КулЛиб электронная библиотека 

Велесова ночь [Катерина Белик] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Катерина Белик Велесова ночь

– Сети нет, – Ульяна тяжело вздохнула и опустила телефон.

– Так её здесь никогда и не было. Связь только на холме работает. И то без интернета, – невесело откликнулась Марина, – Спасибо, блин, большое, Настя, – приподнявшись на локтях, она зло зыркнула на младшую сестру, – Из-за тебя мы на неделю вдали от нормального мира!

– Да кто ж знал? – нервно дёргая прядь ярко-розовых волос, буркнула Настя. Волосы всё ещё имели химический запах краски, лишний раз напоминая девочке о причине их ссылки в деревню. – К тому же тебе здесь вроде бы нравилось. Ты же каждое лето самая первая вещи пакуешь!

– Вот именно! Летом! А сейчас конец октября! Почему косячишь ты, а отдуваемся мы все втроём? Если бы не очередная твоя покраска волос мы бы спокойно пожили недельку дома, пока родители на конференции. Но нет, у тебя же бзик какой-то, не дай бог, тебя опять с Ульяной перепутают! Может, ты в следующий раз себе татушку на лбу сделаешь, чтобы наверняка?!

– Не кричи, – шикнула на старшую сестру Ульяна, – дедушка услышит… или баба Гася.

Марина поёжилась. Баба Гася приходилась девочкам прабабушкой и все три сестры с детства побаивались её. У прабабки была своя комната в доме бабушки и дедушки, которую она никогда не покидала. И вроде бы в старой больной женщине не должно было быть ничего пугающего, да только зайти к ней в комнату могла только её сиделка Женя, бабушка и почему-то Марина. На всех остальных баба Гася страшно шипела и начинала швыряться вещами с несвойственной для старой женщины силой. Ульянка лет в десять даже вычитала где-то в интернете, что одно из производных от полного имени бабы Гаси – «Яга». И это только добавило сёстрам страха перед прабабкой.

– Ну и что мы будем здесь делать? – уже тише и спокойнее поинтересовалась Марина, – Нам даже ноут с собой взять не разрешили.

– Марусь! Иди сюда! – из глубины дома послышался громкий голос деда.

Марина скривилась, но поднялась с кровати.

– Бабушка к соседке ушла, а время уже… собери и отнеси бабе Гасе обед, – дед кивнул на плиту, когда Марина зашла на кухню.

Девочка замялась. Вот только что она думала о прабабке, и теперь нужно будет идти к ней в комнату. Делать этого ужасно не хотелось.

– Давай-давай, Маруська, а то бабка расшумится, если ей вовремя обед не подать.

В комнату бабы Гаси Марина заходила с опаской. Несмотря на то что на улице было светло, в комнате стоял полумрак. Шторы на окнах были задёрнуты. Сколько Марина помнила, в этой комнате всегда было темно, жарко и душно. Каждый раз, когда ей приходилось сюда заглядывать, она подспудно ожидала услышать запах лекарств, болезни или немытого тела, но здесь всегда стоял густой удушливый запах каких-то трав, от которого кружилась голова.

– Здравствуйте, – прошептала девочка, разглядев на кровати фигуру бабки, замотанную в одеяло.

Баба Гася молча махнула на столик возле себя.

Марина поставила поднос с обедом на стол и уже собиралась уходить, когда бабка резко схватила её за руку и слегка потянула на себя.

– Не ходи… не ходи, – дребезжащим шёпотом проговорила баба Гася, смотря куда-то мимо Марины, – Велесова ночь. Оставайся дома в Велесову ночь, иначе несдобровать.

В первое мгновение девочка опешила, но потом выдернула руку из хватки бабки и отпрыгнула от кровати.

– Пойдёшь… всё равно пойдёшь, – баба Гася покачала головой.

Марина попятилась к двери. Она всегда подозревала, что баба Гася слегка не в себе.

– Закрой лицо в Велесову ночь! Закрой лицо! И тогда нечистые духи тебя не найдут! – эти слова настигли Марину, когда она уже закрывала дверь с обратной стороны.

– Сумасшедшая ведьма, – буркнула себе под нос девочка, потирая запястье.

***
– Маринка! Мы придумали, чем нам заняться, хотя бы сегодня! – стоило только Марине перешагнуть порог детской, завопила Настя, – Ты же помнишь, что сегодня за ночь?

Марина, всё ещё находящаяся под впечатлением от происшествия с бабой Гасей, ошарашенно пробормотала:

– Велесова?

– Чего? Какая ещё Велесова ночь, Маринка? Сегодня Хэллоуин!

– А, точно. И что с того? Ты предлагаешь накинуть простыни и пойти по домам собирать конфеты? Боюсь, нас в деревне не поймут, – заваливаясь на свою кровать, ответила Марина.

– Да нет же! Мы с Ульянкой тут кое-что вспомнили! – Настя уселась в ногах у старшей сестры, – Помнишь летом сюда приезжали парни из Алёшинки или Антоновки… – девочка задумалась, – или Алексеевки? В общем, неважно откуда. Они ещё байки всякие рассказывали про деревни.

– Ну, припоминаю что-то такое. При чём тут это? – Марина повернулась к Ульяне, надеясь, что хоть она толком объяснит, что они задумали.

– Тёма тогда рассказал про нежить заброшенных домов. Вот мы и решили пойти сегодня в тот дом, что через поляну стоит у края лесопосадки, вызвать пустодомку!

Марина не разделяла энтузиазма сестёр. Сев на кровати она внимательно посмотрела сначала на Ульяну, затем на Настю. Лица близняшек светились от предвкушения.

– И зачем нам её вызывать?

Ульяна пожала плечами, Настя повторив тот же жест ответила:

– Просто по приколу.

– И вызывать её надо, конечно же, ночью?

– Ну а чего интересного идти туда при свете дня?

Марина вспомнила заброшенный дом, о котором шла речь и подумала, что ей и днём не очень хотелось бы там оказаться. Но сёстры казались такими воодушевлёнными грядущим приключением, что ничего не оставалось кроме как согласиться.

***
– Вот же дубак, – натягивая шарф так, чтобы закрыть нос, пробормотала Ульяна.

Девочки дождались, пока в доме все уснут, чтобы никто не начал задавать вопросы, куда это они собрались ночью, и тихонько выбрались на улицу.

– А ты ещё ржала надо мной, когда я купила себе лыжную шапку. Вот, пригодилась, – на насте красовалась почти такая же ярко-розовая, как и её волосы, балаклава.

– Если бы не цвет, можно было подумать, что ты идёшь кого-то грабить, – хихикнула Ульянка.

– Ты главное бабушке с дедушкой в таком виде не попадись, не поймут, – догоняя близняшек, хмыкнула Марина.

Она слегка задержалась в доме, решив, что для вызова пустодомки им понадобится свеча и спички. Стоило же соблюдать хоть какие-то правила.

– А ты чего без шапки? И даже шарф не взяла. Может вернёшься?

– Да ну, тепло же. Пойдёмте, – Марина подхватила сестёр под руки и потянула в сторону поляны.

– Маринка, тебя такую красивую никто всё равно не увидит, могла бы всё же шапку надеть, – Настя никогда не понимала, почему нужно жертвовать теплом ради того, чтобы не испортить причёску, – Или ты пустодомке понравится хочешь?

Близняшки захохотали.

Стоило сёстрам отдалиться от домов, где кое-где горели фонари над крылечками, как темнота ночи накрыла их с головой. Даже безоблачное небо не помогало что-то рассмотреть дальше нескольких шагов.

– А фонарики никто не додумался взять? – Настя замедлила шаг.

– А ты что из дома без телефона вышла? – Ульянка хихикнула, доставая из кармана куртки смартфон и включая фонарик.

– Прикинь? Один день без связи и уже не хочется телефон всё время держать в руках. Маринка, ты свой взяла?

Старшая сестра отрицательно покачала головой, мысленно ругая себя за непредусмотрительность. О дурацкой свече подумала, а про фонарик забыла. Привыкла к жизни в городе, где ночью всегда горят фонари и вывески магазинов, освещая улицы.

– Ладно, держитесь меня!

Ульянка резво зашагала к поляне, на которой стоял заброшенный дом. Но довольно быстро сбилась с шага. Окружающая темнота давила, а свет от фонарика рождал пугающие тени.

– Крипово как-то, – пробормотала она, покосившись на сестёр.

– Ваша же идея была, – хмыкнула Марина и потянула девчонок дальше. Ей, как самой старшей, хотелось казаться смелее. Но стоило перевести взгляд дальше освещённого пятна перед ними, всмотреться в темноту, как вся напускная храбрость мигом исчезла.

– Кто такая эта пустодомка вообще? – идти в тишине не хотелось, казалось, звуки голоса разгоняют тьму и делают её не такой пугающей.

– Это что-то вроде кикиморы пустых домов, – Ульяна пожала плечами.

– Кикиморы разве не в болотах жить должны?

– Да чёрт их знает.

Чем ближе девочки подходили к заброшенному дому, тем медленнее становились их шаги, а решимость вызвать пустодомку угасала. Марине всё время казалось, что за ними кто-то наблюдает. Она несколько раз оглядывалась, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но если там это что-то и было, то оно надёжно укрывалось в темноте ночи. Слегка влажная земля противно чавкала под ногами, и временами Марине чудилось, что звуков рождается слишком много для трёх пар ботинок. Она даже попросила сестёр остановиться и помолчать. Но стоило им это сделать, как все посторонние звуки, которые слышались до этого, тоже исчезли.

И вдруг где-то вдалеке за деревьями раздался звук, похожий на хлопанье огромных крыльев, а затем Марина услышала пронзительный женский вопль, который практически сразу оборвался. Девочка вздрогнула и с силой сжала руку стоявшей рядом Насти.

– Марин, ты чего?

– Вы слышали? – Марина в ужасе смотрела в ту сторону, откуда донёсся звук.

– Только то как ты сопишь и стучишь зубами от холода, – хмыкнула Настя.

– Серьёзно? – Марина оглянулась и внимательно посмотрела сестёр, – Женский крик, вон оттуда, – она махнула в сторону тёмных силуэтов деревьев.

– Да не было ничего. Тебя от страха глючит уже что ли?

– Может птица какая кричала? Но я тоже не слышала, – Ульяна пожала плечами.

– Или это крик банши, уа-а-а-а! – Настя изобразила звук, который по её мнению должен был быть похож на крик предвестницы смерти.

– Да ну вас, – Марина насупилась и потянула сестёр дальше.

Ей хотелось поскорее уже вызвать эту дурацкую пустодомку и отправиться спать в свою постель. Пока она упорно шагала вперёд, подгоняя сестёр, её мысли то и дело возвращались к услышанному воплю. Может и вправду показалось? Накрутила сама себя, а теперь воображение рождает слуховые галлюцинации. Чем больше Маринка об этом думала, тем сложнее ей было вспомнить, что именно она слышала. Стон женщины? Крик птицы? Волчий вой? Или может быть плач ребёнка?

– А вот и дом! – Настя кивнула в сторону тёмного силуэта здания, которое выросло словно из ниоткуда.

Никакого забора, ограждающего двор здесь уже давно не было. На месте, где раньше стояли сарайчики, остались только невысокие горки какого-то мусора, поросшие пожухлой травой и только сам дом всё ещё стоял на месте, хотя и его время не пощадило. Полуразрушенное жилище смотрело на сестёр тёмными пустыми оконными проёмами.

Если Марине до этого казалось, что было жутковато, то сейчас, смотря на заброшенный дом, она испытала самый настоящий ужас. Снова вернулось ощущение, что за ними кто-то наблюдает.

– Мы точно хотим внутрь?

– Что, страшно? – хмыкнула Настя, она всегда была самой безбашенной из сестёр.

– Мне кажется заходить туда опасно, смотри какое тут всё старое! А если пол под нами провалится или потолок на голову рухнет?

– Да ладно тебе, так и скажи, что боишься звать пустодомку!

– Ничего я не боюсь! – Марина нашарила в кармане куртки спички со свечой и направилась к крыльцу.

Покосившаяся входная дверь распахнулась со скрипом, напоминавшим какой-то потусторонний смех. Стоило переступить порог дома, как Марину пробрал озноб. Внутри было заметно холоднее, чем снаружи.

– Давайте быстрее, – она прикрикнула на сестёр, которые почему-то замедлились на входе. Голос Марины звучал особенно звонко в пустой комнате.

– Да-да, я просто камеру включала. Надо же такое событие записать, – Ульяна вместе Настей наконец-то подошла к Марине.

– Мы же не будем шариться по комнатам? – чиркая спичкой, уточнила девочка, с опаской поглядывая на сестёр. Ей и в первой комнате было ужасно неуютно. К её радости, близняшки одновременно кивнули. Им тоже было страшно.

Наконец-то Марине удалось зажечь свечу. Пламя горело неровно, то и дело норовя потухнуть, хотя сквозняка не ощущалось.

– И как её звать?

Настя пожала плечами и тихо позвала:

– Пустодомка?

– Пустодомка! – вторила ей Ульяна, водя фонариком из стороны в сторону, словно пыталась разглядеть притаившуюся в углах нечисть.

– Пустодомка! – в третий раз позвала Марина и затаила дыхание. По всем канонам страшилок звать нечисть нужно было трижды.

Пустой дом хранил молчание. Было слышно только как громко дышат сёстры.

Марина так долго вслушивалась в тишину, что ей начало казаться, что она слышит какой-то шёпот. Она даже покосилась на сестёр, чтобы убедиться, что это не они. Но Ульяна и Настя стояли молча. А шёпот становился всё настойчивее и громче. Стало понятно, что шепчут сразу несколько человек. Или существ. И только Марина захотела задать вопрос слышат ли сёстры это, как почувствовала чьё-то ледяное дыхание справа от себя и в той же стороне ей почудилось какое-то движение. Марина резко развернулась, выставляя вперёд руку с зажатой в ней свечой, словно надеялась, что огонь отпугнёт то, что скрывалось во тьме. Конечно же, пламя тут же погасло. А в тёмном углу стала вырисовываться какая-то неясная фигура. Руки девочки затряслись и она выронила свечу на пол, а потом завизжала и бросилась наутёк, не забыв при этом потянуть за собой сестёр. Ульянка и Настя тоже кричали. Они бежали, оскальзываясь на мокрой земле, но не замедлялись ни на миг, словно убегали от самой смерти.

Остановились девочки, только когда добежали до жилых домов.

– Больше… никогда… – руки у Марины всё ещё тряслись, а ноги стали ватными, как будто до них только сейчас дошёл весь ужас ситуации.

– Что… там такое… было? – у Насти тоже сбилось дыхание и фразы получались рваными.

– Пустодомка? Мы же её звали. Марин, ты что-то увидела? – Ульянка успокоилась самая первая.

– А вы разве не видели? Не слышали?

– Да не было там вроде ничего, просто пустой дом.

Марина прикусила губу. Ей не хотелось показаться трусихой. И тогда она через силу рассмеялась:

– Ха, что повелись?

– Вот ты коза! Я чуть не обделалась, когда ты заорала.

***
Позже ночью, когда сёстры вернулись домой и улеглись по кроватям, Марина никак не могла уснуть. Ульянку с Настей ей удалось убедить в том, что в пустом доме ничего не было, но вот саму себя убедить никак не получалось. Она лежала на постели с закрытыми глазами и никак не могла выкинуть из головы то ледяное дыхание, которое почувствовала рядом с собой и шёпот множества голосов. Марина старалась не думать об этом, но мысли раз за разом возвращались в тот дом и ей уже начало казаться, что она снова слышит чей-то шёпот. Открыть глаза и посмотреть, кто же это шепчет, было страшно, поэтому девочка с головой спряталась под одеялом, стараясь заглушить этот шелестящий голос, который всё равно было не разобрать.

Нормально уснуть Марина смогла только утром, когда начало светать. Но поспать ей так и не дали. В деревне нельзя было спать до полудня – это было правилом. Сёстрам и так делали поблажку, разрешая спать до девяти – десяти утра.

Марина настолько не выспалась, что почти весь следующий день после вызова пустодомки выпал из её памяти. Она что-то делала, ходила, разговаривала, но всё это не отпечаталось в её памяти. Кроме того, что случилось в районе ужина. Её снова попросили отнести еду бабе Гасе.

– Ходила, значит… а ведь я предупреждала… – стоило Марине зайти в комнату к бабке, как та заговорила, – Говорила же, Велесова ночь!

Девочка отнесла поднос на стол и тут же отошла на шаг, чтобы бабка снова не схватила её за руку.

– И лица не закрывала. Хоть не звала никого? Не то придёт нечистая за тобой, – баба Гася протянула руку к Марине, но та стояла слишком далеко, чтобы до неё можно было дотронуться, – Призвала… зачем? Найдёт тебя нечистая…

Марина попятилась к двери.

– Прячься! Прячься от нечистой!

Марина выбежала из душной комнаты и отправилась в детскую, в надежде, что теперь сможет поспать. Но, не сделав к своей кровати и пары шагов, застыла, в ужасе глядя на письменный стол. Там по центру стояла зажжённая свеча. С минуту Марина стояла не шевелясь, а потом сбросила с себя оцепенение и подошла погасить свечу. И только тогда заметила характерные вмятины на ней. Следы от пальцев. Вчера, когда она решила, что в заброшенный дом обязательно нужно взять свечку, она увидела её, лежащую слишком близко к печке. Воск был мягким, а Марина так нервничала, что сжала свечу слишком сильно, оставляя на ней отпечатки пальцев.

Марина проверяя свою догадку, приложила пальцы к свече. Ошибки не было, это были её отпечатки. Схватив свечу, она побежала на кухню, где были Настя с Ульяной.

– Кто её принёс?! – девочка бросила свечку на стол, – Кто принёс свечу?!

– Марин, ты чего орёшь? – Ульянка непонимающе уставилась на старшую сестру.

– Кто притащил эту дурацкую свечку?! Зачем?! – Марина действительно орала и в её голосе уже можно было услышать надвигающуюся истерику.

– Куда принёс? Где ты её взяла вообще? – Настя разделяла недоумение своей близняшки.

– В нашу комнату! Кто принёс эту свечку в нашу комнату и зажёг?!

Близняшки переглянулись, но в их взглядах не было веселья от удавшегося розыгрыша.

– Это та свечка, с которой мы вчера ходили в тот дом!

Ульянка взяла свечу в руки и повертела перед глазами.

– Если ты думаешь, что это мы, то ошибаешься. Мы из дома сегодня не выходили. А вчера мы бы точно не стали за ней возвращаться, – ответила Настя, она тоже помнила, что Марина выронила свечу в заброшенном доме, – Ты вообще уверенна, что это она?

Маринка ещё раз внимательно посмотрела на сестёр, но так и не увидела никаких признаков того, что это они устроили это представление. Но верить в то, что это пустодомка вернула свечу, совершенно не хотелось. Ещё и баба Гася со своими речами о нечистой силе. Нет, Марина уже взрослая, чтобы поверить во всю эту ерунду!

***
Ни слова бабы Гаси, ни происшествие со свечой, не помешали этой ночью Марине уснуть как только она легла в постель. Вот только среди ночи её разбудило громкое шипение и утробные угрожающие звуки, издаваемые, неизвестно как пробравшимся в детскую, котом. Васька стоял перед её кроватью и смотрел куда-то в сторону приоткрытой двери. Его уши, не раз пострадавшие в уличных драках, были плотно прижаты к голове, шерсть стояла дыбом и вообще весь его вид говорил о том, что он вот-вот готов ринуться в бой. Вот только в бой с кем или с чем, было непонятно. Марина сначала пыталась разглядеть в темноте хоть что-то, но потом решила, что лучше не знать, что там скрывается. Она уже хотела было повторить вчерашний трюк с одеялом, чтобы не слышать этих диких завываний, как на соседней кровати зашевелилась Настя и сонно пробормотала:

– Васька, скотина, брысь!

Свои слова она подкрепила броском тапка в сторону кота. И, как ни странно, попала. Кот злобно мяукнул и рванул прочь из комнаты. Настя, обрадованная победой, перевернулась на другой бок и тут же тихо засопела засыпая.

Марина хотела последовать её примеру, вот только стоило коту сбежать, она снова начала слышать тот самый шёпот. И сегодня ей удалось расслышать в нём своё имя.

Девочка сунула голову под подушку и зажмурилась что есть сил, но чей-то шелестящий голос всё равно продолжал звучать у неё в голове:

– Мари-и-на.

***
Марина уже не помнила, когда нормально спала. Каждую ночь она слышала шёпот, который звал её куда-то. Она слышала его наяву, когда просыпалась в тёмной комнате, слышала его во сне. Кот Васька больше не приходил к ней на защиту, потому что его перестали пускать внутрь, дед был против животных в доме.

А ещё Марине снился заброшенный дом. Та самая комната, где они вызывали пустодомку и бесплотный голос, звавший её туда. Но это было ещё не самым страшным. Она стала ходить во сне. Несколько раз она просыпалась, стоя на пороге детской. А в последний раз проснулась на полпути к выходу из дома.

Ульянка с Настей заметили странное состояние сестры и пытались выспросить в чём же дело. Но Марина молчала. Она и сама не знала почему.

– Мариш, я слышала, как ты ночью говорила. Что-то про Велесову ночь. Ты и тогда на Хэллоуин её вспоминала. Что это? – в очередной раз Ульяна пыталась разобраться, что же происходит со старшей сестрой.

Маринка пожала плечами. Она не помнила, чтобы что-то говорила во сне. Да и не знала она, что такое Велесова ночь.

***
– Юлька! Вопрос жизни и смерти загугли Велесову ночь. Что это? А то тут инета нет. Я тебе потом всё объясню, когда вернусь.

Ульянка не выдержала и пошла на холм, где ловила сотовая связь, чтобы дозвониться до лучшей подруги. Прошло четыре дня с тех пор, как Марина начала себе очень странно вести и бормотать что-то о Велесовой ночи.

– Уль, да это что-то типа славянского Хэллоуина. Ночь, когда истончается грань между Навью и Явью и злые духи могут свободно перемещаться в наш мир. Бла-бла-бла… в эту ночь лучше не выходить из дома, закрывать лица масками.

– И когда эта ночь?

– С захода солнца тридцать первого октября до первых лучей первого ноября. Говорю ж, это практически Хэллоуин.

– Спасибо, Юльчик. Я тебе потом всё расскажу, – Ульяна нажала отбой и посмотрела, на стоявшую рядом Настю, – Всё слышала? Это что, мы реально пустодомку призвали, потому что какая-то там грань между мирами истончилась? И эта хтонь теперь Маринке жизни не даёт?

***
А на следующий день на этот же холм поднялась сама Маринка, чтобы дозвониться до мамы. Этой ночью Марина очнулась ото сна, стоя босыми ногами на промёрзшей земле у калитки со двора. Пустодомка явно хотела, чтобы Маринка снова пришла к ней в дом. Не было сомнений, что это именно она что-то шепчет ей ночами и зовёт к себе. Кто же ещё? Марина совсем не хотела снова оказаться в том полуразрушенном доме. Поэтому надеялась уговорить маму забрать их поскорее домой.

– Маруська, от тебя я такого не ожидала! Ладно Улька с Настасьей! Что за детский сад ты мне тут устраиваешь? Ты уже взрослая девочка, тебе скоро пятнадцать! Ничего с вами не случится, если ещё пару дней побудете в деревне! Всё, мне некогда слушать твои фантазии!

Впервые с тех пор, как её начала преследовать нечистая сила, Марина расплакалась.

***
Этой же ночью Марина очнулась, стоя перед заброшенным домом. Тело пробрал озноб и она даже не могла точно сказать, было ли это оттого, что она стояла на улице в ноябре в одной пижаме и тонких носках, или от ужаса.

У неё не было сил, чтобы развернуться и бежать отсюда подальше. Ноги словно налились свинцом. Марина застыла, во все глаза смотря в тёмные окна обиталища пустодомки. Странно, но на этот раз никакого шёпота не было. Наверное, нечистая сила решила, что нет больше смысла звать Марину, если она и так уже здесь.

В темноте одного из окон Марине почудилось движение, словно кто-то прошёлся по комнате. Кое-как девочке удалось сбросить оцепенение и она развернувшись уже собралась бежать, как перед ней возникла фигура тощей серокожей старухи с длинным тонким носом, одетой в какие-то старые лохмотья. Вместе со старухой откуда-то взялся сильный холодный ветер, пробирающий до костей.

– Зачем ты меня звала, Мари-и-на? – зашелестело у девочки в голове тем самым голосом, который не давал ей спать все эти ночи.

Марина вновь оцепенела от страха. Она открыла рот, чтобы заорать во всё горло, но не смогла выдавить из себя ни звука.

– Молчишь? Тогда ты займёшь моё место, а я стану свободной!

Старуха медленно, словно борясь с невыносимой тяжестью, начала поднимать свои длинные тощие руки. Она успела лишь схватить прядь волос девочки, когда ветер внезапно стих и послышалось то самое утробное кошачье рычание, которое однажды уже спасло Марину от пустодомки.

Старуха заорала в отчаянии, снова поднялся ветер, но кот Васька прыгнул ей на голову и начал рвать её когтями. Пустодомка отпустила волосы Марины и попыталась избавиться от озверевшего кота.

Девочка зажмурилась и почти сразу почувствовала, что ноги перестали её держать и она упала на землю без чувств.

– Не спи, Мяурина, нельзяу, – что-то тёплое и мягкое потёрлось о её щёку, – Вставай Мар-р-рина, ну же.

Сил чтобы встать не было. Даже веки не хотели слушаться Марину и отказывались открываться. Кое как она смогла свернуться калачиком, и это было всё, на что хватило её сил. Что-то тёплое и мягкое легло ей на плечо и затарахтело.

– Гор-р-ре ты моё…

***
Рано утром, когда ещё даже не успело рассвести, на поляну у заброшенного дома прибежали перепуганные Ульяна с Настей и обнаружили Марину, слегка припорошённую снегом, мирно спящей рядом с их котом Васькой. Правда казалось, что за ночь кот сбросил несколько килограмм и заметно облез. Зато с Мариной всё было в порядке. Она лишь пробормотала спросонья что-то вроде: «Всегда закрывайте лицо в Велесову ночь и не призывайте злых духов", но стоило ей окончательно проснуться, как она ни слова из этого не помнила. И как очутилась ночью у заброшенного дома и что там делала – тоже. Вся история с пустодомкой словно исчезла из её памяти, и только взявшаяся откуда-то белая прядь среди её чёрных волос временами рождала в её голове какие-то смутные пугающие образы.