КулЛиб электронная библиотека 

Тайна спрятанных украшений Тайна загадочного письма [Виктор Авдеев] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Виктор Авдеев Тайна спрятанных украшений Тайна загадочного письма

Тайна спрятанных украшений

Предисловие


Сегодня, впрочем, как и всегда, я проснулся довольно рано. Думаю, сказывается возраст. Утреннее солнце уже поднималось над горизонтом, ополаскивая золотыми лучами черепичную крышу моего старенького, но очень уютного дома на одной из тихих улочек небогатого квартала. Теплый майский ветерок обдувал занавески на створках приоткрытого окна, неся с собой запахи цветущих деревьев и кустарников, магнолий и гортензии… Кажется, с годами я разнежился, стал видеть разницу между олеандром и акацией, ирисом и тюльпаном. Но, не смотря на свою любовь к спокойствию и уединению, я часто вспоминаю время, проведенное в душном кабинете, и моих друзей – Марка, Тима и Пэм. В то время они были еще совсем юными, но очень смышлеными ребятами. Повзрослев, они называли себя «Бюро три эМ». У меня сохранились копии завершенных дел, и я часто перечитываю их, как какую-нибудь книгу. Да, пожалуй, я люблю эти папки с номерами даже больше, чем любил когда-то учебники по психологии или сыскному делу… Прекрасное солнечное утро будоражит во мне сладостное чувство ностальгии, поэтому сегодня я вновь вернусь к самому первому детективному расследованию. И буду читать вслух, пополняя факты историей, что бы Вы четко понимали, о чем идет речь. Но перед тем, как я начну повествовать о подвигах простых ребят, скажу следующее: с каждым из них я Вас буду знакомить постепенно, не торопясь. Готовы? Тогда начинаем…


Сергей Лунский

Таинственное свечение


Август выдался особенно жарким. Несмотря на то, что месяц подходил к концу, температура воздуха и не думала снижаться, если верить прогнозам погоды. Воздушное марево стойко вздымалось над автомобилями, металлическими крышами домов и продуктовых палаток с раннего утра и до самого вечера. Лишь к сумеркам зной наконец утихал, и ему на смену приходила желанная прохлада.

Приезжие, поселившиеся в гостиницах и сдающихся домиках на берегу Пиратского моря, практически не вылезали из воды. Взрослые, плескаясь в теплых волнах, отражающих золотистые солнечные блики, радовались пенным брызгам не меньше, чем дети.

Местные, привыкшие к жаркому климату, были очень похожи на африканцев, что даже не вооруженным взглядом можно было отличить их от туристов. Будто пляж, это большая шахматная доска, а люди на ней фигуры, черные и белые…


* * *


Тим не был ни смуглым, ни бледным. Обычный мальчик, подросток с простецкими чертами лица, серыми глазами и подходящей фамилией – Вайз, что означает «белый». Подтверждением тому, был цвет его волос. Светлые, почти белесые, что совсем не характерно для южанина.

В глубокой задумчивости он крутил в руках какую-то металлическую деталь, находясь в своем мире фантазий, и восседал на деревянном стульчике у металлического верстака в помещении для ремонта и покраски автомобилей, принадлежащем его отцу. Устремив в пустоту, казалось бы, отрешенный от всего мира взгляд, Тим казался взрослее своих двенадцати лет. Наверное, как и любой мальчишка в округе, он любил автомобили, интересовался моторами. Он даже помогал папе с покраской и заменой деталей. Не сказать, что клиентов было много, да и сдвоенный гараж не смог бы вместить в себя более двух – трех машин, но работа была постоянно, и заработка на жизнь хватало. Мамы у Тима не было. Какое-то время они всей семьей жили в Австрии, но после ее кончины перебрались с отцом обратно, в Далантию. Об этом трудно говорить, и он почти ничего об этом не рассказывал.

Мысли Тима прервал настойчивый голос папы, видимо, уже не первую минуту пытающегося дозваться сына из открытого кухонного окна их дома, находящегося там же, рядом с мастерской.

– Иду, идууууу! – встрепенувшись, откликнулся Тим и, погасив свет в помещении, выскочил через дверцу на небольшую асфальтированную площадку перед створками гаража, где его чуть не сбил с ног рыжий шерстяной клубок. С громким мяуканьем он тут же ретировался куда-то вглубь сада. Мальчик прошагал по садовой дорожке мимо цветущих кустарников гортензии и барбариса и прошмыгнул в прихожую дома, там уже вовсю пахло жареным картофелем с луком и сосисками.

– Еще немного и ты остался бы без ужина, – недовольно проговорил отец, высокий крепкий мужчина средних лет. – У окна снова крутилась та растрепанная наглая кошка, которая торчит тут уже целую неделю, и я был готов сдаться и ужинать с ней!

– Выходит, тетя Лина сегодня не придет? – пропустив мимо ушей сарказм отца, спросил Тим и сев за стол, принялся за еду.

– Нет, но она просила передать, что завтра обязательно зайдет. К тому же она следит за нашими цветами и деревьями, ты ведь знаешь.

Тим поймал легкую улыбку на лице папы. Друзья и знакомые звали его «Дядя Сэм», и это прозвище вполне подходило ему за его добродушный характер. Да и звучало куда лучше, чем Семен Георгиевич. Хотя он мог быть и строгим, если того требовала ситуация. А тетя Лина была его родной сестрой, и никогда строгой не была, по крайней мере к Тиму. А жила она неподалеку и работала в центре города в обувном магазине. Мальчик очень любил эту добрую, не высокого роста, худенькую женщину с веселым нравом и живыми глазами, изо всех сил старавшуюся сделать его жизнь чуточку веселей.

– А помнишь, полгода назад тетя принесла хомяка в обувной коробке и сказала, что это туфли, которые нужно отнести заказчику? – он улыбнулся, хитро глядя на отца.

– О, да! – ответил дядя Сэм с набитым ртом. – А когда все уснули, стал топотать по всему дому, как маленький слон, и мы подумали, что в дом забрался вор.

– Ты взял клюшку для гольфа, и стал осторожно спускаться по лестнице на первый этаж, а когда обнаружили, что это лишь всего-навсего маленький хомяк, – продолжил Тим, обхохатывалась прошлогодней шутке, – тетя Лина уже до слез смеялась в дверях спальни.

Вспомнив проделки сестрички Семен Георгиевич и сам не мог сдержаться от смеха, припоминая себя в клетчатом халате и сеточкой на голове. Стоя босиком на нижней ступеньке с занесенной на изготовку клюшкой, он озадаченно глядел в крохотные черные глазки испуганного животного, в недоумении закрывшего носик маленькими лапками.

– Твоя тетя всегда была озорницей! – добавил он и сосредоточился на еде.

Когда с ужином было покончено, первые сверчки на улице начали свой монотонный стрекот. Вечерние запахи, дурманящие своим неповторимым ароматом голову, уже ворвались в комнаты сквозь раскрытые окна.

Отец зевнул, однако не ушел наверх в свою комнату, а отправился прямиком в мастерскую, объяснив это тем, что завтра срок сдачи автомобиля клиенту, и нужно кое-что доделать. Тим, оставшись один, взял горстку слив из столовой вазочки и вышел на крыльцо.

Сегодня был довольно таки поздний ужин, солнце уже клонилось к закату, уступая место ночным светилам. Вот зажглась первая звезда, аккурат над ихним домом, где-то недалеко залаяла соседская собака и тут же затихла, видно получив нагоняй от хозяина. И снова тишина.

Тим неспешно поглощал спелые сливы, размышляя о завтрашнем дне. Настоящих друзей за этот год он так и не успел завести, а плескание в море со школьными одноклассниками за три месяца летних каникул уже надоело, да и каникулы подходили к концу. Хотелось чего-то особенного, неожиданного, чтобы вспоминать об этом, сидя за партой и слушая скучные разъяснения учителей о войне против Наполеона, теореме Пифагора или нейтронах и протонах.

Он так и просидел бы в задумчивости до прихода отца, если бы не внезапный шорох в кустах смородины, заставивший его прервать свои грезы о великом. Тим покосился на шевелящиеся ветки в паре метров от себя и прищурился, пытаясь разглядеть причину трепета смородиновых листьев. Затем ухмыльнулся и сплюнув сливовую косточку в кулак, запульнул ею в кусты. Еще раз вздрогнули ветки, а затем раздался знакомый «мяу», только немного обиженный, и не теряя чувства собственного достоинства, оттуда грациозно вышла рыжая кошка, только еще больше растрепанная, чем раньше.

– Опять ты! – тихонько сказал Тим. – Ну иди же, хочешь я тебя поглажу?

Кажется, тон мальчика ей показался вполне дружелюбным и, пройдя под свет горящего на крыльце фонаря, остановилась около Тима. Сейчас он смог рассмотреть ее поближе. Выглядит довольно-таки ухоженной, если не считать сухих листиков и веточек на шерстке, не побитая другими котами или собаками, вполне себе симпатичная дама с хвостом. Негромко мурлыча, она потерлась о коленку и хитро взглянула на Тима зелеными глазами.

– Из еды у меня только сливы, но ты ведь их не будешь!? Хотя, у меня есть кое-что получше, – с этими словами он поднял с земли тоненькую залежалую палочку и быстро-быстро стал водить ею перед любопытной гостьей.

Кошку видимо заинтересовал такой выпад со стороны мальчика и она, сжавшись в комок, стала пристально следить за его движениями. В какой-то момент она заерзала, еще шире раскрыла свои глаза, круглые как плошки, и резко перепрыгнув через шуршащую веточку, стрелой умчалась в глушь сада, оставив Тима в недоумении одного.

– Да ведь ты еще совсем маленькая! – только и успел он бросить в темноту. Затем махнул рукой и, оставив кошачью игрушку под крыльцом, поднялся в свою комнату.

Обставлена она была не богато. Стол с учебниками, над которым висела карта города с прилегающими окраинами, пара стульев, кровать у окна, занавешенного шторами изумрудного цвета, рядом тумбочка с настольным светильником, и гордость любого уважающего себя книголюба – ломящиеся от количества книг, полки. Тим любил читать детективы, его с самого детства влекли погони, перестрелки, дедукция, острый ум и зоркий глаз главных героев. Эти бесконечные и опасные авантюры, в которые влезали сыщики, не ради славы, а во имя справедливости. Артур Конан Дойл, Агата Кристи, Альфред Хичкок и многие другие, все они глядели на мальчика глазами своих персонажей с книжных полок, из каждой книги, с каждой страницы. Да что и говорить, мальчик мечтал стать настоящим сыщиком.

На летние каникулы по школьной программе задали читать какую-то скучную классику, но Тим и не думал об этом. Спать не хотелось, и пару часов он с удовольствием решил скоротать за чтением новенького детектива. Выключив свет и включив ночник, он не раздеваясь улегся на кровать и стал жадно впитывать каждую строчку захватывающего расследования дела о похищении какой-то необычной птицы из клетки богатого коллекционера редких животных, странных трехпалых отпечатках на месте преступления и пугающих ночных звонках неизвестного, издающего только гортанные хрипящие звуки в трубку, мало похожие на человеческую речь. Кровь леденела в жилах, от одной только мысли происходящего, но главный герой обязательно должен докопаться до истины…

Тим так и уснул в одежде, не закрыв книжки. Он не слышал, как в дом вошел отец и закрыл на замок входную дверь, как поднялся наверх и прошел к себе в спальню, не слышал, как часы пробили двенадцать. Мальчик крепко спал. Ему снилась погоня за ним самим. Словно он загнанный зверь, задыхающийся и хрипящий, бежал по длинному коридору полуразрушенного дворца индийского раджи, вдоль украшенных позолоченными узорами матово-бежевых стен и мраморных постаментов, на которых красовались пузатые фаянсовые вазы. Блестящий керамический пол отражал все его движения, как в зеркале. Тим видел себя другим, похожим на марабу, только без клюва, с трехпалыми тонкими ногами, несущими громоздкое тело, а позади все ближе и ближе слышалось дыхание преследователя. Тим боялся обернуться, он чувствовал, что вот-вот все кончится, он уже видел дневной свет, проникающий во входную арку в конце коридора, он сможет, он успеет. Оставалось всего каких-то десять метров до спасения, когда раздался оглушительный грохот и опора исчезла из-под ног. Напольные плиты рассыпались, проваливаясь в темную бездну, и уносили с собой золоченные стены, потолок и Тима, которому хотелось кричать, но вместо этого он издавал только гортанные сиплые звуки и падал в пропасть….

Страх, быть погребенным под каменными обломками, заставил его проснуться. Поднявшись на кровати, он не сразу понял, что произошло и куда подевался индийский дворец, заменив свое великолепие квадратом из знакомых, обклеенных обоями, стен. Книга соскользнула на пол и ударившись, закрылась. Снова залаяла собака, и кажется стали слышны чьи-то отдаленные голоса. Тим мотнул головой отгоняя остатки сна и приоткрыл шторку. За окном уже исчезли звезды, а может их просто заволокло небесной дымкой, но до восхода солнца оставался еще час или два, небо было темно-синим.

Он не стал задергивать занавеску, разделся и присев на кровати, мельком снова бросив взгляд на улицу. Вдруг что-то его заинтересовало, там вдалеке над глубокими горными оврагами. Будто легкое свечение возникло, колеблясь, как пламя свечи, то затихая на миг, то разгораясь сильнее, отбрасывая замысловатые тени от деревьев на рыхлые каменистые породы.

Тим знал те овраги. Их, мимо высоких горных хребтов, огибала автомобильная дорога из пригорода, где он жил, и переходила в скоростное шоссе, по которому мальчик уже несколько раз за этот год ездил с отцом за запчастями, которых не было в ассортименте Варлицких магазинов, в другой, более крупный городок неподалеку. Ему и сейчас захотелось вдруг уехать, во тьму еще не начавшегося утра, но не куда то, а именно в то место, которое манило своим таинственным свечением, чтобы разгадать эту загадку.

– Может комета упала с неба? – пробормотал Тим. – Или там в далеком и неизведанном космосе НЛО потерпел крушение над нашим городом? Все это очень странно… Интересно, папа слышал грохот, или мне это приснилось?

Мальчик напряг слух. Во всем доме стояла звенящая тишина, значит отец ничего не слышал. Может и правда, почудилось?

Внезапный нарастающий вой полицейской сирены прервал его мысли. Где-то совсем рядом пронеслась служебная машина, отбрасывая синие мерцающие блики автомобильных маячков на десять метров вокруг себя, и унеслась прочь, в сторону таинственного зарева.

Тиму очень хотелось разбудить отца, но он понимал, что это приведет только к суровому выговору, а может даже наказанию. Поэтому ему не оставалось ничего, как лечь в кровать и попытаться усмирить свое возбужденное состояние. «Я не буду спать, дождусь, когда проснется папа и тогда все ему расскажу», – твердо решил про себя Тим, но уже через пару минут он спал крепким, спокойным сном.

Известия


Он проснулся, только когда в комнату вошла, загадочно улыбаясь, тетя Лина. Отворив занавески на окне и, тем самым впустив в комнату лучи утреннего солнца, она отвесила изящный книксен сонному мальчику.

– И долго Ваше Величество собирается нежиться в постели? – спросила она, выпрямившись из изящной позы. – Завтрак уже на столе! Если не поторопишься, его унесут галки! – и она весело рассмеялась.

– Ой, тетя, ты сегодня рано! – не скрывая радости, проговорил Тим, потирая глаза. – А что на завтрак?

– Яичница и тосты с джемом! Малиновый, сама делала!

Тим вскочил с кровати и, накинув шорты, выбежал в коридор, наступив на какие-то мячики, по размеру похожие на шарики для пинг-понга, только резиновые и немного побольше размером. Сначала он услышал пронзительный писк каждого из них, наполнивший дом унылыми и жалобными вздохами, а затем заливистый смех за дверью собственной комнаты, отчего и сам не сдержался повеселиться вместе с тетей. И тут будто щелчок раздался в его голове. Он в миг вспомнил все события минувшей ночи, необъяснимое зарево, полицейский патруль… Нужно скорее поговорить с отцом, может есть какие-то новости?

Когда он спустился к столу, тот уже заканчивал с тостами и крепким кофе. И, как заметил Тим, чтение утренней газеты тоже подходило к концу.

– Что сегодня пишут «Варлицкие новости», пап? – стараясь не ерзать на стуле, поинтересовался мальчик и принялся за еду. – Есть что-то интересное?

– Ну, смотря, что ты имеешь ввиду под словом «интересное», – несколько удрученно ответил Семен Георгиевич. – Тут есть музыкальная рубрика, спортивная, коммунальные вопросы, программа телепередач, а также прогноз погоды на ближайшую неделю, – он вопросительно посмотрел на сына и, уловив в его поведении некое беспокойство, добавил. – Мне кажется, тебя интересует что-то более конкретное?

– А больше ничего? – не оставляя надежды переспросил Тим.

– Я жду объяснений твоему интересу, – более настойчиво потребовал отец и отложил прессу в сторону.

– В общем, я проснулся среди ночи, мне снился кошмар, а потом я выглянул в окно и увидел вспышку света, там, за Сосновыми оврагами. А потом проехала машина полиции с сиреной. Неужели ты ничего не слышал?

Тот ничего не успел ответить, так как в кухню вошла тетя Лина и, всплеснув руками, подбежала к окну.

– Что ж это вы, мальчики, в духоте то, свежего воздуха пустили бы, сидите как затворники! Я вот уже и постели застелила! – палила, как из пушки она, раскрывая оконные створки. – Господи, и тосты уже все съели, боже правый! Оставь вас одних на день, так и пропадете совсем с голода!

Семен Георгиевич знал, что если ее не остановить, то беседа может быть долгой, даже если это будет разговор в одну сторону, поэтому дождался, когда она в очередной раз приготовится набрать воздуха в грудь для новой партии нескончаемого потока слов, и включил радиоприемник.

– Успокойся, Лина! С нами все в порядке! Мы как раз собирались послушать новости, правда Тим?

– Да конечно, пап, – рассеянно ответил он, сожалея, что не успел услышать от папы мнение по поводу минувшей ночи.

– Тогда я ушла в сад, проредить сорняки, – бросила тетя и удалилась из кухни, негромко ступая своими миниатюрными ножками по дощатому полу.

– Пожалуй, мне тоже пора за работу, – подытожил отец и добавил, – а по поводу этой ночи, к сожалению, я ничего не слышал. Спал, как убитый до самого утра, – виновато улыбнувшись, вышел из-за стола. – Да, и еще сын. Мне, нужно чтобы ты кое-что купил в магазине, список я оставил на тумбочке в прихожей.

Тим проводил его задумчивым взглядом и, сделав радио немного громче, перевел ползунок поиска радиостанций на местные новости. Часы как раз пробили девять, время утренних вестей, и диктор уже начал вещание:

«…о происшествии. Сегодня ночью двое неизвестных в масках, зафиксированные на камеры видеонаблюдения, забрались в ювелирный магазин по улице Советской, разбив магазинные витрины и, обчистив прилавки, скрылись с места преступления. Личность подозреваемых пока не установлена. Всех, кто располагает какой-либо информацией по этому делу, просьба, явиться в городское управление полиции для дачи свидетельских показаний. А теперь о погоде…»

Такого подарка судьбы Тим никак не ожидал. Еще вчера вечером он грезил о каком-нибудь захватывающем приключении, и вот на тебе – целых два запутанных дела! Правда, с чего начать распутывание этого клубка, он пока себе не представлял, но отправиться на разведку к оврагам, раз плюнуть!

За окном раздалось какое-то позвякивание, и Тим, выглянув на улицу, увидел Лину.

– Я случайно все услышала! Какой ужас! – воскликнула она, театрально разведя руками, отчего садовая лопаточка выскочила из скользких резиновых перчаток и со звоном ударилась о садовую дорожку, вымощенную каменной плиткой. – Это может дойти до того, что они начнут грабить наши дома, пока мы спим! И куда только смотрит полиция!

– Не бойся, тетя, наши дома их вряд ли станут волновать, после того, как они отхватили такой куш!

– Бог мой, ты где набрался таких слов, Тим? – в шутку заохала тетя Лина и пригрозила мальчику пальцем. – Вот я тебе крапиву приготовлю, узнаешь тогда!

Моментально забыв о ворах и пропавших ювелирных украшениях, она засеменила вглубь сада, не забыв забрать с собой выпавший из рук инструмент.


Магазины уже были открыты, но Тим решил отправиться за покупками позже, только после того, как выяснит обстоятельства странного свечения в оврагах. Приготовившись к увлекательной прогулке, он вывел из сарая свой велосипед. Не так давно купленный, золотистого цвета, с названием «Верховик», выбитым на крепкой раме с установленным сзади блестящим багажником. Пластиковые катафоты на спицах переднего и заднего ободов, игриво отбрасывали разноцветные блики, отраженного в себе солнца, когда велосипед стоял на месте, и сливались в искрящийся цветами радуги круг, когда начинал движение. На левой обрезиненной ручке руля крепилось зеркальце заднего вида, а на правой – механический звонок, да такой громкий, что слышен был издалека. Тим копил на велосипед почти весь учебный год. Помогая отцу в автомастерской в свободное от уроков время, он получал за это карманные деньги, заодно приобретая кое-какой опыт в ремонтных делах.

Остановившись на минуту у калитки, мальчик бросил взгляд на папин гараж. В этот момент отец отдавал отремонтированный «Форд» владельцу, поэтому не мог видеть, что сын отправился в противоположную магазинам сторону, избавив тем самым Тима от лишних вопросов.

И вот, никем не замеченный мальчик, встающий на тропу начинающего детектива, уже вовсю крутил педали мимо соседских домов, предвкушая самые неожиданные события и тайны. И чем дальше он отдалялся, тем реже и дальше друг от друга попадались жилые дома и местные продуктовые лавки, однако встречные и попутные машины не редко проносились мимо, отбрасывая клубы едкого дыма.

Земля по обеим сторонам дороги, теряя деревья и кустарники и превращаясь в открытую равнину, становилась все более каменистой, а растения дикими. Солнце уже нещадно палило асфальт, поднимая в воздух жаркое марево, а небо не предвещало ни одного даже самого захудалого облачка, которое хоть на мгновение могло позволить почувствовать тень. Лишь редкие дрозды чертили в синеве темную смазанную полоску траектории своего полета.

Тим крутил педали, жалея, что не захватил с собой воды, но радуясь в душе тому, что дорога, хоть и петляла как пьяная, но была ровной, и не приходилось взбираться на горку. Кажется, до того места, где он видел таинственную вспышку света оставалось недалеко.

Наконец, снова показались сначала низкорослые деревца и кустарники, а потом и более крупные хвойные деревья, постепенно уходившие все ниже и ниже уровня дороги, которая стала резко уходить прочь из города в сторону скоростного шоссе, сторонясь крутых склонов. Когда-то давно здесь протекал ручей. Горная река, в которую он впадал потеряла уровень, и он пересох. С чем это связано, Тим точно не знал, но скорее всего это произошло из-за смещения горных пластов и деформации русла реки. О чем-то таком им рассказывал учитель на уроке географии…

Неожиданное скопление людей и автомобилей у обочины прервало его мысли. Образовавшие небольшое кольцо, они стояли рядом с двумя мужчинами в полицейской форме. Тим притормозил возле них, приложил велосипед к каменному валуну и подошел поближе.

– Граждане! – говорил тот, что был комплекцией посолиднее, с пышными черными усами. – Расходитесь по машинам, здесь совершенно не на что смотреть! – он снял фуражку, и вытерев потный лоб большим красным платком, добавил. – Пожалуйста, не топчитесь, вы можете уничтожить все улики!

Категорично размахивая руками, он ясно дал понять, что раскрытые рты зевак вряд ли помогут следствию. Так что, наблюдающим в конечном итоге пришлось пойти к своим автомобилям. Второй полицейский держался особняком, молча. Высокий, подтянутый мужчина средних лет с гладковыбритым лицом, стоял спиной и, поглядывая вниз, что-то чиркал в блокноте.

Тим не видел, чем был заинтересован человек в форме, зато он заметил, как от толпы отделились двое ребят, примерно одинакового с ним возраста, только чуть повыше. Один – короткостриженый паренек, со строгими чертами лица и острым взглядом. Одетый в жилетку со множеством карманов поверх голого торса, коротенькие шорты и сандалии. Вторая – рыжеволосая девочка, кажется, с веснушками на щеках, вздернутым носиком и большими зелеными глазами. Мальчишечья майка, легкие бриджи и фотоаппарат на груди, болтающийся на веревочке, сплетенной из нескольких тесемок. Тим не слышал, о чем они перешептывались, но складывалось такое впечатление, что уходить они не спешили. Они тоже приметили Тима, однако вскользь бросив взгляд, продолжили о чем-то спорить между собой. Автомобилисты уже начали разъезжаться, и вскоре у дороги остались лишь трое детей и двое стражей порядка. Один из них, тот что с блокнотом, уже закончил шуршать ручкой и, оторвав взгляд от листков, повернулся к ребятам.

– Так, а вам что здесь надо? – властным, но спокойным голосом спросил он. – Кажется, мой коллега обращался ко всем присутствующим без исключения! – он указал пальцем на велосипеды, которые так же, как и велосипед Тима, были брошены у обочины. – Вам тут делать нечего!

Тим стоял немного в стороне, и мужчина, увлеченный теми двоими, его попросту не замечал. Второй, с усами, вообще пропал из виду, спустившись по склону вниз, поэтому мальчик пока тихонько наблюдал за происходящим, сгорая от любопытства поглядеть, что же скрывает от его глаз нависшая над оврагом земляная масса с растущими на ней кустарниками, помятыми настолько, будто по ним проехал трактор.

Девочка с фотоаппаратом шагнула вперед к полицейскому, подняв на него, казалось бы, самый невинный взгляд на свете и скромно улыбнулась. Второй мальчик тоже подошел и, кашлянув, проговорил деловитым тоном:

– Видите ли, все довольно запутано, – казалось, он тщательно подбирал слова для разговора. – Утром по радио сообщили некоторые обстоятельства ночного преступления и, послушав, что люди толкуют по этому делу, я и моя помощница решили оглядеться на предполагаемом месте уничтожения вещественных доказательств, чтобы конкретно понимать масштабы заявленной информации…

Паренек говорил совершенно, как взрослый, чем явно озадачил полицейского, который собирался уже что-то ответить, но его перебила вступившая в разговор девочка.

– Ведь это то самое место, где была сожжена машина грабителей ювелирного магазина, не так ли? И на руле или дверных ручках могли остаться отпечатки пальцев преступников, которые теперь к сожалению, навсегда слизаны пламенем, да?

Тим, не веря ушам, застыл и слушал.

– Хм, а теперь два моих вопроса, ребята, – прищурив глаза, медленно произнес мужчина. – Первый – что вам здесь нужно, и второй – откуда про машину узнали? – и тут же, слегка хохотнув, бросил через плечо напарнику. – Валерич, отложи пока, поднимись ко мне, кажется будет весело!

Пыхтя и отдуваясь, на горизонте показался «Валерич». Сбившаяся набекрень фуражка и вспотевшее лицо свидетельствовало о том, что выполнение поставленной задачи близилось к концу.

– С машиной, точнее с тем, что от нее осталось, я уже закончил, – отрапортовал он, вытирая лоб тыльной стороной ладони. Видимо его платок был уже, хоть выжимай. – Что у тебя, шеф?

– Вот эти молодые люди утверждают, что справятся с нашей работой лучше нас, а как ты считаешь?

Толстый дядька заметно повеселел и, конечно, решил подыграть.

– Безусловно, нам тут делать нечего! Раз уж такая напористая смена появилась, пиши пропало, погоны полетят с нас, как листва с деревьев! – и он махнул рукой, как бы давая понять, что уже был готов уйти в отставку.

Девочка, глядя на это представление, только хлопала глазами, не понимая, то ли они шутят, то ли взаправду говорят, а мальчик, теребя рукой подбородок, как видно, оценивал ситуацию. Тим же прирос к земле и не шевелился.

– Ну ладно, пошутили и хватит, – вновь обретя серьезный вид, проговорил тот, что постарше званием. – Отвечайте!

– В целом, информации не так уж и много, – спокойным тоном начал паренек. – На счет ограбления все, конечно, слышали по радио, а вот про машину мы узнали только тут, когда люди начали шептаться.

– Но почему вы приехали именно сюда? Точное место происшествия СМИ не объявляло… – уже мягче спросил тот.

– Все очень просто, – продолжила рыжеволосая. – Я живу с родителями в городе, а моя бабушка здесь, в пригороде, у нее свое хозяйство. Так вот, сегодня она к нам ни свет, ни заря приехала, взволнованная. Сказала, будто ее посреди ночи шум какой-то разбудил, а затем она увидела вдалеке зарево, как от большого костра. Ну, потом еще ваша сирена была с огоньками, и пожарные… В общем она переволновалась и самым ранним автобусом добралась до города. Такая вот история.

Она умолкла, а мальчик продолжил:

– Мы состоим в редакции школьной стенгазеты и готовим новости со статьями и фотографиями, – затем он показал на девочку, – а наш главный инструмент, это ее фотоаппарат. Каникулы почти закончились, и самое время подготовить статью в «Школьные вести», если позволите сделать пару снимков. Именно для этого мы сюда и прибыли.

Валерич пригладил роскошные усы и тут, наконец, заметил притихшего Тима.

– Эй, а ты откуда взялся!?

Все посмотрели в сторону мальчика. Тот не успел рот открыть, как парень в жилетке, украдкой подмигнув ему, выпалил:

– Он с нами. Мы все втроем из города приехали, – и указал на велосипед Тима.

Тот утвердительно кивнул головой и робко сделал пару шагов вперед.

– Ну хорошо, делайте свои фотографии, – после недолгой паузы, сдался старший, – но только с одним условием. Никаких фантазий в стенгазету, пока мы не поймаем преступников, договорились?

– Конечно мы согласны! – радостно воскликнула девочка с фотоаппаратом и добавила. – А можно еще небольшое интервью, это тоже для статьи. Пожалуйста!

Она так умиленно и с такой надеждой посмотрела на мужчину своими глубокими глазками, что тот совсем разомлел и согласился:

– Только коротко, у нас с коллегой еще очень много дел. Да, и фото сделайте сверху. Автомобиль уже обтянут специальной предупреждающей лентой, и внизу вам делать нечего! – затем он обратился к напарнику. – Валерич, ты пока заводи мотор. Еще пару минут и поедем в управление.

– Угу, – буркнул тот и, сев в служебные «Жигули», повернув ключ зажигания. Машина как-то странно закашляла и не завелась. – Да, чтоб тебя! – надул он и без того круглые щеки и попробовал еще раз.

– Попробуйте проверить свечи, кажется искры не хватает, – осмелился дать совет Тим.

Толстый дядька довольно пренебрежительно взглянул на мальчика, но все же вылез из салона и, открыв капот, засучил рукава на своей рубахе. Пока Валерич возился с мотором, а девочка делала снимки, второй мальчик задавал вопросы:

– Расскажите о событиях минувшей ночи, планах проведения следственных мероприятий и, собственно, об их прогнозах!?

– Хм, хищение ювелирных украшений было замечено нашими сотрудниками, которые совершали обход в том районе этой ночью. Они услышали сработавшую сигнализацию в магазине, но, когда прибыли на место преступления, грабители уже сели в машину и дали ходу. Номера разглядеть было практически невозможно, фонари там светят тускло, но марку авто нам сообщили по рации совершенно точно. Правда, мы потеряли какое-то время, пока добрались до места…

– Но вы совершенно точно определили, в какую сторону они отправились, как это возможно?

– На улицах было бы опасно прятаться, думаю, они это понимали, и единственный шанс затеряться, это выехать за город, а там уж куда глаза глядят, поэтому мы решили следовать этой теории. Спустя время, мы заметили вдалеке огненное зарево и рванули туда. Конечно мы никого там не обнаружили, кроме пустого пылающего автомобиля, который они столкнули вниз. Сразу вызвали пожарных и еще одну группу наших товарищей. Позже, прочесав окрестности, мы не нашли ни награбленного, ни воров. Скорее всего они где-то спрятали драгоценности, а сами залегли на дно, пока все не уляжется. Теперь ищи ветра в поле!

Девочка уже отщелкала фотоаппаратом и внимательно слушала полицейского. Затем спросила:

– Но ведь что-то еще можно сделать? Наверняка, есть какие-то специальные приемчики?

– Кое-что мы действительно можем сделать. Думаю, украшения они постараются вывезти из Варлицы, выбравшись на скоростное шоссе. Для этого им потребуется еще одна машина, но для них это вряд ли будет проблемой. Выставив посты на оба выезда из города, мы сможем организовать досмотр подозрительных личностей, выезжающих отсюда, но, к сожалению, не более, чем на несколько дней. Значит, в конечном счете у нас есть не больше недели, чтобы схватить этих преступников, пока они не осмелятся исчезнуть с горизонта навсегда. Такие прогнозы, ребята, – и, подведя черту под сказанным, он обратился к Валеричу:

– Ну что, свечи?

– Так точно, шеф, они самые! Ну ничего, мы еще не таких ломали! – с гордостью пошевелив пышными усами, он с треском закрыл капот, и автомобиль тут же завелся.

– Свечи, значит, – задумчиво пробормотал старший служащий и, с улыбкой глянув на Тима, спросил. – Как тебя зовут, юный мастер?

– Тим! – ответил мальчик. – У моего отца авторемонт на Вишневой улице, я часто ему помогаю.

Кивнув ребятам на прощание, мужчина сел в «Жигули».

– Ой, подождите! – опомнилась рыжеволосая. – А как же ваше имя? В статье о вас обязательно нужно рассказать!

– Обо мне пока говорить рано! – с улыбкой ответил тот и добавил. – Младший лейтенант полиции Сергей Лунский, честь имею!

Затем взревел мотор и автомобиль исчез в клубах дыма и дорожной пыли, оставив ребят наедине друг с другом.

– Вот так новости! – ошарашенно проговорила девочка. – Как думаешь, имел он право нам все это рассказывать?

– Ничего страшного не случится, ведь следствие только началось, – рассудительно заверил ее парень в жилетке, – а половину того, что он нам поведал, уже передавали по радио.

– Наверное, ты как всегда прав, – согласилась она и посмотрела в сторону Тима.

Фотография


Тим проводил патруль взглядом и только тогда отважился подойти к обрыву. Полицейскими уже была вытоптана вполне приличная тропинка по откосу до самого низа. Спускаться он пока не решился и, остановившись у самого края, взглянул на перекошенный металлический остов, будто якорь в морской пучине, брошенный на опаленную огнем плешь земли. Легкий ветерок до сих пор понимал в воздух крупинки остывшего пепла, хороводя им и, будто играясь призрачными руками, разметал в стороны. Желтые, синие и оранжевые бабочки кружились рядом в легком танце, и на фоне очерненного сажей сгоревшего авто казалось, будто невидимый художник, смешивая цветные краски на палитре, изо всех сил старается поскорее замазать все оттенки печали на своем холсте.

Мальчик складывал воедино произошедшие события с рассказом Лунского, достаточно ярко вырисовывая перед глазами картину преступления так же, как если бы просматривал фильм. Он даже забыл про ребят, которые уже в третий раз окликали его, пытаясь вернуть из иллюзорного мира размышлений. Наконец он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо, и ему пришлось прервать свои мысли.

– Эй, что с тобой? Ты внизу субмарину увидел? – услышал он серьезный голос мальчика. – Тебя ведь Тим зовут, верно?

– Да, это так, Тим Вайз, – ответил он. – Я немного задумался обо всем этом…

– Я Марк Ларкин, мне тринадцать, – представился паренек, и указал на рыжеволосую, – а это моя сестра Памела, она на год моложе.

– Ты специально меня дразнишь, да? – вспылила она. – Знаешь же, что я не люблю это дурацкое имя!

Она надула губы, затем посмотрела на Тима и добавила:

– Наши родители оказались высочайшими оригиналами по выбору имен. Зови меня просто, Пэм. Меня так все друзья зовут.

– Мне тоже двенадцать. А вы хотите дружить? – смущенно переспросил Тим.

– Скорее предложить некое сотрудничество! – деловито ответил Марк. – Видишь ли, мы с Пэм уже приобрели некую известность в школьных кругах в сфере журналистики и сыскного дела. Расследовали не бог весть что конечно, воровство булочек в столовой, порчу библиотечных книг. Тем не менее, выводили виновных на чистую воду, – он замолчал на миг, потом указал в сторону пепелища. – Нам нужен третий – тут дело серьезное.

– Но почему я? – стараясь скрыть возбуждение, поинтересовался Тим.

– Ты единственный из толпы, кто остался, – ответила за Марка его сестра, – поэтому мы решили, что у тебя, как и у нас здесь есть какой-то интерес.

– Да, верно. Только я пока ума не приложу, с чего начать. Улик нет, свидетелей и подозреваемых нет, награбленное неизвестно где…

– Ты правильно сказал, – хитро взглянул на него мальчик в жилетке, – улик нет, поэтому первым делом мы должны их найти!

– Но где же мы будем их искать? – недоумевал Тим.

– На самом дне, – Марк указал пальцем вниз.

– Думаю, полиция уже вдоль и поперек все здесь исследовала, и мы ничего не найдем, – несколько отчаянно посмотрел на него мальчик. – Но ты прав, попытка – не пытка!

– Пэм, спускайся за нами, шоферам с дороги машины не видно, а если заметят, что ты на шоссе одна, могут возникнуть вопросы и тогда, плакали наши поиски, – поставил точку в разговоре брат.

Сестра кивнула, и они гуськом стали спускаться по тропинке. Лента, которой был обтянут сгоревший периметр, встречала их веселым шелестом, трепетно колыхаясь на легком ветру. Ребята прошли к авто и заглянули в салон. Все без исключения внутри превратилось в обугленные останки ткани и пластика и если там что-то и было, то явно сгорело дотла.

– Я так и думал, – многозначительно проговорил Марк, – одни головешки. Теперь давайте разделимся и хорошенько все осмотрим вокруг.

Заглянув за каждый камень и под каждый куст, мальчики слегка приуныли, когда Пэм, находящаяся немного дальше по оврагу, вдруг радостно воскликнула:

– Идите сюда, кажется я нашла что-то!

Марк и Тим с интересом обступили ее, глядя на клочок бумаги у нее в руках.

– Это маленькая фотография, – изрек Тим. – Их или, например, небольшие иконки часто приклеивают на автомобильную панель. Скорей всего она отлепилась, когда машину столкнули с обрыва, а потом ее отнесло сюда ветром, достаточно далеко, наверное поэтому полицейские ее не нашли!

– Какие-то мужчина и женщина на фоне аккуратного кирпичного домика, – задумчиво произнес Марк. – Пэм, тебе не кажется этот коттедж знакомым?

– Не кажется, – ответила девочка, – потому что я точно знаю, где он находится. Это единственное место с таким красивым почтовым ящиком в форме лебедя, его даже видно на снимке, вот тут в самом углу, видите? – она указала пальцем на фото. – И совсем не далеко, в паре кварталов от нашего дома!

– Уже кое-что. Стоит туда наведаться и расспросить о машине, кстати, какая марка авто?

– Очень похоже на «Фиат Типо», – сказал Тим и, подойдя к носу автомобиля, протер рукой грязный логотип. – Точно, это «Фиат».

– Ты просто замечательно разбираешься в машинах! – похвалила его Пэм, отчего тот покраснел до кончиков ушей. Затем он как-то странно поглядел в пространство и беспокойно спросил:

– А который час?

– Половина двенадцатого, – ответил Марк, взглянув на наручные часы.

– Мне пора возвращаться. Нужно еще успеть в город до обеда, купить кое-что, а то папа рассердится!

– Ну? Нажмем на педали, мальчики!? – Пэм поправила на груди фотоаппарат и оседлала велосипед.

На обратном пути поговорить им было некогда, да и не удобно. Приходилось ехать друг за дружкой по узкой обочине, умещавшей лишь одного велосипедиста. Спустя полчаса они остановились на городском перекрестке под сенью высоких густых лип.

– Давайте договоримся о месте нашей встречи, – наконец изрек Марк, после утомительной поездки. – Думаю, здесь будет в самый раз.

Остальные согласно закивали, а мальчик продолжил, обращаясь уже конкретно к Тиму:

– На повестке дня поход к дому с лебедем, и после обеда мы с Пэм будем ждать тебя тут. Не опаздывай!

– Ну, мне пора! – ответил Тим и укатил, протрезвонив на прощание в звонок, мелодичный отголосок которого, пронесся волшебным звоном через Липовую аллею и исчез, будто затерялся где-то в листве.


Тем не менее, вторая половина дня совсем не располагала его планам. Тиму пришлось остаться дома, помогать отцу с ремонтом, без возможности предупредить об этом Марка.

Прождав в аллее битых двадцать минут, Ларкины были вынуждены признать, что скорее всего их новоиспеченный детектив попросту сдрейфил серьезного дела.

– Мы не можем больше ждать, Пэм, – сухо изрек Марк. – Нас ждут взлеты и падения, разделим их между собой. А теперь в путь!

Они покатили по дорожке вдоль парка, находящегося неподалеку от аллеи, затем свернули на тихую улочку, где по краю тротуара были аккуратно высажены молодые альбиции, сквозь раскидистые кроны которых, солнце так и игралось искрящимися лучами. Там всегда восхитительно пахло свежей выпечкой из кафе «Карамелька», которую ребята часто посещали, и, пожалуй, была самой прекрасной улочкой на всем белом свете, как считала Пэм.

– И все же я не верю, что он мог струсить! – не смотря на умиротворенность и спокойствие, окружающее ребят со всех сторон, девочкой овладевали двойные чувства, пока она крутила педали. – Он не похож на пугливого мальчика! Да, немного странный, но мы его совсем не знаем, чтобы так вот осуждать!

– Может ты и права, – немного смягчился Марк. – Завтра после обеда мы снова будем ждать на месте, и, если Тим явится, возможно нам будет, что ему рассказать. Сколько нам еще ехать?

– Кажется, тот домик за следующим поворотом, – ответила Пэм, сразу же переключившись на предстоящее задание. – Фото и будет нашим предлогом постучать в дверь?

– Думаю да, но все же стоит осмотреться на месте, – решительно произнес брат. – Я не уверен, что хозяева являются преступниками, однако могут скрывать что-то важное. Мы должны действовать осторожно, не вызывая подозрений.

Девочка понимающе кивнула и стала искать глазами тот самый уникальный почтовый ящик. Проехав несколько аккуратных коттеджей, они остановились у невысокого деревянного забора, каждая дощечка которого, была выкрашена в индивидуальный цвет. За забором, прячась в листве абрикосовых деревьев и вишен, виднелся небольшой одноэтажный домик, точь-в-точь как на фото. Возле узенькой калитки на металлическом шесте, как на насесте, восседал почтовый лебедь, сделанный по-видимому тоже из металла, и выкрашенный в белый цвет.

– Вот же он! – восторженно воскликнула Пэм, слезая с велосипеда, затем подошла поближе, чтобы лучше разглядеть. – Ой, и что забавно, у него прорезь для писем находится под крылом! Смотри, видишь, оно крепится на маленькой петельке?

– Сделано со вкусом, – внимательно оглядев ящик, согласился брат. – Особенно в…

Марк не успел договорить, как вдруг со стороны дома послышался крик, вперемешку с каким-то шипящим визгом, а потом приглушенный стук, будто что-то ударилось о деревянную поверхность. Ребята переглянулись и недолго думая, потянули на себя калитку. Та была не заперта и сразу поддалась. Пробегая по дорожке мимо цветущих гладиолусов и астр, они краем глаза заметили небольшое черное пятно, моментально исчезнувшее в густых зарослях гортензий. Очутившись у веранды, они удивленно уставились на женщину лет сорока с небольшим, сидящую прямо на полу, посреди разбросанных в беспорядке блузок, платьев и брюк. Алюминиевый таз уже заканчивал свой танец, слегка позвякивая в такт своим движениям.

– Вот бандит усатый! – возмущенно крикнула она в сторону сада. – Ну разбойник, попадись мне только под горячую руку, уж я тебе спуску не дам! Повадился ходить! – и погрозила кулаком в пустоту. Потом недоуменно взглянула на ребят.

– Простите, мы ехали мимо и услышали крик, – стал объяснять Марк, – поэтому сочли своим долгом непременно прийти на выручку. Позвольте, – и он галантно подал руку хозяйке, помогая подняться.

Манеры мальчика ей пришлись по душе, и она сдержанно улыбнулась, приходя в себя. Затем собрала белье в таз и поставила его на стульчик.

– Но что случилось? – с интересом спросила Пэм, в душе радуясь тому, что предлог зайти нашелся сам собой.

– Ах, этот черный котяра, ходит и ходит к нам, – отчаянно развела руками женщина. – И грядки с клубникой топчет, и веранду когтями царапает, а на прошлой неделе все тюльпаны мне сгрыз, бестия нечесаная!

Она выглядела настолько импульсивной и театральной, что Пэм изо всех сил старалась не прыснуть со смеху. Марку пришлось ее толкнуть локтем в бок. К счастью, женщина этого не заметила, так как была увлечена собственным рассказом о накопившихся горестях. Она то и дело поправляла широкополую соломенную шляпку, будто боялась, что она вот-вот сбежит с ее головы.

– Ах, если бы только на нем кончались все наши беды, – всплакнув, продолжила женщина. – Наш маленький «Фиатик» сгорел сегодня ночью! Так уж сложилось, что его кто-то угнал, пока мы спали! Да вы, детишки, наверное новости то не слушаете, ночью магазин ограбили и для этой ужасной цели использовали наш автомобильчик! Как раз перед вами уже и полицейские ко мне заходили, что да как спрашивали. А какие показания я могу предоставить, если среди ночи дело было?

– Ничего себе, ограбление!? – изобразила удивление на лице Пэм. – И вы совсем ничего не слышали?

– Нет, ну кое-что я конечно услыхала, – поправив в который раз шляпку, с достоинством ответила она. – Разбудила мужа и прям говорю ему, мол где-то стекло разбили. Он конечно подумал, что мне это только приснилось, но, когда через мгновение заработал мотор нашего «Фиатика», звук которого муж ни с какой машиной бы не спутал, он вскочил с постели и понесся в сад. Открыв калитку на улицу, он конечно уже никого не увидел. Ни воришек, ни автомобильчика. Мы сразу сообщили обо всем в полицию.

Она умолкла, нервно теребя кружева на рукаве своего платья. Ребятам стало очень жалко эту хрупкую женщину. Пэм взяла ее за руку.

– Нам очень жаль, что все так вышло. А где ваш муж? – спросила Пэм.

– Он как раз уехал с полицейскими в участок пару часов назад, дать более точные показания в протокол, я совсем не смыслю во всех этих вопросах, – извиняющимся тоном произнесла хозяйка, пытаясь выдавить из себя кислую улыбку. – Наверное, он скоро уже должен прийти. Да и я что-то уж больно заболталась, дела знаете ли…

– Все в порядке, нам тоже пора! – ответил за двоих Марк.

– Да, и кстати, у вас такой прекрасный почтовый ящик! – Пэм попыталась напоследок поднять женщине настроение. – Я ни у кого такого не видела!

Девочка попала прямо в яблочко. Хозяйка смущенно проговорила:

– Мой муж сам его смастерил, уж какой он мастер у меня!

Она проводила ребят до калитки. Пока они шагали к выходу, Марк достал из жилетки фотокарточку и незаметно отправил ее женщине в боковой кармашек платья. Та ничего не заметила, зато сестра в который раз восхитилась мастерством своего брата.

Распрощавшись у порога, хозяйка еще раз поправила шляпку и исчезла за листвой садовых деревьев.

– Итак, что мы еще не узнали, – сдвинув брови, Марк обвел глазами территорию. – «Фиат» обычно стоял за калиткой. Где? – и он указал пальцем на две продолговатые земляные проплешины среди газона у забора. – Думаю, здесь!

Ребята подошли поближе к этому месту.

– Вот же, тут и небольшие осколки оконного стекла остались, – подтвердила Пэм. – Большую часть конечно уже собрали в мусор, но самые мелкие еще можно разглядеть в траве.

– Может нам посчастливится найти что-то еще, – с интересом глядя вокруг, пробормотал Марк.

– А что мы ищем? – не поняла Пэм.

– Ага, есть! – восторженно произнес брат и поднял с земли какой-то небольшой предмет. – Сигаретный окурок!

– Сигаретный окурок? – удивленно переспросила девочка. – Ты думаешь, это может быть уликой? Но, если даже и так, чем он нам поможет?

– Никогда не знаешь, что станет ключевым моментом в ходе расследования, – тоном бывалого сыщика многозначительно изрек мальчик. – А пока я это приберегу до лучших времен.

– Но ведь он мог попасть сюда совершенно случайно, – рассуждала девочка. – Например, занесло ветром, или кто-то его выбросил здесь просто потому, что проходил мимо?

– Может да, а может и нет, – неопределенно ответил Марк и убрал находку в небольшой пакетик, найденный в одном из многочисленных карманов неизменной жилетки.

Тут Пэм спохватилась о новой проблеме:

– А если мама с папой найдут этот окурок у тебя в кармане? Скандал будет такой, что до конца каникул тебя точно из дома не выпустят!

– Не переживай, ты же знаешь, что родители не имеют привычки проверять наши карманы. А сам я рассказывать о наших делах никому не собираюсь. И вообще, до ужина у нас имеется пара свободных часов, может искупаемся в море?

– Отличная идея! – сразу же согласилась Пэм. – Тогда вперед, навстречу пенным волнам!

До пляжа было не очень далеко – минут пятнадцать езды. Вскочив на велосипеды, они отправились плескаться. А вот Тим в это время еще вовсю орудовал молотком и гаечными ключами в гараже, унылый и отрешенный.

Оловянный солдатик


– Ты сегодня слегка рассеян, сын, – говорил отец, затягивая гайку на колесе, отданного ему в ремонт очередного авто, – с тобой все в порядке?

– В полном, пап, – задумчиво ответил мальчик, – просто я думаю…

– Расскажешь, о чем? – поинтересовался Семен Георгиевич, откладывая в сторону баллонный ключ.

– Да так… о той рыжей кошке, – соврал Тим. Ему совсем не хотелось выдавать тайны своей новой детективной жизни. – Как думаешь, она ничейная? – без особого интереса спросил он.

Отец усмехнулся:

– Ну вот когда придет, у нее и спросишь, а теперь дай-ка мне вон ту отвертку.


Оставшиеся пара часов до ужина прошли в молчании, если не считать кратких просьб, вроде «подержи» или «подай». Тетя Лина давным-давно закончила хлопоты по хозяйству и уже ушла, не забыв оставить небольшой сюрприз для племянника.

Поднявшись в свою комнату, чтобы переодеться в чистое, Тим обнаружил на тумбочке миску с абрикосами и клубникой, а рядом записку, в которой значилось следующее: «Сразу не ешь, испортишь аппетит. Это на вечер». Только теперь он понял, как проголодался и, отбросив все мысли из головы, спустился к столу. Сегодня тетя приготовила восхитительный рыбный суп, спагетти с сыром и томатной пастой и блинчики с джемом. Наевшись до отвала, Тим откинулся на спинку стула и блаженно вздохнул. «Дядя Сэм» как обычно листал газету, потягивая несладкий крепкий кофе.

Людской гомон к вечеру уже затих. Солнце августа клонилось к закату, а тихий ветерок слегка гладил листву садовых деревьев. Словом, везде царило умиротворение и покой, навевающее на мальчика сладостные грезы. Тим чувствовал приятную усталость, веки тяжелели и один раз он даже чуть не задремал, беззаботно восседая на стуле.

– Я думаю, тебе стоит сегодня лечь спать чуть раньше, – подметил отец, взглянув на него из-за края газеты. – Посуду я вымою сам, за это не беспокойся.

Тима не пришлось уговаривать. Ватными ногами он протопал по лестнице и, закрыв за собой дверь в комнату, прилег на кровать, уставившись в потолок. Он почему-то представил себе, как трехпалые отпечатки неизвестного чертят беспорядочные грязные линии шагов на побелке, а в окно бьется длинным клювом измученная пленом невиданная птица, прося защиты. «Ну и бурная же у меня фантазия», – подумал мальчик. Как ему хотелось быть похожим на того гения сыска из серии любимых книг. И он снова задумался о краже из ювелирного магазина, Марке и Пэм.

Ему было стыдно за то, что, пообещав прийти, не явился на встречу. С другой стороны, это была и не его вина, просто так получилось. «Ну ничего, надежда на нашу встречу еще есть, и уж втроем мы закончим это дело», – твердо решив приехать на то же место после обеда, он взялся за детектив, но тут же отложил. Что-то закрутилось в голове. Он не мог понять, что его так растормошило. Лихорадочно пытаясь разобраться с этим, он щелкал включателем настольной лампы, то зажигая свет, то гася его. «Ну конечно же, – хлопнул он себя по колену, – преступников должно было быть как минимум трое, ведь награбленное просто так в кроличьей норе не спрячешь и под дерево не положишь. Это большой риск для них. Значит, должен быть сообщник, который все это передержит у себя, пока угроза быть пойманными по горячим следам не утихнет. И этот кто-то, конечно же, не мог находиться на другом конце города, так как преступники довольно скоро смогли скрыться с шоссе незамеченными. Исходя из слов Лунского интервал между началом погони и поджогом „Фиатика“ был невелик. Полиция приехала сразу же, как только им сообщили патрульные о краже. Пусть это будет десять минут, плюс то время, которое им понадобилось, чтобы добраться из города до оврагов. На машине недолго, еще десять минут. И того – двадцать. За это время пешком по потемкам грабители не могли уйти слишком далеко», – Тим, пораженный ходом своих мыслей разнервничался так, что сон как рукой сняло.

Он вскочил с кровати и подошел к столу, над которым висела, пришпиленная канцелярскими кнопками, подробная карта их города. Взяв карандаш, он стал водить им по окрестностям. К счастью, в небольшом радиусе от того места, где была сожжена машина, жилых мест насчитывалось совсем немного. «Если быть точным, ровно шесть, – прикинул Тим, глядя на карту. – Нужно будет все рассказать Марку и Пэм, только бы они явились завтра на аллею…»

Перенеся план местности на листок бумаги, он удовлетворенно сложил его вдвое и сунул в карман рубахи. Чувство сытости после ужина уже начало проходить, и Тим решил приговорить тарелку с фруктами за чтением книги. Увлеченный приключениями суперсыщика, мальчик глотал страницу за страницей. Сжав в очередной раз зубами абрикос, он не почувствовал сладкую и сочную мякоть плода, зато услышал пронзительный жалобный писк, издаваемый оранжевым кругляшом и почувствовал горький привкус во рту. С отвращением положив этот «фрукт» на стол, он представил, как, глядя на его удивленное лицо, хохотала бы тетя Лина, подложившая ему в миску один из тех резиновых мячиков, которые утром так коварно разбросала под дверью его комнаты. Тим улыбнулся. Ему нравились эти не по возрасту девчачьи выходки, отвлекающие его от воспоминаний печального прошлого.


На следующий день, где-то в первой половине, мальчик уже вовсю дежурил на аллее, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Велосипед он прислонил к дереву, а сам прогуливался рядом взад-вперед по дорожке. Он боялся разминуться с Марком И Пэм, ведь тогда их общее расследование может закончиться, не успев начаться.

В небе наконец-то появились редкие тучки, изредка спасая головы от палящего зноя. Свежий ветерок обдувал разгоряченные лица прохожих, касаясь их и устремляясь прочь. Желанный дождь в летние месяцы выпадал не часто, балуя землю прохладными небесными струями, словно благословлением свыше.

Тим расстегнул ворот рубахи. В этот момент недалеко раздался приглушенный звон. «Часы в парке отсчитали два удара, – подметил он, – значит с минуты на минуту ребята уже должны быть здесь». Мальчик более пристально стал вглядываться вдаль, ища глазами ребят.

Где-то раздался свисток дворника, но Тим не слышал его. И даже отдаленные крики не вызвали никакого внимания мальчика. Зато впереди он разглядел движущихся в его сторону двух велосипедистов. Сомнений не оставалось, конечно же это были Марк и Пэм. Он махнул рукой, но до него еще было приличное расстояние, поэтому они, скорее всего не заметили приветствие Тима.

Крики становились все громче, можно было даже различить отдельные слова, когда позади мальчика послышался топот бегущих ног. Тим хотел обернуться, но кто-то со всей силой налетел на него, и они оба покатились кувырком на асфальт.

– Держи вора! – возгласы были уже совсем рядом, кажется, кричала какая-то женщина.

Мальчик, пытаясь подняться, спихнул с себя неизвестного, на удивление оказавшегося совсем легким, как пушинка. Встав на четвереньки, он поднял глаза на напавшего и с удивлением увидел перед собой мальчонку лет девяти, с грязными разводами на щеках, лохматой темной шевелюрой и бегающими карими глазками. Тим с интересом смотрел на него, а тот в свою очередь на Тима. Затем, спохватившись, «воришка» вскочил на ноги и пустился на утек, да так быстро, что Тим и глазом не успел моргнуть, как тот затерялся среди городской шумихи.

Тут, тяжело дыша, подоспела дородная невысокая дама, позвякивая бутафорскими бусами на толстой шее, с каштановыми волосами, стянутыми резинкой в тугой круглый пучок. Одета она была в старомодное, ниже колена платье и держала большую сумку под мышкой.

– Упустил? – гневно вскрикнула она на Тима, теперь уже ошарашенно глядевшего на нее. – И что мне с тобой делать? Может в полицию на тебя доложить?

Мальчик, еще больше раскрыл удивленные глаза, а та продолжала распаляться.

– А может ты подельничек его, оттого и не задержал? Я вас ребятню за версту чую, все вы в одной луже плескаетесь, никакого уважения к старшим! Распускаете руки на чужое добро!

Подоспевшие к месту Марк и Пэм с недоумением слушали тираду странной тетки. Вокруг них уже стал собираться народ. Уловив на мгновение создавшуюся паузу в брани, Марк собрал волю в кулак, чтобы не ответить обезумевшей даме тем же самым.

– Простите, а что здесь произошло? – вежливо поинтересовался он.

– У меня кошелек украли, вот что произошло, а этот гадкий мальчишка не хочет признаваться куда направился его дружок с моими денежками! – негодовала женщина, тряся туфлями перед носом собравшихся. Наверное, она их сняла перед тем, как погналась за пареньком.

– А почему вы так уверены в этом?

– Так он просто отпустил этого воришку, вместо того, чтобы крепко схватить!

– Очень запутанное дело, – притворно нахмурился Марк и потеребил свой подбородок, – а доказательства, уличающие его в том, что он состоял в афере вместе с тем вором у вас имеются?

Тетка не была готова к неожиданному хамству со стороны, казалось бы, на первый взгляд воспитанного мальчика, и выпучив глаза уставилась на Марка.

– А какие еще нужны оправдания, вы только посмотрите на него!

– Мой вам совет, – не ведя ухом продолжил мальчик, – по поводу кражи обратитесь в полицию и опишите человека, обокравшего вас, а об этом мальчике не говорите ни слова, иначе вас саму привлекут к ответственности за ложное обвинение!

Оставив женщину «с носом» наедине с зеваками, ребята поспешно покинули этот «балаган», как выразилась Пэм, и уселись поодаль на лавочке. Сегодня девочка была без фотоаппарата.

– Что на нее нашло? – возмущалась Пэм. – Почему она на тебя так взъелась?

Тим покачал головой и пожал плечами.

– Взрослые вообще странные, – задумчиво ответил он, – а тот мальчик мне почему-то показался знакомым.

– И давно ты с ворами знакомства водишь? – подозрительно переспросил его Марк.

– Нет, не в том смысле, конечно, – попытался объяснить Тим, почесывая затылок, – но я определенно его где-то уже видел, только не могу вспомнить где…

– Значит забудем об этом и вернемся к нашим планам, – тоном бессменного лидера проговорил Марк. – Мы вчера были в доме и у нас появилась новая информация по этому делу. Среди ночи машина была угнана, и ты был прав, это «Фиат». Хозяева спали, поэтому ничего существенного рассказать не смогли. И еще, на месте стоянки авто нами был обнаружен окурок сигареты «Пал Мал». Квартал там не богатый, а сигареты импортные, и достать у нас их не так-то просто. Отсюда я делаю вывод, окурок принадлежит именно преступникам.

Мальчик подвел итог и замолчал, выжидающе поглядев на ребят. Те восхищенно взирали на него, хотя Пэм прекрасно знала, как он всегда все четко расставлял по полочкам. И тем не менее, каждый раз она отмечала про себя, какой же у нее умный брат. Тим наконец залез к себе в карман и выудил оттуда клочок бумаги с нарисованной картой.

– Я тоже время даром не терял, – прошептал он, будто боялся, что кто-то может их подслушать и, расправив листок на лавочке, рассказал все, что пришло ему на ум минувшим вечером.

Брат с сестрой слушали его очень внимательно, лишь Марк изредка теребил свой подбородок, что говорило о его бурной мозговой активности в этот момент. Затем покрутил в руках план и отдал Тиму.

– Итак, следующим ходом расследования станет поиск этих мест и опрос проживающих там свидетелей, в последствии чего, кто-то из них должен стать главным подозреваемым, – обозначил он дальнейшие инструкции и глянул на часы. – А пока у нас есть еще как минимум два часа до ужина, поэтому мы успеваем съесть по мороженному, лично у меня от всех этих послеобеденных событий уже проснулся аппетит. Надеюсь, никто не против?

Все конечно были только «за» и, оседлав велосипеды, помчались в кафе. Подъехав к «Карамельке», они прицепили их к специальным стойкам, после чего зашли в помещение, как всегда наполненное дивным ароматом кондитерских изделий и свежих булочек. Почти все столы были свободны, и приветливая официантка усадила их за столик у окна. Приняв заказ, она удалилась, шурша белоснежным передником.

Тим здесь был впервые, и старался ловить носом каждый запах до тех пор, пока у него не закружилась голова от частого дыхания. Обведя глазами зал, он нашел его очень уютным и умиротворяющим. Как в старину, над столами висели канделябры со свечами, которые зажигали к вечеру, помимо основного, немного тусклого света потолочных ламп. Столиков было немного, и все они были расставлены по периметру у стен, выкрашенных приятной небесно-синей краской. На окнах висели короткие изящные шторы с ламбрекенами, гармонично вписывающиеся в антураж заведения.

Вскоре принесли поднос с лимонадом, маковыми булочками и мороженным. После непродолжительной битвы, победа осталась за ребятами, после чего заказав еще по одной порции мороженного и стакану «Ситро», Тим блаженно размяк на стуле.

– Жаль, что вблизи от моего дома нет такого замечательного кафе, я бы каждый день туда ходил, – мечтательно проговорил он.

– Да уж, – подытожила Пэм, вовсю орудуя чайной ложечкой, – хотя нам с Марком повезло больше, чем тебе. Мы здесь часто бываем и садимся как раз за этот самый столик. Выпечка у них всегда на высоте, свеженькая и аппетитная, а по пятницам пекут сногсшибательные пирожные со сгущенным молоком, вишневым сиропом и сахарной пудрой. Просто объедение!

Она мечтательно улыбнулась и бросила взгляд в окно, уже в который раз за лето любуясь уличными альбициями. Кроны деревьев, шелестя своими листьями, отбрасывали проникающие через них солнечные блики, и отбрасывали их на тротуар пятнышками света, которые перемигивались между собой, словно лампочки гирлянд на новогодней елке. Видимое спокойствие и умиротворение за стеклом дополняли тихую атмосферу кафе. Но что-то вдруг насторожило Пэм, правда она пока не могла с уверенностью сказать, что.

– Все в порядке? – поинтересовался Марк, заметив удрученное выражение на лице сестры. – Мне подумалось, ты чем-то озадачена?

– Нет, все хорошо, просто показалось, – ответила девочка и еще раз обведя глазами улочку за окном, она принялась потягивать через трубочку свой лимонад. Затем, будто вспомнив какую-то важную деталь, слегка встрепенулась и поспешно сунула руку в карманчик своего платья. – Когда была суматоха на Липовой аллейке из-за карманника, и все были увлечены той противной теткой с бусами, я увидела кое-что на дорожке рядом с Тимом и подобрала. Может, это выронил тот воришка?

Мальчики посмотрели на выуженную из кармана Пэм находку. Это был раскрашенный красками оловянный солдатик, высотой со спичечный коробок, довольно подробно проработанный мастером. Мундир синего цвета с заостренными лацканами и перекрестием белых лямок на груди, синие панталоны, как бы заправленные в черные гетры, красные эполеты на плечах, на поясе портупея с саблей, прижатый рукой вдоль туловища карабин, а на голове черный кивер с красным султаном. Размещался французский карабинер на круглой подставочке.

– Высший класс, – оценил игрушку Тим, – и на вид совсем новенький. Я бы очень расстроился, если б потерял такого.

– Что называется, мгновенная карма, – рассудил Марк и поставил фигурку перед собой, – украл кошелек, пожертвовав своим добром. Соглашусь с Тимом, мало удовольствия расстаться с такой прекрасной вещью.

Он посмотрел на часы и более серьезно продолжил:

– Самое время составить дальнейший план. Нужно узнать, кто живет по нашим адресам, тогда будет проще найти подход в разговоре с каждым из возможных свидетелей. Тим, дай-ка свою бумажку с планом местности.

Мальчик разложил листок на столе, и все трое склонились над рисунком.

– У нас на повестке завтрашнего дня шесть мест, – наконец объявил Марк и посмотрел на ребят. – Кто-нибудь знает хоть одного из хозяев?

Пэм пожала плечами, а Тим на мгновение задумался. Еще раз пробежав глазами по бумаге, он указал на несколько расположенных недалеко друг от друга домов, с противоположной стороны от сгоревшей машины, шоссе.

– Вот эти я, пожалуй, припоминаю, – сосредоточенно напрягая мозги, начал он. – Я не раз проезжал с отцом на машине мимо и думаю, я видел там одну старушку, а в соседнем домике живет женщина и маленькая девочка. А этот третий участок пустовал. Я видел рядом столбец с объявлением о продаже.

– А вот эта ферма в стороне, – выслушав Тима, спросил Марк. – Это ведь ферма? Она может принадлежать, к примеру, местному молочнику? Или мяснику?

– Вполне возможно, – согласился мальчик. – Я часто вижу молочника, проезжающего мимо нашего дома как раз с той стороны. Он возит продукты на продажу в город. А вот кто живет с другой стороны дороги я не имею ни малейшего представления, – и разведя руками, он вопросительно посмотрел на Марка.

– Тогда распределяем наши действия следующим образом, – объявил тот. – Общий сбор ровно в десять у Тима. А ты постарайся до нашего прибытия выяснить хоть что-то об оставшихся хозяевах у почтальона. Скорее всего, это будет не сложно.

– Не сложнее, чем искупаться в море, – подтвердил мальчик. – Почтальон каждое утро разносит письма в нашей округе, так что подловить его за калиткой не составит особого труда!

– Значит, решено, – и Марк поставил жирную точку в этой дискуссии.

До сих пор притихшая Пэм, вдруг негромко проговорила:

– Мальчики, я думала сначала, мне показалось, но теперь я уверена на сто процентов, что за нами наблюдают. Я уже два раза замечала какое-то движение вон за теми кустарниками у входа, – и она осторожно кивнула в сторону густо растущего шиповника.

– Ты просто-напросто переела мороженного, Пэм, вот тебе и мерещится всякое, – не поверил ей брат. – Вот увидишь, что все это лишь плод твоего воображения.

Марк всегда был упрямым и придерживался только строгих фактов. Пэм надула губы и ничего ему не ответила, зато обратилась к Тиму:

– Оставь солдатика себе. Мне он не нужен, а Марка вообще ничего не интересует, кроме улик и подозреваемых. К тому же, среди нас именно ты настрадался больше всего из-за этой истории с кошельком.

Тим благодарно посмотрел на девочку и забрал со стола фигурку. Ребята расплатились с официанткой и, выйдя из кафе, подошли к велосипедным стойкам. Как ни странно, их ждал неприятный сюрприз. Колеса на всех трех велосипедах были полностью спущены!

Ночной гость


Тим и Пэм удивленно переглянулись. Зачем кому-то понадобилось им вредить? И лишь Марк был спокоен. Осмотрев шины, он скорбно изрек:

– Полностью выкручены золотники, а запасных у нас как назло нет. Вопреки привычной логике, в этот раз придется нам тащить их на себе, а не наоборот.

Сестра грустно улыбнулась:

– Тогда нам пора выдвигаться, а то опоздаем к ужину. Ой, Тим, ведь тебе гораздо дольше нас добираться домой. Тебе влетит за опоздание?

– Папа привык, что я иногда «ворон считаю», поэтому, скорее всего, не сильно рассердится, – успокоил ее мальчик. – Скажу, например, что засиделся в городской библиотеке. А про колеса ничего рассказывать не стану. Дождусь автобус, закину велосипед на заднюю платформу и с комфортом доберусь до дома.

– Боюсь, мы не успеем проводить тебя, – виновато сказал Марк.

– Все в порядке, – ответил Тим. – Завтра жду вас у себя, на Вишневой. Двухэтажный домик номер пять с зеленой крышей, это почти в самом низу улицы.

Ребята молча добрели до аллеи и там расстались. До остановки было недалеко, и Тим довольно таки быстро туда дошел, но завернув за последний угол, он обнаружил, что водитель уже закрыл заднюю дверь, дав понять о скором отправлении. Мальчик, размахивая рукой, прибавил ходу и успел как раз перед самым отходом. Следом за ним зашел еще кто-то, такой же припоздавший, но Тим, конечно, не обратил на него внимания. Лишь прислонив велосипед к задней стенке транспорта, он уселся на жесткое сиденье и задумчиво уставился в окно, анализируя последние события этих дней.

С появлением Марка и Пэм, жизнь определенно стала интереснее, и даже некоторые моменты казались загадочнее, потому как происходили именно с ним – с Тимом. Все отчетливо представляло одну из детективных историй, о которых он привык читать в книгах или смотреть по черно-белому телевизору. Неужели, судьба стала к нему более благосклонна и услышала все его желания ощутить на себе загадки и хитросплетения преступного мира. Это ограбление ювелирного магазина всего лишь первое испытание для трех сыщиков, вставших на защиту правопорядка, и их цель, решить эту головоломку. Доказать, что они достойны бороться за справедливость и спокойствие мирных граждан.

Мальчик был так увлечен помпезностью своих мыслей, что чуть не профукал свою остановку. Лишь благодаря резкому тормозу и автомобильному сигналу, торопящему стайку бесцеремонно переходящих через дорогу гусей, Тим смог прервать размышления о сыскной деятельности. Автобус остановился, открыв двери, и мальчик торопливо вышел. Через несколько минут он уже вкатывал свой велосипед через заднюю калитку, надеясь остаться незамеченным. К счастью, отца рядом видно не было, и Тим, быстро справившись с ремонтом, побежал к дому. Часы как раз пробили шесть вечера, а значит, он успел вовремя, избавив себя от возможного отцовского нравоучения.

Готовил сегодня Семен Георгиевич, поэтому стол был накрыт по-спартански – яичница с беконом и салат из свежих овощей. Тим, в тайне желавший что-нибудь эдакое, был рад легкому ужину, потому как еще не успел сильно проголодаться после булочек и мороженого.

– После того, как мы закончим с едой, – усевшись за стол, обратился к нему отец, – я буду вынужден отогнать машину владельцу. Скорее всего вернусь не раньше ночи, на такси. И, пожалуйста, не расспрашивай меня, почему так долго. Заказчик платит хорошую сумму, и ты прекрасно знаешь, я берусь выполнить любые нюансы, если оно того стоит.

– Да, папа, конечно, – выковыривая кусочки помидоров из салата, ответил Тим. – Я присмотрю за домом, не переживай. И даже если в гости заявится та рыжая кошка, то я торжественно клянусь, что мы не станем переворачивать здесь все верх дном!

Мальчик поднял вверх согнутую в локте руку и весело улыбнулся. Отец ласково потрепал его по светлой шевелюре и с двойным усердием застучал столовыми приборами по тарелке.

Наконец с едой было покончено, и дядя Сэм отправился к мастерской. Тим услышал, как заурчал автомобильный мотор и вскоре затих за углом дома.

Оставшись наедине с самим собой, он включил канал музыкальной классики на радиоприемнике. Передавали Лунную сонату Бетховена, поистине волшебное произведение, которое в свою очередь очень любил Тим. Высокие звуки клавиш фортепиано, подобно весенней капели, выбивающей бороздку на талом снегу, проникали в самое сердце и, касаясь нежными пальцами аккордов, оставляли внутри чувство некой печали. И в то же время, выплескивала ее наружу басовыми, в какой-то мере даже немного мрачными композициями, бегущими приятным холодком по коже. Взлеты и падения музыкальной гармонии звуков, то нарастая, а то затихая, заставляли отрешаться от реального мира, находясь будто под гипнозом необыкновенной мелодии, льющейся из самой глубины души музыканта.

Мальчик, находясь у мойки, меланхолично натирал вымытые тарелки и вспоминал маму, самую прекрасную женщину на свете. Ту, что подарила ему жизнь и его детство. Как бы хотелось снова взять ее за руку и сказать простые слова – здравствуй, мама! Нет, он не привык плакать, и сейчас он был всего лишь задумчивым мальчиком, просто обычным светловолосым мальчиком, моющим посуду.

«Постарайся об этом часто не думать, сынок», – сказал ему тогда отец. И Тим не думал, лишь изредка, когда это было необходимо.

Часы пробили семь раз, программа по радио закончилась, и Тим поднялся к себе в комнату. В кармане шорт что-то мешалось, оттопыривая карман, и мальчик вспомнил про фигурку. Поставив ее на стол, он немного полюбовался яркими красками, которыми был выкрашен солдатик и прилег на кровать. Спать он не собирался, для сна было еще слишком рано, и тем не менее, Тим задремал.

Его разбудил какой-то шорох внизу за окном. Он открыл глаза и поглядел на часы-будильник, стоящий на тумбочке. Они показывали время полдесятого вечера, значит он проспал аж два часа! Тим прислушался к звукам. Кажется, отец еще не вернулся, и в доме царила полная тишина, если не считать цоканье настенных ходиков в коридоре на первом этаже. В комнату уже проникали белые лунные лучи сквозь створку раскрытого окна, отбрасывая причудливые тени вокруг. Мальчик бросил взгляд на лунное свечение на полу и его пробил озноб. Что-то маячило на уровне оконного проема, оставляя на полу движущуюся тень. Тим застыл, не отводя взгляд и снова услышал еще один негромкий шорох, совсем рядом с ним. Собрав всю свою волю в кулак Тим тихонько приподнялся на кровати и, осторожно выглянув из-за края окна, оцепенел, не в силах произнести ни слова. Кто-то глядел на него в упор, скрыв все, кроме глаз, под куполом капюшона. Тим отшатнулся от окна и повалился с грохотом на пол. Но услышав легкий глухой стук, будто кто-то спускался по ступенькам металлической лестницы, и удаляющийся топот в саду ног в саду, он начал приходить в себя. «Это всего лишь мелкий грабитель, по ошибке подумавший, что в доме никого нет, – успокаивал он себя. – А в этом доме я хозяин, и не позволю никому так нагло расхаживать повсюду без моего разрешения!»

Тим поднялся и подошел к окну. Выглянув наружу, он увидел алюминиевую лестницу, которую отец использовал для опиливания суков деревьев или ремонта крыши. Последний раз он ее наблюдал сегодня возле сарая, когда подкачивал колесо, сейчас же она была прислонена к стене под окном его комнаты. Тим решил спуститься по ней, так как это было быстрее, чем бежать через весь дом. Страха уже не было, ему на смену пришло возмущение и чувство собственности. Оказавшись внизу, мальчик подобрал валявшуюся на земле сухую штакетину и, занеся ее над плечом, как это делает игрок бейсбола, крадучись побрел вдоль фасада здания. Кругом все было тихо, лишь редкие порывы легкого вечернего ветерка шелестели листьями кустарников. «Куда же ты делся? – подумал Тим, вглядываясь в темные очертания окружающей его обстановки. – Ворота закрыты, и перелезть через них без лишнего шума невозможно, а задняя калитка осталась у меня за спиной. Хм, единственное место, где можно спрятаться, это беседка, но без фонарика вглубь сада идти рискованно.»

Тим решил вернуться обратно. Хорошо, что он лег на кровать в одежде и у него с собой были ключи от входной двери, которую он после отъезда отца предусмотрительно закрыл, прежде чем подняться к себе. Мальчик прошел в кухню и не зажигая света, открыл ящик стола. Фонарик оказался на месте. Тим снова вышел во двор и, включив яркий лучик света, направил его в сторону беседки. Кроме пустого пространства и сора на деревянном полу внутри ничего не было. «Кажется и здесь никого», – он озадаченно почесал макушку, но на всякий случай обошел ее кругом.

Вдруг со стороны мастерской Тим услышал едва различимое шуршание. Ускорившись, он прошагал к створкам гаражных ворот, но и там тоже никого не обнаружил. Раздосадованный, он собрался уже вернуться в дом, но тут что мягкое коснулось его ноги и тихо заурчало.

– Господи, это ты, – прошептал мальчик, глядя на ластящуюся о лодыжку рыжую кошечку. – Я думал здесь затаился вор, а ну брысь, надоеда!

Сердито шикнув на нее, Тим легонько топнул ногой, и кошка резво понеслась по дорожке. Тим немного поигрался светом фонарика, включая и выключая его, с досадой подумав о том, что рядом нет Марка и Пэм. Уж втроем они в два счета поймали бы незваного гостя.

Но тут около дома раздался грохот упавшей лестницы, вперемешку с кошачьим визгом и тихим стоном, и Тим, как ужаленный метнулся туда, размахивая фонарем, отчего яркие лучи загуляли во все стороны, подобно подвижным прожекторам на какой-нибудь военной базе. Быстрыми скачками он в два счета добрался до задней калитки. Распластавшись под навалившейся сверху лестницей, барахтался тот самый нарушитель спокойствия, а из кустов доносилось возмущенное кошачье шипение. На удивление Тима, человек оказался небольшого роста, может даже ниже него самого. Мальчик посветил на него фонариком, и тот, перестав копошиться, застыл, даже не пытаясь снова сбежать.

– Что вы здесь делаете? – Тим, стараясь держаться спокойно, изобразил самый строгий голос, который только смог. – Отвечайте, или я вызову полицию.

Ночной визитер поднялся на ноги и снял с головы капюшон. Второй раз за вечер Тим испытал потрясение. На него виновато глядел уже знакомый мальчику малолетний карманник, укравший кошелек.

– Не нужно полиции, – тихо проговорил он, не отводя глаз от Тима, – я не сделал ничего плохого. Я всего лишь… В общем вот…

Он разжал кулачок, и Тим увидел на его ладони раскрашенного солдатика, который оставался на столе в комнате. Затем мальчонка бережно убрал фигурку в карман свободных спортивных штанов и снова посмотрел на Тима.

– Это мне папа подарил, это мое, – пояснил он и неумело скрестил руки на груди, словно защищая игрушку и свое неловкое положение.

– Тебе не нужно было для этого забираться в чужой дом, – сердито ответил Тим. – Как ты узнал, где я живу? Ты следил за мной?

Теперь в свете фонарика он наконец смог получше разглядеть мальчика. Темные, почти черные курчавые волосы, маленькие острые глазки и смуглая кожа. Маленький и быстрый, очень похожий на цыганенка, с таким нужно держать ухо востро.

– Да, от самого парка, – с гордостью ответил тот. – Правда, потом ненадолго потерял вас из виду, но вскоре заметил ваши велосипеды возле кафе. И вас тоже увидел сквозь витрину. Тогда я затаился в кустарниках, и наблюдал. Только вы долго не выходили…

– Значит, это тебя Пэм видела пару раз, а мы ей не поверили! Надо было сразу тебя поймать и отдать на растерзание той женщине, которую ты обворовал!

– Она сама виновата! – оскалился цыганенок. – Нечего было хамить моему деду на ярмарке!

Нервно потрепав ворот своей кофты, он еще чаще забегал взглядом по Тиму, всем своим видом давая понять, что совершенно не согласен с мнением мальчика.

– Понимаешь, он совсем старый, и даже мухи не обидит. Выращивает овощи на нашем участке, а потом продает на городском рынке. А эта тетка стала ругаться, что овощи не свежие, а они только-только с грядки. В общем вышел целый скандал, что деду даже плохо стало, а она как ни в чем не бывало пошла себе прочь. Ну я и решил ей отомстить, своровал у нее кошелек, что б ей пусто было, и удрал. Ну, а дальше, ты знаешь, я случайно налетел на тебя в Липовой аллее.

– Значит ты был с дедом, когда это случилось, и все видел? – немного смягчился к пареньку Тим.

– Не совсем так, – ответил тот. – Я ходил менять деньги для сдачи к знакомой торговке, я всегда к ней хожу, если нужно, и вернулся как раз под конец этой истории. Так что эта скандальная дама меня не видела, и не могла потом пожаловаться деду.

– Все равно, воровать нельзя, – покачал головой Тим. – Ты должен вернуть ей кошелек, как бы то ни было. Наверняка она уже заявила о тебе в полицию.

– Ну и пусть! – снова вспылил воришка. – Это будет ей уроком! В любом случае, я выбросил кошелек, а денег там было не много, так что никуда я не пойду.

Цыганенок обиженно надул губы и опустил глаза вниз. Кажется, ему было стыдно за свой поступок. И хотя он выглядел довольно жалко, как провинившийся притихший под лавкой котенок, у Тима еще оставался неприятный вопрос.

– Зачем ты сдул колеса на наших велосипедах?

Мальчонка еще больше понурил голову и тихо сказал:

– Потому что, я не запомнил, какой из них твой. Если бы ты уехал на велосипеде, я бы уже точно тебя упустил. Я же видел, что именно ты забрал в кафе фигурку, а при всех подходить я побоялся. Я дождался, пока вы разойдетесь, и решил еще немного проследить. А ты так быстро запрыгнул в автобус, что я еле успел вслед за тобой. Так я выследил тебя до дома и проболтался пару часов до темноты недалеко отсюда. А когда стемнело, забрался в сад и подтащил к окну лестницу.

– Тебе повезло, что мой отец вечером уехал по делам, а то он бы враз тебя отвел куда следует, – не ослабляя хватки, пояснил ему Тим, – но я, пожалуй, ничего ему не буду про тебя рассказывать, если ты мне пообещаешь больше не делать глупостей.

– Обещаю, – цыганенок наконец отклеился от стены и улыбнувшись, представился, – меня Пеша зовут, но дед меня называет Решкой. Он говорит, что я его счастливая монетка.

– А меня Тим, – ответил он и, немного помолчав, добавил, – уже поздновато, да? Дед спохватится наверняка, что тебя так долго нет.

– Все нормально, он ложится спать очень рано, потому что встает ни свет, ни заря. Я его приучил к своей самостоятельности, хотя мне всего лишь еще десять.

– Вы с ним в городе живете? Если так, то автобусы уже перестали ходить…

– Как раз наоборот, наш фургончик находится за пустырем возле тех оврагов, – Решка махнул рукой в сторону шоссе, – и я знаю короткий путь.

– Вот как? – небрежно бросил Тим, стараясь скрыть растущую внутри него заинтересованность. – А родители? Ты о них совсем не говоришь.

– Они далеко-далеко, кажется в Африке, а может уже в Австралии, или в Индии… – грустно пояснил Пеша. – Я их совсем не помню, дед говорит, они помогают тамошним диким животным. Иногда от мамы с папой приходят письма, только он не все, что там написано, читает. Говорит, не твоего ума дело. А последний раз вместе с конвертом папа прислал мне этого чудесного солдатика, понимаешь, как я расстроился, когда его потерял…

Тиму отчего-то все больше и больше становилось жаль этого мальчишку с растрепанными кудрями и чумазым лицом. С виду маленький проходимец, но в душе обычный мальчик со своими радостями и печалями, которые были так близки Тиму.

– Если хочешь, можешь остаться на ночь в беседке, – предложил он Решке, – а как рассветет, отправишься домой. Нечего по темноте бегать по пустырям, ясно?

Пеша только сейчас почувствовал, как устал. Глаза его начинали слипаться, и он зевнул.

– Пожалуй, ты прав, – согласился он с любезным предложением остаться, – а утром как-нибудь проскользну мимо деда, он и не заметит, что меня всю ночь не было.

Тим сбегал за одеялом и проводил Решку до беседки, освещая дорожку под ногами все тем же фонариком. Устроив мальчика на деревянной скамейке внутри, он напоследок задал еще один интересующий его вопрос:

– Мне казалось, у оврагов вообще никто не живет. А соседи у вас есть?

– По соседству всего один домик, – сонно пробормотал Пеша. – Он долго пустовал, а совсем недавно туда заселилась одна молодая пара. Они хорошие, уже два раза меня угощали фруктами.

Цыганенок еще раз зевнул и мгновенно заснул, свернувшись под пледом калачиком. Тим, удостоверившись, что его не было видно в темноте среди растущей зелени, со спокойной душой тоже отправился спать. Отец не обнаружит незваного маленького гостя и не будет пытать правду, а рано утром того уже и след простынет.

Перед сном Тим анализировал события вечера. «Нужда в беседе с почтальоном уже отпала сама собой, – размышлял он, глядя в полумрак своей комнаты, где больше ни одна тень не тревожила его сознание, – я выяснил все, что требовал от меня Марк. Вот завтра они с Пэм удивятся, когда я расскажу им о своих приключениях!»

С этими мыслями мальчик погрузился в сон, его дыхание стало тихим и ровным. Луна ласково улыбалась ему бледным сиянием с высоты звездного неба и будто говорила: «Набирайся сил, дитя мое, твои приключения еще только начинаются!»

Марк показывает характер


На следующее утро, наскоро позавтракав, Марк и Пэм уже вовсю крутили педали к Тиму, мимо открывающихся магазинов и лавок. Лицо девочки отдавало не самым лучшим расположением духа, что касается Марка, то его лицо вообще никогда не выражало никакого настроения.

– Ты можешь хоть изредка не спорить с родителями? – отчитывал он сестру на ходу. – Тем более за завтраком, тогда, когда они от нас требуют повышенной концентрации?

– Что – что, прости? – удивленно подняла она брови. Иногда Марк был не выносим своими речевыми оборотами.

– Выражаясь яснее, спокойно поесть, не вступая в конфликт. Распихав вещи по комодам, мы не потеряли много времени и поспеваем к сроку, – сверившись с часами объявил брат.

– Да, но ведь этим можно было заняться и вчерашним вечером, вместо того, чтобы развлекать эту капризную дочку маминой подруги, внезапно заявившейся к нам на ужин.

– Вместо того, чтобы тратить время на уборку, нам не следовало доводить до полного бардака свои комнаты, – упрямо констатировал Марк свое несогласие с сестрой.

Пэм ничего не ответила. В какой-то мере он был прав, но ей хотелось от него хоть небольшой, но все же поддержки. С другой стороны, если бы не тычок ногой под столом в ее щиколотку за завтраком, сидеть бы ей сейчас дома и размышлять над своим поведением.

Остаток пути прошел в задумчивом молчании. Каждый наслаждался легким ветром, дующим со стороны бухты, приносившим с собой морскую свежесть и желанную прохладу. Солнце не успевало расправить свои яркие лучи, подобные длинному павлиньему хвосту, как его уже вновь и вновь застилали белые облачка, будто барашки, скачущие по голубому небосводу. Ветви деревьев тихонько шелестели листьями, перешептываясь между собой на понятном только им языке, и кивали друг другу густыми кронами. Утро было волшебным, а воздух наполнен пьянящим ароматом цветущих садовых гортензий и кустовых роз, в разнообразии растущих почти у каждого дома. Машин пока еще было немного, и никакой шум не нарушал гармонию природы.

Ребята выехали на Вишневую улицу и ненадолго остановились у какого-то домика, выглядывая адрес.

– Номер сорок три, а это значит нам туда, в самое начало, – констатировал Марк, махнув рукой в сторону. – Тим наверняка уже ждет нас, придется поднажать.

Они подоспели как раз, когда мальчик выкатывал за калитку свой велосипед, тихонько позвякивая звонком на ухабах. Тим махнул им рукой и улыбнулся, запустив пятерню в свою густую шевелюру.

– Я так и думал, что вы не опоздаете, – довольно сказал он.

– Привет! – поздоровалась Пэм.

Марк пропустил комплимент мимо ушей и, внимательно поглядев на Тима, спросил:

– Судя по заспанному виду и хорошему расположению духа, тебе есть, что нам рассказать, верно?

– Само собой, только рассказ будет длинным, – интригующе ответил тот, все так же широко улыбаясь.

– Значит отложим отчет до тех пор, пока не доберемся до места, – закончил за него Марк. – Любое промедление может нам стоить потерянного впустую времени.

И прежде, чем Тим и Пэм успели рты раскрыть, тот уже припустился в сторону оврагов, отбрасывая на тротуар цветные блики от велосипедных динамок. Им ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и отправиться следом за ним, принимая как должное тяжелый характер Марка.

Спустя некоторое время они добрались до первого коттеджа, обозначенного на их небольшой карте. Это был одноэтажный домик с блестящей гофрированной крышей, украшенной печной трубой из красного кирпича и большими створчатыми окнами по всему периметру стен. По крайней мере с тех сторон, что были видны с дороги. Как и говорил Тим, дом был выставлен на продажу одной из фирм, работающих с недвижимостью. Рядом с забором из частокола был вмонтирован столбец с объявлением.

– Хотя дом и не выглядит таким уж унылым, тут до сих пор никто не живет, – пнув по столбику носком ботинка, проговорил Тим.

– Я уверен, что за его чистотой следят конторские работники, – пояснил Марк. – Никто не станет покупать жеванный башмак по цене нового. Возможно, здесь имеется даже сторож, что бы сюда шастало меньше любопытных глаз, вроде нас с вами.

– Только вряд ли он здесь бывает раньше вечера, – высказала свое мнение Пэм.

– Нам бы не помешало с ним поговорить, – сдвинув брови, изрек Марк. – Уверен, он мог бы рассказать нам что-нибудь интересное. Как правило сторожа ночью не спят, а значит слышат и видят то, что другим не ведомо, и…

Его прервал резкий гудок клаксона совсем рядом. Обернувшись на звук, ребята с интересом уставились на девчушку, сидящую на трехколесном велосипеде в нескольких шагах от них. На вид ей было совсем немного, года четыре, а может меньше. Аккуратно подвязанные розовыми ленточками косички золотистых волос, большие голубые глазки и маленький носик, в совокупности придавали ей вид симпатичной детской куклы. Держась за руль маленькими ручками, она игриво раскачивалась в сиделке из стороны в сторону и молча глядела на ребят.

Перламутровые пуговки на розовом платьице, переливались бликами и, казалось, весело подмигивали. Взрослых рядом с ней не было, что само по себе было крайне удивительно.

– Эмм… привет, – первой нарушила тишину сестра Марка, обращаясь к ней. – Я Пэм, а тебя как зовут?

– Варя, – скромно ответила малышка и улыбнулась, показав ямочки на щеках.

– У тебя такой звонкий гудок на руле, его, наверное, издалека даже слышно?

Девочка нажала на клаксон, тем самым еще раз продемонстрировав замечательный звук сигнала.

– А смотри, какой сигнал у меня! – сказал Тим и нажал на кнопку своего звонка.

Раздался мелодичный металлический звон, заполняющий округу, гораздо громче резинового клаксона. Девочка, будто услышав такое в первый раз, еще больше раскрыла свои глазки и заливисто рассмеялась. Остальные ребята, глядя на нее, тоже весело улыбнулись. Все, кроме Марка, конечно.

– Ого! – восхищенно воскликнула Варя, по-детски проглатывая буквы. – А я слышала звук еще громче, чем ваш! А еще видела яркие фонарики, только никому не рассказывайте, это секрет! – и, видимо, спохватившись опрометчиво выданного секрета, с молчаливой тревогой посмотрела на ребят.

– Не бойся, мы никому не расскажем, – заверила ее Пэм. – А что за фонарики такие?

Девочка не успела ответить, совсем близко раздался стук каблуков по асфальту.

– Вот ты где, беглянка, – послышался взволнованный женский голос, – а я тебя обыскалась дома!

К ним подбежала приятная стройная девушка и протянула руки к Варе, а затем взглянула на ребят.

– А кто эти молодые люди? – спросила она больше у них самих, нежели у дочки.

– Мы остановились дух перевести и случайно познакомились с Варей, – ответил за всех Тим, не выдавая цели пребывания здесь. – Каникулы еще не кончились, и мы катаемся каждый день!

– Поняла, – ответила та. – Боюсь, Варя должна вас покинуть. Она еще не завтракала, только голову от подушки поднимет, сразу бежит к велосипеду, никакого сладу с ней!

Малышка дернула маму за подол свободного платья. Та присела на корточки, и Варя что-то тихо залепетала ей на ухо. Девушка кивнула и обратилась к ребятам:

– Она просит рассказать, что позапрошлой ночью проснулась от шума и видела какие-то мигающие фонарики по ту сторону дороги, за пустырем. Лично я уже много раз слышала от нее эту историю за последние два дня, но раз она решила поделиться с незнакомыми этой маленькой тайной, – тут она ласково потрепала Варю за плечико, – значит вы ей определенно понравились…

– Простите, – обратился молчавший все это время Марк, – вы не слушаете новости? Например, радио? Или телевизор?

– Телевизор зарождает злобу в людях, как бы странно это ни звучало. А теперь нам правда пора!

Варя еще раз погудела клаксоном на прощание и покатила вслед за мамой, неловко направляя переднее колесо, отчего то неуклюже виляло в сторону.

– Какая забавная девчушка, – в умилении проговорила Пэм. – Как вы думаете, она все это выдумала или взаправду видела?

– Доля риска пуститься по ложному следу всегда есть, однако не стоит пренебрегать любой информацией, которая появляется в ходе расследования, – поставил вердикт Марк. – Все, что в начале кажется пустяком, в конце может сыграть ключевую роль.

– Какой же ты зануда, Марк, – фыркнула сестра. – Ну почему ты не можешь разговаривать, как все нормальные подростки?

– Думаю, нам пора навестить следующий домик, – перебил их Тим, решив тем самым предотвратить надвигающуюся перепалку между ними.

– Согласен, – подытожил ему Марк, – у нас слишком мало времени на бессмысленные рассуждения, совершенно не касающиеся расследования. Если вы не забыли слова Лунского, у нас осталось всего несколько дней, чтобы найти украшения. Потом искать уже будет нечего и некого.

Сестре ничего не оставалось, кроме как признать себя побежденной. Как всегда, надув губы она покатила свой велосипед вперед по тротуару, демонстративно задрав и без того вздернутый нос. Мальчики переглянулись и отправились следом, слегка удрученные недовольством Пэм.

Минуя домик Вари, они остановились у последнего перед оврагами дома, в котором со слов Тима проживала какая-то старушка. Но стоило только заглянуть за заборчик, как сомнений в этом уже не осталось, если, конечно, здесь не поселился какой-нибудь пьяница. Все имеющееся на участке строения непредвзято скрипели о том, что хозяйство давненько не видело мужской руки. Старый покосившийся сарай в глубине участка знавал и лучшие времена. Об этом свидетельствовала худая крыша и отвалившаяся дверная петля, оставившая после себя зазор между косяком и дверью. Деревянный сруб с облупившейся краской, выгоревшей под палящим солнцем, тоскливо глядел на ребят маленькими окнами с деревянными ставнями снаружи. Впрочем, унылую атмосферу скрашивал вполне ухоженный огород и редкие плодовые деревца.

– Никого нет, – разочарованно протянул Тим, выглядывая хозяев, – и калитка закрыта.

Марк подергал деревянную дверцу и, лично убедившись в словах мальчика, сказал:

– Придется заглянуть еще раз на обратном пути. А пока отправимся на ферму, поговорим с молочником.

– Давайте прогуляемся до фермы пешком, – предложила Пэм, – надоело ерзать на сиделке, а велосипеды спрячем где-нибудь здесь! – она обвела взглядом местность и указала пальцем в густо растущий бурьян из лопухов и пырея. – Вот здесь в самый раз!

Марк, сверившись с часами, одобрил предложение сестры. Честно говоря, ему и самому хотелось немного передохнуть от езды и насладиться прогулкой по загородной местности. Что касаемо Тима, он по натуре своей всегда был за любую идею.

– Ты ведь выполнил утреннее задание? – обратился к нему Марк, когда они вышли на наезженную проселочную дорожку, ведущую прямо к молочной ферме. – Узнал что-нибудь полезное?

Тим, которому еще со вчерашнего вечера не терпелось поделиться новостями, засиял в счастливой улыбке. Он в мельчайших подробностях постарался пересказать события, произошедшие с ним, не упуская ни одной важной детали. И даже поведал во всех красках о своих ощущениях, атаковавших его в неведении происходящего до тех пор, пока он не обнаружил в таинственном госте всего-навсего маленького мальчика.

Пэм с завистью, что это произошло не с ней самой, слушала и восхищалась приключениями нового друга, и лишь Марк оставался холоден и недоступен для чувств, свойственных обычному человеку. Уперевшись взглядом в петляющую дорогу, он задумчиво теребил подбородок. Дослушав историю Тима до конца, Марк глубоко вдохнул свежий воздух полной грудью и важно произнес:

– Теперь мы имеем полную информацию о возможных свидетелях, благодаря этому цыганенку, и ты, Тим, блестяще справился с задачей, выяснив у него необходимые сведения для нашего дела.

Мальчик зарделся от такой похвалы со стороны бесспорного лидера ихней новоиспеченной троицы.

– Вот только, если он не встанет на путь истинный, – продолжал Марк, – в будущем его ждут серьезные проблемы и даже тюрьма.

– Смелый он, этот Решка, хоть и безрассудный, – высказалась Пэм, пытаясь поймать бабочку, порхающую на оранжевых крылышках возле нее. – Так рисковать, нарушая закон… Чем он думал вообще, когда забирался в чужой дом?

– Наверное, он думал о маме с папой, – очень серьезно ответил Тим, – кроме фигурки солдатика, они не оставили ему ничего, даже воспоминаний о себе…

– Странная история, однако уехать бог знает куда… Мне кажется, он наврал тебе с три короба, так не бывает! – горячо выпалила девочка. – И знаете, что? Мне его совсем не жаль, он просто уличный сорванец и врун!

Тим имел при себе иное мнение, но не стал спорить, зная ее вспыльчивый характер.

– Ты снова упустила крапивницу, – решил поскорее сменить тему, указывая на тщетные потуги девочки. – Хочешь я ее поймаю для тебя?

– Ну уж нет, – гордо ответила Пэм, – еще немного и она окажется у меня на ладошке, вот увидишь!

Девочка метнулась на некошеное, усеянное васильками поле, за игривым насекомым, которое и не собиралось вовсе улетать далеко, раззадоривая Пэм еще больше.

Дорога делала последний поворот и упиралась в ворота фермы, до которых оставалось метров сто, не больше. Их уже было видно из-за редевших перед постройками деревьев. Чуть поодаль на лугу паслись коровы, и их ленивое мычание гулким эхом разносилось по округе. Становилось жарче, так как ветерок прогнал почти все облака с неба, предоставляя солнечным лучам возможность продемонстрировать свое величие во всей красе.

– Ну вот мы и на месте, – объявил Тим, указывая рукой в сторону фермы. – Осталось только найти предлог для разговора и того, с кем можно поговорить, – и он вопросительно поглядел на Марка.

– В этом нет ничего сложного, – деловито изрек тот. – Нам нужно всего лишь попросить воды, а уж дальнейший разговор я возьму на себя.

Увлеченный своими мыслями, он и не заметил, как потерял сестру из виду. Бросив взгляд в сторону, он обнаружил, что Пэм нигде нет. Тим уловил в глазах приятеля некую тревогу и обернулся туда же, куда смотрел и Марк. Сомнений не оставалось, девочка словно испарилась.

– Пэм!? – хором воскликнули ребята, но своим криком лишь спугнули воробья, притаившегося в кустах, рядом с дорогой.

– Эй, Пэм!? – чуть громче прокричал Марк, вглядываясь в высокие заросли травы и луговых цветов. – Если это шутка, то она сейчас неуместна!

Тим занервничал, но тут немного поодаль зашевелились густые травинки, и девочка как ни в чем не бывало появилась на горизонте, негромко напевая что-то и держа в руках букетик разноцветья. Заметив озадаченные лица мальчиков, она подняла вверх бровки и недоуменно спросила.

– Вы чего такие кислые, будто лимон проглотили?

– Мы тебя потеряли, и уже начали волноваться, – как-то неловко пробормотал Тим.

– Это лишнее, я всего лишь увлеклась цветами, – девочка потрясла в воздухе букетом.

– Мы сюда не для этого четыре версты отмахали, – строго сказал Марк, скрестив руки на груди. – Тебе пора усвоить разницу между досугом и детективной работой, требующей серьезного подхода и холодной головы. У нас очень мало лишних минут для того, чтобы скакать по всему полю в поисках четырехлистного клевера или закатившегося за камешек жука-долгоносика. Не будь ребенком, Пэм! Мы в ответе за провал расследования, и сдается мне, будем долго сожалеть о том, что не смогли раскрыть это преступление из-за спущенного на ветер драгоценного времени!

Удивленная внезапным порывом недовольства со стороны брата, Пэм так и застыла с широко открытыми глазами. Кажется, назревал новый конфликт между ними, но к счастью произошло нечто неожиданное.

Совсем рядом зашуршали и закачались лопухи, и в тот же момент какой-то лохматый пес выпрыгнул оттуда и приземлился на грудь девочки, повалив ее в траву. Мальчики мигом ринулись ей на помощь, готовясь к самому ужасному, однако опасения ребят оказались напрасны. Зверь не был настроен враждебно, скорее наоборот, хотел поиграться. С восторженным лаем он носился возле Пэм, затем замирал, прижимаясь к земле и задорно поглядывал то на нее, то на мальчиков. Затем, резко вздрагивая, начинал неуклюже кружиться и пытаться достать до своего коротенького хвоста, с негромким ворчанием клацая зубами.

Девочка наконец пришла в себя и, поняв, что ее жизни никто не угрожает, попыталась встать на ноги. Однако пес не собирался так скоро заканчивать игру и снова прижал ее к земле своими мохнатыми мощными лапами. Потом тявкнул и облизал ее щеки и нос, демонстрируя свое дружелюбие.

– Слезай уже, блохастый! – громко смеясь, воскликнула Пэм и попыталась его с себя спихнуть. – Ты же меня раздавишь и даже не почувствуешь! Эй, ребята!

Тим и Марк, не без интереса наблюдавшие за этой сценой, помогли ей высвободиться и подняться. Запыхавшийся от безудержного веселья, пес теперь спокойно стоял рядом, виляя хвостом, и смотрел на них чудными карими глазками. Свесив на бок язык, он часто дышал, будто маленький паровозик, отъезжающий от платформы.

Тим аккуратно докоснулся до загривка, запуская пальцы в густую шерстку и нащупал толстый кожаный ошейник на шее. Опустившись на колено рядом с псом, он разглядел там выгравированную надпись.

– Джерри, – прочитал вслух Тим и обратился уже к псу. – Тебя Джерри зовут, да?

Словно поняв вопрос мальчика, тот гордо тявкнул, и задрал повыше морду, как офицер на вручении внеочередного звания за проявленные заслуги перед отечеством.

– Да вы только посмотрите на него! – расхохоталась Пэм. – Такой важный, а сам нечесаный и весь в колючках репейника! Ой не могу! – и она закатилась в новом приступе смеха, глядя на недоуменное выражение собачьих глаз. Тим, переняв настроение девочки, поддержал веселье, смеясь вместе с ней.

Марк, все еще не забыв о своих последних словах, обратился к ребятам, но уже не так сердито:

– С вами или без вас я иду на ферму, а вы можете сидеть здесь хоть до самой ночи и играться с собакой в салки.

– Ну, прости Марк, – извиняющимся тоном проговорила сестра, – мы уже идем. Ты с нами, Джерри?

В ответ на это, стряхнув с себя комочки земли и травинки, пес радостно запрыгал вокруг и тут же вырвался вперед, будто показывал дорогу.

На ферме


Остановившись у входа на ферму, три детектива с интересом оглядели строения, которые были отлично видны из-за невысокого забора. Обширный бревенчатый дом высотой всего в один этаж, находился в центре большого участка. Отороченный цветущими душистыми кустарниками по периметру, он утопал в них, будто пытаясь спрятаться от посторонних глаз. Изящные резные наличники на окнах хранили в себе достойное мастерство плотников ушедшего времени и поблескивали на солнце свежей белой краской. От веранды вглубь сада вела узкая дорожка, аккуратно вымощенная брусчаткой, и упиралась в крытые вольеры для куриц, которые неторопливо прогуливались за сетчатыми стенами из рабицы. Поодаль находились стойла с лошадьми и свинарник, о чем свидетельствовали животные звуки, лениво вырывающиеся из открытых дверей проветриваемых помещений. По другую сторону дома виднелись какие-то хозяйственные постройки и коровник, обитатели которого на данный момент неприхотливо пощипывали траву на лугу, изредка хлестая хвостами по бокам, спасаясь от надоедливого гнуса. И среди всего этого спокойствия в воздухе вдруг негромко раздалась печальная мелодия флейты, а игривый ветерок подхватывал ее звуки и уносил куда-то вдаль, кружась в невидимом танце.

Пес навострил уши и наклонил вбок лохматую голову, застыв с поднятой передней лапой, затем стал негромко подвизгивать, будто подпевая в такт. А после длинными прыжками устремился на луг, в сторону доносящейся мелодии и скрылся в высокой траве.

– Ну и дела! – восхищенно протянула Пэм. – Может Джерри еще и танцевать умеет?

Снова раздался лай, затем музыка смолкла и ей на смену раздался тихий мужской голос. Что говорил человек ребята разобрать не могли, но обращался он явно к Джерри.

– Идем за мной, – уверенно скомандовал глава их компании, и они все направились туда же, куда сбежал пес.

Пройдя с пару десятков шагов Марк, который шел впереди всех, увидел удобно расположившегося на пригорке юношу лет двадцати в соломенной шляпе, рубахе с закатанными рукавами и холщовых свободных штанах с вытертыми коленями. Закусив длинный стебелек полевицы, он изо всех сил теребил Джерри за ушами, а тот в свою очередь блаженно кряхтел, пытаясь лизнуть его в руку. Услышав шорох травы от приближающихся к нему шагов, парень повернулся к ребятам и, прищурив один глаз от солнца, пробившегося под полу его головного убора, с хрипотцой проговорил:

– А мне Джер о вас уже все рассказал, да. Сегодня довольно тихущая погодка, думаю вы и сами слыхали нашу с ним беседу?

– А он что, еще и говорить умеет? – выдохнула ошарашенная Пэм, глядя на загадочное выражение лица юноши.

– Вообще-то нет, – ответил паренек и на секунду задумавшись, вдруг громко расхохотался, – я же говорю, тихо сегодня вокруг. Слыхал я, как вы недалече с псом моим игрались. Небось поначалу то со страха чуть с ума не сошли? Он же как лев, сначала готовится к прыжку, а потом выскакивает, как черт из табакерки!

– Вообще-то мы подумали, что он покусает Пэм, и это было бы совсем не смешно, – хмуро ответил Тим, гадая, что так веселит этого парня.

– Кто? Мой Джерри? – выпучив глаза, уставился на него юноша. – Нееет, только не он! Джер, конечно, иногда перегибает палку, виной тому его задорный характер и веселый нрав. Он ведь у меня совсем еще щенок, год от роду. Зато знаете какой смышленый?

– Еще бы! – воскликнула Пэм, с восторгом поглядывая на притихшего пса, который высунул от жары розовый язык и теперь, казалось, молча дразнился.

– Кстати, меня чаще Джеком зовут, но это мое ненастоящее имя. А вы, случаем, не читали повесть о Джеке – Соломинке?

– Мы больше детективы уважаем, – коротко ответил за всех Марк.

– Ну, это и не важно, – продолжал Джек. – Я почти не снимаю эту соломенную шляпу с головы, уж очень она мне нравится, и от солнца спасает. За то и прозвали!

Он снова расхохотался, а затем вопросительно обвел взглядом ребят.

– Ах да, – спохватилась Пэм и представила ему имена мальчиков.

Джек поднялся с земли и по-взрослому пожал каждому руку. Джерри, блаженствующий все это время возле своего хозяина, встрепенулся и тоже подал Тиму первому лапу, отчего мальчик пришел в неописуемый восторг.

– Чего это вас в такую глухомань то занесло? – поинтересовался Джек, и сплюнув жеваный стебель, тут же сорвал новый.

Тим помнил, что сказал ему Марк и поэтому промолчал. Пэм открыла было рот, но брат опередил ее. Аккуратно подбирая слова, чтобы расположить к себе собеседника взаимной простотой, он старался изменить своим привычным речевым оборотам.

– Понимаешь, моей матушке наскучил шумный город, – ответил Марк, покусывая нижнюю губу. – Она давно хотела перебраться куда потише и завести свое хозяйство, а тут подвернулся домик на продажу. Сходи, говорит, погуляй по окрестностям да погляди, как люди там живут, чем занимаются. Так мы и оказались на полях, а тут Джерри…

– А еще, мне не помешало бы немного привести себя в порядок, – посетовала Джеку Пэм, указывая на грязные разводы на платье и прилипшие колючки. – Родители меня домой не пустят в таком виде…

– Не переживай, щетку для одежды я тебе найду, – обнадежил ее юноша, и обратился к Джерри, – а ты, остаешься за старшего. Следи за коровами, что б ни одна голова из стада не пропала.

Пес будто все понял. Присев на тот самый пригорок, где несколько минут назад находился его хозяин, он застыл, словно каменное изваяние, глядя на топчущийся на лугу скот. Теперь ничто не сдвинет его с места, пока того не потребует лишь Джек.

Молодой фермер провел ребят за ворота и остановился около колодца. Набрав в ведро воды, он поставил его около Пэм.

– Побудьте здесь, а я пока схожу в дом за щеткой, – извиняющимся тоном проговорил он. – Родители не любят, если в их отсутствие внутри находится кто-то посторонний, поэтому не приглашаю.

Когда Джек скрылся из виду, Марк быстро проговорил:

– Слушаем сюда. Моя задача отвлечь его разговорами о ведении хозяйства для выдуманной матушки, а ваша – пробраться в дом и хорошенько там все осмотреть, не упуская из виду подполов, подвалов и погребов. Ферма большая, и я допускаю мысль о том, что здесь вполне могли скрываться беглые воры. Ищите любые улики и постарайтесь не маячить у окон.

У Пэм округлились глаза, стоило ей только подумать об этом.

– Пробраться в дом? Но тогда чем мы лучше, этого Пеши, если тоже станем бродить по чужим домам? Да и вообще, вдруг там кто-то есть?

– Пэм, не глупи. Вероятность того, что преступники сейчас играют в карты и покуривают сигары в душной комнатенке, дожидаясь нас с вами, сведена к нулю. Нам это нужно для общего дела, постарайся взять себя в руки, мы ведь не грабить собрались!

Тим тоже заметил напряжение девочки и поспешил ее подбодрить.

– Сначала мы заглянем в окна, чтобы убедиться, что там никого нет, – тихо проговорил он, и поглядел на Марка, ища одобрения с его стороны, – и только потом осмотримся внутри. Хотя я тоже уверен, что они давно растворились в городской суматохе. Кто их найдет среди туристов, не зная даже, как они выглядят?

Топот по ступеням крыльца заставил их прервать свой разговор. Возвращался Джек.

– Вот, держи, – протянул он девочке стиральные принадлежности. – Надеюсь, это поможет очистить вещи.

– Джек, – обратился к нему Марк, – у вас, как я понимаю, и лошади в хозяйстве имеются? Матушка очень хочет завести лошадь, ты не расскажешь немного о них?

– Совершенно точно, вон там небольшая конюшня, а в ней живут Розочка и Гнедой, хотите на них посмотреть? – ответил парень и вопросительно поглядел на ребят.

– Да, конечно, – протянула Пэм, вовсю орудуя щеткой, – только закончу с платьем.

– Вообще-то я побаиваюсь больших животных, – скривил душой Тим. – Пожалуй, я вас здесь обожду…

– Ну ты и трусишка, – подыграла ему девочка, и обращаясь к Джеку, тихонько прошептала. – Мы вас догоним, все в порядке.

Джек пожал плечами и жестом пригласил Марка пройти вслед за ним. Когда они скрылись из виду, Тим дернул Пэм за руку, и они торопливо стали огибать дом с другой стороны, попутно заглядывая в окна. Казалось, внутри и правда царили умиротворение и покой, не было слышно ни звука. Лишь со стороны конюшен доносился едва слышный неразборчивый диалог мальчиков, да редкое кудахтанье кур в вольерах.

Удостоверившись в безопасности своей авантюры, ребята вернулись обратно и поднялись на веранду, остановившись у входа. Повернув ручку в сторону, Тим аккуратно потянул дверь на себя, стараясь не издавать лишнего шума. Из открывшегося проема сразу же пахнуло теплотой и ароматом пряных специй.

– Кажется все тихо, – прошептал мальчик, и они вошли в просторный коридор.

Пол был устлан простеньким одноцветным ковром, без излишеств. Стены обклеены уютными кремовыми обоями с белыми замысловатыми орнаментами, на одной из которых висело большое зеркало. Старинный резной гардероб для одежды в углу, полочка для обуви и небольшие часики над входом в гостиную, вот и все, что заполняло пространство прихожей. Слева находилась еще одна приоткрытая дверка, которая оказалась обычной кладовкой, содержащей в себе лишь мелкий хозяйственный хлам и старую кухонную утварь.

Ребята прошли в большую гостиную и огляделись там. Первое, что бросилось им в глаза, это множество фотографий, выставленных в узорных рамках на большом комоде, среди которых красовалась роскошная хрустальная вазочка, уместившая в себе букет желтых хризантем. В центре зала стоял массивный стол и шесть стульев по кругу, видимо из одной мебельного гарнитура. Несколько картин, украшающие стены гармонично вписывались в старинный интерьер комнаты, уступая в размерах, разве что, широкому окну в дальнем конце комнаты. Из гостиной в другие комнаты вели еще три плотно закрытых двери.

– Осмотри пока здесь все, – шепнул девочке Тим, – а я загляну в другие помещения.

Мальчик тихонько прошел к первой дверке и толкнул ее вовнутрь. С негромким скрипом та представила взору небольшую спальню со скромной обстановкой. Комната за второй дверью практически ничем не отличалась от предыдущей, разве что была поменьше размером. Краем глаза Тим уловил не заправленную постель, на которой молчала миниатюрная укулеле, и сделал вывод, что это комната Джека. Следующий вход вел в просторную светлую кухню, с деревянными крашенными половицами и квадратным люком в полу, как правило, ведущим в погреб. Пригнувшись пониже, что бы его не было видно в окно, мальчик подкрался к люку и дернул крышку за массивное кольцо. Дверца легко поддалась и Тим откинул ее до конца, ощерив темный проем с уходящими вглубь ступенями. Тим напрягая глаза стал спускаться вниз, ища хоть какой-то включатель, ведя пальцами по стене. Наконец его рука коснулась пластмассового реле, и тусклый свет лампочки озарил прохладное тесное помещение. Мальчик внимательно обвел взглядом все вокруг. Сверху донизу были прилажены полки, на которых лежали в основном молочные продукты и стояли бутыли с вином. Никаких улик или следов пребывания преступников здесь не оказалось, впрочем, как и во всем доме.

Тим разочарованно вздохнул и вылез из подвала, не забыв погасить свет и захлопнуть за собой крышку. Выйдя из кухни, он застал Пэм у комода, разглядывающую фотографии.

– Я нашел в кухне небольшой подвал, но не обнаружил в нем ничего такого, – тихонько проговорил он, – а что у тебя?

– Тоже ровным счетом ничего, кроме того, что здесь живут порядочные люди, – ответила ему девочка. – Доказательства тому вот эти фото… На некоторых из них даже есть подписи сзади.

Пэм указала пальцем на несколько снимков. Тим подошел поближе, чтобы поближе их рассмотреть. На одном была изображена улыбающаяся молодая женщина с грамотой в руках в компании представительного господина в строгом костюме, с надписью: «На ветеринарной конференции 1977г.». На другом она же, в объятьях полного жизнерадостного мужчины с пышными усами, а рядом улыбающийся Джек, только помоложе. И еще множество различных семейных и рабочих фотографий, выставленных в аккуратном порядке.

– А вот здесь диплом об окончании Ветеринарного института, выданный Мелиссе Андреевне, – продолжила девочка, взглянув на висящую на стене над комодом рамку с документом. – Скорее всего, это мама Джека, а тот усатый мужчина на снимке – его отец, молочник…

– Ты права, они совсем не похожи на соучастников преступления, – согласился с ней мальчик. – Да и молочника все-таки половина города знает. Так что, искать нужно совсем в другом месте…

– Тсс! – прошептала Пэм, навострив уши, – кажется, я слышала голос Джека, должно быть, они уже возвращаются…

Ребята быстро пронырнули в коридор и выскочили на улицу, как раз в тот момент, когда на горизонте показались мальчики. Лицо Марка выражало некую рассеянность, и даже усталость, тогда как Джек, по-видимому, был очень увлечен этой экскурсией, без умолку выплескивая свои познания в животноводстве, что не замечал отсутствия интереса со стороны собеседника. Пэм махнула им рукой и, виновато улыбнувшись Джеку, сказала:

– Я только закончила с чисткой платья и, к сожалению, не смогла составить вам компанию… А Тим так и не решился познакомиться с вашими лошадьми, как я его не уговаривала. Зато он помог мне набрать еще одно ведро чистой воды.

– Все в порядке, не беспокойся за это, – успокоил ее юноша. – Марк прекрасный слушатель, и я был рад рассказать ему все, что знаю! А вы, если захотите, можете прийти еще!

– Обязательно придем, Джек, – скептически ответил Марк, – как только, так сразу. А сейчас нам, увы, пора.

И бросив на друзей короткий взгляд, он кивнул в сторону ворот, призывая их пройти к выходу. Попрощавшись с Джеком и задремавшим на пригорке Джерри, детективы выдвинулись в обратный путь. Когда они отошли на некоторое расстояние от фермы, Марк наконец изрек, вернувшись к привычному слогу:

– Итак, время близится к полудню. Что нам удалось узнать? Начну я.

– Вот же зануда, снова этот его тон… – прошептала Тиму Пэм, закатив глаза к небу, на что мальчик лишь тихонько толкнул локтем в бок, опасаясь реакции Марка на сестринскую колкость. К счастью, тот не обратил на нее внимание.

– При визуальном осмотре местности и хозяйственных построек я не обнаружил ничего привлекающего мое внимание, – по-босяцки сунув руки в карманы, сказал Марк. – Конечно, я не мог переворошить все сено в конюшне, выискивая потаенные места. Наоборот, все вокруг казалось естественным, и не вызвало во мне никаких подозрений. Далее, я расспросил Джека о минувших событиях, но, как я и ожидал, тот не смог мне предоставить никаких данных по заданным вопросам. Все-таки ферма располагается слишком далеко от шоссе. После, я скучал, пытаясь пропустить мимо ушей нескончаемый поток информации на тему ведения хозяйства, если это хоть кому-то интересно. А теперь, я готов выслушать отчет, касающийся осмотра дома.

И Тим поведал ему все, что удалось выяснить.

– Мы с Пэм считаем, что они непричастны к этому делу, – подвел он итог, а Пэм согласно кивнула головой.

– Что ж, – задумчиво протянул Марк, выслушав мальчика, – в таком случае нам стоит вычеркнуть из подозрения молочную ферму и двигаться дальше. До обеда у нас остается совсем мало времени, поэтому продолжим расследование мы только после его завершения. Ровно в половине третьего встречаемся у твоей калитки, Тим.

Оставшуюся часть пути до того места, где остались велосипеды, ребята прошагали гораздо быстрее, чем на ферму – Пэм не ловила бабочек. Достигнув шоссе, они расстались. Марк решил, что «гораздо удобнее будет на этот раз воспользоваться автобусом, загрузив на заднюю площадку велосипеды и поспеть к обеду вовремя, при этом, затратив минимум усилий».

Тим же неспешно покатил в сторону дома в привычной ему компании лишь себя самого. Один на один со своими размышлениями, словно маленький дрессировщик, запертый с голодным тигром в клетке.

Следствие продолжается


В два часа дня, когда Тим еще сидел за столом, в их прихожей зазвонил телефон. Тетя Лина как раз натирала полотенцем вымытые блюдца у окна, с удовольствием напевая какую-то простенькую мелодию, и встрепенулась от внезапного резкого звука, как испуганная птица на ветке. Наскоро обтерев руки об передник, она бросила на Тима растерянный взгляд и засеменила из кухни, а через мгновение, мальчик услышал ее краткое «Алло». Дальше несколько секунд тишины и стук вернувшейся на рычаг телефонной трубки. Затем тетя вернулась с еще более озадаченным видом.

– Сообщение было адресовано тебе, мой милый, – с непривычно медленной скоростью проговорила она, словно боясь растерять важную последовательность слов в предложении. – Только не совсем понятен смысл сказанного…

Тим почувствовал холодок, бегущий по его спине. Ему совсем нечасто звонили домой, в основном одноклассники, но, если верить выражению лица тети, в этот раз звонок был гораздо интереснее, чем когда-либо.

– Звонивший сказал всего несколько слов, и я их запомнила, – продолжала тетя Лина, наращивая темп. – Вот что он просил тебе передать: в конце пути свет зеленый, а желтый цвет ведет к нему, – она немного задумалась, а после с полной уверенностью кивнула головой. – Да, именно так он и сказал!

Тим чуть не потерял дар речи, когда услышал это. Поднявшись на ватных ногах со стула, он подошел поближе к ней.

– А он не представился? Это был мужчина? Он назвал мое имя? – путаясь поймать разбегающиеся мысли, спросил мальчик. – Ты ничего не перепутала?

– Мне показалось, это был молодой человек, и обращался он именно к Тиму, а не к Киру или же Марии. Нет я ничего не перепутала, – успокоила его тетя, – но что бы это значило? Ты ввязался в какую-то увлекательную историю?

– Нет же, вовсе нет, – Тиму совсем не хотелось раскрывать свои секреты взрослым, тем более он был почти уверен, что звонил Лунский.

«Но почему все так запутанно и таинственно? – подумал он и поскреб пятерней по коленке, – С другой стороны, не я ли мечтал о загадках и тайнах? Нужно скорее обо всем рассказать Марку, ведь, если кто и рассудит, то только он…» Тим в задумчивости покинул кухню, не заметив задорного блеска в глазах тети, проводившей племянника теплой любящей улыбкой.

В смешанных чувствах мальчик выкатил на улицу велосипед и уперся передним колесом в какую-то преграду, словно снежный ком выросшую внезапно за калиткой, сегодня после обеда. Еще раз толкнув его за руль, он наконец поднял глаза и увидел Марка, удрученно глядевшего на Тима, даже с некоторой тревогой в глазах.

– Что с тобой? – удивленно поинтересовалась Пэм. – Ты уже целую минуту толкаешься в наши велосипеды, и выглядишь как зомби…

– Знаете, тут произошло неожиданное событие, – и мальчик пересказал им таинственное послание.

– Ничего себе! – воскликнула Пэм, и возбужденно затрезвонила в велосипедный сигнал.

– А ну, тишина! – строго призвал ее к порядку брат. – Все это выглядит несколько странно и абсурдно. Лунский ни в коем случае не стал бы звонить, и уж тем более, загадывать загадки. Значит, это был кто-то иной. И здесь встает вопрос, хотел ли он нас сбить с толку? Или дал подсказку? Нам предстоит это выяснить, – подвел итог Марк. – Да и кстати, та старушка, Тим, из крайнего дома, совсем глухая, поэтому не стоит тратить на нее время. Уверен, она вообще не в курсе происходящего.

– Мы выведали информацию о ней за обедом, – поспешила объясниться перед Тимом Пэм. – Давным – давно эта милейшая особа была учителем литературы у нашей мамы. Еще тогда у нее стал резко ухудшаться слух, и ей пришлось уволиться из школы. Некоторое время ее навещали ученики, приходили поболтать, вспомнить школьные годы да справиться о здоровье. А позже у нее погиб муж на какой-то войне, и она совсем замкнулась и отрешилась от мира. Такая печальная история…

Марк нетерпеливо поскреб носком кеда по земле и оседлал велосипед. Тим, тихонько шмыгнув носом, последовал его примеру. И вот, втроем они уже катили навстречу манящей неизвестности.

На этот раз их путь лежал отнюдь не среди живописных пейзажей, устланных полевыми цветами или колосящейся рожью, глядящих на мир с насиженных мест. Впереди их встречал широкий пустырь, заросший сорняком и поганками, вперемешку с проплешинами голой земли и стоячей воды в несохнущих лужах, о котором говорил Тиму Пеша. Кое-где еще возвышались развалины деревянных домов, величественно восседающие на треснутых фундаментах. Деревянные балки и перекрытия крепко обнимал вьюнок, тянул свои лиственные руки вверх, взбираясь все выше и выше, жадно опутывая все, за что только может зацепиться, как змея, плотным кольцом душащая свою жертву. Гуляющий среди зарослей высокой травы ветер, превращал ее в волнующееся зеленое море, играя ее верхушками, словно барашками морских волн. Повсюду трепыхался разбросанный мусор, и полиэтиленовые пакеты словно растение со смешным названием «перекати поле» вальяжно проносились по земле, добавляя частичку жизни в эту свалку.

Ехать было не очень удобно среди всей этой разрухи, и ребята слезли с велосипедов, неспешно ведя их под руль.

– Здесь так жутко, – брезгливо поежилась Пэм, озираясь по сторонам, – того и гляди, выскочит какой-нибудь грязный бродяга и…

– И слезно станет просить мелочь у испуганных детей, – перебил ее брат, с иронией глядя вокруг. – Здесь нет ни единой живой души, кроме нас. Все, кто тут когда-то жил, давно покинули это место. И будь я бездомным бродягой, – Марк поднял вверх указательный палец, – то выбрал бы для себя стоянку повеселее.

Тим сдавленно хрюкнул, боясь внезапным приступом смеха обидеть девочку. Но та и не думала так легко сдаваться на этот раз.

– И все же на твоем месте я не была бы так самоуверенна, – с достоинством возразила она брату. – Никогда заранее не знаешь, что может случиться, а что нет!

– Зря ты так думаешь, – настаивал на своем Марк, с прищуром косясь на Пэм. – Вот сейчас, например, три, два, один, опля!

– Ай, яй! – вскрикнула Пэм, поспешно отдергивая вымокшую ступню из воды. Увлеченная спором, она совсем перестала смотреть под ноги, за что и поплатилась, наступив в грязную лужу, запачкав белый носочек под сандалией.

– Такой факт трудно оспорить, не так ли? – тоном бесспорного победителя заявил Марк, в который раз оставив сестру «с носом».

Тим все-таки прыснул со смеху. Его забавляли эти частые склоки его новых друзей, в которых конечно же выигрывал Марк.

– Это было гадко с твоей стороны, не предупредить меня! – выкрикнула Пэм вслед удаляющемуся брату, и с досадой глянула перед собой. – Ох, и по закону подлости это была последняя лужа в этом ужасном месте…

Действительно, впереди уже нелепо торчали остатки вкривь и вкось заваленного забора, огораживающего пустырь с двух сторон, это все, что от него осталось. От одного из разломанных пролетов между деревянных столбов начиналась нахоженная тропинка и упиралась поодаль в выкошенный пятак между двух домов. Хотя, один из них трудно было назвать коттеджем. Скорее, это был сдвоенный трейлер, снятый с колес и поставленный на землю, среди множества растущих тыквенных голов, как гриб, выросший посреди открытого поля, и выглядел замызганным и местами проржавевшим. А вот одноэтажный домик напротив был самым простеньким и обыкновенным. Белые стены, красная черепичная крыша и невысокий частокол по периметру. Единственное, что сразу бросалось в глаза, это до блеска натертые стекла окон, встречавшие непрошенного гостя мозаикой солнечных бликов.

Еще издали ребята заметили, как кипела жизнь в этой глуши. Под крышей дома, стоя на стремянке, молодой парень возился с какими-то длинными металлическими пластинами. Внизу стоял старик, попыхивая дымком из трубки, и что-то бормоча, размахивал руками, видимо, помогал соседу правильно приладить детали к дому. А в стороне от них, в небольшом огородике хлопотала девушка, пропалывая сорняки на грядках.

– Что-то Пеши не видно, – нарушил молчание Тим. – Наверное, опять где-то ошивается…

– Тем лучше, он может только все испортить, – ничуть не огорчившись, ответил Марк. – С ним лучше поговорить наедине, без лишних глаз. А сейчас скажем, что пришли с ним поиграть, а далее полная импровизация. Это значит, нет никакого плана, – поспешил объяснить он, уловив недоумение во взгляде сестры. – Действуем осторожно, не раскрывая карты. По мере отсеивания подозреваемых, разгадка тайны становится на шаг ближе. Из этого следует, что волновать людей прямыми вопросами о деталях ночного происшествия становится опаснее. Пусть думают, что мы простые школьники, коротающие каникулы бесплодными поисками бесполезных занятий, скрашивающих наш досуг!

– Но с чего ты взял, что мы на верном пути? – выслушав словесный наплыв брата, поинтересовалась Пэм. – Наше первое дело, и такое запутанное… Свидетелей ограбления нет, улик нет, награбленного никто не нашел, даже как таковых и подозреваемых нет! Какое-то странное у нас расследование получается… – девочка грустно вздохнула, сделав паузу.

– Просто чувствую, – уверенно ответил брат.

Поставив жирную черту коротким заявлением, Марк порылся в карманах бессменной жилетки и выудил на свет затертый теннисный мячик. Насвистывая простенькую мелодию, он на ходу ловко подкидывал его в воздух и ловил свободной рукой. Другой же вел под руль свой велосипед. Подойдя ближе к коттеджу, ребятам стали слышны лязг металла и недовольные возгласы старика.

– Ну ты чего это так железку то завалил? А ну, вира помалу, а я глядеть буду!

– Ну какая вира, дед? – с улыбкой, ответил ему юноша, загорелый и темноволосый, настоящий южанин. – Ты будто на стройке всю жизнь разменял!

– Ты еще меня поучи, сопляк, как говорить правильно, – без злобы парировал тот, жуя зубами замусоленную трубку. – Виру говорю давай, стоп, вот так лучше! Я знаешь ли, всю жизнь молотком да лопатой. Знаю толк в этих делах.

Парень скептически оглядел покосившийся трейлер, но ничего не ответил. Зато приметил с интересом наблюдающих за ремонтом горстку детей. Старик тоже обернулся к ребятам и озадаченно поскреб седую бороду.

– А вам чего здесь запонадобилось, малышня? – подозрительно уставившись, ворчливо поинтересовался он. – Небось, пакостями всяческими промышляете? Знаю я вас! А ну, дуйте отсюдова!

На его окрик девушка перестала копошиться в земле и застыла над грядкой, глядя в их сторону.

– Вообще-то мы к Пеше пришли, он живет вон в том трейлере, – первым ответил Тим, махнув рукой в сторону вагончика.

– В том трейлере, – сердито повторил за ним старый. – Тама и я живу. Внук он мне, будь не ладен, с утра до ночи по улицам ошивается. Не знаю, где он сейчас, окаянный, тут его точно нет. А вас я что-то не припомню, чего вам от мальчонки надо?

– Мы с ним недавно познакомились, хотели вместе поиграть, – еще раз подкинув мячик в воздух, беззаботным тоном пояснил Марк.

К счастью, такое объяснение старика вполне устроило, и он смягчил тон.

– Нечасто у него гости то бывают, это да… Во всяком случае этим летом ни разу не видал…

– Ай, да ты и дома то почти не бываешь, дед, – вступил в разговор молодой человек, слезая со стремянки. – Весь день на рынке, до самого вечера!

– Что верно, то верно, малой… Торговля она, знаешь ли, спешку не любит!

Пэм молчала и все это время разглядывала старика. Одет он был в вельветовые вытертые брюки, побитые временем ботинки и твидовый пиджак поверх замусоленной рубахи. Курительная трубка, словно приклеенная к зубам, вообще не покидала пределы рта, изредка пыхая табачным дымом. Кустистые брови скрывали совсем не под стать сварливому характеру, добрые глубокие глаза, а нечесаная борода торчала в разные стороны клочьями седых волос.

– А ты чего это меня взглядом то буравишь? – почувствовав наконец на себе взгляд девичьих глаз, снова насупился дед, и слегка прищурился. – Никак черта во мне увидала?

– Ой, просто мне ваша борода очень нравится, – Пэм, неловко потупив глаза, брякнула первое что пришло ей в голову. – Она такая… раскидистая что ли…

– А ну, это да, это да, – довольно проговорил дед, пригладив растительность на лице мозолистой пятерней. Комплимент ему явно пришелся по вкусу.

– Может все-таки угоститесь лимонадом, дед Ковыч? – крикнула ему девушка с грядки, окончательно оторвавшись от земляных работ, и вытерла руки об фартук. – Жарища то вон какая, не дай вам бог голову напечет!

– У меня имеется кое-что получше, уж будьте уверены, моя дорогая, – ответил ей старик и хитро подмигнул юноше. – Тридцать капель рябиновой настойки и дед-то вам еще не того покажет. Так, молодежь, некогда мне тут с вами резину тянуть, знаете ли, дел цельная куча.

И неуклюже развернувшись, старик пошаркал к своему трейлеру, насвистывая на ходу бравурный марш лейб-гвардии Преображенского полка.

– Чудной какой, – прошептала Пэм, глядя ему вслед.

– Да, старый просто, – пояснил парень, с лица которого не сходила добродушная улыбка. – Мое имя Филипп, – представился он и протянул каждому руку. – Мы с Анной недавно переехали в этот дом. Он нам не дорого обошелся, и здесь такая тишина, не то, что в городе. Анна, – обратился он к жене, – вынеси нам кувшин с лимонадом и стаканы!

Девушка поспешно прошмыгнула в дом и уже через минуту вернулась с подносом в руках, жестом пригласив гостей пройти к летнему столику на участке. Бросив велосипеды прямо на газон перед калиткой, те гуськом прошагали к пластиковым стульям у стола. Разлив по бокалам прохладительный напиток, Анна присела вместе со всеми.

– А вы сами то, городские будете? – поинтересовалась она у ребят.

– Совершенно верно, – ответил за всех Марк, твердо решив взять инициативу в свои руки, и отхлебнул из бокала. – Отличный лимонад, прекрасно освежает.

Девушке был приятен комплимент. А Марку только этого и надо.

«Расположив к себе собеседника правильным образом, можно делать с ним все, что угодно!», – сказал он как-то раз Пэм.

– Городская суета так утомляет, – вздохнула Анна и томно взглянула на мужа. – Мы решили, что здесь нам будет лучше. Средств у нас было совсем немного, но агентство по продаже недвижимости предоставила нам удобные условия на выкуп земли.

– Перестань Анна, – тихонько одернул ее Филипп. – Не думаю, что ребятам будет интересно слушать подробности приобретения нашего домика.

– Совсем напротив, – с растущим любопытством внутри, попытался успокоить его Марк. – Хотелось бы узнать, что вас так влечет, покинуть городской комфорт и заселиться здесь, в домике без электричества и воды?

– Не совсем так, мой юный друг, воду мы берем из колодца по ту сторону забора, и его отсюда не видно, что, естественно, оправдывает опрометчивый вопрос, – с некоторым достоинством ответил Филипп. – Он остался еще от прежних хозяев и, конечно, старый и требует ремонта, но все же вода в нем еще не иссякла, и ее в достатке. А вот с электричеством конечно сложнее, но и тут мы нашли выход. Как вы думаете, что это может быть?

Он обвел ребят загадочным взглядом и отпил из бокала. Затем, откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, выдержал паузу. Анна тоже молчала. Марк стрельнул глазами по участку. Остальные тоже внимательно уставились вокруг. Пэм, совершенно далекая от всего этого, лишь хлопала глазами, сама не зная, что искать. А вот Тим опередил их всех, заметив в дальнем углу у последнего окна бензиновый дизель, прикрытый на всякий случай металлической откидной ширмой и провод, тянущийся от него к дому.

– Вон там, бензогенератор, работающий на топливе, который и вырабатывает ток, – победно заявил он.

– Хм, это действительно так, – удивленно проговорил Филипп, явно не ожидавший такого скорого ответа от светловолосого подростка. – Признавайся, ты уже видел такие двигатели?

– Конечно, у нас с отцом тоже есть один в мастерской. На случай, если на линии электропередач возникнут какие-то неполадки.

– Что ж, один ноль в твою пользу! – хмыкнул юноша.

– Мы не часто пользуемся им, разве что вечерок скоротать, а еду я готовлю на уличной печи, – поддержала тему Анна. – А почему мы покинули город, что ж, боюсь это слишком личное, чтобы об этом говорить.

Тим уловил некое смущение на лице Анны, потупившей в сторону глаза. На мгновение образовалась тяготящая пауза, но у Марка еще были вопросы, и этот шанс он упустить никак не мог.

– Все это время у меня в голове крутилась какая-то мысль, – медленно протянул он, будто и правда старался поймать ее за хвост, – и только сейчас я понял, что меня так терзало. А не в этих ли местах недавно сгорел автомобиль, о котором толкуют по всему городу?

– Так-то оно так, только это случилось чуть дальше по шоссе, – сразу же принялась объяснять девушка. – Говорят, ужасный взрыв прогремел среди ночи и зарево такое, что даже издалека было видно, как тени отплясывают на стволах деревьев. Правда, мы с Филиппом, как бы так сказать, – она невольно запнулась и неловко поглядела на мальчика, – мы ничего не слышали…

Обман во благо


Марк озадаченно уставился взглядом в молодую пару, но, как ему показалось, глаза Анны не врали. В этот момент раздался скрип входной двери в трейлер, и на горизонте снова показался Пешин дедушка. На этот раз он не курил трубку. Прошаркав тяжелыми ногами в их сторону, он остановился у грядок с овощами и словно застыл, разглядывая землю под ногами.

– Но звук должен был быть настолько громким, что не услышать его невозможно, – подхватив беседу, выпалила Пэм, за что и получила под столом по ноге от Марка носком его кеда. Понимая, что теряет осторожность, девочка беззаботным тоном продолжила, – с другой стороны, вполне вероятно, что по радио решили раздуть из мухи слона.

– Вечер и вправду вышел странный, – понизив голос, продолжил за Анну Филипп. – Нет, по началу все было прекрасно. Мы ужинали, как раз за этим самым столиком, а тут дед с рынка вернулся и к нам. Говорит, с продажи выручил неплохо, и в целом день прошел отлично. Настроение такое, аж душа поет. Угостил нас с Анной чаем с тыквенным пирогом, так и просидели пару часов за разговорами. Потом старик ушел, так уж он привык рано спать ложиться. Затем, я помню сильное головокружение и внезапно навалившуюся сонливость у нас обоих. И лишь добрались до кровати, упали мертвым грузом и проспали до позднего утра. Правда, снились беспокойные сны, голоса в голове, блики света, скачущие будто бы за нашими окнами, бред, одним словом. Думаю, сказывается переутомление. Дел то в хозяйстве хватает!

По мере сказанного Филиппом, дед Ковыч казался все больше настороженным, хотя никто на него не обращал особого внимания, кроме Пэм. Но и та отдавала себе отчет, что старик с явными возрастными странностями. «И чего это взрослые любят подслушивать», – подумала она про себя, но никому ничего не сказала.

Марк деловито поглядел на часы, затем на пустые бокалы.

– Что ж, нам пора, – произнес он, поднявшись со стула. Остальные последовали его примеру. – Большое спасибо за гостеприимность, жаль, так и не увиделись с Пешей, – скривил душой он.

– Этого разбойника не так-то просто поймать, – хихикнула Анна. – Целыми днями где-то пропадает! Вы заходите еще, мы с Филиппом будем вам рады!

Попрощавшись, ребята направились в обратный путь. Поравнявшись со стариком, они услышали его негромкое ворчание, будто обращался он и не к ним совсем, а к кому-то иному, не видимому человеческому глазу.

– А места у нас здесь тихие, неприметные, сколько живу здеся, не припомню, что бы случался какой-нибудь конфуз, – затем словно заметив ребят, остановившихся возле него, он вздрогнул и добавил, – и нечего тут всякое вынюхивать, ясно сказано, играйтесь в другом месте!

– Но, мы… – начала было Пэм, однако Марк живо взял ее за локоть и легонько подтолкнул в сторону.

Отойдя на достаточное расстояние, Тим обернулся. Старик все еще смотрел в их сторону, сдвинув кустистые брови.

– Он и вправду немного «того», настроение меняет, как хамелеон цвет своей кожи, – высказал друзьям свое мнение мальчик, и Пэм горячо его поддержала, восхищаясь точному сравнению. – А Филипп и Анна мне понравились, такие люди ни за что не стали бы помогать преступникам….

– Кабы знать, – уклончиво ответил Марк. – Что-то из всей этой истории меня очень смущает, только я никак не могу понять, что именно. Сегодня вечером я серьезно проанализирую всю собранную нами информацию с начала проведения расследования и постараюсь сложить все кусочки разбитого стекла воедино, и…

– Какого, какого стекла? – перебила его сестра.

– Разбитого, – повторил Марк. – Это значит я постараюсь резюмировать все известные нам факты, встретившиеся на нашем сложном и запутанном пути в одну единственную нить…

Выдержав короткую паузу, он внимательно посмотрел на нее. Девочка молча хлопала ресницами.

– Размотать клубок истины, – сделал еще одну попытку он, не сводя взгляда с Пэм.

Эффект оставался прежним, разве что ее глаза округлялись все больше и останавливались то на Марке, то на Тиме, лицо которого в этот самый момент понемногу приобретало красноватый оттенок. Еле сдерживая смех, он даже задержал дыхание, чтобы не выпустить его наружу, тем самым намекнув Пэм на ее легкое недопонимание аллегорий, созданных пытливым умом его брата. Честно сказать, Марк и сам уже слегка подтрунивал над ней, хоть и прекрасно знал, чем это может все закончиться.

– Найти недостающие фрагменты мозаики, – продолжал он подбирать сравнения, – Укротить строптивую лошадь, запустить воздушного змея в небо.

Этого Тим уже выдержать не смог и ахнул громким заливистым смехом, словно выстрелил из пушки. Марк отвернулся и, возможно, в этот момент даже улыбался, но ребята этого знать не могли. Так же, как и не знал Тим, а улыбался ли Марк вообще когда-нибудь в своей жизни? Что до Пэм, она лишь обиженно обвела взглядом своих спутников и, вздернув нос выше, чем обычно, гордо повела свой велосипед через пустырь.

– Только что я переступил за последнюю черту, – скорбно изрек Марк, глядя вслед удаляющейся сестре. – Отныне и впредь не позволю со своей стороны запутывать Пэм, – словно у священника на исповеди отчеканил он, – ведь это не ее вина, что я бываю немного заносчивым, так ведь?

Пожав плечами, Марк вскочил на велосипед, и поехал вслед за девочкой. Тим последовал его примеру, и вскоре ребята остановились у его калитки на Вишневой улице.

– Какой у нас будет план на завтрашний день? – спросил Тим. – Всех свидетелей мы опросили и лично я пока ума не приложу, что нам делать дальше….

– А вот здесь ты ошибаешься, – хитро парировал Марк. – Во-первых, мы еще не навестили сторожа из пустующего дома, а во-вторых, у нас появился еще один свидетель!

– Но кто??? – удивленно выдохнула до сих пор молчавшая Пэм и, кажется, тут же забыла про обиду.

– Кто живет со стариком в трейлере? – Марк поднял вверх указательный палец.

Тим хлопнул себя по лбу.

– Ну, конечно же, это Пеша! Я и забыл совсем, что он не просто мальчишка, потерявший своего солдатика, а…

– А новый и очень ценный свидетель, – подхватила его Пэм и захлопала в ладоши.

– Итак, господа, – призвал их глава к порядку, – план такой, завтра утром мы попробуем застать его дома, а вот со сторожем, мягко говоря, разговор не выходит. В то время, когда он заступает на дежурство, мы просто не имеем возможности находиться не в пределах собственных комнат. Здесь я бессилен…

– Вы нет, а я вполне могу себе это позволить, – довольно ухмыльнулся Тим. – Папа частенько до ночи пропадает в гараже и не выходит, пока не закончит работу, поэтому у меня есть шанс тайком улизнуть из дома.

– Значит, решено, – словно отрезав, завершил дискуссию Марк, – на тебе сторож, на мне анализ сведений. Утром будь у телефона, я наберу тебе для уточнения наших дальнейших действий.

– А что делать мне? – тихонько спросила Пэм, намекая на то, что брат забыл ею распорядиться.

– А тебе Пэм, я приготовил ответственное задание, – очень серьезно проговорил Марк. – Сегодня вечером найдешь в домашней библиотеке словарь и выучишь значение некоторых сложных слов и их комбинаций.

Сестра очень внимательно посмотрела на своего брата, но не уловила в этот раз никакой иронии. Украдкой вздохнув, она покорно кивнула головой и попрощалась с Тимом. Марк тоже махнул рукой. Тим проводил друзей взглядом, пока те не скрылись за ближайшим поворотом, позвякивая на ходу велосипедными звонками.


Время до позднего вечера Тим провел беспокойно, то и дело поглядывая на часы.

Дядя Сэм как обычно был занят чтением газет, изо дня в день так тщательно проштудированных от корки до корки его сыном, в надежде найти там хоть какие-то новые зацепки в деле об ограблении ювелирного магазина, и крепким кофе, поэтому никак не мог уличить мальчика в тайне, скрывающей в себе его вечернюю вылазку из дому. Наконец Семен Георгиевич отложил в сторону прессу и отставил пустой бокал, встал из-за стола и отправился в мастерскую.

Ходики в гостиной показывали около восьми. Хоть солнце уже и садилось за горизонт, за окном еще было достаточно светло, так что торопиться было рановато, да и раньше девяти часов вечера сторож вряд ли заступит на боевое дежурство.

Тим хотел сам обдумать все, что они выяснили в ходе расследования, но решил не следовать планам Марка, все-таки оставались еще не опрошенные свидетели, а значит, выводы могли получиться поспешными. Тим поднялся в свою комнату и сел на край кровати у окна, разглядывая небо.

Вечерняя заря разливалась яркими огненными красками, будто ввысь выброшенный вулканический всплеск лавы раскрасил гаснущий небосвод оранжевыми оттенками горящей массы. Редкие облачка на раскаленном фоне неба казались причудливыми лошадками, спасающимися от бушующей, сжигающей все на своем пути, стихии.

Тим поднес к глазам сжатый кулак и прищурился. Сквозь тоненькую щелочку, образовавшуюся в сгибах ладони, он поглядел на заходящее солнце, которое теперь казалось совсем маленьким и далеким, похожим на яркую искорку, вылетевшую из пламени костра. Не убирая руки от лица, он обернулся и взглянул на будильник. Половина девятого. «Пора в путь», – сказал он себе и спустившись на первый этаж, выскользнул во двор. Его охватывало волнение. Не каждый день приходится делать вид, что ты преспокойно посапываешь в своей кровати, а на самом деле, по самый нос погруженный в какие-то новые авантюры, находишься вдали от дома и боишься быть уличенным в обмане собственным отцом. Прошмыгнув к задней калитке, Тим прикинул, брать ли велосипед. С одной стороны, поход вышел бы быстрее, а с другой – папа может зайти в сарай и увидеть, что велосипеда нет, и поднял бы панику. Решив идти пешком, мальчик выглянул из-за угла дома в сад. Мастерская была открыта и оттуда доносился монотонный звук электроинструмента. «Папа работает, и скорее всего до ночи. Если поторопиться, то и вовсе можно успеть вернуться обратно раньше, чем он закончит с ремонтом», – не теряя времени Тим шмыгнул за калитку и ускоряя шаг направился прочь от дома. Редкие прохожие, конечно, не обращали на мальчика никакого внимания, и тот потихоньку успокоился. Расправив по-детски сутулые плечи, он вдохнул прохладу встречного ветерка и зациклился над маленькой проблемой. «Итак, чтобы попасть в пустующий дом, нужен весомый предлог, а его у меня как раз нет, – размышлял на ходу Тим. – Ох, как бы все дело не провалить, был бы Марк, уж он точно придумал бы, как расположить к беседе сторожа…»

Прошагав в задумчивости половину пути, Тима вернул к реальности сильный толчок в грудь, отчего тот так и сел на придорожную тропинку, ошалело глядя перед собой. Ситуация заставляла поверить в дежавю. Как и два дня назад, там на Липовой аллее, сейчас напротив Тима сидел на земле никто иной, как сам Пеша и потирал ладонью ушибленный лоб.

– Ну вот, снова встретились, – беззаботно проговорил цыганенок, продолжая скрести под шевелюрой. – Но для таких встреч нужно иногда брать тайм-аут, – и он, указав на красное пятно у себя на голове, слегка поморщился.

– Полностью с тобой согласен, от твоих проделок под ногами земля, наверное, горит, – Тим поднялся на ноги и, протянув руку, помог встать Пеше. – Что ты здесь делаешь в такое время? Пеша скомкано пожал плечами, но увидев, что Тим на него не сердится, ответил:

– Тут такое дело, соседи сказали, ко мне ребята приходили поиграть. По описанию я понял, что это ты, – затем будто вспомнив важную деталь, которой стоило бы похвастаться, Пеша гордо подбоченился. – Ох, дед и всыпал мне перед тем, как я улизнул! Говорит, весь день где-то мотался, как неприкаянный, а ну, сиди дома, говорит! И кааааак даст ремнем мне по одному месту!

– Врешь ты все, – сказал Тим и посмотрел ему прямо в глаза. – Небось, дождался, пока дед спать ляжет, и только тогда рванул из дома.

– Хочешь верь, а хочешь нет, – обиженно потупил взгляд Пеша, – а все так и было, как говорю…

– В любом случае зря ты сорвался, поздно уже для игр. Может быть завтра, – неопределенно заявил Тим.

– А если поздно, почему тогда ты здесь? – хитро прищурившись, поинтересовался цыганенок. – Куда ты идешь?

Тим замешкался с ответом. Выкладывать карты ему мальчик был не готов, да и что скажет Марк, когда узнает, что об их расследовании стало известно болтливому мальчишке. Да он просто лишит Тима права продолжать совместное расследование навсегда. Но ведь что-то нужно было решать, здесь, сейчас. Мальчик лихорадочно перебирал мысли, одну за другой, словно старые страницы потрепанного альбома с семейными фотографиями. Наконец в голове щелкнуло, безобидное оправдание его присутствия в столь поздний час вдали от дома.

– Мы храним большой секрет, – очень серьезно сказал Тим и с опаской посмотрел по сторонам, будто боялся, что их кто-то может услышать, – и ты должен дать мне слово, что никому не расскажешь о нашей тайне, даже своему деду.

От такого предложения у Пеши заблестели глаза.

– Даю честно-пречестное слово, – тихонько прошептал он и поднял вверх согнутую руку. – Можешь на меня положиться, я никому не расскажу.

– Мы играем в супершпионов, – продолжал Тим, переводя ход сыскного дела в детскую забаву. – Ты что-нибудь слышал о сгоревшем недалеко от вашего дома автомобиле?

– Конечно, я уже все кругом облазил там, все осмотрел, правда, не совсем автомобиль. Скорее то место, где он горел, потому что я опоздал, – путаясь в мыслях, ответил Пеша. – Машину то полицейские уже увезли оттуда…

– Странно, что такой проныра, как ты, мог опоздать на это уникальное событие, – удивился Тим.

– Понимаешь, я был у тетки в ту ночь, когда это произошло. Меня дед отправил на целую неделю к этой злющей ведьме. А сбежал я от нее только на следующий вечер, поэтому и не успел поглядеть на машину.

– А где живет эта твоя тетка?

– В городе, совсем в другой стороне отсюда. Ну вот, я убежал от нее и к деду. Признаться, он совсем не рад был видеть меня так скоро, но отсылать обратно не стал. Поругал немного и махнул рукой… Так что там с игрой в шпионов?

– Ну, слушай, водитель ведь исчез? И говорят, что его видели идущим в город, а вдруг амнезия?

– Что-что? – переспросил Решка.

– Амнезия, – повторил он. – Это когда на время теряешь память и не помнишь, кто ты на самом деле, и даже имени своего не помнишь. Мы с ребятами решили выследить его и помочь. Пока по радио не сообщили о том, что он отыскался, а значит он может быть, где угодно.

– А куда ты сейчас направляешься? Искать его? Можно и мне с тобой пойти? – осыпал вопросами маленький доверчивый Пеша, поверивший в россказни Тима.

– Я думаю, тебе можно доверять, – согласился Тим, тем самым завоевав к себе полное расположение цыганенка. – Сейчас мы направимся в один продающийся коттедж и расспросим сторожа о том, что он видел той ночью. Может, он прольет свет на эту запутанную историю? Вся загвоздка в одной детали. Какой придумать предлог, чтобы не вызвать подозрений?

Мальчик вопросительно поглядел на Пешу. Ощутив значимость пребывания рядом с новым другом, тот ненадолго задумался. Затем щелкнув пальцами, воскликнул:

– А что, если мы скажем, будто днем случайно закинули мяч на территорию, и теперь пришли его поискать?

– Блестяще! Тогда ты тянешь время за поисками, а я попробую выведать информацию! – отозвался Тим, в душе поблагодарив Пешу за его смекалку. И как он сам не догадался о такой простецкой вещи? – Тогда в путь, осталось еще немного прошагать, и мы у цели!

Оставшуюся часть пути в основном болтал Решка, но Тим слушал его в пол-уха и изредка отвечал короткими фразами. Мысли его были заняты недавним откровением попутчика. «Если он в ту ночь пребывал у тетки вдали от дедовского трейлера, то получается, что никак не годится в свидетели, – прикидывал в уме Тим. – Очень жаль, что такие зоркие глаза не могут ничем помочь в нашем расследовании. Марк будет совсем не рад узнать об этом».

Наконец, ребята достигли нужного адреса. Время уже было около девяти, и начали пробиваться первые звезды. Солнце погрузилось в горизонт, оставив за собой лишь небольшую полоску затухающего света на темнеющем небосводе. Вокруг не было ни души, если не считать пары бодрствующих голубей, важно расхаживающих вдоль дороги. Одно из окон выставленного на продажу домика тускло светилось, а значит, сторож уже заступил на ночное дежурство.

Тим сглотнул подступивший комок к горлу, сердце взволнованно билось. Он посмотрел на Пешу. Тот недолго думая ухватился за висящий звонок и, что есть сил, дернул, будоража окрестность металлическим звоном.

Странные события


Какое-то время все вокруг оставалось в спокойствии. Затем в доме послышался шум и распахнулась входная дверь. Тим ожидал увидеть на пороге бородатого седого старика с ружьем наперевес, а вместо этого, ребятам предстала круглая, как большой надувной шар, краснолицая дама, плечи и голова которой были обернуты шерстяной шалью. На вид ей было лет пятьдесят, но физическая сила и крепость духа ощущалась в ней «от» и «до». Даже бойкий Пеша как-то оторопело поглядывал на нее и молчал.

– Ну, хулиганье малолетнее, какого лешего вам здесь надо? – громко, но не злобно спросила женщина. – Али попрошайничать чего собрались?

– Мм, вовсе нет, – собрав волю в кулак, вежливо ответил Тим. – Понимаете, мы в мяч играли и случайно закинули его к вам в сад. Не могли бы вы разрешить нам поискать его сейчас?

– Вот оно что, мячик, значит, – женщина поправила шаль и, спустившись по лестнице, открыла калитку. – Ну, проходите, конечно.

Мальчики друг за другом прошли на участок, и Пеша сразу же вошел в свою роль. Наклонившись как можно ниже, он стал делать вид, будто занят поисками потерянного мяча, рассматривая каждый сантиметр травы.

– Не поздновато для игр, малышня? – потирая руки об подол платья из плотной дешевой ткани, поинтересовалась сторож. – Небось родители всыплют вам по приходу по первое число?

– Нет, что вы, все будет в полном порядке, – ответил Пеша, шурша ногами по листкам клевера, – а мяч мы затеряли еще днем, просто без спросу не решались поискать его здесь.

Тим искоса глянул на цыганенка. Надо отдать должное Решке, держался он в этот раз вполне прилично, даже его черные глазки в какой-то момент были не такими хитрыми, как обычно. И тут в голове Тима щелкнуло! Ну, конечно же, вот и повод затронуть интересующие его вопросы! И если ему поверил Пеша, то почему бы не воспользоваться той же самой историей здесь, рассказав ее сторожу, несколько приукрасив для полноты представленной картины.

– Знаете, честно говоря, мы потеряли не только мячик, – скорбно начал он. – Вы слышали про сгоревший автомобиль несколько дней назад, тут недалеко на шоссе?

– А как же не слыхать то, когда о нем по радио передавали? Да только дело там темное. А вам какого до него рожна понадобилось? – подозрительно посмотрев на ребят, спросила толстая дама.

– Так уж вышло, что машиной управлял мой уважаемый дядюшка, – продолжал мальчик, на ходу припоминая некоторые приемы, продемонстрированные Марком в ходе расследования, – а потом его никто не видел. Я переживаю, что у него могла случиться потеря памяти, и теперь его нужно скорее найти.

– Постой-ка, постой, паренек, – надула и без того большие щеки сторож, – а как же те воры, что унесли с собой половину ювелирного магазина? В новостях и слова не говорилось про твоего дядюшку!? Или он и есть тот самый грабитель? – женщина грузно шагнула в сторону Тима, уперев руки в бока, словно огромная грозовая туча, нависшая над маленьким мальчиком.

– Нет, нет, что вы, – Тиму стало немного не по себе, хотя он был готов и к такому выпаду с ее стороны, – просто по радио все перепутали, а последующий выпуск новостей вы, наверное, не слышали?

– Может и так, а все же поясни, где путаница вышла? Эй, ты, – тут же переключившись на Пешу, крикнула она, – нашел свой мяч то, али нет?

Цыганенок отрицательно помотал головой и еще сильнее согнулся над землей, быстро шаря руками вокруг.

– А было дело так, – продолжал Тим, вжившись в роль беспокоящегося племянника, – дядя мой работает в другом городе врачом – хирургом, и в тот вечером его вызвали на смену. Видимо, он не справился с управлением, когда ехал по шоссе. А грабители ушли от погони совсем в другом автомобиле. Вот так все и было на самом деле.

– Ну и ну, – поежившись, словно от холода под шерстяной шалью, ахнула дама, – но дядюшка твой, я уверена, найдется.

Заметив на ее лице легкое смятение, Тим перешел к главному вопросу, не забыв проследить за ответной реакцией.

– А вы в ту ночь дежурили? Может быть видели что-нибудь? – спросил он, внимательно глядя на женщину.

– Ну как же, была я здесь, конечно, – без колебаний ответила она. – Правда, каюсь, сон сморил среди ночи. А проснулась я оттого, что мимо бешено машина пронеслась. Я еще на время посмотрела сразу, начало четвертого, и подумала, в такой час автомобили едут медленно, освещение на шоссе слабовато, а этот как на собаках гончих пронесся. Потом затихло все на время, а дальше как шендорахнет! Я чуть со стула не свалилась, заахала и выскочила на улицу. Глядь, а вдалеке полыхает! Думала к соседям бежать, да потом вспомнила, девчушка маленькая у них. Подождала пару минут, никто не вышел, я и передумала стучаться, знать спят. Страсти Господние, одним словом! Значит, спасся твой дядечка, успел из автомобиля то выбраться, ой души грешные, чего только не случается. А вот еще чего видала, да, точно. Когда я на улицу то выскочила, вдалеке на оврагах фонарь на мгновение то зажжется, то погаснет. Я еще подумала, бродит кто, живой стало быть…

– А полиция к вам приходила? – перебил ее Тим.

– Вспомнила, под утро, я уже собиралась закрывать дом, как явились мужчины в форме, да статные такие, я им все что слышала и рассказала. Может правда не во всех подробностях, так я сильно переволновалась. И только, когда я переступила порог собственного дома и заварила себе ромашковый чай, я, наконец, смогла успокоиться.

Она умолкла и воцарилось неловкое молчание, показавшееся Тиму конечной точкой в их разговоре. Он подозвал бесцельно слонявшегося по газону Пешу и поблагодарил женщину за помощь в поисках дядюшки. На прощание Тим добавил:

– Думаю, наш мячик улетел гораздо дальше, чем мы думали, поэтому его нигде не видно. Всего доброго!

Когда за спинами ребят закрылась калитка и стихли шаги за деревянной дверью, Пеша ожидал, что Тим поделиться с ним своими мыслями. Но Тим пребывал в глубокой задумчивости, и что бы вернуть его к реальности, цыганенок потряс его за рукав рубашки.

– Каковы наши дальнейшие планы? – с неподдельным энтузиазмом спросил он.

– Ну, мне нужно посоветоваться с Марком и обсудить с ним полученную информацию, – рассеянно ответил Тим, – и когда наклюнется что-нибудь интересное, мы тебе скажем. А сейчас нам нужно скорее возвращаться по домам, иначе, можно влипнуть в историю.

– Да, ты прав, – Решка покорно кивнул головой и посмотрел вслед удаляющемуся мальчику.

Когда тот превратился в далекое темное пятнышко, Пеша привычным маршрутом побрел через пустырь к трейлеру, негромко насвистывая какую-то лихую мелодию. Шагая вдоль деревянных разломанных бараков, отбрасывающих причудливые тени на землю, тускло освященную молодым месяцем, он краем уха уловил какое-то бормотание. Кто-то разговаривал совсем рядом тихим шепотом, будто боялся, что его услышат.

Пеша не видел, где находился тот человек, поэтому нырнул под первый ближайший куст и затаился там, подобно лесному кролику, почуявшему опасность. Напрягая слух, мальчик попытался разобрать, о чем говорил мужчина.

– …стоило прислушаться к моим словам, и подождать до завтра, – шептал неизвестный, и был явно чем-то недоволен. – А если те двое видели нас? Рынок – это более удобный вариант для встречи, не вызывающей ни у кого никаких подозрений.

– Не диктуй мне правила, осталось всего три дня, и мы отчалим из этого городишки. Нас никто и никогда не найдет, – отвечал ему резкий женский голос. Та, что отвечала, держалась дерзко, и шипела, словно змея. – И можешь быть уверен, мы были там одни.

– Успокойся, тише, – мужчина начал немного нервничать, и призывал собеседника к осторожности. – Ну, хорошо, только больше никаких контактов, он обещал все устроить, но в последний раз. Так он сказал, и ты лучше меня знаешь, по-другому не будет.

– Скоро мы получим наши денежки, Артур, и станем богаты. Мы сможем наконец начать новую жизнь, или ты не об этом мечтал сидя в клетке, как животное?

– Не называй меня животным! – вспылил мужчина. – Если бы не твое легкомыслие, мы бы никогда не оказались закованными в браслеты.

– Ха! Ты всегда был слишком самонадеянным, что и погубило нас, но кто старое помянет…

– Тот снова окажется за решеткой, не так ли? – подхватил он, – Наше золотишко в сохранности. Да и куда ему деться, там, где мы его оставили, ни одна собака не сыщет…

В этот момент под ногой Пеши предательски хрустнула веточка. Он зажмурил глаза от страха, что его обнаружат и даже боялся представить, какие его могут ждать последствия. Он не сомневался, те люди помышляли темными делами, а это значит, они могли быть готовыми на все. Голоса затихли, а мальчик сильнее вжался в тень раскидистого кустарника. Вот он слышит тихие аккуратно ступающие шаги совсем рядом и шуршание травы под ногами. Пеша корил небо за то, что на нем не было ни единого облачка, способного заслонить лунный свет, тем самым создав хоть на самую малость кромешную темень. Мальчик старался не дышать, ощущая частое биение своего сердца. Ему казалось гулкие ритмичные удары слышны даже за пределами пустыря, и его вот-вот обнаружат. Застыв словно маленькое каменное изваяние, Пеша совсем не шевелился. Затем шаги стихли, и лишь слабый ветерок приглаживал листья на кустарниках и хохолки высокой сорной травы, отзывающиеся в ответ ласковым шелестом.

Прошло какое-то время, прежде чем Пеша разлепил испуганные закрытые глаза. Ему показалось, вокруг не было ни души. Напрягая зрение, он глядел сквозь ветви по сторонам, пытаясь рассмотреть окружающую его обстановку. Если верить словам тех, кто здесь был, лишние свидетели им были ни к чему, поэтому скорее всего они решили тихонько скрыться. Придя к такому выводу, мальчик осторожно выбрался из своего укрытия и, озираясь по сторонам, поспешно отправился к трейлеру, держась тени разваленных бараков. Ему не терпелось обо всем рассказать Тиму. Ведь весь этот таинственный разговор гораздо важнее какого-то пропавшего из машины чудака!

Добравшись до трейлера его ждал новый удар. В окне поблескивал свет от керосиновой лампы, а на пороге чернее ночи стоял дед, глядя на внука ледяными глазами.

– Ты чего это не спишь? – заплетающимся языком промямлил Пеша, боясь смотреть в лицо старику, понимая, что в этот момент такая неожиданная встреча не сулила ничего хорошего для мальчика.

– Ты перегнул палку, Решка, – вместо ответа, сухо процедил дед. – За наказанием я далеко не полезу. Завтра ты просидишь весь день дома под замком и обдумаешь свое поведение. Ты не беспризорник какой-то, я тебя воспитываю, а ты! – старик начал даже кричать, потрясывая курительной трубкой перед носом мальчика, отчего кислый табачный запах так неприятно застрял в его носу пронизывающим холодом накатившей на него новой волны испуга. Тут старик осекся, понимая, что своим криком может разбудить соседей, и снова заговорил тихо, но угрожающе. – После, ты снова отправишься к своей тетке, и только попробуй снова улизнуть из ее дома, высеку так, что живого места не останется. А теперь, сгинь с глаз моих!

Пешу не нужно было долго уговаривать. Пронырнув мимо деда, он не раздеваясь плюхнулся на свою кровать и залез с головой под одеяло. Его трясло, но очевидно, дед не станет сегодня браться за ремень. Мальчик вернулся мыслями к странной беседе на пустыре, но тут же уснул, измученный событиями этого вечера.

Что касается Тима, то он благополучно достиг дома, без авантюр и приключений. И лишь коснувшись щекой подушки, провалился в глубокий здоровый сон.

Резюме


На утро мальчика разбудил ранний телефонный звонок, разносящийся трезвоном по всему дому. Но вряд ли это звонил Марк. Время было еще совсем раннее – будильник на тумбочке показывал семь часов. Тим потер сонные глаза и услышал, как отец разговаривает по телефону внизу. Затем раздался щелчок и послышались шаги на лестнице. Открылась дверь и в проеме показался Семен Георгиевич в ночной пижаме и озадаченным выражением лица.

– Тим, ты проснулся уже? – глядя на заспанного сына проговорил он. – Мне нужно срочно ехать, позвонил клиент, просил отбуксировать его к нам в мастерскую. Машина встала прямо на шоссе. Вернусь через пару часов, не раньше.

– Да, пап, – ответил Тим.

Отец удалился, а мальчик задумался о сегодняшнем дне. И чем больше он думал, тем бодрее становился, пока окончательно не сбросил с себя оковы сна. «Наверняка Марк уже что-то решил для себя и, конечно, не заставит долго ждать начала действий, – размышлял он. – Вот только куда ведет этот запутанный клубок? Одна сплошная загадка…»

Наскоро позавтракав яичницей и стаканом молока, Тим в нетерпении расхаживал по дому взад-вперед, пока наконец не раздался второй за это утро звонок. Подскочив, как ужаленный, мальчик подбежал к телефону и поднял трубку.

– Алло, да, – возбужденно проговорил он.

– Привет, Тим, – голос Марка звучал, как всегда уверенно и спокойно, – я все обдумал, но мне не хватает нескольких кусочков мозаики. Тебе удалось поговорить со сторожем?

– Да, можешь быть уверен, я узнал все, что только мог, и еще кое-что, – Тим хотел рассказать про Пешу, но Марк перебил его.

– Отлично, встречаемся ровно в девять у тебя.

На том конце провода заиграли равномерные гудки, и Тиму не оставалось ничего другого, как тоже повесить трубку и застыть в коридоре в нетерпеливом ожидании.

В назначенное время и ни минутой позже, в калитку Тима ребята закатывали свои велосипеды. Было решено пока устраивать совещания в его беседке, так как она, во-первых, пустовала и никем не использовалась, и во-вторых, находясь в глубине сада, была практически полностью скрыта от глаз деревцами. Разместившись на лавке внутри, и не спеша поедая выуженные Тимом из холодильника сливы, Тим и Пэм украдкой поглядывали на Марка, который с важным видом листал новенький блокнот. Наконец он поднял на них глаза.

– Итак, мы начинаем, – деловито сказал он. – Хотелось бы сначала выслушать рассказ Тима.

– В общем получилось так, что я был там не один, – несколько смущенно сказал мальчик, гадая, как отреагирует Марк на всю эту историю, – за мной увязался Пеша, и пришлось ему в некотором роде открыть нашу тайну, приукрасив ее полновесным враньем…

Тим выдержал паузу, поглядев на Марка. В его глазах мальчик узрел некий холодок, что говорило о явном недовольстве, однако тот выжидающе молчал. Немного приободрившись тому, что наказание тут же не свалилось на его голову, Тим поведал ребятам все, что узнал. Про скрытую от Пеши правду об их расследовании. О том, что Пеша был у тетки в ту ночь, когда состоялось ограбление, чем несколько расстроил Марка. Про несуществующий мяч за пределами сада, выдуманного потерявшегося дядюшку, свет от фонарей по ту сторону шоссе и полицейских, допросивших женщину-сторожа.

Внимательно выслушав отчет, Марк что-то начеркал в своем блокноте аккуратно заточенным карандашом. Затем сказал:

– В любой непредвиденной ситуации настоящий сыщик должен уметь вовремя среагировать, чтобы не подвергнуть себя опасности и не быть раскрытым. Тим блестяще справился с этой задачей, пустив по ложному следу нежелательного союзника в лице Решки. Молодец!

Такой вердикт был для Тима чересчур неожиданным, а потому приятным и успокаивающим. Заслужить одобрение со стороны главы их троицы вместо легкой взбучки было подобно мягкой постели после целого дня безостановочного пути по пересеченной местности.

– А теперь перейдем к анализу добытой информации, – перешел к самому важному Марк. – Начнем с самого начала. Совершенно точно известно, что преступники, оставив гореть автомобиль, затерялись у оврагов с награбленным, которое наверняка они оставили где-то в том районе. Вопрос, где они его спрятали остается без ответа. Сами же воры должны были переждать ночь в каком-то месте, пока полиция прочесывала местность. Мы установили, что таких мест могло быть всего шесть. Пустующий коттедж, дом Вари, дом глухой учительницы, молочная ферма, трейлер старика и домик Филиппа и Анны. У кого какие идеи на этот счет?

– Я думаю, маму Вари и старушку можно вычеркнуть из списка, – задумчиво проговорила Пэм, разломив напополам сочную сливу, – не поверю, что бы мамина учительница помогала грабителям, да еще и с таким тяжелым жизненным грузом за плечами… А мама Вари такая милая девушка, что невозможно представить ее в компании этих ужасных людей.

– Пэм, сыщику не предстало анализировать информацию одними лишь чувствами, – поправил ее брат, – однако ты права. Вспомните факты, которые нам стали известны из разговора с Варей и сложите их с рассказом Тима. Пораскиньте мозгами…

Возникла пауза, и если бы в головах ребят были шестеренки с винтиками, то наверняка был бы слышен треск и цокот механизма, так усиленно вырабатывающего процесс мышления. Марк поднялся с лавки и прошелся взад-вперед, хитро поглядывая на юных детективов.

– Хорошо, я напомню вам некоторые важные детали. Мы смело можем вычеркнуть из списка подозреваемых пустующий дом и домик Вари по одной лишь причине. И девчушка, и сторож видели в ту ночь свет от фонарей по ту сторону шоссе. А это значит, что ни одна из них не врала. Таких совпадений быть не может.

– Ой, и правда, – воскликнула Пэм, – ведь Варя видела «фонарики», а что это были за фонарики, никто из нас поначалу не догадывался! Ну, конечно же, это свет от карманных фонарей!

– Поэтому, я всегда говорю, не стоит пренебрегать даже самой нелепой и малой информацией, – поднял палец вверх Марк. – Далее, как резюмировала Пэм, со старушкой и так все ясно, она совсем глуха, и это подтвержденный факт, поэтому вряд ли подходит на роль пособника преступления.

– На счет непричастности фермы я могу быть полностью уверен, – проговорил вступивший в разговор Тим. – Я лично все осмотрел в доме и не нашел ничего, что вызывало бы подозрений и сомнений на этот счет.

– Осмотра одного лишь дома, было бы недостаточно, – возразил Марк, – но так как я прощупал все и за пределами его, поддерживаю мнение Тима. Молочник не последний человек в городе, зачем ему портить свою репутацию?

– Значит, у нас осталось всего два места, где могли скрываться преступники, – обозначила Пэм, – но ведь соседей старика мы тоже можем вычеркнуть из списка? Мы узнали, что они рано легли спать и ничего не слышали.

– Но как же ваша с Марком бабушка? – перебил их Тим, вспомнив первую встречу у сгоревшего «Фиатика». – После того, как вы представили ее на словах Лунскому, больше не проронили ни слова, вы говорили с ней обо всем этом?

Брат с сестрой хитро переглянулись.

– Наши бабушка и дедушка живут в другом городе, – пояснила Пэм, – а Лунскому нужно было просто предоставить предлог для развития разговора.

Тим понимающе кивнул и закинул в рот очередную сливу.

– Так и есть, мой друг, – подытожил девочке Марк и вернулся к основной теме. – Исходя из показаний свидетелей, преступники скрывались именно по ту сторону шоссе, и мы никак не можем этого оспорить. А проверить подлинность сказанного Анной или Филиппом не представляется возможным. Тем более они совсем недавно поселились в этом коттедже, а стало быть люди новые, чужие. Значит и утверждать, что они непричастны к этому делу, мы не имеем права. Далее, старик. Каким мы его увидели? Скрытный, сварливый и чудной. Кто знает, что у него на уме? Вот тут-то чаши весов правосудия колеблются на одной и той же грани. И выход из ситуации, ведущий нас к разгадке этой тайны, остается всего один, – Марк ликующе обвел взглядом друзей. – Мы снова проведем обыск, и только тогда можно будет точно утверждать, кто же помог улизнуть преступникам!

В беседке воцарилась тишина. Ребята смотрели в серьезное лицо Марка, и не оставалось никакого сомнения, что он решительно настроен, воплотить свою идею в жизнь.

– Снова залезть в чужой дом? – Пэм эта затея явно пришлась не по вкусу. – Второй раз я на такое соглашусь.

– Значит, постоишь рядом, только и всего, – поспешил успокоить ее Тим, готовый окунуться в любую авантюру, предложенную Марком, – а если увидишь кого-то рядом, просто позовешь нас, и мы быстро вернемся обратно.

– Пэм, ты нужна нам, – обратился к ней брат, глядя ей прямо в глаза.

– Ну хорошо, – махнув рукой, мгновенно сдалась сестра, – какой у нас план?

– Прежде всего, я вычеркну из блокнота тех, в ком мы впредь не заинтересованы, – размашисто орудуя над листками карандашом, проговорил Марк, и вдруг на мгновение замешкался, – а вот как быть с таинственным посланием, гласящим: в конце пути свет зеленый, а желтый цвет ведет к нему? До сих пор я не нашел этому тексту здравого объяснения, сколько не напрягал свои мозги. Может быть у вас имеются какие-то идеи?

Ребята отрицательно замотали головами.

– Я так и думал, – потеребив рукой губу, сказал Марк. – А дальнейшие наши действия таковы. Сейчас же мы отправляемся на тыквенное поле и следим за обстановкой…

– Какого-какого поля? – переспросила Пэм.

– Тыквенного, – сдержанно ответил брат. – Ты разве не обратила внимание, что у трейлера старика в достатке растут тыквы, большущее такое поле?

– Ой, и правда, – хлопнула себя по лбу девочка, – конечно, я видела.

– Как только нам представится возможность незамеченными пробраться в трейлер или дом, мы сделаем это, иначе все, чем мы занимались ранее, ровным счетом ничего не будет значить. У нас осталось всего несколько дней, чтобы найти награбленное и вывести на чистую воду преступников. Поэтому, не мешкая ни минуты, садимся на велосипеды и, как можно усерднее, крутим педали. Старик наверняка проводит весь день на рынке, а вот чем занимаются Анна и Филипп мы так и не выяснили. Хоть надежда и умирает последней, нутром чувствую, нас ждет победа!

Воодушевленные помпезной речью Марка, ребята бодро проследовали за ним к своим велосипедам. Наскоро черканув записку отцу, со словами «уехал на прогулку, не волнуйся», Тим прикрыл входную калитку и устремился за вырвавшимися вперед друзьями, вдыхая сладкие ароматы гортензий и кустовых роз, приносимые с разных уголков квартала легким игривым ветерком.

Сохраняя высокий темп езды до самого пустыря, ребята изрядно раскраснелись под лучами жаркого утреннего солнца, и были рады, наконец, спрыгнуть с велосипедов. Прошагав пешком через пустырь, Марк остановил всех недалеко от трейлера, чтобы осмотреться. Как и вчера, стекла окон в доме Анны и Филиппа мерцали зеркальным блеском, а вокруг царил абсолютный порядок. Вот только калитка была плотно прикрыта, и снаружи красовался большой навесной замок, свидетельствующий о том, что хозяев на данный момент нет дома.

– Кажется, нам везет, – оценив обстановку, сказал Тим, – и старика на горизонте тоже не видно.

– Не хотела бы я с ним еще раз встретиться, – пожаловалась Пэм, – я его побаиваюсь. И тыквы мне его не нравятся. Вон те три, что на углу вообще какие-то неживые, как рожицы на Хэллоуине, – брезгливо поморщилась она, указав пальцем в сторону вялых тыквенных плодов.

– Значит, самое время хорошенько оглядеться, – победно воскликнул Марк, пропустив мимо ушей заявление сестры, и сунул свой велосипед в какие-то кусты. – Начнем с трейлера. Я надеюсь, старик его вообще не закрывает. Наверняка, там брать нечего.

Поднявшись по ступенькам, Марк дернул дверь за ручку. Та не поддалась. Тогда мальчик сильнее потянул ее на себя, но попытка снова не увенчалась успехом.

– Закрыто, – скорбно изрек мальчик. – Осмотрим окна, может какое и поддастся?

Обогнув трейлер по кругу, ребята попробовали все окна, но и здесь их ждала неудача. Ни одно из них не было даже на сантиметр приоткрыто, кроме малюсенькой форточки с задней стороны.

– И снова промах, – развел руками Тим. – Вот если бы с нами был Пеша…

– Тогда бы нам пришлось поведать ему все наши тайны, а это уже катастрофа, – ответил ему Марк.

– Зря ты так. Он совсем не плохой мальчик, и вчера он меня не подвел. Думаю, он может держать язык за зубами, если ему об этом намекнуть.

– Может быть, ты и прав. Поговорив с ним, я бы точно мог сказать, стоит ему доверить наши тайны или нет.

Пэм все это время нахмурившись молчала. Наконец она поднесла палец к губам.

– Я уже несколько раз слышала стук шагов внутри трейлера, – понизив голос, испуганно проговорила она. – А вдруг это старик проснулся?

Ребята умолкли и замерли. Звук повторился снова и казалось шел с другой стороны трейлера. Затем все снова затихло. Определенно внутри кто-то был.

– Вот это поворот, лучше убраться отсюда, – совсем тихим шепотом скомандовал Марк. – Если старик нас поймает, и нашим родителям станет известно, чем мы здесь занимаемся…

Марк не успел договорить. Прямо над его головой в окне промелькнуло чье-то лицо, и снова раздался стук. У мальчика пробежал холодок по спине, а Пэм от испуга зажмурилась. Лишь Тим поднял глаза и уставился перед собой. На него из-за шторки выглядывал Решка, улыбаясь и барабаня пальцами по оконному стеклу.

Вопросы без ответов


– Все в порядке, ребята, можно расслабиться, – с облегчением проговорил Тим, и Пэм тоже наконец вздохнула спокойно. Затем он обратился к Пеше. – Нам нужно с тобой поговорить, это очень важно. Выйдешь к нам на улицу?

В ответ тот замотал головой и указал на дверь. Видимо она была заперта снаружи без возможности отпереть ее изнутри. Быстро взяв инициативу в свои руки, Марк обрисовал жестом в воздухе небольшой прямоугольник и махнул в сторону, призывая Решку проследовать к единственной открытой форточке. Мальчик сразу понял, что от него требовали и исчез из виду. Когда его голова вновь показалась в проеме маленького оконца, Тим повторил уже сказанные слова и заодно представил ему своих друзей. Но Пеша лишь мельком бросил взгляд на Марка и Пэм.

– Мне тоже есть, что вам рассказать и это еще важнее, чем все самое важное, что только может быть на свете! – так быстро, будто не успевая собрать все свои мысли в один крепкий пучок, затараторил Пеша, начиная вечернюю историю, что Марку пришлось его перебить.

– Стоп! Во-первых, перестань торопиться, ты можешь упустить какую-нибудь важную деталь, – Марк пока еще не верил всерьез тому, что мог бы такого интересного рассказать им этот прохвост, но все же решил дать ему шанс, – а во-вторых, постарайся передать историю так, будто она происходит с тобой заново сейчас, чтобы воспроизвести в памяти все, до мельчайших подробностей. Сможешь?

– Я постараюсь, – смиренно пообещал цыганенок и с самого начала поведал обо всем, что ему пришлось пережить минувшим вечером. И чем глубже он окунался в повествование, тем более серьезны и задумчивы становились лица ребят. Когда рассказ был окончен, Марк молча отдалился от друзей в сторонку и будто приклеился ногами к земле, сосредоточенно теребя рукой жилетку, отчего содержимое его бесконечных карманов откликнулось негромким равномерным позвякиванием.

– Что это с ним? – тихонько спросил у Пэм Тим.

– Думаю, у Марка начался усиленный мыслительный процесс. Не нужно ему мешать, подождем немного, – таким же шепотом ответила ему девочка.

Даже Пеша молчал, хоть по искрящимся глазам и было видно, что он с нетерпением ждет от ребят хоть каких-то эмоций и, конечно, ответов. Наконец он не выдержал и нарушил тяготящую его ожиданием паузу, чем, несомненно, привел в чувства окаменелого Марка.

– Ну разве не потрясная история? – довольно выглядывая из-за форточки воскликнул он, отчего лидер троицы даже вздрогнул. – Вы только представьте, что за всем этим может быть скрыто!

Ребята согласно закивали головами, находясь под явным впечатлением услышанного. Лишь Марк, как и всегда, сохранял полное спокойствие, хотя поблескивающий азартом взгляд все-таки выдавал его возбужденное состояние. Он вновь приблизился к открытой форточке и очень серьезно посмотрел на Пешу.

– Тебе можно доверять секреты?

Тим обратил внимание, что приподнятое настроение, выраженное на лице цыганенка, сменилось некой растерянностью, отчего тот не сразу нашел, что ответить. И казалось, его даже немного пугали напористые нотки в голосе Марка. Мельком бросив рассеянный взгляд на Тима, Пеша не очень утвердительно кивнул, но тут же взял себя в руки.

– Можете на меня положиться, я никому не расскажу, – ответил он точь-в-точь так же, как и вчера вечером он отвечал Тиму, – хотя, если это касается пропавшего дядюшки, то мне об этом уже все известно.

– Нет, это всего лишь маловажная деталь дела, – уклончиво ответил Марк и прищурился, будто от слепящих лучей солнца, – о ней я могу рассказать позже, если оно того потребует. А сейчас постарайся ответить на все мои вопросы. Мы расследуем одно очень запутанное дело, касающееся кражи ювелирных украшений, и те люди, которых ты слышал прошлым вечером, возможно являются отъявленными негодяями, совершившими это преступление. Их голоса были похожи на голоса Филиппа и Анны?

– Нет, точно нет, – Пеша уверенно замотал головой во все стороны, – хотя они мне и показались довольно-таки знакомыми, но не знаю, где бы я мог их слышать… А Филиппа и Анну я знаю, как свои пять пальцев! – и он просунул наружу свою маленькую пятерню, будто в подтверждение сказанных слов.

– Кстати, их нет дома. Где они бывают в это время?

– Думаю, отправились в город, – на мгновение задумавшись, ответил цыганенок.

– Хотя, это уже не важно, их можно смело вычеркнуть из списка, – сильно озадачив своим решением Тима и Пэм, проговорил Марк. – А дед, значит, запер тебя в трейлере и поехал на рынок, так? Это нам на руку, потому что у меня есть к тебе очень ответственное дело, и свидетели всего происходящего нам совершенно не к месту. Ваш трейлер оборудован погребом или подполом?

– Есть подпол, там дед хранит продукты, холодильника то мы не имеем совсем, – развел руками Пеша. – А зачем он вам понадобился?

– Возникла одна небольшая догадка, о которой я сейчас не могу тебе рассказать. По крайней мере, пока мы не соберем больше ценной информации, я, как глава нашего детективного бюро, не имею права разглашать все детали этого дела. И если мы не обследуем ваш погреб, то не сможем с уверенностью что-либо добавить к ходу расследования. А так как трейлер закрыт снаружи и нет никакой возможности попасть внутрь без ключей, нам требуется твоя помощь.

Повисла новая пауза. Марк выжидающе глядел на Пешу, а тот в свою очередь начал краснеть от обиды.

– Так не честно, – надув губы, проговорил он. – Я раскрыл вам свой секрет, и вы обещали мне свой. А раз вы не хотите до конца все рассказать, то я не буду вам помогать нисколечко, – Решка категорически нахмурил брови и замолчал.

Тим занервничал, понимая, что операция может сорваться, не начавшись. Как-то раз Пеша уже впадал в такое состояние, но быстро остыл, может и сейчас произойдет чудо?

– Мы и правда не уверены в том, что идем по правильному пути, – как можно мягче произнес Тим, прибегая к безобидным словесным уверткам, – и поэтому нам и рассказать то собственно нечего, одни лишь призрачные домыслы, готовые в любой момент стать ложными и ненужными.

– И без тебя мы не найдем верного решения, – подхватила Пэм и, весело подмигнув, ласково улыбнулась Решке, отчего тот несомненно просиял.

– Ладно, будь по-вашему, – согласился Пеша, и фыркнул носом. – Что я должен сделать?

– Твоя задача состоит в том, чтобы спуститься в погреб и хорошенько пробежаться глазами по всем углам и полкам, – тут же обретя привычный настрой, ответил Марк. – Нас интересуют любые предметы, которые ты найдешь внизу, спички, носовые платки, булавки, все, что покажется тебе не знакомым.

У Пеши отвисла челюсть от услышанного.

– Но откуда там все это может взяться? – глядя на мальчика, словно на привидение, вскрикнул он.

– Просто сделай это.

Пеша на мгновение замешкался, но потом исчез из виду. Ребята слышали, как его шаги простукали вглубь трейлера и затихли. У Тима и Пэм за все это время накопилось множество вопросов, но они не решались разбавить словами напряженное молчаливое волнение, а Марк пока сам конечно же ничего не предпринимал, для того, чтобы прояснить ситуацию.

Ожидание казалось бесконечным, хоть и прошло всего каких-то пять минут. Наконец его голова снова показалась в проеме маленького окошка. Протянув руку на улицу, он разжал кулак, и ребята увидели на его ладони окурок от сигареты и несколько сожженных спичек. Марк забрал находки и сразу же затерял их в бездонном кармане своей жилетки.

– Это все, что я нашел, однако дед никогда не курил сигареты. Не понимаю, как это там оказалось, – в недоумении проговорил он, – чудеса, да и только! Но как ты узнал, что в нашем погребе может быть все это? – подозрительно спросил он у Марка.

– Думаю, у меня развито седьмое чувство, и сегодня оно как никогда меня не подвело, – ответил мальчик и снова погрузился в тяжелые думы, чем явно озадачил оставшегося без определенного ответа Решку. Правда его задумчивость на сей раз оказалась мимолетной. Гордо выпрямившись, он сказал:

– Есть еще одна просьба, деду ни слова, иначе он совсем не обрадуется, что мы и ты в том числе, разнюхивали разные дела. Всыплет по первое число. На этом все, и нам пора идти.

Отчеканив последнее слово, он уверенно покинул пределы трейлера и направился за своим велосипедом.

– И что все это значит? – удивляясь такому резкому уходу ребят, захлопал глазами Пеша.

– Это означает, что от Марка сейчас ничего не добьешься, – сконфуженно развел руками Тим. – А мы с Пэм и сами поняли не больше твоего. Что ж нам и правда пора. Рад был увидеться с тобой!

– А я – познакомиться, – еще раз улыбнувшись цыганенку, подытожила Тиму девочка.

Оставив Решку в неудовлетворенном любопытстве, они ускоренным шагом отправились вслед за Марком, сгорая от нетерпения получить достойное объяснение его скоропалительных выводов и скрытного поведения.

Лишь поравнявшись с ним, Пэм хотела было раскрыть рот, но тут же передумала. Впереди появилась знакомая фигура Пешиного дедушки. Тяжело ступая, он тащил за собой хозяйственную матерчатую тележку на колесиках, пожевывая свою трубку в зубах. Завидев ребят, он нахмурил свои кустистые брови и остановился.

– Ой, что-то вы сегодня рановато с рынка обернулись, – вежливо проговорила девочка, и бросила взгляд на тощую сумку. – Наверное, успели до этого времени все продать?

– Так-то оно так, – почесав макушку под старой кепкой. – А вы никак опять к внуку моему, да только никаких игр ему теперь не светит. Наказан он, ясно вам? И завтра утром отправится к тетке, будет вам здесь уже слоняться, нечего!

– Но ведь мы не сделали ничего плохого, – попыталась успокоить его Пэм. – Просто хотели навестить Пешу, но нам никто не открыл, и мы уходим. Кстати, а где он? Разве он не должен быть с вами, раз он провинился?

– Не твоего ума дело, а вообще, у слишком любопытных детей нос вырастает длинный. Во как!

Тим внимательно посмотрел на старика. Что-то здесь было явно не так, как происходило на самом деле. Он прекрасно помнил лестные слова Пеши, какими он отзывался о своем дедушке, и глядя в добрые глаза, утопающие в лохматых бровях, никак не мог понять причину его поведения. Марк тоже помалкивал, а Пэм отвернулась, скрывая вспыхнувшие от обиды розовые круги на своих щеках.

– Ну чего молчите то, ага, озлобились на старика? А я вам так скажу, жарко, вот макушку и напекло. Э-эх…

Растерянно покачав головой, зашаркал прочь. Когда он отошел на приличное расстояние, Марк сказал:

– Пропустим этот разговор мимо ушей, тем более, что нам теперь есть, над чем всерьез задуматься. Сегодня мы узнали много очень ценной информации и еще на несколько шагов приблизились к разгадке этой тайны!

– Может тебе и просто об этом говорить, – неловко ответил Тим, – однако я совсем не понял, например, почему Филипп и Анна вдруг стали совершенно точно непричастны к этому делу? И, кстати, что за окурок, тот, что нашелся в трейлере? Ведь и правда, старик курит только трубку?

– А я совсем перестала понимать, что либо, – вступила в разговор Пэм и вздохнула. – Нет, хоть убейте меня, а мне не под силу со всем этим разобраться.

Марк достал на свет сигаретный окурок и показал его всем на ладони.

– Это марка называется «Пал Мал». И этот остаток от сигареты точно такой же, как и тот, что мы нашли рядом с домом хозяев «Фиата», сравните!

Он снова полез в карман бездонной жилетки и выудил на свет еще одну улику.

– И правда, марка одна и та же, – озадаченно сказал Тим.

– Итак, я утверждаю, что в ту ночь преступники скрывались именно в его подвале, и нигде больше, – победно взирая на друзей, указал пальцем в сторону ушедшего старика Марк. – Но прежде чем я изложу вам все свои мысли, потренируйте детективные навыки анализом полученных сведений. Утром встречаемся на Липовой аллее ровно в десять.

– Ой, мы можем зайти в наше любимое кафе, взять лимонада и все спокойно обсудить в умиротворенной обстановке, наполненной чудесными запахами свежей выпечки, – радостно подхватила предложение брата Пэм.

Тим поглядел на Марка, но спорить не было никакого смысла. Раз сказано было до завтра, значит раньше положенного тот не раскроет карты ни под какими пытками.

– Значит во второй половине дня мы с вами не увидимся? – разочарованно протянул мальчик.

– К сожалению, мы обещали родителям выполнить кое-какую работу по дому. Но у нас будет достаточно времени для того, чтобы сложить все кусочки мозаики воедино, тем более, что самое интересное произойдет только через три дн. И, скорее всего, это будет поздним вечером. А сейчас, Пэм, мы должны поднажать на педали, чтобы не упустить автобус в город, иначе есть возможность опоздать к обеду, а это чревато наказанием. Вперед, друзья!

Момент истины


Все оставшееся время до ужина Тим решил всецело посвятить отцу, помогая ему с ремонтом авто, а свои мысли поберечь до завтра. Очень часто приходилось переключаться с размышлений на парную работу, и одно другому только мешало. И вот, закончив вечером дела в гараже и наскоро заглотив все, что было на обеденном столе, мальчик осилил разве что, пару глав детективного романа, как тут же уснул без задних ног.

Марк позвонил утром после завтрака, и совсем не обрадовал своим сообщением Тима.

– Вынужден отложить встречу в Липовой аллее до двух часов дня, – извиняющимся тоном говорил он в трубку. – Боюсь, мы не успели справиться с бесчисленными поручениями нашей мамы, поэтому придется корпеть еще несколько часов над решением этой проблемы. До скорого!

Раздались гудки на том конце провода. Тим озадаченно повесил трубку и присел на тумбочку в коридоре. «Значит собрание снова откладывается, – расстроенно подумал он, – И это на самом то интересном этапе нашего расследования…»

И все-таки одно событие ворвалось в это потерянное для детективов утро, хоть и не было радостным. Скорее, наоборот, могло бы быть даже трагичным, но все обошлось.

Радио в доме было включено, и по нему начали передавать экстренные городские новости, которые и привлекли внимание Тима. Вот о чем говорил диктор:

«…этой ночью внезапно произошел обвал на шоссе недалеко от восточного выезда из города, по-видимому вызванный ослаблением и деформацией горных пород. К счастью, дорога в это время оказалась пустой, и это ужасное происшествие обошлось без жертв. Как прогнозируют дорожные специалисты, завал будет расчищен не раньше, чем через пару дней. Поэтому информируем всех автомобилистов, покидающих или въезжающих в город, пользоваться западным шоссе. А теперь о погоде…»

– Что передают сегодня? – поинтересовался появившийся в дверях отец, жуя аппетитное яблоко.

– Говорят, горные породы обвалились ночью на шоссе, у оврагов, – повторил слова диктора Тим. – Хорошо, что никто не пострадал.

– Да уж. Сход камней в горах здесь нередкое дело, но что бы прямо на шоссе, на моей памяти, это в первый раз… Кстати, ты никуда не собираешься?

– Нет, пап, мои друзья не освободятся раньше второй половины дня.

– Значит, мы успеем съездить в магазины большого города и заодно пообедать в каком-нибудь кафе. Мне понадобятся запчасти, которые у нас не продаются. Да, и еще, с нами поедет тетя Лина, ей тоже кое-что нужно прикупить. А после я могу отвезти тебя к твоим друзьям.

Тим заметно повеселел и с радостью согласился убить время в поездке, да еще в компании любимой тети.


В назначенное Марком время Тим ожидал друзей под сенью липовых деревьев, прячущих в своей прохладной тени все живое от жарких лучей разгулявшегося в небе солнца. Мальчик уже успел обдумать некоторые сведения, полученные в ходе расследования, и поэтому нетерпеливо переминался с ноги на ногу, желая поскорее свидеться с Марком и Пэм.

Часы в парке пробили два часа, и мальчик неспеша направился к дальнему концу аллеи, навстречу друзьям. Пройдя половину пути, мальчик увидел их. Те бодро направлялись в его сторону, и в этот раз очень кстати, были без велосипедов, как и Тим.

– Это было просто ужасно! – встретившись, сходу выпалила Пэм и всплеснула руками. – Мне столько заданий даже перед летними каникулами в школе не задавали, сколько дел нашла нам наша мама!

– К сожалению, Пэм не преувеличивает, – согласился с ней Марк. Судя по выражению его лица, он был изрядно помят, – но этот кошмар наконец закончился, и мы можем смело отметить победу над домашними хлопотами в «Карамельке».

– А вы уже слышали утренние новости? – спросил Тим по пути к кафе. – Про тот обвал сегодняшней ночью?

– Да, и как ни странно, он нам на руку, – ответил Марк, чем внезапно его озадачил. – Как только закажем мороженое и лимонад, сразу же разберем весь этот сыр-бор.

– Тебе он тоже ничего не объяснил? – Тим тихонько толкнул Пэм локтем в бок.

– Конечно нет, ты же успел узнать Марка, упрется и все, – с досадой ответила ему девочка.

Наконец ребята добрались до места, где их встречали тонким ароматом цветков знакомые глазу альбиции. На этот раз ребята выбрали столик в дальнем углу зала. Сегодня народу было побольше, и не хотелось, чтобы незнакомцы слышали, о чем говорят начинающие детективы.

Когда поднос с фруктовым мороженым и кувшином холодного лимонада был доставлен к столу, Марк объявил:

– К слову о том, почему я выбрал именно это место для совещания, а не беседку Тима, поясняю. Во-первых, я слишком утомился, чтобы крутить педали или трястись в душном автобусе, а во-вторых, здесь такая умиротворенная атмосфера и вкусное мороженое, что я уверен, блестящие идеи не заставят себя долго ждать. Только говорить будем вполголоса, не привлекая ни одного чужого уха к нашему разговору. А теперь время истины, и хочу сказать, что мы продвинулись в этом деле достаточно далеко!

Марк сделал паузу и обвел горящим взглядом ребят, притихших словно мыши. Затем, сделал солидный глоток из стакана и продолжил:

– Итак, Тим спрашивал, почему я вычеркнул из списка Анну и Филиппа. Соглашусь, вопрос не простой. Ты решил его, Тим?

– Нет, так и не смог, – задумчиво ответил мальчик, – однако мне совершенно точно теперь ясно, почему Пеши не было в ту ночь в трейлере. Старику не нужны были свидетели в доме, поэтому он специально отправил его к тетке.

– Блестяще, думаю, все как раз, так и было, – согласился с ним Марк. – А чем может похвастаться Пэм?

– А я думаю, после того, как мы узнали, что в их трейлере скрывались преступники, Пеше верить вообще нельзя, ведь он может специально небылиц насочинять, лишь бы пустить нас по ложному следу. Кто докажет, был ли он в ту ночь в трейлере или не был?

– Но ведь мы не сказали ему всей правды, какой толк от его вранья? – возразил ей Тим.

– Ну, он хитрый и изворотливый мальчишка, такие всегда будут осторожны в своих действиях, тем более, что в этом деле замешан его родной дед, – отстаивала свою точку зрения девочка.

– А как же найденный им окурок? – вмешался в спор Марк. – Боюсь, дискуссия Пэм опять основана лишь на одних чувствах, а настоящий сыщик должен придерживаться, повторюсь, фактов и логических выводов. А теперь, я постараюсь раскрыть нам глаза на происходящее. Отыскав сигаретный остаток той же марки, Пеша доказал нам свои праведные намерения, и если бы он понимал, о чем идет речь, то несомненно скрыл бы от нас эту важную улику. И зачем выдумывать историю о двух незнакомцах, да еще в таких подробностях излагать их диалог? Ведь большее из сказанного, как раз намекало на причастность старика к этому делу, что опять же было бы странно. Итак, мальчишка не врал, он действительно знает обо всем этом не больше, чем мы ему позволили знать.

– Наверное, ты как всегда прав, Марк, – была вынуждена согласиться с ним сестра.

– Также, мы узнали со слов Пеши, что один из неизвестных наблюдал за окрестностями, пока второй общался с кем то, кто обещал им помочь. И эта «первая» уверяла, что «они» нас не видели. А как нам известно, и само собой было известно им, старик в тот вечер был один, пока Тим и Пеша находились у женщины-сторожа. Отсюда следует вывод, что наблюдение шло именно за домом Филиппа и Анны, и принимал гостей старик. Ведь он как раз не спал, когда Пеша вернулся в трейлер, помните? Именно, исходя из этой цепочки предположений, я вычеркнул из списка подозреваемых Анну и Филиппа гораздо раньше, чем Пеша обнаружил сигаретный окурок.

Тим и Пэм с восхищением глядели на главу их детективной троицы и не верили ушам. Пэм оказалась чертовски права, когда сказала, что Марк мастер – расставлять все по полкам.

– Как нам известно, завтра вечером, а может ночью, воры в последний раз должны явиться к трейлеру. Я думаю награбленное до сих пор где-то рядом, но сомневаюсь, что в самом трейлере, иначе зоркий Пеша мог бы случайно или не случайно это обнаружить, тем самым навредив преступным планам. Старик снова все рассчитал, отправив внука, как и в прошлый раз к тетке за некую провинность, избавившись от палок в колесах. Вот только где спрятано краденное добро мы узнаем не раньше, чем увидим грабителей.

– Почему ты так уверен, что это те самые люди? Может быть простое совпадение? – скептически заметил Тим, хотя и сам всем сердцем верил, что так оно и есть.

– Нутром чувствую, – ответил Марк. – И завтра нам предстоит устроить там засаду.

– Может пора сообщить все в полицию? – с надеждой в глазах спросила Пэм, представив, как они скрываются за тыквенными листами, боясь быть обнаруженными опасными преступниками, и ждут развязки.

– У нас слишком мало доказательств, – расстроил ее брат, – а наши истории, которые кроме нас никто не слышал, и неподкрепленные ничем домыслы никому не будут интересны. Тем более, что куча тучных полицейских могут случайно спугнуть грабителей, и тогда, как сказал Лунский, ищи ветра в поле. Поэтому объявляю готовность номер один, и предлагаю составить надежную схему. Только так мы сможем поймать с поличным этих беглецов.

– Но как нам это удастся? – недоуменно проговорил Тим. – Мы ведь не взрослые, к тому же они могут быть вооружены. Мы не справимся без полиции, Пэм права.

– Одна задумка есть, – хитро поглядев на ребят, возразил Марк, – правда, если Тим не справится с задачей, нас ждет полный провал.

Тим от неожиданности чуть не подавился мороженым, чем привел в беспокойство проходящую мимо официантку. Откашлявшись, он удивленно уставился на Марка, который и бровью не повел на его бурную реакцию.

– Это что же получается, я должен в одиночку поймать преступников? Такую задачу ты мне поставил? – чуть ли не робеющим шепотом проговорил мальчик.

– Вовсе нет, – спокойным тоном ответил Марк, – но нам нужен сильный союзник, имеющий при себе автомобиль, – он сделал неловкую паузу и медленно допил остатки лимонада. – Тим, ты должен все рассказать своему отцу, но очень аккуратно, иначе, он либо накажет тебя за все наши авантюры, либо позвонит раньше времени в полицию, что тоже нежелательно. Да, мы рискуем загубить все, что начали, но у нас нет другого выхода.

Мальчик выжидающе посмотрел на Тима, и было понятно, что идея тому совсем не понравилась. Стоило только представить возмущение отца по поводу его нынешней деятельности, и Тима бросало в дрожь. Но попытка не пытка, раз того требовало их дело.

– Я попробую, – неуверенно сказал он, – но, вы ведь совсем не знаете моего папу, признаться, я и сам не ведаю, как он отреагирует на все это…

Марк с пониманием кивнул и, упрямо следуя ходу мыслей, продолжил:

– Следующее, что нам понадобится, это фотоаппарат Пэм. Он оснащен беззвучным снимком и передает вполне приемлемое качество изображения в лунном свете, без задействования ламповой вспышки. Подарок дяди из Германии. А Тиму выпадает честь запечатлеть воров на месте спрятанного сокровища. Если по какой-то причине преступники почуют опасность и решат избавиться от награбленного, у нас уже будут доказательства их причастности к этому делу в виде фото. А это уже серьезная улика против них. Итак, наши действия будут таковы. Как только стемнеет, Тим, ждете преступников у трейлера. Место для засады определите на месте, но я бы посоветовал тот куст, куда я прятал вчера свой велосипед. Он достаточно густой, и находится недалеко от трейлера, так что, с обзором возникнуть проблем не должно. Постарайтесь щелкнуть грабителей в тот момент, когда в их руках окажутся украденные драгоценности. Далее, дождитесь, пока они исчезнут из поля видимости, досчитайте до ста, и только тогда покидайте свое убежище. А главное, не попадитесь на глаза старику, ему совсем незачем волноваться раньше времени. После этого мы с Пэм будем ждать вашего звонка. Если к телефону подойдут родители, обрывайте звонок, я все пойму. И сразу же выдвигайтесь в сторону восточного выезда из города на машине, а то пропустите финал. Только так им придется выбираться из города, ведь западный выезд заблокирован обвалом как минимум на пару дней. Но я уверен, что их вылазка состоится именно завтра, как и было ими запланировано. А мне предстоит каким-то образом убедить полицейских выставить патруль на шоссе, правда, пока еще не придумал, как это сделать…

Марк, осушив стакан лимонада до дна, погрузился в мысли и умолк. Затем встряхнулся и посмотрел на часы.

– У нас есть еще немного времени, прежде чем настанет пора расходиться. И если вопросов по делу не осталось, предлагаю заказать еще мороженого и насладиться им в полной мере.

Конечно, все поддержали блестящую идею Марка и с удовольствием поглотили еще по две порции. Когда стрелка настенных часов кафе указала начало шестого, ребята стали прощаться у входа.

– Я позвоню утром, – кратко информировал Марк Тима.

Но в этот раз глава их детективной троицы поспешил с утверждением. Ведь день еще не окончился и какие загадки он может преподнести, заранее никто не знает…


Весь ужин Тима терзали сомнения и страх наказания. Украдкой поглядывая из-за стола на отца, он никак не мог решиться выполнить поручение Марка. Ерзая на стуле, он ни раз ловил на себе вопросительный взгляд Семена Георгиевича. И с каждым разом его брови хмурились все сильнее. В конце концов, твердо решив пока оставить эту затею, он наложил в миску свежих ягод и отправился в беседку, провести время наедине с самим собой. Уютно расположившись на лавочке, он с удовольствием вдохнул носом свежий воздух, разбавленный легким ароматом спелой клубники, растущей на грядке совсем рядом. И тут ему пришла в голову шальная мысль:

«А что, если я проверну эту авантюру самостоятельно? Всего лишь пара фотографий, о моем присутствии никто и не узнает, так я спрячусь. А Марку скажу, что папа согласился… Мы не можем так запросто рисковать всем, что нами сделано, – Тим лихорадочно поглощал смородину, переставая даже чувствовать ее вкус от нахлынувшего на него волнения. – На велосипеде получится быстрее, и он гораздо тише, чем мотор папиной машины. Вот только до города придется поднажать изо всех сил, как никогда, но овчинка выделки стоит. Решено, Тим, ты идешь один! Не этого ли ты ждал, глотая десятками запутанные детективы? Главное, чтобы отец ни о чем не подозревал».

Мысли его были прерваны тихим урчанием где-то совсем рядом. От такой внезапности, мальчик резко дернул ногой, чем взбудоражил рыжую кошку, по-свойски зашедшую в гости.

– А, это ты, прости, что напугал тебя, – успокоившись, заговорил с ней Тим, и легонько похлопал по лавке, рядом с собой. – Посиди со мной, я как раз тут размышляю над чем-то, очень важным…

Кошка вопросительно уставилась на мальчика, поблескивая зелеными глазами. Затем неуверенно сделала шаг, второй, и запрыгнула к Тиму на колени.

– Ого! Ну ладно, – воскликнул он и, отложив миску с ягодами, погладил ее растрепанную шерстку. В ответ та замурлыкала и устроилась поудобнее, свесив с колена свою когтистую лапку. – Сегодня ты не такая уж и грязная. Рыжая-рыжая, ну прямо, как тыква с поля старика, – принялся фантазировать мальчик. – Знаешь, у меня была копилка в виде сидящего кота, оранжевого цвета. А потом она упала, и голова этого кота отломилась от туловища. Но это было даже неплохо, ведь помимо мелочи туда можно было складывать все, что угодно. Солдатиков, конфеты, наклейки, да любые сокровища, даже… даже драгоценности, которые мы никак не можем отыскать! – распалялся Тим с горящими глазами и мечтательной улыбкой.

Внезапно выражение его лица стало меняться. На какое-то время он перестал двигаться и даже дышать. Затем Тим аккуратно спихнул кошку с колен и резво вскочил на ноги.

– Нужно срочно звонить Марку! – воскликнул он и помчал бегом к телефону.

Найденные сокровища


Спустя несколько гудков, трубку подняла Пэм.

– Ой, Тим, это ты, – радостно откликнулась она. – Что-нибудь важное?

– Пока точно утверждать не могу, но мне срочно нужно рассказать об этом Марку, – взволнованно проговорил Тим.

– О чем рассказать? Что случилось, в конце концов? – пыталась допытаться Пэм, но тут же сдалась, – А, ладно, сейчас я его позову…

В трубке послышался глухой стук, а затем приглушенный голос девочки. Почти сразу же раздался отдаленный топот ног и Тим услышал Марка.

– Алло, – коротко бросил он.

– Похищенные драгоценности, кажется, я знаю, где они спрятаны, – опасаясь, что его может услышать отец, прошептал Тим. – И если я прав, то не знаю, как лучше поступить.

Марк помолчал мгновение, затем ответил:

– Было бы надежнее их перепрятать, подменив для вида чем-то похожим. Если что-то пойдет не так и преступникам удастся скрыться, то хотя бы украшения вернутся к законному хозяину.

– Значит, нельзя терять время. Как только стемнеет, буду ждать тебя у задней калитки. Ты сможешь незаметно сбежать из дома?

– Я уверен, что появлюсь у тебя вовремя. Родители по вторникам играют в бильярд с друзьями, поэтому сегодня они вернутся только ближе к ночи.

– А что ты скажешь Пэм? Ну, не девчачье это дело, в темноте по закоулкам бродить…

– Она останется дома, на случай, если мама с папой вернутся раньше, и преподнесет все так, будто мы оба спим в своих комнатах.

Тим услышал, как на том конце провода импульсивно запротестовала сестра. Однако стоило брату сказать всего несколько фраз, как она утихла.

– Встречаемся ровно в половине десятого, – сказал мальчик и повесил трубку.


Тим уже ждал Марка за пределами своего дома, прихватив с собой мешочек с бутафорией.

– Что в мешке? – поинтересовался Марк.

– Разные шайбы, небольшие гайки и цепочки от ключей, это все, что мне пришло в голову, – ответил Тим. – В гараже полно таких крепежей.

– Молодец, все это прекрасно подойдет для подлога, и если им не придет в голову проверить, все ли на месте, они даже не догадаются о подмене. Но мне хотелось бы услышать от тебя содержание посетившего тебя прозрения.

– Только не здесь. Отец ведь не знает, что я снова сбежал из дома, и поэтому хотелось бы ретироваться на предельное расстояние, прежде чем я смогу свободно вздохнуть.

– Тогда доедем до пустыря и там спрячем велосипеды, а по пути до трейлера я тебя выслушаю, – согласился Марк и нажал на педали.

Дорога в темноте казалась неспокойной и таинственной, ведь любой путь, кажущийся при свете дня таким знакомым и приветливым, ночью становится чужим и даже ужасающим. Повсюду могут мерещиться злые тени и прячущиеся в кустах монстры, готовые выпрыгнуть из своего логова и вцепиться когтями в плечо, но только не юным детективам. Имея при себе холодные головы и веру в себя, они упрямо двигались к намеченной цели, руководствуясь только поставленными задачами, поэтому не обращали никакого внимания на колыхания придорожных кустарников или уханье сов вдалеке, что создавали как раз такую необычную атмосферу. Добравшись до пустыря, ребята забросили в разрушенный дом свои велосипеды и перешли на шаг, стараясь держаться тени, как и Пеша в тот самый вечер, когда он подслушал разговор неизвестных.

– Вокруг тихо, но я и не рассчитывал сегодня встретить здесь кого-то, – Озираясь по сторонам, прошептал Марк. – А теперь расскажи, что ты надумал, целиком и полностью.

– Признаться честно, уже в который раз мне помогает рыжая кошка, – ответил Тим и взглянул на друга, уловив в его глазах смесь интереса с непониманием. – Сначала она бросилась под ноги Решке и повалила его вместе с лестницей, когда он стянул из моей комнаты своего солдатика. А сегодня я посмотрел на нее, и почему-то сравнил окрас ее шерсти с цветом тыквенной кожуры. Затем вспомнил свою старую разбитую копилку, она была в виде кота, и представил, как я кладу туда украденные драгоценности.

– И где здесь связь? – нахмурив брови, перебил его Марк. Затем резко остановился, как вкопанный, что идущий вслед за ним Тим, моментально влетел ему в спину. Марк обернулся и с горящими от возбуждения глазами проговорил. – Не продолжай, я все понял. И если ты окажешься прав, я с радостью скажу Пэм, какая она умница, и вынужден буду признать себя круглым болваном, потому что не принял всерьез ее слова раньше.

Тим раскрыл было рот, но был вынужден признать, что Марк снова оказался на высоте, оставив его в полном смятении. Мальчик так надеялся удивить главу их компании, а получилось, что все вышло наоборот. Но вот что такого могла сказать Пэм, Тим никак не мог вспомнить. Поравнявшись с вырвавшимся вперед будто мухой ужаленным Марком совсем близко от трейлера, он спросил:

– Может, объяснишь по поводу Пэм?

– Тсс, – поднес палец к губам тот, – нам нельзя шуметь, иначе нас могут услышать. Генератор не работает и свечи в доме Анны и Филиппа не горят, но они еще могут не спать. А вот старик наверняка уже давно улегся. И тем не менее, давай пока спрячемся, выждем какое-то время.

Мальчики забрались в объятия листьев кустарника и затаились. Прошло какое-то время, но вокруг все оставалось спокойным, были лишь слышны стрекоты кузнечиков и шуршание травы на ветру. Ребята уже хотели выбраться из укрытия, как раздался звук поворачивающегося в замке ключа и на ступенях трейлера показался старик с зажженной трубкой в зубах. Спускаясь с лестницы, он что-то еле слышно бормотал себе под нос. Затем оглядевшись по сторонам, он скрылся внутри, захлопнув за собой дверь. Было слышно, как ключ вновь повернулся в замке. И снова все затихло, лишь слабое красноватое свечение раскуренного табака в трубке мелькнуло в окне и исчезло, скрывшись за стенами.

Тим все это время старался не двигаться, что бы ни одна веточка лиственного укрытия не выдала их присутствия. Марк тоже старался сохранить присутствие духа, но, даже глядя на затылок, чувствовалось его напряженное состояние. Наконец они вздохнули спокойно и тихонько подобрались вплотную к трейлеру.

– Марк, – совсем тихо прошептал Тим, – только я не могу сказать точно, какие из тыкв нас интересуют, их же здесь множество. Кажется, я недооценил масштабы поисков.

– Вспомни, Пэм указала на конкретные тыквы, – одними губами проговорил Марк. – И слова ее были примерно такими: вон те, что у трейлера, совсем как неживые, и далее что-то про праздник Хэллоуин, помнишь? Если наша догадка верна, именно в них и находятся спрятанные драгоценности.

– А ведь и правда, – Тим отдал должное превосходной памяти их лидера, тут же вспомнив подсказку Пэм, которая на тот момент еще совсем ничего не значила. – Тогда поспешим вскрыть им головы…

Стараясь не издавать лишнего шума, ребята на корточках подобрались к тыквенным плодам, тем, что росли ближе всего к жилищу старика. Марк достал из кармана складной нож и выдвинул острое лезвие. Затем ощупал кожуру первой тыквы, пробуя ее шероховатости и выступы ногтем.

– Кажется, что-то есть, – взволнованно прошептал он и поднес лезвие к толстой стенке плода.

Найдя металлическим концом какую-то тоненькую бороздку в оболочке тыквы, он провел ножом по кругу, врезая его глубже внутрь.

– Входит как в масло, – заявил он. – Этот разрез здесь уже был.

Отложив инструмент в сторону, он на мгновение застыл, держась за тыквенную верхушку. Затем сдвинул ее в сторону, и мальчики склонились над образовавшейся дырой в стенке тыквы. Как они и ожидали, мякоти внутри уже не было, зато на ее месте красовался аккуратно вложенный тряпичный кулек величиною в кулак взрослого мужчины.

– Есть! – возбужденно воскликнул Тим, но тут же закрыл себе руками рот и испуганно поглядел на Марка.

Спустя мгновение в трейлере раздался приглушенный шум, будто кто-то шаркал ногами по полу.

– Быстро, за угол, – скомандовал Марк и приладил обратно вырезанный кусок оболочки.

Забежав в укрытие, ребята затаились и ждали.

– Ах, ты ж, – Марк похлопал себя по карманам и схватился за голову, – мой нож, я оставил его рядом на земле.

– Поздно возвращаться, – испуганно заметил Тим, услышав, как открывается входная дверь.

На пороге снова возник старик, и недовольно оглядевшись, спустился по ступеням. Марк, думал только о том, чтобы Пешин дед не обнаружил рядом с тайником его нож, иначе заподозрит неладное, и дальнейшее развитие событий станет непредвиденным. Кашлянув пару раз и, смачно плюнув, старик коротко выругался и снова удалился, громыхнув дверным засовом.

– Нам повезло, – облегченно вздохнув, изрек Марк, – он не глядел под ноги. Давай уже закончим поскорее с этим и, впредь, будем осторожны.

Вскрыв остальные две тыквы тем же способом, мальчики обнаружили в каждой из них по такому же свертку. Развернув на земле один кулек, они не без восхищения уставились на его содержимое, в глубине души признавая, что никогда еще не видели такой красоты. Кольца из драгоценных металлов, цепочки и дамские сережки, ограненные яшмой и сапфиром, рубином и нефритом, в лунном свете блистали непередаваемым словами великолепием и изысканностью.

– Во все времена за такие сокровища пираты топили целые корабли. Человеческая жадность и жажда обладать золотом всегда брала верх над разумом и благочестием, – не отрывая глаз от украшений, изрек Марк, а затем обратился к Тиму. – Давай свои металлические шурешки, пора устроить маленький сюрприз.

Вытряхнув содержимое всех трех свертков в отдельный мешок, принесенный Тимом, ребята напичкали их шайбами и гайками так, чтобы кули походили на свой первоначальный вид и рассовали обратно по тайникам. Не забыв на сей раз забрать с собой нож, Марк жестом призвал Тима следовать за ним в обратный путь. Крадучись покидая это место, они испытывали тревогу случайно оказаться замеченными, и лишь добравшись до своих велосипедов, смогли, наконец, позволить себе расслабиться.

Выбравшись на асфальтированную дорогу, Марк поглядел вдаль, туда, где произошел сход камней. Отдаленные огоньки от фонарей и дорожной техники свидетельствовали о непрерывной работе, связанной с расчисткой дороги.

– Мне будет крайне неудобно ехать через весь город, везя с собой целое состояние, поэтому тебе придется хорошенько спрятать это добро до завтрашней ночи, – сказал Марк, когда они остановились у задней калитки Тима, и достал из-за пазухи мешок. – Кстати, ты уже разговаривал с отцом?

– Сегодня не получилось, – кривя душой, ответил мальчик.

– Значит, с утра не тяни с разговором и сразу же дай мне знать. Независимо оттого, что мы отыскали похищенные украшения, наш план ничуть не изменился. И не забудь взять с собой сверток, когда отправишься в город. Полиция должна их получить завтра же ночью, когда задержит преступников. Помни, фотографии наша самая главная улика. Ах, да… – Марк открыл бардачок и достал оттуда какой-то предмет, завернутый в пакетик, – фотоаппарат Пэм, ты знаешь, как им пользоваться?

– Да, все в порядке, у нас когда-то был один, правда, не такой мощный, как этот, – повертев его в руках, ответил Тим. – Уверен, что с легкостью разберусь.

– Хорошо, завтра мне нужно еще раз все хорошенько обдумать, чтобы не вышло осечки в полицейском участке, поэтому вряд ли мы с тобой увидимся раньше, чем окончится преступная карьера двух грабителей. И помни, будь осторожен Тим. Все, что мы делаем, может дорого нам стоить, – как-то чересчур по-взрослому напутствовал мальчика Марк.

– Не беспокойся, я позвоню утром, – попрощался Тим, и захлопнул калитку.

«Мы втроем начали это дело и сами нашли драгоценности, – не без хвастовства перед самим собой, подумал он. – Я не стану ничего говорить папе, просто сделаю эти фотографии и все…»

Затрамбовав под матрас своей кровати мешок с драгоценностями, в удовлетворении и блаженстве Тим тут же уснул, и в эту ночь ему не снились горбатые птицы, погони и странные голоса. Во сне он видел маму, как и прежде, встречающая его живой любящей улыбкой и распростертыми объятиями. И Тим бежал к ней навстречу, но она почему-то только отдалялась от него. Мальчик что-то кричал ей и указывал на зажатый сверток в своей руке, но она его не слышала. Внезапно тряпица развязалась, и на пол со звоном посыпались золотые монеты, оглушая Тима и ослепляя его своим безудержным блеском.

Сигнал


Проснувшись оттого, что яркое утреннее солнце светило ему прямо в глаза, Тим перевернулся на другой бок. Что-то жесткое уперлось ему в ногу, и только сейчас он вспомнил, какие приключения сулил ему новый день. Стряхнув с себя остатки сна, он резво вскочил на ноги и спустился по лестнице вниз, где тетя Лина уже вовсю орудовала тарелками и столовыми приборами.

– Тим, милый, ты уже поднялся! – радостно воскликнула она, будто в первый раз увидела падающую звезду. – Погоди, я заправлю твою постель, и тотчас накормлю тебя чудесным завтраком!

И лишь она сделала шаг из кухни, у мальчика похолодело все внутри. Ведь она может обнаружить спрятанные драгоценности, и тогда об этом точно узнает вся округа.

– Нет, нет, тетя! – перехватив ее в дверях, возразил он. – Пожалуй, я сам поднимусь в свою комнату и сейчас же там приберу.

– Ну, хорошо, не задерживайся, а то все остынет.

С облегчением выдохнув, Тим вернулся наверх и стал прикидывать, куда можно перепрятать сверток. Как известно, простые тайники зачастую становятся самыми надежными, поэтому он вывернул из настольного светильника лампочку и сунул мешочек с украшениями под абажур. «Пора звонить Марку», – подумал он и, снова спустившись вниз, снял трубку.

Разговор получился недолгим. Тим не выдумывал истории, а Марк не выпытывал подробностей. Заверив главу их троицы, что дядя Сэм в деле, Тим поспешно окончил звонок. Ему было не по себе оттого, что пришлось обманывать, но страх сорвать операцию, брал над совестью верх.

Весь день, как назло тетя ходила за ним по пятам, будто тень, и мальчику стало казаться, что она о чем-то подозревает. Уже не раз ему пришлось перекладывать драгоценный сверток с места на место, потому что тете Лине то приспичивало протереть пыль в комнатах, то застелить свежее белье на кроватях. А когда мешок уже покинул пределы дома и оказался втиснутым между ломаных стеновых досок с задней стороны беседки, ей, видите ли, захотелось обобрать клубнику с грядок, находящихся в двух шагах от тайника. В конечном итоге сверток перекочевал снова под матрас постели Тима, на который мальчик и уселся, словно коршун в гнезде, и до самого вечера, пока тетя не засобиралась домой, не покидал насиженного места.

Ближе к ужину зазвонил телефон. Звонил Марк.

– Действуем по плану, как и наметили, – услышал Тим его спокойный голос в трубке. – Мне стоило больших трудов уговорить полицию выставить патруль на выезд из города, но все же мне это удалось, благодаря Лунскому. Все подробности при встрече.

Что ж, теперь оставалось только дождаться позднего вечера и начинать действовать…


Уже знакомые Тиму кусты у трейлера не впечатляли безукоризненной гостеприимностью. Как ни устройся, со всех сторон мешались колючие ветки и создавали неудобства для засады. Наконец, найдя удобную позу, Тим настроил фотоаппарат и приготовился ждать столько, сколько потребуется.

В этот вечер луну часто застилали облака, и Тим переживал, что в нужный момент будет слишком темно для фотосъемки. Как и вчера, в это время здесь царила полная тишина, если не считать отдаленный, почти неслышный шум разгребающей завал техники. Где-то совсем рядом ухнула сова, затем послышался шелест крыльев и снова все затихло.

Так прошел час или чуть больше, и Тим начал клевать носом, изо всех сил стараясь не уснуть на посту. Все же его сморила дремота, не смотря на все его сопротивления. Пробудился он от какого-то шороха. А может, показалось? Мальчик напрягал слух, пытаясь уловить еще хоть что-то в звенящей тишине этого места. Нет, точно по дорожке кто-то тихонько крался по траве. Тим сильнее вжался в землю и таращил глаза в темноту, потому что как раз в этот момент луна снова была закрыта небольшим облаком.

Шаги становились все ближе. Тиму даже показалось, как он увидел очертания фигуры человека, прячущегося во тьме этой ночи. На мгновение лунный свет озарил землю и скрылся снова, но этого было достаточно для того, чтобы мальчик смог разглядеть неизвестного. Среднего роста мужчина, одетый в просторную темную рубаху, такие же штаны и шляпу, скрывающую под широкими полами горбатый нос и черные усы. Сделав еще несколько шагов, он на несколько секунд остановился у ступеней трейлера. «Определенно, преступник явился один, – озадаченно рассуждал про себя Тим, – Но ведь их должно было быть двое… Странно, где же та женщина?» Мальчик поднял глаза к небу, рассматривая пятнистое полотно над головой сквозь щели переплетенных веток. Вот-вот снова должно показаться бледное очертание небесного фонаря, и тогда, даже нескольких секунд призрачного света будет достаточно, чтобы лицо негодяя крепко отпечаталось на снимке. Тим покрепче обхватил объектив фотоаппарата и направил его в ту сторону, где находились тыквы. Он слышал, как мужчина тихонько выругался и, чем-то тихонько позвякивая, вскрывал макушки плодов, но луна никак не выходила из-за туч. Звук вынимаемых свертков заставил Тима всерьез забеспокоиться, но уже через мгновение спасительные лучи ночного светила озарили тыквенное поле. «Вот ты и попался», – возликовал мальчик и стал нажимать на кнопку фотоаппарата так часто, насколько это позволял механизм прибора, пока земля и все вокруг, снова не погрузились в кромешную тьму. Но больше мальчик уже ничего не мог разглядеть, полагаясь только на свой слух.

Еще несколько секунд, и крадущиеся шаги снова прошуршали рядом с Тимом, только в обратном направлении и затихли, спустя мгновение. Не успев досчитать до ста, мальчик услышал вдалеке еле уловимый звук заводящегося мотора. «Значит, Марк был прав, когда сказал, что они решили драпать этой ночью из города. Наверное, та, вторая, ждала сообщника в машине», – с этими мыслями он покинул наблюдательный пункт. Стараясь не шуметь, как и его предшественник, Тим поспешил добраться до оставленного на пустыре велосипеда. Мальчик не носил часов, поэтому не знал, сколько сейчас времени.

Добравшись до дома, он словно вор, осторожно заглядывая в собственную калитку, искал глазами присутствие отца, но свет в доме не горел, а мастерская была закрыта. Значит, Семен Георгиевич спал в своей комнате, не подозревая, что сын, как бродяга, разгуливает по улице. Напрягая глаза, Тим все-таки разобрал положение стрелок настенных ходиков. Полпервого ночи! Он бесшумно подобрался к телефону и набрал номер Марка. Ровно три долгих гудка, затем кто-то поднял трубку, но тут же сбросил. «Надеюсь, это был Марк, – с тревогой подумал мальчик, и затем беспокойство закралось еще глубже. – А если он по какой-то причине не услышал звонка? Или вообще уснул, не дождавшись сигнала? Нет, зная Марка, этого случится просто не могло, – отбросил Тим с себя все сомнения и, на цыпочках поднявшись к себе в комнату, достал из-под матраса драгоценности. – А теперь в город! И как можно скорее!»


Конечно, в эту ночь Марк бодрствовал, хоть и лег для вида в кровать. А вот Пэм действительно пришлось готовиться ко сну, и как она не уверяла брата, что ни в коем случае не сомкнет глаза, даже если ей насыпать на подушку сонный порошок, уже крепко спала в своей постели. Как только родители уснули, мальчик перебрался в гостиную, где с нетерпением то и дело поглядывал на телефон.

Спустя время раздался звонок, и Марк было бросился ответить, но поспешно слезая с дивана, зацепился за скомканный плед и растянулся во весь рост на полу. И только на третий гудок он смог поднять и тут же положить трубку. К счастью, никто не проснулся, и в доме царила полная тишина.

Через несколько минут, Марк на полной скорости уже мчал свой велосипед по одиноким ночным уголкам города. Минуя центральные улицы и скверы, он остановился на развязке дорог. Одна из них вела к пляжу, а другая к выезду на скоростную магистраль. Бросив взгляд в сторону моря, накатывающее свои пенные волны на пустующий песчаный берег, мальчик немного отдышался и продолжил путь. Проехав еще метров двести, он остановился на крутом повороте шоссе, где патруль из трех человек, во главе с Лунским уже заступил на боевое дежурство, припарковав полицейский автомобиль с отключенными сигнальными маячками и фарами на обочину.

– Я получил сигнал, – на ходу спрыгивая с велосипеда, информировал его Марк.. – Скоро преступники будут здесь, я уверен!

– Одной уверенности мало, парень, – отозвался Лунский, и поправил на голове фуражку. – В любой момент все может пойти не так, как хотелось бы. И, тем не менее, если к утру я не положу отчет на стол майора, мне долго придется объяснять, почему я поверил на слово какому-то мальчишке. Итак, наш план?

– Кроме Тима, их в лицо никто из нас не видел, поэтому нужно тормозить все автомобили. Предположительно, в машине находятся мужчина и женщина, а при них три свертка с ювелирными украшениями, – Марк на мгновение отвел глаза, стараясь не смотреть в лицо младшему лейтенанту полиции. – А потом ждать приезда Тима, только он сможет опознать их, на случай, если по какой-то причине свертков при них не будет.

– То есть, как это не будет? Что мы им тогда предъявим? – не понял Лунский.

– Мы нашли, то место, где воры спрятали награбленное. Если все прошло гладко, у Тима уже есть пленка с фотографиями грабителей на месте тайника. Поэтому, нам придется задержать всех водителей до той поры, пока он не доберется до нас. Фото, прямое доказательство, уличающее преступников в контакте с награбленным.

По мере сказанного мальчиком, лицо Лунского приобретало все больше настороженный вид, хоть и несколько удивленный.

– Итак, ты хочешь сказать, что вы нашли украшения и не поставили в известность полицию? А мальчишка? Он сейчас один на один с преступниками? – тон его стал менее приветлив и строг. – Ты хоть понимаешь, что это не игрушки? Стоимость ювелирных украшений побила все рекорды грабежа за последние пять лет!

– Не совсем так, – поспешил исправить положение Марк. – Он не один, с ним взрослый… эээ… доброволец, если можно так выразиться. Он…

Марк не успел договорить, как раз в этот момент невдалеке появился свет автомобильных фар, и Лунский объявил товарищам о начале операции.

– Спрячься за нашей машиной, преступники могут быть вооружены, – велел он Марку и вышел на середину шоссе.


Тим изо всех сил старался ехать как можно быстрее. Встречный ветер, порывами бьющий в лицо, затруднял дыхание, а сверток за пазухой, словно еж, неприятно покалывал тело. Темнота загородных неосвященных дорог затрудняла обзор, однако мальчик не сбавлял темп. Вот впереди показались первые городские фонари. Как и Марк, промчавшись через полгорода, он остановился у той же самой развилки, только в отличие от главы их детективной троицы, внимание Тима привлекло какое-то движение на пляже. Темное пятно, непонятной формы, беспокойно пляшущее у самой воды. Было достаточно далеко, и Тим не смог разглядеть фигуру, чем бы она ни являлась, хотя определенно на что-то походила. Выбросив это из головы, Тим поставил ногу на педаль и собрался ехать, но вдруг уловил тихие всплески вдалеке. Еще раз, обратив взгляд в сторону моря, он заметил, как странный предмет, качаясь на волнах, стал отдаляться от берега. Тут Тим хлопнул себя по лбу, ведь это лодка! А звуки издавали деревянные весла, шлепающие по воде! И тут мальчика, будто молнией ударило, вспомнив рассказ Пеши. Быстро направив велосипед в сторону патруля, он остановился там, где поворот раскрывался ровно настолько, чтобы увидеть слоняющегося у нескольких припаркованных машин Марка. Лихорадочно трезвоня в велосипедный звонок, Тим отчаянно стал размахивать рукой, пытаясь скорее привлечь его внимание, попутно стараясь не упускать из виду отчалившую от берега лодку.


Лунский положил руку на кобуру табельного пистолета и жестом призывал автомобиль прижаться к обочине, готовясь к самому худшему. Но водитель и не думал устраивать гонки. Мигнув сигналом поворота, машина спокойно остановилась у края дороги. Следом заблестели фары еще одного движущегося автомобиля, который тоже был задержан на досмотр. Полицейские тщательно проверили оба, но не нашли того, что искали. К слову заметить, и пассажиры не подходили под описание. В первой ехали две женщины, а вторую вел молодой парень. И все же, пока их не торопились отпускать, не смотря на протесты водителей.

– Ты ошибся в своих расчетах, парень, – сдержанно проговорил Лунский, подойдя поближе к Марку, – если они и направлялись в нашу сторону, то уже должны были быть здесь. Это провал операции, понимаешь?

– Что-то здесь не сходится, – нахмурив брови, задумчиво ответил Марк. – Дайте мне пару минут, все обдумать.

Погрузившись в размышления, он направился обратно по шоссе. «Где же я мог просчитаться? – спрашивал он себя. – Ведь Тим звонил, а значит, преступники приходили за награбленным. А если они все-таки перепроверили свертки и обнаружили подмену? В этом и был самый большой риск…»

Внезапный отдаленный трезвон вернул Марка к действительности. И звук этот был ему знаком. Пытаясь понять, откуда шел звон, Марк выглянул за поворот и обнаружил впереди машущего ему Тима. Затем мальчик изобразил не совсем понятные движения руками и указал в сторону пляжа, еще сильнее дергая кнопку звонка на руле велосипеда. Тогда Марк все понял. Метнувшись галопом к патрулю, он во все горло закричал:

– Грабители уходят на лодке через бухту! Скорее!

Лунский не мешкая, запрыгнул в автомобиль, прихватив с собой двух полицейских, и на ходу подобрал Марка. На полной скорости влетев в поворот на развилке, они пронеслись мимо ошарашенного Тима и спустились к воде. На дальнем конце пляжа у пункта проката катеров и лодок, стоял автомобиль с раскрытыми дверьми, по-видимому тот, на котором и прибыли сюда преступники.

– Опоздали! – с досадой воскликнул Марк, понимая, что лодка отплыла от берега уже на приличное расстояние.

– Нет, они так просто от нас не уйдут, – возразил Лунский и включил рацию. – Дежурный! Свяжите меня с береговой охраной бухты, – в трубке послышалось шипение и треск, затем неразборчивый голос ответил. – Соединяю!

Пока младший лейтенант отдавал приказы в рацию, к пляжу подкатил взмыленный Тим.

– Марк, мы серьезно просчитались, – выдохнул он, – ведь Пеша точно слышал, как один вор сказал, что они именно отчалят из города, а не улетят и не уедут.

– Это мой серьезный промах, Тим, впредь, я буду более внимателен, – ответил Марк, потупив глаза. – Но теперь от нас мало что зависит.

Их разговор прервал Лунский.

– Вот и все, ребята, – довольно проговорил он и указал куда-то пальцем. – Взгляните туда!

Ребята проследили за направлением руки лейтенанта. Там вдали, рассекая волны, на полном ходу мчались два моторных катера. Луна вышла из-за облаков, и теперь все вокруг прекрасно освящалось, будто море – это театральная сцена, где представители закона и преступники герои ночной пьесы. Прошло немало времени, пока на берег доставили мужчину и женщину, притащив на буксире и их лодку. Усач молчал, пряча глаза под полами своей шляпы, а вот его компаньонка напротив, недовольно размахивала руками.

– Вы ответите за это! – возмущалась она, сверкая от ярости глазами. – Разве люди не могут устроить себе романтический вечер? Какое вы имеете право так бесцеремонно нарушать спокойствие мирных граждан?

– Давно ли ты, Камилла, стала законопослушной? – волевым тоном проговорил Лунский и подошел к ней ближе, почти в упор. – Где ювелирные украшения, отвечай!

– Аааа, Лунский, – брезгливо протянула она, узнав полицейского. – Я ничего об этом не знаю, – огрызнулась женщина.

– Так точно, при них ничего не оказалось, – подтвердил охранник, тот, что вел катер.

– Я предполагал, что в последний момент они избавятся от свертков, утопив их в море, – вступил в разговор Марк, – поэтому, мы решили подстраховаться. Тим, покажи, что у тебя есть.

Все посмотрели на мальчика. Тим смущенно развязал тряпичный узел на шее, удерживающий мешочек с украшениями, и передал их лейтенанту.

– Именно этого мужчину я и видел у трейлера сегодня ночью, – добавил Тим, указав на притихшего усача. – Он забрал свертки из тайников.

– Я не мог сказать об этом сразу, но мы изъяли награбленное вчера вечером, подменив ювелирные изделия мелкими деталями из более дешевого материала. А вот это, – продолжал Марк, пока все разглядывали драгоценности, – фотопленка, фиксирующая их контакт со всем этим добром, сделанная Тимом.

Чем больше говорил Марк, тем злее становилась воровка.

– Ах ты, маленький хитрец! Вот доберусь я до тебя!

– Не раньше, чем лет через десять. С вашим послужным списком, за решеткой вы сидеть будете еще очень долго. Увести их в машину, – скомандовал Лунский товарищам, – через пару минут выдвигаемся в участок.

Марк передал все улики, в том числе и сигаретные окурки. Затем, спохватившись, обратился к Тиму:

– Почему ты один?

– Ты ведь понимаешь, это большой риск открывать наши тайны взрослым, – серьезно ответил Тим и улыбнулся. – Все прошло, как нельзя лучше!

– Ты мог оказаться в беде, – строго парировал его радость Лунский, затем на мгновение замешкался. – Но в целом, вы большие молодцы! Я благодарен вам за содействие, так держать!

Обговорив еще некоторые детали дела с Марком, лейтенант забрался в машину и уехал, оставив ребят вдвоем. Охранники тоже направили свои катера обратно на станцию.

– Послезавтра нас ждут в управлении, Тим, – удовлетворенно проговорил Марк и зевнул, – а теперь нам пора возвращаться домой. И да, у нас осталось еще одно важное задание.

– Какое? – не без интереса спросил Тим.

– Вернуться в свои постели незамеченными!

Финальный отчет


Прошло два дня, и в назначенный час ребята явились в полицейский участок, где приветливый дежурный сразу же проводил их в кабинет Лунского.

В помещении было душно, но прикрепленный винтами к потолку вентилятор изо всех сил старался навеять прохладу. Воздух был пропитан табаком и крепким кофе, дымящимся из керамической кружки, стоящей на заваленном папками столе. Сам же лейтенант встречал их дружеской улыбкой, сидя в просторном кресле.

– Добро пожаловать в мою резиденцию, – жестом пригласив их рассесться рядом на диванчике, сказал он. – Времени, к сожалению, мало, а вопросов очень много, поэтому начнем. Из разговора с Марком я почерпнул лишь самые важные детали, поэтому хотелось бы услышать ваш рассказ во всех подробностях с самого начала.

– Будет гораздо яснее, если вы прочитаете наш отчет, – деловито сказал Марк и протянул бумажные листы. – Как мы представлялись ранее, Пэм является редактором школьного журнала, и вести такого рода записи для нее проще пареной репы.

Марк важно выпятил нижнюю губу и прислонился к спинке дивана, а у Пэм от смущения даже раскраснелись щеки. И только Тим оставался самим собой, терпеливо ожидая, пока Лунский прочтет их доклад о проведении расследования.

Спустя некоторое время лейтенант отложил бумаги в сторону и восхищенно поглядел на ребят.

– Блестящая работа, друзья! – воскликнул он. – Признаюсь честно, из возможных свидетелей мы допросили только сторожа, надеясь на ее бдительность. Но взять под наблюдение весь квадрат, конечно, не сулило бы нам ничего хорошего. Боюсь, мы бы только спугнули преступников своей навязчивостью. Все, что мы могли, это выставить патрули на шоссе и несколько дней досматривать подозрительные личности, пока операция не была снята руководством. Мы оказались в абсолютном тупике. Но теперь все это в прошлом, и дело закрыто, благодаря вам и, конечно, одному пожилому джентльмену, у которого они взяли напрокат лодку, – добавил он, и глаза его весело заблестели. – Если бы преступники так долго не будили его, стучась среди ночи в дверь, то скорее всего, удрали бы намного раньше, чем их заприметил Тим.

Для ребят такое заявление оказалось приятным сюрпризом.

– Значит, преступники уже сознались в ограблении? – восторженно захлопала в ладоши Пэм.

– Им просто некуда было деваться. И да, у одного из грабителей мы действительно изъяли пачку «Пал Мал». Он сразу во всем сознался, а вот с его напарницей договориться не получилось. Она все отрицала, но только до поры до времени. Тех показаний, что предоставил нам старик из трейлера, будет достаточно, чтобы суд назначил им достойный срок. Эти люди давно грабят магазины. Несколько месяцев назад они вышли из тюрьмы и спланировали это ограбление, шантажом заставив старика помогать им.

– Но какая между ними связь? – насторожился Марк.

Лунский отпил из бокала горячий кофе.

– Это Пешины родители, а старик – отец воровки…

В кабинете повисла звенящая тишина, если не считать шума лопастей над их головами.

– Но ведь он утверждал, что его родители где-то в Индии или Австралии! – удрученно проговорил Тим.

– Так ему говорил дед, и конечно, читал не все письма, что приходили из тюрьмы. На допросе он очень раскаивался за то, что не смог противиться шантажу, ведь тогда мальчик узнал бы всю правду, и неизвестно, чем бы все это кончилось. И как вы правильно догадались, он специально отправил внука к тетке, чтобы провернуть все без свидетелей.

– А вот с Анной и Филиппом дела обстояли гораздо сложней, и он пошел на хитрость, – на удивление ребят продолжил Марк. – Пришлось поколдовать с некоторыми травами и добавить их в чай, тем самым вызвав преждевременную жуткую сонливость. Правда, это всего лишь моя теория.

– Тем не менее, и в этом старик тоже признался, – горячо подытожил мальчику полицейский, – но мне хотелось бы с вами посоветоваться, – он понизил голос. – По сути, старик является единственным Пешиным опекуном. Может, дадим ему шанс вырастить внука не таким, какой получилась его мать?

Ребята с радостью одобрили его предложение, вспомнив маленького, обманутого всеми Решку.

– Я знал, что вы меня поддержите, – кивнул Лунский. – Когда я увидел вас впервые, мне показалось в ваших глазах что-то до боли знакомое. Я вспомнил себя в вашем возрасте, амбициозный, рвущийся в гущу событий и приключений. Чутье меня не подвело.

Лунский мечтательно поглядел в пустоту.

– Одного не могу понять, – нахмурив бровки, сказала Пэм, – почему преступники не проверили содержимое свертков? Думаю, такие люди не доверяют даже старику.

– На этот вопрос с легкостью ответит и Марк, правда ведь? – лейтенант с задором поглядел на главу юных сыщиков.

– К счастью, в тот вечер у трейлера, я сообразил завязать эти тряпичные мешочки на такие хитрые узлы, которые без ножа уже никак не развяжешь. По-видимому, никаких режущих предметов у них при себе не оказалось.

– И снова пять с плюсом за смекалку! – похвалил его полицейский. – Помимо всего прочего при осмотре личных вещей мы обнаружили связку ключей, заляпанную тыквенной мякотью. А вот ножей не нашлось. Кстати, как поживает та самая рыжая кошка? Ведь это она главная героиня нашей истории?

– С той поры мы ее больше не видели, – ответил Тим и развел руками.

– И все же, я обязан каждому из вас пожать руку, – с достоинством произнес лейтенант и поднялся над столом. Остальные последовали его примеру. – Пэм за внимательность, Тиму за смелость, а тебе, Марк, за интуицию и логику. А теперь нам пора прощаться.

Ребята гуськом прошли к двери, но вдруг Пэм, идущая впереди, замешкалась.

– А ведь одну тайну мы так и не решили, – прошептала она. – В конце пути свет зеленый, а желтый цвет ведет к нему. Я не занесла в отчет эти слова.

– И правильно, – лениво отмахнулся Тим, – это было всего лишь глупой шуткой моей тети. Она же знает мое увлечение детективами, и ей показалось занимательным, подкинуть мне эту загадку.

– Вы что это шушукаетесь? – раздался за спиной веселый голос Лунского. – Так понравился мой кабинет, что уходить не хочется?

– Нет, нет, то есть да, но мы уже уходим, – ответил за всех Марк и прикрыл за собой дверь.

Младший лейтенант отхлебнул из кружки кофе и закурил сигарету. Выпустив колечками сизый дымок, он откинулся в кресле и сказал в пустоту:

– Преступный мир слишком велик, чтобы в один момент исчезнуть, не оставив и следа. Думаю, наша новая встреча не заставит себя долго ждать…

Тайна загадочного письма

Предисловие


У Вас бывало такое, что самая обыденная обстановка вокруг с привычными Вам запахами и окружением, вдруг становится настолько необычайной и странной, будто переносит Ваше тело и разум в совсем другой мир, дарящий надежду на что-то совсем иное, наполненное более яркими красками, что-то, что будет греть душу пока еще неизведанным и таинственным, но таким манящим и желанным? И в этот раз именно такая иллюзия наполняет мои воспоминания чем-то волшебным и живым, поэтому я с большим удовольствием протягиваю руку навстречу своему пламенеющему желанию, хотя бы немного времени провести в компании своих старинных друзей, в надежде отыскать что-то новое и сокрытое в таких до боли знакомых номерных папках с отчетами. А это значит, я вновь открываю первую страницу следующего повествования о Марке, Тиме и Пэм, о самых умных и преданных своему делу ребятах, которых я когда-либо знал. Итак, тем, кто еще не слышал об этой троице, я представляю моих давних помощников: Марк Ларкин – бесспорный лидер, интеллектуал с твердым характером и острым взглядом, в любой ситуации всегда старался держаться на плаву. Его сестра Пэм, прекрасно владела одним из важных инструментов настоящего сыщика – первоклассную внимательность. Тим Вайз – всегда был немного ниже их обоих ростом, однако смелости и отчаяния ему не занимать. Все, как один, словно магнитом притягивали к себе тайны и окунались с головой в решение запутанных головоломок. И вот, пока еще вечерний золотистый закат не сменился темно-синим ковром, украшенным серпантином из далеких серебряных звезд, я с нетерпением прочту эту историю…


Сергей Лунский

Марк получает посылку


– Почему осенние каникулы всегда такие скучные и короткие? – всерьез сокрушалась рыжеволосая Пэм, глядя на серое небо через мокрое оконное стекло из гостиной комнаты дома Ларкиных. – Одна жалкая неделя, и уже два дня как назло моросит дождик. Тоска зеленая и только!

Марк, который слушал ее недовольство в пол-уха, удобно устроился на диване с новеньким журналом в руках и медленно поглощал крохотные леденцы из десертной вазочки.

– Давай завтра пригласим в гости Тима, поиграем во что-нибудь, – Пэм крутанулась на месте и, ловко подпрыгнув, вмиг уселась на подоконнике. – А еще мы можем устроить грандиозное чаепитие с маковыми булочками, шоколадным тортом и кремовыми пирожными!

Марк наконец оторвался от чтива и отложил в сторону свой журнал.

– Прекрасная идея, Пэм, – согласился с ней брат, – я как раз хотел предложить тебе это, тем более, что мы не виделись с Тимом уже достаточно давно. Мимолетные встречи в школе, конечно, не в счет.

– Ой, давай ему прямо сейчас позвоним? – взволнованно воскликнула сестра и уже было рванула к телефону, но Марк жестом остановил ее.

– Думаю, гораздо рациональнее будет дождаться приезда родителей и спросить их разрешения. Ты ведь помнишь, чем закончился мой поздний визит домой в ту ночь, когда мы раскрыли дело о краже ювелирных украшений?

– Еще бы, тебе влетело по первое число, – сразу помрачнела Пэм. – Хорошо, Лунский замолвил за нас словечко перед папой. Однако теперь наши родители думают, будто это все вышло только потому, что мы подружились с Тимом…

– Да, и самое интересное, что его отец утверждает тоже самое о нас. Но он хотя бы, прав… Итак, попытка не пытка. Я сам поговорю с мамой о завтрашнем дне, – заверил ее брат.

И уж если Марк поставил вердикт в каком-либо вопросе, то обсуждать далее все это не имело никакого смысла. Честно говоря, Пэм и не собиралась лезть на амбразуру. Она знала, что у него разговор выйдет гораздо лучше, чем у нее.

– А сию минуту, я хотел бы дочитать пару страниц и…

Его перебил металлический шум, идущий с улицы. Пэм снова метнулась к окну, ожидая прибытие старших Ларкиных, но калитка оставалась закрыта.

– Возможно, почтальон воспользовался нашим почтовым ящиком, засунув в него свеженькую газету, – предположил Марк, закинув в рот еще одну конфету, а затем как-то странно поглядел на сестру. – Может, там найдется какая-нибудь интересная статья, которая поможет нам провести эти каникулы продуктивнее?

– Ты чуть ли не каждый день разглядываешь всю папину прессу в надежде на новое дело, – развела руками Пэм, – но у нас слишком тихий городок, чтобы вот так запросто произошло новое преступление.

– Настоящий сыщик должен всегда оставаться настороже, – гнул свое брат и, поднявшись с дивана, направился к двери. – Проверю, что там, и мигом вернусь обратно.

Накинув непромокаемый плащ с капюшоном, мальчик вышел из дома через главный вход с резными каменными колоннами, поддерживающими просторный балкон второго этажа. Ступая по мокрым каменным плитам, выстеленным петляющей дорожкой между клумб с кустовыми розами, он взглянул в серое небо и уловил вдалеке проблеск синевы, похожий на маленький кораблик, пробивающийся сквозь бушующие волны. «Может, хотя бы днем выглянет солнце? – подумал Марк. – Дождливые каникулы не входили в мои планы…»

Он открыл ящик. На удивление, почты оказалось достаточно много. Собрав бумаги в охапку, Марк сунул их под одежду, чтобы не намочить, и поспешил в дом. Вывалив все на гостиный стол, он с интересом стал разглядывать добытые трофеи.

– В основном, квитанции и пара писем, адресованных отцу, – он перечислял Пэм все, что лежало перед глазами. – А вот и газета. Я сразу не заметил ее под бумагами. Постой, это еще что? Внезапное недоумение Марка разбудило у сестры живой интерес, и она подошла поближе, заглянув через его плечо. В руках мальчик держал небольшой почтовый пакет, почти плоский, если не считать нескольких твердых выпуклостей внутри бумажной обертки.

– Адресовано некой Елене Фордевинд, проживающей по улице Свекольной, дом девятнадцать, – прочитал вслух Марк. – Отправитель – Георг Стьюи, обратного адреса нет.

– Очень странные имена, – задумалась на мгновение Пэм, – наверное, иностранцы… Но как это письмо сюда попало? Хотя, не отвечай, я знаю! Ведь мы живем на Стекольной улице, разница всего в одной букве, а дом как раз девятнадцатый. Почтальон просто-напросто перепутал и опустил посылку не туда!

– Браво, Пэм, – похвалил ее брат. – Логическое умозаключение – это самое важное оружие в арсенале детектива. И сейчас оно мне говорит о том, что мы обязаны передать пакет получателю. Как ты смотришь на то, чтобы после обеда наведаться к этой Елене?

– Еще спрашиваешь! – с жаром поддержала идею сестра. – Я не намерена просидеть все дни в доме, словно затворница, какая бы ни была погода за его пределами.

– Я так и думал, а значит, этот вопрос решен, – Марк отложил в сторону посылку. – А теперь, я бы хотел просмотреть газету, пока папа не вернулся и не забрал ее в свой кабинет.

Пэм театрально развела руками и снова уселась у окна, с тоской разглядывая мутное белесое пятнышко солнца, с таким трудом пытающееся пробиться сквозь пелену затянутого облаками ноябрьского неба. Утренняя морось перестала отбивать барабанный ритм по стеклам и крыше, вволю наигравшись с прохладным ветром, налету подхватывающим последние опадающие осенние листья деревьев.


Когда время обеда подошло к концу, и ребята встали из-за стола, Марк обратился к маме, изящной шатенке с безупречной прической и светскими манерами:

– Ты не будешь против, если завтра мы пригласим в гости Тима на чай? В последнее время мы редко встречались.

– Конечно, нет, мой милый, – не раздумывая ответила она, наливая кипяток в фарфоровый заварник, – однако я должна познакомиться с ним лично и узнать, какой он, этот ваш Тим.

– Ой, он очень хороший и воспитанный мальчик, – радостно затараторила Пэм, и так крепко обняла маму, что та от неожиданности чуть не выронила чайник из рук. – Спасибо, мамочка, ты у нас самая-самая!

– Не за что, дорогая. Вам с братом пора переключиться на что-то или кого-то, иначе вы скоро устанете друг от друга.

– Мы как раз собрались выбраться на прогулку, немного размять ноги, – сказал Марк, чувствуя, как запрятанное под рубахой письмо покалывает кожу своими бумажными краями.

– Вот и славно, – ответила мама и поглядела на часы, – а мне нужно пару часов позаниматься «английским». Ваш отец вернется только вечером, поэтому, надеюсь, мне никто мешать не будет.

Договорив, она так проницательно посмотрела на ребят, что те сразу все поняли. Мигом накинув непромокаемые ботинки и плащи, они ретировались на улицу.

Вопреки их надеждам на прояснение, снова заморосил противный мелкий дождик, хоть небо и значительно просветлело по сравнению с предыдущим днем. Однако Марка не сильно волновали погодные капризы, в отличие от Пэм. Девочка то и дело морщилась, когда гонимые беспокойными порывами ветра холодные капли щекотали ей лицо.

Улица Свекольная находилась всего в трех кварталах от дома ребят, и спустя некоторое время они оказались среди небогатых коттеджей, уныло выглядывающих со своих мест стеклянными глазами. Дом номер девятнадцать, находящийся в конце серого коридора из голых деревьев и фонарных столбов, знавал лучшие времена. Старый потрескавшийся фундамент, уже давно перестал сопротивляться силам природы и покрылся мхом и сорняками. Каменные стены так же требовали ухода, безмолвно крича обсыпающейся штукатуркой и выцветшей желтой краской. Сам участок не был огорожен и не имел сада, лишь несколько высоких яблонь, словно дремлющие сторожа, тихонько кивали макушками с насиженных мест, обнимая ветхую крышу своими длинными черными ветвями.

– Как все пустынно здесь и даже жутковато, – поежилась Пэм.

– Не преувеличивай. Как только вернутся солнечные дни, все вокруг наполнится привычными яркими красками, – возразил Марк, затем поглядел по сторонам еще раз и добавил, – хотя, может, и не такими уж и яркими…

Он выудил посылку из-под плаща и, первым поднявшись по ступеням, постучал в дверной молоточек. Почти сразу же дверь им отворила пожилая женщина в переднике, перепачканным мукой и тестом.

– Вы к кому, молодые люди? – приветливо поинтересовалась она у ребят.

– Добрый день, – вежливо обратился к ней мальчик, – у нас письмо для Елены Фордевинд. Могу я передать ей это? – и он показал хозяйке бумажный конверт.

– Оо, боюсь вы очень опоздали, – с сожалением ответила она. – Несколько лет назад я приобрела этот дом у одной милой девушки, и ее звали как раз Еленой. Фамилию, правда, не помню, может и Фордевинд. Но с тех самых пор я больше ее не видела, поэтому не могу вам ничем помочь, извините.

– Очень жаль, – расстроенно протянул Марк, – а она не говорила, куда собирается переехать?

– Нет, мой мальчик. Но как-то раз она обмолвилась, что хочет отправиться в путешествие по стране автостопом, а уже затем вернуться обратно в Варлицу. Попробуйте узнать что-то о ней на почте. Кажется, фамилия редкая в наших краях, и служащие в два счета найдут ее новый адрес.

– Вы абсолютно правы, – согласился с ней Марк и уже собрался попрощаться, как в разговор вступила сестра.

– А какая она была, эта Елена? – не без интереса спросила Пэм. – Наверное, очень красивая? – мечтательно добавила она.

– Память у меня уже не та, что раньше, – на мгновение задумалась женщина. – Невысокая, с длинными русыми волосами, кажется. Но у нее очень добрая улыбка, это я вам откровенно говорю. Не припомню, чтобы в жизни кого-то милей ее встречать приходилось.

– А о Георге Стьюи, отправителе, она случаем не упоминала? – задал последний вопрос мальчик.

– Первый раз такое имя слышу. Нет, точно нет, – не мешкая, ответила она.

– Что ж, тогда на этом все, – сказал Марк.

– Удачи вам в ваших поисках, – напоследок добавила хозяйка и исчезла за дверью.

Ребята отошли в сторонку и там остановились.

– Что думаешь? – спросила Пэм.

– Все очевидно. Георг, если и был здесь когда-то, то это было очень давно, и вряд ли он общался с Еленой в последнее время, раз отправил письмо на адрес, по которому она не живет уже много лет. Тем не менее, самый верный способ решить нашу проблему, это позвонить в почтовое отделение, что я и сделаю немного позже. А пока у нас еще есть куча времени, и лучший способ скоротать его – отправиться в «Карамельку» и заказать по чашке горячего какао с булочками.

– Это лучшее предложение за последние несколько дней, – с восторгом поддержала его слова Пэм, и ребята поспешили в любимое кафе, кутаясь в плащи от колючего ветра.


Перед ужином Марк поднялся к сестре в комнату, где она с нетерпением его дожидалась.

– Ну, как? Ты успел позвонить на почту? – спросила она.

– Да, человек с таким именем у них не отмечен, – ответил брат и присел за письменный стол. – Вывод простой, это одно из многих писем, которое, скорее всего, никогда не дойдет до адресата.

– То есть, как это не дойдет? Ты хочешь сказать, что мы оставим поиски?

– Пэм, мы не можем перевернуть целый город из-за девушки, которой нигде нет. Да и посылка эта, всего лишь… Кстати, ведь мы совершенно не знаем, что внутри пакета. Вскроем? – Марк очень серьезно посмотрел на Пэм. – Но, если там действительно что-то важное, обещаю обратиться за помощью в полицию.

– Хоть это и неправильно, читать чужие письма, ты прав, – согласилась с ним девочка, – внутри может оказаться очень важная записка, или срочная просьба, или извещение о богатом наследстве, или… или…

– Все может быть, – уклончиво ответил брат и достал из ящика стола маленькие ножницы.

Когда с оберткой было покончено, он вывалил содержимое прямо на кровать Пэм. Повертев в руках пустой бумажный конверт, чтобы удостовериться еще раз в том, что в нем больше ничего нет, он машинально сунул его в карман рубахи.

– Итак, что мы имеем? Игра-ходилка сделанная из картона с цветными полями, цифрами и буквами, – объявил он, начав визуальный осмотр. – И прозрачный пакетик с фишками необычного вида, которые мы на время отложим в сторону. А вот еще какой-то бумажный листок.

– Похоже на письмо, – Пэм подняла свернутый лист бумаги и, раскрыв его, стала читать вслух:


«Дорогая Елена!

Мы так давно с тобой не виделись. Ты уже стала взрослой, и все, что я помню, это маленькую девчушку с прелестной улыбкой, дивными голубыми глазами и длинными жемчужными волосами, сжимающую в крохотных ручках тряпичную куклу. Прости, что не писал тебе раньше. Я многое делал не так, и моя жизнь стала вечным гонением. Спустя много лет я, наконец, обрел якорную стоянку, но так и не смог успокоить свои мысли о тебе. Глупо писать об этом, но все же если ты помнишь своего дядю Георга, помнишь наши с тобой любимые игры, я отправил вместе с этим письмом свою последнюю настольную игру, в которую мы сможем еще раз поиграть вместе, как мы делали это раньше. Мне бы хотелось многое тебе рассказать, но мое время уходит.?? Я вспоминаю прекрасный милый кораблик с тремя мачтами и льющиеся с востока утренние солнечные лучи, согревающие наш ОстРов. Поднимая вверх глаза, я вижу праведную длань, озаренную священным светом, что указывает путь в царство благодати. Нет, я еще не умер, и способен разглядеть очертания сияющих доспехов, как в зеркале, словно примеряя на себя. В старинной лавке их великое множество. «Каждый поступок несет последствия», не забывай об этом. И вот, я слышу звук сражения, и вижу зев ощеренный, избитый уж давно. Хоть трижды окажись за каменной стеной, но не удержат камни жаждущего жить, а что есть жизнь? Не то ли золото, что пропадало навсегда в морской пучине, быть может снова возродится из глубин? Лови попутный ветер, и вперед, навстречу ласковому морю…


С вечной любовью, твой дядя.»


Пэм закончила с чтением и с неподдельной грустью взглянула на Марка.

– Какое трогательное прощальное письмо, – вздохнула она. – Кажется, он очень любил эту Елену, только почему-то боялся все эти годы увидеться с ней.

– Он был пиратом, и грабил честных людей, вот почему, – брезгливо поморщился брат, – но строки в письме хотя бы объясняют присутствие игральных фишек и костей на твоей кровати.

– С чего ты взял, что он был пиратом? – удивилась сестра.

– В письме он часто упоминает о близости к морю и проблемой с законом. Отсюда я делаю вывод, что он промышлял грабежом, поэтому не мог просто так взять и приехать к любимой племяннице на пирог с клубничным джемом. А вот вторая половина письма мне крайне непонятна. Такое ощущение, что он писал его в бреду на смертном одре.

– Да уж, как-то все чересчур запутано, – Пэм была полностью согласна, – и доспехи эти, и мачты…

– Давай забудем на время об этом, у меня есть еще одна новость. Я разговаривал с Тимом, и он, конечно, согласился провести время у нас в гостях.

– Ой это же замечательно! Ураааааааа! – воскликнула Пэм и как ребенок забегала по комнате, да так, что топот ее ног сразу же услышала мама.

– От ваших игр скоро попадают все люстры на потолке, – строго прокричала она снизу. – И вообще, спускайтесь к ужину.

Марк укоризненно обвел взглядом Пэм, хотя и сам был рад в душе, провести время в компании добродушного Тима, третьего члена их детективной троицы.

Настольные игры


Новый день принес ребятам не только предвкушение предстоящей встречи с другом, но и относительно хорошую погоду. Словно простившись с дождем, серая пелена туч постепенно таяла, как снежный ком. Кое-где уже пробивались синие пятна неба, а с ними и робкие лучики полуденного солнца.

Пребывая в прекрасном настроении и расположении духа, Пэм прибирала свою комнату, и даже тихонько напевала какую-то незатейливую песенку, а Марк хлопотал в саду, помогая маме справляться с накопившимися за несколько ненастных дней делами, поэтому время до обеда пролетело незаметно.

Закончив с трапезой, они едва успели добежать до кондитерской за сладостями и, вернувшись обратно, подняться к себе наверх, как дом наполнился мелодичным звуком дверного звонка. Послышался поспешный стук маминых каблуков, а затем щелчок повернувшейся ручки замка.

– Это, наверное, Тим! – воскликнула Пэм и, выскочив из своей комнаты на лестничный пролет второго этажа, свесилась через перила. Брат же последовал вниз, перешагивая через ступеньку.

Мама уже пригласила мальчика войти и любезно предложила повесить куртку в гардероб. В этот раз Тим филигранно расчесал свои привычно разбросанные как попало белесые волосы и даже сделал в них пробор, а также сменил привычные свободные штаны на классические брюки и одел вязанный жилет поверх белоснежной рубахи. В целом, имел вид заядлого аккуратиста, которым он, конечно, никогда не был.

Марк стрельнул глазами на маму. Кажется, что их друг произвел на нее положительное впечатление. Он пожал руку Тиму.

– Памела, живо спустись, – сухо прокричала она дочери, – не красиво встречать гостя в позе Пеппи, повисшей кверху-тормашками на перилах.

Девочка искренне ненавидела свое полное имя и поджала губы, но, когда Тим, наконец, поднял глаза и, увидев Пэм, улыбнулся ей, она тут же и думать забыла об этом и сердечно поприветствовала друга.

– Теперь можете отправляться к себе в детскую, а я пока приготовлю чай и угощение, – проговорила старшая Ларкина и, элегантно ступая по дубовому паркету, удалилась в кухню.

Оказавшись в комнате Пэм, ребята, наконец, смогли расслабиться и свободно поговорить.

– Признавайся, куда ты пропал? – настойчиво спросила девочка у Тима, когда они расселись на стульях. – Кажется, мы не виделись целую вечность!

– И всего-то пару недель, – с задором ответил ей мальчик и потер ладонью нос. – У моего отца выдался тяжелый период. Приходилось помогать ему целыми днями после школы в мастерской, иначе не управимся вовремя с работой. Но это не помешало мне закончить четверть всего с одной тройкой в дневнике! – не упустил он возможности слегка похвастать перед ней.

– С одной тройкой? – махнула рукой девочка. – Да если бы мы с Марком принесли за четверть даже одну такую оценку, то сидели бы мы над учебниками все каникулы! Такие уж у нас родители.

– Это верно, – подтвердил брат, – наш папа на этот счет очень категоричен. Приходится корпеть над домашними заданиями до седьмого пота. Кстати, ты ведь уже год учишься в нашей школе, в параллели с Пэм, почему мы не встречались раньше?

– Наверное, я всегда был слишком погружен в свои мысли, чтобы заострять внимание на ком-то, и совсем не выделялся из толпы, – ответил за себя Тим.

– Все это уже не важно, – рассудила по-своему Пэм, – ведь наша встреча не прошла даром. Вспомните, какое дело мы раскрыли в конце лета! Ах, как бы мне хотелось напасть на след еще одной тайны, пусть даже малюсенькой! – она мечтательно закатила свои глаза.

– Я солидарен с Пэм, не помешало бы размять мозги, – согласился Марк, – но подарки с неба не падают. Так или иначе, остается только ждать.

Раздался стук в дверь и вошла мама, неся на подносе дымящиеся чашки и большую тарелку со сладостями.

– Только не глотайте целиком, – предупредила на всякий случай она ребят, а затем подмигнула Тиму, – а то заболят животы, и тогда папа Тима больше никогда не отпустит его к вам в гости.

– Не переживай на этот счет, – поспешила ответить за всех Пэм, – мы не станем торопиться! Будем жадно впитывать в себя каждую крошку восхитительных лакомств!

Старшая Ларкина покачала головой и оставила ребят одних на сладком поле боя. Битва продолжалась недолго, и победа осталась, конечно, за тремя детективами. Разгромив в пух и прах большущее блюдо с эклерами и куском шоколадного торта, ребята блаженно развалились прямо на паласе, застилающем практически всю площадь комнаты Пэм.

– Чем теперь займемся? – Тим вопросительно поглядел на Марка.

– Я не прочь пошевелить извилинами за настольной игрой, благо, у нас их в достатке, – предложил тот.

– Я за! – подняла руку сестра.

– И я, – согласился Тим.

– Во что будем играть? – поинтересовалась девочка. – У нас есть «Монополия», «Преступление и правосудие», «Черный маклер» … ой, Марк, давай откроем игру Елены? – спохватившись, она достала из ящика стола сложенный пополам картонный лист и фишки.

– Верно, – хлопнул он себя по лбу, – мы же не рассказали об этом Тиму.

И он поведал мальчику всю историю с перепутанным адресом.

– Вот это новости, – с интересом разглядывая разлинованное игровое поле, протянул Тим. – Очень даже неплохой подарок, красиво выведены различные рисунки…

– Здесь есть общие правила, – Марк пробежался глазами по выведенным каллиграфическим почерком словам в верхнем углу карты, – и значения особых клеток, таких, как переход хода, возврат на предыдущую позицию и прочее. Хм, правда фишек всего две, – и он вывалил их на пол из пакетика.

– Забавно, правда? – Пэм повертела их в руках и передала Тиму. – Сделаны в форме бюста девушки и старика. Очень красиво. Наверно, это Елена и Георг.

Фигурки правда были детально проработаны и покрыты прозрачным лаком. Одна в виде красивой девушки с длинными вьющимися волосами, а вторая – пожилого мужчины с хитрым выражением лица.

– Ну, конечно! В письме он указал на последнюю совместную партию, и только таким образом это удалось бы сделать. Ведь он не мог присутствовать за игрой, иначе не посылал бы ее почтой, – выдвинул свою версию Марк, и остальные были с ним полностью согласны.

– Давайте тогда играть по очереди, – предложила Пэм. – Начнем мы с Тимом!

Брат был совсем не против. Следующие два часа пролетели незаметно в бурном веселье, однако к концу четвертого соревнования ребята заметили одну неменяющуюся закономерность. Зачастую правила клеток влияли на исход состязания отнюдь не в пользу Георга, и на финише всегда оказывалась фишка Елены.

– Странно выходит, – задумчиво проговорила Пэм, – как ни крути, а все равно выигрывает девушка.

– Сам никак в толк не возьму, – теребил подбородок Марк, пытаясь анализировать конфуз в правилах игры, – но ведь для чего-то это было задумано? Или простая ошибка в расчетах?

– А эти арочные ворота на поле мне кажутся знакомыми, – указав пальцем на один из рисунков, нахмурила бровки Пэм. – Точно, такие же имеются в нашем городском парке.

– Мм, Пэм права, – подтвердил Тим, – один в один. Я их тоже видел и ни один раз.

Ребята склонились над игрой и стали более внимательно разглядывать оформление.

– Ой, здесь ведь и бухта нарисована! – продолжала Пэм водить рукой по картону. – А это Знаменская площадь рядом с Каменным бульваром.

– Да здесь же, половина нашего города изображена, – удивленно воскликнул Тим. – У этого вашего Георга определенный талант к мелочам.

– Талант к мелочам, – медленно повторил за ним Марк и внезапно впал ступор. Так он просидел несколько минут, пока не почувствовал, как кто-то толкает его за плечо.

– Марк, ты чего? – с тревогой поглядев в его глаза, спросила Пэм. – У тебя живот заболел?

– Все в полном порядке, мне нужно еще раз взглянуть на письмо, – успокоил ее мальчик.

– Какое письмо? – не поняла сестра.

– То самое, адресованное Елене.

Пока Марк нахмурившись впивался глазами в бумажный листок, Тим и Пэм тихонько переглядывались, ожидая разъяснений. Наконец мальчик поднял глаза, и ребята увидели в них знакомый таинственный блеск.

– Итак, господа, мы начинаем новое расследование, – деловито объявил он и предоставил всеобщему вниманию раскрытое письмо. – Это не просто прощальные строки, это очень надежная и грамотная шифровка, ведущая к сокровищам!

Выслушав это заявление, Тим и Пэм раскрыли рты настолько, что их нижние челюсти готовы были коснуться пола. И лишь хлопали глазами, словно две большие рыбешки. Раздуть из мухи слона – обыденное дело для любых подростков, но, если такое заявление поступает от главы детективной троицы – стоит верить.

– Поначалу, все это казалось простым почтовым пакетом, но теперь я просто уверен, что за ним кроется какая-то тайна, – продолжал он, расхаживая перед ребятами, скрестив руки за спиной. – Слова Тима меня заставили в один момент серьезно задуматься над исполнением этой игры с односторонним финалом. Сопоставив игровой процесс со второй абсурдной половиной послания, я пришел к выводу, что написанное вовсе не околесица. Игра – это предпосылка к действиям, а строки в письме – маршрут направления поисков!

– Каких еще поисков? Чего? – пока еще недоумевая, вставила Пэм.

– И что я брякнул такого важного? – присоединился к ней Тим.

– Представим на минуту, что я оказался прав, и Георг действительно промышлял морским грабежом, – Марк остановился у окна и посмотрел вдаль. – Это значит, что он не был беден и, возможно, даже скопил кругленькую сумму, запрятав сбережения подальше от своих врагов. Как сказал Тим, все в игре проработано детально, а значит, никакой ошибки нет. Картинка последней клетки выполнена в виде сундука с сокровищами, и к финалу всегда приходит Елена. Рисунки на поле и перемещение фишек от начала к финишу, указывают на определенное передвижение по Варлице, иначе, зачем было детально выводить постройки нашего города?

– Он просто тосковал, поэтому и выбрал такую тему для игры, – развела руками Пэм.

– А я утверждаю, что это скрытый намек, который должна была обнаружить Елена, которая, судя по воспоминаниям пирата, прекрасно знала все их совместные забавы с самого детства, – стоял на своем брат.

– Выходит, он зарыл где-то клад? – округлил глаза Тим.

Марк задумчиво закусил губу.

– Пока не знаю, но нам предстоит это выяснить, – уклончиво ответил он, – и если все это лишь плод моего разыгравшегося воображения, я не задумываясь прожую свои старые кеды.

– С перцем или солью? – ехидно поинтересовалась сестра, которая уже успела отойти от потрясения. – Можешь начинать прямо сейчас, потому что так не бывает, чтобы из ничего выросло дерево. Тут семечко нужно, а у нас одни предположения.

– И все-таки, Пэм, это лучше, чем провести время до конца каникул, считая опавшие листья во дворе, – заступился за идею Тим, всегда готовый на любую авантюру.

– Итак, кто готов пораскинуть мозгами оставшиеся несколько дней до начала следующей школьной четверти? – серьезно спросил Марк и поднял вверх свою ладонь.

Тим последовал его примеру, и они оба посмотрели на девочку. Сделав надменный вид, она задрала нос и села вполоборота к мальчикам. Затем, выдержав небольшую паузу, она хитро стрельнула на них своими зелеными глазками.

– Ну, конечно, я в деле! – радостно улыбнувшись, воскликнула она и подняла вверх аж две руки.

Тим облегченно вздохнул, клюнув вначале на эту уловку. Лишь Марк и ухом не повел. В этот момент снова послышались шаги на лестнице, и раздался стук в детскую.

– Дети, к сожалению, Тиму пора отправляться домой, – раздался голос за дверью.

– Да, мама! – ответил Марк, а затем обратился к другу. – Завтра в десять ждем тебя на Липовой аллее. Не опаздывай.

Расставшись с мальчиком внизу, где старшая Ларкина еще о чем-то недолго говорила с Тимом, Марк и Пэм отправились приводить себя в порядок перед вечерней трапезой. Оказалось, что мама посчитала своим долгом вызвать Тиму такси, поэтому тот добрался до дома вовремя и с комфортом.

Оставшееся время до сна он лелеял себя надеждами на то, что Марк оказался прав, и теперь у них снова имеется серьезное дело, требующее большого вклада ума. Но и слова Пэм он не мог вот так просто скинуть со счетов. Ее сомнения на счет выводов Марка можно было понять. С этими мыслями мальчик завернулся в одеяло и крепко уснул до самого утра.

Лучи, льющиеся с востока


– Погода просто класс! – радовалась Пэм, глядя на искрящиеся лучики солнца, пробивающиеся сквозь прогалы между толстых сучьев деревьев. – И дождь, уже перестал моросить. Только вот где же Тим?

Брат с сестрой уже были на месте и ждали друга. Буквально через несколько минут мальчик появился на горизонте, спешно перебирая ногами по вымощенной тротуарной плиткой аллее. Пэм помахала издали ему рукой, и Тим в ответ сделал тоже самое, только своей бейсболкой. Сегодня он был одет в привычную свободную одежду и кроссовки.

– Ну, с чего начнем наше расследование? – поинтересовался он, как только поравнялся с ребятами.

– Мы с Пэм весь вечер ломали над этим вопросом голову, однако ни к чему дельному так и не пришли, – скорбно признался тот. – Одно ясно, Елена должна была находиться у себя дома, читая это письмо. Поэтому попытаем счастья, вернувшись снова на Свекольную девятнадцать.

– Мы будем там искать подсказки? – предположила сестра.

– Да, именно подсказки, – ответил Марк. – Как я уже упомянул ранее, возможно тайны вовсе нет, но мы все равно постараемся пустить в работу всю свою логику, внимательность и смекалку.

– Но это же я утверждала, что загадка могла нам просто померещиться от безделья! – удивляясь бестактному поведению брата, нахохлилась Пэм.

– Возможно, но маловероятно, – деликатно отрезал Марк, – ведь это моя идея, а значит, оспаривать ее имею право только я.

Пэм хотела еще сказать что-то в свою защиту, но глава детективной троицы лишь позвал жестом за собой и отправился в сторону Свекольной улицы. Пэм снова села в калошу, изумленно провожая взглядом брата. Что касается Тима, то он лишь потрепал по-дружески девочку за плечо и широко улыбнулся. Его забавляли эти споры.

Миновав несколько кварталов, ребята добрались до места назначения – обшарпанному коттеджу бледно-желтого цвета. Однако в этот раз Марк решил держаться в стороне, чтобы не вызывать своим любопытством никаких подозрений у редких прохожих. Остановившись неподалеку у старого ясеня, он жадно ловил каждый порыв ветра, раскачивающий ветви деревьев у домика, каждый взмах крыла пролетающей над крышей сороки. Любое движение, которое оживляло это тоскливое местечко, способное навести на мысль, откуда стоило вести поиски.

– Давайте для начала сверимся с шифровкой, – объявил он и достал из кармана брюк письмо. – Так, определенно загадка начинается со слов: «Я вспоминаю прекрасный милый кораблик с тремя мачтами и льющиеся с востока утренние солнечные лучи, согревающие наш остров». Потому что, именно, перед этим предложением совершенно ни к чему выведены вопросительные знаки. Итак, есть какие-нибудь идеи? – Марк многозначительно поглядел на остальных.

– А что такое мачта? – смущенно переспросила Пэм.

– Это высоченный деревянный столб на корабле, – принялся объяснять Тим. – К нему крепятся паруса, которые надувает ветром для того, чтобы судно могло плыть по воде.

– Теперь поняла, – кивнула девочка, – но где нам искать этот кораблик? Может это какая-то игрушка, с которой в детстве играла Елена?

– Я так не думаю, – возразил Марк. – С машинками играют мальчики, но не девочки. Не уверен, что эта Елена была исключением. Ведь Георг не описывал ее сорванцом, совсем наоборот, он даже упомянул в письме ее куклу. Так что эта версия отпадает.

– Может он имел ввиду одно из суден, пришвартованных в Варлицкой бухте? Например, то, которое очень нравилось им обоим? Наверняка они ходили вместе на прогулки по пляжу, – выдвинул свою версию Тим.

– Хм, это уже ближе к правде, – задумался глава их троицы, – но с того момента прошло минимум лет двадцать, и вряд ли тот кораблик дожил до нашего времени. А списанные суда не держат на плаву, их утилизируют в металлолом. Я читал об этом вырезки в «Корабельном журнале» как раз в то утро, когда, вытряхивая почту, обнаружил нашу посылку.

– Тогда, может, он упомянул какую-то настольную игру на морскую тему, в которую они играли вдвоем, – сделала еще одну попытку Пэм.

– Нет, здесь должно быть что-то еще, – сосредоточенно теребя подбородок, проговорил Марк и уставился на домик немигающими глазами.

Ребята на миг замолчали. Тим достал из рубахи три шоколадные конфеты и раздал по одной каждому.

– Для ума, – пояснил он и закинул сладость в рот.

Остальные сделали тоже самое, однако не успела Пэм выбросить свой блестящий фантик в урну, как внезапно вблизи зашелестело что-то живое и вырвало конфетную обертку из рук оторопевшей девочки. Затем, резко взмахнув крыльями, пернатый воришка подлетел к одной из яблонь и уютно устроился на самой макушке, поблескивая зажатым в клюве трофеем.

– Ого! – воскликнул Тим и посмотрел вверх. – Ну и манеры у этой сороки!

– Вороны, – поправил его Марк.

– Мне показалось, это была сорока, – Тим сфокусировал взгляд наверх, пытаясь лучше разглядеть птицу.

Легонько встрепенувшись, она снова расправила крылья и слетела чуть ниже, приземлившись в сплетенное на суку гнездышко.

– Окрас не подходит, – возразил глава их троицы.

– Да какая вообще разница? – нахмурилась Пэм, слушая дискуссию мальчиков. – Нам головоломку решать нужно, а не спорить, чье гнездо на яблоне, воронье или нет!

После этих слов Марк чуть не подавился конфетой. Указав пальцем вверх, он выдавил два слова:

– Воронье гнездо!

– Да сколько можно!? – состроив кислую гримасу, Пэм схватилась за голову. – Хватит!

Но брат ее уже не слушал, а лишь водил пальцем по воздуху. Создавалось впечатление, будто он ведет счет. Тим внимательно следил за действиями Марка и молчал, боясь отвлечь его от чего-то важного. Наконец тот повернулся к ребятам и торжествующе проговорил:

– Вороньим гнездом называют смотровую корзину на верхушке мачты. Сколько яблонь вы видите перед собой?

– Три, – уверенно ответила Пэм, затем лицо ее внезапно преобразилось, а глаза стали шире. – И мачт в письме тоже три! Это же деревья вокруг домика! Посмотрите, как тесно они облепили кораблик Елены!

– Значит, мы на верном пути? – обрадовался сдвигу с мертвой точки Тим.

– Нутром чувствую, – важно ответил Марк, – а теперь разберем следующие строки, – и он снова развернул бумажку с текстом. – Так. Льющиеся с востока лучи, скорее всего, указывают на направление поисков относительно местоположения коттеджа. Другого объяснения я не нахожу.

– Но что за остров такой? – склонилась над письмом Пэм. – И почему в этом слове две заглавных буквы? Может здесь опечатка?

– Я так не думаю, – возразил брат и сдвинул брови. – Конечно, это может быть какое-то место, знакомое Елене с детства, и мы вряд ли продвинемся еще хоть на шаг. Но почему бы тогда не начать шифровку именно оттуда? Нет, это должно быть что-то более простое, ведь прошло столько лет, и память Елены могла просто замылиться. Итак, «Ост» и «Ров», хмм…

– Марк, ты ведь взял с собой карту города? – вспомнила Пэм, как тот еще с вечера сунул в карман небольшую брошюру, предназначенную в основном для туристов, съезжающихся в Варлицу на отдых в жаркие летние месяцы. – Нет ли там какого-нибудь островка в нашей бухте? – высказала свою внезапную мысль девочка.

– Бухта расположена севернее, – не задумываясь, ответил Тим, – вряд ли он намекал на конкретный кусочек суши посреди моря.

Марк ничего не добавил к диалогу. Порывшись во внутреннем кармане пальто, он выудил на свет карту.

– Мы находимся здесь, – указал он на девятнадцатый дом по улице Свекольной, – следовательно, восточная траектория пересекает вещевой рынок, – ребята обступили мальчика с двух сторон и стали внимательно следить за направлением его пальца, – несколько магазинов, спортивную секцию по фехтованию, Ивовый мост через Капинские ручьи и старинный парк. Дальше начинается большой лесной массив, а за ним расположены частные сектора, тянущиеся до самых горных хребтов.

Ребята подняли глаза и посмотрели друг на друга в недоумении.

– И что же нам теперь искать? – расстроено протянула Пэм. – Единственное, что хоть чем-то связано с островом, это мост через ручьи. Нет, у меня определенно никаких идей на этот счет.

– И я мало что понимаю, – признался Тим.

Марк молчал, сосредоточенно пытаясь поймать хоть какую-то мысль за хвост. Он понимал, что нельзя вот так просто ударить в грязь лицом, даже находясь в тупике.

– Мы отправляемся к Ивовому мосту, – уверенно объявил он. – Торгаши на местных прилавках и звон сабель нас не интересуют, ибо школа фехтования открылась не так давно, а рынок – понятие растяжимое для поисков клада. Доберемся до ручьев, там осмотримся.

С этими словами он, твердо ступая по асфальту, направился вверх по улице, щурясь на ходу от лучей ноябрьского солнца.


Автобус быстро довез их до нужного места, следуя привычному маршруту через центральные улицы городка. Остановка, где вышли ребята, так и называлась – «Капинские ручьи». Когда-то давно водяной поток вырвался из-под южных горных склонов сквозь расселины в каменных породах и устремился вниз по ландшафтному наклону в город прозрачными тонкими жилками. Со временем образовался вполне себе широкий ручей, через который местные власти и утвердили постройку арочного моста из гранитных блоков в стиле «Модерн», прячущего теперь красоту резных перил и изящного декора в гуще раскидистых ветвей ракиты.

– Надо как следует здесь все осмотреть, – сказал Марк и первым поднялся на середину моста, словно морской капитан, прошествовавший за штурвал по палубе своего корабля. – Ищите любые рисунки на стенах, надписи, углубления, а я займусь изучением местности вокруг.

Ребята разбрелись, кто куда, и битых полчаса ощупывали каждый выступ холодных стен, заглядывая за любой скрытый от глаз каменным фрагментом уголок конструкции. Марк же, покинув смотровой пост наверху, прохаживался вверх-вниз по ручью, пытаясь узреть в круглом валуне, кроличьей норе или ряби на воде какую-нибудь подсказку. Но, так и не обнаружив никаких намеков хоть на частичку загадки Георга, детективы были вынуждены признать свой первый промах.

– Здесь абсолютно ничего нет, – выслушав доклад Тима и Пэм, подвел итог Марк. – Остается только парк.

– Тяжело искать то, сами не знаем, что, – вздохнула Пэм и поглядела на свои запачканные ладошки.

– Не унывай, мы справимся с этим ребусом, – подбодрил ее Тим, ясно давая понять, что не сдастся ни в коем случае.

– Безусловно! – присоединился Марк к его изречению, поспешив успокоить Пэм. – Как говорил главный герой детективных романов Говарда Текхелла – наши страхи лишь внутри нас…

С такими словами мальчик решительно направился через ручьи дальше на восток.

– Что он хотел этим сказать? – спросила Пэм у Тима, на что тот лишь пожал плечами.

Дорога через мост вела как раз к маленькому парку, находящемуся в конце ивовой аллеи, и упиралась в высокие кованые ворота с причудливыми вензелями на вертикальных прутах. Примыкающие к ним кирпичные стены наклонившегося от времени забора с осыпающейся местами штукатуркой, были плотно облеплены грязной паутиной из тоненьких стеблей вьюнка, и утопали в разросшихся у основания стволах липучего репейника. Прямо у входа росли два могучих дуба, с ветки одного из которых сорвалась птица и, оглашая округу противным хриплым криком, пронеслась над ивовыми макушками и исчезла вдали. Где-то на территории свистела метла дворника, отправляя в общую кучу мокрые жухлые листья.

Ребята вошли внутрь и осмотрелись. Прямо перед ними тянулась вымощенная серой брусчаткой узкая аллейка с деревянными лавочками по обе стороны, и заканчивалась небольшим смотровым балконом, отороченным невысоким каменным парапетом. Еще одна дорожка с установленными вдоль нее стеклянными фонарями на изогнутые металлические столбцы, огибала весь парк по кругу и возвращалась на исходную. Справа от входа находилась бытовка сторожа, чуть дальше внушительных размеров каменная статуя человека на прямоугольном постаменте, а слева – фонтан, представленный в виде двух лисиц, и невысокий храм с небольшим куполом в глубине сада. Высаженные тут и там шиповник, жасмин и кустовые розы, радующие глаз своим цветением в летние месяцы, сейчас только навевали тоску корявостью голых веток.

– Как-то здесь все мрачно выглядит, – поежилась словно от промозглого ветра Пэм. – Такое ощущение, что этому парку две тысячи лет, не меньше!

– Ты всегда чем-то недовольна, – упрекнул ее брат, – и даже, если бы здесь раздавали бесплатное мороженое, тебе показалось бы, что оно недостаточно холодное.

– Ты просто зануда, Марк! Не хочу я никакого мороженого, – возразила девочка и обиженно поджала губы.

– А давайте поглядим на фонтан поближе? – поспешил сменить тему для разговора Тим. – Отсюда он выглядит очень необычным!

Скульптура действительно была выполнена с особой четкостью. Рассматривая вблизи, ребята нашли ее очень детализированной в исполнении. Две лисицы, тесно прижатых боками друг к другу, с пышными хвостами и острыми мордочками смотрели в разные стороны. Одна из них застыла в осторожной позе и склонила голову книзу, словно искала чей-то след, а вторая задрала нос кверху, ловя носом запахи, гонимые ветренным порывом. Пасти обоих животных были приоткрыты, и внутри каждой торчали металлические трубочки, по которым вытекали водяные струи, льющиеся в круглый каменный резервуар. Конечно, в это время года, ни один фонтан в городе уже не работал, и этот не был исключением. Сама емкость еще не была слита до дна, и на поверхности воды, будто маленькие кораблики, плавали облетевшие желтые листья.

– Тим, ты верно подметил, статуя бесподобна, – тоном бывалого эксперта заметил Марк, – но вряд ли она расскажет нам о сокровищах. Находясь возле нее, совершенно не возникает никаких соображений на этот счет. Думаю, нужно прогуляться по другим уголкам парка и осмотреться там.

– От всех этих поисков у меня уже голова кругом идет, – пожаловалась Пэм. – Очень запутанная головоломка нам попалась.

– Никто не говорил, что будет легко, – ничуть не расстроившись на заявление сестры, ответил Марк, – а лишний раз потренероваться в сыске детективу идет только на пользу. Кстати, со смотровой площадки должен открыться вид и, возможно, мы обнаружим там какой-нибудь кругляк земли, похожий на остров.

Как всегда, первый шаг к намеченной цели остался за Марком. Миновав аллею, ребята вышли на балкон и остановились у парапета, устремляя вдаль свой взор. В основном вокруг простирался лесной массив, и лишь вдалеке, за макушками елей и сосен, виднелись крохотные шапки домов жилого квартала. А вот внизу обосновался заросший деревьями овраг. Петляя и изгибаясь словно змей, он тянулся от южной горной цепи и уверенно устремлялся далеко на север, в сторону скоростной автомагистрали.

– Кажется, мы опять просчитались, – взглянув на зеленое хвойное море, простирающееся на километры вперед, разочарованно сказал Тим, – никакого острова здесь нет.

– Вынужден согласиться, – ответил Марк, нахмурив брови. – Дайте мне немного времени, чтобы собрать все мысли в кучу.

Так прошло минут пять или десять в полном молчании. Тим и Пэм, облокотившись на ограждение, терпеливо ждали.

Звуки метлы, доносившиеся, сначала издали, теперь становились все ближе и громче. Наконец, на горизонте показался владелец инвентаря – пожилой мужчина в дворницком переднике поверх запачканной пылью рубахи, серых брюках, хромовых стоптанных сапогах и вытертой кепке с лихо заломленным козырьком. На мгновение, оторвавшись от своей работы, человек внимательно уставился на юных детективов. Затем, отставив метлу в сторону, он уверенным кавалерийским шагом направился к ребятам.

Две истории


– Доброе утро, молодые люди, – на ходу радостно приветствовал он их. – Нечасто в этих краях встретишь молодежь. В основном у нас посетители постарше, да. Заинтересовались Восточным рвом? Не сходите с площадки уж сколько времени то!

– Рвом? – переспросил Тим и с беспокойством поглядел на Марка. Того будто молнией ударило. Встрепыхнувшись, он обернулся к дворнику.

– Ну, да, я так и сказал, – беззаботно ответил мужчина. – Уж не знаю, с каких годов он образовался под низом, однако историю нашего парка выучил наизусть, – не без гордости сообщил он ребятам.

– А что это за история? – с любопытством спросила Пэм.

– Ооо, она двулика, сокрытая мраком и озаренная светом, – довольно протянул работник парка, радуясь случаю встретить нежданного слушателя. – Два века назад, во времена короля Бонифарда, жил в этих краях один господин по имени Ратимир. Промышлял охотой в основном, мясо, шкуры, да еще разводил лисиц в вольерах. И так он их надрессировал, что никаких собак на охоту брать не нужно было. Лисы то, животные быстрые и хитрые, обладающие великолепной памятью и внимательностью. Зайцев и птиц ловили в достатке, а что самое интересное, загоняли под дуло ружья даже оленей. Во как!

– Но лисы не охотятся на крупных животных даже стаями, – недоверчиво протянула Пэм, заработавшая в школьной четверти твердую пятерку по биологии. – Это же не гиены!

– Не гиены, – жеманно повторил за ней дворник, – однако тому есть письменное доказательство, составленное со слов очевидцев тамошними летописцами. Все бумаги надежно хранятся в нашем храме Единства, – он мельком указал в сторону маленькой церквушки, а затем продолжил рассказ. – И вот однажды в засуху случился страшный пожар. Звери бежали из леса, куда глаза глядят, спасаясь от бушующего пламени, оставляющего после себя на километры вокруг лишь тлеющее пепелище. Ратимиру пришлось оставить охотничье ремесло. Проклиная самого Господа за огненную бурю, он собрал с собой в дорогу все самое ценное, и отправился к морю. Купил корабль, нанял небольшую команду, а затем просто исчез. Спустя несколько лет стали поговаривать в народе, что Ратимир занялся грабежом, став пиратом. Долгое время он безнаказанно жил морским разбоем, захватывая чужие суда. Король Бонифард даже назначил за его поимку приличную сумму, в результате чего, началась большая охота, увенчавшаяся, в конечном счете, успехом. Ратимир был пойман и доставлен в замок. Суд, не колеблясь, назначил ему смертную казнь через повешенье, и на следующий день палач привел приговор в исполнение, – дворник выдержал паузу и хитро взглянул на ребят из-под кустистых бровей. – Печальная история с занимательным концом, ребятки. После его казни стали ходить слухи, будто в то самое утро в темнице на исповеди, приговоренный поведал священнику свою последнюю волю, жертвуя нуждам церкви не много не мало, а целый сундучище с золотыми монетами, на которые и был построен этот парк в память о Ратимире. Забавно, правда?

– Насколько я осведомлен в этих делах, церковь не примет грязные деньги у бандитов, – возразил Марк.

– Так-то оно так, молодой человек, вот только преступника вела за собой Добродетель, а не алчность. Он грабил не торговцев, а пиратов, и перед смертью отдал все, что имел, в Божий храм.

Место, что свято для каждого верующего человека, несущего в себе частичку Господа. После смерти короля Бонифарда, церковь объявила Ратимира праведником, очистив его имя и душу от всех грехов, и даже возвела в его честь памятник, установив в нашем парке. Вы еще не успели познакомиться со скульптурой?

– Нет, но теперь я просто уверен на все сто, что дело не требует отлагательств, – Марк внезапно заторопился покинуть компанию мужчины. – Мы благодарны вам за поистине великолепный рассказ.

Мальчик развернулся на пятках и, ускоряя шаг, направился по круговой дорожке в сторону застывшей в веках статуи. Остальные тоже вынуждены были сразу же попрощаться и поспешить за главой их троицы. Дворник лишь махнул им вслед кепкой и вновь взялся за метлу.

– Марк, да постой же ты, – на ходу пытаясь взять брата за руку, проговорила Пэм. – Может, объяснишь причину своей спешки?

– Восточный ров, вот в чем соль, – не останавливаясь, ответил Марк, твердо взяв курс на каменный силуэт человека. – Восток в морской терминологии звучит как «Ост», а это значит, что остров из письма выглядит совсем не так, как мы себе его представляли.

– Я все равно ничего не понимаю, – поддержал Тим девочку. – Тебя будто оса ужалила, как только дворник рассказ закончил. Что же ты услышал важного из всего этого?

– Сколько у нас осталось свободного времени? – вместо ответа, спросил сам себя Марк и посмотрел на часы. – Ах ты, – с досадой добавил он, – мы опаздываем к обеду, поэтому придется на время свернуть все наши дела, иначе дома нас ждет хорошая взбучка.

Остальные уныло вздохнули. Только на горизонте забрезжила надежда на новый шаг в расследовании, как время неумолимо рушит все их планы, заставляя вспомнить про распорядок дня. Договорившись встретиться во второй половине дня у дома Ларкиных, три детектива дождались автобус, доставивший их в центр города, где Тиму пришлось пересесть на другой маршрут, чтобы добраться до своего дома на окраине Варлицы.

Ворвавшись с последним боем гостиных ходиков в дом, Тим рысью проскакал в кухню, где отец уже разливал по тарелкам горячий картофельный суп. В воздухе вкусно пахло специями и вареными овощами. Тим только сейчас понял, как сильно успел проголодаться за это утро и не мешкая плюхнулся за стол..

– Как провел время с друзьями? – поинтересовался Семен Георгиевич, присаживаясь рядом.

– Отлично, пап, мы ездили в старый парк у Капинских ручьев на прогулку, – ответил Тим и зачерпнул ложкой горячий бульон. – Ты бывал там когда-нибудь?

– Не припоминаю, что бы посещал это место, – задумался на секунду отец, – но слышал его название, Ратимирский парк. Ах, вот еще что, тетя Лина передавала тебе большой привет, – добавил он и тоже застучал столовым прибором.

– Она давно не заходила к нам в гости, почему?

– У нее, как бы это сказать, – папа с задорным прищуром глянул на Тима, – завязался роман, только и всего, поэтому баловать своим вниманием она нас теперь станет реже. Привыкай.

– Бе, тили-тили-тесто, – скривился мальчик, словно проглотил кислый лимон, и нахмурился.

Отец хмыкнул, но больше ничего не сказал, понимая чувства сына, так сильно любящего свою родную тетю. Поэтому естественная детская ревность была вполне ожидаема. Включив радиоприемник на местную волну, они закончили с трапезой под музыкальный канал. Тут же в прихожей зазвонил телефон, и мальчик взял трубку.

– Алло, Тим, у меня две плохие новости, – голос Марка на том конце провода звучал взволнованно и, в то же время, слишком удрученно. – Первая – произошло неожиданное, и наше расследование окончено. У меня больше нет письма. Вторая – мы опоздали к обеду, и были наказаны, поэтому объявляю общий сбор на завтра. Приходи утром.

После таких известий Тима как будто пыльным мешком по голове ударили. Раздались противные гудки, отозвавшиеся внутри мальчика уколами десятка острых игл. Ну почему Марк никогда сразу не объясняет подробности сказанных им слов? Выбрав предпочтение в области сыска, они готовы днем и ночью ломать голову над загадками и тайнами, а выходит, что и Марк, сплошная тайна. Тиму хотелось сразу перезвонить и выпытать у него все детали, однако он понимал, что тем самым он мог только усугубить их наказание.

Промаявшись весь оставшийся день до позднего вечера, Тим все гадал, что же могло произойти такого, что даже Марк, вот так в один миг, завершил начатое на самом старте.

А случилось вот что. Когда Ларкины подходили к калитке собственного дома, то услышали позади негромкие шаги. Обернувшись на звук, ребята увидели спешащую к ним молодую девушку. Она махала им рукой, жестом призывая остановиться. Брат с сестрой обменялись озадаченным взглядом и только пожали плечами, но все-таки решили узнать, что же ей от них понадобилось.

– Добрый день, ребятки, – слащавым тоном проговорила молодая блондинка, в широкополой дамской шляпке с бархатным розовым пояском по кругу. На ней был надет плащ такого же яркого цвета, изящные сапожки на низком каблуке и белые кожаные перчатки, – вы живете в этом прекрасном коттедже, правда?

– Совершенно верно, – вежливо ответил Марк. – Чем могу помочь?

– Какие прекрасные манеры, – театрально всплеснула руками она, и указала на Пэм, – а это ваша сестра, я полагаю?

– Да, это так, меня зовут Пэм, а его Марк, – ответила девочка. Ей было лестно, что незнакомка обращалась к ним на «вы».

– Ах, простите, где же мои манеры. Меня зовут Елена, – девушка слегка подалась вперед, изобразив нечто, напоминающее поклон. – Я племянница дяди Георга, отправившего мне посылку. К сожалению, как вам уже известно, ее доставили неверно, и я хотела бы ее получить в свои руки, – она сделала выжидающую паузу и стрельнула симпатичными карими глазками куда-то в сторону, будто стесняясь собственной просьбы.

Такой встречи Марк никак не ожидал, и на какой-то момент даже впал в замешательство, но быстро взял себя в руки.

– Боюсь, я не смогу вот так запросто отдать почту первой встречной, – деловито изрек он. – Вы должны подтвердить, что являетесь именно той, за кого себя выдаете.

Пэм показалось, что в ее взгляде промелькнул холодок. Но только на мгновение.

– Конечно, вы правы, молодой человек, – смиренно ответила та, – но, что я могу рассказать. Где я выросла вам уже известно А три года назад я бросила все и уехала куда глаза глядят, в поисках новой жизни и счастья. Экскурсии по самым древним закоулкам провинциальных городов, приятные новые знакомства с важными людьми, золотые закаты у ласкового моря, – она без остановки жестикулировала руками, словно рисовала в воздухе все свои воспоминания. – Но с каждым годом тоска по родным краям съедала меня, и я решила вернуться в Варлицу. Купила домик, но не успела до конца оформить все бумаги, поэтому письмо и было отправлено по старому адресу, к тому же, ошибочно доставлено не туда, – она мило улыбнулась, и ребята сразу вспомнили слова проживающей по адресу Елены женщины. Действительно, у этой девушки была незабываемая улыбка. Сомнений не оставалось, перед ними стояла настоящая владелица посылки.

– Боюсь, только не захватила с собой паспорт, – извиняясь добавила она, – но ведь это не так уж важно? Дядюшка мне очень дорог, и я очень жалею, что так давно его не видела, – с надеждой в голосе, она сложила ладошки вместе. Кажется, в уголке ее глаз даже заблестела хрустальная слезинка.

– Убедительно, я верну то, что принадлежит вам по праву, – кивнул Марк и дернул за ручку дверь калитки. – Подождите пару минут.

Пэм и Елена остались наедине. Девушка монотонно теребила рукав пальто.

– Вы волнуетесь? – спросила девочка.

– Что? А, да, моя милая, конечно, – ответила та, – ведь за столько лет, дядя не написал мне ни единого письма. Просто пропал в один день, и больше я никогда о нем не слышала.

– Да уж, грустная история, – вздохнула впечатлительная Пэм, представляя нетерпеливое волнение собеседницы. – А знаете, мы и не надеялись увидеться с вами, поэтому вскрыли конверт и прочитали это письмо. Вы не сердитесь?

– Нисколько, – успокоила ее Елена, хоть и голос ее стал немного суховат.

– И нашли в нем одну очень интересную загадку, – девочка поспешила загладить вину в их любопытстве. – Скорее, ребус, который нужно решить, чтобы найти сокровища! Мы могли бы вам помочь с поисками, видите ли…

От такого заявления у Елены изумленно вытянулось лицо.

– Как ты сказала? Сокровища? – не веря собственным ушам, переспросила она, оттолкнув тем самым заманчивое предложение.

И Пэм поведала ей все, что только им удалось узнать за последние несколько дней. От настольной игры до статуи в парке. Девушка слушала очень внимательно и спокойно. Однако в конце рассказа снова затеребила рукава пальто.

– Что-то твой брат слишком долго возится, – нетерпеливо заметила она.

– Я пойду проверю, – хотела было открыть калитку Пэм, но Елена перегородила ей дорогу.

– Нет, стой здесь, – вдруг властно потребовала она, затем смягчила тон. – Я думаю, он скоро объявится.

Девочка в замешательстве отступила от дверцы. Как раз в этот момент хлопнула входная дверь их дома, и появился Марк, держа под мышкой тот самый бумажный пакет.

– Вот, это все ваше, – передал он посылку в руки Елене, и Пэм заметила, что Марк выглядел мрачнее некуда.

– Вот и славно, ребятки, – довольно проговорила девушка и кротко махнула рукой, – была рада знакомству, чао! – и тут же засеменила быстрыми шажками прочь.

Ларкины долго глядели ей вслед, грустно и озадаченно. Они заметили, как вскоре к Елене присоединились двое неизвестно откуда взявшихся мужчин, но не придали этому большого значения.

– Вот и все, Марк, – тихонько прошептала Пэм, – конец нашему расследованию. Узнав, какие тайны кроются за этим письмом, жаль с ними расстаться…

– Ты права, – поддержал ее брат, – нет ничего хуже незаконченного дела. Ведь лучше тогда за него и не браться вовсе. А ведь мы не успели предложить Елене свою помощь.

– Она пропустила мои слова мимо ушей, лишь только услышала о сокровищах, – вздохнула Пэм, виновато глядя на Марка. – Прости, на меня что-то нашло, и я все ей рассказала без тебя.

– Теперь это уже не имеет никакого значения, – без всякого выражения буркнул мальчик, направляясь к дому, – к тому же, – добавил он, – нас ждет холодный обед на столе и куча домашних дел в наказание за беспечность.

Пэм еще раз горестно вздохнула и побрела вслед за Марком.

Новый поворот


Когда на следующий день в своей детской Марк рассказывал эту историю Тиму, тот слушал, затаив дыхание. Сегодня он был одет попроще – брюки со стрелками и легкий свитер поверх простой майки. Старшие Ларкины сразу же после завтрака были вынуждены уехать по делам, оставив ребят одних, поэтому их беседа проходила совершенно свободно.

Внезапное появление владелицы письма, так же, как и остальных, застало мальчика врасплох. Выслушав до конца рассказ Марка с дополнениями Пэм, он вынужден был принять вердикт главы их троицы. Расследование окончено. А до школы оставалось всего несколько дней, что еще больше наводило тоску, даже несмотря на прекрасную погоду за окном.

Утренние лучи ноябрьского солнца так и заполняли комнату своим золотистым блеском, а в их свете, словно крупицы серебра, играли пылинки. Казалось, будто кружась в волшебном танце, они пытались крикнуть, что не стоит отчаиваться из-за таких мелочей, ведь в жизни еще столько всего интересного. Однако для трех детективов это были вовсе не пустяки, а своего рода – поражение.

Пэм сбегала на кухню и приготовила всем по кружке горячего какао, чтобы их поникшее настроение стало хоть чуточку слаще. Отхлебнув пару глотков, Тим первым нарушил молчание.

– Чем же мы займемся теперь? – спросил он друзей в надежде, хоть на какую-то светлую мысль.

– Может, сыграем снова в какую-нибудь игру, чтобы немного отвлечься? – предложила Пэм.

В этот раз Марк быстро выбыл из настольной игры, разорившись и потеряв все свои филиалы. Заявив, что коммерция – не его конек, он улегся с журналом на кровати и углубился в чтение. Заметив ярлычок в виде корабельного штурвала в уголке титульного листа, Тим поинтересовался:

– Снова морская литература? А ведь ты не объяснил толком ни-че-го, – подчеркнул он. – Какая идея тебя осенила после истории, что поведал нам дворник из парка. Да, папа сказал, его название – Ратимирский парк.

– Верно, – оторвавшись от своего занятия, проговорил Марк. – Итак, вернемся к слову остров, в котором присутствуют две заглавных буквы. После того, как я услышал, что овраг внизу за парапетом именуют Восточным рвом, эта загадка сама собой для меня была решена. Именно Восточный ров упомянут в строках из письма, потому как, термин Ост ничто иное, как «Восток».

– Здорово! – восхищенно воскликнула Пэм. – И так, оказывается, просто! Ну, а статуя? Что скажешь о ней?

– Конкретного ничего, ведь мы так и не добрались до нее, – нахмурил брови Марк, – но я был уверен, что она могла бы нам рассказать больше, чем мы знали на тот момент. Именно в честь Ратимира и было возведено все, что есть в этом парке. Взять хотя бы лисий фонтан. Он ведь тоже отсылка к истории. И строки из послания не просто так направили нас в это место. Вот такая версия, исходя из логической цепочки рассуждений.

Глава троицы закончил и снова зашуршал страницами журнала.

– Звучит вполне убедительно, – в очередной раз бросая игральные кости, сказал Тим. – Ну, а Елена эта, какая она?

– Ох, она немного странно себя вела, наверное, от волнения. Но она так прекрасна, – закатила глаза к потолку девочка. – Одета просто шикарно, стройное тело, длинные светло-русые волосы, очаровательные карие глаза, а улыбка! Видел бы ты как она улыбалась, Тим!

В этот момент по комнате пронесся жалобный стон, похожий скорее на вой привидений из фильмов ужасов. Пэм и Тим так и подскочили со своих мест от неожиданности. Звук шел со стороны кровати Марка, где тот сейчас лежал ничком, обхватив голову двумя руками и стонал, будто от внезапного приступа боли.

– Что с тобой? – вскрикнула Пэм, широко раскрыв глаза. – Тебе плохо?

Тим кинулся к Марку, стараясь заглянуть в его лицо, спрятанное за плотно сжатыми ладонями, и стал лихорадочно трясти за плечо так, будто хотел выгнать из тела друга вселившихся злых духов. Наконец Марк разлепил скрещенные на голове пальцы и скептически посмотрел на сестру.

– Пэм, нас обвели вокруг пальца, как последних болванов, понимаешь? – проговорил он, и от этого взгляда девочку словно током прострелило от самых пяток до кончиков ушей.

– Пока не очень, – осторожным и тихо произнесла девочка, – объясни…

– Как ты считаешь, Елена могла бы носить цветные линзы? – задал вопрос Марк.

– Линзы? Зачем это ей? – не поняла Пэм.

– Вот именно! – вскочив на ноги, Марк заломил руки за спину и заходил по комнате. – Если только она не какая-нибудь актриса театра и кино. Да, в киноиндустрии эти вещи используются довольно-таки давно, и все для того, чтобы менять внешность актерам при наложении грима, но…

– Не пойму, к чему ты клонишь, – настороженно вставил Тим.

– Я лишь говорю о том, что карий цвет ее глаз – настоящий, – вздохнул Марк и остановился у окна.

Тут пришел черед сокрушаться Пэм.

– Ну, конечно же! В письме Георг Стьюи писал о девочке с синими глазами! – вспомнила она описание малютки. – Получается, что эта Елена совсем не настоящая! О боже, что нам теперь делать, я ведь рассказала ей все, что только знала!

– Ты не виновата. Скорее всего, она о чем-то таком догадывалась, – поспешил успокоить ее Марк, – а вот я типичный олух, как мальчишка дал ей себя обмануть. И так опрометчиво не сделал копию письма. Одно мне ясно точно – она прекрасно справилась с этой подлой ролью.

– Но как эта самозванка могла прознать о письме? И биографии подлинной Елены? – распалялась Пэм, собирая фишки в коробку. Было уже не до игры.

– Я пока не уверен в своих догадках, – неоднозначно ответил Марк, – но, думаю, о Елене она могла узнать тем же способом, что и мы, навестив старушку. А вот о письме, – мальчик покачал головой, – это еще одна из нераскрытых нами тайн.

В этот момент, через открытую в комнате форточку окна, с улицы донесся металлический скрип, а за ним легкий хлопок. Тим мимолетом взглянул на часы, висящие у двери. Стрелки показывали четверть двенадцатого.

– А разве почтальон в это время еще разносит газеты? – удивленно спросил он.

– Сегодня утром мы уже получили свежую прессу, – нахмурился Марк, озадаченно взглянув на Пэм.

Не сговариваясь, трое ребят тут же спустились вниз по лестнице, одели ботинки и выскочили из дома. Проверив содержимое почтового ящика, Марк выудил на свет то, что ошарашило всех троих. В руках он держал тот самый бумажный пакет Георга Стьюи. Мальчик суетливо обвел взглядом светлую улицу. Народу было не очень много. Неспешно прогуливаясь под руку, мимо прошагала почтенного возраста пара, ведя какую-то светскую беседу. На той стороне дороги промчался велосипедист, гудя резиновым клаксоном, чем распугал стайку голубей, кормящихся хлебными крошками у пожилого господина в строгом клетчатом костюме. А вот вдали Марка очень заинтересовал один грузный мужчина. Слегка прихрамывая, он опирался на деревянную трость и весьма торопился. Один раз он даже обернулся и, словно встретившись с Марком глазами, прибавил темп. Вскоре он скрылся из виду, свернув в проулок.

– Хм, все это выглядит очень странно, – изрек Марк и сунул посылку за пазуху. – Заметили толстяка с палкой в конце улицы? Мне показалось, он очень спешил.

– Еще бы не заметить! – возбужденно воскликнул Тим, затем обвел взглядом друзей. – Все стало гораздо запутанней, чем раньше.

– Значит, начнем разматывать клубок заново, – очень серьезно ответил Марк.

– Выходит, наше расследование продолжается! – обрадовалась Пэм, но в то же время и насторожилась. – Почему это письмо нам вернули? И, самое главное, кто? Вряд ли та обманщица почувствовала угрызения совести и решилась на этот поступок. У таких людей вообще совести нет. Вот уж, что называется, тайны, одна на одной.

– И эти тайны нам еще предстоит разгадать, – кратко подвел итог глава детективной троицы и вернулся через калитку внутрь.

– Давайте проверим содержимое пакета, – предложил Тим, когда ребята снова расселись на паласе в детской, – может это чья-то глупая шутка, и внутри вообще ничего нет?

– В точку, я как раз хотел этим заняться, – согласился Марк и вытряхнул содержимое свертка прямо на пол. – Итак, что мы имеем. Карта с игрой и письмо. Нет кубика и фишек, – мальчик развернул картонное игровое поле, – зато имеется какая-то новая бумажка.

Ребята склонились над малюсеньким обрывком тетрадного листа, на котором гуляющими в разные стороны буквами было написано следующее:


«Идите к намеченой цели и ничиво ни бойтись. За вами пресмотрят. Ваши дображилатели.»


– Вот и ответ на твой вопрос, Пэм, – назидательно изрек Марк, аккуратно сложив пополам бумажный листочек. – У нашего дела появились покровители, которые и вернули нам эту посылку. А вот что я действительно не хочу знать, так это то, каким способом им удалось это сделать.

– И поделом этой самозваной Елене! – в сердцах выпалила Пэм, поджав губы. – Я ни капельки за нее не переживаю! Пусть хоть локти кусает!

– Так-то оно так, – задумчиво проговорил брат, – однако в этой гонке за сокровищами нужно держать ухо востро. Кто знает, какие опасности могут нас поджидать?

– Самые разные, – скептически добавил Тим, словно плеснул бензина в костер.

Оставшееся время до приезда старших Ларкиных, ребята провели, обсуждая дальнейший план действий. Назначив Тиму встречу у Ратимирского парка ровно в половине третьего, Пэм с Марком проводили мальчика за двери и стали готовиться к обеду.


Юный детектив отправился прямиком на автобусную остановку, прокручивая в голове последние события. По близости уже не было видно ни велосипедиста, ни господина в клетчатом. Пройдя с десяток шагов, Тим наклонился перевязать шнурок ботинка и краем глаза заметил какое-то движение вдалеке, позади себя. Приглядевшись, он различил тонкий силуэт мужчины, показавшийся на горизонте из ниоткуда. Неспешно выкидывая ноги, будто цапля, он направлялся в сторону мальчика. Больше вокруг никого не было. Улица была пуста, словно одним разом на земле пропали все люди. Свернув в тот же проулок, что и полный мужчина с тростью часом ранее, Тим бесцельно крутил головой во все стороны, якобы разглядывая окрестности. На самом деле, ему было интересно, повернет ли тот внезапный прохожий вслед за ним или пройдет мимо? Его вызывающая походка вызвала явный интерес у Тима. На удивление мальчика, джентльмен не заставил себя долго ждать. Выставляя вперед длинные ноги, он все так же неторопливо шагал по влажному асфальту, щелкая каблуками лакированных туфлей. За это короткое время расстояние до мальчика чудным образом сократилось вдвое. «Шустрый какой. Сверни я за угол, так он сразу же прибавил ходу, – подумал Тим и больше не оглядывался, что бы незнакомец не заподозрил его настороженности. – Нужно держать ухо востро!», – вспомнились ему слова Марка, и Тим старался быть начеку. Но ничего не происходило. Мальчик шел впереди, а мужчина сзади.

В неловком напряжении добравшись до остановки с широкой, залитой бетоном у основания, деревянной скамейкой, попутчики остановились. Рядом, на металлическом столбике была прилеплена деревянная табличка с заглавной буквой «А». И снова поблизости ни души, только Тим и тот, второй. Теперь мальчик смог разглядеть его как следует. Почти в два раза выше него и худой, словно жердина. Поджатые губы с тоненькой линией черных усиков над ними и длинный острый нос. Глаз Тим не видел, они были сокрыты за темными стеклами пижонских очков. Одетый в коричневые брюки и такого же цвета легкий пиджак, он имел вполне приличный вид. Однако Тиму он не внушал симпатии. От него исходила какая-то мрачная аура, что отталкивала юного детектива. И сейчас мальчик думал лишь о том, чтобы скорее прибыл нужный ему автобус.

– Молодой человек, подскажите, двадцать восьмой маршрут останавливается здесь? – вопреки желаниям Тима, обратился к нему мужчина слащавым тоном, выдавив что-то, наподобие улыбки. – Я не местный, и еще не изучил до конца все направления городского транспорта. Мне нужно попасть, как это, – он на мгновение задумался, затем, словно осененный внезапной мыслью, взмахнул рукой, – Варлицкий музей искусств. Деловая встреча, видите ли.

Мальчик заметил акцент в говоре собеседника. «Наверное, и правда нездешний», – решил Тим, а затем произнес вслух:

– Останавливается, но довольно-таки, редко, – то ли от волнения, то ли от неприязни, соврал он, ведь здесь «двадцать восьмой» маршрут никогда не ходил.

– Ну, что ж, – незнакомец одернул рукав пиджака и посмотрел на часы, – у меня еще достаточно свободного времени. А вы, простите, какой номер ждете?

– Четырнадцатый, – снова брякнул мальчик первое, что пришло на ум.

– Хм, – пижон медленно снял очки и взглянул на Тима холодными водянисто-голубыми глазами, – а вы не заблуждаетесь в цифрах?

– Ни сколечко, – стараясь сохранять спокойствие, ответил детектив. Беседа ему была неприятна, – я каждый день езжу этим маршрутом домой. Я живу рядом с бухтой, а автобус едет как раз мимо.

– Блестяще, – внезапно обрадовался усач, – я бы хотел составить вам компанию, с удовольствием погляжу на море в это время года. Вы не против?

– А как же ваша встреча? – напомнил ему Тим.

– Ооо, мой деловой компаньон не сильно расстроится, если я задержусь на несколько минут. Прошу вас, – уговаривал он мальчика, нервно постукивая каблуком ботинка по тротуару.

В ответ Тим согласно кивнул. Он уже знал, как ему следовало действовать и ждал лишь подходящего момента. Довольно потерев руки, незнакомец уткнулся взглядом на дорогу, ожидая прихода нужного маршрута.

Когда на горизонте показался автобус с номером «пять», усач расстроенно скривил тонкую полоску рта. Но Тим уже был готов к действиям. Немного постояв на остановке, водитель поиграл педалью газа, и колеса медленно начали свой ход. В последний момент мальчик успел молниеносно запрыгнуть в салон, и тут же за его спиной закрылись двери. Прильнув носом к оконному стеклу, он посмотрел на усатого. Растерянно глядя вслед уходящему транспорту, тот застыл в нелепой позе, и был похож на высокий колючий кактус. Тим заметил, как сжались его кулаки и плотно сомкнулась челюсть, показав желваки на худых скулах. Затем он развернулся, и размашистым шагом отправился прочь.

Что сказало зеркало


– Все гораздо серьезнее, чем мы думали, Марк, – тревожно объявил Тим в трубку, сразу же, как только добрался до телефона. – За мной следили, стоило мне выйти из вашего дома.

– Это была светловолосая девушка? – голос Марка был неизменно спокоен.

– Нет, долговязый какой-то, очень подозрительный тип, и от такого я бы держался подальше.

Тим вкратце описал усача и поведал все, как было. После короткой паузы, глава троицы скорбно изрек:

– Этого следовало ожидать, Тим. Мы ввязались в денежную игру, но я отступать не собираюсь. Наш долг – довести это дело до конца.

– Да, несомненно, но нельзя, что бы и Пэм оказалась вдруг в опасности!

– Шесть зорких глаз лучше, чем четыре, и пока мы еще ничего не случилось. На данном этапе расследования, нам слишком мало удалось узнать. И, возможно, тот, кого ты принял за мошенника из компании нашей самозванки, на самом деле сбившийся с пути приезжий.

– Ладно, ты прав. Все эти разговоры и впечатления могли затуманить мне голову. Но будьте аккуратны, – немного успокоился Тим.

– Не волнуйся, до встречи.

Марк повесил трубку.


Тим слегка опаздывал. У ворот Ратимирского парка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, его уже ждали друзья. Мальчик издалека заметил, как Марк то и дело посматривает по сторонам.

– За вами тоже наблюдают? – спросил Тим, испытав внезапное беспокойство.

– Надеюсь, что нет, – ответил Марк, и ребята быстро направились внутрь парка. – Мы вышли из дома не в калитку.

– Через забор что ли? – удивился мальчик.

– Нет, конечно! – улыбнулась Пэм и блеснула своими большими глазками. – В задней части сада осталась небольшая часть старого деревянного забора. Папа все время откладывает наем строителей из-за своей работы. Говорит, что катастрофы не произойдет, если ремонт сделают через неделю-другую. И так уже второй год. А мама старается лишний раз не отвлекать папу. Поэтому, наш забор не до конца кирпичный!

– И в заборе есть какой-то лаз? – догадался Тим.

– Именно так! Доски достаточно широкие, чтобы пролезть. Они расходятся в сторону, образуя тайный вход. А изнутри Марк сразу же приделал хитрый засов, чтобы чужие не смогли пробраться к нам в сад снаружи. Только мы знаем, как его открыть с улицы! – гордо сообщила девочка.

– Отныне назовем его «Ножницами», – продолжил за сестру Марк. – Этот проход гораздо безопаснее главного входа. Пока не найдем сокровища и риск попасть в лапы соперникам не сведется к минимуму, будем пользоваться им.

– А что за замок такой на досках? – спросил Тим, имевший страсть к деталям и механизмам, работая с отцом в собственной автомастерской.

– Очень простой, – с готовностью ответила Пэм, – внутри откидной деревянный крючок, который цепляется за петельку.

– Действительно, просто, но как же его открыть с улицы?

– Придет время, увидишь, – кратко ответил Марк. – Сейчас нам нужно сосредоточиться на разгадке послания. Мы пришли.

Друзья остановились возле внушительного вида белокаменной статуи, такой высокой, что Пэм даже ахнула. Это был Ратимир. И если бы он вдруг ожил и снизошел с высокого прямоугольного постамента величественной походкой, ребята увидели бы его во всей красе старинного наряда и гордой стати. Расстегнутый голубой кафтан с прямыми длинными полами до самой голени был бы надет поверх такого же цвета камзола с ажурными золотыми оборками. На груди красовалось бы кружевное белое жабо, закрывающее шею до подбородка, и такие же манжеты выглядывали бы из рукавов. Облегающие кюлоты с застежками под коленом прекрасно бы смотрелись в паре с чулками из шелка. Черные туфли на низком каблуке блистали бы золочеными пряжками, радостно искрясь и блистая в свете солнца. На голове изящный парик с закрученными локонами и коротким хвостом был бы перевязан широкой черной лентой. В одной руке он бы держал заряженный картечью мушкетон, а в другой прямую как струна острую шпагу, готовый в любой момент броситься на абордаж пиратского корабля. Но увы, монумент навсегда застыл в своем великолепии, и не держал Ратимир в своей руке ни сабли, ни мушкета. Одна его рука прикрывала лицо тыльной стороной ладони, словно закрывала глаза от ярких солнечных лучей, а вторая – была устремлена вперед и тянулась к небу, как будто пытаясь докоснуться до пят самого Господа. Бледное лицо выражало спокойствие и умиротворение, а взгляд излучал мудрость. Одетый в каменную рубаху-хитон и гиматий, он не был похож на корсара или помещика. «Ратимир Праведный» – гласила большим каллиграфическим шрифтом приделанная к пьедесталу металлическая табличка.

– Вот здесь спрятана следующая часть загадки, – глаза Марка уже горели знакомым огоньком. Глядя в самое навершие скульптуры, он зашуршал письмом, пытаясь выудить его из глубокого кармана пальто. – Тим, прочти интересующий нас отрывок.

Мальчик взял у него листок бумаги с текстом и продекламировал:

– Поднимая вверх глаза, я вижу праведную длань, озаренную священным светом, что указывает путь в царство благодати, – затем вернул записи Марку.

– И что нам расскажет эта статуя? – присоединилась к разговору Пэм.

– Посмотрите вверх, как того требует ребус Георга, – медленно ответил брат. – Дланью в старину называлась человеческая ладонь. Вы видите длань Ратимира? Таким движением обычно прикрывают глаза от яркого света. И об этом тоже упоминается в строках. А теперь проследите за тем, куда направлена его вторая ладонь.

Продолжая глядеть ввысь, ребята развернулись в направлении каменной руки, затем опустили головы. Их взгляд оказался четко прикованным к маленькому храму в дальнем конце парка.

– Царство благодати! – восторженно щелкнул пальцами Тим. – Ну, конечно же, это может быть только церковь!

– Как оказывается все просто, если хорошенько поразмыслить! – захлопала в ладоши Пэм по привычке. – Чего же мы ждем? Вперед, мальчики!

Пройдя по круговой дорожке, детективы остановились у невысоких ступеней священного храма. Это было приземистое белое здание округлой формы, если не считать двух апсид с каждой стороны от входа с одинокими арочными окнами. Другие же окна, глядящие из деревянных рам разноцветными стеклянными глазами, были выполнены в стиле мозаики и имели различные замутненные изображения. Колокольни надстроено не было, зато из середины волнистой черепичной крыши тянулась башенка-барабан, увенчанная широким серым куполом с золоченым крестом, отчего вся конструкция напоминала пузатую шахматную ладью. На широкой двустворчатой двери висели дверные молоточки в форме колец.

Тим постучал в один из них, отчего внутри пронесся громкий звук, отозвавшийся гулким эхом. Не дожидаясь официального приглашения от служащих храма, Марк бесцеремонно толкнул тяжелые двери и зашел внутрь. Он не верил в Бога и никогда не соблюдал принятых православием правил. Он верил лишь в то, что можно было потрогать и увидеть, как и большинство настоящих детективов. Пэм сразу же нырнула за ним, а Тим на минуту замешкался. Он нередко бывал с отцом в церкви, в память о своей маме. Стряхнув с себя печальные воспоминания, он быстро перекрестился и последовал за друзьями.

Внутри сильно пахло ладаном, и царил атмосферный полумрак. От самого порога тянулась ковровая дорожка, бегущая вдоль расставленных по обеим сторонам немногочисленных деревянных лавок для прихожан, и упиралась в подиум с иконостасом. Рядом со ступенями находился стол со свечами и высокое кандило непосредственно перед иконами. На стенах висели старинные канделябры с горящими свечами, отбрасывающие танцующие блики на арочный свод, укрепленный четырьмя композитными колоннами, а под потолком красовался большой подсвечник со множеством лампад, который бывает зажжен лишь в торжественные моменты богослужения. С левой стороны виднелся вход в алтарь, а справа прикрытая деревянная дверца – в тех местах, где у здания имелись выступы. Три больших окошка по кругу стен представляли собой сложенные из цветных фрагментов портреты людей с их именами. Кажется, зал был пустым – ни единой души, как и во всем парке. По крайней мере, создавалось именно такое впечатление. Ребята прошли на середину помещения и остановились, оглядывая пространство.

– Какие следующие строки содержит письмо? – робко спросила Пэм, стараясь не нарушать благодатную тишину. – Что мы будем искать в этом месте?

– Какие-то доспехи, вроде бы, – вспомнил Тим слова из загадки Георга.

– Точно. Но я сомневаюсь, что мы отыщем здесь облачения рыцаря, – изрек Марк, пожевывая губу. – Скорее, доспехи – это какая-то запутанная метафора чего-либо. Но не стоит пока отбрасывать никаких соображений на этот счет. Надо внимательно осмотреться, местечко давнишнее.

– Помните, дворник говорил, что где-то здесь хранятся старинные летописи? – Тим всей пятерней поскреб затылок. – Может, сохранились и какие-то вещи? Например, латы Ратимира? Грабить суда без защиты опасное дело…

– Ты прав, – согласилась с ним Пэм, снова и снова осматривая все вокруг, – только где все это…

Она не договорила. Со стороны алтаря послышался негромкий шорох. Кто-то был внутри. Прошло еще несколько мгновений, и в зал вышел священник в темной рясе до пола и большим крестом на груди. Он был стар, о чем свидетельствовала длинная седая борода и тяжелая поступь. Приметив топчущихся на одном месте двух мальчиков и девочку, он неспешно водрузил в свободный подсвечник маленькую свечку, которую держал в руках и, спрятав руки из рукава в рукав, низким спокойным голосом обратился к ним:

– Добро пожаловать в храм Единства, дети мои. Чем могу вам помочь?

– Э, мы гуляли там снаружи, иии… – начала Пэм, не зная, как объяснить цель визита. К счастью, Марк был, как всегда, на коне.

– И мы узнали одну занимательную историю о появлении этого парка, – деликатно продолжил он за сестру. – Ваш дворник поведал нам рассказ о Ратимире, впоследствии праведном, ссылаясь на древние архивы, хранящиеся в вашем храме. Это очень интересно.

– Так вы, стало быть, на экскурсию заглянули, – сквозь густую бороду выглянула улыбка. – Что ж, двери церкви всегда открыты для добрых людей. Итак, чем я могу вам помочь? – переспросил он еще раз.

– Скажите, а помимо записей, не сохранилось никаких личных вещей Ратимира? – задал главный вопрос Тим. – Например, его доспехов?

– Ну что ты, мой мальчик, – рассмеялся священник, – у него и доспехов то никаких не было. По рассказам, он носил разве что, шпагу да охотничье ружье. Но, конечно, оружию не место в этом священном храме, поэтому нет. А вот дух его навсегда поселился в этих стенах, – с благоговением произнес он. – Именно благодаря ему и был возведен этот храм и этот парк.

– Значит, вы храните исключительно бумажную документацию истории минувших лет? – уточнил Марк.

– Совершенно верно, молодой человек. Только летописи.

– Что ж, вы не против, если мы еще немного здесь побудем, осмотрим все красоты священного зала?

– Нисколько, однако попрошу вас не шуметь и ничего не трогать. Все вещи здесь святые и в них для начала нужно что-то понимать, – предупредил их священник и направился к иконостасу.

– Версия с латным облачением отпадает сама собой, – пробубнил себе под нос Марк. – Нужно глубже понимать значение строк. Он пишет, что еще не умер, значит нас не интересует жертвенный алтарь…

– Марк, говори чуть громче, мы тебя не слышим, – обратилась к нему Пэм.

– Алтарь нам не нужен, – медленно повторил мальчик и посмотрел на Пэм, но взгляд блуждал словно сквозь нее, по кругу каменных стен. – Очертания доспехов, словно в зеркале… Да вот же они!

Марк ткнул куда-то пальцем. Ребята проследили за тем, куда он показывал. Прямо над их головами располагалось одно из мозаичных окон, изображающее статного рыцаря в серебряном облачении.

– Зеркало и стекло, это ведь почти одно и то же, – моментально разгораясь, словно огонек на сухой лучинке, Тим подхватил идею Марка. – Это уже больше похоже на правду. Здесь еще и подпись имеется. Бонифард Король! – поглядев на портрет, озвучил он историческое имя.

– Так вот какой он был! – с восхищением прошептала Пэм, не отрывая больших зеленых глаз от стеклянного портрета.

Картинка складывалась в бюст правителя, и это был очень благородный человек с глубокими янтарными глазами, аккуратно постриженной бородой-эспаньолкой и волнистыми каштановыми волосами до плеч, выбивающимися из-под узорной золотой короны с пятью остроконечными зубцами. Украшенная ограненными среднего размера рубинами по кругу и одним большим изумрудом в центре, она поистине была достойна своего короля. Блестящая пластинчатая кираса из серого стекла дополненная мудреными орнаментами, гордо носила на груди герб в виде летящего сокола.

Марк не был впечатлен шедеврами старинных мастеров, как, например, его сестра. Лицо мальчика по обыкновению редко выражало какие-либо эмоции. Он лишь пристально вглядывался в очертания короля строгим задумчивым взором. Порывшись в карманах, он вытащил оттуда какой-то невзрачный предмет. Тим проследил за его рукой и увидел у него маленькое зеркальце.

– У тебя любая вещь имеется в арсенале? – с любопытством поинтересовался он, и Пэм тоже вопросительно взглянула на брата.

– Это единственное, что приходит мне на ум, – ответил тот и направил зеркальный кругляш в сторону окна. – Пэм, отойди к стене и скажи мне, что ты видишь в отражении?

Девочка удрученно пожала плечами и встала там, куда ее направил Марк.

– Я вижу все тот же портрет короля, – робко проговорила она, – только наоборот, это же логично, Марк.

– Что еще? – нетерпеливо спросил он снова.

– Ну, буквы, в другую сторону, – сделала еще одну попытку девочка. – Пожалуй, это все…

Марк опустил зеркало и заменил его на блокнот и карандаш. Затем что-то скрупулезно черкал, то и дело поглядывая на изображение Бонифарда.

– Больше мы здесь ничего не выясним, – кратко объявил он и зашагал к выходу.

Не переставая удивляться поведению главы их троицы, Тим и Пэм обреченно переглянулись и тяжело вздохнули. Поведение Марка оставляло желать лучшего. Зачастую оставляя ребят в недоумении, что же все-таки пришло в его голову на сей раз, он не пренебрегал даже на короткий и незначительный срок воспользоваться приемами психологии, интригуя остальных этой неясностью своей мысли.

– Лично мы с Тимом пока еще ничего не выяснили, – догнав брата на улице за дверьми храма, возмущалась девочка, – а ты у нас прям гений сыскного дела. Что-то увидел, где-то додумал и вуаля, тайны раскрыты!

– Не кипятись, Пэм, – зная ее вспыльчивый характер, взмолился Тим, – уверен, сейчас все встанет на свои места, правда, Марк?

– Признаюсь честно, впереди я вижу лишь тупик, – вопреки ожиданиям остальных, проговорил тот. – Какая-то околесица получается, – он выдержал паузу и, заметив все то же недоуменное вопрошающее выражение на лицах друзей, он продолжил, – сейчас объясню. Найдя парк, мы оказались на правильном пути. Статуя указала на храм. А единственные доспехи – облачение короля на портрете. Это факты, которые нельзя оспорить. И примерить на себя его доспехи можно лишь одним способом, оказавшись на его месте и глядя в зеркало. Однако кроме изображения наоборот и перевернутых в другую сторону букв его имени, в отражении больше ничего нет. Нам нужно серьезно пораскинуть мозгами, чтобы сделать выводы. А в тот ли логический тоннель мы все-таки свернули?

– Да уж, Георг Стьюи знает толк в загадках, – с неподдельным уважением протянул Тим. – А что ты написал в блокноте?

– Те самые буквы в обратном порядке, – небрежно бросил Марк и показал запись.

На бумаге было четко выведено серым карандашным грифелем «ЬЛОРОК ДРАФИНОБ». Оторвав Тиму этот листок, Марк оставил себе еще один с такой же записью.

– Сегодняшний вечер мы посвятим работе ума, а завтра встретимся с докладом по данному вопросу. Ручаюсь, это самая сложная головоломка из тех, что я разгадывал когда-либо, – признался мальчик. – И не стоит забывать о том, что мы не одни на пути к истине, поэтому стоит поспешить. Тем более, – он выдержал паузу, подняв вверх указательный палец, – нам через несколько дней в школу.

На шаг ближе


Утро выдалось прохладным и ветреным. Тим то и дело кутался в ветровку, пока брел к Ларкиным, попутно окидывая улицы осторожным взглядом. Никто не должен был знать об их новом секретном входе – «Ножницы». Удостоверившись, что рядом не было ни души, мальчик постучал трижды, затем выждал короткую паузу и стукнул еще два раза. Почти сразу же за забором раздался шелест шагов по влажной траве, и доски лаза разъехались в сторону, впуская гостя внутрь.

– Сегодня ты вовремя, – сверившись с часами, изрек Марк, – ровно десять утра, и ни минутой позже.

– Привет! А у нас уже есть план! – сразу выпалила Пэм.

– Вы узнали ответ загадку? – Тим был внезапно удивлен. Он ни один час бился над ее решением, но толковой идеи так в голову и не пришло.

– Не совсем, – косо глянул на сестру Марк. – Вчера мы были яро заняты уборкой своих комнат, а после, сразу же отправились в кровати. А сейчас Пэм хотела сказать, что мы должны отправиться за подарком нашему кузену – он живет в Нагорске, это недалеко отсюда. И все завтрашнее свободное время придется потратить на празднование его дня рождения.

– Наверное, будет очень весело! – с одобрением воскликнул Тим. – Надувные шары, хлопушки!

– Только не для Марка, – съязвила Пэм, – он предпочитает окурки и разные бумажки, а не большущий вкусный торт. Готова спорить на что угодно, он проглядит все стрелки настенных часов, мечтая улизнуть из-за стола как можно раньше!

Уловив на себе скептический взгляд брата, она осеклась, осознавая, что сказала что-то не то. Стараясь, как можно быстрее исправить ситуацию, она добавила:

– В любом случае, наше расследование гораздо важнее, чем какой-то там праздник.

– Значит, мы отправляемся на короткую прогулку, – поспешил ей на помощь Тим, сменив тему обсуждения интересов Марка. – Вы уже решили, что купить?

– Он увлекается чтением, сборкой различных моделей конструктора, шахматами, да много чем, – сосредоточенно ответила Пэм, пытаясь не зацепить нитки шерстяного свитера о шероховатости досок, аккуратно выбираясь на улицу. – С выбором подарка проблем не будет!

– Остановимся на магазине игрушек, – коротко бросил Марк и сомкнул за собой деревянные элементы. Ребята направились в торговый квартал города, где располагалась основная масса торговых павильонов.

– Кстати, а как открывается проход с наружной стороны забора? – задал Тим не дающий ему покоя вопрос.

– Вот этим специальным ключом, – Марк достал из бездонного кармана пальто металлический тонкий пруток с загнутым концом. – В одной из досок есть сучок и, если его вынуть, и повертеть в отверстии этим крючком, внутренний стопор получится скинуть с петельки. А теперь вернемся к нашей проблеме. Ты изучил полученную нами информацию в храме Единства? – поинтересовался Марк, размеренно шагая по серому асфальту соседней от Стекольной тихой улочки.

– Отгадка должна указывать на определенное место, где стоит продолжать поиски. А тот набор букв, который записан на листке из твоего блокнота, наводит на мысль, что эти самые буквы нужно переставить местами, – предположил Тим.

– Или заменить на другие, – вставила свою мысль Пэм. – Это, как будто, ребус из журнала.

– С теорией Тима об обозначении следующей локации я полностью согласен, а вот перестановка букв нам может изрядно затруднить поиски – слишком много словосочетаний получится, – задумчиво проговорил Марк, засунув руки в карманы брюк. – Склоняюсь к версии Пэм о замене символов на другие.

– И все же, надо попробовать оба варианта, – заупрямился мальчик. – Каждая попытка делает нас на шаг ближе к разгадке, так ведь?

Марк ничего не ответил, он уже был занят блокнотом. Сдвинув брови, он сосредоточенно водил по воздуху остро отточенным карандашом, словно выводил невидимые слова на бумаге. Он даже не заметил, как они подошли к нужному магазину на оживленной улочке города с вывеской «Мир Игрушек», пока не спотыкнулся о ступеньку у входа. Зайдя внутрь вслед за остальными, он тут же облюбовал удобную скамеечку, любезно установленную для посетителей.

– Эй, ты не хочешь вместе выбрать подарок для Расмуса? – возмущенно спросила девочка брата.

– Уверен, ты справишься и без меня, – все еще царапая карандашом по листку, спокойно ответил тот.

– Хм, ну как знаешь, – бросила Пэм и задрав нос, отправилась вглубь витрин.

– Я помогу, – крикнул вслед Тим и поспешил за ней, хотя та уже скрылась среди многочисленных товаров.

Через какое-то время они вернулись. Пэм держала в руках большой набор металлического автоконструктора. Глаза ее сияли, и от былой легкой обиды на Марка не осталось и следа. А Тим то и дело бросал завистливый взгляд на красочную картонную упаковку.

– Вот что мы решили! – Пэм похвалилась покупкой, потрясая запечатанными деталями перед глазами у Марка. Но он даже не взглянул на коробку.

– Присядьте и достаньте свои бумажные экземпляры с записью, – не ведя и бровью, призвал их мальчик. – Я уже кое-что обдумал, но мне хотелось бы услышать и ваши соображения на этот счет.

Печально скосив глаза на Тима, Пэм тихонько фыркнула, точно маленькая лошадка.

– Я же говорила, Марк не с нашей планеты, – прошептала она так, чтобы брат не расслышал ее слов.

Тим скромно улыбнулся. За недолгое время знакомства, он успел изрядно привязаться к Ларкиным. Именно они внесли в жизнь Тима увлекательные события, о которых мальчик грезил днем и ночью. И вот спустя несколько месяцев с их первой встречи, это уже второе приключение, происходящее с ним, с Тимом! О таком раньше можно было только мечтать.

Ребята расселись, каждый со своим листком, и по очереди передавали друг другу карандаш. Когда стало ясно, что идеи закончились, Марк попросил первой Пэм озвучить свои варианты.

– У меня совсем немного, – призналась девочка. – Из первого слова вышел «Пророк» и «Глоток», а второе – «Графинов», – она отложила в сторону листочек.

– Неплохо, – похвалил ее Марк. – Тим, что скажешь?

– Признаю свою идею полным провалом, – с сожалением промолвил тот и скомкал свою запись. – Перестановка букв превратилась в бессвязные слова, вроде – «рок, роль, корь, один и брани». Не стоит и брать на ум эту чушь.

– Я и это тоже проверил, – подытожил ему Марк. – А еще добавлю к отчету Пэм такие слова: «порок» и «драконов». Остается только сложить их вместе, пытаясь найти хоть какой-то смысл.

Он снова зашуршал карандашом. В ожидании, Тим неторопливо оглядывал магазин и его внимание заострилось на деревянном кораблике, стоящем на полке совсем рядом с ним. Мальчик подошел поближе, чтобы разглядеть его получше. Надпись, что, несомненно, означала имя судна на его боку, чуть выше пушечных бойниц, гласила «Мореходец». Корабль имел смешанное парусное вооружение – прямые паруса на передней мачте и косые на задней. Нос корабля украшал длинный деревянный брус, который походил на рог морского нарвала или мифического единорога. На палубе расположились приклеенные фигурки матросов, разодетые в жилетки, рубахи и шаровары, с блестящими саблями и мушкетами, заткнутыми за широкие кожаные пояса. У штурвала красовался капитан, в темно-сером камзоле и бриджах, высоких бежевых гольфах и сапогах. На голову была нахлобучена черная с золотистой тесьмой треуголка, а у глаз он держал подзорную трубу.

Тим, еще долго бы простоял, любуясь великолепным изделием ручной работы, но его окликнула Пэм, и мальчик вернулся к друзьям. Марк имел на лице важное выражение и удовлетворенность.

– Комбинаций вышло «как кот наплакал», – изрек он. – Если быть точным, всего четыре. И ни одна из них не подталкивает нас ни на шаг в сторону разгадки.

– Ну, давай уже, говори, что получилось? – заерзала на скамейке Пэм.

– Итак, самое логичное это «пророк драконов» и «роль графинов». Далее следует «порок драконов» и «рок драконов». Рок – это судьба, – поспешил он объяснить значение слова.

– А что такое порок? – на всякий случай решила уточнить Пэм.

– Это недостаток или совершенный грех, – ответил ей Тим.

– Теперь поняла, – кивнула головой девочка и, подперев подбородок двумя руками, приковала взгляд к наброскам Марка.

– Предположим, словосочетания определяют какое-то дальнейшее для поисков место, как считает Тим, – продолжил брат, но его внезапно перебила Пэм.

– Значит, оно должно быть отмечено на карте Варлицы! – воскликнула она.

– Это мы проверим. Карта так и лежит в моем кармане, – щелкнул в воздухе пальцами Марк, и в его глазах пробежал знакомый ребятам огонек. – Давайте внимательно ее изучим, – он развернул брошюру у себя на коленях. – Я осматриваю южную часть, Тим – восточную, а ты, Пэм, западную. На севере только бухта. Пытаемся найти хоть что-то, похожее на наши каракули.

В один момент показалось, что часы на руке Марка сильнее застрекотали механизмом, но только лишь потому, что детективы прекратили обсуждения и уставились в план города. Молчание длилось несколько минут, затем ребята подняли взгляд друг на друга, и каждый из них прочитал у другого на лице разочарование.

– Мимо, – глава троицы сдвинул брови, и остальные вторили ему согласными кивками. – Что-то здесь не так. Где мы могли допустить ошибку?

– А если попытать счастья в телефонном справочнике? Вдруг отыщется какая-то усадьба с похожим названием? – Тим почесал растрепанную макушку. – Больше ничего не приходит в голову.

– Неплохая мысль, – поддержала его Пэм, – что скажешь, Марк?

– Я как раз собирался предложить то же самое. Других вариантов просто не может быть, – серьезно ответил тот и покосился на грузную кассиршу, подозрительно глядящую на них сквозь стекла толстых очков. – Не будем терять ни минуты, – объявил Марк, и все трое торопливо покинули детский игрушечный рай.

– Здесь недалеко есть телефонная будка, – заявила Пэм и махнула рукой в сторону высокого симпатичного строения, словно гриб возвышающееся среди небольших магазинчиков. – Помнишь, Марк, когда задерживали сеанс показа фильма в кинотеатре, мы с мамой звонили предупредить об этом, что бы вы с папой не волновались? Это как раз за углом здания, что впереди. Пойдемте, я покажу!

Она ускорила шаг, да так, что мальчики за ней еле поспевали. Однако ребят ждал неприятный сюрприз. Внутри прозрачного корпуса телефонной будки справочника не оказалось. Лишь несколько вырванных страниц шелестели на ветру, приклеенные к стеклу на жвачку.

– Мародеры, – досадно произнес Марк. – Теперь придется тащиться обратно.

– Все равно нужно отнести подарок для кузена домой, – попыталась утешить его Пэм, а затем, с легким упреком добавила. – Конструктор не такой уж и легкий, чтобы носиться с ним по всему городу в поисках телефонных книг.

Вернувшись тем же путем, Марк продемонстрировал Тиму систему открывания заборного лаза с улицы, как и обещал. Затем детективы гуськом проследовали друг за другом в гостиную Ларкиных. В дальнем конце просторного коридора на первом этаже находилась спальня родителей, и оттуда доносился приглушенный голос мамы. Она занималась уроками английского языка, и ребята старались вести себя тихо, словно мыши. А вот папы дома не было – он очень много времени проводил на работе.

Марк взял с журнального столика справочник и присоединился к остальным, усевшись на подлокотник гостевого дивана. Наскоро перевернув больше половины первых страниц, он остановился на телефонных номерах усадеб и поместий, которых, к счастью, оказалось не так уж и много. С недовольным видом мальчик пролистывал один лист за другим, и выражение его лица становилось все более напряженней.

– Нашел что-нибудь? – робко поинтересовалась Пэм, пододвинувшись на диване поближе к брату.

– Нет, разве что есть один пансионат под названием «Покой графини», но он находится в нескольких километрах от нашего города, – буркнул Марк и перевернул следующий лист.

Тим в это время любовался потолочной люстрой, исполненной из множества ограненных стеклянных элементов овальной формы, в совокупности образующих огромный шар. Лампы, конечно, еще не горели, но даже при дневном свете грани прозрачных кругляшей играли яркими искорками и отзывались легким звоном, заполняющим гостиную хрустальной мелодией.

Марк сильнее зашуршал телефонной книгой и, раскрыв ее на предпоследней странице для всеобщего обозрения, победно заявил:

– Мы использовали не все возможные комбинации перестановки букв, поэтому не пришли к правильной мысли. Слово «со́рок», которое мы не смогли обнаружить сами, является первым в ключевом словосочетании. Вторым же – «графинов», – Марк важно задрал подбородок и отбросил справочник в сторону. – Нашим следующим шагом станет посещение книжной лавки с именем «сорок графинов»!

– Впервые слышу о такой! – задумчиво проговорила Пэм. – Мы успеем вернуться к обеду?

– Если хорошенько поднажмем на педали, – ответил брат, снова штудируя карту города. – В этот квартал транспорт не ходит. Тим, ты можешь взять мой старый велосипед, он на ходу.

– Но мы не сможем незаметно выйти через «Ножницы», руль не пройдет через проем, – с досадой сказал Тим.

– На свой страх и риск придется покинуть дом через единственный главный вход. Иначе не получится, – рассудил ситуацию Марк, и, стараясь не шуметь, ребята покинули гостиную.

Первое колесо, выглянувшее за калитку, оказалось ходовой деталью велосипеда главы детективной троицы. Внимательно осмотрев округу, он позвал за собой остальных. В этот раз на горизонте не было ни долговязого, ни толстяка, ни той белокурой актрисы, обманом завладевшей письмом Георга Стьюи. В нескольких десятках шагов чесался лохматый бродяжий пес, пытаясь разогнать назойливых блох, а поодаль стоял пустой припаркованный «Форд» светло-серого цвета. На улице царила утренняя осенняя тишина, если не считать отдаленного шума автомобильных сигналов да шелеста оставшихся на ветвях редких листьев. Вот еще один пожелтевший листок сорвался с дерева и, словно балерина, закружил в воздухе, подгоняемый прохладным ноябрьским ветром.

– Путь лежит мимо бывшего дома Елены, только дальше, в самый захолустный район города, – предупредил Марк, ставя ногу на педаль.

– Да уж, обрадовал, – вздохнула Пэм, затем с иронией добавила. – И атмосферу старых проулков, конечно же, дополнит промозглое серое утро.

Они покатили вниз по улице шеренгой – дорога была пустынна. Через несколько оставленных детективами за спиной коттеджей, сзади послышался шум мотора заводившейся машины, а затем хруст мелкой гравийной крошки и песка под колесами. Тим обернулся на ходу и ужаснулся. За рулем сидел никто иной, как долговязый! Мальчик не мог не узнать эти тонкие черные усики. Рядом с мужчиной на заднем сиденье находился еще кто-то, но Тим не мог его разглядеть – задние стекла были залеплены легкой темной тонировкой. Он как-то слышал от отца, что совсем недавно в Америке появилась мода на такие затемнения, а марка «Форд» была как раз родом из штатов. А между тем, автомобиль набирал ход и, казалось, хотел безжалостно сбить ребят с велосипедов.

– Быстрее, – закричал Тим, – это он, долговязый!

Ларкины тоже обернулись, и по их спинам пробежал холодок, по крайней мере, у Пэм, точно. Марк сдвинул брови и стал лихорадочно соображать, куда можно было свернуть, но по обеим сторонам дороги непрерывно тянулись заборы и высокие бордюры тротуара, заехать на которые без остановки было просто невозможно.

«Нельзя сбавлять скорость, – с досадой подумал Марк, – форд все ближе и ближе».

Оставалась лишь одна надежда, добраться до ближайшего перекрестка, который уже виднелся невдалеке.

Книга


– Нам придется разделиться, на следующем пересечении дорог. Я налево, а ты с Пэм направо, – на ходу скомандовал Тиму Марк. – Это собьет их с толку и на какое-то время задержит. Встретимся у домика Елены. А теперь изо всех сил крутим педали, пока не случилось необратимого.

План Марка, как избежать надвигающейся опасности, придало ребятам силу. В какой-то момент расстояние между ними и «Фордом» перестало сокращаться. Затем, старенький мотор автомобиля и вовсе, закашлялся и зачихал, заглохнув прямо на ходу. Выгадав лишние секунды, детективы заметно оторвались от преследователей. Пролетев мимо небольшого проулка, о котором Марк так не кстати позабыл в этой накаленной ситуации, Тим заметил там движение, сопровождаемое монотонным стрекотом двигателя.

– Слева еще кто-то есть! – в отчаянии воскликнул он, вскинув руку в том направлении.

– Да их целая банда! – испуганно вторила ему Пэм и, видя, как на дороге уже показался нос второго авто, крикнула. – Оставьте нас в покое!

Но появившийся из ниоткуда сиреневый «Опель» и не думал гнаться за ними. Напротив, он свернул вправо и стал набирать скорость навстречу заработавшему вновь «Форду». Казалось, машины шли друг другу на таран, словно пара лезущих в драку бизонов.

Ребята сбавили темп и остановились почти у самого перекрестка, наблюдая за душещипательным спектаклем. «Опель» стремительно шел в лоб встречному автомобилю, но в последний момент резко свернул в сторону и с оглушительным визгом пронесся мимо. Долговязый, по-видимому, не ожидал такого трюка. Вильнув на ходу, он врезался передним бампером в бордюр и во второй раз остановился. Под колесами сразу же образовалась лужа жидкости, вытекшей из авто. Марк, обладая острым зрением, даже на расстоянии увидел, как кипел гнев внутри господина с усиками, выплескиваясь наружу ударами кулаков об руль.

– Вроде бы, пробит радиатор, – довольно проговорил Тим, заметив пятно на асфальте, – это задержит их на час другой.

– Так им и надо, – гневно воскликнула Пэм и показала преследователям язык, ободренная внезапной победой.

– Никто не успел рассмотреть второго водителя? – поинтересовался Марк. Остальные пожали плечами. – Я так и думал. А теперь продолжим путь, как и планировали.

Оставшаяся дорога до книжной лавки прошла без приключений. Оставляя позади себя унылые кварталы старинных зданий, три детектива выбрались на нужную улицу.

Она мало чем отличалась от предыдущих. Такие же грязные дома с вековыми деревьями в садах, и та же тротуарная плитка, торчащая в разные стороны, словно осколки разбитого кирпича. Если бы не прогуливающиеся время от времени прохожие, то можно было бы подумать, что этот район города давным-давно уже опустел, словно в фильме после апокалипсиса.

Книжная лавка «Сорок графинов» находилась почти в самом низу у каменистой равнины, расстилающейся до скалистых хребтов, вдоль которых петляла и уходила за горизонт горная дорога. Возможно она вела в ущелье, а может даже и в какую-то пещеру.

Деревянная вывеска ручной работы над обшарпанной дверью магазина выглядела не так печально, как сам магазин снаружи. В общем-то это был скорее небольшой домик с черепичной крышей, переделанный под торговое здание.

Ребята слезли с велосипедов и, прислонив их к стене, вошли внутрь. Сразу же зазвонил прилаженный к двери колокольчик над их головами, оглашая пространство резким звоном. В лицо ударил запах пыли, залежалой бумаги и табака.

– Какой затхлый воздух, – поморщила носик Пэм, – Кажется, здесь не проветривали ни одну сотню лет.

– А может больше, – согласился с ней Тим и сделал несколько шагов вперед.

По обеим сторонам и в середине возвышались книжные шкафы с номерами, загруженные до предела различной литературой. Учебники и журналы, брошюры и энциклопедии заполняли навесные полки. Даже на полу, сложенные в стопки, высились книги. В целом, магазин был похож на хорошую библиотеку, и, не смотря на полумрак помещения и атмосферу какой-то позабытой древности, заслуживал должного уважения.

В дальнем углу, закинув крестом ноги прямо на прилавок и дымя сигарой, просматривал утреннюю прессу мужчина, одетый в клетчатый костюм и лакированные туфли. У него было худое бледное лицо, уравновешенный взгляд, прикованный к газетному листу, аккуратно расчесанные каштановые волосы и баки на щеках. Всем своим видом он производил впечатление интеллигентного английского джентльмена, нежели жизнерадостного и простого, как медный грош, далантийца. Наконец он отложил газету и, отправив окурок в пепельницу, поднял глаза на юных посетителей. На один момент в его взоре промелькнула какая-то странная напряженность, даже настороженность, но всего лишь на мгновение. Почти незаметно.

– Что вас интересует, молодые люди, – обратился он к ним приятным густым баритоном и убрал ноги со стола. – Может быть, учебники в школу или что-нибудь приключенческое?

– Нас привело одно не совсем обыкновенное обстоятельство, – пропустив мимо ушей вступительную речь продавца, деликатно начал Марк. – Это книга, – он нахмурился и, не договорив до конца, направился вдоль книжных рядов, проговаривая снова и снова словно в бреду строки из письма о «их великом множестве». – Это, несомненно, какая-то книга, – добавил он в пустоту, вскинув вверх указательный палец, и скрылся за одним из шкафов.

– У нас их много, – крикнул ему вслед мужчина и, вскинув вверх брови, озадаченно повернулся к остальным, – очень много, – повторил он уже тише. – Так какая вас интересует?

– Мы пока и сами не знаем, – пожал плечами Тим. – Вы не против, если мы посмотрим здесь все?

– Да, конечно, – ответил тот.

Мальчик пошел вслед за Марком. Пэм крутанулась на месте, а после, как будто что-то вспомнив, обратилась к продавцу:

– А почему у лавки такое странное название, сорок графинов? Вы же не посудой торгуете! – она улыбнулась, чем сразу расположила к себе собеседника.

– Этот магазин до меня принадлежал моему отцу, – с готовностью ответил тот. – Папа был чудны́м человеком. Любил всякие старинные истории, фольклор, песни. Коллекционировал, как он сам считал, диковинные вещи, а на самом деле простые безделицы, книги и монеты. Когда я был примерно вашего возраста, он часто напевал веселую шотландскую песенку. Я запомнил ее, вот отрывок оттуда, – он принял театральную позу и с чувством продекламировал:


«Жили когда-то граф и графиня, очень любили старинный сервиз,

на полках стояли сорок графинов пока от безделья не грохнулись вниз.

Долго рыдали граф и графиня, глядя с тоской на разбитый сервиз,

было и не было сорок графинов. Вот неожиданный вышел сюрприз!»


Пэм слушала и волей-неволей прихлопывала в ладоши.

– Никогда такой не слышала, – с восхищением произнесла она. – А что было дальше с графом и графиней? Они стали снова счастливыми?

– Конечно, стали, – заверил он. – Так вот, название магазина было всего лишь симпатией к этой шуточной песне.

– Теперь мне все ясно, ваш папа большой выдумщик и фантазер.

Пока Пэм беседовала с ним, Марк и Тим безутешно слонялись от полки к полке.

– Что говорится в письме? – дискутировал Марк. – В старинной лавке их великое множество. Речь идет, несомненно, о книгах. Далее строчка звучит так: каждый поступок несет последствия.

– И еще Георг просит не забывать об этом, – вставил Тим.

– Верно, я считаю это намеком на подсказку, по которой мы должны определить нужную нам вещь. И раз уж на данном этапе расследования все наши действия крутятся вокруг литературы, то смею заметить, что эта фраза из загадки имеет научный характер.

– Не очень тебя понимаю, что ты имеешь ввиду? – попытался уточнить Тим, внимательно поглядев на Марка.

Но тот вместо ответа, выглянул из-за угла и обратился к хозяину магазина:

– Где у вас выставлены учебники, скажем, по философии или психологии?

– Седьмой шкафчик, две нижних полки, господа, – не задумываясь отчеканил тот и обратился к девочке. – Ваши спутники заинтересованы в весьма серьезной литературе, а что предпочитаете вы?

– Вообще-то, мы все любим детективы, – объяснила Пэм, – но сегодня цель нашего визита не совсем по интересам.

– Так, объясните же! – мужчина выжидающе глядел на девочку.

– Понимаете, мы разгадываем одну загадку, а ответ найти не можем.

– О, понимаю, – с облегчением выдохнул тот, – вам нужен словарь кроссвордиста, так бы и сказали. У меня имеется один такой.

– Нет, нет, что вы, я не это имела ввиду, – смущенно запротестовала девочка. – С кроссвордами у нас проблем не возникает.

– Вы меня ставите в тупик, юная леди. Я знаю в этом магазине каждый переплет, но…

Его перебил глухой удар об пол чего-то тяжелого.

– Все в порядке? – крикнул он в пустоту.

– Да, конечно, – послышался голос Тима.

Просматривая тома, один за другим, мальчик случайно выронил книгу из рук, в следствие чего и произошел этот маленький инцидент. К счастью, страницы не помялись.

– Должно же быть хоть что-то, отличающее эту книгу от всех остальных, – раздраженно бубнил Марк, вовсю орудуя глазами и руками.

– Тяжело найти то, не зная, что, – посетовал Тим.

Так ничего и не отыскав, мальчики вернулись с пустыми руками к прилавку. Марк взглянул на часы и с досадой сказал:

– Мы потеряли целое утро, пора возвращаться.

Не попрощавшись, он прошагал к выходу, но не переступил порог. Так и застыв с поднятой ногой у двери, он оглянулся через плечо.

– У вас очень оригинальный спутник, – негромко сказал мужчина, обращаясь к остальным ребятам.

Пэм слегка покраснела. Брат действительно выглядел сегодня странно. Вернувшись к прилавку, мальчик очень серьезно посмотрел на продавца, словно желал приковать того к табуретке.

– Каждый поступок несет последствия, – с выражением произнес Марк, не сводя с того пристального взгляда.

Тим озадаченно ждал реакции собеседника. А Пэм готова была провалиться сквозь половые доски от стыда. Мало того, что Марк все время скрытничал в магазине и до конца не изъяснялся, так еще и брякнул совершенно неясную фразу постороннему человеку. Девочка ожидала, что вопрос их главы до конца собьет мужчину с толку и вызовет явное недопонимание или раздражение. Но вопреки ее опасениям, продавец ни капли не смутился, даже напротив, ответил с облегчением:

– Значит, вы ищите настоящие приключения, – постучал он пальцами по столешнице. – Пройдите к четвертому шкафчику, вас заинтересует кое-что, находящееся в среднем отделении.

Всей компанией ребята прошагали к нужному стеллажу. Полка вмещала в себя с дюжину книг жанра средневековой фантастики, повернутых к свету титульной стороной. Это были рассказы разных авторов, повествующих о великих битвах, прекрасных принцессах и дворцовых интригах.

– Я нашла! Нашла! – воскликнула Пэм и взяла в руки «Хроники южных Королевств». – Глядите, – она указала пальцев в нижний угол обложки, где маленькими золотистыми буквами было выведено: «Каждый поступок человека несет непредсказуемые последствия в мир», – это же точь-в-точь фраза из нашего письма, только более развернутая!

– Верно, – согласился Тим. – Марк, что скажешь? Это то, что мы искали?

– Судя по всему, – коротко ответил тот и, взяв у Пэм книжку, наскоро пролистнул ее.

Снова вернувшись к прилавку, ребята обнаружили продавца в пальто и шляпе. Рядом лежали кожаные перчатки.

– Вы так рано закрываетесь? – изумилась Пэм.

– Некоторые срочные дела не требуют отлагательств, – неопределенно ответил мужчина. – Давайте я уберу в упаковочную бумагу вашу книгу.

– Ой, подождите минутку, – взмолилась девочка и исчезла за стеллажами. Было слышно, как она перебегала от одного шкафа к другому. Через мгновение она вернулась, держа в руках новый детективный роман. – И эту тоже посчитайте!

Девочка протянула ему том, но тот выскочил у хозяина магазина из рук. Упав на прилавок, книга ударилась о «Хроники южных Королевств», и они обе грохнулись на пол. Повозившись под столом, мужчина поднял литературу и извинился за неловкость.

– Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов, – напористо заявил Марк, но тот резко запротестовал.

– Боюсь, на это просто нет времени. Как вы уже поняли, я жутко тороплюсь, – наскоро заворачивая товар в обертку отрезал продавец. – И вам следует поспешить, иначе опоздаете к обеду и получите взбучку. Ведь это не входит в ваши планы, не так ли? – он пристально обвел глазами всех троих.

Желанием Марка было вступить в словесную баталию и всеми способами добиться ответов, но мужчина практически выпроводил ребят из магазина, захлопнув на замок входную дверь за их спинами.

– Какой переменчивый характер у этого джентльмена, – поделилась своим мнением Пэм, забираясь на велосипед. – То как будто к стулу приклеился, то вдруг резко засобирался. С чего бы это?

– Возможно, он никуда и не собирается уходить, – проговорил Марк. – Весь этот маскарад с пальто может быть лишь предлогом избавиться от нас и не раскрывать свои карты. Он одно из звеньев загадки Георга, ответственное за книгу.

– Кстати, что нам с ней теперь делать? – поинтересовался Тим.

– Посвятим ее изучению сегодняшний вечер, – многозначительно ответил Марк и нажал на педаль, не ведая о том, в какую гущу острых событий ведет их любопытство и желание довести дело до конца.

Сплошные неприятности


Расставшись с Ларкиными у их дома, Тим привычным путем поспешил на автобусную остановку, однако свернул не в тот проулок, погруженный в свои мысли. Дорожка была узкой, проселочной. По одной стороне тянулись задние заборы коттеджей, калитки которых выходили как раз на соседнюю улицу, по которой в основном и ездили автомобили. Здесь же было тихо и пустынно. А по другой стороне рос густой куст шиповника, сливы-дикарки и высокие яблони.

Тим так торопился, что потерял всю осторожность и на ходу влепился в какого-то человека, внезапно появившегося из-за широкого ствола дерева. Оторопев от неожиданности, он не сразу признал в нем долговязого, а когда осознал, что попался, неприятный холодок пробежал по его спине, и к горлу подступил комок, мешающий дышать. Зашуршали ветви кустарника, и к ужасу мальчика, появился еще один тип, всем своим видом не предвещающий ничего хорошего. Тим увидел беззубую противную ухмылку на его лице, шрам во всю щеку и холодные бегающие глазки, под одним из которых красовался свежий синяк.

«Мне конец», – подумал детектив и попытался проглотить этот застрявший комочек страха внутри себя, прежде, чем цепкая рука обрушилась на его плечо.

– Какая встреча, – слащаво прошипел долговязый и взяв Тима за воротник, прижал к стволу яблони. – Уж не думал ли ты, что так просто сможешь улизнуть от нас снова, маленький хитрец? – с удовольствием наблюдая, как Тим в полной беспомощности ищет глазами хоть какую-то защиту на пустой улице. – Один раз тебе удалось обвести меня вокруг пальца, но теперь ты в моих руках. И тебе придется ответить на все мои вопросы. В худшем случае, – он ехидно посмотрел на спутника, – Фил, скажи, что бывает, если играть не по правилам?

– Игрок выбывает из игры, – глухим голосом, будто в рот ему под завязку напихали ваты, ответил тот, и тут же Тима захлестнула новая волна ужаса. Небрежно распахнув бушлат, Фил показал ремень с ножнами, из которых выглядывал эфес кортика в кожаной, потертой временем оплетке.

– Отвечай, что вы уже успели разнюхать? Ты знаешь, где Стьюи запрятал свои сокровища? – почувствовав намерения мальчика вырваться из его объятий, долговязый еще сильнее сжал его плечо, да так, что тот невольно застонал. – Говори! Ну?

– Отпустите меня, я ничего не знаю, – срывающимся голосом прокричал Тим.

– Отпустить? Тебя? – злорадно хихикнув, переспросил усач. – Ну уж нет, ты крепко влип, приятель. Ты все мне расскажешь, – и он так блеснул холодом водянистых глаз, что Тиму не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

– Ладно. Мы нашли одну книгу, – стараясь сохранять мужество, ответил он, исподлобья глядя на своих обидчиков, – и больше ничего.

– Какую еще книгу? Не морочь мне голову! – лицо долговязого начало приобретать красноватый оттенок от негодования. – А ну-ка, Фил, познакомь паренька с английской сталью, – угрожающе прошипел он.

– Я правду говорю! Не делайте глупостей! – взмолился Тим, искоса поглядывая на бушлат человека со шрамом. – Но у меня ее нет, она у Марка! – выпалил он и тут же пожалел, что так легко проговорился. Но что ему оставалось делать, когда его жизни угрожает опасность?

Долговязый гневно засопел. С одной стороны, он не верил ни единому слову, с другой – он чувствовал испуг внутри беспомощно повисшего в его объятиях мальчика. А значит, есть вероятность того, что с перепугу тот все-таки мог выложить правду. Ослабив хватку, усач освободившейся рукой начал яростно шарить по карманам Тима, выворачивая их наружу.

– Куда вы дели письмо? Оно у тебя? – он жадно ощупывал каждый сантиметр куртки. – Или у твоих сопливых дружков, будь вы все неладны?

Мальчик стиснул зубы. Он все больше и больше испытывал неприязнь и отвращение к обидчику. Эти чувства захлестнули его и постепенно выталкивали изнутри липкий страх. И в этот момент юный детектив решился на отчаянный шаг. Сделав глубокий вдох, он что есть силы размахнулся и врезал носком ботинка под колено долговязому. От неожиданности и резкой боли, тот взвизгнул и отпустил плечо Тима. А мальчику только это и было нужно. Метнувшись в сторону, он попытался проскользнуть мимо Фила. Но тот уже отошел от секундного замешательства и, разведя свои огромные лапища в сторону, готов был схватить Тима в охапку, словно котенка. Уже разогнавшись по инерции, Тим плюхнулся на землю, и пролетел по сырой траве между ног у громилы. Пытаясь скорее подняться, мальчик цеплялся за бугорки и травинки. Под руку подвернулось что-то круглое и, машинально схватив предмет, он вскочил на ноги и рванул вперед что есть сил.

– Не стой, как истукан! За ним, быстрее! – послышался хрипящий голос усача.

Тим обернулся на бегу. Фил уже начал набирать обороты, пыхтя, как паровоз, а долговязый хромал на одной ноге и выкрикивал угрозы в сторону Тима. Мальчик разжал пятерню. На ладони оказалось крепкое дикое яблоко. Размахнувшись посильнее, как он обычно делал это на уроке физкультуры в бросках на расстояние, он кинул яблоко в преследователя, с треском попав тому по лбу, отчего грузный мужчина свалился на спину. Тим, радуясь своей победе, с удвоенной энергией поспешил прочь.

– Ну что за идиот! Ты у меня будешь вечность палубы драить на галерах, Фил! – слышал он мерзкий отчаянный голос за спиной, звучащий все дальше и дальше. – А ты, маленький прохвост, еще ответишь за свои спектакли!


После обеда Марк принимал телефонный звонок от Тима. Тихим шепотом мальчик поведал ему о своих злоключениях во всех жутких красках. Глава троицы слушал очень внимательно, с каждой минутой становясь все мрачнее.

– Ты хорошо держался, Тим. А за книгу не переживай, они ее не получат, – твердо проговорил он в трубку. – Мы стали ходить по лезвию бритвы и в наших интересах решить загадку Георга побыстрее, при этом, минимизировав риск встреч с гнусной парочкой. Поэтому, я вынужден отменить общий сбор до того момента, пока не разберусь, что делать с «Хрониками южных Королевств».

– В любом случае, все оставшееся время до ужина я должен помогать отцу в мастерской с ремонтом очередной машины, – грустно признался Тим. Недавние страхи его уже отпустили, и он был преисполнен чувством долга, продолжать расследование.

– Как я и обещал, этот вечер будет посвящен тщательному анализу каждой страницы «Хроник». Пэм, конечно же, мне поможет с этим. Все дальнейшие инструкции я объявлю завтра, после того, как мы вернемся домой от Расмуса. Надеюсь, к тому моменту нам удастся что-нибудь выяснить.

Завершив телефонный разговор, Марк в задумчивости повесил трубку. Говорить ли Пэм о злоключениях Тима или не волновать ее? Все-таки решив ей все рассказать, дабы она была готова ко всем крутым поворотам, поджидающим ребят на их пути чести и справедливости, Марк поднялся в свою комнату. Девочка облюбовала место у окна и ждала возвращение брата.

– Звонил Тим, – закрыв за собой дверь, что бы их разговор не был услышан родителями, начал он. – Есть плохая и хорошая новость. Плохая – его схватили наши недавние преследователи, а хорошая – он от них смог улизнуть, и с ним все в порядке.

От неожиданного заявления Пэм чуть не съехала на пол с насиженного подоконника.

– То есть, как схватили? – переполошилась девочка, представляя себе самые жуткие действия. – Где? Когда?

Марк пересказал ей все, что услышал от героя этого дня, не упустив ни единой подробности. Когда он дошел до того момента, где Тим вырывается из объятий долговязого и увертывается от человека со шрамом, Пэм уже ясно рисовала себе картину триумфа. Тим, словно маленький лев сбрасывает с себя оковы цепких рук и, издав устрашающий рык, бросается на врага. Девочка так замечталась, что к реальности ее вернули лишь настойчивые потуги Марка спустить сестру с небес на землю, сопровождаемые легкими щелчками пальцев у ее широко открытых глаз:

– Пэм, ты где вообще витаешь? Нас ждет неотложное дело, – он взял в руки сверток и добавил, что отныне им всем нужно быть очень осторожными.

Развязав утягивающий бумажный конвертик шпагат, брат извлек на свет ту самую книгу, купленную в магазине «Сорок графинов». Миниатюрная надпись на лицевой стороне обложки отливала золотистым цветом теперь гораздо ярче, чем в тусклом свете книжной лавки. В целом, оформление было достаточно красочным, а переплет бархатистым и приятным на ощупь. С деловым видом он еще раз прошуршал всеми страницами, от первой до последней, создавая легкий ветерок с запахом типографской краски. Неожиданно из тома вылетел маленький клочок тетрадного листа, испещренный цифрами и буквами, и приземлился на покрывало кровати.

– Хм, готов спорить, когда я пролистывал «Хроники» у книжной полки в магазине, внутри ничего не было, – в недоумении проговорил Марк, глядя на внезапную находку. – Как это здесь оказалось?

Внезапно Пэм осенила догадка.

– Я отвечу на этот вопрос! – победно заявила девочка. – Когда я принесла детектив, продавец выронил его из рук, и обе книги упали на пол. Тогда-то он и подсунул эту записку. Понимаешь, он специально подстроил эту неловкую ситуацию для отвода глаз!

– Не исключено, – согласился с ней брат. – Я как-то об этом не подумал. Знаешь, а ведь так и должно было быть, ведь он связной. Между загадкой и разгадкой. Ждал, когда придет Елена, чтобы вручить ей следующий ребус, при этом не выдавая своей роли.

– Тогда почему он отдал эту записку нам? Посторонним людям? – развела руками Пэм.

– Значит, он был уже осведомлен о запутанных обстоятельствах, процесс которых два раза приносил к нам в руки письмо Георга. Ты не заметила, как он странно поглядел на нас, когда мы вошли в его магазин? Этот взгляд не был исполнен коммерческого интереса, в нем читалось что-то иное.

– Марк, когда ты так говоришь так официально, моя голова готова взорваться! – надулась девочка, но тут же продолжила обсуждения. – Конечно, я обратила внимание на хозяина лавки, но не придала большого значения. А как ты думаешь, это он написал нам предыдущее послание о защите от тех двоих?

– Определенно нет, он производит впечатление человека образованного, интеллигентного. А в тех каракулях даже черт запутается. Держу пари, это толстяк с улицы, – Марк потеребил рукой подбородок. – Нутром чувствую, приз – не пустышка. Слишком много людей крутится вокруг этого письма.

– А что в записке, давай посмотрим? – с любопытством заглядывая в клочок бумажки, выпавшей из книги, спросила Пэм.

Ларкины склонились над новым ребусом. Вот что было выведено синими чернилами:


5Ф 12С 14Ф 6М

26М 22С 62Ф 18С

19Ф 20Ф 8С 31М

40С 15М 44М 53Ф


– Вот те на! – протянула Пэм, и в бессилии понять что-либо отвернулась к окну, уставившись в серое осеннее небо. – Да это абсурд какой-то, и нам не хватит жизни, чтобы решить.

– Мы зашли слишком далеко, и назад дороги нет, – ответил брат, и на этот раз Пэм была с ним полностью согласна. Тем более, что Марк никогда не бросал незаконченные дела на пол пути, любыми способами доводя все до финиша. – Мы должны докопаться до истины, – подвел черту он.

– И как мы это сделаем? – расстроенно спросила девочка. – Мне совершенно ничего путного не приходит в голову.

– Мне пока тоже, – признался Марк. – Есть один вариант, я прочту эту книгу целиком и начну прямо сейчас. Может, тогда прозрею. А ты могла бы полистать свой новенький детектив, повысив тем самым процесс мозговой активности, – предложил ей брат, поудобнее устраиваясь на кровати с «Хрониками» в руках.

– Я как раз собиралась этим заняться. Если понадоблюсь, то я в своей комнате.

Но Марк уже съедал глазами страницы и ничего не ответил. Девочка вышла за дверь, и весь оставшийся день прошел в домашней тишине и покое, что несколько озадачило старших Ларкиных. Обычно в доме было гораздо больше шума.

Поздним вечером Пэм отложила детективный роман на тумбочку и улеглась в постель. Правда, среди ночи она проснулась, будто от какого-то шума. Ей даже показалось, что за окном в глубине сада промелькнули тени в тусклом свете луны, который с таким трудом пробивался сквозь плотную завесу небесной облачной дымки. По стенам комнаты мимолетно пробежал свет от фар проезжающего по улице автомобиля. «Причудится всякое спросонок», – подумала она и, сладко зевнув, закрыла глаза. Больше ее покой ничто в эту ночь не тревожило. Разве что, парочка бродячих котов, кажется, слегка повздорили где-то совсем рядом с домом Ларкиных, возмущенный ор которых, девочка слышала уже в полудреме.

На утро ребят разбудил настойчивый голос их мамы из коридора:

– Дети, пора завтракать и отправляться в дорогу! Иначе мы проявим жуткую невоспитанность, опаздав в гости к вашему кузену!

Наскоро расправившись с яичницей и тостами, Марк первым делом сунул в карман пальто книгу.

– Зачем она тебе? – недоуменно спросила Пэм. – Ты и на празднике собираешься просидеть с ней?

– Если придется, то да, – с готовностью ответил брат. – Я успел прочитать повесть от корки до корки. Это очень интересный рассказ про средневековых рыцарей, пиратов и древние клады, прекрасно вписывающийся в антураж загадки Георга. Кажется, он не просто так выбрал именно этот том. У меня родилась одна мысль, и я должен более детально изучить страницы книги.

– Ты не исправим, день рождения все-таки, – закатила глаза к потолку сестра и вышла во двор. – Ой, Марк, иди скорее сюда! – тут же услышал мальчик зов Пэм и выскочил вслед.

У каменных колонн, где на постаментах по обеим сторонам от входа обычно стояли среднего размера вазы с цветами, теперь красовалась лишь одна. Вторая, разбитая в дребезги, лежала на земле, а Пэм топталась рядом. Так же, он заметил еще кое-что, о чем решил пока умолчать.

– Как же это получилось? – недоумевала сестра, складывая в кучу керамические черепки. – Чтобы перевернуть такую махину нужен, как минимум, ураган.

– Или хороший пинок, – с иронией проговорил Марк. – Странные дела…

В этот момент из дома вышли родители. Увидев беспорядок в виде разбросанной земли, корней и груды осколков, мама сердито заявила:

– Это уже перебор, дети! Кто из вас устроил этот бардак?

– Мы не виноваты, честное слово, – оправдывалась Пэм. – Наверное, бездомные животные в темноте перевернули. Я слышала ночью их визг.

– Это правда не мы, – глядя в недоверчивое выражение лица матери, подтвердил Марк, – к тому же, если бы мы разбили вазу, звон керамики слышали бы все этим утром.

– Ну, все, дорогая, нет времени на споры, – вступив в разговор, поторопил их всех папа. – Нам нужно ехать, – и он направился открывать широкие ставни ворот, чтобы выгнать на улицу автомобиль.

– Этот вопрос мы еще обсудим, когда вернемся домой, – сухо сказала мама, поглядев на каждого из ребят по очереди. – Это была моя любимая цветочная ваза!

Брат с сестрой обреченно переглянулись и покорно поплелись к машине. Однако спустя пару шагов, Марк что-то шепнул Пэм и поспешно вернулся в дом. Но уже через минуту он с таинственным видом садился в просторный автомобиль отца.

Вопросы и ответы


Все дорогу до Нагорска Марк что-то записывал в своем блокноте, сверяясь со страницами книги. Пэм несколько раз заглядывала ему как бы невзначай, но видела лишь отдельные слова, друг с другом ничем не связанные. При родителях ей совершенно не хотелось раскрывать планы их проведения осенних каникул, поэтому она, набравшись терпения, ждала подходящего момента, чтобы поговорить с братом наедине.

Дорога заняла час с небольшим. К полудню они уже добрались до места, где их с распростертыми объятиями встречали тетя Роза и дядя Артур, а также, виновник торжества, четырнадцатилетний Расмус.

Как и предполагал Тим, на празднике было полно разноцветных шаров, бутафорских украшений и открыток. И, конечно, внушительных размеров обеденный стол, от края до края заставленный многочисленными яствами и напитками. А на десерт большущий шоколадный торт со взбитыми сливками, медом и орехами, приведший в восхищение всех гостей до единого. Даже Марку он пришелся по вкусу, и он на какое-то время оставил все свои мысли где-то глубоко внутри себя. Зато Пэм совсем не мучила себя размышлениями, а веселилась и смеялась вместе со всеми остальными, не пропуская ни одной послеобеденной игры или забавы.

В такой веселой беззаботности прошел весь день, и домой Ларкины вернулись уже по темноте, ближе к девяти вечера. Мама и папа устало прошли внутрь и, конечно, никто из них не вспомнил о разбитой вазе. Марк же, снова вел себя странно. Аккуратно ступая по садовой дорожке, он явно старался, как можно реже наступать на каменные плиты, словно вор, опасающийся оставить лишние следы от ботинок.

– Марк, что ты делаешь? – взмолилась сестра. – Это уже не смешно!

– Ступай осторожно и смотри под ноги, – ничего не объясняя, ответил ей брат. – Если моя догадка верна, мы можем случайно затоптать какие-нибудь улики.

– Ты совсем что ли спятил? – ее изумление сменилось возмущением. – Я ужу успела сегодня наиграться вдоволь, пока ты вертел в руках свой блокнот. С меня достаточно игр, я отправляюсь спать! – и надменно фыркнув, она направилась в дом.

Марк озадаченно поглядел ей в спину и, все так же бережно ступая, тенью заскользил вслед. Поднявшись на второй этаж, девочка толкнула дверь к себе в детскую и обомлела. То, что она увидела, побудило в ней желание вскрикнуть. Марк, поспевший вовремя, едва успел зажать ей рот и втолкнул в комнату, не забыв прикрыть за собой. Глаза мальчика возбужденно горели. Это был тот случай, когда его догадки становились истиной.

– Не нужно волноваться, Пэм, – успокаивал он сестру. – И совершенно точно не стоит об этом говорить родителям – будут вопросы. Много лишних вопросов.

– Не могу поверить глазам, – срывающимся голосом прошептала она и обхватила лицо ладонями.

Повсюду царил полнейший разгром. Ящики письменного со школьными принадлежностями были выдвинуты, и их содержимое разбросано по полу вперемешку с книгами и журналами. Створки шкафа также были настежь раскрыты, и оттуда вываливались сбитые с вешалок вещи. Скомканное постельное белье свешивалось с края кровати, словно несчастный альпинист, цепляясь за скальные выступы, изо всех сил старалось не сорваться вниз.

– Оставайся тут, мне нужно еще кое-что проверить, – сказал Марк и скрылся в коридоре, устремляясь на первый этаж. Пэм слышала, как он говорил о чем-то с мамой, но недолго. Затем его шаги снова раздались рядом. Он направлялся к себе, где так же, пробыл не дольше, чем пару минут. Затем вернулся к Пэм, она уже начала приходить в себя, раскладывая по полкам беспорядочно раскиданные вещи.

– Тут нужно внимательно осмотреться, – прошептал Марк и припал на четвереньки, разглядывая каждый метр пространства на полу. – В моей комнате все выглядит ничуть не лучше, чем здесь, – попутно объяснял он, – всюду царит хаос. А в гостиной и спальне родителей, как я и предполагал, все на месте. Иначе, крики мамы разбудили бы даже постояльцев городского кладбища.

– Тьфу ты, Марк, не говори об этом, – попросила Пэм, – у меня и так мурашки по спине, стоит только представить, как грабители бродят по нашему дому. А ты тут про кладбище…

– А это были не совсем грабители, – загадочно произнес Марк. – Настоящие воры-домушники забрали бы не только новенький детективный роман, который, к сожалению, ты даже не успела дочитать до конца. Но и, как минимум, прихватили бы с собой драгоценности, деньги. Не говоря уже о столовых приборах, одежде и прочих вещах.

– Ты меня совершенно запутал, – Пэм опустилась на кровать и сложила руки на коленях. – Я действительно не могу найти свою новую книжку. Ее просто нет! Марк, давай хотя бы сейчас без этих тайн обойдемся, я вижу, ты что-то знаешь.

– Я как раз хотел все тебе объяснить, – мальчик поднялся с коленей и присел рядом с ней, – и начну со звона разбитой вазы, – к недоумению Пэм, добавил он, – ведь именно этот шум тебя разбудил минувшей ночью. Окна твоей комнаты находятся почти над парадным входом, а моей – с задней стороны, поэтому мне никакой шум не помешал спокойно спать.

– Возможно, так, – согласилась сестра, – бездомные бродяжки появились уже после того, как я проснулась, продолжай.

– Утром я заметил следы у клумбы, там, где нет травы, но не стал говорить об этом раньше времени. Учитывая то, что нашим новым знакомым стало известно о книге от Тима, все встало на свои места, – Марк очень серьезно посмотрел в большие зеленые глаза сестры. – Усач крутился возле нашего дома, а когда заметил, что спальня родителей не пуста, ему пришлось отложить воплощение коварного плана на потом. И вот тогда-то он в потемках и налетел на мамину вазу. Отпечаток ноги на земле довольно-таки узкий. Значит этот человек носит туфли, вроде тех, что надеты на ноги долговязого, а не широкие растоптанные ботинки, какие носит его приятель. Следовательно, я делаю вывод, что оба раза здесь хозяйничал именно усач, а этот громила Фил в то время был снаружи и следил за обстановкой, в случае чего, готовый подать сигнал об отходе. Завтра мы обследуем весь сад и узнаем, как долговязый проник с улицы.

– А тебя совсем не волнует, как он оказался в доме? – с легкой иронией спросила Пэм. – Все стекла целы, а если бы замок был вскрыт отмычкой, то мамин ключ не подошел бы уже к замочной скважине, и мы не смогли бы войти.

– Я сам его впустил, – неожиданно заявил Марк, отчего лицо девочки от возмущения моментально залилось краской, и стало похоже на ярко-розовый шарик со дня рождения Расмуса. – Ты помнишь, я на минуту вернулся домой, когда родители садились в машину? Я специально оставил приоткрытым окно в гостиной, чтобы предотвратить последствия взлома.

– Значит, ты заранее знал, что те двое станут рыться в наших вещах и ничего об этом не сказал? – накинулась на него сестра. – Да как ты мог допустить такое? Нужно было обо всем предупредить полицию!

– Пэм, не глупи, – запротестовал Марк, – это были всего лишь догадки, требующие подтверждения и определенных принятых мер. Что мы потеряли с того? Полчаса времени на уборку? Могло быть гораздо хуже, если бы я был менее внимателен, и оставил все то, что мы имеем, у себя на тумбочке. А если бы обо всем этом узнали наши родители. Представляешь, какая паника тогда могла начаться?

– Да, ты как всегда прав, прости, – смягчилась Пэм, со вздохом откидываясь на спинку кровати. – Я просто очень утомилась и не в силах собрать мысли в одну линеечку. Но если они даже по ошибке завладели моим детективным романом, зачем разносить наши детские в пух и прах?

– Они искали и послание Георга Стьюи. Все-таки загадка содержится в письме, а вот разгадка в книге, это же ясно.

– Для тебя все просто и логично, – передразнила его девочка, – а я никак в толк не возьму, что помешало им обыскать и все остальные уголки нашего дома. Почему только две комнаты?

– Зачастую, подростки вроде нас, стараются не посвящать взрослых в личные дела. И мы с тобой. Конечно же, не исключение. Посылка возвратилась бы на почту в тот же день, когда оно попало к нам, расскажи мы о ней маме. А в гостиной слишком пусто, там негде устроить тайник.

– А папин кабинет?

– Ты прекрасно знаешь, он запирает его на тысячу замков, храня внутри ценные бумаги. Эта дверь надежнее, чем вход в хранилище городского банка.

– Ты позвонишь Тиму? – после короткой паузы спросила Пэм.

– Уже поздно, – брат сверился с часами. – Утром я обязательно поставлю его в известность. А также, объясню дальнейший план действий, который еще нужно как следует доработать.

– А какой у нас план? – поинтересовалась сестра и сладко зевнула. – Ты разобрался с шифром «Хроник»?

– Доброй ночи, Пэм, – лишь ответил Марк и исчез за дверью.

– Ты просто невыносим, – бросила та ему вслед и с удовольствием зарылась в мягкую подушку.

Свет в окне Марка еще горел какое-то время. Глава детективной троицы листал записи в своем блокноте, сверяя их со всеми бумажными документами, полученными в ходе расследования, и картой их города.

– Наконец-то, – победно объявил он в пространство наскоро убранной комнаты. – Это же старый форт…


Было еще очень рано. Утреннее солнце изо всех сил старалось пробиться сквозь пелену туманной дымки. Дождя не было, но северо-западный ветер обдувал руки и лица ребят хоть и не сильными, но прохладными порывами. Ларкины вышли в сад до завтрака, чтобы успеть все осмотреть и составить план, после чего уже звонить Тиму. Так решил Марк.

– Я так и думал, – деловито проговорил глава троицы, остановившись у лаза – «Ножниц». – Смотри, – он указал на сырую землю возле забора, – те же самые следы от туфель и довольно-таки глубокие. Долговязый перемахнул через забор и приземлился именно здесь. Черт, теперь они знают о тайном выходе.

– Это очень плохо, – грустно сказала Пэм. – Теперь нам не выйти из дома незамеченными, другого ведь пути нет…

– Попробуем пройти тем же маршрутом, что и наш навязчивый знакомый, – мальчик пригнулся поближе к земле. – Вот здесь следы обрываются, – он ступил на газонную траву и направился к задней части коттеджа, – а тут у стены их снова четко видно. Кажется, он крался очень осторожно, о чем говорит большинство неполноценных отпечатков, словно он шел на носочках.

Пэм, словно хвостик, стремилась идти шаг в шаг с братом, чтобы не упустить ничего важного. Так они обогнули половину дома и остановились возле уцелевшей вазы, стоящей у входа.

– Усач топтался возле каждого подоконника, если верить следам, – подвел итог Марк. – Последнее из окон, как я и предполагал, оказалось окном в спальню родителей, после чего он покинул наш двор через «Ножницы». Ты обратила внимание, что засов был отодвинут в сторону?

– Заметила, я еще не совсем того, – немного обиделась Пэм.

Марк пропустил мимо ушей выражение ее чувств и продолжал говорить:

– И, конечно, ты подчеркнула для себя, что следов было две пары. Одни ночные, ведущие вокруг дома, – дотошно объяснял он, – а вторые – вечерние, что петляли только до кухонного окна. Его-то я и оставил приоткрытым перед отъездом. Кстати, я не слышал от мамы ни одного слова про грязь на полу, – Марк хитро поглядел на сестру. – Перед тем, как попасть внутрь, долговязый снял обувь, но позабыл про уличную влагу, изрядно натоптав в саду. Мы имеем дело с самоуверенным дилетантом, Пэм.

– Кем бы он ни был, я жутко его побаиваюсь. Такие люди пойдут на все, лишь бы получить что-то…

Ее прервал настойчивый голос мамы, зовущий детей к столу.

– После завтрака я сразу же звоню Тиму, – чуть тише, чтобы его не услышали родители, проговорил Марк, поднимаясь по ступеням в дом. – Едем на велосипедах. Наша цель – заброшенный форт синих мундиров, – от этого названия, прозвучавшего несколько зловеще, Пэм уже в третий раз за утро почувствовала холодок, пробежавший по ее телу. А брат, как ни в чем не бывало, направился на запах яичницы с беконом в открытые двери светлой кухни.


Тим, протянув руку к телефонной трубке, собирался уже звонить Ларкиным, но в этот момент раздался звонок. Звонил, конечно, Марк. Разговор вышел чуть длиннее, чем обычно, из которого Тим узнал о случившемся в доме Ларкиных. А еще о бумажном шифре, выпавшем из книги, который глава детективов уже успел разгадать. Марк говорил размеренно и свободно, видимо, родителей в этот момент поблизости не оказалось. Также, главой детективной троицы мальчику было велено в половине одиннадцатого прибыть к одному малоприметному съезду с главной дороги, по которой ходил автобус из города на окраину, где жил Тим. Он знал это место на шоссе.

– Все подробности позднее, – это были последние слова, прозвучавшие на том конце провода, затем послышались гудки.

– Что-то серьезное? – поинтересовался Семен Георгиевич, заметив взволнованное выражение на лице сына.

– Нет, что ты, – махнул рукой Тим, – мы поедем на велосипедную прогулку с ребятами. Сегодня последний день каникул, а завтра уже в школу. Хочется провести этот день на полную катушку и надышаться свежим воздухом.

– Жаль, ты бы мне очень пригодился сегодня в мастерской, – озадаченно проговорил отец. – Я совсем забыл, что сегодня воскресенье. Ладно, не опаздывай к обеду, – «дядя Сэм» махнул рукой и отправился по садовой дорожке к большому сдвоенному гаражу, где они с сыном обслуживали и ремонтировали автомобили, оставленные клиентами.

Тим же направился в другую сторону – прямиком в сарай, прячущий в своих недрах садовый инвентарь, различный ненужный хлам и самое главное сокровище мальчика – велосипед марки «Верховик». Золотистого цвета, с яркими катафотами на спицах колес, с зеркалом и мелодичным звонком на руле. Остановившись у калитки, он на мгновение задумался, вспомнив мерзкое лицо долговязого, кортик Фила на его ремне и неудачную погоню на сером «Форде». «В этот раз, все будет по-другому, – решительно подумал Тим и сходил на кухню, откуда прихватил с собой несколько куриных яиц и распихал их в карманы. – Мы еще посмотрим, кто кого».

Сердито сдвинув белесые брови, Тим нажал ногой на педаль и покатил вдоль соседских домов. Он чувствовал, что сегодня должно случиться что-то особенное, необычное, как в ту летнюю ночь, когда ребята помешали коварным планам злоумышленников реализовать план передачи ювелирных украшений. Ободренный приятными воспоминаниями и погруженный в свои мысли, он машинально принялся с повышенным усилием жать на педали. Возможно, он даже пролетел бы нужный съезд с дороги, если бы его не вернули к реальности отголоски автомобильных тормозов где-то вдали за поворотом шоссе.

Мальчик притормозил у обочины и прищурился от золотистого небесного света, который впитывали и пропускали через себя неплотные серые тучи, посылая вниз ослепительные пятна ярких бликов. Какое-то время трасса оставалась пуста, но вот на горизонте появилась парочка велосипедистов. Несомненно, это были Ларкины. С бешеной скоростью крутя колеса, они оцепенело сжимали пальцами рукоятки своих рулей. Тим помахал им рукой, но те не ответили, словно не видели мальчика вовсе. Он почувствовал тревогу. Ужасная догадка закрадывалась в его сердце все глубже и глубже, пока не схватила его за горло свей ледяной рукой. Причиной тому стал оглушительный визг тормозов с последующим металлическим хрустом и громким шорохом придорожного щебня и гравия. Затем, еще один короткий лязг, а далее монотонное гудение мотора, показавшегося из-за поворота «Форда».

Тим заметил, как Марк мимолетом оглянулся на грохот, а потом ребята привстали на педалях, пытаясь разогнать свои велосипеды еще быстрее. Но скорость и так уже была предельной. Тим увидел преследователей, они подбирались все ближе и ближе. Мальчик уже успел разглядеть всю жестокость в холодных глазах усача, будучи прикованным цепкими объятиями к яблоне в прошлую их встречу. И был уверен, что тот способен на все, лишь бы довести дело до конца. «Не успеют, – обреченно подумал Тим и тут вспомнил про содержимое своей легкой осенней куртки. – Выбора нет, будь, что будет…»

Ощупав карманы, он облизнул пересохшие в один момент губы. Он сразу решился на этот обдуманный и опасный шаг, так по-детски, не тратя время на анализ возможных последствий. Все, о чем он сейчас мог думать, это о друзьях, которые находились не в меньшей опасности, чем он сам. Кроме них на шоссе до сих пор никого не появилось, и обстановка накалялась с каждой секундой. Тим вновь поставил ногу на педаль и стал набирать скорость, устремившись на помощь Ларкиным, упрямо сокращая расстояние до встречи с «Фордом». Как маленький грозный лев, каким представляла себе его Пэм, когда слушала рассказ Марка…

Опасный путь к форту


В то время, когда Тим выкатывал из сарая свой велосипед, двое его друзей спорили у калитки.

– Мне не хочется больше подставлять тебя под удар, поэтому, ты должна будешь выехать через пять минут после меня и следовать тому маршруту, который я тебе указал, – пытался донести до сестры свой план глава детективной троицы.

– Я никуда одна не поеду, – наотрез отказывалась Пэм, вздернув нос, – иначе, я умру со страха. Вдруг за мной тоже будут следить?

– Я не был бы так уверен. Эти занудные прилипалы, как глупые псы, только почуют кость и сразу срываются с цепи. Стоит мне только выйти, они тут же увяжутся за мной. Тебе нечего бояться.

– Нет, Марк! Или мы едем вдвоем или я тебя никуда одного не отпущу, – в этот раз упрямство девочки било все предыдущие рекорды.

И первый раз в жизни Марку пришлось в конечном итоге сдаться.

– Сегодня воскресенье. В городе должно быть людно, а значит, будем держаться центральных улиц, как можно дольше.

– Я все поняла, – ответила ему сестра и нервно поправила воротник своего теплого свитера.

Марк открыл калитку и осторожно обвел взглядом округу. Как этого и следовало ожидать, рядом стоял припаркованный «Форд». За рулем сидел долговязый, рядом Фил. К недоумению мальчика, сзади был еще и третий пассажир. «Да они издеваются», – с досадой подумал он, но Пэм ничего не сказал, а лишь махнул ей рукой, приглашая последовать за собой. Другого выбора не оставалось.

Только ребята покинули пределы своего дома, как услышали ехидный голос усача:

– Хе-хе! И далеко вы собрались, хитрые малявки? В кино или на поиски сокровищ, а?

От этих слов у Марка внутри заклокотало. Он решил промолчать, но у Пэм был совсем иной характер. Обернувшись, она собрала всю волю в кулак и посмотрела прямо в глаза мужчине:

– Не вашего ума дело! – огрызнулась она.

– Вот как? А мне кажется, как раз моего. Ну, ничего, скоро вы заговорите по другому, я вам обещаю.

Он так угрожающе прошептал последние слова, что Пэм стало дурно. Толкнув велосипеды, брат и сестра покатили вперед, мимо прогуливающихся по тротуару прохожих. Ребята слышали, как заурчал мотор, и автомобиль не спеша покатился вслед за ними.

Дорога через оживленные улицы Варлицы и насквозь просматриваемую городскую площадь заняла не очень много времени, зато куда больше потрепала нервов. Сбросить с хвоста преследователей просто не представлялось возможным, и Ларкины испытывали дискомфорт и волнение. Напряженная обстановка усугублялась еще и тем, что Фил наглядно ковырял грязь под ногтями своим блестящим кортиком и нагло улыбался беззубой пастью в открытое окошко авто. А долговязый, то и дело жал на звуковой сигнал, давая понять, что он наступает детективам на пятки и не намерен оставить их в покое. Каждый раз, когда «Форд» ровнялся с ребятами, Марк пытался разглядеть лицо третьего попутчика за темным задним стеклом. Такие стекла мальчик видел всего пару раз в своей жизни, и сейчас был тот самый момент, когда ему хотелось, чтобы этот «Форд» был самым обыкновенным автомобилем, как и все остальные, потому что все усилия оказались тщетны. Только мутное очертание силуэта и ничего больше.

– Нужно звонить Лунскому в управление! – маневрируя между прохожими, выпалила Пэм. – Он остановит их машину, и мы все-все ему расскажем.

– Нельзя останавливаться, иначе, нас попросту схватят. Приготовься жать, что есть силы, – предупредил девочку брат. – Мы выезжаем на шоссе. Будем держаться как можно дальше от дороги на обочине.

– Впереди совсем мало машин, – грустно отозвалась Пэм. – Они же нас догонят и тогда…

– Мы должны от них оторваться, – твердо проговорил Марк. – Нужно только добраться до съезда к Форту, а там поищем, где можно спрятаться и переждать.

Хоть и немного, но эти слова прибавили Пэм бодрости, открыв второе дыхание. Она вновь налегла на педали, вырываясь потихоньку вперед. Марку пришлось поднатужиться, чтобы не отстать. Впереди показался поворот на шоссе. В этот момент сзади раздался тревожный нарастающий механический гул. Ларкины приготовились к самому страшному, сжавшись в тугие комки. Но опасения на свой счет оказались напрасны.

В утренний городской гомон врезался внезапный визг тормозов. Зачихав и зафыркав, «Форд» заглох, как и в прошлый раз. Сработал звук сигнала, затем второй. Ларкины с волнением обернулись прямо на ходу. Поперек дороги, выпуская в воздух клубы сизого дыма, остановился знакомый сиреневый «Опель» и перегородил тем самым усачу проезд.

– Быстрее! – скомандовал Марк. – У нас появилась возможность улизнуть от преследователя.

Долговязый быстро завел двигатель. Детективы снова посмотрели назад и теперь стало ясно, что «Опель» просто так не отпустит противника. Откатываясь то вперед, то назад, он никак не давал «Форду» объехать его стороной. Между тем, вокруг начали собираться зеваки, а позади двух гарцующих машин стала образовываться небольшая автомобильная пробка.

– Боюсь, у нас не так много времени, как хотелось бы, – подчеркнул Марк, – но теперь у нас хотя бы есть надежда оторваться. Вперед!

И чем дальше они уезжали от города, тем больше в них вселялась уверенность, что все позади. Но, где-то на полпути до места встречи с Тимом, на горизонте снова показалась серая точка, неумолимо растущая по мере приближения.

– О, нет, снова эти! – посетовала Пэм и состроила гримасу, будто увидела дохлую крысу. – Неужели, они перехитрили тех, других?

Марк на секунду бросил зоркий взгляд вдаль.

– Вовсе нет, – запыхавшись от быстрой езды, ответил он, – сиреневый едет позади усача. Крути педали, Пэм, разговоры отнимают силы.

Утренние гонки длились уже минут двадцать пять, и детективы успели изрядно подустать. Но вопреки их желаниям наконец-то сбросить скорость и немного передохнуть, ситуация принуждала их работать на износ. Дистанция между ними и преследователями постепенно сокращалась, так же, как и расстояние между их «Фордом» и «Опелем».

Миновав крутой дорожный изгиб, сиреневое авто стремительно набирало скорость, пока не поравнялось с автомобилем долговязого. Тут-то и начался ожесточенный бой за место на дороге. Визжа колесами и тормозными колодками, оба авто старались как можно чаще вилять корпусом, намеренно подталкивая друг друга к обочине. И если бы в этот момент какая-нибудь встречная машина закружилась вместе с ними в их агрессивном танце, катастрофа была бы неизбежна. «Опель» уже два раза атаковал недруга в бок, оттесняя того в придорожные заросли кустарников и грязной потускневшей травы. Стоит отметить мастерство вождения усача – он и не думал сдаваться, каждый раз выравнивая колеса, куда нужно. Затем последовала контратака, заставившая «Опель» отскочить в сторону и отстать от противника. Между тем, «Форд», шел на полном ходу, с каждой секундой подбираясь все ближе к взмокшим велосипедистам.

– Я уже ног не чувствую, – пожаловалась раскрасневшаяся Пэм. От испарины ее рыжие волосы липли к щекам. – Еще несколько минут такой езды, и я просто рухну с велосипеда.

– Осталось совсем немного, – с трудом ловя ртом холодный воздух, крикнул Марк, – за тем поворотом наше спасение.

В этот момент долговязый с такой силой ударил «Опель» в боковую дверь передним крылом своего автомобиля, что тот на полной скорости выскочил в кювет и приземлился на крышу с лязгом и грохотом. Его двигатель умолк, и только крутящиеся по инерции колеса еще подавали признаки механической жизни, слегка посвистывая подшипниками при каждом обороте.

Румянец на лице Пэм тут же сменился серостью побледневшей от страха кожи. «Во что мы только ввязались, – подумала она обреченно. – Эти гнусные люди поймают нас и тогда…». Она боялась даже представить, что может случиться, если они попадут в грязные лапы недруга.

Выскочив на последний отрезок пути, детективы увидели вдалеке знакомую маленькую фигуру с копной светлых волос. Это был Тим, и он махал им рукой. Марк оглянулся назад, и увидев «Опель» перевернутым, ему стало не по себе.

Ларкины приподнялись над сиденьями и, пригнувшись над рулями для лучшей динамики, навалились всем весом на педали. Они заметили, как Тим зачем-то направился к ним навстречу.

– Уйди с дороги! – кричал Марк, но мальчик, кажется, не слышал его. – Съезжай вниз, кому говорю! – но Тим не внимал указаниям.

– Что он делает? – широко раскрыв глаза, воскликнула Пэм. – Неужели он не видит позади нас этот проклятый «Форд»?

– Сворачивай, Тим! – предпринял еще одну попытку Марк, но тщетно. Тот гнал свой «Верховик» вперед, как загипнотизированный.

Оставалось всего каких-то пару мгновений до того момента, как долговязый перегородит им путь или, того хуже, собьет на ходу целой тонной металлической массы. Ларкины словно оцепенели, время для них будто остановилось. Сквозь шум в ушах они услышали крик Тима:

– Ребята, в сторону!

А затем, мальчик вскинул руку вверх и, замахнувшись что есть сил, резким движением отправил содержимое ладони прямиком в «Форд». Несколько куриных яиц сочным шлепком четко приземлились на лобовое стекло автомобиля, полностью закрыв обзор усачу густыми желто-белыми кляксами. Потеряв контроль над управлением, долговязый вдарил по тормозам и его занесло в кювет по другую от детективов сторону дороги и, к счастью, не причинил Ларкиным вреда. А вот Тим получил скользящий удар задним бампером в его переднее колесо, отчего слетел с велосипеда и упал на асфальт. Перекатившись вокруг своей оси несколько раз, он замер и теперь лежал неподвижно. Наблюдая эту жуткую картину падения, Пэм в ужасе закрыла лицо руками. Марк тут же отбросил свой велосипед на землю и, склонившись над Тимом, перевернул его на спину. Тот открыл глаза.

– Я в порядке, кажется, плечо только отбил, – он поморщился от боли и, с помощью Марка, поднялся на ноги.

– Нет времени отчитывать тебя за безумную выходку, – стараясь сохранять спокойствие, быстро проговорил Марк. – Велосипед в порядке?

– Кажется, да, – ответил Тим, осмотрев место удара, – только спицы погнуло, но это не страшно.

– Пэм, заканчивай причитать, – скомандовал глава детективной троицы. – Выдвигаемся к точке назначения незамедлительно!

– Мы не можем бросить всех тех, кто остался в машинах, даже если это преступники. Нужно позвонить хотя бы в полицию! – протестующе воскликнула девочка.

– Им обязательно окажут помощь, – Марк успел вернуться в свое привычное невозмутимое состояние, – кто-нибудь, проезжающий по этому шоссе, – он скептически обвел пустую дорогу взглядом. – В конце концов, должен здесь уже хоть кто-то проехать мимо?

Уловив на мгновение слабое шуршание, вырвавшееся из «Форда», остальные сочли слова Марка вполне убедительными. Как минимум, один из пассажиров пришел в сознание, значит, все не так уж плохо. Не теряя времени, ребята вскочили на свои велосипеды и уже через несколько минут свернули с дороги вниз по узенькой, вытоптанной грибниками тропинке, уходящей в лиственную рощу.

В это время года деревья вокруг были грязно-бурого цвета, и не такими густыми, как летом, а значит, стоило поскорее углубиться, чтобы остаться незамеченными. Под колесами шуршал ковер из опавших листьев, укрывающий остывшую землю. И этот шелест постепенно отгонял все дурные мысли прочь из головы, навевая спокойствие и расслабленность. На одном из толстых сучьев дуба пристроилась пушистая белка, сжимая в лапках орехи или, может, желудь. Услышав приближение человека, она встрепенулась и поднялась еще выше, цепляясь за кору своими цепкими коготками. Откуда-то вспорхнула неизвестная птица и пронеслась над самыми верхушками высоких деревьев. Здесь царила своя жизнь.

– Дальше мы не проедем, – с сожалением заметил Тим. Тут и там виднелись земляные борозды, беспорядочно торчащие корни и ломаные ветки. – Поищем, где спрятать велосипеды?

– Давайте их просто присыплем листвой в стороне? Ее здесь очень много, просто целое море! – предложила Пэм.

Никто не был против такой идеи, и вскоре рядом выросли три невысокие лиственные горки.

– Нам стоит держаться левого края этой рощи, – изрек Марк, двигаясь теперь пешком впереди всех. – Где-то здесь должен начинаться каменистый склон, я нашел его на карте. Спуск может оказаться не из легких, – предупредил он.

– Как ты обнаружил это место? – поинтересовался Тим. – Расскажи о том книжном шифре, пока мы еще не дошли до руин.

– Итак, первым делом мне пришлось ознакомиться с содержанием этой повести, – без всяких тайн, ответил Марк, – чтобы не упустить чего-то важного. Но история произведения оказалась совсем не важна для разгадки. Самое нужное было вот в этой записке, – мальчик протянул Тиму исписанный бумажный клочок, – взгляни. Там имеются буквы и цифры. Конечно, цифры ни что иное, как номера страниц, это распространенный прием таких ребусов. Но что означают буквы, я понял не сразу. Какие соображения у вас имеются? – он вопросительно поглядел на своих спутников.

– А какими по счету идут эти буквы в алфавите? – нахмурившись, спросил Тим.

– Двадцать два, девятнадцать и четырнадцать, – не задумываясь ответил Марк, – но, этот вариант у меня проскочил мимо. Слишком мало шансов составить название локации из трех одинаковых для всех страниц цифр, даже для такой пухлой книги. Пэм, твои предположения?

– Может, надо было искать отдельные слова, имеющие такие буквы? – выдвинула свою мысль девочка.

– Уже близко, но в этом случае я просто-напросто переписал бы с книги практически все, что там имеется. Хорошо, объясняю. Я выписал все слова, начинающиеся на букву «Ф», достаточно редкую для нашего языка. Заметив, что в основном повторяется «форт», я проделал тоже самое с «М» и «С». И когда я посчитал, каких слов больше по количеству, пришел к выводу, что это форт синих мундиров. На карте я не нашел точного местоположения, поэтому пришлось обратиться за помощью к некоторым справочникам в папином кабинете.

– И как же ты туда попал? – всерьез удивилась Пэм. – Ведь он строго настрого запретил даже и подходить близко.

– После дня рождения нашего кузена, он так устал с дороги, что, побыв там какое-то время перед сном, забыл запереть дверь после себя. Для меня это оказалось большой удачей.

– Для тебя этот вечер стал бы последним в жизни, если бы он застал тебя внутри, копающимся в его литературе, – с иронией высказалась сестра. – А почему у форта такое странное имя?

– Это была жестокая тюрьма для участников военных преступлений в годы битв и кровавых политических реформ, – пояснил ей Марк. – Надзиратели там носили форму синего цвета. Отсюда и название.

– А что произошло потом?

– Темница была захвачена неприятелем, заинтересованным в освобождении заключенных для воплощения в жизнь каких-то стратегических планов. Все, кто сопротивлялся, погибли при штурме, остальных же заперли за решетками, а затем стены форта обстреливали пушечными ядрами, пока тот не превратился в кровавые развалины. Никто из служащих в этой тюрьме не выжил.

– Какая жуткая история, брр, – поежилась Пэм.

– Кажется, я вижу впереди прогалок, – объявил Тим, тем самым призвав остальных заострить внимание на открывшемся виде. – Смотрите, там заканчиваются деревья.

Мальчик указывал рукой вперед, где между редеющих стволов показались зубья горных камней, поросших темно-зеленым мхом и другой мелкой растительностью, раскачивающейся на холодном ветру.

Детективы остановились на самом верху скалистого склона, не слишком крутого. Внизу, словно острые акульи плавники, в запустении торчали остатки разрушенных каменных стен. Несколько из них еще сохранили свою форму, образующую угол стен или разрушенную башенку. Остальные же поднимались из земли одинокими серыми глыбами, а какие-то и вовсе, лежали мертвым грузом, расколотые и поваленные на бок.

– И почему я никогда здесь не был раньше? – восхищенно глядя на старинные руины, задумался Тим. – Ведь это совсем недалеко от дома…

– Такое ощущение, что даже воздух здесь пропитан частичкой древности, – согласилась с ним Пэм.

– Не стоит забывать о главном, – вернул их с небес на землю Марк, – у нас на хвосте долговязый со своей компанией, и нам нужно скорее спрятаться внизу за крепостными стенами.

Такое заявление вновь подстегнуло ребят, разомлевших от природного умиротворения и покоя.

– Возьмемся вместе за руки и цепочкой спустимся вниз, – скомандовал Марк. – Пэм, ты посередине, и смотрите под ноги.

Тим напоследок обернулся назад и посмотрел сквозь стволы деревьев. Движения в роще не было, значит оторвались. Аккуратно ступая друг за другом, детективы без приключений добрались до подножия горного склона и торопливо направились к старому форту.

В каменном плену


– Стараемся держаться дальних от спуска каменных стен, – продолжал раздавать указания глава детективов, – Так у нас больше шансов остаться незаметными.

– Мы поняли, – согласно кивнула Пэм, – а какая следующая загадка? Читай скорее!

– Имей терпение, – возразил Марк. – Сначала нужно укрыться от лишних глаз. Сами знаете чьих.

Переступая через ломаные булыжники и сторонясь беспорядочно растущих диких кустарников, ребята завернули за единственную сохранившуюся в какой-то мере колонну, которая, судя по всему, раньше была небольшой смотровой башней. Теперь она не имела верхней платформы и зубчатого парапета по кругу, и была похожа на выгоревший изнутри остаток ствола секвойи или баобаба.

Марк остановился под маленьким окошком, зарешетчатым стальными прутьями крест-накрест и сверился с письмом.

– И вот я слышу звук сражения, и вижу зев ощеренный, избитый уж давно, – объявил он. – Строки закрепили мою догадку о местоположении дальнейших поисков. Георг несомненно имел ввиду эту крепость.

– О чем говорится дальше? – с волнением спросил Тим.

– Хоть трижды окажись за каменной стеной, но не удержат камни жаждущего жить, а что есть жизнь? – снова обратился он к записям. – Очень интересно. Но здесь кругом слишком много различных стен, – он задумчиво потеребил подбородок, – значит, нужно искать разломанную стену, которую можно обойти, для того, чтобы, фигурально выражаясь, выбраться из заточения.

Ребята высунулись из-за башни и с грустью оглядели округу. Всюду виделась все та же разруха.

– Да, конечно, ни одна развалина теперь «не удержит жаждущего жить», – скептически поправил он свои же домыслы. – Думай, думай…

– А если поискать какой-то лаз или решетку, вделанную в камень, через которые можно попытаться выбраться наружу? – предложил Тим.

– Хорошая идея, – одобрил мысль Тима глава троицы, – держимся в тени руин. Будем осматривать каждую оставшуюся часть форта.

Друзья гуськом проследовали к ближайшей стене, выпученной из земли. Она была гладкой, без отверстий. Из глиняных швов повсюду пробивались сорняки, свесившие свои головы книзу.

– Ничего, – констатировал Тим.

Короткими перебежками от развалины к развалине, ребята просмотрели почти все, пока не нашли то, что искали. У самого низа одной из угловых стен форта, действительно была выложена небольшая арка с железными вертикальными прутьями. Где-то вдали послышался шорох мелких камешков, бегущих вниз под уклон. Возможно, это какой-то неловкий лесной зверек, ищущий себе пропитание, случайно столкнул их своими маленькими лапками.

– Что теперь? – поинтересовалась Пэм, указав на металлическую решетку у самого основания.

Мальчики нахмурившись молчали.

– Это похоже на какой-то сток воды, – наконец предположил Марк, медленно выговаривая слова, – А что есть жизнь? Ну, конечно, вода!

– Пусть, так, – согласился Тим. – Ты думаешь, он закопал что-то у основания? Земля везде одинаковая, заросшая. И ничем не отличается от той, что вокруг.

– Если бы он был Георг Флинт, то может и закопал бы, – помотал головой Марк, – но… Что говорится в следующей строчке из письма? Так, – он вновь зашуршал бумагой, – Не то ли золото, что пропадало навсегда в морской пучине, быть может снова возродится из глубин. Это предпоследняя строка из загадки Стьюи, а, значит, финиш уже не за горами. Ясно, как дважды два…

Пока глава детективной троицы, застыв в напряженной позе, свидетельствующей о повышенной мозговой активности, терзал себя размышлениями, Тим решил устроиться на травянистом бугорке, что возвышался всего в двух шагах, и отдохнуть. У него до сих пор еще ныло плечо. Оставив Ларкиных в стороне, он всем весом опустился на холм, и чуть не свалился в какую-то яму, чудом удержав равновесие.

– Ай, яй! – от неожиданности выдохнул он. – Что здесь такое?

Брат с сестрой тут же обступили открывшуюся взору круглую дыру в земле, окантованную твердым глиняным булыжником. Такие же фрагменты валялись поодаль в траве и их не было заметно сразу.

– Похоже на какой-то колодец, – сказал Марк и подобрал лежащий под ногами камушек. – А теперь все напрягли слух, – он разжал пальцы над зияющим отверстием, и вскоре откуда-то снизу донесся тихий плеск воды. – Хм, еще не высох до конца. Уверен, что отсюда брали воду, когда форт был еще целым.

– А что, если то, что мы ищем, на самом его дне? – таинственно произнес Тим. – Ведь в письме сказано про глубины, а колодец достаточно глубок.

– Это не лишено смысла, – ответил Марк, – вот только, если клад находится там, как бы его достала хрупкая девушка?

– Ой, ты о Елене, – догадался Тим.

– Ей бы пришлось просить помощи, – пожала плечами Пэм. – Лично я, ни за что не полезла бы вниз.

– Жаль, мы не взяли с собой фонарики, – ползая вокруг по колючей траве, Тим отчаянно пытался разглядеть дно, изо всех сил напрягая глаза в темноту вертикального тоннеля.

Марк нагнулся чуть ниже и стал шарить руками по каменным стенкам колодца, пока не коснулся чего-то холодного на ощупь.

– Всего лишь металлическая скоба, – пояснил он, затем скользнул пальцами еще глубже. – Стоп, к нему привязана какая-то веревка, – его глаза внезапно наполнились знакомым блеском. – А вот еще…

– Тсс, – внезапно поднесла палец к губам девочка, оборвав слова Марк. В ее глазах читался неподдельный испуг, – Кто-то ходит там, я слышала шум.

– Замерли, – прошептал брат, и каждый перестал даже дышать, чувствуя учащенный стук своего сердца.

Между тем звук шагов приближался. Еще мгновение, и ребята услышали знакомый мерзкий голос усача:

– Ну, что, попались, голубчики? – после чего тишину разрезал глухой смех Фила и скрежет стали о камень.

– Этого стоило ожидать, – обреченно проговорил Марк, – форт приметен. Я надеялся лишь на то, что они минуют склон, пройдя рощу другой стороной.

– Ты не виноват, – Пэм положила ему руку на плечо, – мы все втроем шли на риск почти с самого начала этой истории с письмом.

– О чем это вы там болтаете, затаившись как мыши в норке? – долговязый хихикнул и высунул из-за угла свою физиономию. – Позволите нам с приятелем присоединиться к вашей беседе, а?

Он медленно вышел, слегка прихрамывая на правую ногу. Вслед за ним появился грузный Фил. Автомобильная авария оставила следы и на его лице, добавив пару свежих шрамов к одному старому, что темнел на щеке безобразной кривой линией.

– Бежать некуда, – слащавым тоном продолжал усач, – вы попались в мышеловку. Фил, а ну-ка свяжи этих троих, да покрепче. В смирении разговор будет более искренним.

Его спутник угрожающе надвинулся на детективов, которые в смятении сбились в кучу, сидя почти у самого края колодца. Достав из-за пазухи смотанную в круг веревку, Фил с улыбкой помахал ею перед глазами ребят. В другой руке он неизменно сжимал свой любимый кортик. От него несло алкоголем и табаком, что придавало ему еще более отвратительный образ.

Тим было бросился на него, но тот легко отпихнул его от себя, да так, что мальчик во второй раз чуть не провалился на дно водяного источника.

– На вашем месте я бы сидел тихонько и не сопротивлялся, – продолжал их подтрунивать усач, скрестив руки на груди. – Скоро все закончится, – от этой фразы у Пэм оборвалось внутри все, что только могло оборваться.

Детективы смиренно ждали, пока Фил затянет вокруг них толстую веревку. Они попались в паучью паутину, и ловушка захлопнулась, не оставив им надежды на спасение. Кричать было бессмысленно, никто не услышит призыв о помощи. На целый километр вокруг не было ни души. Марк лихорадочно соображал, как им выбраться из этой беды, но на ум ничего не приходило, разве что, постараться не выводить преступников из себя, чтобы не вышло чего дурного. «Мы проиграли. Это все – моя опрометчивость и самоуверенность, – с тоской подумал он. – Нужно было заранее все рассказать Лунскому, и неприятностей бы не случилось…»

Новый удар вернул его к действительности. Мягко ступая по траве, словно кошка, вышедшая на охоту за какой-нибудь легкой добычей, к компании присоединилась не кто иная, как… Елена! Та самая самозванка, обманом забравшая у Марка письмо. Только сейчас она была почему-то не блондинка, а брюнетка. И улыбка ее отнюдь не сулила ничего хорошего. Презрительно скривив губы в коварной ухмылке, она театрально развела в стороны руки и проговорила:

– Кажется, мы с вами уже знакомы, поэтому пропустим минуту вежливых приветствий, – она хихикнула, забавляясь собственной шутке. – Нам предстоит весьма неприятный разговор. И его исход выбирать вам, да-да, вы не ослышались. Именно откровенность и искренность может спасти ваши пустые никчемные жизни.

Она элегантно расправила сбившийся на шее воротничок легкой курточки, местами порванной, и стрельнула глазами по своим компаньонам. От этого взгляда те слегка выпрямились в осанке и, словно слепые котята, затоптались на месте. Кажется, они побаивались эту девушку, а значит, ничего хорошего и от нее ждать не приходилось. Задрав вверх красивый подбородок с еле заметной свежей ссадиной, она приблизилась к Марку, который оказался запутанным в узлы Фила как раз посередине. Стараясь сохранять достойный вид, он взглянул ей в лицо.

– Ты ведь самый главный из всех троих, не так ли? – сладко пропела она ему почти на самое ухо.

– Может и так, – кратко ответил он.

– Тогда расскажи мне и моим мальчикам, где спрятаны сокровища Георга Стьюи? Я уверена, что ты знаешь ответ на этот вопрос.

Марк тяжело вздохнул.

– Они где-то на территории форта, мы не успели все осмотреть.

– Ты мне врешь, – голос ее стал строже, – я своими глазами видела, как вы тут все разнюхали. Слонялись от одной руины к другой, облазили каждый сантиметр этой проклятой разрухи. Отвечай же, или мне придется тебя заставить силой!

Пэм тихонько захлюпала, а Тим оскалился, словно бойцовый пес на собачьем ринге, и зло поглядел на Елену.

– Ах ты, мой маленький грозный дружок, – подсела она к нему, обращаясь словно к младенцу, – я наслышана о твоих подвигах. Мало того, я даже увидела их и почувствовала, – она указала на царапины на своем бархатном личике. – Только порывы слепой ярости тебе и твоим друзьям теперь вряд ли помогут.

От такого тона Тим угрожающе засопел, но ему слишком сильно жали руки веревки, и он не мог даже пошевелиться.

– Ну, – девушка снова повернулась к Марку, – ты готов спасать себя и других?

Мальчик уставился в пространство перед собой и молчал несколько секунд.

– Хорошо, я скажу, – в конце концов сдался глава троицы, – они зарыты у сливной решетки, что у самого низа стены, вон там, – он указал кивком на арку. – Теперь вы нас отпустите?

– Не так быстро, малышня, – подал голос долговязый. – Сначала, мы заберем клад. И если вы будете себя хорошо вести, возможно, мы позвоним в полицию через денек другой и скажем, где вас найти. А пока вы здесь будете ждать освобождения, хорошенько подумаете, прежде чем совать в следующий раз нос в чужие дела!

– Закрой пасть, ты, – прикрикнула на него Елена. – Нет времени на глупости. Живо копать!

– У нас нет с собой лопат, – глухим голосом возразил ей Фил.

– Значит, будете грызть землю зубами, рыть руками! – девушка метала гром и молнии. – Зачем вам ваши ножи? Разве что, детей пугать? Ройте ими!

Мужчины послушно склонились у решетки, дырявя землю острыми лезвиями, пока Елена ходила взад-вперед и нервно покусывала длинные ногти.

Когда дерн был снят, усач и Фил отложили свои кортики и принялись копать без них, загребая рыхлую землю своими ручищами. В этот момент, снова послышался шум скатывающихся со склона камешков. Но кроме детективов, никто больше этот звук не услышал – остальные были слишком заняты раскопками.

– Здесь ничего нет, – рычал Фил, наполовину склонившись в свежую яму. – У меня руки по локти в грязи! Сколько еще нужно выкопать червей, чтобы утолить твою жажду, Лия?

– Заткнись, болван! – оскалилась та. – Отойди в сторону!

Дыра уходила уже на полметра вниз, и не было видно ни сундука, ни свертка. Ничего.

Елена злобно схватила Марка за шиворот и несколько раз встряхнула.

– В игры вздумал с нами играть? Даю последний шанс, где сокровища?

– Скажи ей, – взмолилась Пэм.

– Ладно. Позади нас ветхий колодец, – к облегчению сестры, сказал Марк. – В стену вбита железная скоба, а к ней подвязана веревка. Стоит всего лишь потянуть за нее, и вы сможете поднять клад на поверхность.

Елена недоверчиво нахмурилась. Затем одним движением руки подозвала компаньонов.

– Делайте, что он говорит, – приказала она.

Усач и Фил обошли ребят сзади. Пошарив впереди себя по стенке, долговязый нащупал холодный кусок металла.

– Есть, – ухмыльнулся он и дернул за привязь, но не почувствовал никакого натяжения. Короткий конец веревки, словно убитый аспид, теперь болтался в его руке.

– Тупица, ты оборвал ее! – воскликнула Елена, схватившись за голову.

– Вовсе нет! – запротестовал долговязый. – Она уже была такой, когда я потянул за край!

Для детективов это был тоже, своего рода неожиданный сюрприз.

– Ты уверен? Значит, придется кому-то спускаться вниз, – она в ярости посмотрела на Тима. – Полезет белобрысый мальчишка! И этот, самый умный! – она указала на Марка. – А если вздумаете выкинуть какую-нибудь пакость, девчонка плохо кончит, обещаю!

Ее угроза отозвалась внутри Пэм леденящим душу ужасом.

– Мы сделаем это, – спокойно ответил Марк, – только нам нужно обвязаться вокруг, чтобы спуститься на дно.

– Фил, разберись с этим, – она подергала веревочные узлы на груди ребят, – и когда зафиксируешь снова, держи крепче. Не хватало еще, чтобы они сгинули там вместе с нашими денежками.

– Все будет в ажуре, Ли…, – он замолк.

– Лучше молчи и просто выполняй то, что тебе говорят, – процедила сквозь зубы злобная самозванка.

Но сделать он ничего не успел. Совсем рядом щелкнул курок револьвера, и крадучись, из-за стены вышли двое. Один из них уже держал на мушке долговязого. Второй играл с длинным кинжалом, словно с игрушкой, мастерски выписывая в воздухе свистящие линии траектории острого лезвия.

Тайное становится явным


– А ну-ка, все замерли на своих местах, и без глупостей, – пригрозил пистолетом тот, который оказался ни кем иным, как хозяином лавки «Сорок графинов». Он, как и усач, тоже прихрамывал на одну ногу. Его брюки были подраны на колене, и на ткани запеклось пятно крови. Свободную руку он прижимал к ребрам. – Два раза повторять не стану.

Его спутник, смуглолицый толстяк, что вернул Ларкиным посылку, кажется, не пострадал после аварии. Только коричневый костюм, готовый от напряжения лопнуть на пуговицах, пребывал в унылом состоянии – весь в разводах пыли и грязи.

Ребята глядели во все глаза за этим представлением. Было любопытно наблюдать за реакцией негодяев, которых так же, как и их самих, застали врасплох. На какое-то мгновение в воздухе повисла мертвая тишина. Было слышно даже крики птиц, пролетающих над рощей. Внутри детективов маленькой теплой искоркой загорелась надежда на справедливый суд. Ведь добро должно побеждать зло? Хотя бы в последний день осенних каникул?

– Я думала, что наконец избавилась от вашей назойливости раз и навсегда там, на дороге, – с отвращением произнесла самозванка с именем Лия, надменно вздернув подбородок, – а вы здесь, живее всех живых.

– Оставь свою иронию для полиции, – парировал тот, что с револьвером, – они любят таких, как ты. В прошлую нашу встречу вы так и не приняли наш совет, убраться из города и больше никогда здесь не появляться. Что ж, вам это будет уроком.

– Ты мне угрожаешь, Джон? Опусти свой пистолет, наверняка, он не заряжен, – она звонко расхохоталась, согнувшись зачем-то до самой земли. – Ты просадил все свои деньги так же, как и мы. Оставшихся грошей едва ли хватит на патроны.

– А ты рискни сделать шаг и тогда узнаешь, чем напичкан этот револьвер, – мужчина говорил спокойно, и его слова звучали вполне убедительно.

– Ты все равно не выстрелишь на глазах у детей, – девушка продолжала вести себя нагло, не смотря на ощеренное дуло оружия.

– Хватит ломать комедию, Лия. Ты и твои дружки серьезно влипли. Рамиль, – он обратился к толстяку и проговорил ему что-то на чужом языке. Тот прошагал вперед и встал напротив, тем самым загородив собой второй открытый выход за стены разрушенного помещения. – А теперь, отошли в сторону все трое, да так, чтобы я видел ваши руки.

– Ты об этом еще пожалеешь, – прошипела девушка и подняла вверх сжатые в кулаки руки.

Долговязый и Фил медленно отделились от ребят и присоединились к ней. Усач то и дело бросал короткий жадный взгляд на оставленные возле решетки ножи.

– Нет, нет, их вы не получите, – вычислив по глазам его намерения, предупредил Джон и пнул кортики ногой. С лязгом они отлетели в дальний угол и ударились о стену. – Когда ребята освободятся от пут, эта самая веревка сделает вас немного скромнее и тише, – пояснил он, – а дальше – правосудие, которое вы заслужили. Последствия ваших злодеяний, это стальная решетка и жесткие кровати.

Затем он снова обратился к своему спутнику. Толстяк склонился над узлами. В этот момент Лия разжала пятерню, швырнув в лицо Джону горсть поднятой земли, ослепив его на короткое время. Ей хватило одной секунды, чтобы подскочить к опешившему мужчине и, ударив своей ладонью ему по запястью, выбить из его руки револьвер. Долговязый тут же бросился с кулаками, но получил точный удар в ухо от прозревшего соперника, и упал на четвереньки. Фил с рыком бросился на Рамиля. Не смотря на свои внушительные размеры, он ловко перехватил замах клинка, ухватив толстяка за локоть. Оттеснив его к стене, громила одним движением заставил того выронить клинок, однако получил коленом в живот. Согнувшись, он издал сдавленное кряканье и пошатнулся в сторону, но уже через мгновение снова ринулся в бой, словно бык на корриде.

Детективы жались все дальше и дальше от потасовки, стараясь не попасть под случайный пинок или не быть затоптанными. Веревки по-прежнему сковывали любое движение, и было тяжело всем троим оттесниться на безопасное расстояние. Все же потихоньку они смогли отодвинуться на другой край колодца и с волнением ждали, чем все закончится. Они видели, как среди всего этого безобразия бесновалась Лия, мешаясь и путаясь под ногами Джона и Рамиля, пока долговязый и Фил обсыпали их новыми порциями тумаков. Надо сказать, несмотря на боль в теле, хозяин книжной лавки держался молодцом. Как ни старались неприятели завладеть кортиками и револьвером, он всеми силами не подпускал их к оружию, каждый раз отталкивая или нанося удар.

Спектакль с синяками и ссадинами продолжался минут десять, может даже, пятнадцать. Все были увлечены действиями. Все, кроме Пэм. Она старалась не поднимать глаз, испуганно сжавшись в клубок. И лишь зоркий глаз Марка заметил бегство Лии со сцены. В тот момент, когда чаша весов, казалось бы, склонилась на сторону добра, она со всех ног и без оглядки стала улепетывать в сторону рощи, будто за ней гнались волки. Глава детективной троицы с сожалением смотрел ей вслед понимая, что теперь она вряд ли понесет заслуженное наказание.

Глухой звук вернул его к действиям. После мощного короткого тычка в челюсть, Фил словно подкошенный, со стоном свалился на спину и затих. У Джона обстоятельства складывались гораздо хуже. На него всем весом навалился долговязый и сдавливал объятиями шею. Лицо продавца книг стало пунцовым, в висках дико стучало, а изо рта вырывался лишь хрип. Рамиль не раздумывая бросился к нему и, схватив усача за шиворот, отшвырнул в траву, словно котенка. Последующая жирная оплеуха отправила и долговязого в нокаут. Джон выпрямился на ногах и слегка пошатываясь расстегнул ворот рубашки. Глубоко вдыхая утренний воздух и свежие порывы легкого ветра, он начал приходить в себя. Подобрав с земли свой револьвер, он засунул его под пиджак. После этого Рамиль перерезал стягивающую детективов веревку. Затем усадил бессознательные тела негодяев рядом друг с другом и крепко затянул на них хитрые узлы, связав вместе ноги и руки.

– Черт, этой коварной бестии все-таки удалось сбежать, – с досадой сказал Джон, поглядев по сторонам. – У вас все в порядке, ребята? – его дыхание еще было сбивчивым, а вид усталым. – Мы спешили, как могли. Но, разрази меня гром, кажется, я повредил колено…

– Вы подоспели как раз вовремя, – благодарно проговорил Марк. – Еще немного, и нас затолкали бы на дно старого колодца.

– Но к чему такие ужасные изощрения? – тряхнул головой тот. – Ведь вы и так были обездвижены, не имея возможности сбежать.

– Нужно было достать со дна кое-какие вещи.

– Прошу прощения, какие же вещи могут храниться на дне пересохшего колодца? Что за абсурд?

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю, – Марк внимательно смотрел на собеседника.

– Мой, мальчик, – он снова прижал руку к груди и прислонился к холодной каменной стене, – боюсь, я слишком измотан, чтобы решать твои загадки. Но я обещаю, отвечу на все твои вопросы. Вижу по глазам, их предостаточно.

– Для начала стоит оповестить полицию о произошедшем, – рассудил Марк. – Тим, ты живешь ближе, поэтому звонок выпадает на твою долю. Доберешься до велосипедов – сразу мчи к телефону и расскажи обо всем Лунскому.

– А как же сокровища? – мальчик приблизился к колодцу. – Ты ведь не полезешь вниз один?

– Какие еще сокровища? – удивился Джон и бросил растерянный взгляд на Рамиля.

– Те, что завещал Георг Стьюи своей единственной племяннице, – пояснил Марк и обратился к Тиму. – Спускаться в яму совершенно ни к чему. Когда я ощупывал стенки колодца, то обнаружил не одно, а целых два стальных кольца, и к обоим была привязана веревка. Так легче балансировать, скажем, какой-нибудь ящик, если он имеет пару ручек. К счастью, одно из креплений, возможно, перетерлось при спуске, что помогло нам выиграть время.

– Почему ты умолчал об этом перед Еленой или, как там ее, Лией? – Тим был удивлен сейчас не меньше Джона. – Зачем было утруждать себя спускаться вниз, не имея даже преставления о глубине стоящей там воды?

– Тогда у нас был бы шанс оставить там хотя бы половину содержимого, – невозмутимо ответил глава их троицы. – А на дне колодца не больше двадцати сантиметров воды.

Пришел черед удивляться Пэм.

– Ну, а это-то как ты определил? – выдохнула она.

– Когда я бросил в эту бездну камень, он не только шлепнулся о поверхность воды, но и стукнулся о дно. А это означает, что источник почти пересох. Вы невнимательно слушали звуки.

– Подождите, подождите, – остановил всех Джон, – вы хотите сказать, что старый Стьюи припрятал денежки в таком ненадежном захолустном месте? Да он совсем спятил!

– Отчего же, – возразил Марк и склонился над ямой, – целиком и полностью надежное. Никто и никогда не нашел бы его тайник без толковых подсказок. А вы не знали об этом?

– Клянусь всеми святыми, нет! – ответил Джон, и глаза его не врали.

Марк вновь нащупал стальную скобу и ухватился за перевязь.

– Мне не хватает сил, – сказал он, изо всех сил стараясь потянуть на себя веревку. – Тим, помоги.

Взявшись как следует за конец, оба мальчика потихоньку стали поднимать неимоверную тяжесть наверх. Сначала послышался всплеск, потом что-то застучало по стенкам, из стороны в сторону раскачиваясь на том конце каната.

– Аккуратнее же, – переживала Пэм, от нетерпения переминаясь с ноги на ногу. Рамиль и Джон тоже не отрываясь глядели за процессом.

Наконец ребята выудили какой-то небольшой, но увесистый прямоугольный предмет, завернутый в непромокаемую клеенку. Им оказался плоский сундучок со странным механизмом замка в виде металлических роликов.

Марк покрутил один из них. По кругу были выбиты буквы, четыре или пять. На других – тоже самое.

– И снова буква «Ф» на первом ролике, хм. Обычно такие замки содержат цифры, – задумчиво проговорил он и подергал крышку. – Заперто. Какой-же здесь код?

– Девять шестеренок, – обреченно проговорила Пэм. – Да здесь столько комбинаций, что и жизни не хватит, все перепробовать.

– Я могу попробовать открыть этот замок, – предложил Джон и достал револьвер.

– Лучше не стоит, – остановил его Марк, – иначе, можно повредить содержимое. Мы не знаем, что внутри. Дайте мне время подумать.

Он на мгновение прикрыл глаза. Затем полез в карман и достал письмо.

– Ооо, важный вещь, – заговорил Рамиль. Голос его был мягок и приятен, однако с жутким акцентом.

– Это вы положили его в наш почтовый ящик вместе с запиской? – спросил Марк. – Я видел вас в конце улицы в тот момент, когда оно вернулось к нам.

Толстяк помахал головой и перекинулся незнакомыми словами с Джоном. Затем деликатно улыбнулся и ответил:

– Да, да, мы писать, ваш дружба.

– Рамиль – араб, – объяснил Джон. – Он плохо говорит на нашем языке, зато немного лучше владеет правописанием. Ну, что там с письмом? – он заглянул Марку через плечо.

– Осталась последняя строчка загадки, но я никак не могу взять в толк, о чем здесь говорится, – ответил тот.

– Это те самые подсказки, что помогли обнаружить сокровища? – мужчина был весь во внимании.

– Да, верно. Итак, строки гласят следующее: лови попутный ветер, и вперед, навстречу ласковому морю. Здесь должен быть скрыт код, открывающий замок.

Все присутствующие молчали, словно находились на каком-то важном заседании и обдумывали вопрос государственной важности. В этот момент долговязый стал приходить в сознание, слегка постанывая.

– Мне опять не дает покоя буква «Ф», – не обращая внимания на его пробуждение, продолжал Марк. – Как я уже говорил, она довольно-таки редкая в нашем языке.

– Кажется, мы позабыли о том, что старик был пиратом, – напомнил Тим и почесал макушку.

– Вы и об этом из письма узнали? – усмехнулся Джон. – Вы очень смышленые ребята!

– Это было не сложно, – коротко бросил Марк и снова зашуршал бумагами. – Стьюи когда-нибудь называл настоящую фамилию Елены?

– Нет, никогда, – не раздумывая ответил Джон, – а почему ты спрашиваешь?

– А морской термин, обозначающий порыв ветра, дующий в корму судна, имеется? – мальчик пропустил вопрос мимо ушей.

– Само собой, конечно, – было видно, что мужчина снова перестал понимать поведение Марка, как в прошлый раз в магазине, – это называется…

– Фордевинд! – опередил его Марк и поднял над головой конверт. – Конечно, это фордевинд. Именно попутный ветер, который становится механизмом движения корабля под парусами, играет большую роль в плавании. Старик слишком сильно любил свою племянницу, и, возможно, она всегда была для него аналогией самого важного, что есть у моряка в бескрайних просторах. Поэтому вместо настоящей фамилии, он так и написал – «Фордевинд», слово, имеющее для него большое значение, ставшее подсказкой на тот случай, если Елена вдруг позабыла морскую терминологию за эти годы. Да и код, это уже не главный ребус, поэтому слишком сильно мудрить над последней строчкой было совершенно ни к чему. Всего лишь, красивый конец его загадки.

Все были поражены рассуждениями Марка. Они обступили мальчика по кругу, пока тот набирал нужную комбинацию букв на замке. Раздался тихий щелчок, и откинулись медные дужки фиксаторов. Затаив дыхание, присутствующие приготовились увидеть то, что скрывала колодезная бездна от посторонних глаз.

Блистательный успех


– Это же золотые слитки! – завороженно ахнула Пэм. – Никогда не видела такой красоты!

Остальные пребывали в молчаливом согласии с ней, уставившись на отливающее яркими осенними красками великолепие. Аккуратно сложенные бруски золота с выбитой пробой тесно жались друг к другу, заполонив все пространство внутри.

– Здесь же целое состояние! – воскликнул Джон. – Килограммов двенадцать, не меньше!

Марк с тревогой поглядел ему в глаза, в которых промелькнула дурная искорка. Тот, с трудом отведя взгляд от золота, почувствовал некоторую настороженность, исходящую от мальчика.

– Нет, нет, – поспешно отмахиваясь руками, сказал он, – мы не претендуем. Напротив, я и Рамиль всем сердцем поклялись старику оберегать его Елену от этой грязной шайки после того, как выяснилось, что они пронюхали о замыслах Георга. Мы были его старинными друзьями.

– Но Елена так и не получила письмо, – ответил Марк. – Правила уже были изменены.

– Вы прекрасно знаете, что Рамиль сам вернул вам послание, да еще и записку внутрь подложил. По счастливой случайности, в город мы прибыли примерно в одно время с этими тремя проходимцами. Первый раз мы столкнулись с ними возле бывшего дома Елены, когда те выпытывали что-то у живущей в нем старушки. Мы стали следить, и когда Лия обманом завладела этим письмом, тут же его отобрали, выследив ее с дружками. Когда мы выяснили на почте, как к вам попала посылка, все встало на свои места. Племянница растворилась, но письмо выбрало именно вас, и я ни о чем не жалею. Теперь вы полноправны распоряжаться сокровищами, как посчитаете нужным.

– Но почему вы не обратились в полицию? – не поняла Пэм. – Они в раз отыскали бы эту Елену!

– Видишь ли, нам нельзя в управление. На нашей совести немало плохих поступков, – он прикрыл крышку сундука и подвинул его поближе к ребятам.

– Да, я понимаю, – кивнула девочка.

– Пора звонить Лунскому, – обратился Марк к Тиму. – Гони, как можно быстрее. Только будь аккуратнее, эта Лия может быть где-то рядом.

– Не переживай, я справляюсь, – махнул он рукой на прощание и, поспешно покинув руины форта, побежал в рощу к велосипедам.

Рядом закопошились связанные мужчины. Оба пришли в себя, и теперь с недоумением озирались по сторонам, пытаясь осознать происходящее.

– Очнулись, джентльмены? – спокойно проговорил Джон. – Потерпите, еще чуть-чуть, и режущие узлы заменят на более свободные защелки наручников.

– Собака! – сквозь зубы огрызнулся усач, затем приметил сундучок и тут же подался жадно вперед. Его подбородок нервно затрясся. – Что это у вас?

– То, что вы никогда не получите, – сухо заявил Марк.

– Вы еще за перевернутые вверх дном комнаты ответите! – выпалила Пэм. Ей уже было совсем не страшно. – Где моя новенькая книга? Куда вы ее дели?

– Какую еще книгу? – Долговязый сделал вид, будто не понял.

– Ту, которую вы приняли за нужную, когда хозяйничали в нашем доме, – Марк помахал почти перед самым носом «Хрониками южных Королевств». – В саду повсюду остались следы от вашей утонченной обуви.

– И мамина разбитая ваза! – добавила сестра, скрестив руки на груди.

– Ты! Прохвост! – прошипел усач. – Самый умный, да? – его злобный взгляд блуждал между книгой, сундуком и Марком. – Мы с тобой еще встретимся…

Долговязый был жалок. Фил молчал и почти не двигался, обреченно глядя в серое небо.

Оставив Рамиля с золотом сторожить этих двоих, Джон и Ларкины вышли за стены форта.

– Здесь мы можем поговорить спокойно, – пояснил он и прикурил сигарету. – Задавай свои вопросы, у нас еще есть немного времени до приезда полицейских.

– Хотелось бы услышать вашу историю с самого начала, – деловито проговорил Марк. – И, конечно, все о Георге Стьюи.

– Старик был удивительным человеком, благородным и… да, он был пиратом. Как и все мы, – глотая табачный дым, рассказывал Джон. – Я познакомился с ним лед десять назад в одном английском порту. Он набирал команду на корабль под названием «Морская звезда», а я на тот момент, как раз искал работу. Так я попал на одну палубу вместе с Рамилем и этими тремя негодяями. Конечно, это не все матросы, которых нанял капитан Стьюи, их было гораздо больше. Кстати, Рамиль – самый давнишний друг старика. Георг подобрал араба на борт дрейфующим на остатках корабля в водах Персидского залива, недалеко от Бахрейна. Это небольшое государство, расположенное на островах. Рамиль тогда управлял небольшим торговым суденышком и попал в жуткий шторм, разбивший его корабль на мелкие части. Так вот, мы промышляли грабежом все эти годы, но никогда в жизни не брали на абордаж мирные суда. Мы забирали добычу у пиратов, подобных нам. У тех, кто отнял все у простых людей, не имея на то никакого права. Конечно, со временем о нас услышали, и власти объявили нас в розыск. Поэтому, мы редко задерживались на одном месте и ходили во все уголки земного шара. Мы каждый день пировали, спуская все добытое нами на развлечения, одежду и выпивку. Но только не старик. Стьюи откладывал каждую монету, постепенно скопив целое состояние. Он часто рассказывал о своей племяннице, голубоглазой малышке, всем сердцем желая встретиться с нею вновь. Но с каждым днем только отдалялся от нее. Со временем среди команды стали ходить дурные разговоры о сокровищах капитана. Зависть и алчность крепко душила горло некоторых из его матросов. Атмосфера на корабле становилась слишком напряженной, и мы трое, решили сойти на берег, распустив команду. Мы осели в одном небольшом городке в Румынии. Год назад здоровье старика стало резко ухудшаться, и в один момент, не сказав ни слова, он пропал на пару недель. Затем, как ни в чем не бывало, вернулся и прожил еще одиннадцать месяцев. Умирая, он попросил нас о последней услуге. Нам было велено отправить одну очень важную посылку почтой, а затем, прибыв в Далантию, в ваш город, проследить за его племянницей, которой, якобы, угрожает опасность. Лия со своей компанией успела наведаться к нему в гости, пытаясь выяснить, где его сбережения. Старик велел оберегать Елену и какое-то письмо до тех пор, пока она не найдет что-то, что он ей оставил. Так же, он указал адрес лавки своего приятеля, это «Сорок графинов», где я должен был ждать, когда она явится и произнесет пароль. После того, как Рамиль вернул вам письмо, я отправился в магазин и с нетерпением ждал, когда вы придете. Но признаюсь честно, для меня было неожиданностью увидеть столько золота, выуженного из старого развалившегося колодца, хоть я и предполагал, что Стьюи оставил племяннице часть своих сокровищ.

– Какая замечательная история, – промолвила Пэм. – А что вы будете делать теперь, когда все закончилось?

– Пожалуй, вернемся в Румынию, – задумчиво ответил Джон. – Рамиль открыл свой магазинчик по продаже различной ткани. А я, – он затушил сигаретный окурок о каблук своего ботинка, – я найду, чем заняться. Кстати, как «Форд» оказался в кювете? – он заинтересованно поглядел на ребят.

– Это все наш Тим, – гордо сказала Пэм, – он залепил им стекла куриными яйцами, и долговязый съехал с дороги.

– Он очень смелый мальчик, этот Тим, – ответил Джон. – Вы показали себя очень достойно.

Все трое поболтали еще какое-то время, пока не уловили звуки полицейской сирены, раздающейся со стороны шоссе. Рамиль присоединился к Джону.

– А теперь нам пора. Придется добираться пешком, – заторопился тот. – Я бесконечно рад нашему знакомству.

Араб прочертил в воздухе рукой прощальный жест, и оба мужчин направились в другую от рощи сторону. Брат с сестрой провожали их взглядом.

– Обещаю, мы найдем Елену, тем самым, выполнив последнюю волю Георга Стьюи, – крикнул им вслед Марк.

Джон на миг оглянулся.

– Ваше благородство достойно уважения, а значит, я ни капли не ошибся в вас. Прощайте!

Ларкины вернулись к связанным преступникам. Те словно не замечали никого, уставившись в одну точку перед собой. Ребята оттащили подальше от них сундучок с золотом и терпеливо ожидали прибытия людей в форме.


Было бы лишь малой долей правды сказать, что младший лейтенант полиции Сергей Лунский был крайне удивлен открывшейся перед его глазами картиной. Увидев связанных взрослых мужчин посреди развалин форта, а рядом Ларкиных, с невинной усталостью глядевших на его статную фигуру, облаченную в форму, в его глазах промелькнула растерянность. Он вопросительно уставился на главу детективной троицы.

– Что здесь произошло, Марк? Мне позвонил Тим, и просил срочно выслать патруль. Он сбивчиво говорил, и я мало что понял, поэтому решил лично присутствовать здесь. И, когда я увидел покореженные автомобили на дороге, очень заволновался. Кто эти люди?

– Добрый день, – деликатным тоном ответил Марк. – История эта очень длинная и, если позволите вкратце обрисовать сложившуюся ситуацию, я с радостью это сделаю.

– Конечно, конечно, – согласно кивнул Лунский.

Марк, как только мог, поведал самые главные детали дела. Иногда Пэм добавляла несколько слов от себя. Младший лейтенант слушал внимательно и старался не перебивать. В какой-то момент долговязый начал все отрицать, мешая Лунскому воспринимать информацию, за что оба, он и грузный Фил, были выведены за стены форта полицейскими. Выслушав Ларкиных до конца, младший лейтенант даже присвистнул:

– Что ни говори, впервые в жизни я слышу о таких приключениях. Однако трудно будет предъявить этим двум какую-либо вину, кроме незаконного ношения холодного оружия.

– Попробуйте обратиться в международный розыск. Эти люди долгое время бесчинствовали в море, грабя суда. Уверен, где-то да всплывут их фото.

– Да, конечно, я так и сделаю, – поспешил ответить лейтенант, – а где та девушка, которая выдавала себя за другую?

– Ей удалось сбежать, когда началась драка, – виновато пояснил Марк.

– Что ж, и такое бывает в нашей профессии. Вы нисколько не виноваты в этом, – Лунский с задором подмигнул Пэм, отчего та сразу же засияла. Ей очень нравился этот порядочный и надежный полицейский. – А сейчас меня ждут дела в управлении. Нужно еще отдать приказ об эвакуации автомобилей с шоссе.

– Нам по пути, – поспешил сказать Марк и проследовал за ним, – наши велосипеды остались в роще.

– Через недельку буду ждать вашего письменного отчета обо всем случившемся, – предупредил лейтенант.

– А вы обещаете найти племянницу Георга и вручить ей нашу находку? – задала вопрос девочка.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал тот.

– А еще мы жутко опаздываем к обеду, – сверившись с часами, пробурчал Марк на ухо сестре.

В середине следующей учебной недели Тим вернулся со школы и застал отца не в мастерской, как обычно это бывало, а на кухне с газетой.

– Пап, – обратился к нему Тим, – что читаешь?

– Утренний выпуск Варлицких новостей, который я не успел проштудировать до обеда, – не отрываясь от чтения, Семен Георгиевич отхлебнул из кружки и поморщился. Кофе уже не был горячим. – Здесь есть одна занимательная статья, – он раскрыл газету на нужной странице и протянул Тиму, – не хочешь узнать, что пишут?

– Признаться честно, я устал на уроках, – вяло ответил мальчик и отрицательно помотал головой.

– Очень зря, – отец был не согласен с Тимом, – тут заметка об одной даме, буквально вчера получившей в наследство целое состояние. Представляешь, как снег на голову.

– Правда? – внутри мальчика сразу же проснулся дикий интерес, ведь он прекрасно понимал, о ком идет речь. Взяв в руки газету, он с головой погрузился в чтение. Вот, что гласило сообщение:


«Новости, потрясшие весь город!

Несметное богатство – золотое наследство дядюшки, обрушилось на плечи ничего не подозревающей 32-летней девушки, в один миг превратив ее в одну из самых богатых людей в Далантии! Об этом рассказала в интервью сама Елена:

«До сего дня я жила обыденной жизнью и строила скромные планы на будущее, как и большинство людей на Земле. И я была крайне встревожена неожиданным звонком из полиции. А когда я услышала о наследстве, завещанном мне, да еще и найденном на дне какого-то старого колодца, то не могла поверить свои ушам, подумала, что это какой-то розыгрыш. Но, когда меня заверили в подлинности предоставленной информации, я чуть не упала в обморок прямо у телефонного аппарата. Помню, когда я была совсем еще ребенком, дядя часто навещал нашу семью и часто играл со мной. К сожалению, я не общалась с ним уже больше двадцати лет, и очень больно узнать, что его больше нет…»

Так же следует отметить, что 20% наследства Елена великодушно пожертвовала в монастыри и сиротские приюты в память о своем покойном дядюшке. Она объяснила этот поступок так:

«Дядя всегда свято верил в благородство человеческой души и сострадание к слабым. Он часто говорил – Пока мир еще не утратил белизны, не угаснет и надежда… В детстве я не понимала, что он имел ввиду, пока с возрастом не начала узнавать мир. Мой дядя был прекрасным человеком, и какую бы он не прожил жизнь, я никогда бы не осудила его поступки…»


(в целях личной безопасности наследницы редакция Варлицких новостей не указывает фамилию и не прилагает фотографии).


– А что, если я скажу, – загадочно произнес Тим, свернув газету, – что мы с Марком и Пэм приложили руку к исходу в этой истории?

Семен Георгиевич с сомнением взглянул на сына.

– Болтун ты, каких свет не видел, – ответил он и потрепал Тима по шевелюре. – Конечно, один раз вам удалось помочь полиции раскрыть мелкую кражу из магазина. Но здесь дело серьезное. Газеты скрывают большую часть информации, а значит, этот колодец мог оказаться на другом конце страны. Ты ведь не мог быть в двух местах одновременно? – одним глотком «дядя Сэм» влил в себя остывший кофе и в прекрасном расположении духа отправился в мастерскую ремонтировать очередной автомобиль, оставив Тима в таинственной горделивости.

Елена


На следующий день друзья встретились на школьной перемене. Марк поведал Тиму прекрасную новость. Звонил Лунский с весьма любопытным приглашением – отметить успех в их любимом кафе, которое располагалось недалеко от Липовой аллеи в центре города. А заодно, обсудить отчет Пэм, который она успела подготовить и передать полицейскому на днях через дежурного, служащего в управлении.

В назначенный час детективная троица явились в «Карамельку». Младший лейтенант уже ждал их за столиком в самом конце уютного зала с пышными изящными шторами на больших окнах. Сегодня он был одет отнюдь не в форму, каким его привыкли видеть ребята, а в шерстяной кремовый свитер и коричневые выглаженные брюки со стрелками. Рядом сидела какая-то девушка спиной к выходу.

Детективы робко приблизились к ним, с интересом глядя то на Лунского, то на его спутницу.

– А вот и наши герои, – расплывшись в улыбке, приветствовал их полицейский. – Познакомьтесь с Еленой, я ей уже успел много о вас рассказать.

– Привет, ребята, – она обернулась. Голос ее звучал по-ангельски нежно. – Мое имя Елена Швец.

На один миг показалось, что даже невозмутимый Марк, слегка растерялся, не говоря о Пэм, которая застыла истуканом. О чувствительном Тиме и речи не было, тот покраснел до самых кончиков ушей. На них небесно-голубыми глазами глядела очаровательная милая девушка с бархатистой кожей лица и чарующей, ни с чем не сравнимой улыбкой. На ней было шикарное зеленое платье с небольшим декольте и короткими рукавами. С каждым ее движением, на шее тихонько постукивали бусинки, а в ушах позвякивали маленькие золотые серьги с крохотными бардовыми камешками в центре.

«И как я могла принять за нее ту злую Лию, – все еще пребывая в тумане, подумала Пэм. – Она ведь совсем не красивая была».

– Размещайтесь на стульях, – пригласил Лунский ребят, – скоро принесут горячее какао и миндальные пирожные с кремом. А мы тем временем, можем обсудить кое-какие детали завершенного дела. Я внимательно прочитал ваш доклад, но ответы на некоторые вопросы мне бы хотелось услышать от вас лично. Елене тоже будет интересно выслушать рассказ о ваших подвигах, верно?

– С удовольствием, – с радостью ответила она, отчего симпатия Пэм к этой девушке стала еще сильнее.

Марк занял свое место и важно подбоченился.

– В отчете сказано, что в какой-то момент вы раскрыли актерскую игру женщины, выдающей себя за племянницу Стьюи. Как это получилось? Она была недостаточно хороша? – Лунский с трепетом поглядел на Елену, что, конечно, не укрылось от взора Пэм.

– Ее выдали глаза, – деловито ответил Марк. – Они карие, понимаете о чем я? Вот только я не сразу обратил на это внимания. Но потом все вернулось «на круги своя». Мы получили обратно то, что отдали по ошибке. Кстати, это ваше, – мальчик передал бумажный почтовый пакет девушке, ловко выуженный из распахнутого пальто.

– Ах, те двое благодетеля, что расправились с преступниками, – кивнул лейтенант. – Кстати, почему они решили вернуть письмо, если оно попало к вам по ошибке?

– Моряки довольно-таки суеверные люди. Они верят в удачу, различные знаки с небес и прочее, во что не верю, к примеру, я. И тем не менее, перепробовав несколько возможных для них способов, чтобы отыскать вас, – Марк снова обратился к девушке, – эти двое решили плыть по течению событий, так, как распорядилась судьба, – глава троицы поморщился, будто от холода, объясняя далекие от его понимая рассуждения Джона и Рамиля.

– Но почему Георг Стьюи так надеялся на почтовых служащих? Можно было бы передать посылку лично в руки Елене, и тогда не вышло путаницы! – в недоумении спросил лейтенант.

– Думаю, он боялся, что та шайка мошенников выследит его помощников и отберет письмо. В этом был свой резон. Кстати, напоследок он решил перестраховаться и не сказал даже своим друзьям, что финалом этого мероприятия станет сундук, доверху набитый золотом.

– Вот как, – Лунский задумчиво постучал пальцами по столешнице.

– А долговязого и его грузного друга теперь упекут в тюрьму? – задал Тим мучавший его вопрос. Он еще не забыл, как усач сжимал его плечо в переулке, прижав к стволу старой яблони.

– Я обратился к коллегам из международного розыска, – ответил Лунский. – Выяснилось, что на их совести многочисленные разбои, грабежи и прочие злодеяния. Они будут отправлены на суд одного из государств Аравийского полуострова. В тех местах они умудрились наделать столько всего, что не расхлебают теперь очень и очень долго.

Тим с удовлетворением откинулся на спинку стула. Позади послышался стук каблуков, и молодая официантка подала на стол их аппетитный заказ, приятно щекочущий нос своим чудесным запахом.

– Какая красота! – воскликнула Пэм, любуясь на угощение. – А вы знаете толк в сладостях! – она похвалила полицейского.

– Признаться, я умею лишь раскрывать преступления и отдавать приказы, – пояснил он девочке, – а эти пирожные выбирала Елена.

Девушка скромно опустила вниз глаза.

– Как вы считаете, почему старик не попытался отыскать племянницу и не передать свои сбережения лично в руки? – вернулся к теме Лунский, отхлебывая горячий какао из белоснежной кружки.

– На этот вопрос трудно ответить, – небрежно бросил Марк. – Скорее всего, ему было стыдно за то, что он пропал из жизни. И понимал, что разговор может не получиться, не говоря уже о такой вещи, как деньги. Это выглядело бы, как компенсация разлуки.

– Случись так, я никогда бы не приняла от него сбережения. Да и в нашем городе я не была очень давно, чтобы так просто отыскаться, – с грустью призналась Елена. – Но все эти годы я искренне верила, что в один прекрасный день увижу своего дядю и смогу обнять, как раньше. Родителей не стало, когда мне было двадцать. И кроме дядюшки, у меня больше никого не оставалось.

Все с сочувствием посмотрели на эту милую добрую девушку.

– И еще один вопрос, – проговорил лейтенант. – Эти места посещения из загадки – парк, храм, форт… Они старинные, давно забытые. Даже эта книга, «Хроники южных Королевств», она повествует о средневековых битвах и рыцарях. Почему была выбрана такая тема?

– Георг Стьюи был праведным и добропорядочным человеком. Ему были близки такие чувства, как честь и сострадание. Те, что со временем были утрачены человечеством. В свое время его вдохновила одна история о Ратимире и короле Бонифарде, ставшая его кредо по жизни. Кстати, Ратимирский парк был возведен в честь этого человека, действительно жившего в этих краях около двух веков назад. Следуя своим нравам и убеждениям, дядюшка Елены выбрал именно такие места, которые хранили в себе историю благородства и справедливости.

– Да, наверное, все так и было, как ты говоришь, – согласился с ним полицейский. – На этом, все. А сейчас, налетайте на сладости!

Оставшееся время пролетело в сторонних разговорах и шутках. Тим так смеялся, что пролил себе на штаны какао, а у Пэм заболели скулы. После второй порции угощения, все были вынуждены признать, что оставшееся на тарелке последнее пирожное уже никто не осилит.

– Я очень благодарна вам за все, что вы для меня сделали, поэтому прошу вас принять от меня маленькие подарки на память, – Елена раскрыла свою сумочку и вытащила из нее небольшой пакет. – Пэм, лейтенант рассказывал мне, что ты увлекаешься журналистикой и школьной стенгазетой. Я подумала, тебе пригодится на будущее вот это, – она положила перед Пэм небольшое портативное устройство.

– Ничего себе, это же диктофон! – радостно воскликнула девочка и крепко обняла Елену. – И несколько кассет в комплекте! Я так давно хотела заиметь его, но родители расценивали это, как ненужную забаву. Большое спасибо!

– Теперь Тим, – продолжила девушка. – Если честно, я не знала, чем смогла бы тебя порадовать и решила подарить тебе простую мальчишескую вещь. Это бинокль, с функцией приближения и отдаления. Он твой!

У мальчика даже рот слегка приоткрылся от удивления. Он понимал, что подарок дорогостоящий, и никогда бы сам не смог его себе позволить. Мальчик был на седьмом небе от счастья.

– Спасибо вам за него, – сказал он, не отрывая глаз от новой игрушки.

– Марк, – она передала главе троицы пухлый кожаный блокнот и перьевую ручку, – для ведения расследования необходимо заносить данные на бумагу, если я не ошибаюсь? Для такого ювелира, как ты, необходимы достойные своего хозяина вещи, – сказала она, глядя на торчащий из нагрудного кармана кофты мальчика старый блокнот с замятым углом.

– Премного благодарен, – скромно ответил он, держа в руках свой подарок.

– Какие у вас планы на будущее? – спросила Пэм у девушки. – Вы вернетесь обратно в Варлицу?

– Я еще не размышляла над этим, – пожала та плечами. – Первым делом я хочу отыскать могилу, где захоронен мой дядя Георг. Завтрашним утром я сяду на поезд прямиком до Румынии в надежде на лучшее.

Она помолчала немного и встала из-за стола. Остальные поднялись вслед за ней. Выйдя из кафе, Лунский поймал такси и, любезно распрощавшись, они с Еленой покинули компанию ребят. Пэм с грустью помахала рукой удаляющемуся автомобилю.

– Вот и все, – сказала она, вдыхая вечерний прохладный воздух, – наше расследование окончилось. Преступники пойманы, золото найдено, а нас ждет вторая школьная четверть. Тоска зеленая.

– Кстати, на счет золота, – подхватил Тим. – По закону ворованное добро должно вернуться государству, не так ли? И не важно, чье оно было, Австралийское или Египетское. На каких таких основаниях, оно вот так запросто было передано Елене?

– Верно, должно было, – кивнул Марк и проницательно взглянул на Пэм, – но только в том случае, если бы кто-нибудь знал, что золотые слитки были приобретены на ворованные деньги.

– Как это, если бы? – удивился Тим.

– В нашем отчете мы описали Георга Стьюи, как честного морского торговца всякой всячиной, скитающегося по морям от одного побережья к другому. Никто не станет проверять информацию о покойном старике, – Марк поднял ворот пальто и неспеша побрел по тротуару, мимо спящих альбиций, сбросивших на зиму всю свою листву. За ним последовала сестра, прижимая к груди подаренный диктофон.

Тим сделал шаг, затем второй. В его голове металась радостная мысль, просящаяся наружу. Он на секунду остановился, и прислонил к глазам бинокль обратной стороной. Преданно глядя на крошечных друзей через уменьшающие стекла прибора, Тим в темноту осеннего вечера тихонько сказал:

– Впереди нас ждет еще много отличных приключений…


Оглавление

  • Тайна спрятанных украшений
  •   Предисловие
  •   Таинственное свечение
  •   Известия
  •   Фотография
  •   Оловянный солдатик
  •   Ночной гость
  •   Марк показывает характер
  •   На ферме
  •   Следствие продолжается
  •   Обман во благо
  •   Странные события
  •   Резюме
  •   Вопросы без ответов
  •   Момент истины
  •   Найденные сокровища
  •   Сигнал
  •   Финальный отчет
  • Тайна загадочного письма
  •   Предисловие
  •   Марк получает посылку
  •   Настольные игры
  •   Лучи, льющиеся с востока
  •   Две истории
  •   Новый поворот
  •   Что сказало зеркало
  •   На шаг ближе
  •   Книга
  •   Сплошные неприятности
  •   Вопросы и ответы
  •   Опасный путь к форту
  •   В каменном плену
  •   Тайное становится явным
  •   Блистательный успех
  •   Елена