КулЛиб электронная библиотека 

Отдам в хорошие руки [Гала Григ] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Глава 1

Ольга стояла над распростертым телом мужа. Из раны в его спине медленно растекалась ярко-красная лужица. В руках женщины был окровавленный нож…

Нет, не так.

Она в ужасе смотрела на зажатую в руке статуэтку, подаренную им на свадьбу друзьями. А перед ней в нелепой застывшей позе лежал муж. Из раны на его голове струилась кровь…

Неосуществимо!

— Сколько я буду должна? Только обязательно с доказательствами. И как можно скорее, — Оля протянула человеку в черной ветровке с капюшоном фотографию мужа…

Стоя у окна и перебирая фантастические варианты, Ольга вздрогнула от резких слов Дениса.

— Ты меня уже достала своей ревностью. — Денис бросил на стул куртку и, не раздеваясь грохнулся на постель. От него пахло чем-то чужим, враждебным и неприятным. Это были терпкие духи в тандеме с сигаретным и винным амбре.

Оля отвернулась от него, слеза тихонько скатилась по щеке. Она сжала зубы, решив больше не скандалить. Сдерживаться было сложно, но она старалась не нагнетать и без того взрывоопасную обстановку.

Загулы Дениса ужасно надоели. Он возвращался домой злой, агрессивный, молчаливый. Сказать, что он пил, было нельзя. Так, под хмельком. Но это было постоянно и уже становилось невыносимым.

Порой ей казалось, что ее нервы больше не выдержат этой пытки. В такие минуты ее разбушевавшееся воображение рисовало ей жуткие картины. Она видела себя в роли убийцы то с окровавленным ножом в руках, то со статуэткой, подаренной друзьями им на свадьбу. Доходило до того, что она думала, где найти киллера, чтобы заказать мужа.

В реальности все больше молчала. Не хотела нарываться на равнодушие, а порой и откровенную грубость.

Лежа с мужем в одной постели и стараясь не касаться его, она вспоминала страстные ночи, полные нежности, ласки и всепоглощающего желания. Куда все это делось? Что произошло с ними? Ведь они любили друг друга и были счастливы. От их взаимной любви родилась дочка, Сонечка.

Оба в ней души не чаяли. Даже сейчас, когда они стали чужими, Денис обожал дочь. Баловал ее. Часами возился с ней в те редкие дни, когда бывал дома. Но чаще он пропадал по два, а то и три дня — где, с кем? Не рассказывал. Она и не спрашивала.

Семьи не стало. Каждый жил своей жизнью. И единственным звеном, которое все еще удерживало их от решительного шага была Соня. Сонюшка — их уже не совсем маленькая дочь.

Мысли о дочери болью отдавались в сердце. Ей скоро семь лет. Она все видит, все понимает. Во время их ссор с мужем старается уйти в свою комнату. Видимо, ей тяжело принять чью-то сторону.

* * *
Денису тоже не спалось. Он мысленно ругал себя за несдержанность и грубость. Понимал, что был не прав. Что так больше продолжаться не может.

— Что же с нами происходит? Откуда это недоверие? Почему Оля из нежной и любящей жены превратилась в вечно недовольную, сварливую тетку, подозревающую меня во всех грехах?

И вот ведь что обидно: все ее обвинения не имеют под собой никаких доказательств.

Одно правда — домой приходить не хочется. Вот и зависаю с друзьями.

Денис встал, вышел на балкон — покурить.

Осенний вечер был на удивление теплым. Навевал грустные мысли об их отношениях, не сложившихся по каким-то неизвестным причинам. По глупости, по равнодушию, по недоразумению.

— Может быть, сесть, поговорить? Глядишь, все наладится. Вряд ли. Мы так далеко зашли в своей ненависти, что разговорами ситуацию не исправишь.

Выпивать с друзьями я могу бросить. Это не сложно. Зарабатывать? Так я и без того обеспечиваю семью. У меня хорошо налаженный бизнес — сеть авторемонтных мастерских. Чего ей еще надо?

Денис в сердцах махнул рукой и, в очередной раз отчаявшись помириться с женой, молча лег спать.

* * *
Тяжелее всех было Сонечке. Она не до конца понимала, что происходит с родителями. С замиранием сердца прислушивалась к их ссорам:

— Только бы папа не ушел, хлопнув дверью, как было под Новый год. Мама тогда месяц плакала. Обнимала меня и опять плакала.

Соня утешала маму, но попытки примирить ее со случившимся были безрезультатны.

— Сонюшка, ты понимаешь, он просто не хочет жить с нами. Что я могу сделать?

После этого Соня замкнулась. Она не знала, о чем говорить с мамой, как убедить папу вернуться к ним. Да и вправе ли она диктовать что-то родителям. Они ведь взрослые, сами разберутся, как бывало говаривала бабушка Нюра. А когда ее не стало, приехала бабушка Валя.

Ее приезд ничего не изменил. Наоборот, все стало еще хуже.

Сонечка, сидя в своей комнате, слышала, как она отчитывает свою дочь за упрямство и гонор. Что такое «гонор» Соня не знала. Но думала, что это что-то очень нехорошее. Правда, никак не могла себе представить, что мамулька может быть плохой по отношению к папе.

Разговоры бабушки Вали с мамой заканчивались слезами. Мама запиралась в ванной и включала воду. Соня знала, что так она старается скрыть от всех свои опухшие от слез глаза. А бабушка, оставшись на кухне одна, то и дело вытирала лицо платочком.

Сонечка сидела в своей комнате тихо, как мышка. Она не знала, кого жалеть, не понимала, кто прав, а кто виноват.

Она уже умела читать и писать. И часто на листочках со своими рисунками писала заветные слова: «Мапа, папа, я — дружная семья». Эту фразу она запомнила из какого-то фильма и потом то проговаривала ее про себя, то дополняла ими свои рисунки, героями которых были ее родители и она сама.

Глава 2

Райка сидела на скамейке перед домом и беспечно болтала ногами. Эти редкие минуты отдыха после школы и перед возвращением домой были самыми приятными. Омрачало их только ожидание окрика матери из окна. Это было неизбежно. И сколько бы она не напрягалась в этом ожидании, голос всегда заставлял ее вздрагивать.

Соня присела рядом:

— Ты чего домой не идешь?

— Успею еще. Давай поболтаем.

Рая была старше Сонечки на год. Ее всегда грустное лицо прибавляло ей еще несколько лет. Поэтому разница между ними была существенная. Объединяло девочек одно: желание поделиться своими бедами.

У обеих было не все гладко в семье. Родители Сонюшки, как утверждала бабушка Валя, были на грани развода. А мать Раи давно развелась с первым мужем. Родила двух мальчишек-близнецов от очередного сожителя.

Именно это обстоятельство и омрачало жизнь Райки.

Постоянные скандалы не всегда трезвых родителей и бесконечный ор маленьких братьев буквально отравляли ее жизнь.

— Ты понимаешь, Сонька, — говорила она, — я их всех ненавижу. Особенно отчима. Хотя какой он мне отчим. Так, мимо проходил. Мамаша орет на меня, этот волком смотрит. Так еще этих двух родили на мою голову… — в голосе соседки-подружки не было злости и ненависти, которая бы соответствовала произносимым словам.

В них была недетская грусть обиженного недолюбленного ребенка.

— Раечка, как ты можешь так говорить? — удивлялась Соня. — Это же твои братики. Я вот мечтаю, чтоб у меня были брат или сестра. Но мои не хотят. Все ссорятся. Вот и бабушка Нюра бывало говорила: «Вам бы еще одного ребенка. Глядишь, и перестали бы дурью маяться».

Девочки помолчали.

— Да я их люблю. Только знаешь, я так устала от их бесконечного крика. Приходится то одного, то другого таскать на руках, переодевать, кормить. Мать совсем за ними не смотрит.

— Да, нелегко тебе приходится.

Их разговор был настолько грустный, что они больше молчали, думая каждая о своем.

— Райка, тварь! Чего расселась? Марш домой! — девочка, как всегда, вздрогнула. Печально посмотрела на подружку и поплелась на зов разъяренной матери. Знала, что, ослушавшись, получит подзатыльник.

Сонечка тоже поднялась вслед за ней. Она думала о том, что ей повезло: «У меня любящие отец и мать. Любящие меня, но не друг друга. Меня встретит добрая бабушка. И все взрослые стараются делать мою жизнь счастливой. Правда, они не догадываются, что для счастья мне не нужны подарки и обнимашки. Я мечтаю о том, чтобы родители не ссорились, а мама и бабушка не плакали, скрывая слезы от меня».

Девочка поднималась на третий этаж, медленно ступая на каждую ступеньку. Как ни странно, ей тоже не очень хотелось домой. Она знала, что там ее встретит молчаливая мама с заплаканными глазами. Обнимет и, не расспрашивая ни о чем, станет накрывать на стол к обеду.

Бабушка тоже будет прятать глаза, стараясь не показать, насколько недовольна поведением дочери. Сонечка знала, что она денно и нощно пилит маму из-за папы. Настаивает на том, чтобы они развелись.

А девчушка всегда со страхом пыталась себе представить, что такое развод. В голове не укладывалось, как это бывает:

— Это что же получается, папа не будет жить с нами? А где же он будет жить?

А как же мы без него? Мама в ответ на бабушкины слова говорила, что мы с голоду помрем без папиных денег. Страшно. Я не хочу умирать. И не хочу, чтобы умирали мама и бабушка.

Мысли маленькой девочки становились все печальнее и печальнее:

— Полгода назад умерла папина мама, моя вторая бабушка. Бабушка Нюра. Она лежала, не двигаясь и не просыпаясь. А все подходили к ней и грустно смотрели на нее. Мама плакала, а папа долго сидел у гроба, сжав голову руками.

Какое страшное слово — гроб! И зачем только бабушку Нюру положили в него? Пусть бы она лежала, как всегда, на диване. Было бы не так страшно.

А потом бабушку Нюру в этом самом гробу куда-то унесли, и все тоже ушли. Мне сказали оставаться дома, с бабушкой Валей, которая все ходила по квартире и горестно вздыхала.

Больше бабушка Нюра домой не вернулась. На мой вопрос, почему она не возвращается, папа грустно ответил: «На мазарки ее снесли».

Это было еще одно очень страшное слово — мазарки. И почему оттуда нельзя вернуться домой?

Взрослые не особенно утруждали себя объяснениями. Считали, что рано еще посвящать Сонечку в такие проблемы, поэтому и не хотели говорить с ней об этом. Поэтому она, как всегда, со своими непонятками обратилась к подружке Райке. Та знала все. Только то, что она рассказала, повергло Соню еще в больший ужас:

— Ну, короче, мазарки — это кладбище, где закапывают людей в землю после того, как крепко заколотят гроб.

— Для чего заколотят? — спросила Сонечка у подружки, холодея от ужаса.

— Ну, не знаю… Я где-то слышала, что мертвецы иногда поднимаются из гроба и приходят домой.

— Так это же хорошо. Пусть приходят.

— Ты что, ненормальная?! Они же мертвые!

— И что? — не унималась Соня, вспоминая, какие вкусные пирожки пекла бабушка Нюра. А с приездом бабушки Вали они только булки из магазина кушали.

— Ну ты совсем балда! Запомни: мертвых закапывают глубоко в землю и крепко заколачивают гроб, чтоб они ни-ко-гда-а-а не могли выбраться оттуда… Понятно?

Нельзя сказать, что Сонечка хоть что-то поняла из разъяснений Райки. Но умирать после ее объяснений ей совсем не хотелось. Поэтому слово развод стало внушать еще больший страх и звучало, как приговор.

Глава 3

В доме было грустно и тягостно. Ольга и ее мать, сердитые и недовольные, практически не разговаривали друг с другом. Нет, они разговаривали. Только их общение сводилось к отрывистым фразам. Поэтому скорее напоминало перебранку.

— Сколько можно терпеть его пьяную рожу? — Валентина Андреевна брезгливо сморщилась.

— Мама, а что мне делать? Не могу же я выгнать его. Квартира-то его.

— Вот наградил же Бог зятем! Так больше продолжаться не может.

— Ты видишь какой-нибудь выход? Я — нет.

Обе помолчали, наблюдая, как Соня ковыряется в тарелке.

— Хватит мучать тарелку! Марш в свою комнату! — тон мамы напомнил крик Райкиной матери. Сонечка внутренне сжалась, представив себе, что, выгнав папу, мама приведет в дом чужого дядю — отчима.

— Мамочка, не прогоняй папу! — Соня расплакалась. Бабушка Валя выразительно посмотрела на Олю, покрутив пальцем у виска.

— Успокойся, малышка, это мы с бабушкой… шутим. Иди к себе, отдохни после школы. — Она обняла дочку и, ласково заглядывая ей в глаза, добавила: — Все будет хорошо. Не плачь. Я люблю тебя.

— А папу?

— И папу… тоже.

Сонечка, размазывая по щекам слезы, ушла в свою комнату.

* * *
Их огромная квартира, состоящая из пяти комнат, вполне позволяла выделить каждому члену семьи отдельную комнату. Но именно ее габариты и были камнем преткновения, заставляющим Ольгу, подзуживаемую матерью, терпеть мужа.

Она и сама не хотела потерять эти квадратные метры в самом центре города. А он не решался на раздел, так как квартира досталась ему в наследство от родителей. К тому же, он вообще не собирался разводиться. Ведь встал бы вопрос, с кем останется Сонечка. А он не мог допустить, чтобы его любимая дочурка росла в неполной семье.

Война двух поколений на кухне продолжалась. Валентина Андреевна не уставала допекать дочку, указывая тысячу и одну причину для развода:

— И откуда у тебя такое долготерпение? Да гони ты его в три шеи. При разделе тебе с Соней положены две доли, ему — одна! Дави на то, что у тебя дочь. Обещай выплатить ему его долю.

— Мама, ты в адеквате?! Это его квартира! Только его. Как ты не понимаешь, что имущество, нажитое до брака, разделу не подлежит.

— Ну да. Ты права. Но ведь он — мужчина. Мог бы и поделиться, — буркнула уже не очень уверенно и замолчала. Правда, надолго ее не хватило:

— Вот ведь разводятся другие, и ничего. Господи, хоть бы случилось что-нибудь…

— Мама! Ты о чем? Он отец Сони. Как ты можешь?!

— Отец — по пьянке спец. Да кому он нужен такой?

— А ничего, что он нас троих обеспечивает. Поит, кормит, одевает… — Оля расплакалась.

Она вспомнила, что лет девять назад Денис из жалости приютил бедствующую студентку, оставшуюся без денег и жилья. Просто привел домой и сказал опешившей матери, что она теперь будет жить здесь.

Его голос был настолько твердым и решительным, что мать не осмелилась ему перечить. Так и осталась Оля у них. Сначала в качестве девушки Дениса (хотя только в тот памятный вечер и познакомилась с ним), а потом — в статусе официальной жены и матери маленькой Сонечки.

Ольга до сих пор испытывала благодарность к Денису, но признавалась себе, что кроме этого от былых чувств ничего не осталось.

Пока была жива его мать, она всячески старалась сгладить ссоры и недомолвки, возникающие между ними. Но с ее уходом их отношения совсем зашли в тупик, выхода из которого они оба не видели.

Денис после смерти матери стал выпивать. Сначала редко. Потом чаще — почти каждый день. Видеть его нетрезвое лицо было невыносимо. Мать, Валентина Андреевна, только подливала масла в огонь.

Единственное, о чем мечтала Оля, — бросить все и уйти с дочкой куда глаза глядят. Лишь бы не видеть его. Вот только уходить было некуда. Да и средства к самостоятельному существованию отсутствовали.

Так уж получилось, что специальности у нее не было. Она закончила три курса мединститута, но после рождения Сонюшки не продолжила учебу. Муж настоял, что до трех лет ребенок должен быть с мамой. И никакая бабушка или няня не должны заниматься ребенком. Главный аргумент — государство не случайно предоставляет матерям длительный декретный отпуск по уходу за маленькими детьми.

Переубедить его не смогли ни жена, ни его мать, которая с удовольствием занималась внучкой.

Так и пошло. Оля воспитывала дочку, привыкала к праздному времяпровождению, достатку и в некоторой степени — просто к беззаботной жизни. Бабушка Нюра помогала невестке во всем, окружая всех своей безграничной любовью и оберегая покой молодой семьи.

С ее смертью отношения с мужем совсем разладились. Ольга сначала подозревала его в измене, изводила себя и его ревностью. Пробовала следить за ним. Сначала сама. Но слишком унизительны были вечерние безуспешные попытки «застукать» мужа в объятиях другой женщины.

Мать посоветовала обратиться к частному детективу. Этот вариант показался Оле более приемлемым. Но ее ждало разочарование — тот не нашел доказательств измены, хотя его отчет так и не развеял сомнения Ольги в безгрешности супруга.

— Ну вот, только деньги на ветер выбросили, — зудила мать.

— Заметь, мама, его деньги. К тому же, по твоему совету, — съязвила в ответ дочь.

Ей надоело выслушивать советы матери. Она уже очень жалела, что попросила ее приехать, когда не стало мамы Нюры. Да, первое время ей очень не хватало присутствия, а вернее, помощи свекрови. Но приезд матери буквально привел к полному разрушению их семьи.

Мозг молодой женщины взрывался в поиске повода, как безболезненнее отправить мать обратно. Ей казалось, что именно ее присутствие является основной причиной разлада с Денисом. Ведь не было никакой возможности просто поговорить с мужем без того, чтобы она не вмешалась.

Правда, слова матери о разводе глубоко засели в ее взбудораженном мозгу. И она решилась:

— Денис, — робко начала она, — может, поговорим?

— Ты о чем? Опять про свои подозрения?

— Нет, это серьезно. Я о разводе.

— Я весь внимание. Что ты предлагаешь?

— Пойми, мы ведь не любим друг друга. Зачем создавать иллюзию счастья.

— У нас Соня. И ради нее мы должны сохранить семью. Ей нужны и мать, и отец. Все. Это больше не обсуждается. И запомни, если ты будешь настаивать, я не оставлю Сонечку с тобой. И сделать это будет совсем не сложно: у тебя нет возможности самостоятельно растить дочь. Ни работы… — он помолчал, — ни достойного жилья, в конце концов. Прости, что напомнил.

Денис отвернулся к стенке. Ольга задохнулась от обиды и бессилия. Но прорвавшееся наружу и долго сдерживаемое недовольство мужем заставило пойти дальше.

— Ты прав. Но неужели ты считаешь, что твое постоянное состояние «под шафе» и наши бесконечные разборки делают Сонечку счастливой. Она уже большая и все понимает.

— Хорошо. Ради нее я перестану пить, буду вовремя возвращаться с работы. Стану вежливым и обходительным… с тобой. Но постарайся сделать так, чтобы твоя мать не становилась между нами. Я больше не могу чувствовать на себе ее осуждающий взгляд и вечные придирки.

Она никак не ожидала такого поворота. Только подумала: «О, Боже! Ведь это и мне придется продолжать делать вид, что все у нас хорошо. Нет! Надо что-то придумать!»

Теперь отвернулась она, не желая продолжать разговор. Долго ворочаясь в постели, Ольга измучила свой мозг бесполезными попытками найти выход из создавшейся ситуации: «Я должна что-то придумать… Надо что-то делать…Я ведь на самом деле могу совершить что-то ужасное, чтобы только не видеть его…»

Ее передернуло от случайного прикосновения к Денису. Испытывая необъяснимую неприязнь, Оля ужаснулась от мысли, что она готова на все, что угодно, лишь бы добиться развода. Правда, на выгодных ей условиях. Стало страшно…

Глава 4

Едва открыв глаза, Оля вспомнила о своих почти преступных мыслях. Она тряхнула головой, словно стараясь избавиться от них. В этот момент в спальню вошел улыбающийся Денис.

— Ты еще не уехал? — в голосе было удивление. Обычно муж ни свет ни заря уезжал, ни с кем не простившись. А тут — дома, к тому же, улыбается.

— Как видишь, нет. Жду тебя к завтраку. Сонечка с Валентиной Андреевной уже в гостиной. Только ты никак не проснешься.

Денис подошел ближе и наклонился, стараясь поцеловать Ольгу в щеку. Она успела отвернуться и его губы скользнули по ее волосам, рассыпавшимся по плечам.

Муж пожал плечами, но промолчал.

Ольга, предупреждая возможное повторение попытки, резко встала с постели:

— Ты иди, я подойду. — Провожая мужа глазами, она лихорадочно пыталась объяснить странное поведение Дениса. Укор совести больно кольнул ее за преследующее с вечера желание разорвать узы брака.

В гостиной ее ждала другая неожиданность. Мать сидела за столом рядом с Сонечкой, и обе были в прекрасном расположении духа.

— Представляешь, а Денис мне кофе сварил. Сонечке овсяночку приготовил. Так что у меня сегодня выходной.

Довольная улыбка мамы сразила Ольгу наповал.

— Мам, ты не заболела?

— С чего ты взяла, доча? Присаживайся. Денис говорит, ты гренки на завтрак любишь. Так он их поджарил для тебя.

Ольга впилась взглядом в мужа. А он сидел, как ни в чем ни бывало, и, мило улыбаясь, смаковал кофе.

Оле захотелось протереть глаза. Казалось, это был сон. Продолжение той ужасной трагикомедии, которая пронеслась в ее воображении ночью.

— Оленька, а какие планы у тебя сегодня на вечер? Может, в ресторан сходим. Давно ведь не проводили время вместе. А?

Она второй раз с утра тряхнула головой, чтоб убедиться, что это не сон. И пристально посмотрела на мужа: «Он смеется надо мной?»

Но Денис был само обаяние и выжидающе всматривался в ее лицо. Единственное, чего ей ужасно захотелось сделать, — выплеснуть ему в лицо дымящийся кофе. Она даже потянулась к чашке. Но ее остановил предупреждающий взгляд Дениса, незаметно указавший на присутствие Сонечки.

— Мамочка, соглашайся, — девочка, радостно сияя, прикоснулась к Олиной руке. Глаза дочурки светились счастьем.

Ольга сделала вид, что размешивает сахар, а сама лихорадочно соображала: «Что же происходит? Что за представление устроил Денис?». Но надо было что-то ответить на его предложение, так как мать и Соня смотрели на нее, ожидая, что она скажет.

Сам Денис обошел вокруг стола и уже стоял рядом с ней, словно предупреждая ее отказ.

— А почему бы и нет?! — с вызовом произнесла Оля. Она решила выяснить у матери, что произошло до ее пробуждения. Ведь Денис явно что-то задумал, при этом заручившись поддержкой Валентины Андреевны. Иначе откуда такая прыть? Так он вел себя, когда впервые привел ее в свой дом. И еще долго потом. Два, а может быть, даже три года.

— Значит, решено. Я заеду за тобой в семь. Не скучайте, я на работу. — Одарив присутствующих милой улыбкой, Денис ушел.

Повисло молчание, во время которого было слышно, как огромные часы на стене отсчитывали секунды.

— Сонечка, ты позавтракала? — заботливо спросила Валентина Андреевна. — Ступай, детка, собирайся в школу. Я тебя провожу. И обе вышли из-за стола.

Оля, оставшись одна, тупо разглядывала горку румяных гренок. Поверить в происходящее было трудно. Но день начинался именно так, как она мечтала все последнее время. Чтобы мама, наконец, перестала зудить и по чем зря поносить зятя. Чтобы Сонечка улыбалась. Чтобы муж был внимательным, заботливым и добрым.

— Тогда и я была бы милой и ласковой, — подумала Оля. — Но что-то здесь не так. Надо выведать у матери, что произошло утром. Вот только Сонечку она в школу отправит, и я у нее все выспрошу.

— Мам, что это было утром? Может объяснишь?

— А что?

— Да я вообще-то в шоке. С чего это ты сияла? Денис тоже — само очарование. Чем это он тебя умаслил, что ты все утро ему подпевала?

— Да ничего особенного. Приятно было, что вызвался сам завтрак для всех приготовить. Странно, конечно. Впервые он так себя ведет.

— Вот-вот, и я о том же. С чего бы это? Я ему с вечера на развод намекнула…

— Ну так испугался, видать. Вот и расстарался, чтобы всем угодить. А ты не теряйся. Самое время все расставить по своим местам.

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну обговорить, что кому причитается при разводе.

— Мам, ты опять за свое! Ничего мне не причитается. Я одной копейки за все это время не заработала. Поэтому с чем пришла, с тем и уйти придется. Так он еще пригрозил, что в случае развода Соню мне не отдаст. — Ольга закипала не на шутку.

— Надо что-то придумать, — задумчиво произнесла Валентина Андреевна. Она и сама не очень-то поверила в преображение зятя. Была уверена, что здесь какой-то подвох.

— Легко сказать «придумать», когда вариантов никаких нет.

— А ты будь хитрее.

— Это как?

— Он сменил тактику, и ты не ершись. Не мытьем, так катаньем. Наберись терпения. Он шелковый-то сегодня не зря, видать. Что-то его в разводе не устраивает. Значит можно сыграть на этом. Попробуй быть с ним ласковее что ли. А когда он расслабится, тут ты ему и предложи контракт составить, брачный, так сказать. А?

— Ой, ну ты скажешь тоже. Какой контракт! Десять лет уж вместе живем. Мне кажется, наоборот надо что-то такое придумать, чтобы он сам захотел уйти. Только вот что? Это он сегодня гладкий и пушистый, но кто его знает, что он задумал?

— Ну ты, дочь, губу раскатала. С какой такой радости он из своего родного гнезда уйдет? Не бывать этому. А знаешь, вот если бы он и на самом деле вдруг изменился. Как сегодня, например. Ведь другой человек прямо. Вот и жили бы нормально.

— Это притворство. Надолго его не хватит. Надо быть готовой ко всему.

— А вдруг все наладится, Оленька?

— Вдруг, мама, бывает только пук! Хватит мечтать. Давай обед готовить.

Мысли Ольги понеслись вскачь. Разговор с матерью не успокоил, а только разбередил душу. Оля пыталась разобраться в себе.

— Что именно так беспокоит меня последнее время? В том, что Денис не изменяет, я вроде бы удостоверилась. Что пьет — противно.

А что еще? Что можно предъявить ему? Равнодушие? Так ведь я и сама к нему охладела. Давно.

Мама говорит, что мы просто надоели друг другу. Конечно, надоели. Нигде не бываем, с друзьями не общаемся. Да и друзей-то у нас нет.

Вот он предложил в ресторан сегодня сходить. Так мне и одеть нечего. Сто лет ничего себе не покупала.

Стоп! Так может быть, мне по магазинам прошвырнуться? Отвлечься от домашних забот. А еще лучше с Дашкой встретиться! И ну его со своим рестораном.

Все, решено. Я к Даше, а дальше как получится.

А чего это я на самом деле? Мама за Сонечкой присмотрит. А он пусть попереживает, где я и что я. — Ольга набрала Дашин номер.

— Ало, Дашук? Привет! Как у тебя со временем?

— Оля, ты? Сто лет тебя не слышала. Случилось что?

— Да нет. Просто соскучилась.

— О! Это что-то новенькое.

— Так может, встретимся, посидим где-нибудь? По бутикам пробежимся, а?

— Почему бы и нет. Я всегда за. Это ты совсем засиделась. Сонечку есть с кем оставить?

— Так ведь мама у нас.

— Ну все. Жду.

Подруги, действительно, не виделись уже месяца три. Вина за это полностью лежала на Ольге. Она последнее время замкнулась, никого не хотела видеть. Причина — недовольство мужем и, что главное, собой. А сегодня что-то прорвалось в ней. Захотелось впечатлений, новизны, просто захотелось нарушить домашнее затворничество, наступившее с приездом матери. Казалось бы, наоборот, у нее появилось больше свободного времени. Но все оно уходило на бесконечную болтовню и промывание косточек Денису.

Наскоро одевшись и, поставив мать в известность, что ей необходимо встретиться с подругой, Ольга в приподнятом настроении, умчалась к Даше.

Глава 5

Подруги сидели в любимом кафе недалеко от Дашиного дома.

— Ну, рассказывай, что у тебя приключилось. Просто так ты бы не примчалась.

— Ой, Даша, даже не знаю, с чего начать.

— Да уж начни сначала. Видать, крепко тебя прижало.

— Да не так, чтобы очень. Понимаешь, на первый взгляд, вроде бы все как раз налаживается. Только боюсь, что все самое плохое только начинается.

— Знаешь, дорогая, давай все по порядку и начистоту. Иначе зачем надо затевать этот разговор. Ты опять подозреваешь Дробышева в измене?

— Нет-нет. Я себя подозреваю в ужасных вещах, поэтому обратилась к тебе.

Тут не лишним будет отметить, что Дарья Левошина работала в частной клинике психотерапевтом. Не в пример Ольге, она закончила мединститут, чего не сделала в свое время Оля. И теперь очень жалела об этом. Вот ведь Даша всего добилась в жизни сама, своей упорной учебой и трудом.

Правда, Ольга считала, что Даше не везло в личной жизни — ни мужа, ни ребенка. Но в данный момент как раз этот факт и был предметом зависти к подруге — живет в свое удовольствие, ни от кого не зависит, никто ей нервы не треплет.

Отбросив эти мысли в сторону, Оля во всех подробностях рассказала Даше о своем странном состоянии, не преминув упомянуть о том, что Денис из упрямого молчуна вдруг в одночасье превратился в обаятельного и внимательного супруга, который предложил провести вечер в ресторане.

— Так, и что тебя беспокоит в его поведении?

— Все!

— Оля, давай конкретику! Я согласна с мнением твоей матери: мужик одумался, испугался, что останется без любимой Сонечки. Вот и расшаркивается. Какого рожна тебе надо? Принимай и радуйся.

Вынуждена тебе еще раз подчеркнуть то, о чем постоянно тебе говорила: зря ты не доучилась. Все твои дурацкие мысли от безделья и скуки. Ну еще мать тебя нагружает. Тебе бы отправить ее. Сама бы занялась дочкой и домом. А то совсем уж погрузилась в свои заморочки.

Кстати, я тебя вообще не узнаю. Мало что ничем не занимаешься, нигде не бываешь, так еще и себя запустила. Что это за прическа? Посмотри на свои ногти. А одежда? Полный отстой. Он что денег тебе не дает? Ты нуждаешься?

Слова Даши больно ранили. Возразить было нечего.

— Ты права. Во всем права. И в средствах я не ограничена. В этом плане я на Дениса не могу пожаловаться.

— Тогда что? Тебе бы определиться: или от маминой юбки оторваться и работу найти, или предложить ей уехать и самой взвалить на себя бремя домашней хозяйки. А так ведь ни то, ни сё. Вот и лезут тебе в голову мысли всякие. Разводиться надумала.

Взрослая женщина, красавица, а сомневаешься в себе, в муже. Прекращай дурью маяться. Это я тебе уже как врач говорю. Прости за простоту выражений, но это самое точное определение твоего состояния.

Ольга смотрела на подругу, кивала головой, но согласиться с ней не могла.

— Даша, понимаешь, я его ненавижу. Раньше я переживала, что у него любовница. Теперь мечтаю о том, чтобы она у него появилась.

— Что за бред!

— Это не бред. Так решились бы все проблемы.

— Ну-ка подробнее, что творится в твоей голове? О чем это ты.

— Даша, ты пойми, я больше не могу жить с ним. Накопилось — по капле. И уйти от него не могу. Куда мне идти? Ни жилья, ни работы. К матери — ни за что. Я была так счастлива, что выбралась из той нищеты, в которой мы жили. Я привыкла к хорошей жизни, к достатку. Да и Сонечке нужны хорошие условия.

Даша молчала. Она смотрела куда-то мимо Ольги и думала о своем. О том, с каким трудом добилась мало-мальского благополучия, получила диплом, хорошее место работы. Но Ольгу было жаль. Она вздохнула:

— Оля, постарайся успокоиться. Я пропишу тебе курс лечения. Ты просто накрутила себя. Но это пройдет. Во-первых, ты сейчас же отправишься домой и не будешь испытывать Дениса.

— То есть?

— Раз он предложил провести вечер вместе, значит надо согласиться. С мамой придется расстаться. Она — источник твоих негативных эмоций. Когда она уедет, тебе некогда будет думать о всякой ерунде. Мысли о разводе тоже выбрось из головы. Подумай о Соне. Я думаю, все у тебя наладится. И, знаешь что, займись собой. Запишись на фитнес, в клуб по интересам. Одним словом, не погружайся в состояние жалости к себе и ненависти к близким.

Открой свои учебники по психологии. Почитай о кризисах семейной жизни. Надеюсь, тебе это поможет. Ты все поняла?

Ольга печально кивнула. А Даша продолжала:

— Попробуй посмотреть на Дробышева с другой стороны. Найди в нем хорошие качества. Ведь они у него есть. Не зря же вы столько лет вместе.

Ну! Посмотри на меня! Улыбнись. Все будет хорошо. И вот еще. У меня завтра выходной. Хочешь, мы пошопингуем? А, подруга? Не дрейфь, все образуется. Я с тобой. — Взглянув на часы, Даша добавила: — У тебя еще есть время привести себя в порядок и встретить мужа во всеоружии. Так что: вперед и с песней!

Оля смотрела на Дашу недоверчиво. Она сомневалась в правильности ее советов. Не так все просто, как кажется. Откуда Даше знать, как переполняется чаша терпения и что делать в такой ситуации.

Она покорно поднялась, с грустной улыбкой простилась с подругой и безо всякого энтузиазма отправилась домой.

Не этого она ждала от встречи с Дашей. Получается, она как бы побывала на приеме у врача. Выслушала лекцию о том, что неправильно живет. Получила советы, которые вряд ли ей помогут. Но не получила ответа на волнующий вопрос: как быть дальше?

Но ведь и не открылась до конца подруге. Не сказала ей самого главного. Не озвучила те страшные мысли, которые взрывали мозг. И остановить эту бетономешалку в голове не было сил…

Глава 6

Ольга медленно брела по осенней улице. Ветер кружил опавшую листву, вздымая ее с тротуара. Он словно хотел исправить то, что натворил, сорвав их с деревьев. И было ему невдомек, что исправить содеянное порой невозможно.

А деревья, уже почти обнажившиеся, утешали себя надеждой на то, что, расставшись со старым одеянием, они, переждав зимние холода, зазеленеют вновь.

Случайно подвернув ногу, Ольга чуть было не угодила под колеса проезжавшей мимо машины. Правда, ей удалось удержать равновесие. И только это спасло ее от неминуемой гибели.

Из машины выскочил бледный водитель. Он подбежал к ней, думая, что ей нужна помощь. Но, увидев, что с девушкой ничего не случилось, выругался такой сложной конструкцией речи, которую ей еще никогда не доводилось слышать.

Она уже собиралась выразить свое возмущение, но не успела.

— Оля?! — перед ней стоял друг Дениса и его партнер по бизнесу. Прости. Я не узнал тебя сразу. Ты в порядке?

— Я-то в порядке, а вот тебе не мешало бы свои эмоции держать при себе.

— Да это я от страха, что чуть не случилась трагедия. К тебе мои «ласковые» слова не имели отношения. Извини. А почему ты одна? Денис торопился домой, якобы вы в ресторан собирались.

— Да, планировали. Я с подругой встречалась. Но думаю, что еще успею.

— Не переживай, домчу тебя в лучшем виде. Садись. — Паршин галантно распахнул дверцу машины.

Ольга без особого удовольствия приняла его предложение. Домой не хотелось. Она специально отправилась пешком и не особенно спешила в надежде, что Денис рассердится на ее позднее возвращение, и вечер в ресторане не состоится.

Но, как видно, сама судьба содействовала осуществлению планов мужа.

Денис встретил ее с улыбкой:

— Я рад, что ты не забыла о моем предложении. Сонечка с Валентиной Андреевной уже поужинали. А я — весь ожидание. Ужасно голоден. Надеюсь, ты не заставишь долго ждать тебя?

«О! Этот приторно-дружелюбный тон! Неужели он считает, что я за годы совместной жизни не научилась с полуслова определять, насколько он честен!» — подумала Ольга, вслух произнесла, стараясь попасть в ту же интонацию:

— Я мигом. Извини, что задержалась у Даши.

За их беседой восхищенно и с удивлением наблюдали Валентина Андреевна и Сонечка. Обе были на верху блаженства от происходящего. Сонечка не выдержала. Она подбежала к родителям, взяла их за руки и, глядя то на одного, то другого, радостно прошептала:

— Я так люблю вас! Вы у меня такие хорошие…

Смысл ее слов был намного глубже. Она не сумела подобрать слова, чтобы выразить переполняющую ее радость от того, что самые дорогие люди говорят спокойно и не ссорятся, как обычно.

Сердца их дрогнули. Стыд залил щеки Оли. Глаза Дениса предательски заблестели.

Денис обнял дочку, обратившись к жене:

— Поторопись, я подожду тебя внизу.

В такси ехали молча. Присутствие постороннего человека сдерживало переполнявшие их эмоции.

Денис под впечатлением слов дочки находился в состоянии раскаявшегося грешника, осознавшего всю мерзость своего поведения последние полгода.

Ольга злилась на мужа, не понимая цели его аферы. Злилась на себя, что позволила втянуть себя в нее. В том, что муж затеял какую-то игру, не сомневалась ни секунды. И рассматривала в качестве основной его цели — поиск причины, как забрать у нее дочь.

«Ну нет, дорогой, я не отдам тебе ее ни под каким предлогом! Мало того, сделаю все, чтобы ты убрался из моей жизни».

Мысли Дениса были направленны совершенно в другое русло. Он, признавая свои ошибки, собирался наладить мирные отношения с женой. Но при этом поставить одно жесткое условие: Валентина Андреевна должна вернуться к себе.

— Оля, нам надо поговорить спокойно, без обид и упреков, — начал Денис, с надеждой глядя в глаза жены.

Взмах ее пушистых ресниц на миг позволил их взглядам встретиться, но она тут же отгородилась от откровенного разговора, сузив глаза до щелочек. Это не предвещало ничего хорошего. Денис понял, что достучаться до жены будет нелегко.

Но он был настроен решительно:

— Я признаю, что у тебя есть все основания сердиться на меня. Да, я вел себя по-хамски. Терпеть мужа, возвращающегося домой постоянно под хмельком, неприятно. Но, поверь, больше это не повторится.

Он поднял бокал красного вина и в знак примирения потянулся к ее бокалу. Реакции на его призыв не последовало.

Ольга посмотрела на мужа с нескрываемой враждебностью. Ее взгляд настораживал. Было очевидно, что она не верит словам мужа и не намерена идти на мировую.

— Оленька, — голос Дениса стал предельно мягким, — что с тобой? Ты ведь сама говорила, что наши отношения плохо влияют на Сонюшку. Значит мы должны сделать все возможное, чтобы наша девочка была счастлива. Я со своей стороны готов измениться. Вернее, стать прежним.

— Во-первых, я не верю в твои заверения. Во-вторых, считаю, что вернуть прежние отношения невозможно. В-третьих, самый разумный выход в сложившейся ситуации — это развод.

Денис не выдержал:

— Да что ты заладила: развод, да развод! Это ведь мать тебя настроила!

— Оставь маму в покое! — ответ был настолько резким, что разговор грозил перерасти в ссору.

— Хорошо-хорошо, — миролюбиво согласился Денис. — Давай так: ты высказываешь свои претензии ко мне. Я стараюсь соответствовать твоим требованиям. Ну, пожалуйста, ради Сонюшки.

— Ради Сонюшки оставь нас в покое. Просто уйди и дай нам жить спокойно. Без тебя.

Это был удар ниже пояса.

— Мне… уйти? Как ты себе это представляешь? Куда я уйду? Ведь…

— Да, ты прав, квартира твоя, но… — Ольга решилась, — ради Сонечки.

Денис опешил. Он набрал в легкие побольше воздуха и стал считать в уме, чтобы погасить вспышку гневного всплеска. Справившись с нахлынувшим возмущением, вызванным неслыханной наглостью этой, вдруг ставшей совсем чужой женщиной, он медленно произнес:

— Оля, мне кажется, ты утратила чувство реальности.

— Значит, наш разговор бессмысленный, и продолжать его я не намерена. — Она взяла сумочку, собираясь встать из-за стола. Денис предупредил ее движение. Он крепко сжал ее руку.

— Сядь, — в голосе железо. — Теперь скажу я. Никогда, слышишь ты, никогда я не уйду из своей квартиры, тем более, оставив дочку с тобой.

И заметь, мне не столько дороги квадратные метры, сколько желание растить Сонюшку, быть рядом с ней.

Это не значит, что мы по-прежнему будем пилить друг друга на глазах у дочери. Ради нее мы будем делать вид, что все у нас прекрасно. Я свои обещания сдержу — буду добрым, внимательным, заботливым. Вы не будете ни в чем нуждаться.

А ты, в свою очередь, уж постарайся скрывать свою ненависть ко мне. По крайней мере, при ребенке.

Грудь Ольги тяжело вздымалась от возмущения и собственного бессилия. Она понимала, что Денис никогда не согласится с ее условиями. Это означало, что она проиграла. Проиграла без всякой надежды на уступки с его стороны.

В какой-то момент подумала: «Может, он прав и надо согласиться?» Но тот самый гонор, на который указывала ей мать, воспротивился: «Ну, нетужки! Все равно будет по-моему!»

Выслушав Дениса, она взяла бокал и залпом, по-мужски, выпила вино. Муж смотрел на нее выжидающе.

— Я хочу домой, — только и сказала она. Денис кивнул. Ее молчание по поводу всего сказанного трудно было принять за согласие. Но и отказа от «делового» предложения он не усмотрел в ее поведении, подумав: «Надо дать ей время на осмысление. Я потерплю.»

Глава 7

В квартире затихли шумы. Ночь вступила в свои права, и Морфей опутал своими сетями всех домашних. Всех, но только не Ольгу. Она одиноко сидела в гостиной, уставившись в телевизор.

Шел остросюжетный боевик. Но шальная перестрелка, мелькающие на экране горы мяса и реки крови были ничто по сравнению с тем, какие картинки мелькали в разбушевавшемся воображении женщины, поставившей перед собой четкую цель — во что бы то ни стало избавиться от нелюбимого мужа.

Но то, что произошло сегодня, никак не приближало ее к осуществлению задуманного.

— И что за комедию он устроил? Неужели надеется на возможность семейного счастья? Ну нет, может быть, с какой-то другой женщиной, но только не со мной.

Я должна что-то предпринять. И чем скорее, тем лучше. Лучше для всех. Сонюшка не будет жить в атмосфере бесконечной лжи. Мама перестанет меня пилить. Денис? Ну не знаю… Важно избавиться от него, а там — пусть живет, как знает.

Его сегодняшнее предложение неприемлемо. Ну разве что, на первое время. Пока я не найду выход из ситуации. А пока придется потерпеть. Ради Сонечки.

О, Боже! Кроме кровожадных планов, ничего в голову не лезет. Остается надеяться на чудо. Чтобы без жертв, но по-моему…

Вот и Даша толком ничем не помогла. Что мне ее таблеточки? Я и без них спокойна.

В одним Денис и Даша правы: маме пора возвращаться к себе. Надо как-то помягче ей намекнуть…

Мысли о матери отвлекли ее от решения сложной задачи о том, как избавиться от мужа. Свернувшись калачиком на диване в гостиной, она вспоминала события девятилетней давности.

… Молодая и успешная студентка медицинского университета, Ольга Орехова бежит навстречу своему не менее успешному брату — Олегу. Она спешит поделиться радостью — сессия позади, и они могут, наконец, строить планы на совместный отдых. Где? Да где угодно…

Но счастливая улыбка исчезает с ее лица при виде Олега, растерянного, озабоченного, даже испуганного.

— Что-то случилось, Олежек?

Он обнял ее:

— Все рухнуло, Оля! Я банкрот… Я разорен… Партнеры самым подлым образом развели меня как последнего лоха! Я лишился всего, что с таким трудом заработал. Ко всему, я задолжал несметную сумму самому Панкратову.

— Кто такой Панкратов?

— Маленькая моя, тебе лучше не знать этого. Он страшный человек. И если я не отдам ему долг, он меня в порошок сотрет.

— Что же делать, Олежа?

— Не знаю. Искать деньги…

С рухнувшим бизнесом брата обрушилась и беззаботная жизнь студентки третьего курса Оленьки Ореховой.

Мединститут пришлось бросить, так как оплачивал обучение брат. От шикарной квартиры, в которой они жили вместе с Олегом, пришлось отказаться. Даже квартиру родителей в пригороде пришлось продать, чтобы погасить хоть часть долга Олега.

Но это была всего лишь малая доля от нужной суммы.

Брат бросился в бега. После долгих поисков его признали без вести пропавшим. Ни родители, ни Оля до сих пор так и не узнали, что с ним случилось, жив ли он вообще…

Панкратов, это чудовище в образе делового человека, долго еще преследовал их семью. Но ему пришлось смириться, так как он убедился, что взять с них нечего. А они были благодарны ему хотя бы за то, что он оставил их в покое.

В один из таких тяжелых дней и увидел Ольгу Денис. Она стояла на мосту, одинокая, несчастная, никому не нужная. Серое вещество в ее бедной головке было бессильно подсказать ей выход из создавшейся ситуации.

Картина будущей жизни рисовалась только в черных красках.

Жить с матерью и отчимом в съемной однушке, которую они могли себе позволить после продажи собственной квартиры? — Уж лучше удавиться.

Что тогда? Эскорт, стриптиз, приватные танцы для толстобрюхих потных мужчин? — Взгляд упорно вглядывался в мутные воды реки. Уж лучше туда…

— Девушка, помощь не нужна? — Оля вздрогнула, очнувшись от мрачных мыслей. Перед ней стоял приятный молодой человек. Его обаятельная улыбка и сочувственный взгляд прогнали безысходность и отчаяние.

А он продолжал:

— Вы не продрогли? Может быть, зайдем в кафе? Чашечка горячего кофе отогреет ваши заледеневшие пальчики. — Он дотронулся до ее руки, крепко сжимающей перила моста. Пальцы, действительно, напоминали ледышки.

Оля смотрела на него взглядом человека, который только очнулся от тяжелых видений и понял, что все трудности — это игра злого воображения. Она позволила увлечь себя в ближайшую кафешку, где и рассказала свою печальную историю, удивляясь, что так разоткровенничалась с совсем незнакомым человеком.

А Денис тоже вдруг спонтанно предложил ей поехать к нему:

— Нет, ты не подумай, я ничего такого не имею ввиду. Просто поживешь у нас с мамой. Без всяких обязательств. А со временем, может быть, твои проблемы разрешаться… Ну так как?

Он своим предложением фактически спас ее. Поэтому и была она благодарна ему за свое спасение, за доброту и участие.

А дальше? Как получилось, так и получилось.

Была ли это любовь или обостренное чувство благодарности, трудно сказать. Но они были счастливы. Этого Ольга даже сейчас не могла отрицать.

Появление Сонечки еще прочнее скрепило их союз.

И трудно было предугадать, что невесть откуда появится это навязчивое желание перечеркнуть все лучшее, что было между ними.

А ведь оно было…

Оля долго еще ворочалась на диване. Сон никак не приходил. Но усталость, вызванная постоянным нервным напряжением, взяла свое. Во сне она часто вздрагивала. Все блуждала в каких-то дебрях, не находя выхода из дремучих зарослей.

Под утро ей все же привиделось, что они с Сонечкой гуляют по сказочному саду. Дениса не видно, но Оля чувствует его присутствие. Он где-то рядом и словно следит за ними — как бы чего не случилось…

Проснувшись, Ольга запомнила только обрывок последнего сна. Она решила, что это ответ на ее терзания.

Денис подошел к ней и, словно ничего не произошло, спросил:

— Как спалось?

— Нормально.

— Надеюсь, ты не собираешься всегда ночевать в гостиной. Это может показаться странным Сонечке. Да и матери тоже.

— Я случайно уснула здесь, — она постаралась придать своему голосу доброжелательный оттенок. Получилось не очень.

— Что ты решила? — Денис выжидающе смотрел на нее.

— Я согласна. Только у меня одно условие: я не вижу в тебе мужчину, ты — во мне женщину. У нас общая цель — создать видимость нормальных отношений ради Сонечки.

— Ты забываешь только об одном маленьком уточнении, которое мы обсуждали неоднократно, — Денис выжидающе посмотрел на жену. Она — удивленно на него.

Уже шепотом он добавил:

— Единственная просьба: сделай так, чтобы твоя мать уехала. Пожалуйста.

Ольга промолчала. Условие было достаточно жесткое. Она сама много думала о том, что маме пора домой. Может быть, и ей самой от этого полегчает.

Неопределенно кивнув и не взглянув в сторону Дениса, она прекратила этот тяжелый разговор, отправившись в ванную.

Стоя под теплыми струями, ласкающими ее, еще совсем молодое, тело, Оля расслабилась. Приятный душ взбодрил ее. Настроение, несмотря на тяжелый разговор с мужем, потихоньку выравнивалось.

Казалось, что сегодня она справится с давно назревающим разговором с матерью.

— Мам, ты чего такая хмурая с утра? — издалека начала Оля, не зная, как разрулить ситуацию.

— Да так, — отмахнулась Валентина Андреевна.

— Нет, ты уж рассказывай, что тебя тревожит.

Мать сдалась:

— Вчера Ефим звонил, — она опять замолчала.

— И? — выжидающе напряглась Ольга.

— Заболел он. Настаивает, чтобы я срочно возвращалась…

Оля подавила радостный возглас. Нет, она не желала отчиму ничего плохого. Только его болезнь оказалась как нельзя кстати. Оставалось только уговорить мать в необходимости возвращения домой.

— А ты что? — надежда на удачное завершение разговора явно прозвучала в вопросе.

— Ну что я? Как же я вас оставлю? Я здесь нужна.

— Мамуля, — Оля давно не обращалась так к матери, — ты о чем? Мы прекрасно справимся. А тебе надо ехать. Ефим Борисович уже не в том нежном возрасте, когда можно игнорировать проблемы со здоровьем. Так что поезжай, не раздумывая.

— А как же ты, как Соня?

— Мам, а ничего, что мне уже далеко за двадцать. И я могу сама справляться и по дому, и с Соней. Ты что правда считаешь меня совсем беспомощной?

— Оленька, не обижайся. Но ведь ты сама говорила, что не представляешь себе, что будешь делать без матери Дениса.

— Мам, это было давно. Прошло уже более полугода. К тому же, я тогда просто растерялась. А теперь, посмотри на меня: вполне взрослая женщина, неужели ты не веришь в меня? Короче говоря, ты сегодня же собираешься и едешь домой. Я поговорю с Денисом, он тебя отвезет. Так что не переживай. Все будет нормально.

Глава 8

С отъездом матери Ольге пришлось привыкать к новой для нее жизни. И вот ведь что интересно: прожив в так горячо любимой квартире с добрый десяток лет, она понятия не имела, где что лежит и что с этим делать.

Первые полдня она провела в активном поиске мясорубки — решила показать Денису, что она умелая хозяйка и приготовить обычные домашние котлеты ей не составит особого труда.

Однако поиски той самой мясорубки, которая запечатлелась в памяти из лет, проведенных в родительском доме, не увенчались успехом. Этого допотопного агрегата она так и не нашла, хотя потратила на его поиски часа два.

Бросив эту вздорную затею, она едва успела в школу к последнему уроку, чтоб встретить дочку. Зато с какой радостью бросилась в ней Сонюшка! Ведь чаще ее встречала бабушка Валя.

Сонечку пришлось покормить хлопьями, залитыми молоком. Благо, дочка подсказала, где что лежит.

Оля обошлась бутербродом с кофе.

Дениса встретила с натянутой улыбкой, до боли сводящей скулы. Он, в свою очередь, тоже старался изо всех сил. Правда, вел себя намного естественнее, чем жена.

Соня сияла:

— Папа, а ты не знаешь, где бабушка прячет мясорубку? Мама жалуется, что не могла найти ее, поэтому не приготовила ни обед, ни ужин.

Денис с нескрываемой иронией посмотрел на Ольгу. Но, вовремя сообразив, что не следует перед дочкой выставлять ее в невыгодном свете, улыбнулся уже более снисходительно:

— Так ведь это старье еще бабушка Нюра выбросила. Я же ей кухонный комбайн купил.

Ольга потупила глаза — она понятия не имела, как выглядит это чудо техники. Спасать ситуацию пришлось Денису. Он порылся в морозилке, нашел там пачку пельменей и вызвался сварить их.

Ужин получился скромный. Но в нем была одна изюминка — они впервые ужинали своей маленькой семьей. Не было ворчания Валентины Андреевны, хотя, справедливости ради, надо отметить, что готовила она просто восхитительно. Не было недовольного вида Оли. А Денис был вообще на высоте.

Радости Сонечки не было предела. Она была счастлива.

Даже Оля оттаяла. Она тоже радовалась, видя, как счастлива Соня.

«Наверное, Денис прав, ради Сонечки стоит потерпеть друг друга» — так думала она, наблюдая, как Денис помогает дочке составлять картину из разноцветных кристалликов.

Сложнее было изображать любящую жену, когда они устроились на диване смотреть фильм по телевизору.

Но вечер благополучно заканчивался. Уложив дочку спать, супруги остались в гостиной. Денис предложил отыскать комбайн, но Ольга остановила его:

— Зачем, я ведь не умею им пользоваться. Как видишь, годы жизни то с одной мамой, то с другой дали свои «положительные» плоды.

— Догадываюсь, что ты и котлеты не сумеешь приготовить.

Оля молчала. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не сорваться на ворчливый тон, ставший таким привычным за последнее время.

— Значит так. На первое время возьмем помощницу по дому. Я думаю, тебе лучше подумать о том, где бы ты могла работать. И не потому, что мы нуждаемся в деньгах. Просто тебе нужна смена обстановки.

Ольга слушала его молча. Его слова острым ножом вонзались в сердце. Она вынуждена была признаться себе, что Денис во всем прав. И это раздувало ставший было затухать огонь ненависти.

Но она давно научилась прятать свои чувства. Поэтому только кивнула в знак согласия со словами мужа.

Где-то там, в глубоком уголке души она по-прежнему была благодарна ему за заботу и понимание. Ведь она на самом деле ничего не умела, ни к чему не стремилась, но уже начинала понимать, что так больше продолжаться не может.

Вот только представить себе эту другую жизнь никак не удавалось. В нее вписывалось желание стать самостоятельной, независимой и успешной. Но это были пустые мечты, не подкрепляемые активной деятельностью. К тому же, в этих мечтаниях не было места для мужа. Она представляла себе, что нынешний шаткий мир — только временная передышка для обдумывания дальнейших действий по избавлению от него.

Упорство, с которым она никак не расставалась с навязчивыми мыслями, было сродни маниакальности. Вместо того, чтобы пойти навстречу попыткам мужа восстановить мир в семье, она по-прежнему культивировала страстное желание разрушить все. Останавливали два важных фактора — боязнь потерять дочку и остаться после развода ни с чем.

Денис же, напротив, осознав реальную угрозу развода, решил во что бы то ни стало препятствовать этому. И не просто препятствовать, а создать все условия для налаживания добрых отношений. Его поведение в последние дни граничило с самобичеванием. Все мысли сводились к тому, что вина за нездоровую обстановку в семье полностью лежит только на нем:

— Я, и только я виноват. Замкнулся после смерти матери, стал выпивать, грубить. А тут еще Валентина Андреевна…

Но сейчас все будет по-другому. Я и мысли не хочу допускать, чтобы моя любимая Сонюшка росла в неполной семье. Поэтому не сдамся.

Правда, кажется, я наступаю на те же грабли. Оля, которая пришла в наш дом совсем девчонкой, ничего не умеющей делать, так и застыла почти в подростковом возрасте. И в этом тоже существенная доля моей вины. Слишком активно я оберегал ее.

А разве могло быть иначе? Она была такая хрупкая, такая беззащитная. И этот наивный взгляд серо-голубых глаз… И этот водопад огненно-рыжих прядей… И эти слезинки, застывшие на щеках… И эти заледеневшие пальчики… — он покачал головой, склоненной на крепко сцепленные пальцы рук. Видение исчезло. Но мысли продолжали свой обличительный натиск:

— Ведь я сам создал ситуацию, при которой молодая жена не только ни в чем не нуждалась, но практически была огорожена от простейших забот о дочери, да и обо мне. Все житейские хлопоты лежали на моей матери, а с ее уходом — на матери Ольги.

Так и получилось, что она, не обремененная заботами, привыкла днями зависать в интернете или смотреть бесконечные сериалы по телевизору. Элементарную заботу о Сонечке она частенько перекладывала то на мою, то на свою мать.

Ладно бы хоть за собой следила!.. Деньги — пожалуйста. Времени свободного — вагон и тележка. И чего ей не хватало?

Но после рождения Сонечки… Даже думать об этом не хочется. Не стало той прекрасной девчушки, встречающей мужа после работы с глазами, полными благодарности и, как мне казалось, любви…

— А была ли любовь? Нет, в своих чувствах я не сомневаюсь, а вот Оля?.. — Денис глубоко вздохнул.

— И что же я предлагаю ей теперь? О, черт! Совсем забыл, что надо бы найти помощницу по дому. Надо пошарить в интернете, в агентство обратиться.

Что самое паршивое — я опять создаю ей тепличные условия, в которых она пребывала все это время. По-хорошему, так надо бы поставить ей жесткие рамки — учись, милая! Хочешь быть с дочкой, так приложи к этому усилия!

Только кому от этого будет хуже? Только Соне! А моя цель — ее счастливое детство. И я сделаю для этого все возможное.

В первую очередь, надо заняться поиском прислуги. Ну вот! Только избавились от Валентины Андреевны, и опять двадцать пять.

Чужая женщина в доме? О, нет! Я этого не выдержу. Хотя… по крайней мере не будет настраивать Ольгу против меня. По сути — работодатель я. Значит, ей придется быть на моей стороне…

Обойтись без прислуги никак не получится. Иначе Оля заморит нас голодом. Мне-то что, я могу обойтись. Но вот Соня. Бедной девочке пришлось сегодня ужинать магазинными пельменями!

Да я ради ее нормального питания кого хочешь в доме терпеть стану. — Денис решительно набрал в поисковой строке ноутбука: Нужна помощница по дому. Предложений было много, но остановить свой выбор на ком-то из претенденток он не решался.

Поэтому позвонил в Агентство по набору домашнего персонала. Так показалось надежнее. Хоть какая-то гарантия, что пришлют порядочного человека.

Ему ответил приятный женский голос:

— Да мы готовы подобрать Вам кандидатуру. Озвучьте, пожалуйста свои предпочтения: молодая девушка, женщина средних лет или под 60?

Денис лихорадочно соображал: «Может, посоветоваться с Ольгой? Нет, пусть это будет сюрприз. — Но, представив себе снующую по дому молоденькую девчонку, тут же отказался от заманчивого предложения. — Женщина в возрасте? Опять ворчать-поучать начнет».

— Нельзя ли средний вариант. Эдак 45–50 лет?

— Приходящая или с проживанием?

— Конечно, приходящая, — он с ужасом представил себе чужого человека в доме, который денно и нощно будет наблюдать за их жизнью. Станет, по сути, членом их семьи. — О, нет! Лучше Валентину Андреевну вернуть… — Но менеджер уже продолжала:

— Да, конечно. Мы учтем Ваши пожелания. Завтра утром соискательница будет у Вас. Надеюсь, она Вас не разочарует. Отправьте, пожалуйста, адрес, по которому она должна явиться.

Денис с облегчением выдохнул:

— Ну вот, дело сделано, проблема решена.

Но тут же возникла масса вопросов: как это будет, понравится ли незнакомая женщина Оле? А Сонечке? О себе как-то не думалось. Вернее, он рассуждал следующим образом:

— Утром я на работу, она приходит. Я с работы, а она уже ушла. Одним словом, все прекрасно: в доме прибрано, еда приготовлена, посуда помыта. Все о’кей.

Все действительно было придумано в лучшем виде. Вот только ничего практически не менялось в жизни Ольги. По-прежнему праздность, лень, интернет, телевизор…

— Хотя, нет! — обрадовался Дробышев, — теперь она будет руководить домашним персоналом. Распоряжаться бюджетными деньгами, составлять меню, давать указания — для начала достаточно. — Денис даже руки потер от полноты счастья и сознания выполненного долга…

А наутро ему пришлось задержаться, чтобы встретить эту самую помощницу по дому, предварительно подготовив к ее приходу жену и дочку.

— И что это за женщина? — Оля недоверчиво посмотрела на мужа. — Небось молодая взбалмошная девица, мечтающая попасть в обеспеченную семью и подвинуть жену?

— Нет. Мне обещали прислать опытную женщину, которой за сорок.

— Ну что ж, посмотрим. Стоило ли тогда маму отправлять?

— Оленька, ты же сама знаешь, что у мамы свои проблемы. — Она вскинула на него глаза, в которых было нескрываемое удивление — что-то слишком уж он стал ласковым.

В дверь позвонили. Денис открыл, пропуская вперед пышнотелую и уверенную в себе женщину, которой, как и было обещано, еще не перевалило за пятьдесят.

Нельзя сказать, что это была картина Репина «Не ждали». Но домашние, хоть и были готовы к появлению гостьи, буквально застыли при ее появлении.

— Ну, здравствуйте! Меня зовут Эсмеральда Тихоновна. Можно просто Сима. — она улыбнулась в ожидании ответной реакции. Но все молчали.

— Надеюсь, мы сработаемся, — глядя то на Ольгу, то на Дениса, добавила она.

Дробышев поспешил ее заверить, что так оно и будет. А сам уже мечтал скорее умчаться на работу, предоставив жене и дочке время на знакомство.

Величественная Сима-Эсмеральда жестом остановила его:

— Нет уж, давайте все обговорим на берегу, так сказать. Я прошу дать мне неделю, с оплатой, естественно, чтобы я могла проявить себя, а Вы — привыкнуть ко мне.

Столь конкретное начало было неожиданным и не предвещало ничего хорошего. Но, согласно обговоренным условиям, эта неделя полагалась ей по праву. Поэтому супруги кивнули и сели за стол переговоров, отправив Сонечку собираться в школу.

Уточнив свои права и обязанности, Эсмеральда Тихоновна, разрешила Денису Дробышеву отправиться на работу, поручив ему доставить в школу Сонечку. Затем она взяла под руку слегка опешившую Ольгу и величественно направилась с ней на кухню…

Глава 9

С появлением Эсмеральды Тихоновны жизнь в семье Дробышевых круто изменилась. В доме стало шумно. Эта чересчур активная особа, что называется, взяла бразды правления в свои руки.

Под ее чутким руководством Ольга осваивала азы ведения домашнего хозяйства. Сама Эсмеральда была ходячим пособием для молодых жен. Таким себе говорящим Домоводством (есть такая старенькая чудесная книга с дельными советами, кстати, лучше всяких интернет-статей).

А уж готовила Симочка Тихоновна, как ласково называла ее Сонечка, — пальчики оближешь. Она буквально обрушила на семейство Дробышевых каскад всевозможных плюшек, ватрушек, пирожных. Были здесь и роллы, и суши. Но предпочтение отдавалось обычным, но вкуснейшим супчикам, домашним пельмешкам, овощным рагу.

О, она была непревзойденным кулинаром. И, что самое важное, всегда отдельно для Сонечки готовила полезные и калорийные блюда. А уж ее куриный пирог с картошечкой да с лучком, да со сдобной румяной корочкой буквально поразил всех.

— Эсмеральда Тихоновна, — Денис откинулся на спинку стула, — мне скоро придется менять свой гардероб.

— Что так, Денис Владимирович? — кокетливо спросила Эсмеральда.

— От Ваших кулинарных шедевров я за неделю набрал килограммов пять. Но ограничивать себя не могу. Придется походить в спортзал.

— Ну, вообще-то, ты и при маме не страдал отсутствием аппетита, — в голосе Ольги была слышна ревность.

— Олюшка, — ее передернуло, — конечно же твоя мама готовила прекрасно, но… — с языка чуть было не сорвалось: «вот если бы она еще не зудила постоянно» — ты же сама знаешь, по какой причине ей пришлось уехать.

Ольга обиженно поджала губы. Но добавила.

— И правда, Сима, Вы — просто волшебница.

— Да ладно. Люблю поесть, вот и стараюсь. А вы уж подумали, что ради вас! Ах-ха-ха.

В этом была вся Эсмеральда. Шумная, энергичная, веселая. Но ее было так много, что супруги порой чувствовали себя квартирантами или неразумными подростками, так активно вторгалась она в их жизнь. Ну был у нее такой недостаток — всеми руководить, все держать под контролем. При этом она все успевала по дому и никогда не жаловалась на усталость.

С одной стороны, о такой помощнице можно было только мечтать. С другой — вместо скромной роли помощницы из агентства она сразу заняла лидирующие позиции в семье и являла собой классическую Домоправительницу. Правда, добрую и заботливую.

Дробышев, едва избавившись от контроля тещи, не мог определиться, как к этому относиться. Однако вынужден был признать, что вторжение Эсмеральды Тихоновны в их семью дает положительные результаты.

На щечках Сонечки появился румянец. Правильное питание и прогулки, на которые Эсмеральда ежедневно отправляла Ольгу с дочкой, давали свои результаты. Сама Сонечка была в восторге от Симочки Тихоновны, которая внесла в мрачную обстановку заметное оживление.

Что касается Ольги, то она первое время игнорировала руководящую роль Симы, но сдалась. Эсмеральда ненавязчиво подключала хозяйку к выполнению простейших поручений по дому, по кухне, даже пыталась давать советы о том, как надо строить отношения с мужем.

Но ее рекомендации были абсолютной противоположностью наставлениям Валентины Андреевны. Поэтому Оля, вначале категорически не желающая обсуждать семейные дела с прислугой, потихоньку стала прислушиваться к мнению Симы по многим вопросам.

Со временем они настолько сдружились, что стали откровенничать, словно подружки.

— Оля, мне кажется, что у Вас с мужем не все гладко. Странные какие-то отношения.

Ольга замялась. Доверие доверием, но это было уже слишком.

— Нет, Симочка, Вам показалось. У нас все хорошо. Денис хороший муж и отец.

— Ой, Оленька, вот не надо мне ля-ля. Я в амурных делах прекрасно разбираюсь. И вас обоих насквозь вижу. — Эсмеральда загадочно улыбнулась. — Так, может, сама расскажешь, что скрывается под нежно-вежливыми отношениями напоказ?

— Говорю же, Вам просто показалось, — Оля хотела сказать это уверенно, но получилось как-то жалко. А глаза предательски заблестели.

— Ну-ну-ну, вот только не надо плакать. Просто расскажи мне откровенно, что у вас не складывается. Глядишь, я и посоветую что-нибудь.

И тут Ольга не сдержалась. Словесный поток хлынул стремительно. Долго хранимое молчание, как гнойный нарыв, прорвалось наружу откровенным рассказом о наболевшем.

Оля прерывала свой рассказ только для того, чтобы выпить глоток воды. И опять ворошила свои ужасные мысли, сдабривая их слезами и вздохами.

Эсмеральда за все это время не проронила ни слова. Но когда Ольга замолчала, она горестно произнесла:

— Да, странно как-то все. Я предполагала измену, предательство. Но чтобы вот так, практически на пустом месте возвести грозное сооружение из ненависти и желания избавиться от мужа…

— Оль, а может, ты все это просто напридумала? И нет никакой ненависти. Ведь Денис хороший человек. Он так любит Сонечку. Да и к тебе хорошо относится. Попробуй отыскать в нем все лучшее.

— Зря я Вам открылась. Вы, как и Даша, уверены, что это только моя блажь. А я не люблю его. Все эти годы не люблю. А сейчас, когда он играет роль любящего мужа, просто ненавижу его лютой ненавистью.

— Милая моя, а ведь от ненависти до любви… сама знаешь.

— Это не наш случай. Я не буду жить с ним. Должен ведь быть какой-нибудь выход. Только мирный… Все свои кошмарные варианты я давно отбросила. Решила пойти ему на уступки. На временное перемирие. Ради дочки. Но я должна что-то придумать… — она замолчала, глядя куда-то в пустоту. Глаза были сухими, губы плотно сжаты, весь ее вид говорил о решимости, которую невозможно было остановить.

Эсмеральду сначала испугал монолог хозяйки. Она впервые видела ее такой жесткой.

Молчание затягивалось. Но вдруг Эсмеральда улыбнулась:

— Олечка, я кажется знаю, что надо делать!

Оля вздрогнула, очнувшись от своих мрачных мыслей. Она с недоверием посмотрела на Эсмеральду.

— Правда?

Сима заговорила быстро, лицо ее раскраснелось. Она крепко держала Ольгу за руку:

— Только ты должна все сделать так, как я скажу.

— И что же я должна сделать? — уже с некоторым страхом спросила она. — Надеюсь, это не опасно для жизни… Дениса.

— Нет, что ты! Есть простой и безопасный метод. — Сима перешла на шепот. — Моя знакомая знает сильные магические заговоры, которые помогают избавиться от нелюбимого мужа.

Ольга изумилась:

— Эсмеральда Тихоновна! Да Вы что! Вы… верите в эту чушь? Вот удивили.

— Ну верю или не верю, это мое дело. Только знаю, что к Елизавете, она моя соседка по площадке, многие дамочки захаживают. И, как я слышала от нее самой, остаются вполне довольны.

У Ольги появились огоньки в глазах, она завороженно слушала Эсмеральду:

— А что… может быть, и правда помогает… Только ведь эти, как их там называют, колдуньи, что ли, привораживают, а не наоборот.

— Ну, к ней со всякими проблемами приходят.

— Так мне к ней сходить придется?

— Нет, вопрос у тебя очень сложный. Ты ведь не только хочешь развестись, но еще чтобы он тебе все оставил. Я правильно поняла?

— Ну да. Если бы у меня было свое жилье и деньги, я бы ни минуты с ним не жила. В этом-то и вся загвоздка. Но, главное, чтобы он не отнял у меня Соню.

— Вот видишь, как все непросто… Поэтому я сначала все у Лизаветы разузнаю, а потом уж посмотрим, как поступить.

Эсмеральда Тихоновна посмотрела на часы:

— Батюшки! Да тебе ведь за Сонечкой в школу пора. Беги. Только никому ни слова. Поняла?

Ольга кивнула.

Оставшись одна, Эсмеральда долго сидела, задумавшись о своем, о девичьем (!):

— Может, зря я ей все это выложила? А ну как и впрямь Лизавета отвадит Дробышева. Что тогда со мной? Хорошее место. Семья спокойная, ребенок милый.

Ох, не надо мне было встревать. Да и Дениса жалко. Прекрасный мужик. Красивый, обеспеченный. Меня вот терпит. Жену — тоже.

Она поднялась и стала нервно шагать взад-вперед, сожалея о своем предложении Ольге. Но, махнув рукой, успокоилась:

— Не факт, что она согласится на это. И не факт, что какой-то заговор поможет. А мне впредь язык за зубами держать надо. Ох, грехи мои тяжкие…

В этой удивительной женщине сочетались, казалось бы, несовместимые черты характера: оптимизм с пессимизмом, доброта с корыстью, простодушие с хитринкой. В целом же, Эсмеральда поражала своим зажигательным характером, умением расположить к себе и житейской мудростью.

Ольга же в силу своего характера легко поддавалась влиянию других людей. В свое время она, настраиваемая матерью, утвердилась в мысли, что ей надо развестись с мужем. Следствием этого стало неудержимое желание избавиться от него во что бы то ни стало.

Денису удалось на время приглушить этот сжигающий душу пожар. Она даже понемногу стала освобождаться от навязчивых мыслей. Но разговор с Эсмеральдой с новой силой распалил задремавшую было ненависть.

Всю дорогу до школы Ольга прокручивала в мыслях слова Эсмеральды Тихоновны. Надежда на успех уже теплилась в ее миленькой головке. Поэтому настроение было приподнятое.

Сонечка, увидев улыбающуюся маму, подумала о своем самом сокровенном.

«У меня все получается. Папа с мамой не ссорятся. А все потому, что я каждый вечер, ложась спать, повторяю одни и те же слова: пусть случится чудо и пусть мои родители никогда больше не заговаривают о разводе.

С тех пор, как я это придумала, у нас все хорошо. Значит, мои слова помогают. Вон какая мама сегодня радостная.

А Райка мне не верит. И зря. Я ведь ей доверила свою тайну и даже рассказала, какие слова я говорю перед сном. Правда, добавила, что ей надо придумать свои заветные слова, чтобы и ее мама стала добрее и перестала пить с отчимом. Но Рая ответила, что я выдумщица, и все это только потому, что уехала моя бабушка и перестала пилить маму.

Но ведь это неправда. Еще до отъезда бабушки Вали мама с папой ходили в ресторан, и после этого все стало налаживаться.

А ведь я именно тогда придумала эти слова. И теперь я верю в чудо, поэтому у нас все хорошо.»

Еще Сонечка подумала о том, что после отъезда бабушки Вали в их доме на самом деле стало веселее. А Симочка Тихоновна — просто душка…

Глава 10

Сима с тревогой ожидала возвращения Ольги. Риск остаться без тепленького места в хорошей с виду семье не устраивал ее. Поэтому она мысленно прокручивала варианты, как отговорить хозяйку от подкинутой ею же самой авантюры.

Оля же, наоборот, горела желанием как можно скорее воспользоваться советом Эсмеральды. Правда, она никогда не верила во всякие заговоры и заклинания, но смирившись с тем, что по-другому никак нельзя, решила испробовать. А вдруг получится.

Глаза ее горели нетерпением, пока Симочка Тихоновна кормила Сонечку обедом. У Ольги аппетита не было, поэтому она сидела как на иголках.

— Соня, ну что ты ищешь в этом супе? Давай на раз-два-три и марш к себе.

— Оленька, ну что Вы! Не торопите девочку. Может, ей не нравится суп. Сейчас я ей пюрешечку с котлеткой положу. Кушай, детка, не торопись.

Соня, оказавшись между двух огней, с удивлением поглядывала на обеих. Такого разного отношения к ней не было с того самого дня, как в их доме появилась Эсмеральда. А вся причина была в том, что Ольге не терпелось подробнее обговорить с Симой предстоящую аферу. Та же специально тянула время, надеясь, что блестящая отговорка вот-вот родится в ее изворотливом уме.

Отсрочку она себе все же нашла. Как только хозяйка подсела к ней поближе, отправив дочку отдыхать, она округлила глаза и с возмущением выдала:

— Оленька, что это вы расслабились. А прогулка с Сонечкой? Четверть часа на сборы — и вперед! Главное — здоровье ребенка. Да и Вам полезен свежий воздух. А то все дома да дома.

Оля безо всякого энтузиазма пошла собираться. Спорить с Симой было бесполезно. Она успокаивала себя, что до возвращения Дениса еще успеет посекретничать со строгой домоправительницей.

Каково же было ее разочарование, когда, вернувшись с прогулки, она увидела сияющего Дениса.

— Ты уже дома, а Сима где?

— Нашу домомучительницу я отпустил домой. Вернулся — Вас с Соней нет, а она сидит грустная, задумчивая. На головную боль пожаловалась. Вот я и предложил ей пораньше уйти. Ты не переживай, ужин она приготовила. А посуду мы вместе помоем. Так ведь, Сонюшка?

— Конечно, папулечка. Я тебе помогу, — она была рада, что папа уже дома. Может быть, и мама повеселеет. А то всю прогулку молчала, думала о чем-то.

«Вот только этого не хватало! И принесло же его в такую рань,» — мелькнула мысль у Оли.

Денис внимательно слушал Сонечкин рассказ о школьных делах. Оля, нахмурившись, ушла к себе. Она никак не могла освободиться от навязчивой мысли о заговоре, поэтому довольный вид мужа раздражал ее как никогда.

Она вновь была охвачена всепоглощающей жаждой выдворения мужа из своей жизни. Поэтому буквально не находила себе места. В довершение всего в комнату вошел Денис.

— Оля, а может посидим где-нибудь всей семьей? Соня будет рада.

— Ты вообще о чем? Соне уроки надо делать. К тому же, мы только с прогулки!

— Ну что ты кипятишься? Я ведь просто спросил. Думал, тебе будет приятно.

— А я вот хотела тебе сказать, что планировала съездить к Даше, — на ходу придумывала Оля, чтоб только отвязаться от него.

— Так мы можем поехать все вместе.

— Ты опять? Я ведь сказала: у Сони — уроки. И если ты такой любящий отец, то хоть один раз займись этим, если уж пришел пораньше. А то все на мне.

Денис почувствовал, что назревает скандал. Ольга, явно, заводилась на ровном месте. Поэтому, не давая страстям разгореться, он миролюбиво спросил:

— А что же ты раньше не съездила, когда Эсмеральда была дома?

— Так ведь с Соней гулять надо. Получается, у меня для себя и минуточки свободной нет!

Денис в душе рассмеялся. Вслух же сказал:

— Ладно, успокойся. Хочешь, я вызову такси, и ты съездишь к Даше. Я с Соней позанимаюсь. А потом вместе поужинаем. Идет?

Вот уж чего не хотелось Ольге, так ехать сейчас куда-то. Но отступать было поздно. Этого изверга ничем не проймешь. Ну просто золото — не муж!

Пришлось при нем набрать Дашин номер и договориться о встрече.

Прихватив с собой кулек сдобных ватрушек, приготовленных волшебницей Эсмеральдой, Оля во взвинченном состоянии отправилась к подруге. Уже сидя в такси, она придумывала причину своего внезапного визита к Даше, почем зря награждая мужа нелестными эпитетами.

— Извини, у меня не прибрано. Гостей не ждала, — оправдывалась Дарья.

— Да ладно тебе. Я ведь не с проверкой к тебе, а так…

— Просто так мы давно не встречаемся. Что привело тебя на этот раз?

— А! Не спрашивай. Просто сбежала от добрых намерений Дениса.

— Оля, ты все никак не уймешься! Ведь рассказывала по телефону, что появление уникальной Эсмеральды сгладило все острые углы Ваших отношений с Денисом.

— Ну да, есть такое. Только не все так гладко, как кажется. Я по-прежнему не могу ни видеть, ни слышать его. А уникальная Эсмеральда подсказала мне уникальный вариант, как от него избавиться, — Ольга с нескрываемым торжеством посмотрела на подругу?

— Да? И что же это за супер-способ?

— Ее соседка, какая-то там Лизавета, помогает избавиться от нелюбимого мужа с помощью заговора.

— Ах-ха-ха! Ой, не могу! Ты меня уморила! — Даша на самом деле залилась таким задорным смехом, что Оле стало не по себе.

— Ты чего, Даш?

— Ты что, в самом деле веришь в эти сказки? Ты же умная девочка. Эта шарлатанка наплетет тебе с три короба лишь бы денежку получить. А получится у тебя или нет, ее не касается. Скажет, что ты что-то нарушила и продолжит дальше выкачивать из тебя шуршики.

Это самая что ни на есть ловушка для лохушек. Оленька, послушай меня, опомнись, очнись! И гони взашей свою преподобную Эсмеральду вместе с ее Лизаветой.

Оля сникла. Она разочарованно смотрела на подругу:

— Вот умеешь ты все испортить… Но почему бы не попробовать? А вдруг он «отсохнет».

— Ну да, отсохнет и непонятно с какой дури оставит тебе все. Да разведись ты с ним, если уж совсем никак.

— А дальше — бомжевать? А Соня?

— Ну не знаю… И вообще, чего тебе неймется? Рядом с тобой достойный мужчина. Семью обеспечивает. Ты вон даже не работаешь, можешь позволить себе прислугу… Да о таком муже только мечтать приходится.

— Мечтать? Вот и забирай его себе! — слова вырвались сами по себе, но… Ольга задумалась:

— Даша, а что если… — схема еще не совсем складывалась в ее прелестной головке. Но что-то уже зарождалось и требовало выхода.

— Что ты еще задумала, несостоявшаяся убийца? — иронично спросила Даша.

В глазах Ольги появился лихорадочный блеск:

— Дашенька, ты можешь мне помочь…

— Как, позвольте узнать? — все еще с нескрываемой иронией съязвила подруга.

— У меня родилась идея. Только не перебивай. Послушай меня внимательно.

— Я вся — внимание.

— Надо сделать так, чтобы Денис влюбился в тебя, дал мне развод и ушел к тебе.

Даша смотрела на Олю, как на умалишенную:

— Оленька, да у тебя паранойя. Ты что плетешь?

— Дашка, ну ради меня. Ну, пожалуйста. Только до развода. А там можешь бросить его.

— А что если, нет? Денис — видный мужчина. Кстати, давно мне нравится. Это ты кочевряжишься. А вдруг у нас любовь случится… по-настоящему?

— Так этого мне и надо! Забирай! Я тебе миллион раз говорила: мне он не нужен. Мне нужна квартира и Сонечка.

— Оля, ты дура? — уже серьезно спросила Дарья.

— Может быть…но я об этом мечтаю днем и ночью. Ты пойми, просто так он не уйдет. При разводе заберет дочку, а мне придется уйти на все четыре стороны… Ну, Даша, ну миленькая. Сделай это для меня.

Ты понимаешь, если он влюбится и станет мне изменять с тобой, у меня будет козырь. И я смогу требовать для себя то, что мне нужно… Ну согласись, забери его. Я тебя умоляю… — по щекам Ольги текли слезы.

Даша вздохнула:

— Оля, приди в себя. Ты хоть понимаешь, что за бред ты несешь… А знаешь что? Иди-ка ты лучше к Лизавете. Меня же оставь в покое. — Дарья достала из бара фужеры и бутылку вина.

— Давай выпьем, подруга, и забудем этот дурацкий разговор. Тебе и впрямь надо принимать успокоительное. А пока, вот: бокал вина для хорошего настроения. Правда, кроме шоколадки у меня ничего нет.

— Ой, так я ведь ватрушки принесла! — Даша обрадовалась, что Ольга отвлеклась от дурацкой идеи. Но ей это только показалось.

Вино подействовало как раз наоборот. Чувства переполняли Ольгу, воображение рисовало все новые и новые варианты. И мысль о новом увлечении Дениса главенствовала в этом лабиринте бредовых идей.

— Дашенька, а может, все-таки ты возьмешь его себе? — заплетающимся языком выговаривала Оля.

— Нет. Он мне не нужен, — подруга тоже слегка опьянела вследствие сумасбродности происходящего.

— Вот и мне не нужен… О! Надо написать объявление «Отдам в хорошие руки!» Ах-ха-ха. Ой, не могу-у-у! Как тебе идея? А вдруг кто-то откликнется? А что? Мужчина ведь — хоть куда.

— Оленька Орехова, ты как была дурочкой, так ею и осталась. Заруби себе на носу: от добра добра не ищут… Все. Мне пора отдыхать. Завтра рано на работу. Поэтому я звоню Денису, чтоб он приехал за тобой.

— Не-е-е. Лучше такси вызови. Там Сонечка… ее не с кем оставить.

Явившись домой, Оля отстранила встретившего ее Дениса:

— Уйди, я тебя отдам первой встречной… Только оставь меня в покое…

Муж в недоумении проводил ее взглядом, но, махнув рукой, не стал ничего выяснять.

Ночью ей снились кошмары. Толпы женщин. Длиннющая вереница красавиц. А на помосте, покрытом ярко-красной тканью, стоял Денис, оголенный по пояс. В руках Ольги был молоточек, которым она то и дело отбивала звонкие удары, называя баснословные суммы.

А женщины с алчущими глазами перекрикивали одна другую, пялясь на его накачанное тело с обнаженными кубиками пресса и восхищаясь не только бицепсами и трицепсами, но и тем, что было скрыто под обрывком ткани, прикрывающим все, что было ниже пояса.

— Нет! — вдруг вырвалось у нее, — пошли все вон! Вон, я сказала…

— Оля, очнись, — она ощутила на плече руку Дениса и резко села в постели.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Нет. Кошмар приснился, — она повернулась на другой бок и почти моментально уснула.

Глава 11

Утром ей позвонила Даша:

— Ты как, подруга? Не отдала еще своего благоверного в хорошие руки? Ха-ха-ха! Смотри, а то подберут!

— Перестань, и без тебя тошно.

— Ладно, не кипятись. Сегодня мне твоя помощь нужна. Срочно.

— Моя помощь?

— Ну да. У медсестры, которая ведет со мной прием, заболела мать. И я осталась одна. Замоталась с утра! Выручай.

— Да что я-то могу сделать?

— Надеюсь, три курса мединститута оставили хоть какой-то след в твоей прелестной головке. Будешь сидеть в белом халатике и заполнять карточки. Ну что, выручишь?

— А как же Соня?

— Поручи заботу о ней своей Эсмеральде. Зря что ли деньги получает.

— Ну, не знаю. Я поговорю с ней.

Звонок Дарьи вызвал шквал эмоций и вопросов. Ольга так давно не бывала на людях, что даже представить себе не могла, как вести себя, что делать, что говорить. Правда, Даша объяснила, что ее дело сидеть и молча записывать назначения.

Предложение испугало и заинтересовало. Оставалось договориться с Симой. С ее стороны можно было ожидать все, что угодно: и решительный отказ, и выговор, и даже оскорбление из-за такого поручения.

— Симочка, — начала Ольга ласково. Серафима вздрогнула: «Ну вот, начинается. Сейчас придется выкручиваться…»

— Эсмеральда Тихоновна, мне надо отлучиться… надолго. Вы не могли встретить Сонечку после уроков и проследить за ней?

У Эсмеральды отлегло от сердца. Сделав не совсем довольное лицо, она сухо ответила:

— Да, конечно, Ольга Дмитриевна. А что случилось? — за этими простыми фразами она спрятала свой восторг, уловив, что сегодня вопросов о Елизавете не будет.

— Подруга просит помочь ей в клинике. Я не могу отказать.

— О чем разговор? Конечно, ступайте. — Обе вздохнули с облегчением.

Ольга ступала по коридору с таким напряжением, словно ноги стали свинцовыми. А сердце трепетало, как у зажатого в руке воробышка. Со времен медицинской практики, она ни разу не была в больнице.

Отыскав кабинет психотерапевта с надписью «Д.М. Левошина», Оля на секунду замерла. Одна из трех ожидающих пациенток спросила: «Вы к Дарье Максимовне? Будете за мной.»

— Я… не на прием. Я на… работу. — Женщины недоверчиво переглянулись, а Ольга решительно открыла дверь кабинета и с облегчением вздохнула, увидев знакомое лицо.

Правда, Даша удивила ее своим необычным видом. Она никогда не видела подругу в роли врача, поэтому опять растерялась.

— Вот Ваше рабочее место, Ольга Дмитриевна. Карточки на столе. Ознакомьтесь и согласно записям на прием будете приглашать пациентов.

Ольга уставилась на витиеватые закорючки, пытаясь разобрать, что там написано. Получалось с трудом.

Она прислушалась к ровному голосу Дарьи. Та задавала молодой женщине вопросы, давала советы и была такой деловой, что Ольга сидела, притихшая и ошеломленная, ругая себя, что согласилась на предложение подруги.

Но постепенно она освоилась. И ей даже нравилось выполнять поручения Дарьи, разглядывать посетительниц, вникать в суть их проблем.

И вот ведь что было странно. Каждая из них приходила с вопросами о неурядицах в семье, с мужем, с детьми. Входили они в кабинет смущенные, взволнованные, а уходили успокоенные и обнадеженные, что все будет хорошо.

Тихий, спокойный и уверенный голос Дарьи внушал доверие и надежду на решение всех проблем.

— Как это лихо у тебя получается, — с восторгом призналась Ольга, когда прием закончился.

Дарья с облегчением вздохнула.

— Устаю. Сложно давать советы, как сохранить семью, как вернуть былые чувства, прожив в браке более 15 лет, когда сама никогда не была замужем. Но они верят и пытаются что-то изменить. И, знаешь, у многих получается. Сама не знаю, почему. Наверное, надо поверить, а еще — научиться любить.

— А почему же ты со мной так никогда не беседовала?

— Оленька, со своими всегда сложнее. Да и давала я тебе советы. Только ты к ним не прислушиваешься. Тебе заклинания от Елизаветы подавай. Глупышка.

Пойдем посидим в кафе. Здесь недалеко.

— Знаешь, Даша, я вот послушала разговор о чужих проблемах, и моя показалась мне не такой ужасной.

— Да, дорогая. Я тебе миллион раз говорила: работать тебе надо, отвлечься, занятие найти. И все у тебя образуется.

— Может быть, ты права. И поверить тебе можно. Но вот полюбить вряд ли получится…

Этот день стал для Ольги значимым. Она твердо решила выбросить все глупости из головы. Даша убедила ее, что ей надо становиться самостоятельнее. Первый шаг, который она должна сделать, — не бояться трудностей жизни, найти работу, чтобы стать независимой.

— Посмотри на меня, я ведь сама зарабатываю на жизнь. Я свободна, не боюсь завтрашнего дня. И если бы у меня был ребенок, — уже с грустью добавила Дарья, — я смогла бы обеспечить и его. Сама. Без чьей-то помощи.

Оля как завороженная впитывала каждое слово подруги. Казалось, теперь она горы свернет.

Но… Скоро сказка сказывается, да нескоро дело делается…

— Папа, папа, — радостно встретила Дениса Соня, — а мама сегодня на работе была.

Дробышев удивленно поднял брови, посмотрев на жену:

— Что я слышу?

— Да, — с гордостью подтвердила Оля. — Даша попросила подменить ее ассистентку.

— И как?

— Мне понравилось, — сама удивилась, как спокойно ответила мужу.

— Так, может быть?.. — она не дала ему договорить.

— Это же на несколько дней всего. А дальше… Кому я нужна без специальности?

— Но ведь еще не поздно, можно все исправить, — Денис виновато заглянул жене в глаза.

— Смеешься. Мой поезд ушел.

— Перестань, Оля. Мы что-нибудь придумаем. Это моя вина. Мне ее и исправлять.

Ольга не заметила, что разговаривает с мужем без обычной колкости и злобной ненависти. Просто. По-человечески. Несмотря на обиду за утраченные возможности.

К их разговору с интересом прислушивалась Эсмеральда, делая вид, что занята стряпней. Такой расклад совсем не устраивал ее. Ведь это означало, что придется уделять время Соне. Прелестная девочка. Но ведь это лишняя нагрузка.

Неделя на работе в тандеме с Дарьей промчалась стремительно. Оля приходила домой усталая. Но настроение было хорошее. Она не ожидала, что ей понравится работать.

Правда, ответственности пока не было никакой. Рядом была подруга, готовая в любую минуту скорректировать ее действия. Ольга удивлялась, что утром она с легкостью и с большим желанием собирается в клинику. Даже успевает нанести легкий макияж — среди людей все-таки работает.

И абсолютно не имеет значения, что практически все окружение женское. Ей просто понравилось уделять внимание своей внешности для своего же удовольствия. Приятно было видеть свое отражение в зеркале и видеть счастливые восхищенные глаза Сонечки, которую она успевала по дороге в клинику проводить в школу.

Все было странно и ново. Появилась энергия. Оказалось, что за день многое можно успеть, на что при домашнем режиме всегда не хватало времени. Она даже улыбаться стала чаще.

Казалось, мир заиграл новыми красками. Они были светлее, радужнее, хотя на улице стояла уже глубокая осень, яркие краски которой сменились на буро-серые оттенки.

Денис не мог нарадоваться на изменения, происходящие с женой. Ему не очень много доставалось от ее перемен. Но даже то, что с ее лица исчезло постоянное хмурое выражение, давало надежду на налаживание нормальных отношений.

В один из таких вечеров, любуясь явными изменениями во внешности Ольги, он рискнул сделать ей комплимент:

— Ты прямо светишься последнее время. Даже похорошела. — Денис приобнял жену за плечи. И хотел было привлечь ее к себе.

Ну вот надо было ему лезть с телячьими нежностями! Вмиг испортил только-только налаживающийся мир.

Оля вспыхнула:

— Не для тебя цвету, — фраза вырвалась неожиданно, по старой привычке, когда подвыпивший муж пытался приласкать ее. Слово, как говорится, не воробей. Она тут же пожалела о сказанном. Ведь вынуждена была признаться себе, что ей приятны его слова и его внимание. Но колючая броня настолько прочно приросла к ней, что не было сил улыбнуться и сгладить грубость.

Денис только развел руками. Желание близости, возникшее внезапно, так же неожиданно пропало.

А тут еще Эсмеральда Тихоновна затеяла давно зреющий разговор:

— Денис Владимирович, нам надо кое-что уточнить, — тон был обиженный.

— Вы чем-то недовольны, Эсмеральда Тихоновна.

— Да, я хотела обратить Ваше внимание, что последнее время мои обязанности значительно расширились. Я говорю о необходимости проводить больше времени с Соней. Я люблю Сонечку, но мы так не договаривались. Я не успеваю выполнять весь объем обязанностей по дому.

— Это временное явление, но Вы правы. Я увеличу оплату Ваших услуг.

— Нет-нет. Я имела ввиду не это. Хотя… спасибо. Дело в том, что, если Ольга Дмитриевна будет постоянно работать, желательно найти человека, который будет ответственен за ребенка. Я бы и сама предложила свои услуги, но… возраст, сами понимаете, нервы.

— Я Вас услышал. Мы обсудим этот вопрос. А пока, не откажите еще несколько дней поработать с двойной нагрузкой. Соответственно, с повышенной оплатой.

Эсмеральда, довольная собой, величественно удалилась, а Дробышев обратился к Ольге, молча слушавшей их разговор:

— Как думаешь, сколько ты еще будешь помогать Даше? И еще: есть ли варианты по поводу дальнейшей работы? Если да, придется подумать о гувернантке для Сонюшки.

— Я уточню завтра у Дарьи. Она обещала что-то подыскать для меня. Но вероятнее всего, сначала придется пройти хотя бы какие-то курсы. Ты не против?

— Нет, конечно, я только за. Очень рад, что в тебе проснулось желание найти применение своим знаниям, полученным за годы учебы.

— Я сама не думала, что так увлекусь. Даша предложила продолжить направление, связанное с психологией. Когда-то мне интересна была эта тема.

Денис с удовольствием слушал жену и думал о том, какая она красивая, когда не ворчит по пустякам, не придирается, а рассуждает здраво. Опять появилось желание обнять ее покрепче, погладить ее по голове. Он едва сдержался, чтобы вопреки отказу не поцеловать жену.

А жаль, что не посмел…

Чувства Ольги были сродни тому, что переживал Денис. Ее женское естество соскучилось по ласке, а комплимент мужа вызвал буквально бурю эмоций, которые пришлось скрывать от внимательного взгляда мужа.

Вмешательство Эсмеральды, с одной стороны, спасло ее. С другой стороны, ей неудержимо захотелось вновь ощутить прикосновение сильной мужской руки. За время всего разговора мужа с Симой она не вымолвила ни слова, зато воображение унесло ее в тот удивительный сон.

Ольга вынуждена была признаться себе, что эти воспоминания будоражат гормоны, щекочут чувства, заставляют ощущать давно забытое желание.

Она прикрыла глаза и почему-то в памяти всплыла их первая ночь… Ночь любви…

Ольга решительно тряхнула головой, стараясь освободиться от нахлынувшего чувственного безумия.

Она с тревогой посмотрела на мужа и Симу. Те были увлечены обсуждением финансово-семейных вопросов. «Значит, ничего не заметили, — с облегчением подумала Ольга. — Надо взять себя в руки. Не хватало еще расчувствоваться…»

Глава 12

Уснуть никак не удавалось. Ольга ворочалась с боку на бок. Что-то неясное беспокоило ее.

Рядом посапывал Денис. Близость его тела почему-то тревожила, пробуждая в ее теле непривычное волнение.

— Надо бы встать, — подумала Оля, — ведь уснуть сегодня точно не получится. Откуда только взялась эта дурная привычка — блуждать ночью. И ведь что странно, стоит мне встать, перекусить чего-нибудь вкусненького, как навязчивая бессонница отступает. Ведь так и растолстеть недолго.

Но вставать не хотелось. Надеясь справиться с подлой без булочки или бутербродика, Оля легла поудобнее и стала считать овечек (!).

Уже сквозь одолевающий ее сон почувствовала на себе руку Дениса. Он крепко обнял ее, прижал к себе и… она ощутила вкус его горячих губ. Верилось в реальность происходящего с трудом. Сердце забилось с такой быстротой, что, казалось, еще миг, и произойдет его внезапная остановка.

Ее руки непроизвольно обвили сильную мужскую спину… Отвечая на его страстные поцелуи, она обмякла и полетела в бездну наслаждения…

Очнувшись и осознав случившееся, Ольга подумала: «Что это было такое? И как он посмел? Ведь у нас уговор! Я же по-прежнему ненавижу его всей душой, всем… О, Боже…» Она с удовольствием потянулась, повернулась на бок и моментально очутилась в объятиях Морфея.

Утром Оля сделала вид, что ничего не произошло. Правда, постаралась не оставаться наедине с мужем. Когда он уехал, она с облегчением вздохнула — обошлось без разбора «полета».

Сидя с Дашей в кафе после работы, Ольга не выдержала и рассказала подруге о ночном происшествии.

— То-то я смотрю, ты сегодня какая-то особенная, — не удержалась от подтрунивая подруга.

— Перестань. Это случайная случайность. Я была между сном и явью, поэтому не остановила его… и себя.

— Оля, может хватит уже мучать друг друга. Пора понять, что у Вас семья, дочь. Принимай все с радостью.

— Ты меня не понимаешь, хотя вроде неплохой психолог. Я ведь не просто не люблю его. Это скорее ненависть. Все, что он ни делает, меня раздражает. А сегодняшняя ночь — нечто из ряда вон выходящее.

— Нет, дорогая. Это вполне закономерные отношения между мужчиной и женщиной. Тем более, мужем и женой. Твое состояние можно объяснить кризисом 10 года семейной жизни. Полистай учебники. Я уже советовала тебе. А еще лучше, попрошу своего коллегу поработать с тобой. Со своими всегда сложно.

— Не нужны мне сеансы твоего коллеги. Сама разберусь, — Ольга явно обиделась. Но продолжала:

— Даша, а когда твоя ассистентка выходит на работу?

— Что уже надоело, устала?

— Наоборот, потому и спрашиваю, что привыкла. И мне нравится. Вот только, что дальше?

— Я думаю над этим. Еще дней 10 поработаешь со мной, а там решим, куда тебя пристроить. Как Денис смотрит на то, что ты работаешь?

— Нормально. Правда, няню для Сонечки придется искать. Эсмеральда стонет, что не успевает по дому.

Этот разговор не особенно занимал Ольгу.

— Послушай, я тебе благодарна, что вытащила меня из дома и пытаешься пристроить куда-нибудь. Но в данный момент помоги определиться, как вести себя с мужем, как дать ему понять, что продолжения быть не может.

— Оля, ты невыносима. Да просто сделай вид, что ничего не было. А дальше — по ситуации. Станет намекать на интим, напомнишь про договор. Так понятно?

— Вполне. Попробую.

— Ну а если честно, ведь ничего криминального не произошло. Оля, подумай о том, что многие женщины ищут отношений на стороне ради того, чтобы подольше оставаться молодой.

К тому же, общеизвестный факт: секс — лучший источник гормонов радости! И никакой шоколад с ним не сравнится.

— А что же ты все одна и одна?

— Кто сказал, что я обхожусь без секса? Просто предпочитаю никого не впускать в свою жизнь на постоянное совместное проживание… — Даша помолчала и уже с нескрываемой грустью добавила: — так проще и безопаснее.

В ее тоне сквозила горечь. Оля поняла, что подруга не желает афишировать свои отношения с противоположным полом. Видимо было что-то такое, чем делиться не хочется.

Дарья прервала затянувшееся молчание:

— Ты… просто бесишь меня своим упрямством. Может, все-таки обратишься к Зорину?

— Это кто?

— Мой коллега, о котором я тебе говорила. Есть что-то нездоровое в твоем отрицании мужа, в твоей необъяснимой и беспричинной ненависти к нему. Особенно мне не нравится эта навязчивая идея о разводе с такими странными претензиями на все движимое и недвижимое. Согласись, изначально в ней есть абсурдность и практическая несуразность.

— Ты считаешь, что я больна?

— Не совсем так. Но попробовать избавиться от этого состояния стоит. Ты ведь находишься в постоянном напряжении, почти в состоянии стресса. С этим надо что-то делать.

Есть и другой вариант, который мы уже обсуждали. Развод. Но без крови и жертв. В этом случае тебе придется смириться с решением мужа, вернее, с тем, что он тебе оставит. Думаю, это не совсем разумное решение.

Еще хочу подчеркнуть тот факт, что ты осталась довольна близостью с Денисом. Признайся, ведь так? — Оля промолчала. Возразить было нечего.

— Это говорит о том, что еще не все потеряно. Смирись. Уйми свою гордыню. Разберись в своих чувствах.

— Все, хватит. Я тебя услышала, — стало ясно, что пробить броню упорства, с которым она цеплялась за свою бредовую идею, Даше не удалось. — Надеюсь, обещание подыскать мне место остается в силе?

— Да, конечно. Это твое единственное адекватное желание на данный момент, и я все устрою.

Подруги расстались не совсем довольные друг другом.

Дома Олю ждал удар. Ее встретила взволнованная Эсмеральда, которая сбивчиво рассказала, что Сонечки нет дома.

— Это как?! А где же она?

— Я… не знаю. Я ждала ее после уроков полчаса. Потом побежала домой, думала, мы разминулись. Но ее нигде не было. Я позвонила Денису Владимировичу… Он уже поднял всех на ноги. Простите меня, я задержалась буквально на пять минут, — Сима плакала.

Ольга лихорадочно набрала номер мужа. Трудно было дышать. Страх за дочку парализовал мысли. Их просто не было. Ни одной.

Только услышав голос Дениса, ей удалось сделать глубокий вдох и выдох. Денис, не дожидаясь ее вопроса, заговорил:

— Оля, мы ищем. Но пока безуспешно, — его голос срывался, но он, несмотря на свою тревогу, пытался успокоить жену:

— Я был в школе. Сказали, что она вместе со всеми ребятишками отправилась домой. Мне дали адреса и телефоны всех одноклассников. Мы объезжаем квартиры и беседуем с детьми.

— А взрослые? Ведь всех встречают мамы, папы… — Оля, наконец, стала соображать.

— Естественно, мы опрашиваем и взрослых, — голос мужа совсем сник.

— А мне? Мне что делать? — она рыдала.

— Оленька, будь дома. Вдруг позвонят или… может, она сама вернется. — Чувствовалось, что он не верит в это. Но надеяться обоим хотелось.

Нажимая кнопку звонка в очередную квартиру Сониной одноклассницы, Денис уже ни на что не надеялся. Ему рисовались самые мрачные картины.

Ольга уже обзванивала больницы и, как ни страшно было ей делать это, — морги. Отрицательные ответы не успокаивали. Страшные мысли невозможно было унять.

Дверь открыла мама Ирочки Светловой. Увидев Дробышева она спросила:

— Что-нибудь с Соней?

— Откуда Вы меня знаете?

— На собрании в школе видела Вас и запомнила.

— Почему решили, что я по поводу Сонечки?

— Просто удивилась, что ее сегодня никто не встречал после уроков. Я хотела спросить ее, не нужна ли помощь. Но к ней подошла девочка…

— Какая девочка? — перебил ее Денис?

— Не знаю. Но было видно, что они хорошо знают друг друга. — Денис схватил женщину за руку.

— И что дальше?

— Они о чем-то поговорили и вместе ушли. Я решила, что этой девочке поручили встретить Соню.

— Что это за девочка? Как она выглядела? — глаза Дениса горели, губа нервно подергивалась.

— Она повыше Сони и старше года на два, а то и три. Именно этот факт меня успокоил… — женщина с сочувствием и виновато смотрела на Дробышева. А он стоял, не зная, что делать дальше.

Затем понял, что ведет себя странно, извинился и стал медленно спускаться по лестнице. Внизу стояла машина, в которой дожидался Паршин, предложивший свои услуги в поиске дочери партнера.

По виду Дробышева Борис понял, что есть новости:

— Ну что?

— Ушла из школы с какой-то девочкой…

— Звони жене! Может, она знает, что это за девочка. Скорее — это подружка или соседка.

Денис набрал Ольгу:

— Оля…

— Ты нашел ее?!

— Пока нет. Но сказали, что видели, как она ушла с какой-то девочкой чуть старше нее. Ты не знаешь, кто бы это мог быть?

«Рая!» — молнией пронеслось в голове.

Ольга, ничего не ответив мужу, уже спускалась этажом ниже. Нажав кнопку звонка, она не отнимала палец до тех пор, пока дверь не открыла Райка. На руках она держала одного из близнецов. А за ней, с трудом удерживая второго карапуза, вышла… Соня.

Слезы градом хлынули из глаз Оли, она сползла по стене, почувствовав неимоверную слабость в ногах, и еле слышно прошептала:

— Сонюшка… — и лишилась чувств.

Девчонки не успели сообразить, что делать. А по лестнице уже взбегал Денис. Он примчался, переживая из-за внезапно прерванного разговора с Ольгой. Увидев представшую взору картину, он не знал, обнимать дочку или помогать обмякшей жене.

Глаза Сони были полны страха и слез. Ей уже тяжело было держать на руках братика соседки, хотелось кинуться на помощь маме и просить прощение у папы.

К счастью, рядом уже был Паршин — единственный человек, который еще хоть что-то соображал. Он подхватил на руки бесчувственную Ольгу, кивнув на Соню — «Твоя?»

Дробышев кивнул.

— Забирай и показывай куда нести.

Как выяснилось, к Сонечке, поджидавшей Эсмеральду, подошла Рая.

— Что не встретили.

— Ага. Даже не знаю, что делать.

— Хм, смешная. Сами доберемся.

— Так меня заругают.

— А если никто не придет, что будешь делать?

— Как это? — Соне стало страшно.

— Очень просто. Забыли о тебе. Пошли. Со мной ничего не бойся.

Еще издали увидев Райку, мать заорала на нее:

— Быстро домой! Я уже час жду тебя! За мальцами присмотри, — без лишних объяснений, она умчалась.

— Пошли ко мне, — предложила Рая, поиграем с мальчишками. Моя нескоро явится.

— Нет, мне домой, — неуверенно сказала Соня.

— Ну ладно, я пошла.

Сонечка поднялась к своей квартире и стала звонить. Ей никто не открывал. Она растерялась. Но вспомнив о предложении подружки, вернулась к ее двери…

Все хорошо, что хорошо кончается.

Оля, почувствовав чужие мужские руки, пришла в себя. Рядом были Денис и Сонечка. Обстановку разрядила Эсмеральда — фактическая виновница тревожной ситуации.

Она буквально взвыла:

— Простите меня Бога ради… — и чуть было не грохнулась на колени перед Денисом. Благо он вовремя успел предупредить ее отчаянный порыв. Но остановить ее причитания не удавалось еще долго.

— Эсмеральда Тихоновна, а мы между прочим проголодались. К тому же, у нас гость, — Денис указал на Паршина.

Это был сигнал. Сима бросилась на кухню и загремела там посудой. А Денис с Ольгой никак не могли нарадоваться возвращению Сонечки. Все были счастливы.

Паршин почувствовал себя лишним на этом празднике воссоединения и хотел было уйти. Но Денис удержал его, объяснив, что Эсмеральда не простит ему, если гость уйдет, не солоно хлебавши…

Глава 13

Дробышев, всерьез обеспокоенный случаем с Соней, предложил Оле вместе рассмотреть кандидатуры на роль няни. Их анкеты любезно предоставили ему в агентстве.

Оля отметила, что мужу нельзя отказать в ответственности за семью, особенно — за дочку. Она была рада, что он был поглощен ознакомлением с анкетами претенденток и активно подключилась к их обсуждению. К слову сказать, агентство любезно предоставило не только сведения о соискательницах, но и их фотографии.

Супруги пытались из десятка кандидатур выбрать ответственную, добрую и приятную женщину средних лет. Но у представительниц такого возраста были грустные глаза, что говорило скорее о необходимости улучшить свое материальное положение, но никак не свидетельствовало о том, что Соне будет интересно проводить время с таким человеком.

Супругов заинтересовала молодая улыбчивая девушка 25 лет. Ее резюме говорило о наличии опыта работы с дошкольниками и младшими школьниками, а также в нем упоминалось, что есть небольшой стаж работы учительницей младших классов.

Казалось бы, это было как раз то, что они искали. Но Денис вопросительно посмотрел на Ольгу, указывая на возраст девушки.

— Ты не имеешь ничего против ее молодости?

— Если она будет хорошо справляться со своими обязанностями, то мне вообще безразлично, сколько ей лет.

Недовольной осталась только Соня:

— Ну зачем мне нужна няня? Я уже большая. И мне нравится Симочка Тихоновна.

— Сонюшка, Сима хорошая женщина, но она не успевает и по дому справиться, и за тобой присмотреть.

— Не надо за мной присматривать… меня в классе засмеют, если узнают, что у меня няня.

— Это не няня, а гувернантка. Она тебе и по урокам поможет, и погуляет с тобой, и скучать не даст.

— Ну, не знаю… Не нравится мне все это.

— Соня, ты и в самом деле уже вполне взрослая девочка, — поддержала Дениса жена, — только дети не должны оставаться без присмотра, когда родители на работе.

— А ты что всегда будешь работать?

— Да, надеюсь. Поэтому не капризничай. Все будет хорошо, ты привыкнешь. Зато мы с папой не будем переживать, где ты, все ли у тебя хорошо.

Все складывалось как нельзя лучше. Уже на следующий день Ульяна Викторовна предстала перед Дробышевыми. Они остались довольны беседой с девушкой. Ее, казалось, тоже все устраивало. Недовольство Сони улетучилось, когда она увидела доброжелательную молодую женщину, которая сразу предложила называть ее просто по имени.

С работой у Ольги тоже все образовалось. Даша уговорила Зорина взять подругу себе в помощницы. При этом она преследовала две цели. Первая — помочь Ольге найти себя. Вторая — дать возможность Зорину присмотреться к Ольге и выяснить причину ее агрессии по отношению к мужу. То, что Оля не согласится на сеансы психотерапии, Даша уже поняла и считала такой вариант единственно возможным.

Общение с Дарьей и постоянная занятость давали свои положительные плоды. Оля стала терпимее относиться к мужу. Правда, по-прежнему избегала близости. Что-то похоронила она в себе и нечаянный всплеск неожиданной чувственности до сих пор вспоминала с удивлением: «неужели это было…»

— Оля, а ведь скоро у тебя день рождения, — заговорил Денис.

— И что? — особой радости в голосе не было. — Очередное напоминание, что время неумолимо приближает нас к старости.

— О какой старости ты говоришь? Не гневи Бога, тебе всего тридцать исполнится.

— Ну да. И что это повод для радости?

— Нет, но это круглая дата. Надо подумать о том, как отпразднуем.

— Да никак. Эсмеральда приготовит что-нибудь из ее шедевров, поужинаем и достаточно.

Денис не отступал:

— А может, друзей пригласим?

— Не думаю, что это повод для шумного застолья. Да и друзей-то у нас…

— Зря ты так. Паршина можно пригласить, Дашу. Да и твоего шефа. Он женат?

— Да, у него молодая и красивая жена. Она иногда забегает к нему в кабинет. Такая вся уси-пуси, заботливая и нежная.

— Вот и их можно пригласить. А ты говоришь, друзей нет. Так что, озадачим Эсмеральду? Пусть праздничное меню заранее продумает. Ей в удовольствие, и нам в кайф.

— По мне так вообще ничего не надо. Не люблю я сборищ, — Оля недовольно поморщилась.

— А что если столик в ресторане заказать? — не унимался Денис. — Подумай, время еще есть.

— Может и лучше в ресторане, если уж тебе так неймется.

Без особого желания, но Оля включилась в предпраздничную суматоху. Заранее поставив в известность Дарью о предстоящем юбилее, она уговорила ее помочь обновить свой гардероб.

Она так давно не занималась подобными проблемами, что чувствовала себя скованно и не могла ни на чем остановиться. Дарья, напротив, была в ударе. Роль гида по модным бутикам доставляла ей явное удовольствие.

Стаскивая в примерочную все новые и новые наряды, она убеждала подругу не мелочиться и выбрать себе нечто такое, отчего у Дениса загорелись бы глаза.

— Ты должна сразить его наповал, — твердила она подруге.

— Даша, да никого поражать не надо. Он и так каждый вечер пожирает меня глазами. Но с той ночи не рискует ни на что намекать.

— Бедолага. Смотри, не передержи его на голодном пайке. Мужчины не переносят долгого воздержания, — подначивала она.

— Даша, создается впечатление, что у тебя озабоченность. Ну ты сама понимаешь, какая.

— Ага. Только это не про меня. Я о своем здоровье забочусь…

— Все. Мое терпение закончилось. Пока ты мне не откроешься про свои дела амурные, я больше ни одного платья не стану примерять.

Дарья рассмеялась:

— Что прямо здесь тебе обо всем доложить?!

— Почему бы нет. Я ведь делюсь с тобой самым сокровенным.

— Ладно, успокойся. Посекретничаем. Только не здесь и не сейчас.

Они отоварились на кругленькую сумму, выбрав Ольге наряды для работы и для торжества. Уже на выходе Даша спросила:

— А приличная спортивная одежда у тебя есть?

— Это еще зачем?

— Ну как же, тебе бы не мешало абонемент в фитнес-клуб приобрести. Есть повод привести себя в порядок. Кстати, масочки, маникюр — об этом тоже надо подумать.

— О Боже, и зачем мне все это надо?!

— Затем, чтобы все ахнули. Ты же красавица, вот и покажи себя во всей красе.

— Уговорила. Только при одном условии: сейчас мы отправляемся в кафе, и ты мне все рассказываешь про заботу о своем здоровье!

Устроившись поудобнее в уютном кафе, Ольга заказала капучино и десерт. Но Даша печально улыбнулась:

— Нет, дорогая, мои откровения без бокала красного не пойдут. — Ольгу эти слова насторожили. Что за страшную тайну собирается ей поведать подруга. Неужели есть в жизни истории, печальнее ее собственной?

Пригубив вино, Даша посмотрела на Олю каким-то новым, полным горечи и отчаяния, взглядом:

— Тебе, Оленька, кажется, что хуже твоей семейной жизни и быть не может. А я была бы счастлива, если бы у меня были муж и ребенок. Я тоже мечтаю быть слабой и беззащитной женщиной.

Хочу встречать мужа с работы. Готовить ему завтрак и заботиться о ребенке — девочке или мальчике. Что в принципе не имеет никакого значения. Главное, чтобы все это было…

Думаешь я всегда была такой сильной и уверенной в себе? Моя самодостаточность и непробиваемость — только ширма, за которой я прячу весь ужас своей неустроенной жизни. Весь кошмар, преследующий меня, когда я остаюсь одна в пустой квартире.

Нет, я не всегда одна. Два раза в неделю, точно по расписанию меня навещает Валера… Ты его знаешь. Это наш преподаватель — Загорский Валерий Ефимович.

— Загорский? Тот самый?

— Ну да. Он самый. Все девчонки курса сходили по нему с ума. А он из всех выбрал меня… Я была тогда самой счастливой, ведь на меня обратил внимание сам Загорский.

Наш роман начался еще на третьем курсе. Самое печальное то, что он был женат. И у него на тот момент была беременная жена. Поэтому он просил держать наши взаимоотношения в строжайшем секрете.

Он снял мне квартиру, и я посчитала этот жест гарантией его серьезных намерений. Валерий обещал, что вот-вот разведется с женой.

Но шли годы. Он не мог оставить жену с маленьким ребенком. Потом появился второй малыш. А я все ждала. И все надеялась.

Я любила его. Любила до остановки дыхания, когда он открывал дверь нашей съемной квартиры. И готова была ждать годы.

Так продолжалось, пока я не забеременела. Загорский был в шоке: дома жена с двумя маленькими детьми, здесь я со своим твердым решением родить ребенка…

Конечно же, он уговорил меня прервать беременность. Чего не сделаешь ради любимого… — Дарья помолчала, устремив печальный взгляд вдаль.

— Господи! Оленька, ты даже не представляешь, какая ты счастливая! У тебя есть все, о чем я мечтала все эти годы.

Тебе не понять, как это каждый вечер ложиться в одинокую холодную постель и мечтать о том дне, когда бессмысленное ожидание счастья закончится. Когда не надо будет скрывать свои чувства и раскрепощаться только в те несколько часов, которые он может посвятить мне.

Если бы ты знала, как мне все это надоело! Но я ценю даже эти мгновения, проведенные с ним вместе. А дальше, до новой встречи вспоминаю его горячие объятия, его страстные поцелуи, его голос, обещающий любить меня вечно…

— Даша, разве ничего нельзя изменить? — Оля задала свой вопрос шепотом, словно боясь вспугнуть исповедальные воспоминания подруги.

— Почему же нельзя? Можно. Только для этого надо раз и навсегда расстаться с Загорским. Но на это у меня духа не хватает. А ведь все считают меня сильной женщиной. Вот и ты не исключение.

По щекам сильной женщины обильно текли слезы. Оля дотронулась до руки подруги:

— Прости, я заставила тебя пережить все снова.

— Нет, ничего. Когда-то надо выговориться. Это ты прости меня. Пытаюсь давать тебе советы, а сама даже в своей жизни не могу разобраться.

Знаешь, чего мне хочется больше всего? Родить ребеночка… Но даже в этом мне отказано. Ошибка молодости…

Глава 14

Ольга была ошеломлена рассказом подруги. Всегда такая общительная, участливая, даже несколько самоуверенная, с неким налетом превосходства над другими, Даша оказалась глубоко несчастной женщиной.

Без семьи и детей, без счастливой влюбленности. Встречи по графику, отсутствие надежды на что-то более конкретное в отношениях. И это одиночество, исподтишка подтачивающее душу…

Слезы, обнажившие всю безысходность ситуации, вызвали у Оли бурю возмущения к Загорскому:

— Да что он себе позволяет! Ведь он губит тебя, прикрываясь заверениями в вечной любви. А сам просто удобно устроился: жена, дети, любовница. Даша, как ты можешь терпеть такое?! Я потрясена твоим долготерпением. Это как же надо любить человека, чтобы позволять ему подобное в течение стольких лет?

А он-то тоже хорош! Небось, дома все в шоколаде: сюси-пуси и ляси-масяси. Главное, чтобы все было шито-крыто!

Даша, у меня просто не хватает слов для возмущения. Этому надо положить конец. Ты что вообще себя не уважаешь?!

— Оленька, я люблю этого человека. До самоотрицания, до умопомрачения, до плотских мурашек при его прикосновении ко мне. Самобичевание тоже постоянно присутствует, но оно бессильно перед любым проявлением его внимания.

Единственное, от чего я не могу избавиться, — это патологическое желание родить ребенка. Родить от любого свободного или даже несвободного самца. Правда, у меня вряд ли получится. Ведь после прерывания беременности мы никак не предохраняемся, и — ничего.

— Ахаха! Ты же сама врач, и должна знать, что кроме близости должно быть еще и обоюдное желание для зачатия.

— Ну ты загнула! А ничего, что рождение 15 процентов детей, особенно нежеланных, — результат незапланированной беременности.

— Не буду с тобой спорить. Я ляпнула, не подумав. Но есть же другие методы. Тебе ли о них не знать.

— Все так. Только, во-первых, Загорский категорически против детей…

— Кто бы сомневался!

— Во-вторых, я не собираюсь прибегать к обману и тем более изменять ему.

— А в-третьих?

— В-третьих?.. Оля, давай сменим тему. Я устала. И, как ни странно, мне уже хочется домой, в свое одинокое жилище. Там у меня надежда на новую встречу. Признаю, это сродни зависимости. Но я ничего не могу с собой поделать.

— А что если к Лизавете? — Оля вдруг загорелось.

— Ты чего? Меня «отсушивать» или Валерия присушивать?!

— Ни то, ни другое. Надо провести отговор, чтобы «отсушить» его от семьи.

— Оля, у тебя с головой все в порядке? Опять твои бредовые идеи. Не для себя, так хоть для кого-нибудь. Не будет никакой Лизаветы в моих отношениях. Заруби себе это на своем прелестном носике. И вообще, я пойду.

Подруги распрощались в далеко не прекрасном настроении. Одна анализировала свою патологическую привязанность. Другая была вновь охвачена идеей вмешательства магических сил в человеческие судьбы.

Ольга жалела только о том, что, придя домой, уже не застанет Эсмеральду. Ее встрепенувшийся мозг буквально взрывался от стремительно мчавшихся мыслей, суть коих заключалась в необузданном желании помочь Даше.

План созревал и в прямом, и в переносном смысле на ходу. Еще находясь в такси, она все решила. Оставалось согласовать с Симой встречу с Лизаветой. А дальше — все по задуманному.

Основополагающая идея — совершить обряд отворота без участия самой Даши и даже вопреки ее желанию. Тайно.

Ее горевшие нетерпением и загадочностью глаза не остались незамеченными. Денис посматривал на жену с тревогой: что она опять задумала? Расспрашивать не стал, чтобы не спровоцировать шквал негативных эмоций.

Последнее время у них в доме была тишь и благодать. Он надеялся, что всё потихоньку налаживается. Поэтому постарался сделать вид, что не замечает странностей в поведении Оли.

От остывшего ужина Ольга отказалась и быстро прошла в свою комнату. Оставшись одна, она набрала номер Эсмеральды:

— Симочка, добрый вечер. Как жаль, что я не застала Вас.

— Но ведь это Вы задержались с возвращением с работы. Я ушла после того, как всех накормила ужином, — стала оправдываться Эсмеральда, на ходу вспоминая, что могла сделать не так. — А что именно Вас не устроило?

— Нет-нет, не беспокойтесь, все хорошо. Я просто хотела уточнить про Елизавету. Мне бы встретиться с ней. Вы можете это устроить?

«Ну вот, начинается… — с тревогой подумала Эсмеральда. — Я уж думала, прошла у нее блажь.»

— Ну, не знаю. Что-то приболела она.

— Я Вас очень прошу, постарайтесь узнать, когда можно подойти к ней.

— Хорошо. Но ничего не обещаю.

— Да-да, конечно. Но я надеюсь.

Ольга вернулась в гостиную в приподнятом настроении. Денис удивился столь быстрой перемене. Но он обрадовался, что буря миновала.

— А что наша Ульяна? Сонечка, ты уже привыкла к ней? — обратилась Оля к дочке.

— Да, она славная. С ней интересно. Только Симочка Тихоновна говорит, что зря ее взяли в дом.

— Почему же?

— Не знаю. Она не объясняет. Просто ворчит.

— Ладно, моя хорошая, я уточню, чем Ульяна не устраивает Симу. Ревнует, наверное. Она же у нас привыкла быть главной.

Вечер в кругу семьи прошел спокойно. Обычный разговор о том, как прошел день, настроил Ольгу на мирное сосуществование. Казалось, она напрочь забыла о своем желании все ломать и крушить.

Присутствие Дениса не вызывало негатива. Она даже подумала о том, как хорошо, что они не ссорятся. Источником таких мыслей, вероятнее всего, послужило сравнение своей жизни с Дашиными проблемами.

Откровенно любуясь Сонечкой, Оля была счастлива. У Дениса потеплело в груди. Он любовался обеими.

Поцеловав Сонечку, которой пора было ложиться спать, он нежно посмотрел на жену.

Хотелось приласкать и ее.

Когда Сонечка ушла к себе, Денис подошел к жене. Рискнул взять ее за руку. Оля не отдернула свою. Долго сдерживаемое желание прорвалось.

Его горячие поцелуи сначала вызвали в Ольге сопротивление. Но она вдруг обмякла в объятиях мужа и позволила увлечь себя в спальню…

Глава 15

— Наверное, Даша права, — думала Оля, лежа без сна и анализируя свою уступчивость, неподдающуюся объяснению. — Это закономерные отношения между супругами.

Но что со мной происходит? Я ведь просто терплю его присутствие от необходимости жить под одной крышей. Еще — из-за дочки. Не могу себе представить, что ее нет рядом со мной.

Что-то запуталась я. А все Денис. Уж слишком хорошим стал он последнее время. Да и я тоже хороша. Сама же условие поставила: я для него не женщина, он для меня — не мужчина. И сама же соглашаюсь нарушать его.

Ну прошлый раз понятно. Я вроде бы как спала — сон наяву или явь во сне. Что-то непонятное. Но сегодня совсем по-другому. Мне хотелось этой близости…

— Оленька, ты не спишь? — вопрос Дениса нарушил ход ее мыслей. Его рука легла на ее обнаженное плечо. Прикосновение обожгло и отозвалось приливом нежности. Но отвечать на вопрос не хотелось.

— Выслушай меня, я ведь чувствую, что ты не спишь. — Она затаила дыхание. — Ну нет, так нет. Спи. — Муж глубоко вздохнул и повернулся на другой бок. А Оля старалась восстановить дыхание.

Вся она, сотканная из противоречий, продолжала терзаться:

— И что за гадость во мне такая?! Почему бы не ответить? Теперь вот буду думать, о чем это он хотел поговорить. А, ладно! Если бы что-то важное, не отвернулся бы… Даже боюсь думать, что он вдруг вздумает выяснять мои ощущения. Я сама никак в них не разберусь.

Да и о чем говорить? Было и было. Физиология — и больше ничего…

Эсмеральда Тихоновна тихонько прошмыгнула на кухню, надеясь, что Ольга еще спит и не заметила ее прихода. Но не тут-то было. Единожды зародившаяся идея никогда не исчезала бесследно. Оля с нетерпением ждала Симу. Поэтому, как только услышала малейший шум на кухне, сразу поднялась с постели — надо было успеть без свидетелей обсудить с Симой предстоящую операцию по спасению Даши. Оля была уверенна, что просто обязана избавить подругу от человека, губящего ее молодость.

— Симочка, здравствуй. Чем ты меня обрадуешь?

— Да пока нечем. Вчера Вы поздно позвонили, сегодня я рано ушла из дома. Не будить же пожилую женщину в такую рань. Да и чувствует она себя неважно… — Эсмеральда по-прежнему ругала себя, что рассказала хозяйке о способностях соседки. Не ровён час придется отвечать перед Денисом за предательство. А место уж больно хорошее, и платят хорошо.

— Симочка, а ты дай мне телефончик Елизаветы. Я сама с ней договорюсь о встрече.

— Так нет у меня ее номера. Мы же дверь в дверь живем, если что надо, то и так забегаем, — слукавила Эсмеральда.

— Ясно. Тогда я тоже к ней забегу.

Сима забеспокоилась. Понимала, что ее адрес у хозяйки имеется: «Вот же неймется ей спозаранку». Вслух добавила:

— Оленька, а я уж было решила, что Вы передумали. Ведь все хорошо у Вас. А чужое вмешательство, да еще магическое, может серьезно навредить, — она произнесла последние слова устрашающим тоном.

Оля рассмеялась:

— Да успокойтесь, Сима. Ничего страшного не произойдет. К тому же, это не касается меня с Денисом. Проблема у моей подруги. Ее спасать надо.

— Час от часу не легче! Да знаете ли Вы, моя милая, что это грех! Ладно бы для себя идти на такое… а для других — ни-ни.

— Ну что Вы меня запугиваете, речь идет о человеке, от которого надо избавить Дашу. Вы понимаете, он, как вампир, подпитывается ее молодостью. Почти десять лет и от своей семьи не уходит, и Дарью не оставляет.

— Оля, а почему Даша сама не собирается к Лизавете?

— Ну как Вы не понимаете, она вообще не верит в это. И что самое ужасное, не хочет с ним расставаться.

— Вы играете с огнем, дорогая. Не берите на себя роль Всевышнего, стараясь изменить чью-то судьбу. Так можно навлечь несчастье не только на себя, но и на близких. И знаете, что я посоветую: дайте ей самой решить, что делать. Если ее устраивают подобные отношения, пусть терпит. Нет — пусть гонит его.

Ольга внимательно слушала Эсмеральду и удивлялась, откуда в этой добродушной женщине столько здравого ума и житейской мудрости.

— И впрямь, чего это я? Даша вообще запретила мне вмешиваться.

— Вот-вот. Подумайте о дочке. Ведь за грехи родителей часто приходится расплачиваться детям.

Ольге стало страшно. Навлекать беду на Сонюшку она уж точно не хотела. Поэтому, согласившись с доводами Симы, решила оставить опасную затею. Особенно насторожило предупреждение, что нельзя вмешиваться в чужую судьбу, используя магические силы. Слишком все неясно: есть в них что-то или нет. Лучше уж не трогать лихо.

Задумавшись над этими вопросами, Ольга оставила Эсмеральду в покое. Та была рада, что избавила хозяйку от дурацкой идеи, которую сама же, не подумав, навязала ей. Сима вздохнула с облегчением и принялась готовить завтрак.

Оля же вспомнила о разговоре с Сонечкой и ее странных словах, что Сима считает, будто не стоило брать в дом Ульяну. Она было решила выяснить подробности у Эсмеральды, но пора было собираться на работу, поэтому отложила выяснение на вечер.

Подготовка к юбилею настолько отвлекла Олю, что все остальные вопросы как-то отошли на второй план. Посещение салона красоты, принявшего ее в свои цепкие объятия, теперь отнимало существенную долю ее ежедневных занятий.

Радовалась изменениям в своей внешности не только Оля, но и близкие ей люди. Денис становился все нежнее и заботливее, Даша уже не критиковала ее, Сонечка называла маму принцессой. А сама Ольга чувствовала себя королевой.

Парящая походка, расправленные плечи, уверенный взгляд и жизнерадостная улыбка — все это в тандеме с удивительно легким эмоциональным состоянием изменили до неузнаваемости не только ее внешний вид, но и внутренний мир.

Женщине нужны яркие наряды, как бабочке крылышки? Да, если убрать слово «яркие». Просто любая обновка, если она соответствует эстетическим представлениям, делает женщину неотразимой.

Оля уже не изводила себя жаждой битвы с мужем. Она уже отбросила бредовую идею освобождения подруги от ненужного ей человека с помощью заклинаний. Однако не совсем рассталась со своей задумкой.

— Если магические силы столь коварны, — думала она, — то можно предпринять что-нибудь безобидное, но не менее действенное.

И я знаю, что это за средство! Лекарство от любви, как всем известно, что? Ну конечно же, новая любовь! Поэтому мой юбилей и есть спасение. А посему Даше на нем надо быть обязательно. Естественно, она будет одна. Загорский просто не рискнет появиться с ней в людном месте. Отлично!

Но у нас есть Паршин. Одинокий и очень даже симпатичный мужчина, что называется, в полном расцвете сил.

Они просто обречены!

С такими оптимистическими мыслями Оля вошла в кабинет к Дарье.

— Ну что, дорогая, ты уже подумала, в чем пойдешь в ресторан? — тоном заговорщика спросила она.

— С каких это пор тебя волнует проблема моих нарядов? — удивилась Даша.

— Ты ведь приложила максимум усилий, чтобы преобразить меня. Спасибо тебе огромное. Теперь моя очередь позаботиться о тебе. Ты должны быть неотразимой.

— А что, есть сомнения на мой счет? — чуть ли не обиделась Даша.

— Нет, что ты! Просто ты последние дни какая-то потухшая. А мне хочется видеть тебя, как всегда, жизнерадостной и блистательной.

— Да ладно, тебе не придется краснеть за меня, — уже пошутила Дарья. — Важнее всего твое хорошее настроение, а я уж постараюсь не огорчать тебя.

Последние слова подруга произнесла с едва заметным лукавством. Оле даже показалось, что она задумала какую-то хитринку.

— Только без сюрпризов, пожалуйста. Да, кстати, я совсем не знаю жену Зорина. Какая она? Ведь будет очень узкий круг, поэтому не хотелось бы, чтоб кто-то из гостей оказался занудой.

— Что ты! Наташа очень милая женщина. Она тебе понравится. А их отношения с мужем — просто образец для подражания. Глядя на них, тоже хочется быть счастливой.

«Отлично. Это именно то, что надо,» — подумала Ольга, уже покидая Дашу.

План ее был без коварства, но достаточно привлекательный и многообещающий. Удивляло только, что в этом стратегическом плане не было пункта о своих отношениях с Денисом.

Но, быть может, это и не так важно? А?

А Вы как думаете, мой рассудительный читатель?

Глава 16

— Оленька, что-то Вы последнее время очень поздно возвращаетесь с работы, — в голосе Эсмеральды Тихоновны не прозвучали нотки недовольства, осуждения или сочувствия. Было в нем скорее сожаление.

— А что такое, Сима? Есть повод для беспокойства?

— Ну не так чтобы… но все-таки.

Сима вплотную придвинулась к хозяйке. У нее был вид человека, приготовившегося открыть какую-то тайну. Она хотела было что-то сказать, но в эту минуту в гостиную вошел Денис.

Эсмеральда опустила глаза и отошла в сторону.

— О чем Вы, Сима?

— Так, пустяки. Потом как-нибудь.

Отвертеться от Ольги загадочными отговорками было непросто. Но Сима словно онемела.

— Секретничаете, — Дробышев с интересом наблюдал странную сцену. Но, не придав ей особого значения, взял тарелку с фруктами и вернулся в комнату Сони.

Эсмеральда сопроводила его выразительным взглядом, красноречиво подчеркивающим нечто необычное в поведении Дениса.

— Так что случилось? — Оля перешла на шепот, настолько поразил ее этот взгляд.

— Ну… Вы бы и сами многое заметили, если бы возвращались пораньше. Он-то раненько приходит. А эта… вертихвостка. Короче, понаблюдайте сами. Я Вам ничего не говорила.

— Ну-ка, ну-ка, Симочка, продолжайте.

— А чего она не уходит, — Сима поджала губы, — все уже дома. Вот и шла бы себе подобру-поздорову…

— И чем же это Вам не нравится Ульяна. Сонечка довольна. Мы тоже — не надо переживать за дочку.

— Да оставьте Вы меня в покое! — Эсмеральда отчаянно махнула рукой. — Ничего не знаю, ничего не вижу. Давайте ужинать. Мне сегодня пораньше уйти надо.

Оля направилась в Сонину комнату, на ходу соображая, что так не нравится Симе. Когда она вошла, Ульяна уже собиралась уходить. А Денис и Соня провожали ее с добрейшими улыбками.

«Вот напридумает же Сима. Точно: конкурентку невзлюбила.» Но все-таки присмотрелась к Ульяне, а затем и к мужу. Оба были в приподнятом настроении. Подозрительность взяла свое, Оле показалось странным, что все так счастливы. Она решила проверить свои предположения, подогреваемые словами Симы.

— Вы уже уходите, Ульяна?

— Да, мне пора.

— Оставайтесь на ужин. Эсмеральда Тихоновна цыпленка запекла. Останьтесь.

— Да, Уленька, соглашайтесь! — Сонечка повисла на ее руке. — Я Вас никуда не отпущу.

Укол ревности заставил Олю проследить за реакцией мужа. Но кроме доброжелательной улыбки, вполне соответствующей ситуации, на его лице не отразилось. А вот что касается Сониной восторженности, то она задела Олю за живое.

Девочка по своей природе была эмоциональна, поэтому удивляться ее поведению не приходилось. Однако настороженность Симы, удвоенная ревностью, болью отозвалась в сердце Оли.

Ульяна же согласилась остаться без особого желания. За семейным ужином она чувствовала себя несколько скованно. Причин для этого было предостаточно.

Денис в роли гостеприимного хозяина проявлял излишнюю суетливость. Эсмеральда Тихоновна была вне себя от присутствия Ульяны за столом, поэтому метала уничижительные взгляды в ее сторону. Ольга ревностно следила за поведением мужа и особенно Сонечки. Ее напрягала оживленность и явное обожание дочери, проявляемое к няне, которую она ласково называла Уленькой.

Правда, ей нечего было поставить в укор Ульяне. Та вела себя скромно и даже излишне скромно, что, естественно, вызывало у хозяина дома желание подбодрить гостью.

Одним словом, кроме Сонечки никто не получил удовольствия от совместной трапезы.

Когда Ульяна, поблагодарив хозяев, ушла, взрослые, скрывая друг от друга свое состояние, вздохнули с облегчением. Больше всех обрадовалась Эсмеральда, с первого дня невзлюбившая Ульяну.

Она тоже было засобиралась домой, но Ольга попросила ее задержаться, якобы для обсуждения домашних дел. На самом же деле цель ее была достаточно прозрачна — уточнить, что так тревожит Симу.

— Симочка, надеюсь, Вы поняли, что я специально предложила Ульяне отужинать с нами. Хотела понять причину Вашей неприязни. Но ничего особенного не заметила. Разве только особенные чувства Сонечки. Так это, наверное, хорошо?

— Да уж, просто прекрасно. Вы что не понимаете: она становится между Вами и дочкой. И не только… — Эсмеральда замолчала.

— О чем это Вы?

— Не о чем, а о ком. К гадалке не ходи — она заигрывает с Денисом Владимировичем.

— Напротив, мне показалось, она не проявляет никакого интереса к нему

— Хм… это только при вас. Я поэтому и намекнула, чтобы Вы пораньше приходили с работы. А то как бы…

— Я даже думать об этом не хочу. Глупости. Хотя, надо бы узнать, что там у нее на личном фронте. Я так поняла, что она одинокая? И как-то мне было безразлично, где она работала раньше, почему уволена. Вот это вопрос вопросов. Мы после того случая с пропажей Сонечки очень обрадовались, что быстро подобрали ей няню. Даже рекомендательного письма не спросили.

— Вот-вот! А надо бы. Взяли человека почти с улицы.

— Про улицу это Вы уж слишком. Мы же через приличное агентство…

— Ага, а то они там в агентстве просто ангелы все.

— Симочка, давайте не наводить на человека напраслину. С одной стороны, надо признать, что Сонечке она нравится. А ведь это очень важно. — Оля не призналась, что сама не очень довольна слишком уж большой привязанностью дочки к малознакомому человеку.

При этом упрекнула себя, что последнее время из-за занятости в клинике и работе над своим образом она стала меньше уделять внимания дочке. Поставила это себе на вид и решила обязательно исправить ситуацию: «А то как бы Ульяна на самом деле не заняла главное место в сердце Сонюшки…»

— Сонечка что? Она ребенок. Ее приласкай, не требуй слишком много, она и рада. — В словах Симы тоже были слышны нотки ревности. А вот…

Оля не дала ей договорить.

— Эсмеральда Тихоновна, давайте не будем на пустом месте пожар разжигать. Я все выясню. Спасибо, что подсказали.

Проводив Эсмеральду Тихоновну, Оля набрала номер знакомого детектива. Цель звонка была проста: выяснить всю подноготную Ульяны. Обговорив условия, она попросила собрать сведения оперативно.

Такой уж у нее был характер. Она заводилась буквально с пол-оборота, увлекалась новой идеей и жаждала ее моментального разрешения.

Сима в очередной раз растревожила Ольгино воображение, заставив ее действовать немедленно. Во вред или во благо? Это уж как получится.

Ее решительность порой угасала, не успев достичь цели. В этом, с одной стороны, был бесспорный плюс. Ведь она не успевала наделать ошибок. С другой — не исключались и минусы. Дело в том, что в силу своей импульсивности она часто принимала решения под воздействием чужого мнения.

Так было и на этот раз. Зерно сомнения, оброненное Эсмеральдой, взбудоражило подозрительность и недоверие.

— Может быть просто поговорить с Денисом? — мельком подумала она, но тут же отбросила этот вариант. — И что он мне скажет? Что между ними ничего нет и быть не может. Я и без этого не допускаю мысли ни о чем подобном. Это все домыслы Симы. Подозрительность частое явление в ее возрасте.

А с чего же я тогда повелась на ее домыслы? — конкретный и вполне закономерный вопрос, который Оля тут же отклонила. И, стараясь убедить себя в правильности действий, себе же и ответила: — Так ведь никому проверочка не повредит. И вообще, мы допустили ошибку, не проверив Ульяну с самого начала.

Что ж, вполне разумный вывод: доверяй, но проверяй.

А как бы Вы поступили, мой рассудительный читатель?

Глава 17

Доклад детектива буквально ошеломил как Ольгу, так и ее мужа. Оказалось, что милая Уленька, как ласково называла ее Соня и вызвала тем самым ревность Оли, оказалась той еще штучкой. Под видом безобидной овечки маскировалась матерая волчица.

До семьи Дробышевых она сменила пять семей, которые вначале были без ума от приятной и доброй помощницы. Кстати сказать, она в трех домах была прислугой и в двух — няней.

Нашкодила конкретно во всех случаях. Первые хозяева констатировали факт жестокого обращения с годовалым ребенком. Выявлено это было с помощью камеры, установленной без ее ведома. Открутиться не получилось.

Второй случай был не менее вопиющим. То же самое чудо техники, единственное спасение доверчивых хозяев от коварных и злобных помощниц по дому, зафиксировало не поддающийся описанию момент, когда обиженная на работодателей Ульяна добавила в кастрюлю с супом воду, в которой перед этим мыла овощи.

Из семьи, куда ее взяли няней пятилетней девочки, она была уволена за амурную связь с хозяином дома.

Аналогичные косяки были ее визитной карточкой, которую ей удавалось скрывать. Поэтому вряд ли стоит перечислять, чем она отличилась в других семьях.

У этой горе-помощницы и добренькой няни была мощная защита — сотрудница агентства и по совместительницу близкая подруга Ульяны. Она-то и прикрывала ее при возникновении скандальных историй. Естественно, не безвозмездно.

Вот только у Дробышевых ей не повезло. Бдительная Эсмеральда сразу раскусила в ней непорядочность и лживость. Кто знает, что бы еще вытворила Ульяна, если бы вовремя не была раскрыта ее мерзопакостная сущность.

Ольга получила подробную информацию об Ульяне, будучи в клинике. Ее охватила паника. Ведь именно сегодня Эсмеральда Тихоновна отпросилась на часок к зубному врачу. Это означало, что Сонечка оставалась дома наедине с Ульяной. Картины рисовались одна ужаснее другой. Оля успокаивала себя, что Соня уже не маленькая, но это не исключало возможности других пакостей со стороны Ульяны. Поэтому она подошла к Зорину с просьбой отпустить ее домой.

— Что-то случилось? — поинтересовался он.

— Нет, но может случиться. — Вид у нее был настолько встревоженный, что Зорин не стал ни о чем расспрашивать.

Подъезжая к дому, Ольга едва справлялась с нервной дрожью, буквально колотившей ее.

Нельзя сказать, что картина, представшая перед ней, была ужасающей. Однако и нормальной назвать ее не получалось.

Ее любимая дочка вместо приготовления уроков под неусыпным контролем няни была настолько увлечена мультиками, что даже не заметила прихода мамы. Ульяна в это время с чашкой кофе в руках раскинулась в привольной позе в кресле и болтала с приятельницей по телефону. Она была в Олином халате, наброшенном на почти обнаженное тело. По ее мокрым волосам можно было судить, что она только что из ванной.

Оля задохнулась от возмущения:

— А что здесь происходит? И почему это на тебе мой халат!

Ульяна не вскочила при виде хозяйки, только забегали ее глаза:

— Ой, я не ожидала, что Вы придете…

— И что, если не ожидала. Значит, так вы занимаетесь уроками?!

— Да ладно Вам, — голос прозвучал хамовито, — Подумаешь, девочка отдыхает. А я всего-то приняла душ. За халат приношу извинение. Я сейчас, быстренько повешу его на место.

— Ты сейчас быстренько вылетишь из нашего дома! И чтоб я тебя здесь больше не видела.

— Ой-ой-ой! А что так грозно? Не ты меня нанимала, не тебе меня и увольнять.

— Да как ты смеешь, — Ольгу возмутила ее фамильярность.

— Вот так и смею. Денис прекрасно ко мне относится и вряд ли согласится на мое увольнение. Уверена, что он на меня уже запал.

— Прекрати… при ребенке…

— Ой, как страшно. Жаль, что ты сегодня приперлась неожиданно. Ведь без тебя мы очень даже ладим с Соней. А уж Денис твой — сама любезность. Еще немного, и он был бы полностью в моей власти.

— Пошла вон! Мне известны все твои делишки, в которых ты была замечена, работая в других семьях.

— И что? Ну что ты мне сделаешь?..

Неизвестно, чем бы закончилась эта сцена, если бы не вернулась Эсмеральда Тихоновна. Ульяна при ее появлении прошмыгнула в ванную комнату. Быстренько оделась и, бросив на Ольгу злобный взгляд, ушла, хлопнув дверью.

Ольга и Сима молчали.

У Сонечки, присутствующей при этом, глаза были полны слез. В них застыл страх. Оля обняла дочку:

— Успокойся, Сонюшка. Все хорошо. Просто Ульяна неправильно поступает.

Что еще могла она сказать маленькой девочке, легко поддавшейся на неискренность и безалаберность человека, пытавшегося заслужить ее расположение вседозволенностью и отсутствием всякой порядочности.

Эсмеральда засуетилась, пытаясь сгладить ситуацию:

— А ну-ка, девочки, идем в гостиную. Чай будем пить с шарлоткой. Она у меня сегодня просто чудо как хороша.

За чаем Соня не удержалась и спросила:

— Мамочка, а Уля больше не вернется?

— Она тебе нравится?

— Да… она не кричит на меня и… разрешает подолгу сидеть с мультиками.

— А как же уроки? Она помогала их делать?

— Нет, я сама справлялась.

— Вот видишь, какая ты у меня самостоятельная. Большая уже, — Оля прижала дочку к себе.

Соня потихоньку успокоилась. У нее было еще много вопросов, но она не стала их задавать, понимая, что мама и без того расстроилась. Она привыкла к Ульяне, которая давала ей полную свободу, иногда рассказывала смешные истории, которые не всегда были понятны. Еще они вместе часами молча смотрели фильмы. А когда возвращался с работы папа, Уленька была такая добрая и веселая…

Денис был удивлен, увидев молчаливых женщин и дочку, лица которых явно свидетельствовали о том, что ситуация не совсем обычная.

— У нас что-то случилось? — встревожился он.

— Да. Я выгнала Ульяну, — Оля внимательно всматривалась в лицо мужа, пытаясь понять его реакцию. Но он был спокоен, по крайней мере, внешне никак не проявил возмущение или сожаление.

— Так… Значит, я что-то пропустил.

Эсмеральда Тихоновна, понимая щекотливость момента, увела Соню в детскую. Сонечка, доверчиво заглядывая ей в глаза, допытывалась:

— Симочка Тихоновна, скажи честно: Ульяна нехорошая? Но ведь она такая простая…

— Деточка, я сама ничего не понимаю. Но ты ведь знаешь, что чужие вещи брать нельзя. Тем более банный халат. Ведь у человека могут быть какие-нибудь кожные болезни, и через личные вещи можно заразиться.

— Мама только из-за этого выгнала Улю?

— Думаю, да. Ульяна поступила плохо. А ты не расстраивайся. Родители что-нибудь придумают.

— Найдут другую няню?

— Наверное. Я не знаю. Ты займись чем-нибудь, а я быстренько ужин соберу. Не будешь скучать?

— Нет, Симочка Тихоновна. Может быть, не надо никого искать. Я сама буду делать уроки… Не надо мне никого. Ты только согласись встречать меня из школы. Согласишься? Да? — у Эсмеральды заблестели глаза, она обняла девочку, к которой давно привязалась. Очень хотелось утешить ее.

— Ну посмотрим. Только я тебе ничего не обещаю. Это решают родители. — Она вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Я не могла поступить иначе. Она вела себя так нагло! В ней не осталось ничего от той милой девушки, которая изображала застенчивость и скромность за столом.

— Кто бы мог подумать, — все еще недоверчиво произнес Денис, выслушав рассказ жены. — Ты веришь детективу? Он не мог просто все нагородить на пустом месте, чтобы только получить гонорар?

Ольга обиженно посмотрела на него:

— Ты не веришь ни мне, ни ему? Но ничего не мешает тебе встретиться с пострадавшими людьми. Они ведь не станут обманывать.

— И что, если это правда, мы оставим ее без наказания?

— Не знаю. А что можно сделать? Ведь она и дальше будет обманывать людей.

— Понимаешь, Оля, если заняться этим вопросом вплотную, то придется доказывать правду через суд. Но для этого пострадавшие должны предъявить доказательства ее непорядочности. Не факт, что они захотят выставлять подноготную своей семьи на всеобщее обозрение.

К тому же, у нас самих вообще ничего нет против Ульяны, кроме твоих слов, которые может подтвердить только Соня. Но она не может быть свидетелем.

— Получается, эта… останется безнаказанной?

— Не совсем так. Я обязательно обращусь в агентство и узнаю, кто покрывает Ульяну. А с ней самой надо будет поговорить серьезно. Пригрозить, что если она постарается устроиться в какую-нибудь семью, мы откроем людям глаза.

— Да она просто рассмеется тебе в лицо. Эта наглая девица никого и ничего не побоится.

— Оля, но кроме этого мы ничего не можем ей предъявить. Разве что обещать проследить за ее дальнейшими подвигами с помощью твоего детектива.

— Да. И не только пригрозить, а хотя бы некоторое время на самом деле проследить за ней.

Денис с нежностью посмотрел на жену:

— Вот уж не ожидал от тебя такой прыти. Молодец. Если бы не ты, кто знает, чем бы все это закончилось.

— Это не я молодец. Симе надо сказать спасибо за ее бдительность, — поскромничав, Ольга, тем не менее, не скрывала своей гордости, что может постоять за спокойствие в своей семье.

Она смотрела на мужа и думала:

— А ведь он тоже молодец. И не такой уж плохой. Красивый. Сильный. Интересно, а если бы все шло по-старому, устоял бы он перед чарами Ульяны? Наверное, нет.

Но говорить об этом с мужем не стала.

Глава 18

С Ульяной разобрались оперативно. Она исчезла из города, как только поняла, что предупреждение Дробышева — не шутка. Ее подруге пришлось уволиться из агентства.

Таким образом, доверчивые горожане, благодаря Эсмеральде и Ольге избавились от двух мошенниц, представляющих угрозу спокойствию в их семьях. Жаль, что они, наверняка, продолжат свою недобросовестные делишки где-нибудь в другом месте.

Перед Дробышевыми после скандального случая с няней встала проблема, как обходиться без нее. Решение не заставило себя долго ждать.

Оля поделилась с Эсмеральдой:

— Так некстати мы остались без няни. На завтра заказан праздничный ужин в ресторане, а Сонюшку не с кем оставить, — она сказала это без всякой мысли о том, чтобы Сима выручила их, поэтому удивилась и очень обрадовалась, когда та почти с обидой спросила:

— А я на что?

— Симочка, но ведь Вы говорили, что устаете и не можете взять на себя дополнительные обязанности.

— Говорила, не отказываюсь. Но мне больно было смотреть, как какая-то прости-г… подбирается к Денису Владимировичу и абсолютно не обращает внимания на то, чем занимается Соня.

А сейчас хочу оградить вас от очередной ошибки… Если, конечно, моя помощь нужна.

— О чем вы говорите, конечно нужна. Еще как нужна. После случая с Ульяной боязно впускать в дом чужого человека.

— А я разве не чужая?

— Что Вы?! Вы у нас что ни на есть самая своя… почти родная, — Оля обняла Эсмеральду. Я очень благодарна Вам за все, что Вы для нас делаете. Меня вот многому научили. Я ведь раньше совсем никчемушная была. Ничего делать не умела… а больше — просто не хотела.

Знаете, ведь я не всегда была лентяйкой. Просто покойная мать Дениса да и он сам опекали меня настолько, что я привыкла к потреблению всех благ без того, чтобы приложить хоть малейшие усилия. Получается, желая сделать добро для меня, они приучили меня к безделью.

Но я сама тоже хороша — с удовольствием принимала заботу и помощь, ничего не давая взамен.

А Вы как-то сразу взяли меня в оборот, пробудили желание самой что-то делать…

Эсмеральда прервала словесный поток хозяйки:

— Оля, а могу я попросить Вас о чем-то?

— Да, конечно, Сима.

— Мы не могли бы перейти на «ты»? Будет намного проще общаться. Я бы раньше не посмела спросить об этом, но раз уж я стала «своей», то…

— С удовольствием, Симочка. Просто с самого начала Вы, то есть ты показалась мне такой строгой и неприступной, что я не решилась. — Женщины радостно обнялись.

— Значит решено? Вы… ой, сложно привыкнуть, побудете с Соней?

— А то. Сама ведь напросилась.

* * *
Ольга самокритично оглядела свое отражение в зеркале. В ней проснулась женщина, желающая произвести впечатление. На кого? Не задумывалась. Просто возникло желание выглядеть хорошо.

И это ей вполне удалось.

Платье, плотно облегающее ее фигуру, выгодно подчеркивало женственность округлых форм, в которых не было намека на что-то лишнее. На роскошную высокую грудь воздушными волнами ниспадал каскад русых волос, в которых играли золотые блики.

Удивительные миндалевидные глаза поражали насыщенностью серого оттенка и бездонностью. Их красота доминировала в образе и открылась взорам окружающих совсем недавно. Ранее их прелесть терялась на фоне гневной и недовольной маски. Теперь же они поражали загадочной томностью и удивительной глубиной.

Когда Оля под руку с Денисом вошла в зал, присутствующие мужчины невольно обратили на них внимание и с завистью проводили красивую пару восхищенными взглядами.

Первым от комплиментов не удержался Зорин, несмотря на то, что рядом с ним была хрупкая изящная и очень даже симпатичная жена.

— Оленька да вы просто красавица.

— Ей это сегодня по статусу положено, — отозвался Денис. Он еще из дома не мог оторвать восхищенный взгляд от супруги. Такой он ее не видел со дня их свадьбы. Но тогда она была еще совсем девчонкой с острыми ключицами и испуганными глазами. Теперь же в ней расцвела женская красота, долго скрываемая обыденностью жизни и недовольством всем и вся.

Вечер в ресторане был в самом разгаре. Ольга была восхитительна, очаровательна и просто великолепна. Голова слегка кружилась от шампанского, но более от комплиментов, которые были вполне заслуженными.

— Ну ты, мать, буквально поразила всех, — шепнула ей Даша, отчего на скулах Ольги проступил едва заметный румянец.

— Я старалась, — также шепотом ответила она. — К тому же, ты сама приложила к этому немало стараний. — Она с благодарностью пожала руку подруги.

— Ты и сама выглядишь на все сто, — добавила Оля, с восторгом глядя на Дашу. — А как тебе Паршин? Мне кажется, он достаточно хорошо, чтобы обратить на него внимание. Кстати, холост, без детей и достаточно обеспеченный. Это партнер Дениса по бизнесу. Присмотрись.

— Ты что сватать меня вздумала! — Даша возмутилась.

— Вовсе нет, но почему бы тебе не пофлиртовать? Хотя бы для настроения, а?

— Вот еще! У меня и без того прекрасное настроение — в кои-то веки выбралась из дома не на работу, а отдохнуть.

— Значит, надо расслабиться и получать удовольствие, — примирительным тоном пошутила Оля.

За разговором подруги не заметили, как Борис, о котором упомянула Оля, подошел к ним. Обе посмотрели на Паршина вопросительно. Он галантно поклонился и обратился к Ольге:

— Могу я пригласить на танец именинницу?

Оля растерялась, нашла глазами мужа, словно спрашивая его согласия. И тут же отругала себя за этот взгляд. Наблюдавший эту сцену Денис, улыбнулся в ответ, что было воспринято ею как разрешение.

Прикосновение чужой мужской руки вызвало удивительную реакцию. Она вся напряглась, одновременно почувствовав, как тепло разливается по всему телу. Ощущение было приятное.

Краем глаза Ольга заметила танцующих рядом Зориных и чуть поодаль — Дениса с Дашей.

Дарья что-то оживленно говорила Денису, словно убеждала его в чем-то, чего он решительно не желал понимать. Лицо Дробышева выражало крайнюю меру отрицания. Но Даша продолжала наступление.

Интерес к партнеру, проснувшийся было у Оли, пропал. Она уже не могла дождаться окончания танца. И, когда оказалась рядом с Дашей, тут же увлекла ее в дамскую комнату под предлогом «припудрить носик».

— О чем это ты так бурно говорила с Денисом?

— Да так, о пустяках. Надо же поддерживать общение, — Даша рассмеялась.

— Что-то не очень-то похоже, чтобы речь шла о пустяках, — недоверие так и сквозило в ее словах.

— А что ты так разволновалась? Ревнуешь?

— Вот еще! Кому как не тебе известны все подробности о моем отношении к Денису. Правда, сейчас у нас затишье.

— Ты что до сих пор вынашиваешь идею о разводе?

Ольга задумалась:

— Не знаю. Мне кажется, что я могу привыкнуть к его присутствию в нашей с Сонечкой жизни. Но не более того.

— А о Денисе ты подумала? Каково ему жить с тобой и бояться до тебя дотронуться?! Держишь его на голодной диете. Смотри, я уже тебя не раз предупреждала: не выдержит.

— Да ну тебя, не порть настроение. Пойдем к гостям.

Остаток вечера Оля с удивлением отмечала, что Денис уделяет больше внимания Даше, чем ей. И даже подумала, что он обижается на нее из-за безобидного кокетства с Борисом. К слову сказать, проявляющем к ней неприкрытый интерес.

Равновесие поддерживали Зорины. Наташа на самом деле оказалась общительной женщиной. Они с Юрием поддерживали микроклимат компании своими шутками и добрым расположением ко всем.

Даша оказалась права: они настолько дополняли друг друга, что вызывали умиление и мысли о том, что именно такими должны быть отношениями между супругами, несмотря на приличный стаж совместной жизни.

Ольга позавидовала этой счастливой паре. И, не удержавшись, незаметно шепнула Паршину:

— Пора бы и Вам создать семью, — при этом выразительным взглядом указав на Дарью.

— Всему свое время, — отвертелся Борис.

План «Б», касающийся подруги и Паршина, не срабатывал. Оба этих одиночества не оправдали Олиных надежд, чем сильно разочаровали ее.

Глава 19

Что-то опять не заладилось в семье Дробышевых. После празднования дня рождения Денис резко изменился. Оля уже по возвращении домой отметила холодность в их отношениях.

— Денис, мне кажется, ты чем-то недоволен?

— С чего ты взяла?

— Ну хотя бы с того, что ты почти не обращал на меня внимания на протяжении всего вечера.

— Просто устал, — он отвернулся, отвечая на ее вопрос. Дальше разговор не пошел.

Оля поминутно восстанавливала в памяти подробности вечера, пытаясь найти объяснение необычному поведению мужа. Но вынуждена была отметить, что ничего особенного не произошло. Она уделяла внимание всем гостям в равной степени. А что Паршин проявил к ней чуть больший интерес, чем сам Денис, так ведь ее вины здесь не было.

Если разобраться, то ничего из ряда вон выходящего не случилось. Ведь они последнее время жили дружно, решали общие проблемы. Правда, Денис активно пытался наладить более близкие взаимоотношения, но не встречал ответной реакции.

Сейчас же просто перестал идти на контакт. Не ругался, как бывало раньше. Не выпивал. Но с работы стал опять задерживаться. Даже Эсмеральда как-то заметила:

— Оленька, а что происходит с Денисом. Он задумчивый, неразговорчивый. Вы не поссорились?

— Да нет. Сама удивляюсь, с чего это он вдруг замкнулся.

— Ты бы с ним поласковее…

— Я и так уж с ним по-хорошему, а он — ноль внимания.

— Оленька, так ведь мужа с женой постель примиряет, — Эсмеральда лукаво улыбнулась.

Оля, оценив возможную эффективность совета Симы, не стала откладывать его претворение в жизнь. Несмело прикоснувшись к плечу мужа, она ожидала ответных проявлений. Их не последовало, что удивило и даже возмутило.

— Вот еще! — гневно подумала она, — не стану я его уговаривать. Подумаешь, сердится он. Пройдет. — Она резко отвернулась от мужа. Ответом на ее попытку разбудить в нем желание было выразительное посапывание. Оказывается, Денис крепко спал!

— Ну и черт с тобой! Больно надо.

Вот только уснуть не получалось. Возмущение равнодушием мужа заставило вновь и вновь ворошить в памяти события ближайших дней. Все сводилось к одному:

— Моей вины здесь нет и быть не может. Я вообще считаю, что вела себя безупречно. Даже заметила, что он перестал меня раздражать. Стала не просто приглядываться к нему, а порой и восхищаться… Странно все это. Ведь у нас, вроде бы, все налаживалось.

Не найдя вразумительных ответов на свои вопросы, Оля провалилась в пучину беспокойных сновидений. Самым ярким образом из всех снов, запомнившихся после пробуждения, была красивая белая кошка. Она ласкалась то к Денису, то к Оле, но при попытке погладить ее, исчезала…

Выйдя утром на кухню, она поспешила с вопросом к Эсмеральде:

— Симочка, ты не знаешь, к чему кошка снится?

— Так это всем известно, кошка во сне — это соперница, кот — поклонник. Ой, а что? — Сима, как всегда, пожалела о сказанном: «Вечно я что-то не по делу ляпну» — мысленно отругала себя.

Ольга задумалась. Настроение с утра было испорчено.

После завтрака Денис остановил ее:

— Оля, нам бы поговорить. — Она напряглась.

— Пройдем в нашу комнату, — голос настораживал. Поднимаясь по лестнице, Оля лихорадочно перебирала всевозможные варианты. Но то, что она услышала, сразило ее наповал.

— Оля, — произнес муж, отвернувшись к окну, — ты когда-то настаивала на разводе.

Она кивнула, затаив дыхание:

— И что? Это было давно…

— Так вот. Я подумал и решил, что нам действительно не стоит мучать друг друга.

Оля смотрела на мужа во все глаза, буквально задохнувшись от его слов. Дробышев, не поворачиваясь лицом к ней, продолжал:

— Так больше продолжаться не может. Я решил пойти навстречу твоему желанию. Можешь не переживать, я оставляю вам с Сонечкой квартиру… И не буду настаивать на ее проживании со мной… Ты теперь самостоятельная женщина. У тебя есть работа.

Ольга не могла произнести ни слова. Смысл услышанного с трудом доходил до ее сознания, болью отзывался в сердце. Хотелось, чтобы он замолчал и не произносил больше ни слова. Хотелось броситься к нему и убедить, что все это в прошлом. Но голос пропал, ноги словно приросли к полу…

— Не переживай, я буду помогать материально. Сонечка и ты не будете ни в чем нуждаться. Я буду оплачивать и услуги Эсмеральды Тихоновны… Надеюсь, это то, о чем ты мечтала?

— У тебя… — она с трудом подбирала слова, — появилась другая женщина?

— Да, — Денис еще ниже опустил голову, но не повернулся к жене. — Поэтому я не считаю возможным более оставаться рядом с вами. Прости. Мне нужен развод.

В это мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла Сонечка. Она прибежала попросить маму заплести ей косички. Последние слова папы прозвучали грозно. Слово «развод» стерло улыбку с ее лица. Она застыла, переводя взгляд то на одного, то на другого.

Денис, молча и не глядя ни на кого, быстро вышел.

По щекам Ольги текли слезы…

Глава 20

— Мамочка, не плачь, — Соня, успокаивая маму, сама еле сдерживалась, чтоб не заплакать. — Мы не умрем с голоду, ты ведь теперь работаешь. А я буду послушной, и не надо будет нанимать няню.

Ольга прижимала дочку к себе:

— Что ты, Сонюшка, конечно же, мы не умрем. С чего ты взяла? У нас все будет хорошо. Успокойся. — Она заплетала косички, едва сдерживая рыдания. — Пойди к Симочке, она отведет тебя в школу.

— А ты не будешь плакать?

— Нет, моя хорошая, я уже не плачу, — Ольга улыбнулась сквозь слезы.

Хотелось броситься на диван и дать волю рвущимся из груди рыданиям. Хотелось в голос кричать от отчаяния и обиды. Но пришлось сдерживать себя, чтоб не испугать Соню.

Она усилием воли заставила себя собраться и отправилась на работу. Сидя в такси, пыталась привести мысли в порядок:

— А ведь Денис прав, я сама хотела именно этого. Но почему вдруг сейчас, когда, казалось бы, все наладилось? Когда я почти смирилась. И даже не почти. Совсем.

— И кто эта женщина? — она, наконец, вспомнила о причине, которую назвал Денис. — Откуда она взялась? — Ответов ни на один вопрос не было.

Зорин, увидев ее в кабинете, встревоженно спросил:

— Что с Вами, Ольга Петровна? На Вас лица нет. Может, лучше домой?

— Нет, все хорошо. Плохо спала.

Оля выскользнула из кабинета и направилась к Дарье.

Подруга тоже была поражена ее видом:

— Что случилось, Оля?

— Даша… — Ольга разрыдалась, — представляешь… он хочет развестись. У него появилась другая женщина…

— Так, дорогая, ты сейчас умоешься и возьмешь себя в руки. Поговорим после работы. Ты же видишь, у меня пациенты. Давай, давай, быстренько ополоснула лицо и к Зорину.

Даша практически выпроводила Ольгу, чем окончательно добила ее.

В довершение всего, когда Оля зашла к ней в конце рабочего дня, той не оказалось на месте. Желание высказаться, точнее — поплакаться, побудило Ольгу поехать к подруге домой. Только ее и там не оказалась.

В отчаянии Ольга отправилась домой. Она с трудом представляла себе встречу с мужем. Утром их разговор был коротким, что не дало ей возможности объясниться с Денисом. А сейчас она не знала, нужно ли ей это.

Да и о чем тут разговаривать, когда все предельно ясно. Вот оно, то долгожданное освобождение от ненавистного супруга. И свобода! Полная свобода. От кого? От чего?

— Да и нужна ли она мне, эта свобода? Какая же я дура? Без конца твердила, что хочу развода. Хочу жить отдельно. Чтоб ничего не связывало нас…

Я ведь ненавидела его до такой степени, что готова была убить. Ну да, это было сумасшествие. Но ведь оно прошло. Бесследно. И у нас уже складывались нормальные отношения.

Где и когда я что-то упустила?

Мне даже доставляли удовольствие минуты близости. Редкие, правда. Но я бы привыкла и к ним.

Может, права Даша — изголодался он. Надоело. А что если у него давно была женщина, просто ради Сонечки он ловко маскировался.

Раскаяние сменилось возмущением. Поднимаясь по лестнице, Ольга уже была настроена воинственно. Присутствие Эсмеральды несколько поубавило ее пыл. К тому же, Денис еще не вернулся.

Сонечка заглядывала ей в глаза:

— Мамочка, папа вернется? Я не хочу, чтобы он уходил.

— Нет, золотце, папа, конечно, вернется. Куда он денется? — самой очень хотелось верить в эти слова. Она даже представить себе не могла, как это — жить без Дениса.

Успокоив дочку, Оля под предлогом головной боли отправилась в свою комнату. Денис никак не возвращался. Ожидание становилось нестерпимым. Звук открываемой двери буквально сорвал ее с места.

Все слова и вопросы вдруг исчезли. Она неуверенно прошла в гостиную, ожидая, что муж сам продолжит объяснение. Но он молча поужинал и, даже не взглянув на жену, поднялся к себе.

— Что это с ним? — спросила Сима.

Ольга ничего на это не ответила, только сказала, что та может быть свободна.

После ухода Эсмеральды Тихоновны стало совсем невыносимо. Тишина, наступившая в доме, давила. Оля представила себе, что эта самая тишина станет постоянным явлением. Она не была готова к этому.

Одиночество, о котором рассказывала Даша, пугало.

— Да, со мной будет Сонюшка… Но Денис… как же без него? Я должна остановить его! Я сделаю все, чтобы не отпустить его к той, другой. Но для начала мне надо узнать, кто эта женщина, что связывает их.

Она вошла в комнату, пока еще не зная, как начать этот страшный разговор.

Муж сидел в кресле, обхватит голову руками. Казалось, он так задумался, что не слышал, как вошла Оля.

— Денис… объясни мне, что произошло. Ведь все было хорошо.

— Ты так считаешь? Мы создавали видимость нормальных отношений. И нам не всегда это удавалось. Что же здесь объяснять? Я устал. Устал от постоянного напряжения в ожидании очередного твоего взрыва. И заметь, повода к неприязни я не давал, особенно последнее время.

— Я изменилась Денис. Я даже думать забыла о том, что настаивала на разводе. Не знаю, что это было со мной раньше. А сейчас…

— Сейчас мне это надоело. У нас нет семьи. У меня нет жены. Я боюсь прикоснуться к тебе, чтобы не вызвать агрессию. Но я живой человек.

— Поэтому ты нашел женщину на стороне? Кто она? Чем привлекла тебя?

— Оля, не будем об этом. Да, в моей жизни появилась женщина, которая встречает меня с радостью. Не замыкается в себе. Ей приятно мое присутствие. И вообще, я не хочу о ней говорить.

— Я ее знаю?

— Не думаю, — Денис отвернулся. — Извини, я устал.

— И ты не передумаешь? А как же Соня?

— Мне сложно говорить об этом. Прости.

Денис произнес последние слова с дрожью в голосе. Но явно дал понять, что разговор окончен.

Находиться с мужем в одной комнате было сложно. Оля спустилась в гостиную. Включила телевизор. Но взгляд ее, устремленный на экран, абсолютно не воспринимал происходящее там.

Мысли блуждали в лабиринтах сознания. Перескакивали с обдумывания вариантов примирения с мужем на неудержимое желание узнать, кто же та женщина, на которую Денис ее променял.

Она столько времени потратила на поиск безумных планов избавления от мужа. А он вдруг одним махом поставил точку в их отношениях.

— Что же дальше? Неужели он просто уйдет от нас? И все?..

Оля зашла в комнату Сонечки. Девочка сидела у окна, подперев подбородок ручками. В глазах ребенка была печать.

— Сонюшка, тебе пора спать.

— Да, мамочка. Я пойду к папе, можно?

— Конечно, моя хорошая. Он и сам хотел тебя видеть, но очень устал.

Слова Сони болью отозвались в сердце. Оля подумала о том, что очень виновата перед ней:

— Из-за моих чудачеств Соня будет лишена возможности ежедневно видеть папу. Хотя, в этом не только моя вина…

… Сон смежил ее усталые веки. Она незаметно уснула на диване в гостиной.

Денис, уложив Сонюшку спать, бережно укрыл жену пледом.

Решил не будить ее.

День был напряженный.

События волнующие.

Глава 21

Вот уже несколько недель Денис задерживался после работы. Домой приходил поздно. С Олей почти не разговаривал. Ужинал, долго просиживал в комнате Сонечки и уходил спать в комнату для гостей.

Оля отправлялась в их общую спальню. Широкая постель пугала своей пустотой. Спать на ней было неуютно. Ольга гладила подушку Дениса. Слезы застилали глаза. Совсем недавно она не могла предположить, что ей придется коротать одинокие ночи.

Не выдержав напряжения, она гневно колотила по подушке, выплескивая боль, обиду и отчаяние. Собственное бессилие перед случившимся и осознание собственной же вины терзали сердце, жгли слезами глаза и рисовали безрадостное будущее.

Ревность туманила разум, не давала, как раньше, строить безумные планы по поиску соперницы. Ее изобретательный ум не мог подсказать выход из сложившейся безысходности.

Это было глубокое погружение в депрессию, сосредоточившую все мысли на желании узнать, кто она, эта разлучница, которая так легко разрушила их семью.

Зорин, наблюдающий за Ольгой, однажды предложил ей рассказать о проблеме, тревожащей ее. Но она не стала делиться с ним.

После первой попытки поплакаться Даше «в жилетку» она раздумала обсуждать с ней этот вопрос. Не хотела выслушивать нравоучения подруги, что сама этого хотела. Как ни странно, Даша не пыталась вызвать подругу на разговор.

Одна только Сима выслушивала ее жалобы, поддерживала сочувствием, но советов не давала. Остерегалась.

А Оля, на удивление, не возвращалась к идее посещения гадалки, что, казалось, было самым рациональным решением. Но ни Лизавета, ни детектив не входили в ее планы. Вернее, планов вообще никаких не было.

Только однажды утром, она проснулась со странной тревожной решительностью:

— Сегодня я сделаю это, — с этой мыслью она не расставалась во время завтрака. Она преследовала ее, пока помогала собираться Сонечке в школу. И окончательно окрепла, когда она смотрела вслед мужу, который садился в машину.

— Симочка, я сегодня задержусь. Могу я надеяться, что Сонюшка не останется без присмотра?

— Обижаешь, Оленька. Разве я когда-нибудь давала повод для сомнения? Мы с Соней друзья. Не беспокойтесь, мы найдем, чем заняться.

Ольга была полна решимости.

— Или сегодня или никогда. Я во что бы то ни стало узнаю, кто эта женщина.

День тянулся ужасно долго. Она была задумчива, рассеянна и необычно молчалива. Зорин опять попробовал разговорить Ольгу, но встретил очередной отказ.

— Все хорошо, не беспокойтесь. Можно я уйду пораньше?

— Да, конечно. Может все-таки нужна помощь? — Зорин внимательно всматривался в ее лицо. Но она улыбнулась, поблагодарила за заботу и ушла, стараясь скрыть буквально зашкаливающее волнение.

Ольга торопилась. Ей надо было поспеть к офису мужа. Выбрав достаточно укромное местечко, она присела на скамейку в сквере. Отсюда Денис не мог заметить ее.

Ожидание было нестерпимым. Казалось время застыло и тянулось бесконечно медленно. Ольга нервничала, когда кто-то из прохожих останавливался у машины мужа. Боялась пропустить момент, когда он выйдет из офиса сядет в машину.

Сомневалась, повезет ли ей поймать такси, чтоб последовать за ним. Но надеялась, что ей повезет. И успокаивала себя: «Не сегодня, так в другой день.»

И вот, наконец, он вышел. Вот он садится за руль…

Она метнулась к дороге. Сегодня ей везло. Таксист остановился прямо рядом с ней. Ольга поспешно села на заднее сидение.

— Куда едем?

— За черным джипом. Только осторожно, чтобы нас не заметили.

Водитель с удивлением посмотрел на клиентку:

— Мы что, следим за кем-то? — Оля только кивнула.

— Муж? — с участием добавил он.

— Не отвлекайтесь, — резко оборвала его Ольга. — Близко не подъезжайте, когда остановится.

— Знамо дело, — хмыкнул таксист.

Волнение Ольги зашкаливало. Сердце стучало набатом. В глазах — лихорадочный блеск. Лицо свекольного цвета. В руках — дрожь.

Таксист с тревогой наблюдал за ней: «Еще не хватало инсульта или инфаркта. Угораздило же меня…»

В темноте Оля с трудом различала местность. Но когда Денис притормозил, она узнала дом, около которого он припарковался. Здесь жила Даша!

— Этого не может быть! Это совпадение. В высотке море квартир. — Она быстро расплатилась с водителем и тихонько проследовала за мужем, стараясь не обнаружить себя.

— Сейчас он войдет в лифт, и я потеряю его.

Но Денис не стал нажимать кнопку лифта. Он медленно поднимался по лестнице. Оля притаилась. Потом последовала за ним, еле сдерживая дыхание.

Второй этаж.

Оля чуть не вскрикнула. Денис нажал кнопку звонка… Ему открыла… Даша.

Ольга, обмякнув, сползла по стене, зажимая ладонью рот. Крик возмущения едва не сорвался с ее губ.

— Нет! Я не верю, — шептали губы. — Они не могут со мной так жестоко…

Ноги затекли. Внутри — пустота. По щекам — ручьи.

— Что дальше? Домой? — ноги сами вели ее на второй этаж. Мыслей не было. Рука против воли нажала на звонок.

— Оля?…

За спиной Даши стоял Денис. Он бросился к Ольге, но она уже сбегала вниз по лестнице.

— Оля, остановись! Я все тебе объясню. Постой…

Она поймала такси и буквально грохнулась на сидение, прошептав непослушными губами адрес. И тут же провалилась в темноту поглотившей ее бездны…

Глава 22

— Симочка Тихоновна, а почему мама так долго не приходит?

— Не знаю, Сонечка. Она предупредила меня, что задержится. Хотя, пора бы уж.

— А вы верите в чудо, Симочка Тихоновна?

— Нет, детка. Чудес не бывает.

— И под Новый год?

— Ну, под Новый год бывает, — Эсмеральда помолчала. — А о каком чуде ты мечтаешь, детонька?

— Я не могу рассказать, а то оно не сбудется…

— Так это желания нельзя рассказывать.

— Ну да, мое желание и есть чудо, которого я жду.

Дверь распахнулась. Перед ними стоял встревоженный Денис.

— Оля дома?! — выдохнул он.

— Не возвращалась еще, — Эсмеральда и Соня почти одновременно произнесли слова, которые привели Дробышева в ужас.

— Господи, да куда же она могла поехать?! И не звонила?

— Нет, — Соня подбежала к отцу.

— Папочка, что случилось? Мы тоже ждем маму, а ее все нет.

— Сонечка, ступай к себе. Мама скоро придет, — он пытался успокоить дочку, а сам лихорадочно думал, что делать дальше. Где искать жену.

Зная ее импульсивность, Денис допускал все, что угодно.

Он попросил Эсмеральду Тихоновну уложить Соню спать и позвонил в полицию. Там посоветовали сначала обзвонить больницы. Лихорадочно набирая номера, которые ему назвали по справке, Денис, не в силах усидеть на месте, нервно расхаживал по комнате.

Звонок, раздавшийся в тишине, заставил его вздрогнуть.

— Дробышев? — сердце ухнуло вниз, потом бешено забилось, — Денис Владимирович?

— Да, — в горле сухо, голос охрип.

— Ваша жена…

— Где она? Что с ней?!

— Да погодите Вы. Она у нас в отделении. Обморок. Но уже пришла в себя. Приезжайте. — голос из трубки назвал адрес.

Одеваясь на ходу, Денис сбросил звонок, краем глаза успев обратить внимание на номер. Звонила Даша. Перезванивать не стал.

Оля лежала в палате одна. Перед глазами одна и та же картина: растерявшаяся Даша, за ней — Денис. Избавиться от нее не получалось, как она ни старалась.

Мысли тоже не отличались разнообразием, бесконечно прокручиваясь одна за другой: «За что они так со мной? Как они могли?!».

Звук открываемой двери не привлек ее внимание. Но прикосновение руки заставило вздрогнуть.

Перед ней стоял Денис. Он как-то приглуповато улыбался:

— Жива? Оленька, любимая. Прости меня, дурака.

Она смотрела на мужа и ничего не могла понять. «Почему любимая? Я сплю?» Рука потянулась к глазам, словно желая убедиться, что это не сон.

— Уходи. Я не могу тебя видеть, — она отвернулась к стенке. Слезы застилали глаза. «Да как он смеет! Пришел поиздеваться?! Ненавижу.»

— Олюшка, выслушай меня. Ну пожалуйста.

— Что тебе еще от меня нужно? Уходи! — голос сорвался на крик.

— Ни за что. Ты должна меня выслушать и… простить за глупость.

Плечи ее вздрагивали от рыданий.

Денис присел на кровать. Пытался взять жену за руку.

— Оля, я сегодня хотел тебе все рассказать, — она притихла и прошептала:

— Что нового можешь ты рассказать? Я все видела своими глазами.

— Прости меня. Я не хотел так жестоко. Но Даша…

— Не произноси при мне ее имени!

— Выслушай меня, не перебивай. А потом, если не поверишь, прогони. И я уйду. — в ответ молчание.

— Так вот, еще в ресторане Дарья предложила жесткий, но, как она считала, единственно возможный вариант налаживания наших с тобой отношений. Она предложила дать тебе возможность пережить мысль о разводе. Ты ведь мечтала об этом. И о том, чтобы отдать меня… другой женщине… Ведь были у тебя такие мысли?

Поверь, я не соглашался. Но она уверила меня, что только так, через страдания ты выбросишь из головы бредовые идеи о разводе, — он помолчал.

— Олюшка, я так люблю тебя! Я хотел вернуть тебя. Но, видимо, мы перегнули палку… Ты никогда не простишь меня?

— Но ведь ты был у нее… значит, вы…

— Ничего это не значит. Я сегодня поехал к Даше, чтобы сказать, что не намерен дальше проводить ее психологические эксперименты. Я не мог больше смотреть на то, как ты мучаешься. И сам страдал. И Сонюшка тоже.

Я дурак. Дурак, что согласился с ней, будто только так смогу вернуть тебя. Ну посмотри на меня. Ты мне веришь?

Денис легко коснулся ее плеча.

И она повернулась к нему лицом. И смотрела во все глаза, пытаясь убедиться в том, что все, что он сказал, правда.

— У вас точно ничего… с Дашей?

— Ничего, моя хорошая. Я люблю только тебя. Поверь мне. И прости. Ты ведь никому меня не отдашь? — Денис лукаво улыбнулся, заглядывая ей в глаза. Затем наклонился и поцеловал ее в губы.

Ольга вспыхнула от стыда при мысли о глупых терзаниях, чуть было не ставших причиной разлада между ними. Прильнула к мужу и прошептала:

— Никому и никогда. Я люблю тебя.

Врач не стал удерживать Ольгу в больнице. Ее состояние не внушало опасений. Правда, он пожурил Дениса, отметив, что не следовало бы отпускать жену одну вечером в таком положении.

Оля удивленно посмотрела на врача.

— Да, милая. Вам бы надо быть осторожнее, — он улыбнулся и вышел из палаты.

— Оля, ты не обидишься, если я позвоню Дарье? Она тоже волнуется о тебе.

— Как хочешь. Только я с предательницей разговаривать не буду.

Пока Денис звонил Даше, Оля раздумывала над загадочными словами врача: «Неужели? Не может быть, ведь столько лет — и ничего…»

По возвращении домой их ждал сюрприз. На диване в гостиной сидела Даша. Рядом — Борис.

Даша стремительно встала навстречу Дробышевым. Оля отвернулась, крепко сжимая руку мужа.

— Оля, я все объясню…

— Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать.

— Оля, но в обратном случае ты бы никогда не избавилась от навязчивой идеи. Должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы ты поняла, наконец, насколько дорог тебе Денис.

— Но это было так жестоко, — в глазах опять блеснули слезы. Могла хотя бы не избегать меня. Мне было так тяжело все это время.

— Прости. Это и правда был перебор. Но вынужденный. Я бы не сдержалась и стала успокаивать тебя… Что мне сделать, чтобы ты простила меня? Ну, пожалуйста.

— Отстань, жестокая. Сердца у тебя нет. Я ведь чуть с ума не сошла.

— Оленька, по-другому ты никогда бы в полной мере не поняла, насколько Денис дорог тебе. Через боль и страдания ты пришла к осознанию глубины своих чувств. Я не обижусь, если не простишь меня… Ведь главное — вы вместе.

Оля посмотрела на Паршина:

— Вы тоже были в сговоре?

— Увы. Разве мог я ослушаться любимую женщину? — Оля метнула взгляд на смутившуюся Дарью:

— А как же?..

— Все в прошлом. Я выздоровела. Надеюсь, ты тоже. Мы обе были больны, каждая своей болезнью. Но теперь все позади. Скоро Новый год — давай забудем все плохое.

Эсмеральда Тихоновна, наблюдавшая странную сцену, пригласила всех к столу. Обстановка за чаем постепенно разрядилась. Правда, Оля с трудом освобождалась от обиды. Но, глядя на воркующих Дашу и Бориса, постепенно оттаивала, мысленно радуясь, что ее план относительно их сработал (!).

О, женское коварство! Даже в такой ситуации без хитрости никак.

Наутро, едва в став с постели, Оля поспешила в комнату Сонечки. Та еще спала, но во сне хмурила бровки. Залюбовавшись дочкой, Оля не заметила, как вошел Денис. Оба они, переглянувшись, с умилением смотрели на Сонюшку.

Девочка почувствовала их пристальные взгляды. Она открыла глаза и увидела маму с папой, которые стояли обнявшись. Счастливая улыбка озарила ее лицо. Она вскочила с постели и, подбежав к родителям, прижалась к ним. Радость, переполнявшая ее изболевшее сердечко, передалась родителям.

— Пора завтракать, — Эсмеральда Тихоновна смахнула слезу при виде этой умилительной картины. Она нарочито ворчала, пряча за видимым недовольством радость: — Все уже остыло. Зря я что ли старалась.

Эпилог


— Мама, здравствуй! С наступающим вас Новым годом!

— Ой, Оля! И вас всех тоже. Праздничный стол накрыт?

— Да Эсмеральда Тихоновна постаралась… но я тоже помогала.

— Да неужто?

— Правда. Я сама салат приготовила. А Сонюшка мне помогала.

— Денис-то как?

— Все у нас хорошо. Мамочка, боюсь сглазить. У нас все прекрасно. А как Ефим Борисович?

— Лучше всех! Передает всем поздравления. Поцелуй за меня Сонечку. Ну и приветы всем. Здоровья вам, счастья и радости. Пусть все невзгоды останутся в старом году.

В дверь позвонили. Это пришли Борис с Дашей. Лица их светились счастьем.

— Мамочка, вам тоже всего самого-самого… Все, пока, к нам пришли гости.

Оля с Дашей уединились в гостиной. Мужчины занялись выбором горячительных напитков. Сонечка, как лисичка, ходила вокруг елки, сгорая от любопытства — там лежали подарки от мамы с папой, тети Даши и Симочки Тихоновны.

Больше всего Соня боялась уснуть, не дождавшись боя курантов, когда можно будет рассмотреть всё, что скрывается под яркими обертками.

Она присела на корточки под елкой, которая скрывала малышку от мамы и Даши. Очень боялась, что не успеет загадать самое главное желание, о котором мечтала весь последний год. Подарки, конечно, будоражили воображение, но она сосредоточенно вспоминала самые заветные слова, которые повторяла каждый вечер перед сном.

Сегодня она мысленно проговаривала их с особым вдохновением, веря, что повторенные неоднократно, они приобретают чудодейственную силу. Особенно в этот сказочный вечер.

Детская молитва была проста. Но Сонечка уверовала в ее силу и всеми силами старалась закрепить действие магических слов: «Пусть случится чудо и пусть мои родители никогда больше не говорят о разводе. Я верю в чудо, ведь оно произошло. Значит и дальше будет все хорошо. Главное успеть повторить эти слова, пока бьют часы. А еще… еще я так хочу братика или сестричку. Но об этом я буду думать уже с завтрашнего дня.»

Увлеченная своими мыслями, Сонечка не обращала внимание на шушукание молодых женщин. Но вдруг до ее слуха донесся едва сдерживаемый восторженный шепот мамы:

— Ты представляешь, Дашка, две полоски! — казалось, она сейчас завизжит от восторга.

— Ты уверена?

— Да, трижды повторила тест!

— Денис уже знает?

— Нет, это новогодний сюрприз.

Даша с нескрываемой завистью посмотрела на счастливую подругу.

Сонечка поняла из услышанного только то, что какие-то две полоски мама приготовила папе, как сюрприз.

И вот он настал, этот долгожданный момент.

Под бой курантов Сонечка спешила мысленно повторить свои заветные слова.

Оля что-то шептала Денису на ухо. Он схватил ее на руки и радостно закружил по комнате.

Даша с Паршиным, прервав свой поцелуй, наблюдали за счастьем Дробышевых.

Сонечка восторженно хлопала в ладоши. У нее для этого было два повода: она успела сказать все, что задумала, а теперь любовалась, глядя на удивительный танец родителей.

Эсмеральда Тихоновна смахнула слезинки радости, вызванные созерцанием счастливой семейной картины.

Паршин не выдержал. Всеобщая эйфория охватила и его.

— Значит так, друзья мои. Я тоже хочу поделиться нашей радостью: под бой часов я успел сделать Даше предложение руки и сердца. И она ответила мне согласием!

Многоголосое «Ур-а-а!» было слышно даже на улице.

— А можно и мне рассказать, какой сюрприз приготовила мне в подарок жена? — Денис посмотрел на Ольгу, ожидая ее согласия. Она залилась краской и, смущенно потупив глаза, кивнула.

— У нас будет ребенок! — с гордостью произнес Дробышев. Он нежно обнял и поцеловал жену.

Сонечка уже была рядом. Заглядывая Оле в глаза, она спросила:

— Мамочка, это будут близнецы? Ты ведь сказала Даше, что у тебя две полоски.

Взрослые рассмеялись.

Счастье било через край.

А в укромном уголочке Сонечка шепталась с Эсмеральдой:

— Симочка Тихоновна, а ведь чудеса случаются. Надо только поверить в них. И думать о чуде постоянно. Каждую минуту. И всё… А под Новый год случается даже такое чудо, которое вот только-только загадаешь.

— Ты о чем, деточка?

— Ведь ты же слышала, мама с папой ждут ребенка или двух сразу. Я и подумать толком не успела об этом. А чудо уже случилось…

Вот и закончилась история о непростых отношениях между Ольгой и Денисом. Да, герои не идеальные. Но они — обычные люди, странные поступки которых порой не поддаются объяснению. Не осуждайте их, а постарайтесь понять.

Спасибо, что были с ними. Возмущались, переживали, сочувствовали и, надеюсь, порадовались за героев. Особенно за Сонюшку, ведь ее вера в чудо помогла им обрести счастье…

Если Вам понравилась книга, не жалейте лайков и комментариев. Они — лучшая награда для автора.

Ваша Гала Григ


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Эпилог