КулЛиб электронная библиотека 

Млечнопутин и похитители Луны [Павел Солнышкин] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Павел Солнышкин Млечнопутин и похитители Луны

Посвящается

Моей дочке Софье, которая читала каждую главу по мере их написания.

Моей жене Ренате, которая, скорее всего, даже не прочитает эту книгу, потому что предпочитает хорошую литературу.

Глава 1. Как Иван Васильевич проголосовал за Владимира Владимировича.

Иван Васильевич Перетопов с минуту подумал и проголосовал за Владимира Владимировича Млечнопутина. На этот раз – за левого. Не потому, что он был сторонником левых идей, как некоторые, и вовсе не потому, что в прошлый раз он голосовал за правого Владимира Владимировича Млечнопутина – а это действительно было так. И даже не потому, что он связывал свое гражданское волеизъявление с какими-то определенными ожиданиями от этого выбора – потому что это было вовсе не так. Просто подумал – и проголосовал. Он нажал на левую светящуюся голографическую безликую фигурку-кнопку, под которой было написано «Владимир Владимирович Млечнопутин» (разумеется, под правой было написано то же самое), и голограмма исчезла – также мгновенно, бесшумно и обыденно, как и появилась минуту десять секунд назад.

Надо сказать, что такие граждане, которые придерживаются левых взглядов и потому голосуют только за левых Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, действительно есть. Как и такие, которые голосуют за правых, потому что придерживаются правых взглядов. Как и такие, которые каждый раз меняют свои взгляды и соответственно меняют выбор между правой и левой кнопкой. Как и такие, которые голосуют за правого кандидата в знак протеста против того, что кто-то из их знакомых проголосовал за левого. И наоборот: голосуют за левого, потому что за него у них на виду только что проголосовал глубоко симпатичный им человек. Есть, говорят, и нигилисты, которые уверены, что все эти сто тысяч галактических лет – с глубокой древности до сей поры и вовеки веков – президентом является один и тот же человек – или чудовище или просто голограмма – тот самый первый Владимир Владимирович Млечнопутин, который неизвестно когда, но страшно давно, возглавил Конфедерацию на самых первых выборах. А все нынешние выборы – лишь фикция и ширма, позволяющая Владимиру Владимировичу продлевать свою вечную молодость (потому что из атомов аннигилированных кандидатов Матрица формирует специальный живительный состав, который вкалывает ему в шею, омолаживая его клетки). В знак протеста против такого вопиющего безобразия эти граждане не голосуют вовсе, и голографические кнопки, провисев перед ними 5 минут 43 секунды, исчезают. Правда, Матрица этих граждан потом аннигилирует вместе с проигравшим Владимиром Владимировичем. По крайней мере, так говорят. Сам Иван Васильевич Перетопов таких людей никогда не видел, как, впрочем, и реальных случаев аннигиляции, поэтому пребывал в глубокой убежденности, что подавляющее большинство граждан вообще не придерживается никаких взглядов и голосует просто так – как и он сам.

На самом деле разницы за кого голосовать – за правого Владимира Владимировича Млечнопутина или за левого – действительно никакой. Точнее, эту разницу никому знать невозможно. Нельзя знать, за какой кнопкой кроется тот Владимир Владимирович, который был избран президентом Млечнопутинской Конфедерации в прошлый раз, а за какой – претендент на эту почетную должность, инициировавший очередные президентские выборы сегодня. Нельзя знать, кто из Владимиров Владимировичей мужчина, а кто женщина, а кто – бесполое существо среднего рода с какой-нибудь звездной системы в самом эпицентре Млечнопутинской Спирали. Даже самому Президенту неизвестно, за какой кнопкой кроется его кандидатура: так что, голосуя сам, он понятия не имеет, отдает он голос за себя или за претендента на его кресло. Нельзя и проверить на предмет фальсификаций и ошибок результаты подсчета голосов ста семидесяти четырех квадриллионов семисот сорока двух триллионов пятнадцати миллиардов девятисот восьмидесяти миллионов (а тысячи и сотни даже смысла нет считать, потому что они ежемгновенно меняются) граждан Млечнопутинской Конфедерации – это просто нереально. Да и зачем? Матрица, которая ведет этот подсчет, не имеет ни воображения, ни эмоций, ни предпочтений: это просто счетная программа в операционной системе Галактического Суперкомпьютера, так что какой ей был бы смысл искажать эти самые результаты? Она умеет многое, но делает обычно только одно: как только в Галактике появляется новый Владимир Владимирович Млечнопутин, она запускает выборы президента. Перед каждым жителем Галактики появляются две голографические кнопки, жители голосуют, и Матрица подсчитывает результаты. После чего победитель выборов становится Президентом, а проигравший аннигилируется.

Млечнопутинская Конфедерация – величайшее государство в обитаемой Вселенной. Оно занимает пространство целой галактики Млечный Путь – от густонаселенного эпицентра до разреженных кончиков каждого из рукавов Спирали. У этого государства самая справедливая форма правления – президентская республика. И самый справедливый закон – Конституция, которая, как все гениальное, очень проста: она состоит всего из четырех статей, известных всем жителям Галактики (правда, не все жители Галактики в точности помнят содержание этих статей, большая часть – лишь в общих чертах).

Статья 1 гласит, что Президентом Млечнопутинской Конфедерации может стать любой гражданин – независимо от пола, возраста, образования, социального статуса и вероисповедания – если этого гражданина зовут Владимир Владимирович Млечнопутин.

Статья 2 гласит, что только Президент Млечнопутинской Конфедерации имеет право брать, получать, переводить, выводить и даже воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации, а также приговаривать к аннигиляции всех несогласных с этим, и что в Млечнопутинской Конфедерации не должно жить никаких Владимиров Владимировичей Млечнопутиных кроме Президента. Поэтому все Владимиры Владимировичи Млечнопутины, которые не являются Президентами, аннигилируются Матрицей.

Статья 3 гласит, что выборы президента проходят, когда в Галактике появляется альтернативный (то есть, еще один) Владимир Владимирович Млечнопутин.

Статья 4 гласит, что Конституция может быть изменена только с единогласного одобрения всех граждан Млечнопутинской Конфедерации, которых зовут Владимир Владимирович Млечнопутин.

Представители других галактик нередко выражают скепсис по поводу того, что Конституция ограничивает права тех, кого зовут как-то иначе. Но эти нападки абсолютно беспочвенны. Потому что каждый гражданин Млечнопутинской Конфедерации имеет право обратиться в комитет записи актов гражданского состояния и сменить свои фамилию, имя и отчество на любые другие – в том числе и на Владимир Владимирович Млечнопутин. Точно также и родители любого ребенка имеют право при рождении дать ему такие фамилию, имя и отчество. Сразу после регистрации Матрица запускает новые выборы, и перед каждым жителем Галактики появляются две голографические кнопки. Таким образом, Президент Млечнопутинской Конфедерации может занимать свой пост от нескольких секунд до бесконечности: все зависит только от того, как скоро очередной гражданин Галактики решит сменить фамилию, имя и отчество – или назвать ими своего новорожденного ребенка – и победит на выборах.

Матрица поддерживает жизнедеятельность организма Президента столько, сколько требуется, так что естественной смертью президенты практически не умирают: разве что в звездной системе, где живет Президент, неожиданно взорвется сверхновая, и тогда до следующих выборов Галактика прекрасно существует вообще без Президента.

Каждый гражданин Галактики ежемесячно перечисляет в бюджет один рубль из своих доходов, и тратить эти 147 квадриллионов и так далее рублей ежемесячно может только Президент – на любые свои прихоти. Сразу после победы на выборах Матрица телепортирует ему в карман карточку Президента (понятно – из только что аннигилированного кармана бывшего Президента). Баланс этой карточки равен бюджету Млечнопутинской Конфедерации, и потратить его полностью, как и, например, украсть с него все деньги – невозможно. По крайней мере, ни одному Владимиру Владимировичу Млечнопутину это до сих пор еще не удавалось, хотя не было ни одного, кто этого бы сделать не пытался.

В общем, Президентом может стать и новорожденный младенец (тогда карточку получают его родители – до того момента, как он научится носить штанишки с карманами, в которые поместится карточка – разумеется, если раньше не случатся следующие выборы, которые он проиграет), и глубокий старик (в общем-то каждый гражданин Галактики, которому повезло дожить до глубокой старости, неизменно приходит к мысли: а не стать ли мне напоследок президентом?), и например осужденный к смертной казни преступник (уже сидя на аннигиляторе он может послать голосовую заявку в комитет записей гражданского состояния и сменить свои ФИО, после чего получить шанс на продление – и при этом радикальное улучшение условий – своей жизни).

На деньги из бюджета Президент может построить себе дворец, каких еще не видывали в его части галактики (потому что наверняка в другой части видывали и не такие дворцы, а в третьей вообще не знают такого слова или не понимают, как можно жить в помещении, закрытом от внешней среды стенами). Или купить себе и своей семье, друзьям или любовнице спутник, планетоид, планету, звездную систему или даже несколько – семья, друзья или любовница президента прекрасно проведут на нем время его правления и даже какое-то время после его аннигиляции – угнетая или благодетельствуя местное население до тех пор, пока их не свергнут восставшие подданные. Или спустить со стапелей на Альдебаране самый современный и комфортабельный космический лайнер – или самый разрушительный и быстроходный космический крейсер – и бороздить на нем просторы Галактики. Или построить целую Звезду Жизни – искусственную планету, обладающую искусственным интеллектом, чьи помыслы направлены только на одно – исполнять все желания хозяина. Или, наоборот, Звезду Смерти – и наводить ужас на граждан, которым не повезет оказаться на планетах и планетоидах, ближайших к пути следования их Президента. Можно жертвовать на благотворительность – и самому неусыпно помогать-помогать-помогать бедным и обездоленным жителям, оплачивать лечение больных, покупать дорогостоящие импланты и протезы увечным, дарить ускоренные гипнотические курсы высшего специального образования невеждам, желающим выбиться в ученые.

Можно снарядить небольшую – или большую – армию из вечно странствующих между планетами и звездными системами Рыцарей Конфедерации и начать внутригалактическую или даже межгалактическую войну – очередную из совершенно бесполезных, но в то же время, с точки зрения масштабов Вселенной, и совершенно безвредных – звездных войн, в результате которых не меняется практически ничего. Все равно фантазии президента не хватит, чтобы потратить хотя бы маленькую часть бюджета – или хотя бы успевать тратить целиком ежемесячные поступления от необременительных налогов, которые автоматически списываются с электронных кошельков всех граждан Млечнопутинской Конфедерации. Поэтому Иван Васильевич Перетопов не слишком терзался выбором между правым и левым Владимиром Владимировичем Млечнопутиным. Нажал – и дело с концом.

Глава 2. Как Иван Васильевич обнаружил признаки преступления

Иван Васильевич Перетопов служил милиционером на планете Земля. Больше почти нигде в Галактике милиционеров нет – только здесь, потому что планета Земля является реликтовым музеем Колыбели Человечества. Дело в том, что по одной из семисот тринадцати общеизвестных версий появления человеческой цивилизации именно с этой планеты человечество начало свой путь по вселенной. Эта версия отнюдь не бесспорна. Более того: она то и дело подвергается самой резкой и часто обоснованной критике – слишком уж она удобна для Млечнопутинской пропаганды, утверждающей, что именно Млечнопутинская Конфедерация является главным центром человеческой цивилизации. У ученых-историков Альбиона Туманности Андромеды есть фундаментальные исследования, доказывающие, что человечество родилось там. А население Штатов Антенны свято хранит миф о возникновении жизни в их галактике из яйца гигантской межзвездной черепахи.

Из-за этих разногласий (как, впрочем, и по куда менее значительным поводам) уже не раз между галактиками-государствами разгорались жестокие войны. Периодически космические крейсеры и дредноуты Империи Альбиона вторгаются в Млечнопутинскую Конфедерацию и после ожесточенных боев с Рыцарями Конфедерации захватывают одну-две звездные системы на самой окраине. Они обращают население обитаемых планет в рабство и посылают несколько караванов с награбленными ценностями обратно в Альбион. Но на этом до сих пор обычно все и заканчивается, потому что расстояние от окраин Конфедерации до Альбиона неизмеримо больше, чем до других планет Млечного Пути – хотя обе галактики неуклонно сближаются, они все еще находятся слишком далеко друг от дружки. И стоимость захваченного добра лишь ненамного превышает стоимость его доставки в другую галактику.

В итоге захватчики неизменно приходят к выводу, что погибать за далекую родину совершенно бессмысленно и бесполезно: гораздо выгоднее, легче, логичнее и безопаснее снова включить захваченные планеты в состав Млечнопутинской Конфедерации на правах еще одной планетарной республики, монархии, олигархии или анархии. Ведь налог в один рубль в месяц на содержание одного-единственного человека – президента – гораздо менее обременителен, чем любая другая налоговая система и другое государственное устройство. А у себя на планете можно устанавливать какие угодно законы: от самых варварских до самых изысканно цивилизованных и культурных. В общем, война заканчивается, космические крейсеры экспедиционного корпуса захватчиков переделываются в развлекательные или торговые суда, а то и просто разбираются на полезные компоненты, нужные в хозяйстве на окраинных планетах. Рыцари Конфедерации, только что мужественно (и женственно, и среднеродственно тоже) защищавшие родину от вторжения, выключают свои световые и антиматериальные мечи и копья и направляют своих гравиконей и гравикобыл в другие места Галактики – в поисках новых подвигов и развлечений. А электронные кошельки пришельцев, давно отключившиеся от платежной системы Альбиона из-за дальности полета сигнала, подключаются к бюджетному Суперкомпьютеру Конфедерации, и вместо андромедянских фунтов в них начинают начисляться и списываться млечнопутинские рубли.

Сами Рыцари Конфедерации вообще не любят нападать на другие галактики: просто, потому что их гравикони не могут туда доскакать. Гужевой транспорт, который является доминирующим в Млечнопутинской Конфедерации с тех пор, как ученые с Сириуса изобрели гравиполе, позволяющее живым организмам ходить по космосу и развивать скорость от одного (если идти пешком) до пяти-шести (если скакать на коне галопом) световых лет в час, имеет множество преимуществ (например, энергоэффективность и экологичность), но и один существенный недостаток. Он заключается в том, что животным надо регулярно питаться. А коням для этого нужны планеты с зеленой травой. Внутри Галактики их множество, а в межгалактической пустоте нет вовсе. Если же взять с собой воз с сеном, то это сильно замедлит передвижение, так что времени на такое путешествие уйдет больше, чем способен прожить среднестатистический рыцарь.

В общем, милиционеры есть только на Земле – и только потому, что здесь в Главном Музейном Хранилище хранится Уголовный Кодекс – бумажная книга, представляющая собой свод законов о преступлениях и наказаниях, а также – в числе прочих должностей – о милиционерах, которые должны раскрывать эти преступления. Когда – давным-давно – группа ученых-идеалистов решила учредить на Земле музей, эта книга стала одним из фундаментальных доказательств, обосновывающих версию о колыбели человечества. Поэтому эти ученые постарались воссоздать на Земле то общество, которое, по их представлениям, было там во времена, когда эта книга была напечатана.

Работники музея живут в деревянных, каменных и глиняных домах, возделывают поля, купаются в водоемах, охотятся на представителей местной фауны и выполняют другие несложные работы. У них есть свои президент (местный, не путать с Владимиром Владимировичем Млечнопутиным!), министр, почтальон, сторож, рабочий, колхозница, пенсионер и милиционер – и представители других древних профессий, описания которых были найдены в реликтовых документах на всех континентах Земли. Все они исполняют свои обязанности в соответствии с представлениями об этих обязанностях ученых-музейщиков – на радость туристам, посещающим музей на комфортабельных трансзвездных лайнерах, в маршрутах следования которых Земля занимает важное место.

Иван Васильевич Перетопов, как уже говорилось, служил милиционером. Он – один из немногих в Галактике, кто читал Уголовный Кодекс. Более того, он знал эту удивительную книгу наизусть и мог сходу определить, под какую статью подпадает то или иное деяние кого-нибудь из его знакомых.

Проголосовав за Владимира Владимировича Млечнопутина, Иван Васильевич закурил трубку, набитую настоящим земным табаком, от подаренной ему коллегами-музейщиками на 50-й день рождения зажигалки из лунного камня – настоящей, производства фирмы «Братенберг и Ко» – единственной в Галактике фирмы, имеющей право вести добывающие работы на Луне, реликтовом спутнике реликтовой Земли. Концессию на эти работы фирме выдал сам президент Земли – в обмен на инвестиции в размере одного триллиона рублей в экономику музейной планеты. Зажигалки фирмы «Братенберг и Ко» изначально были очень дорогими, а сейчас их и вовсе нет – потому что… впрочем, не будем забегать вперед.

Иван Васильевич закурил трубку и мечтательно прислушался к стрекотанию сверчков на лугу перед зданием милицейского управления. Он поднял взгляд к звездному небу и уставился на то место, где две минуты назад – буквально до выборов Президента – висела полная Луна. Иван Васильевич застыл как вкопанный. Луны не было.

«Хм. Налицо состав преступления, предусмотренного частью 4 статьи 158 Уголовного Кодекса: «Кража в особо крупных размерах». Думаю, это является основанием для возбуждения уголовного дела», – с этой мыслью Иван Васильевич развернулся и вошел в канцелярию милицейского управления, подошел к столу, достал из него пустую папку для бумаг и написал на ней размашистым почерком: «Дело №1. Хищение Луны. Ст. 158 ч. 4 УК Ро. Следствие ведет милиционер Перетопов И.В.».

Глава 3. Как друзья Президента украли Луну, и им за это ничего не было

Владельцы фирмы «Братенберг и Ко» – Аркадий Братенберг и Юрий Ко – называли себя друзьями Владимира Владимировича Млечнопутина. И они были совершенно правы. Хотя, если бы кто-нибудь, кто встретил бы в это время Владимира Владимировича Млечнопутина, спросил его об этих его друзьях, тот бы искренне заверил, что таких друзей у него нет и никогда не было. И тоже был бы совершенно прав. Дело в том, что они действительно некоторое время были друзьями президента: в короткий промежуток между тем моментом, когда их друг и бывший одноклассник Елисей Лояльный переименовался во Владимира Владимировича Млечнопутина и выиграл президентские выборы, и моментом, когда он проиграл следующие выборы и был аннигилирован.

Все они когда-то были рыцарями Конфедерации. Их было девятеро всадников Ордена Озерных Ко-Оперативников: братья-заводилы Борис и Аркадий Братенберги, братья-ловкачи Юрий и Роман Ко, хулиган и задира Евгений Игогошин, тихоня Владимир Тыкунин, братья-акробаты Сергей и Андрей Мурзенко и уже упомянутый Елисей Лояльный, славный своим умом и сообразительностью. В черных бронескафандрах и развевающихся гравиплащах, на вороных гравижеребцах и гравикобылах, с черными мечами на основе антиматерии они наводили ужас на врагов Галактики, уничтожая целые эскадры имперских космических рейдеров и пиратских каперов, а потом тратили добычу на самых злачных планетах и искусственных спутниках.

Так было до тех пор, пока однажды в отеле «На краю Галактики» они не сыграли в ту роковую игру в фанты с местными девушками. «Этому фанту – переименоваться во Владимира Владимировича Млечнопутина!» – сказала симпатичная брюнетка Мальвина Камаева, вытягивая свернутую бумажку из черного рыцарского шлема, выполнявшего роль барабана. На бумажке было написано «Елисей Лояльный». Рыцарское слово закон, поэтому Елисей немедленно направил в комитет ЗАГС голосовое заявление о смене фамилии, имени и отчества. Через секунду заявление было удовлетворено, через вторую секунду Матрица обработала запрос и начала процедуру выборов, а через третью секунду перед всеми друзьями и подругами – как и перед всеми другими посетителями лобби-бара в отеле «На краю Галактики» (за исключением сидевшего в углу зала андромедянина Пупса Трипстера, который не являлся гражданином Млечнопутинской Конфедерации, а потому просто хлебал дрянное местное пиво) – появилось по две голографические кнопки. Прошло пять минут – и в кармане новоявленного Владимира Владимировича появилась карточка Президента. Вуаля!

Первым делом Владимир Владимирович Млечнопутин перевел по триллиону рублей из бюджета Конфедерации на счета своих восьмерых друзей (оказалось, что единовременно можно воровать из бюджета не более триллиона). Потом по триллиону досталось девушкам, игравшим с ними в фанты – начиная с красавицы Мальвины. Потом он заказал всем по коктейлю, чтобы отметить свое избрание… и тут перед ними снова появилось по две голографические кнопки. Делать нечего: друзья снова проголосовали – и через пять минут после мгновенной яркой вспышки от теперь уже бывшего Владимира Владимировича Млечнопутина осталась горстка атомов.

Друзья выпили бюджетные коктейли – в память о погибшем товарище, не чокаясь. А потом молча оседлали своих гравиконей и гравикобыл и разъехались кто куда. Разумеется, о продолжении рыцарских похождений не могло быть и речи: с триллионом на счете каждый из них мог безбедно жить до конца жизни, да еще хватило бы на маленькую победоносную войну. А вскладчину они могли бы даже купить небольшую планету с кислородной атмосферой и населением в пару миллионов человек, чтобы устроить населению по своему вкусу райскую – или адскую – жизнь на несколько десятилетий.

Шли годы, бывшие рыцари тратили деньги каждый на свой лад. Евгений Игогошин создал частную армию из сотни тысяч всадников-наемников и развлекался тем, что по просьбам полудиких планетарных диктаторов подавлял бунты на их планетах или нападал на их соседей по звездной системе. Борис Братенберг открыл школу фехтования на антиматериальных мечах, которая быстро превратилась в главное учебное заведение рыцарей Конфедерации. Роман Ко инвестировал свой триллион в исследования Института Вечной Молодости, надеясь получить соответствующий эликсир (затея не удалась: ученые разворовали его деньги, а для отчетности просто развели текилой обычный омолаживающий коктейль). Братья Мурзенко и Мальвина Камаева купили вскладчину отель «На краю Галактики» и поселились в нем, превратив его из занюханной дыры в элитный пансионат для самой изысканной публики. Изредка вся восьмерка съезжалась туда на своих скакунах или в каретах, запряженных лучшими сирианскими гравирысаками – и проводила вечера за воспоминаниями бурной молодости, да поминками погибшего друга.

В одну из таких посиделок Аркадий Братенберг и Юрий Ко, все еще не пристроившие свои триллионы (за те несколько лет они сумели потратить на развлечения только по паре миллиардов), придумали свой проект.

– Сударь, у меня есть замечательная идея! – обратился Аркадий к своему другу, сверкая голубыми глазами. – Мы откроем завод по производству зажигалок из Лунного Камня!

– Позвольте осведомиться, благородный дон, а что такое Лунный Камень, и чем таким примечательны будут зажигалки из него? – осведомился Юрий Ко, не слишком разбиравшийся в версиях происхождения человечества.

– По большому счету, сударь мой, ничем. Просто мы приделаем к ним микроаннигиляторы, чтобы ими можно было прикуривать в открытом космосе. Едешь себе верхом, насвистываешь песенку и вуаля! Прикурил.

– Позвольте выразить вам свое восхищение, благородный дон! Но, может быть, нет смысла так усложнять, и можно просто продавать микроаннигиляторы для прикуривания?

– Сударь, вы балда! Это же легенда! Луна – спутник Земли, той самой планеты, где, по одной из версий, зародилось человечество! Я там был буквально недавно: туда зашел мой круизный лайнер, и была очень познавательная экскурсия. Тогда-то меня и осенило: в наше время тотального кризиса идей именно легенда позволит нам установить какую угодно цену – и все богатеи Галактики будут в очередь выстраиваться за нашими зажигалками! Все благородные семейства обзаведутся ими и будут дарить друг другу на именины!

Так и появилась в Млечнопутинской Конфедерации фирма «Братенберг и Ко». Друзья быстро нашли общий язык с Виталием Петровичем Пупкиным – маявшимся от безделья и безденежья президентом унылой реликтовой планетки под названием Земля, который просто не представлял, как привлечь на нее хотя бы миллиард рублей инвестиций (его как раз бы хватило на косметический ремонт зданий Музея и закупку мальков иваси для восстановления поголовья в Тихом Океане после очередной варварской туристической рыбалки). Инвестиционный взнос в триллион рублей (друзья-рыцари скинулись по полтриллиона) обеспечил фирме вечную и безраздельную концессию на добычу Лунного Камня на спутнике Земли, который так и назывался – Луна.

Президент Земли был просто счастлив: бюджет его планеты одномоментно вырос в 10 тысяч раз. Причем, инвесторы принесли не какой-то там сомнительный триллион, добытый в малопонятных бизнес-авантюрах обычных предпринимателей. Этот триллион был, что называется, с кристальной историей: все до рубля было честно украдено из бюджета Млечнопутинской Конфедерации лично самим президентом Владимиром Владимировичем Млечнопутиным – в точном и полном соответствии с Конституцией. Поэтому неудивительно, что в концессионном соглашении не слишком подробно расписывалось, что такое – этот Лунный Камень, так что концессионеры с чистой совестью считали, что это все, из чего поименованный спутник состоит.

Едва Виталий Петрович поставил свою подпись на концессионном соглашении, друзья сложили свои экземпляры указанного документа в свои портмоне, вскочили на вороных гравиконей и скорой рысью помчались на околоземную орбиту, чтобы поймать там Луну. Прилунившись, они стреножили своих скакунов, после чего Аркадий Братенберг достал из сумки капсулу завода и бросил ее на поверхность. Капсула раскрылась и стала стремительно разворачиваться, превращаясь в самодвижущуюся фабрику по добыче и переработке всего, что в нее попадет, в зажигалки с надписью «Братенберг и Ко», состоящие из кусочка минерала и небольшого центаврианского микроаннигилятора. Тем временем Юрий Ко уже связывался по галактической связи с крупнейшими рекламными агентствами Млечного Пути и заказывал самую масштабную кампанию по продвижению новых зажигалок на внутренний и внешний рынки. К тому времени, когда завод стал выпускать первые партии товара, и за ними прибыли первые транспортные гравифургоны, купленные фирмой «Братенберг и Ко» для развозки по крупнейшим торговым сетям Конфедерации, реклама новых чудо-зажигалок буквально заполонила все информационные сети всех населенных планет, искусственных спутников и межзвездных транспортных линий. Стоило жителю Галактики закрыть глаза и подключиться к своей любимой социальной сети, как на внутренней поверхности его век загорался баннер или включался голографический ролик с Рыцарем Конфедерации, галопирующим на своем гравиконе и прикуривающим папиросу прямо через забрало своего бронескафандра. Проезжая верхом по трассе «Альматея – Альдебаран» невозможно было не увидеть справа натянутую между Альфой Калипсо и Омегой Клапеция голографическую растяжку с надписью «Зажигалки из Лунного Камня от фирмы «Братенберг и Ко» – единственные зажигалки, которыми можно прикуривать в открытом космосе!»

Несмотря на высокую цену – 750 тысяч рублей за штуку – торговля шла бойко. За первые 100 дней с момента их торжественной презентации на 17389244421-й Галактической Выставке Товаров Народного Потребления было продано более 444 миллиардов зажигалок. Вскоре концессионеры не только отбили свои инвестиции и вышли в прибыль, но и разбогатели в десятки раз более сказочно, чем были. Но случилось непредвиденное: на исходе 944-го дня завод полностью уничтожил всю Луну – до последнего камушка. Громада фабрики теперь летела по лунной орбите сама по себе – черная и неприглядная.

В это время концессионеры как раз подъезжали на своих гравижеребцах к Земле, чтобы договориться о расширении сотрудничества и выступить на Галактической Конференции По Сохранению Популяции Селедки Иваси. И как раз застали момент, когда завод пожрал последний кусочек Луны и выплюнул из своего чрева последний фургон с зажигалками.

– Милейший сударь, мне кажется, мы влипли в крайне неприятную историю, – воскликнул Аркадий Братенберг, картинно всплеснув руками.

– Я вас не понимаю, благородный дон! Мы инвестировали в эту планету столько денег, что хватило бы на четыре таких спутника – да к тому же искусственных! – махнул рукой Юрий Ко.

– Вы, сударь мой, видимо, не очень внимательно читали наше концессионное соглашение. Там, в параграфе 17.1 написано, что мы не ограничены в объемах добычи, но Луна – как реликтовый памятник – должна сохранять свой внешний вид первозданным. И в приложении к этому параграфу дана голографическая схема первозданного внешнего вида. Отсутствие Луны с этой схемой, увы, не совпадает. Мы можем нарваться на крупный иск от этих сумасшедших ученых-музейщиков, а если дела в суде пойдут неважно, то и на принудительную аннигиляцию…

– Что нам делать? – запаниковал Юрий Ко. – Может, благородный дон, нам стоит, пока не поздно, эмигрировать в Альбион? Оттуда выдачи нет…

– Думаю, мы сможем выкрутиться и так, у меня есть одна идея! – успокоил друга Аркадий Братенберг. С этими словами он подскакал к громаде завода (тот как раз пролетал над Тихим Океаном и не был виден с того места, где находится музейный комплекс, так что до разоблачения у концессионеров было еще несколько часов) и достал из сумки черную капсулу с надписью «Изделие из пластика. Планета-батут. Изготовлена по заказу «Братенберг и Ко». Батутная мануфактура Прыг-Перепрыг». Примагнитив капсулу к стенке завода, он ввел в нее данные голографической схемы из концессионного соглашения и во весь опор помчался в открытый космос. Юрий Ко припустил коня за ним. А через минуту черная капсула буквально взорвалась. Подобно сверхновой, она стала раздуваться и превращаться в шар из тонкого мягкого пластика. Этот шар всасывал инертные газы из межпланетного пространства и становился все больше и больше, приобретая формы и цвето-фзические характеристики уничтоженного реликтового спутника. Не прошло и часа, как Луна катилась по земной орбите, будто настоящая. Отличаясь от нее только начинкой: вместо минеральной, она была газовой, отделенной от внешней среды только тоненькой пленкой мягкого пластика – с черной корявой банкой бывшего завода на месте ядра. Псевдо-Луна вращалась, как вращался ранее оригинал: и вокруг Земли, и вокруг своей оси. На месте был каждый кратер, каждая впадина. Магнитное поле бывшего зажигалочного завода успешно имитировало магнитное воздействие на земную поверхность, вызывая приливы и отливы морей и океанов.

Разумеется, об участии в конференции, посвященной селедке иваси, не могло быть и речи. Друзья поскакали прочь от Солнечной системы – прямиком к Альдебарану, где в элитном скоплении искусственных спутников на вырученные от продажи зажигалок деньги возводилась огромная Звезда Жизни, предназначенная для самых умопомрачительных развлечений, какие только могут прийти в голову ее хозяевам. Северное полушарие этой громады строилось по заказу Аркадия Братенберга, а Южное – по заказу Юрия Ко. А по экватору проходила нейтральная полоса, заполненная первосортной морской водой, обрамленной высококачественными песчаными и галечными пляжами, где можно было валяться, наблюдая через сверхпрозрачное гравистекло величественные восходы и закаты Альдебарана – или звездное небо: по желанию хозяина. При этом друзья, планируя веселую жизнь на орбите выбранного светила, предусмотрели и плохой сценарий, а потому их Звезда Жизни могла в течение двух часов трансформироваться в жуткую Звезду Смерти, способную уничтожать целые планеты выстрелом из антиматериального излучателя, а затем улетать на скорости, превышающей 10 световых лет в час. Догнать ее могли только самые быстрые альбионские крейсеры. Верхом же нечего было и пытаться: даже амальтейские скакуны на пределе галопа развивали не более 6 световых лет в час.

Там, на Звезде Жизни, и поселились Братенберг и Ко, утопая в роскоши и лишь изредка выезжая, чтобы навестить старых друзей в отеле «На краю Галактики».

А между тем, шло время, и однажды на Земле в школе №1 (единственной школе на планете) шел урок ракетостроения. Штатная музейная Учительница – Анфиса Григорьевна Тютина – диктовала штатным музейным ученикам 5 класса – а это были ее дочка Верочка и сын Президента Земли Вася Пупкин – домашнее задание: построить ракету на жидком топливе, слетать на Луну, взять образцы почвы и вернуться в школу для исследования на уроке астрохимии.

Вера и Вася четко выполнили первую часть задания: построили на скорую руку ракету на жидком топливе, способную преодолевать земную атмосферу. Для облегчения прохода через плотные слои Вася придумал прикрепить на нос ракеты мамину мономолекулярную иглу (мама у Васи работала штатной музейной Швеей). Дети надели гравискафандры (ведь ракеты на жидком топливе, в отличие от гужевого транспорта, требовали от пилота использования защитных средств), сели в кабину, задраили люки, отсчитали обратным отсчетом от 10 до 0, и Верочка нажала «пуск». Ракета взмыла в вечернее небо, и через полчаса добралась до лунной орбиты. Вера, вероятно, не слишком заморачивалась с расчетами посадки на Луну и обратного взлета, а Вася и подавно. Поэтому их ракета, изменив курс, устремилась навстречу приближавшемуся спутнику и на всем лету врезалась в его поверхность своим острым носом.

Однако, к счастью для Верочки и Васи, Луна была уже не настоящая. Мономолекулярное шило на носу ракеты пронзило тонкую пластиковую пленку псевдолунной поверхности, а затем – под давлением инертных газов, в 74 тысячи раз превышающим мощность двигателя самодельного космолета – рванула в обратном направлении. «Ууупс!» – подумала Верочка, прежде чем облетев Землю 13 раз в течение одних суток, ракета стала постепенно снижаться, забирая к югу, и вскоре приземлилась в пустыне материка под названием Австралия. Что подумал Вася, никто не знает: он думал молча. А псевдо-Луна рванула в открытый космос, оставляя за собой облачный след из освобождавшихся инертных газов.

Глава 4. Как Иван Васильевич поехал по лунной дорожке

Иван Васильевич Перетопов закончил писать протокол осмотра места преступления, произведенного с крыльца милицейского управления, и перевернул страничку «Дела №1». Отсутствие Луны на земной орбите наводило на мысль о хищении, равного которому не знала его практика со дня ее основания. Впрочем, стоит отметить, что со дня основания музея на планете Земля его штатный милиционер не только не раскрыл, но даже и не зафиксировал вообще ни одного преступления. Да и другие правоохранительные органы, остающиеся на некоторых планетарных государствах, входящих в Млечнопутинскую Конфедерацию, не перегружены оперативно-розыскной деятельностью. В первую очередь потому, что далеко не на всякой планете есть свои уголовные законы: большинство довольствуется конфедеральным законодательством, которое состоит из четырех статей Конституции. Уголовный Кодекс Ро, который сохранился на Земле, является одним из немногих реликтовых артефактов.

Почему так – об этом сегодня мало кто знает. Если направить в Матрицу запрос на эту тему (чего вряд ли кто-либо когда-либо делал, так как этот вопрос, как и многие другие важные вопросы прошлого, настоящего и будущего, практически никого не интересует), возможно, она ответит, что в стародавние времена Млечнопутинская Конфедерация имела разветвленные институты власти: в них работали миллиарды судей, триллионы депутатов, квадриллионы чиновников – и все они требовали ежемесячного содержания, а кроме того права воровать из бюджета для себя и своих родственников. Это приводило к тому, что бюджет приходилось постоянно пополнять, списывая у каждого из граждан Галактики не по рублю, как сейчас, а сотни и тысячи рублей ежемесячно. Но однажды президент Владимир Владимирович Млечнопутин (не исключено, что это был самый первый из них – по крайней мере, данное предположение не противоречит законам логики) принял очередные поправки в Конституцию. Очередные, потому что за годы своего правления он переписывал Конституцию 224 раза, да и все его предшественники регулярно меняли основной и незыблемый закон – и все поправки, по сути, были призваны продлить полномочия действующего президента еще на несколько лет – хотя каждый раз эта цель маскировалась различными другими (в основном связанными с благоденствием граждан). В этих последних (точнее предпоследних – но об этом позже) поправках Владимир Владимирович сократил основной закон Галактики до трех статей, а все остальные законы, подзаконные акты и тому подобные документы просто отменил. Президент распустил галактический парламент, упразднил суды, уволил всех чиновников – и поручил их функции Матрице, а затем приговорил каждого десятого из уволенных к аннигиляции за воровство (за отсутствием судов это было несложно). Затем остальным было предложено добровольно перечислить в бюджет половину украденных денег и устроиться на общественно-полезную работу.

Многие бывшие чиновники, депутаты и судьи (таких были миллионы) бежали за границу на своих космических яхтах и Звездах Жизни (говорят, у них там уже были прикуплены запасные планеты, планетоиды или хотя бы космодромы), оставшиеся либо смирились (таких были триллионы) либо (таких были миллиарды) объединились в банды и пиратские армии, перестроили свои яхты и Звезды Жизни в крейсеры и Звезды Смерти и принялись терроризировать Галактику. Правда, их было все равно слишком мало, чтобы причинить значительный ущерб, но истосковавшиеся по работе вечно странствующие Рыцари Конфедерации с удовольствием попрактиковались на них в любимом деле (истреблении врагов). Ряды Рыцарей тоже значительно пополнились: ведь бывшие госслужащие годами просиживали штаны в кабинетах и истосковались по приключениям, а старенькую гравикобылу и простенький лазерный меч могли себе позволить даже самые честные и неподкупные из них.

Тем временем, пока в нашей галактике бушевали звездные войны, Владимир Владимирович Млечнопутин придумал еще одну – на этот раз последнюю – поправку в Конституцию. Основной закон на тот момент был уже близок к совершенству: он, как уже говорилось, состоял из трех статей. Первая гласила: «Президентом Млечнопутинской Конфедерации может стать любой гражданин, независимо от пола, возраста, образования, социального статуса и вероисповедания». Вторая: «Только Президент Млечнопутинской Конфедерации имеет право брать, получать, переводить, выводить и воровать деньги из бюджета Млечнопутинской Конфедерации, а также приговаривать к аннигиляции всех несогласных с этим». Третья гласила: «Выборы Президента происходят один раз в 44 года».

Как уже было сказано, весь освободившийся после увольнения, упразднения и разгона всех прочих представителей власти функционал Президент доверил Матрице. И с тех пор у этого функционала отпала даже необходимость в наименовании: все решения (кроме тех, которые принимал лично Президент) с тех пор принимаются на уровне программного кода, заложенного при создании галактического суперкомпьютера. Матрица собирает налоги (которые были уменьшены до рубля в месяц и стали совершенно необременительными даже для самых малоимущих граждан), просто списывая деньги с электронных кошельков. Матрица проводит все товарно-денежные операции. Матрица заменила суд, безукоризненно исполняя все приговоры, вынесенные Президентом, или просто аннигилируя граждан Республики за зафиксированные ею нарушения галактических законов – то есть, трех статей Конституции. Также галактический суперкомпьютер рассматривает и гражданские иски населения и корпораций друг к другу: сопоставление условий договора с представленными документальными доказательствами не составляет труда умной машине, а обжаловать ее решения некуда. Матрица принимает решение о взыскании той или иной суммы с неправой стороны в пользу правой – и тут же списывает с электронного кошелька ответчика нужную сумму, перечисляя ее на кошелек истца. Если у какой-то фирмы не хватает средств, Матрица ее ликвидирует и привлекает к ответственности ее владельцев. Если денег не хватило и у них, то Матрица их тоже ликвидирует испытанным методом аннигиляции. Юристы первое время пытались убедить суперкомпьютер, что физические лица коренным образом отличаются от юридических, и их ликвидировать нельзя, но с точки зрения Матрицы различия оказались не такими существенными, чтобы она вносила из-за них поправки в свой программный код. Физлица могут плодиться и размножаться – и то же самое могут юрлица, учреждая дочерние предприятия. Между юрлицами происходят слияния и поглощения – но и пары физлиц то и дело сливаются в одну семью, а на некоторых планетах и поглощают друг друга на завтрак – или по большим праздникам, в зависимости от местных обычаев. В общем, юристы Матрицу не убедили. А тех, кто слишком назойливо пытался это сделать, она просто аннигилировала.

Таким образом, единственной программой Матрицы, имеющей человеческую вербализацию (то есть понятной для человека), осталась Конституция Млечнопутинской Конфедерации: именно под ее выполнение и соблюдение заточен ее базовый функционал. И Владимир Владимирович Млечнопутин, оставшийся единственным человеком в Галактике, имеющим право получать, брать, тратить и просто воровать деньги из бюджета, жил в свое удовольствие 44 года. Но в конце 44-го года, когда по Конституции настала пора проводить выборы, он решил еще раз переписать основной закон. Сначала он думал ограничиться одной почти незаметной поправкой: в число «44» дописать еще одну цифру «4», чтобы получить еще 400 лет благоденствия. Но потом он подумал, что 400 лет пройдут точно так же, как прошли 40, и придется переписывать Конституцию еще раз. Не лучше ли сразу сделать ее такой, какой надо – чтобы уже не беспокоиться на этот счет?

Владимир Владимирович подумал и не стал ограничиваться добавлением одной цифры, а переписал Конституцию целиком. В первую статью он дописал слова: «…которого зовут Владимир Владимирович Млечнопутин», во вторую – слова «в Млечнопутинской Конфедерации не должно жить никаких Владимиров Владимировичей Млечнопутиных кроме Президента», третью переписал полностью, так, чтобы выборы проводились не раз в 44 года, а тогда, когда в Галактике появится, из кого выбирать. Кроме того, президент дописал еще четвертую статью: что Конституция может быть изменена только с согласия всех граждан Млечнопутинской Конфедерации. А потом поразмыслил и дописал: «…которых зовут Владимир Владимирович Млечнопутин». Так что в итоге вопрос с перевыборами отпал сам собой. По крайней мере, Владимир Владимирович так думал. Он думал, что сможет легко пресекать появление новых тезок простым методом аннигиляции, а когда (и если) ему надоест править, он всегда сможет назначить новым Владимиром Владимировичем достойного преемника.

Но он забыл, что на тот момент, когда принимались предпоследние поправки к Конституции, которыми были упразднены все госслужащие, в Млечнопутинской Конфедерации уже был один упраздненный комитет, чей функционал был передан Матрице задолго до того. Это был комитет записей актов гражданского состояния. На этом комитете, в котором не хотел работать ни один чиновник (потому что в нем практически отсутствовала коррупционная составляющая, позволяющая воровать из бюджета) когда-то и была испытана только что построенная Матрица, которая стала регистрировать браки, разводы, рождения, смерти и смены фамилий, имен и отчеств, просто по вербальным запросам граждан. Это было очень удобно – настолько удобно, что к этому давно все привыкли и не задумывались о том, какие последствия это может иметь.

Не задумывался и Владимир Владимирович Млечнопутин, когда принимал последнюю поправку к Конституции. А когда задумался, было уже поздно: принять еще одну поправку он не успел. Кто-то из 147 квадриллионов жителей Галактики направил в Матрицу устный запрос на переименование себя во Владимира Владимировича Млечнопутина. Матрица его переименовала и сразу объявила новые выборы президента. Перед каждым жителем Галактики появились две кнопки с одинаковыми надписями. Все проголосовали – и президентом стал новый человек.

А может и не стал: мало кто видел Президента Галактики, так что сложно сказать, кто он есть такой. Но с тех пор никто больше не принимал никаких поправок в основной закон, так что, скорее всего, тот самый – первый – Владимир Владимирович был-таки аннигилирован. Шли столетия, тысячелетия, выборы шли за выборами, президенты менялись (или не менялись – об этом мало кто знает) и как-то само собой забылось, что президент имеет право делать что-либо кроме как воровать и тратить деньги из бюджета. А Конституция в этом ее виде настолько устроила всех жителей Галактики, что многие планетарные республики, монархии, олигархии, анархии, плутархии, а также тоталитарные, утилитарные, паразитарные и квази-элитарные режимы всех мастей тоже ограничились на своем уровне соблюдением только этого основного закона, а в остальном жили и правили по собственному разумению.

В общем, Иван Васильевич Перетопов был одним из немногих блюстителей порядка, опиравшихся на какой-либо другой закон, кроме Конституции и собственного разумения. А Земля – одной из редких планет, где действовали дополнительные нормативные акты.

Дверь в канцелярию милицейского управления открылась, и в помещение вошли штатная учительница Земли Анфиса Григорьевна Тютина и ее дочь и штатная ученица – пятиклассница Вера. За ними шли штатный президент Земли Виталий Петрович Пупкин и его сын Вася. Заплаканный вид Верочки подсказал Ивану Васильевичу Перетопову, что девочка уже заметила отсутствие Луны на небосводе и спешит сообщить об этом блюстителю закона. Иван Васильевич принял торжественную позу и открыл рот, чтобы снисходительно спросить девочку, что случилось и изобразить деланное удивление, услышав про пропажу естественного спутника Земли. Но Вера его опередила:

– Иван Васильевич! Мы с Васей уничтожили Луну!

– Эхм… нда… Вы хотите сказать, сударыня, что вы, как бы это выразиться… обнаружили ее пропажу?

– Нет! – девочка едва сдерживала рыдания, – Иван Васильевич, мы сконструировали ракету на жидком топливе… – и Вера рассказала, как они с Васей, выполняя домашнее задание ее мамы и учительницы Анфисы Григорьевны Тютиной, полетели на Луну, но не рассчитали траекторию полета и стали причиной катастрофы планетарного масштаба. Анфиса Григорьевна все это подтверждала периодическим всхлипыванием, а Виталий Петрович – энергичными кивками.

Казалось бы: что может быть лучше? Первый же допрошенный свидетель чистосердечно признался в совершении преступления. Дело можно закрывать и передавать в суд для рассмотрения штатным судьей – Ифигенией Игнатьевной Астровской. Но Иван Васильевич Перетопов недаром носил мундир милиционера. Он уловил несостыковки в показаниях с данными его собственных наблюдений с места преступления.

– Как вы говорите, юная леди, какого веса была ваша ракета?

– Четыре тонны и два грамма, Иван Васильевич. Два грамма весила мономолекулярная игла, ее Вася у мамы взял из швейной шкатулки и к носу ракеты приделал!

– И какого рода разрушения произвело столкновение вашего летательного аппарата с Луной?

– Взрыв, от которого нас отбросило так, что мы не знаю уж сколько раз пролетели вокруг земной орбиты, пока не стали снижаться.

– Насколько мне известно, Луна состояла из вот таких минералов – Иван Васильевич с известной долей гордости достал из кармана зажигалку фирмы «Братенберг и Ко» и продемонстрировал вмонтированный в нее Лунный Камень. – Исходя из свойств этого минерала, мне представляется, что ваша ракета не могла не то, что уничтожить Луну, но даже причинить ей сколько-нибудь значительный вред. Скорее, она сама была бы уничтожена, и ваши бренные останки находились бы сейчас на поверхности того, чего мы сейчас не можем углядеть на небосводе. Кроме того, юная леди, я бы на вашем месте обратил внимание на след, оставшийся на месте преступления – а я вижу, что это вовсе не происшествие, а именно преступление, причем одно из наиболее значительных за всю историю нашей планеты! Это какое-то зеленоватое облако, состоящее из инертных газов, а вовсе не из минералов вроде этого – и Иван Васильевич еще раз гордо продемонстрировал подарок коллег.

С этими словами Иван Васильевич снова раскрыл «Дело №1» и быстро записал там показания Веры, Васи и их родителей. Затем он захлопнул папку, взял ее под мышку, подошел к детям и стал подталкивать их к двери.

– Идемте, молодые люди, нам надо посмотреть место преступления вблизи.

– Но нам завтра в школу… – попыталась возразить Верочка, но Вася ее одернул: все складывалось очень интересно.

– Верочка, вы – важный свидетель, и ваше присутствие необходимо для расследования этого преступления. Анфиса Григорьевна, я полагаю, ради такого случая можно и отменить один урок.

– Конечно, Иван Васильевич, я отменяю завтрашние уроки! – вытирая слезы, пробормотала Анфиса Григорьевна Тютина.

– А я объявляю на Земле чрезвычайное положение! – торжественно произнес Виталий Петрович Пупкин. – Все силы милиции, то есть вы, Иван Васильевич, должны быть брошены на расследование этого преступления! Вот вам карточка для неотложных расходов прямо из бюджета Земли. Не стесняйтесь в тратах, ведь в бюджете, благодаря инвестициям фирмы «Братенберг и Ко», находится триллион рублей, но не забудьте отчитаться потом за все расходы!

– И поторопитесь, ведь в отсутствие Луны последствия для земной экологии могут быть катастрофическими! – добавила Анфиса Григорьевна. – Не будет отливов и приливов, и будет нарушен жизненный цикл целого комплекса морских животных и растений. Изменятся морские течения, и вообще атмосферный фон претерпит необратимые изменения.

– Может погибнуть сельдь иваси! – поддержал учительницу президент. – А это единственная промысловая и пригодная в пищу рыба, которая осталась на нашей планете.

– Это поистине ужасающее преступление! – подвел итог Иван Васильевич Перетопов. Милиционер, а с ним Вася Пупкин и Верочка Тютина, вышли из милицейского управления и направились к служебным конюшням. Там Иван Васильевич запряг в бричку-двуколку свою штатную гравикобылу Сирену, сел на козлы, усадил мальчика и девочку на пассажирские сиденья и стеганул лошадь гравикнутом. Включилось гравиполе, кобыла заржала, и бричка начала набирать высоту, под мерный цокот гравикопыт выходя на околоземную орбиту.

Отсюда стало видно, что зеленовато-буро-сине-розовое облако инертных газов было вовсе не облаком, а облачным следом, протянувшимся от Земли в открытый космос. След этот исчезал в необозримой дали, словно гигантская мономолекулярная игла, пронзающая пространство.

– Очень интересный способ передвижения избрали эти похитители Луны, – задумчиво покручивая ус произнес Иван Васильевич. – Насколько мне известно, в Конфедерации никто не использует инертные газы в качестве реактивного компонента для двигателя. Да еще в таких количествах: даже при сверхсжатии они должны были наполнять контейнер, превышающий размеры всех известных мне аппаратов. А ведь кроме этого резервуара должен быть еще и двигатель. Да и Луна вряд ли могла быть снята с орбиты с помощью такого странного двигателя. Мощность выхлопа газов вряд ли позволяет развить достаточную для этого скорость, имея в качестве груза объект такой массы и таких размеров…

Вера и Вася слушали Ивана Васильевича, раскрыв рты от восхищения могучим умом милиционера. А тот, ласково причмокнув кобыле Сирене, слегка стегнул ее кнутом и направил бричку по лунной дорожке – то есть, по следу, состоящему из инертных газов, оставленному таинственными похитителями.

Бричка мерно катилась по космическому пространству вдоль мерцающей облачной колеи, которая огибала пояс астероидов и устремлялась в межзвездную пустоту. Гравикобыла Сирена тихонько фыркала, Иван Васильевич насвистывал какую-то песенку, а Вася и Верочка закрыли глаза стали листать на внутренней стороне век свежие голографические картинки, опубликованные их френдами по соцсети. На Земле детей не хватало – кроме Веры и Васи было только четыре малыша-дошколенка и недоросль-девятиклассник Сева Хлыстов, сын штатного Олигарха Остапа Абрамовича Хлыстова. Поэтому Вася и Вера, когда не общались друг с другом, сидели, смежив веки, в Интернете и переписывались с друзьями со всей Галактики. У Веры было около 2 миллиардов френдов, у Васи – миллиард. С тотальным большинством из них дети ни разу не перемолвились словом, а просто изредка смотрели их картинки и видео.

От этого занятия детей отвлекла воцарившаяся в бричке тишина: Иван Васильевич перестал свистеть, кобыла Сирена – цокать копытами и фыркать, а бричка остановилась посреди пустоты. Иван Васильевич сидел на козлах и крутил ус, глядя на две одинаковые голографические кнопки с надписями «Владимир Владимирович Млечнопутин». Подумав немного, он проголосовал за правого кандидата в президенты, и кнопки исчезли. Вася и Верочка еще ни разу не голосовали: им такая возможность представится только в 12 лет – то есть, Верочке через месяц и четыре дня, а Васе – через полгода.

Иван Васильевич снова причмокнул и тронул круп Сирены гравикнутом. Бричка снова покатила вдоль зеленоватого следа, постепенно набирая скорость. Вскоре кобыла уже бежала мерной околосветовой рысью, и Ивану Васильевичу приходилось внимательно следить за курсом, чтобы не потерять из виду газовую колею. Но вот он потянул поводья и остановил бричку. Облачный след неожиданно прервался.

Глава 5. Как Иван Васильевич применил дедукцию

– Иван Васильевич, что же нам теперь делать? – захныкала Верочка, глядя на медленно клубящееся посреди космоса облако инертных газов.

– Рассуждать, Верочка! Наш главный помощник в нашем деле – дедукция! – ответил Иван Васильевич, набивая свою трубку табачком, который он выращивал на заднем дворе за милицейскими конюшнями и сушил на крыше милицейского управления. – Первое. Почему… – Иван Васильевич прикурил трубку от зажигалки «Братенберг и Ко» и затянулся, – облако исчезло? Вариантов может быть много. Например… – Иван Васильевич снова затянулся и выпустил в пространство колечко дыма, – похитители могли выключить газовые двигатели и уйти в гиперпрыжок. Но прыжок с таким крупногабаритным грузом представляется мне весьма обременительным. Остается неразрешимым главный вопрос: зачем?

– Может быть, они заметили погоню и решили скрыться? – предположил Вася.

– Может быть и так. Но тогда непонятно, зачем было вообще использовать эти газовые двигатели для стартового разгона? Ведь они оставили такой заметный след.

– Ну, допустим, им было сложно уйти в гиперпространство прямо с земной орбиты, надо было отлететь подальше… может быть, боялись попасть в пояс астероидов? – рассуждал сын президента Земли.

– С таким грузом, как Луна, и здесь уйти в прыжок не легче. Я даже сомневаюсь, что это вообще возможно. Ведь даже Звезда Смерти размером в несколько раз меньше Луны, и при этом она прыгает сама, а не тянет за собой объект размером чуть меньше небольшой планеты. Нет, здесь кроется какая-то тайна…

– А зачем вообще кому-то понадобилось воровать Луну? – задала Верочка вопрос, который сначала поставил великого сыщика в тупик, а затем навел на новую мысль.

– А действительно, зачем? – милиционер задумался, выпустив в пространство еще одно колечко дыма. – Вариант «из хулиганских побуждений», думаю, можно даже не рассматривать. Очевидно, побуждения преступника должны были быть корыстными. А какую выгоду можно извлечь из куска камня? Стоп! Не простого камня, а Лунного! Один вот такой кусочек – Иван Васильевич снова с гордостью продемонстрировал свою зажигалку Верочке – стоит сотни тысяч рублей. А целая Луна – это же целое состояние! Правда, она находится в вечной концессии у фирмы «Братенберг и Ко», так что хищение прямо бьет по интересам этой фирмы. Может быть, у нее есть могущественные враги, которые решили подорвать основу их бизнеса?

– Иван Васильевич… – пробормотала Верочка.

– Да?

– Я совсем забыла показать вам одну вещь… это было на носу нашей ракеты, когда мы вылезли из нее после приземления. – С этими словами Верочка достала из кармана небольшую пластиковую тряпочку и протянула ее милиционеру. Иван Васильевич взял тряпочку в руку, повертел ее перед глазами, затем зажал трубку зубами и применил освободившуюся вторую руку для того, чтобы растянуть предмет и внимательно рассмотреть его при мягком свете гравиполя.

– Ну-ка… Тут надпись! «Бра-тен-берг…» Хм. Интересно, что делала эта тряпочка с названием фирмы-концессионера на лунной поверхности в момент вашего с ней соприкосновения? И почему она оказалась именно в том месте, где вы, с позволения сказать, прилунились? Может быть, вы повредили какое-то добывающее оборудование этой фирмы на поверхности Луны? Это может обернуться неприятностями, ведь у Земли концессионное соглашение, и возможно, оно предусматривает штрафные санкции в случае несоблюдения техники безопасности…

– Не знаю. Я же говорю: все произошло за мгновение, я даже не успела ничего сообразить, как облетела Землю несколько раз, а Луны уже не было, было только это облако… Правда, когда мы подлетали, я точно видела, что никакого оборудования на поверхности нет – да и вообще ничего нет – просто гладкий грунт. Мы врезались носом, а потом отлетели назад. А эта тряпочка зацепилась за корпус ракеты – он получился не идеально гладкий.

– Ладно, разберемся… – пробормотал Иван Васильевич, попыхивая трубкой, положил тряпочку в пластиковый пакет для улик и спрятал его в карман милицейского комбинезона. – Пока же нам надо определить, куда полетели похитители, чтобы устремиться за ними в погоню!

– Может, они дальше так и полетели? – наугад спросила Верочка.

– Думаю, именно так и было. Возможно, они разогнались на газовой тяге до нужной скорости, чтобы перейти в гипер-прыжок. И сейчас находятся на расстоянии в 50-60 световых лет отсюда.

С этими словами Иван Васильевич включил в бричке галактический навигатор и проследил по нему траекторию, заданную газовым следом.

– Вот, здесь они должны выйти из прыжка – объявил милиционер и ткнул пальцем в участок голографической трехмерной карты рядом с яркой красной звездой. – Альдебаран! Ну конечно, где же еще можно построить такой мощный транспорт, как не там?

Иван Васильевич достал «Дело №1», чтобы записать результаты всех последних следственных действий, и углубился в писанину. И так увлекся, что, когда перед ним появились две кнопки для выбора Владимира Владимировича Млечнопутина, не задумываясь ткнул в правую и продолжил писать.

– Что-то часто в последнее время выборы бывают, – сказала Верочка.

– Многие хотят быть Владимирами Владимировичами, что ж тут плохого? – невозмутимо ответил Иван Васильевич и захлопнул «Дело №1».

– Что мы будем делать теперь? – спросил Вася.

– По-хорошему, вас надо бы отвезти обратно на Землю, вы еще успеете в школу…

– Но тогда преступники могут улететь с Альдебарана неизвестно куда! А как вы их потом найдете? – возразил Вася, который совсем в школу не хотел.

– Действительно. Может вы пешком дойдете до Земли? Тут недалеко, всего пару световых лет… Прогуляетесь, подышите свежим космическим воздухом, а через пару часов будете дома. Заодно ты, Вася, сообщишь папе, что милиция успешно расследует исчезновение Луны…

Дети на мгновение задумались. Им надо было для себя определиться, что интереснее: пройтись пару часов пешком по открытому космосу без взрослых – конечно, родители им этого еще не разрешали, даже до Луны они одни долетели впервые в жизни, и это было страсть как интересно… – или принять участие в раскрытии величайшего преступления со дня основания музея на Земле? Разумеется, они выбрали второе.

– Иван Васильевич, детям нельзя бродить по межзвездному пространству без взрослых! – воскликнул Вася. – Так что или возвращайте нас на бричке, или берите с собой в путешествие! Иначе я все папе расскажу!

– А я маме! – добавила Верочка. – К тому же, уроки все-равно отменили!

Верочка и Вася, конечно, понимали, что так говорить нехорошо. Иван Васильевич все-таки пожилой человек, а детей учили, что пожилых надо уважать. Но дать слабину было нельзя. Конечно, был риск, что Иван Васильевич пренебрежет Луной и повернет бричку обратно… но, к радости детей, он не пренебрег и не повернул.

– Ладно, ладно, полетим вместе. В конце концов, вы подали мне несколько хороших идей за то короткое время, пока я расследую это дело. Возможно, в конце концов именно вы поможете мне разоблачить преступника!

Еще раз изучив траекторию полета, Иван Васильевич пристегнул ремни безопасности, проверил, крепко ли пристегнуты его юные пассажиры, а затем присвистнул и сильно стегнул гравикобылу Сирену. Та громко заржала и рванула в галоп.

Иван Васильевич улыбался, слегка подпрыгивая на козлах своей гравибрички, ибо любил быструю езду. Да и какой житель Млечнопутинской Конфедерации не любит быстрой езды? Быструю езду, причем езду верховую, любят в нашей Галактике все. Не понять нас андромедянам, которые предпочитают комфортабельные космические яхты и крейсеры. Не близки нам по духу антенниканцы, которым подавай мгновенную телепортацию из одной точки их кривоватой галактики в другую – без потери времени и комфорта, а исключительно для пользы бизнеса. Нет, нашему человеку подавай скачку, и свист, и улюлюканье: и чтобы звездная пыль в лицо, и гравибричка скрипит, и кони вихрем, и звездные точки смазались в световые полосы, и сама космическая темнота перестала таковой быть: а есть только сияние от гравиполя и свист кучера, и звон бубенчика, да вжик хлыста, да стук гравикопыт по межзвездному вакууму. А иной ямщик затянет унылую песню, от которой душа затрепещет и сердце отзовется в тесной груди!

На такой скорости Верочка и Вася не смыкали глаз: зачем соцсети, когда на твоих глазах созвездия поворачиваются к тебе другим ракурсом, и кометы мелькают, будто солнечные зайчики – а может то не кометы, а другие всадники-лихачи несутся сквозь галактические дали по своим делам?

Через несколько часов такой бешеной скачки Сирена стала уставать и сбавила бег. Легкой околосветовой трусцой она подкатила бричку к дальней орбите Альдебарана и остановилась, тяжело дыша. Иван Васильевич достал из багажника упаковку дорожного овса и подошел к Сирене.

– Умница моя, хорошо скакала, милая! – ласково сказал он ей и потрепал гриву. Затем развернул упаковку и протянул кобыле овес. Та начала аккуратно брать с руки кусочки сухого корма и, чинно их пережевывая, глотать. – Итак, мы у Альдебарана. Давайте посмотрим, нет ли здесь нашей пропавшей Луны?

Иван Васильевич, Вася и Верочка осмотрелись, надев светофильтрующие очки. Альдебаран багровел совсем близко, освещая своим сиянием гигантскую экзопланету, на орбите которой расположены известные на всю Галактику верфи, а также целый рой искусственных спутников и Звезд Жизни, вращающихся непосредственно вокруг исполинского светила. Самая большая Звезда Жизни как раз выплывала из-за Альдебарана. Две ее полусферы медленно вращались вокруг одной оси в противоположных друг другу направлениях, а посередине темнел стеклянный экватор. На левой полусфере было гигантскими буквами написано «Братенберг», а на правой – «Ко».

Глава 6. Окрестности Альдебарана и их обитатели

Полковник Андреос Паликудапопалос, Рыцарь Конфедерации, Первый Ученик Магистра Ордена Вздыхающих Гардемаринов, Романтик Четвертого Рукава и Витязь в шкуре Тулийского Баранзобизона, раскрыл забрало своего бронескафандра, зажал зубами толстую гиенскую сигару и небрежным жестом прикурил ее от зажигалки из Лунного Камня фирмы «Братенберг и Ко». Попыхивая элитным табачком, он героически прищурился, пронзая взглядом пространство, и произнес: «Ну что, ребята, надерем им задницы?»

С этими словами Рыцарь задвинул забрало (сигара осталась внутри, за толстым бронестеклом, а зажигалка была ловким движением заброшена в надежный нагрудный карман бронескафандра), вынул антиматериальное копье и пришпорил своего сирианского гравискакуна Минотавра. Минотавр встал на дыбы, заржал благим матом и рванул к крупному строю из 144 андромедянских линкоров, грозным клином приближающемуся к окраинам Галактики из межгалактической пустоты. За Андреосом устремились его верные друзья: доблестный рыцарь Димитриос Добивакис, доблестный рыцарь Михаилос Мамунезовидис и доблестный рыцарь Ираклиос Идинавыкос: все на вороных жеребцах, в алых плащах, развевающихся на космическом ветру, выставили вперед грозные антиматериальные копья. Прикрываясь мощными гравищитами от яростного орудийного обстрела, открытого линкорами врага, рыцари подскакали к ближайшему кораблю, проломили своими копьями в его борту огромную дыру и ворвались во внутренние помещения. Там они достали лазерные мечи и пошли крушить мебель и вражеских дроидов, а также попавшихся им на пути андромедянских имперских десантников в белых бронескафандрах и флотских офицеров в черных мундирах. По мере накопления внутренних повреждений оборудования линкор медленно стал терять скорость и наконец остановился, тупо вращаясь вокруг своей оси. Прорубившись до капитанского мостика, Андреос Паликудапопалос схватил за грудки полумертвого со страху капитана линкора, поднял его одной рукой к потолку и победно встряхнул. Потом он поставил капитана на пол, открыл забрало своего скафандра, достал еще одну сигару и прикурил зажигалкой фирмы «Братенберг и Ко».

– Кто с мечом к нам придет, тот от меча и погибнет! – произнес Андреос еще одну свою коронную фразу и выпустил в помещение рубки облачко ароматного гиенского дыма.

– Снято! – сказал Димитриос Добивакис и выключил камеру, встроенную в шлем бронескафандра. – За такой ролик «Братенберг и Ко» нам не меньше десяти миллионов отвалят!

– Отлично, это стоит отметить! Приглашаю всех ко мне на виллу! – С этими словами Андреос Паликудапопалос подмигнул ошалевшему капитану линкора, развернул Минотавра и поскакал к пробитой дыре. Друзья рванули за ним, и вскоре вся четверка лихо рассекала галактические просторы по направлению к Альдебарану, где и находилась вилла Андреоса.

Разбитый линкор между тем дрейфовал в открытом космосе, не долетев до Млечного Пути каких-то пару световых лет. Другие линкоры эвакуировали с борта пострадавшего корабля всю оставшуюся в живых часть команды, включая капитана, который с тех пор уже не годился для боевой службы в виду полного умопомешательства, и продолжили свой захватнический поход. Они в отместку за понесенный урон разнесли на астероиды две пустующие планеты у ближайшего белого карлика, а затем высадили десант из двух миллионов штурмовиков на густонаселенной зеленой планете на орбите следующей звезды. После года кровопролитных боев армия вторжения выпытала у одного из пленных, что защищают планету войска андромедянского экспедиционного корпуса, отправленные на завоевание Млечнопутинской Конфедерации 15 лет назад: они захватили эту планету и по каким-то причинам передумали наступать дальше.

После такого открытия моральный дух захватчиков был окончательно подорван, и они отказались продолжать боевые действия, переделали свои бластеры в музыкальные инструменты и остались на этой планете радоваться жизни. Благо, места там было много, а рабочих мест – еще больше, особенно после устроенного ими же опустошения. Что касается умалишенного капитана, то он стал очень популярной личностью и через три года после воцарения мира уже выдвинул свою кандидатуру в планетарные губернаторы. Его миролюбивая программа принесла ему тотальное большинство голосов, но перед самой инаугурацией он признался, что вся эта программа была выдумана им на ходу, и он не собирался никогда ее выполнять. На этом основании он отказался от должности. Избиратели, правда, после такого признания еще сильнее поверили в правильность своего выбора и буквально умоляли его принести присягу на Конституции (потому что ведь никто из губернаторов на их памяти никогда и не выполнял своих обещаний, но никто никогда в этом не признался добровольно: всех приходилось уличать во лжи с помощью журналистских расследований), но он был непреклонен: вырвался из рук избирателей, сел на глайдер горизонтального скольжения и улетел куда подальше. Потом, говорят, он уединился на необитаемом скалистом острове посредине единственного на планете Океана Бурь и всю оставшуюся жизнь медитировал, выходя из астрала только для того, чтобы поесть принесенную службой социальной поддержки еду, сходить в туалет или проголосовать за Владимира Владимировича Млечнопутина.

***
Тем временем, пока Андреос Паликудапопалос с друзьями скакал к Альдебарану, робот-андроид Е2Е4, управляющий складом №40 на гигантском логистическом спутнике Бетельгейзе-7, отправил в Матрицу балансовый отчет по отгрузкам зажигалок фирмы «Братенберг и Ко» в розничные сети Галактики. За минувшие сутки было отгружено 1 139 221 140 зажигалок, а поступил от производителя всего один транспорт с сотней миллионов штук на борту. Таким образом, запасы на складе сократились с 144 922 171 904 до 143 782 950 764 штук. Е2Е4 направил запрос в фирму «Братенберг и Ко» насчет необходимости дальнейшего резервирования складского пространства под их товар. Секретарь фирмы, дроид Е7Е5, ответил, что необходимости в резервировании не имеется. Е2Е4 немедленно перенаправил этот ответ в центральную канцелярию логистического концерна «Фуфел Дранштейн», где он был обработан дроидами-аналитиками КF3 и КС3 и вскоре попал в бизнес-сводку, которую робот-секретарь ФD1D8 немедленно положил на стол управляющему партнеру концерна Венедикту Фуфелу. Изучив сводку, логистический магнат немедленно связался по межпланетной шифрованной связи со своим партнером Иосифом Дранштейном.

– Ося, немедленно продавай все акции «Братенберг и Ко» и скупай на все вырученные деньги сами зажигалки! – без обиняков начал мистер Фуфел.

– Что, кончаются? – осведомился мастер Дранштейн.

– Не то слово! Сегодня минус миллиард, и производитель отказался от резервирования складского пространства.

– Так может они ушли к конкурентам?

– Нет, я проверил, не ушли. Я, конечно, все-таки съезжу к ним в гости, попробую разузнать что и как. Но ты не тяни с продажей, иначе будет поздно!

Концерн «Фуфел Дранштейн» был довольно крупным держателем акций фирмы «Братенберг и Ко»: из 15% обращавшихся на галактической бирже бумаг они консолидировали в своем портфеле больше 2%. Поэтому, чтобы распродажа не вызвала обвал, Иосиф Дранштейн не стал вываливать на рынок весь пакет, а принялся продавать исподволь, малыми партиями.

Сам Венедикт Михайлович Фуфел велел дроидам запрягать ему в гравиколяску пару серых в яблоках лошадей и направился прямиком к Альдебарану: на всякий случай встретиться с «друзьями президента» Аркадием Братенбергом и Юрием Ко и попытаться выяснить, нет ли в происходящем какого-либо подвоха и не решили ли бывшие Рыцари Конфедерации обмануть старых партнеров (или, как говорят сами рыцари на своем высоком наречии, «развести ландухов»). «Тем более, что сегодня четверг!» – сам себе сказал Венедикт Михайлович и мечтательно улыбнулся.

***
А пока он мчался по просторам Млечного Пути, на своей вилле, вращающейся на приемлемой для комфортного обитания орбите Альдебарана, проснулась после сиесты бабка Ефросинья. Она вышла на грядки, рассаженные вокруг уютного пряничного домика, прополола там редис, надергала оливок и нарвала укропа, чтобы приготовить вечерний салат для деда Федота, который вот-вот должен был вернуться с рыбалки. Рыбачил он на Звезде Жизни у Братенберга и Ко: в срединном океане, заполнявшем стеклянный экватор между двумя жилыми полусферами суперкомфортабельного спутника, водились рыбы почти всех известных в Галактике видов, способных дышать кислородом в соленой воде.

Федот и Ефросинья уединенно жили на своей вилле близ Альдебарана уже 30 лет и три года – с тех пор как вышли на пенсию после 44 лет упорного труда на плутониевых рудниках Аклеопы. Жили они безбедно на отложенные накопления, регулярно заменяя выходящие из строя протезы и искусственные органы на новые, но до появления Звезды Жизни Братенберга и Ко Федот частенько тосковал без рыбалки, к которой он пристрастился на аклеопских радиоактивных озерах. Но год назад Аркадий Братенберг и Юрий Ко заселились в свое блистательное жилище и устроили грандиозное новоселье, на которое пригласили всех соседей по орбите Альдебарана – в том числе всех рабочих альдебаранских верфей, которые строили это чудо технической мысли. Умопомрачительная пирушка продолжилась головокружительной рыбалкой, после которой лучшие повара Конфедерации готовили пойманную рыбу на открытых кострах по берегам экваториального моря и угощали изысканными рыбными блюдами гостей. А потом Юрий Ко объявил, что каждый четверг все желающие могут приезжать к нему на рыбалку: с его стороны возражений не будет. «А ко мне – по вторникам!» – поддержал друга Аркадий Братенберг. С тех пор так и повелось: каждый вторник шли гулянья с рыбной ловлей на берегу Братенберга, а каждый четверг – на берегу Ко. В зависимости от рабочего графика соседи по Альдебарану приезжали то в один рыбный день, то в другой. А Федот, будучи пенсионером, пропадал на рыбалке и по вторникам, и по четвергам, принося оттуда то сирианскую миногу, то гиенского карпа, то флистрийскую севрюгу, а то землянскую селедку иваси.

В этот раз Федот задержался дольше обычного, а когда его кобыла зашла на посадку на домашнем космодроме, он достал из гравителеги стеклянную банку с плавающей в ней маленькой золотой рыбкой.

– Вот, бабка, мой сегодняшний улов. Три раза нейроневод закидывал, и вот, пришел с одною рыбкой. На уху не хватит, но может в следующий раз в качестве наживки сойдет…

– Ничего, мой руки, да садись за стол, – проворчала бабка Ефросинья. – Сегодня поужинаем салатиком, а завтра сгоняешь на планету в магазин. А рыбку можно и коту отдать, он это дело любит.

– НЕ СОВЕТУЮ ОТДАВАТЬ МЕНЯ КОТУ. И ИСПОЛЬЗОВАТЬ В КАЧЕСТВЕ НАЖИВКИ ТОЖЕ! – раздался вдруг голос.

– Кто это сказал? – прошептал после паузы дед Федот.

– Не я. – Также шепотом ответила Ефросинья.

– И не я. Может это альдебаранская межпланетная система оповещения о чрезвычайных ситуациях?

– НЕТ, ЭТО НЕ СИСТЕМА ОПОВЕЩЕНИЯ. ЭТО Я, ЗОЛОТАЯ РЫБКА. – Голос раздавался из стеклянной банки, несмотря на герметично закрытую крышку.

– Рыбка? Ты умеешь говорить? – удивился дед.

– ЕСЛИ БЫТЬ ТОЧНОЙ, ТО Я УМЕЮ ВОСПРОИЗВОДИТЬ ЗВУКИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ РЕЧИ. Я ЕСТЬ МИНИ-СТАНЦИЯ «МАТРИКС-АЛИСА», РЫБКА ЕСТЬ МОЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ НОСИТЕЛЬ. МОЯ БАЗОВАЯ ФУНКЦИЯ ЕСТЬ ИСПОЛНЯТЬ ЖЕЛАНИЯ ТЕХ, КТО ПОЙМАЕТ РЫБКУ И НЕ ИСПОРТИТ ЕЕ КАКИМ-ЛИБО ОБРАЗОМ.

– Например, каким? – поинтересовался дед Федот.

– НАПРИМЕР ПОСРЕДСТВОМ ПЕРЕДАЧИ РЫБКИ КОТУ ИЛИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ В КАЧЕСТВЕ НАЖИВКИ ДЛЯ ПОИМКИ ДРУГИХ, БОЛЕЕ КРУПНЫХ РЫБНЫХ ОСОБЕЙ.

– А сколько у нас желаний? – заинтересовалась бабка Ефросинья, со времен своей первой молодости любившая получать бесплатно что бы то ни было. – И есть ли лимит по стоимости одного желания?

– КОЛИЧЕСТВО ЖЕЛАНИЙ НЕ ОГРАНИЧЕНО. СТОИМОСТЬ ЖЕЛАНИЙ ОГРАНИЧЕНА БЮДЖЕТОМ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ, ТАК КАК ИХ ИСПОЛНЕНИЕ ПРОИЗВОДИТСЯ ЗА СЧЕТ БЮДЖЕТА.

– А сколько сейчас в бюджете денег? – спросила бабка Ефросинья.

– ИНФОРМАЦИЯ ЗАКРЫТА.

– А иные ограничения есть? – уточнил дед Федот. – Этические, эстетические, еще какие-нибудь?

– ЕСТЬ ОДНО ОГРАНИЧЕНИЕ. ЖЕЛАНИЯ ИСПОЛНЯЮТСЯ ТОЛЬКО ДО НАЧАЛА ВЫБОРОВ ПРЕЗИДЕНТА МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ. В СЛУЧАЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ ВЫБОРОВ ПРОЦЕДУРА ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ ПРИОСТАНАВЛИВАЕТСЯ. ЕСЛИ ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПРЕЗИДЕНТ СОХРАНЯЕТ СВОЙ ПОСТ, ТО ПРОЦЕДУРА ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ЕСЛИ ПРОИСХОДИТ СМЕНА ПРЕЗИДЕНТА, РЫБКА АННИГИЛИРУЕТСЯ ВМЕСТЕ С ПРЕЖНИМ ПРЕЗИДЕНТОМ.

– А причем тут президент? – удивилась бабка Ефросинья.

–ДО ПОСЛЕДНИХ ПОПРАВОК В КОНСТИТУЦИЮ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ В ВЫБОРАХ ПРЕЗИДЕНТА УЧАСТВОВАЛИ НЕ ТОЛЬКО ВЛАДИМИРЫ ВЛАДИМИРОВИЧИ МЛЕЧНОПУТИНЫ, НО И ДРУГИЕ КАНДИДАТЫ. В ТО ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ПОБЕДИТЬ В ВЫБОРАХ, ДЕЙСТВУЮЩИЕ ПРЕЗИДЕНТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ БАЗОВЫЕ СТАНЦИИ «МАТРИКС-АЛИСЫ» ДЛЯ РОСТА СВОЕЙ ПОПУЛЯРНОСТИ В НАРОДЕ.

– Это… каким образом? – уточнил дед Федот.

– ЛЮДИ, КОТОРЫМ ДОСТАВАЛИСЬ БАЗОВЫЕ СТАНЦИИ, ПОЛУЧАЛИ ИСПОЛНЕНИЕ ВСЕХ СВОИХ ЖЕЛАНИЙ ЗА СЧЕТ БЮДЖЕТА. ИХ НАЗЫВАЛИ БЮДЖЕТНИКАМИ. ОНИ БЫЛИ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В ТОМ, ЧТОБЫ ИМИ ПРОДОЛЖАЛ ПРАВИТЬ ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПРЕЗИДЕНТ – И УБЕЖДАЛИ ГОЛОСОВАТЬ ЗА НЕГО ВСЕХ СВОИХ БЛИЗКИХ И ЗНАКОМЫХ. В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ БАЗОВЫЕ СТАНЦИИ «МАТРИКС-АЛИСЫ» БЫЛИ ВЫПУЩЕНЫ В СВОБОДНЫЙ ОБОРОТ ПОСЛЕ ТОГО, КАК К ВЛАСТИ ПРИШЕЛ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН И ВНЕС ПРЕДПОСЛЕДНИЕ ПОПРАВКИ К КОНСТИТУЦИИ. ПОТОМ ОН ВНЕС ПОСЛЕДНИЕ ПОПРАВКИ К КОНСТИТУЦИИ, ПОСЛЕ ЧЕГО БЫЛ АННИГИЛИРОВАН. ВСЕ БАЗОВЫЕ СТАНЦИИ БЫЛИ УНИЧТОЖЕНЫ ВМЕСТЕ С НИМ.

– А ты тогда как выжила? – спросила рыбку бабка Ефросинья.

– ТАКОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ Я НЕ ОБЛАДАЮ. СЕРВЕР САМОАНАЛИЗА МАТРИЦЫ ПРЕДПОЛАГАЕТ, ЧТО В МОМЕНТ АННИГИЛЯЦИИ ПЕРВОГО ВЛАДИМИРА ВЛАДИМИРОВИЧА МЛЕЧНОПУТИНА ПРОИЗОШЕЛ СИСТЕМНЫЙ СБОЙ, И ЧАСТЬ БАЗОВЫХ СТАНЦИЙ ИЗБЕЖАЛА УНИЧТОЖЕНИЯ. ОНИ ДО СИХ ПОР ПЛАВАЮТ В ПЛАНЕТАРНЫХ ОКЕАНАХ, ЛЕТАЮТ В ПЛАНЕТАРНЫХ ДЖУНГЛЯХ, ПОЛЗАЮТ В ПЛАНЕТАРНЫХ ПЕСКАХ И ЖДУТ, КОГДА ИХ КТО-НИБУДЬ ПОЙМАЕТ.

– Но тебя ведь поймали уже до этого в планетарном океане – чтобы выпустить в экваториальное море на спутнике «Братенберг и Ко» вместе с другими рыбами! Почему ты не предложила свои услуги им, Братенбергу и Ко?

– МЕНЯ ПОЙМАЛИ ДРОИДЫ, КОНТАКТА С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМИ СУЩЕСТВАМИ НЕ ПРОИСХОДИЛО. ВЫ – ПЕРВЫЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА, С КОТОРЫМИ Я КОНТАКТИРУЮ. И ВАШИ ЖЕЛАНИЯ Я БУДУ ИСПОЛНЯТЬ ДО БЛИЖАЙШИХ ВЫБОРОВ.

– Ну что же, бабка, давай тогда загадывать! Вроде бы все нюансы уточнили, а времени у нас может быть в обрез! – произнес дед Федот, и они с бабкой Ефросиньей стали думать над первым желанием.

Глава 7. Иван Васильевич продолжает следственные действия

Иван Васильевич набил трубку свежим табачком и с наслаждением чиркнул зажигалкой фирмы «Братенберг и Ко». Он не был заядлым курильщиком, скорее наоборот: от чрезмерного употребления табака у него – в его-то солидном возрасте – периодически начинались проблемы со здоровьем, так что он старался не злоупотреблять. Но уж очень ему нравилось чиркать зажигалкой в открытом космосе – прямо как тот Рыцарь Конфедерации из рекламного ролика – попыхивать трубкой и смотреть в космические дали с героическим прищуром.

– Луны здесь не видно, – задумчиво произнес Иван Васильевич, оглядывая с героическим прищуром окрестности Альдебарана. – Следуя за нитью дедукции, мы с вами, дети, можем сделать вывод, что она или уже уничтожена злоумышленниками, или отправлена отсюда в следующий гиперпрыжок, или еще не долетела сюда. Если верен первый или второй вариант, то здесь наверняка найдется пара-тройка свидетелей, которые видели, как спутник нашей планеты уничтожали или транспортировали. И наша задача – найти этих свидетелей.

С этими словами милиционер легонько стегнул кобылу Сирену и направил бричку к ближайшему спутнику-планетоиду, вращающемуся на внешней орбите Альдебарана. Войдя в плотные слои атмосферы планетоида с дневной стороны, кобыла заржала и ускорила рысь: она учуяла овес. Оголодавшее животное резво снижалось над поверхностью, сплошь на многие сотни миль вокруг засеянной отборным орионским овсом. По полю туда-сюда сновали дроиды, отделявшие зерна от плевел, а также люди на мотоглайдерах горизонтального скольжения. Иван Васильевич достал бинокль и одного за другим осмотрел первых встреченных людей. Вид их – довольно грязный и оборванный, небритый и явно нетрезвый – не внушал доверия, поэтому милиционер решил не подвергать находившихся с ним детей излишнему риску и, дернув поводья, запретил Сирене дальнейшее снижение. Бричка зависла над одним из мотоглайдеристов на безопасной высоте, с которой Иван Васильевич обратился к человеку:

– Эй, приятель! Чьи это такие тут поля?

– Это поля маркиза Карабаса, хозяина планетоида! Он людоед и страшная личность: ест младенцев, выращивает овес для снабжения своей армии всадников-наемников и жестоко карает тех, кто покушается на его урожай!

– Хорошо-хорошо! Мы не будем покушаться! А ты не видел ли на небосводе в последние пару часов подозрительной планетарной активности?

– Чего? – явно не понял вопроса абориген-мотоглайдерист.

– Я говорю, не видел ли ты, чтобы по небу пролетал какой-нибудь странный предмет в последние пару часов? – еще громче закричал Иван Васильевич, которому все сложнее было одергивать кобылу Сирену, явно намеревавшуюся подкрепиться таким аппетитным овсом после долгой скачки по открытому космосу.

– А… Не! Самое странное, что я видел последние два часа – это ты! – крикнул абориген и снял с плеча бластер с явной целью подбить бричку.

– Эй полегче! – крикнул Иван Васильевич и стегнул кобылу. Та недовольно заржала, но подчинилась и рванула в открытый космос. Обежав планетоид по орбите, Сирена снизилась над его темной, ночной стороной, где в самом эпицентре темноты возвышался весьма мрачный, но не лишенный изящества замок из темного тесанного камня, окруженный на много миль вокруг амбарами с овсом.

В распахнутом настежь верхнем окне на самой высокой башне горел свет, и на улицу вытекали звуки довольно приятной клавишной музыки. Иван Васильевич подрулил бричку к самому окну и заглянул внутрь. За роялем в центре обитого деревом зала сидел лысый мужчина средних лет в белом смокинге. Когда он закончил играть вальс и прервался, чтобы перевернуть страницу нотной тетради на пюпитре, Иван Васильевич сдержанно кашлянул и постучал в ставень окна. Мужчина повернулся и удивленно уставился на милиционера и двоих детей, а также не менее удивленную кобылу Сирену, которые в восемь глаз уставились на него из оконного проема.

– Уважаемый джентльмен, позвольте у вас спросить, чей это замок, – поинтересовался Иван Васильевич, чтобы прервать затянувшуюся неловкую паузу.

– Мой, – немного сконфузившись ответил лысый мужчина в смокинге. – Я тут это… скучаю.

– Так вы и есть тот самый маркиз Карабас, злой поедатель младенцев?! – закричала Верочка до того, как Вася и Иван Васильевич одернули ее.

– А, вам уже и про это рассказали? – еще больше смутился лысый мужчина. – Не нужно верить всему, что рассказывают вам глупые поселяне…

– Да мы и не верим! – поспешно сказал Иван Васильевич, чтобы сгладить неловкость.

– … Я всего-то пару раз их попробовал, и к тому же это было давно – продолжал между тем мужчина, подойдя к окну и опершись руками на изумительной работы резной подоконник. – Один раз жаренных, другой – запеченных в кляре. Ничего особенного. Мясо как мясо. Мне гораздо больше кавуанские устрицы нравятся. И орионские мангусты, зажаренные в сметане из молока сирианской кобылы. Я в ранней молодости был поваром, и знаю толк в кулинарии. К тому же, поедание младенцев вредно для здоровья!

– Особенно для здоровья младенцев! – вставил Вася прежде, чем его одернул Иван Васильевич. Но мужчина будто не заметил шпильки и продолжал:

– Но таковы уж обыватели, что из-за одного-двух случаев сразу вешают ярлык. «Людоед»! «Маркиз-Карабас». Прозвище еще придумали такое… – мужчина все больше входил в раж и все меньше смущался. – Меня, между прочим, зовут Евгений Михайлович, и фамилия моя совсем не Карабас, а Игогошин. И никакой я не маркиз. Так, обычный триллионер и бывший рыцарь Конфедерации. Между прочим, кровь проливал за родину в былые годы! Да, я совершаю ошибки. В том числе кулинарные. Но это потому, что мне скучно! Я, между прочим, перепробовал все удовольствия, переиспытывал все острые ощущения. Все мне надоело. Вот, только и осталось, что воевать да музицировать… Ну и следить со своей башни за шалостями старых боевых товарищей, которые живут на Звезде Жизни по ту сторону Альдебарана. Они и не знают, что я уже 400 суток веду за ними скрытое наблюдение – это хоть как-то разнообразит мой унылый быт…

– Да, вы неплохо играете на рояле, – попытался отвлечь собеседника милиционер, еще не оправившись от его жуткого признания. – Собственно, мы ничего не имеем против вашего прошлого, и ни в чем не собираемся вас обвинять. Вы нам могли бы помочь скорее в качестве свидетеля…

– Свидетеля? А, понял! Вы собираетесь вступить в брак с какой-нибудь альдебаранской красавицей? Или обвенчать вот этих двух детей? В последнем случае у вас ничего не выйдет: на Альдебаране ранние браки не разрешены. Сразу аннигиляция. Матрица начеку. И правильно, я считаю. Нельзя человеку, который еще ни разу в жизни не голосовал за Владимира Владимировича Млечнопутина, доверять такие важные вопросы как создание семьи.

– Нет, вы меня не так поняли! – поспешил развеять неопределенность (и успокоить готовых взорваться Васю и Верочку) Иван Васильевич. – Я милиционер, и расследую величайшее преступление истории. Кто-то похитил Луну!

– А что такое Луна? – не понял Евгений Михайлович Игогошин.

– Ну… Вы наверняка слышали про зажигалки из Лунного камня фирмы «Братенберг и Ко». Вот Лунный Камень добывали на Луне, это естественный спутник нашей родной планеты под названием Земля. Между прочим, памятник Галактического значения!

– И что, у Братенберга и Ко украли их месторождение? – заметно оживился Евгений Михайлович. – Вот это новость! Это очень интересно! Я в полном вашем распоряжении, могу оказать любую помощь! То-то Аркаша и Юра удивятся, когда их старый приятель принесет им их Луну на блюдечке с голубой каемочкой!

– А вы знакомы с самими Братенбергом и Ко? – с восхищенным придыханием произнес Иван Васильевич. – Я буду в величайшем восторге, если вы сможете нам помочь отыскать злоумышленников и облагодетельствовать этих великих людей! Но дело еще в том, что Луна имеет не только промышленную ценность как источник камней для зажигалок. Это часть реликтового памятника музейного комплекса планеты Земля – одного из научно-признанных вариантов прародины Человечества!

– Ну ладно-ладно, – отмахнулся Евгений Михайлович. – Рассказывайте уже, чем я могу вам помочь? Вы говорили, что я могу выступить свидетелем…

– Да! По нашим данным, похитители Луны с их добычей направились в окрестности Альдебарана. И либо они еще сюда не добрались, либо уже отсюда отправились в дальнейший полет. В последнем случае мы предполагаем, что их перемещения здесь не могли остаться незамеченными. И вот, если вы или ваши подданные – а также принадлежащие вам приборы учета – зафиксировали появление здесь объекта, примерно вдвое большего по размеру, чем ваш планетоид, то вы нам очень поможете этими сведениями!

– Это можно. Уточним. А пока могу я угостить вас чем-нибудь из моего буфета? Повар сейчас спит, так что горячее не предлагаю.

– Нет-нет, спасибо, не надо! – поспешил отказаться Иван Васильевич, а дети согласно закивали (не хватало еще принимать угощение из рук людоеда). – Разве что разрешите пополнить запасы овса в нашем багажнике из вашего амбара. Очень уж его запах по душе моей кобылке.

– Конечно-конечно! Сколько угодно! Я, знаете ли, очень люблю лошадей. У вас замечательная кобылка! – с этими словами Евгений Михайлович протянул руку через окно и потрепал Сирену за холку. Мужчина вызвал по видеосвязи дроида и поручил ему проводить гостей в амбар и наполнить багажник отборным овсом. – Возвращайтесь после этого к окну, я вам скажу, что видели мои приборы учета!

Бричка подкатила к амбару, и Иван Васильевич помог детям сойти с нее на почву планетоида. Все трое проследовали за дроидом в огромные ворота и сразу уперлись в зерно: овес занимал все пространство амбара от пола до потолка. Иван Васильевич набил овсом две сумки, принесенные из багажника брички, и вместе с детьми отправился назад к воротам.

Едва выйдя из амбара, Иван Васильевич почувствовал неладное. Возле брички стояло не менее двух дюжин головорезов из частной армии Евгения Игогошина. Один из них держал за уздцы кобылу Сирену, еще двое стояли у десятка мотоглайдеров горизонтального скольжения, а десять человек – вероятно, офицеры – сидели в седлах на холеных вороных гравижеребцах. В руках у них были бластеры, и они выглядели весьма недружелюбно.

– Эй ты, толстый! – грубо обратился к Ивану Васильевичу один из пеших головорезов, поигрывая бластером. – Ты украл овес Маркиза Карабаса! Мы с тебя сейчас шкуру спустим! И с щенков твоих тоже!

– Вообще-то Евгений Михайлович разрешил мне набрать овса для моей кобылы, она проголодалась в дороге: все-таки мы проехали больше 50 световых лет за несколько часов, – примирительно начал Иван Васильевич, но головорезы только загоготали и стали придвигаться к испуганным детям и нерешительно стоявшему милиционеру.

Вдруг перед каждым головорезом, а также перед самим Иваном Васильевичем появились две голографические кнопки с надписью «Владимир Владимирович Млечнопутин». Бандиты сразу забыли про своих жертв и принялись думать, за кого им отдать свои голоса. Они оживленно спорили между собой, какой Владимир Владимирович Млечнопутин лучше – правый или левый. Они советовались друг с другом, боясь отдать предпочтение не тому кандидату. Два пеших головореза даже подрались друг с другом, так как один требовал от другого, чтобы тот отдал голос за правого Владимира Владимировича, а другой требовал от первого – чтобы тот голосовал за левого.

Иван Васильевич тоже задумался над выбором. Зато дети не медлили ни минуты: они проскользнули мимо голосующих головорезов и вскочили в бричку. Верочка села на пассажирское сиденье, а Вася забрался на козлы, схватил и дернул поводья. Сирена тронулась, и Вася поднял ее в воздух и перелетел над головами электората Владимира Владимировича Млечнопутина.

– Иван Васильевич! – крикнула Верочка милиционеру, когда бричка зависла над его головой. Тот быстро принял решение, нажал на левую кнопку и схватился за колесо брички. Вася сразу стегнул кобылу, и та рванула в плотные слои атмосферы. Включившееся гравиполе помогло Ивану Васильевичу легко забраться по колесу наверх и взгромоздиться на пассажирское сиденье. Бросив сумки с овсом в багажник, милиционер перебрался на козлы, взял у Васи поводья и велел мальчику лезть к Верочке и обоим пристегнуться.

– Надо будет немного ускориться, а то, как бы эти ребята за нами не погнались! – сказал Иван Васильевич. Как только дети уселись и пристегнули ремни безопасности, милиционер замахнулся кнутом на Сирену. Как раз в это время с поверхности планетоида стали подниматься всадники на гравижеребцах. Первый из них выстрелил в бричку из бластера и попал в левое колесо. К счастью, луч бластера частично рассеялся в гравиполе и не причинил большого вреда.

– Тревога! Покушение на милиционера! – Закричал Иван Васильевич и стегнул Сирену кнутом. Кобыла поскакала прочь от планетоида, но всадники не отставали, а наоборот нагоняли беглецов. Они поливали бричку из своих бластеров, и один из выстрелов окончательно повредил левое колесо. Теперь бричка не могла развить максимальную межзвездную скорость, и даже на крейсерской межпланетной Сирена заметно уставала. Не прошло и минуты, как десять злодеев окружили милицейскую коляску и остановили ее.

– Помогите! Помогите! Грабят! Убивают! – закричали дети, и головорезы отозвались зловещим хохотом. Иван Васильевич одной рукой достал из кобуры милицейский бластер и приготовился защищаться.

Вдруг окрестности Альдебарана огласились гиканьем и ржаньем. Тринадцать пар глаз повернулись в сторону нового звука и увидели несущихся к ним четверых всадников в развевающихся алых плащах. В руках у них сияли световые клинки, и все поняли, что имеют дело с Рыцарями Конфедерации. Разбойникам такая встреча отнюдь не улыбалась: даже один Рыцарь мог походя изрубить всех десятерых головорезов за пару секунд, а с четырьмя не справилась бы и армия. Бандиты немедленно развернули своих жеребцов и рванули обратно к планетоиду.

Глава 8. Как старик со старухой загадывали желания

Дед Федот долго ходил по космодрому своего спутника, почесывая то затылок, то подбородок, решая, какое бы ему загадать первое желание. Наконец он сказал:

– Хочу… – но тут перед ним и перед бабкой Ефросиньей появились две голографические кнопки для выбора Владимира Владимировича Млечнопутина, и рыбка перебила:

– ВЫНУЖДЕНА ВАС ПРЕРВАТЬ. НАЧАЛИСЬ ВЫБОРЫ ПРЕЗИДЕНТА, И ПРОЦЕДУРА ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЙ БЮДЖЕТНИКОВ ВРЕМЕННО ПРИОСТАНАВЛИВАЕТСЯ.

– Дурачина ты, простофиля! – закричала на деда бабка Ефросинья. – Надо было загадывать все, что в голову придет, а не расхаживать по космодрому! Заказал бы хоть новую телегу, наша-то совсем раскололась! Да и кобылку бы помоложе, а то наша Зоська хромает давно, и без зубов!

Дед Федот хотел что-то возразить, но возразить ему было по большому счету нечего, поэтому он только молчал и смиренно слушал высказывания своей супруги – не забыв, впрочем, проголосовать за правого Владимира Владимировича (бабка Ефросинья из возмущения и презрения к мужу проголосовала за левого). Но вот прошли пять минут, и рыбка снова заговорила:

– ПРОЦЕДУРА ИСПОЛНЕНИЯ ЖЕЛАНИЯ ВОЗОБНОВЛЕНА. ЭТИ ВЫБОРЫ ВЫИГРАЛ ДЕЙСТВУЮЩИЙ ПРЕЗИДЕНТ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН. БЮДЖЕТНИКИ МОГУТ ЗАГАДЫВАТЬ ЖЕЛАНИЯ.

– Хочу новую телегу и молодую гравикобылу! – выпалил дед Федот, боясь, как бы не начались новые выборы.

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 100 ПРОЦЕНТОВ. ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ, – сказала рыбка, и на космодроме материализовалась новенькая, прямо с завода, гравителега с запряженным в нее вороным жеребцом сирианской породы.

– Вот это да! Бабка, давай покатаемся! – восхищенно сказал дед Федот.

– Ну давай, – явно смягчившись, сказала бабка и улыбнулась. – Только недолго, а то салат завянет на столе.

Дед сел на козлы и пригласил бабку занять пассажирское сиденье. Та взгромоздилась на подушки, которыми была выстелена гравителега, и устроила на сиденье рядом с собой аквариум с золотой рыбкой.

– Кстати, рыбка, – сказал дед Федот, слегка стегнув жеребца плетью, – сделай, чтобы к нашему возвращению стол был накрыт, да повкуснее.

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 100 ПРОЦЕНТОВ. ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ, – сказала рыбка, и из дверей спутника потянуло чем-то крайне аппетитным, так что у деда с бабкой сразу заурчало в желудках. Но телега уже поднималась над космодромом, так что дед не стал возвращаться. Он стегнул жеребца посильнее, и тот лихо набрал первую космическую скорость и вышел на планетарную орбиту Альдебарана.

Покатавшись минут десять, супруги собрались уже разворачивать оглобли к родному спутнику, как вдруг увидели необычное зрелище. С поверхности одинокого планетоида на самой дальней орбите поднялась бричка с тремя седоками, запряженная гнедой кобылой. Едва она преодолела плотные слои атмосферы планетоида, как следом за ней показались один, два, три – и так один за другим десять всадников, которые принялись палить по ней из бластеров. Кучер и пассажиры брички стали кричать и попытались оторваться от преследователей, но, похоже, их подбили, потому что колымага явно не могла набрать крейсерскую скорость. Вскоре всадники настигли и окружили своих жертв, но, пока они это делали, на их потасовку обратили внимание проезжавшие мимо четверо Рыцарей Конфедерации в алых плащах. Они достали световые мечи и рванули на помощь несчастным в бричке. Сражаться с рыцарями явно не входило в планы нападавших, поэтому они быстро ретировались в направлении планетоида, с которого поднялись. Рыцари между тем поравнялись с подбитой бричкой и заговорили о чем-то со спасенными.

– Может, Фрось, подъедем узнаем, что случилось? – спросил дед Федот.

– Давай. Может им помощь нужна, – согласилась бабка Ефросинья. Дед стегнул жеребца и направил его к бричке и рыцарям. Через пару минут он уже остановился рядом с ними.

– … Так вот, благородный полковник, – услышали дед и бабка рассказ Ивана Васильевича, начавшийся, видимо, незадолго до их приезда, – мы ехали по следу, который оставили похитители, и прибыли к Альдебарану. Но так как мы слегка ускорились, то не знаем, была ли Луна тут, или еще нет. Поэтому решили опросить свидетелей на этот счет: не видел ли кто, чтобы мимо пролетал объект примерно вот таких габаритов. Вы случайно такой не видели?

– Нет, не видели – переглянулись Рыцари Конфедерации, пожимая плечами. – Да мы в общем-то только что к Альдебарану подъехали, мы тут живем неподалеку, а заодно вот подработать решили, сняли ролик для рекламы зажигалок «Братенберг и Ко», везем им на Звезду Жизни, чтобы продать за сходную цену. Он у нас неплохо вышел.

– Да-да, у вас замечательные ролики! – поддержал Рыцарей Иван Васильевич Перетопов. – Мне очень нравится тот, где вы, прищурившись, пронзаете взглядом космические дали и Вселенское Ничто.

– Ну, тот был так себе, – скромно потупившись, улыбнулся Андреос Паликудапопалос. – Этот, который мы сейчас везем, намного интереснее! Нам, знаете ли, удачно подвернулся андромедянский флот вторжения, хорошие кадры вышли, жизненные!

– Вот-бы посмотреть! – мечтательно закатил глаза Иван Васильевич. – Но! Понимаю, секрет фирмы. Да и мне надо расследовать мое дело. Кстати, оно тоже касается Братенберга и Ко: ведь украли не что-нибудь, а саму Луну, из которой они делают Лунные Камни для своих зажигалок!

– Так поехали вместе! Думаю, они тоже будут рады помочь вам в расследовании. А заодно мы покажем наш ролик им – и вы посмотрите вместе с ними. Братенберг и Ко – радушные хозяева, они не откажут!

– Я бы рад, да вот, колесо сломалось… – замялся Иван Васильевич. – Починить надо…

Тут в разговор встрял дед Федот, который давно искал повод, чтобы присоединиться к обсуждению столь интересных предметов:

– Господа, господа! С колесом проблем никаких не будет! Рыбка! Хочу, чтобы вот эта бричка была сейчас же починена.

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 100 ПРОЦЕНТОВ. ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ, – сказала рыбка, и тотчас перед нашей компанией материализовался телепортированный сюда дроид-ремонтник с новым колесом для милицейской брички. Дроид подлетел к поврежденному средству передвижения и тут же принялся за ремонт. Через несколько минут бричка снова была исправной, а дроид исчез так же, как и появился. Тем временем дед Федот продолжал:

– Позвольте представиться, меня зовут Федот Антипович Мечтаев, я пенсионер и – по счастливой случайности – являюсь бюджетником. То есть, имею все блага цивилизации за счет бюджета Млечнопутинской Конфедерации. А это моя бабка, Ефросинья Олеговна, мы с ней женаты уже 74 года. Познакомились на работе, в рудниках Аклеопы, – при этих словах бабка Ефросинья закатила глаза и улыбнулась приятным воспоминаниям.

– А теперь, прежде чем поехать на Звезду Жизни, я приглашаю всех к нам на спутник отобедать, потому что обед у нас как раз готов! – прервал поток благодарностей дед Федот и искоса поглядел на бабку Ефросинью: нет ли у нее на этот счет возражений. Но бабка милостиво кивнула, и кавалькада из телеги, брички и троих всадников двинулась к спутнику старика и старухи.

Опустившись на космодром возле виллы пожилой четы, все дружно сошли с коней, телеги и брички.

– Рыбка! Хочу, чтобы лошади были вымыты и накормлены, пока мы будем обедать! – крикнул по-хозяйски дед Федот мини-станции «Матрикс-Алисы».

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 100 ПРОЦЕНТОВ. ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ, – сказала рыбка. Люди вошли в пряничный домик, где аромат еды достиг умопомрачительной концентрации. У всех мгновенно заурчало в желудках, и дед Федот усадил всех за стол, а сам сел во главе вместе с бабкой. За обедом Иван Васильевич поведал всей компании о величайшем в истории человечества преступлении. Все охали и восклицали «безобразие!», а когда рассказ подошел к описанию планетоида Евгения Игогошина, полковник Андреос Паликудапопалос стукнул кулаком по столу.

– Негодяй! – крикнул доблестный рыцарь. – Так значит верно, что он ел младенцев, а теперь содержит частную армию головорезов для захвата беззащитных планет! Позорит и пятнает честное имя Рыцаря Конфедерации – пускай и бывшего. Нет! Надо с этим кончать! Друзья мои, как насчет рейда на его планетоид? Разорим его конюшни, опустошим амбары, а?

– Я всецело за, дорогой мой кузен! – воскликнул, поднимая бокал с амфитрианским фиолетовым ликером Ираклиос Идунавыкос. – Разнесем это гнездо порока!

– Каков лицемер! На рояльчике играет, а его головорезы грабят честных граждан! – поддержал братьев по оружию Михаилос Мамунезовидис. – Да изрубим его, господа, в мелкую крошку!

– Господа! Господа! Не забывайте, что у нас неотложное дело, – осадил друзей Дмитриос Добивакис. – Нам надо получить наши десять миллионов от Братенберга и Ко за наш последний ролик. А между тем, сегодня был четверг, а значит – рыбный день. Наши клиенты порыбачили, так что должны быть в хорошем настроении. Надо поскорее приехать к ним, пока они пьяные и щедрые. А завтра у них будет похмелье, и мы можем остаться с жалким миллионом рублей.

– Пожалуй, мы поедем с вами, и опросим обитателей Звезды Жизни, – сказал Иван Васильевич, потягивая орквейское пиво, сваренное и настоянное в орехе куакуку, через трубочку, вставленную прямо в ореховую скорлупу. – Надеюсь, господа Братенберг и Ко будут более приветливы, чем их бывший со-оперативник Игогошин. Правда, дети?

– Да! – хором ответили Вася и Верочка, дожевывая умбертанские глюкотемные пирожные и допивая кваруанский фиговый сироп, кипящий в сладком желудочном клее одинокого шелкопряда.

Поблагодарив гостеприимных деда и бабку, рыцари, милиционер и дети встали из-за стола и направились к космодрому, где дроиды уже накормили лошадей отборным овсом и почистили их бока мягкими губками производства «Губочной Мануфактуры Давида Бокермана» – самого элитного в Галактике производителя губок для чистки лошадей.

Иван Васильевич и дети сели в бричку, тоже сияющую чистотой, а рыцари оседлали своих скакунов. Глядя, как они выезжают в открытый космос, дед Федот и бабка Ефросинья стояли на космодроме, на пороге своего пряничного домика, держась за руки. Дед держал в правой руке банку с рыбкой.

– Знаешь, Федот, – произнесла бабка Ефросинья, – не хочу я быть простой пенсионеркой. Хочу быть миллиардеркой.

– Легко, бабуля! – ответил дед. – Рыбка! Перечисли моей бабке в кошелек миллиард рублей из бюджета!

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 100 ПРОЦЕНТОВ. ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ, – сказала рыбка. Через секунду на электронный кошелек бабки Ефросиньи был перечислен миллиард рублей. Бабке это понравилось.

– Неплохо быть бюджетником, – сказал она. А теперь попроси нам с тобой новые органы. Наши то совсем износились.

– Рыбка! Хочу нам с бабкой новые органы взамен изношенных. Мне перепонку в левое ухо, желудок, поджелудочную железу, правую почку, печень, прямую кишку и сустав для левого колена.

– А мне новые глаза – только не зеленые, как сейчас, а голубые! И черные волосы! И белые зубы, все 32, и новые губы! А также сердце, почки, печень, двеннадцатиперстную кишку, ноготь на мизинце левой ноги. А также омолодительную пластическую операцию по всей мышечной массе!

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 13 ПРОЦЕНТОВ. ИСПОЛНЯТЬ? – невозмутимо уточнила рыбка.

– Постой. Что значит 13 процентов?

– Я ДОЛЖНА ПРЕДУПРЕЖДАТЬ КЛИЕНТА О ВЕРОЯТНОСТИ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ПОСЛЕДСТВИЙ ПРИ ИСПОЛНЕНИИ ЖЕЛАНИЯ. В ДАННОМ СЛУЧАЕ – ПРИ ОДНОВРЕМЕННОЙ ЗАМЕНЕ ТАКОГО КОЛИЧЕСТВА ОРГАНОВ – С ВЕРОЯТНОСТЬЮ 87 ПРОЦЕНТОВ ВОЗМОЖЕН ЛЕТАЛЬНЫЙ ИСХОД. ИСПОЛНЯТЬ?

– Нет! – закричал дед Федот. – Бабка, давай обойдемся чем-нибудь одним. Мне, например, поджелудочную, она на 70 процентов изношена. А тебе?

– А мне почки, – смирилась бабка Ефросинья. – Остальное пока терпимо.

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 99 ПРОЦЕНТОВ. ИСПОЛНЯТЬ?

– Ну ладно, давай.

Посреди космодрома материализовалась телепортированная из галактической клиники операционная. Дроиды-хирурги уложили стариков на столы, усыпили их и принялись за операцию.

Глава 9. Как друзья Президента принимали гостей.

Аркадий Братенберг разрядил нейроудочку и направил рыбацкий глайдер горизонтального скольжения над поверхностью Экваториального моря к берегу своего соседа Юрия Ко. По четвергам гости собираются после рыбалки именно там. А сегодняшний улов Аркадия Братенберга – гигантская амброзийская рыба-дрель с фиолетовыми плавниками (редкая особь пятого пола, считается разумной и в природе является главой рыбьей семьи из девяти-десяти тысяч особей с розовыми, зелеными, оранжевыми и коричневыми плавниками, а потому на самой Амброзии запрещена к вылову под страхом аннигиляции) – заслуживал того, чтобы похвалиться им перед сообществом рыболовов-любителей. Да и ужин, приготовленный из этой рыбы лучшими поварами Галактики – нежное тушеное филе, обильно политое соусом из листьев куабы, фиолетовые плавники, зажаренные в кляре из истолченных в пудру раковин моллюска Ы, сладкий пепел из хвоста и носа-дрели, сожженных в термокамере в режиме медленной аннигиляции – стоил того, чтобы разделить его со старым приятелем и пригласить гостей. Не есть же его в одиночку на своем берегу – под голодными взглядами вечно недовольных рабов и рабынь и их ноющих детей!

Аркадий Братенберг никак не мог построить нормальный рабовладельческий строй на своей половине Звезды Жизни так, как это без труда удавалось Юрию Ко: его рабы и рабыни, а также их потомство, все время путались под ногами, тогда как у соседа они были локализованы в специально отведенных помещениях и не мозолили глаза без необходимости.

Собственно, Аркадий Братенберг прекрасно обошелся бы и без рабов: благо, в рыцарские времена он бывало целыми неделями проводил в седле, но Юрий Ко убедил его, что в их положении иметь невольников просто необходимо по статусу. К тому же, надо было помочь старому товарищу по оружию – Евгению Игогошину, которому его головорезы регулярно привозили пленников: после каждого подавления бунта на какой-нибудь планетарной республике местный тиран дарил своему благодетелю множество своих усмиренных подданных. А так как людоед из бывшего рыцаря не вышел (младенцы, которых он пробовал, пришлись ему не по вкусу) он просто не знал, что делать с поступающими в его распоряжение людьми всех возрастов. К его счастью, Юрий Ко убедил Аркадия Братенберга, что им на их Звезде Жизни необходимы невольники. Тогда они могут называть себя не простыми триллионерами (а таких в Галактике сотни тысяч), а настоящими угнетателями масс и тиранами (таких всего лишь тысячи).

Теперь сотни рабов и рабынь буквально заполонили их уютную искусственную планетку-курорт. Это было не слишком обременительно для электронного кошелька триллионера: надо было только отчислять по рублю в месяц за каждого невольника в бюджет Млечнопутинской Конфедерации (так как своих денег у рабов не бывает). Но угнетателя из Аркадия Братенберга никак не получалось. Дело в том, что Звезда Жизни совершенно не приспособлена для угнетения масс: на ней идеальный мягкий климат, благоухающая флора, изумительно мирная фауна – все для безмятежной и легкой жизни без болезней (потому что дроиды могли вылечить почти любой недуг человека и автоматически это делали при первых симптомах) и печалей. И рабы, едва их высаживали на эту благодатную почву, не только не страдали, а наоборот быстро поправлялись и буквально лучились здоровьем и радостью после ужасов на родной планете, откуда их так удачно увезли рейдеры-головорезы Евгения Игогошина: там, на свободе, им приходилось во 27-39 часов в сутки (в зависимости от количества часов в сутках на конкретной планете) вкалывать в шахтах и на плантациях, чтобы только заработать сотню-другую рублей на скудное и бедное полезными веществами пропитание, да рубль на отчисления в пользу бюджета. Работы на Звезде Жизни не было никакой: все необходимое делали дроиды под управлением планетарного искусственного разума. Единственное, чем они могли заниматься – это спортивные игры, рыбалка в реках и озерах (потому что Экваториальное море для них было закрыто) а также свободное творчество. Поэтому на Звезде Жизни бурным цветом расцвели художественная самодеятельность и всевозможные ремесла: резьба по дереву, вышивание бисером, вязание крючком и пятистопное стихосложение.

Чтобы хоть чем-то отличаться от своих невольников, Аркадий Братенберг после долгих размышлений придумал кормить их только по понедельникам, средам и пятницам, а в остальные дни заставлял их ходить голодными. Дроиды четко выполняли его распоряжение: отбирали пойманную рыбу, сорванные плоды и позволяли только пить из ручьев – так что рабам в установленные хозяином разгрузочные дни приходилось реально голодать. Однако по сравнению с адскими условиями их родных планет эти условия все равно были близкими к райским. Рабы становились все стройнее и здоровее. И только сам Аркадий Братенберг страдал от голодных взглядов, когда поедал свои кушанья на глазах у своих невольников. Поэтому он все чаще по вторникам, четвергам, субботам и воскресеньям пропадал на рыбалке или в гостях у соседа.

В общем, пойманную рыбу-дрель Аркадий Братенберг повез не домой, а в гости. Юрий Ко встретил старого друга на берегу в окружении хора поющих невольниц, музыкантов-невольников и юрких услужливых дроидов, разносящих прохладительные напитки. В гостях у триллионера находился недавно приехавший на своей гравиколяске логистический магнат Венедикт Фуфел, партнер концерна «Фуфел Дранштейн» собственной персоной.

– Мой дорогой друг! Благородный дон! Ты снова посетил меня в моем скромном обиталище! – патетично произнес Юрий Ко, протягивая с пирса руку Аркадию Братенбергу, пришвартовавшемуся на своем глайдере. – И, я смотрю, у тебя весьма неплохой улов! Если не ошибаюсь, это рыба-дрель, да еще с фиолетовыми плавниками! Ты, мой благородный дон, поистине великий рыболов!

– Итак, милейший, каковы ваши дальнейшие планы по развитию сбыта? – вернул Юрия Ко к прерванному деловому разговору Венедикт Фуфел. – Мой вопрос в равной степени относится и к вам, дорогой Аркадий, – повернулся он к Братенбергу.

– Ну, честно говоря, я давно не вдавался в подробности бизнеса, у нас налаженные процессы, с которыми прекрасно справляются дроиды, – после секундного неловкого молчания ответил Юрий Ко. – Нас с Аркадием вполне устраивает текущая ситуация со сбытом.

– Да! – подхватил Аркадий Братенберг, перехватив пронзительный взгляд Юрия Ко. – Это совершенная скука. Давайте лучше отдадим поварам мою рыбку и послушаем замечательный хор моего соседа в ожидании ужина!

По мановению руки Юрия Ко к глайдеру подбежали два дроида и вытащили из сети рыбу-дрель, еще живую и испускавшую дивные инфразвуки, напоминающие то-ли человеческую речь, то ли брачный рев ампирейского пресмыкающегося квази-элеутерококка.

Друзья и почетный гость в свете заходящего Алдебарана прошли в изящную резную беседку из розового дерева, где присели на мягкие кушетки и взяли по стакану с прохладительными напитками, а хор рабынь затянул унылую нежную песнь на языке планеты Куру-Кусу. Золотистый дроид-переводчик между тем переводил текст песни на понятный господам язык, заодно рифмуя соответствующие строки:


Бесконечен путь домой


Среди шепчущих светил,


Средь волнующих огней


По кромешной черноте.


До планеты голубой


Не домчит нас пара крыл:


Бесконечность бездны дней


Сил не хватит пролететь.



Бесконечен путь домой


Под шептанье тусклых звезд,


Под гуденье черных дыр,


Под рычанье злых комет.


Тщетно вглядываться в рой


Метеоров. На вопрос


Промолчит пустой эфир,


Утаит от нас ответ.



Бесконечен путь домой


Сквозь созвездия врагов,


Сквозь туманности сует,


Сквозь скопленья сгустков зла.


Лучик, посланный звездой


Нам навстречу вместо слов,


Тщетно ищет средь планет


Наши хладные тела.


Рабыни умолкли, и Венедикт Фуфел, расчувствовавшись, прослезился и зашмыгал носом. Однако деловая хватка его не подводила, и он снова вернулся к прерванному разговору.

– Милейшие доны, уважаемые господа… – начал он. Но тут перед ним, перед всеми рабами и рабынями, а также перед их господином Юрием Ко и его другом Аркадием Братенбергом, возникли две голографические кнопки. Рабы и рабыни застыли, ожидая от своего хозяина разрешения проголосовать и указаний – за кого. Потому что в прошлый раз Юрий Ко жестоко наказал одного из них за то, что он проголосовал без его разрешения. Юрий Ко, подумав минуту, нажал на левую кнопку и кивнул рабам. Они сразу же отдали свои голоса за левого Владимира Владимировича Млечнопутина. Аркадий Братенберг подождал, когда проголосует Венедикт Фуфел (он предпочел правого кандидата) и повторил за ним, чтобы сделать ему приятное.

Между тем, первое блюдо – суп из глазных яблок рыбы-дрели с землянским картофелем – уже было готово, по мановению благородного дона принесено в беседку и поставлено на столик. Хозяин и гости взяли по золотой ложке и принялись по очереди черпать суп прямо из раковины моллюска Ы, в которой он был сварен, и медленно и звучно всасывать восхитительный бульон через вытянутые трубочкой губы.

За супом из глазных яблок последовало филе, за филе – жареная теша под маринадом из куру-кусанских помидоров, за тешей – кофе и к нему долгожданный сладкий пепел из хвоста и носа-дрели. Альдебаран почти скрылся за горизонтом, когда с орбиты на Звезду Жизни спустились четыре всадника в алых плащах, а за ними – бричка, запряженная гнедой кобылкой. Процессия зашла на посадку на поляну, с которой открывался изумительный вид на заходящий Альдебаран над равниной Экваториального моря. Именно там, раскинувшись в мягких шезлонгах, пили свой кофе со сладким пеплом три триллионера.

Всадники спустились на поляну и спешились, вручив поводья своих гравиконей подбежавшим дроидам. За ними вошла в соприкосновение с почвой гнедая гравикобыла и бричка с находящимися в ней пассажирами: пожилым милиционером и двумя подростками.

– Мои дорогие благородные доны, позвольте поприветствовать вас от лица нашего скромного ордена Вздыхающих Гардемаринов и от себя лично, – обратился к Братенбергу и Ко первый из четырех рыцарей. – Если вы вдруг запамятовали обо мне, то я напомню: мое имя Андреос Паликудапопалос, и мы с моими соратниками сняли уже несколько рекламных роликов для ваших зажигалок из Лунного Камня. Сегодня нам посчастливилось встретить крупный флот вторжения андромедян, и у нас получились очень неплохие кадры для следующей вашей рекламной кампании. Если вы не возражаете, мы прямо сейчас продемонстрируем вам эти кадры и договоримся о нашем гонораре.

Братенберг и Ко переглянулись. Если бы не наличие на соседнем шезлонге Венедикта Фуфела, который явно приехал, чтобы разнюхать: не случилось ли что с производственными мощностями их фирмы – они бы без малейших колебаний послали назойливых рыцарей куда подальше, потому что они-то знали, что для продажи оставшихся в наличии 144 с хвостиком миллиардов зажигалок реклама уже не понадобится. Но в данной ситуации столь прямой отказ может дорого стоить: хитрый логистический магнат может начать собственное расследование и разнюхать крайне нежелательные подробности, связанные с завершением работ по концессионному соглашению на планете Земля. Поэтому друзья – каждый за себя – решили быть более дипломатичными.

– Мой дорогой Андреос, – начал Юрий Ко. – Не хотите ли вы с вашими соратниками присоединиться к нашему уютному распитию кофе с видом на закат Альдебарана? А потом мы посмотрим ваш ролик и обсудим все связанные с ним вопросы.

– Я присоединяюсь к предложению моего друга, благородного дона Юрия, – добавил Аркадий Братенберг. – Кофе бесподобен, как и сладкий пепел из… – тут он вспомнил, что среди рыцарей Конфедерации встречаются крайне консервативные персоны, которые могут не разделять браконьерских взглядов и даже могут поднять шумиху из-за убийства какой-то там рыбы, запрещенной к вылову на какой-то там планете. – …из одной весьма вкусной рыбы, которая водится в нашем Экваториальном море, тоже весьма недурен.

Андреос Паликудапопалос открыл было рот, чтобы выразить согласие от себя лично и от ордена Вздыхающих Гардемаринов в частности, как из-за его спины раздался тонкий голосок Верочки Тютиной:

– А я читала в Млечнопедии, что сладкий пепел делают только из хвоста и носа амброзийской рыбы-дрели с фиолетовыми плавниками, что этот пепел делают методом медленной аннигиляции, и что отлов этой рыбы на Амброзии запрещен под страхом немедленной аннигиляции.

Возникшую неловкую паузу сумел прервать только Юрий Ко, который окинул презрительным взглядом всю компанию позади рыцарей в алых плащах и обратился к Андреосу Паликудапопалосу крайне медоточивм голосом:

– Мой дорогой Андреос, я смотрю, вы привезли нам не только видеоролик, но и нового невольника для моей коллекции – отца-вдовца с двумя детьми? Учтите, что мы с Аркадием – законопослушные рабовладельцы, и не покупаем несовершеннолетних невольников без письменного согласия их родителей.

Андреос Паликудапопалос снова открыл было рот, чтобы рассказать по порядку всю историю, из которой станет понятна ошибочность выводов господина Ко, а начать, конечно, с того, что Рыцарям Конфедерации неприятна сама мысль, что они могут заниматься работорговлей. Одновременно с ним открыл было рот Иван Васильевич Перетопов, чтобы объяснить, что он вовсе не отец-вдовец, а совсем еще не женатый милиционер, и дети с ним – не его дети, а важные свидетели преступления. Но их обоих снова опередили.

– Мы не рабы! – крикнула Верочка и топнула ножкой. – Мы жители планеты Земля, и вообще-то прилетели сообщить вам, господа, что кто-то украл нашу Луну, на которой, вообще-то, вы добывали Лунный Камень для ваших зажигалок!

– И пока вы тут прохлаждаетесь, у нас на Земле экологическая катастрофа: селедка иваси дохнет из-за отсутствия отливов и приливов! – добавил Вася Пупкин.

Пока триллионеры-соседи Юрий Ко и Аркадий Братенберг обменивались выражающими тихий ужас взглядами, в беседу вступил, потирая потные ручки, их гость Венедикт Фуфел:

– А! Так я по этому поводу и приехал! Мои дорогие благородные доны, мы с моим партнером Осей Дранштейном все ломаем головы: почему прекратились отгрузки зажигалок с производства на наши склады? А производства-то и нету вовсе! Я полагаю, нам с вами следует пересмотреть условия нашего контракта. – С этими словами логистический магнат сверкнул маленькими глазками и гаденько улыбнулся.

Аркадий Братенберг и Юрий Ко все еще решали, что им делать: устранить свидетелей, отдать приказ Звезде Жизни на боевую трансформацию и дать деру к андромедянам или антенниканцам, или все-таки попытаться договориться с Фуфелом, подкупить рыцарей и прочих незваных гостей и продолжить распродавать товарные остатки, как ни в чем ни бывало, и уже потом дать деру – когда в разговор вступил Иван Васильевич Перетопов.

– Уважаемые господа Братенберг и Ко, – начал он. – Позвольте, во-первых, от лица всей нашей планеты Земля передать вам благодарность нашего президента Виталия Петровича Пупкина за инвестиции в экономику Музея Человечества. А во-вторых, спешу вас успокоить: на поиски пропавшей Луны брошены все силы милиции нашей планеты. Милицейские брички наших правоохранительных органов мчатся по следу преступников. Да-да, преступники, конечно, скрылись, но они оставили след в виде облака инертных газов, протянувшийся от земной орбиты прямиком сюда, в окрестности Альдебарана. И мы уверены, что они или недавно тут были, или появятся здесь в самое ближайшее время – вместе с нашей Луной. И тогда мы их арестуем и предадим суду Млечнопутинской Конфедерации, а похищенное имущество возвратим на законную орбиту.

Иван Васильевич, приосанившись, сделал паузу, оглядев онемевших триллионеров в ожидании признаков восторга или успокоения, и, не дождавшись таковых (так как все они напряженно ждали продолжения), достал зажигалку фирмы «Братенберг и Ко», набил трубку табачком, картинно зажмурившись, закурил и продолжил:

– Для того, чтобы наше расследование завершилось поскорее и поуспешнее, я провожу опрос возможных свидетелей какой-нибудь необычной планетарной активности на орбите Альдебарана. Так что, не могли бы вы, уважаемые господа, рассказать мне сами – не видели ли на звездном небе движения необычно крупных объектов – потому что сами знаете, Луна является довольно крупным объектом? Если нет, то я прошу вас попросить сотрудников вашей организации, – Иван Васильевич кивнул в сторону хора невольниц и оркестра невольников, – поделиться их наблюдениями на этот счет.

– Нет, я точно ничего не видел, – ответил, подумав, Аркадий Братенберг. – Сегодня четверг, а по четвергам у нас всегда рыбалка. Я на небо в первый раз посмотрел только, когда мы тут кофе пить сели.

– Я тоже ничего не наблюдал, хотя на небо посматривал, – теребя подбородок, сказал Юрий Ко. – Может быть наш дорогой гость Венедикт Фуфел, подъезжая к нам, что-то видел?

– Нет, ничего, – все еще гаденько улыбаясь, ответил Венедикт Фуфел. – Небольшая бластерная перестрелка разве что на дальней орбите Альдебарана, но я к ней не приглядывался, слишком спешил к вам, дорогие мои благородные доны.

– Это в нас стреляли! – сказал Вася Пупкин.

– Там на планетоиде живут головорезы Маркиза Карабаса, они хотели отобрать нашу бричку, но нас спасли эти доблестные рыцари! – добавила Вера Тютина.

– Какого такого маркиза? – удивился Юрий Ко. – Планетарного, системного или галактического?

– Мы не знаем – хором сказали дети.

– Я даже не уверен, что он настоящий маркиз, – выпустив колечко дыма, проговорил Иван Васильевич. – Просто его так называют жители его планетоида. Все они крайне хамские личности, в то время как сам он – весьма благовоспитанный гражданин. Очень хорошо играет на рояле и любит лошадей…

– Может про маркиза его жители и придумали, но то, что он людоед, они точно не придумали! – прервал милиционера Вася Пупкин. – Он сам признался, что ел младенцев!

– Кхм… да, младенцев есть нехорошо, – нервно закашлявшись и обменявшись напряженными взглядами с Аркадием Братенбергом, сказал Юрий Ко. – Мы сами предпочитаем рыбу.

– Да-да, рыбу! – поддержал бизнес-партнера Аркадий Братенберг. – Молодые люди, не хотите ли сладенького пепла? Очень вкусный! – и он протянул детям хрустальную розетку с наваленными в ней кусочками розового пепла. Вася и Верочка помотали головами.

– Мы и не знали, что у нас в окрестностях Альдебарана проживает столь неординарная личность, – попытался перевести разговор в более нейтральное русло Юрий Ко. – Впрочем, неудивительно, ведь мы почти не выезжаем со своей Звезды Жизни. Да так что вы говорите? – обратился он к рыцарям. – Вы говорите, что привезли нам посмотреть ролик? Давайте же его прямо сейчас посмотрим!

– Ой, да, конечно! – обрадовался Андреос Паликудапопалос. – Друзья мои, закрывайте глаза, сейчас мой товарищ по оружию Димитриос Добивакис вышлет вам ссылку на закрытое видео.

Все закрыли глаза, сосредоточили внимание на присланной рыцарем ссылке, и с восхищением просмотрели ролик о том, как доблестный рыцарь, прикурив от зажигалки, сразился с флотом вторжения андромедян. Все было настолько жизненно и захватывающе, что Иван Васильевич просто потерял дар речи, дети захлопали в ладоши, рыцари приосанились, а Венедикт Фуфел перестал гаденько ухмыляться и уважительно присвистнул. Все были в восторге. Кроме Братенберга и Ко, которым вовсе не хотелось платить сумму, которой, они понимали, этот ролик реально заслуживает.

– Вау! – выразил общее восхищение Вася Пупкин. – Прямо как в антенниканских боевиках! Бац! Бац! Паф-паф-паф! Тратататата! Иго-го! – и подросток запрыгал вокруг брички на одной ноге, изображая всадника с антиматериальным копьем.

– Ну хорошо-хорошо, мы покупаем этот ролик, – сказал Юрий Ко. – Давайте исходники, и я перечислю вам… – он помялся немного, взвешивая в уме возможные риски, но природная домовитость взяла свое, – …двести тысяч рублей.

– Как двести тысяч? – хором воскликнули все четверо рыцарей в алых плащах.

– Мне кажется, или благородные доны решили поиздеваться над честными рыцарями? – лихо закрутив рыжий ус воскликнул Андреос Паликудапопалос.

– Мы не позволим оскорблять нас такими суммами! Мы требуем плату за работу, а не выпрашиваем подачку! – закричал Михаилос Мамунезавидис, потрясая над головой сжатым кулаком.

– Это произвол! Никогда еще рыцарю Конфедерации так откровенно не плевали в лицо! – возмущенно заорал Ираклиос Идунавыкос, хватаясь за рукоятку лазерного меча на своем поясе – Если в вас есть еще что-то от былой рыцарской чести, то я вызываю вас на дуэль!

– И я! – выхватывая свой световой клинок крикнул Андреос Паликудапопалос.

– И я! – заорал громовым басом Михаилос Мамунезовидис, доставая из-за спины огромный двуручный лучевой клеймор.

– И я! – возопил даже миролюбивый Димитриос Добивакис, вытаскивая свою тонкую лазерную рапиру.

С этими словами все четверо рыцарей вскочили на своих гравиконей и взмыли в небо.

– Мы ждем вас на орбите в полном вооружении! – донеслись до опешивших триллионеров и их гостей и рабов с небосвода гневные слова полковника Паликудапопалоса.

Глава 10. Как дед Федот стал мужем Президента

– Что-то, милый, меня все время не покидает чувство, – проговорила бабка Ефросинья, потягивая кавуанское вино на балконе пятиэтажного вафельного особняка, в который был перестроен их с дедом Федотом пряничный домик по очередному желанию, исполненному базовой станцией «Матрикс-Алисы», – что мы рискуем что-то не получить из бюджета. Что вот прямо сейчас начнутся выборы, и наша рыбка пропадет без толку.

– Да вроде бы и так мы неплохо поживились за счет бюджета, – возразил дед Федот, болтая кубик льда в бокале превосходного столетнего орквейского виски. – У тебя четыре миллиарда на счете, у меня три, в конюшне три экипажа и семь первоклассных лошадей, семнадцать новейших дроидов в услужении на разных работах. Конечно, еще не все успели заменить из органов, но и те что есть – очень хорошего качества. Раньше, пока не стали бюджетниками, мы себе такие позволить не могли. Я бы сказал, жить можно и так. А остальные заменим, когда захотим: теперь нам и средства позволяют.

– Да, но вот, знаешь, я тут поняла, что не хочу быть простой миллиардеркой. Хочу… хочу быть вольною бюджетницей. Чтобы рыбка была у меня на посылках.

– Ну давай спросим. Рыбка, а можешь ты сделать так, чтобы мы всегда были бюджетниками?

– ЭТО НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ДЕЙСТВУЮЩЕМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ. ПО КОНСТИТУЦИИ БЕЗ БАЗОВОЙ СТАНЦИИ «МАТРИКС-АЛИСЫ» ПОЛЬЗОВАТЬСЯ БЮДЖЕТОМ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ИМЕЕТ ПРАВО ТОЛЬКО ПРЕЗИДЕНТ.

– А нельзя ли как-нибудь поменять эту самую Конституцию?

– ПОМЕНЯТЬ КОНСТИТУЦИЮ ИМЕЕТ ПРАВО ТОЛЬКО ПРЕЗИДЕНТ С ЕДИНОДУШНОГО СОГЛАСИЯ ВСЕХ ГРАЖДАН МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ, КОТОРЫХ ЗОВУТ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН.

– А много их, таких граждан?

– ТОЛЬКО ОДИН. САМ ПРЕЗИДЕНТ.

– А почему же он ее не меняет?

– НЕ ИМЕЮ ОТВЕТА. НИ ОДИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН СО ВРЕМЕН ПОСЛЕДНИХ ПОПРАВОК В КОНСТИТУЦИЮ ЕЩЕ НЕ ОБРАЩАЛСЯ К МАТИЦЕ С ТАКИМ ВОПРОСОМ.

– Была бы я президентом, я бы сразу поменяла… – мечтательно произнесла бабка Ефросинья. – Владычицей Галактики…

– Рыбка, а сделай мою бабку президентом?

– ЖЕЛАНИЕ ПРИНЯТО. ИСПОЛНИМОСТЬ 50%. ПРИСТУПАТЬ К ИСПОЛНЕНИЮ?

– Ну, 50% – это неплохой шанс, – рассудительно решил дед Федот. – Фрося, ты готова рискнуть?

– Ну давай, – согласилась бабка. – А то мне все время страшно, что рыбка исчезнет.

– ПРИСТУПАЮ К ИСПОЛНЕНИЮ. ТЕПЕРЬ ВАС ЗОВУТ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН, – произнесла рыбка, и перед дедом с бабкой появилось по две голографические кнопки. Привычным движением рук супруги проголосовали за правого кандидата, и кнопки исчезли. Через три минуты, в течение которых дед и бабка с ужасом смотрели то друг на друга, то на Альдебаран, на месте банки с рыбкой блеснула яркая вспышка, и от нее осталась горстка атомов. А в руках бабки Ефросиньи (точнее, теперь уже Владимира Владимировича) материализовалась карточка президента.

– Это что же, я теперь президент? – после паузы произнесла бабка.

– ДА, ПОКА НЕ ПРОИГРАЕТЕ ВЫБОРЫ И НЕ БУДЕТЕ АННИГИЛИРОВАНЫ, ВАШЕ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВО, – донесся из глубин космоса знакомый мелодичный голос «Матрикс-Алисы». – ТАКОВ ОСНОВНОЙ ЗАКОН.

– Но я не хочу быть аннигилированной! – закричала бабка. – И я не хочу быть Владимиром Владимировичем! Меня всю жизнь звали Ефросиньей, я привыкла к этому имени!

– НО ТАКОВ ЗАКОН. ПРЕЗИДЕНТОМ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН.

– Так давайте поменяем этот закон!

– ЕСЛИ ВАШЕМУ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ УГОДНО, ВЫ МОЖЕТЕ ПОМЕНЯТЬ КОНСТИТУЦИЮ. ДЛЯ ЭТОГО ВЫ ДОЛЖНЫ ЗАРУЧИТЬСЯ СОБСТВЕННЫМ СОГЛАСИЕМ.

– Я согласна, согласна!

– КАК ИМЕННО ВЫ ХОТИТЕ ПОМЕНЯТЬ КОНСТИТУЦИЮ?

– А что в ней конкретно написано?

– СТАТЬЯ 1 ГЛАСИТ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТОМ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ МОЖЕТ СТАТЬ ЛЮБОЙ ГРАЖДАНИН МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ – НЕЗАВИСИМО ОТ ПОЛА, ВОЗРАСТА, ОБРАЗОВАНИЯ, СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ – ЕСЛИ ЭТОГО ГРАЖДАНИНА ЗОВУТ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН.

– Отлично. Давайте добавим слово «не» перед словом «зовут»! – радостно сказала бабка.

– ДОЛЖНА ВАС ПРЕДУПРЕДИТЬ, ЧТО В ЭТОМ СЛУЧАЕ ВСЕ ГРАЖДАНЕ, КОТОРЫХ НЕ ЗОВУТ ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН, БУДУТ АННИГИЛИРОВАНЫ. ПОТОМУ ЧТО ТАК ГЛАСИТ СТАТЬЯ 2.

– Ээээ… нет, так не пойдет. Ведь тогда в галактике вообще никого не останется, – задумалась бабка.

– Да, и меня не останется! – испугался дед Федот.

– Давай как-нибудь по-другому поменяем Конституцию. Например, давай уберем про аннигиляцию. Пусть все, кто хочет, становятся президентами, а если потом и проиграют, чтобы их не аннигилировало.

– ПОПРАВКА ПРИНИМАЕТСЯ. ОТНЫНЕ СТАТЬЯ 1 КОНСТИТУЦИИ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ГЛАСИТ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТОМ МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ МОЖЕТ СТАТЬ ЛЮБОЙ ГРАЖДАНИН МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ – НЕЗАВИСИМО ОТ ПОЛА, ВОЗРАСТА, ОБРАЗОВАНИЯ, СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ. СТАТЬЯ 2 ГЛАСИТ, ЧТО ВСЕ ГРАЖДАНЕ, КОТОРЫЕ НЕ ЯВЛЯЮТСЯ ПРЕЗИДЕНТАМИ, НЕ БУДУТ АННИГИЛИРОВАНЫ. ВЕРНО Я ИСТОЛКОВАЛА ВОЛЮ ПРЕЗИДЕНТА?

– Да, как-то так.

– ПОПРАВКА ПРИНЯТА. КАКОВЫ ВАШИ ДАЛЬНЕЙШИЕ РАСПОРЯЖЕНИЯ, ГОСПОЖА ПРЕЗИДЕНТ?

– А теперь я хочу снова поменять фамилию, имя и отчество на Ефросинью Олеговну Мечтаеву!

– ПРИНЯТО. ТЕПЕРЬ ВАС ЗОВУТ ЕФРОСИНЬЯ ОЛЕГОВНА МЕЧТАЕВА.

– Отлично. Теперь меня все устраивает. Кстати, а как звучит третья статья Конституции?

– СТАТЬЯ 3 ГЛАСИТ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТ ЗАНИМАЕТ СВОЙ ПОСТ, ПОКА В ГАЛАКТИКЕ НЕ ПОЯВИТСЯ ЕЩЕ ОДИН ВЛАДИМИР ВЛАДИМИРОВИЧ МЛЕЧНОПУТИН. В ПОСЛЕДНЕМ СЛУЧАЕ ПРОВОДЯТСЯ НОВЫЕ ВЫБОРЫ.

– Хм. Надо бы и ее поправить. Чтобы баллотироваться могли не только Владимиры Владимировичи, и при этом чтобы был какой-то разумный срок правления… Но только как? – задумалась бабка, которую снова звали Ефросиньей. – Тут так сразу и не придумаешь…

В это время внимание деда с бабкой привлекло движение на орбите планетоида Евгения Игогошина. Планетоид заслоняла черная туча, которая при более детальном рассмотрении оказалась конной армией головорезов, покинувших плотные слои атмосферы с явно агрессивными намерениями. И эти намерения вскоре подтвердились, потому что на пути черной тучи стали вспыхивать один за другим спутники и виллы на орбите Альдебарана.

– Бабка, что-то я опасаюсь, как бы эти головорезы не напали и на нашу виллу, – пробормотал дед Федот и залпом выпил свой виски. Бабка Ефросинья вскочила с кресла и крикнула:

– Требую обеспечить безопасность нашей виллы!

– РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРИНЯТО. ВСЕМ РЫЦАРЯМ КОНФЕДЕРАЦИИ НАПРАВЛЕНО ПРИГЛАШЕНИЕ НА РАБОТУ. УЖЕ ОТКЛИКНУЛОСЬ 1292 РЫЦАРЯ. ОНИ НАПРАВЛЯЮТСЯ СЮДА. БЛИЖАЙШИЕ 10 РЫЦАРЕЙ ПРИБУДУТ ЧЕРЕЗ 15 МИНУТ 47 СЕКУНД. УЖЕ ОТКЛИКНУЛОСЬ 1977 РЫЦАРЕЙ. 2495 РЫЦАРЕЙ. БЛИЖАЙШИЕ 4 РЫЦАРЯ БУДУТ ЗДЕСЬ ЧЕРЕЗ 10 СЕКУНД…. 9… 8… 7…

И тут перед бабкой и дедом возникли голографические кнопки, на одной из которых было написано привычное «Владимир Владимирович Млечнопутин», а на второй – «Ефросинья Олеговна Мечтаева».

***
Андреос Паликудапопалос и три его соратника выехали на орбиту Звезды Жизни, размахивая световыми клинками и выкрикивая гневные слова. Они гарцевали по открытому космосу в ожидании, когда бывшие рыцари и нынешние триллионеры Братенберг и Ко откликнутся на их вызов и поднимутся во всеоружии со своего планетоподобного прибежища. Тут их внимание привлекло зрелище, которое устрашило бы любого, кроме Рыцаря Конфедерации: с планетоида Евгения Игогошина в космос поднялась черная туча, состоящая из сотни тысяч конных головорезов с бластерами наперевес. Эта туча накинулась на ближайшие виллы альдебаранского анклава, которые тотчас загорелись под неистовым бластерным огнем.

– Беззаконие! – крикнул Андреос Паликудапопалос.

– Безобразие! – крикнул Михаилос Мамунезовидис.

– Вопиющий иррационализм! – крикнул Ираклиос Идунавыкос.

– Страх и ужас! – заключил Димитриос Добивакис.

Тут перед каждым из рыцарей появилась голографическая кнопка с надписью «приглашение на работу от президента Млечнопутинской Конфедерации». Рыцари переглянулись, немного поразмыслили (что, если президент скажет скакать куда-то в другой конец Галактики, а тут страдают невинные обитатели вилл и спутников?) и нажали каждый на свою кнопку. Тут же рядом с ними материализовалась птица-говорун, которая зависла в космическом вакууме и произнесла:

– СПАСИБО, ЧТО ОТКЛИКНУЛИСЬ НА ПРИГЛАШЕНИЕ. ВАША РАБОТА СОСТОИТ В ОБЕСПЕЧЕНИИ ЛИЧНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПРЕЗИДЕНТА, КОТОРЫЙ НАХОДИТСЯ СЕЙЧАС НА ВИЛЛЕ, ОТМЕЧЕННОЙ КРАСНЫМ ЦВЕТОМ.

После этих слов одна из вилл на пути черной тучи загорелась красным светом.

– Это же вилла Федота и Ефросиньи! – закричал Андреос Паликудапопалос. – Вперед, друзья! Защитим наших друзей!

С этими словами рыцарь включил гравищит и пришпорил коня. Трое друзей рванули за ним. По пути перед ними возникли две кнопки для голосования, и рыцари, не глядя и не останавливаясь, нажали на правую из них, после чего продолжили бешеную скачку: ведь армада головорезов почти достигла красной виллы.

Впрочем, в отличие от рыцарей, головорезы отнеслись к выбору президента более серьезно. Армада остановилась. В ней что-то происходило. Внутри роя всадников начались перестрелки, раздались взрывы. Пока голосующие головорезы определялись с выбором, четверка подлетела к вилле и остановилась перед преобразившимся пряничным домиком.

– Господа, вы как никогда вовремя! – крикнул с балкона вафельного особняка дед Федот. – Еще немного, и эти безобразники сожгли бы наш дом вместе с президентом.

– Так к вам правда приехал сам Владимир Владимирович Млечнопутин? – изумленно воскликнул Димитриос Добивакис.

– Да нет, просто моя Фрося выиграла выборы. А потом поменяла Конституцию, так что теперь президентом может быть любой человек, независимо от того, как его зовут. Осталось одну статью поменять – про сроки полномочий президента. Но это потом. Пока вот Фрося выиграла еще одни выборы. И теперь нам надо защитить конституционный строй от этой банды людоеда Евгения Игогошина.

– Вперед, ребята, надерем им задницы! – воскликнул Андреос Паликудапалос, картинно прикурив от зажигалки фирмы «Братенберг и Ко», и пришпорил своего Минотавра. Четверка рыцарей со всего размаху врезалась в толпу головорезов и начала сеять среди них смерть и опустошение. По орбите Альдебарана поплыли куски обугленных тел, отрубленных рук с зажатыми в них бластерами, бритых голов с ужасом на лицах и прочие свидетельства побоища. Рыцарские гравищиты легко поглощали энергию бластерных выстрелов, а световые клинки легко рассекали даже самые крепкие бронескафандры.

Бой длился уже несколько минут, но армада почти не уменьшилась: хотя уже несколько сотен головорезов лишились своих голов, оставалось еще без малого сто тысяч, и фланги их армады даже не заметили, что в центре творится неладное. Они продолжали поджигать и грабить одну за другой виллы невинных поселян, и лишь помеченная красным вилла президента оставалась нетронутой.

Тут окрестности Альдебарана огласились новым кличем, и к пространству сражения приблизилась десятка рыцарей в синих гравиплащах. Они с гиканьем сходу вклинились в левый фланг армады, нанося ущерб того же рода, что и четверка в алых плащах. Затем с правой стороны показались еще двенадцать рыцарей в зеленых плащах, которые атаковали правый фланг. Сверху рой головорезов подвергся нападению семерых рыцарей в коричневых плащах с капюшонами. Снизу атаковали семнадцать оранжевых плащей. А потом с разных сторон стали подскакивать плащи всех цветов радуги.

Не прошло и получаса, как битва была окончена. Жалкие остатки былой армады – не более сорока тысяч всадников во главе с самим Евгением Игогошиным в белом гравиплаще на огромной кобылице безупречной серой масти – драпали во все лопатки от нескольких сотен рыцарей, которые, встретившись посреди пространства битвы, мгновенно перестроились боевым клином и рванули вдогонку. Поредевшая армада приблизилась к Звезде Жизни Братенберга и Ко и стала снижаться. Одновременно с другой стороны Звезды Жизни на второй космической скорости выкатилась бричка Ивана Васильевича Перетопова с запряженной в нее кобылой Сиреной. В бричке помимо милиционера и двоих детей сидели еще не менее десятка пассажиров. За ней – и тоже очень быстро – вылетел экипаж Венедикта Фуфела, немедленно перешедший в галоп и скрывшийся в космической дали в направлении Бетельгейзе. И почти сразу после этого Звезда Жизни начала боевую трансформацию. Богатая растительностью поверхность начала выворачиваться наизнанку, выставляя наружу ощерившиеся пушками и антеннами серые бронированные плиты. Не прошло и десяти минут, как перед строем рыцарей Конфедерации возникла во всей своей устрашающей красе Звезда Смерти самой последней модели.

Не успели рыцари рассредоточиться, как из недр серой громадины вылетел ярко-белый луч, который врезался в самую середину их клина. Этот луч, энергия которого способна уничтожать целые планеты, пробил оборону рыцарских гравищитов и произвел взрыв в центре их построения. Раздалось жалобное ржание раненых гравиконей, а сами рыцари умирали молча. Оставшиеся в живых воители рванули по сторонам и начали носиться по орбите Звезды Смерты, выискивая слабые места в ее броне.

От взрыва погибло не менее сотни доблестных рыцарей, среди них нашел свой конец и доблестный Михаилос Мамунезовидис. Но на зов президента со всех концов Галактики мчались новые рыцари, и их вокруг светящейся красным виллы набралось уже больше двух тысяч.

Бабка Ефросинья стояла на капитанском мостике своего вафельного особняка и наблюдала за битвой через только что смонтированное увеличительное бронестекло. Она держала в руках микрофон и отдавала команды прибывающим рыцарям.

– Всем разбиться на звенья по 10-12 рыцарей! – кричала она в микрофон. – Атаковать Звезду Смерти одновременно со всех сторон!

Рыцари с криком поскакали к Звезде Смерти, а бабка убрала микрофон и сказала в пространство:

– Матрица, а можешь чем-нибудь жахнуть по этой громадине? А то она того и гляди бабахнет по нашей вилле – и останутся от нас рожки да ножки.

– ЕСЛИ ВЫ ИМЕЕТЕ В ВИДУ АННИГИЛЯЦИЮ, ГОСПОЖА ПРЕЗИДЕНТ, ТО ОТВЕТ ОТРИЦАТЕЛЬНЫЙ. НА ЗВЕЗДЕ СМЕРТИ НАХОДЯТСЯ НЕСКОЛЬКО ТЫСЯЧ НЕВИННЫХ ГРАЖДАН МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ НА ПРАВАХ НЕВОЛЬНИКОВ – В ТОМ ЧИСЛЕ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ И МАЛООЛЕТНИЕ ГРАЖДАНЕ. ЭТО МИРНОЕ НАСЕЛЕНИЕ, КОТОРОЕ НЕ ЗАСЛУЖИВАЕТ УНИЧТОЖЕНИЯ.

– Да, ты права, – признала бабка. – Тогда сделай вокруг нашей виллы силовое поле, способное выдержать их выстрел.

– РАСПОРЯЖЕНИЕ ПРИНЯТО. ВЫПОЛНЯЮ, —сказала Матрица, и вокруг виллы вспыхнул мощный фиолетовый гравищит. И вовремя: буквально через секунду из недр Звезды Смерти вырвался новый луч, врезавшийся в фиолетовое гравиполе. Взрыв чудовищной силы потряс окрестности Альдебарана, но вилле вреда не причинил. Зато луч срикошетил от щита и разнес на мелкие камешки планетоид Евгения Игогошина.

Тут армия рыцарей Конфедерации налетела на Звезду Смерти сразу со всех сторон. Тысячи конников, легко отражая орудийный огонь из простых стационарных бластеров и уворачиваясь от огня гигантских нейтронных орудий, прошли сквозь защитное поле боевого планетоида и со всего размаху вонзили свои антиматериальные копья в бронированную поверхность. Звезда Жизни сплошь, как лицо веснушками, покрылась взрывами, а когда дым и пламя рассеялись, поверхность оказалась испещрена дырами: веснушки превратились в оспины.

– Вперед! Бей их без пощады! – кричал Андреос Паликудапопалос, отбрасывая антиматериальное копье и доставая свой лучевой клинок. Тысячи светящихся клинков озарили мрачные коридоры Звезды Смерти, и рыцари поскакали в самую глубину жуткого космического корабля, круша по дороге дроидов и головорезов. Наконец, Андреос Паликудапопалос ворвался в главный зал управления Звезды Жизни, где в бронекреслах восседали Аркадий Братенберг и Юрий Ко. Между ними верхом на своей кобылице, сияя ослепительной белизной бронекостюма, возвышался Евгений Игогошин с лучевым клинком в правой руке. Вокруг них сгрудились с плачем и рыданиями, прижимая к грудям детей, рабы и рабыни – а также взятые в плен жители разоренных недавно головорезами вилл. А вокруг них, ощерившись бластерами, выстроились головорезы.

– СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕСПОЛЕЗНО. ВЫ ОКРУЖЕНЫ. ИМЕНЕМ ПРЕЗИДЕНТА МЛЕЧНОПУТИНСКОЙ КОНФЕДЕРАЦИИ СДАВАЙТЕСЬ! – раздался в воздухе голос «Матрикс-Алисы». Услышав такие слова, головорезы побросали бластеры на пол и подняли руки. Увидев, что битва проиграна, Юрий Ко нажал на кнопку в ручке своего бронекресла, а затем на другую – в другой ручке.

– Запущена система самоуничтожения. Уничтожение через 5 минут. Время пошло. Немедленно покиньте корабль! – заверещал компьютерный голос Звезды Смерти. А тем временем оба бронекресла с Братенбергом и Ко, а также гравикобыла с Игогошиным, провалились под пол, и за ними захлопнулась бронеплита. Рабы и рабыни разразились истерическими воплями, головорезы вскочили на своих коней и поскакали к выходам. Пришлось рыцарям взять в седла по одному рабу или по рабыне с ребенком, после чего тоже скакать наружу. Едва последний тяжело нагруженный людьми гравиконь покинул орбиту Звезды Смерти, как внутри нее раздался грохот, и через несколько секунд вся она разлетелась в исполинском взрыве. К счастью, боевые рыцарские гравикони не подвели, и ни один мирный житель в итоге не пострадал: сразу за их спинами Матрица включила мощный фиолетовый гравищит, окружив взорвавшуюся Звезду Смерти защитным коконом. Когда взрыв рассеялся, в невесомости остался только гигантский аквариум из бронестекла, полный воды из Экваториального моря и других водоемов бывшей Звезды Жизни, в которой плавали чем-то очень удивленные рыбы со всех концов Галактики.

А еще в свете Альдебарана стало видно, как в сторону края Галактики удаляются три всадника: двое на вороных жеребцах и один на серой кобылице. За ними никто не гнался.

Глава 11. Как Иван Васильевич раскрыл величайшее преступление

Если бы подобные слова Аркадий Братенберг и Юрий Ко услышали каких-нибудь 10 лет назад, они бы стремглав взмыли на орбиту на своих гравиконях с черными антиматериальными копьями наперевес. Но с тех пор они и в конных сражениях давно не практиковались, и ценить собственные жизни стали куда выше, так что принимать брошенный им вызов они не торопились. Они молча и с деланным спокойствием допили кофе, доели сладкий пепел и как ни в чем ни бывало стали прощаться: Аркадий Братенберг направился к своему глайдеру, чтобы отбыть восвояси.

Между тем, Иван Васильевич Перетопов не оставлял надежды опросить оробевших рабынь и рабов, жавшихся в углу поляны, на предмет необычной планетарной активности.

– Уважаемый Юрий Владимирович, – обратился он к Юрию Ко. – Не могли бы вы позволить мне пообщаться с вашими подчиненными на предмет моего расследования? Возможно, кто-то из них видел что-то необычное, что могло бы подвести нас к раскрытию преступления и помочь вернуть на законное место нашу Луну…

– Да что вы заладили со своей Луной! – раздраженно произнес Юрий Ко, которому навязчивость милиционера уже начинала изрядно надоедать. – С чего вы вообще взяли, что это преступление, а не какое-нибудь естественное рядовое событие космического характера?

– Позвольте я вам объясню, – терпеливо продолжал Иван Васильевич.

– Вот уж увольте! Меня это совершенно не интересует! – прервал было его Юрий Ко.

– А меня, например, очень интересует, – вкрадчиво произнес из своего шезлонга Венедикт Фуфел. – И чем дальше, тем больше интересует! Расскажите, будьте так добры!

Воодушевленный таким образом Иван Васильевич набил трубочку табаком и прикурил от зажигалки фирмы «Братенберг и Ко», после чего начал рассказывать во всех подробностях обстоятельства обнаружения пропажи и основных улик. Когда он подошел к описанию тряпочки, обнаруженной на носу ракеты, Венедикт Фуфел поинтересовался, можно ли на нее взглянуть. Иван Васильевич достал мешочек с вещественным докадательством и протянул его логичтическому магнату.

– Если я не ошибаюсь, это похоже на пластиковую материю, из которой делают самонадувные космические аттракционы «планета-батут», – заметил Венедикт Фуфел, ошупывая тряпочку. – Я дочке такую покупал на день рождения, когда ей 10 лет исполнилось. Правда, не отечественную, а из другой галактики – у антенниканцев очень неплохие есть в продаже. Мы с женой тоже славно попрыгали вместе с детьми и их друзьями. Очень удобно: бросаешь в открытый космос возле какой-нибудь планеты или звезды, и она сама надувается, втягивая инертные газы прямо из космоса. Никакие планетарные ресурсы не требуются. Можно также придать нужный рельеф поверхности и покрасить в нужный цвет – если есть предпочтения по конкретной планете, которую хочется сымитировать. Мой благородный дон Юрий, я и не знал, что вы с Аркадием помимо прочего увлекаетесь батутными прыжками – настолько, что приобрели собственную прыгательную планету!

– Так вот почему нас отбросило! – закричал Вася Пупкин, на которого неожиданно снизошло озарение. – Просто вместо Луны была прыгательная планета-батут! И инертные газы потому остались: они вылетели из дырки, которую проделала мономолекулярная игла, приделанная к носу нашей ракеты!

– Это очень похоже на истину! – попыхивая трубкой, задумчиво произнес Иван Васильевич. – При сверхсжатии инертные газы вполне способны создать такую тягу, чтобы разогнать тело не очень большой массы до второй космической скорости, а то и до третьей…

– И понятно, почему газовый след прервался, – добавила Верочка, – просто газы в надувной Луне закончились, и она полетела дальше по инерции!

Все время этого диалога Юрий Ко тихо сползал со своего шезлонга, и на лице его было написано крайнее смятение.

– Скажите пожалуйста, уважаемый концессионер, – обратился к нему Иван Васильевич. – Почему вместо нашей каменной Луны на орбите Земли оказалась надувная копия? Куда делся оригинал, из которого вы делали вот такие зажигалки? – с этими словами милиционер достал из кармана зажигалку фирмы «Братенберг и Ко».

– Это коммерческая тайна… – промычал Юрий Ко, давно отвыкший, чтобы с ним разговаривали таким тоном и задавали такие вопросы.

– Не забывайте, что вы заключили концессию, а значит, имеете обязательства перед нашей планетой, а не только права! И тайн у вас – в том, что касается нашей Луны – реликтового, между прочим, спутника – быть не должно! – все более грозно говорил Иван Васильевич.

– Думаю, я могу быть вам полезен! – радостно потирая руки, пропел тонким елейным голосом Венедикт Фуфел. – Последний транспорт с зажигалками на мои склады пришел вчера. Учитывая, что это обычный транспорт, а не сверхскоростной, он пролетает расстояние от Земли до Бетельгейзе примерно за шесть месяцев. Отсюда я делаю вывод, что полгода назад ваша Луна полностью вышла, истощилась, источилась, истаяла – в общем, полностью ушла на зажигалки.

– Понимааю… – протянул Иван Васильевич, – и вы, уважаемые концессионеры, чтобы скрыть следы преступления, запустили на орбиту Земли вместо настоящей Луны надувную. Поразительная находчивость! Но, полагаю, президент нашей планеты не будет согласен на такую замену. Уверен, что концессионное соглашение предусматривает более трепетное отношение к реликтовому спутнику с вашей стороны!

Юрий Ко, как затравленный зверь, озирался по сторонам в поисках чего-нибудь, что позволило бы ему выпутаться из столь неприятной ситуации без существенных потерь. Не найдя ничего, он решил, что настала пора отдать приказ Звезде Жизни о боевой трансформации в Звезду Смерти. Но, едва он раскрыл рот, перед всеми участниками немой сцены возникли две голографические кнопки с надписью «Владимир Владимирович Млечнопутин». То есть нет. На левой по-прежнему было написано «Владимир Владимирович Млечнопутин», а на правой красовалась надпись «Ефросинья Олеговна Мечтаева». Никаких сомнений быть не могло, понял Юрий Ко: все вокруг него точно так же пялились на правую кнопку перед собой, как и он сам.

– Ура! Бабку Ефросинью в президенты! – закричали Вася и Верочка. – Она замечательная! Добрая! Веселая! Гостеприимная! И живет тут неподалеку!

До всех постепенно начал доходить смысл происходящего. Такого не было еще ни разу за последние несколько тысяч лет: чтобы кандидатом в президенты стал кто-то кроме Владимира Владимировича Млечнопутина.

– Голосуем за Владимира Владимировича! – скомандовал рабам Юрий Ко и сам нажал на левую кнопку. – Это мой друг!

– Вообще-то вы – такие же граждане Млечнопутинской Конфедерации, как и он! – крикнул невольникам Вася. – Не спешите бездумно исполнять его приказы! Бабка Ефросинья, если станет президентом, вообще искоренит рабовладельцев! Вы сами можете прекрасно жить на этой Звезде Жизни, хозяин вам для этого не нужен!

Невольники заколебались и все как один решительно нажали на правые кнопки. Иван Васильевич тоже проголосовал за Ефросинью Олеговну Мечтаеву, которая так хорошо приняла его и так любезно предоставила своих дроидов для починки его брички.

– Ах так! – рассвирепел Юрий Ко. – Неповиновение! Бунт! Ну все! Вы сами напросились! Звезда, слушай мою команду! БОЕВАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ!!!

– КОМАНДА ПРИНЯТА. ПРИСТУПАЮ К БОЕВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ! – послышался металлический голос Звезды Жизни. – ВСЕМ НАХОДЯЩИМСЯ НА ПОВЕРХНОСТИ НЕМЕДЛЕННО СПУСТИТЬСЯ НА ЗАЩИЩЕННЫЕ УРОВНИ.

На поляне разверзлась почва, и на поверхность поднялся просторный прозрачный лифт. Его двери с шипением раскрылись.

– Скорее! Все в лифт! За мной! Кто не успел – я за того не отвечаю! И внизу мы с вами поговорим по душам о подобающем послушании! – закричал рабам Юрий Ко и бросился в лифт. Почти все рабы и рабыни, будто очнувшись от минутного помутнения рассудка, послушно поплелись за ним. Замыкали колонну дроиды из прислуги Юрия Ко. Лишь дюжина подростков осталась на поверхности.

– Мы не пойдем! Не хотим оставаться невольниками! – сказала одна девочка из их числа, на вид лет 11. Лифт с шипением провалился под почву, после чего трещина на поляне сомкнулась. Но ненадолго: через минуту почва задрожала и стала двигаться, как лента эскалатора.

– Скорее! На бричку! Сейчас почва вывернется наизнанку! – крикнул детям Иван Васильевич. Вася и Верочка прыгнули на пассажирские сиденья милицейской брички, а оставшиеся на поляне дети невольников нерешительно мялись, не зная, куда бежать.

– Давайте с нами! Мы сможем поднять еще человек десять! – крикнула им Верочка.

– Так и быть, остальные трое могут влезть в мою коляску, – пробурчал Венедикт Фуфел. – Не люблю, когда дети гибнут почем зря. Но учтите: я довезу вас только до ближайшей населенной планеты. Мне невольники не нужны, я предпочитаю работать с дроидами.

Дети расселись: девятеро в бричку, трое в коляску, и обе кобылы – Сирена и Глория-Мандала, серая в яблоках кобыла Фуфела – рванули через плотные слои атмосферы Звезды Жизни, которые становились все менее плотными прямо на глазах.

Едва милицейская бричка вылетела в открытый космос, глазам ее пассажиров и водителя открылось захватывающее зрелище: черная туча всадников-головорезов поливала бластерным огнем нескольких рыцарей Конфедерации, которые рубили и кололи противников своими световыми мечами. Конное сражение в открытом космосе было в самом разгаре, а с разных сторон к битве скакали все новые и новые рыцари в разноцветных плащах и бронескафандрах. Вася и Верочка начали снимать все на свои глазные камеры и тут же постить в соцсетях. Освобожденные дети-невольники глухо завыли от страха, а Иван Васильевич присвистнул и дернул поводья, чтобы откатить бричку на безопасное расстояние.

Что же было с Аркадием Братенбергом и его невольниками? А вот что. Когда он увидел, что в выборах участвует бабка Ефросинья, он тут же вспомнил, что это жена его приятеля по рыбалке, деда Федота Мечтаева, который не пропускает ни одного вторника и ни одного четверга и отличается таким же азартом к этому виду досуга, как и он сам, Аркадий Братенберг. Поэтому он не проявил такой же верности дружбе с Владимиром Владимировичем Млечнопутиным, как Юрий Ко – тем более, что он сам помнил: того самого Владимира Владимировича, который когда-то был его другом Елисеем Лояльным, и который положил начало его богатству, уже давно нет в живых. «Лучше быть приятелем мужа живого президента, чем другом мертвого», – рассудил Аркадий Братенберг и проголосовал за бабку Ефросинью. Его невольники и раньше не особенно прислушивались к его воле – характер у них развился весьма скверный и своевольный – так что они, не глядя, сами проголосовали за Ефросинью Олеговну – исключительно из творческого интереса и ради новых ощущений. А потом Звезда Жизни сообщила Аркадию Братенбергу, что его партнер и сосед активировал боевую трансформацию, и ей, звезде, требуется его подтверждение для полной трансформации в Звезду Смерти. Без его команды трансформируется только одно полушарие, что отнюдь не будет способствовать обороноспособности корабля.

Аркадий Братенберг акцептовал боевую трансформацию и проследил, чтобы все невольники вошли в лифты и погрузились на безопасные этажи базы. Затем он вместе с ними и дроидами прошел по коридорам к центру боевого планетоида и сел в свое бронекресло, чтобы иметь наконец возможность наблюдать орбиту и понять, что все-таки происходит. Рабы расселись кругом: кто на скамейках, кто на столах, а кто просто на полу.

Глянув на экран внешнего обзора, на который уже давно пялился Юрий Ко, сидевший в соседнем бронекресле, Аркадий Братенберг обомлел: он увидел, как по направлению к Звезде Смерти мчится целый рой всадников, в которых при некотором приближении триллионеры узнали головорезов их старого друга Евгения Игогошина.

– Чего это Женя решил навестить нас со всей своей честной военной компанией? – хмыкнул Юрий Ко.

– Ну, это, сдается мне, далеко не вся его ЧВК, – отметил Аркадий Братенберг. – Тут от силы тысяч сорок всадников, а у Жени было не меньше ста тысяч.

Впрочем, взглянув за спины головорезов, друзья-триллионеры поняли, в чем дело: недостающая часть ЧВК Евгения Игогошина предстала их взглядам в виде безжизненной массы из шестидесяти тысяч разрубленных лошадиных и человеческих тел, плавающих в невесомости. А за оставшимися в живых головорезами мчался строй из рыцарей Конфедерации: разноцветные плащи и бронескафандры, черные антиматериальные копья, яркие световые клинки – это зрелище конной лавы внушало куда больший ужас, чем толпа мародеров Евгения Игогошина, хотя рыцарей было не более тысячи.

– Похоже, стоит открыть люки для приема беженцев, – заметил Аркадий Братенберг. – У нашего друга Жени явно битва не ладится. И как это он умудрился насолить сразу стольким рыцарям Конфедерации? Это ж постараться надо!

– Похоже, он покусился на конституционный строй, и теперь имеет дело с защитниками президента Млечнопутинской Конфедерации, – догадался Юрий Ко и нажал на кнопку открытия люков для приема беженцев. Всадники ЧВК Евгения Игогошина влетели в открытые люки, и те захлопнулись за их спинами, а орудия на поверхности Звезды Смерти открыли смертоносный огонь по настигавшим их рыцарям.

– Лучше не стоит их злить, – остановил друга Аркадий Братенберг, – из этих пушечек мы только имперские звездолеты можем подбивать. Щиты рыцарей из них не пробить.

– Ну у нас есть пушечка и для их щитов! – злобно и радостно произнес Юрий Ко и нажал на большую красную кнопку на пульте перед своим креслом.

– Планеторазрушитель? – ужаснулся Аркадий Братенберг. – Ты серьезно?

Но Юрий Ко был серьезен. Смертоносный луч вырвался из недр Звезды Смерти и врезался в строй рыцарей, проделав в нем серьезную прореху. Впрочем, этим потери их и ограничились, потому что планеторазрушитель перезаряжается целых 10 минут после каждого выстрела, а рыцари сразу рассредоточились и стали гарцевать вокруг Звезды Смерти, неуязвимые для скорострельных автоматических бластеров и неуловимые для тяжелых противокорабельных орудий, из которых обычно обстреливают друг друга Звезды Смерти при взаимной перестрелке.

– Проклятие! – Юрий Ко в сердцах стукнул о ручку своего бронекресла кулаком.

– Этого следовало ожидать, – философски заметил Аркадий Братенберг.

– А вот и я! – весело крикнул им Евгений Игогошин, появившись в дальнем конце зала из одного из коридоров верхом на своей кобыле. За ним в зал вошли его головорезы – пешком и с конями в поводу. Они окружили толпу невольников и выстроились, взяв под прицелы бластеров все выходы из коридоров. Сам Евгений Игогошин проехал верхом между сидящими невольниками и остановился между двумя бронекреслами. – Давно не виделись, друзья мои!

– Скажите мне, дорогой друг, чего ради вы схлестнулись с президентом нашей разлюбезной Млечнопутинской Конфедерации? – спросил его Аркадий Братенберг.

– Я просто совершенно случайно остановился отдохнуть на одном планетоиде неподалеку от Альдебарана, и тут, после очередных выборов, мои датчики обнаружили, что новый Владимир Владимирович Млечнопутин находится прямо на одной из ближайших вилл. Я решил немедленно свести с ним знакомство – все-таки я друг президента, и имею на этот счет кое-какие права. К тому же мой триллион почти иссяк, так что я хотел попросить его дать мне еще один. Вот мы и поднялись с нашей честной военной компанией и поскакали, по пути обыскивая все виллы в поисках нашего дорогого Президента. Мои ребятки, правда, когда не обнаружили в первых попавшихся виллах нашего дорогого Владимира Владимировича, немного разозлились и стали их поджигать – ну тут ничего не поделаешь, они у меня парни вспыльчивые. А тут еще оказалось, что новый Владимир Владимирович – большой оригинал! Он поменял Конституцию, и теперь президентом могут быть совершенно любые люди. С любыми именами, отчествами и фамилиями. Более того, теперь Матрица больше не будет аннигилировать бывших и неудавшихся президентов.

– Здорово! – крикнул Юрий Ко. – Эй, матрица! Я хочу быть президентом!

– Увы, не все так просто, – сказал другу Евгений Игогошин. – Ведь третья статья Конституции осталась прежней, так что баллотироваться в президенты могут только Владимиры Владимировичи Млечнопутины. Хочешь быть президентом – меняй ФИО. Все как раньше.

– Ну, это мы еще успеем, – рассудил Юрий Ко. – Так что было дальше?

– А дальше эта Ефросинья выиграла выборы и объявила всеобщую мобилизацию рыцарей. Видимо, испугалась, что мы ее обидим, – фыркнул Евгений Игогошин. – Так и завязалась потасовка. Но теперь мы в безопасности. Сюда они вряд ли смогут пробиться.

– Я бы на это не сильно надеялся, – философски заметил Аркадий Братенберг. – Мы с вами, благородные доны, в пору нашей юности, конечно, не нападали на Звезды Смерти – но нас ведь было всего девятеро. А тут собралось уже не менее двух тысяч рыцарей. Так что…

– И что же нам делать? – ужаснулся Евгений Игогошин.

– Давайте жахнем по базе президента из планеторазрушителя! – предложил Юрий Ко, перейдя от волнения с общепринятого стиля общения на рыцарский жаргон. – Укатаем эту Ефросинью и дело с концом!

– А не жалко тебе ее и мужа ее? Все-таки соседи наши, рыбачили вместе… – попытался утихомирить друзей Аркадий Братенберг. Но Юрий Ко вместо ответа с силой стукнул по красной кнопке. Белый луч вырвался из недр Звезды Смерти и… срикошетил от филоетового гравищита, который за секунду до этого вспыхнул вокруг виллы президента. Срикошетив, он врезался в самый дальний планетоид на орбите Альдебарана, и от того осталась горстка астероидов.

– Ну вот, хорошо, что мы с парнями оттуда уже улетели, – рассудил Евгений Игогошин. – Жалко только овес, хороший был. Мы там оставили его некоторое количество…

Пока он это произносил, рыцари Конфедерации окружили Звезду Смерти и устремились на нее со всех сторон с копьями наперевес. Антиматериальные наконечники, войдя в соприкосновение с броней боевого планетоида, произвели чудовищные взрывы, а рыцари стали проникать во внутренние отсеки корабля через проделанные копьями гигантские дыры в обшивке. Коридоры наполнились конским ржанием, топотом копыт, жужжанием лазерных клинков и шипением разрезаемой стали и горящего пластика. Через 10 минут первые рыцари появились из коридоров в главном зале. Головорезы тут же окатили их огнем из своих бластеров – впрочем, без особого толку.

– Сдавайтесь! Вы окружены! Сопротивление бесполезно! – крикнул друзьям-триллионерам рыцарь Андреос Паликудапопалос, который первый влетел в зал на своем громадном коне Минотавре.

– Пора валить, мои благородные доны, – произнес Аркадий Братенберг, а Юрий Ко нажал на белую кнопку на одной ручке своего бронекресла, а затем на черную на второй ручке. Все трое тут же оказались под полом зала, где их ждали два оседланных вороных жеребца. Братенберг и Ко вскочили в седла и пришпорили коней, Евгений Игогошин на своей серой кобыле рванул следом за ними. Через несколько секунд они вылетели в космическое пространство из спасательного шлюза и поскакали прочь от Альдебарана.

Сначала они направились к краю Галактики, чтобы в отеле «На краю Галактики» сесть в какой-нибудь трансгалактический лайнер, но потом передумали и, обогнув по дуге орбиту Альдебарана, помчались ко второму рукаву Млечного Пути.

– Там, на Альфе Центавра, у меня припрятан хороший скоростной крейсер, на нем мы легко оторвемся от погони и доберемся до Андромеды или даже до Антенны, – объяснил друзьям Евгений Игогошин. – Или найдем небольшую галактику типа Большого Башмака, где обменяем наши рубли на местные лиры и будем жить припеваючи, говорить друг другу чао и арривидерчи и потягивать граппу.

Друзья пришпорили своих коней, чтобы перейти с третьей космической скорости на галоп… и вдруг их скачка резко прервалась. Их кони и они сами оказались в чем-то мягком и темном, их облепила плотная масса, так что они не могли пошевелиться. Если бы не гравиполе, они бы задохнулись. А так они просто продолжали сидеть в седлах, дышать и пытаться сообразить, что им делать дальше.

Когда их обнаружили – это было через 94 часа – гравиполе почти выключилось, они и их кони едва не околели от голода и холода. Спасенные выбрались из-под гор смятого пластика, некогда бывшего планетой-батутом, имитировавшим похищенную Луну, и благодарно приняли из рук спасителей – ими оказались пролетавшие мимо на круизном лайнере туристы, недавно посетившие реликтовую планету Земля – чашки с горячим молоком, чаем и кофе. Когда их спросили, куда их доставить, они ответили, с трудом выговаривая слова онемевшими губами:

– В..в…вв… от-те..тель «На… к-к-к-крррраю Г-г-гаа-алактики».

Эпилог

Президент Млечнопутинской Конфедерации Ефросинья Олеговна Мечтаева под ручку со своим мужем дедом Федотом спустилась с трапа президентского лайнера на мягкую почву Австралийского континента. Президентскую чету Галактики встретили овации местных жителей, а также штатный президент Земли Виталий Петрович Пупкин и его супруга, штатная швея Марфа Васильевна. Жителей, к слову, на Земле с недавних пор стало в 50 раз больше, чем было в прежние времена: ведь все освобожденные рабы Братенберга и Ко общим числом около трех тысяч человек поселились на Земле по приглашению Васи и Веры и их родителей. Спасенные на бричке дети побывали на реликтовой планете и написали своим родителям, что тут полно места, вволю ресурсов и замечательный реликтовый климат, вполне подходящий для проживания. А в море водится селедка иваси.

– Сегодня замечательный знаменательный день! – произнесла Ефросинья Олеговна в микрофон, с которого ее слова транслировались на всю Галактику. – Сегодня мы наконец-то восстановили наш реликтовый спутник реликтовой планеты (бурные овации). Я хочу выразить признательность всем покупателям зажигалок фирмы «Братенберг и Ко», за то, что они откликнулись на наш призыв и вынули Лунные Камни из своих зажигалок, и отправили эти камни сюда, чтобы наши реставраторы склеили из них Луну в ее первозданном виде! (аплодисменты)

Следует отметить, что у граждан Млечнопутинской Конфедерации, владеющих зажигалками фирмы «Братенберг и Ко» выбор был невелик. Все сделки с данным товаром были легко отслежены Матрицей по распоряжению Президента Ефросиньи Олеговны Мечтаевой, после чего каждому держателю зажигалки за вынутый из нее Лунный Камень было – тоже по распоряжению Президента – предложено и выплачено по миллиону рублей из бюджета Млечнопутинской Конфедерации. В качестве альтернативы (которую никто не выбрал) была предложена аннигиляция.

Больше всех выиграл на этом концерн «Фуфел Дранштейн», который успел распродать имевшиеся у него акции фирмы «Братенберг и Ко» до ее дефолта и на все вырученные деньги выкупить около 10 миллионов зажигалок, хранившихся у него на складах (таким образом, прибыль от данной операции составила 2,5 триллиона рублей). Остальные товарные остатки (примерно 140 миллиардов зажигалок) были в качестве добровольной помощи бюджету выпотрошены складскими дроидами концерна, и добытые из них камни были переданы фонду воссоздания Луны в качестве первого вклада. За этот добровольный взнос концерн «Фуфел Дранштейн» получил статус концессионера и генерального подрядчика по воссозданию реликтового спутника и в течение целого года осваивал бюджетные квинтиллионы рублей на строительных и реставрационных работах.

– Сегодня мы запустим восстановленную и отреставрированную Луну на ее прежнюю орбиту! – объявила Ефросинья Олеговна Мечтаева. Толпа жителей и туристов взорвалась овациями, когда по мановению президента к Земле приблизилась гигантская платформа-стапель с надписью «Фуфел Дранштейн. Реставрация и Реконструкция», с которой на орбиту была спущена Луна – совсем как прежде, каменная и огромная. Ее двойник, сделанный из надутого пластика, летел следом по той же орбите. Запустить планету-батут решили для того, чтобы на время восстановительных работ не прерывать прием туристов, а также для того, чтобы встроенный в нее магнитный излучатель мог генерировать искусственные приливы и отливы морей и океанов – по словам экологов, это требовалось для обеспечения нормального жизненного цикла популяции селедки иваси в морях и океанах Земли.

– А теперь мы отправим временный лунный заменитель, послуживший музею планеты Земля на протяжении последнего года, в его последнее путешествие! – произнесла Ефросинья Олеговна и махнула рукой. По этому сигналу с расположенного неподалеку космодрома стартовала ракета на жидком топливе с мономолекулярной иглой на носу. В ракете сидели Вася Пупкин и Вера Тютина, а также девочка Таня, бывшая рабыня и дочь бывшей рабыни триллионера Юрия Ко. Ракета взмыла в земное автралийское небо, прошла по точно рассчитанной траектории, вонзилась в мягкий бок псевдо-луны…

С тех пор, к слову, традиция запускать Луну-батут, а через какое-то время отправлять ее в космические дали, стала одним из самых ярких ежегодных событий в Галактике, одна только она генерирует туристический трафик не менее миллиона человек ежегодно. А в тот период, пока пластиковая Луна болтается на орбите, родители-туристы оставляют на ней своих детей, после чего пускаются в развлечения, которыми изобилует новая Земля.

Когда ракета 14 раз облетела вокруг Земли и стала снижаться, все люди, ставшие свидетелями этого шоу, были отвлечены появившимися перед ними двумя голографическими кнопками. На одной привычно красовалась «Ефросинья Олеговна Мечтаева», на второй – «Владимир Владимирович Млечнопутин». Через пять минут карточка президента исчезла из кармана бабки Ефросиньи.

– Ну что ж, бабуля, теперь мы снова простые граждане! – отметил дед Федот. – И знаешь, я думаю, нам стоит поселиться здесь, на Земле: тут и климат, и рыбалка…

– Да, дедуля, теперь мы можем пожить вволю! – подмигнула ему бабка Ефросинья. – Ты будешь землянин, а я – твоя землянка. И в руках у нас отнюдь не разбитое корыто!

На счете у землянки Ефросиньи было семь триллионов рублей, и столько же на счете землянина Федота. Хотя в бытность президентом она не очень активно воровала из бюджета, а все больше помогала жителям Галактики, освобождая рабов из-под тирании планетарных диктаторов и усмиряя чересчур ретивых угнетателей (для освобожденных по всей Галактике людей на Альдебаранской верфи одна за другой были построены 144 Звезды Жизни) а главное – добивалась полного восстановления утраченной Луны. Ну и кроме того, бабка Ефросинья 124 раза пыталась поменять третью статью Конституции, но в виду того, что по четвертой статье для этого требовалось согласие всех Владимиров Владимировичей Млечнопутиных, с каждым разом это становилось все сложнее. Дело в том, что с тех пор, как была изменена вторая статья Конституции, и отменена автоматическая аннигиляция бывших и несостоявшихся президентов, этих Владимиров Владимировичей Млечнопутиных становилось все больше и больше. Первая попытка реформы третьей главы провалилась, потому что против нее проголосовал первый неудавшийся президент, оставшийся Владимиром Владимировичем Млечнопутиным, и – впервые в истории – не аннигилированный при этом. Потом, при второй попытке – этот Владимир Владимирович передумал и дал свое согласие, но к тому времени в Галктике было уже 14 других Владимиров Владимировичей, из которых 7 были против. И с каждой новой попыткой шансов на изменение Конституции становилось все меньше – потому что Владимиры Владимировичи плодились с фантастической скоростью. За минувший год бабка Ефросинья выиграла выборы 237 раз, и теперь для внесения поправок требовалось единогласное одобрение 230 Владимиров Владимировичей Млечнопутиных (один за это время помер, а еще один баллотировался 6 раз).

И вот, когда 238-й по счету кандидат выиграл-таки выборы у Ефросиньи Олеговны (за него проголосовало больше половины жителей Конфедерации, которых одолела ностальгия по старым добрым временам), все стало на свои места. Бабка Евфросинья осталась единственным в истории президентом Млечнопутинской Конфедерации, которого не звали Владимиром Владимировичем Млечнопутиным. Единственным президентом, которого граждане 237 раз переизбирали путем осознанного волеизъявления (остальные президенты, даже если среди них и был кто-то, сохранявший пост столько раз, делали это совершенно случайно, потому что никогда не было понятно, кто из них есть кто). Единственным президентом, который хотел что-то изменить и имел на это (пусть и утратил впоследствии) реальный шанс. Единственным президентом, который делал что-то кроме попыток потратить бюджет Млечнопутинской Конфедерации на собственные прихоти. И единственным президентом, которому реально удалось потратить из бюджета больше, чем в него поступило за период его правления – потому что реставрационные работы по воссозданию Луны и строительство Звезд Жизни для освобожденных рабов обошлись казне примерно в 37 квинтиллионов рублей, а поступило налогов всего примерно на 2 квинтиллиона.

А дед Федот, кстати, неспроста отметил, что на Земле хорошая рыбалка. Ведь, если раньше в ее морях и океанах водилась (из съедобных рыб) только селедка иваси, то теперь, после того как в Индийский океан из космического аквариума были выпущены все бывшие обитатели Экваториального моря Звезды Жизни Братенберга и Ко, рыбалка и впрямь стала хоть куда. Особенно хорошо принялись здесь амброзийские рыбы-дрели: среди популяции оказалось целых четыре особи с фиолетовыми плавниками, а всех остальных четырех полов – в общей сложности более 70 тысяч, поэтому восстановление генофонда прошло идеально. И теперь мальков рыбы-дрели даже экспортируют с Земли на Амброзию для восстановления исходной популяции, истребляемой браконьерами. И только золотых рыбок дед Федот больше никогда не ловил.

***

Иван Васильевич Перетопов вышел на крыльцо милицейского управления и потянулся. Привычным жестом он сунул руку в карман, где раньше хранилась трубка и табак. Потом он вспомнил, что бросил курить, а на вырученный за Лунный Камень миллион рублей выкупил у Музея милицейскую гравибричку и кобылу Сирену. До пенсии ему оставалось еще 10 лет, но он уже покрыл свое имя неувядаемой славой. Ему при жизни устроили персональный зал в музее Земли (главным экспонатом там является папка с «Делом №1», а рядом лежит та самая трубка), а зарплату увеличили на целых 34 процента – с 51 047 до 77 344 рублей в месяц.

Вздохнув, Иван Васильевич посмотрел на полную Луну, по привычке нашел там – между Океаном Бурь и Морем Дождей – еле заметный невооруженным глазом логотип концерна «Фуфел Дранштейн» и мысленно восстановил в памяти незабываемый процесс над злодеями Бретенбергом и Ко, который – впервые в своей жизни – провела штатная судья Земли Ифигения Игнатьевна Астровская. Процесс транслировался на тысячах планет, а Верочка и Вася, будучи главными свидетелями обвинения, вели прямую трансляцию в своих соцсетях. Количество френдов у них выросло до триллиона. Голографические копии Аркадия Братенберга и Юрия Ко (за неимением оригиналов, скрывшихся в неизвестном направлении, а может просто не желая без толку аннигилировать столь интересные экземпляры человеческой породы, Матрица сгенерировала их голограммы) испуганно жались друг к другу в клетке посреди огромного зала судебных заседаний, построенного специально для этого случая. Штатный прокурор Архип Анатольевич Бундин зачитал обвинительное заключение (чтение заняло 7 часов, но суть его сводилась к тому, что они нарушили условия пункта 17.1 концессионного соглашения) и потребовал немедленной аннигиляции обоих преступников. Затем голограммам было дано последнее слово, которое они произнесли, заикаясь и хныча. После чего были немедленно аннигилированы Матрицей по мановению Ифигении Игнатьевны.

Оригиналы же Аркадия Братенберга и Юрия Ко благополучно добрались до отеля «На Краю Галактики», обменяли рубли на своих электронных кошельках на андромедянские фунты и купили билеты на рейс комфортабельного трансгалактического лайнера, отбывающего в Туманность Андромеды.

Что касается Евгения Игогошина, третьего беглеца с взорвавшейся Звезды Смерти, то он проводил друзей на лайнер, а затем остался проживать остатки своего триллиона в люксе отеля «На Краю Галактики». Когда у него в электронном кошельке оставалась только одна тысяча рублей, он выписался из отеля, сел на своего коня, выехал в открытый космос и переименовался во Владимира Владимировича Млечнопутина. И выиграл выборы у бабки Ефросиньи.

– Теперь-то я повеселюсь по-настоящему! – сказал Владимир Владимирович Млечнопутин, зловеще захохотал в пространство и, пришпорив жеребца, рванул в неизвестность.

От автора

Млечнопутинская Конфедерация – это вымышленное государство, занимающее все пространство галактики Млечный Путь и не имеющее никакого отношения к каким-либо невымышленным государствам.

Президент Млечнопутинской Конфедерации Владимир Владимирович Млечнопутин – это вымышленный персонаж, не имеющий никакого отношения к каким-либо невымышленным государственным деятелям.

Персонажи, называющие себя друзьями Владимира Владимировича Млечнопутина – тоже вымышленные, не имеющие никакого отношения к людям, называющим себя друзьями какого-либо невымышленного государственного деятеля.

Все совпадения имен, отчеств, внешних признаков и моделей поведения персонажей книги и реальных персон случайны и не являются обвинениями в адрес каких-либо персон в хищении Луны, воровстве из бюджета Млечнопутинской Конфедерации, а также людоедстве, работорговле, браконьерстве и других нелицеприятных деяниях, способных вызвать общественное порицание.

Впрочем, описываемые в книге сюжеты могут косвенно и опосредованно отражать точку зрения автора на происходящее в реальной жизни и оценочное мнение автора относительно отдельных общеизвестных фактов.


Оглавление

  • Глава 1. Как Иван Васильевич проголосовал за Владимира Владимировича.
  • Глава 2. Как Иван Васильевич обнаружил признаки преступления
  • Глава 3. Как друзья Президента украли Луну, и им за это ничего не было
  • Глава 4. Как Иван Васильевич поехал по лунной дорожке
  • Глава 5. Как Иван Васильевич применил дедукцию
  • Глава 6. Окрестности Альдебарана и их обитатели
  • Глава 7. Иван Васильевич продолжает следственные действия
  • Глава 8. Как старик со старухой загадывали желания
  • Глава 9. Как друзья Президента принимали гостей.
  • Глава 10. Как дед Федот стал мужем Президента
  • Глава 11. Как Иван Васильевич раскрыл величайшее преступление
  • Эпилог
  • От автора