КулЛиб электронная библиотека 

Восемь городов [Василий Зеленков] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Восемь городов

Армаэре. Автофеи

Мягкий утренний свет заливал студию, играл на гладких досках пола и настенной росписи. Шелковые солнечные лучи скользили по бежевой рубашке и русых волосах хозяина дома, подсвечивали кружащиеся в воздухе пылинки.

Но ярче всего, переливаясь и разбрасывая сотни бликов, сиял серебристый ствол пистолета в руке художника. Оружие смотрело в центр студии; второй, точно такой же, пистолет уставился в пол.

Альтен Фенней медленно выдохнул и нажал на спуск.

Как и всегда в такие моменты тело пронзило ощущение восторга, вдохновения, ощущения соприкосновения с маленьким чудом. Мимолетное, знакомое – но не перестающее изумлять и радовать.

Вырвавшаяся из ствола пуля распустилась хрупкими лепестками цветка в паре ярдов от Феннея. Лепестки тут же опали, открывая соткавшуюся в воздухе картину.

Море. Бездонное и бескрайнее синее море, почти ощутимый плеск волн и солнце в небесах; сине-зеленую воду равно золотили настоящие и нарисованные лучи.

Фенней глубоко вздохнул и опустил пистолет.

– Отлично вышло!

Миниатюрная фигурка, окутанная звоном крыльев, скользнула сверху и устроилась на плече у художника.

– Спасибо, Линн, – тепло улыбнулся Альтен. Фея засияла в ответ.

Ростом она была не более пяти дюймов; переливающийся лазурный комбинезон удивительно хорошо подходил к темно-синим глазам. Крылья из десятков полосок полупрозрачного металла едва слышно вызванивали легкую ненавязчивую мелодию.

– И впрямь, неплохо, – вторая фея зависла в воздухе перед картиной, склонив голову набок. – Только вот в середине оттенок немного неестественный. Такое если и бывает в жизни, то очень редко. Конечно, Альт, если ты этого и добивался…

– Милл! – сердито воскликнула Линн, взъерошив серебристые волосы. – Вот ты всегда придираешься, когда Альт из моего армарта творит!

– А ты – когда он творит из моего, – пожала плечами Милл. – Это и правильно.

Вторая фея была такого же роста, как Линн, но ее комбинезон светился изумрудными оттенками, а по плечам струились черные волосы. Внимательные серые глаза смотрели из-за стекол изящных очков.

Такие разные – и равно родные душе Альтена Феннея. Обитательницы его пистолетов.

Его автофеи.

Художник неторопливо убрал пистолет в кобуру на поясе, пригляделся к картине. Да, Милл права, у моря получился немного странный оттенок. Вышло случайно, к соткавшемуся в уме образу примешалась доля фантазии. Но, пожалуй, такие краски даже придают таинственности пейзажу.

Фенней запомнил сочетание цветов, прикрыл глаза и отпустил образ. Он знал, что эскиз рассыпался мириадами искр и истаял, но никогда не смотрел на исчезновение. С самого обретения дара не смотрел.

– Ладно, – решил он, – давайте собираться. Времени не так много.

Автофеи дружно кивнули и заметались по квартире яркими огоньками. Сам Фенней мог забыть какую-то вещь дома, Милл и Линн – никогда. Мелочь по сравнению с тем, как они его вдохновляли и как помогали ему – но все равно полезная мелочь.

До конкурса оставалось три часа, пора было переодеваться и выходить. Альтен расстегнул пояс и бережно уложил на стол обе кобуры с серебристыми рукоятями; не удержался, погладил каждую кончиками пальцев.

Феи на миг замерли в воздухе и одарили художника солнечными улыбками. Он усмехнулся в ответ, в который раз перебирая в уме три главных слова своей жизни.

Армарт – оружие искусства.

Тедеа – художник-стрелок.

Автофея – дух армарта, вдохновение тедеа.

Альтен не знал, когда появились эти слова, и подозревал, что знают это разве что сведущие языковеды. Но три слова давно стали частью его сути, и Фенней не мыслил себя без таланта, мастерства и холодной тяжести пистолетов в руке.

И автофей. Конечно же, автофей.

Оказавшись на улице, Фенней прикрыл глаза, вдохнул тёплый летний ветер и запах цветущей у дома сирени. Улыбка сама собой возникла на лице, и Альтен зашагал через двор, стараясь не отпустить и сохранить радостное настроение.

Феи скользнули вслед за ним, но через несколько секунд застыли в воздухе и недоуменно переглянулись. Они втроем десятки раз добирались до Арены Красок – но сейчас их художник решительно свернул совсем в другую сторону.

– Альт, – Линн повисла рядом с его лицом, звеня крыльями, – ты куда идешь?

– Я ни разу еще от дома на Арену этим путем не ходил, – объяснил Фенней. – Хочу сейчас попробовать, добраться по местам, где не бывал.

– А не опоздаешь? – забеспокоилась Милл. Она зависла с другой стороны, поправив очки.

– Я специально вышел пораньше, – светло улыбнулся Фенней. – Но как раз сегодня мне хочется пройтись новой дорогой.

Феи понимающе переглянулись. Альтен знал, что объяснять не нужно: сейчас, перед финалом конкурса художников, ему просто необходимы были новые впечатления, свежие чувства, которые не успеют выцвести в воспоминаниях.

И кому, как не его феям, это понимать?

Солнце сегодня светило ярко, словно подчеркивая краски мира. Альтен на миг закрыл глаза, ощущая на веках тёплые ласковые лучи, улыбнулся и зашагал по незнакомой дороге.

Она вилась сквозь маленький сквер, где по сторонам и над головой мерцали наполненные светом листья. Линн устремилась вперед, зависла на фоне дерева. Темная кора особенно ярко подчеркнула серебро волос и светлую кожу феи; Альтен замедлил шаг, сохраняя образ в памяти.

Реши он сейчас выхватить армарт и сотворить картину – у него бы получилось. Феи всегда дарили художникам вдохновение, воплощали его самим своим присутствием.

Слева послышался плеск воды. Альтен обогнул пышный куст и остановился.

Перед ним оказались небольшое озеро и отходивший от него ручей. Чистая вода блестела под солнцем, густая трава на берегах и выступающий из озера камень отбрасывали густые тени. Смешиваясь со светом, они создавали на прозрачной глади удивительную, живую мозаику.

Милл перепорхнула на камень, критически оглядела озеро и опустилась на колени. Отбросила назад темные волосы, коснулась воды кончиками пальцев. Лучи солнца вспыхнули бликами в волосах и стеклах очков, отразились в воде.

Линн тоже метнулась к озеру, но зависла в воздухе над ним, в ореоле звона крыльев. Свет очертил её фигурку, множеством бликов отразился в ручье.

Альтен на мгновение задохнулся от сочетания цветов и оттенков. Он вгляделся в представший перед ним образ, стараясь запомнить каждый отблеск.

Так было всегда – он видел, он запоминал, он пропускал краски мира сквозь призму своей фантазии. И потом они становились частью новой картины.

Как у всех тедеа.

– Милл, Линн, – с улыбкой позвал Фенней. – Спасибо. Но пойдемте, а то и впрямь опоздаем.

Любой стрелок-художник хотя бы раз побывал на Арене Красок. Белый амфитеатр под сияющим куполом был знаком каждому жителю города, и не проходило дня, чтобы здесь кто-нибудь не выступал или не тренировался; поговаривали, что сама Арена вдохновляет и помогает. Как исполинская фея.

Сейчас амфитеатр был полон других тедеа, и Фенней по обыкновению обвел их взглядом. Самое разнообразное оружие – револьверы, автоматы, пистолеты, винтовки… Говорили, что есть художники, которые творят в манере «молниеносной кисти», при помощи пулемёта, но сам Альтен таких не встречал. Наверное, потому, что пулемёт плохо подходит для обычной жизни.

Любой армарт мог служить и обычным оружием, и у каждого тедеа на поясе висел стальной контейнер с боевыми патронами. Любая автофея не только вдохновляла творчество, но и помогала пуле лететь в цель или разбивала чужие снаряды. Но большинство тедеа проживали жизнь, выпуская боевые патроны лишь в тире.

Альтен улыбнулся, представив, насколько полон сейчас зал неслышным звоном миниатюрных крыльев. Конечно, Фенней не видел и не слышал ни одной чужой феи – такое случалось очень редко, разве что в момент обретения ее художником. Даже сами феи не могли видеть других, если они или художник не касались чужого армарта; но трогать оружие без разрешения было верхом невежливости.

Сейчас так поступили только семеро тедеа – жюри за столом в дальнем конце зала, на фоне широкого темного табло. Их армарты цепочкой лежали перед хозяевами, и любой участник понимал, что его работу будут обсуждать как судьи, так и автофеи.

Альтен покачал головой и отогнал раздумья: приближалось начало финала. Он до сих пор не верил, что сумел пройти все остальные этапы. В прошлом году не вышло, в этом получилось иначе. Наверное не зря он целый год тщательно работал над своей манерой стрельбы, требуя, чтобы Милл и Линн указывали на малейший промах.

Фенней негромко фыркнул. Да уж, он их замучил. Однажды милая и оптимистичная Линн не выдержала и раскритиковала очередную картину так, что Милл поперхнулась и предложила быть помягче.

Художник подался вперед, разглядывая товарищей по финалу, мысленно примеряя их на портреты.

Эрвин Фансет, тяжелое ружье. Уверенные широкие мазки, прекрасно подходившие самому тедеа – крупному, полному, широкоплечему, с лицом оттенка спелых яблок. Сейчас он что-то рассказывал соседу, через мгновение оба рассмеялись. Анекдот, наверное, до них Фансет был большим охотником.

Лария Интальи, автомат. Удивительно быстрая и лёгкая манера творить; Фенней не понимал, как ей это удается и иногда по-белому завидовал. Она не открывала глаз, полностью сосредоточившись на образах внутри и лишь изредка поглаживая приклад лежавшего на коленях армарта – такого же изящного, как и сама Лария. Черный металл резко выделялся на фоне светлого платья, притягивал внимание.

Дорион Керр, пистолет. Самый серьезный противник – сдержанный, внимательный, заслуженный, с десятками наград. Хотя последние лет восемь он редко выступал, а когда являл что-то новое – то в технике безупречной, фотографической реалистичности. Сама поза Керра казалась сошедшей с полотна: он сутулился, касаясь пола темным стволом пистолета и взвешивая на свободной ладони стальной медальон с зеркальной поверхностью.

Широкая площадка внизу была пуста. Никаких мольбертов и подрамников, никаких материалов, лишь отметка в центре: правила ежегодного конкурса требовали создать образ в воздухе. Сохраненная на холсте или дереве картина могла впечатлять все больше по мере того, как зритель вглядывался в нее – но сейчас нужно было сотворить образ, способный захватить и поразить моментально.

Фенней постарался задавить неуверенность, всколыхнувшуюся волной в душе. Удастся ли передать задуманный образ? Показать, что именно ему представлялось?

Он поглядел на Линн; автофея, ощутив неуверенность художника, тепло улыбнулась ему, и коснулась запястья. Альтен улыбнулся в ответ, чувствуя, как нервозность постепенно растворяется.

– Смотри, – вскинула руку Милл. – Первый!

Альтен вздрогнул и наклонился вперед, осознав, что пропустил объявление о начале. Эрвин Фансет как раз выходил в центр арены. Обычная расслабленная улыбка на лице, армарт на плече, неспешная походка – казалось, он идет к обеденному столу.

Но на отведенном месте Фансет сбросил тяжелое ружье с плеча и замер, удерживая армарт в руках. Сдвинул брови, закрыв глаза, улыбка с лица пропала.

В зале повисло напряженное молчание: все тедеа знали ощущение, когда в уме формируется и складывается образ. И знали, как важно не сбить это чувство, не нарушить момент сосредоточения. Как важно не помешать слиянию художника и его феи, мгновению вдохновения.

Секунда.

Другая.

Фансет плавным движением припал на одно колено, вскидывая ружье к плечу. Оглушительный выстрел эхом раскатился по всему залу, взвился и опал вырвавшийся из ствола снежный вихрь – и в воздухе сверкнула картина.

Горы. Могучие, величественные горы, уходящие ввысь тяжелые громады, увенчанные белоснежными шапками. От них исходили спокойствие и сила, безграничная уверенность, смешанная с мудрой усмешкой – что им до людей, чья жизнь пролетает в мгновение ока?

По залу прокатилась волна шепотов, тедеа делились впечатлениями друг с другом и феями. Фансет улыбнулся в пустоту: видно, его собственная фея отпустила шуточку. Альтен глянул в сторону судей: те совещались.

– Я бы хотела тут побывать, – сказала Линн. – Сколько снега!

– Простудишься, – невозмутимо заметила Милл.

– Феи не могут простудиться! – возмутилась Линн.

– С тебя станется. А картина действительно хорошая.

– Тише, – шепнул Альтен. – Смотрите, Лария выходит.

Действительно – картина Фансета растаяла, сам художник покинул площадку и другая финалистка заняла его место. Альтен невольно залюбовался гибкой фигурой с гладким автоматом в руках; художница сама была достойна портрета.

Интальи сощурилась, задумалась – и через мгновение автомат загрохотал, складывая картину из десятков быстрых мазков. Каждый из вроде бы небрежных выстрелов ложился в точности на нужное место в воздухе, становился идеально подходящим фрагментом мозаики.

Автомат замолк. Последняя пуля вспыхнула золотистой рамкой вокруг картины – бескрайний луг, диковинной формы белоснежные облака, ярко-голубое бездонное небо. Сочная трава будто шевелилась в такт движению воздуха, шепот ветра словно разносился по всей Арене. От картины веяло умиротворением и тихой, спокойной радостью.

По залу снова прокатилась волна шепота. Интальи опустила автомат, повернула голову, слушая свою фею; судя по блеску в глазах, та одобрила картину.

– Ве-етер, – мечтательно протянула Линн. – Красиво. Но я думала, она что-то не такое спокойное сотворит.

– Каждый творит то, что в душе, а не что от него хотят, – возразила Милл. – О!

Как и всегда, она заметила главное прежде, чем Линн или сам Альтен. На табло позади судейского стола чуть раньше вспыхнули имена Фансета и Интальи; теперь же там горело третье имя.

«Альтен Фенней».

Художник сглотнул, поднялся с места, двинулся по ступеням к площадке. Он мысленно похвалил себя за то, что догадался сесть повыше: так было дольше идти, и хватало времени справиться со вновь разыгравшейся нервозностью.

По гладкому камню площадки Альтен шел как по льду – осторожно, медленно. Дошел до отметки, повернулся к стене, закрыл глаза. Вслепую вытянул из кобур пистолеты.

Он знал, что сейчас Милл и Линн трепещут крыльями у стволов. Он чувствовал, как вдохновение и ободряющая поддержка фей льется к нему, звенит в душе.

Автофеи – просто помощницы, воплощенное вдохновение или часть силы? Никто из тедеа не смог бы этого объяснить. Они просто были. Они всегда были рядом, и этого хватало, чтобы творить в любой момент.

Образ вспыхнул перед глазами Феннея, засиял красками и налился живой силой. Тедеа дал себе погрузиться в него, уйти с головой, ощутить запах воды и тепло солнечных лучей на коже.

И вскинул пистолеты, раскрыл глаза, нажимая на спуск. Они грянули одновременно – по два выстрела из каждого, распустились и опали нежные лепестки призрачных цветов.

Перед Альтеном заплескалось море. Бесконечное, освещенное солнцем и прорезанное дугами островов, сине-зеленый простор, ласкавший слух тихим плеском воды. Где-то из воды выглядывал дельфин – или это просто странная волна? Скользила тень в глубине – или это просто игра света?

Те самые необычные оттенки, которые Милл заметила утром, теперь сыграли по-настоящему – придавая океану налет тайны, окрашивая его загадкой, примешивая иронию безбрежной стихии. Блики на озере и ручье изменились, став отблесками в море, вплелись в узор света и теней.

Зал зашептался; Фенней опустил армарты, медленно выдохнул. Вышло. Кажется, вышло.

– Альт, ты молодец! – Линн описала вокруг него серебристый круг; синие глаза сияли радостью.

– Точно! – Милл зависла у картины, поправляя очки. – Но в следующий раз не медли так, я уж думала, ты решил поспать.

– А ты бы меня мигом разбудила, да? – развеселился художник. Нервозность тут же куда-то делась.

– Да! – подтвердили феи в один голос.

В ореоле голосов в зале Альтен вернулся на место, зная, что морской пейзаж распадается за спиной – но храня его в памяти. Линн, опустившись на его колено, щебетала похвалу, но Фенней тут же отвлекся – на площадку вышел последний финалист.

Дорион Керр замер, направив армарт в пол, не двигаясь с места, не закрывая глаз, глядя перед собой. Альтену показалось, что художник сейчас отрешился от всего, включая голос своей феи – если это возможно. Шевелились только пальцы, поглаживающие медальон.

Мгновение. Другое.

Армарт взлетел вверх, грянув выстрелом; пуля взорвалась слепящей вспышкой.

Перед Керром повисла картина, сотканная из ярких огненных оттенков – лес, охваченный пламенеющей осенью. Золото и багрянец листьев, особенно ярко выделялись на фоне темной коры и увядающей травы, предгрозовое темное небо рассекали отдельные солнечные лучи. Казалось, этот лес застыл недвижимо, пойманный в момент совершенного безветрия и ожидания.

«Тишина, – подумал Альтен. – Напряженная тишина».

Похоже, другие разделяли его мнение: комментарии звучали куда тише. Сам Керр стоял неподвижно, даже не повернув голову – что бы его фея ни сказала.

Альтен вгляделся в пламенные краски. Кажется, он что-то уловил – что-то необычное, скрытое… Неясно, что. Непонятно.

Ему казалось, что через секунду он все поймет, поймает странное чувство – но тут Милл дернула его за прядь.

– Альт! Финалистов вызывают на площадку, ты не слышишь?

Фенней снова вздрогнул и поспешно поднялся.

Через минуту все четверо стояли на площадке, не сводя глаз с судей. Семь тедеа негромко совещались, потом один за другим кивнули. С места встала Халлия Леннел, старшая из жюри; длинноствольный вороненый пистолет удивительно ей подходил.

Интересно, а бывает ли вообще тедеа, которому его оружие не подходит?

– Настало время объявить результаты, – произнесла Леннел, и Альтен вздрогнул, обратившись в слух. – Лария Интальи – шестьдесят шесть. Дорион Керр – шестьдесят восемь. Эрвин Фансет – шестьдесят четыре. Альтен Фенней – шестьдесят девять.

Сперва Альтен даже не понял. Он снова оглядел соперников, отмечая в уме различия в цифрах, вспоминая их картины и прикидывая причины для каждой оценки.

А потом внезапно, резко, осознал.

«Альтен Фенней – шестьдесят девять».

Высший результат из финалистов.

Победа!

Зал зашумел. Тедеа делились впечатлениями, оживленно обсуждали картины и решение жюри друг с другом и невидимыми феями. Милл и Линн просто сияли изнутри, кружились вокруг Феннея.

К ошеломленному художнику повернулись и соперники.

– Молодец! – улыбнулся Фансет, пожимая ему руку. Интальи порывисто обняла Феннея.

– Поздравляю, – по обыкновению сухо сказал Керр, стиснув ладонь Альтена.

Альтен кивал, не в силах уложить в уме случившееся, и мог только растерянно, счастливо улыбаться.

Но где-то на краю разума копошилась странная мысль. Ощущение чего-то неправильного. Неверного.

Остаток дня слился для Альтена в цветной вихрь, полный радости и вдохновения. Поздравления, вручение жемчужного диплома, приглашения на вечера стрелков – Альтен искренне надеялся, что феи все услышали, сам бы он не поручился, что запомнил каждое слово.

Только к следующему утру это чувство схлынуло, уступив место все тому же – странному ощущению неправильности. Фенней размышлял над ним, готовя чай себе и феям, почти не вслушиваясь в щебет Милл и Линн, обсуждавших вчерашнее.

Вернувшись в спальню, он продолжал размышлять. Линн порхала у книжных полок, выбирая место для диплома; Милл исчезла на балконе – полить цветы.

Альтен же прошелся по комнате, пытаясь понять, что его беспокоит. Как-то это было связано с Керром, его манерами и его работой. Как-то – но как? Что его тревожит? Что неправильно? Что?

– Линн, – спросил Альтен, – ты помнишь картину Керра?

– Ой! – смущенно взмахнула крылом фея. – Я отвлеклась тогда, извини.

– Я помню, – выпорхнула с балкона Милл. – А что?

Фенней сел на край кровати, прикрыл глаза.

– Опиши ее, – попросил он.

Художник внимательно вслушивался в рассказ Милл. Автофеи могли одним словом безупречно передать оттенок любого цвета, образ и впечатление от него – пусть только и своему тедеа.

Альтен слушал и слушал, и ощущение неправильности крепло. Но в чем дело? Что его тревожит в свитой из пламени картине Керра?

Милл внезапно замолкла, и Фенней открыл глаза.

– Что?

– Оттенок, – автофея растерянно сняла очки, протерла их и снова вернула на нос. – Альт, я не понимаю! Оттенки ближе к центру… такая же игра со светом, как и у тебя, с цветом моря! Иные цвета – но манера та же.

На мгновение Фенней замер. Потом вскочил и кинулся к шкафу.

Феи непонимающе переглянулись, когда Альтен схватил с полки и принялся лихорадочно листать альбом, потом – взялся за другой. Мелькнувшая в уме догадка крепла с каждой секундой.

Вот игра света Хейна. Вот особая перспектива Аланьи. Вот словно летящие краски Форриса. И уже из собственных, совсем свежих воспоминаний, – приемы Фансета и Интальи.

И картина Керра. Сплетенная из позаимствованного у других.

Альтен громко захлопнул альбом, уставившись в стену невидящим взглядом. Линн ахнула и прижала ладонь к губам; Милл опустилась на спинку стула, нервно потирая дужку очков.

– Альт? – промолвила Линн после минуты напряженного молчания. – Ты уверен?

– Нет, – Фенней вернул альбом на полку. – Но я выясню.

Дом Керра находился на холме в северной части города. Фенней редко бывал там, но представлял дорогу. Да и кипящая в сердце ярость словно обостряла чувства, не давала сбиться с пути.

Сейчас он лучше, чем когда-либо, подмечал темные оттенки: серые камни мостовой, густые тени домов, черную землю вокруг деревьев. Даже одежда и волосы Милл, казалось, стали еще темнее, а серебряная грива Линн потускнела.

Альтен попытался отвлечься, сосредоточиться на том, что совершил Керр. Поначалу тедеа даже испытал невольное восхищение: для такого плагиата требовались безупречно острый глаз и быстрая мысль. Но он тут же понял, что Керр, скорее всего, поручил дело своей фее – их память была совершенной.

Но как он посмел? Как посмел втянуть фею в это?

– Я не понимаю, – эхом мыслей Альтена прозвучал за спиной голос Линн. – Почему фея Керра согласилась на такое?

– Нет, понимаешь, – тихо ответила Милл. – Мы не можем отказать своему художнику, правда?

Альтен содрогнулся и ускорил шаг. Сама мысль о том, что он может заставить своих фей творить фальшивки, ужасала.

Может, он ошибается? Может, на самом деле плагиата не было? Судьи же ничего не заметили, работу Керра высоко оценили…

Был только один способ узнать наверняка.

Керр открыл почти сразу. В его глазах блеснуло удивление.

– Фенней? Чем обязан?

– Мастер Керр, – сходу заявил Альтен, – я думал о вашей картине на конкурсе.

Керр прислонился к косяку, скрестил руки на груди, иронично поднял бровь.

– И что?

– Вы… – Фенней задохнулся, не в силах произнести обвинение, но пересилил себя, и бросил в лицо Керру: – вы плагиатор!

В темных глазах художника сверкнула мрачная вспышка: словно отблеск молнии в вороненой стали.

– Действительно? – негромко произнес он. – За такое обвинение можно и на дуэль вызвать. Дуэль свинца, не красок.

– Да с удовольствием! – взорвался Альтен. – Я вас сам вызову, прямо сейчас, если это правда!

Один очень долгий миг Керр смотрел ему в лицо. Потом неторопливо развел руки в стороны, коснувшись кобуры.

– Что ж, – размеренно сказал он, – я признаю. Так и было. Ну что, вызываете?

У Альтена перехватило дыхание, он стиснул зубы и твердо кивнул.

Керр отступил, пропуская Альтена внутрь, в небольшую прихожую. Запер дверь, молча двинулся по лестнице слева.

Альтен последовал за ним, отметив, что Керр постукивает кончиками пальцев по рукояти армарта. Фенней глянул вниз: настороженные, готовые помочь Милл и Линн зависли у его собственных кобур.

Они вышли на просторную террасу. Низкий серый парапет, узорчатая плитка на полу, много ветра и яркого солнца, где-то внизу шумит город.

Прекрасная студия.

Керр прошел к парапету, остановился там; высокую фигуру очертили лучи солнца. Альтен машинально сдвинулся вправо, чтобы свет не бил в глаза.

– Ну что же, – проронил Керр, – начнем?

Он неторопливо вытянул из кобуры армарт, и солнце блеснуло на темном металле. Керр поднял оружие к лицу, словно в молитве. Затем коротким движением вытряхнул из рукояти обойму с арт-пулями, вытащил другую – из серого футляра на поясе.

Не сводя с него взгляда, Альтен сам заменил обоймы в своих пистолетах. Ему даже не надо было смотреть на фей, чтобы ощутить исходящее от них сосредоточенное напряжение.

Для обычных стрелков дуэль на такой дистанции стала бы двойным самоубийством. Но не для тедеа – феи перехватывали или сбивали пули, усиливали выстрелы, помогали уклониться. Надо было только уметь действовать в гармонии с автофеей.

А какой тедеа этого не умел?

Альтен отошел на десять шагов, вскинул оба пистолета. Армарт Линн поднят вверх, армарт Милл отведен чуть в сторону. Обе автофеи замерли у стволов своего оружия. Атака и защита – как всегда.

Керр развернулся к нему правым боком, подняв пистолет. Практичная поза – но зачем? Хотя, конечно, у него одна фея, ему нужно преимущество.

Оба художника не сказали ни слова – но пришли в движение.

Линн завертелась вокруг ствола, обратившись в сияющую спираль, корректируя точность выстрела и готовясь направить его точно в цель; Альтен нажал на спуск, почти физически чувствуя, как пуля скользит по каналу.

Фея Керра, скорее всего, перехватит выстрел, но тогда грянет второй пистолет, и…

Он поймал взгляд Керра. Внимательный. Усталый. Обреченный. И пистолет в его руке двигался слишком медленно, чтобы поймать Альтена в прицел, обойти защиту Милл.

Глаза Альтена расширились: моментальная вспышка озарения связала воедино странности поведения Керра на конкурсе, мрачное выражение в глазах, его чрезмерно практичную позу на дуэли.

И этому было лишь одно объяснение.

Время, за которое пуля покидает ствол, измеряется крошечной долей секунды. Ни слово, ни жест не могут опередить ее.

Но мысль и идея – могут. Феи же следуют за ними.

Спираль-Линн рванулась вперед слепящей вспышкой; пуля разлетелась в прах, не успев преодолеть и половину пути до Керра. Тот застыл на месте, не сводя взгляда с Феннея.

Альтен же опустил оружие, пытаясь поверить вспыхнувшей мысли.

Даже самый сдержанный человек не может не реагировать на слова фей – но Керр за весь конкурс никак не показал, что кого-то слушает.

Даже самый пессимистичный тедеа будет рассчитывать на победу – но Керр вышел на площадку, словно ожидая гибели.

И практически все тедеа полагаются на защиту фей – а Керр вел себя сейчас как обычный стрелок.

Объяснение – логичное, непротиворечивое – этому могло быть только одно.

У Дориона Керра не было феи.

В глазах Феннея плескалось изумленное непонимание. Милл и Линн, уловив его идею, дружно ахнули.

И, похоже, Керр это понял. Он выпрямился, опустил пистолет, и коротко бросил:

– Как зовут твоих?

– Милл и Линн, – машинально ответил Альтен, не в силах поверить. Внезапного перехода на «ты» он даже и не заметил.

– Две, я так и думал, – негромко ответил Керр. Он тяжело вздохнул, отошел к парапету и сел на край, коснувшись серого камня стволом армарта. – Мою звали Таиль.

Альтен медленно убрал пистолеты в кобуры. Сглотнул, переглянулся с феями; те ответили взглядами, полными тревоги и жалости.

– Но… как? – только и смог вымолвить Фенней. – Я слышал, что после серьезной… после травмы может…

– Нет, – бросил Керр. – Никакой травмы не было. Иногда я и хотел бы, чтобы она была… но нет, не стоит списывать на нечто внешнее. Мой дар вызвал Таиль. Мой же выбор ее… изгнал.

Он соскользнул с парапета, сел на гладкую плитку, оказавшись в тени. Армарт звякнул о пол рядом.

Альтен нерешительно переступил с ноги на ногу, не зная, что сказать, и чувствуя, что слова сейчас будут совершенно лишними. Если Керр способен и хочет что-то открыть – то скажет сам, если нет – то его не вынудить. Но Феннею казалось, что сейчас тедеа заговорит, и он не ошибся.

– Восемь лет, – сказал Керр, и феи Альтена вздрогнули – такая тоска прозвучала в его голосе. – Восемь лет я ее не видел. Таиль всегда была рядом. Всегда вдохновляла. Да ты и сам знаешь – любой тедеа знает.

Керр с тоской поглядел на небо.

– А потом… все изменилось. Хотя нет, – он покачал головой. – Не все. Я. Я изменился. Я перестал творить то, к чему тянуло душу.

– Что? – непонимающе нахмурился Альтен.

– Мне хотелось признания. Славы. Я принялся рассчитывать каждую частичку образа, составлять списки красок и тонов, которые нравятся всем зрителям. Дело художника – нести радость людям, впечатлять их, а? – Керр коротко рассмеялся. – Что я и делал.

Он закрыл глаза, стиснул зубы. Затем снова взглянул на Альтена, и тот отшатнулся – словно заглянул в два бездонных колодца.

– Таиль пыталась отговорить меня, – продолжил Керр. Слова лились свободно, словно он давно ждал возможности поделиться историей. – Я не слушал. Ты знаешь фей – они иначе воспринимают мир, мне казалось, что она ошибается. Она помогала мне. Ты знаешь фей – они не могут не помогать. Так было. Так длилось. Однажды утром я открыл глаза, а ее не было.

Альтен содрогнулся: так блекло и устало прозвучали слова.

– Я пытался что-то сделать, – ровным бесцветным тоном продолжил Керр. – Пытался творить лучше, искал и подбирал сюжеты, которые гармонировали с Таиль. Ошибся. И уже дошел до того, что беру чужие ходы, пытаюсь напитать свою работу чужим огнем. Раздуть из пепла погасший костер. Видно, не судьба – впервые посмел это сделать на публике, и тут же попался. Даже не знаю, почему судьи и другие не заметили. Видно, ты очень уж восприимчивый.

– Но не может быть, чтобы все было так просто… так страшно.

Губы Керра искривила мрачная усмешка.

– Терять всегда просто, Фенней. Всегда.

Альтен невольно оглянулся на своих фей. Милл и Линн парили в воздухе, и сейчас казались совершенно одинаковыми: побелевшие лица, широко распахнутые глаза, в которых застыло неверие.

Автофеи. Его помощницы, критики, зримое и осязаемое вдохновение, воплощение искусства. И он может так легко их потерять?

– Феи – хрупкие создания, Фенней, – эхом прозвучал голос Керра. – Крепкие и хрупкие разом. Им нипочем то, что может убить человека. Но то, от чего человек лишь расстроится – может их погубить.

– Но тогда, наверное, многие бы…

– Наверное, так и есть, – безразлично ответил Керр. – Но потерявшие фею что-то делают. Кончают с собой. Или с живописью. Мне хватило силы не сделать первое, не хватило, чтобы сделать второе.

Он вытянул из-под рубашки зеркальный медальон. Подбросил его на ладони.

– Здесь пуля, Фенней. Арт-пуля, последняя из той обоймы, что у меня была, когда Таиль исчезла. Я так и не смог заставить себя выпустить ее.

Альтен не знал, что сказать. Не понимал, что делать.

Но внутри него уже кипело чувство, которому не было названия.

Слишком просто потерять фею. Слишком просто разрушить.

А вернуть?

Он быстро огляделся, бросил взгляд через парапет – на бескрайнее небо, на пестрый город внизу, на заметную отсюда синюю полоску моря.

– Керр, почему вы здесь поселились?

– Что? – удивленно вскинул голову художник. – Хороший дом, приятное место.

– Вы часто бываете на террасе?

– Иногда, когда хочу подышать воздухом.

Альтен снова огляделся. Идея возникла перед глазами, словно образ будущей картины. Нет, почему «словно»?

– А вы смотрите на город отсюда?

– Редко, – Керр неспешно поднялся. – Я его хорошо знаю. В чем дело, Фенней?

Альтен глубоко вдохнул и потребовал:

– Творите! Вот вам пейзаж – прямо сейчас!

– Что?

– Творите! Этот вид достоин запечатления, а?

Керр окинул вид цепким взглядом, и впервые в его глазах сверкнула искренняя растерянность.

– Мне надо бы прикинуть… подготовиться…

– Никакой подготовки! – Фенней рубанул ребром ладони по воздуху. – Никаких размышлений! Вы же художник, Дорион, вот и творите – прямо сейчас! Как по-вашему, не этого бы хотела Таиль?

– Тебе откуда знать?! – растерянность Керра переплавилась в гнев, мрачная учтивость разлетелась в клочья. – Ты думаешь, все вот так просто?

– Когда дело в решении? Да проще некуда, сложно только решиться – а не сделать!

– Ты сам вообще знаешь, чего хочешь добиться?

– Нет! – честно выпалил Альтен. – Не знаю. Но чувствую, точно чувствую – что это правильно.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, и впервые в жизни Альтен чувствовал, что его взгляд становится тверже стали, проникает сквозь щит мрачного спокойствия Керра. Словно он и впрямь выпустил пулю точно в цель, и она прошла прямо к сердцу.

А затем Дорион Керр рванул с шеи медальон. Одним отточенным движением вытряхнул обойму из рукояти армарта – та звякнула о плиты пола. Обойма с арт-пулями заняла ее место, верхний патрон сменился выхваченным из медальона.

И художник застыл, вскинув пистолет, глядя перед собой, на открывающийся пейзаж – и не видя его. Сейчас Керр мог различить только то, что представало перед внутренним взором, пылало в душе. Пламя образа – без расчетов и игры на публику.

«Неужели он не мог понять? – невольно подумал Альтен. – И неужели все в самом деле так просто?»

Или самое простое всегда сложнее всего осознать и принять?

Фенней отступил к лестнице – осторожно, чтобы случайным шумом не нарушить образ, который сейчас складывался перед глазами Керра. Бесшумно шагнул на площадку, двинулся вниз, понимая, что ему здесь точно не место.

Но, уже пройдя до половины лестницы, Фенней не выдержал, застыл, жестом попросив Милл и Линн быть потише – те замерли, опустившись на плечи художнику.

И он не сдержал улыбки.

Потому что наверху грянул выстрел армарта.

А за ним – еле слышный, радостный звон крыльев феи.

24.07.2014 – 13.09.2014

Атрополис. День варана

12.08.2930 года Атрополиса, 13:16

– Ласка и Кобра на позиции, начинаем работу.

– Варан на месте, готовлюсь.

Прозвище удивительно подходило его обладателю, высокому темноволосому человеку с холодными темно-зелеными глазами. Чешуйчатый боевой костюм только подчеркивал впечатление. Настоящее имя – Ариан Флейт – шло ему куда меньше.

Опустившись на колени, он коснулся панели длинного контейнера, крышка открылась со слабым щелчком. Ариан извлек детали, уверенно и быстро собрал винтовку. Поднял оружие к плечу, послал запрос с имплантата, и перед глазами вспыхнула прицельная сетка.

Верхний этаж соседнего здания просматривался очень хорошо. Ариана усилием воли подключил маговизор, в сетке загорелись ауры пары голубей. Больше в доме никого не было. Пока.

Флейт устроился поудобнее, загнал в винтовку один заряд – гладкий багровый цилиндр. Запустил проверку; имплантат доложил о полной готовности оружия.

Амулет на поясе чуть заметно вибрировал, окутывая Ариана маскирующим полем. Заряда хватало на шесть часов, для работы хватит. В уме едва заметно пульсировала незримая нить мыслесвязи – командный маг наладила надежный контакт между имплантатами команды.

Теперь Ариану оставалось ждать и перебирать в памяти прошедшие месяцы, убеждаясь, что он ничего не упустил.

Как всегда.

10.06. 2930

– Радуйтесь, – объявил Ариан, входя в комнату, – у нас есть заказ.

– Давно пора! – откликнулась Омио поверх дымящейся чашки кофе. – Почти год сидим без дела. Я скоро забуду, как простой телепорт создавать.

– Не забудешь, – ухмыльнулся из-за экрана Мирион, – пока не перестанешь таскать себе пиво из холодильника прямо в руку.

– А вот это как раз непросто, – заверила Омио.

Ариан усмехнулся, опускаясь в кресло и оглядывая аскетичную просторную комнату и свою команду.

Мирион – Ласка. Темно-рыжий эльф с серебром разъемов за ушами. Талантливый маг-делокер, способный пройти сквозь любую защиту, и взломать как компьютеры, так и амулеты. Сейчас его тавола, главный инструмент для взлома систем, лежала рядом.

Омио – Рысь. Невысокая, с короткой темной стрижкой и кожей цвета кофе с молоком. Телепат и телепортер, разведчица и спасатель. И любительница печенья; куда бы наемники ни отправлялись, она всегда запасалась лакомством.

Аканна – Кобра. Высокая драконитка с бежевой чешуей и костяной короной на голове. Заклинательница машин, равно легко подчиняющая себе дронов, кибер-фамилиаров и техностражей.

Сэйдер – Барс. Могучий и широкоплечий, плавностью движений напоминающий свой второй облик, отлитого из стали барса. Когда в руки команде попадало незнакомое оружие, именно Сэйдер с ним разбирался.

И он сам. Ариан Флейт, Варан. Снайпер и обладатель полудюжины полезных имплантатов. Лидер команды.

– Варан, так что за контракт? – вклинилась Аканна, прервав беззлобную перепалку Мириона и Омио. – И какая плата?

– Пять миллионов, – Ариан оглядел команду и припечатал: – Каждому.

Мирион присвистнул:

– Пять миллионов каждому? Нам кого заказали: мастера-вампира или истинного дракона?

Аканна недовольно на него покосилась, и эльф развел руками:

– Извини, вырвалось.

– Нет, – заверил Ариан, – но контракт не легче. Мир, подключи-ка, будь добр.

Он бросил эльфу чип, и тот немедля вставил его в порт терминала.

Возникшая голограмма показала высокого человека лет пятидесяти с суровым лицом с резкими чертами. Волосы мужчины серебрила седина, а серые глаза смотрели пристально и жестко.

– Наша цель, – произнес Ариан. – Леон Виртайн. Да, тот самый, глава и владелец «Арентаса». Да, того самого, который на втором месте в списке корпораций сверхрайона. Теперь можете сказать «это безумие».

– Это безумие, – немедля откликнулся Мирион. – Ариан, ты знаешь, какая у таких людей защита?

– Нет. Ты мне скажешь, Мир. Возможность будет.

– Кто заказчик? – практично поинтересовалась Аканна.

Кодекс наемников разрешал заказчикам скрывать свое имя, но только не при контрактах такого уровня.

– Тивер Кренн. Владелец «Кренн-Кей».

– О! – вскинул брови Мирион. – Он хочет войны компаний?

– Он хочет победы в ней, – веско поправил Ариан. – В простой войне «Кренн-Кей» не сумеет свалить «Арентас» за неделю. Ему нужен козырь.

Мирион кивнул. Корпорации сверхрайонов города постоянно конкурировали, и противостояние нередко выливалось в открытую схватку. Но законы Атрополиса разрешали корпорациям вести войны не более семи дней подряд и не чаще, чем раз в полгода. На нарушителей имели право ополчиться все компании сверхрайона, так обычно и происходило.

«Кренн-Кей» уступала «Арентасу» в богатстве и силе, но денег на оплату армии и наемников у нее хватало. Команда давно слышала о напряженной борьбе двух компаний, и сейчас Кренн, похоже, решил закончить противостояние одним ударом.

– От заказчика будет помощь? – спросила Омио.

– Мы работаем в контакте, – пояснил Ариан. – Наша задача – убрать Виртайна, а Кренн сразу же бросит на «Арентас» своих делокеров и дроны. Прорвавшись в Шпиль, он захватит центр корпорации и узнает коды предприятий.

– А с живым Виртайном это не выйдет, у него самые базовые коды, и он моментально перехватит контроль, – задумчиво кивнул Мирион. – Разумно.

– Ты обычное условие указал? – педантично осведомилась Аканна.

– Естественно. Если за две недели мы не найдем подходов к цели, то контракт снимается.

Наемники кивнули. Все четверо не первый год работали с Флейтом и знали, что Варан всегда позаботится о команде.

– Итак, – Ариан поднялся, – начинаем. Мир, выясни о Виртайне все, что можешь. Омио, Аканна – на вас Шпиль, найдите слабые места. Мы с Сэйдом пройдемся по ресурсам «Арентаса» и подготовим все, что нужно. Работаем!

12.08.2930, 13:20

– Барс на позиции, – доложил Сэйдер. – Жду.

Он сидел за рулем массивного, внешне совершенно обычного серебристого фургона. Обычно Сэйдер поддерживал команду огнем. Когда же это не требовалось, помогал при отступлении. Например, как сейчас. Фургон застыл на равном расстоянии от позиции Ариана и точки, куда Омио выдернула бы остальных телепортом.

Сэйдер втянул воздух, ощущая запах металла. Когда-то давно слившийся с Сэйдером дух стали подарил не только второй облик, но и новые чувства. Боец мог оценить состояние любой металлической машины и ее готовность, лишь взглянув или принюхавшись. Что сейчас и сделал. Фургон был в порядке. Системы связи, двигатели в отделяемых модулях, оружие в скрытых гнездах – всё работало.

Сэйдер откинулся назад, положив руку на пульт. Сомнений не было, оборотень слишком давно работал вместе с Вараном, и доверял планам командира. На совещаниях он обычно молчал, на работе действовал рассчитанно, спокойно и по плану.

Как всегда.

18.06.2930

В комнате царил полумрак, разгоняемый лишь светом дисплея. Шагнув через порог, Сэйдер рассмотрел на экране гибкий серебристый силуэт, раскрывший крылья в полете.

– Снова драконы? – спросил он, проходя внутрь.

Сидевший перед терминалом Ариан обернулся, в темноте сверкнула улыбка.

– Ну да. Мое увлечение.

– Арианокс?

– Единственный нормальный снимок в истинном облике. Самый знаменитый из известных драконов – и с неизвестной судьбой.

Сэйдер кивнул. Жители Атрополиса могли назвать от силы с полдюжины имен истинных драконов: Тенфеста, Каоридан, Лаовирд, Фейеритея, Кирианали, пропавший Арианокс. Их истинные или смертные облики знали вообще единицы.

Но оборотня драконы никогда особо и не занимали.

– Оружие? – спросил Ариан.

– Контакты налажены, – заверил Сэйдер. – Как только поймем, что нужно – получим в пределах недели. А где все?

– Сейчас будут, – Ариан глянул на часы и закрыл файл. – Решили запастись едой, и Мир с Омио не договорились – какой, Аканна пошла в роли здравого смысла. Уже были должны вернуться.

Как раз в этот момент дверь распахнулась, и ввалились оставшиеся наемники. За ними следовал обвешанный сумками дрон.

– Ну вот, теперь нам не грозит голодная смерть! – весело объявил Мирион.

– Она и раньше не грозила, – сухо заметила Аканна. – Ты мало ешь за работой, так что мы всегда экономили.

– Вот и давайте к работе, – вмешался Ариан, зная, что Мирион может поддерживать подобные шуточные перепалки целыми часами. – Продукты в холодильник, команда – по местам.

Дрон, подчиняясь беззвучному приказу Аканны, устремился на кухню. Команда устроилась в креслах и на диване, а Мирион сменил лидера у терминала.

– Мир, ты первый, – сказал Флейт. – Что по прайм-цели?

Вновь вспыхнула голограмма.

– Виртайну порядка сотни лет, – начал эльф, – но, сами видите, выглядит моложе. Хорошо быть главой корпорации – любые операции по карману.

– Может, у него просто иная кровь? – предположила Омио.

– Нет, я проверил. Все данные утверждают, что человек, да и во внешности нет ничего от иных народов.

– Главный вопрос, – наклонился вперед Флейт. – Он маг?

– Похоже, нет, – покачал головой Мир. – Ни намека на то, чтобы он применял магию, хотя блестяще разбирается в ее теории. Виртайн, правда, носит амулет, скрывающий личную ауру, но, сами понимаете, это ничего не значит.

Наемники кивнули. Умелый чародей мог по ауре прочитать и слабости, и черты характера, и состояние здоровья. Скрывающие амулеты давно стали обычным делом для директоров корпораций и городских властей.

– Чтобы не получать сюрпризов, – решил Флейт, – будем считать, что он – маг, пока не доказано обратного, и готовиться соответственно. Что дальше?

– Кстати, об амулетах, – охотно продолжил Мир. – Пришлось покопаться, но я все-таки отыскал и разобрал на кусочки снимок Виртайна в магическом зрении. Судя по всему, он носит целый комплекс защитных амулетов: силовое поле, регенерация, перенаправление энергии, преобразование ее же. И, видно, сильные, раз просочились даже сквозь верхний амулет-блокатор.

– Вот уж точно – хорошо владеть корпорацией, – задумчиво сказала Аканна. – Такой комплекс стоит… Я даже не знаю, сколько.

– Значит, обычным оружием не проймешь, – констатировал Флейт. – Что по Шпилю?

Омио развела руками.

– Глухо, Варан. Мы с Аканной чуть ли не всё обнюхали – ноль шансов. Вплетенные в стены заклятия, оборонные автоматы, несколько слоев защиты - там армия нужна, чтобы проломиться.

Аканна кивнула.

– Я попробовала потянуться хотя бы к паре робостражей – наткнулась на защиту. Даже если мы с Миром за нее возьмемся, на взлом уйдет не меньше часа, и о незаметности можно будет забыть

– Значит, Виртайна надо брать за пределами дома. Но без охраны он не выходит. Мир?

Эльф небрежно коснулся клавиатуры, и образ Виртайна сменился другим. Двое высоких и плечистых мужчин-людей, худощавый эльф, крепко сбитая женщина-человек; у всех одинаковые темные костюмы и пристальные взгляды.

– Эта четверка его всегда сопровождает, – пояснил Мирион. – Громилы аугментированы по высшему классу, и, судя по тому, что я нарыл, звери как в рукопашной, так и в стрельбе. Однажды на Виртайна умудрились натравить некромашину, так они из нее шлак сделали. Эльф – протектор, мастер защитных чар. Женщина – маг-медик, спец по полевой регенерации.

– Знатная комбинация, – кисло согласился Флейт.

– Есть еще странность, – Мирион наклонился вперед. – Смотрите.

Голограммы пришли в движение; перед глазами наемников промелькнуло несколько сцен. Холл гостиницы, коридоры зданий, ресторан. В каждом случае Виртайн двигался в окружении телохранителей.

– Смотрите, – указал Мирион. – Они всегда держатся на одной и той же дистанции – не дальше четырех метров от хозяина, но и не ближе трех. Ну, разве что в узких проходах или лифтах. Три метра я, в принципе, понимаю: наверное, силовое поле с амулета Виртайна так его закрывает по умолчанию или его защита рассеивает энергию в таком радиусе, и охрана не хочет обжечься. Но и дальше ведь не отходят! А для киборгов хоть двадцать метров покрыть – плевое дело; мастера защиты и медицины хоть с тридцати работать могут.

– Омио? – Флейт глянул на командного мага.

Та встала, подошла поближе к голограмме и попросила:

– Запусти-ка еще раз.

Мирион послушался. Омио пристально пригляделась к сценам, закусила губу в задумчивости.

– Знаете что, – сказала она наконец, – есть у меня дурное ощущение, что у всей охраны телепортационные амулеты. Если творишь такие чары с амулета, а не лично, то предельная дистанция для перемещения кого другого как раз четыре метра. Предельный радиус для группового телепорта – три, может, три с половиной.

– Твою матрицу, – только и сказал Мирион. – То есть они в любую секунду могут переместить Виртайна?

– А еще учтите, что это киборги, протектор и маг-медик, – добавил Флейт. – Как раз те, кого одним ударом не вынесешь. На ногах всегда останется кто-то, способный включить амулет.

– Это поодиночке или из пулемета не вынесешь, –подал голос до сих пор молчавший Сэйдер. – А если взрыв? Можно даже и не успеть подумать «телепорт».

Флейт бросил взгляд на Аканну. Та пожала плечами.

– Если бы я делала такие амулеты, то завязала бы их на рефлексы носителя. Опытный боец или маг осознают опасность еще раньше, чем ее увидят, так что взрыв можно опередить. Еще я бы встроила перемещение обратно, на случай, если клиент все же не попадет в телепорт.

– Все лучше и лучше! – развел руками Мирион. – Отдаю должное Виртайну: мозги у него в плане своей безопасности – что надо.

– Есть еще одна вещь, – Флейт наклонился вперед и коснулся клавиатуры.

Телохранители исчезли, и вспыхнула голограмма высокого драконита с темно-коричневой чешуей и в сером костюме.

– Дирек Касситер, – пояснил Флейт, – начальник охраны Виртайна.

– Особая проблема? – спросила Омио.

Ариан кивнул:

– У драконитов вообще хорошие чувства, но все мои источники сходятся на том, что у Касситера просто сверхъестественное чутье на опасность. Обычно он является на место до Виртайна, и если чует подвох – то его шеф меняет маршрут.

– Так доверяет? – уточнила Аканна.

– Да.

– А подкупить его нельзя? – заинтересованно спросила Омио.

Флейт с сожалением покачал головой.

– Те же источники утверждают, что Касситер абсолютно верен своему шефу. Более верен он разве что Прародителям.

– Вообще прелесть, – констатировал Мирион. – Варан, ты уверен, что этот орешек нам по зубам?

Наемники дружно воззрились на Флейта. Тот задумчиво потер подбородок. Дело было сложным, но Варан не мог сказать «невыполнимое», не покривив душой. Непосильным было бы, скажем, изгнание демона.

– Мы еще никогда не бросали взятый контракт, – медленно сказал он. – И не проваливали дело.

Остальные кивнули. Команда гордилась своей репутацией.

– Ладно, – решил Флейт. – Мир, Аканна, Омио – займитесь целью и найдите способ нейтрализовать охрану и амулеты Виртайна. Сэйд?

Боец неспешно поднял голову.

– На тебе оружие. Найди, разработай, закажи – но мне нужно что-то, способное убить мгновенно и безоговорочно.

Сэйдер коротко кивнул.

– А я сам поищу способ временно убрать со сцены Касситера, – Флейт вздохнул. – Все, команда. Работаем.

12.08.2930, 13.25

– Рысь на позиции, всё готово.

Омио оглянулась на товарищей. Мирион уже обмяк в кресле, индикатор таволы светился зеленым, разум делокера соединился с Сетью и устремился к цели. Аканна застыла в медитации, переплетя когтистые пальцы и выгнув хвост; сейчас ее воля, следуя по проложенному эльфом каналу, касалась тонких механизмов, изучая и подчиняя их.

Самой Омио оставалось лишь ждать с порталом наготове и телепатически сканировать здание – на случай, если люди Виртайна вычислят наемников и явятся сюда.

Она забросила в рот печенье. Стоило его сберечь, восстановить силы после телепортации, но отказаться не было сил. Да и вряд ли понадобится срочный отход – Варан же всё рассчитал.

Как всегда.

28.07.2930

– Вот! – Мирион с торжествующим видом развернул на голограмме переплетение сотен цветных линий. – Я перерыл все, что знаю о защитах, раскопал материалы – любуйтесь! Мощнее вирусов я еще не делал. Один для амулетов охраны – кстати, Рысь, спасибо за отличную идею. Второй – для разблокировки защиты Виртайна.

– Сорвет? – спросил Ариан.

– Увы, ненадолго, – с сожалением признал эльф. – На считанные секунды, три-четыре. И еще одно…

Он постучал пальцами по таволе.

– Ввести вирусы в Сеть я смогу, но надо как-то перетащить их обратно в реальный мир. Вблизи от Виртайна я бы смог... но кто ж мне даст?

– Я, – лаконично сказала Аканна. – Если рядом с Виртайном будет хотя бы одна машина, я ее подчиню, открою канал и превращу в твой передатчик.

– Отлично! – просиял эльф. – Главное, значит, чтобы и подходящая машина, и оружие нашлись.

Ариан улыбнулся.

– Без проблем. Сэйд?

Сэйдер неспешно поднялся, прошел в угол, вернулся и положил на стол овальный стальной контейнер. Откинул крышку, показав багровый цилиндр внутри.

– Это что? – заслонилась ладонью Омио. – Мне аж чутье жаром опалило.

Сэйдер усмехнулся.

– Да еще бы, - усмехнулся Сэйдер. - Это термозаряд: химия плюс высшая магия Огня. Цель и всё в радиусе десятка метров просто испаряется. Одна такая штука танк снесет, не напрягаясь, – и он глянул на Флейта: – Варан, только учти – заряд один, больше я не достал.

– Мне хватит, – заверил Ариан.

– Чем можно его остановить? – практично уточнила Аканна.

– Если Мир собьет щиты – ничем. Разве что встречным морозным ударом той же силы, но это уровень магистра. А чтобы построить моментально – пожалуй, и архимага. Причем именно по Холоду.

– У Виртайна таких в охране нет, – протянула Омио. – А он сам…

– Нет, – твердо заявил Мирион. – Я снимки ауры прогнал через все сканеры и даже эфирным духам показал. Если он и маг, то точно не такого уровня – сила бы хоть чуть-чуть, но просочилась.

Аканна коротко кивнула.

– Всё предусмотреть могут разве что Прародители, но вариант хороший. Вот только проблема – как? Застать Виртайна вне Шпиля, в удобном для стрельбы месте, относительно одного? Да еще подвести механизм, который я превращу в передатчик?

– А это как раз проще всего – улыбнулся Ариан.

– Да? – удивилась Омио.

– Да, – Флейт кивнул Мириону, и тот послушно запустил голограмму. – Виртайн руководит компанией не только в делах, он еще и вдохновляет как лидер – в частности, потому его утрата и станет ударом для «Арентаса». Каждый раз, как компания готовит новое здание, он лично укладывает ключ-камень. И, так уж повезло, вскоре «Арентас» открывает семнадцатый офис. Здание уже готово, дата укладки камня назначена.

– Я раздобыл! – похвастался Мирион.

Ключ-камни имелись в офисах каждой корпорации: они закладывались в уже готовое здание, и соединяли его с магическими и компьютерными сетями. Без такого камня никакой небоскреб или фабрика не могли войти в контакт с компанией-владельцем, оставались просто куском металла и бетона.

– А там не будет толпы журналистов? – уточнила Омио.

– Не будет, – заверил Флейт. – Виртайн такие церемонии проводит без лишних глаз, только с охраной. Но они пишутся для архива корпорации. Парящими камерами пишутся. Аканна?

– Да, – мелькнул раздвоенный язык драконитки. – С этим можно работать.

Наемники с улыбками переглянулись. Теперь «невозможная» задача уже казалась выполнимой.

– А что с Касситером? – спросила Омио. – Ты же говорил, его надо убрать со сцены.

– Есть идеи, – кивнул Ариан. – И вот твоя помощь мне и понадобится. Работаем.

12.08.2930, 13.30

Леон Виртайн вышел в холл из лифта, на мгновение задержался, ожидая, когда кабину покинет последний из телохранителей. Двинулся к дверям, нахмурился: у выхода, прижав к уху коммуникатор, застыл Дирек Касситер.

– Что-то случилось? – спросил Виртайн, остановившись рядом.

– Прошу прощения, сэр, – наклонил голову драконит. – Беспорядок на Шестой фабрике. Похоже, рабочие там чем-то сильно недовольны. Директор просит, чтобы я разобрался лично.

– Хочет, чтобы проблема была точно решена, – понял Виртайн. – Позаботься, Дирек.

– Сэр, я еще не проверил место стройки…

– Меня там вряд ли ждет что-то серьезнее кирпича на голову, – сухо улыбнулся глава «Арентаса». – Не беспокойся, Дирек. Проблемы с фабрикой важнее.

– Да, сэр, – драконит склонил голову и быстро двинулся к своему флаеру.

Виртайн неспешно сошел по ступеням Шпиля.

12.08.2930, 13.36

– Всё готово? – спросил Тивер Кренн, безостановочно вертя в пальцах золотую ручку, – ничем другим он не выдавал своей нервозности.

– Дроны подключены, – заверила Линиана, вглядываясь в повисшую перед ней голограмму. – Наемники на позициях, делокеры только и ждут приказа.

Кренн на миг прикрыл глаза. Он доверял Линиане, эльфийке, заклинательнице машин и талантливому магу в целом. Не полностью, но ровно настолько, чтобы поручить ей одну из важнейших частей плана.

Он глубоко вздохнул. День, к которому он так тщательно готовился, наконец-то наступил.

– Наемники подготовлены? – спросила Линиана. – Если их заклинатель снимет с меня часть дронов, а делокер поддержит наших – то проблем не будет.

– Им особо заплачено за эту часть, – усмехнулся Кренн. – Эта команда держит слово.

– У них в контракте хватает особых условий. Они не бросают заказ на середине, но вряд ли выйдут за пределы договора.

– Потому я их и нанял, – пожал плечами Кренн. – У них есть деловая жилка.

Он поглядел на часы и снова глубоко вздохнул.

– Всё. Начинаем.

Эльфийка кивнула, прикрыла глаза, откинулась в кресле и ее тело обмякло. Разум потянулся к крыше и ровным рядам летучих машин.

Боевые дроны взмыли с мест и гудящим облаком устремились в небо.

Еще полгода назад Кренн озаботился постройкой мелкого цеха неподалеку от Шпиля, и регулярно пускал дроны по этому маршруту. Всё для этого дня - чтобы машины никого не удивили.

– Итак, всё по плану, – не открывая глаз, произнесла Линиана. – Теперь дело за Вараном.

Кренн сжал ручку, ощущая уверенность в победе. Он хорошо подобрал людей для этой задачи.

Как всегда.

12.08.2930, 13:44

Свободные места в Атрополисе редко застраивал кто-то один. Если одна компания начинала возводить новое здание, то другая тут же старалась втиснуться рядом, хотя бы чтобы не отдавать конкурентам ни грана власти над территорией. Близ неоконченного офиса «Арентаса» тоже кто-то обустроил свою контору; каркас был уже закончен, дело осталось за внутренней отделкой и лифтами. Роль последних пока что играли подъемники у каждой внешней стены.

На верхнем этаже здания и притаился Ариан Флейт, прикрывшись маскирующим полем и разглядывая через прицел пустой зал дома напротив. Термозаряд один. Шанс один.

Где-то внизу зашумел мотор подъезжающей машины. Ариан сосредоточился.

– Цель-прайм прибыла, – подтвердил Мирион. – Я уже дотянулся до камер – их две.

– Готовлю канал, – немедля откликнулась Аканна.

Последовала пауза; Ариан погладил кончиками пальцев винтовку.

– Цель-прайм в здани. Работает подъемник. Помехи-прайм нет.

– Есть контакт, канал через три минуты.

Привычные, ритмичные доклады настраивали на нужный лад. Ариан припал к прицелу, сосредоточился. Помехи-прайм нет – Касситер отсутствует, отвлекшись на ложную диверсию. Хорошо иметь в команде телепортера-телепата: и проникнет куда надо, и вложит в чужие головы какие угодно идеи. После пары минут беседы с Касситером ментальное влияние безвредно разрушится - сработает заданный «спуск». Но драконита не будет здесь – это и важно.

– Канал готов.

– Заклятия загружены, – доложил Мирион. – Готов к работе, жду команды.

В поле зрения Ариана возникли пятеро: Виртайн с охраной. Та же дистанция, перекрывающийся обзор. За главой «Арентаса» следовали два серебристых шара – парящие камеры. Одна проплыла сквозь окно наружу и застыла там, вторая начала медленно кружиться вокруг Виртайна.

Тот остановился у небольшого возвышения. Один из телохранителей подошел и вручил Виртайну темный кейс, потом вернулся на прежнюю дистанцию. Руководитель открыл кейс и извлек полупрозрачный кристалл. ключ-камень. Как только он окажется на возвышении, то выпустит нити, свяжет будущий офис с магосетью корпорации.

Виртайн обеими руками поднял кристалл, занес над возвышением. Было видно, что он с головой погрузился в ритуал, и даже охрана на миг отвлеклась.

Совершенный момент.

– Ласка, старт.

– Есть! – откликнулся Мирион.

Заклинания плеснули через камеру – рассчитанные, выверенные, тонкие. Тройная волна, рассеченная ничтожными долями секунды.

Первая– отталкивает охрану еще на два метра от Виртайна.

Вторая – дотягивается до амулетов телепортации, заставляет их сработать, растворяет охрану во вспышке перемещения.

Третья – бьет прямо в Виртайна, сдирая с него защиту, отключая и нейтрализуя амулеты.

Мирион честно сказал, что сбить такую защиту надолго ему не по силам. Две-три секунды. Четыре – предел.

Ариану на выстрел требовалось куда меньше времени.

Все происходящее запечатлелось в его сознании цепочкой кадров: Виртайн вскидывает руки, словно защищаясь – снаряд рассекает воздух, пронизывая стекло – Виртайн поворачивается навстречу угрозе – снаряд бьет его в грудь.

Фильтр визора защитил Ариана, но вспышка все равно ослепила наемника на миг. Флейт зажмурился, но стремительными движениями на ощупь разобрал винтовку и отпрянул от окна, подтягивая к себе футляр.

– Данные со второй камеры: цель-прайм поражена, – бесстрастно доложила Аканна. – Температура на этаже – четыре тысячи.

Ариан открыл глаза, сморгнул слезы, упаковал винтовку в футляр и бросился к подъемнику, закинув оружие на плечо. Цель уничтожена, посторонние не пострадали - чистая работа.

– Общий статус? – спросил он на бегу.

– Дроны клиента пошли в атаку, – откликнулся Мирион.

– Подгоняю фургон, минута, – сообщил Сэйдер.

– Открываю порталы отхода, будем во второй точке через минуту, – доложила Омио.

– Работаем, – бросил Ариан; платформа несла его вниз. – Переходим на третий этап. Кобра, бери дронов клиента.

– Уже подключаюсь, Варан.

– Барс, тяжелое оружие?

– В фургоне и готово.

– Отлично, – Ариан собрался переключиться на Мириона и напомнить о помощи людям Кренна со взломом систем, но не успел..

Эльф вскрикнул раньше:

– Цель-прайм движется! Варан, повторяю – цель-прайм движется!

– Что?!

– Данные со второй камеры! Виртайн жив!

– Ласка, какого демона? – возмутилась Омио. – Ты же сдирал защиту!

– И содрал, – заверил Мирион. – Пятью Богами клянусь, амулеты отключились!

– Как он тогда… – начала Омио.

– Пять-ноль!

Выкрик Флейта прервал спор; на краткий миг воцарилось ошеломленное молчание.

– Пять-ноль, повторяю – пять-ноль! – рявкнул Ариан.

Платформа почти достигла земли и наемник, не раздумывая, спрыгнул вниз.

Он знал, что сейчас его команда сорвалась с места. «Пять-ноль», код срочного отхода, – приказ бросать все дела и уходить к точке встречи.

Сам Ариан ринулся к воротам, куда уже должен был подъехать фургон Сэйдера. На бегу наемник переключил связь на канал заказчика.

– Флейт, в чем дело? – ворвался в уши возмущенный голос Кренна. – Ваши люди не помогают!

– Я приказал. Отступайте, срочно.

– Какого демона?!

– Виртайн жив. Он…

– Что?! Вы промахнулись?

– Нет!

Фургон у ворот распахнул двери; Ариан одним прыжком оказался внутри, и Сэйдер рванул машину с места.

– Флейт? – гаркнул Кренн. – Что случилось?

– Термозаряд его не взял, – переведя дыхание, кратко сообщил Ариан. – Он не человек.

Флейт хотел добавить еще один донельзя очевидный вывод. Человек не может выжить после попадания термозаряда. Не-человек – тоже, разве что архимаг - но команда эту версию проверила самым тщательным образом. И только одно существо способно выглядеть как человек и обладать абсолютным иммунитетом к огню.

Судя по полузадушенному хрипу Кренна, наниматель подумал о том же.

А через миг верхний этаж здания позади словно взорвался, утонув во вспышке пламени и света. Осколки камня и металла полетели во все стороны, обрушившись на землю раскаленным дождем.

Громадный крылатый силуэт вынырнул из огня и взмыл в небеса.

И даже на расстоянии чувствовалось, что Леон Виртайн, истинный дракон, неимоверно зол.

12.08.2930, 13:48

Атака на цитадель Виртайна началась по плану. Делокеры Кренна одновременно ударили по внешней защите и перегрузили сеть; боевые дроны выдвинулись на позиции десять секунд спустя. Шквал пуль, лучей и разрядов хлестнул по оборонным системам, сокрушая пулеметные гнезда и разрывая сторожевые чары. Охранные дроны «Арентаса» взмыли навстречу, но их противников направляла стальная воля Линианы. Без помощи Мириона и Аканны продвижение замедлилось, однако уже было очевидно, что Шпиль не выстоит.

Но пришел дракон.

Исполинская тень рухнула из темных облаков в ореоле ветра и искрившихся молний. Волна пламени разлилась в воздухе, и десятки дронов растеклись ручьями расплавленного металла. Других смел и прижал к стенам чудовищно сильный поток воздуха. Охрана Шпиля разнесла их на части секунду спустя – ей ветер не мешал.

Дракон взревел, и делокеры с одновременным воплем отшатнулись от взорвавшихся тавол: волна чистой силы хлестнула через Сеть, пережигая механизмы.

12.08.2930, 13:51

Омио открыла портал прямо на углу улицы, и Сэйдеру понадобилось только сбросить ход, чтобы трое наемников влетели внутрь. Аканна забилась в угол, в ее глазах стоял ужас.

– Сэйд, управление на меня, – распорядился Ариан, садясь за второй пульт. – На тебе оружие.

Оборотень кивнул, переключаясь на тяжелые пулеметы; те шевельнулись в гнездах.

– Мир?

– Глухо, – отозвался эльф, уже успевший снова развернуть доступ к Сети. Он в атаке на Шпиль не участвовал, и тавола уцелела. – Дракон сделал из всех дронов электрошашлык, и сейчас поворачивает на север.

– Север… Кренн! – Ариан торопливо переключил связь. – Кренн, это Варан. Виртайн идет к вам, отступайте!

– Дроны «Кренн-Кей» стягиваются к его местоположению, – доложил Мирион. – Он что, решил драться?

– Идиот, – констатировал Сэйдер. – Варан?

– Уходим, – бросил Ариан. – Этого в нашем контракте нет. Следите за улицами и небом. Аканна… Аканна!

Драконитка, сжавшись и обхватив себя руками, бормотала:

– Я напала на Прародителя. Я напала на Прародителя. Предки, простите меня, я…

– Аканна! – рявкнул Флейт. – Отмолишь грех потом!

Заклинательница вздрогнула, дернула головой и попыталась собраться.

– Омио, – оглянулся Ариан, – сможешь открыть портал в Дикие Земли?

– Куда?! – ужаснулся Мирион.

– Отсюда? – одновременно поперхнулась Омио. – На такой скорости? Варан, лучше сам застрелись, приятнее будет.

Ариан коротко выругался и, прибавив скорость, подал команду имплантату развернуть карту Атрополиса.

До укрытий далеко, а все надежные места – в других сверхрайонах.

– Мир, прикрой нас в Сети, – приказал Ариан. – Омио, вспоминай самые дальние точки перемещения, какие сможешь.

12.08.2930, 13:57

Со стороны стая боевых дронов напоминала грозовую тучу, пронизанную вспышками разрядов и блеском визоров. Ни страха, ни колебаний. Линиана по-прежнему держала их под контролем: управление дронами шло через ее силу, удар по Сети эльфийки не коснулся.

Как только сенсоры засекли приближавшуюся к оборонному радиусу цель, туча взорвалась, выплеснув разом лучи, пули и снаряды. Воздух словно вскипел от жара и взрывов; такой огонь мог уничтожить целое здание.

Волна ракет и пуль изорвала тело дракона, разнесла на части, но те растаяли, не пролетев и десятка метров вниз.

Миг спустя настоящий дракон возник из густых облаков, и к дронам устремился бешеный вихрь ветра. Сосредоточившиеся на иллюзии машины едва успели повернуть орудия в сторону истинной угрозы, но заточенные потоки воздуха вскрыли их броню, а слепящие молнии испепелили чувствительную электронику и хрупкие магические связи. Небо расцвело сотнями взрывов, и дракон, круто развернувшись, ринулся мимо гибнущих машин.

Магический удар сорвал крышу со временного штаба Кренна. Линиана вскинула руки, сплетая заклинание, – и с коротким вскриком отлетела к стене, стоило дракону лишь взглянуть в ее сторону.

Где-то позади неподвижно застыли уцелевшие дроны; индикаторы на их корпусах погасли.

Ледяной взгляд приковал Кренна к месту, цепкое внимание прорвалось в самую душу – читая планы врага домельчайших деталей. В этом касании не было тонкости, но и сопротивляться ему было невозможно. Слишком уж сокрушительной была сила драконьего взгляда.

Потом дракон выдохнул.

12.08.2930, 13:58

– Нет сигнала, – доложил Мирион. – Связь с Кренном потеряна.

– Плакали наши деньги, – вздохнула Омио. – Как же мы так прокололись? Аканна?

– Прародители неотличимы от тех, чей облик принимают, – неохотно ответила драконитка. – Надо обладать огромными знаниями, чтобы распознать их по внешности.

– А у Виртайна еще и аура была скрыта, – задумчиво кивнула Омио. – И вел он себя как человек – даже охрану с собой водил. Ну хорошо хоть, что про нас он не зна…

– А вот ржавый корень тебе, – напряженно перебил ее Мирион. Эльф, закрыв глаза, не отрывался от сети. – Нас ищут – по лицам. И активно ищут!

– Что? – подскочила Омио. – Как?

– Чтение, – бросил Ариан через плечо. – Многие истинные умеют сканировать сознание – не слишком изящно, но… Короче, он наверняка выдернул из Кренна все, что лежало на поверхности. Наши морды в том числе. Если сумеет еще как-то и про машину узнать, будет плохо.

– Я стираю нас из Сети, – сообщил Мирион. – На ходу даже записи с уличных камер подчищаю.

– Не поможет, – похоронным тоном произнесла Аканна. – Если Прародитель напал на чей-то след, то Сетью он не ограничится.

Омио закусила губу.

– Варан, тогда проблема. С такой слежкой я не посмею строить портал – дальние перемещения оставляют следы, дракон может нас засечь. А то и воспользоваться моим же порталом.

Ариан выругался и прибавил скорость. Пара машин впереди отчаянно вильнула, послышались возмущенные гудки.

– Мир?

– Прикрываю, – сквозь зубы прошипел эльф. – Такое чувство, что Виртайн спустил на нас всех делокеров компании!

– Так и есть, – мрачно констатировала Аканна. – Прародители очень целеустремленные.

– Все в модули, – приказал Ариан. – Не будем дразнить судьбу.

Наемники подчинились, заняв отдельные кресла. Мирион по-прежнему не открывал глаз, и Омио помогла ему наощупь добраться до места.

– В небе никого, – доложил Сэйдер. – Облачность изрядная.

– Мир?

– Дракона не видно. Хм, подключаюсь к уличным камерам… его нет в небе.

«Почему? – задумался Ариан. – Удовольствовался Кренном? Или…»

Внезапная догадка обожгла разум, и Ариан вскинул голову – на долю секунды раньше выкриков Мириона и Сэйдера:

– Он в небе!

– Опасность сверху!

Флейт не знал, как дракон выследил их: просчитал пути отхода, натравил делокеров на уличные камеры, отследил действия Мириона или попросту пустил в ход неизвестное поисковое заклятие.

Но что бы то ни было – сейчас Виртайн, пронзив облака, устремился вниз.

Ариан, не размышляя, хлопнул ладонью по пульту. Взметнулись переборки, фургон распался на модули, и каждый из них рванул в свою сторону. Через пару секунд его команда перехватит управление у автопилота и погонит машины прочь.

Отработанная тактика.

Сам Ариан прибавил скорость, резко свернул под мост, стараясь одновременно управлять машиной, отслеживать дракона и ловить слова товарищей по мыслесвязи. Дорога круто вильнула, Флейт заложил крутой вираж, стараясь не задеть ограждение.

И солнце на миг померкло. Громадная тень опустилась на дорогу впереди.

Ариан вцепился в руль, вывернув его в последний момент. Колеса взвыли, едва не вспахав асфальт; модуль развернулся боком и застыл.

Бежать было некуда. Машинально вытащив из кобуры тяжелый пистолет, Ариан выбрался из кабины.

Дракон был огромен. Даже сложив крылья и опустив голову, он не уступал по размерам тяжелому бомбардировщику; сияющая сталью чешуя тоже напоминала о механизмах. Холодные янтарные глаза неотрывно смотрели на Флейта, и тот внезапно ощутил, что не в силах двинуться с места. Дракон сковал наемника взглядом, придавив ледяной тяжестью своей воли.

– Ариан Флейт по прозвищу Варан, – пророкотал дракон, и его голос отозвался в асфальте, металле и теле наемника. – Ты знаешь меня?

– Могу предположить, – хрипло ответил Ариан. – Цвет чешуи и глаз. Тактика. Созвучие имени. Могу ошибаться – но, полагаю, вы Стальной Охотник. Зеркальное Крыло. Лаовирд.

Спокойная речь сейчас казалась подвигом. Даже под давлением чужого взгляда Флейт похвалил себя.

– Ты умен, – ответил дракон. – Да, я Лаовирд. Ты надеешься победить меня этим?

Ариан внезапно остро ощутил холодную, бесполезную тяжесть пистолета в руке. Он чувствовал, как лежит в пальцах рукоять, но не мог заставить себя отвести взгляд от дракона и хотя бы приподнять пистолет.

– Нет, – честно сказал наемник. – Мне понадобится неимоверная удача, чтобы хотя бы поцарапать вас.

– Тогда зачем тебе оружие?

Вопрос был задан мягким, спокойным тоном – таким же мягким и спокойным, как вода смыкающегося над головой утопленника океана. Пальцы Ариана начали сами собой разгибаться, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы удержать пистолет.

– Потому что я привык действовать, – выдохнул Флейт. – Не сдаваться даже перед лицом смерти.

– А еще – тянуть время, – с обжигающей иронией произнес Лаовирд. – Даже говорить помедленнее и выбирать слова, чтобы твоя команда получила шанс уйти подальше.

Ариана пробрал холод. Мыслесвязь донесла сдавленный вскрик Мириона и ругательства Сэйдера. Флейт был уверен, что Лаовирд не читал его сознание, но попал в точку.

– И это же я прочел в разуме Кренна, – неторопливо продолжил дракон. – Верность стае. Профессионализм. Смелость без безрассудства. Неплохо.

– Благодарю за комплимент, – с трудом протолкнул слова сквозь горло Ариан.

Янтарные глаза сузились, внимание дракона навалилось на плечи еще сильнее.

– Я не делаю комплиментов, – сухо сказал Лаовирд; у Ариана на мгновение помутилось в глазах от отзвуков силы в голосе дракона. – Я констатирую факты.

Он помедлил несколько секунд, давая Флейту прийти в себя.

– У меня есть предложение для тебя, Ариан Флейт.

Фраза упала тяжело и неожиданно – так неожиданно, что у Ариана подогнулись колени, и он едва удержался на ногах.

– Что? – выдавил он.

– Я предлагаю тебе и твоей команде два варианта будущего. Первый – вы поступаете ко мне на службу. Не на контракт – ваша служба будет длиться, пока я не пожелаю ее прекратить. Будь я человеком, вы бы убили меня. Я ценю такое мастерство.

– А второй? – еле выдохнул Ариан; где-то на краю сознания Аканна со слезами в голосе требовала согласиться, Мирион и Омио спорили.

– Второй прост. Ариан Флейт умрет здесь и сейчас. После этого я направлю свое внимание и ресурсы на то, чтобы отыскать и уничтожить его команду. А если кто-то из нее умрет до того, я нарушу закон, воспользуюсь услугами некроманта, верну душу и обеспечу такую смерть, какую посчитаю подходящей.

Лаовирд помедлил, давая своим словам улечься в разуме наемника, и добавил:

– Будь я человеком, вы бы убили меня. Я склонен принять это близко к сердцу.

Группа на связи затихла: решение, как всегда, доверили Ариану. Он невольно подумал, что полуудачная попытка убить истинного дракона и гибель от его когтей – отличный способ войти в историю. Примером, в назидание потомкам.

Варан и его команда предпочитали дописать свою историю до конца.

– Первый вариант, – ответил он, и по наитию добавил: – милорд Лаовирд.

Похоже, угадал: в огненном янтаре драконьего взгляда скользнула тень одобрения.

– Прикажите своим людям направляться к Семнадцатому мосту, Флейт, – велел он, и Ариан отметил смену обращения. – Их там встретят.

«Слышали? – бросил Флейт. – Вперед».

«Спасибо», – в голосе Аканны читалось огромное облегчение.

Лаовирд подался вперед и сменил облик. Ариан даже не смог уловить момент превращения. Просто воздух подернулся рябью, и исполинский дракон исчез. На его месте оказался человек в деловом костюме, которого Флейт совсем недавно видел в прицеле.

Он поправил галстук и бросил взгляд в сторону моста – там уже мелькнула машина с эмблемой корпорации.

– В Шпиле вы принесете мне магически закрепленную клятву, – сказал Виртайн. Голос его уже не пронизывал тело, а воля перестала давить на плечи, но аура властности никуда не исчезла. – Так ни у кого не будет вопросов.

Ариан кивнул.

– Утолите мое любопытство, Флейт, – Виртайн смерил наемника взглядом. – Ваше имя созвучно имени моего сородича.

– Арианокса, – подтвердил наемник.

– Это случайно?

– Отчасти, сэр. Мои родители работали под его началом на Дороге Небес, и безмерно уважали. Меня назвали в его честь.

– Да, – кивнул Виртайн, – это верно. Он был того достоин.

Машина «Арентаса» свернула с моста, и двинулась в их сторону.

– А что произойдет с компанией Кренна? – не удержался от вопроса Ариан.

– Я ее поглощу, – спокойно ответил Виртайн. – Это справедливо. Заклинательнице предложу остаться, или уйти без последствий. К ней у меня претензий нет.

«Вполне укладывается в логику истинных», – подумал Ариан.

Да и чем бы Линиана могла навредить? Все известные ей тайны Виртайн выяснит очень быстро, а раскрывать ей уже нечего: полет Лаовирда наверняка видела половина сверхрайона.

«В деловых кругах та еще буря будет, – задумался на миг Флейт. – Интересно, хоть кто-то из основателей компании был на самом деле основателем, а не пешкой дракона?»

Закон Атрополиса позволял истинным выступать под чужим именем – и Флейт не сомневался, что с юридической точки зрения к Виртайну не подкопаться.

Машина подъехала и остановилась рядом. Виртайн двинулся к ней и жестом пригласил Ариана идти следом.

Мыслесвязь сообщила: его команду действительно встретили, и сейчас везут к Шпилю.

– Вы над чем-то задумались, – заметил Виртайн. – Поделитесь мыслями.

Ариан пожал плечами.

– Я попытался убить истинного дракона, выжил в погоне и получил новую и очень постоянную работу. Учитывая все обстоятельства – сегодня явно мой день.

– Вы оптимистичны, – усмехнулся Виртайн.

– Вроде того, – кивнул Флейт. – Как всегда.

Атрополис. Иной лес

11.06.2935 года Атрополиса

Линк заверещал, как раз когда я поднес чашку к губам; едва чаем не поперхнулся. Ну почему всегда звонят в самые неподходящие моменты? И ведь демона с два притворишься, что не слышал, линк-то в черепе.

– Слушаю, шеф, – отозвался я.

– Кэн, ты дома?

Конечно, шеф. Кто еще вломится утром по связи, как не Уиллард Дейн, глава и владелец компании «Дейнерикс»? И мой начальник последние лет девять.

– Дома, собирался сейчас ехать в контору. А…

– Смена планов, Кэн. Скоро тебя подхватят, отправишься в Эфестес. У нас на Второй фабрике проблемы.

Ржавый корень! Хорошо утро начинается.

– Шеф, – напомнил я, – я у вас начальник службы безопасности, а не оперативник.

– Ты и начальник, ты и лучший оперативник, Кэн. Так что иди работай!

Даже не поспоришь. Все правда.

Завтрак я закончил чуть ли не на бегу, зная, что «скоро» у Дейна означает «не позже, чем через пару минут». Натянул рабочую одежду, закрепил кобуру с пистолетом, прихватил легкий шлем, надежно убрал волосы под него. Вообще, проще было бы их состричь, но образ коротко стриженного эльфа моя душа отвергает на каком-то изначальном уровне.

Шеф и впрямь торопился; когда я выбрался на крышу дома, меня уже ждал флаер, быстрая и надежно защищенная летучая машина. Из кабины коротко кивнул Альд, как всегда, промолчал. За все годы я от лучшего пилота «Дейнерикса» услышал от силы десятка три слов.

Флаер взвился в воздух, стоило мне задвинуть дверь. Я не удержался, бросил взгляд в окно, на уходящие вниз дома и паутину улиц, простиравшихся до самого горизонта.

Где-то в мире есть еще города, но я их никогда не видел. Только Атрополис – обитель миллиардов, безбрежное море проспектов и переулков, небоскребов и складов, хаос и порядок из бетона и стали. Люди, эльфы, оборотни, драконы… кого здесь только нет. Пусть и разделен на сверхрайоны с населением в миллион-другой – но жителям это не мешает переезжать, общаться и смешиваться самым причудливым образом. Корпорациям тоже: у «Дейнерикса» владения в трех сверхрайонах, в один из которых я сейчас и лечу.

Эх, Атрополис. Город высоких технологий и высокой магии. Город, где никогда не гаснут огни, неспящий и неумолкающий.

С рождения живу в Атрополисе, но не могу не восхищаться, когда вижу его с высоты. Завидую истинным драконам, честно, они-то регулярно так смотрят.

Сиденье напротив замерцало; через пару секунд в салоне возникла голограмма – плотный, совершенно седой человек в сером костюме.

– Доброе утро, шеф, – поздоровался я.

– Если б доброе, Кэн… – Дейн нервно погладил короткую бородку.

– В чем дело-то? – спросил я, устраиваясь поудобнее, и неохотно отрывая взгляд от окна.

– Техновоины, – вздохнул Дейн. – Поборники чистой техники то есть.

– Техновоины? – удивился я. – Опять? Нас только пару лет назад пытались взорвать сторонники чистой магии. Шеф, когда вы успели обозлить весь Атрополис?

– Когда родился, – проворчал Дейн. – Короче, они сейчас пытаются взломать магозащиту фабрики, технику сумели временно заглушить. И неудачно как…

Пояснять не требовалось. Именно сейчас на фабрике шло переоборудование, и техновоины вписались именно тогда, когда охранные системы заменили не полностью. Да и персонала там сейчас не было, и магозащита лишь вокруг самого комплекса, а не административных зданий или складов.

А значит, работать придется одному. После прошлогодних событий у полиции сверхрайона на Дейна целая пасть зубов; так что и тянуть будут с помощью, и к любому рейду боевой команды «Дейнерикса» придерутся.

Вывод – работает один эльф. Опять.

– Что известно? – коротко спросил я.

– Малая группа, человек шесть-восемь – столько камеры уловили. Осторожно, многие наверняка с аугментациями, особенно главарь, – Дейн коснулся невидимой мне панели, вызывая изображение мрачного бородача. – Джед Халлас, бывший военный, штурмовик. Остальные тоже с опытом службы.

– Дайте угадаю, – вздохнул я. – Ветераны Некровойны?

Дейн кивнул. Да, на войне с некромантами многие схлопотали стойкую неприязнь к магии. Я и сам чуть было ее не словил, хотя эльф-техновоин – это уже бред на железных грибах.

– Чего хотят?

– Пока неясно, их засекли уже на подходах. С собой несли контейнеры, что в них – не знаем.

– Шеф, я уже раз шестой отправляюсь на операцию, – заметил я, – имея данные в стиле «там есть кто-то, которому надо что-то». Это традиция такая?

– Это жизнь такая, Кэн, – пояснил Дейн. – Так, вести тебя по связи будет Тесса.

Я кивнул. С Тессой мы отлично сработались, лучшая удаленная поддержка у меня только на Некровойне и была, когда на связи сидела Фло. Обе терпеть не могут свои полные имена, что характерно. Вот это точно традиция.

Итак, где-то восемь человек, вероятно – с имплантатами. Против них – один аугментированный эльф в легком доспехе и с пистолетом.

На открытом пространстве были бы проблемы. К счастью, открытое пространство в Атрополисе – редкость.

– Задачу понял, шеф, – сказал я. – Что еще?

Дейн покачал головой.

– Кэн, если увидишь, что не справишься – отступай. Пошлю отряд, демоны с последствиями, отобьюсь как-нибудь.

– Спасибо, – поблагодарил я, – но лучше уж без юристов справиться.

Шеф коротко усмехнулся.

– Не спорю. Все, подлетаем, переключаю тебя на Тессу.

Голограмма исчезла; через мгновение ожил линк.

– Кэн, ты готов? – спросила Тесса. Как обычно, деловой тон с ноткой азарта.

Я привычно запустил диагностику имплантатов, проверил вещи – «Финтен» в кобуре, комм на поясе, магнитный шнур вокруг талии. Эх, запасной энергоблок лишь один, но что поделать.

– Норма, – сообщил я. – Высота?

– Два километра над фабрикой. Альд сейчас как раз зависнет.

– Отлично.

На такой высоте флаер не заметят, мой спуск – тоже. Я надеюсь. Уже попадал под зенитный обстрел на войне, второй раз не хочу.

– Они запустили вирус, – продолжила Тесса, – через полчаса его наши разгрызут, но стоит сейчас. Если пустишь меня в систему напрямую, то справлюсь, базовые функции точно возьму под контроль.

– Кому что, – не удержался я, – а Тессе базовые функции в радость.

– Простые вещи всегда радуют.

На стене зажегся зеленый огонек; я поднялся и скользнул к двери. Та плавно ушла вбок, и в салоне завихрились потоки вольного воздуха.

Я шагнул вниз.

Ветер ударил в глаза (их тут же укрыли материализовавшиеся очки), обжег кожу холодным прикосновением. Атрополис стремительно приближался, и я вновь залюбовался замысловатой паутиной улиц и домов.

Не настолько, конечно, чтобы не забыть включить «Магнетар».

Скрытый в торсе имплантат запульсировал, посылая вперед мощный магнитный импульс; тот коснулся металла внизу, смягчил падение, позволил легко и мягко опуститься на крышу. Как всегда, поющая в теле маготехника наполнила душу удовольствием; может, и стоило покалечиться, чтобы получить подобие активного Дара.

Я метнулся вперед, не теряя ни секунды. Слегка не рассчитал приземление все же, оказался по эту сторону забора – но не страшно. Одно прикосновение к двери, одна мысль, один сигнал скрытому в запястьях излучателю-«Ваджре» – и короткая вспышка энергии заставила замок тихо щелкнуть и открыться.

С крыши происходящее было видно неплохо. Двор, фабричный комплекс, у его дверей трое человек возятся с громоздким аппаратом – ломают волшебный барьер. В окнах склада мелькают фигуры – чисто техническую защиту чужаки преодолели.

– Защита держится, – сообщила Тесса, – там…

– Вижу, – отозвался я.

Мне хватило одного взгляда на защиту, чтобы понять, почему она не пала. Моему взгляду магические барьеры вокруг здания казались десятками каллиграфически выписанных золотистых строк, безупречной эльфийской вязью. Знакомый почерк – работа Териана, нашего главного мастера магозащиты.

Вот же странно. Мы с Терианом – чистокровные эльфы, вроде бы даже родственники. Но он – настоящий сильный маг, а у меня Дара – вампир наплакал. Ну разве что читать заклятия умею, так это не редкость.

Но если бы это было единственное отличие…

Бывают просто эльфы – которые живут в Бесконечном Лесу. Бывают «стальные» эльфы: живут в городе, иногда навещают Лес, заполняют дома зеленью; Териан вот из таких. Есть еще Чаротворцы, но их, хвала Пятерым Богам, в Атрополисе нет и никогда не было.

А есть я. Эльф по крови и рождению, аугметированный почти на три четверти, которого в Лес не тянет вообще. Фло как-то раз обозвала меня «хромированным эльфом»; очень точно она подбирает слова. Даже странно для хакера-оборотня.

Ладно, кое в чем я точно эльф. В привычке пускаться в рассуждения в неподходящие моменты, скажем, вот как сейчас. К демонам классификацию, у меня тут террористы небитые.

Точнее, вот те двое, что наблюдают за взломанными воротами. Проблем сверху не ждут, даже невидимость не потребуется.

Я спрыгнул вниз, приземлился бесшумно, включив «Магнетар» в последнее мгновение. Метнулся вперед, опустив руки на плечи часовым.

Разряд.

Оба рухнули, не издав и звука. Ладони слегка закололо от прошедшей сквозь них парализующей силы; полезная вещь «Ваджра». Многофункциональная.

Я оттащил часовых за угол, связал их отрезком магнитного шнура и открыл незаметную панель в стене. Вообще-то, для всех она бесполезна, чтобы хоть чего-то добиться, надо ввести коды, которые мало у кого есть.

У начальника СБ, например.

– Есть! – сообщила Тесса, стоило мне подключить комм и дать ей доступ к системе. – Камеры у меня, сохраняю видимость отключения.

– Отлично, – отозвался я, скользнув в тень. Ох, надеюсь, что никто не пойдет скоро разыскивать часовых, со склада их пост все равно не виден…

Я просканировал обоих техновоинов, убедился, что живы. Не люблю убивать. С самой войны не люблю, пусть умею и без особых проблем делаю. А у них и впрямь есть аугментации, но ничего особенного – в основном укреплены конечности…

Теперь – те, кто взламывает защиту. Понятия не имею, что они там делают, но помешать им надо.

Я выглянул из-за угла; как на грех, меня и двери фабрики разделяла широкая и совершенно пустая площадка. Техновоины стояли спиной, двигаться бесшумно я умею, но ведь стоит кому-то обернуться…

Даже отсюда я видел у них на ремнях автоматы – альфар-тековские «Ульи». Отличная штука: и скорострельность высокая, и точность очень приличная, как и у любого эльфийского оружия. Вот только три «Улья» нашпигуют меня свинцом так, что… нет, выживу, конечно. «Эгида», моя основная защитная система, спасет. Но техновоины же еще не кончатся на этих трех.

– Тесса?

– Слушаю, Кэн.

– Ты можешь как-то отвлечь внимание этой компании?

– Момент… так, у меня есть доступ к боковой двери. Могу внезапно открыть.

– Ты думаешь, что они на это дернутся?

– Они бывшие военные и террористы, Кэн, – успокоила Тесса. – Обязательно дернутся. Ты бы точно дернулся.

– У меня эльфийская скорость осознания, – проворчал я, – я бы двинул только кистью с пистолетом. Но давай.

Прошло несколько секунд.

Дверь рядом внезапно распахнулась; трое мгновенно подскочили, наставив на нее «Ульи».

Я сорвался с места, окутавшись пеленой незримости.

Хорошая вещь – маскировочная система «Хтоний». Минута непрерывного режима «хамелеона», полминуты – полной невидимости. Вот только батареи кушает как целая стая львов, а энергия мне еще нужна.

Пересечь площадку. Удар в шею первому со вспышкой «Ваджры». Бросок ко второму, тот же парализующий удар. Выключить «Хтоний», уже не нужен.

Третий развернулся как раз в этот миг, направляя «Улей» в мою сторону – но я уже был рядом. Удар в горло заглушил крик, тычок в болевую точку на руке заставил выпустить оружие, третий удар – вырубил.

Уф.

Хорошо еще, что тихо упали.

Я проверил батареи: нет, все нормально, в невидимости я держался считанные секунды. Что ни говори, а сноровку мне жизнь подарила неплохую.

Из окон склада площадку было видно так же скверно, как и ворота. В свое время Дейн немало ругался с архитектором по этому поводу, но сейчас дурная видимость обернулась во благо.

Я связал техновоинов, странный аппарат трогать не стал, только отодвинул его подальше от изящных письмен Териана. В самом устройстве под блеском металла ясно читались жесткие четкие строки человеческих чар; как бы техновоины ни ненавидели магию, без нее взломать волшебный барьер нереально.

Что ж, теперь склад. Только не через дверь, конечно.

Тесса открыла окно на втором этаже, я добрался к нему без каких-либо сложностей. Скользнул внутрь, огляделся: обширное пространство, я на галерее, окружающей первый зал, внизу – еще двое техновоинов, возятся с…

Ржавый корень, возятся с бомбой! Причем явно заряд шестой категории, не меньше!

Понятно, почему готовят под крышей. Если б у нас был хоть один кадр этого заряда, эфестесская полиция бы на все наплевала и явилась сюда с целым батальоном. Но сейчас уже поздно.

Идти в рукопашную было опасно. Сверху не видно, как они успели настроить заряд; в случае чего может хватить одного нажатия кнопки, чтобы и склад, и половина фабрики, и, конечно, я, превратились в мелкую пыль.

Я извлек из кобуры «Финтен» и прицелился. Выбрал цель, задержал дыхание, припомнил – да, в обойме шоковые пули. Не сомневался, что попаду: точный пистолет, расчертившая поле зрения прицельная сетка и просто мастерство в этом заверяли.

Но вот успею ли…

Выбора нет.

«Финтен» тихо кашлянул – дважды, так, что выстрелы слились в один. Оба техновоина рухнули рядом с темным корпусом бомбы, дернулись и застыли.

Я поднялся и медленно выдохнул. Успел перевести прицел, успел нажать на спуск.

Хорошо, что их двое и оружие лежало рядом, а не в руках. С троицей и «Ульями» я бы не рискнул.

Спустившись вниз, я осмотрел заряд и осторожно выдернул несколько проводов и убрал пару деталей – это я умею. Все, быстро на место не поставят. Хорошо еще, что аугметированные руки не дрожат; я скрутил обоих террористов и огляделся.

Что ж, если верить скудным данным, остался один техновоин, надо бы его разыскать. Но это уже проще.

У всех нормальных эльфов есть так называемое Чувство Леса; ни один эльф не заблудится в лесу, не останется без пищи, не останется без укрытия, если оно рядом вообще есть. Этому не учатся, это приходит на каком-то интуитивном, неосознанном уровне.

И никто не любит признавать, что в городе оно бесполезно. Здесь даже тени совсем иные.

Но я в Атрополисе родился, Бесконечный Лес увидел впервые уже в сознательном возрасте. Город мне куда привычнее, на улицах и в зданиях я себя чувствую как дома. Мигом понимаю, где и как надо двигаться, сливаясь с окружением, как осознавать и анализировать шумы вокруг.

Вот сейчас я уловил стук клавиш и осторожно, мягко прокрался к офису. Дверь сплошная, а сканер у меня сквозь стены не видит.

– Тесса, с системой кто-то работает?

– Да, – через мгновение отозвалась она, – сражается с антивирусами. Я пока дотянуться и заблокировать ему доступ не могу.

– Ничего, сейчас я ему физический доступ отключу, – пообещал я, припомнил расположение стола в офисе и толкнул дверь.

Ошибка вышла.

В здании техновоинов было не трое, а пятеро. Это как раз в комнате меня трое и встретили, но двое из них просто сидели тихо.

И очень хорошо, что мне они удивились гораздо больше, чем я – им.

«Хтоний» укрыл меня покровом невидимости, и я метнулся в сторону; долей вздоха позже два пистолета слаженно вышибли пластиковые щепки из двери. Пронизывающая тело нейросеть запульсировала энергией, швыряя меня в форсажный режим, прибавляя скорости, силы и точности.

Столкновение с первым: захват за воротник (армированный! импульс не пройдет!), бросок сквозь диван об стену с сотрясающим склад грохотом. Схватка со вторым: тот блокирует выпад невидимой руки, бьет в ответ и промахивается, ловит пять ударов в лицо, рушится на хрупкий столик, разнося его в куски.

Бросок к третьему – тот, выдергивая штекер из-за уха, запоздало оборачивается, вскидывая пистолет, пуля бьет в грудь, «Эгида» рассеивает удар. Второго выстрела не звучит – импульс «Ваджры» быстрее…

Все. Я застыл, оглядываясь. Офис теперь придется чинить, причем за деньги компании. Не техновоины же оплатят.

За время краткого боя батареи почти исчерпались; пришлось снять с пояса энергоблок и позволить незримым усикам магозарядника выпить его досуха. Вот за это и не люблю форсаж: входить в него без лишних блоков под рукой – самоубийство.

– Готовы все, – сообщил я. – Высылайте команду, добавьте саперов. Пусть Териан тоже поработает, тут «взломщик» явно по его части.

Я связал всех троих и покинул склад, чувствуя удовольствие от сделанной работы. Пусть техновоинов оказалось не шесть-восемь, а десять – но все они теперь тихо лежат и ждут прибытия команды. Штурма не будет, претензий полиции – тоже.

Дело за…

Я завернул за угол, и в меня выстрелили из дробовика.

Никогда не жаловался на реакцию, у эльфов она вообще отменная. У прошедших войну – тем более; так что я успел врубить «Магнетар». Только на такой дистанции даже он отразит от силы половину удара.

Тело пронзило болью, доспехи треснули. Я отлетел назад, едва не врезавшись в стену, ударился о бетон и тут же перекатился в сторону. Правильно: грохнул второй выстрел, выбивший белесую крошку из пола.

Великое дело – привычка; я сумел вскочить, переборов боль в плече и спине, ударить точно по дробовику, выбивая его из рук стрелка, и только после этого разглядел, с кем имею дело.

Как я про него забыл?!

Лицо и борода были теми же, что на голограмме, но она как-то не передала тот факт, что Халлас меня на голову выше и раза в полтора тяжелее. И лишний вес явно из-за аугметики, сканер подсказывает, что тело главаря ей просто напичкано.

Он с коротким выдохом выбросил вперед кулак; я уклонился, но стена дрогнула от сотрясения, осыпав меня штукатуркой. Мой ответный удар пришелся прямо в живот… и ничего. Только пальцы заныли, столкнувшись с подкожным панцирем.

Пришлось отскочить; Халлас коротко усмехнулся, из его предплечий выдвинулись короткие широкие клинки.

Ржавый корень!

Я никогда не отличался особой силой. На войне эту роль в отряде брали на себя Флеррет и Раннорин, в мирное время я предпочитал скорость и незаметность.

А в схватке с таким громилой оставалась лишь самая эффективная тактика.

Бегство.

«Магнетар» швырнул меня назад, оттолкнув от металла в зданиях, и новый удар Халласа снова пришелся в бетон. Но он рванулся за мной с неожиданной скоростью; демоны б сожрали тех, кто придумал имплантаты для ног.

Хотя нет, не надо.

У меня они тоже есть.

На крышу я взлетел словно рысь на дерево, надеясь, что Халлас отстанет. Зря – он забрался за мной через пару секунд. Может, уже понял, что команда выведена из строя, и ему ничего не светит, только со мной разделаться?

В любом случае, как только Халлас выпрыгнул на крышу, я всадил в него пять пуль из «Финтена».

Он даже не покачнулся.

Я едва успел пригнуться и уйти в перекат, когда Халлас рванулся ко мне. Оказался на краю крыши, вскочил – и тут же оказался лицом к лицу с техновоином.

Две секунды боя – несокрушимый напор и сила против скорости и гибкости. Выдвижной клинок полоснул меня по левому плечу, ствол пистолета рассек Халласу бровь, я попытался схватить его за лицо ладонью – иначе импульс не пустишь – и едва не лишился кисти.

Точно, бегство.

«Магнетар» бросил меня на крышу рядом, символы на индикаторах сообщили, что энергии не так много. О форсаже лучше не думать, о невидимости – тоже.

Крыша дрогнула: Халлас приземлился следом.

Я сорвался с места, чувствуя дыхание за спиной, перелетая с крыши на крышу – в этом сверхрайоне Атрополиса дома совсем близки. Очень хорошо.

Где-то в линке звенел взволнованный голос Тессы, но я не слушал. Индикаторы рапортовали, что тело повреждено, что нужно дать время регенератору – но им я тоже не отвечал. Только включил «Фетиду» – подавитель боли в такие секунды оказывался очень кстати.

Сейчас я не размышлял, не выбирал путь, а лишь подчинялся инстинктам. Город вел меня, город подсказывал: здесь можно легко приземлиться, здесь крыша выдержит, а здесь надо пригнуться.

Халлас не отставал. Я даже не осмеливался оглянуться, сбавить темп хоть на долю секунды – но слышал, как он с грохотом приземлялся на крыши и мостки. Спину кололо ощущение опасности; к счастью, то ли огнестрельного оружия у него не было, то ли он плохо умел стрелять на бегу.

На равнине он бы меня догнал. Но сейчас я держался впереди, чувствуя вокруг тени и металл Атрополиса, зная, что они меня выдержат и примут.

Инстинкты городского жителя? Может быть. Увы, у Халласа они тоже были – или он просто преследовал меня точно по моим же следам, по видимому ему пути.

А если так…

Я снова прыгнул, пробежав по узкому карнизу. Халлас прыгнул следом – и на сей раз ошибся. Я еще перед прыжком понял, что худощавого эльфа карниз выдержит, а вот пронизанного сталью человека – нет.

Хорошо б еще понял, что он успеет схватить меня за ногу!

Мы рухнули вниз вместе, врезались в площадку с такой силой, что у меня потемнело в глазах. К счастью, от удара пальцы Халласа разжались, я откатился в сторону, вскочил; мир перестал рябить, системы справились.

Я мгновенно понял, куда мы свалились – семь обвитых проводами изогнутых шипов трудно не узнать.

Мелкая передаточная станция, перебрасывающая потоки электричества и магической силы по всему Атрополису. Одна из тысяч точек, снабжающих энергией миллиарды горожан. Надежное и простое устройство, против него даже техновоины не возра…

Я пригнулся, и клинок Халласа чиркнул по металлу надо мной. Он оказался между мной и единственным выходом с площадки, выбора не было. Никакого бегства – бой на пределе.

Блок – скользящий, сбрасывающий чужую мощь по руке. Ответный выпад еще зажатым в пальцах пистолетом – в лицо, но он успевает отклониться, пуля уходит прочь. Взмах клинка совсем рядом, с блока падает рассеченный провод, искры шипят словно потревоженный василиск…

Несколько секунд жесткого боя на пределе сил; кровь билась в висках, мышцы ныли от напряжения, казалось, даже имплантаты трескались. Энергии у меня для форсажа хватало, пусть и в обрез… но что если я просто не успею вырубить его, когда кончится энергия? Тогда мне точно конец.

Столкновение. Мощный удар локтем, швырнувший меня на блок; я удержался на ногах лишь чудом, схватившись свободной рукой за ближайший провод.

Халлас ринулся ко мне, занося руку. Свет солнца Атрополиса блеснул на острие выдвижного клинка.

В душе снова плеснулось чутье, что провело меня по крышам.

И, подчиняясь ему, я одновременно выдернул провод из гнезда и выстрелил в ближайший блок-шип, точно зная – энергосистему это замкнет, а саму энергию высвободит.

Так и случилось.

Молнии хлестнули по площадке сплошным дождем; глаза застлало слепящей пеленой, волосы попытались встать дыбом под шлемом. В уголке глаза протестующе замигали индикаторы – «Эгида» блокировала льющиеся на меня потоки электричества, но долго бы не продержалась. Линк заверещал и отключился, данные со сканера разлетелись ворохом помех. Я даже двигаться не мог – организм бросил всю энергию на «Эгиду».

Но это я.

У Халласа «Эгиды» не было.

Он застыл посреди сияющего ливня, замахнувшись кулаком, лицо исказила гримаса гнева и боли; молнии струились по крепкой фигуре, пронизывая кожу и пронзая имплантаты. Нашпигованное металлом тело – лакомый корм для необузданной силы.

Энергия бушевала всего несколько секунд; потом автоматика станции перенаправила потоки, дублирующие системы подхватили их и пустили по другим каналам. Молнии рассеялись искрами, и после их слепящего сияния день показался мне почти сумерками.

Халлас с грохотом рухнул на бетон и остался недвижим. Я осторожно отлепился от стены, дал системам провести диагностику и дождался зеленого мерцания датчиков. С третьей проверки.

Тело ломило, в глазах рябило, но системы оказались в порядке. Ныло рассеченное плечо, болели ребра; однако я жив, и это главное. Большинство батарей заряд вычерпало, что и ожидаемо.

Я перевел взгляд на техновоина и с усилием заставил сканер включиться.

Жив. Едва-едва – но жив, даже удивительно. Надо будет узнать, кто делал его имплантаты, редкая по надежности вещь для чистой техники.

Я сунул оружие в кобуру и сел – почти рухнул – рядом с Халласом, попытался включить линк. С первого раза не вышло, тогда я стянул шлем и дернул себя за острое ухо.

– …Кэн? – крикнула Тесса, и я чуть не подскочил. – Что у тебя?

– Бифштекс из Халласа у меня, – отозвался я, привалившись к стене. Перевел дух, понимая, что вымотались не только батареи. – Давайте транспорт по моему маяку, я отсюда сам не уйду. А, и аккумуляторы захватите. А то я проголодался.

Странная суета техновоинов объяснилась после допроса: это оказались попросту остатки группы. Остальных повязали в сверхрайоне Артамита, только еще не сообщили об этом городу. Команда Халласа просто пыталась успеть сделать хоть что-то, но опыта планирования у них не было, сам Халлас занимался чисто боевой частью. Вирус, бомба, «взломщик» барьера – это все осталось от научной части группировки, которую и взяли. План был простой – подготовить бомбу, лишить фабрику магической защиты и подорвать комплекс. Сам Халлас отделился от группы, желая по-быстрому оглядеть здания на предмет обороны, а когда на его вызов не отозвался никто из подчиненных – озверел.

Об этом рассказал Териан: он меня навестил в тот же вечер, и с таких сведений разговор и начал. А потом принялся выспрашивать все детали происшедшего, до отвращения скрупулезно. Вот последний час я только и занимался тем, что пересказывал события.

Раньше я считал Териана занудой, и недолюбливал. Он меня – тоже. Но после того, как мы с ним и Тессой прорывались сквозь Шенринский блок, неприязнь угасла. Бои сближают.

– Ну, вот и все, – закончил я. – Еще что?

– Нет, благодарю, – отозвался Териан.

Он задумчиво подергал прядь белых волос, смахнул пылинку с блестящего искристого костюма. Мелкие ненужные жесты у многих магов были в привычке.

– Загляни на следующей неделе, – предложил он, – я закончу новый слой защитных чар к «Эгиде». Протестируем и загрузим поверх имеющегося.

– Спасибо, – кивнул я. Лишняя защита не помешает; зная нашего мастера, я уверен – конфликта с имплантами и установленными чарами не будет.

Териан поднялся и двинулся к двери, бросив через плечо.

– Тебе повезло, что ты эльф.

– В смысле? – удивился я. – Сам знаешь, Народ и про вас, стальных, не уверен, что уж про меня-то говорить…

Териан остановился у двери и улыбнулся.

– Чувство Леса не спрячешь, Кэнриен. Оно тебе неплохо сегодня послужило.

– Териан, – осторожно заметил я. – Чувство Леса только в лесу и работает. Что слегка очевидно. Ты где в Эфестесе хоть одну травинку видел?

Он снова улыбнулся – типично эльфийской улыбкой, понимающе-покровительственной.

– Те, кто отождествляют лес и Лес, мало что понимают в жизни. Эльф не может без Леса. Любого. А уж каким он будет… люди разве не зовут город «бетонными джунглями»?

– Никогда этом не думал, – озадаченно признался я.

Териан чуть заметно пожал плечами.

– Ярких звезд, Кэнриен.

Он вышел, плотно закрыв дверь. Я отвернулся к окну, глядя на уходящие к горизонту дома, похожие на скалы и улицы, схожие с реками и ручьями. Сейчас Атрополис уже погрузился в сумерки, но по-прежнему блистал мириадами огней.

Ярких. Живых. Близких.

Вот уж не думал, что когда-то поселюсь в Лесу. Даже таком.

С другой стороны – Город и Лес равно бесконечны.

Не так уж велика разница.

23.03.2014


Оглавление

  • Армаэре. Автофеи
  • Атрополис. День варана
  • Атрополис. Иной лес