КулЛиб электронная библиотека 

Розы по субботам [Нина Стожкова] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Нина Стожкова

Розы по субботам

Рассказ

«Господи, опять где-то ошибка!» Анна сидела за домашним компьютером, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Уже вечер пятницы, баланс, как назло, не сходится, а в понедельник сдавать… Аня составляла по вечерам бухгалтерские отчеты для соседней фирмы, к пятнице «халтура» обычно была готова, но сегодня… Анна то выходила на кухню покурить и попить кофейку, то включала телевизор, то рассеянно листала журнал. И все для того, чтобы даже себе не признаться: бухгалтер Брусникина, как школьница, ждет звонка. Время от времени она поднимала телефонную трубку и в который раз убеждалась: аппарат исправен. Наконец, разозлившись на себя, углубилась в цифры, и тут неожиданно громко зазвонил телефон.

– Алло, это бухгалтер Брусникина? – замурлыкал в трубке долгожданный голос. -Значит, договорились: в субботу, как всегда, после шести…

– Замечательно! Грибов нажарю, с картошкой! – обрадовалась Аня.

– А как ты собираешься их готовить? – неожиданно «тормознул» на проходном моменте собеседник.

– Что значит «как»? Как обычно: вначале отварю, а потом пожарю. С луком, – удивилась Аня.

– Вот этого, пожалуйста, не делай, – мягко попросил голос в трубке, – Грибы сразу обжаривай в масле, потом пассируй лук – отдельно, до золотистого цвета. (Только не пережарь, как в прошлый раз!) И затем туши все вместе со специями и со сметаной.

– А почему нельзя грибы вначале отварить? – удивилась Аня.

– Понимаешь, у отварных грибов теряется аромат, – терпеливо, как маленькой, разъяснял приятный голос. – Ну, ладно, насчет горячего договорились, все остальное за мной. – И в трубке послышались короткие гудки.

«Придется баланс доделывать в воскресенье, – даже обрадовалась Аня, – Может, к тому времени голова проветрится. А сейчас и так хлопот полно: надо управиться с уборкой и погладить скатерть, а завтра – приготовить грибы и, главное, привести себя в порядок: сделать прическу и маникюр, решить, что надеть, чтобы и неофициально, и миленько, и не совсем по-домашнему, и не так, как в прошлый раз».

Уже которую субботу подряд Анна играла в Идеальную хозяйку. «Захочешь устроить личную жизнь – и не такую маску нацепишь, – усмехалась она про себя. -Тем более, когда мужчины шарахаются от деловых и успешных женщин, словно черти от ладана».

Свидания с Володей обычно проходили у нее дома. В пятницу вечером бойфренд, тоже работавший с утра до ночи, намекал, что после напряженной трудовой недели выбираться из уютной квартирки вряд ли целесообразно, тем более он всю неделю мечтал о домашнем тепле и уюте – с борщами, пирогами, нарядно сервированным столом. В свою же холостяцкую берлогу, мол, пока приглашать стесняется: нет ни времени, ни сил наводить порядок. «Ничего себе художник! – злилась про себя Анна, – наш главбух Изольда Петровна и то романтичнее…» Ей уже слегка наскучило играть в Идеальную хозяйку, и она со страхом чувствовала, как рутинные дела, обычные для семейной женщины, с каждой субботой все сильнее раздражают своей монотонностью и бессмысленностью.

Прежде Анна по выходным либо работала дома, ненадолго отвлекаясь на самые неотложные домашние хлопоты, либо ходила с подругами в театры и на выставки, либо ездила с друзьями на дачу – летом купаться, зимой кататься на лыжах. Быт ее никогда особенно не занимал и не «грузил». «Лучше съездить куда-нибудь отдохнуть, чем делать ремонт в квартире», – каждый год легкомысленно решала она и отправлялась на пару отпускных недель то в Хорватию, то в Турцию. «Какой-то ты, Анна, ненастоящий бухгалтер, непрактичный», – шутили приятели. Анна и впрямь никогда не была образцовой хозяйкой. Свою крохотную квартирку убирала между делом, вместо зарядки. На еде тем более не зацикливалась, почти никогда не готовила супов и котлет: покупала салаты и полуфабрикаты в супермаркете, а потом, вспомнив, что она бухгалтер, профессионально поругивала себя за транжирство.

– Так ты вряд ли когда-нибудь выйдешь замуж, – вздыхали подруги. – Мужики, сама понимаешь, экономных любят. А еще их обслуживать надо. И вообще эти эгоисты клюют только на уют и комфорт.

– Ладно, когда-нибудь накоплю на домработницу, – смеялась Анна. – Слава Богу, я женщина материально самостоятельная.

Еще в ранней юности она убедилась: мужчина в доме – величина непостоянная. Отец тогда ушел из семьи, мать-домохозяйка осталась с двумя дочками – без образования, без средств, без профессии, растерянная перед неприветливым миром за порогом дома. Анна до сих пор помнила те давние домашние запахи: валокордин вперемешку с дешевыми кухонными «ароматами». Получив красный диплом престижного вуза, она поклялась себе, что отныне никогда не будет перешивать старые платья, перелицовывать изрядно поношенное пальто, штопать колготки и бегать от контролеров в электричках. Быстро сориентировалась, куда дует рыночный ветер, и выучилась на бухгалтера. Бухгалтер из нее, волевой и цельной, получился идеальный. Отчеты Брусникиной всегда принимались с первого раза, она не допускала ошибок, не нарушала сроков подачи документов. Освоила все бухгалтерские программы. Регулярно посещала семинары для бухгалтеров, читала специальную литературу и легко ориентировалась в законодательстве. С Анной побаивались спорить не только начальники, но и чиновники в разных инстанциях, куда она являлась по долгу службы. Умение хорошо выглядеть теперь было тоже частью ее профессии. Анна приучила себя быть элегантной и следить за модой. Хотя по-прежнему относилась к тряпкам слегка презрительно. Однако в ее кругах умение хорошо одеваться означало быть одетой недешево. А еще хотелось заработать и на летний отдых, и на билеты в модные театры, и на карту в фитнесс-клуб, наконец, на давно назревший ремонт. И Анна не только ударно трудилась в своей фирме, но еще и частенько брала работу на дом. Времени на личную жизнь почти не оставалось. Конечно, мужчины в ее судьбе случались, но не такие, чтобы ради них менять образ жизни. После очередного свидания Анна работала с утроенной энергией, не позволяя романтическим впечатлениям подчинить волю, а тот, кто завладел бы ее душой, не спрашивая на то разрешения, на горизонте по-прежнему не появлялся.

Время шло, и подруги уже не так охотно выбирались из дома, у них к выходным образовывались неотложные домашние проблемы, друзья все чаще предпочитали выставкам магазины, а кинопремьерам – «мыло» по телевизору. В зависимости от обстоятельств, приятельницы то завидовали независимой Анне, то хвастались успехами детей и карьерой мужей. Словом, безалаберная молодость, похоже, подходила к концу, жизнь настоятельно, как в компьютерной игре, требовала перехода на новый уровень. И тут очень кстати объявился Владимир.

Собственно говоря, он никуда и не исчезал. Володя маячил на горизонте, как мираж, то проявляясь на флэшке ее жизни, то исчезая, словно флэшка переполнялась. Анна прекрасно помнила тот день, лет десять назад, когда друзья решили их познакомить. Она тогда была в легком светлом платье, с выгоревшими каштановыми, а не рыжими, как теперь, волосами. У Анны к той памятной встрече еще не сошел золотистый крымский загар, а в глазах не исчезла та отпускная истома, что влечет мужчин куда сильнее блеска ума и деловитости. Она заразительно смеялась, живо описывала забавные человеческие типажи, подсмотренные на крымском берегу, задорно подпевала хозяйке, игравшей на пианино хиты ранней юности. Кавалер же, и так смущенный «сватовством», постепенно как-то стушевался, сник, все чаще уходил курить на балкон, а потом окончательно напился и уснул на диванчике в соседней комнате.

– Как он мог! – возмущались впоследствии друзья. – Его познакомили с женщиной – молодой, красивой, неглупой, а он вместо того, чтобы обрадоваться, воспламениться, начать ухаживать, банально напился!

– Да я сразу понял, что не в ее вкусе, что Анна слишком эффектна для меня, расстроился, вот и напился, – неловко оправдывался незадачливый гость.

С тех пор Анна встречалась с Владимиром несколько раз в году. На вечеринках у общих друзей они теперь общались, как старые знакомые. Володя, правда, пару раз пытался ее проводить, но Анна резко пресекала эти запоздалые порывы:

– Еще уснешь по дороге, – безжалостно напоминала она смущенному ухажеру тот давний вечер. Казалось, он исчез из ее жизни навсегда. Но Владимир не забыл ее. Невозможно, даже если очень захочешь, забыть день, поразивший яркими красками и приятными запахами, он всплывает в памяти помимо нашей воли. В промежутке между второй и третьей женами Владимир даже попытался вновь проявить активность, но опять не встретил понимания и притаился. Оказалось, лишь на время.

Месяц назад он позвонил в очередной раз, и Анной вдруг овладело веселое отчаяние:

«А почему бы и нет? – вдруг решила она. – Что-то Ричардов Гиров и Владимиров Машковых на горизонте пока не наблюдается. Пусть хоть этот «жених» приходит. И родственнички наконец порадуются, мол, хоть кто-то у меня появился. В конце концов, от балансов и отчетов в пенсионный фонд на душе теплее не становится. В крайнем случае, субботний вечер потеряю».

Между тем Володя, словно опасаясь, что Анна, как всегда, язвительно перебьет, начал телефонный разговор по-деловому:

– Ты, я слышал, подумываешь о ремонте? Кстати, у меня большой опыт в этом деле, могу кое-что посоветовать. Между прочим, я дизайнер, ты не забыла? Хочешь, принесу белое вино и мидии? Значит, в субботу после шести, договорились?

В субботу в квартиру Анны вплыл роскошный букет желтых роз, а следом за ними – новый-старый Володя, принаряженный по случаю свидания в рубашку с черно-белым геометрическим рисунком и толстый черный пуловер на «молнии». С любопытством обошел ее маленькую квартирку, поглазел на картины, подаренные друзьями-художниками, хозяйственно потушил горевший в ванной свет и, достав рулетку, начал делать на кухне замеры.

С тех пор так и повелось: по субботам Володя появлялся с букетом роз (с каждой неделей их цвет становился все ярче и причудливей), переобувался в тапочки, специально купленные для него Анной, и шел на кухню выгружать припасы. Как и подобает солидному мужчине, он приносил в дом что-нибудь нужное и недешевое: бутылку вина, торт или банку кофе. Анне нравилось, что у ее нового-старого друга замашки не закоренелого холостяка (каким тот в сущности и оставался, несмотря на три неудачных брака), а надежного и серьезного господина. Их субботнее общение сводилось, главным образом, к застолью. Даже секс занимал в субботнем расписании почетное второе место после вкусного обеда. Постепенно все семейные альбомы Анны были пересмотрены, кости общим знакомым перемыты, и незаметно третьим участником их субботних свиданий стали сериалы в компьютере. Словно семейная пара со стажем, они смотрели одону-две серии, обедали и попивали кофе. Порой Анна ловила себя на мысли: баланс, пожалуй, составлять интереснее, там хоть интрига есть, сойдется – не сойдется, непредсказуемая игра цифр, да мало ли что… Здесь же все ясно на годы вперед. Неужели это и есть семейное счастье, о котором втайне мечтают все одинокие люди?

Владимир с удовольствием демонстрировал свою хозяйственность, словно пытаясь извлечь со дна холостяцкой души дремавшие до поры добродетели: чинил расшатавшуюся мебель, вкручивал перегоревшие лампочки, однажды даже приготовил какое-то затейливое заморское блюдо с морепродуктами… Словом, делал в гостях у Анны то, чем дома ни за что не стал бы заниматься. К тому, что готовила по субботам подруга, он тоже относился весьма требовательно. Следил, чтобы все было по правилам, полезно для здоровья, никакого фаст-фуда.

«Может быть, это и есть его истинная сущность? Вот тебе и художник! – недоумевала Анна, жаря грибы по его инструкции. – Неужели ему, яркому и свободолюбивому представителю богемы, не хватало в жизни вот такого маленького обустроенного обывательского мирка?»

Вечером в субботу Владимир не позвонил и не объявился. Анна, глотая жареные грибы вперемешку со слезами, терялась в догадках. Воображение рисовало картины одна страшнее другой: заболел, попал под машину… Дело осложнялось тем, что Владимир принципиально не заводил мобильник (не хотел быть «на поводке» у начальства), а автоответчик бодро повторял женским голосом: «Сейчас мы не можем подойти к телефону, вам обязательно перезвонят».

Когда Анна наконец положила трубку, телефон затрезвонил так, что она невольно вздрогнула. Но это был не Володя, а подруга Верочка.

– Привет! Ты дома? – обрадовалась она. – Давай в кино сходим, у нас тут рядом французская комедия идет.

– Прости, не могу, – вздохнула Аня. – Жду звонка.

– Если от Володи, то напрасно. Он за город уехал. На все выходные.

– Как уехал? – тупо переспросила Аня.

– Очень просто. Со своей компанией дизайнеров и архитекторов. Там у их друга загородный дом сдается, они и рванули всей артелью работу принимать. Ну, а на даче, сама понимаешь, банька, банкет, нужные знакомства. И вообще… Володя тут посетовал, что давно с друзьями не общался.

– А почему меня не предупредил? – удивилась Аня.

– Наверное, подобные «девичьи» глупости ему и в голову не приходят. По-прежнему считает себя свободным человеком.

– А как же семейные ценности? Субботние обеды, просмотры телепередач, совместное мытье посуды, – не отставала Анна.

– Так это же игра! Для разнообразия жанров. А по жизни он по-прежнему свободный художник, выпивоха, разгильдяй и гуляка. Володьку уже не переделать!

– Выходит, у нас был просто суррогат семьи? Розы по субботам! – истерически расхохоталась Анна. – Что-то вроде пейнтбола, когда стреляют ненастоящими пулями, а вместо крови на одежде проступает краска. Пожалуй, ты, Верунчик, права: все было понарошку, значит, и оплакивать нечего. Мне и самой, признаться, этот самодеятельный театр порядком поднадоел. Ты же знаешь, я не домашняя курица. Роль образцовой домохозяйки не принесет мне счастья. Что ж, это хороший урок: всегда оставайся собой, каким бы соблазнительным не был манок. Даже если это призрак семейного очага. У нас была не любовь, а лишь неуклюжая игра в нее. Что ж, как говорится, легко пришло – легко ушло. Ну, ладно, счастливо отдохнуть в субботу, кино отменяется, пора за работу.

И Анна, глубоко вздохнув и умывшись холодной водой, уселась за компьютер. Она была уверена: теперь баланс обязательно сойдется.


Вера положила трубку на рычаг и впервые за минувший год закурила.

«Может, надо было сказать Аньке про Клаву? – размышляла она. – Подумаешь, дело житейское. Ну, завел себе свободный художник в квартире повариху из Ростова, чтобы вкусно кормила да рубашки гладила. Ну отправился с ней сегодня за город – с утра за грибами, а потом на рынок. Клава объявила, что пора заготовки на зиму делать. При чем тут Анюта? Она-то Володьке нужна для души, а Клава всего лишь для хозяйства.

Нет, пусть уж лучше Аня думает, что Володька – старый холостяк, неприспособленный для семейной жизни. И что она сама его бросила».

Вера погасила сигарету и принялась готовить ужин. Муж должен был прийти с минуты на минуту.


Оглавление

  • Нина Стожкова
  • Рассказ