводили в движение… Рабы. Не как мы раньше, а самые настоящие, с ошейниками на шеях. Выглядело это куда интереснее. Всё же бегать по статичной полосе нет никакого смысла. Нам, имею в виду. А так, когда тебя норовят сбить, хоть какой-то азарт появляется.

— Посмотрим, что вы из себя представляете. Норматив — минута, без ошибок, — сказал нам второй мастер-сержант, который даже от занятий оторвался и с нами прошёл.

Все полосы были расположены в ряд, далеко топать не пришлось.

— С кандалами? — уточнил я.

— По желанию. Не один ты такой крепкий. Чего встал? Пошёл!

Этот полигон сейчас был свободен, ждать не пришлось.

Десятники на нас точно обиду затаили. Что поделать, не удержались мы, посмеиваясь, когда кандалы надевали. Иронично, что совсем недавно я такую же тренировку нам всем устроил. Многонедельную.

Прошёл я полосу за минуту и семь секунд, не уложившись в норму. Один раз прилетело в бок бревном, и я проверил покров на прочность. Подошла расплата за самомнение. Так я думал, пока не вернулся. При мне второй мастер-десятник спросил.

— Вы точно варвары? Что-то не похоже. У нас по четыре месяца тренируются, чтобы пробегать эту полосу.

— Я уже говорил мастер-десятнику Аделафу, что мы не обычные слабаки, которых отсылали за ненадобностью. Нам пришлось постараться, чтобы прийти сюда.

— До меня доходили слухи. Рад увидеть, что они оказались правдивы, — кивнул мастер-десятник. — Аделаф, думается мне, стандартная программа не подходит для этих кандидатов. Учи их нормально. Вы не думали вступить в армию?

— Пока нет. Совсем недавно мы были рабами и так далеко не заглядывали, — ответил я аккуратно, чтобы не давать жесткий отказ.

— Подумайте. У нас вы карьеру точно сделаете. А ты чего встала? — глянул он на Каю. — Пошла!

Кая с заданием справилась неплохо, но тоже не уложилась. Никто не уложился. Я бы справился, но без груза.

— Чего встали? — окинул нас взглядом Аделаф. — Пошли на ещё один круг. Сами же утверждали, что надо размяться.

Так и пошло дальше.

До конца дня нас старательно гоняли по всем дисциплинам. Пару часов на полосах. Забеги на скорость и выносливость, рукопашный бой, ради чего мы ушли в другое место и подрались сначала с новобранцами, а потом и мастер-сержантами. Отхватив знатных люлей от последних. Были и спарринги с оружием, и с применением таинств. Где мы снова отхватывали. По полной, без всяких поблажек. С оружием вышла небольшая заминка, которую никто, кроме нашего отряда, не заметил. Резано согласился взять в руки меч. Хала даже рот приоткрыла и зависла так, пока ей Кая по подбородку не щёлкнула.

Резано и меч. Которым он владел на отлично. Не идеально, в первые минуты посредственно, но с каждой секундой он всё больше походил на наследника семьи лучших мечников урсувайцев.

Неожиданно.

В бою есть несколько дисциплин, которые определяют, кто победит. По ним мы и прошлись. Основа — это выносливость и закалка. Включающая в себя и физическую подготовку. С этим у нас всё было отлично, на уровне самих гвардейцев. Не новобранцев, которые перед этим успели послужить на войне и сейчас проходили «дополнительные курсы», а именно гвардейцев, уже состоявшихся.

Если честно, я сам не ожидал от нашего отряда таких успехов. Не зря гонял, ох не зря.

На этом хорошие новости заканчивались. В рукопашной нас делали. Не хватало именно технической базы. То, чем владели мы, и то, чем владели гвардейцы, было как небо и земля. Техника принципиально иного уровня. Всю мою силу и хитрость легко сводили на нет, как бы я ни старался. С оружием — аналогично. Просто их школа была в сотню раз лучше, чем то, чему обучали у урсувайцев.

С внешними силами тоже облом вышел. Любой из выходящих против нас гвардейцев, а за этот день мы с десяток точно «попробовали», легко подавлял нас. То есть их ауры были сильнее наших. За счёт глубины связи. Поэтому они тупо могли заблокировать любые наши ходы. С обычными таинствами та же самая ерунда.

По мере того, как эта правда открывалась, Аделаф поглядывал со всё более снисходительной насмешкой. Как вечером мне шепнула Кая, он так нас провоцировал. Это не единственное, что она сказала.

— Нас обработать хотят. Завербовать. Проверить на вшивость. Всё произошедшее, от и до, не случайность. А Аделаф, скорее всего, вовсе не обычный мастер-сержант.

Говорила она шепотом, мне на ухо, потому что было логично, что нас попробуют прослушать.

— Как тебе день? — спросил я нормальным голосом. Чтобы что-то скрыть, надо что-то показать и отвлечь внимание.

— Знаешь, неплохо, — ответила Кая. Ночевали мы в двухместных палатках и разделились, понятно каким образом. — Ткнули носом в грязь по самую макушку. Я настолько ущербной себя давно не ощущала. Если за месяц это исправят, я стану верной почитательницей всей гвардии вместе взятой.

Какая же Кая язва. Если нас и правда слушают, то она чуть ли не прямо заявила: учите нас как следует, и мы вас полюбим. Слишком толсто и нагло, как по мне, но с юморком.

— Завтра узнаем, как день пройдет, — добавил я. — Если опять попытаются загонять, это будет пустой тратой времени, — не удержался и я от шпильки.

— Согласна. Выкладываться мы и сами умеем.

Глава 21. Варвары, звезды и монстры

Ситуация, которая сложилась в первый день, «выносливые, но ничего больше не умеющие варвары», к концу месяца изменилась в лучшую сторону, но не сильно. Да и первые мои представления как о гвардии, так и о себе, в этом мире претерпели изменения.

Начать стоило с того, что гвардия — это не только ветераны, что вышли из обычной армии. Тот же Аделаф был мужчиной лет тридцати-сорока. Для практика на этих землях дожить до ста пятидесяти было нормой. Сильные же практики могли дотянуть и до трёхсот. Поэтому Аделаф на старика-ветерана никак не тянул.

Пазл в моей голове начал складываться, когда я увидел, что на тренировочной базе, куда нас привели, собралось несколько сотен новобранцев. Не таких, как мы, которые попали на «платное» обучение. Это были те, кто попал сюда бесплатно. За талант, пройдя перед этим многоступенчатый отбор. И, судя по слухам, желающих были тысячи. А до звания учеников, которых я наблюдал, добрались сотни три от силы. Но потом выяснилось, что ещё почти тысяча ушла в другой лагерь. Как раз в армию. Где учили похуже, но тоже учили.

Такие наборы проводились далеко не всегда. Зависело от политической ситуации. Сейчас небольшая война на границах, и вот семья Тон озаботилась тем, чтобы восполнить потенциальные потери. Причем делать они это начали ещё до того, как эти потери случились. Цинично, но разумно и выдаёт большой военный опыт. Ну а дальше шли частности. Если военный конфликт затягивался, то новобранцев отправляли на границу, где обкатывали в боях. Точнее, их в любом случае отправляли. Вопрос в том, насколько много им сражаться придётся. Ещё один любопытный момент — армию в полной боеготовности держали полным составом не всё время. Куда реже, чем проводились те же наборы. Вот и получалось, что в мирное время часть солдат и гвардейцев разбредались по землям Тон и занимались, кто чем. Кто-то в охотники уходил, кто-то в стражу, в наёмники или с караванами путешествовал. А может, и дело своё открывал, типа таверны, или брал крестьянский надел и оседал на земле, благо солдат всячески поощряли, и, если ты отслужил, устроиться по жизни не проблема. Деньги-то солдатам, особенно во время войны, платили хорошие. Ещё и обучали на совесть. Так что для большинство обычных граждан это была реальная возможность подняться и стать «уважаемым гражданином с неплохим стартовым капиталом».

Я это всё узнал, читая между строк рассказы и лекций Аделафа. Он в формате обычной беседы в перерывах между занятиями, убрав весь пафос, закидывал нам одну и ту же мысль: служить семье Тон — прекрасная идея, и народ их очень любит. С чем сложно было не согласиться. Немного понимая, что к чему, я не видел признаков вранья. Семья действительно заботилась о полезных и лояльных к ней людях, создавала социальные лифты и была готова вкладываться в таланты. Да даже наш случай тому был примером.

Потому что к концу срока обучения жаловаться нам было ровным счётом не на что. А благодарить очень даже имелись причины. Но обо всём по порядку.

Как говорил ранее, воин — это его тело, за что отвечала закалка, физическая подготовка и его навыки, то есть внешние и внутренние практики. Ещё это понимание тактики и стратегии, наработанный боевой опыт.

У гвардейцев существовал свой стандарт. Так называемая норма. Был стандарт для новобранца, то, что он должен знать, чтобы перестать быть пустым местом и начать считаться солдатом. Был стандарт для гвардейцев, для мастеров-десятников и для мастеров-сотников. До сотников нам было как до неба. Да и до десятников тоже, но уже поближе. Это как стоять внизу горы, видеть вершину, но понимать, что путь будет тяжелым и долгим. А вот за стандарт рядового гвардейца — за это мы могли потягаться. Что для варваров было достижением из ряда вон выходящим.

И тут на сцену выходили нюансы, отвешивали нам знатные оплеухи и не давали возгордиться. Потому что норматив на выносливость мы сдали быстро. В первые же дни, немного адаптировавшись к заданиям. В основном к полосам препятствий, добравшись до пятой.

Мастера-десятники сдавали экзамен на десятой, и отдельно отмечу, что начиная с шестой подключались другие гвардейцы. Которые атаковали тебя таинствами, стреляли из лука и пытались сбить, пока ты бежал. Придумать для практика физические препятствия — задача довольно сложная. Как это сделать? Стену повыше? Так мы по стенам бегать умеем и прыгать высоко. Ров шире и колья острее? Смешно. Пару сотен метров добавить… Ну, понятно, что углубляться в эту степень — бредовая затея.

На шестой полосе вставал один гвардеец и атаковал тебя… по учебному. Чего вполне хватало, чтобы усложнить задачу десятикратно. На последней полосе вставало уже десять гвардейцев, и били они в полную силу. Показывая тем самым, чего ждать в реальном бою. Ну, почти. С некоторыми условностями. Убить тебя всё же не хотели, лишь вынести с полосы или уронить на землю. Это означало проигрыш, поблажек не давалось.

На этом месте было хорошо видно наше отставание. У гвардейцев был ещё стандарт по энергии. Тот резерв, которым должен был обладать практик. Вся наша четверка не дотягивала. Я был близок, но и так, со всеми моими усилениями и формированием средоточия, уступал рядовому гвардейцу. Тут-то мне и открылось понимание, какие они монстры. А потом и благодарность проснулась, потому что второе утро у нас началось с замеров, падения самооценки и её исправления путем изучения стандартных внутренний таинств укрепления энергетической системы. Для чего Аделаф нас сначала отвёл на общее занятие с другими новобранцами, где мы пару часов слушали лекцию, прямо на месте обращая услышанное в практику. А потом сам мастер-десятник на индивидуальном занятии отвечал на вопросы и давал рекомендации, как ускорить процесс и какие специи прикупить.

Чем мы и пользовались, прямо на тренировочную базу заказывая нужное. Были у меня подозрения, что обучение обучению рознь. И учить можно так, что практик в нужном месте зайдет в тупик. В нужном тому, кто это всё и организовал. То есть семье Тон. Тем более нас, варваров, могли специально ограничить, завести не туда. Поэтому Кая выступала как детектор лжи, но ничего заметить не смогла. Аделаф был искренним, когда вываливал на нас десятки подробностей, тонкостей и сложностей при приёме тех или иных специй. Называя как их плюсы, так и минусы.

Если скажу, что мы слушали, открыв рты, не сильно преувеличу. Такая информация ценнее золота, потому что способна сэкономить годы жизни. Да и сотни старших тонгов тоже. Были специи, которые вроде как дороже и лучше, но в них нет особого смысла, потому есть менее популярные, дешевые аналоги, чья эффективность повышалась, если медитировать или устроить специальные тренировки. Тогда чудесным образом «дешевая» специя обгоняла «дорогую» на выходе по результату. А то, что ты пару недель будешь изматывать себя физически, так для нас это было нормой.

Третий день был посвящен общему развитию и повышению резерва. В перерывах между тем, как мы бегали по полосе, Аделаф всеми этими подробностями и делился. Вечером были спарринги, без оружия. Я, кстати, подошёл к Резано и спросил, чего это он взял меч в руку.

— Я ведь не говорил, почему отказался от меча? — спросил он в ответ. По лицу не было видно, что тема его как-то тяготит. Да и голос предельно спокойный. Что и настораживало меня.

— Нет, — ответил я.

— Мою мать у меня на глазах зарубили мечом. Сделал это отец, что является страшной семейной тайной и никому, кроме меня, больше не известно.

Я не нашёлся, что сказать. Одним этим признанием Резано изменил представление о всей его истории.

— Какое-то время я ненавидел отца. Бунтовал всеми способами. Плевал на традиции и даже попытался устроить им всем проблемы… Хала упоминала об этом, ты в курсе.

— Экономические махинации?

— Да, — кивнул Резано. — А потом ты знаешь, что было. Всю верхушку Ветиосов вырезали. Моего отца убили. Я убил собственного брата. Отправился в земли второго порядка. Мне это далось сложно, но я чувствую ответственность за наследство моей семьи.

— Теперь будешь изучать меч?

— Не знаю, — кривовато улыбнулся Резано. — Но я больше не чувствую такого отторжения от оружия и буду руководствоваться целесообразностью, а не… личными предубеждениями и обидами.

Серьезное решение. Было видно, что дальше тему Резано развивать не хочет. Прояснил непонятки, и всё, нужно идти работать, а не болтать.

Общие практики — первое, чему нас стали учить всерьез. Рукопашный бой и с оружием — второе и третье. Четвертое — защитные и атакующие таинства. Что было одной из самых интересных тем для нас.

***

Случилось это на четвертый день. Аделаф увёл нас на свободную площадку. Приставка мастер не просто так давалась. Он считался настоящим мастером, способным в том числе и обучать.

— Сегодня поговорим про защиту, — сказал он, когда мы пришли на место. — Мы их разделяем на три типа. Личную защиту, это покров. Локальные щиты, — он создал перед собой мерцающий щит, конечно же, с вложенными внешними таинствами. — И щиты групповые.

Созданный щит немного изменился, но не так, чтобы с первого взгляда разгадать, в чем именно.

— Отличие групповых в том, что они сочетаются между собой. Тише, Эрано, — заметил он, как я подобрался и собрался задать вопрос. — Ты хочешь спросить про внешние таинства?

— Да. Два вопроса. Сколько внешних сил задействовано в щите? — кивнул я на его конструкт. — Как разные силы сочетаются, не возникает ли проблем?

— Структура гвардии строится по следующему принципу. Каждый гвардеец должен представлять собой самодостаточную боевую единицу. Для этого он должен уметь защищаться и атаковать. Чем мы с вами и займемся. Также гвардеец должен уметь работать в паре. И, отвечая на твой вопрос, да, сложностей в сочетании различных внешних сил предостаточно. А уж добиться синхронности — это задача для нескольких месяцев, а то и лет. Поэтому гвардейцы тратят много времени, чтобы научиться работать в парах. Двойки подбираются так, чтобы таинства дополняли и усиливали друг друга. Понятен этот момент?

— Более чем. Насколько эффективнее получается? — поинтересовался я.

Аделаф был из тех людей, которых не напрягало отвечать на вопросы. А ещё у него имелась жилка педагога, поэтому он любил, когда ученики старались и выкладывались. Ну а я был идеальным учеником, любознательным сверх меры, и пока не успел утомить десятника.

В отличие от Каи, которая закатила глаза. Она так часто делала, когда у меня включался «режим любознательности».

— Норма, когда эффективнее в пару раз. Это касается как защиты, так и атак, — пояснил Аделаф. — Но двойки не единственное наше построение. Следующее — пятерки. То есть две двойки и один связующий. Тот, кто связывает четыре силы. Как вы можете догадаться, — обвёл он нашу четверку взглядом. — Десяток — это два связующих и четыре двойки. Но на этом уровне редко когда есть смысл ставить общий щит. Поэтому даже в десятках мы всё равно действуем в основном двойками или пятерками.

— А сотня может ударить вместе? — спросил на этот раз Резано.

— Если дошло до такой необходимости, то вперед выходит кто-то из семьи Тон.

«Иначе говоря, аристократы равны по силе сотне гвардейцам?» — подумал я. Жуть-то какая. Хочу так же.

— Вернемся к защите. Любое таинство у нас делится на звезды. Однозвёздочное, двухзвездочное и так далее. Предупреждая твой вопрос, Эрано, — с усмешкой сказал Аделаф, — продемонстрирую, в чем это выражается, на примере щита.

Энергетическую структуру таинств если кто и видел, то только обладатели уникальных способностей. Таких, как у меня. Но кого-то ещё я пока не встречал. Аделаф же показал нам щит с помощью своих внешних таинств. Он в буквальном смысле создавал видимый каркас из линий, их переплетения и точек сопряжения. Внешне это выглядело как пыль, что поднялась с земли и оформилась в узор.

— Опишите, чем это отличаются. Нет, Эрано, не ты. Давайте другие. Резано? — посмотрел Аделаф на парня.

— Сложностью структуры. В обычном щите всего три точки сопряжения. В сложном — семь.

— Да, это так. В каждую звезду входит до пяти узлов и одна внешняя сила. Соответственно, в однозвёздочном от одной до пяти точек сопряжения и одна внешняя сила. В двух — от пяти до десяти, две силы. В трёх — от десяти до пятнадцати, три силы. Логику уловили? — дождавшись кивков, Аделаф продолжил: — В других школах встречаются иные принципы. Зачастую их объясняют с помощью кучи сомнительных метафор. У нас же ценят практичность. При достижении звания мастера-десятника гвардейцы отправляются в академию, где проходят это всё углубленно, но на вашем уровне лишние детали не нужны. Мастерство, сила и талантливость определяются тем, сколько точек и сил вы способны связать в единое таинство. А теперь будем проверять ваш арсенал. Начнём с ваших атакующих таинств. Кидайте их по очереди в мой щит. Постарайтесь сами оценить, к какому рангу ваши умения относятся.

Задание много времени не заняло и быстро нам показало, почему наши таинства из прошлых земель оказались здесь почти бесполезны. Аделаф лишь головой качал, когда очередная атака не могла пробить его простой щит.

— Поэтому вас и называют варварами, — сказал он, констатируя факт. — Дошло почему? Кая?

— Потому что в половине наших таинств никакого сопряжения не используется. Примитивное использование энергии.

— Именно. Примитивное, грубое, посредственное.

Это он про такие таинства, как мой импульс, толчок и призрачные руки Резано, выплеск силы Халы, управление темнотой Каи. Да даже темное лезвие, которое больше всего походило на «настоящее» таинство, оказалось ничем иным, как тем же грубым использованием энергии. Которой просто форма придавалась.

Но показали мы Аделафу не всё. То, чему меня учил Церен, как раз содержало в себе точки сопряжения, как их называл мастер-десятник. Интересная картина получается. Нетрудно догадаться, откуда к Церену эти знания пришли. С этих земель. И, если их доработать, можно вернуть себе способность скрываться от чужих глаз. Я даже видел, как это сделать. То, что передал Церен, относилось к однозвездочным таинствам. Осталось кое-что прояснить.

— А у гвардейцев какой норматив по рангу таинств? — спросил я.

— Три звезды. Мастерское владение минимум по одному защитному и атакующему таинству. Солдаты-ветераны спокойно владеют двумя звездами. Мастера-десятники — четырьмя. Сотники — от пяти и выше.

— Если переводить на практику, в чем разница?

— В чем… — задумался Аделаф. — Давайте покажу наглядно. Пойду от самого низа. На примере обычной атаки.

Аделаф явно дружил с силой воздуха или чем-то схожим. Его таинства были едва заметны. Занятие проходило на обычной поляне. Лес рядом имелся, но шагах в пятидесяти от нас. Больше подходящих целей не было, но десятника это не смутило. Он создал щит, двухзвездочный, и принялся закидывать его таинствами.

И если первое походило на небольшой сгусток воздуха, сравнимый с ударом тараном, то уже к пятому сопряжению это превратилось в мощное воздушное копье. Которое я не факт, что смог бы принять на грудь и выжить. А уж когда подключилась вторая внешняя сила и точек сопряжения прибавилось… Копье сжалось и превратилось в стрелу. Поддерживаемый щит начал трещать и сверкать, но пока держался. Сломался он, когда Аделаф подошёл к десятому сопряжению. Не остановившись на этом, он добавил третью силу… И вот тут у нас заложило уши, а сердце ушло в пятки, потому что рядом, прямо у нас на глазах, пролетела смерть. Способная разом уничтожить нашу группу, несмотря ни на никакие ухищрения. На пятнадцатом сопряжении взрыв был настолько мощным, что нас накрыло комками земли, а в небо поднялось облако пыли.

— Дальше у этого простого, — выделил он это слово, — таинства нет пути развития. Нужно что-то другое, что будет куда убойнее. Впечатлились? Насмотрелись? Прониклись? — с легкой издевкой спросил десятник. — Если да, то начнём учить простой щит. Его проще освоить, чем покров. Сразу скажу, то, сколько мы с вами пройдем, зависит сугубо от вас. Если не продвинетесь дальше щита, то… То значит не продвинетесь.

— А если продвинемся?

— То я вам покажу следующее таинство.

— А если и его изучим? — спросила Кая, раскусив мою игру.

— Норма, когда на простое таинство уходит месяц. Вам бы одно изучить.

— Но всё же? Мы талантливые, — с самоуверенностью сказала девушка.

— Что ж, я всегда готов поддержать талантливых учеников… Способных ответить за слова.

Ну всё, попался.

Таинство щита с тремя точками сопряжения я выдал в тот же день.

***

Мастер-десятник Аделаф, дождавшись дозволения, прошёл в кабинет госпожи Алеит Тон. Та сидела у себя в кабинете, когда мужчина вошёл, на столе ее лежал его доклад о прошедшем месяце.

— Аделаф…

Аделаф в своё время успел попутешествовать по миру и видел других аристократов. На их фоне у семьи Тон была специфическая репутация. За что солдаты их любили. Для Тон, для их главы, было нормально после большой победы устроить такую же большую попойку. И позаботиться о семьях погибших.

У госпожи была немного другая репутация. Она была одновременно недосягаемой, но в то же время могла приехать к гвардейцам на полигон, чтобы устроить совместные занятия. Как бы случайно поделившись мудростью. Способной резко продвинуть кого-то из гвардейцев, у кого хватит таланта воспринять наставления.

Также эта женщина отлично помнила имена всех гвардейцев. Что только добавляло ей очков. Вот и сейчас Аделаф ощутил, что ему банально по-человечески приятно, что такая могущественная и властная женщина знает его имя.

— Я прочитала твой доклад, — продолжила она говорить. — Расскажи своими словами. Каков твой вердикт? Что это за люди? Что они собой представляют?

Месяц назад Аделаф получил от госпожи приказ заняться четверкой варваров. Зачем это нужно, ему не сказали. Их требовалось проверить на лояльность, личные качества, способности и, если они окажутся адекватными, всерьез обучить.

— Вердикт двоякий, госпожа, — ответил Аделаф.

Он прекрасно знал, что есть время для сухих отчётов, с перечислением голых фактов, и есть время выдать мнение мастера-десятника, который на своём веку обучил сотни новобранцев.

— С одной стороны, они и правда варвары. С другой — это монстры какие-то.

— Объясни.

— Они точно не неженки, — на секунду Аделаф замер, оценивая, не перегнул ли палку. — Не такие, как дети богатых семейств. — Алеит поощрительно кивнула, чтобы он продолжал. — Готовы трудиться, не жалеют себя. У меня так и не получилось их загонять. Как и услышать жалоб. Должен признать, среди новобранцев редко такое встретишь. Но в остальном они казались посредственностями. Сначала я подумал, что их потенциал не так высок. Это мнение дало трещину, когда я взялся учить их простому щиту. Их лидер освоил его за пару часов. Три сопряжения. У новобранцев это занимает от месяца, и в этом случае практик считается выдающимся талантом.

— Может, он уже знал это таинство? — спросила Алеит.

— Не думаю. То, что они показали, — варварский примитив. Но я не просто так их монстрами назвал. Выносливые, готовые вкалывать как проклятые, ещё и крайне быстро обучаемые. На следующий день они все освоили простой щит. Покров — за два дня. Однозвёздочные таинства им давались так легко, будто они всю жизнь на наших землях прожили и готовились к этому.

— А двухзвездочные?

— На этом они остановились, потому что не все в полной мере владели двумя внешними силами. Половину месяца мы потратили на совершенствование этого направления, и в конце их лидер и одна из девушек смогли освоить две звезды. Причем с той же скоростью. Я не заметил, что им было сильно сложнее. Как подтянут резерв до нужного уровня и укрепят связь с внешними силами, превратятся в серьезных воинов. На уровне рядовых гвардейцев.

— Серьезная заявка для варваров, — Алеит показала улыбку, расслабляя Аделафа ещё больше.

Женщину не интересовали сухие ответы. Она уже с десяток отчётов прочитала. Не только от мастера-десятника, но и от других людей, которые собрали все слухи про четверку, и тех, кто наблюдал за ними на расстоянии.

— Как думаешь, им можно доверять? Насколько они лояльны?

— Умеренно, — с заминкой ответил Аделаф. — Если говорить прямо, то для них семья Тон — всего лишь ещё одни аристократы, которые где-то там, наверху.

Алеит кивнула. Слова её ничуть не задели. Она не питала иллюзий, что варвары, которые узнали о них полгода назад, должны воспылать любовью. Хватит деловой лояльности.

— Спасибо, Аделаф. Можешь идти.

— Госпожа, — поклонился мастер-десятник и отправился на выход.

Глава 22. Простое задание, когда всё пошло не так

Кроме сотника, с нами никто о задании сопровождения Сарко не говорил. Не было ни намёков, ничего. Я так и остался гадать, ради чего нам подарили возможность пройти обучение. Именно подарили. Причём щедро так. То ли присмотреться, то ли чтобы мы смогли защитить наследника от каких-то мелких проблем. Может, и вовсе за этим скрывалось что-то другое. Желание поддержать сотника Владиса, к примеру. Наши боевые возможности повысились, а значит, прибыли в ближайшие месяцы мы принесём куда больше.

Обучение закончилось как-то буднично. Аделаф сопроводил нас до города и… И мы с ним зашли в таверну, где пропустили по стаканчику. Задушевно пообщались. Напоследок он сказал, что будет рад видеть нас в кандидатах в гвардию.

— Не обязательно рядовыми, — подмигнул он нам. — Охотники часто выбирают экспедиционный корпус.

— Чем они занимаются? — спросил я.

— В экспедиции ходят. А куда и зачем — узнаете, если всерьез решите попасть туда. Извиняй, — развёл руками Аделаф. — Секретность.

Ещё немного поболтав о всяком разном, десятник ушёл. Кая, глядя ему в спину, вывела на столе два знака. Ухо и хитрость. Это было из той системы знаков, которой нас ещё Сергиус учил. Он начал, а потом мы с Каей её доработали под наши нужды. Читались знаки в зависимости от контекста. Сейчас они означали: нас слушают, давай пошалим. Я едва заметно кивнул, прихлебывая вино. Разбавленное водой, оно ощущалось как терпкий, кисловатый компот.

— Весело вышло, — начала свою игру Кая. — Как вам в гвардейцах? Не захотели туда податься?

— Армия не для меня, — ответил Резано, который не заметил наших с Каей переглядываний. — Хотя, если у них есть травники и обучение…

— То половина прибыли наверняка отходит сам знаешь кому! — рассмеялась Кая.

Аделаф привёл нас в уютное, почти безлюдное место. Полумрак, вино, мы в дальнем углу, за столиком. Всё это должно расслаблять и настраивать на нужный лад. Вот чего хотела Кая. Подыграть. Попасть в ожидания тех, кто за нами наблюдает. Если повести себя образцово-идеально, это вызовет куда больше подозрений. Раз осторожничают, значит, догадываются, что за ними следят. Раз догадываются, значит, не так просты. Раз не так просты, то… То эту цепочку долго раскручивать можно.

Кая же сейчас хотела добавить в наше поведение «искренности». С толикой «неидеальности».

— Женщин у них мало, — добавила Хала. — Везде одно и то же.

— Так понятно почему. Приходят девки таинства постигать, а в итоге находят себе мужа среди бравых парней, и всё, оседают по домам, детишек рожать, — с издевкой ответила ей Кая, намекая, что Хала и сама рано или поздно пойдет по этому пути.

— Не всем нужно идти в армию, чтобы найти себе мужа, — повела плечами Хала, принимая вид высокомерной аристократки.

— Ну да… Ты-то уже нашла себе жениха, — улыбнулась во всю ширь Кая.

Жениха-то Хала нашла как раз в армии. И, если бы пришла ради этого, девушку бы намек задел. Так что подколка Каи прошла мимо, и Хала спокойно сделала глоток вина, не собираясь продолжать перепалку.

— Я вот чего не пойму, — Кая недолго ждала, чтобы перейти к главной части плана. — Почему с нами так щедры?

Логичный вопрос в нашей ситуации. А ещё отличный способ показать, что мы ни под кем не ходим.

— Нам же сказали, что это плата за сопровождение… Сами знаете кого, — ответил Резано. — Что, конечно же, полный бред. Думаю, на нас хотели посмотреть и подготовить, чтобы мы не облажались на задании.

Озвучивает мои мысли.

— А ты что скажешь? — посмотрела Кая на Халу. — Это мы с Эрано деревенские. А вы, аристократы, впитывали искусство интриг с молоком матери.

— Скажу, что нам слишком мало известно, чтобы делать выводы. Не исключено, что нас затягивают в какие-то политические игры. Нужно быть аккуратнее, вот и всё.

Вот и всё. Сидят четверо практиков, обсуждают, как им в переплет не попасть. Винцо пьют. Расслабляются. Переживаниями своими делятся. Искренне, по-настоящему. Никаких поводов для подозрений. Главное, глаза слишком умными не делать.

— На месте разберемся, — закруглил я разговор. — Идемте в казарму, будем ждать дальнейших распоряжений. Если они последуют. Вдруг мы по каким-то критериям не подошли для задания…

Стоило нам выйти, как Кая подала знак, что четверых насчитала. Не подавая вида, первым пошёл в сторону казарм. В этой части города, на окраине, считай, с другой от стены стороны, улицы были так устроены, что никакого разграничения не было. Пешеходы шли там же, где проезжали всадники на лошадях, кареты и телеги. В центре города такого не было. Допускались только кареты, всех остальных, кто верхом, разворачивали.

Нам пришлось идти друг за другом, чтобы случайно не оказаться под копытами. Или не случайно. Одного взгляда хватало, чтобы ухватить суетливую и нервную обстановку.

Смешно, но, проведя два месяца в рабах, мы не хлебнули никаких прелестей городской жизни. Таких, как нехватка денег на жилье, помои на голову, специфические запахи, лошадиное дерьмо на улице. Удивительное зрелище в некотором роде. В одном месте придавленные жизнью, со вжатыми в плечи головами обычные люди и практики, способные одним ударом снести здание.

Кая в этот раз слежку определила куда быстрее. Я всё же во многом опирался на зрение. В чем моя слабость, кстати. Которую не помешало бы исправить. Кая же ощущала тени и тех, кто в них скрывается. Четверку преследователей я тоже разглядел. Подав знак «Продолжаем хитрость», повёл отряд. Не самыми оживленными улицами, зато более коротким путем. Тем самым провоцируя наблюдателей на действия.

И они не заставили себя ждать. В одном из переулков нам преградили дорогу. Сначала впереди трое мужчин вышли, держа под плащами арбалеты, а потом и сзади трое пристроились.

— К вам есть разговор, — сказал их главный. Выглядел он как среднего достатка горожанин. В строгом костюме и шляпе, что скрывала от солнца. — Давайте без лишних движений.

Я так окончательно и не определился, что здесь за климатические условия. Зимы не было. Снег только на макушках гор лежал. Температура менялась от прохладной и свежей до жаркой и удушливой. Дожди иногда шли. Как мелкие, так и проливные.

— Так говори, — спокойно ответил я, вспомнив, что не время думать о погоде.

— Не со мной, — качнул он головой. — Там карета ожидает, — указал мужчина на конец переулка. — В ней тот, кто хочет с тобой поговорить. Остальные здесь останутся.

— С чего бы? — приподнял я бровь и показательно хрустнул шеей.

Не думает же он, что мы будем разделяться?

— С того, что болты у нас артефактные.

Н-да. Речь не про их члены. Болты для арбалетов. На этих землях существовали артефакты. Дорогое и редкое удовольствие. Не для всех, скажем так. Укрепленная броня, оружие с различными эффектами. Ну, или вот болты. Которые могли как быть чуть острее, так и пробивать насквозь надежные покровы.

— Кая, ты знаешь, что делать, — сказал я и направился к карете.

Было всего три возможных варианта. Первый — это люди семьи Тон, которые нас проверяют. Второе — это кто-то из недоброжелателей семьи, а их люди сейчас за нами наблюдают и ждут развязки. Третий — это недоброжелатели, но за нами не наблюдают.

Мужчина окинул меня подозрительным взглядом и пристроился следом. В конце переулка, не такого уж и длинного, и правда карета поджидала.

— Копье, — сказал сопровождающий и протянул руку.

Без возражений я отдал ему оружие, а сам полез внутрь. Где увидел пожилого, крепкого мужчину. Без опознавательных знаков. Как на нём, так и на самой карете.

Когда я внутрь залез, как-то сразу тесно стало, и мужчина поморщился. Не понравилось ему появление такого здоровяка. Я молча на него уставился, представляя, как голыми руками вырву ему нижнюю челюсть. Он прекрасно ощутил это намерение и ощутимо напрягся.

— Эрано, бывший раб, сейчас охотник первого лагеря, — представил он меня.

— Кто я, мне и так известно. А вы кто будете, уважаемый?

— Представитель одного господина, который хочет предложить вам выгодную сделку.

Достав из кармана мешочек, он покрутил им, выдавая звон монет.

— Здесь пятьсот старших тонгов.

— Господина — это аристократа?

— Неважно.

Ясно. Значит, просто человек с большим самомнением.

— Что же мы должны сделать за эти деньги? — спросил я, не меняя выражения лица.

— Привести вашего подопечного в назначенное место.

— Какого подопечного?

— Вы знаете какого, — нахмурился мужчина.

— Нет, не знаю. Мои подопечные — это люди в моём отряде. Вам что-то нужно от них?

— Я про Сарко Тона, — с раздражением сказал он.

И этого человека посылают подкупать?

— А что с ним? — продолжил я разыгрывать дурака.

— Хм… — осмотрел он меня. — Если щедрость моего господина вы не способны оценить, то можно пойти и другим путем.

Повеяло ощутимой опасностью, но я не смог распознать, откуда она исходит.

— Мой вам совет… Сделайте, что нужно, и живите себе дальше.

«Или умрите», — так и читалось в его словах.

— Пятьсот маловато будет. Риск слишком велик.

Мужчина невозмутимо достал ещё мешочек. Передал оба мне. Я взял, открыл, достал монеты, осмотрел их.

— Пересчитывать не нужно?

Злой взгляд был мне ответом. Спрятав мешочки во внутренние карманы куртки, я коротко свистнул.

И в тот же момент без замаха ударил кулаком прямо в нос мужчине. Его вмяло в стенку кареты. Не дожидаясь, пока он оклемается, я выскочил наружу.

Вместе с дверью. Повалившись на мужика, что стоял рядом и держал моё копье. Оказавшись сверху, схватил его за грудки и пробил лбом в переносицу. После чего поднял обмякшее тело и прикрылся им от выпущенного болта. Что угодил мужику в задницу. Переулок накрыло тьмой. Мой отряд выскочил из неё и оказался на крышах. Я же закрутил мужика и швырнул его в стрелков. За миг до того, как и их темнотой накрыло.

Ну а дальше началось шоу. К моменту, когда мы прошлись по этим «бандитам», укладывая их и пакуя, набежали стражники и всем приказали не двигаться.

***

— Сын, подойди сюда, — позвала Алеит, когда Сарко зашёл к ней в кабинет.

На дворе стояла ночь, день выдался… насыщенным.

— Что там? — посмотрел юноша на бумаги, которые ему подали.

— Ознакомься с докладом.

— Так… — протянул Сарко. — Попытка вербовки… Провалилась… Забрали деньги и утверждали, что это не взятка, а собственные… Группу вербовки вырубили и помяли…

Не выдержав, Сарко рассмеялся.

— Я правильно понимаю, что охотников пытались подкупить?

О том, какие кандидаты рассматриваются для его похода в лес, Сарко был в курсе.

— Да.

— И что они, забрав деньги, избили вербовщиков?

— Именно так.

Лучшего подарка Герцог и ожидать не мог.

— Это точно… не скучно, — выдал Сарко. — Хочу с ними пойти.

— Уверен? Не нравятся они мне.

— Но проверку же они прошли? А то, что ушлые, так разве это плохо? Чьи это хоть люди были? И сколько они потеряли?

— Одного из сотников, — забрала мать бумаги. — Можешь идти.

— Кого именно, не скажешь?

Алеит промолчала, и, посмеиваясь, Сарко вышел из кабинета. Теперь он был уверен, что всё сложится как надо.

***

— Ну ты и наглец, — восхищенно сказала Кая, когда нас под самую ночь наконец-то выпустили.

Допросили несколько раз, давили, прессовали, но черту не переходили. То есть ногти не вырывали, зубы не спиливали, ничего не отрезали. Без пыток обошлось. Лишь психологический прессинг и попытки обвинить в вооруженном нападении среди белого дня прямо в городе.

Я на это спокойно внутри реагировал, исходя из того, что всё это было подстроено. Слишком уж быстро стража появилась. Да и другие люди, которые вроде стражники, а вроде и не очень.

Самое смешное в этой истории, то, что нам взятку оставили. Тысячу старших.

— Чему тут радоваться? — раздраженно спросила Хала, которая не получила никакого удовольствия от допроса и последних часов в подвалах главного управления стражи.

Кая бросила на меня взгляд, но пояснять, в чём подоплека истории, не стала. Сейчас-то нас тоже могли слушать. Поэтому то, что Резано и Хала реагировали так, как получилось, без подготовки, было в целом на пользу.

— Нас хотели подкупить, — сказал я, рассудив, что особо молчать нет смысла. — А заодно проверить. И раз деньги оставили нам, значит, это были не подставные люди, а реальные заказчики.

— Которые покушались на наследника семьи? — спросил Резано. — Тогда странно, что они настолько слабые и так тупо действовали.

— Так истинных заказчиков мы не видели. Только посредников. Может, кого-нибудь из теневой гильдии, — предположил я. — В любом случае у нас появился новый недоброжелатель, и стоит почаще смотреть по сторонам.

— Справимся, — уверенно ответил Резано.

Обучение нас изменило. На хороший фундамент, который мы до этого месяца закладывали, наложили базу. Знал бы Аделаф, что я увидел в десятки раз больше, чем он нам рассказал.

***

Куда пристроить прибыль, мы нашли. На четверых-то это не так много. Особенно когда появился новый список того, что следует приобрести из специй, чтобы продвинуться. Там на десятки тысячи старших тонгов.

По возвращении в казарму на следующий день у меня состоялась встреча с сотником. Где я поведал и про обучение, и про результаты, и про стычку в городе. В конце Владис сообщил, что в поход отправимся через четыре дня, а пока можем отдыхать. Город не покидать, ждать на месте.

Что сказать… На обучении мы выложились и решили устроить себе полноценные каникулы. Сократив тренировки до минимума. В первые два дня скучно было, а потом ничего. К плохому быстро привыкаешь. Но я не был против. Нам всем требовалось перезагрузка.

Отдельной проблемой встал Церен. Опять напомнил о себе через Сенда. Который так и оставался рядовым стражником. Уж не знаю, по собственному решению, или «начальству» было выгодно, чтобы у них появился свой человек среди рядовых стражников. Как бы там ни было, своим желанием пообщаться Церен ставил меня в невыгодное положение. Если кто-то спалит, что я ночью отлучусь по делам, это накроет все планы разом.

Пришлось брать с собой Каю. Ушли мы прямо через окно, через крышу, по темноте. Ни она, ни я не смогли найти тех, кто за нами наблюдал.

— Не факт, что кто-то есть, — сказала Кая. — Мы и так в казарме сидим. Зачем кого-то отдельного приставлять, если сотня стражи каждый день нас видит?

— За тем, что ночью нас не видно.

— Поэтому, скорее всего, будут проверять, в комнате мы или нет. Но делать это непрерывно, если и возможно, то сложно остаться незамеченным.

Что правда, то правда. Я допускал, что есть умельцы, которые любые наши ухищрения обойдут, но… Это насколько же высокий уровень мастерства должен быть, чтобы мой дар видеть скрытое и тайное даже намеков на слежку не заметил?

Как добрались до места, Каю я оставил среди деревьев, прикрывать, а сам встретился с Цереном.

— Проблемы? — как-то он сразу угадал мой настрой.

— Времени мало, за нами могут присматривать. Давай сразу к делу.

— Тогда держи, — передал он мне сумку. — Там всё, что ты хотел. Было бы неплохо получить ответную благодарность.

— Когда в следующий раз придёте, я подготовлю доклад. Обучался, не было времени этим заняться.

Наглое вранье. Просто я не хотел делиться, не удостоверившись, что Церен принёс мне что-то реально ценное.

— Через месяц загляну. Как успехи? Есть минутка рассказать?

— Жизнь налаживается. Узнал, что вы, оказывается, наставник, учили меня знанию с этих земель.

Церен расплылся в улыбке.

— Кое-что доходило до нас, но в урезанном виде. Может, ты восполнишь пробелы.

— Возможно. Всё, мне нужно идти. Рад был повидаться.

***

До самого утра изучал полученные бумаги. Кая интереса не проявила.

— Если что интересное будет, расскажешь.

Вот я и занимался тем, что искал интересное. Иногда косясь на голую задницу Каи, спящей в этом жарком климате абсолютно голой. И не аккуратненько лежащей, а раскинувшейся так, что было видно всё самое интересное.

Хороша…

Как и информация, что мне передали. Но если Кая была прекрасна прямо сейчас, то знания слегка устарели и не казались чем-то выдающимся. Оставайся я в землях третьего порядка, разрыдался бы от счастья. Сейчас же морщил лоб, пытаясь найти тот путь, который принесет больше всего пользы.

Но главное — я теперь мог легализовать то, что получил от Темного Герцога. Наконец-то с моей души упадет камень, который давил на меня из-за того, что я не поделился с друзьями важным знанием. Тяжело это, секреты иметь. Для ловца это было нормой, но видимо я слишком молод и неопытен, чтобы цинично скрывать важное и не переживать.

Ничего, теперь наверстаем.

***

Сарко Тон изменился.

Встретились мы с ним около стены. В том месте, где был выход для рабов. Он пришёл в походной одежде, с накинутым на голову капюшоном и молча пристроился к нашему отряду. Пересеклись с ним взглядом, но больше никак Темный Герцог не показал, что мы с ним знакомы. Да и то этот взгляд был идеальным отражением взгляда юноши, который собирался развеять скуку.

Про регламент мне рассказал Владис. Две недели сопровождать парня. Обращаться к нему Сарко. Без господина и прочего официоза. Показать жизнь охотников, сильно не жестить, беречь, но не цацкаться. Вывести незаметно, привести также. Для всех остальных делать вид, что у нас появился пятый член в отряде. По возможности с другими охотниками не пересекаться.

Первый раз мы с ним поговорили, когда дошли до полосы стеблей, что преграждали путь. Повернувшись к нему, я спросил:

— Сарко, ты знаком с тем, как устроен лес?

Парень скинул капюшон, вдохнул полной грудью, медленно выдохнул и перевёл взгляд на меня.

— Конечно, знаком, охотник-варвар. Или варварами вас называть уже неприлично? — с легкой иронией поинтересовался он. — Но на словах, а не на деле. Я здесь впервые, — продолжил он, не дождавшись ответа. — Поэтому буду рад дельным советам от опытных… товарищей.

Из нашей четверки к нему я стоял ближе всех. Единственный, кто на него смотрел. Остальные разошлись в стороны, прикрывая Сарко со всех сторон. Заодно по этим сторонам и поглядывая.

— Техника безопасности следующая, — сказал я. — Рядом со стеблями долго не оставаться. Не шуметь. Не трогать их без необходимости. Не плеваться. Особенно следить за тем, чтобы не пролилась кровь.

Со скукой в глазах Сарко кивнул. Мол, я в курсе, что это твоя работа, продолжай рассказывать очевидные вещи.

— Какой у нас маршрут? — спросил он.

— Идем вперед, вдоль гор, вечером разбиваем лагерь, потом сворачиваем и углубляемся в лес.

— До третьего лагеря дойдем?

— Дальше территории первого мы не ходили. Не сможем показать, что к чему.

— Жаль-жаль. Но для первого раза хватит, да?

Я был готов поклясться, что где-то за этой идеальной маской юнца Темный Герцог надо мной издевается, получая истинное удовольствие от разговора.

Сволочь.

***

Следующий три дня прошли ровно так, как и должны были пройти, не будь вся эта история профанацией.

Первый день — говорили исключительно по делу. Вечером Сарко попробовал нас разболтать. Не мы его, а он нас. Спрашивал о жизни охотников, о землях варваров, о всяких мелочах. Не жаловался, никаких дурацких приказов не давал. Проявлял умеренное любопытство. Пробовал сам разводить костер, жарить мясо, готовить кашу.

Удивительное дело, но уже на второй день я стал ловить себя на ощущении, что Сарко — свой в доску парень. Ну, или новый член отряда, который, если поднатаскать, станет верной опорой.

Проклятые темные мастера. Мне хватало понимания лишь с помощью логики заключить, что происходящее не случайность. А вот уловить, как это Сарко там виртуозно располагает нас к себе, я не мог. Единственная, кто держал дистанцию, — Кая. Она вообще мало говорила. В отличие от Халы и Резано, которые разболтались больше всех.

***

Открыто поговорить смогли на пятый день. Отряд разошёлся по окрестностям, собирая хворост и вырубая побеги. Сарко же создал вокруг нас двоих едва заметную пелену.

— Можешь говорить свободно, — его голос изменился, стал серьезным.

— Чего надо? — грубо спросил я.

На что Сарко-Герцог приподнял бровь и окинул меня взглядом.

— Хотел проверить, как дела у дочери.

Теперь уже я его взглядом окинул.

— Смотрю, — продолжил он, — ты ей не рассказал про формирование средоточия. Как и сам не завершил его. Не ожидал, что ты трусливый дурак.

— Я это называю осторожностью.

— Игра словами, — отмахнулся он. — Сколько групп прикрытия насчитал?

— Четыре.

— Правильно. О них даже я не должен знать. Скоро на нас нападут. Мать об этом знает, но решила допустить нападение, чтобы проверить меня. Вы же выступите в качестве живого щита. Постарайся не погибнуть.

— Странная забота о дочери. Подставлять её под удар.

— Случайно вышло, — как показалось, Герцог смутился. — Мне хватит сил уничтожить нападающих. Так что прикрывай Каю, а не меня. Как закончится наш поход, пробейся в третий лагерь охотников. Сделай себе имя. Тогда у меня найдется, что предложить. И да, завершай уже средоточие и остальных обучи. В этом направлении нет подвоха. Я теперь точно в этом уверен.

Защищающая нас от прослушивая пелена исчезла. Я переключился, снова воспринимая Сарко как наследного юношу. Тот тоже вернул обычное выражение лица. Взгляд проще сделал. Он тоже знал эту тайну.

***

Развязка случилась на седьмой день, когда добрались до болот. По иронии мы как раз разбивали лагерь рядом с той самой каменной головой неизвестного существа, гигантская которая.

Я и в начале нашей миссии бдел, а после разговора утроил внимательность и с каждым прошедшим часом напрягался всё больше. Если нападение неизбежно, то каждый час неумолимо приближал этот момент.

О причинах происходящего почти не думал. Видимо, у матери Сарко стальные яйца, если она готова рискнуть жизнью сына. С другой стороны, практика закаляют трудности, а воин рождается в бою. Обеспечить умеренный риск — чем не часть воспитания? Как бы там ни было, для нас это ничего не меняло. Будет бой и нужно быть к нему готовым.

Своим я тоже передал, чтобы сохраняли бдительность. Поделился и опасениями, что всё так легко пройти не может. Кая, судя по виду, разделяла мои подозрения. А может, какая-то её часть чувствовала подвох, но не могла догадаться, где именно тот скрывается. Н-да. Хорошо, что она не знает о возвращении её отца и о том, что он воспылал желанием присмотреть за дочкой.

Того, как на нас напали, я предсказать не смог. Никто не смог. А ведь это было логично. И мастерски исполнено.

Если подумать, то закономерно, что мы повели Сарко известным нам маршрутом. Останавливаясь там, где и раньше. Если кто-то смог добыть эту информацию, то и расставить сети ему труда не составило.

Почему-то я ждал, что нападение произойдет откуда-то извне. Противник быстро разберется с одной из групп прикрытия, пойдет на сближение, и у нас будет время его заметить и подготовиться. Но всё пошло иначе. Противник засел прямо в той голове, рядом с которой мы расположились. Стоило скинуть вещи и разойтись, чтобы подготовить территорию, как камень взорвался.

Сарко стоял к нему ближе всего, и его снесло отлетевшим здоровенным куском камня. Меня тоже накрыло, и на несколько секунд я был контужен, не видел, что происходит. А когда круговерть прекратилась, меня протащило по земле и сбросило в болото, я поднял голову и увидел огромную тень, что вырастала прямо из камня.

Эпилог

Некоторое время ранее

Барон Кресс Эин, проживающий на землях семьи Кадо, закончив молитву, под которой скрывался сеанс получения приказаний от его настоящего бога, Эара, покинул храм.

Выглядел барон как самый обычный человек. Его не ждала охрана, он не пользовался каретами, не носил дорогих украшений. Но мало кто мог соперничать с ним по уровню влияния. Скрытого влияния. Даже семья Кадо не подозревала, насколько то распространяется и кому по-настоящему служит барон, потомственный ловец знаний.

Эар редко когда отдавал приказы, но сегодня был именно такой день. Было вело разыскать и уничтожить еретика, кто предал своего бога и народ. Также было приказано уничтожить всех, кто с ним связан.

Чем барон и собирался заняться.

Ситуация осложнялась тем, что семьи находились в постоянном состоянии войны, и прямо сейчас Тон вяло боролись с Кадо. Вялость эта заключалась в перекрытых границах и разрушенной торговле, что осложняло возможность заслать группу, куда надо. Поэтому ещё пара недель ушла на то, чтобы организовать новый конфликт. На этот раз стравить семью Тон с Капелянами. Чтобы отвлечь внимание от Кадо.

Для семей было нормой ссориться, мериться силами, отвоевывать территории — и так по кругу, век за веком. Сегодня враги, завтра друзья и деловые партнеры — это была норма, которую Кресс давно научился использовать себе на пользу.

Начался новый конфликт, а старый угас. Вместе с этим возобновилась и торговля. Так Кресс вполне официально попал на земли Тон. Как выглядит цель, он не знал. Для этого существовал артефакт, определяющий ловцов знаний. Которым Кресс и воспользовался, вскоре обнаружив, что след ведет прямо ко дворцу Тон.

Это было странно. Судя по тому, что ему рассказал бог, Эрано попал изначально в земли третьего порядка. Он не мог оказаться в теле кого-то из наследников. Если… Если только не придумал, как захватить чужой разум. Или внедриться в ближайшее окружение.

Кресс планировал разобраться с делом быстро, но новая информация изменила его планы. Так просто подойти к Тон невозможно. Нужно было подготовиться, чтобы достать цель.

***

Сарко, стоило раздаться треску разрываемой скалы, моментально развернулся, доставая серебряный нож. Подаренный отцом артефакт.

Короткий взмах, и кусок скалы, что падал на него, разрезало на части, но следом со стороны скалы прилетала атака таинством, на которую Сарко среагировать не успел.

Сработал другой артефакт, защитного толка, гася всю мощь. Отлетая, Сарко подумал, что с такой амуницией любое нападение не больше чем детская игра. Матушка может не волноваться, проверяя сына в деле. Эта мысль пронеслась ещё до того, как Сарко упал. Пронеслась, исчезла, и на смену ей пришла сосредоточенность. В бою всегда есть шанс оказаться не самым умным, сильным и удачливым. Беспечно относиться к противнику, который смог подготовить внезапную атаку, Темный Герцог не собирался.

Кувыркнувшись прямо в воздухе, Сарко мягко коснулся земли и плавными, выверенными движениями, где-то помогая себе руками, увернулся от всех осколков и пошёл на сближение с противником. Его скорость была настолько высокой, что позволяла двигаться быстрее падающих камней. Восприятие от скорости не отставало, и юноша воспринимал всю картину боя разом. Перестав скрываться, враг явил себя в полной мере.

Оценив силы, Сарко отказался от плана быстро разобраться с врагом. Тот хорошо подготовился. Всего в камне скрывалось два противника. Человек и чудовище. Сам человек ощущался на уровне гвардейца десятника. Силен, наверняка опасен, но один на один Герцог после полугода тренировок не оставил бы от неё и пыли. Однако этот человек смог призвать монстра. Сарко о таком лишь слышал. Много кто умел подчинять тварей. Куда меньше было тех, кто подчинял сильных особей. И уж совсем единицы были способны подчинить такое чудовище.

Сол-Роунд.

Не Соул-Роун, змея твердого мира, свирепый противник, а его старшая версия. Королевская или аристократическая, как их ещё называли.

Убийца, зацепившись за костяные наросты на макушке чудовища, атаковал со стороны головы. Сама же змея пока не успела сделать свой ход. Решение Сарко принял мгновенно. Оттолкнувшись, он прыгнул прямо на Роунд, взмахнув ножом. Эти особи были размером от сорока шагов — и это только начало. В этой твари было все шестьдесят, а то и больше. Часть скрывалась под землей, и Сарко не мог разглядеть деталей. Да и не были они важны.

Коснувшись ногами тела монстра, что поднялся, как это умеют делать змеи, Сарко побежал. Тем самым он сбил прицел убийце. Меньше секунды потребовалось, чтобы добраться до того и нанести свой удар.

Ох не зря тогда, перед тем как разрешить Сарко отправиться в этот поход, матушка выдвинуло условие постичь семейное знание, одну из его крупиц.

Убийца успел среагировать в последний момент, но до конца не понял, что произошло. Возможно, он был уверен в собственном превосходстве, иначе зачем кричать!

— Умри, еретик!

Не задумываясь о сказанном, но запомнив это, Сарко создал потоки серебра, что взорвались под ногами убийцы и отправили его в полёт.

— Разберись с ним! — прокричал Сарко, уверенный, что Эрано его услышит и поймет.

Сам же Сарко решил взять на себя змея и увести его в сторону, подальше от дочери.

***

Когда-то меня напугала змея, явившаяся твердой ночью. Сейчас же я увидел нечто, что превосходило ту тварь в разы.

Но ещё до того, как я успел осознать эту мысль и придумать, что делать, сверху прямо мне под ноги свалился мужчина в черной маске. А следом раздался мощный крик, чтобы я разобрался с ним.

«Мог бы и сразу убить, ленивый ты герцог», — подумал я.

Копье во время полёта выбило из моих рук. Короткое усилие, оно поднялось в воздух и вернулось ко мне. Мужчина, а судя по закутанной фигуре, это уж точно не женщина, несмотря на то что навернулся с большой высоты, оклемался быстрее, чем я нанёс удар.

Со всей доступной мне скоростью нанёс. А он, контуженный, выхватив короткий, узкий клинок, отбил удар копья.

Наши ауры вспыхнули, обрушиваясь друг на друга, и сразу стало ясно, что я проиграю.

Что за монстр-то такой… Рядом раздался треск, и змей окончательно доломал скалу. Что-то наверху взорвалось, вспыхнуло серебро, и тварь двинулась в другую от меня сторону.

Так… Не отвлекаемся…

Убийца оказался рядом слишком быстро. Я едва успел подставить оружие, и… Моё копье разрубили на две части, буквально разрывая силу оружия.

Да чтоб его…

Отпрыгнув, я сформировал перед собой щит, в который убийца и врезался. Ага, хорошо. Невидимых атак он не замечает. Впрочем, стенка задержала его не дольше, чем на секунду.

Чего хватило Кае, чтобы закинуть свою заготовку.

Между прочим, настоящее двухзвездочное таинство. Убийцу накрыл черный купол, через который пробились всполохи света. Кая специально так сделала, чтобы ослепить жертву, но не своих. Пробившись через тьму, убийца попер на меня. Я не видел его глаз, но по замедленным движениям сделал вывод, что атака сработала.

Сосредоточившись, обволок части копья волей и соединил их в одно целое. Посмотрим, сколько такая конструкция продержится.

Мы закружили в танце, как два влюбленных. Тех влюбленных, которые только и мечтают разорвать друг другу глотки.

Я слабо улавливал, что происходит вокруг. Заботился лишь о том, чтобы не лишиться нужных конечностей. Зато я помнил, где находились члены отряда и сколько им нужно времени, чтобы подготовиться к атаке…

Пойдя на риск, я использовал новое таинство. Давление копья, как его называл. Его прелесть в том, что оно било сверху, концертировало силу копья и давило на противника, отвлекая его от атак с других сторон.

Убийца поступил закономерно. Его аура вспыхнула, направилась вверх и…

Слева в него ударил луч света. Способный металл прожечь, не то что плоть человека. Справа прилетел молот. Ну а сзади удлинённые призрачные руки.

Сработано было идеально. Но у противника покров минимум две звезды, а то и все три. Сила меча и ещё чего-то, в пылу сражения не разобрать. Общую атаку он выдержал, лишь пошатнулся и замедлился.

Если ты сильный и крепкий, это хорошо до определенного предела. Те, кто послабее, с грамотной тактикой, навалившись толпой, смогут запинать. Если разница не так велика, конечно. Не подавляющая.

Настоящей силы противника я не знал. Кая его путала, Хала давила грубой силой, Резано бил призрачными руками. Он ими ещё и камни в мужчину кидать умудрялся. Я же работал точечно, выискивая, где защита слабее всего.

В голове бились слова Сарко: убей!

Не возьми в плен, а убей. Если присматривающие за нами группы живы, они будут здесь с секунды на секунду. Или не здесь, а побегут к удаляющейся змее, к господину.

А, ладно… Не до размышлений…

Я едва увернулся, когда мимо меня пронеслась таранная атака, врезавшаяся в деревья и болотные заросли, высекая в них просеку.

С момента начала боя я двигался так, чтобы каждое действие усиливало последующее. Своих ребят и девчат я тому же учил, и кое-что они умели делать.

Наверное, убийца удивился, когда меньше чем через минуту боя наша сила атак возросла в несколько раз.

А потом… Потом он допустил ошибку.

Я успел дойти до четвертого шага. Всего лишь взмах копьем, но он прошёл через защиту и коснулся горла. Голова убийцы отлетела, тело прошло несколько шагов и, брызгая кровью, упало в воду.

Моё копье, не выдержав, в этот момент сломалось ещё в двух местах. Наконечник, мало того что затупился, ещё и треснул.

Вот и подрались.

Где-то вдалеке звучал грохот нарастающей битвы. Битвы, которая была не нашего уровня и пройдет мимо нас.

Мы успели собраться вместе, когда появился отряд прикрытия. Мужчина в одежде охотника бросил взгляд на нас, туда, где плавало тело и, ничего не сказав, убежал к змее.

Пусть бежит. Мы своё отработали.

***

Сарко добрался до головы змеи, создал проекцию ножа и ударил змею в затылок. Вспыхнула внешняя сила, защищая хозяйку, заискрился покров, укрепляясь в точке давления. Сарко надавил, а потом резко отпустил и прыгнул вперед, на морду твари, метя между глаз.

Размеры у монстра были такие, что сарко свободно помещался на переносице. Следующий его удар пришёлся по глазам, тоже защищенным. Змея резко подалась вверх, а следом вниз, обрушиваясь на землю. Летела она мордой вниз, собираясь расплющить досадливую букашку. Выпустив серебристые нити, Сарко перебросил себя на загривок и избежал участи превратиться в лепешку.

Ирония этой битвы заключалось в том, что он использовал технику Кристиана, усиливая каждый последующий удар.

Когда змея врезалась в землю, раздался грохот, и поднялась волна брызг — сражающиеся успели добраться до болота. Сарко, на миг зависнув в воздухе, бешено замахал ножом, создавая серебристые всполохи. Один, второй, третий… Они срывались с лезвия и вспарывали защиту монстра. Змея извернулась, выбросила себя, раскрыв пасть. На это Сарко создал перед собой щит, который тварь и толкнула, не в силах заглотить. Используя его как опору, Сарко оттолкнулся и снова оказался на загривке.

Постепенно он разгонялся, входил в раж, пропуская через себя мощные потоки внешних сил. Дошло до того, что один из ударов отбросил змею в сторону. Ту закрутило, она выгнулась и со всего маху обрушилась в болото, породив очередную волну. Не останавливаясь, Сарко продолжил… избиение.

Продлилось это недолго. У монстра была крепкая защита и чистую победу вырвать не удалось. Прибежали команды прикрытия, поддержали огнем, блокировали монстра. Интересная схватка разом потеряла всё очарование. Вскоре змея погибла, а Сарко оказался на земле. К нему подбежали защитники, вперед вышел командир отряда.

— Господин, вы в порядке?

Сарко кивнул. Его чувства говорили, что противников вокруг больше нет. Отряд Эрано ощущался на расстоянии, вся четверка, а значит, за дочь можно не волноваться.

Разобравшись с главным, Темный Герцог припомнил слова убийцы. Еретиком обозвать мог только посланец Эара. Если это так, то здесь было над чем подумать.

***

— Как я рада, что это дерьмо закончилось, — встряхнула Кая мокрыми волосами, поднявшись после бани наверх. — И как меня бесит, что вскоре начнётся новое.

— Начнутся обычные рабочие будни, — ответил я, валяясь на постели и грызя яблоко.

Та ночь закончилась без потерь с нашей стороны. Сарко сам завалил змею, доказав, что на голову превосходит нашу группу в силе и мастерстве. Нехило Темный Герцог развернулся за полгода. Достиг куда большего, чем мы сами.

Допрос нам устроили прямо там, когда стало понятно, что всё кончилось. После чего в скором темпе мы вернулись в город, где допросы продолжились. Не скажу, что с нами обходились грубо, но и церемониться не стали.

В конечном счёте выставили на улицу, ничего не сказав. Ни угроз, ни благодарностей. Сарко тоже не видели.

Я надеялся, что и не увидим. Но, зная Герцога, уверен, он о себе ещё даст знать.


Оглавление

  • Глава 1. Новые земли
  • Глава 2. Знакомство
  • Глава 3. Изучение
  • Глава 4. Ночь
  • Глава 5. Новый дом
  • Глава 6. Внешние силы и не только
  • Глава 7. Ночные гости
  • Глава 8. Зелье для внешних сил
  • Глава 9. Вызов к начальству
  • Глава 10. Учебка
  • Глава 11. Новая учебка и трудности в жизни охотников
  • Глава 12. Суровая математика и ночные гости
  • Глава 13. Ящерицы и волки
  • Глава 14. Налоги
  • Глава 15. Любимый учитель и пьянка
  • Глава 16. Деловое предложение
  • Глава 17. Подготовка
  • Глава 18. Охота на лесника и другие проблемы
  • Глава 19. Конфликт интересов
  • Глава 20. Гвардия
  • Глава 21. Варвары, звезды и монстры
  • Глава 22. Простое задание, когда всё пошло не так
  • Эпилог