КулЛиб электронная библиотека 

Сцилла (СИ) [Natalia Klar] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



========== Глава 1 ==========

По верованиям древних греков, на прибрежных скалах по обе стороны Мессинского пролива обитали два чудовища, поглощавшие мореплавателей: Сцилла и Харибда.

В девять часов утра Безил уже зашёл в столовую в своём халате, держа в руке парочку белых листов. Помещение было небольшое и поэтому пациентов кормили по сменам. Эта была последняя. У врачей имелось преимущество - их могли накормить в любое время. Безил недолго искал глазами знакомую белобрысую макушку и нашёл её за самым дальним двухместным столиком.

— Два кофе. — Попросил он в окошко, выходящее с кухни.

— Два?

— Да, жутко спать хочу. — Ответил Безил, подмигнув своей собеседнице.

— Если вы про Пауэлла, то я ему уже налила.

Безил с благодарностью взглянул на средних лет женщину, снова переведя взгляд на мелкого парня в бежевой растянутой кофте. Он как всегда мёрз, даже если в помещении было тепло.

— Давайте один. — Попросил Безил.

Тут же перед ним появилась глубокая и большая кружка, от которой шёл слабый пар. Это и хорошо, можно было не ждать, когда остынет.

Безил знал, что ему по статусу не положено завтракать со своими же пациентами, но ему ещё много было чего не положено, что он иногда прекрасно игнорировал. В любом случае, количество психов рядом никак не влияет на качество кофе. А вот с Фрэнком надо было побеседовать.

Безил подсел к парню, ничего не говоря, и тот равнодушным взглядом скользнул по нему и уставился в окно, за которым только начинало светать. Перед Фрэнком действительно стояла уже пустая кружка, а рядом покоился нетронутый стакан с чаем. Уже остывшим.

— Ты кофе попросил. — Заметил Безил и отхлебнул из своей кружки, всё ещё не сводя взгляда с парня. Тот медленно натянул рукава кофты и спрятал в них руки. Зевнул. Шаркнул ногой по линолеуму. — Не разговариваешь?

— Чай холодный был. — Ответил Фрэнк и снова уставился в окно. Безил кивнул, положил на стол принесённые бумаги, но парень на них даже не взглянул. Где-то на другом конце зала упал стул и послышались громкие голоса. Безил оглянулся, но это действительно просто упал стул и ничего большего.

— Что это? — подал голос Фрэнк, притягивая бумаги к себе и просматривая первый лист. - Можно и так угадать: я снова недееспособный. Это всё предсказуемо. Вопрос только в том, почему они подсуетились только сейчас?

— Кто?

— Ты не дурак, знаешь кто.

— Может, потому что тебе исполнилось восемнадцать. — Предположил Безил, улыбнувшись такой наивности своего подопечного.

— М… И что? — Фрэнк действительно немного не понимал или просто не хотел себя утруждать пониманием.

— Ты не задумывался даже, почему тебя перевели во взрослое отделения? — Безил удобнее уселся, чтобы видеть всё лицо Фрэнка. - В восемнадцать лет люди взрослеют и становятся самостоятельнее.

— Ну да, я это знал. Я бы мог отсюда уйти.

— Не смог бы.

— Тогда что? — спросил Фрэнк себе под нос. Безил не ответил и парень вскоре поднялся со своего места, чтобы уйти. — Можно взять бумажки?

— С возвратом.

— Это же копии.

— Без разницы. С возвратом.

Фрэнк резко кивнул, забрал с собой документы, свернув их в трубочку и спрятав в растянутый рукав. Безил оглянулся. У выхода собралась толпа психов, несколько человек ещё доедали, а какой-то парень, похожий внешне на Фрэнка, но на целую голову выше, элементарно пялился в их сторону. Наверное, даже для пациентов было редкостью то, что Фрэнк так долго с кем-то разговаривает. Безил обычно соблюдал осторожность и избегал свидетелей, когда хотел пообщаться с этим парнем. Или наоборот: это Фрэнк в присутствие людей много молчал, как будто боясь разрушить образ сумасшедшего.

Фрэнк ещё постоял рядом пару секунд и собрался уж совсем уйти.

— Постой. - Окликнул его Безил и парень замер, но лицом так и не повернулся. — Без глупостей давай.

Последовал лёгкий кивок головой, еле заметной из-за широкого поднятого воротника.

Фрэнк ушёл, а вскоре Безил остался один в помещении, если не считать двух уборщиц. Освещение с щелчком отключилось, но окна уже были способны дать необходимый свет. Ещё полчаса и будет совсем светло.

Безил сидел за светло-серым столом и пил кофе мелкими глотками, растягивая это как можно дольше из-за нежелания снова браться за работу. Придётся ещё и за Фрэнком приглядеть. Чем больше времени проходит, тем больше он начинает вести себя непредсказуемо. Лучше контролировать буйных людей, у которых всё налицо, чем сидеть и гадать, что же творится в голове у этого скрытного и нелюдимого человека. Безил не знал, был ли Фрэнк всегда таким или нет. В клинику он поступил с депрессивным синдромом, вполне логично, что мальчик не был весёлым хоть раз на глазах Безила.

Но что точно Безил знал, так это то, что Фрэнк вполне может потянуть на вменяемого человека, если захочет.

Он долгим глотком допил кофе, глянул на поверхность стола, где от Фрэнка осталась парочка светлых волос. Нужно выписать парню витаминок.

Безил поднялся из-за стола, тяжело вздохнул и отправился работать на благо человечества.

***

В общей комнате работал телевизор, а люди спокойно сидели по диванчикам. Девушка в светлой одежде уборщицы заканчивала пылесосить большой ковёр. На два десятка психов приходилась всего пара санитаров, но все здесь были спокойные и покладистые, накаченные лекарствами и влиянием местного климата.

Но всё это так обманчиво. Фрэнк знал, что спокойствие самая неустойчивая вещь и что некоторые из этих святош могут через секунду броситься на своего соседа с кулаками. Тут нужно было знать подход к таким людям и Фрэнк, когда только оправился от своей «депрессии», пару раз нарвался на буйное проявление эмоций. Помощь пришла вообще с неожиданной стороны: Безил научил Фрэнка уживаться даже с самыми безнадёжными пациентами. А вскоре Фрэнк обнаружил, что и не все здесь такие психи. Более половины людей были в той же степени нормальны, что и он, но у них в карточке не стоял диагноз вроде шизофрении и никто даже не мог подумать признать их недееспособными. Обычно они приходили и уходили, вот только Фрэнк тут зависал уже больше года.

Фрэнк быстро пробрался в коридор, освещённый лампами дневного света. По обе стороны выходили двери, ведущие в палаты. Фрэнк обитал во второй справа. Это было хорошо, что он сейчас сумел пробраться сюда. Иногда санитары заставляли сидеть в общей комнате и пялиться в телевизор. Самый скучный блок в этой психушке. Уж лучше бы его признали каким-нибудь психопатом. В соседнем корпусе жизнь текла на немного веселей.

В чём везло Фрэнку, так это в том, что из шести обитателей своей палаты именно он смог занять койку, расположенную вдоль окна, и теперь подоконник был почти что в его владении. Но кроме чахлого растения, новогодней бумажной снежинки на оконном стекле и тонкой книжечки, Фрэнк не нажил здесь богатств. Книгами его снабжал Безил, всё время принося совсем не то, что хотелось почитать.

Фрэнк вытащил из рукава своей кофты бумаги и развернул их, но они опять свернулись в трубочку, стоило потерять контроль над ними. Фрэнк отбросил их на кровать и расстегнул замок своей кофты. Ему становилось жарко.

Строчки, сообщающие о его невменяемости, неожиданно сильно мазнули холодом по внутренностям. Одно дело знать, что как-то всё это можно прекратить, да жить себе дальше, а другое дело - иметь статус сумасшедшего замкнутого шизофреника. Надо будет попробовать поговорить с Безилом на счёт всего этого. И ещё, пожалуй, не надо было так явственно намекать дядюшке на свои и так понятные планы.

Предаваться каким-либо эмоциям было глупо, а Фрэнку и не хотелось что-то делать. Всё было ожидаемо, а желание его выбраться не было слишком сильно, хотя может именно в этом и заключалась его ненормальность. Из-за чего-то же он оказался именно здесь.

Фрэнк быстро запихал всё это под подушку. Найти не должны, а если и найдут, то ему как-то всё равно. Безил ему покровительствовал. Всё было нормально.

Пробравшись в общий зал, он устроился рядом с окном и даже начал смотреть телевизор, но это быстро наскучило, а мысли не отрывались от размышлений о такой подлой подставе в виде двух листиков под подушкой. И знал же, что всё как-то так и будет, но элементарно проморгал своё же совершеннолетие и всё что можно уже упустил.

Фрэнк был наивным, даже несмотря на то, что все люди вызывали в нём настороженность, а люди, которые пытались заботиться о нём, по определению не могли делать это просто так. Везде должен быть подъеб. Проблема была в неумении разглядеть его.

Кто-то его сильно толкнул. Фрэнк оторвался от разглядывания пейзажа в окне и медленно повернул голову. К креслу по соседству кралась худая женщина с тусклыми соломенными волосами. Она не извинилась перед Фрэнком за такое грубое вмешательство в личное пространство, но когда села на своё место, то бросила ему несколько слов:

— Красивая кофта.

Фрэнк сделал вид, что никак не отреагировал. Без эмоций и с отсутствующим выражением лица продолжил смотреть на женщину. Она и не собиралась смущаться от такого разглядывания и показывала такое же безразличное лицо, изображая из себя зеркало. Фрэнк отвернулся первым, просто чтобы не засмеяться ей в лицо. Как же всё было безнадёжно. Аж до смешного.

***

Во время ужина Фрэнк ждал Безила. Бумаги лежали на столе, уже не так сильно нужные, а только раздражающие взгляд. Фрэнк опять посмел попросить кофе, разрушая всем этим сказку о его неадекватности. Всем было плевать на это, кофе налили, а больше ничего и не надо было.

Безил появился поздно. Выпросил себе полноценную порцию и отправился к столику Фрэнка. Можно было уже считать это их столиком. И никого не волновал этот вопрос. Это психушка, здесь свобода действий, и никому не надо объяснять своё поведение. Объяснение одно - я псих.

— Забирай. — Фрэнк подтолкнул к Безилу документы.

Тот поставил на них свою порцию, совершенно не заботясь о чистоте бумаги. Копии никому сильно и не нужны.

— Ну как ты? — спросил Безил, первым делом откусывая от куска хлеба.

Фрэнк пожал плечами. Было немного прохладно из-за того, что тёплая кофта осталась валяться на диване в общей комнате.

— Ничего не хочешь сказать? — продолжил Безил. — Ты что-нибудь делать собираешься? — Фрэнк уставился на него, показывая, что он не совсем понимает, о чём идёт речь. — Я о тебе и твоих родственниках. — Безил ответил на взгляд Фрэнка. — Неужели ты не хочешь жить нормально?

Фрэнк неопределённо покачал головой, поправил волосы, лезшие в глаза.

— Я вот о чём подумал, может, я помогу, дам заключение, что ты нормальный. — Безил усмехнулся. — Или почти нормальный. А вот поживёшь здесь ещё годик и будешь таким же имбицилом. Ты чего?

Фрэнк весело улыбался, слушая эту речь. Безил не утруждал себя приличиями, жевал и одновременно говорил, что выглядело крайне мило, но и немного не эстетично.

— Хочешь за меня заступиться, Бези? — спросил Фрэнк.

— Ну да.

— Оставь. Лучше скажи, я тебе хороший доход приношу?

— Нет. В последнее время спонсирования прекратились.

— Хм…

— Я отказался выставлять тебя конченым психом. Но не очень-то это и помогло. Твой дядюшка много что может. Я еле удержался около тебя.

Фрэнк откинулся на спинку стула, при этом чуть не упав. Оторвал от своего куска хлеба мякоть и принялся катать из него шарик, снова шаркая ногой по линолеуму. Безил спокойно ел, на время прекратив все разговоры. Фрэнк задумался о чём-то, так пускай думает.

— Дядюшка Сэм. — Протянул он. — Уловил юмор*?

— Не очень.

Фрэнку это не понравилось, но он ничего не стал объяснять. Съев шарик, скатанный из хлеба, он уже собрался вылезти из-за стола. Снова они оказались самыми последними из-за Безила: тот очень медленно жевал и всегда поздно приходил.

— Я тебе вот что сказать хочу. — Фрэнк почти навис над ним. — Кончай благородство показывать. Как видишь, они и без тебя могут прекрасно обойтись, а это значит, что в какой-то прекрасный день ты просто отсекаешься отсюда, а я не хочу налаживать контакты с кем-то ещё кроме тебя.

Безил вздрогнул, но потом раздражённо повёл плечами, как бы отгоняя от себя назойливое насекомое. Фрэнк отступил на два шага назад.

— Я подумаю. — Пробормотал Безил.

Фрэнк кивнул и, больше не слова не говоря, пошёл к выходу. Все эти чувства Безила, проявившиеся в последнее время, всё равно ни к чему не вели. И пусть лучше он берет деньги от родных Фрэнка, чем, в конце концов, окажется где-то вне зоны досягаемости, а самому Фрэнку придётся снова мучиться, выстраивая ровные отношения с новым личным врачом. Безил понимал, какое психическое состояние у Фрэнка на самом деле, а значит, не доставал его ненужными процедурами и лекарствами. Так, по крайней мере, говорил сам Безил, но всё равно каждый вечер Фрэнк получал свои лекарства в маленьком стаканчике.

Фрэнк зашёл в комнату с телевизором. Там происходило что-то интересное, но он не обращал внимания на это, пока не нашёл свою кофту, оставленную на одном из диванов перед ужином. Потом с ногами залез в самое дальнее кресло, где было меньше всего людей, а поблизости находилась та женщина, с которой он сегодня играл в гляделки, и которая похвалила его кофту. Посреди комнаты стоял немного обросший мужчина. Волосы почти чёрные и на лице колючая неровная щетина. Фрэнк его раньше никогда не видел, но на мужчине была больничная пижама, и нетрудно было догадаться, что перед ними стоит новый пациент. Пациент был очень недоволен.

Фрэнк подпёр ладонью лицо и прикрыл глаза.

И совсем это был не взрослый человек, а лишь парень где-то на четыре года старше Фрэнка. Видимо, возмущался вынужденной сменой жилища. Фрэнк себя так не вёл поначалу. Фрэнк вёл себя так несколько месяцев назад, но местные профессионалы навсегда отбили у него охоту возмущаться. Теперь Фрэнку нравилось так спокойно жить и наблюдать за людьми. Говорят, шизофреники создают для себя собственный мир, но у Фрэнка не было такого мира, зато он с радостью изучал мир больничный и почерпнул из этого много чего интересного.

И он знал, что будет дальше, новенький же почему-то догадаться не мог. Больные люди иногда очень чувствительны, и если в обычном случае толпа людей может превратиться в неуправляемое животное, то здесь было достаточно кучки психов. Устроить такую маленькую безумную революцию в местных масштабах. Фрэнк помнил, что случалось на его веку один раз такое, и всё то время он пролежал на своём месте, смотря а потолок и проявляя свою полную незаинтересованность происходящим. Но он боялся такого именно из-за того, что мозги-то у него ещё и были.

Санитары попытались миром увести разбушевавшегося пациента, но такая попытка была лишь данью инструкциям. Никто добровольно не уходил. Такой маленький местный спектакль одного актёра.

Фрэнк обвёл взглядом людей, собравшихся здесь, но сумел полностью увидеть только лицо той женщины, уже почти знакомой ему. Она же тут временно, должна иметь здравый рассудок, но женщина смотрела на всё происходящее со странным блеском в глазах. Полудиким и полубезумным.

Парня, так яростно выступавшего, быстро схватили санитары. Двое на одного было не совсем равно, но верно. Уже нарисовалась медсестричка со шприцом. Фрэнк зевнул. Вот сейчас всё закончится. Больные подались немного вперёд, но эти люди были до того инертны, что и мысли не имели никакой, чтобы сейчас напасть. Точно также как и Фрэнк, они только смотрели от невозможности занять себя чем-то боле интересным.

— Мне надо к доктору! — закричал мужчина. — Отведите меня туда! Мне нужно поговорить с ним!

— Пустите его. — Послышалось с другой стороны комнаты. Там тоже около бежевых стен на мягких диванчиках находились люди, а некоторые стояли рядом столбом и только переводили взгляд по всему фронту нынешней сцены. Ещё пару раз повторили какие-то возгласы, но они в итоге сошли на шёпот. Одна молодая девушка порывалась кинуться вперёд, но её удержали сами же больные. Она была полной дурочкой даже для их дурдома.

Чего не ожидал Фрэнк, так это того, что и его соседка по этому тёмному и далёкому углу тоже с воинственным лицом подастся вперёд. И чего им надо? Психи, что с них взять со всех.

Фрэнк вытянул руку вперёд и крепко взял женщину за запястье. Кожа у неё действительно была сухой. Фрэнк так и предполагал, когда смотрел на солому её волос. Рука женщины вздрогнула, она сразу же забыла про свою цель и теперь уставилась на Фрэнка. В очередную гляделку играть не хотелось совсем.

— Не надо. — Тихо сказал ей Фрэнк.

В комнате раздался последний выкрик, а потом по коридору вывели уже не одного, а двоих. Всё-таки кто-то кинулся. Кто-то из новичков или наркоманов, чтобы получить кучу успокоительного и словить кайф. Фрэнк сам как-то побастовал один раз и очутился в отдельной палате в мареве, создаваемом лекарствами до такой степени, что перестаёшь ощущать себя кем-то, и только находишься в таком вечном покое и блаженстве, какого и на свете-то не бывает.

— Жалко. — Снова выдавил из себя Фрэнк.

— Кого?

Тут он поднял глаза. Женщина с истинным интересом смотрела на него. Вообще-то, Фрэнк сказал это для себя, а не для кого-то.

— Никого.

Думал, что женщина отстанет, но она села рядом, в соседнее кресло, которое соприкасалось ручкой с креслом Фрэнка. Фрэнк отвернулся от неё в сторону окна, смотря в тёмное пятно неба и белое пятно снега на крыше соседнего корпуса. Окна здесь были беленькие, открыть самостоятельно или разбить которые было невозможно. В палатах тоже собирались в скором будущем поставить такие, а пока Фрэнк каждую ночь смотрел на решётку, и казалось ему, что он не в больничке поправляет свои нервы, а в каком-нибудь неприступном Алькатрасе из которого не выбраться всеми силами.

— Послушай, — потревожила его женщина, — а что с ними делают? С теми, кто возмущается? Страшное, наверное, что-то.

— Нет. — Ответил Френк, не отводя взгляда от окна. Как в такой сухой на вид женщине, могла уместиться такая манера говорить? Почти болтать, трещать как трещотка и бить прямо по мозгам.

— А, — протянула она без прежнего энтузиазма. — Я думала, что ты тут нормальный.

Фрэнк прикусил губу - все они здесь ненормальные и он тоже.

— Нет. — Ответил он и поднялся со своего места.

— Ты куда?

Фрэнк не ответил. Хитростей в его жизни было много, и одна из них заключалась в том, что психи не привыкли делать что-то заранее и мыться шли совсем перед отбоем, или вовсе не шли. Некоторые индивиды умудрялись не мыться больше недели, пока не вмешивался персонал. А Фрэнк не любил давки и любил делать некоторые вещи заблаговременно. Фрэнк любил чистоту и ненавидел чувствовать себя грязным. Это было одним из самых неприятных ощущений, какое он испытывал за всю свою жизнь. Хуже было только терять всё в своей жизни сразу и за один день.

***

Ночью, большей частью из-за снотворного, Фрэнк проснулся только от того, что уже слишком сильный шум поднялся в палате. Он мог обходиться без этих таблеточек и Безил однажды решил больше Фрэнку их не давать, но тогда у парня началась жуткая бессонница. Из-за чего это произошло, он даже и гадать не собирался, а вот таблетки получил обратно.

Была ещё одна примета в этом месте. Шум ночью - явно не к добру. И тем более не к добру такие дикие голоса за дверью. Это точно не персонал больницы, а именно её клиенты.

Фрэнк поднялся, поправляя расстёгнутую пижамную рубашку, которая почти сползла с него. В палате кроме него проживало ещё пять человек, но на месте был только один. Он, кажется, даже и не проснулся. Вот кто был настоящим шизофреником. Фрэнк жил в этом отделении только месяц, но за это время ещё ни одного слова от этого мужчины не услышал. А вот в другом корпусе была девочка с шизофренией, но она охотно разговаривала с некоторыми и вела себя почти нормально.

Дверь была открыта, и в палату проникал свет от ламп в коридоре, смешиваясь с тем светом, который давала ночная лампа над входом. В полумраке виделся силуэт парня с соседней койки, который сейчас стоял в дверях. Фрэнк тоже быстро пошёл туда.

— Что здесь?

Парень с испугом и удивлением посмотрел на Фрэнка. Ах да, он же не разговаривал почти никогда и не с кем, если не считать Безила. Фрэнк и забыл об этом, а интересно было, поэтому он требовательно продолжал смотреть на своего вынужденного собеседника. Парень был общительный, но на этот вопрос не ответил.

— Иди на своё место. — Сказал Фрэнк и его даже послушались.

Фрэнк вылез в коридор. Кажется, психи с цепи посрывались. Ночью. Такого Фрэнк никогда не видел. Все эти голубки должны спать сейчас. Из соседних палат тоже выходили люди, но большинство уже собралось в конце коридора у входа в большую комнату с телевизором. Мелькали больничные пижамы и белые халаты. Может, и Безил был здесь. Должен был быть здесь.

Фрэнк пошёл туда, прислушиваясь к голосам. Босые ноги мёрзли из-за холодного пола. Фрэнк бессвязными движениями застегнул пару пуговиц на своей рубашке, но они всё равно расстегнулись.

— Вы не имеете права это делать! — взвизгнул звонкий женский голос, мазнувший по мозгам.

Фрэнк был уже совсем рядом, прислонился к стене.

— Миссис Скотт, — голос мужчины - врача или санитара, — идите на своё место и отдыхайте.

— Я отдохну, но…

Видимо, представление уже подходило к концу, но голоса снова прервались вознёй, одобрительными криками, а потом в коридоре прямо перед Фрэнком очутился тот самый безумный парень, который выступал вечером. Фрэнк ничего не понял, а его швырнуло вперёд, и теперь незнакомец прятался за спиной Фрэнка, схватив его плечи и выставив перед собой, как живой щит.

Теперь уже Фрэнк был в центре внимания. Всего два шага в попытке освободиться и он оказался у входа в общую комнату. Народа было многовато для середины ночи: десятка три человек, но и почти весь персонал больницы тоже был здесь. На диване лежал без сознания мужчина в пижаме и резиновых шлёпках. Спал. Снотворное, может быть.

Псих, который прятался за Фрэнком, был скорее напуган, чем опасен. Фрэнк подёргал плечами, стараясь освободиться, но ничего не вышло. К ним уже подошли поближе, но вперёд всех выбился встревоженный Безил. Фрэнк был рад его видеть здесь. Даже улыбнулся.

— Айзек, — сказал Безил почти ласково, — отпусти его. Зачем ты от меня прячешься?

Фрэнк вздохнул, немного закатив глаза так, чтобы Безил это заметил. Конечно, зачем за него прячутся? Спасаются, наверное.

— Чтобы вы меня не тронули. — Ответил чётко Айзек за спиной Фрэнка и сжал плечи до боли.

— Айзек, отпусти его. Мы тебе плохого не сделаем.

Айзек не поверил. Фрэнк качнул головой, когда ему уже было сильно больно. Кажется, это тело вообще не контролировало себя. Фрэнк резко ударил локтем назад, стараясь вложить в этот удар всю свою силу, и попал во что-то мягкое. Его сразу же отпустили, но Айзек успел так толкнуть Фрэнка, что он упал и сильно ударился коленом о голый пол, снова отлетев в коридор.

Фрэнк уткнулся лицом в пол и прикусил губу, шипя от боли. Раздались громкие голоса. Его тронули чьи-то руки, и Фрэнк узнал Безила.

— Ты в порядке? — тихий голос.

— Да.

Безил ничего не сказал, но остался рядом. Фрэнк отполз подальше, чтобы его не видели и не замечали.

— Всё, революция закончена. — Прогремел голос Безила. — Идите по своим койкам.

Фрэнк приподнял голову и увидел, что люди действительно расходятся. Безумного Айзека уже не было в комнате, как и доброй половины санитаров. Он объвел глазами комнату, остановился на женщине с соломенными волосами, которая уже почти скрылась в своём коридоре. Фрэнк вспомнил её голос. Это она говорила только что что-то про их права.

Людей уже почти не осталось, когда Фрэнк начал подниматься. Он хотел вернуться в свою палату, но Безил остановил его.

— Я заберу его. — Сказал он дежурному санитару.

Фрэнка потащили через всю комнату к выходу. В широком и пустынном коридоре, связывающим разные блоки, Безил остановился.

— Ты в порядке? — снова спросил он.

Фрэнк кивнул, низко повесив голову. Колено болело в том месте, где он ударился. Тёплые руки притянули Фрэнка к Безилу, и тот уткнулся носом в плечо, учуяв запах хлорки от белого халата.

— Я за тебя испугался. — Продолжил говорить Безил. — Я же говорил тебе, чтобы ты в таких случаях не лез. Зачем ты полез? — Фрэнк пожал плечами. — Тебе нужно быть осторожнее со всем этим. Ты меня слушаешь вообще?

Фрэнк прикрыл глаза, стараясь подавить неприятное чувство внутри, оставшееся после всех этих событий. Голову его оторвали от плеча Безила и заставили поднять. Руки безвольно качнулись вдоль тела.

— Не молчи. — Сказал Безил. — Иначе я начинаю думать, что ты тоже с катушек поехал.

— Не хочу. — Тихо пробормотал Фрэнк.

— Что не хочешь?

— Ничего не хочу. — Уже всхлипнул.

Безил замер. Прямо над ними мигнула лампочка, а Фрэнк шмыгнул носом. Через секунду он снова нюхал плечо Безила, пуская в него редкие слёзы и раскачиваясь из стороны в сторону. Рука Безила гладила его волосы, а вторая держала за локоть.

— Бедный ты бедный, — пробормотал он, — у тебя шок, всё скоро пройдёт, сейчас я дам тебе успокоительного и поспишь у меня в кабинете. Пойдёт?

Безил знал, что он любил это. Фрэнк кивнул, почувствовав, что голову его снова приподняли и поцеловали в лоб. Фрэнк улыбнулся.

— Ты чего?

— Ты как будто моя мамочка.

Фрэнк открыл глаза, немного мутные из-за слёз и нервов. Безил немного сконфуженно улыбался и это ему совершенно не шло. Он ещё раз прикоснулся губами ко лбу Фрэнка, задержавшись на долю секунды. Фрэнк впервые за весь разговор поднял руки и обвил ими шею Безила, притягивая его ближе.

— Что ты делаешь?

Фрэнк не ответил. Он сейчас как будто весь плавился здесь. Такой инертности и спокойствия он в себе ещё никогда не чувствовал. Безил прикоснулся к его губам совсем осторожно, боясь ответной реакции. Фрэнк приоткрыл рот. Он никогда раньше до этого не целовался и не с кем даже не обнимался, так что опыта у него совсем не было. Только почему-то казалось, что рот нужно приоткрыть.

Безил делал всё так осторожно, медленно и тягуче, накапливая что-то липкое и тёплое внутри. Фрэнк почувствовал его язык, который пробежался по его зубам и скользнул дальше. Он не успел опомниться, как Безил подтолкнул его к стене и сильно ударил об неё спиной. Фрэнк пискнул, чуть не прикусил Безилу губу. Поцелуй не разорвался, и Фрэнк посмел немного проявить инициативу. Он тоже начал двигать языком, думая, что так и надо делать. Но разуму здесь не было сильно много места. Вскоре Фрэнку так это понравилось, что он зажал в кулаках халат Безила, а руки доктора залезли ему под расстёгнутую рубашку и шарили по груди, вырисовывая круги вокруг сосков.

Фрэнку даже показалось, что он взмок, когда Безил чуть отстранился от него.

— Я не должен был этого делать, да? - спросил он необычно тихо для себя.

Фрэнк качнул головой. Ему даже понравилось. Медленно разжал кулаки, выпуская Безила и поправляя свою одежду. Возбуждение медленно уходило, а Фрэнк был немного напуган.

— Спать хочу. - Сказал он. — Ты обещал к себе…меня.

Безил водил глазами по стене, по полу. Немного растерянно потирал нос пальцами. Фрэнк ждал.

— Да, пошли. Поспишь нормально хоть. — Мимолётный взгляд в сторону их блока, где потихоньку утихали голоса.

Добрались до кабинета быстро и в молчании. Секретарши не было на месте, в кабинете горела только настольная лампа. У стены стоял мягкий диван, куда можно с удобством усадить пациентов или поспать самому врачу, когда он дежурит. Подушка на нём уже была примята. Фрэнк медленно присел и руками поправил её. Безил достал для него из шкафа плед и когда отдавал Фрэнку, тот вцепился ему в руку.

— Что?

— Давай ещё.

— Зачем?

— Я раньше ни с кем не целовался, я хочу ещё попробовать, потому что это стыдно - даже не уметь целоваться.

Безил наклонился и снова чмокнул Фрэнка в макушку.

— Так пойдёт? - Фрэнк отрицательно помотал головой. Ему надоело жить просто так. Хотелось чего-то нового, да и возраст уже не просто позволял, а требовал внимания к удовлетворению всех потребностей организма. Фрэнк добился того, чтобы Безил повторил это и теперь действовал уже уверенней, как будто имел намного больший опыт, чем один поцелуй в коридоре.

Безил опрокинул Фрэнка на подушку как-то боком. Было мягко и тепло, а Безил ещё и пах приятно какими-то пряными, чуть дурманящими запахами. И так от всего этого было душно, что ноздри сводило, как от терпкого запаха. Как будто корицы понюхал.

— Бези, — позвал Фрэнк, — со мной что-то не то.

— Я знаю, гормоны. Это в порядке вещей.

Рука проникла Фрэнку в штаны, задев кожу. Он вздрогнул, прислушиваясь к ощущениям и чувству собственного возбуждения. За время своей нормальной жизни Фрэнк уже в большей части успел сформироваться и порно даже иногда смотрел, пытаясь понять алгоритм всех этих действий, и знания на уровне теории у него были, но до практики он даже не пытался дойти.

Безил гладил его, проводя чуть холодной рукой по члену, и Фрэнк чувствовал, как в кабинете всё сильнее и сильнее пахнет терпкой корицей. А живот внизу скручивает от возбуждения. Он откинул голову, устремив открытые глаза в потолок и пытаясь раствориться в новых ощущениях. Тягучесть всё сильнее возрастала в нём, ища выхода из тела. Это начало немного раздражать затуманенные мозги. Фрэнк глухо простонал, прикусив губы.

Безил стянул с него штаны, рубашка почти не закрывала тела, но Фрэнк не чувствовал какого-либо неудобства. Он даже был согласен пойти до самого конца и переспать с Безилом, даже зная, чего это будет стоить. Но, Безил, кажется, этого совершенно не хотел. Он только гладил Фрэнка по животу кончиками пальцев и водил ладонью по возбуждённому члену, иногда сжимая его и поигрывая им.

— Решил, что пришла пора лишиться девственности? — задал вопрос Безил. Он тоже дышал не очень ровно.

Фрэнк непонятно качнул головой, застонав уже в голос, покраснел. Безил начал действовать активней. Стало ещё лучше оттого, что тягучесть постепенно уходила, уступая чувству полного удовольствия. Фрэнк не знал, оргазм это или нет, но такого раньше он не испытывал, а ведь это была элементарная дрочка.

Он кончил, наверное. Безил довольно улыбнулся и слез с него, отряхивая руку. Потом скрылся за небольшой дверью, и Фрэнк услышал, как бежит вода. Он не двигался, лежал и тяжело дышал. Тело странно расслабилось. Фрэнк провёл рукой по животу и всё-таки нащупал свою сперму, которая прилипла к пальцам.

Безил вышел только минут через десять. Кинул в сторону Фрэнка белое вафельное полотенце.

— Душа нет, - сказал он, — но там раковина есть, иди как-нибудь обмойся.

Фрэнк пожал плечами, встал, стянул с себя до конца штаны и поспешил скрыться за белой дверью. Зачерпывая воду из-под крана, он сумел стереть с себя все следы такого спонтанного распутства, потом умылся и, включив так, чтобы текла почти ледяная вода, начал жадно пить. Зубы сводило от холода и внутренности обожгло почти так же, как и при оргазме, но это ощущение было менее приятным.

Фрэнк вытерся, натянул на себя штаны, а грязное полотенце кинул в корзину, которая стояла рядом. Перевёл дыхание. Было немного стыдно за своё поведение, но и больших терзаний не было. Было как-то всё равно. Терять-то было нечего, а Безил из-за такого уйти не мог, значит и Фрэнку нечего волноваться.

Безил сидел за своим столом и делал записи в большую толстую тетрадь. Фрэнк вернулся к диванчику, закутался в плед и лёг, следя глазами за движениями Безила. Прошло ещё несколько минут.

— Спи. — Спокойно сказал Безил, ласково посмотрев на него. — И не трепи о том, что было, хорошо?

— Да. — Фрэнк кивнул, завошкался и отвернулся лицом к спинке, закрывая глаза.

Комментарий к Глава 1

* Дядя Сэм (Uncle Sam) - образ Соединённых Штатов Америки

========== Глава 2 ==========

Безил нашёл Фрэнка на улице в маленьком дворике. Парень с довольным лицом и закрытыми глазами грелся на солнце. Светло-русые волосы казались почти блондинистыми при таком освещении и отливали тёплым золотым светом. Места было мало. Все больные при такой хорошей погоде подверглись долгой прогулке на свежем воздухе. Да и они сами были счастливы. Почти неделю лило как из ведра и наконец-то выглянуло заслуженное солнце.

Безил кивнул в знак приветствия курящей в сторонке медсестре и подошёл к Фрэнку. Сел рядом. Ткнул парня локтем в бок, чтобы тот хоть как-то среагировал. Фрэнк медленно повернул к нему голову, посмотрев в лицо Безилу узкими, как щёлочка глазами. Слабо ухмыльнулся.

- Твой дядя приехал. - Сказал Безил.

Фрэнк отвернулся, игнорируя все слова о своём родственнике. Игнорировал он всё это с ярко выраженным презрением. Парня сейчас больше заботило яркое и тёплое солнце и возможность просто погреться под ним.

- Поговорить не хочешь?

- Нет.

- Ну да, значит он сейчас уедет. - Безил помолчал. - Нам поговорить с тобой надо. Пошли ко мне в кабинет.

Безил встал, взял Фрэнка за руку и хотел уже заставить подняться и идти за ним. Парень заупрямился, энергично закачав головой. Безил остановился. Не надо заставлять делать людей что-то через силу, нужно убедить их добровольно сделать это.

- Почему? - спросил Безил. С Фрэнком он и сам в последнее время начал говорить отрывистыми фразами.

Фрэнк покачал отрицательно головой и выдернул свою руку из ладоней Безила, зло сверкнув на него глазами. Безилу это уже не нравилось. Достал уже изображать из себя конченого психа.

- Хорошо. Через неделю тебя переводят, так что можешь собирать вещички. Это всё.

Фрэнк всё-таки отреагировал. Поднял растерянное лицо на Безила, чем немало порадовал того, хотя Безил понимал, что не надо смеяться над больными людьми, даже если Фрэнк был в большей мере адекватен.

Он хотел уйти, оставив всё так, но парень сам схватил Безила рукой за белый рукав халата. Фрэнк теперь совершенно безумно водил глазами вокруг, разве что пена изо рта не бежала.

- Постой. - Одними губами прошептал он.

Безил тяжело вздохнул, потащив парня за руку и подняв со скамейки.

- Пошли ко мне. - Устало сказал он. - Твоего дяди там нет.

И так за ручку Безил довёл Фрэнка до своего кабинета. Остановился около стола секретарши, чтобы забрать папку с именем Фрэнка Джона Пауэлла. Парень на это время просто замер столбом посреди комнаты, но когда они оказались наедине, выражение лица Фрэнка сразу поумнело. Парень сел на мягкий стул, на котором было положено сидеть всем посетителям, и приготовился слушать.

Безил кинул папку на стол и отошёл к окну. Ждать, чтобы Фрэнк первым начал разговор, было бессмысленно.

-Переводят тебя из-за меня. - Отклика не последовало и Безил продолжил. - Мне предложили место в одной клинике. Ты её не знаешь, но она очень хорошая. Содержание только за деньги и зарплата в разы выше, а пациентов меньше.

- И мне туда? - спросил Фрэнк.

- Да. Я об этом и не думал, но твой дядя так решил, а я согласился. Я останусь твоим личным врачом, и никто другой не будет иметь с тобой дела. - Безил повернулся в сторону Фрэнка. - Там на самом деле лучше: отдельные палаты, питание хорошее, даже массаж есть, если захочешь. За городом, деревья там, птички…

- Ты хотел меня бросить?

- Ну…не бросить, но…да.

- Почему?

- Мы с тобой не венчались, чтобы жить всю жизнь вместе.

- Раньше бы ты меня не бросил.

Безил вернулся на своё место, немного прикрыв жалюзи, чтобы свет не слепил сильно глаза. Фрэнк уже разглядывал свою фотографию из папки с историей болезни.

- Ты меня стал избегать. - Сказал он.

- Это ты себе нафантазировал.

Фрэнк хихикнул, тряхнув головой, и солнечный зайчик пробежал его волосам. Безил только что заметил, что парня подстригли, обкромсав добрую половину волос, оставив только чуть удлинённый ёжик.

Фрэнк ещё беззвучно посмеялся и снова начал рассматривать свою папку. Перевернул страницу.

- Через неделю? А платить будет дядюшка Сэм?

- Через неделю и да. Я уйду отсюда уже завтра, но за это время, пока меня не будет, тебя никто не тронет, и лекарства тоже давать не будут. И снотворное тоже. Я решил тебя от него отучить.

Фрэнк покивал, как будто хотел отвязаться от этой болтовни. Он быстро двигал губами, читая файлы.

- Значит, я шизофреник. Дядя не слишком изобретателен. Мог придумать что-нибудь не такое избитое.

- Твой дядя ничего не придумывал.

- А как же…

- Просто ты действительно шизофреник.

Фрэнк с грозным и оскорблённым видом поднял взгляд на Безила, но тот и не думал шутить. Читать научные лекции он не собирался, а элементарное парень должен понимать. Хотя бы тот факт, что сначала он оказался здесь, а уж потом его решили оставить здесь навсегда, приписав выдуманный диагноз.

- Фрэнк, - начал Безил, - ты всегда же был немного нелюдимым. Просто у тебя такая личность, с шизоидным уклоном и из-за стресса вполне могла развиться шизофрения. Такие люди как ты склонны к этому. Шизоиды - они уже потенциальные шизики.

- Я не шизик.

- Шизик. Прости, что так грубо, но шизофрения у тебя есть, но она почти не выражена и я её, можно так сказать, купирую. Ты знаешь, сколько таких людей в мире? - Фрэнк покачал головой, крайне обеспокоенный своим настоящим диагнозом. - Миллионы, Фрэнк. И многие даже не подозревают. Как я уже сказал, большинство из них являются шизоидами, большинство пережило какие-то стрессовые события в жизни. Шизофрения - это не обязательно безумие, она может быть незаметной, но всё-таки присутствовать.

- Ты меня успокаиваешь. - Сказал Фрэнк. - Не надо. Я не живу в каких-то своих мирах, понимаю всё, что происходит вокруг, а значит, я нормален.

- Фрэнк, шизофренией в какой-либо степени, болеет каждый десятый. Ты думаешь, что все они живут в своём мире?

- Нет.

- Вот именно. А в твоём случае этим миром скоро станет эта больница. Мне даже кажется, что смена обстановки пойдёт тебе на пользу. В любом случае, через неделю посмотришь, какой там курорт. - Безил улыбнулся ему и Фрэнк ответил ехидной улыбочкой.

- Курорт. Мы ездили с родителями в горы. Вот там был курорт. Жаль, что они того.

Повисло молчание. Безил ждал, что скажет Фрэнк. Тот молчал, настукивая пальцами по столешнице какую-то мелодию. В дверь постучали, и Фрэнк резко поднялся, собираясь уходить.

- А ты чем болеешь? - спросил он у Безила, хитро улыбнувшись и, не дав ответить, продолжил, - значит, через неделю увидимся?

- Да. - Безил кивнул головой.

***

Это было по другую сторону от города. В двадцати милях от него и почти что рядом с побережьем. Клиника стояла неподалёку от небольшого городка и была на самом деле не плоха. Фрэнка привезли на машине, проехали через высокие и крепкие ворота и оказались на площадке со всех сторон окружённой растительностью. Вход в главный корпус находился здесь, ещё пара тропинок вела к другим небольшим одноэтажным зданиям.

Фрэнка выпустили из машины. Он вцепился руками и разноцветный пакет со своими вещами и в сложенную бежевую кофту. Его ждали. Безил. Такой новый здесь. Или это просто обстановка поменялась. В любом случае, Фрэнк радостно заулыбался и почти бегом подошёл к Безилу и схватил того за руку, не собираясь отпускать.

- Привет. - Безил потрепал его по волосам. - Веди себя немного сдержанней.

- Не хочу. - Тихо шепнул Фрэнк, чтобы никто не слышал. - Я скучал, мне было плохо.

Безил занервничал и отстранил его от себя. Фрэнк оглянулся вокруг. Заметил, что они здесь не одни. Рядом стояла девушка в розовой форме санитарки, вдалеке, за кустами, гуляли люди, слышались голоса. Фрэнк поднял голову вверх, посмотрел на главное здание. Оно тоже было каким-то бледно-розовато-кремовым. Количество этажей определить было сложно. Где-то их было два, а где-то уже три. Однако Фрэнку пришлось признать, что смотрелось всё это очень гармонично и красиво и было похоже больше на большой загородный дом, чем на клинику.

Безил медленно потянул его за руку.

- Рот прикрой. - Сказал он, наклонившись поближе, а потом уже громче. - Посмотри Фрэнк, это - Джули. Она будет за тобой присматривать.

Перед глазами промелькнула розовая девушка, но Фрэнк по-прежнему продолжал осматриваться и Джули его в данный момент не интересовала. Безил завёл его внутрь. Весь он светился странным счастьем и напоминал богатого хозяина, который обходит свои владения.

- Джули, принесите мне пока дело Фрэнка со стола в моём кабинете, а я покажу ему комнату.

Девушка кивнула и удалилась в коридор, отходящий из левой части просторного холла. Безил повёл Фрэнка направо и смежный зал, откуда наверх уходили сразу две лестницы.

- Ты специально её отослал? - спросил Фрэнк, тормозя и рассматривая белые стены и панорамные окна.

- Не хочу, чтобы ты сейчас закрывался. - Безил повёл его дальше по ступенькам. - Старайся уже запоминать дорогу, я всё равно не буду всё время рядом, хотя тут у меня на тебя время больше. Пока пять пациентов, если считать тебя, так что у меня будет время заняться и твоим состоянием.

Фрэнк снова замер посреди прохода, подозрительно смотрел на Безила из-за поднятого до уровня головы пакета.

- Заняться?

- Да. Подлечим и твою ненормальность. Пошли уже, нечего здесь торчать.

- Я не хочу лечиться.

Безил качнул головой, не желая спорить. Они поднялись на второй этаж. Здесь уже были блекло-жёлтые оттенки и намного больше растений. Некоторые походили на деревья и росли в больших горшках, которые стояли на полу. Другие - обычные комнатные с мелкими беленькими цветочками росли на столиках вдоль стен. Попали они в общую комнату, похожую на ту, которая была и на старом месте. И точно так же из комнаты отходило два коридора, но они были в два раза шире прежних. Простор Фрэнку понравился, можно было не толкаться, как раньше.

- Я здесь буду жить? - спросил он.

- Да. Здесь не так много людей, как там, но сюда постоянно приходят люди как бы из вне.

- Это как?

- Одной из главных проблем стационарного лечения является то, что люди оторваны от общества, от нормальных людей и погружены в среду таких же как они, а это не способствует лечению. - Заученно проговорил Безил.

- То есть здесь проходной двор. - Фрэнк обвёл глазами пустую комнату. - А где все?

- На улице, на процедурах или на занятиях.

- Каких? Лепка и рисование? - ехидно поинтересовался Фрэнк.

- И это тоже. Не строит таких лиц. Люди действительно болеют, а не так, как ты, место просиживают.

Фрэнк пожал плечами. Медленно подошёл к окну. Оно было большое, почти во всю стену и вид из него открывался на небольшой садик. Вдалеке за забором виделись дома небольшого городка и большая телевизионная вышка на пологом холме.

Сзади к нему подкрался Безил и опустил свои руки Фрэнку на плечи. В последнее время Безил не позволял себе такие вольности, а сейчас расщедрился. Фрэнк прикрыл глаза, наслаждаясь моментом.

- Я тоже скучал. - Тихо прозвучал голос около самого уха. - Тебе здесь нравится?

Фрэнк пожал плечами. Он ещё не определился, нравится ли ему здесь. Вид из окна был вроде нормальным и у Безила будет на него больше время. И комната отдельная. Можно будет впервые почти за пару лет уединиться.

Послышались шаги, и Безил отошёл от Фрэнка. По голосу было понятно, что вернулась та медсестра с документами. Интересно, зачем Безилу вообще эта папка сейчас? Видимо, он знал зачем, потому что перелистывал страницы, что-то ища. Девушка уходить не собиралась и стояла рядом, дружелюбно и немного наигранно улыбаясь. Фрэнк рассматривал вид из окна, смотря на городок и вышку. Говорить в присутствие посторонних совсем не хотелось.

Безил повернулся в сторону Джули.

- Лечение пока не начинать, скажешь это остальным и…

Раздалась громкая вибрация из кармана брюк Безила. Мужчина быстро одной рукой выхватил телефон.

- Да, мистер Пауэлл.

Фрэнк вздрогнул, повернулся в стороны Безила. Тот с серьёзным видом кивал словам своего собеседника.

- Да, я сейчас к вам спущусь. Нет, он сейчас не в состоянии разговаривать. - Молчание. Реплика дядюшки Сэма. - Он всё равно ничего не скажет, замкнётся в себе.

Безил взглянул на Фрэнка и парень утвердительно кивнул. Да, пожалуй, он замкнётся.

- Да, я спускаюсь.

Безил нажал на отбой, пробормотал себе по нос что-то нецензурное. Обратился к Джули:

- Отведи его в комнату, я сейчас подойду.

Девушка подошла к Фрэнку, хотела мягко взять его за руку, но Фрэнк покачал головой и вырвался.

- Пошлите со мной. - Голос у неё оказался очень приятным. Тем, от чего Фрэнк уже начал отвыкать. - Безил сейчас подойдёт.

- Иди не выкабенивайся. - Кинул обеспокоенный Безил, уже направляясь к лестнице.

Фрэнк бы спросил у него, зачем здесь Сэм, но не стал. Он позволил Джули отвести его в коридор, всё время оглядываясь за спину, но Безил уже ушёл вниз по лестнице. А Фрэнк-то думал, что он не уйдёт. Зачем тогда вообще встречал и зачем обнимал около окна.

Коридоры были просторными и светлыми. Около стен между дверями иногда встречались белые мягкие диванчики. Дошли они до середины. Фрэнк огляделся. В конце коридора на диванчике сидели двое и в большой комнате, кажется, появилось несколько человек.

- Здесь будете жить. - Джули пропустила его вперёд. - Места много, за той дверью отдельная ванная комната, в шкафу, - она отодвинула в сторону дверцу встроенного шкафа, - некоторые вещи. Можете туда же сложить этот пакетик. - Он поправила волосы и задумчиво огляделась кругом.

Фрэнк сел на кровать. Она была просторной, можно было даже вдвоём уместиться. Уже заправлена персикового цвета бельём, схожим с лёгкими занавесками на окнах. Фрэнк поставил пакет на небольшой письменный столик, дотянувшись до него рукой. Здесь даже лампа была. Почти такая же, что и старом кабинете Безила.

- Вы меня понимаете? - мягко поинтересовалась Джули, - доктор Хейнс говорил, что вы должны всё понять. - Она снова улыбнулась, как бы извиняясь за свои слова. Фрэнк свернулся клубочком на кровати, даже не скинул обувь с ног.

- Можно без «вы»? - попросил он, - я всё понял.

- Вот и хорошо. - Она зачем-то отдёрнула шторы в разные стороны, впуская свет в комнату. Фрэнк поморщился. - Сегодня здесь дежурю я. Пока вы…ты не освоился, то я помогу тебе. Доктор Хейнс тоже хотел с тобой побеседовать, я вижу, он тебе нравится.

Видимо, она решила, что Фрэнк хочет поговорить.

- Джули? - спросил он.

- Да. Я в общем зале буду, обустраивайся.

Фрэнк кивком показал, что он всё понял. Джули больше не стала его доставать и тихо вышла, прикрыв дверь. Фрэнк уткнулся головой в подушку. Хорошее настроение быстро убывало, и что-то сильно давило на голову, заставляя её всё сильнее напрягаться и раздражать монотонным гудением внутри.

***

Фрэнк проснулся и перевернулся на спину. За окном уже темнело в комнате свет оставался выключен, и он не сразу понял, где находится. Видимо, его никто не пытался разбудить. Фрэнк поднялся и медленно снял с ног тряпочные новые кеды. В правом виске неприятно пульсировало. И что ему сейчас делать? Ждать здесь, пока кто-нибудь не придёт.

Фрэнк заглянул за незаметную белую дверь. Здесь была раковина и зеркало над ней из чего-то непонятного, но точно не из стекла. Кажется, психам здесь не доверяли такой материал. Фрэнк намочил холодной водой волосы, но боль не проходила. Лишь немного отступила. Свет он не включал, хотя и видел переключатель, а в темноте смотрел на своё отражение.

Там, в комнате, кто-то постучался, уже открыв входную дверь. Фрэнк не тронулся с места. Только сейчас осознал, как ему повезло разжиться отдельной комнатой, что к нему даже стучат, а не просто входят и навязывают своё общество.

- Что ты здесь делаешь? - это был Безил. Он зашёл в ванную и включил свет. Фрэнк зажмурился.

- Голова болит.

- От переезда. - Уверенно выдал Безил. Фрэнк открыл глаза и посмотрел через зеркало на него.

- Куда ты ушёл? Так долго…

- Ты спал, мы не стали тебя будить.

- У меня голова разболелась.

Фрэнк развернулся и прошёл мимо Безила в комнату. Снова сел на кровать, бросив взгляд на так и не разобранный пакет.

- Джули проверяла тебя каждые полчаса. Ты пропустил ужин.

- Я не хочу есть. - Фрэнк привалился спиной к стене. Безил и здесь добрался до переключателя и включил небольшой светильник под потолком. Фрэнк кинул взгляд на лампу: её бы света вполне хватило.

- Вот, я принёс тебе книг, если захочешь почитать. - Здесь есть библиотека, правда небольшая, но интересное найти сможешь. - Безил положил две книги на стол, стукнул по ним пальцем, повернулся в сторону Фрэнка. - Фрэнк?

- М? - тот прикрыл глаза.

- Тебе придётся встретиться с дядей когда-нибудь.

- Не хочу. Скажи, что я неадекватный, что я ему глотку перегрызу.

- Он беспокоится о чём-то. Сильно. Фрэнк?

- Ну что?

- То, что тебе выписали здесь, - Безил подыскивал слова, - некоторые лекарства и процедуру не совсем безобидны. Я их отменил, но всё равно, ничего не бери, если это тебе даю не я. У Джули есть снотворное и всякая мелочь. Будешь брать, смотри на названия на упаковке. А в других случаях…

- Зачем?

- Что зачем?

- Сэму что-то мне давать без твоего ведома.

- Значит ему это надо. Я разберусь. Подумай только, остальные люди верят твоему диагнозу, а если судить по нему, то с тобой дело худо. Фрэнк, - Безил подошёл ближе. - Просто не ешь ничего незнакомого, ладно?

Фрэнк кивнул. Заботливый тон Безила заставлял забыть на время о больной голове.

- Сильно болит? - Фрэнк снова кивнул. - Раньше такого не было.

- Гадская больница.

Безил тихо засмеялся. Фрэнк тоже улыбнулся, чувствуя, как доктор усаживается рядом. Фрэнк пододвинулся к нему ближе. Он хотел, чтобы Безил пожалел его, погладил по голове, сказал что-нибудь доброе.

- Кто-то хочет свести тебя с ума.

- Что? - Фрэнк приподнял голову.

- Все эти лекарства. Дело нечисто.

- У тебя паранойя. Тебя нужно занять комнату по соседству и тогда мы сможем ходить друг к другу в гости.

- А ты не хочешь отсюда уйти?

- Пока нет.

Безил поцеловал его в макушку. Не частый жест в последнее время. Фрэнк помнил ту ночь, когда они по-настоящему целовались и уже давно хотел попробовать снова, но боялся сказать об этом Безилу, предчувствуя реакцию последнего. Но обнимать не запрещалось. Безил уже привык к такому поведению.

Фрэнк немного пододвинулся и сполз вниз, укладывая свою голову Безилу на колени. Волосы тут же начали перебирать тёплые пальцы. Вот они откладывают несколько прядок в сторону, тянут легонько ухо за мочку. Даже головная боль от такого массажа отступала.

- Который час? - спросил Фрэнк еле слышно, уже снова засыпая.

- Десять уже.

- Мм…придёшь завтра?

- Конечно.

- Только не оставляй меня с этой громкой девицей. Кажется, она заставляет мою голову болеть.

- Эта девица самая лучшая здесь и она помогает мне.

- Всё равно, лучше ты рядом. Ты мне нужен, а не она.

- Ты так ко мне привязался. Фрэнк, что с тобой происходит?

- Не знаю.

Прошло пять минут в молчании, Фрэнк с закрытыми глазами следил за перемещением пальцев Безила у него в волосах. Безил зашевелился, сбрасывая голову Фрэнка со своих колен. Фрэнк недовольно замычал, снова выныривая из дремоты и протирая глаза.

- Ладно, я поеду. - Безил расправил свой свитер. Для Фрэнка это было редкостью - видеть Безила без халата. - Я поеду домой. Завтра к девяти буду тут. У нас теперь назначены ежедневные беседы, так что поговорить будет время. И ещё, не игнорируй Джули. Она сможет тебе помочь.

Фрэнк слушал Безила, смотря невидящим взглядом на стол, где стоял пакет и лежали книги. Бежевый свитер упал на пол под стол.

- Ты домой? - спросил он.

- Да и не переводи тему. Джули. Понял?

- Да.

- Лекарства.

- Брать не буду. Только аспирин и свечки от поноса.

Безил хохотнул и покачал головой. Фрэнк подцепил носком свитер и попытался так его поднять, но ничего не вышло. Пришлось вставать и наклоняться за ним. Кинул обратно на стол, хотя можно было сразу повесить в шкаф. Какие же удобства: шкаф, стол, лампа.

Безил внимательно наблюдал за ним, уже держась за дверную ручку, но не уходя.

- Что?

- Ты более открытым становишься. Чувствуешь?

Фрэнк пожал плечами. Он никогда не пытался анализировать своё психическое состояние. Это была работа Безила, а не его.

- Всё. - Безил открыл всё-таки дверь. - Веди себя хорошо, я завтра буду.

Фрэнк кивнул. Когда остался один, выключил везде свет и включил лампу, которая оказалась ночником. Наверное, многие люди здесь боялись темноты. Фрэнк тоже не был против такой вещи. Лампы над потолком - слишком ярко.

Он отодвинул стул от стола и поставил рядом с окном, забрался на него с ногами и принялся смотреть на темнеющее небо и огни городка вдалеке. Как ни странно, но это вдохновляло на эмоции и размышления, а когда Фрэнк активно думал, головная боль отступала.

***

Ночью он испытал настоящий ужас. Не было крови или ещё чего-то страшного, но был холодный металл, лязг и ветер. Фрэнк дёрнулся и понял, что уже не спит, но ощущения никуда не ушли. Он лежал в одежде и под одеялом, но его било от жуткого холода. Темнота пугала и он, быстро вскочив, включил ночник. Комната была совершенно обычной. Дверь оставалась закрытой, а в окно бил свет тусклой луны.

Фрэнка передёрнуло, и он чуть не упал на пол. Ужас бил по нервам. Голова раскалывалась, как будто её рассекли ножом. На ладонях выступил ледяной пот. Фрэнк пытался побороть все эти ощущение, так как знал, что если сдастся, то произойдёт что-то страшное.

Он включил свет в комнате, включил свет в ванной и долго пил воду из-под крана. Наверное, он всё-таки сходит с ума. Приспосабливается к условиям обитания и скоро сам пойдёт на местный кружок по рисованию, чтобы пытаться изобразить виды из своего окна.

Фрэнк напрягся, пытаясь взять себя в руки. Начал перемножать в уме двухзначные числа, пытаясь сосредоточится именно на них, и неконтролируемый страх отступил. Даже голова перестала болеть.

Неплохо бы было иметь сейчас рядом Безила, чтобы тот успокоил, но Безила нет. Он дома где-то далеко в часе езды отсюда. Фрэнк уже и забыл, что обычно у людей бывают свои дома. Сейчас, тяжело дыша и всё ещё трясясь, Фрэнк начал понимать всю глупость его положения. Всё должно быть правильно и если ты живёшь в психиатрической клинике, то и будь психом. И его пытались свести с ума. Систематически, медленно. Закапывая в этих зданиях и в этих палатах.

Фрэнк вернулся в комнату. Как там правильно умножать на одиннадцать? Казалось, что если он не займёт чем-нибудь свой разум, то его займёт кто-то другой.

Он сидел на полу около кровати. Стащил с неё одеяло и теперь закутался в него как в кокон. Уже не хотелось здесь жить, хотелось на старое место, где его не преследовал кошмар, где можно было спать спокойно. И плевать, что там места меньше и сервис не такой и решётка на окне в спальне, но там был почти дом.

Фрэнк вздрогнул и не сдержал крик. По нему нанесли последний удар, более мощный и пробивной. Он почти потерял контроль над собой, но в следующую секунду кошмар наяву прекратился. Теперь ночная комната была просто ночной комнатой. В голове было на удивление пусто. Ни боли, ни страха - ничего.

Фрэнк спокойно вздохнул. Кажется, только что на его нервах отыграли страшную мелодию и это был последний аккорд. Громкий, мощный, но последний.

Он медленно поднялся. Во всём виноват был Безил, который перестал выписывать ему снотворное. Фрэнк же говорил и не раз, что без него ему плохо спиться. Теперь ещё и кошмары вернулись. Раньше ему снилось что-то туманно-красное и липкое, похожее на кровь. А теперь этот железный ужас.

Всё-таки, он всё ещё сходит с ума.

Фрэнк приоткрыл свою дверь и выглянул в широкий коридор. Свет здесь был немного приглушён. Не то что люминесцентные лампы в старой клинике. Метрах в пяти от двери Фрэнка у самого выхода за небольшим столом сидела девушка в розовой форме. Наверное, это и была Джули. Фрэнк тяжело вздохнул. Никогда он ещё так не делал.

Запахнулся получше в одеяло. Всё равно он псих, с него не спросят. Джули сидела неподвижно с закрытыми глазами. Фрэнк остановился перед ней. Посмотрел на спокойное личико, на чёрные бровки. Совсем молодая девочка, может старше его года на два, но не больше. Практикантка? Она нравится Безилу.

- Эй. - Фрэнк постучал по столешнице кулаком. - Ты чего?

На него не отреагировали. Фрэнк постоял ещё немного, снова громче постучал кулаком по столешнице, а потом решился потрепать девушку за плечо. Она зашевелилась, промычала что-то и резко очнулась.

- Чёрт…ты…я заснула…

- Нельзя же. - Сказал Фрэнк, не сводя с неё глаз.

- Да, я знаю. Ты…что-то случилось?

- Заснуть не могу. - Хохотнул Фрэнк.

- М… - Она замялась. - Твой доктор сказал тебе ничего не давать.

- Я вторые сутки не сплю из-за этого доктора, и он сам сказал, если что просить лекарства у тебя. - Чётко отчеканил он.

Джули ещё около минуты с сомнением смотрела на Фрэнка, потом лениво доставала снотворное и выдавила из упаковки одну таблетку. Протянула на ладони Фрэнку.

- Держи, этого хватит.

Фрэнк забрал белую таблетку и пошёл обратно. По дороге проглотил её, надеясь, что подействует как можно быстрее. И Джули ему начинала даже нравиться. Она спасла его от кошмаров.

========== Глава 3 ==========

Фрэнку казалось, что он никогда не проснётся. Сначала появился непонятный шум, потом к нему в дверь заглянули и проорали что—то про утро и завтрак. Фрэнк накрыл голову подушкой, не желая знать ни про утро, ни про завтрак. А шум всё нарастал. Размеренное гудение голосов в коридоре, чёткие распоряжения санитаров. Кажется, их количество увеличилось. Фрэнк спал. Голова не болит, никто не старается запугать кошмарами — прекрасно.

Помешал Безил. Иногда он умел это делать — мешать. У Фрэнка просто отобрали подушку, отняли одеяло, и стало ощутимо холодно. Пришлось возвращаться в такую жестокую реальность.

— Что ты делаешь? — простонал Фрэнк.

— Вставай, давай быстрее! — Безил нашёл в шкафу вещи. Форма серого цвета похожая на домашний наряд. — Одевайся, умывайся и хватит нежиться.

Фрэнк всё—таки встал. Безил не в духе, и не в его силах это изменить. Плевать, что в одних трусах. Не Безила же стесняться. Фрэнк прошёл в ванную. Может, душ. Вроде так принято у нормальных людей. С утра всегда надо принимать душ. Но было лень. Просто плеснул в лицо холодной водой и посмотрелся в зеркало. Ужасный вид. Глаза красные, веки припухшие и огромные мешки под глазами.

Безил ждал его уже на кое—как застеленной постели. Фрэнк без всяких эмоций принялся натягивать на себя серую одежду. Как маленькая белая поганка. Можно даже с местным пастельным интерьером слиться.

— Фрэнк, ты должен слушаться. — Строго сказал Безил.

— У меня шизофрения, я ничего не должен.

— А ещё у тебя крайне меркантильный дядюшка и куча денег, а вместе с ними и большие проблемы.

Фрэнк замер, усмехнулся и просунул руку в рукав отрывистым движением.

— Я это уже заметил и давно. — Сказал он тихо и безразлично.

— Ладно, об этом ещё поговорим, но впредь вставай вовремя и делай всё, что от тебя ждут, иначе меры будут приняты, Фрэнк. Оно тебе надо. — Фрэнк внимательно посмотрел на Безила. — С этажа без необходимости не пытайся спуститься, тебя всё равно не пустят. Надо будет что—то — обращайся к санитарам.

— Я не хочу к ним обращаться. — Фрэнк стоял полностью серенький, заспанный и взлохмаченный. Для психа сойдёт.

— Если бы ты не мог, а то ты просто не хочешь.

— Режим соблюдай, с этажа не уходи. Это знаешь на что похоже?

— Это психиатрическая клиника, которая лечит тяжёлые заболевания. Мы вынуждены контролировать людей, которые здесь находятся, потому что сами они себя не контролируют. Ты знаешь, что недавно один мужчина чуть не сбросился через перила с лестницы, а другой пытался сбежать. Всё это ради тебя же.

Ужасная формулировка благих намерений.

— Я не пытаюсь сбегать и сбрасываться вниз. — Тихо ответил Фрэнк, смотря в пол. Было такое ощущение, что это он во всём виноват. Безил прикусил губу, значит пытался скрыть своё раздражение.

— Ты проспал. — Начал он нарочно миролюбивым тоном. — Джули сказала, что ты ночью не спал, но впредь постарайся пересилить себя и заснуть без снотворного. Просто я хочу, чтобы ты был здоровым, Фрэнк.

Безил с сочувствием и заботой смотрел на него, только ногой нервно постукивал по полу. Фрэнк кивнул, соглашаясь. Всё равно нет смысла объяснять то состояние, которое свалилось на него ночью. Тогда казалось, что это ужас какой—то и что до рассвета он не доживёт. Но дожил же. Это его бред и больше ничей и рассказывать об этом нечего.

Безил вывел Фрэнка в коридор. Теперь было видно, что здесь живут другие люди. Некоторые двери были приоткрыты, из некоторых выходили психи. Почти все в таких же серых одеждах, что и Фрэнк, но было много тех, кто носил что—то своё. Один мужчина, например, выделялся ярко—зелёной футболкой. Скорее всего, недолго ему так ходить. Яркие цвета не должны постоянно раздражать больных людей.

А Безил всё вёл его за руку вниз по лестнице. Фрэнк вывернул шею, чтобы как можно дольше видеть общую комнату. Ничего особенного не заметил. Люди как люди. Такие же к каким он привык за последнее время.

— Куда мы?

— Ко мне.

— Я есть хочу.

— Поешь у меня в кабинете. Мне нужно тебе кое—что показать и о кое—чем спросить. Вон, видишь этот коридор? Здесь работают медицинские кабинеты. Я — психиатр, сразу же первые двери. А если налево развернуться, то здесь лаборатория небольшая и смотровая. Нужно тебе вообще—то ещё обследование пройти.

— Зачем?

Они остановились перед белой красивой дверью, которую Безил тут же открыл и пропустил вперёд Фрэнка.

— Такие правила. Нравится?

Было уютно. Так беленько, немного жёлтого и зелёного. Просторно, светло—коричневый письменный стол, белые удобные кресла и такая же кушетка. Видно, что немного не обжито, но Безил уже хорошо здесь устроился.

На столе стоял поднос, принесённый видимо со столовой. На нём две кружки с чем—то горячим, пара булочек и одно большое яблоко. Фрэнк был голоден, а еды было явно мало, но ему уже успели втолковать, что лучшее питание — это умеренное питание.

— Ешь. — Безил подвёл его к креслу и усадил на него. Фрэнк взял одну из кружек. Хотел увидеть кофе, но там был всего лишь чай. Ещё и зелёный. Совсем гадость. И от него ещё горьковато во рту становится. Кто—то точно не пожалел заварки.

— У меня тут мысли странные. — Сказал Безил где—то над головой Фрэнка. — Я тебе один журнальчик принёс почитать. Он не очень популярен, но определённым успехом пользуется. Интересная статья вышла месяц назад.

Фрэнк откусил большой кусок от яблока. Почему—то в старой клинике яблоки не давали. Фрэнк не ел их около двух лет, а это оказалось на удивление вкусно.

— Я не читаю журналы. — Ответил он не совсем внятно.

— Сначала прожуй, а потом говори. — Безил отошёл от него и сел на своё место, притянул вторую кружку с таким же горьким чаем. — Тебе понравится. Николь Скотт. Знаешь такую? — Фрэнк отрицательно помотал головой. — Она была в одном отделении с тобой больше месяца. Лечилась от небольшого дефекта психики.

Фрэнк честно напряг память и начал припоминать. Та женщина, которая играла с ним в гляделки, которая имела волосы похожие на солому, и которая пыталась отстаивать непонятно чьи права. Фрэнк медленно кивнул. Да, он помнил эту женщину. Николь Скотт.

— И что?

— Она журналистка. — Кратко ответил Безил.

— Написала что—то плохое про нас?

— Про тебя написала, но не плохое, а правду.

— Какую же.

Фрэнк забыл про еду, хотя желудок требовал ещё. Безил явно нервничал, а Фрэнк привык доверять ему. Хотя, если подумать, ему это надо? Написала, даже если про него написала, ему всё равно. Он живёт здесь, ему нужно побыстрее освоиться, заново изучить все укромные уголки и понять местные нравы. А то, что происходит во внешнем мире, его уже давно не касается.

— Фрэнк, откуда она могла столько узнать про тебя?

— Не знаю. Что именно она узнала?

— Что ты нормален и что здесь практически незаконно.

— Я же согласен находится здесь, значит всё законно.

Фрэнк улыбнулся, снова склонился над чашкой и прикрыл глаза. Безил думал, крутился на своём роскошном стуле на колёсиках, приложив пальцы к подбородку. Медленно, почти по слогам он произнёс:

— Ты официально признан невменяемым. Есть заключение психиатра, где чётко написано, что у тебя шизофрения и тебя насильно держат здесь. Тут твоё согласие не играет какой—либо роли. Скажи Фрэнк, ты нормальный?

Чего он добивался? Фрэнк не знал, что значит быть полностью нормальным. Единственная душа, к которой он имел полный доступ, была его собственная. Сравнивать было не с чем. Можно к примеру взять Безила, тогда, возможно, да — он не совсем нормальный. Но он и не больной. Он, как сказал Безил, типичный шизоид из тысяч таких же.

— Нормальный. — Ответил Фрэнк.

Безил достал из ящика толстый журнальчик. Протянул Фрэнку, и пришлось поставить чашку на стол, чтобы взять его.

— На тринадцатой странице начинается.

Фрэнк открыл на тринадцатой странице. Текст шёл двумя сплошными колонками, не прерываясь на картинки или пояснения. Видимо, журнальчик не для широкой публики, а для таких умных, как Безил. Автор: Николь Скотт. Фрэнк тяжело вздохнул. Тогда ему понравилась та женщина, а сейчас он чувствовал себя обманутым. Поднял глаза на Безила.

— Читай. — Мягко кивнул тот, — тебе, может, понравится.

« Я никогда не скрывала и не собираюсь скрывать свою особенность. Так получилось, что психологическая травма, полученная в детстве, преследует меня до сих пор. И, наверное, я отношусь к тем единицам, которым это не мешает в жизни, а, наоборот, помогает. Во всяком случае, я могу показать систему лечения психических отклонений изнутри и донести всё это до своего читателя.

Несколько месяцев назад я вернулась на западное побережье, чтобы посетить родные места. Кошмары к этому времени снова начали возвращаться, поэтому мне пришлось провести около месяца в психиатрической лечебнице. И я могу с точностью сказать, что оттуда познаёшь не столько мир тех, кто вынужден прибывать там, а мир весь и полностью. Ты как будто абстрагируешься от всего, наблюдаешь за людьми со стороны своего полёта.

И всё—таки это не привилегия, а…»

— Это действительно так? — прозвучало у Фрэнка над головой. Он оторвался от чтения и запрокинул голову назад, чтобы увидеть нависшего над ним Безила.

— Я так не думаю.

— А как же ты думаешь? — в тёмных глазах сверкнуло что—то похожее на веселье. Фрэнк, наоборот, свои прикрыл.

— Я думаю, что нормальной жизнью жить куда лучше.

Безил стал серьёзным. Фрэнк почувствовал, что он в чём—то прокололся. Сидел и ждал, что сейчас ему скажут.

— Тогда почему ты здесь?

— Так надо. Причины есть, поверь. — Тихо ответил Фрэнк. — Это мой дядя должен тебе объяснять, а не я.

— Он мне объяснил всё зелёными бумажками.

Фрэнк кивнул, принимая этот ответ и не собираясь отвечать на вопросы Безила. Пропустил рассуждения Николь, строчки цифр, похожие на расчёты из бухгалтерии. На следующей странице впервые всплыло его имя.

«…Фрэнк Джон Пауэлл. Известная в определённых кругах фамилия этого парня немного выдаёт его из общей массы людей. Его отец славился как успешный предприниматель, постоянно подозревающийся в тёмных делах. Два года назад старшему Фрэнку Пауэллу предъявили обвинения в мошенничестве, по которым он так и не успел ответить. Через день он и его жена были застрелены в собственном доме. Их сын — Фрэнк — был ранен и предположительно видел всё, что случилось с его родителями.

Из того страшного дня и вытекают все проблемы в психике у парня, которому на тот момент было всего шестнадцать лет. Очень ранимая психика не выдержала, и мальчик оказался на лечении с психической травмой и глубокой депрессией.

Всё выглядит прозрачно. Фрэнк Пауэлл старший имел много врагов, убийство давно раскрыто, арестован исполнитель и заказчик — коллега Пауэлла из полулегальных кругов. Мальчик находится под опекой своего дяди, лечится в клинике, но через несколько месяцев у Фрэнка таинственным образом в карточке появляется ещё один диагноз — шизофрения.

Вполне распространённое и даже забитое заболевание, но всё же…»

— Откуда она всё это узнала? — Фрэнк снова посмотрел вверх на Безила. Теперь он был почти что перепуган и точно уж взволнован. — Откуда?

— Раскопала. Журналисты, они дотошные до ужаса.

Фрэнк прикусил губу. В памяти выплывали не очень приятные сцены двухлетней давности. И пусть будут, он это переживёт. А вот чувства. Для них даже названия такого нет. Это как между двух огней, которые всё равно пожрут тебя. Выбрать почти невозможно, да и не надо этого — выбирать.

— Тише, — руки Безила прикоснулись к его волосам, — Фрэнк, тише, пожалуйста.

Фрэнк не мог успокоиться. Он никуда не рвался, не ревел, а просто сидел неподвижно, уставившись глазами на кружку с остывшим чаем. Пальцы Безила нежно теребили его за волосы. Фрэнк поднял руку, взял запястье Безила в кулак, благодарно сжав. Теперь у него есть только Безил. Больше никого.

— Поцелуй меня. — Попросил Фрэнк. — Я не просил у тебя ещё ни разу после той ночи, а сейчас хочу. Просто поцелуй меня.

— Фрэнк…

— Пожалуйста. Ты знаешь, как тяжело это…

Безил наклонился, легонько чмокнул Фрэнка в губы и хотел снова распрямиться. Фрэнк не пустил, держа всё ещё запястье Безила в кулаке, а второй рукой обхватывая того за шею. Безил же тоже этого хочет. По нему видно, что хочет.

Как—то это глупо, просить поцелуй, когда тебе снова разбередили душу, но сегодня просьба вырвалась сама собой. Фрэнк не успел ничего сделать со своим желанием. Просто захотелось доказать себе, что он всё равно кому—то нужен.

И вот сейчас происходит лишь второй поцелуй в его жизни. Или третий? Он немного запутался.

Кресло качнулось и чуть не перевернулось. Фрэнк откинулся на спинку с одной стороны, а Безил навалился с другой. Он и действовал как—то безумно и без особой логики, стараясь как можно больше отхватить себе удовольствия, может даже выкрасть его у партнёра. Фрэнк пустил в ход зубы, когда уже не мог терпеть. Кажется, прокусил Безилу губу. Теперь во рту запахло ржавым металлом и солью.

Фрэнк тут же отрезвился. Оттолкнул от себя Безила, замычав и задёргавшись. Кровь. От неё всегда плохо. Причём не от вида крови, а от её запаха или просто от разговора о крови. Но не от вида. К виду крови Фрэнк равнодушен. Безил это знает. Безил знает о нём почти всё.

Фрэнк тяжело дышал, журнал полетел с колен на пол и закрылся, выставив на обозрение цветную обложку с изображением улыбающихся людей. Безил сунул ему чашку с чаем и Фрэнк начал заодно пить его, лишь бы заглушить привкус крови.

— Извини. — Пробормотал Фрэнк.

— Ничего. Нормально?

Фрэнк кивнул, опустив голову прямо на колени и уткнувшись лбом в серые штаны. Безил не помог. Было так же хреново, как и пару минут назад.

— Фрэнк, ты ломаешь весь мой контроль. Это может плохо закончится.

— Давай переспим.

Безил замер, повисла тишина. Фрэнк открыл глаза и начал рассматривать белый ковёр, покрывающий пол перед письменным столом.

— Ты меня слышал? — тихо спросил Безил. Это уже стоило расценивать как отказ.

— Да, слушал, но я всё равно хочу этого. — Фрэнк поднял голову. — Я никогда ни с кем не спал, но я хочу.

Безил потрепал его по голове, провёл ладонью по щеке. Фрэнк прикрыл глаза, наслаждаясь этой близостью.

— Дай мне время подумать.

— Хорошо.

***

«…Не производит впечатление безнадёжно больного. Если долго наблюдать за ним, то можно разувериться и во всём диагнозе, поставленном ему уже около года назад. И уж точно Фрэнка нельзя признавать недееспособным, потому что он вполне контролирует всё своё поведение…»

Солнце то и дело закрывали тучи. Когда это происходило, сразу же становилось прохладно. Фрэнк поднимал глаза и смотрел на небо, определяя время до следующих солнечных моментов. Дул не сильный ветер, но он постоянно хотел перевернуть страницу журнала, который Фрэнк держал перед глазами.

Время шло к вечеру. Вечер был душным, но тёплым. Казалось, что надвигается гроза, так как в некоторые моменты даже дышать становилось тяжело, и ветер тут не помогал. Он только приносил ещё больше нагретого воздуха. Небольшой дворик, защищённый по периметру кустарниками, производил впечатление. Фрэнк нашёл запрятанную скамейку, со всех сторон окружённую зелёными ветками и цветущими растениями. Пахло пыльцой, показалось, что где—то неподалёку даже гудит пчела.

Люди к Фрэнку не лезли. Здесь многие были одиночками, так что Фрэнк разом почувствовал местную гармонию. Только санитары и одна медсестра, общающаяся с пожилой женщиной, приглядывали за ним.

«…Являлся богатым наследником, получивший всё состояние своих родителей. Нетрудно посчитать, кому теперь отошли все эти деньги. Эта история так же способна пролить новый свет на то жестокое двойное убийство, так трагично отозвавшееся в душе парня…»

Это были тревожные сигналы. Никто не просил эту женщину бередить прошлое. А теперь Фрэнку было плохо. Это была безнадёжность. У него теперь даже жизни нет, а одна безнадёжность.

Солнце на минуту показалось, окрасило всё в яркие тона, проявив длинные тени, а потом опять скрылось, подарив небольшую прохладу. На горизонте начали появляться первые небольшие тучи.

Фрэнк закрыл журнал. Статья была большой, но читать её дальше не имело смысла. Про него всё сказали. А сказали как—то не так как надо. Или, наоборот, так и надо. Но Сэм всполошился от статейки. Это точно. Теперь Фрэнк здесь и Безил заодно тоже здесь. Хорошо, что хоть Безил счастлив. Он всегда мечтал о признании, а ведь он действительно был хорошим. Даже не психиатром хорошим, а человеком. Он держал на плаву, заставлял находить что—то хорошее в своей душе и хоть как—то шевелится, чтобы окончательно не закостенеть.

Фрэнк почти любил Безила.

Их уже начали заводить внутрь. Надвигался вечер, надвигалась туча и ветер. Фрэнк поднялся. В голове сразу же помутилось, но так было иногда от резких движений. Нужно просто переждать. В виски врезались ножи, видна только сплошная пелена и это не проходило. Прошли две отведённые на это секунды, но Фрэнку становилось только хуже. Нож. В голове засел нож, который кто—то ещё и пытается прокрутить. Перед глазами красная пелена и он вскрикивает, даже не слыша своего крика, но падая и сильно ударяясь о землю.

Кто же так хочет его достать? Больно. Очень больно. Никогда ему ещё не было так больно.

***

Окна разбиты. Никого нет. Пустыня. Темно, за окном идёт дождь, и коридоры пронизывает сквозняк. Фрэнк себя не видит, но чувствует. Чувствует, что рядом находится ещё кто—то такой же невидимый. Но Фрэнк — он испуганная добыча, у которой уже нет сил оборонятся, а тот, кто рядом силён. Он везде, он во всём и даже стены слушаются его.

Клиника давно заброшена. Она серая, как одежда Фрэнка. И она пугает. Фрэнк осматривается. Он стоит у самого входа, а этот кто—то, который находится рядом, тянет Фрэнка вперёд, куда—то наверх, к лестницам.

Фрэнк не идёт. Кто—то сердится, пытается напугать его и силой затащить. Фрэнк выходит через дверь, усаживается на крыльце и смотрит сквозь корявые ветки на пустые холмы, заброшенный городок, скелет телевизионной вышки и на дальние горы почти у самого горизонта.

Этот кто—то совсем рядом. Он стоит за спиной Фрэнка, смотрит на него, но больше ничего сделать не пытается.

— Последний негретенок поглядел устало,

Он ушёл повесился и никого не стало.

Фрэнк читал стишок. Больше слов он не помнил. Это просто очередной бред. Бред от воспоминаний и открывшихся ран, которые только начали зарубцовываться.

***

С громким выдохом и хрипом он вынырнул в реальность. Голова казалась свинцовой, глаза трудно было даже держать открытыми. Всё вокруг белое, не похоже на его палату. Только одна его койка, рядом капельница и стул, на котором сидит Безил. Стены белые, потолок белый и Безил белый.

— Фрэнк, — тихо позвал он, когда услышал этот хрип. — Тише, лежи и не двигайся.

Фрэнк с большим усилием повернул голову, чтобы лучше видеть Безила. Он выглядел взволнованным и напуганным. Да и Фрэнк тоже был напуган. Он помнил дворик, скамейку за кустами, потом боль и смазанный бред. Это он. Он сходит с ума. Определённо.

Безил подошёл ближе, нежно погладил Фрэнка по руке, успокаивая. Случайно потревожил иголку от капельницы и Фрэнк поморщился.

— Прости. — Выдохнул Безил. — Ты как себя чувствуешь?

Чувствовал Фрэнк себя крайне плохо. Поэтому не ответил и прикрыл глаза. Ему вспомнилась клиника из его сна. Точно такая же, но разрушенная, серая и страшная. Что это такое? И что такое его головные боли, так мешающие жить уже вторые сутки?

— Что случилось? — спросил Безил, присаживаясь рядом, всё ещё держа руку Фрэнка в своей руке. — Тебе стало плохо? — Фрэнк кивнул. — А до этого плохо было?

— Голова болела.

— Я скажу, чтобы тебя проверили. Здесь есть хорошее оборудование. — Безил выглядел обеспокоенным. Таким растрёпанным, но одновременно собранным. Фрэнк любил такого Безила.

— Где мы?

— В интенсивной терапии. Ты…был без сознания и почти без пульса, Фрэнк. Ты чуть не умер, пролежал десять часов в отключке. — Безил замолчал, прикусив губу. — Я тебя отсюда не выпущу, пока не пойму, что случилось.

Фрэнк прикрыл глаза. Местоположение не сыграет никакой роли. Разве только, в следующий раз его быстрее откачают, если он будет конечно, следующий раз. А Фрэнку почему—то казалось, что будет.

— Приставлю к тебе Джули, — продолжал Безил, — она проследит за тобой, чтобы всё было хорошо. Она опаздывает немного. У неё смена уже час назад должна была начаться, но я с тобой пока посижу. Ты есть хочешь?

— Нет.

— Ну и хорошо. Пока не надо. Потом дам тебе чего—то лёгкого.

Фрэнк хохотнул. Еле заметно, насколько хватило сил, но хохотнул, смутив этим Безила. Но Фрэнк не хотел смеяться. Ему это нравилось. Такая забота о его персоне. Переживания. Безил за него переживал.

— Ты чего?

— Мне хорошо. — Ответил Фрэнк. — Ты рядом и мне хорошо.

— Давай потом об этом поговорим, хорошо? Ты пока отдыхай. Пойду, проверю дела и вернусь. Если Джули всё ещё не будет, то посижу с тобой.

Безил медленно поднялся. Наклонился и поцеловал Фрэнка в губы, не пытаясь как—то углубить этот поцелуй. Фрэнк глаза распахнул от неожиданности. Настолько Безил сейчас проявлял инициативу, какой от него давно не исходило.

— Поправляйся.

— Бези, постой. — Фрэнк дёрнулся вслед за Безилом и скривился, но на локти всё равно поднялся. — Со мной внутри что—то не то. Когда я отключился, у меня даже не сон был, а что—то другое. Это кошмар какой—то и в прошлую ночь меня что—то напугало. Наяву напугало.

Безил остановился в дверях. Фрэнк смотрел на него с надеждой. Лишь б это не значило, что он теряет рассудок. Просто смена обстановки, стресс, кошмары.

— Это пройдёт. Я сделаю так, что пройдёт.

— Точно?

— Точно. Не беспокойся и…не принимай так близко к сердцу эту статью, Фрэнк. Всё уже случилось, а прошлого не воротишь. Я зайду.

Безил ушёл. Фрэнк закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Ничего не происходило. Он был как пустыня. Даже мыслей никаких не было. Только пустое пространство. И в середине всего этого пространства огромное чувство вины и безнадёга.

Только Безил и спасает от сумасшествия. Фрэнк и так от него в полушаге.

Было тихо, ночь только начала отступать и многие всё ещё спали. Фрэнк тихо начал выговаривать простенькие строчки из одной из книг Безила:

— Последний негретенок поглядел устало,

Он ушёл повесился и никого не стало*.

*Агата Кристи “Десять негретят”

========== Глава 4 ==========

Его только что заставили сдать кровь. Уже во второй раз. Фрэнку было всё равно. Пускай хоть всю возьмут, он бы не заметил. Его даже и не волновали все те процедуры, которые с ним проводили. Безил обещал, что разрешит побыть с ним, когда закончится вся эта муть с анализами и процедурами.

С Фрэнком возился один из санитаров. Тоже, в общем, молчаливый парень. Немного смурной и грозный, но с Фрэнком обращался аккуратно. Если бы не он, Фрэнк так бы и просидел весь день там, где его оставили. Джули всё ещё не было. Безил даже поругался, потом забеспокоился. Фрэнк начал ревновать. Но и это чувство недолго продержалось в его душе.

Фрэнк вышел из небольшого кабинета, зажимая палец проспиртованным ватным диском. От резкого запаха было немного не по себе. Ещё и кровь здесь. Этот противный запах, смешанный с запахом спирта. Вместе навевало неприятные воспоминания и ощущения.

Фрэнк упал на стул рядом, не обращая внимания на недовольство своего сопровождающего. Но мужчина понял, что ему нужно немного прийти в себя. Всё—таки не один он такой, кто не выдерживает, если не вида, то запаха крови.

Он сидел, смотрел на жёлтый новый линолеум и на свои ноги в непонятных тапках. В коридоре они были не одни. Фрэнк даже не думал, что в этой части обитает столько людей.

— Эй, — рядом с ним оказался кто—то шумный, — я тебя знаю.

Фрэнк поднял глаза. Лицо перед ним было точной копией его лица. Вместо глаз чёрные дыры, одновременно мешки и покраснение и совершенно бледная кожа. Только то лицо было побольше и темнее. Чёрные брови, чёрные волосы. Фрэнк же, казалось, даже волосами побледнел. Теперь весь был беленьким.

Очередной псих пристал к нему. Это нужно просто терпеть и меньше обращать внимания. Он снова отвернулся, выискивая глазами своего санитара, но тот видимо тоже решил устроить небольшой отдых. Разговаривал с другим молодым парнем в халате. Тот, наверное, привёл этого парня, который приставал к Фрэнку.

Фрэнка слегка потрясли за плечо. Он повернулся, увидел руку покрытую татуировками. Не одной, а сразу несколькими, набитыми прямо друг на дружке. Совершенная безвкусица. Какая—то птичка, пасть зверя, цифры в ряд. Сплошное месево.

— Чего тебе? — тихо спросил Фрэнк.

— Ты тут недавно? — поразительная радость для такого изнеможённого лица. — Я — Айзек. Я тебя видел в той…там… — парень сбился с мысли.

Фрэнк кивнул, что—то припоминая. Та ночь, когда он потом с Безилом так…развлекался. Этот Айзек ещё прятался за него. Но тогда он выглядел крайне глупо. Как ребёнок. Как совершенно непослушный глупый ребёнок. Что ж, наркоман, наверное. Судя по виду, ещё немного и наркоманом быть перестанет. Фрэнк умел такое определять. Почти точно. Видел такие лица и такое поведение. Суматошное и немного нелогичное.

— У нас это…доктор один. Базил Хейнс.

— Безил. — Поправил Фрэнк.

— Безил. В общем, это ты…я тогда не специально тебя…я тогда не соображал.

Ещё и помнит.

Фрэнк ждал, когда он отвяжется. А парень всё что—то ему втолковывал, пытаясь связать слова в единую цепочку. У Фрэнка перед глазами маячила рука, расписанная странными рисунками. Санитары неподалёку всё не могли наговориться. В итоге Фрэнк поднялся и сам побрёл по коридору. Его заметили, нагнали, отругали и повели к следующему кабинету.

Зрение. Зрение у Фрэнка оказалось прекрасным даже несмотря на то, что глаза застилала мутная пелена усталости. Ощущение было такое, как будто из него качали все соки. Очень плохо и слабость во всём теле. А самое страшное — постоянная напряжённость, как будто он готовится к нападению, но не знает, откуда его ждать и что это вообще будет.

Только в Фрэнке всё сильнее разрасталась настороженность и вера в то, что его сон был не просто сон. Сны такими не могут быть. И уж лучше он будет психом, чем забудет про это. Конечно, всё это ненормально, страшно, но это есть. И он это видел и чувствовал, а значит, это существовало. Что такое ЭТО Фрэнк не знал.

К кабинету Безила он добрался нескоро. Хорошо хоть, что добрался. Безил сам только вернулся и сидел за компьютером. Санитар только впихнул Фрэнка внутрь и тут же ушёл. Фрэнк совершенно без сил упал спиной на стену и тяжело вздохнул.

— Что с тобой? — обеспокоенный голос и звук отодвигающегося стула. — Ты, горе моё, пошли сядем. — Фрэнка обхватили руки, повели к кушетке и заставили сесть. Ноги подтянул, забравшись наверх, а потом улёгся там, свернувшись калачиком. К пальцу присохла ватка со спиртом, было неприятно.

— Бези, мне плохо.

— Отчего? — тихо спросил Безил, наклоняясь к Фрэнку и уже почти лёжа на нём.

— Просто так. От всего. Ты работаешь?

— Да.

— Я тогда полежу здесь.

Безил улыбнулся, отошёл и снова уставился в монитор. Клавиатура снова медленно защёлкала. Фрэнк прикрыл глаза.

***

Фрэнк огляделся. Это не больница. Похоже на квартиру. Весьма странную квартиру. Для Фрэнка было необычным просто находиться в нормальном жилище, но в таком жилище находится было даже не странно, а страшно.

Мебель ещё не старая, но сильно потёртая, окна задёрнуты, вокруг бардак и стекло от разбитых лампочек. Не запущенность и не упадок, но полный разгром. Посреди комнаты стоит столик. На столике лежат фотографии, выцветшие, чёрно—белые. Некоторые обычные цветные, другие — потрёпанные старые.

И опять то ощущение присутствия кого—то рядом. Это ощутить легко — стены пульсируют, воздух еле колышется. Фрэнк подошёл к столику, ступал медленно и настороженно. На фотографиях были люди. Одни в джинсах, другие во фраках и длинных платьях. Дети в аккуратных костюмчиках, уже давно состарившиеся и умершие.

Но вот одна фотография слишком знакома. Фрэнку на ней лет десять. Мать с отцом ещё рядом и живые и находятся рядом с ним. Фрэнк чему—то улыбается, как будто он счастлив. Это было в Испании. Или Италии. Он не помнил.

Пространство смеялось над ним. Это существо рядом смеялось над ним.

— Чего ты хочешь? — спросил Фрэнк, обращаясь к стенам. — Ты чего—то хочешь, я же прав?

«Хочу»

Голову пронзила вспышка боли. Фрэнк чуть не упал, присел на корточки.

— Чего же?

«Тебя»

Фрэнк хмыкнул. Очередная вспышка боли окончательно подкосила его.

— Кто ты?

«Сцилла»

—Что это такое? Что это вообще?

Фрэнк повернул голову. Большой для такой маленькой квартиры проход в другую комнату. Там, у окна лежало тело человека. Хрупкого, маленького, с длинными волосами. Фрэнк замер, напрягся.

«Ты мне нужен. Иначе они…

…Умирают»

***

Щелчок замка вырвал его обратно. Фрэнк открыл газа. Непонимающе осмотрел кабинет Безила, уже утопающий в полумраке. Уже вечер, опять душно и опять собирается гроза. Фрэнк тяжело дышал. Сейчас хотелось верить, что это бред. Брёл потому, что такое не может происходить на самом деле. Сцилла — что это? Фрэнк беспомощно водил глазами по стенам, которые окружали его. Если всё что он видел правда, то скоро он об этом узнает.

Шаги. Это Безил подошёл к нему со стороны двери. Он её запер. Зачем?

Фрэнк повернулся, чтобы видеть лицо Безила. Волосы совершенно растрёпанны, а не как всегда аккуратно причёсаны и из—за этого Безил был очень красив. Настолько красив, что Фрэнк забыл и про своё состояние и про проколотый палец и про тревожные мысли.

Безил начал медленно и томно стягивать с него футболку, обнажая тело, которое в последнее время выглядело особенно костляво. Фрэнк уже неделю как лишился аппетита, а сейчас его и не пытались сытно кормить, опасаясь нового приступа неведомой фигни. Только всё диетическое и полезное и никаких тебе лишних калорий.

Безил прикусил у него кожу у ключицы, из—за чего по телу прошёл лёгкий разряд.

— Что ты делаешь? — Фрэнк извернулся из объятий, но начал улыбаться. Видимо, настроение мигом стало хорошим. Только Безил мог так сделать.

— Ты же сам хотел. — Безил снова провёл руками по его груди. Медленно, следя за этими движениями и вкладывая в них какой—то известный только ему смысл. — А я устал постоянно игнорировать твои доставания. Хочешь переспать со мной? — Это было сказано уже шёпотом под самым ухом. Фрэнк совсем растаял. Как шоколадная конфетка на солнце.

— Хочу. — Выдавил Фрэнк из себя.

— Тогда дождёмся вечера, но тут есть одно условие. — Безил снова его укусил. Так совершенно невозможно было думать, а тем более строить конструктивный диалог и обсуждать какие—то условия. Фрэнк лениво увернулся от объятий Безила и привстал на локтях, почти сбросив его с себя.

— Какое условие?

— Я не хочу, чтобы тебе было больно.

— Перетерплю один раз. — Фрэнк думал, что что—то серьёзное, а это просто очередные тараканы в голове Безила. — Давай сейчас. Ты же запер дверь.

— Я не хочу спешить.

— А я хочу сейчас!

Безил отполз подальше от Фрэнка, сел на самом краешке и напряжённо сморщил лоб, как будто занимался непосильным умственным трудом.

— Тогда раздевайся, раз так хочешь.

Фрэнк тут же подскочил. Начал до конца стягивать с себя футболку, похожую на сорочку, а потом и штаны. Безил смотрел на него, не отводя глаз. Неужели ему так нравится это костлявое тело? Или сейчас решит откормить Фрэнка?

— Ты не ел с утра. — Заметил Безил.

— Не хотел.

— Надо есть, но сейчас это даже лучше.

Фрэнк снял трусы. Стянул один носок и потянулся за вторым. Обнаженка его не напрягала. Даже посторонних людей он не сильно стеснялся, а Безила тем более. После той зимней ночи Безил приобрёл особый статус и роль в его жизни.

— Возьми там в шкафу аптечку на верхней полке. — Распорядился Безил. Видимо, сам он что—то делать не собирался. — В ней тюбик небольшой со смазкой. Нашёл?

Фрэнк рылся в коробке с таблетками. Таблеток было дохрена, но всего два тюбика. Один уж никак не походил на смазку, а вот второй отвечал всем представлениям Фрэнка об этой вещи. Вообще, это было как—то странно. Странно то, что в его годы это были его первые близкие отношения. Или точнее, только будут. Но тут есть оправдание — У Фрэнка жизнь немного не такая, какая бывает у обычных людей. Вопрос в другом: должен же он испытывать хоть минимальные сомнения насчёт такого решения. Он — парень, Безил — мужчина и всё это выглядит очень странно. Не так должно быть. В нормальном мире он должен был влюбиться в девушку, покупать для неё цветы, уламывать в пустой квартире на первый в их жизни секс, а Фрэнк теперь в восемнадцать лет собирается впервые переспать с кем—то и переспать собирается с мужчиной, своим лечащим доктором.

В психиатрической клинике.

В запертом кабинете.

Это ненормально.

— Нашёл. — Ответил Фрэнк и быстро вернулся к Безилу, протянул смазку, встав прямо перед ним.

— Иди сюда. — Безил похлопал ладонью по месту рядом с собой, и Фрэнку пришлось сесть. Теперь без одежды он чувствовал, что поверхность немного холодновата. Холодность отрезвляла, но полумрак от задёрнутых штор и пасмурной погоды на улице снова настраивал на безумный похотливый лад.

Безил целовал его, избегая губ. Целовал всё тело, грудь, живот, потом уже совсем низко, почти около паха. Фрэнк тихо постанывал. Ему было приятно и неудобно от напряжения и тягучего желания, которое вызывал Безил своими медленными ласками.

— Понимаешь, Фрэнк, — сказал он, — тебя нужно сейчас очень хорошо и осторожно растянуть. Ты же знаешь, что это будет немного больно.

Фрэнк кивнул. Знал и уже сотню раз представлял. Такая боль — это не боль. Когда сам согласен, когда её пытаются свести на нет. Это не боль — это просто маленький дискомфорт.

Безил открыл тюбик, выдавил смазку себе на пальцы. Фрэнк затаил дыхание и прикрыл глаза. Так странно открываться перед человеком, позволять ему что—то делать с тобой. Что—то запрещённое, о чём и думать иногда бывает стыдно. Но Фрэнк с интересом и удовольствием почувствовал, как его дырки коснулись пальцы и холодная смазка. Сейчас был даже не секс, а подготовка к нему. Фрэнк ловил каждое движение, пытался расставить ноги как можно шире, чтобы помочь Безилу, громко дышал.

Пальцы действовали снаружи, разминая его, но неожиданно один скользнул внутрь. Скользнул туго и недалеко. Фрэнк вздрогнул, но пока больно не было. Только немного не по себе от того, что в нём есть что—то чужое, что это чужое старается пробиться глубже и двигается. Это был всего лишь палец Безила.

После второго стало больновато. Безил уже с усердием просовывал их дальше, стараясь разрабатывать Фрэнка и одновременно не делать ему больно.

— А помнишь ту ночь? — спросил Безил.

— Да.

— Я и тогда хотел тебя трахнуть. С трудом удержался.

— Не нужно было.

— В жизни всё не подгадаешь.

— А сейчас… Оу! Больно.

— Потерпи чуть—чуть.

Теперь в нём точно было три пальца. Быстро, однако. Безил всё водил ими внутри, пытался расширить дырку, даже умудрялся массажировать внутри. Фрэнку было больно. На глаза наворачивались слёзы. Но это не сильная боль. Не больнее пореза.

Безил добавил ещё смазки, выдавил из тюбика её прямо на Фрэнка. Стало легче. Пальцы почти скользили в нём. Фрэнк пытался расслабить мышцы, но выходило плохо. Тело ещё не привыкло к такого рода отношениям и не понимало сути.

— Спокойней, — шептал Безил, — расслабься, ты быстро поддаёшься.

— Я пытаюсь.

Пальцы другой руки прошлись по его ягодицам до живота. По телу пробежали мурашки. Фрэнк хрипло вздохнул. Было в большей степени больно, но ещё тихие волны удовольствия и возбуждения проходили по его телу. Анус болел, но было терпимо, хотя Безил уже слишком резко работал пальцами, чтобы это могло выглядеть аккуратно. Скорее это было чем—то животным. Таким вот трахом при помощи руки.

Фрэнк притянул Безила к себе. Тёплое тело согревало его обнажённую кожу.

— Давай уже сделаем всё как надо.

— Войти в тебя?

— Да.

— Будет больно.

Фрэнк тяжело вздохнул, хохотнул через вздох. Снова мурашки.

— Я это уже запомнил, но это не больно, Бези. Совсем не больно.

Безил оставил его. Фрэнк казалось, что он совершенно мокрый. Хотя это и было почти правдой. Смазки было очень много. Безил всегда был щедрым. Фрэнк прикрыл глаза, ощущая, как пальцы покидают его, снова растягивая мышцы и заставляя напрячься от боли. Но, вроде бы уже терпимо, хотя Фрэнк понимал, что ничего так сразу нормально и не выйдет. Просто хотелось какого—то сдвига от обычного инертного состояния жизни. И даже обычная боль могла дать этот сдвиг, а секс тем более, а секс с Безилом — вершина мечтаний.

Тихо звякнула пряжка от ремня, Фрэнка снова огладили тёплые руки. Палец легко скользнул внутрь, стараясь пробраться как можно глубже. Было непривычно и чуть—чуть неудобно.

Фрэнк согнул ноги в коленях, раздвигая их в стороны всё сильнее. Слишком открытая поза и слишком распутная. И вот что—то вместо пальца оказалось около его дырки. Фрэнк всё не открывал глаза, прислушиваясь к себе и улавливая каждое движение, каждый свой вздох, каждый вздох Безила.

Член Безила был уже потолще, чем пальцы, шёл туго и неохотно. Фрэнк всеми силами пытался расслабить мышцы сфинктера. Получалось. Приятного почти ничего не было, но Фрэнк и не ждал, только пытался как можно быстрее приспособиться к новым для себя отношениям. Тогда можно будет ожидать и удовольствие.

Безил неожиданно для него дёрнулся. Фрэнк вскрикнул, почувствовал, что этот рывок ускорил процесс. Обилие смазки теперь радовало. Было мокро и от этого было легче. Даже не боль, а неудобство и тягучесть внизу.

Безил двинулся внутри Фрэнка, тот хохотнул.

— Ты чего? — тихо и протяжно прозвучал голос.

— Это выглядит очень похотливо.

— Это всегда так.

Фрэнк кивнул, сам подался вперёд. Всё—таки всё это возбуждало его, и наслаждение тоже присутствовало всё яснее. Ещё несколько минут Безил осторожничал, а Фрэнк прислушивался к неведомому комку нервов, который образовался у него внизу живота. Потом он заметил, что темп движений уже не походит на медленный. Скорее всего, он был средним. Уже вполне начинало штормить, и даже тягучесть от растянутых мышц не мешала. Безил проник ещё глубже, резко, у Фрэнка внутри что—то протянулось, он задохнулся. Ему это было приятным. Не то, чтобы прям оргазм, но и не плохо. Он знал, что в первый раз нельзя ждать слишком много удовольствия.

Безил, видимо знал, как нужно правильно делать. Ещё пару раз Фрэнка передёргивало от удовольствия. Он задвигал мысками по мокрой от смазки простыне, привстал на лопатках, тяжело задышал. Безил тоже находился где—то не здесь. Вот ещё чуть—чуть и он окончательно забылся, стал двигаться резче, делая Фрэнку больно. Фрэнк молчал. Он был благодарен Безилу. Он любил его и позволял делать с собой что угодно.

Зазвонил телефон у Безила на столе. Зазвонил требовательно и не замолкал в течение минуты. Видимо, игнорировать его было нельзя. Безил выругался, но двигаться начал ещё быстрее. Этот темп пронзил Фрэнка. Спину выгнуло, хотя сам он так делать не собирался, стон тоже вырвался сам. Всё—таки хорошо было.

Что—то изменилось у Фрэнка внутри. Безил вышел из него слишком грубо, встал и с голой задницей поспешил к столу. Схватил трубку телефона, чуть не уронив её.

Фрэнк откинулся обратно, тяжело дышал. Больно, но ему понравилось. Это точно. Он знал, что первый секс не самый лучший, а возможно и худший. Да и должной романтики здесь не было, хотя любовь была.

— Да? — Немного хриплый и резковатый голос Безила прорезал тишину. Фрэнк приподнялся немного, чтобы видеть тело своего теперь уже любовника. Только сейчас он почувствовал, что же здесь не то. В него кончили. Прямо в него, внутрь. Фрэнк хохотнул. Это казалось весёлым.

— Ты в меня кончил. — Смеялся тихо Фрэнк.

Безил внимания на этот смех не обращал. Вполне с серьёзным лицом слушал своего собеседника.

— Это точно? — спросил он. — Да, я вышлю всё… Сейчас здесь…. Да… И завтра с утра.

Фрэнк сел на кушетки, сейчас измазанной смазкой и спермой. А здесь есть, где помыться? Вон, вроде дверь ещё одна. Но вряд ли это ванна. Ничего так и не придумав, Фрэнк начал натягивать одежду прямо на грязное тело.

— Я всё понял. — В последний раз произнёс Безил и положил трубку. Фрэнк закончил просовывать ногу в штанину и теперь встал, чтобы натянут их наверх. Задницу обожгло как кипятком. Фрэнк поморщился, но уже через секунду смирился с этим фактом. Одного раза ему хватило, чтобы понять мировую логику глобальной одержимости сексом.

Безил не двигался. Он, казалось, был чем—то поражён.

— Что такое? — спросил Фрэнк.

— А?…Нет, ничего, просто небольшое происшествие…

Теперь и Фрэнк замер. Его сны, его ощущения. Они всего за пару дней приучили обращать внимания на любые признаки беды.

— Что случилось? — спросил Фрэнк более настойчиво.

— Не твоё дело. — Безил наконец—то начал двигаться. Тоже нашёл свои брюки и принялся натягивать их, потом скомкал простынь, собираясь убрать её с глаз подальше. — Иди к себе в палату. Я ближайшее время буду немного занят.

Фрэнк схватил Безила за руку. Требовательно развернул к себе.

— Что? — требовательно произнёс Фрэнк.

— Джули убили. Помнишь Джули?

***

Он стоял под струями воды. Смывал всё с себя, промывал глаза, потому, что они всё время слезились. Дырка горела, но вода успокаивала. Безил всё ещё где—то бегал. Джули было жалко. И ещё было страшно. Тогда, во сне это была её квартира, и её труп видел Фрэнк. Теперь он не сомневался.

Девушку нашли около окна. Мёртвую, с признаками удушья. Как будто её чем—то отравили. Газом, дымом.

Теперь Фрэнку было страшно. Такое в его жизни уже было один раз, и в итоге всего этого он оказался в этом месте, а его родители оказались на кладбище. Но тогда ничего не выходило за рамки разумного. Тогда не было такого: головных болей, странных снов и видений, фотографий и трупов. Что это такое — Сцилла?

Выключил воду, закутался в широкое полотенце и упал на кровать, накрыв лицо подушкой. Немного тошнило. Час назад Фрэнка заставили проглотить полноценный ужин и теперь его тошнило. На улице уже стемнело. Свет не горел, и было темно. Теперь он не боялся темноты. Его демон и при свете себя хорошо чувствует, так что стараться?

А он сейчас ждал. Чудовище должно прийти. Фрэнк уже его чувствовал.

Послышались голоса за дверью — всех укладывали спать. Дверь в его комнату на секунды отворилась. Кто—то из персонала проверил Фрэнка и так же тихо ушёл. Подумал, наверное, что уже спит. Как только дверь снова закрылась, Фрэнк перевернулся на спину. Движение отдалось болью. И долго так болеть будет? Ему уже перестала нравиться идея того спонтанного секса с Безилом. Всё слишком скомкано, быстро и неудобно. Оставалось списывать всё на неподготовленность самого Фрэнка.

Прошло не более десяти минут. Пустота постепенно сгущалась, стены снова оживали. Фрэнк, кажется, уже привык к этому, но сейчас было одно отличие от прошлых кошмаров: сейчас он не спал.

Он привстал, свесив ноги не пол. Было темно, только немного света проникало через открытое окно.

— Это была Джули? — спросил он. — Это её я видел?

Ответа не было. Комната продолжала сжиматься, стены давили, а воздух сразу потеплел, и стало неожиданно жарко. Фрэнк огляделся вокруг, но никого не увидел. Ни человека, ни призрака или даже намёка на него.

Голова взорвалась болью. Фрэнк скривился, пошатнулся и упал спиной назад, ударившись об стену. Стена тоже была нагрета и казалась не такой твёрдой, какой должна быть. Боль усиливалась. Фрэнк заскулил, прикусывая губы.

— Что ты хочешь от меня? — тихо и медленно проговорил он.

«Не сопротивляйся»

— Как? Я не знаю…

«Прими меня в свой разум»

Фрэнк хохотнул сквозь боль. Его разум не был лучшим убежищем. Даже он старался держаться от самого себя подальше. У Фрэнка было много мыслей и переживаний. Всё было очень запутанно. Сознание Фрэнка тяготилось этой неразрешимой путаницей.

Кому—то нужен его разум. Это поэтому у него постоянно болит голова. И как это — хотеть получить чей—то разум? Это очень странно. Оно говорит не сопротивляться? Фрэнк даже не знал, каким образом он сопротивляется, разве только…

Он напрягал свой ум. Когда он активно думал, боли всегда уходили. Даже сейчас от размышлений становилось лучше. Нечто, которое нападало на него, было недовольно.

— Это ты убило Джули? — снова спросил Фрэнк.

«Я»

— Зачем?

«Повод не нужен, разве что достижение цели важно. Ты сопротивлялся — я убило»

— Кто ты?

Фрэнк постепенно приходил в себя. Видимо, атака на его мозги спала, раз он смог нормально дышать и говорить.

«Важен другой вопрос — кто ты? И важно то, что ты можешь иметь в своей памяти. То, что ты хочешь избежать, забыть…Я помогу тебе всё забыть»

— Просто убьёшь?

«Дам покой»

— Он мне не нужен, но я с радостью выслушаю объяснения, Сцилла. Что это означает — Сцилла? Я найду ответ, как думаешь? Сейчас очень легко — найти ответ.

Стены молчали. Фрэнк прислушался к тишине, но ничего не происходило. Темнота отступила, как будто чудовище покинуло комнату. Фрэнк забеспокоился.

— Где ты?

«Это мой ответ тебе»

Всё. Оно точно ушло, потому, что в окно снова начал проникать свет, а стены мгновенно остыли. Простая ночь после обычного дня. Фрэнк ждал ответа, но его не было. И что могло быть? Вывод один: очередная смерть.

***

Утро было тёмным и неприветным. Фрэнк проснулся рано. Голова соображала ясно, и впервые за последние дни он почувствовал себя в относительно нормальном состоянии. Было прохладно и хорошо. Тело почти не болело, задница тоже не стремилась напоминать о себе.

Да и вообще, всё, что произошло в последнее время, казалось страшным кошмаром, а вот сейчас он очнулся. Теперь всё по—старому. Ему уютно, он хорошо себя чувствует, и тяжёлые мысли не давят на него.

В палате стоял полумрак. Это хорошо — глаза не режет. Для подъёма ещё рановато. Фрэнк перевернулся на спину и прикрыл глаза. Может, получится снова заснуть. Сон без сновидений теперь стал такой редкостью, что ценился больше золота и даже больше, чем таблеточка со снотворным.

И причём он не отрицал, что вчера и несколько раз до этого общался с чем—то неведомым, но страшно не было. Существо не может быть могущественным даже если Фрэнк может дать ему отпор. А Джули…Джули капала на мозги и была слишком взбалмошной.

Фрэнк резко открыл глаза и поднялся, устремив взгляд в окно, из которого было видно красный огонёк на телевышке. Джули не вписывалась в идеальную картину. Совсем. Зачем она умерла? Чтобы припугнуть Фрэнка? Это бред. Это такой бред. Ладно, уже можно смериться с тем, что он поверил в какую—то сверхъестественную фигню. Он её никогда и не отрицал. Ему просто было наплевать на этот вопрос. А что теперь?

А теперь каша в голове.

Нет, это не просто бред и его больная фантазия. Это действительно что—то страшное.

Фрэнк упал обратно на подушку. Сцилла. Что—то смутно знакомое. Нет, не помнит. Нужно найти, если ему это слово что—то напоминает, то оно существует, а значит, что—то означает. Фрэнк прикрыл глаза. Да, нужно срочно найти, пока у него снова не разболелась голова.

Он лежал так пять минут, бессвязно перебегая с одной путаной мысли на другую. В коридоре зашумели, потом раздались шаги и остановились около его двери. Фрэнк встрепенулся, но не от страха. За два года знакомства он запомнил, как звучит походка Безила.

В дверь к нему сразу не вошли. Сначала послышалась возьня, а потом щёлкнул замок. Фрэнк подумал, что его заперли, но теперь дверь как раз и отворилась. Это и вправду был Безил. Такой весь свежий, в халате, но слишком нервный. Он зашёл, прикрыв за собой дверь. Потянулся рукой к выключателю, но потом передумал и оставил комнату утопать в полумраке.

Фрэнк окончательно сел на кровати, Щуря немного всё ещё сонные глаза. Безил подошёл ближе, положил ладонь ему на плечо. То ли успокаивал, то ли сам искал спокойствия.

— Ты в порядке? — спросил он сипло.

Фрэнк кивнул, поддаваясь тёплой руке, которая массировала его плечо.

— Что случилось? — спросил он, когда понял, что сам Безил рассказывать не решается.

— В клинике ввели карантин. Извини, пока в палатах придётся посидеть.

Безил сел рядом, теперь массажировал свою собственную голову. Он нервничал. Слишком нервничал и от этого Фрэнк тоже сильно беспокоился. Карантин. Значит что—то страшное. Значит, скорее всего, это неведомое существо, которое обещало дать ему ответ.

— Кто—то умер? — спросил Фрэнк, затаив дыхание. Безил встрепенулся, посмотрел прямо ему в глаза. Умер. — Кто?

— Откуда ты знаешь? — Безил тяжелей задышал.

— Я тебе расскажу, только сейчас расскажи мне всё. Это важно.

Безил покачал головой. Наверное, надо было быть аккуратней с ним. Безил не так спокойно отнесётся к непонятному существу, как к нему отнёсся Фрэнк. Он—то что? Его давно ничто сильно не беспокоит, а вот нормальные люди не привыкли к необъяснимому в своей жизни.

— Мужчина из палаты прямо напротив твоей. — Начал Безил. — Ночью заметили, сразу все комнаты закрыли, меня из дома вызвали. Задушили, Фрэнк. Это странно. Джули, пациент… Как ты узнал?

— Ты не поверишь мне. — Фрэнк улыбнулся, собираясь поделиться страшилкой.

— Я сейчас во что угодно поверю.

Фрэнк на всякий случай подобрался, обвёл глазами комнату. Всё было спокойно, его слышит только Безил.

— Если я скажу, что здесь обитает кто—то похожий на призрака, который любит убивать. Который уже убил Джули, а вчера, когда я начал резко с ним разговаривать, он пообещал убить ещё кого—то.

Безил хохотнул, покачал головой. Фрэнк так и знал. Никто не поверит. Он сам не совсем верил.

— Оно называет себя Сциллой. — Добавил он тихо.

— Фрэнк, какой—то псих ночью задушил другого психа, моя карьера висит на волоске и мне сейчас не до бредней.

— Это не бредни!

Безил покачал головой, притянул Фрэнка к себе и привычно начал гладить по волосам. Это успокаивало, помогало не выставлять себя полным идиотом. Даже обидно не было, что ему не верят. Было легче.

— А Джули тогда кто…

— Не знаю. Полиция разбирается, потом скажут. А ты…откуда ты это взял?

— Не знаю. — Тихо ответил Фрэнк — Приснилось, наверное, попутал сон с реальностью.

Рука Безила ещё активней начала водить по его волосам. В небольшой комнате быстро светало, по коридоры ходили люди, но больных слышно не было. Все сидели по палатам. Фрэнк открывал и закрывал глаза, постепенно успокаиваясь в руках Безила и забывая про всё плохое.

— Будь осторожней, — послышался голос, — не сойди с ума.

========== Глава 5 ==========

— Что он хочет? — Фрэнк редко возмущался, но сейчас был как раз такой случай. Просто у него было плохое настроение и плохое предчувствие. Последнее, однако, не покидало его уже более суток с тех пор, как Безил сообщил о трупе, найденном в палате напротив. Это было даже не так неприятно и страшно, как безнадёжно. Сознанию тяжело было справится с мыслью, что какая—то неизвестная дрянь ведёт на него охоту и уже активно начала запугивать, пытаясь капать на мозги жалостью.

Но Безил всё равно вёл его к себе в кабинет. Пациентов видно не было. Все сидели по своим палатам за исключением процедур и недолгой прогулки. Фрэнк не ходил на процедуры и на прогулку не пошёл. Он только лежал на своём месте и думал, а думать было о чём. Особенно сейчас. Особенно ему.

— Я сказал ему, что ты ничего не скажешь. Он всё равно решил попытать удачу. — Безил притормозил, посильнее сжал руку Фрэнка, как бы боясь, что он сейчас сбежит. — Можешь посидеть и помолчать пару минут. Ему нечем будет крыть.

— Я об этом и не беспокоюсь.

— А о чём тогда?

— Почему я?

Безил не нашёлся сразу что ответить. Скорее всего, и сам не знал. То, что расспрашивать персонал будут, это было понятно. Но Фрэнк — он не персонал. Он — больной шизофренией парень, который живёт в своём собственном мирке и который спал в тот момент, когда его соседа кто—то тихо душил.

— Не тебя одного. — Ответил Безил.

— И всё—таки почему—то меня.

— Ох, — Безил тяжело вздохнул, поправил взлохмаченные волосы Фрэнка. Снова отросли так, что всё время падали на глаза. Слишком быстро растут у него волосы. — Не морочь хоть ты мне голову. Тебе уже хуже не будет, поверь. Даже если они решат, что это ты виноват во всех грехах человечества, то ты всё равно невменяем.

— Я вменяем. — Возразил Фрэнк. Больная точка.

— Только не на бумагах.

В коридоре было пусто, Безил оглянулся и украдкой поцеловал Фрэнка. Так быстро, мимолётно, но приятно и нежно. Фрэнк привстал на цыпочки. Дешёвый эффект, но с малым ростом ничего не поделаешь. Как в кино. Или в романе.

Романтично.

— Будь паинькой. — Прошептал Безил.

И снова Фрэнка потащили вперёд, до самого кабинета Безила. Там их уже ждали. Фрэнк быстро и вполне привычно сделал совершенно безучастное лицо и скрыл даже волнение от недавнего мимолётного поцелуя. Безил впервые поцеловал его после того дня, когда осмелился взять Фрэнка.

В кабинете сидел мужчина неопределённого возраста, но принадлежащий явно к старшему поколению. Костюмчик был вполне официальным, но немного потрёпанным. И всё равно мужчина выглядел достойно. Видимо, сам себя он уважал.

Фрэнк задержал на нём взгляд всего на одну секунду. Потом уставился в одну точку перед собой и позволил Безилу усадить себя в одно из кресел.

— Колин Бреди. — Представился мужчина, поглядев на Фрэнка и не сильно рассчитывая на ответную любезность. — Он в курсе? — повернулся мужчина в сторону Безила.

— Насколько это возможно. Но я уже предупредил, что парень мало на что реагирует и тем более ему наплевать на то, что произошло с человеком, которого он даже не знал.

— И всё равно, — интонации мужчины сменились, — Фрэнк, ты меня слушаешь?

Фрэнк кивнул. Слабо и неуверенно, но он не хотел сейчас играть полного дурачка.

— Я расследую убийство, произошедшее здесь прошлой ночью, и хотел поговорить с тобой. Ты плохо спишь, может быть ты что—нибудь слышал?

— Кто вам сказал? — Вмешался Безил. — Что он плохо спит.

— Пообщался с персоналом.

— И кто же обратил внимание на это, интересно?

Мужчина подобрался, среагировав на последнюю фразу. Он даже на минутку забыл о Фрэнке. А Фрэнк слушал, слушал всё очень внимательно.

— Что вы имеете ввиду?

— Ничего, просто полюбопытствовал.

И снова вернулись к Фрэнку. Смешно. Он—то знает совершенно всё, вот только рассказать уж никак не может. И будет этот дядечка тыкаться носом и искать убийцу, когда убийцу найти невозможно. А ведь дальше может быть хуже. Недовольное чудовище, новые трупы и новые подозрения.

И Безил сейчас просто умолял Фрэнка взглядом не нести ту ахинею, про потусторонние силы и про Сциллу. Ещё бы узнать, что это такое.

— Фрэнк, — мягко позвал дядечка.

Фрэнк поднял на него глаза, сделал немного вопросительное выражение своего лица: что вам всем от меня надо?

— Фрэнк, ты слышал что—нибудь странное прошлой ночью?

— Я долго не спал. — Ответил он растянуто.

— И?

— Луна мешала и дождь. И кошмары про…чудовищ.

Фрэнк отвернулся. Чудовище. И где же пропадает это его чудовище? Не сон ли всё это? Колин задал ещё один вопрос. Фрэнк не расслышал, и переспрашивать не собирался. Голова не болела с той ночи, но вчера под вечер несколько минут неприятно ныло в области висков. Это что—то значило или нет?

— Он не мог ничего видеть, — снова вмешался Безил. Говорил он таким ленивым и незаинтересованным тоном, что Фрэнк в честность его слов тут же поверил, — Он крайне впечатлителен. Увидит насилие или ещё что—нибудь страшное — будет истерика. — Безил понизил голос. — У Фрэнка травма, он на это остро реагирует.

Мужчина кивнул.

— С вами он общается?

— Относительно.

— Попытайтесь поговорить с ним. Это очень важно.

Говорят о нём в третьем лице, как будто если он псих, то значит он ещё и тупой.

Колин встал, Безил тоже приподнялся со своего места. Сейчас этот мужчина уйдёт, сейчас они снова окажутся одни. В голове у Фрэнка возникла одна здравая мысль. Она немного не вязалась с образом шизофреника, но ставки были выше, чем обычная легенда, которую выдумал его дядюшка.

— Джули. — Сказал он, когда Колин был около дверей. — Я приехал и меня встретила девушка. Джули. Потом она стала мёртвой. — Фрэнк резко повернулся лицом к замершему мужчине, сузил глаза, пытаясь лучше разглядеть его. — Не то же самое убило её?

— Что ты хочешь сказать?

Фрэнк пожал плечами, отвернулся обратно, кинув кислый взгляд на потрясённого Безила. Любой умный человек поймёт, что два убийства всегда влекут за собой третье. Это уже закон, непреложная примета. Два — это уже рецидив, а значит не за горами третье. Только если Фрэнку не удастся договориться с чудовищем.

Колин был, как оказалось, умён.

— Я понял. — Сказал он. — До свидания.

— Прощайте. — Отозвался Безил.

Дверь за спиной тихо скрипнула. Безил обессилено опустился в своё кресло, не сводя глаза с Фрэнка. Как будто следил. Постучал костяшками пальцев по столу.

— Что ты ему наговорил?

— А что я наговорил? — Фрэнк поднял голову. Оторвав взгляд от собственных коленок. — Ничего лишнего. Просто я не хочу, чтобы здесь появился ещё один труп.

— Какой ещё один? Джули, она…

— Первая. — Перебил Фрэнк. — И мы с этим дядечкой это знаем.

— Он мне ничего не сказал насчёт этого… — протянул Безил, сбавляя напор своего голоса.

— Ты ему не начальство и он тебе не докладывает.

Фрэнк поднапрягся, сел ровно, подавшись немного вперёд. Его, конечно, беспокоил такой нездоровый интерес к его персоне, но после голосов в собственной голове люди не пугали так сильно. Кто бы они не были, они всегда будут людьми из костей и мяса. Сейчас Фрэнка беспокоили другие создания, ещё неизвестные ему и поэтому опасные.

— Мне интернет нужен. — Быстро выговорил Фрэнк.

— Зачем? — флегматично поинтересовался Безил. Наверное, даже не понял сути вопроса, потому что летал где—то совсем далеко от этого кабинета.

— Почитать кое о чём, Бези, очень надо.

Безил ещё с полминуты сидел неподвижно, не обращая внимания на немую мольбу Фрэнка, но потом сделал небольшое движение ногой, включив под столом у стены кнопочку на распределителе. Мерно и тихо загудел компьютер. Фрэнк радостно улыбнулся — сейчас он кое—что узнаёт.

***

« Сцилла — чудовище, поджидающие моряков и обитающие в водах Мессинского пролива в высокой и гладкой скале. Имело двенадцать лап и шесть голов…»

— Что это? — Безил подкрался сзади и приобнял Фрэнка за шею. Его лицо оказалось на одном уровне с лицом Фрэнка. Тот промолчал, продолжив читать мелкий шрифт длинных строчек. Безил затих, тоже смотря в монитор.

« Харибда — скала на другом берегу пролива, у которой жила злая водяная богиня, которая топила всех морских путешественников в страшных водоворотах.»

Сцилла — одно из двух чудовищ. Вот только не видел Фрэнк не шесть голов, не двенадцать лап. И они не в древней Греции. Но он точно помнил, как голос в его голове произнёс это имя и точно помнил, как видел труп Джули и слышал обещание убить ещё кого—нибудь.

Вот, посмотрел, узнал, и что теперь делать не знал. Это ненормально. Они не в море, они на земле и на дворе другие времена и всё это просто мифы и больше ничего.

— У тебя паранойя. — Произнёс тихо Безил, говоря над самым его ухом. — Уверенность, что тебя преследует грозное чудовище.

— У меня не паранойя. У меня шизофрения. — Отозвался Фрэнк, сворачивая все вкладки. — Помнишь тот журнал, что ты мне давал? Со статьёй?

Фрэнк повернулся на крутящемся стуле, и Безилу пришлось отойти.

— Помню.

— Сэм её наверное теперь видел. Из—за этого я здесь, здесь место лучше.

— К чему это?

— Это опасно, значит нужно защищать себя.

Безил ушёл к кушетке и сел на неё. Фрэнк обвёл глазами кабинет, выглянул в окно, из которого теперь лился насыщенный жёлтый свет. Только что прошёл дождь, и выглянуло солнце. Снаружи всё блестело. Блеск пробивался и в кабинет.

— Твой дядя недавно приезжал сюда ещё раз. — Начал тихо рассказывать Безил. — Он очень рвался с тобой увидится, но ты тогда как раз лежал без сознания. Думаю, он скоро снова появится. — Безил поднял глаза на Фрэнка. — Я не смогу его отвадить. По крайней мере, я не могу придумать, как это сделать.

Фрэнк приподнял брови, нахмурился. Было неприятно, но решаться надо было.

— Я встречусь с ним.

Безил резко тряхнул головой, состроил недовольное выражение лица.

— Ты уверен?

— Да.

— Ну, хорошо. Он приедет и я позову тебя и…

— А можешь сам позвать его. — Попросил Фрэнк, понимая, какое удивление вызывают его слова у Безила. — Пускай приедет как только сможет.

Безил совсем нахмурился. Фрэнк встал и подошёл к нему поближе, сел прямо на колени, приласкавшись Безилу к груди. Глаза закрыл, но золотой свет пробивался даже сквозь веки. Руки Безила придержали его за спину, а у виска оказалось что—то влажное и тёплое. Губы, язык.

— Что у тебя на уме? — прошептали над ним, — ты странный в последнее время. Очень странный.

Фрэнк не стал открывать глаз. Потянулся наверх и быстро нашёл губы Безила. Полгода терпел, если говорить честно. Теперь хотел получить все ласки, упущенные за этот срок. Конструкция получилась не очень устойчивая, и вскоре Безил повалился на спину, привалившись к стене. Теперь он полулежал и держал на себе ещё и Фрэнка. Фрэнк только больше заёрзал, начал тереться всем телом о Безила.

В дверь постучали. Они быстро отпрянули друг от друга в разные стороны. Безил вскочил и за два шага оказался на своём месте. Фрэнк продолжил сидеть на кушетке.

— Да! — Отозвался Безил.

Пока дверь открывалась, они успели поправить причёски, но тяжёлое дыхание никуда не ушло. Можно было списать на жару в кабинете. Фрэнку даже показалось, что от жары и возбуждения у него снова разболелась голова.

В кабинет вошла крепкая и здоровая женщина и ещё один пациент в больничных штанах, но в чёрной бесформенной одежде. Тот странный Айзек. Безил ему не сильно улыбнулся, только бросил взгляд на часы и тяжело вздохнул.

— Идите. — Сказал он медсестре. — А ты проходи.

Фрэнк вжался в стену, надеясь, что его не сильно заметят и не отправят обратно в палату. Сидеть там безвылазно, как оказалось, может надоесть.

Айзек сегодня был скромным. Послушно сел в кресло, где час назад сидел Фрэнк. Увидел Фрэнка и немного криво улыбнулся. Фрэнк проигнорировал приветствие, продолжил сидеть с абсолютно каменным лицом.

— Фрэнк, — осторожно сказал Безил, — Иди к себе.

Фрэнк послушно встал. Это у него в жизни почти никаких забот, а Безилу ещё надо работать. Вот, лечить наркоманов всяких, как этот Айзек. Он добрался уже до двери, когда по голове как будто ударили. Сложилось такое ощущение, как будто кто—то сильно ударил по ней и теперь стоит в сторонке и ждёт реакции. Больно было, но не сильно. Фрэнк обернулся, но в кабинете всё было по—старому. Безил смотрел на него, провожая глазами, а Айзек смотрел в пол, водя пальцем по чёрным рисункам на своей руке.

— Фрэнк? — произнёс Безил.

Фрэнк поморщился, снова кто—то стукнул его по голове. Уже слабей, как будто просто дразнят.

— Что, снова? — спросил он одними губами. Ему не ответили, но он ощущал присутствие существа рядом. Оно не так давило, как в прошлый раз, но было не сильно приятно. — Эй. — Позвал он громче.

— Фрэнк? — Безил уже говорил громче.

— Ты ничего не чувствуешь сейчас? Чего—то странного.

— Ты о чём? — Безил сморщился, прикусил немного губу, пытаясь понять, что он должен чувствовать. Фрэнк качнул головой. Безнадёжно. Он развернулся, взялся за ручку. Нужно уйти к себе, остаться одному. Боль усиливалась. Теперь его не просто били по голове, а упрямо пытались вторгнуться в неё. Перед глазами всё поплыло.

— Бези, — прошептал Фрэнк, чувствуя, что сейчас упадёт.

Отреагировал Айзек. Слишком проворно подскочил к нему и попридержал за руку. Фрэнк хотел отдёрнуться, но хватка была сильная.

— Ты знаешь Сциллу? — спросил Айзек, прежде чем до них добрался и Безил.

— Ты… — Голова взорвалась, Фрэнк упал, как подкошенный и в ноге раздалась дикая боль. Потом ничего. Отключился.

***

Это уже входило в традицию. Снова разрушенные коридоры, ветер и пустота. Фрэнк запнулся об валявшуюся на полу спинку от стула и упал на колени. Штанина протёрлась от падения, и кожа оцарапалась о грубый пол.

Фрэнк не сразу встал. Он осторожно огляделся, поднял глаза к серому потолку.

— Ну? — больше раздражённо спросил он.

Поток воздуха ударил его в спину и заставил упасть лицом вниз. Он понял. Нужно идти по коридору к широким дверям, ведущим в столовую. Туда, это он точно понял. Как, не знал, но понял.

Фрэнк поднялся, сделал пару шагов, стряхнул со щёки налипшую на неё пыль.

Ветер вернулся обратно, но он стал каким—то холодным, пробирающим до костей. Фрэнка снова сбило с ног, но он успел удержаться за стенку и не упасть. Как только он сделал несмелый шаг в сторону дверей, его снова отбросило назад.

— Так мне идти? — спросил он.

Ответа не было. Про него забыли. По правую руку от него гулял холодный ветер, а влево по коридору образовался небольшой ураган из разбросанных бумаг и пыли. Лёд пронёсся мимо него, больно кольнув по щеке, крутящаяся воронка пыли медленно двинулась вперёд. С хлопком они встретились, всё погасло, и Фрэнк понял, что он снова в своём нормальном мире и всё ещё без сознания.

***

Снова эта чёртова белая палата и капельница. Фрэнк моргнул и снова зажмурился из—за света. Безил, должно быть, бесится сейчас. Но Фрэнку даже было легче знать, что со здоровьем у него, по крайней мере, всё нормально. Это не его организм, просто его постоянно зовёт в гости одно не самое дружелюбное существо.

Фрэнк вздохнул. Главное, чтобы в клинике не обнаружили ещё один труп, а с остальным ещё есть надежда разобраться.

Хоть он только что пришёл в себя, всё равно хотелось спать, но Фрэнк терпел эти позывы. Он боялся пропустить визит Безила. Ему нужен был сейчас Безил и не только из—за глупой влюблённости в него, а ещё из—за практической пользы.

Безил появился через час. Выглядел он жалко. Весь блеск с него как будто слетел и оставил только серенькое тело, задавленное заботами.

— Ты не спишь? — спросил он, хотя прекрасно видел, что не спит, — Я честно не могу понять, что с тобой. Анализы нормальные и всё…

— Зато я знаю. — Ответил Фрэнк.

— Что? Фрэнк… — Безил оказался на коленях у его постели. Фрэнк странно хихикнул, повернул голову набок.

— Можешь считать меня психом, но это действительно Сцилла. Не перебивай только! Это оно, я не знаю что, но всё это смахивает на ужастик и… эти приступы…когда я без сознания, я нахожусь рядом с ним. Вот сейчас, например, оно звало меня зайти в столовую. Не знаешь, что там интересного?

Безил молчал. Бедный, подумал, что Фрэнк всё—таки сошёл с ума. Несёт всякий бред, говорит про ожившие ужастики, про греческое чудовище, которое якобы убивает людей.

— Здесь есть один врач, — медленно заговорил Безил, — он лучше меня, — сглотнул, —я тебя ему, наверное, покажу и…это может быть бредом, а значит ты…

— Это не бред, Бези. — Фрэнк повернулся на другой бок, спиной к Безилу. — Сделай одно дело для меня, позови моего дядюшку сюда и дай мне поговорить с Айзеком.

— Айзек тоже хотел с тобой поговорить.

— И ты не разрешил?

— Он опасен, Фрэнк. Знаешь, когда у некоторых людей все предохранители сорваны. Не помнишь, как он тебя тогда держал?

— Несильно—то крепко.

— Ты не понимаешь. — Безил покачал головой. — После этого, когда мы с тобой были…у меня в кабинете…он напал на санитаров, одного чуть не убил, тот потом месяц в больничке провёл. Его перевели сюда. Богатые родственники, видимо. Видел вторую лестницу? — Фрэнк кивнул, снова проявляя интерес к Безилу и поворачиваясь обратно. — Там другое отделение, держат буйных и не без оснований, заметь.

— Так не дашь?

— Зачем он тебе?

— Надо.

— Он наркоман, конченный псих, если говорить честно. Он тебе не надо.

Безил встал с колен. Фрэнк рассерженно и расстроено смотрел на него снизу вверх. Обидно было до того, что он чуть не расплакался. Ему нужен был Айзек, потому что Айзек был ключом, если не самой разгадкой. Да, Айзек или всё ему расскажет, или убьёт. Или Фрэнк ошибается, и он простой наркоман с кучей татуировок на руках.

— Ладно, — сказал Фрэнк,— я сам найду способ, но когда появится ещё один покойник, не таскай меня на допросы.

Фрэнк дёрнулся, вытащил из—под головы подушку и положил её сверху, скрывшись от Безила. Уши ничего не слышали, только мерное гудение и биение сердца. К Фрэнку притронулись, явно желая привлечь внимание.

— Отстань. — Прохрипел он.

Отстали.

***

Это точно был не сон и не видения. И он точно проснулся. Посреди ночи в больничной палате. И что—то было не так. Фрэнк вздохнул. Ему было, конечно страшно, но ужаса, что странно, он совершено не ощутил.

В руке всё ещё торчала игла от капельницы. Подозревая, что отсидеться в своей комнате не получится, Фрэнк выдернул иголку, бросив её в сторону пола. Тут же странно закружилась голова.

«Правильно»

Голос слабый, как шелест или самый тихий шёпот. Просто источник этого шёпота далеко, не в этой комнате. Фрэнк огляделся. Пусто. Разрухи нет, стены аккуратные, пол чистый, окна на своих местах.

— Это ты? — спросил Фрэнк, говоря тихо, чтобы его не услышали из коридора.

«Я в любом случае всегда я. Неразумный вопрос»

Над ним насмехались. Играли с ним, развлекая себя. Хорошо.

— Тогда, кто ты? — поправил он свой вопрос.

Собеседник как будто задумался. Фрэнк чувствовал, как оно размышляет. В голове у него проносились обрывки чужих мыслей. Оно мыслило, это точно. Почти как человек, только больше образами и абстракциями.

Фрэнк встал. Ноги держали слабо из—за страха и опасений за свою сохранность.

— Ты вообще можешь нормально разговаривать, — сказал он уже громче потолок. — Ты можешь мне объяснить, что ты хочешь, и чем всё это обернётся? Я не могу сам догадываться, чего от меня хочет какая—то…хрень.

Его ударило в спину. Дежавю, блин. Ударило волной воздуха. Такой тёплой, обжигающей и удушающей. Удар был сильный. Фрэнк упал, снова ударившись, но только на это раз локтем. Хотел подняться, но воздух как будто затвердел, не давая ему пошевелиться. Фрэнк дёрнулся сильнее. Ничего. Как парализовало.

Вскоре он забыл об этом. Комната закружилась прямо перед глазами. Закружилась бешено и смазано. Окно с треском разбилось, осколки посыпались прямо на Фрэнка. Теперь он сам не решался сильно дёргаться. Только прикрыл глаза. Он разозлил чудовище. Надо было думать головой, что делает.

Внезапно на него вылилась вода, но мокро не было. Или это была не вода. Одежда сухая и он весь, вроде сухой. Фрэнк приоткрыл глаза. Его ничего не держало. Он осторожно поднялся, усевшись на полу. Немного неосторожно двинул рукой, и осколки царапнули ладонь до крови.

Он был не у себя в палате. Большое помещение, выбитые стёкла с чернеющим пространством за ними и перевёрнутые столы и стулья. Света не было, и в помещении установился тяжёлый, давящий полумрак. Фрэнка замутило, и он сплюнул вязкую слюну на пол. Щека заныла. Ободрал, наверное.

Он в столовой, где он стабильно по несколько раз в день должен получать еду. Вот только столовая выглядела чуть поаккуратней, когда Фрэнк видел её в последний раз. Снова этот мир из его снов. Но теперь это не сон — вот что страшно.

С другого конца комнаты к нему подошёл человек. Фрэнк отполз назад, снова напарываясь на стекло и уже чувствуя кровь.

— Привет. — Сказал ему человек. Мелькнули чёрные татуировки на руке, мелькнуло лицо Айзека.

— Ты. — Тихо проговорил Фрэнк. Всё было так очевидно. — Что теперь?

— Ожидал кого—то другого? Я видел, ты догадывался.

Фрэнк попытался встать, но когда уже твёрдо начал стоять на ногах, его кинуло вдоль стены в соседний угол. Снова упал на бок, тихо застонал от тупой боли и перевернулся на спину. Лицо Айзека снова весело над ним.

— Ты пренебрегаешь оказанной тебе честью.

— Какой же?

— Всё ещё жить.

Фрэнк сел, прислонившись к стене и тяжело дыша. Подниматься больше он не собирался. Айзек мило улыбался и расхаживал перед ним и сомневаться насчёт происходящего не приходилось. Фрэнк чувствовал присутствие того, что назвало себя Сциллой и чувствовал его совсем рядом по боли в своей голове и по сильному напору на его мысли и чувства. Казалось, что его хотят выселить из его же собственного мозга.

— Ты нашёл, что означает Сцилла. — Прозвучал ледяной голос. — Я совершенно не похож на описываемое чудовище, ведь так? Да оно тут и не при чём, просто каждый должен иметь имя вот и всё. С ним удобнее, знаешь ли, осознаешь себя существующим.

— А Айзек не подходило?

— Это просто тело. В таком виде меньше привлекаешь внимание людей, чем в своём собственном.

Фрэнк снова сплюнул. Ушибы болели, и на языке чувствовался привкус крови. Гадкий привкус.

— Я всё равно ничего не понимаю.

Мимо пронёсся ветер, обдав Фрэнка холодным потоком. Айзек отошёл на десяток шагов и отвернулся в сторону окна, зияющего чёрной пустотой. Здесь тоже есть ночь?

— Не надо ничего понимать! Люди не единственные короли на этой планете и пора это давно уяснить. Я то, что живёт уже давно, то, что питается парадоксами и этого довольно.

— Убивает? — спросил Фрэнк, делая новую попытку встать, но его руки что—то притягивало вниз. Он опустил взгляд, вокруг запястий обвилась тонкая цепочка, выходя прямо из пола. Фрэнк дёрнул рукой, ничего не вышло, только ветер приблизился, снова повеяв жарким дыханием.

— Мне не интересны они, мне интересен ты.

Фрэнк сдался, снова привалившись к стене.

— Чем же?

— Я же сказал, парадоксом в своём сознании. И, — Айзек вернулся и опустился на корточки перед Фрэнком, — не хотел ли ты сам покоя от всего и от своей вины, мы можем подарить друг другу желаемое. — Голос звучал мягко, маняще, успокаивая. — Это же правильно. Тебе же не положено жить. Вспомни…

— Хватит! — выкрикнул Фрэнк, и повисла тишина. Он снова быстро и затравленно дышал, но уже не от боли. Цепочка, обвивавшая руки, зашевелилась и поползла вверх, щекоча своими маленькими звеньями. Айзек пододвинулся ещё ближе, и от него пахнуло мокрыми осенними листьями. Фрэнк ощутил мерное дыхание у себя на щеке. Всего пара сантиметров разделяли их лица.

Боль, всё это время присутствующая в голове, усилилась. Это было похоже на штопор, который вкручивается всё глубже, пробивая кость и доставая до мозгов, разрывая и их. Фрэнк опустил голову, зажмурился. Теперь он знал, что это означает и знал, что не нужно пускать эту ужасную Сциллу в себя. Просто потому, что нельзя, пусть даже иногда и хочется покончить со всем.

— Последний негретенок поглядел устало,

Он ушёл повесился и никого не стало.

Голос сбивался, но Фрэнк повторял эти строчки раз за разом, одновременно пытаясь вспомнить какую—нибудь сложную теорему ещё со школьных времён.

Айзек рассмеялся, что отозвалось в затуманенном сознании Фрэнка как сплошной какофонией. Его щеки коснулся влажный язык, провёл по ней липкую дорожку. Фрэнк хотел отстраниться, но цепочка уже держала всю его руку по самое плечо и теперь щекотала шею. Странно похоже на змею.

— Парадокс убийцы. — Прошептал Айзек. — Невольного, но сознательного. Понравилось убивать, Фрэнк? Хочешь ещё смертей? А если посчитать и тех невинных жертв твоего упрямства, то, сколько на твоей совести? Трое? — Айзек резко отстранился, снова отходя на пару шагов назад. — Имей смелость сам вынести себе смертный приговор.

— Хочешь, чтобы я дал тебе себя убить? — тихо спросил Фрэнк, бессильно поднимая голову.

— Хочу заполучить твой разум. — Ну да, это почти убить. Ты будешь мёртв.

Фрэнк покачал головой:

— Нет.

— Тогда сначала умрёт ещё один совершенно посторонний человек, не виноватый в твоих грехах, Фрэнк. Твоя воля.

Айзек радостно улыбнулся и цепочка со звоном начала раскручиваться, отпуская руки Фрэнка. Комната качнулась, и всё закружилось перед глазами.

Через пару секунд Фрэнк оказался на полу в своей палате. Окно было целое, стены ровненькие и белые и только из руки с порезов всё ещё выступала отвратительная кровь.

========== Глава 6 ==========

Безил сосредоточенно пытался вытащить у него из ладони крохотный осколочек стекла. Фрэнк стоически терпел это, пряча нос в свой свитер, который сейчас держал в относительно здоровой руке. Но всё равно пахло не очень приятно. Спиртом, из которого состоял антисептик.

— Сейчас, последний. — Прошептал Безил сам себе.

Он пытался выведать у Фрэнка происхождение этих порезов и осколков. Рассказать Фрэнку было нечего. Сильно его рассказы попахивали мистикой и второсортными ужастиками. Но и простого объяснения Фрэнк найти не мог. Всё—таки нужно было попробовать разбить окно и объяснить всё случившиеся внезапным приступом лунатизма.

А это повторится. Фрэнк не сомневался.

— Бези, мне нужно увидеться с Айзеком.

Безил покачал головой, сильнее дёрнул пинцетом и достал последний самый мелкий осколок.

— Дурдом. Ты мне объясни, о чём тебе с ним говорить.

— Тебе ли не всё равно? Ничего же плохого не случится, если я поговорю с ним несколько минут.

Безил начал повторно промывать порезы, по мере продвижения заматывая руку в повязку. Фрэнк морщился от почти незаметной боли, смотрел в окно, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. Всё это не конец, а только начало. Если это Айзек, то он собирается кого—то убить, а если здесь случится ещё одна смерть, то Фрэнку будет очень тяжело жить. Нужно успеть даже не спасти какого—то левого чувака, а сделать, так, чтобы этот чувак был последним. А если не получится, то придётся Фрэнку стать последним.

— Слишком ты общительным стал, — заметил Безил.

— Ревнуешь, что ли? — буркнул Фрэнк, поворачивая лицо в сторону Безила.

— Может быть. Хотя, нет.

— А что же?

— Я боюсь за тебя. — Безил убрал остатки бинта на стол, отложил бутылочку с антисептиком и небольшие ножницы. — Я не понимаю, что с тобой происходит и от этого становится, если честно, немного не по себе. Просто, Фрэнк, — Безил схватился за здоровую руку, заставляя отпустить свитер, — Я не могу поверить в то, что рассказываешь мне ты, но я не могу понять и то, откуда взялись осколки.

— И что ты хочешь?

— Объясни мне всё так, чтобы я понял.

Фрэнк качнул головой, отгоняя от себя раздражение и нарастающее напряжение. Сильно он нервничал в последнее время. Сцилла, Айзек, дядя, убийства — слишком много.

Фрэнк наклонился в сторону Безила, вдыхая его запах тёплого и живого тела, не такой, какой навеивало чудовище. Тот запах был сухим и выжигающим, а Безил пахнул человеком, живым, смертным.

— Он обещал снова убить. — Прошептал Фрэнк. — Если убьёт, то всё это правда.

Безил отпрянул от него, напряжённо застыл, пытаясь сообразить, в чём смысл этих слов.

— Кто?

— Бези, ночью…Я снова с ним разговаривал. Это не человек, Бези. Это что—то такое, — Фрэнк повёл рукой в воздухе, — И когда я…там, то клиника не такая. Как бы сказать, — зажмурился, пытаясь мучительно подобрать слова, — там полная разруха, как в заброшенных зданиях, окна выбиты и оттуда эти осколки.

Безил не верил, но не перебивал. Фрэнку было всё равно. Главное — предупредить и рассказать всё как есть. Вскоре вынужден будет поверить.

— Ночью там был Айзек. Я не знаю, он это или нет, но выглядело, как он.

Фрэнк забрался с ногами на кровать и лёг на спину. Глаза он прикрыл и слушал напряжённое дыхание Безила. Тот хотя бы не ругался сейчас, а молчал и напряжённо думал.

— Предположим, всё так. Я в детстве с ребятами тоже вызывал духов и общался с ним, но…

— Отвечали? — спросил Фрэнк.

— Что?

— Духи отвечали.

— Не знаю, может и отвечали, но мы сами шевелили ту стрелочку.

Фрэнк кивнул. Лет в семь они с одним мальчиком вызывали духа. Простая детская забава, но у них вышло совершенно что—то странное. У них была не стрелочка, а тарелка, которая по идеи тоже должна была двигаться, но она вместо этого раскололась на мелкие кусочки, опять же, порезав Фрэнку руку. Испугались здорово, потом Фрэнк не мог спать из—за страха. С того времени и пил иногда снотворное, чтобы не ходить с красными глазами.

— И я вызывал. — Ответил он.

— Но это же не может быть правдой.

— Кто сказал?

— Ладно, предположим…Тогда почему всё это происходит?

Фрэнк хмыкнул. Это существо уже сколько дней нападало на него, но так конкретно не объяснило, что он хочет. Вроде того, чтобы Фрэнк не сопротивлялся головной боли и если он так сделает, то вскоре окажется трупом.

— Оно цокнуть меня хочет.

— И цокает других?

— Видимо. Ему нужно добровольное согласие.

— Зачем?

— Не знаю. Говорит, что из—за парадокса.

— Какого?

Фрэнк открыл глаза, устроил руки на груди и посмотрел в потолок. Безил если не верил, то хотя бы пытался поддержать его. Но вот он, сидит, слабо улыбается, как будто смеясь и не понимая, как Фрэнк попал.

— Убийцы. — Ответил он в тишину.

Безил поднялся и начал собирать инструменты со стола, собираясь уйти. Он его даже в процедурную не повёл, а наоборот, отвёл Фрэнка в отведённую ему комнату, которую он действительно считал своей. Скоро должен был быть обед, а во время обеда Безил всегда был чем—то занят.

— Ты кого—то убивал? — спросил расслабленно Безил.

Фрэнка бросило в холод. Спина покрылась мурашками, а сердце тяжело замерло. В груди заныло от страха. Да, он убивал.

— Нет. — Повернулся на бок, смяв одеяло под собой. — Откуда ты это взял?

— Парадокс убийцы: Если убить убийцу, то количество убийц не изменится. Тебя же убить вроде как хотят? — Безил улыбнулся.

— Ты не веришь. — Тихо и отчаянно проговорил Фрэнк, снова отводя взгляд. Вот что — всё дело в количестве крови, взятой на руки. — Но ты никогда не найдёшь нормального объяснения очень многим вещам, которые происходят здесь. И стекло в моё руке — это только вершина айсберга.

Безил с занятыми руками навис над ним, сверкая нарочно сердитым взглядом.

— Я стараюсь понять тебя. — Ответил он.

— Тогда дай мне поговорить с Айзеком.

После этой ночи Фрэнк уже не знал, как вести с Айзеком. Или с Сциллой? Если Айзек и окажется этим чудовищем, то Фрэнку придётся что—то делать. Убить? Рука дрогнет. Умереть? Тоже не захочет.

***

Безил пропал. Работал, видимо. И как кажется, в клинике никто не умер, хотя Фрэнку обещали совсем обратное. Да и вообще всё пришло в норму.

Фрэнк сходил на ужин в столовую, чтобы посмотреть на эту комнату. Ничего. Всё чистенько и хорошо. Фрэнк поднялся, отошёл в тот угол, где он сидел прошлой ночью. Ни стёклышка, ни капельки крови или ещё чего—нибудь указывающего на недавние события.

Он присел на корточки, привлекая к себе внимание, провёл пальцами по полу. Гладкий, начищенный и не похож на те прогнившие доски. За спиной нарисовалась медсестра. Всевидящее око здесь. Фрэнк встал и пошёл к своему месту. Было странно находиться в этом месте, когда оно выглядело так безвинно. Он прикрыл глаза. И где же его Сцилла? Целый день прошёл, но пока всё хорошо.

Позже, где—то через час, он сидел в своей палате, стараясь честно начать читать принесённую Безилом книгу, но читать не получалось. Из окна проникало уже совсем мало света, и Фрэнк включил лампу. Складывалось ощущение такого липко—тягучего вечера, когда не знаешь чем себя занять.

Больные расходились по палатам. Вроде, ночью здесь теперь охрана будет посущественней, чем одна спящая девочка.

Голова заболела плавно. Даже не заболела, а просто почувствовала дискомфорт, как после продолжительного и напряжённого дня. Фрэнк захлопнул книгу и приподнялся. В груди закололо, и он осознал, что всё—таки боится он всего этого и боится очень сильно. Оно вернулось. И что теперь? Вот только складывалось странное ощущение того, что не похоже это нападение на другие, если это и было нападением. Скорее походило на настойчивое желание побеседовать. Удивительная деликатность.

Фрэнк встал, вышел в коридор. В общей комнате ещё оставались люди, но большинство сидело по своим комнатам. В коридоре никого, только одна из лампочек вдруг моргнула, вызвав у Фрэнка истерический смешок.

И это было странно. Странно из—за того, что он знал, куда ему надо идти и когда именно идти. Это было похоже на тот сон, когда его пытались затащить в столовую. Фрэнк вышел в комнату, шагая тихо и не привлекая к себе много внимания. Сел в кресло, стоявшее ближе всего к выходу. Точнее его попросили сесть в кресло.

Чёрт, это же не то. Что—то не то. Это как постоянно слышать один голос, сухой, трескучий и вдруг вместо него услышать что—то прохладное и острое. Если бы всё происходило в понятной человеку плоскости, то Фрэнк мог подумать, что это кто—то другой, а не Сцилла. Вот поэтому он и пошёл туда, куда его хотели привести. Потому, что бездействовать было глупостью и потому, что Фрэнка одолевал азарт. Впервые за последние годы.

Парочка интернов отвернулась от него, никто не следил. Фрэнка как будто толкнули в спину уже знакомым жестом. Он вскочил и с такой осторожностью и гибкостью выскочил на лестницу, что сам удивился себе. Тут нужно благодарить Безила за предупреждение, что здесь можно делать, а что нельзя.

Невидимая ниточка вела его вниз по лестнице. Наступал поздний вечер. То время, когда в этом месте меньше всего внимательных глаз. Здесь было светлей и не так уютно, как наверху. Фрэнк прижался к стене, чувствуя себя шпионом на задании. Ниточка вела снова наверх, но уже по другой лестнице. Туда, где более опасные элементы, туда, куда ему и надо было.

— Ты. — Фрэнк улыбнулся. Подозрения его подтверждались. Не покажет то чудовище просто так своё лицо. Прошлась мимо одна медсестричка, совершенно не обратив внимания на маленькую фигуру за выступающей декоративной колонной.

Фрэнк передохнул и уже с большим энтузиазмом пошёл по второй лестнице. Ниточка вела всё увереннее, призывая больше не таиться. Фрэнк всё равно смотрел по сторонам, опасаясь быть замеченным. На последней ступеньке ощущение немого диалога покинуло его. Но Фрэнк уже пришёл.

Всё было точно так же как и у них, но сразу за последней ступенькой начиналась большая решётка от стены до стены. Горела одна единственная лампа, что создавало ощущение какого—то странного уюта. Здесь никого не было кроме одного человека, который сидел в кресле, придвинутом к решётке.

— Харибда. — Сказал Фрэнк, делая шаг вперёд.

Это был Айзек. От его вида бросило в холод. Просто инстинктивно.

— Что? — Айзек поднял на него глаза.

— Если есть Сцилла, то должна быть Харибда. — Фрэнк подошёл ещё ближе, почти уткнувшись носом в решётку. — Где люди?

— Какие?

— Дежурные, санитары.

— Благополучно отдыхают. — Айзек махнул рукой в сторону. Фрэнк перевёл взгляд. Один мужчина в халате лежал прямо на полу, раскинув руки в стороны. — Они в отключке. Потом будут проблемы, но это того стоило.

— Поговорить со мной стоило?

— У нас один интерес. Избавится от того, что мешает нам жить.

— Объясни.

Айзек поднялся. Фрэнк почувствовал ледяной холодок, пронёсшийся мимо. Айзек подошёл ближе, и теперь они стояли почти вплотную. Фрэнк не выдержал, тяжело сглотнул и отступил. Теперь его радовали прутья, лежащие между ними.

— Я не Харибда и даже не то, что когда—то называлось Харибдой. Хотя, она оказала большое влияние на меня. Это уж точно. — Он ухмыльнулся. — Их было двое. Два духа или чудовища, что питаются специфическими чувствами. Она называет себя Сциллой, как и свою сестру называла Харибдой.

Фрэнк внимательно слушал. Оснований верить Айзеку у него не было, но полученная информация могла здорово пригодиться.

— Много лет назад я был на твоём месте, но нападала на меня тогда Харибда. Они мало чем отличались. Разве что одна душила, а другая разрезала.

— Сцилла душила?

— Сцилла. Уже понял?

Фрэнк кивнул. Рядом с ней всегда было трудно дышать. Перед глазами мелькнула рука, изукрашенная узорами. Айзек поправил слишком длинные волосы.

— Я убил её. — Сказал он, снова смотря Фрэнку в глаза. — Теперь больше полувека бегаю от её сестрички. Почувствовал, что я могу? Это из—за неё, хотя был я нормальным человеком до этого.

Айзек повернулся, чтобы посмотреть себе за спину на слабо освещённую комнату. Внизу послышались шаги, но вскоре они смолкли. Фрэнк отошёл немного дальше от лестницы, чтобы его не заметили.

— Харибда мертва?

— Да.

— Давно?

— Я же сказал — давно. С сороковых.

— Значит, и Сциллу можно убить.

Айзек снова оказался рядом, обдав холодом, схватил Фрэнка за руку крепкой хваткой.

— Меня—то убивать не собираешься? Я же тоже вроде зла.

— Я не знаю, что ты.

— Это—то и опасно. Неизведанное…

— Ты хотел не дать мне идти дальше. Тогда, когда был сон, когда я шёл в столовую. — Айзек только шире улыбнулся. — От тебя всегда тянет холодом, а от Сциллы душно.

— Она бы тебя убила тогда. — Ответил Айзек.

— То есть ты меня спас.

— Я спас свои интересы.

Рука ещё сильнее сжала запястье Фрэнка, уже причиняя боль. Лампочка моргнула и тут, погрузив на одну секунду всё в темноту.

— Я попал туда, но позже.

— Я знаю.

— И там был ты.

— Не я.

— Отпусти, мне больно.

Айзек отпустил и отошёл назад, усевшись в кресло и тяжело прикрыв глаза. Теперь его лицо освещалось лучше и выглядело оно не лучшим образом. Ещё хуже, чем в прошлую их встречу. Теперь он точно походил на наркомана в последней стадии. Только вот наркотиков у них в клинике не было, и достать их было невозможно.

— Сцилла — это всего лишь самоназвание. То, что себя так называет, не имеет пола и тела, как такового. Однако, сколько раз я видел её и Харибду, то всегда передо мной стояли женские тела. Обычно, они свои тела берегут и не меняют как перчатки. Так что совет тебе, если хочешь найти Сциллу, то ищи женщину.

Теперь Фрэнк вдавился в решётку, пытаясь быть ближе к Айзеку.

— Тогда почему передо мной был ты, а не женщина?

— Не знаю. Возможно, думала, что решишь меня сразу же убить и прекратить всё это. — Айзек пожал плечами.

— А ты не думал?

— Здесь решётка не просто так. Идеальное место. Ты не тронешь меня, а я сделаю вид, что тоже не смогу тронуть тебя. Возвращаясь к тому вопросу, она просто тебя запутывала, хотела помутить твои мозги.

Фрэнк почти поверил. Все те моменты, которые он улавливал. И разное ощущение от прикосновения к его сознанию и чувства, которые он сам испытывал, говорили, что Айзек и Сцилла — разные существа. Тогда…

— Почему ты такой?

— Вот это и хотелось поведать. Крайне интересная сказочка, если присмотреться. У нас как раз есть ещё минут десять до тревоги. С чего бы начать?

— С начала. — Подсказал Фрэнк.

— Разумно. Ну, моя жизнь лет до пятнадцати не блещет важными для нас событиями, а вот в пятнадцать… — Айзек прикрыл глаза, замолчал на секунду. — Было это давно, как ты понял, у меня была сестра. Маленькая и дура, если честно. Орала постоянно. И тогда приходилось нам прятаться, чтобы не погибнуть и она снова орала.

Повисло молчание. Лампочка мигнула ещё раз, но это воспринималось как в порядке вещей. Фрэнк тоже молчал, уже понимая всё, что хотел донести до него Айзек.

— Ты убил её? — спросил он одними губами.

— Убил. Иначе бы убили нас двоих. Знакомая дилемма?

— Выбор идёт по этому принципу?

— Сцилла ищет именно такие умы, на которых лежит неразрешимая задача и чувство собственного…собственной…

— Предательства.

— Хм, ну у тебя может быть так. Тогда мне было как—то не до самокапания, но уже через год меня заприметила она. Харибда. Выглядела, между прочим, как безобидная голодная девочка. И убил я её случайно, когда она открыла мне себя, уже думая, что я сдамся. — Айзек встал, санитар на полу невразумительно замычал. — Убьёшь нужное тело, когда будешь находиться там, значит, убьёшь и Сциллу. Только там, а не здесь. Смерть в этом мире ей не повредит, зато здорово скажется на тебе. Только будь очень осторожен, Фрэнк — одна попытка и если она удастся, то тебя может ждать такое же существование, как и меня. Ты станешь новой Сциллой, только более человечной.

— Как ты?

— Да. Если не сможешь справляться, дай мне знать, я попробую сам. Ты только найди женщину. Она должна была быть около тебя хотя бы несколько дней, чтобы понять. Ищи.

— А если не найду?

— Тут вот какое дело: или ты, или тебя.

Айзек улыбнулся, взявшись руками за решётку и снова дыша Фрэнку в самое лицо. У него дыхание даже было холодным, а не тёплым. Заставляло сомневаться. Айзек точно не человек, но и не Сцилла или Харибда. Он в промежуточном состоянии.

Где—то в темноте на столе дежурного зазвонил телефон. Айзек лениво повернул голову, Фрэнк почувствовал, как стучит его сердце.

— Уходи. — Айзек сам развернулся и пошёл в сторону дверей, ведущих в палату. Фрэнк остался один и теперь ему никто не помогал добраться обратно, а ведь уже поздно, все уже сидят по своим палатам. Хорошо хоть, что запирать перестали, и можно было незаметно прокрасться на своё место.

Фрэнк пошёл вниз. Ну, поймают, ну и что с этого? Не убьют же.

Вроде как должно было быть тихо, но, когда Фрэнк уже почти спустился, тихо быть перестало. С другой, его, лестницы спускалось несколько обеспокоенных дежурных врачей, из коридора с кабинетами шла ещё парочка людей в белом. Все они заметили Фрэнка. Стало совсем страшно. Он, кажется, даже Сциллу меньше боялся. А когда Фрэнк подумал о том, что же могло вызвать такой переполох, то и внутри всё похолодело от ужаса.

Он остановился, спустившись с последней ступеньки. Сильно не суетился, играя роль больного шизофренией. Через пять секунд его уже держали за руки.

— Ты что здесь делаешь?

Фрэнк не ответил. Засуетились ещё сильнее, и его отпускать не торопились.

— Позвоните Безилу Хейнсу и этому…с ФБР…Бреди!

Сцилла, держит слово, хоть и затягивает, выжидая. Ну что ж, момент был подобран блестяще. Фрэнк повис в руках, которые его держали. В плечо вкололи иглу и вспомнились слова Безила о том, что нельзя принимать лекарства, который он не проверил.

***

Когда он услышал голоса, то ещё несколько минут не мог понять, что происходит. Фрэнк как бы спал, но всё равно слышал, как рядом говорят. Значит, он не спал. Первый голос был Безила. Безил бедный — Фрэнк так его подводит постоянно. Второй голос Фрэнк не помнил.

— Он ещё несколько часов в себя не придёт.

— Разбудить нельзя?

— Он под действием лекарств, почти наркотиков. Не разбудить.

Вот почему всё так плывёт в сознании. Под такими сильными препаратами он был впервые.

Собеседник Безила раздражённо дышал. Безил тоже был не в порядке.

— Он много с вами разговаривал?

— Вы же видели. Для шизофреника много.

— А об убийствах что—нибудь говорил?

— Нет. — Ответил Безил, выдержав необходимую паузу. Фрэнк ощутил прилив благодарности к Безилу. Тот его выгораживал.

— И странного ничего не говорил?

— У него болезнь. Половину слов можно считать, как странную. Он говорил то, что говорил всегда и эти слова точно никаким боком к убийствам не относятся.

Послышались шаги. Дыхание Безила ближе. Фрэнк за его спиной. Как крепость.

— И не мог он иметь склонность? Может, он после смерти родителей мог себе надумать там…что—нибудь.

— Я понимаю, что все подозрения на него, но он тут не причём. Он крови боится как огня после той самой смерти.

— Там и не было крови. Чендлера задушили, как и прошлую жертву, как и вашу сотрудницу.

— Мне говорили, что она задохнулась.

— То же самое. Она не могла самостоятельно задохнуться. Так что не смотрите на меня волком. Три смерти — повод действовать так, как действую я. Там волос был. Светлый. Много блондинов в вас в клинике, которые по ночам ходят неизвестно где? — мужчина замолчал на короткое время. — Я понимаю, что это может быть и не его. Экспертиза проверит, и даже в этом случае волос мог попасть туда случайно…просто ответьте мне: у меня есть основания подозревать его?

Безил молчал, но, к сожалению Фрэнка, молчал недолго.

— Есть.

— И я о том же. Сообщите, когда он проснётся.

Молчание, сбивчивое дыхание и шаги. Дверь открылась, а потом громко хлопнула, когда её закрыли. Фрэнк прислушался. В комнате остался Безил. Тот подошёл ближе и опустился на краешек кровати, на которой лежал Фрэнк. Сидел долго. Минут десять. Потом встал и вышел.

========== Глава 7 ==========

Фрэнк подёргал ручку. Заперто. Палата не его, но тоже похожа на пригодное для жизни помещение. Неужели он в том блоке где и Айзек? Здесь уже не простая полиция. Здесь ФБР. И они думают, что Фрэнк убивал этих людей.

Он вернулся на кровать. Показалось, что в глазок, который был вырезан в двери, кто—то посмотрел. Фрэнк отвернулся к стене, чтобы его лица не было видно. Всё было крайне плохо. Можно было думать, что он продвинулся в своих поисках, но Фрэнк не верил Айзеку. Но и игнорировать его не получалось и в итоге Фрэнк всё больше запутывался, пытаясь отделить правду от неправды. Фрэнк уже не мог с полной уверенностью думать, что его противником является Айзек, но и полностью исключать его кандидатуру нельзя. То есть, совсем нельзя. Сцилла он или нет, но он тоже опасен для Фрэнка.

Пытался вспомнить, какая же женщина могла находиться с ним рядом, но запутался совсем. Он не помнил рядом с собой женщин, если не считать тех, которые по несколько раз в день просто проходили мимо.

Раздались шаги в коридоре. Это странно было похоже на кошмар. Шаги в коридоре. Здесь было тише, чем на прежнем месте. Может из—за того, что снова смерть и снова карантин. И так будет ещё не раз, если всё будет оставаться как есть. Или пока Сцилле не надоест вся эта игра, и она спокойно не убьёт самого Фрэнка.

В двери тихо клацнул замок. Фрэнк резко поднялся, натянув рукава своего любимого свитера на ладони и полностью спрятав в них руки. Он очень сильно нервничал. Уже начинал чувствовать, как вся эта ситуация его тяготит и не отпускает.

Испугался он ещё больше, когда увидел, что Безил не один. Конечно, Безил пришёл к нему. Это было в порядке вещей, что Безил везде был рядом с ним. И сейчас он был слишком зол и пытался своим взглядом то ли заморозить Фрэнка, то ли совсем убить.

С Безилом пришёл его дядя. Сэм. Младший брат отца и нелюбимый родственник Фрэнка. Странным было то, что Фрэнк внешне походил больше на Сэма, чем на родного отца. Смотря на их внешнее сходство можно было бы заподозрить мать Фрэнка в неподобающем поведении, но вот только она впервые увидела Сэма, когда Фрэнк пошёл в среднюю школу. А отца всегда потешало это неприличное сходство. Вот только Фрэнку и Сэму это не совсем нравилось.

Фрэнк был мелким, Сэм — покрупней. И волосы потемней.

И они друг друга ненавидели.

И Фрэнк не мог выносить этого человека рядом. Совсем не мог. За два года он так и не пообщался нормально с Сэмом, всё время избегая его. Сэм и не напрашивался. Нынешний случай был исключением и исключением с обеих сторон. И всё равно по позвоночнику пробежал холодок, как будто к нему снова прикоснулся Айзек, но вот Айзек здесь был не причём.

Фрэнк прикусил губу, пряча глаза. Сэм совсем не изменился и всё ещё смотрел на Фрэнка с естественным презрением. Здесь притворяться не требовалось.

Сэм выглядел успешным человеком. Он до того давил на Фрэнка своим видом, что за себя становилось стыдно. Фрэнку казалось, что он грязный, что он уже не в жизни, а где—то за бортом, что он отброс.

Сэм сделал пару шагов по небольшой комнате.

— Выйдите. — Сказал он Безилу своим спокойным тоном.

— Я и так вас пустил, хотя не должен был.

— Выйди. — Жалким голосом простонал Фрэнк. Безил кинул на него грозный взгляд. На Сэма Фрэнк не смотрел из—за подсознательного страха перед этим человеком. Нельзя же считать человека самым последним ничтожеством на земле и одновременно бояться его! Фрэнк и так умел.

Напряжение в комнате повысилось в десятки раз, заставляя чувствовать разряды на своей коже и чувствовать, как волоски на руках встают дыбом.

Безил молча развернулся и вышел. Шагов не последовало. Он стоял прямо за закрытой дверью. Фрэнка это пугало. Разговор с дядей не для посторонних ушей. Даже не для Безила. Точнее, совсем не для Безила.

Фрэнк молчал, Сэм тоже не знал, как начать разговор. Была бы их воля, они бы разошлись сейчас и больше никогда в жизни не встретились, но не получалось так, как они хотели.

— Что здесь происходит?

Фрэнк поджал губы, вздохнул, пытаясь пересилить себя.

— Убили двоих пациентов.

— А ты? На тебя думают? — фразы отрывисты, недоброжелательны. В них желание скорее покончить со всем этим и уехать из этой клиники.

— Я не знаю. Наверное.

Сэм повернулся к нему лицом, сложив руки на груди. Фрэнк тоже поднял голову, решив для себя не прятать глаза. Но было так неуютно сейчас. И горько. И обидно.

— Это ты или нет? — на этот вопрос бы и можно оскорбиться. Неприятно, когда тебя вот так подозревают в убийствах, но Фрэнк пропустил всё это мимо ушей. Лишь отрицательно покачал головой.

— Не верится. — Ответил Сэм, понижая голос. — В любом случае, я был бы рад, если бы с тобой покончили. Не обижайся, но я всегда что думаю, то и говорю.

Фрэнк резко заморгал. Он чувствовал себя до такой степени ничтожеством, что готов был умереть в эту же секунду, лишь бы это чувство прошло.

— А что мне надо было делать? — почти всхлипывая, спросил он. И не так хотелось оправдать себя, как получить ответ на это вопрос. Что ему надо было делать? Что делать сейчас? — Если бы не ты, они бы вообще не пришли.

— Если бы не твой отец, они бы не пришли! — взорвался Сэм. — Если бы не вся его деятельность!

— Тише… — Попросил Фрэнк. Безил рядом, мог услышать.

— Не затыкай меня.

— Ты деньги получил. Разве этого мало? Я же ни на что не претендую. Я и не собирался.

— Ты забываешься. — Сэм медленно брал себя в руки. — Тебя было легче простого засадить, но я этого не сделал. И хоть при каких обстоятельствах твой…твоё поведение…ты ему пулю в голову пустил.

— Я… — Фрэнк прервал удар ладонью в лицо. Всё произошло очень тихо. Они даже говорили последние фразы почти шёпотом, отдавая себе отчёт, что от лишних ушей их спасает только дверь и больше ничего. Фрэнк чуть не упал на пол, но удержался. Слёзы начали душить ещё сильнее. Всё, что было тогда…он честно не хотел, но выбирать приходилось. Он уткнулся лицом в одеяло, смотря в образовавшуюся темноту.

— Зачем ты их привёл? — проскулил он. — Если бы тебе сказали так выбирать. Это из—за тебя всё!

Сэм снова отошёл от него на несколько шагов. Щека горела от удара, а ведь на ней ещё остались небольшие ссадины с той встречи в столовой.

— Ладно, — донёсся до него голос, — мы ничего не решим так. Давай быстро закончим и я поеду, мне ещё сегодня…В общем, у меня дела. Ты что—то хотел?

Фрэнк молчал, уже понимая, что его просьба вызовет только новый взрыв. Да и сейчас она не осуществима. Фрэнк хотел просить Сэма забрать его отсюда. Может, умолять, если понадобиться. Фрэнк думал, что Сцилла тогда оставит его в покое, если он уйдёт отсюда. И в последние дни появилась у него ещё шальная мысль пожить нормально. В своём доме, своей жизнью, заниматься своими делами. А сейчас даже если бы Сэм и согласился забрать его, то не отпустили бы. Теперь люди думают, что Фрэнк может быть причастен к тем убийствам. А если начнут копать? Страшно.

— Что молчишь? — снова донёсся недовольный голос. — И поднимись хоть.

Фрэнк оторвал лицо от постели. Глаза уже были красными и мокрыми. Сэма даже видеть не хотелось. Они и раньше не сильно друг друга любили, а сейчас особенно. Фрэнк ненавидел Сэма за то, что он привёл в его дом тех людей, за трусость, за то, что теперь так спокойно живёт и за то, что засунул его сюда. Сэм ненавидел за одно. За один вынужденный выстрел.

— Я статью видел. — Сказал Фрэнк.

— Я тоже. Из—за этого ты соизволил поговорить со мной?

— Да.

— Нет.

Фрэнк сглотнул, выпрямил спину, зарывшись в высокий воротник.

— Я хотел попросить забрать меня, но сейчас не выйдет.

Сэм тихо с иронией рассмеялся, показывая своё отношение к такой просьбе. Вполне ожидаемое отношение.

— Никогда. — Ответил он.

— Мне не нужны деньги.

— Не в деньгах дело. На этом всё?

— Всё.

Было очень обидно. Он, может и не считал себя наследником в последние годы и после того случая и не собирался биться за эти деньги. Фрэнк просто хотел… Он не знал, что он хотел. Нормальности, чтобы его простили?

— А теперь я. Когда ты общался с той пописушкой?

— Кем?

— Николь Скотт. Журналистка. — С напором ответил Сэм. — Когда ты с ней общался?

— Это…это про статью. Я читал её. Мне Бези…Безил дал. Я ей ничего не говорил.

— Она копала. — Ответил Сэм. — Это не дело. Для тебя в первую очередь.

— Я с ней даже не общался, только… — Фрэнк начал оправдываться и остановился. Она была рядом с ним, у них с Фрэнком произошло что—то вроде общения, она была женщиной. Она могла быть Сциллой.

— Нет, она долго была с тобой в одном месте. Я не поверю.

Так всё идеально сходилось. Николь оставалась почти единственной кандидаткой. Больше женщин рядом не было. Кого ещё ему вспоминать? Джули, которая раздражала своей болтовнёй, но была довольно милой? Так Джули мертва. Не получается. Значит, Николь, так заинтересовавшаяся персоной Фрэнка. И как теперь до неё добраться?

— Найди её, останови. — Предложил тихо Фрэнк.

— Как? Убить? Я такими делами не занимаюсь. — Фрэнк опустил голову. Знал бы, что Николь — это и есть Сцилла, то сам бы согласился на её убийство. Лишь бы прекратить это. — Я разберусь, — продолжил Сэм, — но если узнаю, что ты здесь в чём—то замешан, то тебе будет плохо. Понял?

— Я ей ничего не говорил. — Снова пробормотал Фрэнк. Значит, у него были две кандидатуры на роль главного злодея: Айзек и журналистка. А тут ещё так кстати вспомнились соломенные сухие волосы. Такие же, как и дыхание у Сциллы.

Его вздёрнули за подбородок. Фрэнк весь съёжился. Это было совсем неприятно. Фрэнк быстро кивнул. Угрозу он понял очень хорошо. Пальцы тут же с брезгливостью оттолкнули его. Это было хуже удара или очередного издевательского слова.

Сэм резкими и быстрыми шагами вышел за дверь. Фрэнк медленно, ожидая, что его сейчас оставят в покое, улёгся лицом к стене и закрыл глаза. В комнату проскочил Безил, прикрыв за собой дверь, как будто боясь потревожить Фрэнка резкими звуками. Сел на кровать, немного сдвинув его в сторону.

Фрэнк всхлипнул. В глотке пылал сухой пожар, и казалось, что рядом с ним помимо Безила находится ещё кто—то. И над ним теперь насмехались. Смотрели, как он постепенно падает всё ниже и ниже. Скоро разобьётся о дно, если это дно вообще существует.

Когда Безил решил притронуться к плечу, Фрэнк дёрнулся уже сильнее. Существо рядом ещё сильнее засмеялось над ним, уже празднуя свою скорую победу, а Фрэнк и не хотел больше сопротивляться.

— Что случилось? — спросил Безил.

Как будто он не знает. Даже если отринуть ту небольшую тайну, которую они с Сэмом хранят уже два года и если отринуть ту ненависть, которая возникла именно из—за этой тайны, то всё равно оставалось слишком много поводов для Фрэнка быть сейчас расстроенным.

Безил гладил его волосы. Фрэнку сейчас не было приятно. Было никак. Он терпел эти прикосновения, пытаясь не содрогаться от своей ненависти к себе же.

— Я его больше не пущу к тебе. Ни к чему это.

— Ты совсем не так всё понимаешь. — Пробормотал в подушку Фрэнк.

— Я всё поним…

— Ничего. — Произнёс по слогам, сглатывая ком в горле.

Безил молчал, но потом резко схватил Фрэнка и попытался заставить повернуться того к нему лицом. Фрэнк заупрямился, задёргался.

— Отстань! — Выкрикнул он, размахиваясь локтем в надежде отбиться.

— Пока не объяснишь мне, что происходит, я не отстану.

Фрэнк нервно улыбнулся, представляя тот момент, когда он всё рассказывает Безилу.

— Что тебе рассказать? То, что происходит сейчас или то, что давно было? Или как…

— Всё.

— Нет!

Теперь стараниями Безила Фрэнк смотрел ему в лицо, пытаясь придать своему взгляду черты нормальности.

— Фрэнк, твои родители, — тихо начал Безил, — Сэм в этом как—то замешан?

О, это было бы лицемерием обвинять Сэма во всём. Безил говорил правду: Сэм здесь был замешан и замешан так сильно, что до сих пор расхлёбывал всё это дерьмо, образовавшееся в тот вечер.

— Не строй из себя деликатность, — ответил Фрэнк, — моя нежная душонка это выдержит. Но всё это не твоего ума дело, хоть ты мне трижды будь близким человеком.

— Надо выговориться. — Заметил Безил.

Фрэнк покачал головой. Не в его силах это — выговориться.

***

Безил поставил рядом с ним глубокую тарелку, заполненную мелкими персиками. Или абрикосами? Рядом с тарелкой лёг широкий телефон. Фрэнк даже улыбнулся, приподнимаясь со своего места. Безил стоял над ним и выжидающе смотрел.

— Что это? — Фрэнк указал на тарелку.

— Абрикосы, если захочешь.

Абрикосы, значит. Фрэнк взял один, откусил. Кивнул головой. Глаза были опухшими, когда он проснулся полчаса назад. Это и не было странным. Фрэнк был самым сентиментальным представителем своей семейки. Глаза слезились даже во сне, хотя никаких призывов к рыданию он не ощущал. А ещё ужасный недосып и нервы. В общем, выглядел он сейчас особенно ужасно.

— Иди сюда. — Фрэнк вытянул руку вперёд, как бы собираясь схватить Безила. Абрикосы определённо подняли настроение. Удивительно, как в такой разрухе собственных мыслей, можно ещё радоваться чему—то.

Безил оказался ближе к нему. Фрэнк встал на колени, всё ещё находясь на кровати. Голова его оказалась всего лишь на уровне плеча Безила и он снова потянул руку, чтобы заставить того нагнуться. Во рту всё ещё оставались маленькие кусочки абрикоса. Фрэнк целовал Безила, и удивительно запахло этими самыми абрикосами.

Руки требовательно стиснули его, крепко сжимая и грозя, переломить Фрэнка как тростинку. Был какой—то кайф в этом. В дверь могли зайти. Вероятность была мала, но и такое могла произойти. А ещё это напоминало совершенно безумное поведение на краю могилы. Фрэнк уже почти не думал. Бессознательно с каждой минутой он всё ближе был к тому, чтобы просто сдаться и умереть, но перед этим получить свою порцию счастья. Огромный пир с чашей яда в финале.

Безил сражался сам с собой, разрываясь между желанием отыметь Фрэнка и элементарным здравомыслием. Решившись, он отстранился. Фрэнк поджал губу, немного расстроившись, но Безил не спешил уходить. Он стянул с себя халат, нашёл в кармане ключ и отправился к двери. Запер.

Фрэнк снял с себя верхнюю одежду, принялся стаскивать штаны одновременно с трусами. Риск быть раскрытыми уменьшился, можно стать смелее, хотя их ещё можно легко пропалить через глазок.

Безил вернулся к Фрэнку.

— И как без смазки? — спросил он, но всё же тоже в спешке избавлялся от одежды. В мозгах у обоих сохранялось понимание того, что делать нужно всё как—то быстрее ибо им это не курорт, где можно отдыхать и даже не отдельная квартира. Можно сказать, они сильно рисковали.

Фрэнк взял руку Безила, медленно поднёс её к своему рту и облизал указательный палец, как бы пробуя всего Безила на вкус. То ли из—за абрикосов, то ли из—за чего—то другого, но слюны у Фрэнка скопилось достаточно. Он принялся посасывать сразу три пальца, прикрыв глаза и второй рукой подтягивая Безила к себе. Тела соприкасались всё больше и больше, а это разжигало огонь внутри ещё сильнее.

Фрэнку казалось, что он делает минет пальцам Безила, а тот ещё выглядел так, как будто от этого готов был уже кончить. Слюни, конечно, не были хороши так, как смазка, но тоже вполне подошли бы. Ну, будет снова больно, и что? Фрэнка это уже совсем не волновало. Он любил Безила, и он хотел Безила.

Но в этот раз было лучше, чем тогда, даже несмотря на отсутствие смазки. Или Фрэнк не замечал таких маленьких неудобств. По крайней мере, неудобство — это когда неизвестно кто хочет разнести твою голову на мелкие кусочки и ради этого убивает твоих соседей. Вот это было неудобством.

— Бези, давай не тяни. — Недовольно протянул Фрэнк. Безил растягивал его, введя в него пальцы на всю длину. Фрэнк хотел большего. Всё было очень хорошо, хотя и прошло столько времени, но Фрэнку было хорошо.

Он застонал, откинув голову назад на подушку, как в каком—нибудь эротическом фильме. Кожа на шее натянулась, чуть передавливая кадык. Фрэнк не решался громко стонать и поэтому протяжно мычал и громко вдыхал воздух в лёгкие. Безил медленно проникал в него, заставляя выгибаться ещё сильнее в ожидании. Фрэнк сжал руки в кулаки, скомкав простынь. Точно фильм! Так же жарко, потно и страшно. И обстановка в духе и обстоятельства. Весело.

Безил дёрнулся, Фрэнк выдохнул. Волосы упали на глаза и теперь здорово мешали. Фрэнк тряхнул пару раз головой и забыл об этом. Кажется, Безил знал все его точки и понимал, от чего Фрэнку будет совсем некогда думать о волосах, которые лезут в глаза.

Даже не отвлекаясь на ласки Безил его деловито вколачивал в кровать, держа за бёдра и помогая Фрэнку двигаться. Тот только поддавался этим рукам, стонал и плавился как сыр. Или шоколад. Но сыр был вернее. Всё так же тягуче, томно и плавно. Воздух накалялся всё сильнее, пока в одно мгновение что—то не разорвалось. Ниточка порвалась, на Фрэнка нахлынула волна безумного удовольствия.

Безил внезапно оказался совсем рядом, впился Фрэнку в губы, безумно и сумасшедшее водя языком, проталкивая его всё глубже и почти доставая им до глотки. Теперь рот у Фрэнка был занят, но он продолжал тихо постанывать. Безил содрогнулся и на этот раз Фрэнк точно уловил, как в него кончили. Это было немного странно, ощущать сперму в себе и даже чувствовать её.

Фрэнк тоже был уже на грани. Спину он выгнул так, как не мог лучший танцор. Безил продолжил терзать его губы, и промелькнула посторонняя мысль: без крови. Напряжение нарастало, и Фрэнк с трудом его сдерживал, чтобы потом кончить и испытать такие ощущения, каких ещё никогда не было в его жизни.

И на этом не всё. Безил пока перестал двигаться в нём, но всё не отпускал из своих ласк и уже спустился ниже, что—то творя своим языком на его груди и задевая им соски. Вокруг пахло сексом. Постель, видимо, была немного подпорчена и потом это будет заботой Безила.

Фрэнк громко вздохнул. Удовольствие снова начало нарастать.

***

После обеда здесь обычно наступало подобие тихого часа. У них было ещё полчаса, пока им кто—то не помешает. Оказывается, Фрэнку сюда принесли некоторые вещи, и Безил теперь бессовестно искал там полотенце. Нашёл, ушёл в небольшую ванную.

Фрэнк остался лежать на кровати совершенно голый и блестящий от пота. Он протянул руку в сторону тарелки с абрикосами и взял один. Начал медленно пальцами снимать с него кожуру. Через минуту это занятие надоело, и Фрэнк съел его, чуть не подавившись косточкой. Смешно. Он забыл, что в абрикосах есть косточки.

Натянув на себя одеяло, он привстал и поглядел на столик. Безил оставил ему свой телефон. Это Фрэнк и просил. Открыл адресную строку. Николь — вольная журналистка, на одно издание не пишет, но в конце статей всегда оставляет свой электронный адрес. Фрэнк его выучил почти наизусть.

Это было странным даже для него, но Фрэнк не знал, что делать ещё. Она обязана явится, она не сможет не явиться. Он так думал. А если Сцилла хоть чем—то похожа на Айзека, то он это узнает. Всё должно получиться, а если не получится, то останется один Айзек. Больше некому.

Безил не вышел из системы. Видимо, не счёл нужным это, а Фрэнку только на руку. Конечно, он сильно подставляет его, но Безил всё равно остаётся вне удара. Ему не повредит.

«…Один мой пациент, про которого недавно вышла ваша статья, хочет с вами увидеться. Я бы был очень признателен…»

Все в духе деликатного Безила. Отправил. Она здесь сейчас, она уже читает это. Должна.

Пять минут прошло. Безил вернулся, скривил губы, когда увидел, как Фрэнк играется с его телефоном, но это происходило и раньше. Ничего страшного.

— Я отправлю кого—нибудь, чтобы у тебя прибрались.

Фрэнк скосил на Безила глаза. Тот стоял на одной ноге, натягивая на себя брюки.

— Меня выпустят отсюда?

Безил замер, подняв на него взгляд.

— Пока нет.

— Вы думаете, что это я убивал?

— Я не думаю, но многие не понимают, что ты делал тогда на той лестнице и как твои волосы оказались в палате второго трупа.

— Я с Айзеком разговаривал. — Просто ответил Фрэнк. — И ты не думаешь на меня?

Безил покачал головой, начал застёгивать пуговицы на рубашке.

— Недостаточно просто взять и убить, нужно иметь что—то внутри, чтобы позволить себе это. Психи — да, могут, но ты не псих. Это глупо, Фрэнк — так думать. У тебя нет мотивов, ничего нет и ты просто напросто не способен на это. Так что, все наладится когда—нибудь. Только потерпи.

Фрэнк опустил взгляд, уткнувшись в экран телефона. Ответ.

«Я приду. Новый адрес знаю. Когда?»

«В любое время»

Стёр всю переписку и снова поднял взгляд на Безила.

— Сделай для меня кое—что.

Безил насторожился. Ничего хорошего от этих фраз уже не ждал. Обычно это было чем—то, что заставляло нарушать правила и подставлять под удар и себя и самого Фрэнка.

— Что?

— Ко мне придёт та журналистка. Мне надо с ней поговорить.

— Ты так скоро разрушишь образ необщительного шизика. — Безил хохотнул.

— Плевать.

Фрэнк вернул телефон на место рядом с абрикосами. Безил подхватил свой халат, достал ключ. Забрал и телефон.

— Я подумаю.

***

Это походило на те ощущение, когда ты не можешь вынырнуть из—под воды и мерно задыхаешься. Фрэнк проснулся, но дышать нормально не мог. Ему элементарно зажали рот. Фрэнк хотел вскрикнуть, но ему не дали. Было темно, и в этой темноте перед ним кто—то стоял.

— Тише—тише—тише. — Разнёсся над ним тихий голос. — Я не трону.

Фрэнк задёргался, приподнялся, но рука всё не отпускала его, приподнимаясь вместе с ним. Он зашарил глазами по фигуре, узнал в ней Айзека. Немного успокоился и показал, что его можно отпустить.

— Здесь же заперто. — Пробормотал Фрэнк. Айзек в темноте улыбнулся и повернул голову в сторону двери. Та была приоткрыта. Тут же тихо закрылась, клацнул замок.

— Теперь закрыто.

Фрэнк напрягся. Он не привык к такому и уж точно не знал, что надо делать и что хочет Айзек. И, в конце концов, кто он ему: враг или союзник. Айзек огляделся, и в комнате сам собой зажёгся слегка приглушённый свет.

— Ты… — Фрэнк сел, натянув одеяло до самого горла, как будто за ним можно было спрятаться. — Что ты ещё можешь?

— Оу, мало, поверь. — Тот прислонился к столу и внимательно и с улыбкой начал изучать Фрэнка.

— Всё—таки.

— Ну, вот это, к примеру. — Теперь он взмахнул рукой, и одеяло вырвалось из рук Фрэнка, улетев на пол скомканной тряпкой. Сразу стало холодно и неуютно, но встать и забрать его обратно Фрэнк не решался. — Ничего особенного, так что не стоит обращать внимания. Лучше обратим внимание на кого—то другого.

Фрэнк зачем—то кивнул головой. Мысли у него сейчас шумели даже погромче пчелиного роя. И как теперь доверять Айзеку или хотя бы относиться к нему как к человеку. Люди не умеют швырять одеяла и не умеют проходить сквозь запертые двери. В глотке пересохло от страха и напряжения. Фрэнк перевёл взгляд на Айзека. Тот был в такой же пижаме, что и Фрэнк. На обнажённой руке чётко виделись татуировки. Даже они были чем—то страшным. Это не рисунок и не надпись, а смесь всего и сразу. Месево декаданса.

— Вспомнил кого—то? — спросил Айзек, когда ему надоело ждать.

— Ну, у меня два кандидата. — Ответил Фрэнк. Какой же он сейчас был безрассудно смелый. — Ты и ещё одна женщина.

— Я.

— Номер один.

— Незадача. — Айзек расстроено прикусил губу, как будто это его действительно волновало. Потом подошёл к Фрэнку, заставив того отпрянуть к стене. — Но я—то знаю, что это не я, значит, я знаю, кого из двух кандидатов мне выбрать.

Страшно. Очень страшно. Сцилла он или нет, но он тоже неизвестный зверь и он тоже может растоптать Фрэнка когда захочет это сделать. Он наклонился совсем близко. Его ледяное дыхание достигало обнажённой шеи Фрэнка. Как промозглый ветер зимой на севере. Фрэнк был в детстве в Канаде, когда мать увозила его к своим родителям. Там тоже было холодно, и был такой ветер.

— Я не Сцилла и даже не её сестричка. — Продолжил Айзек, уже залезая на кровать и прижимая Фрэнка к стене. — Я ненавидел её, эти жалкие методы запугивания, ради того чтобы просто добраться до корма, за который они держали людские души. Сказать честно, тогда эти методы не работали, но она постоянно не давала расслабиться и не давала здраво соображать. Но и это мало работало. Иногда, Фрэнк, жизнь может становиться адом. — Тихий вкрадчивый голос затих, Айзек отстранился от него. — Мне повезло, — сказал он весело, как будто другой человек, — Я убил её, а всё остальное — последствия такого славного поступка.

Он наклонился. Резко, с напором и провёл языком по щеке. Как кубиком льда прикоснулись. И где—то он уже это видел, но тогда те прикосновения заставляли кожу пылать от жара и казалось, что она просто высыхает, превращаясь в пустыню.

Потом Айзек нашёл его губы. Фрэнк может и сопротивлялся бы, но не смог. Показалось, что его облили ледяной водой на морозе. Сначала обдало жаром, как от кипятка, потом по всему телу пробежали болезненные уколы холода. Как ножами. Десятками ножей. А сам Айзек был ледяной статуей и губу его были ледяными.

Темно, холодно и идёт снег. И даже под крышей холодно и маленькая девочка в обносках с белыми, почти седыми волосами. Айзек её боится, и она смеётся над ним, показывая свои неестественно белые зубы.

Айзек любуется ей и одновременно боится. А ещё он расстроен. Он считает себя преданным, как будто ему когда что обещали. Он сам себя предал год назад.

Айзек уже собирается умереть. И ему это не страшно. Он так устал, что ему это не страшно. Девочка переносит их из того места в другое. Там много воды. Они на берегу полноводной реки. Вокруг поблеклые жёлтые травы и накрапывает мелкий дождик. Айзек лежит на земле, и девочка наклоняется к нему, очаровательно улыбаясь.

Бесит.

Она рада своей победе. Айзек находит камень, бьёт её им по голове. Появляется кровь. Ему жалко её, жалко тот образ, которым она являлась. Потом его режет на куски, а когда он возвращается к жизни, то уже находит себя новым. Таким, какой он сейчас и есть.

— Хватит. — Фрэнк совершенно без сил попытался оттолкнуть его. — Я понял.

— Она была очаровательна.

— Кто.

— Она. Говорила, что её зовут Мари, но это была явная ложь.

Фрэнк подтянул к себе ноги, согнув их в коленях и обхватив руками. Положил голову на колени, уставившись взглядом прямо перед собой.

— Она умерла? Харибда умерла?

— Она не называла себя так. Ни разу не назвала, когда открыла себя. Она умерла, только оставила кусочек себя во мне, поэтому я такой…мутант.

— Это был её дар.

— Нет, это ужас, а не дар. Столько лет в одной погоне. Меня догоняют, я убегаю, прячусь, а потом сам иду искать её, чтобы снова убегать. А нормально жить нельзя, никто не позволит. Да я бы уже рад был от всего этого избавиться.

— И долго?

— Что долго?

— Ты так бегаешь.

— Около семидесяти лет. Интересно, да? Я старик, старый дряхлый старик. — Айзек поднял свою руку и начал рассматривать татуировки, начинающиеся от запястья и шедшие до самого локтя. Фрэнк тоже повернул голову, чтобы получше видеть. Странно было так сидеть с этим человеком и спокойно разговаривать. А ведь ему действительно было спокойно. И откуда—то взялась твёрдая уверенность, что Айзек ни в коем случае не может являться Сциллой. Жаркое, сухое ощущение от прикосновения Сциллы никак не вязалось с холодом Айзека.

— Зачем они тебе? — спросил Фрэнк.

— Незачем, но они помогают прятать кое—что.

Айзек провёл пальцем по тыльной стороне ладони. Среди узоров, походивших на восточные узоры, затерялась совсем неприметная наколка, наполовину спрятанная под очередным слоем чернил. Пять точек, как на костях.

Прячет.

— Что ты сделал?

— Убил. Уже тридцать лет прошло. Это не человек был, а её очередное тело. Она оказалась умней, а я попал в эту ловушку. Она чудовище. Эта Сцилла, — Айзек покачал головой, — Мари с ней не сравниться. Безликая овечка по сравнению с волком, но Сцилла любила её.

Палец пробежался по точкам, натянув кожу. Фрэнк почувствовал, как в комнате повеяло ледяным ветром и кинул жалобный взгляд на одеяло, всё ещё лежавшее в углу.

— Мог бы стереть. Сейчас стирают татуировки.

— Это память, не хочу.

Фрэнк фыркнул. Такой памяти ему не надо. Никакой не надо.

— Что здесь ещё есть? — из—за пяти маленьких точек на кисти Айзек не стал бы разукрашивать полруки. Фрэнк осмелился. Взял холодную руку Айзека и начал рассматривать переплетение линий и знаков. Под изображением рычащего зверя были видны цифры, растянувшиеся на половину предплечья, каждая с ноготь размером. Наколоты совсем неаккуратно. Лишь бы были.

— Это? — спросил Фрэнк. Было странно, но пока он держал руку Айзека, его собственные руки начали замерзать.

— Это первая. — Айзек ухмыльнулся.

— И откуда.

— Дахау. Не умел ещё быстро бегать.

— Николь. — Протянул Фрэнк. — Она была в прошлой клинике. Я с ней разговаривал, и она потом начала писать про меня в своей статье. Она может быть. Больше некому.

Айзек встал, тут же став более серьёзным и собранным. До этого он позволил себя расслабиться на время. И Фрэнк тоже себе это позволил.

— Она была со мной в одном помещении?

— Да.

— Значит это не она. Я искал в той клинике Сциллу, но не нашёл?

— И как ты её ищешь?

— Чувствую. Метров с десяти чувствую.

Фрэнк тоже подобрался, пытаясь быстро и верно соображать.

— А здесь её чувствуешь?

— Раньше почти постоянно, а сейчас редко и урывками. Она наведывается сюда только, чтобы проведать тебя.

Фрэнк закивал, как будто знал это и раньше. Айзек принёс ему одеяло и положил на колени. Дверь медленно и тихо открылась.

— Не сдавайся. Мари хоть и была слабее, но мне было тяжелее. — Айзек выглянул в коридор. — Думай, Фрэнк, думай.

========== Глава 8 ==========

И сколько можно вот так бессмысленно его пытать? Фрэнк простонал в подушку. Голова болела страшно. И опять этот удушающий ветер. В комнате душно. Кажется, что не продохнуть. Блядское чудовище. Нельзя было зацепиться за кого—нибудь другого, а не за Фрэнка?

Фрэнк прикрыл глаза. Должен быть выход из всего этого. Он пытался отбиваться, но от этого только больше напрягал мозги. Он вспоминал холод, который создавал Айзек. Вспоминал зимы в Канаде и это помогало. Достаточным было только остановить этот поток удушающего воздуха. Вспомнить о зимнем, прохладном. Занять свой мозг размышлениями и не давать ему отдохнуть.

В окно светили почти жёлтые лучи солнца. Фрэнк не хотел туда смотреть. Слишком слепило и впервые за два года ему до чёртиков хотелось выйти наружу. Казалось, что он сыт замкнутым пространством по горло.

Он встал, продолжая думать о белых просторах, о ледяной воде.

Из крана тоже можно было добиться прохлады. Фрэнк до того смачивал волосы, что они стали полностью мокрыми. С них капало на белую майку, и липкие пряди пристали к лицу.

Впервые за день стало дышать легко. Видимо, не всесильно его чудовище. Голова болела всё меньше, как после сильного обезболивающего. Это радовало. Просто отсутствие такого сильного раздражителя доставляло неземное удовольствие.

Фрэнк вернулся на своё место. На койку. Четыре стены уже начинали раздражать. В душе поднималась вполне естественная злость. Он не противился тому, что вынужден прибывать в таком месте, но он не хотел прибывать в запертой комнате. И Фрэнк даже не сомневался, что это всё не просто так. Это всё Сцилла. Она пытается убить его здравомыслие.

А он даже не знает, кто это.

Если не Николь, то кто? Он больше претендентов не знал.

Фрэнк предпочёл поверить Айзеку. В клинике это чудовище ни в какой своей форме не водилось. Значит, можно отбросить всех пациентов. Оставался медперсонал. Женщин среди них было меньше. Но их всё равно было много.

И она должна была общаться с Фрэнком. Была пара медсестёр, с которыми он пересекался. Вряд ли они подходили.

Когда солнце поднялось выше и яркие лучи исчезли, дверь открылась. Фрэнк даже не потрудился встать и хоть как—то двинуться. Он думал, что ему принесли поесть. Часов не было, точно он не знал время.

Есть ему не принесли. Это был Безил. Запах у него был уже знакомым. Немного резким, как будто он сам пропах своими лекарствами. С Безилом пришёл мужчина из ФБР. Фрэнк скосил глаза немного в сторону, но головы не повернул.

— Фрэнк, — Безил пододвинул стул к кровати и сел прямо напротив него, — надо поговорить.

Интонации такие, как будто он в развитие лет на десять отстаёт. Но Безила это веселило. Их маленький спектакль. А ещё Безил был чем—то уж сильно доволен.

— Фрэнк, Колин хочет с тобой поговорить.

В голосе не было никакого нажима, но Фрэнк уже знал эти интонации, когда просьбу надо исполнять. Что ж, с него получился бы хороший актёр.

Безил кивнул мужчине, который стоял сбоку. Сам Фрэнк Колина не видел. Сидел, опустив голову. Боялся выдать себя своими глазами.

Помолчали. Фрэнк дёрнул ногой, прислушиваясь к своей голове. Кажется, на сегодня от него уже отстали.

— Как ты оказался несколько дней назад в соседнем отделение?

Фрэнк задумался. Хорошо, что он шизофреник. Время, чтобы придумать было достаточно. Никто не заподозрит. Фрэнк глянул на Безила. Тот еле заметно улыбался. Побрился, привёл себя в порядок и выспался. Кажется, они все на немного получили передышку.

И он молчал, давая Фрэнку возможность высказаться.

Фрэнк перевёл взгляд на Колина.

— Имейте ввиду, что он может совсем не помнить тот момент. Это персонал не уследил.

— В прошлую нашу беседу этот молодой человек вполне сносно соображал. — Недовольно отозвался мужчина. — Я хочу знать. Вы, вроде, говорили, что он ответит.

Значит, Безил хотел, чтобы Фрэнк ответил. Он даже не удосужился ничего придумать.

— Фрэнк…

— Я не помню. — Ответил он, растягивая слова.

Колин раздражённо выдохнул. Он ожидал чего—то лучшего, но не этого. Я не помню. Смешно.

— Это тот Пауэлл? Я не ошибся?

— Смотря кого вы имеете ввиду.

— Про того, чей отец обворовал пол—Калифорнии. Я про этого.

— Только не переносите свою неприязнь. — Безил поднялся. Фрэнк поднял голову и теперь смотрел на обоих мужчин. Те ещё немного и сцепятся. Причём здесь его отец, вообще было непонятно.

— Фрэнк, скажи мне. Ты же можешь. Ты же сам мне хотел помочь, когда мы разговаривали в прошлый раз. — Колин сдался. Отвернулся от Безила и теперь смотрел на Фрэнка жалобно—подозрительным взглядом.

Фрэнк сморщил лоб, приподняв брови.

— Ты про папу? — спросил он. Теперь Безил тяжело вздыхал. Агент не знал, как выкручиваться. Задел психа за живое. — Я хотел посмотреть, что там.

Чисто по—детски. Детям тоже интересно посмотреть, что там.

— Кого—нибудь видел?

— Санитаров. — Ответил Фрэнк. Не соврал. Санитаров он видел много. Заметил, как губы Безила тронула улыбка. Да, им весело.

Мужчина жестом подозвал Безила к себе, куда—то в сторону двери, чтобы отойти от Фрэнка подальше. Бредовая идея, если учесть, что всё равно всё слышно. Фрэнк сделал совсем придурковатое лицо, как будто его и не интересует, о чём они там беседуют.

— Я ещё точно не уверен. — Говорил тихий голос. Безил кивнул. — Делайте как хотите, но приглядывайте за ним хорошо.

Тишина. Фрэнк затаил дыхание, а Безил снова кивнул. Как китайский болванчик.

— Он был там? — тихо прозвучал вопрос Колина. Фрэнку пришлось ещё больше затаиться, чтобы расслышать слова.

Безил недолго думал, о чём его спрашивают.

— Был, но вы же понимаете, что не нужно с ним об этом говорить.

— Понимаю. Я вас жду.

Колин ещё посверкал глазами и ушёл, а Безил остался здесь. Быстро прикрыл дверь и вернулся к Фрэнку. Стало от чего—то смешно, так что пришлось давиться смешинками.

— Тот волос, что они нашли около трупа, может и твой, но он уже давно мёртв. Около двух лет. Так, что всё распадается.

— Теперь от меня отстанут? — спросил Фрэнк. Как—то уже надоела вся эта суета с ним.

— Побудешь в этом отделении немного, как только я добьюсь нормальной реакции, тебе разрешат вернуться обратно. И это не всё. — Безил стал задумчивым, пытаясь предугадать реакцию Фрэнка. — Будет повторное обследование.

Фрэнк сначала ничего не понял.

— Обследование чего?

— Тебя. На предмет вменяемости.

Уже казалось, что ничего Фрэнка сильно потрясти не может. Но у него в груди кольнуло. Как—то неприятно. И сразу стало страшно. Это не было хорошей новостью. Но и такой плохой она не выглядела. Это было никак, как будто и разницы нет, каким тебя считают учёные дяди и всё общество.

Фрэнк выдавил кислую улыбочку. Я рад, но нам ясно, что это совсем не так.

Безил качнул головой. Он был доволен уже тем, что возмущений не последовало.

— Через несколько месяцев я покажу тебе свой дом, если захочешь. У меня потрясающая коллекция сухих кактусов. — Он отошёл, разглаживая складки на халате. — Вечером зайду, а ты пока погуляй. Здесь, — он повертел рукой в воздухе, — атмосферка давит в последнее время.

Безил ушёл, даже не закрыв дверь, и теперь Фрэнк смотрел на бледно—оранжевую стену коридора. Может, он и посмотрит на кактусы, если доживёт до того времени.

Да, совершенно без разницы. Потому что, когда кажется, что умереть можно в любую секунду, то всё действительно не представляется важным.

***

Фрэнк обвёл глазами общую комнату. Это то помещение с решёткой. Вот только Фрэнк сейчас внутри, а не снаружи. Странно, но это даже к лучшему.

Айзек был здесь. Сидел в одном из кресел с запрокинутой головой и закрытыми глазами. Немолодая женщина в бледно—розовой форме вводила ему в сгиб руки что—то из шприца. Фрэнк направился туда, оглядываясь по сторонам. Ему казалось, что на него со всех сторон хотят напасть, хотя людей здесь было совсем немного. Санитаров и то больше.

Женщина, сделав своё дело, отошла. Айзек нехотя и медленно открыл глаза. На них было страшно смотреть. Таких огромных синяков Фрэнк ещё не видел. Видимо, кому—то здесь приходится ещё хуже, чем ему. Фрэнка чудовище в последнее время почти не достаёт.

Он пододвинул лёгкое соседнее кресло ближе и сел в него, сгорбив спину и положив руки на колени.

— Галоперидол. — Зачем—то пояснил Айзек. — Спасает от ЛСД.

— Мне кололи. — Отозвался Фрэнк.

— У тебя шизофрения.

— У меня нет…

— Есть.

— Безил так же говорит.

— Безил толковый врач, но слишком консервативный, хотя нельзя человека, предпочитающего мальчиков девочкам, назвать консервативным.

Фрэнк не спросил, откуда Айзек знал. Глупо. По привычке он пожал плечами. Айзека сейчас было жаль. Просто Фрэнку не нравился этот галоперидол по непонятным причинам. Но Безил никогда не давал ему ненужных лекарств. Какое—то время ради смеха подменял ненужные таблетки всякими витаминами. По крайней мере Фрэнку было смешно.

Но тогда, видимо, Фрэнку это надо было.

— Почему ты здесь? — спросил он у Айзека. С самого утра его начал занимать этот вопрос.

— Я же говорил, у нас с ней своеобразная игра в салочки. Приходится бывать в разных ситуациях. — Айзек улыбнулся, как будто вспоминал что—то приятное. — Тем более, я нешуточно подсел. Так что всё вполне логично.

— Тебя выпишут скоро, значит.

— Вряд ли. Видишь ли, в ту памятную ночь нашей встречи, я сильно побеспокоил местных работников.

— И зачем нужно было это устраивать?

Теперь Айзек тихо засмеялся, сверкнув зубами.

— Ты забываешь, что я человек. Тогда был человеком, лишённым дозы. Всё вполне объяснимо. — Он пожал плечами. Задумался. — Знаешь, однажды мы играли с ней в игру. В одном маленьком городке ещё до начала эпохи стекла и стали. Тогда сложилась некая патовая ситуация и, странно говорить, мы ходили вместе с ней каждый вечер в небольшой бар.

— С кем? — вставил Фрэнк.

— С твоей знакомой. Самоназванной Сциллой. При мне она всегда принимала вид Мари, как будто могла обмануть меня. — Голос съехал на низкие и тихие тона. Айзек в прямом смысле смотрел в никуда, как будто снова был под наркотиком. — Мы ходили с ней в бар, и она вела интересную игру: мы сидели за дальним столиком, не разговаривали и смотрели на входную дверь. Она ждала первого посетителя после девяти вечера. Потом его убивала.

Айзек прикусил губу.

Фрэнк осмотрелся вокруг. Здесь было окно, но только без ручек и форточек. Разбить невозможно и легко открыть тоже.

— Зачем вы это делали?

— Она развлекалась, запугивала меня, чтобы я сдался.

— Что ж не сдался?

— Что ж ты не сдаёшься? Мы — люди одной породы и что не говори, но мы бессердечные.

Пусть будет так. Фрэнк не хотел спорить. Бессердечный — это не самое плохое.

— Так зачем я ей нужен, раз она ищет тебя? — немного раздражённо спросил он.

— Еда. — Ответил Айзек. — как Мари когда—то хотела сожрать мой разум, так Сцилла сейчас твой. Один наш общий грешок, ты понял какой, является так сказать, определяющим фактором.

— Но не я один такой во всём мире.

— Зато ты оказался рядом со мной. Можно не разрываться на два фронта. Это логично.

— Ну да, она сказала, что питается парадоксами.

— Её любимое. — Взгляд Айзека вернулся в реальность. Видимо, он перестал думать о Мари. — Что же ты сделал, а? Ты такой милый, даже не подумаешь. Хотя, если прижать…

— Отца убил. — Выдал Фрэнк. Стало так паршиво.

— Хм, сильно. Ей лет на пять хватит. — Протянул Айзек, снова прикрывая глаза.

Они замолчали. Повисла тишина, хоть и до этого они разговаривали шёпотом. Айзека, видимо, признание не сильно и потрясло. Фрэнка сильнее. Он повесил голову, потом закрыл лицо руками, пытаясь унять дрожь во всём теле. Это и вправду паршиво. Как катком по всему телу. И даже жалеть себя нельзя, потому что ты всё равно виноват.

Фрэнк чувствовал, как лицо становится то бледным, то красным. Чувствовал, как всё труднее становилось дышать через нос, и как это противно — ничего не видеть кроме влаги в глазах.

Теперь он вспомнил, что ему надо вроде бы как тоже сдохнуть. Потому что это было правильно. Потому что он ненавидел себя.

Айзек где—то там тяжело вздохнул. Ему как будто скучно.

— Захочешь сыграть в ящик, — раздался его голос, — сделай это с пользой. Эй!

Кого—то он позвал. Фрэнк спиной почувствовал, как на них обратили внимание. Он этого не хотел. Он хотел забиться в самый тёмный угол и быстренько по—тихому сдохнуть. Без пользы. Просто так.

Теперь в покое не оставят. Решат, что у безнадёжного психа случился припадок. И тут в голове резанула мысль: ведь он собирался сделать что—то полезное. За этим и пошёл к Айзеку. Забыл, что хотел.

Фрэнка подняли сильные и грубые руки, которые пахли горячей едой и чем—то резким. Его отвели в его палату, усадили на кровать. Голоса. В вену воткнулась острая игла и уже через пару секунд вышла. Фрэнк из—за выступивших слёз ничего не видел. Только размытые силуэты. И в одном из них узнал Айзека. Но того сразу же вывели из палаты, оставив Фрэнка наедине с белыми халатами.

***

Уже ночью Фрэнк проснулся. Айзек сидел на кровати у него в ногах спиной к стене. Окно было не зашторено, и через него в комнату проникал яркий для середины ночи белый свет. Фрэнку было холодно. Складывалось ощущение, что он лежит прямо на снегу при минусовой температуре.

— Я могу тебе сказать одну вещь. — Хриплым голосом сказал Айзек. — Все эти слёзы ни к чему не ведут. Тот, кто много плачет, то и больший эгоист. Это младенцы ревут для того, чтобы что—то сказать, но уже с года люди плачут только из—за жалости к себе.

Голос был спокойным, размеренным. Фрэнк слушал, но сильно не вникал в смысл сказанного. Глаза болели, как они всегда болят после истерики. Сердце болело, и он специально вспоминал свою семью, чтобы тревожить его ещё сильнее.

— Я вот что тебе хочу сказать, — голос Айзека возрастал уже требуя, чтобы к нему прислушивались, — человек плачет из—за гибели своего родственника, но он плачет о себе. Это он остался один, это на него свалилось такое горе. Ох, я бедный и несчастный! Тебя когда—нибудь волновали смерти, которые тебя не касались? — Айзек вытянул руку и ткнул ладонью Фрэнку в живот. — Представь, ты просто увидел, как хоронят совершенно постороннего тебе человека. Тебя это ни коем образом не тронет. Потому что тебе плевать на чужих! Твоя жизнь от этого не изменится и тебе плевать! Но вот когда умрёт кто—то близкий тебе, то ты плачешь, потому, что жалеешь себя.

— Помолчи. — Простонал Фрэнк.

— Можешь и послушать, не велико дело.

— Я не хочу.

— Потому что жалеешь себя, вот и не хочешь. А если, тебе так тяжело понять меня, то смысл всего сказанного такой: не ной.

Фрэнк продолжал лежать не двигаясь и рассматривать стену перед своим носом.

— Айзек, — позвал он хриплым голосом, — если я узнаю, кто она, то что будет?

— Если ты точно и безошибочно определишь, кто она, то в её мире это здорово поможет. Видишь ли, информация не так бесценна, как кажется, и если ты знаешь, кто она, то она больше и не сможет скрываться. Ты обладаешь знанием, а значит ты сильнее. Можно сказать, вы окажетесь на равных условиях.

— Миром правит информация. — Проговорил Фрэнк. — Отец это повторял

Айзек кивнул, усмехнувшись чему—то своему.

— И мне нужно попытаться её убить? — Фрэнк пошевелился, сжимаясь от холода.

— Или мне. — Отозвался безразличный голос. — Ничего страшного, Фрэнк. Просто поменьше жалей себя.

— Это называется: убей в себе жалость.

— Мне плевать, как это называется. — Айзек вытянул шею, как будто принюхивался. — Твой Безил здесь. Внизу. — Сказал он раздражённо. — Нужно его отвадить отсюда.

Фрэнк не знал, что Безил забыл здесь посреди ночи, не помнил и случаев, когда он был в это время в клинике, если не дежурил. Если Безил по его душу, то всё было очень плохо. Фрэнк выглядел не лучшим образом и особенно с опухшими красными глазами, сейчас больше похожими на две щёлочки. Они так болели от напряжения, что держать их открытыми совсем не хотелось.

Фрэнк поднялся, всё больше ощущая пробирающий до костей холод. Это всё из—за Айзека. Фрэнк хотел уже возмутиться, но посмотрел на пол и замер. Прямо рядом с кроватью, как пограничная линия, проходила красно—белая полоса. Со стороны Фрэнка и Айзека это был лёд, а с другой стороны маленькие язычки пламени. На кровати было холодно. Воздух за полосой плавился жаром.

— Она здесь? — спросил Фрэнк, не отрывая взгляда от пола.

— Здесь.

В голове замелькали мысли, но все они были одна короче другой. Самой длинной была мысль о Безеле. Ему сюда сейчас нельзя.

— Убери её!

— Как? — Айзек засмеялся.

Безил. А если она его…

Фрэнк поднялся со своего места, подошёл к условной линии.

— Не в твоих интересах. — Пробормотал Айзек. — Я могу пока её держать.

— А смысл?

— Ну, у нас есть дополнительное время.

— Его нет. Безил сюда идёт?

— Не знаю, но он обеспокоен.

Фрэнк поднял руку и поднёс её к невидимой преграде. Хотя здесь было несложно пересечь эту условную границу. Руку только слабо закололо, как от небольшого разряда. Подуло жаром с той стороны.

— Что она хочет?

— Развязки.

— И долго ты так сможешь её удерживать?

— Нет.

Фрэнк кивнул. Он так и думал. И даже, если бы силы у Айзека были бесконечными, то когда—нибудь решаться всё равно стоило. А сейчас ему было почти всё равно. Через несколько минут Фрэнк мог уже струсить.

Одна проблема. Нужно имя. Знание, как говорит Айзек.

Знания у Фрэнка не было.

По коридору шаги. Фрэнк не двинулся с места и не поднял головы, даже когда отварилась дверь.

— Стой! — раздался за спиной голос Айзека. Фрэнк вздрогнул, выйдя из оцепенения. На пороге стоял Безил. Непривычный без белого халата, а только в синих джинсах и серой кофте. По лицу было видно, что Безил видел всё, что происходило сейчас в комнате. Стоял на самом краю порога в паре сантиметров от кипящего воздуха. Фрэнку стало страшно за него.

— Бези, отойди. — Проговорил он каким—то сухим и строгим голосом.

— Что здесь такое?

— Большой финал. — Снова ответил Айзек. — Фрэнк же рассказывал вам, док, как обстоят дела. Знаю, поверить трудно, но нет смысла не доверять своим собственным глазам.

— Ты что здесь делаешь?

— Ответ логичен, если немного подправить свою логику. Объясни ему! — Это уже Фрэнку.

— Бези, уходи отсюда. Утром поговорим.

— Если доживёшь до утра. — Снова вставил Айзек. Фрэнк качнул головой, как будто это непослушная собачка вякала у него за спиной. Прошёл вдоль линии, которую удерживал Айзек. Между ним и Безилом осталось только около метра плавящегося воздуха.

Безил стоял всё ещё на самом краю. По крайней мере, он не выглядел сильно испуганным. Видимо, он всё—таки принимал к рассмотрению слова Фрэнка.

— Это то, о чём ты мне рассказывал?

— Да.

— Я не уйду.

— Не надо геройств, а? — напряжение нарастало, Фрэнк уже чувствовал себя слишком нервным для нормального разговора.

— Доктору действительно лучше свинтить. — Прокомментировал Айзек. — Полчаса, больше не смогу. Фрэнк, лучше подумай.

— Николь. Больше мыслей нет.

Безил никуда уходить не собирался. В нём всё больше возрастало понимание ситуации и, кажется, он начал соображать.

— Её убили.

Фрэнк резко развернулся, снова уставившись на Безила через искажённый воздух.

— Николь. Я вечером сегодня узнал.

— Кто убил?

— Не знаю.

Фрэнк криво улыбнулся и покачал головой. Айзек прав. Николь не может быть. Но теперь ответа на вопрос совсем не было. Больше никого не осталось. Фрэнк покачал головой, с мольбой посмотрел на Айзека. Он же должен знать лучше, он же уже довольно давно идёт бок о бок с этим неизвестным существом.

— Ну, смерть не является оправданием. — Протянул Айзек. — По крайней мере, не для нас.

— Смерть?

— Лишь фикция. Она не помешает жить.

— Фикция. — Пробормотал Фрэнк. — Но это не Николь?

— Нет. — Айзек для убедительности отрицательно покачал головой и принялся в упор рассматривать Безила. — Кто—то в вашей больничке явно левый. — Весело сказал он.

— В смысле? — Безил нахмурился.

Фрэнк перестал обращать внимание на их разговор. Голова заработала с удвоенной силой и теперь за секунду успевала перебирать по несколько вариантов. Если Айзек не врал, то главным для него сейчас было думать. Кто? Фрэнк обвёл взглядом палату, остановился на лице Безила. Почему—то упорно лезла в голову мысль, что без привычного халата он выглядит моложе.

Голос Айзека раздражал. Всегда такой громкий и заполняющий собой всё возможное пространство. Радовало только то, что Безил, видимо, воспринимал его с должной серьёзностью. Да и всё происходящее Безил переживал на удивление уверенно.

— Бези, — тихо обронил Фрэнк, но голос Айзека перекрыл, — ты же всё равно не уйдёшь?

Он ещё подумал. Это был не тупой и не нужный героизм. Это было взвешенное решение.

— Нет. — Ответил слишком уверенно.

Фрэнк повернулся к Айзеку.

— Пора.

Тот только приподнял брови, но спорить не стал. Фрэнк перевёл взгляд на условную линию и начал смотреть, как она тает.

***

Кости неприятно захрустели. Однако, если бы они были сломаны, то было бы больно. Фрэнк лежал и глотал воздух. Его кинули на кучу всякого мусора всё в той же разрушенной столовой. Только отдышавшись, он начал искать глазами Безила, но Безил сам оказался рядом.

— Нормально? — спросил он, видимо имея в виду здоровье Фрэнка.

Фрэнк засмеялся чуть слышно и хрипло. Об этом беспокоиться надо, но не сейчас.

Он попытался принять сидячую позу. Безил помог, попридержав за руку. Сам он оглядывался с усердием ища новые объяснения увиденному. В уже воспалённые глаза попала пыль, и теперь пришлось долго моргать, чтобы что—то увидеть.

Собственно, они с Безилом находились в самом дальнем закутке. Видимо, наличие их персон на сцене пока не вызывало необходимости.

— Где Айзек? — прошептал Фрэнк и тут же сам нашёл его. Тот находился около окон и находился там не один. В паре шагов от него неподвижно стояла фигурка миниатюрной девушки. Волосы виделись почти белыми и свободно свисали чуть ли не до колен. Точно так же выглядела та девушка, которая охотилась за Айзеком. Мари. Харибда.

Но здесь было жарко и душно. Это точно был его монстр.

— Это она? — спросил Безил.

— И да и нет. У неё другое тело. — Тихо на грани слышимости ответил Фрэнк. На них пока не обращали внимания, и он не спешил что—то менять. Безил, видимо, всю инициативу оставил Фрэнку.

Айзек стоял как—то неровно. Кажется, он уже успел порезаться о стекло, как и Фрэнк в прошлый раз. Здесь повсюду было стекло, что сильно мешало Фрэнку, который был в одних тонких носках.

Айзек и мнимая Мари переговаривались, бросаясь резкими фразами. Было слышно достаточно громко, но язык был непонятным. Фрэнк знал только испанский, которым усиленно занимался в школе. Это точно был не испанский. Безил, как думалось, тоже не являлся полиглотом.

Всё это как—то сильно затягивалось и Фрэнку не сильно нравилось, что Айзек уже успел пораниться.

— Эй, — он встал на ноги и попытался придать своему голосу больше громкости. Куча мусора, на которой он сидел, зашевелилась и Безил испуганно тоже вскочил на ноги, встав бок о бок с Фрэнком. Голоса замолкли. Девочка повернулась в сторону Фрэнка и мило улыбнулась.

— Я не пойму, кто тебе нужен, — Фрэнк указал на Айзека, — он или я.

Девочка плавно подошла ближе. И уже по впечатлению, которое она производила своим присутствием и по виду, было понятно, что что—то из этого ненастоящее. Не могла от такого бледного и холодного человека исходить удушающая жара.

— В первую очередь ты. С ним я успею доиграть нашу партию. С ним забавно играть.

Девочка оказалась совсем близко. Фрэнк почувствовал, как Безил напрягся рядом с ним. Но и ему тоже было страшно. И, как странно, страшно и за себя и в такой же степени за Безила. Девочка подняла руку и прикоснулась своим горячим пальцем к щеке Фрэнка. И тут же перед глазами замелькали образы, но эти образы были до боли знакомыми и совершенно неприятными.

— Не надо. — Пробормотал Фрэнк, чувствуя, как по ноге вверх скользит что—то похожее на змею. Все те же знакомые цепи. Он бросил взгляд на Безила, но с тем пока всё было нормально.

— Твоя мелочная душонка почти не интересна. Да, я согласна, что ты долго цеплялся. Но без него ты никто. — Девочка ткнула пальцем в грудь Безила. — Из—за него ты ещё и живёшь здравым умом.

— Это…

— Так. Приятно знать, что твою последнюю надежду можно легко убрать.

Цепи добрались и до рук, и теперь просто пошевелиться представлялось трудной задачей. Фрэнк бросил взгляд в сторону окон. Айзек пока был занят исключительно собой, пытаясь остановить кровь, которая текла из глубокого пореза на животе.

— Если мерить всё такими критериями, то ты ещё жальче меня. — Сквозь зубы пробормотал Фрэнк, уже предчувствуя то, что ему грозило. Девочка по—хищному оскалилась, выставив на обозрение идеальные белые зубы. Цепи резко дёрнулись, и Фрэнк упал на пол, проехав на боку около метра. Всё слилось в сплошную кашу, но вскоре он почувствовал, как его придерживают руки Безила. Тот сидел на коленях, а Фрэнку пока не позволяли встать.

— У меня природа другая, не в твоих мерках. — Прошипел злой голос в стороне. Послышались лёгкие шаги, девочка присела рядом с Безилом и Фрэнком, протянув к ним свои руки. — Человеческие судьбы — очень интересное чтиво. Так всегда. И уж вы точно знаете, что мир стоит на одних только парадоксах. — Горячая рука коснулась лба Фрэнка. Другая рука легла на ладонь Безила. Тот безуспешно попытался её отдёрнуть.

Фрэнк зажмурился. Было страшно думать, что всё с Безилом может мигом кончиться.

========== Глава 9 ==========

Девушка отстреляла все пули в магазине одну за другой. Фрэнк зашёл в зал сквозь двойные двери, придерживая рукой сумку, болтающуюся на плече. Звук выстрелов смолк, и мужчина с внешностью типичного ковбоя развернулся в сторону Фрэнка. Вслед за ним — находившиеся в зале девушка и парень. Они оба были старше Фрэнка года на два. Девушка скривила губы, смотря на него нездоровым взглядом.

Фрэнк сделал несколько шагов вперёд.

— Вот, — тренер показал рукой на него, — он может подойти.

— Он хоть по возрасту подходит? — недоверчиво поинтересовался парень, складывая руки на груди.

Фрэнк подошёл ещё ближе, поставив тяжёлую сумку с книгами на серый металлический стол. К нему подступало слегка раздражительное настроение. Всё—таки он не любил, когда о нём говорят в таком тоне. Тем более не любил, когда в его присутствие говорят о нём в третьем лице.

— Пятнадцать. — Резко ответил он. — Подхожу?

Тренер поджал губу, смешно шевельнув ртом и своими усами. Почему—то никто не помнил: условие «с пятнадцати лет» включает в себя пятнадцать лет? Тренер звонил специально организаторам стрельб. Сказали, что включает.

Теперь Фрэнк здесь, потому, что третий и более опытный и любимый член команды так не вовремя заболел элементарной ветрянкой. И здесь с этими людьми ему было совсем неуютно. Стрельбой он занимался, потому что надо было чем—то заниматься, но он вовсе не собирался как—то развивать всё это дело.

Девушка положила пистолет на стол и отошла, предлагая Фрэнку показать им всем своё мастерство.

Было ранее утро. Они с Эваном стояли перед стеклянными дверями, сложив сумки с оружием и вещами рядом с собой. Эван набирал номер, но выбитый на днях палец плохо слушался.

— И как ты будешь стрелять? — спросил Фрэнк. Из—за угла в метрах десяти от них появился их тренер.

— Как—нибудь. Ты же у нас такой меткий, вот и вытянешь.

Они всё ещё позволяли себе язвить с Фрэнком, но уже принимали за человека. И Фрэнк был худшим из них троих. Но Фрэнка хвалили, видимо относясь к нему как к несмышлёному ребёнку. Он отвернулся, начал рассматривать шумную улицу. Было всё ещё темно. Солнце только начало вставать. Фрэнк широко зевнул.

Эннис опаздывала вот уже на десять минут.

Фрэнк содрал пластырь с пальцев, сел на пластиковый стул в столовой. Как—то необычно было чувствовать себя здесь самым младшим. Были тут его ровесники, но в основном возраст не выходил за рамки шестнадцати — семнадцати лет. Фрэнк чувствовал себя очень маленьким. А ещё и лузером. Он не умел стрелять так хорошо, как они.

— Держи. — Перед ним оказался поднос. Эван и Эннис сели на свободные стулья. Фрэнк молча принялся за еду.

— И как? — спросила у него Эннис.

— Плохо.

Он не поднял глаза, не желая смотреть на довольный взгляд превосходства.

— Ничего, натренируешься ещё.

Фрэнк кивнул.

Фрэнку шестнадцать.

Он добирается до нужного дома и специально по лестницам идёт на десятый этаж. Дверь не заперта. Он стучится и заходит. Квартиры здесь маленькие. Не однокомнатные и не студии, а сплошные коробки с минимум пространства. У Фрэнка одна его собственная комната больше.

Эван с бутылкой пива, хмурый и небритый.

— Заходи. — Роняет он. — Как дела?

Фрэнк скидывает кроссовки, на которые уже где—то налипла грязь. Скидывает с плеча спортивную сумку. Из открытого кармашка вываливается телефон с наушниками. Фрэнк быстро поднимает его.

На странной потрёпанной кровати с едко—зелёным пледом сидит Эннис. Та пьёт колу.

— Привет. — Она слабо улыбается ему. — Только приехал?

Фрэнк садится рядом, кладёт сумку на колени и достаёт медальку а—ля бронза. Кидает туда телефон. Эннис тут же отбирает у него медаль, рассматривает со всех сторон. Эван тоже подходит ближе.

— Не плохо. — Говорит он. У самих медальки на много круче и количеством побольше. — А это что? — он отбирает у Фрэнка сумку и достаёт оттуда чёрный пистолет. Однако недоумение на лице тут же стирается усмешкой. Эван наводит пистолет на Фрэнка, нажимает на спусковой крючок, даже не тронув курка.

— Паф! — Из дула появляется маленький огонёк.

— Отдай. — Фрэнк подскочил и отобрал игрушку. — Это сувенир.

— Такой сувенир в ближайшей лавке найдёшь.

— Плевать.

Фрэнк засунул зажигалку обратно, закрыв сумку на замок. Глянул на часы. За ним должны были подъехать через полчаса к этому адресу. После двух дней соревнований хотелось просто попасть домой.

— Фрэнк, — подала голос Эннис, — у меня к тебе просьба.

Говорила она серьёзно и тихо. Настроение подурачиться сразу отпало. Эван с каким—то особым напряжение глотнул из бутылки. Покивал обречённо.

— Фрэнк, — Эннис опустила голову, — блин, мне денег надо. Много.

Фрэнк кивнул, поняв смысл этих слов. Эннис и Эван со своим состоянием даже не дотягивали до среднего класса. Сейчас оба пытались подрабатывать и учиться, но одни карманные деньги Фрэнка перекрывали их совместный доход. Это его отец купил им всем современное снаряжение пару месяцев назад, отец Фрэнка нашёл в их клуб крутого тренера.

Но эти ребята были в дозволенной степени гордыми. Всё было не просто так.

— Зачем?

— Поговори с отцом, пожалуйста, — взмолилась Эннис, — мне очень надо, а больше не у кого просить.

— У неё отец заболел. — Внёс ясность Эван. — Почки отказывают.

Фрэнк кивнул, теперь тоже чувствуя обречённость. Энис жила с отцом. Больше у них никого не было. Это было тяжело. Ещё тяжелей было от того, что благотворительностью отец не занимался, а собственных денег у него нет.

— Я попробую, но не обещаю.—Фрэнк покачал головой, — он много не даст.

Почувствовал себя таким лицемером, что тошно стало.

Он надел наушники, взял в руки небольшой пистолет, прицелился. Скорость уже была приличной, но точность немного хромала. Это Фрэнка огорчало. Всё тот же тренер с усами смотрел на него недовольно.

— Отдыхай. — Сказал он, когда Фрэнк снял наушники.

Тренер ушёл, видимо выпить кофе, но в зале уже оказалась Эннис. Она уже больше месяца не стреляла. Пришла ради Фрэнка.

— Неплохо. — Она кивнула в сторону мишеней.

— Хм, пока пойдёт. — Фрэнк пошёл к своей сумке, достал из неё сумочку поменьше. Открыл. Положил на стол, и оттуда появились зелёные бумажки.

— Оу, — У Эннис даже глаза загорелись. — Столько бабок. — Она протянула руку, несмело тронула сумочку пальцем. — Фрэнк…

Она обняла его, благодарно сжимая руками. Фрэнк даже сам растрогался. Эннис заплакала. Они знали, что Фрэнк принёс мало, но это были огромные деньги. Эннис с Эваном тоже теперь работали, стремясь скопить как можно больше. Фрэнк им помог.

Она внезапно засмеялась.

— Ты чего. — Фрэнк слабо улыбнулся.

— Посмотри. Бабки, ствол…

Фрэнк взглянул на стол. Расстёгнутая сумочка с деньгами лежала рядом с пистолетом, из которого только что отстрелял Фрэнк. Почему—то ему это не показалось смешным.

— У меня только один вопрос.

— Какой?

— Как ты додумался его продать?

У Фрэнка был новенький мотоцикл. Он не понимал, зачем ему мотоцикл, но стоил тот дорого. И, живя всю жизнь в такой семейке, Фрэнк знал, как шестнадцатилетнему подростку без проблем продать такое чудо.

— Я говорил уже. — Ровным голосом продолжил он. — У моей подруги отец умирает.

Его собственный отец прищурил глаза, неожиданно ухмыльнулся. Фрэнк знал, что тот жутко беситься, но ещё и рад тому, что его сын выкинул что—то типичное для импульсивного подростка. И выкинул это с должным мастерством.

Такая залихватская гордость.

— Мать решила, что ты на колёсах. — Весело сказал он, поднялся со своего места. — Трать те деньги как хочешь — они твои. Но всё это было в первый и последний раз. Ты меня знаешь.

Фрэнк кивнул.

Мать заботливо поливала свои любимые цветы. Фрэнк сидел на диване с большой упаковкой чипсов. По телевизору показывали наркоманские мультики, понятные только избранным идиотам.

— А папа где? — спросил он, не отрываясь от экрана.

— Уехал на пару дней.

Фрэнк меланхолично кивнул. Вчера они опять ругались. Уже честно достали собачиться по каждому поводу.

Мать закончила с цветами, когда в комнате появился Сэм. Фрэнк его видел, может быть, раз третий за свою жизнь. Вчера приехал на пару недель в город. До этого жил в Нью—Йорке. Или пытался жить. И всё—таки выкинули Сэма обратно в жаркую Калифорнию.

Тот был напряжён. Как стальной трос. Казалось, заденешь, и заиграет нервная музыка декаданса.

Фрэнк обвёл того взглядом. Чипсы застряли в горле, и он снова отвернулся к экрану телевизора.

Он на такси доехал до кладбища. Найти всю процессию было несложно. Он немного опоздал. Эван приобнимал бледную Эннис. Кивнул Фрэнку.

— Фрэнк? — Эннис заметила его, отстранилась от Эвана, вытирая слёзы на покрасневших глазах.

Он взял её за руку и слабо пожал, принося этим жестом свои соболезнования. Самому было очень горько, как будто потерял близкого человека. А кто ему тот мужчина? Фрэнк его никогда и не видел, а казалось, что родного человека хоронит.

Он заплакал. Это даже не было позорным. Кажется, его все поняли.

***

У Эвана в квартире они напились. Фрэнк так вообще впервые в жизни. Уже была ночь, телефон разрывался от звонков, но потом неожиданно замолк. Ночевал он там же. На полу рядом с кроватью, в которой уместились Эван с Эннис. Та всю ночь плакала, Эван шептал ей что—то очень тихо. Фрэнк смотрел на плывущую перед глазами комнату.

Утром Эван резко отрезвил его, сунув голову под ледяную воду. Эннис спала. Они разговаривали шёпотом, боясь спугнуть ту.

— У нас деньги твои ещё остались. — Сказал Эван. — Мы вернём.

— Не надо. Мне до них дела нет.

— Стремно не отдать.

Фрэнк пожал плечами. Ребята были всё ещё романтиками, верили в себя. Фрэнк не верил. Он даже в себя не верил, хотя у него не было в жизни почти никаких неудобств.

Эван поставил перед ним большую кружку с чаем.

— Я скоро уеду, — сказал Фрэнк и отхлебнул, — с матерью в Канаду на месяц.

— Зачем?

— К её родителям.

— Привет им от меня.

— Ага.

Еды не было. Пили голый чай, посматривали в сторону спящей Эннис, как бы чувствуя перед ней вину. У Фрэнка тянуло сердце. Всё казалось, что это он не сумел спасти.

В дверь деликатно, но настойчиво постучали. Эннис вздрогнула, но не проснулась. Эван пошёл открывать. Вернулся крайне озадаченный.

— Тебя. — Сказал он.

Фрэнк отставил в сторону чай. В комнате уже появился Сэм. Немного злой.

— Пошли. — Рявкнул он на Фрэнка.

Фрэнк спорить не стал. Встал, поднял с ручки маленького кресла чёрную футболку. Быстро надел её. Спрашивать, как Сэм нашёл его, было делом бессмысленным. Папаша мог ещё и не то. Иногда казалось, что отец круче всех разведок вместе взятых.

Типичный тёмно—синий Таурус. Фрэнк сидел на пассажирском сидении, лениво смотрел в окно, представляя, что с ним сделают дома. Запах перегара никуда не выветрился, хотя из—за молодости с самочувствием всё было нормально.

— Папа ругался? — спросил он у Сэма.

Тот не ответил. Фрэнк отвернулся от него. Какие—то все в последнее время были нервными. Да и он был не в лучшем настроение. И даже не волновало, что отец сейчас будет недоволен им. Такую мелочь легко пережить.

Они выехали за город, туда, где стояли частные дома. Дом здесь приобретался больше для престижа. В основном вся семья жила в самом городе из—за соображений удобства. А здесь, в пригороде, время от времени. Хотя мать всё больше время проводила именно в этом месте.

— А ты у папочки теперь на подхвате? Как личный водитель? — Фрэнк снова развернулся лицом к Сэму.

— Ты поругаться хочешь? — спросил спокойно тот.

— Наверное. — Фрэнк нервно дёрнул ногой.

Первый этаж дома наполовину составляла большая светлая комната с панорамными окнами. По идеи, здесь нужно было собираться большой семьёй по вечерам и вести интересные беседы. На практике она всегда пустовала. Половину этого пространства отец вообще превратил в рабочую зону.

Они остановились на подъездной дорожке. Фрэнк громко хлопнул дверью и чуть не задохнулся противным терпким ароматом, который исходил от цветущих рядом кустов. Он глянул в окна.

— Что там за люди? — обеспокоенно спросил Фрэнк у Сэма.

— Где?

— В доме.

Он принялся рассматривать лучше. Два силуэта стояли на одном месте, один беспокойно ходил по комнате, переворачивая всё вверх дном. Сэм побледнел. Стал совсем похожим на школьный мел.

— Сиди здесь! — резко бросил он Фрэнку и быстрым шагам пошёл в дом. Фрэнк, уже немного наученный действовать в подобных ситуациях, спрятался за машину, только немного высовываясь, чтобы дальше видеть, что происходит в доме.

Через минуту за стеклом появилась фигура Сэма. Незнакомцы повели себя агрессивно, один вскинул руку и Фрэнк хорошо узнал знакомое движение, когда человек берёт кого—то или что—то не пришел. С пола вверх сорвалась женская фигура, но её тут же опрокинули обратно.

Только по длинным почти белым волосам Фрэнк узнал мать. Стало страшно. Такого раньше никогда не было. Такого вообще не было. Самое страшное, что он помнил на своей жизни, так это как к ним ночью в дом пробрались воры и как он пятилетним услышал выстрелы в соседней комнате.

К окну подошёл мужчина, один из тех, кто до этого неподвижно смотрел. Сэм виднелся за ним. Он о чём—то рассказывал этим не совсем хорошим людям. Мужчина у окна выцепил Фрэнка глазами. Тот уже и не прятался. Стоял в полный рост.

Фрэнк всё понял. Ему было страшно, но убегать отсюда не хотелось. Сэма бы он без зазрений совести бросил, но не тогда, когда там вся семья. И прятаться глупо. Нужно быть, по крайней мере, смелым.

Он так же быстро, как и Сэм вбежал по ступенькам, внутри холодея от страха. В комнату Фрэнка уже затащили, крепко держа за плечо и, поигрывая перед глазами чёрным уже обшарпанным пистолетом. Фрэнк тяжело задышал ртом, пытаясь оглядеться кругом. На полу рядом со своими любимыми цветами сидела мать. Фрэнк впервые видел её такой заплаканной. Чёрная тушь растеклась, теперь покрывая собой большое пространство под глазами. Отец сидел на краешке кресла. Руки он держал на виду, чувствуя, как прямо в затылок ему упирается холодное дуло. Он смотрел на Сэма, пытаясь осознать, что происходит.

В гости к ним пришли четверо. Трое держали их всех на мушке. Четвёртый обыскивал комнату.

— Ты обещал без крови. — Сиплым голосом сказал Сэм главному.

— А ты обещал, что всё пойдёт как надо.

— Я же привёз его. — Сэм кивнул в сторону Фрэнка.

— А они. — Уже порядком злой мужчина указал пистолетом в сторону родителей. — Они что припёрлись?

— Ты должен был понимать, что такое может случиться.

— Меня это не тревожит. Хочешь, чтобы они жили. Самому не стремно будет себя оправдывать?

Сэм покачал головой, опуская её всё ниже. На брата он совсем не смотрел, когда тот сверлил его тяжёлым взглядом. Фрэнк перестал крутить головой и начал смотреть на мать, пытаясь поймать её взгляд.

— Забирай то, что тебе надо и уходи, — предложил Сэм, — мальчишку тоже можешь оставить, он уже не пригодится. Я со всем остальным разберусь.

Главный весело заулыбался, показывая на лице даже какие—то милые ямочки.

— Не бери на себя невозможное.

— Но… — Начал Сэм. Его прервали. Мужчина, уже обыскивающий стол, громко присвистнул, доставая из ящика чёрный пистолет с красной ручкой.

— Пневматика. — Заверил мужчина, когда все повернулись к нему. — Посерьёзней ничего не держат? — Хохотнул он. Все замерли на секунду. Фрэнк посмотрел на пистолет. Узнал его. В ящике ещё должна была оставаться упаковка с пулями. — Сэм, а ты говорил, что тут посерьёзней кое—что есть. — Снова начал ехидничать мужчина.

— Это пацана.

— Какого? — переспросил главный. — Этого?

Фрэнка даже тряханули за плечо. Видимо, его тут принимали за одуванчик божий.

— Он стрельбой занимается. — Произнёс почти спокойным голосом отец. Все снова замерли, чувствуя несоответствие беседы моменту. Обыск продолжался, у Фрэнка перед глазами маячила пушка, которая упиралась ему в грудь и размазанная тушь у мамы на глазах.

Главный думал. Он снова отошёл к окну и смотрел на цветущий садик.

Мужчина, нашедший пистолет отбросил его на стол и залез во второй ящик.

— Хм, — пробормотал он, — вот они. — Вытащил две флешки и небольшую папку с бумагами. Главный повернулся, одобрительно покачал головой.

— Говоришь, малой кровью обойтись? — спросил у притрушенного Сэма. — Малой можно. — Сделал пару шагов вглубь комнаты. — Этих всех на мушку, — приказал он, — пацана отпустите.

И Фрэнка отпустили. Разжали цепкую хватку на плече и оттолкнули. Он чуть не упал, но устоял. Когда он поймал равновесие, то оглянулся. В родителей и Сэма целились почти в упор. С него тоже не спускали глаз.

— С пневматики можно убить? — спросил у него главный. Фрэнк, сначала не понял, что этот вопрос к нему. — Язык проглотил?

— Нет, нельзя.

— Я знал, что можно.

— Это тяжело.

— Недурные знания. — Главный повернулся к Сэму, уже разговаривая с ним. — Ты был прав: мне не нужно истребление всей этой семейки, но мне нужна страховка.

— Я могу…

— Не можешь. Хочешь жить? — снова повернулся к Фрэнку. Тот не ответил. Даже не задумался над вопросом. Мужчина прошёл через комнату, подходя к чёрному портфелю, который явно принадлежал ему. Достал оттуда небольшой плотный пакет и кинул в ноги Фрэнку. Что—то тяжело ударилось об пол.

— Заряди. — Приказал он Фрэнку. — Быстрей давай.

Фрэнк в молчание медленно присел на корточки и с опаской достал из пакета ещё один пистолет. Настоящий и разряженный. Патроны были здесь же.

— Зачем? — он вскинул голову.

— Могу просто убить их всех. — Ответил ему мужчина. Все остальные молчали. — Тебя оставлю пока что, ты ещё пригодишься. А могу…могу смиловаться.

Фрэнк снова опустил взгляд. Руки принялись за работу, хотя он понимал, что всё это неправильно. Но это уже началось. Снежный ком разогнался и его уже не остановить. В голове мелькала только одна мысль: у него в руках настоящее оружие и он может попытаться что—то сделать.

Фрэнк передёрнул затвор и в то же мгновение ему к затылку приставили оружие.

—А теперь не дёргайся.

Фрэнк тяжело и со страхом выдохнул. Раздался женский всхлип и тихий обеспокоенный голос отца:

— Миллс, ты опять за свои комедии берёшься.

— Заткнись!

— Забирай все документы, прихвати моего братца и сваливай. Я ничего тебе не сделаю.

— Это мелко. — Отозвался Миллс. — Я мелко не плаваю.

Фрэнк продолжал сидеть на корточках, не зная, что делать дальше и просто боясь пошевелиться. Главный, этот Миллс, смотрел на него около минуты, потом кивнул головой. Фрэнк подняли вверх, всё ещё держа на прицеле. Кажется, его единственного сейчас в этой комнате боялись. И он хватался за этот пистолет в его руках как за последнюю надежду, хотя хотелось просто его отбросить в сторону.

— Пристрели его. — Главный кивнул в сторону отца. — Тогда остальных не трону.

Фрэнк упрямо покачал головой.

— Тогда убью всех.

— Я не могу.

— И тебя убью.

— Нет.

— Идиот. Пристрели её!

К матери в упор приставили пистолет, она закричала так, что резануло по голове. Фрэнк зажмурился. Ему было страшно, руки потели, оружие было слишком тяжёлым.

— Ладно! — выкрикнул он, чтобы его услышали. Миллс улыбнулся, всё снова затихло. Фрэнк поднял руку. Он стрелял хорошо. Но сейчас глаза ничего не видели. Он не плакал, но слёзы были, и их было слишком много. Фрэнк боялся промахнуться. Взвёл курок. Он замер, целясь прямо в отца, который тоже теперь понял всю серьёзность момента. Резко дёрнул рукой и выстрелил в сторону Миллса, желая попасть тому в грудь, ближе к сердцу.

Его выстрел грянул вторым, на долю секунды уступив место первому. Ногу Фрэнка прошило болью, рука дрогнула и он промахнулся. Сам упал на пол. Раздался снова женский крик и плач, раздался его собственный крик от боли. Руки сами потянулись к ноге, выронив оружие, но сделали только больно.

Правая нога чуть выше колена была прострелена. Кровь текла прямо на пол, и это было чертовски больно. Фрэнк даже в своей жизни ещё не узнал, что такое перелом. Он и в детстве себе шишек почти не набивал, а здесь сразу пуля, которая осталась где—то в кости.

Он лежал на полу, поскуливал от боли и ничего не соображал. В комнате поднялся шум. Громкие голоса орали прямо что—то под ухом. Мать не прерываясь плакала.

Прозвучал выстрел. Фрэнк сразу вернулся в сознание и, терпя боль, приподнял голову. Все пока были живы.

— О, среагировал.

Фрэнк сжал губы, скрипнув зубами. Все были пока что живы. Только отец теперь не сидел в кресле, а стоял на коленях, опустив вниз голову.

Снова от боли всё взорвалось перед глазами. Фрэнк зашипел, но удержал сознание. Кто—то пнул пистолет, который он уронил и теперь тот лежал у него под боком.

Фрэнк с трудом сел. Взгляд мазнул по фигуре Сэма, который теперь совсем слился со стеной, растеряв всю свою решимость. Теперь Фрэнк его ещё больше ненавидел. Он бы его и пристрелил не задумываясь.

— Ну? — прозвучал недовольный голос, — продолжать спектакль будем? А, Фрэнки?

Фрэнк перевёл взгляд на главного. Может, и вправду упасть на пол и ждать, пока его не пристрелят? Он тяжело дышал, пытаясь хоть как—то соображать, но даже с мыслями собраться не получалось. Вокруг происходил какой—то ужас. Это одно он и понимал. Нога болела ужасно, было страшно.

Фрэнк снова поднял голову, так как боялся долго не видеть того, что происходит. Ему всегда нужно было контролировать процесс. Даже если он никак и не сможет на него повлиять. Он с каким—то внутренним удовлетворением отметил, что этот страшный Миллс уже не держится так раскованно, как до выстрела. Пуля застряла в одной из небольших чёрно—белых фотографий, который украшали стену. Почти у мужчины за спиной.

Миллс проследил за взглядом Фрэнка.

— Я оценил твою меткость. Ты не промахнёшься.

— Нет! — чётко выговорил Фрэнк. Этот человек вообще понимает, чего он просит?

— Выбирай: или один труп, или четыре. — Пропел Миллс. — Мне бы выбор был ясен.

Фрэнк беспомощно оглянулся. Один человек стоял около матери и держал её под прицелом, во Фрэнка тоже целились почти что в упор, и у отца на затылке поблёскивало дуло.

Фрэнк протянул руку и взял пистолет. Просто, чтобы был ближе. Вся эта обстановка сводила с ума. В голове всё кружилась. Боль в ноге всё разрасталась, грозя потерей сознания.

Он ещё раз глянул на мать. Она на него не смотрела. Она вообще никуда не смотрела, а опустила голову и тихо всхлипывала. И, чёрт, за неё больше всего было страшно. Это она, не отец, растила Фрэнка всю жизнь. Но не мог же он сделать то, о чём его просил этот псих.

Но этот псих её убьёт.

Фрэнк встал. Теперь на этой сцене он был главным действующим лицом. Стоял почти на одной ноге, пошатываясь и про себя поскуливая. Кровь текла вниз, пропитывая штанину и от неё было странно тепло и противно. Фрэнк всем своим нутром ощущал, как внутри небольшая пуля трётся об кость.

Он снова хотел выстрелить в Миллса и хотел попасть.

— Три… — начал говорить он медленно.

Вот сейчас Фрэнк попробует его пристрелить и тогда они точно всей семьёй окажутся трупами.

— Два… — Протянулся почти шёпот. — Один…

Всё вокруг замерло. Мир переклинило. Что—то треснуло, что—то разбилось. Фрэнка качнуло, но уже не от боли. Что—то поселилось у него внутри, что давало новые мысли и новые чувства.

Фрэнк резко вскинул руку и выстрелил отцу в голову, не оставляя шансов на жизнь.

Мать завизжала нечеловеческим голосом, но ещё один выстрел прекратил этот визг. Фрэнк отбросил пистолет в сторону, как ядовитую змею. Подлетел к ней, упал на колени, прокусив до крови губу от боли. Она лежала на полу. Он приподнял её лицо. На виске красовалась аккуратная точечка от выстрела.

— Мам, мам… — зашептал он, легко тряся её, чтобы она очнулась. Только руки оказались в крови.

========== Глава 10 ==========

— Трогательно. — Выкрик вклинился в замутнённое сознание. — Ты ещё жив? — Высокий девичий голос. Фрэнк вслушивался, пытался отдышаться. Глаза зажмурены и открывать их страшно. Он всё ещё видел свой бывший дом, хотя тот и растворился в темноте.

— Трогательно — Повторил всё тот же голос Айзека. — Но я немного подредактировал твой спектакль. Надеюсь ты не против, а? Ведь глянь, мальчик интересный попался, а ты такой кусок его жизни пропустила.

— Я нашла самое важное. — Спокойно заверила девочка.

— Для тебя, может, и важное. Чёрт, вы никогда не задумывались о том, что если он выжил, то значит ему нужно жить.

— Он не должен был. — Снова спокойный голос разрезал крик.

— Эти ваши вычисления. — Айзек засмеялся. — Случай не вычислишь.

Бессмысленные слова посреди разрухи в душе.

Фрэнк открыл глаза, сглотнув накопившуюся во рту слюну. Ужасно пахло кровью. А ещё Безил сидел рядом, но теперь был каким—то другим. Его даже не беспокоил тот факт, что в метре от него стоит чудовище. Он как окаменел.

— Бези, — слабо позвал Фрэнк, поведя плечом и тем самым стряхнув его руку.

Тот очнулся.

— Что…было…

— Ты видел? — всё ещё с какой—то надеждой прошептал Фрэнк.

Безил кивнул, отмерев и поворачивая лицо к Фрэнку.

— Это правда?

— Потом, Бези, — пробормотал Фрэнк, повернулся на полу лицом к Мари. — Эй! Может ты и права, но сейчас мне как—то немного наплевать на то, что обо мне думают. — Поднялась пыль, Фрэнк прищурил глаза. — Потом подумаю, время будет.

Он кашлянул.

— Потом? — засмеялась девочка, перестав спорить с Айзеком. — Боюсь время заканчивается. Но, знаешь, я тебе верю. — Она повела головой. — Твоя жизнь для тебя важней, чем твоя честь.

Она отвернулась от Айзека и прямо по стеклу подошла к Фрэнку. Голой ногой она задела его за подбородок. Фрэнк приподнял голову. Сцилла улыбалась. Воздух вокруг запульсировал, превращаясь в непонятную кашу. Фрэнк начал задыхаться, почувствовал, как живое тепло Безила отдаляется от него.

Фрэнк снова дёрнулся, пытаясь встать.

— Ты боишься меня? — спросил он.

— Боюсь. — Девочка поджала губы. — Даже отрицать не буду. Я на слабочков не охочусь.

— Почему?

— Смысла нет.

Девочка счастливо улыбнулась, сверкнула своими нечеловеческими глазами. Фрэнк напряг зрение, всматриваясь сквозь мутный туман. Безил у Сциллы за спиной поднялся на ноги, Айзек что—то ему говорил, всё ещё держась рукой за свой бок и еле стоя на ногах.

У Фрэнка заболела голова.

Безил сделала один шаг в сторону Сциллы, но девочка легко повела рукой, и Безил как подкошенный рухнул на пол.

— Не лезь! — процедила она сквозь зубы. — Никуда не лезь, я не трогаю посторонних, я трогаю только то, что мне надо.

Фрэнк смотрел на Безила, который пытался встать. Фрэнк понимал, как тому сейчас больно. Голова уже не болела, а раскалывалась на мелкие кусочки из—за острого огня, который пылал где—то внутри.

— Неужели не хочешь расслабиться. Он всё равно больше не будет относиться к тебе по—прежнему, он теперь не будет так воспринимать тебя, как раньше. Не будет больше образа невинной жертвы и чистого мальчика. Он будет тебя презирать. Всю жизнь будет. Даже если и не будет показывать этого. — Девочка говорила вкрадчиво и громко. Даже Безил замер, вслушиваясь в её слова. — И, скорее всего, он просто тебя бросит одного. Ты грязный Фрэнк, ты ужасно грязный и это даёт мне право охоты на тебя.

— Ага, — встрял Айзек, — а если он сейчас сдохнет, то все его мигом полюбят.

— Смерть даёт искупление.

— Смерть даёт хладную тушку.

Девочка снова повела рукой. Айзек отлетел к стене, впечатавшись в неё. Вслед за Айзеком в стену полетели осколки стекла. Большинство разбились рядом с ним, но некоторые вошли в тело. Айзек заорал от боли, как—то уж слишком медленно сполз на пол. Рядом закапала кровь.

Фрэнк отвёл взгляд. Внутри закололо. Впервые возникла вполне серьёзная мысль: «А не умереть ли?»

И тут он нашёл взглядом Безила. Тот выглядел совсем потерянно. В глазах был страх, но попытался улыбнуться Фрэнку. Вышло криво и ненатурально, но… Я в тебя верю. Смерть всегда может подождать.

— Джули не умерла? — громко спросил Фрэнк, пытаясь подавить хрип и боль. — Джули была тобой и поэтому не умерла. Ты меня обманула.

— Но ты же слышал, что люди нашли труп.

— Вы редко убиваете свои тела. Редко. Значит, иногда убиваете.

Силуэт девочки стал неясным, воздух задрожал, но стало значительно лучше дышать. Ощущения того, что ты в печке пропало. Девочка немного вытянулась, как—то незаметно превратившись в знакомый силуэт санитарки.

Цепи вдруг ослабли, Фрэнк попробовал выпутаться из них, и одна рука оказалась на свободе. Резко, скривившись от боли, он сел. Из ноги торчал осколок стекла, но это было не смертельным. Но он торчал из того же самого места, закрывая собой шрам от пули.

— Ты думаешь, что я это? — теперь уже Джули улыбалась ему в лицо. — Ты такой наивный, Фрэнк. Чтобы я так подставлялась, как эта девка?

— Да, думаю. — Фрэнк кивнул головой. — Кем ты ещё была? Подбиралась ко мне всю жизнь, да? Зачем? Мне нужно знать.

— Хм, твоё право.

Фрэнк на секунду прикрыл глаза, открыл. Незаметно посмотрел на обнажённую руку Джули, с которой теперь медленно капала кровь. Её кровь. С того пореза, который она сама себе нанесла.

Фрэнк дёрнул рукой, которую всё ещё держала цепь. Та совсем ослабла и теперь просто болталась ненужной верёвкой. Подобрал с пола самый острый осколок, до которого мог дотянуться и вскочил на ноги.

— Не обманывай меня больше. — Почти прошипел он. — Я больше не поверю. Бези, глянь как Айзек. Быстро.

И Безил действительно начал шевелиться, пытаясь выполнить то, о чём его попросили. Фрэнк хмыкнул. Это он не только Безила с собой взял. Это он ещё и врача сюда притащил.

— Сильно осмелел? — насмешливо спросила Джули. Она безучастно следила за Фрэнком, иногда поглядывая в сторону Айзека.

Фрэнк слабо кивнул головой:

— Наверное.

— Я могу просто убить его. — Джули кивком указала на Безила.

— Если могла, убила бы ещё давно.

— Сейчас могу.

Фрэнк сделал шаг вперёд. Джули осталась на месте. Сильно задул тёплый ветер, покалывая рану на ноге. В ногу впилось стекло, прорвав носок. Фрэнк сморщился. В пяти метрах от них Безил помогал Айзеку присесть. Тот выглядел совсем жалко. Крови на полу было много, и ещё вся серая майка пропиталась ей.

Безил разорвал свою футболку, заткнул тканью самую глубокую рану.

Фрэнк качнул головой. Айзек слишком много себе позволил.

— Он сегодня умрёт. — Сказала Джули. — Все события — следствия какого—либо решения и определяю их предыдущие поступки всего человечества. Цепь длинная и её не распутать.

Она даже не обращала внимания на то, что Фрэнк всего в паре метров от неё, что у неё с руки течёт кровь, что она может умереть. Что она смертна здесь. Фрэнк ногой откинул осколок, который лежал перед ним и подобрался ещё ближе. Сцилла даже не двинулась с места.

— После какого—то решения наступает точка невозврата. — Джули перевела на Фрэнка свой взгляд. — И я обязана подчиняться этому закону и не могу вмешиваться в его ход. Всё мы не можем. Ты спас своего Безила. Радуйся.

Фрэнк сделал ещё один шаг вперёд. Джули ухмыльнулась.

— А себя? — спросил он.

— Всё только решается, вот только у тебя уже точно никогда не будет нормальной жизни.

— Мне любой хватит.

Джули отрицательно закачала головой. Хищно улыбнулась, исказив красивое женское лицо. С пола резко взлетело два осколка и остановились около горла Фрэнка, заставив того поднять голову чуть ли не вверх, чтобы не напороться на острые углы.

— Ты в явном проигрыше. — Джули сама подошла ещё ближе. — Думаешь, что можешь быть сильней меня. Ты же идёшь против всего мира. Тот, кто должен был тогда умереть. Ты — сбой.

— А ты, значит, зачищаешь сбои. —Джули приподняла брови. — Ты как собачка цепная!

— Я для этого существую.

— Когда я должен был умереть? — спросил Фрэнк почти спокойно. Было что—то странное у него внутри. Как будто такое уже было. Да, было. Похожая ситуация была. К риску и страху привыкают слишком быстро.

Фрэнк повёл головой, немного скосив глаза в сторону Безила. Тот всё ещё пытался помочь Айзеку. Безнадёжно это было. Странно, они с этой девицей враги, но они не врут друг другу. Она могла говорить про Айзека правду.

Безил тоже слушал их разговор. Не мог не слушать.

Айзек был слишком бледным. Слишком не живым. Уже без всяких зазрений совести поселилась мысль. Оставь его. В покое.

Почти злость.

— Так, когда мне надо было там умирать?

— Разве не догадываешься? Ах, да… Тот человек, ради жизни которого ты так постарался. Мог бы и не лезть. Ему нужно было умереть, и он умер, но из—за твоей же помощи, которой не должно было быть в принципе, он продержался лишнюю неделю. И что же из этого вышло? — Джули ухмыльнулась и сама ответила на свой вопрос. —А вышло всё по—другому. В идеале твой дядюшка должен был сдать тебя тем людям, они бы припугнули твоих родителей, а потом просто пристрелили бы тебя и всё. Все остальные были бы живы. Но, — она сделала ударение на последнем слове, замолчала, выдерживая паузу, — но ты сорвался на весь день, потом не появился дома, они забеспокоились, отправились в тот самый дом, напоролись на ненужных людей, когда Сэм тебя уже практически нашёл. Весь совершенный план слетел, а появился новый, ненужный. В итоге ты — живой, хотя не должен.

— Если живой, значит должен. — Пробормотал Фрэнк. Опустил бы голову, если бы не эти острые осколки у горла. — Всё так и должно было быть? Только я должен был умереть?

Джули надула губки, кивнула.

Фрэнк сник.

Он уже знал, что нужно делать сейчас. Он больше не знал, с чем ему жить. А если трезво мыслить, то давно уже не знал.

Он стоял и чувствовал, как Джули готовится впустить в дело свои настойчивые мягкие лапки, готовые перекопать все его сознание, свести его до ничего и уничтожить. Так же Фрэнк чувствовал, как у него где—то за спиной примостилась ещё одна сила. И она уже больше походила на когтистые лапы. Однако, ласковые лапки Джули, которые уже были где—то внутри головы Фрэнка, выглядели намного опасней. Разговор замолк, и стало тихо. Слышалось только тяжёлое дыхание раненого Айзека и это радовало. Тот должен был оставаться живым до конца.

Айзек ему помогал. И неясно было, кто здесь делает больше. Сам бы Фрэнк не справился бы перед такой мощью. Но он, казалось, был проводником всей той силы. Причём через него шла не только сила Айзека, но и Джули. А самому бою предстояло произойти тоже где—то в недрах его сознания. Самое незаметное сражение на всём свете.

Фрэнк слабо кивнул, разрешая Айзеку и тем страшным неведомым силам вступить в игру. Он чувствовал себя полководцем, который стоит на вершине холма и наблюдает за сражением.

И он наблюдал. В ушах раздался оглушительный звон. Кроме него ничего не было слышно. Он закончился и раздался противный писк на высоких нотах. Стёкла у горла Фрэнка странно дёрнулись и тот поспешил отбросить их рукой в сторону. Джули было не до этого. Она вообще стояла неподвижно с остекленевшими глазами. Фрэнк мог поклясться, что вся её сущность сейчас в нём. И Айзек, может быть, тоже.

Они грызлись, как два зверя. И Фрэнк чувствовал, как они своими когтями разрывают ему сознание.

Ему бы сейчас сделать парочку шагов, да перерезать Джули горло, но он не мог двинуться. И не мог подумать о том, что снова нужно кого—то убить. Пусть даже её.

— Фрэнк! — раздался голос совсем рядом. Такой знакомый, почти заглушённый шумом в голове. И всё—таки он услышал. С трудом осмотрелся. Он и забыл, что Безил здесь. Совсем забыл.

Безил оставил Айзека одного. Точнее, оставил его тело. Он заметил взгляд Фрэнка. Слегка покачал головой, одарил растерянным взглядом. Было в нём и ещё что—то. Похожее на разочарование.

Фрэнк по привычке прикрыл глаза. Многочисленные порезы болели. Кровь стекала по рукам, из пореза на ноге. Сейчас он выглядел крайне жалко. Айзек уже не сопротивлялся, Джули действовала всё уверенней. Лазила по воспоминаниям Фрэнка, заставляя и его содрогаться от нахлынувших образов.

Это было мерзко и противно. Но неожиданно всё это прекратилось. По крайней мере, он смог мыслить здраво, вынырнув из тумана. Открыл глаза. Джули уже не стояла перед ним, а лежала на полу, прямо на осколках и содрогалась в кашле. На её месте теперь находился Безил.

— Никогда раньше не бил женщин. — Как—то обречённо проговорил он.

Фрэнк почувствовал, что снова может шевелиться. Сразу же подобрал с пола осколок. Безил недоверчиво смотрел на него. Конечно, всё это низко, но кто—то из них должен доделать дело. И должен постараться справиться как можно быстрее.

— Айзек умер. — Так же без эмоций сказал Безил.

— Я знаю.

Фрэнк подошёл к Джули. Безил ударил её очень сильно. Она упала на осколки, и ей сейчас было так же больно, как и обычному человеку. Так ведь и Фрэнк шёл прямо стеклу. Ступни уже были разрезаны полностью. Но он этого не замечал. Он чувствовал только жгучий холод и дискомфорт от присутствия рядом того, кто хочет его смерти.

Было только одно существенное желание: уничтожить первым.

Но он не хотел убивать. Странный парадокс. И ещё Безил увидит. Он и так уже почти призирает Фрэнка. Сейчас это чувствовалось очень ясно. Фрэнк видел все эти чувства, как будто раскрытую книгу читал.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Безил, подходя к Фрэнку вплотную.

— Ты знаешь что.

Фрэнк опустился на корточки перед Джули. Понял, почему она растеряла всю свою прыть. Здесь было слишком много стекла. Она смотрела на него потерянными глазами. Это было признанием его победы.

Она всё ещё пыталась подняться, но Фрэнк приставил осколок ей к горлу. Джули замерла. Безил у него за спиной громко выдохнул.

— В тебе всё меньше человеческого. — Проговорила Джули. — Замечаешь? Подум…

Фрэнк сжал губу, прикусил нижнюю до боли. Все эти разговоры уже только раздражали. А ещё раздражало то, что чего—то это чудовище да добилось. Сейчас он чувствовал, что в нём самом что—то не так, как должно быть. Вот, в последнюю минуту. Она всё—таки начала своё дело, вот только не сможет его закончить.

Он не собирался чего—то ждать. Не собирался и играть в бессмысленные колебания, тем более для него Джули уже давно перестала быть человеком. Он одним резким движение перерезал ей горло. Тело начало захлёбываться в крови. Кровь текла из глубокого разреза, в котором застряло стекло. Фрэнк понимал, что его нужно вытащить. Так будет вернее. С большим отвращением к самому себе он это сделал.

Фрэнк думал, что сейчас что—то случиться. Всё осталось как было. Он отвернулся от трупа, не желая смотреть на него. Вытер руки, которые запачкались в крови об штаны и с трудом поднялся. Бой закончился, и теперь всё тело заболело, вспомнив о полученных ранениях.

Безил отступил назад. Он не отводил глаз с лежащего на полу тела женщины. Фрэнку было всё равно. Он хотел уйти отсюда подальше, но на первом же шаге запнулся. Безил поймал его. Хоть как—то ожил.

Фрэнк тяжело сглотнул, преодолевая подступающий к горлу комок.

— Как… — Прошептал Безил.

Фрэнк закрыл глаза. Всё слишком страшным представлялось теперь.

— Всё. — Слишком тихо пробормотал Фрэнк.

Безил издал какой—то звук, собираясь что—то сказать, но замолчал. Фрэнк полностью облокотился об него. Складывалось такое ощущение, что через кожу он чувствует всё, что сейчас испытывает Безил. Больше всего это растерянность, немного облегчения от того, что всё закончилось и страх перед Фрэнком.

Они несколько минут стояли неподвижно. Безил смотрел в сторону мёртвой Джули. Фрэнк — в сторону Айзека.

Безил зашевелился, взял руку Фрэнка в свою и осмотрел глубокий порез, который прошёлся прямо по вене. Видимо, опасности он не представлял, так как уже через пару секунд Фрэнка отпустили.

— Что теперь? — спросил Безил.

— Не знаю.

Фрэнк начал помаленьку оглядываться. Сидеть в этом месте с двумя покойниками совсем не хотелось. Он посмотрел себе под ноги. Осколков стало вроде бы меньше, и сам пол стал выглядеть чище. На стенах в некоторых местах стали исчезать трещины.

— Ты видишь? — спросил он у Безила.

Тот ответил кивком. Фрэнк взглянул на свои порезы. К сожалению, они не затягивались сами по себе.

— Что с тобой? — снова спросил Фрэнк у Безила. Конечно, сейчас они были в необычной ситуации, но он буквально чувствовал, что Безила занимает нечто другое. Не эта изменяющаяся столовая.

— Я хотел понять, — медленно ответил ему Безил, — правда ли то или нет, но кажется я понял. — Он отрывистым движением перевёл взгляд на труп и тут же отвернулся.

— Так надо было.

— Конечно, даже без сомнений и так сразу….

— Так надо было. — Повторил Фрэнк.

— Я понимаю. Я не понимаю того, что я видел, что было тогда.…Это правда?

Фрэнк снова оглянулся. Вокруг уже не было разрухи, но и трупы исчезли. Они были в своём мире, в столовой. Вот только Фрэнк до сих пор оставался в порезах.

— Правда. — Ответил Фрэнк тихим голосом.

***

В какой—то момент он потерял сознание. Фрэнк не помнил, как это случилось. В памяти всё перемешалось, и логической цепочки построить не получалось. Он очнулся на больничной койке. Руки и ступни все были в бинтах. Нога болела. Там был самый длинный и глубокий порез.

Фрэнк не интересовался тем, что происходит вокруг. За ним ухаживала женщина с длинной русой косой и немного вытянутым лицом. Два дня он просто лежал и смотрел в потолок. Только у себя в голове он проделывал огромную работу. Казалось, что он заново проживает всё, что пришлось пережить. И это было до ужаса реально. И выводы составлялись немного другие. Фрэнк замечал, что он становится черствее, пугался этого, но не хотел останавливать себя. Это требовало усилий, а трудиться не хотелось.

Приходил доктор. Пожилой человек, который пытался его расшевелить.

— Где Безил? — спросил Фрэнк.

— Ваш доктор? Он взял дополнительные выходные.

Через неделю Фрэнк вернулся в свою палату, где тоже собирался только лежать и смотреть в потолок. Однако здесь его заставили шевелиться. В тот же день пришёл Безил. Снова в обычной одежде. Он нашёл Фрэнка на улице. Тот сидел на скамейке и смотрел в землю, прикрыв глаза.

Безил остановился рядом, нависая над Фрэнком грозной тенью.

— Сэма арестовали.

Фрэнк вскинул голову, прищурив глаза от яркого солнца.

— Как? — выдохнул он.

— Вроде бы как убил ту журналистку.

Фрэнк покачал головой. Это неправда. Это не Сэм.

— Теперь тебе никто не помешает. — Продолжил Безил.

— В чём?

— Выйти отсюда. Суд уже через неделю. Я своё заключение дал, дело твоё передал другому врачу. — Безил замолчал, как бы решая, нужно ли говорить ещё что—нибудь. — Я увольняюсь. Пойду на старое место.

Фрэнк выпрямил спину, уже прямо смотря на Безила.

— А я?

Тот хмыкнул.

— Уже через пару недель будешь свободен как вольный ветер. А я хочу пока побыть подальше от всего этого. Понимаешь?

— Нет.

— Как бы тебе объяснить? Мне нужно разобраться в том, что я чувствую. Видишь, до чего ты меня довёл? Я — психолог и не могу ничего понять. — Безил горько усмехнулся, прикусив губу. — У меня в голове не укладывается, что тот, кем я так дорожил совсем другой человек.

Фрэнку это было больно слушать. Та его часть, где поселился эгоист, кричала, что это Фрэнку должно быть тяжело, а не Безилу.

— Я не хотел тебе врать. Я и не врал почти.

— Не сказать такое — тоже ложь.

— А думаешь легко так, взять и разболтать всё. Я же такой и есть, каким ты меня видел. Таким и остался.

Безил покачал головой:

— Нет, сейчас ты немного другой.

— В смысле?

— Ты не заметил?

— Нет.

— Ты не чувствуешься как человек. Я не знаю, как объяснить, но твоё присутствие не похоже на человеческое.

— Это всё бред.

— Знаю. — Безил поджал губу. — Я сюда больше не вернусь. Захочешь меня найти — найдёшь, я думаю. Выбирай сам.

Фрэнк сосредоточился на ощущениях Безила. Тот всё ещё переживал и всё ещё не знал, как воспринимать теперь этого нового Фрэнка. И Безил точно не мог сознательно и спокойно находиться рядом с убийцей.

— Насчёт твоих порезов, — после недолгого молчания продолжил Безил, — в твоей палате разбилось окно и ты порезался. В столовой ничего не было. Понял?

Фрэнк кивнул. Потом спросил:

— Я не помню, как я оказался в…

— Потерял сознание.

— А Айзек?

Фрэнк почувствовал, как в душе Безила пронеслись скорбные нотки. Появился лёгкий иррациональный испуг.

— Ты же ещё видел, они исчезли. А здесь…здесь у него остановилось сердце.

Фрэнк кивнул, опустил голову, уткнувшись взглядом Безилу в живот. Раздались голоса, зазывающие больных обратно в помещение. Стояла сильная жара. Последние августовские дни решили вобрать в себя всё лето.

— Тогда я должен был умереть. — Заговорил Фрэнк. — Кажется, это кто—то уже решил. Сцилла как раз подчищала такие ошибки, но и она не всесильна. Конечно, я не похож на нормального человека. Я вообще не должен существовать.

Один из санитаров направился к ним. Фрэнк задерживался.

— Все расчёты исходили из моего характера, и ты был прав: я не был способен на убийство, но два года назад я сошёл с ума. Поэтому всё изменилось. Но и ещё потому, что один человек прожил на пару дней дольше, чем было положено.

— Отец твоей подруги?

— Отец.

Санитар оказался перед ними. Узнал в Безиле своего коллегу.

— Я сам его приведу. Нам нужно закончить разговор.

Санитар кивнул, соглашаясь доверить Безилу опеку над психом. Через тридцать секунд они остались одни во дворе. Фрэнк стоял, потупив взгляд. От таких разговоров ему было стыдно.

— Это была на самом деле Джули?

— Да.

— И она не человек?

— Нет.

— И теперь ты такой же.

Фрэнк хохотнул.

— Нет. Я ничего такого не умею. Совершенно ничего, хотя Айзек и обещал. — Он качнул головой. — Я остался хрупким человечком.

— Это плохо? — Безил приподнял бровь.

— Это хорошо.

Безил понемногу оттаивал. Фрэнк был уверен, что пройдёт ещё немного времени и его простят. Безил приподнял руку, провёл неровную линию по щеке Фрэнка. Фрэнк прикрыл глаза.

— Пошли внутрь. — Снова строгий голос.

Фрэнк кивнул, выныривая из грёз. Пошёл первым, Безил отставал на один шаг. В помещение по сравнению с улицей было прохладно. Около чёрного хода никого не было. Безил неожиданно прижал его к стене. Фрэнк пискнул, но сразу же затих.

— Не очень нежно. — Заметил он.

— Как умею.

Безил поцеловал его в шею, прикусив кожу зубами. Фрэнк держал голову прямо, только немного подрагивая от своих чувств. Безил поднимался к его лицу.

— Хочешь меня всего такого противного трахнуть?

— Противного?

— Ты так думаешь.

— Это предубеждение.

— Нет, я тебе противен, но ты хочешь меня и хочешь, чтобы я был рядом. Ты сам запутался.

Безил ничуть не смутился. Поцеловал Фрэнка в губы, но не получил ответа.

— Вроде я тут психиатр. — Заметил он, отстранившись.

— Ты психиатр, а я псих. Мне видней.

— Да. И, кажется, болезнь прогрессирует.

— Давай, целуй меня и вали.

Безил поцеловал его. Фрэнк ответил. Теперь и он сам почувствовал, насколько в нём мало осталось от ощущения живого человека. Кажется, он стал похож на Айзека. Вот только без всяких крутых потусторонних штучек. Разве только что во много раз возросло чувство проницательности. Он бы тоже мог стать отличным психологом.

Самым сложным было остановиться. Безил уже норовил стянуть с него штаны, но Фрэнк перехватил ловкие руки своими и крепко сжал. Поцелуя они не разрывали. Фрэнк всё больше откидывал голову, и она уже успела удариться о стену.

Он резко оттолкнул Безила, когда стало трудно дышать.

— Что тебя мучает сейчас? Вот, в последние секунды?

Безил нахмурился, снова исказив свои брови. Он, видимо, увидел в этом вопросе что—то странное. А Фрэнк лишь хотел узнать его мысли. Больше ничего.

— Что тебя смущает? — снова спросил он.

— Как ты это делаешь? — голосом, больше похожим на шипение, спросил Безил, подозрительно буравя Фрэнка своим тяжёлым взглядом.

— Что?

— Знаешь мои мысли.

Фрэнк повёл головой. Замолчал на минуту. Потихоньку начало доходить. Он и не удосужился заподозрить, что эта его гениальная проницательность в последнее время не могла взяться ниоткуда. Он даже не заметил то, что буквально ловит эмоции людей. Фрэнк принял это как должное.

— Не может же… — проговорил он.

Хотя, если ему в наследство досталось только это, то всё в порядке.

И вот теперь он смог понять те волны, которые доходили до него от Безила.

— Ты думаешь, что я низкий, да? Что мне никого не жалко, что я монстр?

— Нет же…

— Не ври мне! — прошипел Фрэнк, делая шаг навстречу Безилу. — Покажи тебе пару картинок, и ты сразу кинешь меня, да? Я нисколько не изменился, но ты уже готов представлять меня как урода.

— Успокойся.

— Я спокоен.

— Нет. — Безил покачал головой. Выглядел он слишком уверенным для такой ситуации.

— Что бы ты делал тогда на моём месте, позволил бы всех убить?

Фрэнк взмахнул рукой, Безил перехватил её, а потом и вторую, сжимая кисти и не давая сильно размахиваться. Фрэнк оскалился, как дикий зверь, вырываясь. Добился того, что его снова толкнули в стену, прижав к ней и почти обездвижив.

— Хочешь задержаться здесь ещё на пару лет?

— Да мне плевать!

— Не плевать. Или успокаивайся, или суда можешь не ждать.

Фрэнк вздохнул. Чёрт, а ведь он действительно не хотел больше оставаться в этом месте. Особенно теперь, когда оно утратило для него всякую привлекательность. Казалось, что он находится в мёртвом царстве и тоже становится мёртвым.

— Да, Фрэнк, мне неприятно, что ты оказался замешан в таком, но я это переживу. Я только хочу того, чтобы ты оставался самим собой. Тем милым пареньком, а не таким диким. — Безил слабо улыбнулся. — Я тебя не виню и не оправдываю, но я тебя не бросаю, понял?

Фрэнк поначалу хотел кивнуть, но потом отрицательно качнул головой.

— Не нервничай, прошу. Через две недели всё закончится.

— Да уже всё закончилось. Осталось только достать Сэма обратно и всё.

— Сэма?

— Он не виноват.

— Знаешь, он мне противен.

— Он мой единственный близкий человек. Я не хочу, чтобы он сел.

— Как хочешь. — Пробормотал Безил, снова смотря на Фрэнка растерянным взглядом.

Фрэнк опустил голову, посмотрел на свои ноги в странных помятых кедах без шнурков.

— Отпусти меня, — попросил он, — я спокоен.

Безил тут же послушно разжал ладони и отступил назад.

— Бези, — продолжил Фрэнк, — если меня отпустят, то я не приду к тебе. Не жди. То есть, может и приду, но не сразу. Я просто не могу…чувствовать тебя постоянно. — Фрэнк качнул головой. — Мне тяжело объяснить, да и ты не поймёшь. Извини.

— И куда ты пойдёшь?

— Куда—нибудь. Я найду, но не к тебе.

— А как я?

— Ты и сам несколько минут назад не хотел быть со мной. Это будет полезно, поверь. Иначе я сойду с ума. По—настоящему сойду. Понимаешь?

— Кажется да.

— Это хорошо. — Фрэнк отошёл от стены, пошёл по коридору. — Я дойду сам, ничего страшного. А ты уезжай отсюда и не трогай больше меня. Пока что не трогай.

========== Глава 11 ==========

Звонок раздался только через одиннадцать месяцев. Рано утром, в шестом часу, когда Безил ещё спал. За окном уже начало светать, но все ещё было темно. Он долго просыпался, долго искал телефон. Звонили со скрытого номера и это насторожило. Такого ещё никогда не было.

Он с опаской принял вызов, с опаской проговорил в трубку элементарное «да»

— Бези, — прошептал голос и послышался подозрительный всхлип.

Сон как рукой сняло. Безил выпутался из—под одеяла и свесил ноги с края кровати. Он звонил впервые. Он вообще впервые дал о себе знать за это время. Дыхание сбилось, а потом пошло рваными вдохами и выдохами.

— Бези, они умерли. — Новый всхлип. — Все.

Боже, кто на этот раз? Казалось уже странным, привыкнуть к тому, что около него в последнее время постоянно кто—то умирает.

— Фрэнк, — имя слетело с языка со скрипом, как заржавевшее, — что случилось?

— Они…Чёрт, извини, у тебя ещё ночь, наверное. Тут день, я просто думал…не подумал…

И где же он, если у него уже день вовсю. Далеко, наверное. И такое раздражение появилось. Что он забыл там, далеко?

— Фрэнк успокойся, пожалуйста. — Попросил Безил. — Ты…ты где?

— Я…Неважно.

Голос на том конце расплывался в всхлипах и звучал, то надрывно, то слишком певуче. Да он ревел как ребёнок.

— Что случилось? — снова спросил Безил. — Расскажи мне. Ты же поэтому звонишь?

Послушалось угуканье. Фрэнк ещё наверное и головой покивал. Как он любил это делать.

— Сэм недавно повесился, как негретенок.

— Какой негретенок?

— Из стишка.

Понятно. Безил кивнул сам себе. Сэма жалко не было совсем, намного больше он жалел Фрэнка. И Безил знал о смерти Сэма. Следил за этим делом. Потому, что это было единственное, что могло связать его с Фрэнком. Потому, что кто—то упорно пытался помочь Сэму. Кто—то очень сильный. Безил не сомневался, что это и был Фрэнк.

Дело было в том, что кто—то другой так же упорно не давал Сэму обрести свободу. Уже два месяца прошло с того момента, как дядюшка Фрэнка вздёрнулся.

С того момента Безил себе места не находил из—за беспокойства. Но найти Фрэнка было совершенно невозможно, хотя Безил и пытался.

— Ещё что—то случилось? — вкрадчиво спросил он. Если Фрэнк потерял дядюшку два месяца назад, то почему он звонит только сейчас.

— Я хотел найти Эвана с Эннис. Они мои…друзья…были. Мы вместе стрельбой занимались.

Безил кивал. Фрэнк, кажется, забыл, что Безил совершенно отчётливо, до каждой мелкой детали помнил то, что видел в тот день.

— Они прошлой осенью разбились. В аварию попали и умерли оба.

Безил прикрыл глаза, подмечая, что так тоже обычно делал Фрэнк. Было жалко тех ребят, но появилось и лёгкое чувство недовольства. Значит, тех людей он хотел найти, а вот Безилу даже ни разу и не позвонил.

И он всё равно терпеливо слушал эти всхлипы и эту исповедь. Кажется, последнее известие добило Фрэнка. По крайней мере, вся его речь походила на речь перебравшего алкоголя человека. Вот только Фрэнк не пил.

Фрэнк говорил минут десять. Говорил о всякой ерунде. Постепенно успокоился и замолк. Безил к этому времени уже успел подняться, включить свет в комнате. Ложиться досыпать дальше уже не было смысла. Через полчаса должен был сработать будильник.

— Бези, что делать?

— Ты о чём?

— Почему они все умирают? Я в последнее время боюсь, что ты тоже умрёшь. Ты один остался, понимаешь?

Безил засмеялся, хотя сердце сжалось от холода.

— Да нет, я ещё долго продержусь.

— Я знаю, но мне страшно.

— Приезжай, Фрэнк.

— Не могу.

— Когда—нибудь?

— Не знаю.

Безил раздражённо вздохнул. Ладно, он может ещё потерпеть. Теперь, когда он знает, что с Фрэнком всё более—менее в порядке.

— Тогда звони хотя бы? Пожалуйста, Фрэнк, звони.

— Звонить?

— Да.

— Хорошо.

Повисло молчание. Безил пошёл на кухню, попутно везде включая свет. В окна уже можно было разглядеть пасмурное небо. Мелкий тёплый дождик моросил уже третий день, иногда перерастая в ливень.

— Значит, ты хотел найти своих друзей? — осторожно спросил Безил.

— Нужно было сделать это сразу, они бы остались живы.

— Кто знает…

— Я. Ладно, извини, я тебя уже достал своими соплями.

Безил хохотнул. Включил чайник, открыл шкафчик и достал оттуда банку с кофе.

— Я о тебе ничего не знал почти год. Меня даже твои сопли сейчас радуют.

— Я приеду позже. — Пообещал Фрэнк.

— Почему не сейчас? — Безил даже замер, затаив дыхание. Главное, что он приедет.

— Ммм…Я руку сломал, немного неудобно сейчас путешествовать.

В горле встал комок. Перелом — это серьёзно. И где он её так сломал? Неужели снова влез туда, куда лезть не надо. Фрэнк, видимо почувствовал всё беспокойство Безила. Тихо засмеялся в трубку.

— Я упал. — Проговорил он. — Ничего страшного. Через месяц уже заживёт.

— Точно? — переспросил Безил. — И ты в порядке?

— Да. Более чем.

— Тогда я буду ждать. Ты обещал, ты должен.

Фрэнк снова не спешил отвечать. Безил насторожился, сжал руку в кулак, совершенно забыв о кипящей в чайнике воде.

— Хорошо. — Ответил Фрэнк. — Иди, собирайся на работу, ещё успеем поговорить.

Связь прервалась прежде чем Безил успел ответить.

***

Больше всего бесил этот скрытый номер. Казалось, что шизофрения у Фрэнка плавно перетекла в паранойю. Или кто—то просто насмотрелся в детстве шпионских фильмов. Однако, факт оставался фактом. Нового звонка не было. Сам Безил позвонить не мог. Оставалось ждать и надеяться, что с этим психом действительно всё хорошо.

Фрэнк позвонил только через две недели с этого же скрытого номера.

Сначала Безил обрадовался. Потом, совершенно не стесняясь, выложил все свои мысли.

— Извини. — Только и ответил Фрэнк.

Безил кивнул сам себе. Подозрения в паранойе усилились.

— Я беспокоюсь. — Сказал он то единственное, что нужно было сказать. Фрэнку должно было быть стыдно за потраченные нервы.

— Извини. — Снова повторил он.

Это начинало напрягать. А ещё то, что Фрэнка постоянно перебивали посторонние голоса. Кажется, рядом с ним было много людей. И говорили они не смутно знакомом, но непонятном языке.

— Ты где? — спросил Безил.

— Шумно?

— Нет, я спрашиваю, где ты? И ещё было интересно узнать, чем ты таким занимаешься и что за секретность?

— Ты о чём?

— Просто скажи, где ты.

— В Испании.

Значит, к нему с больной рукой он лететь не мог, а вот в Испанию смог. Или он не летел? Или он там и был? Нет, не сходилось по часовым поясам.

— Что ты там делаешь?

— Разбираюсь с богатствами Сэма.

Да, Фрэнк же теперь богатый парень. И всё равно было жалко, что какие—то жалкие миллионы Фрэнку дороже Безила. Ну, может и не жалкие, но было обидно.

— Бези, — пропел голос в трубку, — не дуйся. Я сам несколько месяцев пытался сообразить, что меня тут все считают взрослым. Мне же, знаешь, до сих пор кажется, что мне лет шестнадцать, не больше. Зато сколько денег, представь. Я специально сниму их, приеду и покажу тебе эти пачки. В обморок упадёшь….

Фрэнк болтал ещё о чём—то. Впервые Безил слышал от него так много слов за один раз. Но сидел с идиотской улыбкой и всё это слушал, постепенно втягиваясь в то, что сейчас переживал Фрэнк.

К вечеру пришло сообщение с номером телефона.

Разговаривать они стали чаще. Уже после нескольких звонков Безил понял, как дорого они ему обходятся. Фрэнк странным делом тут же догадался об этом. Теперь всегда звонил сам. И судя по тому, что болтать они могли около часа, Безил действительно поверил в нереальные богатства Фрэнка.

***

Он приехал осенью. Всё ещё было тепло, но общий упадок ощущался. С каждой неделею холодало всё больше.

Безил жил в пригороде в небольшом домике на земле, который лепился точно к таким же небольшим домикам. В этот день он задержался. Возвращался домой уже поздно, когда улицу освещал только слабый свет фонарей, да светильники над входными дверями.

Такси остановилось на противоположной стороне дороги и Безил, пока расплачивался, уже успел заметить что—то странное в облике своего дома. Чем—то странным оказалась небольшая фигура, которая неподвижно сидела в пороге. Сердце ёкнуло, но тут же успокоилось, посчитав, что эта фигура не может быть им.

Безил быстрым шагом перешёл дорогу. У дверей он замер. Это действительно был Фрэнк. Причём это был спящий Фрэнк. Безил хохотнул то ли от радости, то ли от смехотворности ситуации. Он только на днях смирился с тем, что Фрэнк не спешит показываться ему на глаза, а тут такое.

Будить парня не хотелось, хотя тот и сидел прямо на голой холодной плитке. Как всегда в тёплых не по сезону вещах. В странной дутой тёмно—красной куртке, шапке с узорами, больше похожими на скандинавские. И с чёрным рюкзаком, который Фрэнк обхватил руками и прижал к животу.

И сам он внешне как—то поменялся. Немного стал выглядеть взрослее. Но это и должно было произойти. Парню почти двадцать лет. Пора как—то приобретать взрослые черты.

Безил несмело протянул руку, касаясь плеча Фрэнка. Он боялся. Боялся, что тот сейчас испариться и окажется, что всё это было не больше, чем мираж. Безил осторожно потряс парня. Фрэнк недовольно замычал, ещё ничего не понимая, но через несколько секунд распахнул глаза и уставился на Безила. Складывалось такое ощущение, что они оба не верят в существования друг друга так близко.

— Я уже думал, что адрес не тот нашёл. — В тишине проговорил Фрэнк.

— Ты приехал?

— Нет, ещё еду.

— Не огрызайся. Вставай, давай.

Безил попытался его поднять, поднялся сам. Руки дрожали от нахлынувших чувств. Создавалось впечатление нереальности происходящего, всё ощущалось сейчас не так. Фрэнк и раньше представлялся хрупкой вазочкой, а сейчас был вообще античной древностью.

Безил смотрел на него, Фрэнк мял в руке лямку от рюкзака.

— Что? — немного недовольно спросил он, сверкая глазами.

Безил не ответил. Притянул пальцем лицо Фрэнка к себе, мягко коснулся его губ своими. Фрэнк ахнул, фыркнул через нос, но ответил. Безил сделал шаг вперёд, притискивая Фрэнка к закрытой двери. Рюкзак незаметно оказался прижатым между ними.

Безил ничего не замечал. Он только сейчас понял, как на самом деле соскучился по телу Фрэнка.

Что—то непонятное изо рта Фрэнка попало в рот Безилу. Тот отстранился. Мятная резинка. Безил выплюнул её в сторону дороги. Фрэнк засмеялся во весь голос.

— Всякую гадость жрёшь. — Ответил на этот смех Безил и снова прижал Фрэнка к стене, уже откидывая и рюкзак в сторону. Лица оказались рядом. В десятке сантиметров друг от друга.

— Это не гадость. — Фрэнк огляделся по сторонам. — Нас соседи не заметят?

Безил проигнорировал этот вопрос. Ему было плевать на соседей.

— Ты почему не предупредил, что приедешь.

— Забыл.

Безил нахмурился. Фрэнк состроил жалостливую мордочку.

— Ладно, можешь считать, что я хотел сюрприз устроить.

— Ты не хотел.

— Главное — самовнушение.

Безил хотел заткнуть его очередным поцелуем, но остановился. Поцелуев ему сейчас было мало. Нужно подождать. Чёртовы соседи.

— Пошли в дом.

Он уже держал ключи в руке. Всё ещё не отпуская Фрэнка, он открыл дверь. Тот сам заупрямился. Отстранился от Безила руками и кинулся поднимать свой рюкзак. Безил отключил сигнализацию, зажёг в прихожей свет.

— Заходи.

Фрэнк неспешно осматривался, вертя головой совсем как ребёнок. Прошёл вперёд, заглядывая в каждые уголки, изучая содержимое захламлённых полок. Безил не мог понять, чего в его доме может быть такого интересного, но терпеливо ждал.

— Ты насовсем? — задал он мучивший его вопрос.

Фрэнк пожал плечами, отвернулся от стены и посмотрел на Безила через всю комнату.

— В эти места насовсем. У меня дома пока что нет, но можно по соседству купить. — Фрэнк улыбнулся.

— А у меня не хочешь жить?

Безил подошёл к нему ближе. Опять между ними оказалась эта уже ненавистная ему сумка.

— Давай не будем расписывать всё на десять лет вперёд, а?

— Ладно.

Он заставил Фрэнка откинуть рюкзак. Стянул с головы эту никчёмную шапку, портящую весь вид. Куртку Фрэнк додумался снять сам, попутно запутавшись в рукавах. Как только и она отлетела в сторону небольшого мягкого диванчика, Безил обхватил Фрэнка руками и притянул к себе. Какой же он был маленьким. Безил никогда не являлся акселератом. Человек со средним нормальным ростом. А Фрэнк еле доставал ему до плеч. Зато он так естественно уткнулся носом Безилу в грудь.

Безил нагнул голову, вдыхая запах волос Фрэнка. Пахли они незнакомо. Совсем не так, как нужно было. Чем—то металлическим и жёстким.

— Ты же завтра не работаешь? — спросил Фрэнк тихим голосом.

— Мне казалось, что ты про меня всё знаешь. Думал, что ты следишь.

Фрэнк хохотнул.

— У меня нет таких сил, чтобы следить за тобой. Так работаешь?

— Нет.

— Значит, выспаться сможем и утром?

Безил запустил руки под мешковатую футболку Фрэнка. Пересчитал вся позвонки на пояснице. Парень всегда был худощавым, рёбра и кости выпирали, не позволяя полностью насладиться гладкостью тела.

— Сними ты её уже. — Немного недовольно и подрагивающим голосом прошипел Фрэнк, отрывая голову от Безила и смотря на него снизу вверх. — И пошли на диванчик сразу, раз тебе так не терпится.

Безил согласился. На удивление чёткими движениями стянул с Фрэнка футболку и даже успел расстегнуть ремень на джинсах. Маленькими шажочками, прерываемыми на раздевание, они добрались до желанного диванчика. Прелюдий больше не хотелось, поэтому на минуту они занялись своей одеждой, полностью избавляясь от неё.

— А тебе всё ещё терпится? — спросил Безил, подмяв голого Фрэнка под себя.

— Ну, — протянул тот, — я не против.

— Как—то не сомневался. Интересно, в твоём рюкзачке смазки нет?

Фрэнк даже задумался, сделав до смешного серьёзное лицо. Если бы Безил его не знал, то подумал бы, что тот дурачится.

— Кажется, нет.

Это «кажется» насторожило, но Безил решил подумать о своих подозрениях потом. Пока он просто закинул одну ногу Фрэнка себе на плечо, вторую устроили на низкой спинке. Конструкция получилась довольно любопытной. Фрэнк засмеялся. Безил уже хотел его взять.

Искать смазку и отрываться от дела никто не хотел. Безил решил растянуть Фрэнка как можно лучше, но оказалось, что это сделали ещё до него. Он замер. Фрэнк тоже затих, поняв, что его поймали.

— Ты с кем—то был? — спросил Безил подозрительно.

Фрэнк несмело кивнул. Сжал губы в тоненькую ниточку.

— Извини. — Пробормотал он. — Больше такого не будет.

— Идиот! — Безил не знал, что ему делать. Устраивать скандал, просто простить?

— Как будто у тебя никого не было. — Фрэнк ещё умудрился выглядеть обиженным. Безил припомнил одного слишком болтливого мальчика с такими же светлыми волосами и немного успокоился. Измена уже не казалась такой обидной. Тем более, у них не совсем типичные отношения. Они вообще ничего друг другу не обещали.

— В последний раз. — Строго сказал Безил.

Фрэнк энергично закивал, протягивая к нему руки и снова переходя к ласкам, видимо считая, что это лучший способ разрешения конфликта.

Безил больше пока ни о чём не думал. То, что Фрэнк перед ним виноват даже как—то заглушило совесть, и он совершенно спокойно тут же начал проникать в него, делая немного больно. Фрэнк не жаловался. И всё—таки он был немного тугим. Или член у неизвестного любовника был маленьким, или Фрэнку хватило такта не спать с кем—то другим перед самым приездом.

Цепкие ручки вцепились в Безила, призывая к ещё более активным действиям. Тот просунул ладонь под спину Фрэнка, уже почти влажную от пота, приподнял. Фрэнк вздрогнул, Безил двинулся и тот тихо простонал сквозь стиснутые зубы.

Безил сделал ещё один толчок, проникнул до основания. Положил одну ладонь на вставший член Фрэнка и ласково провёл по нему, как бы поглаживая.

С пола послышалась стандартная мелодия вызова. Она звучала приглушённо откуда—то из недр рюкзака Фрэнка. Фрэнк начал вырываться, видимо решив ответить. Безил был против, ещё сильнее обхватил его руками.

— Пусти, мне надо.

— Мне тоже надо.

Фрэнк одарил его жалостливым взглядом, но быстро сдался, решив, что то, чем они сейчас занимаются намного важней. Безил в благодарность наклонился и поцеловал его в губы, снова почувствовав этот неприятный запах, как от медицинской стали и горьких больничных лекарств.

Мелодия повторялась снова и снова, утихая, а потом продолжая играть примитивные аккорды.

Безил лишь ещё сильнее прижимал Фрэнка к себе, уже не собираясь никуда его отпускать.

***

Ночью они успели накрыться клетчатым пледом, который Безил купил ещё лет восемь назад. Зато было тепло. Собственно Безил проснулся от того, что Фрэнк во сне ударил его локтем. Тот вообще спал беспокойно, а Безил даже не мог понять, всегда это так было или только в последнее время. Просто он впервые провёл с Фрэнком всю ночь, а не несколько часов, как это было в клинике.

За окном стоял день. Можно было предположить, что время близиться к полудню.

Он встал, ещё несколько минут смотрел на спящего Фрэнка. Будить его не стал, дав возможность парню поспать.

Сам медленно и не спеша оделся, ушёл на кухню, чтобы приготовить хоть что—нибудь на завтрак. Обычного не хотелось, хотелось порадовать Фрэнка. Безил сам смеялся над свой влюблённостью, которая совершенно плавила мозги, но придирчиво готовил кофе и жарил блинчики — единственное, что у него получалось великолепно.

И всё это время он боялся того, что Фрэнк из соседней комнаты возьмёт и исчезнет. Это было откровенным бредом, но этот бред имел неплохие шансы на осуществление. Безил уже не верил в то, что Фрэнк всю жизнь будет рядом. С Фрэнком будет сложно.

Он вернулся в комнату. Парень всё ещё спал, теперь вместо Безила вцепившись в плед. Рядом с диваном лежал рюкзак, который никто так и не поднял. Безил не хотел обращать на него внимание, но это чёрное пятно манило к себе. Он осторожно, стараясь не шуметь, поднял его и отошёл в сторону кресла.

Фрэнк фыркнул, но не проснулся.

Замок открывался слишком шумно. В рюкзаке на первый взгляд не было ничего примечательного. Первым слоем шла немногочисленная одежда. Начинка была намного страшней. Парочка кредиток и пачка зелёных бумажек, перетянутые вместе резинкой. Наличных, на взгляд Безила, было многовато. А сколько ещё денег на карточках он вообще не хотел знать.

Он вытащил всю одежду, состоящую из парочки футболок. Из тряпок вывалилось несколько бумажек. Мятые чеки с рисунками всяких улыбающихся рож, упаковки от жвачек, зажигалка.

—Эй, — послушался тихий всё ещё сонный голос со стороны дивана. Безил испуганно поднял глаза. Фрэнк лежал на боку, и из—под пледа была видна только его голова. И эта самая голова вовсю изучала Безила глазами. — Нельзя лазить по чужим вещам.

— Я… — Безил не знал, что сказать. Было стыдно.

— Валяй дальше, мне не жалко. Оружия там нет, так что… — Фрэнк широко зевнул и ухмыльнулся, потом накрылся пледом с головой, но Безил видел, что небольшую щёлочку он всё—таки оставил.

— Откуда столько денег? — спросил он.

— Банк ограбил.

— А документы? — он вытащил на свет водительские права в двух экземплярах. На них фотография Фрэнка. Одни права на его имя, другие на имя неизвестного Билла. Загранпаспорт. Один на Фрэнка, другой на Джеймса.

— Это твои братья—близнецы? — сердито спросил Безил.

— Нет. — По интонациям было слышно, что Фрэнку сейчас почти что страшно.

— Тогда что это?

— Потом расскажу. Так надо было.

— Хм, — Безил отложил рюкзак в сторону, не желая больше рыться во всём этом. Да там ничего и не осталось. Только два телефона и полосатый носок, который вызвал чуть ли не смех. — Я о чём—то таком и догадывался.

— Значит, не выгонишь? — лицо Фрэнка снова показалось из—под пледа и посмотрело на Безила честными жалостливыми глазами.

— Если всё расскажешь.

— Ничего такого особенного, просто так легче.

— Гены. — Тихо себе под нос произнёс Безил, но Фрэнк услышал, помрачнел и кивнул. Повисла тишина.

— Я есть хочу. — Сказал Фрэнк после нескольких минут молчания.

Безил улыбнулся, выбросил из головы все тяжёлые мысли. Встал с кресла и подошёл к дивану, на котором уже сидел Фрэнк, закутанный в плед как в кокон. Безил наклонился, легко поцеловал того в губы.

— Так пошли.

Как же с ним будет сложно.