КулЛиб электронная библиотека 

Туманы прошлого [Анна Ураскова] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Анна Ураскова Туманы прошлого

Глава 1

Скрежет ставень нарушал тишину, царившую в старой, забытой внешним миром хижине. Заросшие сорной травой нижние доски уходили в землю, казалось, покосился сам остов. Под напором времени и беспощадного ледяного ветра. Это жалкое укрытие не могло спасти от осеннего холода. Не могло оно спасти и от ядовитого медного свечения едкой Луны.

Внутри хижины раздавались нетерпеливые шаги, тревожно ударявшие о влажный, в редких местах даже покрытый мхом пол. От стены к стене бродил, заложив за спину руки, мужчина. Иногда он подходил к столу, на котором были разбросаны пожелтевшие от времени бумаги, склянки с жидкостями, шприцы современные и старые, охотничьи, для вкалывания противоядий, врезающиеся в самую плоть, разрывая кожу. Охотник, подходя к столу, раз за разом брал одну и ту же склянку, полупустую, недавно открытую. Он сверял количество оставшейся в ней жидкости с нанесенной на деревянной линейке шкалой, вместо делений были изображены древние иероглифы. Вновь и вновь нервно отбрасывая линейку на стол, мужчина продолжал ходить взад и вперед, меря шагами комнату крошечной хижины. Не обращая внимания на тяжелое, судорожное дыхание и всхлипы, доносившиеся из угла комнаты. Он обернулся лишь когда его позвал по имени женский голос.

– Шон…

Охотник обернулся, холодно взглянув на покрытый тенью уголок помещения, куда не попадал свет от единственного окна. Докуда не добиралось это ядовитое свечение. На полу, вжавшись в угол, сидела женщина. Она прижимала к себе мальчишку лет восьми, тот был страшно бледным, его бил озноб, по коже струился пот. Ребенок явно был не в себе, его глаза то широко раскрывались в приступе боли, то почти закрывались под весом потяжелевших век. Синие вены вздулись, отчетливо выступая на сероватой коже, пульсируя под напором учащенного сердцебиения. Он иногда что-то выдыхал, пытаясь поймать ртом такую желаемую струю свежего воздуха, его грудная клетка вздымалась и резко опадала, иногда замирая, иногда начиная содрогаться под нечеловеческими усилиями для столь простого процесса – дыхания. Мальчишка сидел спиной к женщине, та положила одну руку ему на лоб, другую – на грудь, держа его, не выпуская, чтобы он ощущал, что его держат, что его не выпустят, не позволят ему взорваться, не позволят испариться. Не позволят сойти с ума. Когда дыхание ребенка стало отчаянно тяжелым, женщина подняла взгляд к мужчине.

– Шон, зачем так рано?

– Мне вкололи в пять, меня никто не спрашивал, – сухо, пусть и немного нервно сказал охотник.

– Поэтому ты почти не помнишь процесс. Неужели, это действительно должно быть так?

– Я знаю, что делаю!

– Но он еще ребенок!

– Никто не просил тебя идти сюда.

– М-ма…

Женщина быстро опустила взгляд к мальчишке, прижавшись губами к виску ребенка, начав его целовать и тихонько укачивать.

– Тише, мой маленький, все хорошо. Скоро все закончится. Мой маленький волчонок…

– Ты накаркаешь, что он действительно им станет.

Мальчишка вдруг вздрогнул, дернул руками и вцепился пальцами в руку матери, которой та прижимала его к груди. Он слепо смотрел перед собой, широко раскрыв рот, казалось, просто не в силах его закрыть. Потому что что-то выламывало линию его челюсти.

– Ты уверен, что верно рассчитал долю зверина? – не выдержав, едва не выкрикнула женщина. Охотник нахмурился еще сильней и подошел к ним, встав на колено, грубо ухватив мальчишку за подбородок и подняв его лицо к себе. Он чуть отогнул верхнюю губу ребенка и уткнулся пальцем в значительно увеличившийся клык. Шикнув, Шон встал и вновь прошел к столу, вновь взяв склянку и линейку.

– Шон…

– Замолчи, Эльза! Это традиция! Если хочет стать охотником – должен пройти через всю эту интоксикацию! Яды в нем приживутся, а если нет – то он никогда не сможет выйти на полноценную охоту и будет всю жизнь каким-нибудь жалким лекарем, в подметки нам не годящимся!

– Ш-шон!..

– Да что?

– Шерсть…

Голос Эльзы дрогнул, она чуть ослабила хватку. Мужчина обернулся и невольно вздрогнул. У мальчишки из-под кожи начала лезть шерсть. Нежные детские волосы стали жесткими, удлинились, по коже рук поползли клочья. Он закрыл лицо руками, чувствуя, как начинает прожигать тонкую кожу лица.

– Ты… ты обратил его… – прошептала Эльза. И вскинула взгляд на мужчину.

– Ты сделал нашего сына оборотнем!

Шон не успел ничего сказать – мальчишка нервно дернулся, выпав из объятий матери. Рубашка на нем треснула, под изменившейся линией позвоночника. Он дрожал, пытаясь что-то сказать, стоя на четвереньках, но не мог даже подняться, его ломала невидимая сила. Шон подскочил к жене ухватил ее за руку и заставил отстраниться. Та вырывалась, пытаясь броситься к сыну, но хватка охотника была железной.

– Не смей приближаться, первое обращение нельзя прерывать! Иначе что-то пойдет не так, и он не примет форму до конца. И не сможет вернуться обратно в человеческую! – рявкнул Шон.

– Ты сказал, что знаешь, сколько зверина нужно вкалывать! – сквозь слезы выпалила Эльза. – Ты ведь был уверен!..

Ребенок вскрикнул, и его выкрик уже больше был похож на вой волчонка. Его лапы разъезжались, он не мог встать. А когда оперся о все четыре конечности – его вновь прострелила боль, и он рухнул на пол.

– Логан! – выкрикнула Эльза, вновь бросившись вперед, но Шон ее удержал. – Логан, малыш!.. Л-л…

На рот женщины опустилась ладонь. Она замерла. Шон сверлил тело сына взглядом. Тело этого маленького чудовища, приобретшего полузвериные очертания. Маленький оборотень пошевелился и не с первого раза встал на задние лапы. Сгорбленная фигура звереныша пошатывалась, он пытался оглядеться. Шон сделал шаг назад, утянув за собой Эльзу, уйдя в угол комнаты. Одной рукой держа жену, второй он достал кинжал. Увидев это, женщина попыталась вырваться. Вновь – бесполезно. Оборотень еще какое-то время стоял неподвижно, после – сделал несколько несмелых шагов вперед, к свету, падавшему из окна. Но едва его шерсти коснулся лунный свет, как он взвыл, начав метаться по комнате. Он ударялся об стены, спотыкался, падал на пол, вскакивал вновь, царапал пол и выл. Пока его силы на закончились.

Тогда он увидел родителей. И начал осторожно подбираться к ним, словно принюхиваясь, осторожничая, будто прося прощения за свой внешний вид. Шон поднял кинжал. Увидев его, маленький оборотень замер, поникнув, и почти ползком подобрался к ногам матери. Едва ли поднявшись над полом, он поднял взгляд. У него были человеческие глаза. Увидев это, Шон опустил кинжал. Звереныш поднял лапу, протянув ее к матери. И Эльза не выдержала, вырвавшись и подхватив пытавшегося встать, но пошатнувшегося ребенка. У нее на руках он вернулся, охваченный судорогой, в человеческую форму. Обхватив руками и прижав к себе обнаженное тело сына, Эльза упала на колени, начав целовать сырые от пота волосы мальчишки.

– Боже мой, Логан… Боже… М-мой мальчик…

Логан шепнул тихое «мама», но прийти в сознание сил не было. Женщина бросила едва не ненавистный взгляд на спину мужа, стоявшего у стола.

– Что ты сделал из нашего сына!

– Охотника-оборотня.

Шон взял в руки склянку и оглядел стол. Сколько уже детей лежало на этом старом, деревянном столе из сколоченных досок. Сколько их привязывали здесь, чтобы вколоть этот страшный зверин, это бесценное противоядие от всех ядов. Сколько их умерло от передозировки.

– Наш малыш…

– Теперь он готов к внешнему миру. К НАШЕМУ миру.

– Он возненавидит тебя.

– Он скажет мне спасибо. Для охотника быть искусственным оборотнем – огромный дар. Он научится его контролировать. Сможет пробуждать сущность по своему желанию.

Шон обернулся и взглянул на сына, который беспомощно обвис на руках матери.

– А не научится – будет мучиться всю жизнь, обращаясь при малейшей вспышке гнева. И сгниет от голода сущности и ненависти к себе.

Эльза дрожала, она чувствовала на своей груди горячее дыхание сына. В глазах застыли слезы.

– Мы не можем вернуться в поселение, – шепнула она, наконец, пока Шон поднимал и складывал на стол то, что разбросал метавшийся в агонии сущности Логан.

– С чего бы это?

– Он… Если узнают, что он…

– Чудовище?

Эльза замерла, ее взгляд изменился. Между тем, Шон продолжил, постепенно сойдя на крик:

– Я дам ему понять, как выжить. Выжить среди тебе подобных неженок в розовых очках. Которые загубят в нем его начало, и когда он выйдет в мир, окажется вне этих стен – его заклюют ему подобные! Потому что ни ты, ни кто-либо другой никогда не сможете его к этому подготовить, потому что вы этого не понимаете!

– Не смей называть моего сына чудовищем.

Шон замер, перестав хмуриться. Он взглянул на жену, впервые увидев, какой страшный огонь горел в ее глазах. Впервые услышав сталь в этом голосе. Впервые услышав упрек. Сейчас Эльза была похожа на волчицу, защищавшую своего волчонка, который родился слабым, и которого было решено убить, потому что он не прижился бы в стае.

– Что ты знаешь о том внешнем мире? – голос Эльзы стал словно на тон ниже. – Ты думаешь, весь мир устроен так? Что все бегают за зверями, сами становясь ими? Есть обычная жизнь, Шон, и, если ты не видел иного мира, это не значит, что его нет. Ты сам вырос в нем – и уготовил эту же участь нашему сыну. По какому праву ты распоряжаешься его судьбой? Это его жизнь!

– По такому праву, что я его отец.

– А я его мать. И я не позволю тебе делать из моего сына чудовище.

– Он уже им стал. А теперь замолчи – иначе на наши голоса слетится вся нечисть из чащи.

Шон подошел к Эльзе и отобрал у нее сына, набросив на него плащ, обернув в него, и направившись к двери. Женщина поднялась не сразу, взглянув на ладони. На них осталось несколько шерстинок.

– Идешь ты или нет?

– Не разумней ли остаться здесь до рассвета? Сегодня ядовитая Луна.

– Кто из нас охотник?

Шон покинул хижину, Эльза последовала за ним. Ставни проскрипели им вслед.

Через несколько дней охотники из ближайшего поселения нашли в чаще разорванного зверями мужчину и мертвую женщину, очевидно, получившую смертельный удар когтем по виску. У груди она держала завернутого в плащ мальчишку, который так и не пришел в себя за эти несколько дней. Он дышал. Его отнесли в поселение. Определили в госпиталь. После – в приют.

До первого полнолуния. Когда мальчишка потерял человеческий облик, его забросили в карцер. Он просидел там два дня. А на третий, обратившись, сломал прутья и сбежал.

Больше Логана никто в этом поселении не видел. Скоро о нем забыли. В конце концов, он был всего лишь очередным одичавшим ребенком. Неудачным экспериментом самодура-родителя. Кому до него было дело?

* * *

– Вор! Ловите его!

Раздалось отчаянно громкое кудахтанье десятка куриц, из маленького окошка птичьего двора вылетело облако перьев. И через пару секунд за край открытого окна ухватилась чья-то крепкая рука. На подоконник вскочил молодой мужчина. В свободной руке он держал мешок, наспех завязанный потертой веревкой. Обернувшись на несколько мгновений на то, что происходило в амбаре, мужчина ушел от удара сапога, который в него бросили, и спрыгнул на землю, приземлившись на корыто, расплескав воду и побежав прочь.

– Держите его!

Перед ним выскочили несколько крестьян с вилами, преградив ему путь. Мужчина на пару мгновений замер, но после вдруг оттолкнулся от земли и перепрыгнул через возникшую перед ним живую преграду. Нападавшие в ужасе посмотрели ему вслед.

– Монстр… Зверь!

Мужчина стиснул зубы и бросился наутек, больше не прибегая к своей звериной прыгучести. Пару раз ему стреляли в спину, но промахивались. Один раз опалило землю возле его стопы, он почувствовал, как разнесло клочок почвы дробью. На первом же повороте в какой-то закоулок мужчина скрылся из вида, вскоре покинув поселение и добравшись до чащи. Спрыгнув в овраг, проехавшись по его склону и ободрав локоть, он лег на скат, закинув голову назад и отдышавшись, положив ладонь на грудь. Нащупав пальцами булавку, игравшую роль единственной пуговицы, на которой держался жилет из шкуры, мужчина расстегнул ее. Когда ему перестало быть так жарко после погони, когда восстановилось дыхание, он сел, улыбнулся, кинув мешок перед собой и развязав его. Он достал буханку хлеба и сразу же вгрызся в нее немного неестественно длинными клыками.

– Теряешь навык, не захватил с собой ни одной курицы.

Пробубнив это с набитым ртом самому себе, мужчина взлохматил и без того растрепанные волосы, часть которых была, как ни странно, забрана в крошечную косу под затылком – видимо, слишком щекотало шею. Наполовину опустошив мешок, мужчина отряхнул руки, подошел к ручью, который протекал в овраге, опустил руку под воду, набрал в ладонь воды и сделал несколько глотков, после умылся. Взглянув на свое отражение в воде, он приложил пальцы к подбородку, сам покрутив свою голову из стороны в сторону.

– Оброс. Скоро звери за своего будут принимать. Пора бриться, Логан, пора…

Уже много лет его поражало, сколь велика потребность человека разговаривать. Да, он был от человеческого существа дальше, чем многие, но потребность говорить с годами не исчезла.

Сколько лет он уже так жил? Он сам толком не помнил. Его все устраивало. Почти все. Кроме беспросветного будущего. Он готов был распрощаться с частью своей свободы. Которая сводилась к его никчемности.

Ему дали шанс. Но его нужно было заслужить.

Доказать.

Себе – в первую очередь.

Но как? Как найти тот сдерживающий фактор? Живя вдали от людей, он мог в любое время отдаться ярости сущности, выпустить боль и злость, перебороть человеческий голод, выйти на охоту. Мог бродить от поселения к поселению, радуясь своей скитальческой жизни, спокойно снося все досадные неудобства. Так как заставить себя отказаться от звериной сущности? Как доказать, что он – человек? И что ему можно доверять. Да, его слову поверят. Но ведь если он солжет…

На чащу опустилась ночь. Затихли дневные шумы, повис едва различимый гул ночной тишины. Дыхание леса отдавало хрипотцой шуршавшей листвы и скрежетавшей под ногами травы. Теплое лето. Скоро будет холодней. Скорей бы. Скорей – избавиться от этой палящей жары.

Логан лежал на широкой ветке, на сучке рядом болтался тот самый мешок. В задумчивости смотря на небо, мужчина запустил руку в мешок, но осознал, что тот уже был пуст. Вздохнув, Логан сел и спрыгнул на землю. Перекинув через плечо свою суму, он отправился обратно в поселение.

«Мясо надо найти. Одичаешь ведь. Начнешь бросаться на людей. А тебе нужно идти с ними на контакт. Вспомни, что тебе сказал старик Оллард. Докажешь, что можешь общаться с людьми, что они верят тебе – приходи. Вот и стоит потерпеть пару лет… Учитывая, что меня тут уже считают вором, придется идти до следующего поселения. Но для начала – надо запастись едой»

Еще днем Логан присмотрел, где можно было пробраться во двор, где были заперты овцы. Прихватить одну из них с собой, насытиться – и два дня пути без проблем. Мужчина вернулся в поселение, скрываясь от глаз местных жителей, и вскоре действительно пробрался в нужный амбар.

Только он оказался там не один.

Уже подобравшись к выбранной овце, Логан замер, расслышав тихие всхлипы. Мужчина скрылся в тени, вглядевшись в невысокую фигуру, лежавшую на соломе. Это был мальчишка лет 10-11. Он держал в руках нож. Глаза его были зажмурены. Руки, державшие рукоять, дрожали. Он приставил лезвие к сердцу.

«Совсем, что ли, у парня крыша поехала?..»

Впоследствии он долго возвращался к этому моменту. И не мог понять, почему поступил так, как поступил. Почему не остался в стороне. Почему просто не ушел со своей добычей. Но…

Под его ногами раздался хруст соломы. Мальчишка вскинул к нему взгляд. Верней, он так и не разомкнул век.

– Кто здесь?

Ответа не последовало. Тогда мальчишка на ощупь поменял лезвие перочинного ножика на более острое. Не обороняться. Он торопился…

– Без резких движений.

Мальчишка вздрогнул. На его запястье опустились чьи-то пальцы, ножик упал на землю.

– Вы кто? – шепнул мальчишка.

– Да неважно. Почему ты играешь с холодным оружием? – хмурясь, спросил Логан, крепко держа худое запястье.

– А вы не видите… – мальчишка стиснул зубы. – Не видите?!

И он резко обернул голову к Логану, заглянув ему в самые глаза. И из его собственных глаз вдруг хлынул свет. Его глаза светились. Он захлопнул лицо руками, согнувшись, его начало колотить. Логан какое-то время стоял неподвижно. Сквозное зрение. Страшный дар и не менее страшное проклятие… Так часто сводящее с ума своих редких обладателей. Что здесь можно было сделать? Мальчишке была заказана дорога в сумасшедший дом. Логан вздохнул, подумывая уйти. Но вдруг, все еще не понимая своих действий, положил свою широченную ладонь на голову парнишки.

– С рождения такой?

– Откуда мне знать?

– Мне нравится твой характер, мы подружимся. Если ты никому не скажешь, что я ворую овец.

Мальчишка всхлипнул и пригляделся к Логану, кажется, с трудом его видя. У мужчины вдруг сложился вполне четкий план действий. Он сам не знал, как все это быстро выстроилось в его сознании. Словно что-то его к этому подтолкнуло. И Логан внезапно подхватил парнишку на руки.

– Что вы делаете?!

Логан усмехнулся.

– Вытаскиваю тебя из сумасшествия, наверное.

Мальчишка ощутил, что его куда-то несут, а после на него с силой надавило – будто существо, его державшее, развило огромную скорость за несколько секунд. Живот «подхватило», а свечения границ предметов куда-то уплыли. Логан, позабыв про овец, огромными прыжками перемещался с места на место, преодолевая десятки метров. Прохладный ночной воздух обдавал свежестью с каждым таким прыжком, растрепывая волосы. Логан чувствовал, как в ужасе хватался за него мальчишка, и удивлялся лишь тому, что тот не пытался вырваться. Видимо, парню было все равно. Так плохо – что все равно…

Через несколько минут Логан остановился, приземлившись возле озера. Он поставил мальчишку на ноги.

– Смотри. Что видишь?

Мальчишка устремил взгляд вперёд. И его глаза вдруг перестали светиться.

– Ничего.

– Отлично, – Логан кивнул. – Присмотрись.

Светлый, нежный цвет вшивался в дребезжавшую поверхность тёмно-синей, почти чёрной массы. Озеро. Вода. А в ней отражался лунный свет. Мальчишка несколько раз удивлённо моргнул и поднял взгляд – по ту сторону озера был лес.

– А теперь посмотри на меня.

Мальчишка поднял взгляд.

– Что вы сделали?

– Я как-то встретился с подобным проклятием. В этой же деревне. Странно. Ну, слышал, что рассказывали… Вода, говорят, – единственная непроницаемая материя. Сквозь неё это сквозное зрение не видит. Толща воды не прощупывается, даже проклятием. Тебя как зовут?

– Карл.

– Ты местный?

– Да. А вы?

– А я залётный. Слушай, парень. Я так понял, тебя выгнали, или сам сбежал, и ты хотел наложить на себя руки?

Карл не отозвался.

– Вас зовут Логан.

Мужчина пожал плечами.

– А сильное у тебя зрение. Видишь имя души. Редкий дар. Редкой мощи.

– Так что?

– У тебя были какие-то планы на будущее?

– Я хотел стать охотником.

– Предлагаю объединить усилия. И присоединиться к моей банде.

– Вас много?

– Будет двое, если согласишься.

Карл опустил взгляд.

– Почему?

– У меня каждую луну кризис, мне нужен кто-то, кто будет меня контролировать. Не очень хочется убивать людей. Да и с твоим зрением из тебя будет прекрасный ночной страж. Идёт?

Мальчишка замялся. Подумав, он спросил:

– У вас есть дом?

Это прозвучало так хмуро, но по-детски наивно, что Логан усмехнулся.

– Вообще-то, нет. А ты думал, у настоящих охотников есть дом?

– Нет.

– Ну вот ты и ответил на свой вопрос.

– Вы оборотень?

– Искусственный.

– Как это?

– Становясь охотником – вколол себе слишком большую долю зверина в кровь. Но я вполне адекватен. Если не разозлюсь.

– И вы хотите, чтобы я шёл с вами.

– Не хочешь – я отведу тебя обратно в твою деревню.

Карл резко мотнул головой.

– У меня нет пути назад.

– Какое совпадение, у меня тоже. Правда, я хотел вернуться за овцой…

– Вы едите овец?

– Мне нужно сырое мясо. Зрелище трапезы не из приятных, согласен. Но не буду тебя этим угнетать.

Карл ещё какое-то время думал. А что он терял? Он не лгал – пути назад у него не было.

– Я согласен.

Логан кивнул. И отчего-то ощутил странный прилив человеческого чувства. Что произошло? Почему он так поступил? Что сейчас за поступок совершил? Чтобы не думать пока об этом, он начал разбивать лагерь прямо на берегу озера.

– Но ты не переживай, я в примерно твоём возрасте тоже из дома сбежал. Дар твой можно контролировать, просто научишься управлять своими эмоциями – и всё. И, к тому же, думаю, беспризорники мы ненадолго. Мне нужно наработать стаж в ещё несколько лет – и меня примут в академию охотников. Что, никогда не слышал? Ах да, это же не западное поселение, а больше нигде никто про это не знает…

– У вас есть еда?

– Могу загарпунить рыбу. Если подождешь…

– Есть… что-нибудь сейчас?

Логан вздохнул, порылся в суме и достал последнюю буханку хлеба. Карл видимо неохотно ее принял, начав откусывать от нее куски. Неохотно – чтобы скрыть, как он был голоден.

– Я так понимаю, ты видишь сквозь предметы, да? Ну вот. Странный дар, согласен. Редкий. Ну я это уже сказал. Хотя это скорее проклятие, чем дар. Но, говорят, будешь контролировать эмоции – будешь контролировать силу. Это как с искусственным оборотничеством, если подумать… так что мы с тобой друзья по несчастью.

Он уже давно так много не говорил. Мальчишка не перебивал. Не отвечал. Может быть, даже не слушал. Но теперь у Логана хотя бы был тот, к кому могла быть обращена его речь. Речь, навык которой он так пытался сохранить. Не потерять за долгие годы молчания и одиночества.

– Надеюсь, ты не против долгих переходов от лагеря к лагерю. И не мерзлявый. Спального мешка на тебя у меня, как видишь, нет. Пока тепло – нормально. Потом могут начаться проблемы. Но говорю тебе, подождать немного – и попадем в академию. Я буду преподавать, ты учиться. Не думаю, что тебе откажут в обучении. Базовому набору навыков охотника я тебя научу. Скорее дикому, чем профессиональному, но да зачем они, когда живешь в дикой среде…

Говоря все это, Логан собирал валявшиеся рядом сухие ветки, голые и с листвой, делая нечто вроде навеса. Он предполагал, судя по собиравшимся облакам у горизонта, что ночью мог пойти дождь.

– Слушай, сколько тебе лет?

Ответа не последовало.

– Эй, как тебя… Карл?

Логан обернулся и вскинул брови. Мальчишка лежал головой на его суме, его глаза были закрыты. Он спал. Мужчину поразило то, как быстро парня скосил сон. Он снисходительно вздохнул и перенес мальчишку под навес, вытащил из сумы большой кусок ткани, видимо, когда-то являвшийся простыней или наволочкой, и укрыл им мальчишку. «Мелочь зеленая… Ничего, скоро научится выносливости»

Собрав хворост на случай, если придется разводить огонь, Логан сложил его возле навеса и сам лег в паре метров от мальчишки. Какое-то время он вновь рассматривал звезды. Но после – перевел взгляд на тревожно спавшего Карла.

Что могло произойти с этим ребенком? Почему, в таком возрасте, он хотел покончить с собой? Почему бросил дом, семью, если они у него были? Были ли?.. Логану вдруг безумно захотелось узнать, что толкнуло Карла на этот поступок и, главное, на столь быстрое согласие присоединиться к нему, уйти в неизвестном направлении, бросить все. Возможно, ему просто нечего было бросать?.. «Тебе-то было что бросать? Хочешь об этом поговорить? Давай, рискни, спроси… Получишь по самое не хочу. Может быть, этот парень – и будет тем самым сдерживающим фактором, который поможет мне себя контролировать?..»

Решив, что задаст все вопросы утром, Логан вздохнул, еще раз взглянул на Карла и сел. Он не хотел бросать мальчишку одного, но понимал, что это было необходимо, для его же безопасности. Мужчина вернулся в поселение. В тот загон. И вернулся через полчаса – уже сытый. Лишь тогда он смог уснуть.

* * *

Когда до него добрался солнечный луч, Логан зажмурился и потянулся, после открыл глаза. И тут же вздрогнул. Напротив него, замотавшись в ту самую полу-простыню, сидел Карл, сверля его взглядом. Логан тут же зацепился взглядом за его волосы.

– Внезапно…

– Что? – негромко, коротко спросил Карл.

– Что ты огненно-рыжий. Ночью как-то было незаметно.

– В отца. По рассказам.

Логан несколько секунд молчал. По одной этой короткой фразе уже многое стало понятно. Мужчина сел, еще раз потянулся, улыбнулся и встал.

– Давно не спишь?

– Три дня.

– В смысле?

– До сейчас – не спал три дня.

– М-м. С девчонками кутил?

– Нет. И вам не советую.

– Почему бы это?

– Женщины – мерзкие создания.

Логан вновь немного завис.

– Парень, сколько тебе лет?

– Какая разница?

– Да просто… говоришь, как бывалый, обжегшийся не раз мужчина.

– Хватило примера матери.

Второй маленький кусок паззла был вставлен в хрупкую, туманную оправу образа мальчишки. Логан понял, что с вопросами нужно быть осторожней, и направился к озеру, умывшись.

– Ты голодный?

– Смотря сколько терпеть голод.

– Ну ты вынесешь дневной или двухдневный переход по чаще?

Логан заметил, как Карл смутился.

– Не думаю, – сказал, наконец, мальчишка.

– Значит, придется вернуться в поселение и покормить тебя.

– Ни за что, – резко сказал Карл. – Мы туда не вернемся.

– Но ты…

– В десяти километрах отсюда есть деревушка. Перевалочный пункт, меняют почтовых лошадей. Можно поесть там.

– Да ты полезный абориген. Знаешь местность…

– Посылали туда пешком.

– Через чащу?

– Через чащу.

– Ясно…

– Вам ничего не ясно.

– Верно, ничего, – Логан вдруг обернулся к Карлу. – Вытаскивать щипцами из тебя не буду. Так что показывай, куда идти до перевалочного пункта, рыжая путеводная звезда. И идем. Иначе, боюсь, ты умрешь с голода.

Карл нахмурился, отвернувшись, и быстро пошел в им же заданном направлении. Логан покачал головой. «Мда, выбрал на свою голову…» Он нагнал мальчишку. Какое-то время они шли молча.

– У тебя есть вопросы? – спросил Логан.

– Кто вы, зачем меня забрали, чем зарабатываете на жизнь.

Логан усмехнулся.

– Думаю, ты уже понял это, просквозив меня своим зрением.

– Я увидел только ваше имя, – после паузы немного сконфуженно сказал Карл. – И то, что в вас сущность зверя.

– Верно. Но я это уже говорил – я искусственный оборотень. Вспышки гнева или долгий голод пробуждают во мне эту сущность зверя. Вывод: злиться и голодать нельзя. Зарабатываю… зачем? Когда есть природа, лес полный дичи, и озера, полные рыбы.

– Вы вор?

– Раскусил.

– Это логично. Не все можно поймать. Иногда нужны лекарства. И люди. Для человека, давно живущего в одиночестве, вы хорошо говорите. Я молчал месяц, и почти потерял дар речи.

– Моя очередь. Как ты узнал, что я живу в одиночестве, и почему ты молчал месяц?

– В вашем сердце нет связей. Ярких связей. Это видно на просвете. Нет связей с людьми. Живи вы с ними, они бы были. Хотя бы отрицательные, – Карл невольно приложил ладонь к груди. – Как у меня. Молчал потому, что не с кем и не о чем было разговаривать.

– Да ладно, а друзья в школе?

Карл поднял взгляд на Логана, и тот понял всю глупость своего вопроса. У этого мальчишки не могло быть друзей. Почему-то. Это было очевидно.

– В перевалочном пункте неоткуда воровать. Там только маленькая забегаловка. И пара домиков.

– Я не всегда ворую, – Логан запустил руку в карман потрепанных штанов и достал оттуда тряпичный кошелек. – Иногда можно купить на наворованное. Сам я такими мелочами не пользуюсь. Но поскольку у меня теперь есть протеже…

– Я вам не навязывался.

– Карл, все нормально, не воспринимай так агрессивно.

Логана самого поразило, как снисходительно, но по-взрослому он это сказал. Его искренне поражало отношение к жизни этого мальчишки. И ему хотелось понять, что с ним не так.

– Я нормально воспринимаю. Не надо меня упрекать в том, чего я не делал, – резко сказал мальчишка, после добавил чуть тише: – Хотя бы вы этого не делайте. Я не виноват.

– Ты сирота?

– Хотел бы им стать.

Логан коротко кивнул.

– А я сирота. Ну, когда-то был. Давно. Пока был маленький. Даже меньше тебя. Ты вообще как, что-нибудь охотничье знаешь?

Карл вновь нахмурился. Этот ребенок хмурился постоянно. Или почти постоянно – если только не выражал своим лицом абсолютное безразличие и даже презрение.

– Не думаю. Вы научите меня драться?

– Борьба – не первое, чему должен научиться охотник. В первую очередь нужно уметь обороняться. Это куда мудрей.

– Оружием?

– Если на тебя попрет потомок банши, с оружием ты против него не выстоишь.

Карл не отозвался. Логан пожал плечами. Разговор дальше не клеился. Логан пару раз делал резкий прыжок вперед, после возвращался к Карлу и отдавал ему сорванные ягоды или орехи. Мальчишка молча брал их и ел или убирал в карман. Как ни странно, кажется, это молчание совершенно не смущало Карла. Видимо, мальчишка привык подолгу молчать. Увы, как и Логан. Поэтому им не было неловко. Мужчина просто следовал за своим маленьким проводником, который совершенно спокойно и бесстрашно вел его вперед через чащу с завидной уверенностью. Говорящей и о горьком не по возрасту опыте подобных переходов.

– Часто ты так убегал за поселение?

– Хотелось бы чаще.

– Ты поразительно уходишь от ответов.

– Послали два раза. Нашел путь, хотя, наверное, лучше бы не находил.

– Почему?

– Другие были бы рады. Одной проблемой бы стало меньше.

– Маленькой рыжей проблемой?

Логан сразу пожалел, что сказал это. Карл остановился и обернулся к нему, медленно, постепенно подняв взгляд. Мальчишка сжал кулаки. Его глаза начали едва заметно светиться, лицо побледнело от гнева.

– Вам когда-нибудь желали смерти? – сквозь зубы процедил он. – И не те, кто вас вором называет, чужаки. А те, кого принято называть родными, семьей?

– Мои родители погибли, когда мне было восемь лет, но судя по воспоминаниям и рассказам, отец был не особо благосклонен ко мне.

– Пусть лучше так. Так, чем слышать, видеть, что тебя ненавидят!

– Карл…

Из глаз мальчишки хлынул свет, он зажмурился, но не пошевелился. Его трясло. Карл сжал губы, чтобы они не дрожали. Этот ребенок пытался выглядеть взрослым, уже действительно будучи взрослым, но еще никак не справляясь с детской эмоциональностью и страшными детскими обидами.

Логан присел перед ним на корточки. Мужчина был очень высокий, поэтому все равно едва ли смотрел на мальчишку снизу-вверх.

– Слушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжко, что жизнь кажется совершенным дерьмом, и что выхода ты не видишь. Его и взрослые-то не видят, что говорить про тебя, ты еще мелкий пацан. Не отрицай очевидного. Просто послушай, что я тебе скажу: если твое решение импульсивное, внезапное, чисто на ссоре дома основанное, то мой тебе совет – повремени. Не бросайся с головой в омут. Попробуй вернуться и потерпеть. Но если ты уверен, абсолютно, что ТАМ ты больше жить не можешь…

– Я уверен.

Карл перебил его, открыв глаза. Которые перестали светиться. Он вновь был спокоен. И Логан понял, что мальчишка не врет и не преувеличивает: пути обратно у него не было. И мужчине вдруг стало его безумно жалко.

– Пойми тогда еще вот это: если ты решишь бросить все, то ты действительно уже вряд ли когда-то туда вернешься. Убедись, что тебе нечего бросать. Глупо как-то задавать такой вопрос ребенку, но что-то мне подсказывает, что ты можешь уже принимать решения. Пойми, что, если ты решишь идти со мной, жизнь какое-то время будет очень тяжелая. Пока ты приспособишься к ней. Будет много непривычных лишений. И потом, я тебе чужак, мы из разных стай, и…

– Я звереныш ничейной стаи. Вы уже приняли меня в свою, так почему выбрасываете из нее?

В этих словах, в этом голосе вдруг прозвучала такая неподдельная обида, боль и досада, что Логан сдался. Он вздохнул, устало улыбнулся и протянул Карлу руку.

– Тогда добро пожаловать, звереныш. Наберись сил и терпения. Не у тебя одного скверный характер.

* * *

Они добрались до деревушки лишь во второй половине дня. Деревушкой, впрочем, это назвать было сложно: пара домов, конюшня, постоялый двор с забегаловкой на первом этаже. Кроме Логана и Карла в ней было пятеро людей, один из которых спал пьяным сном лицом на столе, держа в руках бутыль. Пахло просаленными рамами окон и подогретой пылью. Логан очень хорошо помнил этот затхлый, приторный, гнилой запах – ему как-то пришлось жить в заброшенном доме, страшно пыльном. Пыль за день нагревалась под прямыми лучами солнечного света и начинала очень своеобразно пахнуть. Мужчина огляделся по сторонам, вздохнув. Карл, как ни странно, совершенно спокойно прошел к одному из столиков, самому удаленному от входа, стоявшему у стены.

– И ты сюда один приходил? – спросил Логан, садясь за столик.

– А что?

– Недетское место.

– Очевидно.

Логан отчего-то очень ярко представил себе эту картину: как Карл приходит сюда совсем один, находится в окружении всех этих неприятных, странных людей, и пытается быть незаметным, что, естественно, у него не получается – из-за его рыжих волос… Из размышлений его выдернул оклик мужлана за стойкой. Логан подошел к нему.

– Вам чего?

– Ужин и ночлег будет?

– Будет. Деньги вперед.

– Естественно.

Логан про себя усмехнулся. Как-то его пытались так обмануть и выгнать, не дав то, за что он заплатил. Но не учли, что мужчина был значительно крепче и мощней любого верзилы в любой забегаловке.

Вскоре они с Карлом ужинали, сидя друг напротив друга. Логан оглядывал ту немногочисленную публику, которая здесь была.

– Не смотрите на них, – вдруг сказал мальчишка негромко.

– Почему? – искренне удивился Логан.

– Им это не нравится. Людям вообще не нравится, когда на них смотрят.

– Может, тебе кажется? Потому что ты видишь то, чего не видят другие.

– Именно. И я вижу, что им это не нравится.

– Ешь давай, не думай об этом.

Логан вновь усмехнулся и вскоре пододвинул свою тарелку, почти что до краев полную, мальчишке. Тот посмотрел на мужчину исподлобья, но отказываться не стал. Логан на какое-то время поднялся на второй этаж, чтобы посмотреть, что за комнатушку им выделили. Поняв, что придется уступить кровать мальчишке, поскольку она была одна, мужчина прошелся по всем открытым помещениям, прибрал себе несколько вещей и вновь спустился на первый этаж. Карла там уже не было. Мужчина немного напрягся и спросил у мужлана за стойкой, куда мальчишка делся.

– Я следить за ним должен? Вышел он куда-то.

Логан нахмурился, но вступать в конфликт не стал. Мужчина вышел на улицу, обошел здание и огляделся. Карл сидел в корнях дерева, смотря на верхушки деревьев. Логан подошел к нему.

– Чего убегаешь?

– Привычка.

– Короче, спишь сегодня на кровати.

Карл вдруг усмехнулся, без улыбки.

– Можно подумать, обычно я сплю под ней.

– Я не в этом плане.

– Но вы правы.

Логан вздохнул и сел возле мальчишки.

– Давай на «ты», идет?

– Идет.

– Хех, обычно выпендриваются.

– Не вижу смысла.

– Ты так и не сказал, сколько тебе лет.

– Я не знаю. Хватит спрашивать. А тебе?

– Вот и я не знаю. Мы квиты. Раз ты не спал три дня к ряду, а сейчас так плотно поел, тебя начнет вырубать. Так что иди-ка спать ложись.

Карл обернул к Логану голову и посмотрел на него совершенно спокойно.

– Ты нормальный?

– Искусственный оборотень, живущий на вольном выпасе почти всю свою жизнь? Смеешься?

– Я про наклонности.

– Самая мерзкая моя наклонность – это жрать овец. Хрящи вкусные. А еще я страшный бабник и слишком люблю женщин. Я ответил на твой вопрос?

– Значит, ты безопасный.

Карл вновь отвернулся и поднял взгляд к верхушкам деревьев. Логан задумался и спросил осторожно:

– Слушай, ты прости, если лезу не в свое дело, но этот вопрос… он чем-то обоснован?

– Отчасти.

– Опыт?

– Наблюдал. Я уже тебе сказал, что люди не любят, когда на них смотрят. Можно ненароком увидеть самые потаенные чужие тайны. Самые мерзкие. Только тебе никто не поверит, даже если ты раскроешь правду. Потому что люди живут предубеждениями.

Повисла некоторая пауза. Этот рыжий мальчишка поражал Логана все больше едва ли не с каждым словом.

– Если тебе от этого будет легче, просто чтоб ты знал – я как-то убил несколько извращенцев, – Логан поднялся и отряхнул штаны. – Ладно, на втором этаже третья комната справа от лестницы. Пойду посмотрю, что из вещей нам понадобится. Смотри не усни на улице.

Мужчина похлопал Карла по макушке и решил немного прогуляться, прикидывая, что им может понадобиться. Верней, не им, а мальчишке. «Ты теперь не один, старик. Парень еще зеленый, не выдержит того, что ты переносишь налегке. Так что думай давай… что может понадобиться этому ребенку»

Остаток дня Логан пробродил по этой крошечной деревушке, вернувшись в выделенную им комнату, когда уже стемнело. Как ни странно, Карл уже свернулся калачиком и спал под одеялом, уткнувшись лбом в стену, на самом краю. «Он мне что, место оставил?..» Логан снисходительно вздохнул и начал разбирать вещи, которые ему удалось приобрести. Купить или украсть. В первую очередь он выменял на один из своих кинжалов довольно большой рюкзак, который не выглядел громоздким, но был очень вместительным. Туда он убрал небольшой спальный мешок, нечто вроде пледа и два непромокаемых плаща. Подложив рюкзак себе под голову, Логан расположился на полу, лег на спину, скрестил на груди руки и так уснул.

Он не знал, сколько проспал, но проснулся от навязчивого ощущения того, что на него смотрят. Мужчина открыл глаза и повернул голову. И действительно, Карл сидел на кровати, обмотавшись одеялом и не моргая смотря на мужчину. Тот натянуто улыбнулся.

– Знаешь, когда ты так смотришь, то даже без твоей подсветки чувствуется, что ты видишь насквозь. Неприятно.

– Ты храпишь.

– Ну прости…

– Там ходят.

Карл коротко кивнул на дверь. Логан, не садясь, потянулся, после перевернулся на бок, чуть примяв рюкзак под головой.

– Конечно, там ходят, мы тут не одни.

– Пытались вскрыть дверь.

– Не бойся, я набью морду любому, кто вздумает сюда пробраться.

– Не успеешь проснуться.

– Спорим?

– Можем поменяться местами, если ты устал лежать на полу. Мне не привыкать.

Логан повел глазами, взял валявшееся на полу полотенце, очевидно, оставленное прошлыми постояльцами, и, не брезгуя, накрыл им глаза.

– Спи уже. Завтра как разбужу с рассветом – будешь знать.

– Если не будешь храпеть – усну.

– Привыкай, в Луну я храплю еще страшней.

Карл поежился, нахмурившись, и снова лег на подушку, уже на спину, вытянувшись. Несколько минут царила тишина, храпа не раздавалось. По чему Карл понял, что Логан не спит. Его предположения подтвердились, когда раздалось негромкое:

– Тебя выгнали?

Карл смотрел в потолок, местами покрытый плесенью.

– Ружьем.

– Кто?

– Все. Странно, что промахнулись.

Логан кивнул. Он не снимал с глаз полотенце.

– Слушай, люди бывают теми еще тварями. Но, поверь, есть и нормальные. Вполне. Все же, в том поселении твой дом, хоть какие-то знакомые. Родственники, может. Друзьям семьи. Школа… детдом. Прошел день. Ты должен был уже остыть, отойти от обиды. Возможно, там тебя ждет лучшее будущее, чем если ты отправишься со мной черт знает, куда.

– Ты сказал у тебя есть цель.

– Да, но чтобы… в общем, до нее еще надо дожить.

Повисла пауза. Логан приподнял ткань полотенца.

– Карл?

– У меня нет дома.

– Может быть, есть кто-то, кто бы за тобой…

– У меня никого нет. Если ты не хочешь, чтобы я шел с тобой, если я для тебя обуза, и ты струсил – так и скажи. Я найду, чем заняться.

– Я бы дал тебе лет десять.

– …это к чему?

– На вид. Но говоришь ты как двадцатилетний.

Карл помолчал.

– Мне одиннадцать.

– Ну вот и чудно. Никуда ты не уйдешь. Зря я, что ли, купил тебе обалденный рюкзак. Завтра примеришь. А сейчас объявляю отбой.

Карл даже присел, чтобы посмотреть на Логана.

– Ты… мне что-то купил?

– Ну ты же не догадался сбежать из дома с вещами.

Мальчишка помолчал. И после значительно паузы едва слышно выдавил из себя:

– Спасибо.

Когда Логан взглянул на Карла, тот уже быстро отвернулся обратно к стенке, зажмурившись. Мужчину поразило то, как мальчишка это выдохнул. Это коротенькое слово благодарности. Это слабое, словно выстраданное «спасибо» прозвучало так, будто никто и никогда ничего ему не дарил. «Да что же ты за существо такое… Пытаешься казаться взрослым, говоришь, как взрослый, а так тянешься… к простому детскому добру»

Логан не знал, что эту загадку ему предстояло разгадывать долгие годы.

Глава 2

– Прекрати хмуриться, малец, и не ворчи. Тебе идет.

Логан подло усмехнулся и опустил ладонь на голову Карла, верней, на покрывавшую его голову кепку. Мальчишка что-то проворчал себе под нос, потому что козырек кепки съезжал, придавливая непослушные рыжие, даже слегка местами вившиеся волосы, которые из-за этого падали на глаза и закрывали обзор. Карл нес набитый чем-то пакет, обхватив его руками и прижимая его к груди. За спиной Логана был рюкзак. Они шли по поселению. Очередному. Кажется, уже третьему. С их знакомства прошло две недели. После ночевки в перевалочном пункте мальчишка стал совсем неразговорчивым, и Логан никак не мог вывести его на разговор. Точно так же, как не мог понять, почему Карл так подолгу молчал. И начал оттаивать лишь по прошествии двух этих недель.

– Зачем мне эта кепка, – пропыхтел мальчишка, сдунув с лица непослушную прядь.

– Чтобы люди не пялились на твои яркие волосы. Нам лучше не привлекать внимание.

– Ты под два метра ростом. Серьезно думаешь, что мы незаметные?

– Ого, да мы сегодня разговариваем?

Карл снова нахмурился, Логан лишь усмехнулся. Ему иногда даже нравилось раздражать этого маленького вредину, да и тому, кажется, от этого становилось немного легче. Будто он переставал думать о чем-то своем. О чем-то очень тяжелом.

Они уходили из очередного поселения. На них косились, будто догадывались, что чужаки что-то унесли. Логан действительно на полночи отлучился, загрыз овцу и вернулся уже сытым. Карл, кажется, совершенно нормально это воспринимал, что Логана как минимум удивляло. «Чего же ты насмотрелся, ребенок, раз даже такая гадость кажется тебе нормальной…» Карл не жаловался, не гнушался их походной жизнью со всеми ее лишениями. Будто все это было для него в порядке вещей. Только под конец дня Логан иногда замечал, что мальчишка едва волочит ноги, и тогда мужчина замедлял шаг, понимая, что один его широкий шаг – это три шага значительно более маленьких ног Карла.

Когда они были на краю деревушки, Карл вдруг обернулся. Логан его окликнул, но мальчишка не отозвался. Он все еще прижимал к себе пакет и из-под козырька кепки смотрел куда-то за дом. Логан пригляделся и вскинул брови. Возле дома стояли пустые бочки. Прячась там, за ними обоими наблюдала маленькая девочка в потрепанной одежде. Она была босая. «Еще одна маленькая нищенка. Что-то их много стало» Логан, кажется, даже не успел подумать об этом, когда Карл вдруг небыстро направился к этой девочке. Та вжалась в стену дома, испуганно, но словно устало и отчужденно смотря на мальчишку. Тот остановился напротив нее, его глаза едва заметно светились. Какое-то время он смотрел на нее молча, после достал из пакета, порывшись в нем, буханку хлеба и отдал ей. Когда худые пальцы девочки вцепились в хлеб, когда она его забрала, Карл отвернулся и нагнал Логана. Он не поднимал взгляд, смотря себе под ноги. Логан не стал комментировать этот поступок.

Они завернули в рощу, мужчина посадил Карла себе на руку (к счастью, разница комплекций это позволяла) и сделал несколько мощных прыжков. Он поставил его на землю неподалеку от ската оврага, в котором текла речка.

– Зачем ты это сделал? – спросил Логан, начав спускаться, придерживаясь за выступавшие корни деревьев, иногда подавая Карлу руку. Тот изредка хватался за нее, чтобы не упасть. На вопрос он не ответил.

– Я понимаю, жалость и всякое такое, но тебе тоже надо будет что-то есть.

Они спустились к речке, мужчина встал на колено у кромки воды, умывшись. Прохладная вода приятно освежила горячую кожу. Всегда горячую.

– Она не ела четыре дня. Это видно. Так она никого не убьет.

Логан замер, он чувствовал, что мальчишка стоит где-то рядом, и не стал оборачиваться, взглянув на свое отражение в воде.

– Ты увидел это?

– Не нужно обладать моим зрением, чтобы это увидеть.

– Мне ты не казался… склонным к сантиментам.

– Мальчикам легче. Они просто могут кого-то убить.

Мужчина глухо усмехнулся без улыбки.

– Думаешь, убивать легко?

– Да.

– Пробовал?

Карл не отзывался.

– Общался с такими? Нищенками.

– На неделю ушел из дома. Пришлось.

– Вернули?

– Сам вернулся. Никогда себе не прощу.

– Не выдержал голода?

– Холода. Заболел во вторую же ночь. Но тем лучше. Когда болеешь – есть не хочется.

Логан, наконец, обернулся. Карл так и не подошел к воде, как-то сторонясь ее.

– Задетая гордость, да? Для ребенка она у тебя слишком уязвимая, – мужчина поднялся, отряхнув штаны. – Нам вниз по течению, там река разрастается, в определенном месте перейдем.

– Почему не можем перейти здесь?

– Потому что она раздваивается и потом расходится на несколько рукавов. Заблудимся. Да и там тропинка начинается.

Карл запоздало кивнул. Логан не понял, почему мальчишка так себя ведет, но не стал задумываться. Парень был странный. Лучше было не спрашивать. Хотя очень хотелось это сделать.

Ближе к вечеру они добрались до нужного и участка реки. Та действительно стала чуть шире, течение стало стремительным, волночки хлестали по камням. Логан огляделся, он узнал место.

– Ну вот. Нам сюда.

– А ты не можешь нас перенести? – внезапно сдавленно и мрачно спросил Карл.

– «Нас»?

На эту усмешку Карл лишь сильней помрачнел и поплелся вслед за мужчиной. Тот забрал у него все вещи, убрав их в свой рюкзак. Переход на реке был непростой, довольно коварный, камни, по которым они шли, иногда покрывали волны. Логан, впрочем, к подобному привык, поэтому без труда перебрался на противоположный берег.

– Ну где ты там?

Мужчина обернулся, начав наблюдать за мальчишкой. Тот шел крайне медленно, странно подрагивая. Что-то неестественное было в его движениях. Что-то его сковывало. Логан вскинул брови, снял рюкзак и уже хотел направиться навстречу своему маленькому ученику, чтобы помочь ему, но тот вдруг пошатнулся. Его по ногам ударила накрывшая камень волна, и мальчишка пошатнулся, упав в воду.

– Черт!..

Логан подождал буквально пару секунд, но когда рыжая макушка не всплыла – он, не задумываясь, бросился в воду. Не сказать, что река была глубокая, но система течений в ней была необычная, словно вихревая. В один из таких вихрей и попал Карл. Его сразу утащило на дно и поволокло по нему. Мальчишка пытался ухватиться за что-то, чтобы всплыть, но сразу наглотался воды и песка. Ему даже не от чего было оттолкнуться – он не успевал уцепиться за камни. Подсветка глаз не помогала. Он не видел в воде. Он не видел сквозь воду.

Логан с трудом добрался до Карла, даже с его мощными гребками сложно было плыть против течения. Ему чудом удалось ухватить Карла за шкирку, притянуть к себе. Мужчина попытался пробраться ближе к берегу, но его тоже сносило. Что говорить про маленькую фигуру мальчишки, которого просто сбивало силой воды. Логан чувствовал, как скользит ногами по дну, как их сносит все дальше, но в один момент ему удалось поймать равновесие и оттолкнуться. Прыжок получился рваным, но их выбросило на берег. Он сразу уложил Карла на землю, похлопав его по щекам.

– Эй-эй, не заставляй делать тебе искусственное дыхание…

Он хлопнул его по грудной клетке, пытаясь рассчитать силу, зная, сколь у него тяжелая рука. Карл содрогнулся, согнувшись едва ли не пополам, и сразу же откашлялся, перекатившись на бок. Логан облегченно вздохнул.

– Ну слава богу. Напугал, дурак. Ты что, плавать не умеешь, что ли? Так почему не сказ…

Мужчина замолчал, изумленно уставившись на Карла и замерев. Тот нервно дернулся и прильнул к его груди, крепко, припадочно обняв его. Плечи мальчишки дрожали. Казалось, он даже не мог ничего сказать. Логан растерялся, не сразу придя в себя. Он лишь неуверенно погладил Карла по рыжим волосам.

– Ну-ну, спокойно, я ж тебя вытащил. Урок понят – больше через переправу тебя не таскаю.

– Я боюсь… Боюсь ее…

Логан чуть наклонился.

– Кого?

– Воды!

Карл зажмурился, сильней прижавшись к мужчине, сам того не понимая.

– Ужасная… слепая… Она – ничто, она живая, но через нее ничто не проходит. Она все… на себя забирает. Весь свет. Все эмоции. Все дыхание. Все отнимает. Страшная… с-страшная.

– Ты не умеешь плавать?

Это Логан спросил уже серьезно. Он прекрасно понимал, что страх мальчишки может быть обусловлен как раз тем, что он не мог видеть через воду. Карл отрицательно покачал головой, после кое-как, преодолев волну страха, отстранился от Логана и откашлялся, утерев рот, на губах был песок. Мужчина поднялся.

– Теперь ты весь сырой. Придется разбить лагерь тут.

– Подальше… от воды можно?

– Можно-можно. Переодевайся давай.

Логан вернулся к рюкзаку, достал оттуда какую-то потрепанную куртку, на вопросительный взгляд Карла сказав:

– Ее ветром снесло с бельевых веревок, так что я ее забрал. Закутаешься в нее – и марш к костру.

Отдав куртку мальчишке, Логан насобирал веток и развел костер, усадив Карла возле огня, чтобы тот сох и грелся. Сам же он не чувствовал холода, поэтому лишь выжал штаны с жилеткой и натянул их обратно. Он разжег второй костер, повесив над ним одежду мальчишки, чтобы та сохла быстрей. После мужчина взял самодельный гарпун и, закатав штаны, вернулся к реке, зайдя в воду. Вскоре он вернулся с рыбой. Карл так и сидел, утонув в куртке, было видно только его голову. Очевидно, ранее куртка принадлежала кому-то, кто по росту и телосложению напоминал Логана.

– Отошел?

Логан сел неподалеку, начав чистить и потрошить рыбу. Карл кивнул.

– Тебя не учили плавать?

– …учили, – мальчишка выдержал паузу. Либо опомнился, либо специально сдерживал эмоцию.

– Что, безуспешно?

– Как видишь.

– Не в детстве, значит, учили. В раннем детстве все плывут.

– Бросили из лодки… в пять лет. Я ухватился за весло.

– И кто такой хороший воспитатель?

– Отчим.

– Что-то мне подсказывает, что и ружье перед твоим уходом тоже держал он, верно?

Карл не отозвался. Логан нахмурился. «Ужас. По ходу, у него еще больше моральных травм, чем у меня…»

– Знаешь, – сказал мужчина непринужденно, нанизывая очищенную рыбу на палку, – я в каком-то отношении удачливей тебя. Я вообще детство почти не помню. Родители погибли, меня как искусственного оборотня посадили на цепь, я вырвался – и понеслась душа в рай. Воровать начал, но пробудились звериные силы, я очень быстро это понял, начал выживать как-то. Так что с людьми контактировал не особо много. Так, если только по физической нужде, – он глухо усмехнулся. – Так что я не так болезненно воспринимаю зло, которое мне принесли люди. Конечно, мало приятного, когда в тебя пытаются стрелять и вилы кидают, но что делать.

– Я… ничего у тебя не спрашивал. Можешь не говорить.

Логан на пару мгновений замер, подняв взгляд к Карлу. Тот пытался восстановить стену вокруг себя. Но нервы его были расшатаны после этого инцидента. И Логан понимал – если он не добьется правды сейчас, пусть и так жестоко воспользовавшись моментом – то он не добьется ее никогда. Он подошел к костру, поставив рыбу над огнем, как на вертеле, и присел рядом с мальчишкой, так, чтобы видеть его глаза. Тот слепо смотрел на пламя.

– Не смотри на огонь, ослепнешь.

– Я уже был слепой. Много раз. Переживу.

– Карл.

Взгляд Карла дрогнул, но он сам не пошевелился, словно предчувствуя вопрос.

– Кто ты такой? Что с тобой произошло? Прошло две недели, даже больше, а я ничего о тебе не знаю. Если хочешь – хотя и не хочешь, знаю – я расскажу тебе все, что знаю сам. Расскажу про свое прошлое, расскажу про будущее, к которому мы идем. Пойми – я хочу тебе помочь. Почему-то. Но чтобы тебе помочь… мне надо знать, от чего ты бежишь.

Логан наблюдал за изменением лица Карла. Но оно не менялось. Словно его не услышали. Мужчина пожал плечами, намереваясь встать и уйти, понимая, что навязывается, и отвернулся, чтобы перевернуть самодельный вертел.

– Я бегу от себя.

Карл шепнул это едва слышно. Мужчина вновь обернулся к нему.

– Парень, от себя бегут обычно лет в двадцать-тридцать. Ладно, извини, если чем обидел.

Мальчишка медленно обернул к нему голову.

– Никогда не проси прощения, если не понимаешь, за что извиняешься. Грош цена… таким извинениями.

Логан моргнул, не отозвавшись. После нескольких секунд ступора он встал, достал из рюкзака спальный мешок и положил его неподалеку от костра, против ветра.

– Забирайся. Солнце село, сейчас ночи все холоднее будут.

Карл молча встал и залез в спальный мешок, прямо в куртке. Логан принес ему один вертел с рыбой, мальчишка поел, даже не удосужившись помыть руки. Вытерев их об траву после еды, он лег, вместо подушки взбив капюшон куртки.

– Рискну предположить, – заговорил Логан через какое-то время. – Ты боишься своего проклятия-дара. Видишь лишнее. Не молчишь. Над тобой по этому поводу начинают издеваться. Ты бесишься. В семье раздрай, тебе не верят, тебя не любят. Ты споришь или просто замолкаешь – и все катится под откос. Судя по всему, с отчимом у тебя отношения совсем плохие. Я прав?

Когда мужчина обернулся, довольный своим умозаключением, улыбка мгновенно исчезла с его лица. Карл сидел, сверля его взглядом. Он вдруг отвернулся от мужчины и стянул с себя куртку, высвободившись из нее. И Логан увидел спину и поясницу мальчишки. Она была в слегка коричневых полосках. Зарубцевавшиеся, уже «остывшие» следы от хлестких ударов. Мужчина стиснул зубы, подошел к Карлу и осторожно надел на него куртку.

– Болят?

Карл не отозвался.

– За эти годы я насобирал трав, научился делать кое-какие отвары и мази. Если болят – я смажу тебе спину, пройдет за день.

Мальчишка вновь лег, отвернувшись от Логана.

– Я счастливей тебя. Меня в детстве не били, – после некоторой паузы сказал мужчина. Ему было безумно неловко из-за всей этой ситуации. Он жалел, что начал разговор. И хотел его закончить. Хоть как-то. Но ему не отвечали.

– Все счастливей меня, – раздался голос мальчишки, когда Логан тушил костер. – И я не ребенок.

Погасло пламя, стало темно. Логан поднял взгляд к небу. Овальная Луна светила сквозь набежавшие тучи.

Вскоре мужчина лег неподалеку от спального мешка Карла. Зная, что мальчишка не спит. Но ничего больше не сказав.

* * *

Прошла еще неделя. Они шли вдоль реки, стараясь не углубляться в чащу, чтобы у них был доступ к воде. Ночи постепенно становились свежее, но дни еще были жаркими. Логан больше не заикался о чем-то личном, опасаясь, что, если он продолжит давить на мальчишку, тот просто сбежит. И каждое утро он просыпался, думая, что уже не увидит Карла. Понимая, что он этого не хотел. Не хотел, чтобы этот странный парнишка исчезал из его жизни. Поэтому когда мужчина как-то вечером вернулся с пойманной добычей в разбитый ими лагерь и не увидел Карла, сердце сжалось. Логан бросил добычу и хворост возле пепелища, на котором был затушен оставленный им костер, и начал оглядываться по сторонам, выискивая рыжую макушку.

– Карл? Ты где?

Когда мальчишка не отозвался, Логан запаниковал. Он сбегал к реке, оглядевшись и принюхавшись. Тоненькая ниточка запаха вела его за изгиб реки. Мужчина оббежал несколько коряг, которые нависали над водой, при этом он всматривался в воду, опасаясь, что Карл снова упал туда. И какого было его облегчение, когда он увидел в свете поднимавшейся Луны рыжие пряди. Мужчина поспешил к мальчишке, тот стоял возле куста и рвал ягоды, складывая их маленькую сумку.

– С ума сведешь, звереныш, я думал, ты утонул! – рявкнул Логан так, что Карл вздрогнул, но не из-за обращения – к нему мальчишка уже привык. Он обернулся к мужчине, молча на него посмотрев, после опустил взгляд к своей сумке и протянул ее Логану. Тот удивленно взглянул на нее.

– Что?

– Ты рвал такие три дня назад. Я нашел целый куст таких ягод. Они были вкусные. Я тогда почти все съел. Поэтому теперь нарвал тебе.

Логан опешил, несколько раз моргнув, не в силах переварить информацию. А после он вдруг глухо рассмеялся, растрепав волосы Карла.

– Напугал же ты меня, малец. Я думал, ты сбежать или утопиться решил.

– Если я решу убить себя, ты будешь рядом.

Карл сказал это так спокойно, будто говорил о погоде. Логан предпочел проигнорировать эти слова и повел мальчишку обратно в лагерь. Правда, уже подходя к нему, мужчина вдруг ухватил Карл за плечо и нахмурился.

– Что?..

– Стой.

Карл вгляделся в сгустившуюся темноту и замер. Там, где был разбит их скромный лагерь, сновали две тени. Волки. Мальчишка побледнел. Он не задумывался о том, что они ушли настолько далеко от жилых домов…

Логан вдруг сделал несколько шагов вперед, сказав Карлу оставаться на месте. Небыстро и видимо спокойно приближаясь к волкам, которые раздирали принесенную им же добычу, Логан снял жилетку, отбросив ее в сторону. Карл видел только спину мужчины. Видел, как та вдруг дрогнула и покрылась жесткой шерстью, как появился горб. Он увидел это чудовище лишь со спины – но по его собственной спине даже от этого пронеслась волна мурашек. Логан не потерял человеческих очертаний, лишь как-то удлинились его конечности, и поэтому он встал на четвереньки. Увидев его, волки отошли от туши и оскалились, прижав уши, начав бить хвостами по собственным бокам. Монстр медленно приблизился к ним, клокоча. Карл спрятался за дерево, наблюдая за происходящим. Он был уверен, что сейчас разразиться драка. Поэтому тем более шокировало его то, что произошло дальше.

Монстр вдруг сел, и подтолкнул мордой тушу к волкам. Уши тех вновь поднялись, в умных, диких глазах появилась эмоция. Они подошли к добыче, окончательно ее обглодав. Один из волков утащил остатки за собой в чащу. В то время как второй приблизился к Логану, который со временем вернул себе человеческий вид. И Карл едва не упал, когда мужчина вдруг начал гладить волка по холке. Мальчишка был настолько поражен, что совершенно забыл о безопасности и начал приближаться к ним. Завидев его, волк зарычал, но Логан успокаивающе погладил его за ухом и обернулся к Карлу.

– Ты… ты что… с ними разговариваешь? – шепнул мальчишка.

– Нет, я просто дал им поесть.

– Тогда зачем обращался?

– Чтобы показать, кто тут хозяин, – Логан с улыбкой перевел взгляд на волка, который лизнул его руку. – Помнишь, ты сказал, что для кого-то, кто давно живет один, я связно говорю? Если бы не зверье, я бы давно сам стал животным.

Логан похлопал волка по холке, и тот убежал вслед за своим приятелем, утащившим остатки туши. Карл проследил за ним взглядом. На его лице изображалась такая растерянность, искренняя, детская и неприкрытая, что Логан невольно улыбнулся.

– Ну чего, малец? Не отбирать же у них еду. Мы сами виноваты, что оставили лагерь без присмотра.

У Карла подкосились ноги, они присел на корягу. Логан вздохнул, поднялся, поднял с земли свою жилетку, натянул ее и вскоре развел костер. Еще часа полтора Карл не проронил ни слова. После Логана это начало напрягать, он подсел к нему.

– Слушай, в чем дело? Я тебя напугал?

– Зачем ты это сделал?

– Я же сказал, чтобы…

– Тебе больно. Ты делаешь это через боль. Твое тело стало красным. Я видел.

Логан вскинул брови. Он действительно ощущал, что даже для него жар был уже неестественным. Каждое такое обращение было болезненным, но ему казалось, что он привык к этой боли. Мужчина перевел взгляд на догоравший костер.

– Слушай, малец. На днях… будет полнолуние. Я не всегда принимаю полную форму. Если только Луна очень ядовитая. В этот раз так быть не должно, ядовитая была месяц назад. Но должен предупредить, я… В общем, я могу стать немного диким. Агрессивным. Если что-то пойдет не так… вот.

Он порылся в своем рюкзаке и отдал Карлу какую-то трубку.

– В ней иголка. Умеешь ведь?

– Умею.

– Ну хоть чему-то тебя научили, – с горькой улыбкой сказал мужчина. – Меня это выведет из строя примерно на день. Так что используй, если реально я потеряю себя. Но не должен.

– Тебе будет больно.

– Да что ты заладил…

– Тебе больно.

Логан замер и, не шевеля головой, перевел взгляд на Карла. Тот смотрел на него в упор. Верней, он смотрел сквозь него. Глаза мальчишки вновь светились.

– Ты мучаешься, сущность тебя разъедает. Вся эта шерсть… внутри тебя. У твоих костей двойные стенки, словно внутренние выходят и раздвигаются во внешние. И…

Карл вдруг замолчал, присмотревшись к груди Логана взгляд погас, по бледному лицу пополз едва заметный румянец.

– Что?

– Ничего.

– Слушай, ты меня пугаешь, что ты там еще увидел?

– У твоего сердца появилась связь.

Логан вспомнил, как Карл говорил о каких-то странных связях в сердце. И понял, что за связь появилась. Момент был неловкий. Но через несколько секунд тишины мужчина вдруг улыбнулся, хлопнув Карла по спине.

– Появится тут, за твоей рыжей башкой нужен глаз да глаз. Знаешь, ты прав, превращаться больно. Но еще больней – пытаться не превращаться и оставаться человеком. Этому я и хочу научиться. Чтобы попасть в академию. Чтобы начать новую жизнь. Но для этого мне нужен контроль. Для этого мне нужен ты. Я пойму, если после первого полнолуния через пару дней ты захочешь сбежать…

– Я не сбегу.

Мужчину перебили так резко, но так спокойно, что тот замер. Карл поднял к нему взгляд. И первый раз за все время их знакомства – он едва заметно улыбнулся.

– Обещаю. Ты трижды не дал мне умереть. В том сарае, в воде – и сейчас. Поэтому я хотя бы попытаюсь выдержать первое полнолуние.

Эти слова Логан запомнил надолго. То, как они прозвучали. Это обещание тронуло его до глубины души. И эта улыбка, такая редкая, была по-своему уникальна. Улыбаясь, Карл становился похож на нормального ребенка. Правда, прежде чем Логан успел как-то отреагировать, мальчишка отвернулся, смутившись, и вдруг отдал ему свою сумку.

– Я собирал ягоды тебе… За рюкзак и кепку.

– Тебе ж не нравится кепка.

– За рюкзак.

– Карл… Ты мне ничего не должен, понимаешь? Мы же одна стая, – Логан вновь улыбнулся, но сумку взял. – Но за ягоды спасибо, сделаю отвар, завтра напою тебя. А то, смотрю, ты, все-таки, мерзлявый. Ночью тебя из спального мешка даже не видно. Буду тебя закалять. А теперь – марш спать, завтра отходим от реки, углубляемся в чащу, переход большой.

Карл поднялся и залез в спальный мешок, предварительно достав его из рюкзака Логана и встряхнув. Он действительно залезал в мешок едва не с головой – к счастью, размер мешка это позволял. Логан подсел к огню, начав разминать ягоды в маленькой деревянной плошке, намереваясь сделать отвар, чтобы тот настоялся на утро.

– Логан.

Мужчина замер. Карл впервые назвал его по имени. Он обернулся к мальчишке, тот едва высунулся из мешка, были видны лишь рыжие волосы и глаза, в которых отражался огонь.

– Что?

Карл какое-то время молчал. А потом сунулся в мешок с головой и с чувством выдохнул:

– Ты чудовищно храпишь.

Глава 3

Хорошая погода перестала им сопутствовать, казалось, они оставили ее в прошлом поселении. Сгустились тучи, небо заволокло, и серая смесь воздушных масс раскинулась над чащей, по которой они переходили. Иногда в нее вкраплялись черные полоски грозовых туч, которые грозно нависали над самыми верхушками деревьев. К вечеру становилось тяжело дышать, сильно повышалась влажность, проникавшая под одежду и кусавшая кожу. Но если Карлу она была неприятна, он кашлял, то для Логана она была спасением. Она освежала разгоряченную в преддверии полнолуния кожу. В один из вечерних переходов им пришлось остановиться раньше времени, Логан не стал оправдываться, но Карл прекрасно понял, что тот плохо себя чувствовал. Утром стало легче, плюсом пошел мелкий дождь. Мужчина напялил на мальчишку какой-то кусок брезента, напоминавший плащ, сам же спокойно шел под дождем, ему было комфортно. Карл же запинался о длинные полы, но молчал. За эти несколько дней он в принципе почти не ворчал, что было странным. Он просто ждал. Ждал полнолуния.

И оно настало. Вечером Логан был бледнее обычного, его ставшая серо-зеленой кожа обтекала потом, но он пытался отшучиваться. Снова разбил лагерь, сделал Карлу маленький шалаш от дождя, предположив, что надо приобрести палатку. Ближе к ночи вновь пошел дождь, и Карл забрался в шалаш, но продолжал наблюдать за мужчиной между прутьев и веток. Логан еще какое-то время сидел возле костра, смотря на огонь. Но вскоре дождь потушил пламя.

«Обычно Логан всегда знает, как уберечь костер от дождя» – эта тревожная мысль пронеслась в сознании Карла. Он ожидал чего угодно. И уверял себя в том, что готов ко всему. Поэтому когда Логан вдруг рухнул на бок, согнувшись над землей, мальчишка вылез из шалаша и бросился к нему, ухватив его за руку. Пока рука вновь не покрылась шерстью. Карл побледнел. А когда Логан медленно поднял голову…

Карл был уверен, что не испугается. Но, как бы он это ни отрицал, он оставался ребенком. И когда ребенок увидел желтоватые глаза с волчьим зрачком в безднах черных обводок глаз, по нему пронеслась волна страха. Логан сам отпустил его руку, вцепившись пальцами в землю, и вскоре почву взрыхлили когти. Он не терял человеческих очертаний, но многие линии его тела исказились. В один момент оборотень дернулся, случайно задев Карла, и тот отшатнулся, упав, ударившись рукой о поваленное рядом дерево. Дряхлый сучок сильно порезал ему ладонь, почти вспоров ее, хлынула кровь. Мальчишка ругнулся и напряг пальцы, почти сжав их в кулак. Когда вдруг отчетливо уловил на себе дикий взгляд. Едва только запах крови долетел до ноздрей оборотня, его взгляд изменился. Он медленно поднялся и надвинулся на Карла. Тот побледнел. Но вместо того, чтобы достать данную ему Логаном трубку, мальчишка вскочил и бросился прочь.

Чего Логан ожидал? Что ребенок выдержит? Каким бы крепким и психологически устойчивым он ни был, он видел людей-монстров, но не монстров настоящих. Коим, увы, мужчина являлся.

Карл чувствовал, как за ним бегут по пятам, как чудовище приближается с каждым мощным прыжком все ближе. Или это было его разыгравшееся воображение? Он уже ничего не понимал. Он вспомнил, как убегал ночью из церкви, когда увидел то, чего не должен был увидеть, как его преследовали недоброжелатели. Как за ним гнались старшие парни из его школы, чтобы избить – за его ужасный взгляд, который всех пугал. Как он убегал от отчима, прячась на заднем дворе, забиваясь во все возможные укромные места. Лишь бы его не нашли. Лишь бы не трогали. Оставили в покое. Забыли о нем. Бросили, наконец. Какое им, в самом деле, было до него дело? И вновь – Карл бежал вперед, ненавидя себя за это, ненавидя за то, что не может заглянуть опасности в глаза.

А ведь Логан просил.

Хлынул настоящий ливень, Карл остановился, оглядевшись по сторонам. В чаще, казалось, всюду мелькали тени, каждая из которых подстерегала его. Он не увидел желтых хищных глаз, но попытался побежать дальше. Но далеко не убежал: поскользнулся и упал в корнях дерева, приземлившись на уже разбитую ладонь. Карл тяжело отдышался, чувствуя, как задыхается, как не хватает объема легких, чтобы надышаться, как влажность забивает ноздри и давит на виски. Его оглушил стук пульса в ушах и собственное дыхание, такое звучное, такое беспомощное. Мальчишка услышал рядом с собой глухой шелест и поднял взгляд. Метрах в пяти от него стоял, пошатываясь, Логан, все так же мало похожий на нормального человека. Карл видел, как тому было тяжело. Но он ничего не мог с собой сделать: ему было страшно. Он вжался в дерево, укрыв голову. Но когда Логан сделал к нему шаг, лицо мальчишки вдруг расслабилось. Он опустил руки, откинув голову назад и начав молча, спокойно, смиренно наблюдать за монстром. Словно ожидая, пока тот нанесет удар. Первый, который, очевидно, станет и последним.

«Бей. Мне станет легче. Я ведь правда должен был погибнуть еще тогда. Бей. Просто ударь. Ты не представляешь, сколько проблем ты разом решишь. Своих проблем в первую очередь, в будущем. Я же стану для тебя обузой. Которую ты никогда не сможешь потянуть»

Это настолько отчетливо читалось во взгляде мальчишки, что монстр на пару мгновений замер. Логан боролся. Боролся со зверем внутри себя. И когда Карл закрыл глаза…

Мальчишка слышал лишь звук шагов и глухое дыхание. Его накрыла тень. Тень – хотя света вокруг и не было. Он зажмурился чуть сильней, из-под плотно сомкнутых век скатилась слезинка страха, который он не мог сдержать. Карл ощутил прикосновение к куртке. И через пару секунд тишины раздался странный резкий выдох. Мальчишка распахнул глаза.

Логан сжимал в пальцах трубку, из которой была выпущена игла, торчавшая из его предплечья. К нему постепенно вернулись нормальные человеческие формы. Изменился цвет глаз, ушла шерсть, почти ушли клыки. Мужчина притянул к себе мальчишку, вдруг обняв его, чувствуя, как мышцы ослабевают под действием легкого яда. И вскоре он обмяк. Карл так и остался в его объятиях, молча смотря в небо пустым взглядом. Он не стал выбираться из-под мощной руки Логана. Но через какое-то время – удобней уселся, словно расположившись в этих объятиях, и снова закрыл глаза. От тела Логана шел жар, но от него не было неприятно, от него было тепло. Он согревал в эту сырую, прохладную ночь. И Карлу удалось уснуть. Так, посреди ливня, посреди чащи, кишащей разным зверьем, в объятиях, казалось бы, чудовища. Но он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Чего не чувствовал никогда.

Утро было серым, но свежим, сквозь дождевое небо иногда проглядывали лучи утреннего солнца. Логан очнулся первым, мгновенно вздрогнув и замерев, когда увидел Карла под своей рукой. Он вдруг испугался. Испугался, что задрал мальчишку ночью и сейчас держал в лапах, как добычу. Поэтому даже не задумавшись, что тот спит, Логан ухватил его и встряхнул. Осторожно – но учитывая нечеловеческую силу в его крепких руках – Карла встряхнуло, как орех в скорлупе, он сразу открыл глаза.

– Да что такое-то? – выдохнул он с такой искренней эмоцией изумления и негодования, что у Логана отлегло от сердца. И он, облегченно выдохнув, прижал к себе рыжую макушку.

– Я же тебе говорил использовать трубку… почему не использовал?

– Забыл.

– Не ври.

– Не вру.

Логан отстранился и заглянул в глаза Карла. Без тени улыбки.

– Карл. Прости, что все так получилось. Я должен был тебя лучше подготовить. Ты ведь совсем не представлял, что такое оборотень в полнолуние…

– Все нормально. Ты прости.

Мужчина вскинул брови.

– Не думал, что ты… умеешь просить прощения. В смысле, фу, забудь, что я сказал – ты не должен просить прощения, вот.

Карл сам отстранился и встал.

– Такого больше не повториться. Обещаю. Просто ты напомнил мне… о некоторых моих кошмарах и… Что?

Мальчишка удивленно взглянул на Логана, который ухватил его за руку, обернув ее ладонью к себе.

– Это я тебя поранил? – спросил он, побледнев.

– Нет, сам налетел на корягу.

– Нужно немедленно обработать! Столбняка не хватало!.. Карл, тебе надо было немедленно вернуться в лагерь и промыть рану, чем ты думал?

– Угадай.

Логан замер. Карл вновь улыбался.

– Всяко не башкой в такие моменты думаешь. Ты говорил у тебя там какие-то настойки, вот и залечишь. Я как-то с переломом руки ходил. Противно было видеть через гипс.

– Где так рукой ударился, что сломал?

– Помнишь, я говорил про то, что меня бросили в озеро, и я ухватился за весло?

– Ну.

– Весло у меня вырвали. И мне, все же, пришлось плыть. Как оказалось, с уже сломанной рукой.

– То есть, ты умеешь плавать?

– Когда хочешь жить – умеешь все. Не ты один животное, Логан. Во мне тоже просыпались инстинкты звереныша. Благодаря ним… я сейчас стою перед тобой.

* * *

Им пришлось провести в чаще несколько дней, Логан не мог перемещать их на далекие расстояния из-за дурного самочувствия – фаза Луны на него действовала. Поэтому в большей степени шли пешком. Карл стал немного более разговорчивым, пусть и менее приветливым. Но в этой неприветливости больше не было холодка отчужденности.

Примерно через неделю они добрались до довольно крупного поселения. Здесь было несколько улиц, несколько постоялых дворов. После недолгой беседы с местными девушками Логан выведал, где есть подходящее место для ночлега, те рассказали про старый заброшенный дом. Недолго думая, Логан и Карл обустроились там. Мальчишка прилег поспать после долгого перехода, который его вымотал. Мужчине он, естественно, в этом не признался.

Когда Карл проснулся, был уже поздний вечер, на улицах светили керосиновые фонари. Мальчишка накинул на голову капюшон, убрал руки в карманы и побрел искать Логана. Пару раз он наткнулся на пьяных бродяг, выкинутых из кабаков, они просили денег, но быстро отвязывались. Когда из дверей забегаловки вылетел очередной пьянчуга, Карл остановился и заглянул в кабак. Нахмурившись, он прошел внутрь. Мощная фигура Логана возвышалась над остальным, хотя он и сидел, у прилавка. Его окружали хохотавшие девицы, а местные мужланы пытались одолеть его в армреслинге. Причем «играли» на деньги, и возле Логана лежала уже неплохая кучка мешочков с монетами. Карл встал неподалеку, стянув с себя капюшон, и начал мрачно наблюдать за происходившим. Пока одна из девиц не ткнула пальцем Логана, после указав на Карла.

– Этот, кажется, тоже хочет потягаться. Нет, малыш?

Логан обернул голову и растянулся в улыбке. И по этой улыбке Карл сразу понял: Логан был мертвецки пьян.

– А, не, это со мной.

– Уж не твой ли?

– А что, хочешь проверить, могу ли и своего завести?

Раздалось звонкое хихиканье нескольких местных девушек, Карл нахмурился еще сильней. Он подошел к мужчине и отставил от него один наполовину полный стакан к остальным четырем, уже пустым.

– Ты пьян.

– Нисколько!

– Завтра новый переход. Ты хотел встать рано.

– Ты ж дрых, че вскочил, звереныш?

В этом пьяном угаре это обращение, обычно такое привычное и даже немного родное, прозвучало омерзительно, особенно из-за последовавшей реакции местных, которые снова разразились гоготом.

– Предчувствовал, что тебя нельзя оставлять одного, – процедил мальчишка.

– Ух ты, заботливый какой. Ты это, в мамочки мне не записывайся.

– Еще пара стаканов, и тебя будут отсюда уносить!

– Да с чего, я же крепок, как животное!

– А докажешь свою звериность?

– М’дам, если только разрешите…

Карл сжал кулаки и сделал шаг вперед, когда Логан начал заигрывать с девушками и снова перестал смотреть на него.

– Уходим.

– Да чего ты ко мне прикопался, мелочь, иди спи, играй в свои игрушки, зеленый, не дорос еще до взрослых игр!

И Логан, очевидно, хотел просто оттолкнуть мальчишку. Но не рассчитал своих звериных сил. На лицо Карла опустилась мощная рука Логана, и через мгновение мальчишка уже лежал на деревянном полу, перед лицом все плыло, в ушах зазвенело. Казалось, на мгновение в баре все затихли, но после вновь начался галдеж, над ним начали смеяться. Карл медленно встал, молча поднял взгляд на Логана, сплюнул кровь, хлынувшую в рот из разбитой губы, накинул капюшон и вышел из кабака, не проронив ни слова.

Он вернулся в дом, утер лицо каким-то старым полотенцем, которое смог найти, собрал вещи в рюкзак и, когда была уже глубокая ночь, покинул дом.

Когда рассвело, стало видно, что ночью прошел дождь – дороги были в лужах. Логан проснулся с какой-то девицей в десятом часу. Одевшись, он спустился на первый этаж постоялого двора.

– Весело ночь прошла? – осведомился хозяин с подлой улыбкой.

– Веселей некуда, у тебя хороший ром, в голову бьет мгновенно, – Логан прошел к умывальнику, набрав в ладони воды, чтобы освежить лицо. – Тут малой рыжий не появлялся случайно?

– Да вот не думаю, что он теперь тут появится. После вчерашнего-то.

– А что вчера было?

– Ну ты ему неплохо врезал, хорошо еще, парнишка сам ушел, не стал дальше нарываться.

Логан замер, вода так и не коснулась его лица.

– Я… что? Я его ударил? – мужчина резко обернулся, подскочил к хозяину, схватив его за грудки и встряхнув – Я ЕГО УДАРИЛ? Отвечай!

– Да чего разорался?! Сам был пьяный в дрова, конечно, шибанул по нему!

– А он?

– Ушел он.

– Куда?

– Да мне откуда знать, черт бы тебя подрал!

Логан оттолкнул хозяина и бросился прочь. Он не обращал внимания на прохожих, мгновенно забыл про девиц, его отрезвило. Мужчина ворвался в заброшенный дом, сразу же позвав Карла. Тот не отозвался. Логан обошел все комнаты, мальчишки в доме не было. Логан выбежал из дома, оббежал поселение в поисках Карла, но того никто не видел. Мужчина снова вернулся в дом и только теперь заметил, что не было второго рюкзака.

«Ушел»

Логан побледнел. Он присел на кровать, пустым взглядом оглядев комнату.

«И что теперь? Дальше идти? Одному? Но… Черт, я мог ударить слишком сильно, он далеко не уйдет»

Мужчина поднялся, решительно собрал вещи, закинул за плечо рюкзак и покинул дом. Он принял решение довериться своему звериному нюху. Иногда он перепрыгивал большие расстояния, и если, приземляясь, улавливал тонкую нить запаха кожи Карла – продолжал путь, если нет – возвращался и пробовал другое направление. Так прошел почти весь день, Логан уже потерял надежду и выбился из сил. И вот в лучах заходившего Солнца ему показалось, что он заметил отблеск рыжей шевелюры. Он не ошибся. Карл сидел в корнях дерева, стругая своим перочинным ножиком – единственной действительно его вещью – какой-то сучок, пытаясь его заострить. И Логан вдруг понял, что не знает, что сказать. Как попросить прощения. Он медленно подошел к мальчишке, тот даже не взглянул на него. Мужчина скинул рюкзак, положив его в корнях того же дерева, после присел на корточки возле Карла.

– Давай посмотрю.

Он кивнул на разбитую губу мальчишки и темный синяк под глазом, на скуле. Карл не отреагировал, но когда Логан протянул к нему руку – мальчишка с силой ударил по ней. Логан понял, что лучше было не навязываться. Он молча разбил лагерь, развел костер, испек в нем картошку, которую захватил еще в поселении. Гнетущая тишина вновь накрыл их лагерь. Карл так и не покидал свое место, и куда бы Логан ни отлучался – он находил мальчишку в той же позе, на том же месте.

К полуночи костер начал гаснуть, и Логан сел к нему поближе, начав подкидывать ветки. Он сидел боком к мальчишке, но чувствовал, что терпеть это молчание больше не может.

– Карл, послушай. Выпивка – моя редкая слабость, я не знаю, что на меня нашло. Такого больше не повторится. Я виноват перед тобой. Но поверь… я испугался, когда понял, что ты сбежал.

– Я не сбежал, а пошел дальше.

– Без меня.

– Это не имеет значения.

Логану стало неприятно от этих слов. Но его заставили замереть слова последовавшие.

– Пару лет назад отчим избил меня до полусмерти, я полмесяца потом лежал в больнице, хотя не помню, как туда попал. Ко мне никто не приходил, мне было комфортно. А когда я вернулся домой – никто и не подумал просить прощения. Почему ты должен быть лучше моего отчима, и о чем я думал. Не следовало ждать большего.

– За что избил? – это единственное, что смог спросить Логан глухо.

– Его спроси. Бухой был вдрызг. Ему повода не надо. Хорошо, не пристрелил.

Логан кивнул. Через какое-то время он поднялся, переложил готовую картошку на ткань и поднес ее Карлу, сам сев рядом, начав чистить. Пальцы сразу же испачкались в золе.

– Больно?

– Бывало хуже.

– Отчим часто тебя бил?

– Достаточно, чтобы мое терпение лопнуло.

– А мать не пыталась защитить?

– Да ты шутник. Мне кажется, ей было бы легче, не будь меня вовсе.

– Карл, прости меня еще раз. Обещаю тебе, я больше никогда тебя не ударю, в каком бы состоянии ни был.

– Не ручайся так смело за полнолуние.

Логан побледнел.

– Ты прав…

– Но в полнолуние будешь не ты. Так что забудь. Это уже другое.

Карл, наконец, обернул голову и поднял взгляд к мужчине.

– Но это был первый и последний раз. Я сбежал от них не для того, чтобы меня бил кто-то другой.

– Я понимаю.

Казалось, это Карл был старше, чем Логан, мужчина чувствовал себя под расстрелом этих пронизывающих глаз. И мальчишка это, очевидно, почувствовал. Потому что в следующий момент взял из рук Логана очищенную картошку и начал ее надкусывать.

– Осторожно, горячая, – успел выдохнуть Логан, наконец, с усталой улыбкой. Молчать в обществе этого ребенка было невыносимо. Возможно, причина крылась в том, что он уже не был ребенком.

Глава 4

Начало холодать, плюсом они двигались на север, погода переставала радовать солнечными днями. Поселения стали дальше расположены друг от друга, чащи стали принципиально другими, появились карсты. Под ногами были топи, переходившие в твердую поверхность лишь на редких клочках.

Они следовали путем, которым, кажется, никто никогда не шел.

Карл не задавал вопросов. Он просто шел за Логаном, доверяя ему. Верней, даже не доверяя – ему просто было неважно, куда идти. Лишь бы подальше от той деревни, от того поселения. Где его все так ненавидели. Мальчишка постепенно обучался хитростям дикой жизни, учился охотиться, ориентироваться, держать удар, когда Логан решал устроить ему тренировки. Заканчивались они, как правило, тем, что разъяренный, раскрасневшийся Карл бросался на глыбу-Логана как лягушонок, а тот просто останавливал его, выставив вперед руку, в которую каждый раз впечатывался мальчишка. Когда гнев Карла утихал, Логан хихикал и даже просил прощения. Карл был уверен, что обязательно накостыляет наставнику, когда вырастет.

Они добрались до лагун. Возле скал, испещренных разными слоями пород, находились чарующие, мрачные заводи, уже местами покрытые льдом. Карлу и Логану предстояло долго идти по побережью, чтобы добраться до нужного им языка земли. На неделю пейзаж серого, дикого, но потому такого сказочного фьорда стал привычным фоном путешествия. Логан легко находил рыбу, Карл же искал ракушки и водоросли после отлива в маленьких заводях между породами, которые с веками вымыла вода, образовав чаши, от крошечных до больших. Логан умудрялся приготовить водоросли на простом костре с соленой водой так, что их можно было есть. Поэтому они не голодали, да и Карл привык недоедать, а Логану еда была нужна значительно реже. Проблема была одна: холод.

Холод наступал, с каждым днем рыба отходила все дальше от берега, а лед, напротив, приближался. И в одно утро Карл уже не смог достать ракушку из водяной чаши, которая была покрыта льдом. Мальчишка сел возле нее, начав просто смотреть на то, как серое, тяжелое небо отражается на дне обледеневшей породы. Ветер пускал по глади зеркала рябь – поверх ледяной корки была вода. Ночью она промерзала, а днем подтаивала на поверхности. Так и получались причудливые наросты, встречавшиеся то там, то здесь на их пути. Карл получше укутался в огромный, безразмерный свитер, в котором утопал, и спрятал нижнюю часть лица в большом шарфе, который был трижды обмотан вокруг его шеи. Он слез с выступа обломка породы и сел возле него, подобрав под себя ноги.

Тишина оглушала. Был слышен только легкий, едва уловимый свист ветра. Ему здесь было раздолье, не на что было натыкаться – знай себе огибай невысокие огрызки пород и карста. Вдали простиралась покрытая льдом вода. Что это было, просто фьорд, море, океан? Карл не знал. Он уже не знал, где они находились. Он никогда не жаловался, изредка ворчал, но не на условия. Но и благодарности Логан от него не слышал. Хотя в последнее время, с того дня, как они пришли к фьорду, во взгляде мальчишки что-то изменилось. Шепот ветра убаюкивал, тепло свитера согревало и давало уверенности в том, что Карл не замерзнет – поэтому действительно захотелось спать. Но он не моргая смотрел на горизонт, жадно пожирая взглядом окружавшую его природу. Такую холодную, такую лютую и неприветливую, такую дикую.

– Что, задумался о смысле жизни?

Возле Карла опустился Логан. Карл услышал его шаги задолго до того, как мужчина пришел – под мощными ногами Логана хрустели маленькие камушки-осколки. Мужчина, к слову, был в одной рубахе, поверх которой была накинута его привычная жилетка. Он согнул ноги, обхватив их руками.

– Да, неприветливое местечко. Но да ничего. Тут бывает ночами красиво, когда не все такое серое. Скоро выберемся к поселению, не переживай.

– Красиво.

– М?

Логан удивленно взглянул на Карла. Тот в последнее время совсем затих. Мальчишка продолжал смотреть вдаль слегка покрасневшими от холода и ветра глазами.

– Здесь красиво. Я ничего не видел, кроме поселения. И чащи. А тут… холод. Он такой красивый.

Он бы хотел сказать многое. Но сдерживала его замкнутость и неумение красиво говорить. Отсутствие привычки в принципе говорить много. Да, он ничего в этой жизни не знал. А сейчас, вот уже несколько месяцев, ему открывался новый мир. Такой разный, такой необъятный. Это пугало, безумно. Он всегда чувствовал себя слегка потерянным, никому не нужным, выброшенным. А теперь, сравнивая себя с этими бескрайними просторами, он и вовсе терял ощущение собственной сколько-нибудь важности. Оно бы угнетало – если бы так не завораживало.

– Странно… я думал, тебе здесь жутко. А ты спокойно убегаешь по утрам один, искать ракушки.

– Все замерзло.

– Ну да… уходить надо. Еды уже толком не найдем. Сегодня еще день-ночь пути, завтра к вечеру должны выйти к лесам.

– Я хочу остаться здесь.

Логан насторожился, сев лицом к Карлу, начав вглядываться в его профиль. Рыжие волосы трепал ветер, взгляд карих глаз был расфокусирован, но осознан.

– Здесь я уже никому и никогда не помешаю. Ни тебе, ни людям. Никому. Не увижу лишнего. Буду… ходить по этому леднику, собирать камни. Потом найду какую-нибудь красивую пещеру – и останусь там. Скоро ведь зима, Логан. Значит… ждать недолго. Я замерзну.

Карл замолчал, кажется, впервые назвав наставника по имени с такой интонацией. Он говорил настолько спокойно, что у Логана по спине пробежались мурашки. Этот ребенок так невозмутимо говорил о самоубийстве, что становилось страшно. Так неужели было ошибкой спасать его тогда?..

– Нет.

Взгляд Карла слегка дрогнул, он не ожидал – его сдавили в объятиях.

– Нет, Карл. Это всего лишь глупое влияние вечной серости. Да, в этой серости и есть красота, но она быстро примелькается, если не будет в ней таких ярких маленький вкраплений. С жизнью так же, Карл. Она в целом состоит из серой повседневности, охоты на еду, борьбы за выживание – но есть яркие моменты. И ради них надо жить! Дай себе шанс. Не недооценивай себя. Никто и никогда не говорил тебе про твою ценность. А ведь ты бесценен, звереныш. Нет… Ты не звереныш. Ты человек. Просто пока маленький.

Логан чувствовал, что в юной душе Карла нет ярого желания бросаться на амбразуру, убивать себя. Нет, у него была другая психология. Он бы действительно – просто тихо и незаметно ушел, никому не сказав. И этого боялся Логан. Что этот маленький язык пламени закроется в ракушке – и со временем погаснет. Что мужчина однажды проснется – и не увидит мальчишки в спальном мешке.

Логан тяжело, но облегченно выдохнул, когда голова Карла бессильно уткнулась в его грудь. Он еще какое-то время сидел так, Карл обычно его отталкивал, едва тот пытался помочь. Логан похлопал мальчишку по спине, после – отстранил от себя и заглянул в его глаза. Тут же нахмурившись.

– У тебя не жар ли случаем?

Он приложил широкую ладонь ко лбу мальчишки, полностью накрыв ее. Но тот был не слишком горячим. Карл поднялся и пошел дальше, ближе к пещерам. В одной из таких они останавливались по ночам, там не было ветра и всегда держалась одинаковая температура, было не так холодно. Логан откопал из-подо льда породу, развел возле нее костер разложил спальный мешок для Карла, напихав туда одежды, чтобы было тепло.

Вечером Логан ушел искать обломки веток и деревяшки, которые выносило сюда приливом, но теперь их было найти крайне трудно, потому что прилив был менее интенсивным. Когда мужчина вернулся к пещере, то увидел, что Карл снова сидел у выступа, возле арочного ледяного входа. Логан снова сел рядом и начал, как и Карл, смотреть в небо. И то начало светиться. Сначала неярко, осторожно, оттенком изумрудного свечения. Потом все ярче и ярче, зелеными лентами расползаясь по небосводу заплясали огни. Свечение миллионов звезд перекрыло северное сияние. Замысловатые изгибы этого светового зверя складывались и вытягивались, вращали картину, смещали звезды со своих мест и бросали на лагуну россыпь своих уникальных оттенков. И лед, будто живое существо, начал вторить каждому оттенку, принимать все цвета, пропуская их через себя и отбрасывая отблески на безжизненную породу. Серость приобрела свой цвет, который было видно лишь в ночи, и тем, кто рискнул удалиться от цивилизации. Словно глянцевая, блестящая цепь зеленых цветов матово отражалась в загустевшей ото льда воде. Снежные вкрапления приобрели мягкий, теплый изумрудный оттенок. Цепи замкнулись в кольцо, сверху украшенное лиловым ободом подсветки. А редкие клоки облаков казались желтоватыми, даже немного рыжими. Как волосы Карла. И вся эта палитра была рассыпана по небесному холсту, уходящему в бесконечность.

– «Яркие моменты»… – шепнул Карл. И его губы тронула едва видимая улыбка. У Логана отлегло от сердца. И он тоже улыбнулся. Он не думал, что мальчишка влюбится в этот суровый край, через который им пришлось пройти, чтобы дальше отправиться на юг.

Когда последняя вертикаль зеленого светового змея сомкнулась до точки и скрылась за горизонтом, уползя в свою нору, когда бездна черного неба потеряла последний оттенок глубокого синего цвета, Логан уже держал на руках уснувшего Карла. На небе вновь была только россыпь белых звезд. Логан еще какое-то время смотрел на них, после – опустил взгляд к лицу Карла. Кожа того казалась синеватой в этом мрачном свечении. Мужчина отнес мальчишку в пещеру и уложил его в спальный мешок. Обычно Карл так не вырубался. «Наверное, я достал его своим храпом, вот и все. И он устал. Пора двигаться на юг. В тепло. Он очарован холодом… Но он не должен в нем жить. Как бы он его не любил. И теперь ТВОЯ задача – вывести его отсюда»

* * *

Они провели в пути весь следующий день. Карл не проронил ни слова, Логан периодически наблюдал за ним, пару раз задавал какие-то вопросы, но мальчишка лишь кивал. Вечером Карл забрался в мешок очень рано, укутавшись в куртку. Логан развел костер и ушел за хворостом. Ледник закончился, лагуна была позади. Когда мужчина вернулся, огонь уже почти погас, он поспешил снова его разжечь. Была высокая влажность, ветки были сырые и прогнившие, огонь их облизывал, но не сразу же принимал. Около двух часов ночи Логан услышал, что Карл начал возиться. В первые недели их знакомства мальчишка спал очень тревожно, постоянно куда-то бежал, тяжело дышал. Но в последнее время он спал, совершенно не шевелясь.

– Не спится?

Логан спросил это негромко, на случай, если Карл все же, спит. Мальчишка не отозвался, но ворочаться не перестал. Он скинул с себя куртку, которой обмотался, и вскоре начал слабо метаться.

– Карл?..

Логан поднялся, прошел к мальчишке и присел перед ним на корточки, подергав его за плечо. Карл замер, но глаза не открыл. Он тяжело дышал открытым ртом. Логан приложил ладонь к его лбу, немного побледнев. Лоб пылал жаром, и мужчина чувствовал это даже с учетом того, что температура собственного тела всегда была повышенной. Возможно, у Карла давно был жар, но Логан не мог этого понять – ему казалась такая температура нормальной. Сейчас же мальчишка явно был болен. И серьезно болен. У него могло быть что угодно – от простуды до воспаления легких. С чего Логан вообще взял, что ребенок, еще и без его сущности, может преодолевать такие расстояния, такие переходы?

«Что я наделал…»

Если бы сейчас было лето или хотя бы начало осени – Логан легко бы нашел нужные травы и ягоды, чтобы сделать настойку, она бы поставила мальчишку на ноги за считанные часы. Но вокруг был лысый лес, порода и гулявший вне гротов ветер.

Логан достал Карла из спального мешка, мальчишка приоткрыл глаза.

– Логан…

– Тихо-тихо. Подожди, я дам тебе воды.

Мужчина достал флягу и приложил ее к губам мальчишки, Карл сделал несколько жадных глотков, но после – резко отстранил голову и закашлялся сухим, режущим кашлем. Логан приложил пальцы к горлу мальчишки, почувствовав, как отчаянно бьются мышцы, пытаясь протолкнуть этот кашель через глотку. Он так, быстро, начал спускаться в бронхи. Еще пара дней – и это грозило полноценным воспалением легких.

Логан вдруг почувствовал себя совершенно беспомощным. Он прижимал к себе начавшего задыхаться Карла, смотря в небо, смотря на голые верхушки деревьев. Он пытался понять, где они. Пытался понять, как далеко ближайшее поселение. Очевидно, болезнь в Карле пустила корни еще несколько дней назад, и уже дня два он шел, преодолевая ее, борясь с ней, но ослабленный переходами организм не справился и сдался.

«Мы не должны быть слишком далеко от поселения, о котором я думаю. Но перенесет ли он еще день?..»

Он успокоился, уложил Карла обратно и бросился к своему огромному рюкзаку. Вскоре он вернулся к мальчишке с какой-то жесткой тряпкой.

– Прости, звереныш, сейчас будет прохладно, но тебе полегчает. Хотя бы на время.

Логан начал его раздевать, а когда Карл, кажется, даже не отреагировал, что остался на холоде почти нагишом – мужчина начал растирать его тело жесткой тряпкой, смоченной водой. Карл задрожал, начал отдергиваться от каждого прикосновения, а после из его глаз потекли слезы. Он всхлипывал, тяжело выдыхал и судорожно заглатывал воздух. Логан разговаривал с ним, чтобы тот не боялся, чтобы не проваливался в забытье. В таком ужасном, жалком состоянии он видел его в первый раз. И надеялся, что в последний. Зрелище было слишком тяжелым, Логан успел по-своему полюбить этого ребенка, поэтому хотел, чтобы тот никогда больше так не мучился.

Жар немного спал, Логан поспешил укутать Карла в одежду. Он быстро собрал вещи в лагере, сбросав их в рюкзак, и залил костер. Затем – поднял мальчишку на руки.

– Скоро тебе помогут, все будет хорошо.

И он оттолкнулся от земли. Он смог успокоиться и определить, куда нужно было двигаться дальше. Где было поселение. Где люди могли помочь им. Помочь Карлу.

Однако уже через полчаса такого перемещения прыжками Карл снова начал плакать, ему снова стало плохо. И Логану пришлось идти пешком.

Когда было около шести утра, небо заволокло тучами. И из них начал сыпать белый снег. Он лип к волосам и к лицу, охлаждая воспаленную кожу мальчишки. Вскоре и без того белая от инея земля покрылась легкой насыпью сугробов, из-под которых торчали особо крепкие и высокие растения и корни деревьев. Путь стал сложней, обувь Логана вымокла, низ штанин был весь сырой, но он не останавливался. Он не чувствовал холода. В отличие от Карла. Хотя тот сейчас наверняка тоже его не чувствовал.

«Если с этим ребенком что-то случится, я себе не прощу. Просто не прощу. Я забрал его из дома, где он был бы несчастен, но хотя бы жив – и я обязан уберечь его. Он не приспособлен для такой жизни. С чего я взял, что он может переносить все то же, что я? Он не такой выносливый, он обычный ребенок, он не оборотень, не охотник. Просто. Ребенок»

Из-за падавшего снега и стальных облаков сложно было определить, сколько времени, но Логану казалось, что они идут уже больше суток. А Карл пугающе притих у него на груди. В определенный момент мужчина подумал о самом страшном, но буквально через пару секунд из груди Карла раздался разрывной кашель, из-за которого, казалось, все его маленькое тело могло просто лопнуть. Приступ продлился несколько минут, после мальчишка был истощен, и уже не мог даже кашлять.

Сердце Логана бешено колотилось, он проклинал леса, проклинал лагуны, проклинал холод. «Неужели, он предполагал, что так случится? Чувствовал в себе эту предрасположенность? И поэтому хотел… уйти?»

И в этот момент он понял. Путь до академии был не просто проложенным географическим маршрутом. Путем до академии, его собственным путем был этот рыжий мальчишка.

«Я обязан довести его до людей. Если звереныш будет жить, я обязательно дойду до академии. Если нет… то какой из меня человек. Они все правы. Пока я просто животное. И не заслуживаю доверия даже этого ребенка. В первую очередь – этого ребенка»

Очевидно, было уже утро, но Логан перестал понимать, который час – когда они вышли к окраине какого-то поселения. И мужчина узнал его. Когда-то он уже был здесь, когда был маленьким. Не помнил, как и почему его сюда занесло, поселение было крошечным, всего в десяток домов. Но он знал наверняка – здесь был приют, единственное большой здание, огражденное забором со всех сторон. И Логан поспешно направился туда. Перепрыгнув через забор, что не составило труда, он прошел ко входной двери и постучался. Ему открыли не сразу, минуты через две – видимо, все еще спали. На пороге была пожилая женщина, уже старушка, укутанная в платок.

– Пожалуйста, помогите…

Старушка ничего не ответила – она его просто не поняла. Но когда Логан протянул ей ребенка, она оживилась и впустила его в дом. После – куда-то ушла, вернулась через пару минут с несколькими юношами и уже немолодой женщиной.

– Вы странники?

У женщины был сильный акцент, очевидно, здесь сохранилась старая форма языка, на котором говорили только старожилы. Логан с трудом понимал его, но сейчас его это мало волновало.

– Пожалуйста, помогите ему, у него жар. Возможно, воспаление легких.

Женщина кивнула юношам, они переложили мальчишку на самодельные носилки, которые принесли с собой. Карл в этот момент очнулся, выдохнув имя Логана и устало, но испуганно оглядевшись по сторонам.

– Все будет хорошо, – это единственное, что успел выдохнуть мужчина, и Карла унесли. В прихожей остались только старушка и женщина.

– Откуда у вас этот ребенок?

– Мы… он мой ученик. Я охотник. Мы путешествуем вместе.

– И давно он болен?

– Простите?..

– Бо-лен.

– Не знаю… возможно, уже несколько дней. Мы делали переход через ледник, и…

– Переход через ледник? Ребенку?

– Я и без вас знаю, что это была ошибка!

Логан повысил голос, который тут же начал звучать грозно и грубо. Он еще срывался на подобное обращение, животное в нем не всегда поддавалось контролю. Тем более сейчас, когда он был так обеспокоен. Мужчина откинулся к стене, приложив ладонь к голове.

– Ему просто нужно лечение. Ему…

– Придется остаться здесь.

Мужчина перевел взгляд на женщину. Старуха что-то сказала ей, чего он не понял, женщина кивнула и перевела взгляд на Логана.

– На время лечения ему точно нужно будет остаться здесь. А после – если он захочет уйти…

Логан отрицательно покачал головой, так перебив женщину. Он задумался.

– Могу я… остаться здесь, пока он не придет в себя?

– Мест очень мало, боюсь, что нет.

Логан потерянно кивнул.

– Хорошо, тогда… я могу приходить навещать его первое время?

Старуха что-то проворчала, но женщина сказала:

– Думаю, это возможно. Приходите днем.

– Спасибо вам… спасибо большое.

Как он покинул территорию – он не помнил. Снег вскоре закончился, и Логан смог оглядеться. Поселение действительно было крошечным. Он попытался найти прибежище, стучался в дома, объяснял ситуацию, но никто его так и не принял. Во-первых, им казался странным его акцент, во-вторых сам вид мужчины многим внушал ужас. В результате мужчина вновь укрылся в чаще, возле приюта. Он вглядывался в окна, видел, как по комнатам бродят дети и взрослые. Сделав себе навес из веток, очистив корни дерева от снега, Логан сел, откинувшись к стволу и вырубился на пару часов.

Когда он пришел в приют, ему сказали, что мальчишка еще не очнулся, и что ему требуется покой. Логана к нему не пустили, он ушел ни с чем. Он пришел снова, но уже вечером, перед тем, как сторож закрывал ворота. Результат был тот же – ему не позволили увидеть Карла.

Логан заночевал в своем самодельном шалаше, ночь была холодная, а утром ему пришлось откапываться – навалило снега. Едва рассвело – мужчина вновь направился в приют.

– Как он?

Хозяйка приюта – а эта немолодая женщина была хозяйка – встретила его довольно холодно.

– Лучше, полчаса назад очнулся.

– Могу я?..

– Скажите, как вы довели ребенка до такого состояния?

Этот холодный тон заставил Логана растеряться.

– Я не предполагал… что так будет.

– Вы что, сами не были ребенком?

– Я…

– Он мог умереть.

– Послушайте! – мужчина перебил ее. – Я и без вас понимаю, что могло произойти! Но этого не произошла и не произойдет. Я иду к нему. Где медкрыло, там?

И Логан обогнул хозяйку, решительным шагом направившись вперед по коридору. Ему не нужно было знать, где Карл, чтобы найти его по запаху. Пока он шел, на него озирались дети, от него шарахались служащие приюта. Мужчина быстро нашел нужную дверь, толкнув ее.

Медкрыло было крошечное, там стояло всего несколько коек. И Карл лежал на самой дальней, был отгорожен ширмой от остальных. Мужчина затаил дыхание и подошел к нему, постаравшись сделать это беззвучно на тот случай, если мальчишка спал. Но рыжая голова медленно обернулась, к Логану был устремлен взгляд проницательных глаз.

– Ты пришел…

Голос Карла был очень слаб и тих. Он не улыбался, очевидно, на это не было сил. Но было в его взгляде что-то, что дало Логану знать – Карл был безумно рад его видеть. Мужчина улыбнулся, прошел к койке и сел на корточки возле нее, поскольку стульев рядом не было, а садиться на саму койку он не стал – штаны были грязные.

– Напугал ты меня, звереныш. Как ты тут? Не обижают?

– Я думал, ты меня бросил.

Логан вскинул брови, удивленно посмотрев на мальчишку.

– В смысле? Я к тебе вчера весь день прорывался. Меня не пустили. Сказали, ты в себя не приходил.

– Приходил. Им не показывал.

– Так ты наверняка голодный! Тебя хоть покормили?

Карл коротко кивнул на рассохшийся прикроватный столик – на нем стояла уже пустая миска и чашка. Логан коротко кивнул своим мыслям, немного успокоившись, но поскольку отвлекся – пропустил короткое движение со стороны Карла. Тот чуть передвинул руку и взял Логана за руку. Но сказать так ничего и не смог, ему еще было очень тяжело. Он уже не бредил, но ему все еще было жарко, все еще было тяжело кашлять и долго держаться в сознании.

– Ты можешь… остаться?

– Я бы рад, малец, серьезно, я просил, но говорят, места нет. Но я возле приюта караулю, ты не переживай, тут…

– Если они увидят.

Карл выдохнул это негромко, но Логан его понял. Если они увидят, какое у мальчишки зрение… Что они подумают, что сделают? Выгонят его? Проклянут, убьют? Об этом Логан не подумал. Но и пугать Карла он не хотел, поэтому натянуто улыбнулся.

– Ничего, тут сплошные дамочки вокруг, они только испугаются и перекрестятся, а если и предпримут что – я их перехвачу. Лучше скажи, тебя чего одного сюда положили, отдельно от остальных?

– Думают… что заразный. Я слышал.

– Ну отлично. Лекарства-то у них хоть есть?

– Кажется.

Логан услышал шаги, раздававшиеся из коридора, после открылась дверь, и к ширме прошла хозяйка.

– Вы его утомляете. Ребенку нужен отдых.

– У ребенка имя есть, вообще-то.

– Он нам его не сказал.

– Его зовут Карл, потрудитесь запомнить.

– Потрудитесь в следующий раз вытереть о коврик ноги, когда сюда зайдете. В таком виде я вас больше не пущу, тем более к больному.

– Пустите…

Логан и хозяйка обернулись – Карл выдохнул это негромко, пытаясь сесть, но ему это не удавалось. Логан только-только успел подхватить его, когда мальчишка обмяк – иначе тот бы упал на пол.

– У него не заразная форма. Можете не держать его в изоляции.

– Откуда вам знать.

– Я знахарь.

– Я вижу.

– Приходите завтра.

– Я зайду вечером.

– До завтра, господин знахарь.

И хозяйка кивнула двум мужчинам на Логана. Тот этот жест понял и сам вышел из медкрыла, еще раз оглянувшись на Карла, тот уже был без сознания.

Покинув территорию приюта, Логан оглядел себя. Его одежда действительно была давно не стирана, волосы сильно отросли, про щетину и говорить не стоило – его волосяной покров рос крайне быстро, а брился он последний раз около полутора недель назад, потом Карл случайно уронил ножик с хорошим лезвием, которым можно было бриться, в расщелину. Мужчина поднял взгляд к серому небу, из которого снова собирался пойти снег.

Он действительно больше не пришел в этот день. Но просто потому, что был занят. Он нашел озеро, пусть и замерзшее, но ему удалось сделать пробоину, кинув в участок наиболее тонкого льда глыбу. Он выстирал некоторую одежду, высушил ее возле костра. А как только стемнело, а темнело рано – он наведался в поселение. Украсть ножик труда не составило. Но он «охотился» не только на него. Мужчина взломал несколько амбаров и подвалов, перерыл кучу мешков, но в конечном итоге нашел то, что искал. Лечебные травы. Пришлось обойти с десяток домов прежде, чем он собрал все, что было нужно для отвара. Вернувшись в свой крошечный лагерь в чаще возле приюта, Логан снял высохшее белье, сходил искупался все в той же пробоине во льду, в очередной раз отметив большой плюс холодоустойчивости в сущности оборотня, после – переоделся в чистую одежду, пусть и все равно помятую. Затем, в свете костра, он сбрил щетину и перетянул волосы жгутом.

Хозяйка приюта на этот раз сама открыла дверь и не сразу узнала Логана. Впрочем, в поселении больше не было настолько крупных охотников, поэтому спутать мужчину с кем-то было невозможно.

– Как он?

– Бредил ночью.

– Я принес кое-что… Это отвар, он поможет ему.

– Мы даем ему лекарства, их вполне достаточно.

– Он не навредит. Отвар и мазь – и уже к вечеру он встанет на ноги, вот увидите.

– Я сказала – нет. Если хотите его увидеть – у вас есть минут десять.

– Почему я не могу остаться, объясните мне?

– Вы пугаете остальных. Даже в таком виде. Живущие здесь дети и без вас насмотрелись на ужасы.

– Я их и пальцем не трону!

– Думаю, про Карла вы так же думали. Но у него на теле есть шрамы – явные следы от ударов.

Логан побелел. Он помнил эти шрамы. Шрамы, оставленные отчимом мальчишки.

– Слушайте… У парня тяжелое прошлое. Вы поверите, если я скажу, что шрамы оставил не я, а его отчим? Карл сбежал из дома, я учу его стать охотником.

– У вас десять минут.

Кажется, он впервые настолько отчетливо осознал, что готов был ударить эту женщину. Он мог ее понять. Мог бы. Но не хотел. Сжав кулаки, он обогнул ее и прошел в медкрыло. На этот раз он сел на край койки, поймав на себе взгляд Карла, едва зашел в помещение.

– Ну что, сегодня глюки ловил, говорят. Тяжелая ночь?

Карл кивнул. Его шея была замотана в шарф – он сам попросил. Дышалось тяжело, выдохи были звучные. Он просто смотрел на Логана. И тот видел, что на дне глаз мальчишки зарождалось свечение. Чуть побледнев, Логан подсел к нему поближе, положив ладонь ему на лоб, чуть накрыв глаза.

– Ну тихо-тихо-тихо, все хорошо. Меня эта стерва не пускает к тебе часто или надолго. И, если честно, даже соблазнять ее не хочется, чтобы попадать сюда чаще.

Карл слабо улыбнулся.

– Другой способ найду. Я смотрю, ты сейчас в крыле один. Жди ночью.

Он сказал это совсем тихо, чтобы слышал только мальчишка. Тот кивнул несколько раз. Логан тоже улыбнулся и погладил мальчишку по сбитым волосам.

– Все нормально будет. Выберемся.

* * *

За весь день Карл не проронил ни слова. Он много спал, пытался много пить, потому что жажда его мучила постоянно. Ему все еще было безумно плохо. Но теплый дом, еда и сон в тепле давали свое.

Приют усыпал рано, уже в десять вечера не горело ни одного окна. Карл же пытался не спать, укутавшись в одеяло так, что торчало только лицо. Он кашлял в подушку, чтобы никого не разбудить, чтобы к нему не пришли. Ведь он помнил…

Раздался тихий стук в окно. Карл распутался из одеяла, встал, держась за стену, и прошел к окну, открыв его. В комнату забрался Логан, отряхнувшись. Карл едва успел добраться до койки и упал на нее, сил еще совсем не было, была чудовищная отдышка.

– Надеюсь, меня не засекли. Я все рассчитал, за один прыжок добрался от ворот досюда. Ложись, я лекарства принес. Настоящие, а не эти тупые таблетки.

Логан раздел мальчишку, поскольку тот спал в рубашке и штанах, которые ему выдали. Мужчина достал из сумы что-то, завернутое в несколько бумажек и кусок кожи. Это был кусок мази. Набрав ее на пальцы, Логан растер ее на груди мальчишки, тот жмурился, слабо выдыхая от неприятных прикосновений.

– Терпи, ты же мужчина. Нужно, чтобы все вмазалось, само не высохнет.

Найдя какие-то точки на шее, руках и под ушами Карла, Логан нанес немного мази туда, тоже растерев. После натянул на мальчишку рубашку и заставил сесть, откинувшись к подушке. Затем он достал из сумы банку.

– Стакан есть?

Карл кивнул на прикроватный столик, на котором стоял стакан, мужчина перелил туда часть отвара, тот еще был горячий. Обмотав стакан в ткань, чтобы он не обжигал руки, Логан немного подул на поверхность жидкости, после – вложил стакан в руки Карла, обхватив своими, чтобы то не уронил, и помог ему сделать несколько глотков. Карл жмурился, потому что все равно было горячо, но в конечном итоге сам, без помощи Логана допил.

– Ну вот и отлично. Щас будешь сильно потеть – не пугайся.

Мужчина уложил мальчишку, укутав его в одеяло, словно в кокон, и сел рядом, положив ладонь на его голову.

– Тебя тут не обижают?

Карл отрицательно покачал головой.

– Ну и хорошо… Ты говори, если что, всем глаз на жопу натяну. Так, не смейся, тебе вредно еще. Не говори местным, что я тут был, сам понимаешь, они меня невзлюбили, мещане чертовы.

– Когда можно будет уйти?

Логан на какое-то время замер. Даже после всего, что произошло – он хотел идти дальше?..

– Послушай, Карл. Сейчас ты очень сильно заболел, и тебе нужно поправиться. ТАМ ты не поправишься, как бы я ни пытался поставить тебя на ноги. Тебе просто нужна крыша над головой, теплая постель и нормальное трехразовое питание, плюсом горячее. Постельный режим. И никакого стресса типа возможного нападения химер ночью. Ладно, химер мы еще не видели, но скоро увидим. Так что давай так. Ты будешь здесь, пока не поправишься. А там посмотрим, куда держать путь.

– Я ведь задерживаю тебя. Ты должен идти.

В темноте медкрыла стало чуть светлей. И Карл поспешил закрыть глаза, чтобы свечение его не выдавало. Логан какое-то время молчал. Но после Карл услышал почти возле своего уха:

– Глупый мальчишка. Нас никто не гонит. Меня никто не ограничивал во времени, не говорил, когда я должен дойти до академии. Важно не «когда». Важно «как». Так что никуда я один без тебя не пойду.

Логан посильней подоткнул одеяло Карлу.

– А теперь – спи. Я приду завтра.

* * *

Карл пошел на поправку благодаря таким ночным визитам Логана. Днем того пускали редко и ненадолго. Вскоре мальчишку отпустили из медкрыла и переселили к остальным детям. И когда Логан увидел, что мальчишка поправился, или почти поправился, у него возникло странное чувство. Стало тяжело на душе. Безусловно, он был рад тому, что Карл смог побороть болезнь. Но он опасался, что вести мальчишку за собой будет плохой идеей.

И Логан стал приходить реже. Он поселился в каком-то заброшенном амбаре, рассохшемся, уже никем не используемом. И приходил в приют раз в два дня. Так прошло две недели, стало совсем холодно. Наступила зима.

Нужно было двигаться дальше, и Логан это понимал. Последние пару визитов мальчишка был неразговорчив, почти не смотрел на своего наставника. И Логан сделал для себя выводы. Карлу лучше было остаться здесь. Здесь был какой-никакой, но дом. Кров, пища, теплая постель, лекарства при необходимости. И Логан принял решение.

Он сходил к Карлу утром, но смог увидеть его только на пару минут. И не решился сказать мальчишке о том, что уходит. Но, очевидно, Карл понял это. Потому что его глаза подсветились на несколько секунд. И он очень быстро ушел.

Когда стемнело, Логан собрал свой рюкзак, посмотрев на рюкзак Карла. И оставив его в углу амбара. Мужчина закрыл за собой рассохшуюся дверь, едва ли державшуюся на петлях, и вышел на улицу. Ночь была ясная, под ногами был снег, за несколько дней намело сугробы. Логан поднял взгляд к Луне. Полнолуние должно было наступить дней через пять-шесть…

Он направился к выходу из поселения, к чаще. Но понял, что не может уйти, не увидев Карла еще раз. Поэтому он повернул, вышел к зданию приюта, остановившись возле ограды и начав всматриваться в окна дома. Некоторые из них горели. По комнатам и коридорам бегали дети, иногда мелькали фигуры взрослых. И сердце Логана дрогнуло, когда он увидел сидевшего на подоконнике Карла. Он сразу понял – мальчишка его увидел. Какое-то время он просто смотрел на своего наставника. Но после, когда из комнаты, очевидно, вышел последний ребенок – Карл вдруг встал на подоконнике во весь рост, открыл форточку и выпустил на улицу самолетик. Бумажные крылья подхватил ветер, а метров через пятнадцать прижал к сугробу. Логан рискнул прыгнуть, перемахнув через ограду, и добрался до самолетика, подобрав его. Тот оказался запиской. И в ней было всего два слова.

«Спаси меня»

Логан резко вскинул взгляд. И побелел, когда увидел, что Карл открыл окно. А после – закрыл глаза и шагнул вперед. Логан подпрыгнул на несколько метров, схватил мальчишку в полете и приземлился метров через десять.

– Карл, ты с ума сошел? Ты мог разбиться!

– Пожалуйста, забери меня отсюда.

Логан опустил взгляд к рыжей макушке. Карл был в одной пижаме, он крепко хватался за шею Логана, прижимаясь к нему и не отпуская, сам не отцепляясь, будто опасался, что его сейчас вернут в этот приют.

– Карл…

– Нет, мне не лучше будет здесь. Они уже поняли, что я ненормальный. Они отдадут меня врачам. Запрут в клетке. Запрут… или продадут как уродца. Если ты не возьмешь меня с собой, я сам сбегу, но так меня убьют дикие звери.

Карл говорил быстро, но спокойно. Не было в его голосе истеричных ноток, не было просьб не бросать его. Была словно констатация факта. Но куда более красноречив был язык его тела – он так и не мог выпустить шею Логана, уткнувшись лицом в его жилетку.

И Логан сдался. Он обнял мальчишку, чтобы тому не было холодно, и огляделся.

– Так. Твоя одежда…

– В подвале. Там прачечная. На ночь забирают все, кроме пижамы.

– Отлично. Тогда держись.

Для Логана не составило труда взломать замок на входе в подвал. Помещение было маленьким, в нем был объемный, жуткий котел, от которого отходили трубы. А на трубах висела одежда детей. Логан нашел одежду Карла, прихватил еще пару свитеров и штанов, которые принадлежали другим, видимо, взрослым, запихнул все в рюкзак и подождал, пока Карл оденется.

– Почему ты решил, что тебя хотят… «продать»? Что за слово вообще такое.

– Отчим грозился. И сейчас я подслушал. За таких, как я, много дадут.

Карл натянул свой свитер, немного растянутый, но очень теплый. И подошел к наставнику, тот собирался взять его на руки, когда дверь из подвала, через которую они зашли, захлопнулась – и открылась другая. На пороге стояли охранники приюта, один из них держал ружье.

– Убери руки от ребенка.

– Опусти ружье – и дай пройти.

– Убирайся, животное, и оставь парня в покое!

– Я сказал – пройти дай, а то применю силу.

Карл вдруг понял, что сейчас раздастся выстрел. И спрыгнул с рук Логана, его глаза вспыхнули, ослепив охранника, державшего ружье. Тот вскрикнул, но несмотря на действия Карла – выстрелил, прострелив какую-то трубу, из нее повалил пар. Двое мужланов ухватили Логана, стрелявший – схватил Карла, тот никак не мог погасить глаза и начал кричать. И в этот момент Логан понял: мальчишке всегда было больно от такого зрения. Но он молчал. Обычно молчал. А сейчас – испугался.

Логан чувствовал, что его крепко держат, что Карла уводят. Мальчишка вырывался, и на него замахнулись прикладом, ударив по голове.

Тогда что-то хрустнуло. Над державшим ружье нависала большая волосатая фигура. Клыки были сомкнуты на его горле. Горб оборотня возвышался над жертвой. А когда зверь попытался выпрямиться во весь рост – уткнулся головой в низкий подвальный потолок. Двое остальных охранников попятились, но сбежать не успели, хотя один из них и пытался подстрелить монстра. Логан ушел от выстрела, ударившись о котел и пропалив себе шерсть едва не до мяса, но не обратил на это внимания. Когда все три охранника лежали на полу без дыхания – зверь приблизился к Карлу, бережно поднял его на лапах и – вырвался через дверь, через которую они пришли. Оборотень подхватил рюкзак и в несколько огромных прыжков добрался до амбара, в котором оставил рюкзак Карла.

Мальчишка в это время слабо что-то простонал от боли и очнулся. Логан как раз собирал его рюкзак, причем быстро, движения были слегка нервными – он успел вернуть себе человеческую форму.

– Кровь есть? На голове.

– Нет, кажется…

– Снег подержишь. Надо уходить. Они придут с огнем и вилами. Они меня видели. Того меня.

– Да. Надо.

Карл выдохнул это негромко, голова болела ужасно, он с трудом мог держать глаза открытыми. И смотрел немного странно. Логан напялил на Карла куртку, подхватил мальчишку на руки – и покинул амбар.

Вскоре они были далеко в чаще. Поселения не было видно. Логан усадил Карла на свой рюкзак, сам быстро утрамбовал снег, чтобы сделать место для костра.

– Гиблое место. Ни пещер, ни нормальных поселений. Надо как можно быстрей отсюда сваливать. В пещерах хоть ночевать можно, не так скотски холодно, – говоря все это, Логан разводил костер и доставал спальный мешок для мальчишки. – Тебя там хоть покормили? А то у меня не особо что есть съестное. Подкинь, рядом с тобой фляга.

Продолжая пихать в спальный мешок какую-то одежду, чтобы было теплей, Логан пытался придумать, где найти хвойных веток, чтобы положить мешок на них – чтобы дно не было таким холодным. Однако понял, что не слышит реакции от мальчишки.

– Карл? Эй, флягу подкинешь?

Мужчина обернулся. И удивленно уставился на мальчишку. Тот водил рукой рядом с собой, словно пытаясь найти что-то наощупь. Фляга была в полуметре от него. Он ее не видел. А глаза были жутковато светлыми. Логан подошел к нему и провел ладонью перед его лицом. Карл опустил голову, не моргнув.

– Ты… не видишь?

– Это бывает. После… вспышек.

– Это пройдет?

– Пройдет.

Логан медленно встал на колени возле мальчишки, тот так и смотрел сквозь него. Мужчина поднял руку к его лицу и провел большим пальцем по скатившейся слезинке. Карл поднял руки, утерев щеки.

– Они опять текут?

– Ты их не чувствуешь?

– Нет.

– Это ужасно.

Карл замер, Логан понял, что не стоило этого говорить.

– Так, ладно… ничего страшного, подождем. Есть хочешь?

– Нет.

– Тогда… В общем, слушай, я не знаю, есть ли тут хвойные деревья, а оставлять тебя одного слепым не хочу. Так что ты не против сегодня поспать рядом со мной? Все же, я лучше любой грелки. Я не хочу, чтобы ты снова простудился по моей вине.

– Хорошо.

– Ну вот и славно.

Логан поднял мальчишку на руки и пересадил его поближе к костру.

– Часто у тебя такое?

– Случается.

– Почему? Что за вспышки?

– После сильных вспышек эмоций. Один раз я ослеп на два дня. Думал, отчим меня убьет, успел испугаться, глаза вспыхнули. Стало только хуже.

Карл усмехнулся. Кажется, ему действительно было легче говорить, когда он ничего не видел.

– Тогда-то и сказал, что продаст меня в цирк, на потеху тупым детям. Забавно, наверное, смотреть на уродца, у которого лампочки вместо глаз.

– Ты не уродец, Карл. Ты просто особенный. Этот дар тяжелый, но ты сможешь его контролировать.

– Я знаю. Иначе я бы с тобой не пошел.

– Но тогда ты хотел себя убить.

– Мне 11 лет. Можно я… хотя бы в чем-то буду ребенком?

Логан удивленно посмотрел на мальчишку. И если бы он не знал, что слезы на его щеках непроизвольны и вытекают просто от боли, чтобы глаза очистились – он бы подумал на другое. Мужчина заглянул в эти слепые глаза. И понял, что ему тоже легче говорить так. Зная, что его не видят насквозь.

– Ты не уродец. Тебя больше не будут пытаться убить люди. Никуда и никому я тебя не отдам.

Карл какое-то время не реагировал. Но когда Логан уже отчаялся ждать реакцию, мальчишка вдруг поднял руку, протянув ее в направлении мужчины, почти угадав – он ориентировался по звуку. И сердце Логана сжалось. Он быстро подобрался к Карлу, взял его за руку и притянул к себе, обняв, закрыв глаза.

– Спасибо, что не бросил меня там.

Карл шепнул это совсем тихо. Но прежде, чем Логан успел отреагировать, он добавил:

– Я хочу спать.

Вскоре костер догорел, угли еще тлели, источая тепло, но света от них уже почти не было. Логан лежал на боку, подперев голову рукой и смотря на рыжую макушку, лежавшую рядом. Карл вырубился мгновенно. То, что он не притворялся, было очевидно – мальчишка немного сопел во сне. Он был в свитере и штанах, шапку с курткой снял – рядом с Логаном в них не было необходимости, мужчина действительно был как огромный зверь – очень теплый, греющий. Когда последний уголек погас, Логан вздохнул и обратился. Зверь словно обвил собой мальчишку, максимально укутав, чтобы согреть. От него пахло животным, но Карл успел привыкнуть к этому запаху, и вскоре перевернулся на другой бок, сам вжавшись лбом в шерсть, обхватив во сне мощный торс оборотня.

Как нелепа и жестока была судьба этого ребенка. В приюте, среди людей он был в большей опасности, нежели сейчас – под боком настоящего чудовища.

Глава 5

Первые несколько дней Логан дрожал над Карлом, кутал его во все самое теплое, что только было, хотя у них не было почти ничего, кроме украденной мужчиной одежды. Но Карл никогда не ворчал, не говорил, что замерз или устал. И постепенно болезнь забылась.

Больше двух недель они бродили по заснеженным чащам, где-то натыкаясь на пещеры и гроты, но оставаясь там ненадолго. Иногда им встречались поселения, маленькие и покрупней, но Карл ни разу не захотел контактировать с людьми. Логан по ходу их путешествия объяснял мальчишке некоторые несложные хитрости выживания в таких условиях, рассказывал о птицах и зверях, учил ориентироваться. Пару раз они наткнулись на существ, которых Логан называл манулами – эти дикие коты действительно были на них похожи, но отличало их наличие третьего глаза и слегка искрящая шерсть. Карл запомнил, что к ним лучше не приближаться, когда схлопотал тройное ранение, неосмотрительно попытавшись отобрать мешок с убитой дичью у манула под покровом ночи. Логан долго ругался и на кота, и на Карла, но раны залечил довольно быстро – он еще из того поселения прихватил с собой им же приготовленные настойки.

Карл учился метать нож, разделывать туши, драться на посохе, хотя, естественно, никакого посоха у них не было – Логан просто находил обычные палки. И при этом – они не останавливались ни на день.

Последний переход был особенно долгим, они решили не делать крюк и не заходить в маленькую деревеньку, чтобы потом сразу выйти на поселение более крупное. На вид оно было куда более дружелюбное, чем многие другие, здесь были чистые улочки, ухоженные, пусть и на вид очень старые деревянные дома. Было более людно, чем обычно. Логан и Карл пришли сюда утром, и пока мальчишка завтракал в каком-то кабаке, Логан разузнал у хозяина, где можно остановиться. На этот раз им повезло – вновь был заброшенный дом, в котором, по словам хозяина кабака, жили приведения. Логан, конечно, лишь усмехнулся, его привидениями было не удивить.

– Уж что-что, а бояться-то надо живых.

Они добрались до дома, Логан взломал замок, висевший на входной двери, они зашли. Очевидно, здесь действительно когда-то жила семья охотников, потому что в гостиной еще сохранились каркасы чучел, старый диван, пыльный и потертый, стоявший напротив закопченного камина. Лестница на второй этаж провалилась в нескольких местах, поэтому туда лучше было не ходить. Окна были заколочены, Логан оторвал от гвоздей несколько досок, в помещение прорвался свет. Мужчина уложил Карла на диване, сам улегся в углу в спальном мешке. Они шли всю ночь, поэтому нужно было поспать.

Когда Логан проснулся, был уже вечер. Карла на диване не было. Мужчина уже привык к тому, что мальчишка куда-нибудь недалеко уходит, если просыпается раньше. Однако какого было удивление Логана, когда Карл на оклик отозвался со второго этажа. На свой страх и риск мужчина поднялся по прогнившим ступеням, в неуверенности, что сможет спуститься обратно, и прошелся по комнатам. Они были почти пустые, видимо, все утащили, когда хозяева дума уехали. Или умерли. Карл был в комнате, которая, очевидно, раньше была детской. В углу стояла лошадка-качалка, тоже старая, потрескавшаяся от времени. Рядом стоял столик с овальным зеркалом, амальгама местами сошла, рисунок по краям был расплывчатым и полустертым. В углу был каркас старой детской кровати, без матраса, с палками и креплениями для полога, к которым шли вязкие стропы паутин.

Карл же сидел на полу возле маленького открытого секретера. Перед ним были разложены какие-то бумажки. Это были выцветшие от времени очень старые фото и пожелтевшие письма, чернила разъели бумагу и сами размылись. Там же были обрывки рисунков. Что-то Логану показалось странным в фигуре Карла, он даже не сразу осмелился приблизиться и сесть на корточки рядом. Он оглядел все, что разложил на пыльном полу Карл, и взял в руки потрепанную рамку, в котором было фото девочки.

– Милаха. Наверняка выросла красавицей.

– Не выросла.

– А?..

Логан удивленно посмотрел на Карла. Взгляд того слегка светился.

– Не выросла. Она упала с лестницы, когда ее толкнули, и разбилась.

– «Толкнули»?

– Хозяину дома надоело, что она уходит играть на дудочке.

– Ты определяешь это… по фото?

– Я вижу, что она мертва. У фотографии мертвые глаза. А историю успел услышать в кабаке. Малышка Сьюзи. Ее призрак и поселился в доме.

Мальчишка замолчал. Логану стало тошно. Он поднялся и потянул за собой своего маленького ученика.

– Пойдем, Карл. Надо проветриться.

Они с трудом спустились на первый этаж и вскоре вышли на улицу. Было уже темно и прохладно, снова шел снег. Однако крошечные улочки не выглядели мрачно: они были украшены листьями остролиста, лентами, свечами. Всюду бегали дети с санками, кто-то лепил снеговиков, кто-то запрягал в санки собак. Логан давно не видел такого живого поселения. И никак не мог понять, в чем дело. Пока не обернулся на остановившегося Карла и не проследил за его взглядом. Мальчишка подошел поближе к какому-то дому, к крыльцу, и заглянул в окно. В гостиной горел огонь в камине, свечами и открытками была украшена елка, на ковре играли дети, мужчина и женщина заканчивали украшение комнаты. И Логан понял – они так долго скитались, что наступило празднование Рождества. Сам мужчина никогда этого не праздновал. Было не с кем, негде и некогда. Однако он едва не физически почувствовал это тяжелое, разрывавшее надвое состояние Карла. Мальчишку, как любого ребенка, тянуло к этим светлячкам, к уюту, к теплу праздника. И как ему больно было насильно себя от всего этого отстранять. У Логана сжалось сердце. Он понял, что этот взгляд Карла, устремленный к елке, еще долго будет ему сниться. Мужчина взял себя в руки и подошел к нему.

– Красиво, да?

Карл не ответил, продолжая смотреть в окно.

– Когда-нибудь у нас будет такая же, обещаю. Вот только доберемся до академии… и все будет хорошо.

– Все и так хорошо.

Если бы не волчий слух, Логан мог бы и не услышать этот тихий шепот. Мальчишка так и не моргал. В его карих глазах отражался свет от окна. Он словно был там, внутри этого дома, у огня.

– Там, где я жил… это время было страшным. Отчим всегда напивался. Я убегал либо в церковь, либо просто… просто на улицу. Бродил так же. Смотрел… на всех тех, кто празднует. Как я им завидовал. Завидовал тем, кто мог просто остаться дома в эти дни. И в один год в церкви меня не смогли приютить на все дни, я смог остаться только на вечер. И услышал, как поют. Стало так странно хорошо, и я поверил, что у меня тоже все может быть хорошо. И пошел домой.

Взгляд Карла изменился. Словно потух.

– После этого я и лежал две недели в больнице. Я не помню, с чего все началось. Наверное, просто попал под горячую руку. Я помню, что он меня избивал, но я уже не чувствовал. Глаза видели, сквозь веки – но я не осознавал. Он бил и бил, не думал останавливаться. А потом просто устал. Не знаю, кто доставил меня в больницу. Но там я провел все праздники. Совсем один. Кажется, я даже плакал. С тех пор… на Рождество я уходил в лес.

– Карл…

Мальчишка вдруг взял руку Логана и приложил к своей голове. И мужчина нащупал на затылке Карла небольшой бугорок. Видимо, старый след от удара. Логан побледнел. Мальчишка выпустил его руку.

– Тебя когда-нибудь били?

– Не давался.

– Правильно.

Логан не понимал, почему именно сейчас, но его воображение сыграла с ним злую шутку. Он так ярко увидел эту картину, что ему стало плохо: Карл, еще младше, чем сейчас, один в палате, весь избитый, едва живой. И никто даже не знает о его существовании в этот момент. И все празднуют, веселятся.

Карл пошатнулся. Его резко притянул к себе Логан, обхватив руками, прижав к своей груди. Мужчина жмурился, не понимая, что на него нашло. Но ему стало так до боли жалко мальчишку, что он попросту не смог сдержаться.

– Теперь понимаешь, что сейчас хорошо? – шепнул Карл.

– Понимаю. Но будет лучше. Обещаю тебе. У тебя тоже будет праздник. Тоже, если захочешь, будет елка. Будут подарки. Ты больше не будешь один в этот праздник.

– И ты.

Логан разомкнул веки. Карл говорил в разы меньше, чем он сам. Поэтому так ценно было каждое слово этой маленькой рыжей жемчужины, спрятанной глубоко в ракушке собственной боли и памяти. Карл отстранился и, больше не оборачиваясь на окно, побрел прочь. Логан нагнал его. И каков было его удивление, когда мальчишка вдруг взял его за руку. Мужчина обхватил его маленькую руку своими пальцами, коротко улыбнувшись. Как ему казалось – коротко. На самом деле его лицо светилось от счастья. От этого простого жеста. Карл редко проявлял слабость – а сейчас это была слабость. Он просто хотел показать, что он «чейный». Что он не один бродит, как попрошайка и беспризорник. А что у него хоть кто-то в этой жизни есть. У кого можно переждать буйства палача-отчима, попросить крова, попросить защиты…Что творилось в голове у мальчишки – Логан знать не мог. Но ему показалось, что Карла хотя бы ненадолго отпустили фантомы его прошлого, которые преследовали его день и ночь.

Они прошлись по поселению, но уже не в таком тяжелом молчании. Они словно стали местными жителями, частью этого общества, стали причастны к этому празднику. Логан купил им жареный каштан, который Карл тут же окрестил «колючей картошкой». Он лип к пальцам, пока его чистили, но и запах, и даже вкус словно согревали изнутри. Когда дома поредели, Карл и Логан вышли к озеру, на котором катались люди. Путь к озеру был заснеженным спуском, с него скатывались дети на санках и картонках, а некоторые – и просто на ногах. Логан вдруг хитро улыбнулся, присел на корточки и кивнул Карлу на свою спину.

– Залезай.

– Что?

– Залазь, хватайся.

Карл удивленно посмотрел на своего наставника, но после пожал плечами и залез на спину к Логану, ухватившись за него руками и ногами. Мужчина откопал брошенную кем-то картонку, вскочил на нее и, не предупреждая Карла – полетел на ней по склону, как на доске. Логан чувствовал, как со страху вцепился в него мальчишка, как бивший в лицо ветер ударял о кожу хлопья снежинок. Когда они оказались у подножия спуска, Карл сразу спрыгнул на снег, отдышавшись.

– Ну что, испугался? – усмехнулся Логан, обернувшись. И тут же удивленно уставился на мальчишку. Тот улыбался, так широко, так по-детски обычно. А после – даже рассмеялся. Логан впервые слышал его смех, обычно это был ребенок без улыбки, без смеха, без живых светлых эмоций. Но нет. Теперь мужчина понял: перед ним был нормальный живой ребенок.

– Нет, не страшно. Но… здорово. Но больше так не делай, не хочу, чтоб ты упал и переломал себе кости. Это больно.

Улыбка стала грустной – очевидно, он говорил о собственном опыте.

Они прошлись вдоль озера, но на лед Карл идти категорически отказался – настолько был силен его страх к воде. Вернулись они за полночь. Как ни странно, несмотря на дневной сон, Карл быстро уснул, свернувшись клубком на диване. Логан укрыл его курткой – и покинул дом. Вернулся он через пару часов.

Утром он снова не обнаружил мальчишки и разумно предположил, что тот снова на втором этаже. Догадки подтвердились – тот был во все той же комнате. На этот раз он стоял перед зеркалом, всматриваясь в свое отражение. И когда подошел Логан – мальчишка вздрогнул, его взгляд потух.

– Что-то не так?

Карл не ответил. Мужчина обеспокоенно посмотрел на мальчишку.

– Эй, все в порядке?

– Да, у меня… появилась связь.

Логану понадобилось секунд десять, чтобы понять смысл сказанного. Он вспомнил, что мальчишка на просвете видел сердца людей и количество связей – привязанностей. Помнил, как Карл сказал, что в сердце Логана появилась одна связь. И когда смысл слов Карла дошел до мужчины – он слегка покраснел и не смог скрыть улыбки. Карл снова обернулся к зеркалу, глаза осветились. Он смотрел на свое отражение.

– Когда я был еще совсем маленький, я часто смотрел на себя так. Я хотел увидеть в своем сердце хоть что-то. Но там ничего не было. Я просто не мог… не мог поверить, что мне не сделают больно. Я тебе не верил. Особенно после того случая в кабаке. Но…

Логан понял, что сейчас снова сорвется и бросится обнимать Карла. Но он знал, что мальчишке эта жалость не нужна. Поэтому хлопнул его по плечу и вдруг повел за собой.

– Пойдем-ка вниз, хочу тебе кое-что показать.

Они спустились, и Логан достал спрятанное до этого под спальным мешком ружье. Как ни странно, маленькое, будто подростковое. Но ружье было настоящее, охотничье.

– Не думай, не украл. А реально заработал, пока ты спал – помог хозяину кабака с амбаром разобраться. Вот… теперь будешь учиться на реальном оружии.

Карл смотрел на ружье, словно не понимая. И после с немым вопросом поднял взгляд на мужчину. И Логан, собравшись, чтобы его голос не дрогнул, улыбнулся и сказал негромко:

– С Рождеством, Карл.

Мальчишка замер. А после медленно, осторожно принял оружие. Он словно боялся на него дышать, поэтому так и остался неподвижно стоять, рассматривая ружье.

– На первое время пойдет, я уверен. Патронами тоже запасся, хотя вот их уже спер. Но да это мелочи. Ты…

– Спасибо.

Логан поджал губы. Вновь по сердцу резанула эта интонация, как и тогда, когда он купил Карлу рюкзак. Мальчишка просто не верил, что ему кто-то может что-то отдать безвозмездно. Просто в подарок. Поэтому, чтобы снова не раскваситься, Логан быстро отвернулся, достал что-то еще из спальника, и обернулся к Карлу, вдруг нахлобучив на него вязаную шапку с помпоном.

– Ну и это так, маленькое дополнение. Не могу я смотреть на твои красные уши, врешь ты, что капюшон тебя спасает. А так хоть на свой возраст выглядишь.

Карл вдруг покраснел и нахмурился. И это уже было привычное выражение лица, немного ворчливое, недовольное, но на самом деле такой уже родное. Логан снова тихо рассмеялся.

Они провели в этом доме еще пару дней. Просто не хотелось уходить из этого поселения.

Но им нужно было идти дальше. Чтобы добраться до своей цели. Чтобы найти свой дом.

* * *

Впрочем, их планы изменились утром, когда они хотели выдвигаться в путь. Грянул лютый мороз, и Логан попросту запретил Карлу выходить из дома. Окна изнутри покрылись льдом, порог обледенел, даже в гостиной изо рта шел пар. Логан выбирался на улицу, тепло одевшись (для себя – тепло), чтобы принести дров и разжечь огонь в старом камине. Мужчина умел выбирать такие ветки, которые мгновенно поддавались пламени, горели долго и давали много тепла. В такой холод их было непросто найти, учитывая, что деревья были покрыты снегом. Карл же, укутавшись в свитер, куртку и шарф, украденный Логаном, бродил по дому. Он нашел в кладовке старую посуду, отмыл ее в плошке с водой, подогрев ее в камине. И к приходу своего наставника приготовил обед.

– А ты быстро учишься, – усмехнулся Логан, раскладывая ветки у камина, возле старой, с края спекшейся кочерги.

– Надо же распределять обязанности, ты не можешь делать все сразу, – сказал Карл, сидя на диване, подобрав под себя ноги и обхватив пальцами жестяную кружку, обмотанную веревками, чтобы не жгла руки.

– Пожалуй. Кошмар на улице дубарь, думал, что не найду нормальных веток.

– Ду… что?

– Ну дубарь. Зяба в смысле.

Карл моргнул. Логан рассмеялся свом басом.

– Да холодно это значит. Чертовски холодно. Черти в аду бы примерзли к воротам.

Карл вдруг усмехнулся.

– Веришь в чертей?

– Я верю в то, что можно убить. Приходилось убивать их воплощения, так что да. Ты чего там заварил, отвар?

– Угу. Из твоего пакета.

– Правильно, самое то. Да, кстати… на-ка.

Логан порылся по карманам и достал из-под жилетки маленькие перчатки без пальцев.

– Опять украл?

– Они валялись на земле.

– Их унесло ветром.

– Так что вор не я, а ветер.

Карл покачал головой.

– В академии можно воровать?

– Не думаю. Отучусь. Надевай, говорю. Хотя, погоди-ка…

Логан присмотрелся к пальцам мальчишки, которыми тот обхватил чашку.

– Отлично, ты кожу приморозил. За что схватился-то?

– В кладовке все металлическое. Пока мыл – отогрел, нормально все.

– «Нормально»? У тебя цыпки по всем пальцам.

– Сегодня день непонятных слов?

– Красные пятна, которые потом зарубцуются, пойдет короста – и будет очень больно.

Карл снова не ответил, лишь принял перчатки и кое-как натянул их – было видно, что кожа, прихваченная морозом, действительно болела.

– Ты когда-нибудь видел такой холод раньше? – спросил мальчишка, пока Логан обкладывал подоконник и ставни старыми тряпками, которые слегка размочил в воде, чтобы после они затвердели и закрыли щели.

– Мы сейчас у северных поселений, здесь такие холода еще случаются. Когда дышать трудно и глаза выламывает – вот это мороз. Твои волосы белыми станут минут через пять пребывания на улице. И сопли в носу склеятся при первом вдохе.

Карл глухо хихикнул, но после снова стал серьезным. Логан подошел к камину, пошевелив угли кочергой.

– Ладно, сейчас подпрогреем дом, холод выгоним, и нормально, завтра должно отпустить. Хотя посмотрим по закату.

– Почему?

– Если солнце будет ядовито-красное, значит, завтра снова будет дубарь.

Карл кивнул. Весь остаток дня они провели в доме, Логан травил какие-то байки про свои скитания, мальчишка слушал его, пару раз даже улыбнувшись. У них редко была возможность просто посидеть и пообщаться. Как ни странно. Ведь они почти все время были в пути. А этот ледяной плен словно сблизил их.

Когда опустилась темнота, холод обрел определенный звук. Странное гудение материи, словно подрагивавшей от низкой температуры, стало фоновым сопровождением неподвижной, замерзшей тишины. Дым, выходивший из дымоходов домов, концентрировался в воздухе и мутным месивом опускался к земле, прижимаясь к ней, налипая на дома. Красный закат окрасил эту дымку в розоватые цвета. Но с приходом ночи дым стал белым, выделяясь на фоне иссиня черной темноты, которую местами серебрили отблески звезд на жестком, обледеневшем насте. Корка снега напоминала ороговевшую ткань, хрустевшую при прикосновении. Поэтому в безмолвном, замершем поселении был слышен каждый шаг.

Именно эти странные шаги и привлекли слух Карла. Он решил разбудить Логана, который задремал, сидя на диване. Сам мальчишка понял, что уснул головой у него на коленях. Покрывшись густой краской стыда и обрадовавшись, что Логан этого не видел, мальчишка потеребил его за плечо.

– Слышишь?

Логан, всхрапнув последний раз, проснулся и тут же прислушался. Он встал, взяв кочергу, и небыстро пошел на звук. Шумы исходили из подвала. Карл взял перочинный ножик, зажженную свечу и тоже пошел вслед за своим наставником, освещая путь. В подвале было холодно, пусть и не так, как на улице. Когда рядом с ними что-то упало, Логан резко обернулся, замахнувшись кочергой. Но после поднял взгляд, повел глазами и опустил свое оружие.

– Твою мать, лучехвост!

Карл с некоторым интересом подошел поближе и тоже поднял взгляд. На стеллаже, на самой верхней полке, прижимаясь к потолку, сидело существо, чем-то похожее на ласку или лемура, только уши и глаза были в разы больше, а пушистый хвост заканчивался маленьким светящимся отростком. Зверек вбирал в себя воздух розовым носом, подрагивая, что было видно по его шерсти.

– Лучехвост?

– Водятся тут такие, северные грызуны. Из их хвостов раньше фонари делали, дает света дней на пятнадцать. Я думал, их всех переловили.

– Ему холодно.

Карл вдруг бесцеремонно всучил свечку Логану и сделал пару шагов вперед, немного подсветив свои глаза, вытянув вперед руки. Зверек снова принюхался, посмотрел на Логана, после – снова на мальчишку. После пошевелился, приметился – и спикировал на руки Карла, мгновенно обмотав хвост вокруг его руки и прижавшись к его груди. Пока зверек летел, было видно, что у него между телом и лапами своеобразные перепонки, как у белок-летяг.

– Он грелся у потолка, потому что там камин, наверху. От него идет тепло.

Карл провел ладонью по шерсти лучехвоста, стряхнув с нее снег. Кончик хвоста зверька осветился, но несильно.

– Его надо отогреть, он совсем замерз.

И к великому удивлению Логана Карл запустил лучехвоста под куртку, тот мгновенно пригрелся, перестав дрожать.

– Они вообще-то кусаются, – заметил мужчина.

– Укусит – пожалеет. Пошли, здесь холодно.

И Карл снова обогнул Логана, подсветив глаза и начав подниматься на первый этаж. Логан отрицал в Карле возможность сострадания или привязанности к животным (в отличие от себя самого, сам он животных обожал), поэтому такое поведение мальчишки его очень удивило.

Однако задать вопрос он не успел – пришлось резко остановиться, потому что остановился Карл, и Логан подумал, что лучехвост, все же, его укусил. Но нет. Карл смотрел на то, что было перед ним.

Напротив лестницы стояло полупрозрачное очертание девочки. Оно слабо светилось и рябило, будто его сдувал ветер, как легкую дымку. Логан прежде не видел фантомов, но ему о них рассказывали. И он не хотел с ними сталкиваться. Но, увы, пришлось…

– Сьюзи.

Карл шепнул это едва слышно. Фантом обернулся. Девочка была видимо младше Карла, ей было лет восемь. Взгляд пустых глаз был жутким. Фантом обернулся обратно к лестнице и начал по ней подниматься, тихо напевая:


Прекрасным зимним утром

На площади зевак

Давали чаевые

Толпе босых бродяг

И щедрые подарки

Дарил им местный люд

Бросали золотые

На дно их битых блюд

И лишь один мальчишка

На флейте все играл

И очи голубые

Никак не закрывал

Пуста его тарелка

Он рук не протянул

Его никто не видел

И ветер вдруг задул

Ушли из самых нищих

Чтоб люд не забывал

Кидать им золотые

Мальчишка все играл

Остался одиноким

На площади он той

Глаза его пустые

Ни с чем побрел домой

Но у него нет дома

И людям все равно

Куда же делся мальчик

Он умер уж давно

– Стой.

Логан шепнул это, ухватив мальчишку за плечо, когда тот шагнул вперед, в направлении призрака. Малышка Сьюзи поднималась по лестнице и падала с нее, но ее голос продолжал звучать в этой загробной, жуткой детской песенке. Карл наблюдал за ней, не отрывая взгляда.

– Почему?

– Фантомы опасны, они могут создать нематериальные иллюзии и галлюцинации. Она ходит по другому миру, Карл, она нас, возможно, даже не видит.

– Я вижу дальше этого мира.

И Карл дернул плечом, чтобы рука Логана слетела с него. Мальчишка подошел к лестнице. И когда Сьюзи в очередной раз падала – он раскрыл объятия. И фантом не упал. Девочка словно врезалась в него, остановившись в нескольких сантиметрах от мальчишки.

– Тебя тоже «никто не видит». Ты должна уйти отсюда.

Фантом посмотрел на Карла.

– Меня толкнули?

– Да.

– Я красиво играла?

– Да, красиво.

– Тогда почему толкнули?

– Потому что люди злые.

– Ты не злой.

– Потому что я не взрослый.

Сьюзи наклонила голову набок и посмотрела на мальчишку.

– Уйти… а кто будет работать для дяди?

– Дядя тоже ушел. И ты уйди.

– Не надо больше петь?

– Нет.

– И играть?

– Нет.

– Я могу… забрать флейту себе и играть, что хочу?

– Да, Сьюзи.

Фантом девочки подернулся очередной рябью. А после раздался звонкий детский смех, Сьюзи обернулась вокруг своей оси и поскакала куда-то, будто играла в классики. И постепенно ее дух исчез. Карл тяжело выдохнул, закрыв глаза.

– Ты сумасшедший?

Логан едва не рявкнул это. Весь этот разговор он боялся подойти, боялся, что его присутствие спровоцирует фантом.

– Она могла забрать тебя, понимаешь ты это?

– Я хочу спать. Я замерз.

Карл поправил воротник свитера и вернулся на диван, на котором он спал. Лучехвост выбрался из-под его одежды и лег рядом, прижимая к себе хвост.

– Ты ему точно понравился.

– Кому, Билли?

– Кому?..

– Надо его назвать.

– Почему Билли?

– Так звали бродячую собаку там, где я жил. Мы с ней иногда ночевали вместе. Если бы не Билли, я бы замерз в одну из ночей.

Логан коротко кивнул. Сложно было привыкнуть к таким коротким воспоминаниям Карла, одно было тяжелей другого. «Но факт остается фактом. Мальчишка жив. И я сделаю все, чтобы он не пострадал»

Логан тоже сел на диван, скрестив на груди руки и уронив подбородок на грудь, попытавшись уснуть. Он сделал вид, что не слышал, как Карл встает и подкармливает чем-то лучехвоста, что не видел, как мальчишка неумело, но с намеком на заботу гладит зверька, тоже прижимая его к себе. «У этого ребенка ненормальная потребность хоть кого-то любить, а он не может и этого не понимает. Да у меня еще хорошее детство было…»

Утро в этих краях зимой наступало поздно, рассвет начинал тлеть лишь около десяти утра. Логан впервые за долгое время так хорошо выспался – сон был крепким еще и благодаря холоду. Мужчина потянулся, хрустнув шейными позвонками.

– Эй, звереныш. Чего не будишь меня?

Логан огляделся, вздохнув – Карла снова не было. На улице еще было темно. Мужчина накинул куртку и вышел на улицу. Дорожка следов, едва ли видная на затвердевшем от холода снегу, вела за дом, Логан пошел по следам. Карл, видимо, забрался на крышу дома. «Больной он, черт возьми, что ли…»

Мужчина что-то проворчал и тоже залез наверх. Карл стоял у дымохода, обмотавшись в шарф, утопив в нем лицо, натянув шапку посильней. Шерстинки были покрыты белым инеем, из-под шарфа торчала мордочка лучехвоста, его шерсть тоже покрылась инеем – от дыхания Карла.

– Ну ты сбрендил что ли, в такой холод торчать на одном месте?

Логан сказал это негромко, но с чувством. Он подошел к Карлу, сразу ощутив неладное. Мальчишка стоял неподвижно, смотря в небо. И его темноту снова рассекало северное сияние. Они снова были вне мира. Посреди бескрайнего пространства зимы. Где нет ни искры света – лишь это величественное кружево изумрудного цвета. Логан подошел к Карлу, взглянув на него. И увидел, что по щекам того катятся слезы. У мужчины сжалось сердце.

– Эй, ну что такое…

– Как красиво.

Карл сморгнул слезинки и опустил взгляд.

– Как красиво, Логан… Почему я не видел этого раньше? Почему все, что я знаю – это чертова жестокость и серость? За что меня так ненавидели? Я никого не убивал намеренно, я не хотел никому причинять вред. Я просто хотел, чтобы мне не делали больно. Чтобы обо мне забыли. Мне ведь нужно было где-то жить, неужели я не умею на это право? Не имею права… оставаться там, где родился?

Вновь этот голос, эти интонации. Интонации взрослого, несчастного человека, у которого коверкают детскую душу. Из этого состоял весь Карл, до кончиков рыжих волос. Логан смотрел на него. И тоже не понимал – почему.

– Я не знаю, Карл. Но хорошо, что ты увидел это теперь. Многим и этого не доводится.

Он положил ладонь на дальнее плечо мальчишки, осторожно потянув на себя.

– Пойдем в дом. Я не хочу, чтобы ты нова заболел. Я вылечу тебя, обязательно, обещаю, но я не хочу, чтобы ты учился. Мы же одна стая.

Карл поднял к нему взгляд, оторвав его от все расползавшегося по небу изумрудного свечения.

– Я смогу еще стать человеком?

– Что за вопрос. Ты уже человек, звереныш, уж прости, что называю так. Ты человек, Карл. И помогаешь мне им стать.

Логан улыбнулся и потеребил мальчишку за плечо.

– Так что давай-ка пошли, нечего на морозе мерзнуть, на сияние и через окно посмотрим.

– Я хочу в тепло.

Карл поднял взгляд на своего наставника.

– Я, наконец, хочу в тепло.

Логан моргнул, не сразу поняв, после улыбнулся и помог мальчишке спуститься с крыши. Когда наступил поздний рассвет, они оба еще спали. Но в доме действительно стало теплее.

Глава 6

Эта зима была одной из самых сложных в жизни Логана – слишком велика была на нем ответственность за мальчишку. Но тот приспособился, научился переживать даже самые непростые переходы, самые лютые морозы и самые темные ночи, когда в чаще завывали существа, гораздо более страшные, чем волки. На волков они натыкались часто, и Карл будто бы к ним привык, особенно учитывая, с каким странным добродушием относился к ним Логан.

Чем дальше они шли на юг, тем ближе становилась весна. Ночи перестали быть такими холодными, а дни такими короткими. Карл зачастую убегал с рассветом, подстреливал кого-нибудь и с молчаливой гордостью приносил свою добычу наставнику. Тот снисходительно ее принимал и разделывал. Логан как-то сказал:

– Только вот, звереныш, зря ты это. Никогда не убивай дичь потехи ради. Только если голоден. Сейчас у нас еда есть, так что не стоило.

Карл тогда ничего не ответил. Но запомнил.

Начали вскрываться ото льда реки, пошли паводки, пару раз шалаш, который Логан делал Карлу, затапливало, и мужчина долго себя ругал, что неправильно рассчитывал разлив речки за ночь. Потому что когда такое произошло в первый раз, Карл был в откровенном ужасе. Он все еще безумно боялся воды и держался от нее максимально далеко.

Наконец, наступили теплые дни, когда ночью прекратились сильные заморозки. Утренний иней иногда сменялся прохладной росой. И когда в одно утро Логан встал раньше Карла, какое-то время смотря на спавшего мальчишку, к нему пришло простое осознание: они пережили первую совместную зиму.

Когда Карл проснулся, Логан что-то варил на костре. Мальчишка огляделся, прикинув по тени, сколько могло быть времени.

– Что делаешь? – спросил он.

– Пули освящаю.

– Что?..

– Кинул в воду серебро. Пока ты спал, я нарвался на след. Где-то здесь логово химер.

– Опять эти твари…

– Ты с ними уже сталкивался?

– Там, откуда я, их довольно много.

– Ядовитых?

– Очень.

– Умеешь с ними обращаться?

– Предпочитаю просто их не трогать.

– Разумно. Но скоро полнолуние, и нам нельзя в поселение, но и без крыши над головой его пережить будет непросто. Тут есть старый дом-развалюха, мы бы смогли осесть там. Не обоснуй химеры там свое гнездо.

– Не говори, что мы туда пойдем.

– Ты вчера орал на меня, что я тебе реальных заданий не даю.

– Я не орал.

– Я утрирую.

Логан усмехнулся.

– Не переживай, стрелять ты начал неплохо. Подстрелишь парочку – и уберемся оттуда. Гнезда, как правило, агрессивные. Так что…

– Уверен?

Логан обернулся к Карлу, который подошел к костру. Он долго смотрел на мальчишку, и лишь когда тот спросил, в чем дело, мужчина усмехнулся.

– Подрос ты, малец, вот что. Тебе свитер стал почти в пору. Завтра пойдем к химерам. А сегодня – еще попрыгаешь на меня с посохом.

Карл насупился, надувшись, как мышь на крупу. Мальчишка откалялся в кулак и принял из рук Логана плошку с отваром. Карл еще не задавался вопросом, что его наставник в этот отвар кидал, но голод такая похлебка утоляла прекрасно.

Они снова углубились в лес. В оврагах еще местами лежал снег, сползавший со склонов, как застывший во времени оползень с ледника, и притаившийся в низинах, как холодный белый зверь. Он белыми пятнами выделялся на фоне черной чащи. Они шли вдоль небольшой речки, которая местами уже вскрылась.

– Почему проталины не везде? – спросила Карл, огибая небольшой пенек, через который Логан попросту перешагнул.

– Мелкие речушки последними вскрываются. Те, что побольше, отличаются большим течением, а это разница температур. У мелких просто сил пока не хватает, чтобы лед скинуть.

Мужчина обернулся и вдруг щелкнул Карла по лбу.

– Как у тебя, малец.

– Ты совсем, что ли? – мальчишка хмуро потер лоб. Он хмуро поправил шарф. К счастью, в чаще не было сильного ветра, он скрадывался деревьями.

– Давай рассказывай, что из вчерашнего запомнил.

– Серьезно?

– Заодно дыхалку потренируешь, дохляк.

Мальчишка нахмурился так сильно, что на лицо упала тень. В последнее время Логан бесил его часто и намеренно. Или попросту издевался. Карл воспринимал это на личный счет в силу своего возраста и юношеского максимализма, он вступал в самый тяжелый возраст. А учитывая, что характер у мальчишки и без того был чудовищный, Логану предстояли тяжелые несколько лет.

– Химеры, как и большинство хвостокошачьих, селятся стаями только в случае крайней нужды, когда год голодный, – начал вспоминать Карл, неохотно, специально говоря так, будто делает одолжение. – В этом же случае они набрасываются на людей и выходят к поселениям. При встрече с химерой первым делом нужно отрубить ей живой ядовитый хвост.

– А если хвост отрезать нечем, и тебя, все же, ужалили?

– Выпить антидот.

– А из чего он делается?

– Ну… бадьян?

– Сколько раз говорить, бадьян – это стягивающее. Он закроет рану, а внутри останется яд. Так и так подохнешь.

– Раз ты такой умный!..

– На настойке бадьяна делается травяной сбор из никотинника, плодосбора и корня женьшеня.

– Ты не говорил про женьшень.

– Так ты, все же, меня слушал?

– Ты говорил, что женьшень улучшает регенерацию клеток.

– И что ему мешает быть в настойке? Не хмурься ты так, иногда мне кажется, что у тебя брови срастутся в одну!

Логан рассмеялся, Карл затаил кровную обиду и с силой продолжил:

– Если попадаешь в стаю к химерам, нужно убить главного самца. В прайде это будет самая крупная особь с особенно толстым хвостом.

– Про химер ты помнишь, это я уже понял. Давай про лучехвостов.

Карл помрачнел и замолчал.

Лучехвост, которого они нашли в северном поселении, остался в чаще. Как оказалось, у зверька было дупло, в котором его ждали малыши. Логан видел, с какой болью Карл отпускал лучехвоста, но понимал, что мальчишка не поступил бы иначе – не отделил бы его от семьи.

– Что про них рассказывать. Не хочу. Кого мы там позавчера видели?

– Шорку. Которой ты умудрился проиграть в неравном бою.

– Она замаскировалась!

Логан снова негромко рассмеялся.

– Эта дрянь меняет цвет, как хамелеон. На фоне темной коры я ее не увидел.

– Зачем ты вообще на дерево полез.

– Хотел снять желудь, представь себе.

– И как же выявить шорку?

Карл фыркнул.

– Никак.

– Сказал человек, видящий все насквозь.

– Я не всегда хожу со сквозным зрением!

– И все же?

– Эти ящерки боятся тепла и света, поэтому на них просто нужно посветить, они разбегаются от лучей любого фонаря.

– И что делать, если она тебя укусила?

– Чувствовать, какое ты говно.

Логан обернулся на Карла. И увидел, что мальчишка улыбается. Мужчина расхохотался, даже закашлявшись, и похлопал Карла по спине.

– Это точно! Ну это надо было, навернуться с ветки только потому, что перед тобой это чудо пятисантиметровое выскочило.

– Ни разу не смешно.

– Нет, смешно.

Логан еще раз усмехнулся, схватил Карла и перемахнул с ним через низину, в которой уже лед начал отпускать озера, поэтому топь разрасталась, и важно было не попасть в нее.

– Ладно, кого мы там еще встречали…

– Манула. Там, на севере.

– Да мы и сейчас еще не особенно на юге. Но да. Запомнил, в чем их отличие этих манулов от обычных?

– Еще бы. Лапы. Всего два пальца, два когтя. Поэтому след остается чем-то похожий либо на птичий, либо, если подтает, на лосиный. И дичь не боится идти по следу манула, попадая в ловушку. Зимой они становятся белыми, на лето окрас шерсти меняется на коричнево-серый с вкраплениями болотного.

– Я смотрю, ты особенно хорошо запоминаешь про тех зверей, которым проиграл.

– Так не только со зверями.

Карл еще какое-то время рассказывал про то, что узнал от своего наставника, под редкие исправления и насмешки Логана. Мужчина в душе гордился тем, что мальчишка впитывает, как губка. Он понимал, как безумно приятно, как тебя слушают и слышат.

После полудня они сделали привал. Пока Логан разводил костер, видя, что Карл замерз, мальчишка искал по оврагам вскрытые водоемы, чтобы набрать питьевой воды. И в определенный момент Логан услышал его голос. Это не был крик, мужчину просто окликнули. Но уже в этой интонации ему что-то не понравилось. Мужчина утер руки от копоти об штанины и поднялся.

– Звереныш? Ты где?

– Здесь.

Логан быстро подошел к краю оврага и увидел, что Карл стоял по колено в низине, держась за ветку, которая готова была сломаться.

– Черт, Карл!

– Брось мне что-нибудь. Тебя сразу затянет, если ты подойдешь, ты тяжелый.

Голос Карла был спокоен, но звучал все равно неуверенно.

– Какое «брось»! Не шевелись, я иду к тебе.

Логан осторожно спустился, огибая сомнительные кочки, которые могли провалиться под его весом. Он добрался до Карла, когда тот ушел уже по пояс.

– Не шевелись ты, черт! Иначе утянет еще сильней!

– А ты еще сильней по кочкам бацай своими лапищами!

– Не ори на меня, рыжий!

Говоря это, Логан приблизился к Карлу, протянул ему руку, но в этот момент сам ушел по пояс. Ветка, державшая мальчишку, сломалась, и мужчина только-только успел ухватить его за шкирку и притянуть к себе.

– Хватайся крепче.

– Здесь не от чего отталкиваться.

Логан сосредоточился, подождал немного, когда его утянет немного сильней, чтобы нащупать хоть какую-то опору под ногами. Карл висел у него на шее, крепко за него держась. Топь была ледяная, он уже успел замерзнуть. Как только ноги Логана коснулись сгустка более плотного, он оттолкнулся от него. Из-за вязкой среды, в которую они были погружены, прыжок получился рваный, их вытолкнуло всего на несколько метров вбок, но этого хватило, чтобы они оказались на твердой почве. Карл был в жиже по горло, Логан – по грудь. Он подхватил мальчишку на руки и перелетел с ним на другую сторону оврага, где у них был костер.

– Снимай одежду, разотри грудь, тогда согреешься. Нодья не даст замерзнуть.

– К-кто?

– Так называется форма костра. Такой долго не погаснет.

Логан сам снял с себя свою жилетку, которую, впрочем, сейчас носил поверх рубахи. Карл стянул теплый свитер, поверх которого тоже была жилетка, и взял из рюкзака Логана мазь. Дрожавшими руками он попытался растереть грудь, но безвольно отдался в руки Логана, когда тот снова начал его ругать и втирать мазь в его кожу сам. Карл влез в куртку, которая тоже лежала в рюкзаке, и сел к костру, не в силах сдержать дрожь от холода.

– Не пойдем мы ни к каким химерам. Ты еще не готов, – сказал Логан, делая перекладину из веток над костром, чтобы развесить на ней одежду.

– Ты это понял… только потому, что я не разглядел ложную кочку?

– Не хочу, чтобы тебя покалечило.

Карл удивленно посмотрел на своего наставника. Тот говорил без издевки, сдержанно и абсолютно серьезно.

– В этих краях есть место, где по легенде живет волхв. Типа управляет природой этого леса. Вообще у каждого леса есть свои хранители, но иногда это действительно люди. Верней, человеческие существа.

– Хочешь туда?

– Почему нет.

– Зачем?

– Он, говорят, в голову проникать умеет. От лишних страхов освобождать.

– У тебя есть страхи?

– Нет. Они есть у тебя. Я не верю, что ты не смог бы выбраться из топи, что не заметил ее. Ты намеренно не смотришь на воду.

– Хочешь, чтобы этот хмырь ползал в моей голове?

Логан усмехнулся, но без улыбки.

– Если хочешь, сначала я отдам ему свою голову. Вряд ли там он найдет что-то интересное. Зато ты поймешь, что это безопасно, и будешь следующим.

Карл задумался.

– Хочешь сказать, он введет меня в транс?

– Может быть. Не знаю.

– А если я этого не захочу?

– Слушай, я тебе рассказываю про то, что слышал сам. А уж как оно там на самом деле…

– Ладно.

Карл надолго замолчал, и Логан не понимал, почему. До него дошло только поздним вечером, когда мальчишка уже уснул. Мужчина понял: Карл боится своих воспоминаний. Не хочет ни с кем ими делиться. И в первую очередь – с ним, Логаном. Он долгое время сидел у костра, тот действительно долго горел. После мужчина забрался на мощную ветку дерева и так уснул на несколько часов.

Его разбудил шорох, он резко сел и спрыгнул с ветки. Вокруг тлевшего костра по воздуху плыли маленькие существа, чем-то похожие на летучих мышей. Казалось, что они жили поперек правилам гравитации, потому что их замедленные движения казались нереалистичными. Логан услышал, что Карл пошевелился. Мальчишка сел, устремив непонимающий взгляд к костру.

– Не пугайся, это привольники. Я знаю, что ты их не видишь, но…

Логан не договорил. Карл вдруг поднялся и прошел к костру. Поймав одного привольника на ладонь. Логан медленно подошел к мальчишке.

– Ты… ты видишь их?

Карл кивнул.

– Ты знаешь, что их видят только те, кто убил?

Мальчишка не отреагировал. Он отпустил зверька. И отвернулся, снова подойдя к своему спальному мешку. Логан долго смотрел на мальчишку. Он не знал, что сказать.

«Ладно, спокойно. Наверняка он видит их только потому, что у него такое зрение… Ему 11 лет, он не мог…»

Логан не вернулся на ветку, сев у догоревшего костра. Когда последний отблеск огня исчез, привольники улетели. Карл уже спал, это было слышно по его дыханию. Когда была глубокая ночь, Логан услышал отдаленное шипение. Он положил ружье поближе к спальному мешку Карла и отправился к поселению, которое было в получасе ходьбы от их лагеря. Впрочем, туда он добрался ближе к рассвету. В поселении были заведения, которые не закрывались на ночь. В одно из таких мужчина и зашел. Он положил на стойку перед собой тканевый мешок, в котором были отрезанные хвосты химер.

– Сколько дашь?

На него хмуро посмотрели, видимо, не поняв его наречие. Но хозяин лавки прекрасно понимал, что мог спросить странник. Он пересчитал хвосты, оценил их, долго крутя в руках. После отдал Логану мешочек с монетами.

Логан немного развлекся с местными девицами, после дождался открытия самых первых лавок и потратил часть денег на кое-какую еду и оружие. Он возвращался в лагерь, когда было уже светло. И когда мужчина расслышал глухой выстрел, его сердце упало.

– Карл.

Мужчина закинул суму на спину и в несколько мощных прыжков добрался до лагеря, остановившись на краю небольшой поляны, в некотором шоке уставившись на мальчишку.

Тот сидел на бревне и разделывал тушу химеры. Хвост был отрублен и валялся рядом. Карл был совершенно спокоен. Возле него лежало ружье, подаренное Логаном.

– Вообще-то, химер не едят, – это единственное, что смог выговорить мужчина.

– Я и не собираюсь ее есть. Хочу вытащить надпочечник. Ты говорил, что он вырабатывает яд в железы.

– Тогда лучше делать это в перчатках.

Логан положил суму на землю и вытащил из нее перчатки из грубой ткани.

– Иди-ка руки отмой.

– У нас же нет противоядия от яда химер?

– Теперь будет, ты прав.

– Неужто ты сказал, что я прав.

Карл усмехнулся и спустился к низине, предельно осторожно, чтобы снова не увязнуть.

Логан вынул надпочечник, сделал на нем несколько надрезов и собрал яд железы. Ей нужно было отстояться, чтобы из нее можно было сделать противоядие. Мужчина еще какое-то время смотрел на тушу мертвой химеры, которую застрелил Карл. И когда мальчишка вернулся из оврага, Логан смотрел на него немного иным взглядом. Тот впервые убил дикого зверя без его помощи, даже без его присутствия.

– Что ты смотришь так, будто я перестал быть рыжим?

– Учишься ты быстро.

– Ты не давал мне возможности и вечно крутился рядом. Конечно, я не мог продемонстрировать, чему научился. А вечно издеваться надо мной и заставлять пересказывать твои бредни у костра – не лучший способ воспитать во мне охотника.

Выпалив это, Карл подошел к костру, который сам развел – и это Логан тоже заметил только сейчас. Мужчине стало и стыдно, и неприятно, слова задели.

– Мне что, просить прощения, что я не хочу подвергать тебя опасности?

– Не строй из себя заботливого отца, ты таскаешь меня по чащам и говоришь каждое полнолуние караулить себя – это не подходит под тот образ, который ты пытаешься создать.

– Карл, да что за муха тебя укусила?

Карл не ответил, двигая головешки внутри костра другой палочкой. И когда Логан уже отчаялся услышать ответ, Карл прошипел:

– От тебя просто пасет шлюхами. Ты бы хоть помылся. Это отвратительно.

Логан непонимающе посмотрел на мальчишку. И усмехнулся.

– Так ты поэтому взбесился. Ничего, еще годика три, и ты будешь меня понимать.

– Если ты думаешь, что не понимаю сейчас, ты ошибаешься.

– Малец, тебе 11.

– Мне 12.

Логан замер и уставился на мальчишку.

– Постой…

– С нашей встречи прошло больше полугода. Разве не логично, что за это время мне могло исполниться 12?

– Когда? – лишь коротко выдохнул мужчина.

– Какая разница.

– Карл, я не могу знать все! И обвинять меня в том, что…

– Я не обвинял тебя в том, что ты не знаешь, когда я родился, об этом и мать-то забыла в первый же год моей жизни. Я лишь говорю, что не смей говорить, будто я тебя не понимаю. Просто у меня навсегда отвращение к шлюхам, какой является моя мамаша.

– Я претензии не понял. Ты мне запрещаешь спать с девками?

Карл поднял с земли ружье, перезарядив его, взял свою суму, которую зачастую убирал в рюкзак, и ушел в чащу. Он часто так уходил, Логан знал, что мальчишка вернется с каким-нибудь уловом. Но сейчас он в этом засомневался. Этот разговор оставил неприятный осадок. «А чего ты ожидал? Парень в подростковый период входит»

Мальчишка вернулся через час, Логан уже прибрался на месте лагеря. Нужно было идти дальше. Карл ничего не ответил на какой-то вопрос Логана, проигнорировав его и тогда, когда мужчина спросил, не тяжело ли ему нести рюкзак. Мужчину это задело.

– Ладно. Хочешь по-взрослому, будем по-взрослому.

И Логан слегка ускорил шаг. Верней, пошел так, как привык ходить. Обычно он слегка замедлялся, чтобы Карл за ним успевал. Но теперь его разозлил этот малолетка. И он тоже замолчал – вплоть до ночного привала.

***

Переход длился три дня. В первый день они прошли через поселение, причем Карл держал перекинутую через плечо голову химеры, поэтому на него оборачивались. Логан не стал спрашивать, зачем ему это голова, но когда мальчишка выкинул ее у выхода из поселения, то понял – Карл просто хотел «понтануться». Также Логан понимал и другое: если сейчас это выглядело нелепо, то лет через пять Карл вполне мог вырасти в настоящего охотника, и отрубленная голова монстра на его плече уже бы выглядела поистине угрожающе.

Впрочем, в поселении произошел еще один инцидент, за который Логан готов был Карлу надрать задницу. К ним подошла компания из трех девушек, одни из них поинтересовалась, куда путники держать путь. Тогда Карл сделал пару шагов вперед, вдруг повис на локте и Логана и сказал:

– Мы с папой охотники, у нас тут был заказ. Сейчас возвращаемся к маме. Так что не отвлекайте нас, я очень хочу домой.

И он потащил Логана за собой. Мужчина готов был придушить эту рыжую заразу, но ничего не сказал, понимая, что Карл все равно не будет с ним разговаривать.

Они снова углубились в лес после дневного перехода по огромной долине. Здесь еще не было гор, они обещали начаться чуть дальше, южнее. Настоящие горы были ближе к западным поселениям, но до них было далеко. Логан шел своим привычным шагом, разглядывая окружавшую его природу. Учитывая, что всю свою сознательную жизнь он провел в скитаниях, эта красота была для него сродни воздуху. Мужчина уже не видел свои жизни без такой свободы. Без обжигавшего летом и леденившего зимой ветра, без влажности, щекотавшей кожу, без промозглой мороси, без теплого испарения, шедшего от опавших на теплую землю листьев. Поэтому иногда он задумывался, верно ли поступал, желая прекратить эти скитания. Что для него будет значить остановка? Финальный пункт назначения? Или временную остановку, переправу? А для Карла?..

Раздался глухой звук соскользнувшей с породы ноги и приземлившегося на землю тела. Логан обернулся и едва успел ухватить Карла за рюкзак, чтобы тот не скатился по склону обрыва, по которому они поднимались. И только теперь Логан понял, что мальчишка не выдерживает его темп, его скорость. Карл устал, ноги уже едва ли его слушались, поэтому он оступился. Логан подхватил его на руки, подпрыгнул – и они оказались наверху. Карл тут же отстранил мужчину, поправил лямку рюкзака и пошел дальше. Логан снисходительно вздохнул. Он решил, что даст мальчишке еще полчаса на самостоятельность и проявление своей силы и сделает привал на ночлег. Но не прошли они и десяти минут, как увидели в чаще разведенный костер.

– Откуда здесь люди…

Нахмурившись, Логан обогнал Карла и пошел первым. Возле разведенного костра сидел старик в длинных лохмотьях, державшийся за клюку, которую воткнул в землю перед собой. Его лицо было настолько изъедено морщинами, что казалось, будто глаз у старика нет. Они терялись где-то под густыми, отросшими ресницами и оплывшей кожей. Спутанные седые волосы неопрятно спадали на плечи и подобие капюшона. Логан небыстро подошел к костру. Старик чуть пошевелился и поднял к нему взгляд. Мужчина чуть поклонился в знак приветствия. Старик не отреагировал. Лишь перевел взгляд за спину Логана. Там прятался Карл, недоверчиво смотревший на незнакомца. Старик сказал что-то на непонятном языке.

– Так ты тот самый волхв, – вскинул брови Логан. Карл удивленно посмотрел на него.

– Ты его понимаешь?

– После одного урагана меня нашли и выходили отшельники с таким же наречием. Я пробыл у них три месяца. Научился понимать кое-то.

– Ты не рассказывал.

Логан усмехнулся, после спросил что-то у старца. Тот не сразу ответил.

– Что он говорит? – шепотом спросил Карл, садясь на бревно с другой стороны от костра, возле севшего на землю Логана.

– Спрашивал, куда мы направляемся. И почему хотели его встретить.

– Мы же не хотели.

– Он не является тем, кто не ищет встречи с ним.

Карл поднял все тот же недоверчивый взгляд на старика. Тот посмотрел на него своими глазами-невидимками и снова заговорил. Логан иногда прищуривался, слушая его, потому что не все слова были ему понятны.

– Говорит, что мы пытаемся убежать от себя. А надо отпустить воспоминания, признавшись в них себе, – перевел Логан немного мрачно.

– И что он предлагает?

– Заглянуть в свое прошлое.

– Разбежался, – резко сказал Карл и перевел взгляд на старика. – Тебе, может, и есть, что вспоминать и в чем признаваться, а мне!..

– Карл, тише…

– Мы не искали встречи с тобой. Так что!..

Карл замолчал. Потому что в этот момент старик что-то подкинул в костер. И Карл вдохнул белый дымок, отошедший от костра. Мальчишка опустился обратно на бревно. Он сел и перестал моргать, начав смотреть прямо перед собой.

– Карл?.. Карл!

Логан попытался его растрясти. Но понял, что это бесполезно – мальчишка вдохнул какой-то сильный наркотик, к которому были примешаны чары. Логан осуждающе посмотрел на старца.

– Не он искал с тобой встречи! Если он сейчас увидит что-то из своего прошлого!..

– Он тоже этого хотел. Как и ты.

Логан удивленно моргнул, когда старик сказал это на его языке. И перевел взгляд на Карла. Перед тем начали вырисовываться дымные кружева, которые вскоре превратились в образы людей. Образы мучителей.

***

Его толкнули в дверь церкви, за ним закрылась дверь. Рыжеволосый мальчик огляделся и отдышался. Карлу было лет 9. Он никогда не любил эту церковь. Низкий потолок, мало света, сильно пахшие свечки, просаленный чад из воска и, кажется, ладана. Приторный запах подгнивших от времени скамеек и обосновавшейся меж плит на полу плесени. Карл резко выдохнул носом, чтобы отогнать от себя эту ароматическую гамму, и зашагал вперед. Его немного трясло, ему было плохо. У него была температура, болело в груди. Но дверь за ним уже закрылась, он знал, что домой его не пустят, пока он не побывает у священника.

Его все еще считали нечистым, пытались изгнать из него его проклятье, изгнать «беса». А он просто не всегда мог контролировать этот чертов свет, шедший из глаз. Особенно в моменты страха и гнева. Учитывая, как он жил, эти два чувства, как правило, приходили одновременно, наполняя все его существо ужасом и яростью, которая его ослепляла. Увы, в буквальном смысле.

– Святой отец, – негромко позвал Карл. Он явно был одет не по погоде, у него не было куртки, хотя на улице накрапывал дождь, местами перераставший в снег, эта осень выдалась ужасно холодной. Поэтому после того, как его отправили в соседнее поселение на ночь глядя, Карл, естественно, заболел. Но едва ли это кого-то волновало. На занятиях в сельской школе ему стало плохо, ему дали лекарство, но оно помогло не сразу, и глаза мальчишки в обмороке осветились, ужасно испугав всех, кто был рядом. Это был не первый раз, когда видели его проклятье. Когда его глаза загорались. Каждый раз к нему домой приходили возмущенные родители одноклассников и требовали перевести мальчишку на домашнее обучение. Все это заканчивалось диким скандалом, иногда поркой или насильственной голодовкой. Его не выгоняли из дома только потому, что боялись мнения соседей. Но мать и отчим делали все, чтобы Карл сгинул. Хуже было лишь тогда, когда предпринимались попытки его «вылечить». Его водили ко врачу, хотели сделать ему операцию, даже побрили его наголо. Но что-то пошло не так, и тогда мальчишку просто бросили в изолятор. После его водили к священнику, тот проводил якобы обряды по экзорцизму, пытаясь изгнать то, чего нет. Но Карлу все равно становилось плохо от изнурительных вечеров, долгих часов в церкви. И вот теперь – его вновь прислали сюда.

Больше церкви он не любил только местного священника. Это был уже немолодой, можно сказать пожилой мужчина скверной наружности, сухой, со скребущим голосом. Его пальцы, размазывавшие миру по лбу, всегда были ледяными.

Поэтому когда тот появился перед ним, Карл еще сильнее помрачнел. Выглядел мальчишка жалко, было видно, что он болен и с трудом стоит на ногах.

– Твои родители уже предупредили меня, что ты придешь, – просипел священник. – Ты плохо себя повел.

– Я не специально, – произнес мальчишка.

– Конечно, нет. Это темные силы в тебе говорят.

– Во мне нет… темных сил, – в который раз попытался убедить его Карл. – Я никому не причиняю зла.

– Как же, сын мой. Ты напугал детей. Ты довел до истерики доктора.

Даже в этом возрасте Карл понимал, что этот старикан говорил не так, как должен говорить священник. Но мальчишка не имел права голоса.

– Но я не хотел.

– Тьма в тебе этого хотела.

Плечо мальчика обхватили цепкие пальцы, его куда-то повели.

– Раз даже молитвы не могут тебе помочь, раз не спасают обряды изгнания…

– …потому что изгонять нечего.

– …значит, нужно действовать иначе. Ты отмечен мраком. Эту метку нужно смыть. Я все подготовил.

Карл шмыгнул заложенным носом и безвольно прошел вслед за мужчиной. Его отвели в небольшую комнатушку, в которой стояла только бочка с водой и койка, на которой валялись полотенца.

– Это святая вода. Полное погружение в нее должно дать эффект.

Карл посмотрел на бочку. Он безумно не хотел в воду, предполагая, что она будет холодная. Его знобило от температуры, хотя голова раскалывалась от жара, неприятно скребло носоглотку, глаза слезились.

– Я не хочу, мне плохо.

– Немедленно залезай. Иначе я все расскажу твоим родителям.

Карл почувствовал, что готов был расплакаться от бессилия. Единственное, чего он так хотел – это просто лечь и поспать. Не понимая своих действий, он стянул с себя одежду и встал на стремянку возле бочки. Мальчишка провел ладонью по воде, та действительно была холодная. Но он даже сказать больше ничего не успел – его подняли и опустили под воду. С головой.

Карл пытался вырываться, ему дали вынырнуть на несколько секунд, чтобы отдышаться. Среди собственного кашля и судорожных, громких попыток жадно заглотить воздух он услышал, что священник что-то громогласно произносил. Его снова погрузили под воду, Карл начал брыкаться, ему не хватало воздуха. И через несколько секунд перед глазами потемнело, он перестал вырываться.

Он очнулся от собственного кашля и холода. Мальчишка лежал на койке, по нему все еще стекала ледяная вода. Спертый воздух помещения не давал сделать вдох полной грудью, кислород никак не мог полностью наполнить легкие. Он пытался разглядеть, что с ним, где он, и никак не мог.

И тут почувствовал неприятное прикосновение к своему телу. Мальчишку будто прострелило. Неизвестно, откуда он взял силы, но он вскочил, вырвавшись из лап священника.

– В чем дело? Ты чуть не утонул.

– Н-не подходите…

Священник поднялся, смотря на мальчишку.

– Тебе должно это помочь, Карл. Тебя очистит.

– Я сказал, не подходите ко мне!

Из глаз хлынул свет, да такой сильный, что стало больно. Карл закричал, закричал и священник, будто его обожгло. Мальчишка схватил свою одежду и выбежал из помещения. Он быстро оделся и вынесся на улицу. Там шел дождь, Карл задыхался, нос был заложен, а воздуха, хватаемого ртом, никак не было достаточно. Он бежал, сломя голову, бежал к дому, в котором жил. Бежал, глотая слезы ужаса и отвращения. Бежал – и не видел, куда. Перед глазами стояли только очертания предметов и яркие пятна. А на коже он все еще чувствовал ледяные прикосновения воды и не менее ледяных рук.

Вбежав домой, он сразу же услышал гогот голосов – очевидно, отчим привел друзей. Карл попытался утереть лицо и на ощупь нашел дверь на кухню, мать была там, он слышал ее. И едва он распознал ее силуэт, как пережитый ужас бросил его к ней.

– Ты должен быть в церкви! – резко сказала женщина и не отстранила Карла только потому, что растерялась: мальчишка впервые бросился к ней. Они видела, что сын ее ненавидит. Заслуженно. И взаимно.

– Он… О-он… Я не пойду к нему больше, он…

– Не неси вздор! – мальчику, все же, грубо отстранили. – Скройся в своей комнате, чтобы отец тебя не видел.

Карл, пошатываясь, добрался до своей комнаты. Заперся изнутри. И рухнул на кровать, вжав лицо в подушку так сильно, что начал задыхаться. Лишь бы его оглушительных рыданий никто не услышал. Никто и не мог услышать – в гостиной стоял гул пьяных голосов. Поэтому больное, воспаленное горло ребенка надрывалось в громком плаче.

Он слег в больницу с воспалением легких. Его это вполне устраивало. Так никто не докучал ему.

Когда Карл вернулся домой, через пару дней отчим снова отвел его в церковь.

– Еще раз сбежишь с сеанса – будешь жить на помойке.

В то время Карл еще боялся, что его выгонят. Потому понимал, что из двух зол ему придется выбирать меньшее. Отчим и священник о чем-то разговаривали, пока Карл стоял между ними, опустив голову, слепым взглядом смотря в пол. Отчим вскоре отправился к двери.

– Ничего, я знаю, что нужно делать. На этот раз, я уверен, все получится, – заверил мужчину священник, положив руку на плечо мальчика. – Верно Карл?

Карл смотрел вслед уходившему отчиму. Дверь за ним закрылась. Он почувствовал холодное прикосновение к своей щеке.

– Ведь верно?

***

– Хватит… Хватит! Прекрати это, сейчас же!

Логан с силой пнул по деревяшке, развалив костер на несколько маленьких. Он подскочил к Карлу, упав перед ним на колени, ухватив за плечи, встряхнув.

– Карл, ты слышишь меня? Карл, очнись!

Из не моргавших глаз мальчишки градом катились слезы, будто из него действительно что-то выходило. Карл не сразу отреагировал. Лишь когда его перестал окутывать дым, он вдруг начал кричать и вырываться. Он не выкрикивал ни одного слова, просто вопил голосом звереныша, которого пытались схватить и оторвать от матери, но которую он из последних сил защищал. Логан обхватил его руками, пытаясь привести в себя. Крик постепенно начал обрываться, пока мальчишка резко не затих. Он тяжело дышал, будто только что от кого-то убегал. К нему вернулось зрение, он разглядел перед собой мужскую фигуру. Но он, очевидно, все еще был не здесь. Мальчишка вырвался, схватил свое небольшое ружье и нацелил его на Логана, ствол ходил ходуном. Логан чуть вскинул руки, словно обороняясь.

– Карл, все нормально, это я!..

– Не смей… Н-не смей!..

– Карл, послушай.

Логан сделал шаг вперед. И раздался выстрел. Мужчина ухватился за плечо, его задело пулей, содрав кожу и немного пробив верхний слой мышцы. Логан пошатнулся и сел на землю, прижав пальцы к ране, из которой покатилась кровь. Ружье выпало из рук Карла.

– О боже, я его убил… Я убил его. В тот вечер. Я его убил.

Карл отдышался, пытаясь унять дрожь в руках. И лишь через несколько секунд увидел раненного Логана. Мальчишка бросился к нему, наклонившись к ране.

– Прости, я не хотел…

– От… отойди. Все нормально.

Логана немного трясло. Но не совсем от боли. Его тело начало подрагивать в судороге трансформации. Сейчас не было полнолуния, но эмоции и боль явно действовали на мужчину. Он согнулся, упершись руками в землю.

– Л… Логан! – Карл, вопреки просьбе мужчины, шагнул к нему, вдруг обхватив его голову своими руками. – Держись, ты умеешь контролировать себя. Не теряйся!

Раздалось шипение углей – старик снова бросил что-то в костерок. И Логан вдохнул белый дым. Его тело тут же содрогнулось и опало на землю. Приняв звериную форму. Карл побледнел.

– Что ты… с ним сделал?

Он увидел, как рана на плече зверя начала затягиваться. Он помнил, что в форме оборотня у Логана была прекрасная регенерация. Но все равно не хотел, чтобы мужчина обращался часто. Мальчишка сел возле большой головы зверя, обхватив ее руками, зажмурившись. В это мгновение он выглядел на свой возраст. Он был похож на ребенка.

Пока не увидел заворачивавшиеся круги дыма возле головы зверя. Как и у него, эти круги начали превращаться в фигуры.

***

– Идешь ты или нет?

– Не разумней ли остаться здесь до рассвета? Сегодня ядовитая Луна.

– Кто из нас охотник?

Шон покинул хижину, Эльза последовала за ним. Ставни проскрипели им вслед.

На улице была глубокая ночь, в чаще не было ветра, будто отключили звук. Поэтому было слышно хруст каждого сучка под ногами, на который они наступали. Где-то мрачно ухал филин, перелетали с ветки на ветку ночные хищники. Пару раз в темноте сверкнули глаза зверей. Эльза держалась ближе к мужу, он нехотя брал ее на это «мероприятие». Но она просто не могла отпустить сына с ним, зная, что муж собирается сделать.

Эльза была решительно против этих обрядов, она никогда не хотела для сына участи охотника. Ведь Логан рост дружелюбным, милым ребенком, его любовь к животным не трогала только бесчувственного. Он постоянно подкармливал бродячих собак, совершенно их не боясь, таскал в местный медпункт кошек, вправлял упавшим птенцам крылья с такой ловкостью и осторожностью, что ему позавидовал бы любой ветеринар. Он знал, чем задобрить зверей, знал, когда к ним подходить не стоит – будто чувствовал это на интуитивном уровне. Поэтому для него было глубоким психологическим потрясением весть о том, что на охоте погиб его любимый пес, которого отец взял с собой. Пса загрызло лесное зверье, хотя тот отличался свирепостью и беспощадностью к дичи, никто не рисковал к нему подходить, кроме Шона. И мальчишки Логана.

Из-за туч снова вышла Луна, Шон остановился.

– В чем дело? – шепнула Эльза. Шон не успел ответить – с его рук упал сын, начавший снова биться, покрываться шерстью, извиваясь на земле. Ему было больно, он не мог не кричать от боли. Хотя этот крик скорее напоминал стон подстреленного зверька.

– Я говорила, что нужно остаться!..

– Туда бы пришли оборотни, ты этого хочешь? И если он сейчас не замолкнет, придут они и сюда!

Шон распахнул плащ и вытащил оттуда что-то, похожее на шокер. Для нечестии – так точно. Этот предмет был освящен, поэтому любое прикосновение причинило бы Логану сильную боль.

– Не смей, ему и без того больно! – вскрикнула Эльза, бросившись к мужу. Но тот замахнулся и оттолкнул ее, женщина споткнулась и упала на землю, разорвав ткань на плече.

– Не лезь под руку! Никогда больше не возьму тебя с собой!

Эльза вскинула взгляд. И Шон не успел договорить. Сзади на него набросилось маленькое серое чудовище. Волчонок вонзил когти, покрытые собственной кровью обращения, в грудь мужчины, после – вгрызся в его шею. Шон вскрикнул и сумел ухватить Логана за шерсть, сбросив с себя. По шее и груди мужчины катилась кровь, раны были большие и открытые. Он снова схватил ружье и прицелился. Но Логан, отброшенный на землю, вскочил так быстро и ушел от выстрела так ловко, будто жил в теле животного всю жизнь. Он снова набросился на мужчину, начав драть его кожу, мертвой хваткой держась за него, Шон никак не мог скинуть его с себя. Громкий урчащий звук маленького зверя наполнил чащу.

– Логан, прекрати!

Эльза бросилась к сыну, чтобы остановить его, чтобы спасти мужа. Зверь ее не услышал. И очередной взмах острой лапы пришелся на голову женщины. Едва коготь проехался по виску, едва из прядей волос потекла алая струйка, Логан замер. Он резко обернулся, вытянутый зрачок округлился до человеческого. Он посмотрел на упавшую замертво мать. Из маленькой пасти вырвался глухой, хриплый выдох. Лапы задрожали.

– Ты… – шепнул Шон, на котором так и сидел зверь. Губы мужчины были алыми, как и вся его одежда, которую это чудовище успело изорвать едва не в клочья.

– Из тебя выйдет… отличный убийца.

Логан обернулся к отцу. И все его существо наполнила такая звериная ненависть, что зрачок мгновенно сузился. Он оглушительно взревел и начал драть тело мужчины, убив, кажется, уже вторым ударом. Он рвал его, вгрызался в плоть, не оставлял ни одного нетронутого участка кожи. Это был первый страшный гнев, который он познал. Гнев и боль – по смерти матери.

Когда Шона едва ли уже можно было опознать, маленький оборотень отполз в сторону. Его лапы дрожали, едва ли держа его вес. Он снова увидел тело Элиз, почти не тронутое. Звереныш что-то проскулил, прижался к земли и подполз к женщине. Он лизнул ее холодную щеку, и когда увидел мертвый, стеклянный взгляд – взвыл. Он выл негромко, жалко, как может выть только маленький сирота. Забравшись под руку матери, Логан замер. Когда форма его отпустила, он лежал возле тела, обнимая его, изо всех сил к нему прижимаясь.

На запах пришли падальщики. Они чувствовали, что возле тела Эльзы лежит кто-то живой, и не тронули их. Логан горько плакал, не в силах осознать случившееся, звал мать, но та не отвечала. Его горевшее тело постепенно начинало остывать, и поскольку из-за трансформации он был обнажен, то начал замерзать. Мальчишка укутался в плащ, который был на Эльзе, и снова прижался к ней. Так и уснув, в крови и слезах.

Утром их нашли. Но и подумать не могли, что это с телом одного из лучших охотников их поселения сотворил ребенок.

***

Логан медленно открыл глаза. Над верхушками деревьев было серо-голубое небо. Он все еще был в форме зверя, слышал свое глухое дыхание. И чувствовал, что на его холке что-то лежит. Кард спал, так и обнимая мощную шею зверя во сне. Старика рядом не было. Головешки и пара обугленных веток – вот все, что осталось от ночного костра.

Зверь пошевелился. Карл сразу встрепенулся и отстранился, взглянув на него. Логан поднялся, сначала на четыре лапы, после – встал на две, почти во весь рост. Он шагнул к дереву. И впился когтями передних лап в кору. Над чащей прокатился отчаянный, резкий вой, от которого кровь стыла в жилах не только у людей, но и у оборотней. Это была вибрировавшая струна внезапно открывшейся перед ним боли, страшной правды.

Он не помнил этого. Не помнил, что именно он убил родителей в ту ночь. Это воспоминание перевернуло всего сердце, всю его душу. Хотелось выть, пока не выйдет последний воздух из больших легких. Когти раздирали кору, оставляя на дереве неизлечимые раны. Если бы рядом был обрыв, Логан сбросился бы в него, не задумываясь.

Что-то врезалось в него сзади. Зверь замер. Карл вжимался в его жесткую, неприятно пахшую шерсть. Он пытался обхватить мощную фигуру зверя руками, что ему, конечно, не удавалось. Логан стоял неподвижно несколько секунд. А после шерсть начала сходить с него, он стал ниже. Логан обернулся к Карлу. И тот накинул на него простынку. Мужчина обмотался ею, чувствуя, как зудит после шерсти голая кожа. Он какое-то время молча смотрел на мальчишку. Тот стоял напротив него и ничего не говорил.

– Ты убил его? Того извращенца, – спросил, наконец, Логан.

– Да. Об этом никто не узнал. А ты? – Карл смотрел в глаза мужчины.

– Да. Это я убил своих родителей.

– Знаешь, в чем разница? – вдруг спросил мальчишка. – В том, что ты этого не хотел. А я убил намеренно.

– У тебя не было выбора.

– Как и у тебя.

Логан непонимающе смотрел на Карла. Он совсем перестал понимать его.

– Теперь у тебя нет права бросать меня. Как и у меня нет права уходить. Мы одинаково прокляты. Поодиночке нам конец. Нас люди никогда не примут. Мы конченные, понимаешь? Ты монстр, я уродец. Нужно найти таких же, как мы.

– Карл, но… туда, куда мы идем… Там не такие. Там Академия охотников.

– Разве не зверю учить охотников охотиться на зверей? И разве не уродцу с проклятием учиться управлять своим даром?

Логан присел перед Карлом на корточки.

– Пообещай мне одну вещь, – сказал мужчина. Карл вопросительно кивнул.

– Вырастай поскорей. Ты никогда не был ребенком. А в этом теле тебя очень быстро зашибут. Если ты будешь хотя бы моих габаритов, любая тварь трижды подумает прежде, чем попытаться сожрать тебя.

Карл моргнул. Его глаза заблестели. Но он усмехнулся и протянул руку мужчине.

– Идет.

И Логан пожал маленькие пальцы Карла.

Они не стали искать старца. В принципе ни один из них не был уверен, что это не была иллюзия, действие наркотического дыма от костра, в который попали особые травы. День они провели здесь, приходя в себя, обоих подташнивало – видимо, они надышались слишком сильно.

Когда солнце алым заревом растеклось по линии горизонта, Логан стоял на краю большого оврага, который был прорыт силой реки. Их дальнейший путь шел к горам. Мужчина знал, что там они встретят существ самых опасных, самых редких. Но понимал, что он больше не один.

Он нашел свой смысл. Тот смысл, который по-настоящему мог придать ему сил дойти до Академии охотников. И не просто дойти. А прийти туда человеком.

Его позвал Карл, который приготовил на костре ужин. Логан обернулся на него, после снова посмотрел на почти севшее солнце. И улыбнулся. Он знал, что впереди были несколько месяцев труднейшего перехода. Но теперь он был к нему готов.

Они оба были готовы.


Оглавление

  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6