КулЛиб электронная библиотека 

Индивид [Михаил Климов] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Михаил Климов Индивид


Глава I


В воспоминаниях редко всплывают её образы. Она была очень красива, если говорить о богинях, чьи статуи можно найти лишь нынче в музеях и галереях, то это однозначно была одна из них. В ней присутствовала и грациозность, и скромность как в ее суждениях, так и в движениях. Даже для храбрости было место в этом нежном создании, с которой она решала свои, иногда «преувеличенные» проблемы, на это было забавно смотреть, хоть даже если она и сердилась, то вовсе не в серьез, так как заканчивались все ссоры с ней не были продолжительными и всегда заканчивались страстной любовью. Как она выглядела? Допустим есть женщина, золотой стандарт всех стандартов красоты, которая жила когда-либо на земле или была представлена в воображении, так вот, умножить эстетику данной дамы на тысячу тысяч, все равно бы такая мадам была на голову ниже по великолепию, чем она.

Едва прозрачная ткань облегала ее тело в ту ночь. Она, как всегда, перед тем как отойти ко сну сидела за столом и читала свою книгу. У любого другого мужчины или женщины проскользнула бы мысль при одном взгляде на нее: «Какая она у меня умница». Но ночь предвещала совсем другие развития событий…


-– Нет, не смотри на меня! Ты не имеешь права! Ты не можешь позволить себе тронуть меня, даже пальцем! Нет! Уйди, а то я убью тебя! Н-е-е-е-т!


Глава 2


Утро в Блэк-Сити начинается не с кофе, и уж точно полицейские городка согласились бы с этим высказыванием. Первым на место преступления приехали две полицейские машины, из которых, как солдаты выскочило четыре идентичных полицейских принявшись разгонять зевак вокруг окровавленного трупа. Взглянув на произошедшее и оценив ситуацию, один из четырёх офицеров, сразу же побежал за вызовом подмоги и скорой помощи. Совместными усилиями, было принято решение прикрыть чем бы то ни было бездыханное тело и конусами с лентой отделить место преступления от и так довольно крупного, скопившегося количества людей с абсолютно разными физиономиями и эмоциями после увиденного.

–– Черт, давайте побыстрее, пока стая журналистов сюда не слетелась, как стервятники, говорил главный полицейский, из уже восьми офицеров. Через несколько минут, место предполагаемого убийства было благополучно огорожено, вслед за уже прибывшей подмогой, подоспела и карета скорой помощи, довольно поздновато для несчастной, более разумно было присутствие медиков для персон из толпы, которая плавно начинала рассасываться. Также, только приехавшие журналисты, уезжали обратно с печальными лицами, из-за невозможности подобраться к убитой и выведать у правоохранителей хотя бы какие-либо сведения.

Наконец приехал старший детектив. Он криво запарковался на своем черном кадиллаке на два парковочных места и вышел из машины. Тонкая сигара из плотно скрученных табачных листьев дотлевала в его пальцах. Типичный детектив, со всеми атрибутами при нем, длинное бежевое пальто, светло-бежевая короткая шляпа, голубая рубашка в белую полоску и дешевый, дурацкий галстук, лупы разве что не хватало. Он с силой захлопнул дверь и уверенно начал шагать к месту происшествия, небрежно выкинув окурок.

Поздоровавшись взглядом с офицерами, он нырнул под разграничительную желтую ленту и подошёл к одному из фараонов. Самый молодой из офицеров увидел детектива и комично приняв стойку смирно поднёс руку ко лбу, отдавая честь и громко, размеренно произнёс: – Утро доброе, сэр Бладхаунд!

– Можно просто детектив, ответил с недовольным лицом сыщик. – Где лейтенант Трейси?

–– Он осматривает тело детектив! Позвольте вас проводить!

Молодой офицер развернулся на месте и проследовал с Бладхаундом к трупу.

–– Детектив Бладхаунд на месте, лейтенант Трейси!

Осматривавший тело полицейский, сидя на корточках, продолжая свою работу, не подавая виду ответил:

–– Спасибо сержант, вольно, можешь идти.

Молодой парень развернулся строго на сто восемьдесят градусов и маршируя удалился. С прищуренным и непонятливым взглядом его провел детектив.

–– Где вы их откапываете? Спросил детектив и присел на корточки рядом с Трейси, разглядывая полуприкрытый труп.

–– Сами приходят. Чувство долга и справедливости, редкость в нашем поганом городе. Не осуждай его за это Кристиан. Глаза лейтенанта все неотрывно смотрели на труп и тщательно разглядывали лицо и очертания фигуры.

–– Бен, кивая поприветствовал детектив, тоже не отводя взгляду от несчастной.

–– Ты видел, когда ни будь подобное, спросил Трейси.

Кристиан шмыгнул носом, скривил физиономию и проигнорировав заданный вопрос сказал:

–– Чертовщина твориться в этом городе, в этом уж ты точно прав.

–– Думаешь это убийство, продолжал спрашивать лейтенант.

–– Не знаю, даже прикинуть не могу какому психопату пришло бы в голову убить столь молодое создание. Что случилось?

Трейси поправил шляпу и сказал:

–– Очевидцы говорят, они слышали крики в номере гостиницы, где жила девушка. Он поднял голову одновременно с детективом и посмотрел на верхние этажи многоэтажки напротив в этажей двадцать. На крыше гостиницы большими красно-розовыми буквами было выстроено слово “Элтон Хотелс”, ночами привлекавшее блуждающих странников разных пород.

–– Что они слышали, спросил Бладхаунд.

–– Старуха, живущая за стеной, сказала, что слышала только крики жертвы, не более. Она не стала сообщать администрации отеля, так как думала, что это очередные разборки пьяниц. Говорила, что-то вроде: “Ты не имеешь права. Не сможешь тронуть меня” и прочее. Ставлю сто баксов, что это была типичная бытавуха.

–– Успели опознать пострадавшую, продолжил Кристиан.

–– Да, покойницу зовут мисс Трейтор. Как ту из телесериала.

Детектив встал, достал порт сигар и прикурил свежую сигару. За ним на ноги поднялся и лейтенант.

–– Не понимаю, о чем ты Бен.

–– Да ладно тебе, та блондинка из гангстерского сериала, который постоянно крутят на третьем канале.

Детектив молча смотрел в глаза лейтенанту, выпуская через ноздри дым.

–– Эх ладно, не знаю, как ты проводишь свое время Кристиан, но вот что я знаю точно, что мы уже установили адрес родственников покойницы. Сказал лейтенант Бен Трейси, и медленно развернулся, начав отходить от тела.

Бладхаунд опять взглянул на труп и уверенно с металлическим голосом сказал:

–– Бен, отдай мне это дело. Надеюсь, ты помнишь мою доброту и помощь с нарко-дилерами в Арабском квартале. Если мне не изменяет память, именно после этого, тебе за это и дали лейтенанта.

Трейси остановился на месте, простоял минуту-две стоя в одной позе как мраморная статуя, громко вздохнул и через плотно сжатые зубы с каплей ненависти проговорил:

–– Забирай, если тебе нравиться подобная порнография. Но запомни, на этом мой долг будет прощён и забыт навсегда.

Кристиан вдохнул дым от сигары и на выдохе, тихо ответил себе под нос:

– Вот и договорились лейтенант…


Глава 3


Вечером, того же дня, девственное небо над Гэмбл-Стрит, пожалуй, самой развратной и криминальной улицей города, было поглощено серым дымом, исходящим со стороны фабрик ведущих свое производство. Они находились так далеко от центра, что было едва видно только их высокие, массивные трубы из которых валил клубами дым. Улица была переполнена количеством разнообразных казино, стриптиз баров и прочих злачных мест на квадратный метр. На тротуарах валялись бомжи и наркоманы, к ним уже давно привыкли проститутки, питавшие больше уважения из-за того, что хоть они пытаются как-то заработать себе на хлеб. Местный контингент разбавляли неизвестные мрачные лица, игроки и дилеры, которые считались более мастной кастой. Проезжавшие машины отражали свет от окна бара, в котором сидел детектив. Только бог знал сколько горючего уже выпил Бладхаунд, но судя по нему было ясно, что он не намеривался пока останавливаться. Лицо сыщика представляло лабиринт из морщин и шрамом, что в его случае, несомненно добавляло ему эстетики. Седые пряди прорастали, под его черными как смоль волосами. Он был далеко уже не юнец. Это был джентльмен средних лет, обтесанный водой и временем как скала у берега. Его пальто, висело на стуле, на шее красовался развязанный галстук, создавая вид, что день у детектива прошёл, не так уж и сладко. Держа между пальцев сигару, в его руках можно было разглядеть фотографию, сделанную на полароид, которую он разглядывал, медленно выдыхая маленькие облака дыма. Стоявший напротив бармен, намывал тряпкой пивной стакан и что-то напевал про себя.

–– Тебе знакомо чувство утраты Билли? Вдруг выбросив эти слова в воздух, которые определенно были направленны бармену.

–– Чего, чего? Переспросил бармен.

–– Ты терял когда ни будь близкого тебе человека?

Продолжая намывать стакан, бармен с задумывавшимся лицом слегка попятился назад и оперся на сзади находившийся бар с алкоголем.

Через пару секунд раздумий, бармен усмехнулся и ответил:

–– Пару месяцев назад, работала у меня здесь одна уборщица, помогала держать бар в чистоте, чтобы не оброс паутиной, да пылью, ну и убирать иногда за пьянью. Хорошая была баба, нравилась она мне. Грудь у неё была как баскетбольные шары, а бедра еще шире, пышная, крепкая, думаю могла бы и врезать так, что глаза бы выкатились по полу как бильярдные шары, в общем сказка, а не женщина, люблю таких. За три недели работы тут, к ней не было не единой претензии. Но однажды, вынося мусор, через заднюю дверь, я увидел, что баба трётся с какими-то наркошами. Я не знаю покупала она у них дозу или нет, но тогда я заподозрил неладное. Не хотел знать, чем они занимаются, так как у всех у нас разные проблемы в этой жизни. Короче, на следующий день, на рассвете, я шёл открывать бар, радостно посвистывая от выигрыша в лотерее, принесший мне двадцать баксов. Я достаю ключи, открываю дверь бара и замираю. От картины бара, моя челюсть в унисон с лотерейным билетом падает на пол. Стены всего бара были измазаны в дерьме, от которого в баре стоял настолько резкий запах, что казалось, будто здесь была могила бездомных собак. Стулья были сломаны, столы перевернуты, половины алкоголя из бара просто исчезло, как и та баба, работающая у меня. Через несколько дней, ребятня которая ошивается на улице рассказала мне, что уборщица в ту ночь, впустила своих приятелей наркоманов в мой бар, открыв его вторым ключом, который был выдан ей по моей мужской глупости и наивности. Я понимаю, если бы они просто сидели и выпивали, собственно, все так сначала и происходило, пока один из наркоманов психопатов не напился. Он снял посередине комнаты штаны и с криками начал гадить себе в ладошку. Присутствующие охренели от происходящего и соответственно началась суматоха. Затем больной встал и начал кидаться в кого не попадя фекалиями, в промежутках размазывая их по стенам. Его пытались утихомирить, но «художник» то и продолжал, творить своё, никому не понятное, современное искусство. Началась драка, в него полетели стулья и бутылки со стаканами. Баба в шоке с открытым ртом и округленными глазами, этим временем лицезрела всё действие. Она понимала две вещи, что лучше повеситься, чем убираться здесь после произошедшего и то, что я её пристрелю. Недолго думая, она решилась грабануть кассу, выдернув ручку, но не обнаружила там ничего, потому что на моё счастье я за пару часов до этого забрал всю выручку. Не расстраиваясь от отсутствия налички, она тут же схватила столько алкоголя с бара, сколько помещалась в её руки и выбежала оттуда, по пути выронив одну бутылку. Больше я ее не видел и, впрочем, не слышал о ней как не искал эту поломойку. Вот это была настоящая утрата.

Детектив беззвучно посмеялся, пока бармен хохотал во все горло от своей же истории. Джентльмены отсмеялись, затем Кристиан отпил из своего стакана и начал излагать:

–– Был у меня очень много лет назад, один напарник. Молодой, энергичный, плечистый парень, только получивший звание сержанта, чему бесконечно радовался и гордился. Женился на красавице, народили дочку, переехали к югу от центра, где меньше дрянных заводов. Этот молодой, без головы верил в справедливость и правосудие, привычно для молодого офицера. Сидим значит мы как-то в участке и поступает звонок, с вестью о том, что сбежал зек из окружной тюрьмы и бегает от патрульных по городу. Этот марафонец, раненный в руку, сумел пробежать четыре квартала, а затем скрыться. Через тридцать минут мы были на месте и помогали патрулировать нашим ребятам обыскивая ближайшие магазины, лавки и забегаловки. Над головой пару раз пролетали вертолёты, но от них не было никакого проку до самой ночи. После заката, мы сменились с другими патрульными, и я собирался поехать домой, как мой напарник предложил пойти к нему и опустить по паре стаканчиков. Я сломался перед его заманчивыми предложениями, да и его рассказы о лучшем в городе бренди, были слишком привлекательными. Мы дошли до его дома пешком, так как он сказал, что живёт совсем поблизости. Пять минут и не прошло, как мы уже поднимались по лестнице в его доме. Он рассказывал уже восьмой по счёту заезженный анекдот, от которого сам приходил в восторг, пока мы не поднялись на этаж. Дверь в его квартиру была выбита в месте замка и чуть приоткрыта.

–– Лиззи? Так он окликнул свою жену и плавно открыл на распашку дверь.

Я никогда не забуду то, что увидел в тот день. Два изрезанных и избитых, полностью обнаженных тел лежали в обнимку, в огромной луже крови на полу. Тело женщины было дичайшее изуродовано и изнасиловано, как и маленькой девочки лет пяти, лежащей рядом. А лицо девочки… Ладно. Из ванной туалета, издавались звуки вытекающей воды. Как потом выяснилось, там неподвижно лежал тот самый беглец, которого мы искали в тот день. Он покончил с собой, в полностью наполненной кровавой ванне порезав себе вены от запястья до сгиба локтя. Поступавшая вода из крана, вытесняла красную жидкость, растекаясь по полу туалета.

Бладхаунд замолчал. Молчание взяло вверх на пару минут. Бармен с выпуклыми глазами таращился на детектива. Он перестал намывать стакан, поставил его на бар и прикрыл рукой лоб, мотая головой, пытаясь выкинуть из головы представленные образы. Затем он достал рюмку, налил себе джина и махнув рюмку залпом, отдышавшись грустно проговорил:

–– Ох… Жалко. Не повезло парню, не его был день…

Кристиан приподнялся со стула, снимая с него своё пальто и взяв шляпу, лежавшую на барной стойке.

–– А знаешь, что самое страшное в этой истории? Добавил детектив.

Бармен замер ожидающей позе, нахмурившись и сморщив нос.

–– У меня не было напарника.

Бладхаунд надел шляпу, допил выпивку из стакана и кинул на стол смятую десятку долларов. Поджёг зажигалкой фотографию и бросил её в стакан. Детектив удалился из бара. Бармен стоял все там же, не сдвинувшись с места. В стакане догорала фотография, на которой виднелся силуэт женщины державшая за руку маленькую девочку…


Глава 4


Темнота. Медленно открывая глаза, детектив едва ловит взглядом расплывчатые образы белого помещения. Его пробуждению сопутствует дичайшая боль в затылке головы. Бладхаунд пытается разглядеть что либо, но картинка просто расплывается перед его глазами, увеличивая боль. В конце концов, после непрерывных попыток, его зрение приходит в норму, и он обнаруживает себя в палате больницы. Из окна светит холодным белым цветом солнце, которое пытается пробиться через осадки, наполняя всю комнату. Где я? Что произошло? Промелькнули мысли у детектива в разуме. Он сел на середину койки и выдернул капельницу из руки. В комнате никого не было. Кроме одиноко стоявшего облезлого деревянного стула у окна, на котором лежало пальто, а на нем шляпа с кобурой и значком. Кристиан попытался подняться, но боль только усилилась, и он решил остаться пока в сидячем положении. Пахнет алкоголем, учуял детектив. Он попытался выстроить хронологию событий у себя в голове. Дело, контора, бар… Ничего не помню. Нужно завязывать пить… Продолжал размышлять детектив. Тут распахнулась дверь, и девушка в белом халате вошла в комнату. Она была очень молода, её черные волосы были собраны в пучок за головой, чтобы не мешались при работе, а её зелено-коричневые глаза смотрели на бумаги, которые она держала в руках.

–– Мистер Бладхаунд, как вы себя чувствуете?

–– Бывало и лучше, голова ужасно трещит, ничего не помню…

Где я вообще нахожусь?

Женщина взглянула на него и быстро проговорила:

–– Не удивительно мистер Бладхаунд, вы находитесь в больнице “Броксбоуна”, вы поступили сюда позавчера, с травмой головы.

Детектив начал щупать затылок и понял, что сзади на его голове, было побритое место с какими-то неровностями. Эта часть головы дичайшим образом болела.

–– Вам повезло, при таких травмах как у вас, люди становятся инвалидами на всю жизнь, мы вовремя успели остановить вам кровотечение и зашили рассечение затылочной части. Вы крепкий орешек. В буквальном смысле.

–– Как я сюда попал?

–– Кто-то вызвал скорую помощь, примерно в два часа ночи. Вас нашли лежачего в крови, на Гэмбл-Стрит. В отчёте я пока написала, что вы упали. Я так понимаю голова болит у вас шикарно?

–– Шикарно? О да… с ухмылкой сказал Бладхаунд и тут же схватился за голову от внезапной боли.

–– Помните, как вас угораздило так разбиться?

–– Ни черта не помню…

Доктор что-то записал в свои бумаги. И через две минуты с кивком головы продолжил.

–– Возможно вас будут мучать острые головные боли, потеря концентрации, дезориентация. Легкая амнезия. Но скоро все встанет на свои места. Мы выпишем вас через пару недель. И вы сможете дальше защищать закон.

Детектив через боль собрался, нахмурился и глядя в душу доктору прищурившись сказал:

–– Док, у меня нету столько времени, дайте мне какие-нибудь колёса и дело с концами.

Он едва встал и медленно начал плестись к стулу, на котором лежали его арсенал.

–– Не геройствуйте, у вас серьезная травма, вам придётся отлежаться. Это даже не обговаривается. Чуть нервозно начала ругаться докторша…

Детектив уже не слушал, что дальше она говорила, звон в ушах и попытки вспомнить позапрошлую ночь заполонили внимание и мозг пострадавшего. Кристиан оделся и подошел к доктору вплотную, от чего она слегка испугалась и взявшись двумя руками за свои бумаги, скрестила себе грудь и начала отходить назад, но упёрлась в стенку и так маленькой комнатушки. Этот напряженный взгляд детектива, которым он наверняка пытал людей, начал накалять обстановку в палате, так, что, если бы там находились градусники, они бы точно лопнули. Руки и губы докторши начали дрожать.

–– Я-я-я пропишу вам препараты, которые нужно принимать. Они снимут симптомы.

–-Видите док, можете, когда хотите.

Бладхаунд вышел из палаты, а докторша, дрожа сползала вниз по стенке, пока не присела на свою пятую точку.


Глава 5


Шёл дождь, пока Бладхаунд ехал на такси из больницы до дома родственников, несчастно убитой на днях мадам. По дорогам расплывались серые лужи, непонятные лица в пробке бибикали друг другу, не осмеливаясь выйти из машины и как полагается по традиции города, дать в рожу. Будни, типичные мрачные рабочие деньки, коротающие срок пребывания на земле и так не долговременной жизни. Примерно через полчаса детектив был на месте. Он попросил таксиста подождать до его возвращения, на что тот показал ему нецензурный жест, смачно плюнул в его сторону и дал что было силы газу, разбрызгав скопившуюся у тротуара грязь от дождя по туфлям и низу плаща Кристиана.

–– Какой очаровашка, тихо сказал себе под нос детектив и достав порт сигар, прикурил одну. Он курил и смотрел на утопающий город как в прямом, так и в переносном смысле. В его разуме крутилась идея, вызывающая парадокс. Детектив всеми силами хотел уехать из города, но ему не было никуда податься, все что он умел это пытать, стрелять, вынюхивать, следить, ну и конечно его главный талант превышать свои полномочия. Он с мерзким внутренним чувством, передавшееся на его выражении лица, докурил свою сигару и двинулся в темно коричневый десятиэтажный дом. Войдя в парадную дома, он очертил глазами потолок и лестницу, что были пропитаны влагой и вековой плесенью, с которых свисала частями штукатурка.

–– Хм, а вот и консьерж, сказал сам себе Бладхаунд, увидев пробегающую около стены крысу. Заметив постороннего, она быстренько спряталась в маленькую трещину в стене. Не то что бы дом был плохо изначально построен, погода города и жильцы довели здание до такого состояния, а ведь всего пару десятков лет назад всё было совсем не так. Кристиан поднялся на шестой этаж и подойдя к обтёртой, темно зелёно-желтой двери, которая раньше, возможно, была другого цвета, постучался. Он услышал шаги за дверью, а затем типичную фразу:

–– Убирайтесь! Мне ничего не надо!

–– Полиция Блэк-Сити, откройте дверь. Спокойно сказал детектив и почесал недавно полученную рану на затылке.

Шаги и голос утихли. Кристиан прислонился к двери ухом и услышал фразу:

–– Чёрт, коп, о чёрт, чёрт, чёрт, нужно сваливать!

Незамедлительно, сыщик отбежал на примерно три метра от двери и разбежавшись с ноги выломал дверь так, что она плашмя повалилась на пол вылетев с петель. Это было не так трудно, особенно для такой рухляди. Оглядевшись, он продвинулся дальше по квартире, которая больше представляла из себя, клуб любителей покурить опиум, чем место для проживания. И вот войдя в зал, вероятно это была самая большая комната, перед ним предстаёт худое женское тело скрученное на диване, молодая мадам, хотя скорее скелет мадам, если можно было бы её так назвать. Она смотрела с возбужденным взглядом и тряслась, так как предполагала, что он пришел за ней. Наркоманка, подумал детектив про себя, наблюдая огромное количество шприцов, окислённых от огня ложек и всего спец набора настоящего торчка. Он гневно спросил:

–– Где родственники миссис Трейтор и кто чёрт побери ты такая?!

–– К-к-коп, с-с-слушай успокойся. Выпрямив трясущееся костяные руки начала успокаивать Кристиана мадам.

–– Трейторы у-у-мерли очень давно. Они сдавали мне эту квартиру, я думала никто не узнает, что я живу з-здесь.

Наркоманка принялась очень громко плакать, у неё вероятно была паника. Голова детектива, от криков дамы, внезапно заболела. Как будто молния ударила прямо в затылок Кристиана, а в глазах слегка расплылось изображение. Он схватился за голову одной рукой, а другой отвесил увесистую пощёчину наркоманке, от которой она моментально пришла в себя:

–– Заткнись и слушай, у меня нет времени с тобой разбираться, а особенно выслушивать твои плачи и несправедливость в твоей жизни, мне нужна любая информация по семье Трейтор, их знакомых или тому подобное.

Наркоманка вытерла сопли и слезы, размазав их по своему лицу и ответила:

–– Я-я живу здесь одна, как и го-говорила. Они были такие хорошие. Никого из них не стало, они погибли лет шесть или-или семь назад в автокатастрофе. А нет-нет я знаю-знаю да.

Наркоманка с обесцвеченными волосами и костлявыми чертами лица, задумалась, но продолжала трястись и в добавок грызть малозаметные ногти. На ней были надеты очень короткие шорты и дырявая майка алкоголичка, испачканная разнородными пятнами, впрочем, её можно было спутать с тряпкой которой моют полы в забегаловках. Через пару мгновений раздумий она опять выпрямила руку, показывая трясущимся указательным пальцем на детектива и с безумными глазами сказала:

–– Есть – есть один из Трейторов, сын погибших когда-то родителей, но тебе его не достать, не достать ах-ха-ха. Наркоманка жутко рассмеялась в истерике и не останавливалась. Детектив прибегнул к уже проверенному методу и шлёпнув по другой щеке мадам, привёл её в чувства. Наркоманка же, схватившись за щеку двумя руками, скрутилась в клубочек на краю дивана и глядела на Бладхаунда.

–– Где мне его найти? Твердо спросил Кристиан

Наркоманка слегка напоминавшая голума, посмеявшись ответила с весёлой интонацией:

–– Он в дурке-дурке-дурке-е-е.

Детектив, немного подумав спросил:

–– Лечебница “Карвенстил”?

Наркоманка с улыбкой, в которой виднелись выбитые зубы положительно помотала головой и опять засмеялась, от чего у детектива опять разболелась голова и он полез во внутренний карман. Достав таблетки от доктора, он проглотил их залпом, по виду точно больше, чем следовало бы.

–– Хи-хи-хи мы не сильно то и о-о-отличаемся коп-п хи-хи-хи. Покачиваясь в позе эмбриона, приговаривала наркоманка. Детектив нахмурился, взял полупустую бутылку джина, стоявшую на столе, и вылил ее прямо на место, где готовились дозы. Реакции девушки не пришлось долго ждать, упав с дивана на колени она принялась кричать и трясти руками над своей головой, при этом выдирая последние пряди, оставшиеся на её голове. Тогда детектив достал зажигалку и маленький клочок бумаги у себя из кармана, пожёг его и кинул на стол. Все наркотики и приспособления для их использования в секунду вспыхнули синим пламенем. Девушка ещё сильнее принялась кричать и в попытках спасти что ни будь из её припасов для хорошего настроения, обжигаясь, пыталась, но не могла ничего спасти, от чего еще сильнее приходила в шок. Детектив начал уходить, в его спину летели все известные проклятия из наркоманского мира от мадам, на что он ответил:

–– Да, ты права, мы не так-то сильно и отличаемся, только я возможно умру от пули, а не от гниющего тела и разума. Детектив ушёл, а девушка на коленях наблюдала как догорают остатки наркотиков, вместе с тем, как догорает её жизнь.


Глава 6


Спрятавшись в телефонной будке, от начавшегося, безумного проливного дождя, детектив вкидывал монеты в телефонный аппарат и набирал цифры.

–– Алло? Трейси? Твою мать! Начал вежливо разговор Бладхаунд.

–– Ты проверил информацию об родственников убитой перед тем, как давать их мне?

–– Кристиан, чёрт, я дал это дело сержанту, он должен был проверить достоверн…

Бладхаунд гневно ударил трубкой телефона, тем самим повесив её.

–– Чёртовы любители.

Он достал сигару, чтобы выпустить пар. Как вдруг головная боль снова пронзила череп Кристиана так сильно, что детектив выронил сигару и припал на одно колено. Представьте кто-то берёт десяти сантиметровый толстый гвоздь, приставляет вам к затылку и со всей силы бьет по нему молотком. В глазах двоилась картинка и казалось, что детектив слышит мысли, но не свои, чьи-то другие, абсолютно непонятные ему. Чуть постояв в такой позе, придя в себя, детектив подобрал сигару, которая чуть была мокрая от его мокрого туфельного следа. Он попробовал подкурить её, но тщетно. Выкинув её, он плотно затянул пояс на своём плаще, укрыл шею отогнув воротник и побежал к дороге, чтобы поймать кэб.

Запрыгнув в такси, он попросил довезти его до психиатрической лечебницы «Карвенстил». Лучше было бы передохнуть, а то с таким образом жизни, можно было бы и на пенсию раньше времени выйти, подумал детектив. Он закинул в себя ещё пару пилюль, выписанных ему в больнице и расслабившись на заднем сидении, закрыв глаза, Кристиан забыл о головной боли, о проливном дожде и об убийстве. Выпав из временного пространства, детектив уснул.

Вдруг, он открыл глаза, из-за резкой встряски, чем была въехавшее колесо такси в небольшую яму. Бладхаунд и не успел опомниться, как оказался уже на месте. Такси подъехало ко входу в лечебницу. Он протянул таксисту доллары за поездку и сжал руку. Таксист пытавшись взять деньги, не смог выдернуть из крепких пальце детектива. Они переглянулись, Кристиан прищурился и внимательно осмотрел лицо таксиста. Затем разжал пальцы и проговорил:

–– Обознался.

Он покинул такси и вошел в лечебницу, больше представлявшую из себя окружную тюрьму, хотя и была её, так как архитектурный план был у них почти одинаковый. Пройдя к зарешёченной стойке, за которой стояла женщина в синим одеянии он начал диалог:

–– Здравствуйте мэм, я пришел проверить старого друга, мистера Трэйтора.

Женщина приспустила с носа очки и с требовательным взглядом посмотрела на детектива сверху вниз.

–– У нас приём только до пяти часов. Приходите завтра. Проговорила женщина, с максимально мерзкой старческой интонацией.

Детектив опёрся локтем на выступ стойки и незаметно передал ей купюру, с номиналом в пятьдесят долларов. У женщины загорелись глаза и она, чуть поколупав ногти на руках накрыла ладонью купюру.

–– Четвёртый этаж, вас встретит мистер Бронс.

Она показала пальцем на лифт и затем взяла телефон. Женщина начала быстро стучать своими толстыми короткими пальцами по кнопкам.


Детектив вошёл в лифт и нажал на кнопку четвёртого этажа. С него капала вода от дождя и пот, который затем он вытер платком, достав его из кармана. Голова немного кружилась. Кристиан сильно поморгал несколько раз и снова пришел в чувства. Дверь открылась. Прямо у входа в лифт стоял лысый санитар, облачённый в точно такую же синюю одежду, что и женщина внизу.

–– Вы к мистеру Биллу Трейту?

–– Да, верно, мне нужно с ним поговорить. Сказал Кристиан и вышел из лифта.

–– Боюсь это невозможно.

–– Почему же?

–– Мистер Трейт сейчас пребывает в специальной камере для особо импульсивных и опасных пациентов, из-за произошедшего на той неделе инцидента с одной нашей медсестрой.

–– Боже, что случилось?

–– Трейт откусил ей половину уха и пытался отгрызть нос, после отказа принимать препараты. Бедной медсестре наложили пару швов, не выдержав, к сожалению, она решила уволиться из нашей лечебницы.

Детектив сдвинул брови, слегка приоткрыл рот и в растерянности поставил обе руки на бёдра. Чёрт, слишком много психопатов за сегодняшний день, подумал про себя сыщик.

–– Слушайте, я старший детектив Бладхаунд.

Санитар увидел значок, прицепленный к поясу Кристиана.

–– Мне нужно в срочном порядке провести беседу с мистером Трейтом, я расследую убийство и Билл единственный родственник погибшей.

Санитар моментально ответил.

–– Хорошо, но только при одном условии.

–– Каком?

Санитар улыбнулся и показал жест одной рукой, будто он считает деньги. Детектив достал ещё пятьдесят долларов и глядя в глаза санитара, отдавая деньги проговорил:

–– Чёртовы взяточники.

Санитар хихикнул и достал большое стальное кольцо. На нём висело огромное количество разного типа ключей.

Санитар начал двигаться по длинному коридору по обе стороны находились стальные белые двери, посередине у них были узкие, длинные окошки. Шагая по коридору лечебницы, в этих окошках можно было едва разглядеть психов или просто несчастных, попавших в эту лечебницу. Безусловно, здесь находились безумцы, вообразившие то, что остальное общество считало неприемлемым, ну или просто убийцы и насильники, избежавшие электрического стула. Они дошли до конца коридора и повернули направо. За углом находились ещё две двери, выполненные из стали с большим засовом посередине и малюсеньким квадратным окошком. Это было более похоже на некий карцер в психбольнице. Санитар начал искать подходящий ключ к одной из дверей, пока детектив осматривался по сторонам. Последовали металлические звуки от двери и затем санитар со скрежетом отпёр засов наверх и зафиксировал его. Огромная металлическая дверь подалась в сторону джентльменов. Внутри помещение, представляло из себя малый куб, с размерами три на три и три метра с обшивкой из мягких квадратов размера ладони, что были белого цвета. Они были сделаны из резины и расположены плотно друг другу, облепляя все поверхности куба. На верху в центре куба была вмонтирована единственная зарешёченная лампа, наполнявшая светом весь куб. В уголке же, в полосатой, черно белой, смирительной рубашке сидел мужчина с растрёпанными длинными волосами каштанового цвета. Его глаза вертелись как шары для боулинга, устремляя взгляд сразу по всему кубу, кроме стороны двери, в которую вошёл детектив.

–– Пять минут, сказал санитар и закрыл дверь.


Звук закрывшейся двери на секунду наполнил комнату. Сидевший в углу Билл Трейтор говорил себе под нос, бегая глазами по камере:

–– Я чувствую, чувствую тебя, я знаю где ты, я вижу тебя, вижу, вижу.

–– Да, я тебя тоже чувствую и вижу, а особенно чую. Закрывая нос рукой, сморщившись сказал Бладхаунд.

–– Нет, нет, нет, нет, нет. Повторял Трейтор.

Кристиан подошёл к психу и присев на корточки был буквально в пятидесяти сантиметрах от Билла.

–– Мистер Трейтор, меня зовут Кристиан Бладхаунд, я старший детектив полиции Блэк-Сити. Мне очень жаль вам сообщать, но ваша родная мисс Трейт, была…

–– Убита. Сестра убита, смерть, смерть, смерть. Не дав закончить предложение детективу, ответил Билл.

–– Что, вы… Как вы это узнали? Удивленно спросил Бладхаунд.

–– Все, все знают, они знают… Они знали это с самого начала. Они это сделали. Они наблюдают за нами, за всем что мы делаем, они слышат, они нас просто слышат. Но мы не они, не они, они это не мы, мы фикция, выдумка, выдумка, сказка для них…

Детектив полностью в недоумении нервно потёр лоб одной рукой и убрав её, промолчав пару секунд, уставившись в бегающие глаза Билла спросил.

–– Кто они Трейтор?

Псих резко дёрнул голову и посмотрел в глаза детектива, но глядел куда намного глубже, своими безумными глазами, он заглядывал прямиком в душу на этом моменте. Казалось его зрачки были разной величины и сужались не зависимо друг от друга. Он немного приблизился в сторону Кристиана не отводя взгляда и как умеют все страшные сумасшедшие без исключения, прошептал.

–– Глаза-а…

Билл тут же ринулся головой к левой, близ висевшему запястью детектива, предплечье у которой было опорой на колене. Псих успел вцепиться в мизинец Бладхаунда и рычав, словно немецкая овчарка, откусил палец по вторую фалангу. Хлынула струёй кровь, вместе с громким криком от боли сыщика. Вбежал санитар, который тут же обняв за пояс детектива вышвырнул его из камеры, захлопнув её. Кристиан сидел на полу у двери, закрыв кровоточащую рану второй рукой. Дикая, не человеческая боль проступала по всей руке. Санитар начал то крутиться, то успокаивать детектива и в конечном итоге, сказав, что побежал за помощью, умчался в неизвестном направлении, оставив детектива на полу. В этих муках, начался старый добрый приступ головной боли у детектива. У него потемнело в глазах и детектив отключился.


Глава 7


Огромные глаза в небе смотрят на детектива сквозь облака. Здания начинают рушиться, ведь взор этот непоколебим и праведен. Земля под ногами начинает дрожать и в сторону Бладхаунда начинает стремиться трещина, образуя бесконечную впадину, в которую летит все на её пути. Вот-вот и детектив окажется там, летя на встречу в низ к ядру земли и разобьётся насмерть.

Кристиан открыл глаза и резво подскочил с койки. Он тяжело дышал и был мокр от пота. Голова гудела, сердце колотилось так, что, наверное, было слышно на улице. Кошмар, подумал Бладхаунд. Он огляделся и судя по интерьеру комнаты, сыщик предположил, что находиться в больнице. В руке была капельница. Вопрос отпал сам по себе, продолжал размышлять Кристиан. Ага, если я здесь был, должен быть и… Не закончив мысль, он посмотрел в угол комнаты, где стоял знакомый ему стул, в этот раз вместо его вещей там сидела та докторша, которая прежде пыталась хоть как-то помочь ему.

–– Тихо, тихо мистер Бладхаунд, не делайте таких резких движений. Тревожным голосом начала док.

Детектив плавно прилёг на подушку, но судя потому как он быстро и глубоко дышал, всё ещё не успокоился.

–– Ваши чёртовы таблетки не помогают! Вскрикнул Кристиан.

Докторша встала, подошла слева от его койки и положа одну руку на его плечо спокойно проговорила:

–– мистер Бладхаунд, насколько я помню, в прошлый ваш визит в больницу, вы не стали здесь задерживаться. После того как вы пробудились, вы быстро оделись и ушли из больницы. Так сказать, не попрощавшись.

–– Чепуха! Вы, вы… Нет. Я просил дать мне какие-либо колёса, которые смогли бы помочь от головных болей. Да! Вы сказали на это, что выпишите мне их! Такое было!

Докторша нахмурилась.

–– Мистер Бладхаунд, как часто у вас эти боли, с тех пор как вы покинули больницу?

–– Постоянно чёрт возьми.

–– Туман в глазах?

–– Так точно мэм

–– Звон или оглушение на короткий период времени?

–– Да, а в чём смысл этого допроса?

Док отошла от Кристиана и оперлась на подоконник окна.

–– Дело в том, мистер Бладхаунд, что у вас очень сильное сотрясение, по теории у вас даже возможны кратковременные галлюцинации, сбой координации движений. Возможна даже амнезия. Нужно сделать МРТ мозга, чтобы точно поставить диагноз.

–– У меня нет на это времени! Я уже говорил вам!

–– Я не понимаю о чём вы. Какие препараты вы принимали?

–– Которые вы мне и прописали ей богу! Они внутри моего пальто. Убедитесь сами.

Док обошла кровать детектива и подошла к вешалке, стоявшей справа. На ней висели грязное пальто, испачканное красными пятнами, и шляпа. Докторша полезла внутрь кармана и внимательно поискав там рукой, достала порт сигар.

– Это все, что там было. Сказала докторша и открыла порт сигар.

–– Если это и есть ваши таблетки, то вам не долго осталось. Я не понимаю вашего юмора мистер Бладхаунд.

В секунду гневное лицо Кристиана растворилось в выражение с пустыми глазами и унылым видом. Заметив негодование детектива, док начала его успокаивать.

–– Послушайте, это абсолютно нормально, при повреждениях мозга, бывают более серьёзные последствия…


Приоткрылась дверь комнаты и показалось лицо ещё одной симпатичной, блондинки докторши.

–– Сэр, вы мистер Бладхаунд?

–– Да…

–– Вас вызывают к телефону, лейтенант Трейси, говорит это срочно.

Детектив без раздумий встал с кровати, сдёрнул с вешалки пальто со шляпой и последовал за блондинкой. Его, с искренним взглядом желающим оказать помощь и нотой сожаления, даже отчаяния, провожала лечащий врач Бладхаунда. Они оба понимали, что это их последняя встреча…

Кристиана подвела блондинка к телефону у центра информации в больницы. Вокруг ходили медики и разного типа больные, в основном старпёры. Кристиан взял трубку.

–– Алло.

–– Кристиан, дружище! Ты всех в отделе здорово пугаешь. Мне сказала медсестра, что ты уже там частый гость?

–– Издержки профессии Бен. Ответил Бладхаунд осматривая холл больницы.

–– Мои ребята еле нашли, где ты находишься. Слышал у тебя там была взбучка в психушке, но я так тебе скажу. Это было бессмысленно.

–– Что? Почему?

–– Мы нашли его Кристиан. Падонка, чёртого убийцу Трейтор. Все улики вели к нему изначально.

–– Кто это был?!

–– Ах, мой дорогой. Оставлю тебе это на десерт, мы уже повязали его, приезжай в участок, всё сам увидишь.


Глава 8


Две центральных двери ведущие в полицейский участок с грохотом выбились на распашку и внутрь влетел детектив. Несколько офицеров повернули голову в сторону Бладхаунда, будто голуби увидели кусок хлеба. Один офицер даже упал со стула, на котором качался от такого громкого, изящного входа. Кристиан смотрел ровно и прямо, шагая в этом же направлении, не обращая на внимания на удивлённых сослуживцев. Его интересовало только одна информация, которая скрывалась за дверью лейтенанта. Он подошёл к затемнённой стеклянной двери, на которой было золотыми буквами написано «Лт. Бен Трейси» и постучавшись, не подождав ответа, зашёл.

Бен сидел в развалившейся позе со скрещёнными ногами, которые лежали на столе. В руке у Трейси крутилась сигара размером, не меньше, чем ракета от РПГ. Он, наслаждаясь процессом вдыхал и выдыхал дым. Туман и запах табака укутывал комнату так, что в ней практически нельзя было дышать. Увидев Кристиана, он сразу же скинул ноги, отложил сигару, взял жёлтую папку со стола, положив одну руку себе на пузо, подошёл к детективу.

–– Я рад тебя видеть старина. Пойдём со мной. Сказал Трейси и слегка задев правое плечо сыщика вышел из своего кабинета. Они вместе пошли в направлении комнаты допроса. На ходу Бен открывает папку и передаёт её Кристиану.

–– 46 лет, холост, зовут Джим Лаерон, дважды был судим за убийство, единожды за покушение и изнасилование. Ублюдок любит молодых девушек, только одна проблема, у него это не взаимно с жертвами. Скрывался от очередного преступления. Когда мы прочесывали периметр и разведывали данные в отеле, наткнулись на очень интересную запись в журнале постояльцев отеля, а то есть подставное имя Лаерона, под которым он скрывался уже полгода. Он выписался за день, до самого преступления. Совпадение?

Трейси нахмурился и посмотрел на руку детектива. На забинтованный обрубок мизинца.

–– Чёрт Блад, тебя где так угораздило?

Детектив невозмутимо ответил:

–– Ножницы соскользнули, когда ногти подстригал.

Тем временем товарищи по оружию дошли до камеры для допроса с большим затемнённым окном. За столом, в этом окне, пристёгнутый наручниками, сидел подозреваемый. Это был мужик с короткими белыми волосами, сломанным носом и шрамом тянущемуся от уголка левой губы, до самого уха. Глаза этого парня были черны как ночь. Он с недовольным видом, ожидал допроса и таращился в затемнённое окно, хотя и видел только свое отражение. Неизвестно как он понял, кто стоит за зеркалом, он поднял руку и показал нецензурный жест, сопровождающийся репликой, о том, что тот не в чем не виноват и они взяли не того.

–– Я уже пробовал. Он не колется, мы играли с ним в хорошего и плохого копа. Можешь сам убедиться. Сказал Бен Кристиану.

Детектив, не долго поразмыслив, в своей манере резко открыл дверь и громко ей хлопнул после себя. Он подпёр дверь стулом, тем самым заблокировав вход в камеру. Он без разговоров подошёл к Лаерону и ударил, что есть духа по его «красивой» роже. Тот аж упал со стула и пару кривых зубов со струей крови вылетели из его рта. Процедура повторилась ещё дважды. Преступник лежал на полу и уже не так дерзко разговаривал, из его носа и рта шла кровь, а из глаз слёзы, он умолял сыщика остановить процесс. Ручка в комнату началась дёргаться и были слышны крики Трейси в стиле:

–-Бладхаунд ты обезумел! Остановись!

Но Кристиан не думал переставать, он лишь добавил дровишек в уже и так горящее Инферно. Крепко взяв лежащего на полу Лаерона за шею, он начал пытать его:

–– Пятнадцатое число, девушка, выпавшая из окна “Элтон Хотелс”, твоих рук дело ублюдок!?

–– Кхе-кхе. Подавился накопившейся кровью во рту Лаерон.

–– Кхлянутьс-кхе, нет, я ничего не делал кхе.

Детектив потянулся к своей кобуре и вмиг достал револьвер. Он одной рукой открыл правый глаз преступника и плотно надавил дулом пистолета на открытый зрачок, тем самым, чуть не превратив глаз Лаерона в яйцо пашот. Если до этого подозреваемый тихонечко кричал, то теперь он орал во всё горло. Уже собравшаяся группа офицеров, пыталась выбить дверь в камеру с двух ног.

–-Я спрошу в последний раз придурок! Я не шучу! Либо ты говоришь истину, либо расскажешь эту историю уже господь богу! ТЫ УБИЛ ЕЁ!

Преступник, рыдая, через слюни пролепетал:

–– Нет, Н-е-е-е-т, клянусь матерью, пожалуйста, нет, пожалуйста!

Детектив крепко держал палец на спусковом крючке и с оскаленными зубами готов был выстрелить. Его оскал постепенно спал. Он убрал пистолет в кобуру и поднялся с Лаерона. Преступник тем временем рыдая схватился за его глаз и свернувшись калачиком, катался по полу от боли. Под ним была большая желтая лужа. Дверь выбилась и влетело сразу четыре офицера вместе с Трейси. Они смотрели с очумевшими выражениями лиц. Один из них, даже снял фуражку, как это бывает, когда узнаешь, что твой знакомый погиб. Детектив начал продвигаться к выходу через окаменевшие тела и с наглым чувством сказал:

–– Подберите челюсти с полов придурки, вы повязали не того, это не он.

Бладхаунд вышел, а офицеры остались с мистером мокрые штаны…


Глава 9


Разбитый настрой, как и ночная погода за окном оказывали внешнее и внутреннее давление на детектива. Он буквально застрял между молотом и наковальней. Конечно, бар так не назывался, но это единственное место, где мог успокоить весь сумбур в своей голове детектив. У бара, намывал стаканы старый добрый Билли и, как всегда, что-то насвистывал. Бладхаунд, пытался связать все мысли в голове. Убийство, наркоманку, психопата, глаза, головные боли, Лаерона, галлюцинации. Между этим всем, подумал он, точно должна была связующая нить. В этом мире все не просто так. Ноющая боль затылка, которая будто разъедала мозг Кристиана, он обезболивал бутылкой бренди. Сосуд всё пустел и пустел, а боль всё не утихала, только пьянив детектива. Существуют единицы, те кто смогут выжить после выпитой бутылки бренди. Чёрт возьми, не трудно догадаться, что детектив был из этих солдат, старой закалки. Настал момент, когда в бутылке не осталось уже не капли, а наливать человеку с оружием и не задавшимся днём, не очень-то и хочется. Полу живой, но полностью пьяный детектив упал со стула. В глазах Кристиана троились, а то четверились пространство, замедляя время. Он лежал под самой барной стойкой, смотря в потолок. Над ним появился силуэт бармена, который подозвав пару или тройку парней, подняли Бладхаунда и вывели на улицу «подышать». Детектив еле стоя упал на ступеньки у входа в бар и дал всей гремучей смеси, что бурлила в его жилах выйти наружу. Он только плавно начал засыпать, как молниеносная боль пронзила его затылок, тут же отрезвив его и подняв на ноги. Детектив начал жмуриться и попробовал проморгать глаза. Он поднял голову в небо и увидел то, во что не мог поверить. Дар речи у детектива пропал. Он шлепнул себя по обоим щекам, смачными пощёчинами и проговорил под нос потирая глаза кулаками:

– Это галлюцинации, ты перебрал Кристиан, всё это не настоящее. Приди в себя тряпка!

Он открыл глаза и опять взглянул в высь. Детектив наконец-то понял, что все что он видит это по-настоящему. Бладхаунд с криками бросился бежать по тёмным улицам Гэмбл-Стрит. Трое бомжей, гревшие руки у мусорного бака, наблюдали за Кристианом. Они пробормотали друг с другом, и пришли к выводу, что этот мужик сумасшедший, даже больше, чем обычные, местные наркоманы. Бладхаунду было же всё равно, он смотрел в небо и видел это своими глазами, по крайней мере он верил в происходящее. Спрятавшись в тёмный переулок, он дал себе отдышаться. В голове крутилось только одно и это были мысли, как бы только выжить и прийти в себя. Согнувшись, он опёрся одной рукой в кирпичную стену и пытался успокоится. Он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, поэтапно открывая веки. Нет. Они все ещё были здесь. Они отражались в луже. Их стало намного больше, чем было. Детектив, собравшись, кинул последние силы на пару своих ног и что есть мочи побежал по ночному городу в свой дом…


Глава 10


Открыв, трясущимися руками дверь в свою квартиру, он плакал. Ключи пару раз выпали из его рук в процессе. Кристиан вспоминал, всех святых, что помнил и молился им. Забежав в дом, он скинул с себя шляпу с пальто и достал револьвер, взведя курок. Насторожившись, держа оружие наготове, он ходил по кругу в центре своей тёмной комнаты, которую освещала лишь луна через открытое окно. прозрачные занавески шелестели будто листва и увидев в там то самое, чего боялся сыщик и выстрелил в их сторону пару раз. Ничего. Всё осталось на своих местах. Он вспоминал только одну навязчивую мысль. Слова психопата о глазах. Чёртовы глаза. Бладхаунд видел пару глаз, которые, что и делали пялились на него изо всех углов. Куда бы его взор не падал, он видел два белка с двумя зрачками, и эти зрачки были абсолютно не понятного цвета. Выстрел. Ещё выстрел в сторону этих проклятых, следивших за ним очами.

–– Что бы ты ни было выходи и сразись со мной! Гневливо с дрожащими руками вскричал детектив. Ответа не последовало. Он ещё раз выстрелил, но просто в потолок, надеясь на то, что он сможет напугать и прогнать, этот взор.

Весь потный, шокированный Кристиан, наконец перестал дрожать и опустил револьвер. Бладхаунд разгадал слова, что слышал от психа в лечебнице, он понял, что тот малый, был самым понимающим человеком из всех. Детектив проговорил в пустой комнате:

–– Эти глаза… Они и есть ты… Ты или оно, или он, или она… Я наконец-то понял… Я вижу тебя… Трейтор был прав, мы всего лишь сказка… Ты и есть убийца… Ты знало начало… Ты это сделало, воплотив это в жизнь… В мою жизнь… Но ты не знаешь конец… Ведь только я творю его… Тебе было известно, мой мир – это сплошная иллюзия…

Кристиан Бладхаунд поднёс револьвер к виску, в котором находился последний патрон и глядя в глаза, тебе читатель, да, именно тебе, он сказал свои последние слова:

–– Я вижу тебя…

Щелчок курка. Темнота.


Климов М.В.