КулЛиб электронная библиотека 

Любовь для Лари (СИ) [Natalia Klar] (fb2) читать онлайн

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



========== Глава 1 ==========

Лари было восемнадцать, когда он уезжал из родного дома. Молодость в нем удачно сочеталась с наглостью, что давало шанс на неплохую жизнь даже в крупном городе. Он ненавидел провинцию. Ненавидел то, что был вынужден гнить здесь все эти годы с недалеким отцом, которого ничто кроме этого гадского городка не беспокоило. Даже не городок – деревня, застрявшая в прошлом веке.

Сразу после окончания школы, Лари самовольно съездил в город, отвез документы, поступил в институт во второй волне. Поступил на экономиста. Именно эта профессия должна была исполнить мечту Лари – жить, как нормальные люди. Жить хорошо и не считать копейки, как это делали они с отцом.

В конце лета он уезжал. Даже молчаливое неодобрение отца его не беспокоило. Лари пособирал все свои вещички. Оставил в этой деревне старые альбомы с рисунками. Взял только маленький блокнотик и карандаш средней твердости. В его новой жизни этому детскому увлечению пока что места не будет. Лари понимал, что нужно учиться. Пока его оружием являлись мозги. Чтобы выжить, всегда нужно быть стратегом.

Август жарил. В автобусе было полно народу. Было душно. Перед ним сидел омега лет тридцати со спящим маленьким ребенком. Это была замечательная картина. Лари непроизвольно потянулся в новую дорожную сумку за карандашом и блокнотом. Потом плюнул на это и снова отвернулся в сторону окна, чтобы рассматривать скучные пейзажи.

В автобусе стоял непрекращающийся гомон десятков голосов. Обсуждали все на свете. Лари вылавливал отдельные фразы и морщился. Эти мелкие сплетни так надоедали… Кто-то где-то что-то услышал, теперь пересказывал другому. Как куры базарные кудахтали прямо под ухом.

У Лари в памяти был аккуратно записан нужный адрес. Это было удачей, что он нашел тех людей. Какая-то средней руки фирма, готовая заплатить за образование своего будущего сотрудника. Это было несказанной удачей для Лари. Это как выиграть в лотерею кучу денег. У него не только есть место в институте, у него теперь есть и будущее место работы.

С автовокзала он тремя пересадками добрался до нужного офиса в самом центре. Там он еще ходил по нескольким этажам, пока не нашел нужный ему коридор. Омега за секретарской стойкой окликнул его. Это был настоящий омега, не то что Лари. Ухоженный, чистенький и без мозолей на руках. У Лари же после прополки отцовских грядок уже второй день под ногтями оставались частички земли.

— Вы к кому?

Он развернулся и подошел к стойке, чувствуя внутреннюю робость перед этим, священным для него, образом человека.

— Мне нужен Лукас Брайан.

— По поводу?

Лари растерялся. Ему нужно было подписать какие-то бумаги, которые помогут ему устроиться здесь.

— Я не знаю, мне сказали прийти и я пришел.

Омега неодобрительно смерил Лари взглядом. Покивал.

— Подождите здесь, у него посетитель. Я вас позову.

Лари кивнул и отошел в сторону, рассматривая вид города из большого, чуть затемненного окна. Здесь ему и надо будет потом работать. А в этом мире ему надо теперь жить. Он чувствовал себя в нынешней обстановке слишком грубым, но понимал, что это только его предрассудки. И все-таки, тот омега ему не понравился. Слишком высокомерный. И слишком сноб. Но красивый. Лари тоже хотел быть таким, но пока что приходилось даже волосы коротко отрезать, чтобы было легче за ними ухаживать. Да и запах у Лари плохой. Если он когда-нибудь перестанет пить таблетки, то все будут принимать его запах за резкий одеколон, которым пользуются альфы.

Сочетание омежки с таким запахом мало кому понравится.

— Заходите. – Раздался со спины голос. – Вторая дверь слева.

Лари еще раз глянул на секретаря. Все-таки надо купить хотя бы одну рубашку здесь. От первого впечатления многое зависит, а Лари сейчас походил на бедного мальчика, которым он, собственно, и являлся.

Лари прошел немного по коридорчику. Постучался в указанную дверь и приоткрыл ее.

— Можно? – спросил он.

— Проходите.

Кабинет был небольшим. На одного человека. Стол, на стене полочки с папками, гудящий компьютер, несколько стульев и даже кресло. За столом сидел альфа в сером официальном костюме. Лари вздохнул. С альфами сложнее разговаривать. Лучше бы был бетой. Запах почти не чувствовался, но он был. Это только Лари полностью глушил себя таблетками, а вот в основном люди оставляли немного запаха. Это было неким аксессуаром.

— Я по поводу договора на учебу. – Лари прошел вперед.

— Да, я понял. – Альфа уже отстукивал что-то на клавиатуре. – Присаживайтесь. Я сейчас распечатаю договор.

Лари сел в кресло, снова вдыхая с воздухом терпкий запах и пытаясь отделить его от посторонних примесей. Ему нравились альфы с такими запахами. Жизненного опыта было еще мало, но пара школьных романчиков была: с поцелуями на заднем дворе, походами на футбольное поле по вечерам и лизанием в темном углу на дискотеке. Дальше Лари не заходил. Он еще хранил свое целомудрие.

Мерно загудел принтер, распечатывая текст на бумаге. Лари заметил на себе взгляд хозяина кабинета и тут же опустил глаза в пол.

— Вы знакомы с условиями?

— Вы меня учите, а потом я должен работать на вас.

— Да. Прочитайте договор. – Лукас протянул ему через стол лист. Лари начал неторопливо водить взглядом по строчкам. – Здесь все условия нашей сделки. Вам есть восемнадцать?

Лари кивнул, не отрываясь от текста. Все его устраивало, вот только размер неустойки пугал. Но без риска ничего не вышло бы.

Альфа терпеливо ждал, когда Лари закончит. Было немного неуютно под этим взглядом, но Лари продолжал изучать каждый пунктик. Мерно гудел компьютер. Внизу за окном звенели сотни машин.

— Все в порядке. – Лари снова положил бумаги на стол между ними.

Лукас ухмыльнулся. Занялся бумагами, иногда прося Лари расписаться. Через пять минут в кабинет проник тот самый омега, который стоял за секретарской стойкой. Принес толстую красную папку.

— Мистер Брайан, здесь все образцы бланков. – Омега мило и кокетливо улыбнулся, принципиально не замечая Лари.

Альфа только кивнул.

— Давай сюда.

Омега отдал папку, еще немного повертел хвостом перед Лукасом и скрылся. Видимо, альфа был сильно занят составлением договора и не замечал знаков внимания. После этого явления в кабинете еще и сладкий омежий запах остался. Лари это уже не нравилось. Он привык, что дома большинство полностью выводит свой запах, а здесь - каждый норовит оставить после себя след.

Лари заерзал.

— Что—то случилось? – спросил Лукас.

— Ничего.

— Распишитесь. – Альфа протянул ему еще одну бумажку. – Вас беспокоит запах?

Лари поставил свою подпись. Подпись была красивой. Лари даже ею гордился.

— Слишком приторно. – Ответил он, надеясь, что не ляпнул лишнего.

— Омегам так нравится.

— Мне нет. – Лари поднял глаза на альфу. Разговор становился слишком фривольным, и это начинало пугать.

— Могу открыть окно - проветрить, но это уж совсем оскорбит чувства Джери.

— Он к вам подкатывает, а вы его динамите. Вот это оскорбляет его чувства.

Альфа уже поднялся со своего места и повертел ручку на окне. Одна створка отъехала в сторону. Сразу стало шумнее, но и запахи начали испаряться. Лукаса это замечание развеселило, а Лари почувствовал только свою глупость.

— Мы с ним уже расстались.

Лари кивнул. Завести интрижку с секретарем – это штамп.

— Мы скоро закончим? – спросил он.

— Осталась подпись директора. – Альфа вернулся к своему месту и собрал нужные бумаги в одну стопку. — Мы ждем, когда он освободится.

— И скоро?

— С минуты на минуту. Можно вас спросить?

— О чем?

— О вашем запахе, а точнее о его отсутствии.

— Ну? – Лари подобрался, выпрямив спину и сжимая в руке ручки от сумки.

— Обычно запаха нет у тех, кто имеет слишком много беспорядочных связей. Понимаешь о чем я? В нашей компании такого мнения о своих сотрудниках не потерпят.

— Меня могут принять за блядь?

— Могут.

Лари прикусил губу. Это было уже привычкой. Придется светить этим своим резким, невкусным запахом. Это будет уже крайностью. У него очень гадский запах. Даже отец говорил, что никогда не встречал омег с подобным. Но и подавать такой повод к сплетням совершенно не нужно было. Хорошо, что этот хоть понял в чем дело.

— Просто ешьте поменьше таблеток. – Посоветовал Лукас, уже направляясь к двери. – Пойду, проверю, как там наш директор. Подождите меня здесь.

***

Осень наступила слишком быстро. Дожди шли каждый день. Жизнь оказалась не такой веселой, как ее представлял Лари. Учеба отнимала все его время. Делать было нечего, он под этим уже подписался. Приходилось все старательно заучивать.

После занятий в голове образовывался вакуум.

— Лари!

Он оглядел толпу студентов, нашел в сторонке знакомого человека. Не дождавшись пока из аудитории выйдет тот самый болтливый омега, который оказался не таким уж и плохим человеком, Лари направился в сторону мужчины.

— Что-то надо? – спросил он.

— Нужно еще раз подписать одни документы. – Лукас виновато поджал губу.

— Можно было послать какого-нибудь помощника.

— У меня обеденный перерыв, решил сам развеяться. Пойдем, это недолго.

Лукас отвел его в ближайший пустующий кабинет. Разложил на столе два документа.

— Что это? – с подозрением спросил Лари.

— Трудовой договор на практику.

Лари уселся на стол и принялся читать. Альфа опять с усмешкой смотрел на него, как будто впервые видел омегу, который так тщательно изучает все документы.

— Мне еще и платить будут?

— Да. Но мало.

— У меня даже отец столько не получает.

В голове что-то переключилось. Он обещал позвонить отцу еще несколько дней назад. Оказывается, этот человек сильно волнуется за него.

— Ладно, есть ручка?

Лукас протянул ему ручку, Лари нарисовал свою красивую подпись как всегда на двух экземплярах и один вернул альфе. Второй засунул в свою сумку. Слез с парты и уже собрался уйти.

— Пока.

Лукас аккуратно поймал его за руку.

— Предложение в силе.

— Отстань. – Лари даже улыбнулся.

— Знаешь как обидно, когда какая-то мелюзга отказывает тебе?

— Так и не подкатывай к мелюзге. Я не поеду с тобой. Понял? Меня в столовой нормально кормят. И у меня денег нет.

— Я заплачу за тебя.

Лари вмиг стал серьезным. Лукас нравился ему. То есть он был красивым, обеспеченным и с прекрасным запахом. Лукас уже на второй их встрече звал Лари на свидание, но омега скромно отказался, краснея до кончиков ушей. Лукас же не отступился. Но Лари не хотел заводить какие-либо интрижки. И внешность он свою привел в порядок не для того, чтобы подлавливать на нее альф. И с запахом мучился не для этого. Он уже не пах тем дрянским одеколоном. Запах стал более приятным.

Лари ничего не ответил и вышел из кабинета. Пусть даже он не собирался заводить никаких отношений, такое внимание было приятным. Лукас нагнал его почти сразу.

— А в столовую тебя можно пригласить? – спросил он, появляясь перед Лари.

Лари прикусил губу. Может и вправду?

— Пошли.

Так хотелось, чтобы за тобой кто-то ухаживал. Тем более кто-то такой, как Лукас.

***

Лари спешно переписывал текст с монитора в тетрадь. В комнате были только он и спящий сокурсник. На улице уже стемнело, а работы было еще на несколько часов.

Лари тяжело вздохнул. На пальцах начали образовывать мозоли от ручки. И все из—за этой глупой интрижки, отнимающей кучу времени.

Он перевернул страницу, уставился глазами в текст и начал искать нужные ему моменты, сравнивая их со старым, потрепанным учебником. Зазвонил телефон.

Лари выронил ручку и быстрее схватил его, чтобы мелодия не разбудила спящего соседа.

— Лукас? – пробормотал он, нагибаясь к полу, чтобы поднять ручку.

— Спустись вниз.

— Что?

— Спустись вниз, а то меня не пускают. – Повторил голос.

— Ты здесь что ли?

— Ну да.

Лари тяжело вздохнул. На нем висели две работы, ему нужно много выучить к завтрашним занятиям. Чертов Лукас опять мешает. Но сердечко забилось.

Лари поднялся, накинул на себя растянутую кофту, которую привез из дома.

— Сейчас. – Коротко ответил он в трубку и дал отбой.

Жил он на четвертом этаже. Лестницы были самым веселым местом. Этакой нейтральной территорией. На первом этаже жили беты, в соседнем здании, соединенном с этим коридорчиком, размещались альфы. А вот на лестницах можно было встретить и первых, и вторых.

Посторонних дальше входа не пускали. И Лукас стоял около самого выхода под неодобрительным взглядом консьержа. Он приобнял Лари

прямо на глазах у старика и утащил его за дверь. Они оказались в маленьком закутке между двумя дверьми.

Лари тут же начал замерзать. Зима была холодной, а они оказались почти на улице.

— Я соскучился. – Шепнул ему Лукас. Он понюхал волосы Лари

Это было ритуалом. Запах Лари не сводил Лукаса с ума, как это должно было быть у истинных, но ему нравился запах волос Лари. И они подходили друг другу. Лари еще никогда не было так хорошо с одним человеком.

— Я приготовил тебе сюрприз.

— Ты, наверное, хочешь меня обморозить?

— Хочу завоевать твое сердце.

Лукас поцеловал его, придерживая пальцами за подбородок, не давая

опускать голову. И Лари даже понравилось, что здесь так холодно. Поцелуй на холоде – это очень романтично.

— Что за сюрприз?

— Ты согласен на совместный ужин у меня дома?

— Я поел уже.

Совсем не есть его звали.

Лари пугался близости. Он любил Лукаса, а Лукас любил его. И он был достойным человеком, который вот уже несколько месяцев ухаживал за ним и без разрешения даже пальцем не тронул. Но как это: сесть к нему в машину и поехать к нему домой? А не любил ли сам Лари такие приключения? Но тут стояло кое-что повыше. Он не хотел спать с кем попало. Потому что у омеги, когда у него есть альфа, меняется запах, потому что все скоро об этом будут знать. А вот сам альфа может его бросить.

Наверное, Лари смотрел слишком растерянным взглядом на Лукаса.

— Я не прошу тебя о большем. Если сам захочешь. Я просто хочу позвать тебя в гости.

— После одиннадцати в общагу не пускают.

— Останься у меня.

— Мне надо одеться.

Лукас стянул с себя теплое пальто и закутал в него Лари. Потом совсем подхватил на руки и вынес на улицу. Так, в старой домашней одежде и с босыми ногами, Лари оказался в салоне автомобиля. Лукас обошел машину, сел за руль и выехал на трассу.

Лари молчал, искоса поглядывая на Лукаса. Весь салон пропах его запахом, и это было почти невыносимо. А еще у Лари приближалась течка, и он чувствовал, как изо дня в день становится все восприимчивее к подобным запахам. Хорошо хоть таблетки помогали.

Лари с удивлением смотрел, как они по пропуску въезжают на подземную стоянку, как Лукас паркуется на том месте, где на полу написана большая цифра: двадцать три.

Лари никогда раньше не был у Лукаса. Эта роскошь его беспокоила.

— А почему «двадцать три»?

— Номер моей квартиры.

Лукас вышел из машины, Лари тоже открыл дверь. Он все еще был в пальто Лукаса, которое оказалось слишком длинным для Лари.

— Мне казалось, что ты не так много зарабатываешь.

— Я начальник отдела, а биржевые акции – прибыльное дело.

— А у тебя и лифт прямо в квартиру?

— Нет. Только на этаж.

И они действительно поднялись на лифте сразу на двенадцатый этаж. На этаже было всего по две квартиры. Наверное, они были большими. И подъезды были чистыми, красивыми. Все до того было прекрасно, что

не переставал искать подлог. Подлога не находилось. Лукасу это изумление нравилось. Тот, театральным жестом распахнул вперед

дверь и пропустил вперед.

Квартира оказалась меньше, чем Лари ее представлял, но все равно она была большой. Антиквариата не было, золотых столиков тоже. Обстановка даже почти скромная.

Лари улыбнулся: его Лукас не был снобом. В большой комнате, похожей на прихожую и на столовую, стоял небольшой столик с вином и уже порезанными фруктами.

— Ты уже все распланировал. – Лари улыбнулся и повернулся к Лукасу.

— Если ты не против.

— Ну, я слышал, что фрукты на ночь даже полезны.

Лари выпутался из пальто, подошел ближе и съел одну виноградинку, снова смотря на Лукаса. Он сам себя не понимал, но знал, что он сейчас делает. Он сейчас просто соблазняет альфу. Соблазняет, как умеет.

Лари стянул с себя кофту, оставшись в одной тоненькой футболке. Вскоре Лукас прижимал его к себе.

— Я люблю тебя. – Шептал он. – Вправду люблю, понимаешь?

Лари кивнул.

— Позволь мне. – Его руки начали стягивать с Лари футболку, а омега даже не мог пошевелиться. Страх и любопытство съедали его. Страшно отдаться кому-то в первый раз. Страшно потом быть обманутым. Но тут же Лари махнул рукой на все эти подозрения и сам потянулся к Лукасу. И так было понятно, зачем они сюда приехали.

Волосы уже отросли до плеч, и Лукасу было удобно зарывать в них пальцы.

Лари же чувствовал себя красивым молодым человеком, и это осознание собственной силы помогало ему. Он не зажимался. Он знал себя и знал, что его можно хотеть. И разве это не прекрасно: впервые отдаться именно в такой обстановке и именно такому человеку, а не в полутемной брошенной квартире, куда ходила вся молодежь в его городке?

И он позволил уложить себя на диван и избавить от одежды.

Оказывается, в таком возбужденном состоянии запах еще больше сводил с ума. И вместо разума в Лари уже проснулось животное, жадное, похотливое. Он протянул руки к Лукасу, заставляя того еще больше ласкать Лари, пока тот плавился на диванчике, прикрыв от блаженства глаза.

Он слышал, что в первый раз всегда больно. Иногда очень больно. Этого он тоже боялся. И тут приходило понимание, какое нужно доверие к альфе, чтобы не беспокоиться ни о чем. Он взглянул на Лукаса, который навис над ним. Неужели это его судьба?

Лари был бы рад иметь такую судьбу.

Лукас был с ним очень нежным. Медленно входил и выходил, чтобы сильно не тревожить Лари. До оргазма такой темп довести не мог, он был слишком медленный и создавалось только мучительное тягучее ощущение.

Но Лари и так сжимал в кулаках накидку, сходя с ума, пытаясь немного подвинуться, потому что ему нравилось, когда Лукас входил немного под наклоном. Лари уже понял, что так ему намного приятней и лучше. А когда он додумался закинуть ноги Лукасу на плечи, даже издал громкий протяжный стон, потому что так ему понравилось еще больше.

Вот и он стал использованным, дожив до восемнадцати с половиной лет и исполнив свое желание: все должно быть достойно, а не в заброшенной квартирке с расшатанным замком и паутиной в углах.

***

Лари пил вино, оставленное с того вечера. Прошли сутки. Думать о случившимся было некогда – учеба. Но и учиться он не мог – все думал о случившимся. Он опять сидел у Лукаса в квартире, заедая вино нетронутым тогда виноградом. Лукас разговаривал по телефону в соседней комнате.

Лари зажмурился и принюхался. Этот день стоило пережить. Теперь от него пахло очень даже приятно, и все остальные это тоже почувствовали. Умные студенты поняли, в чем тут дело. Некоторые даже решили подшутить над Лари, некоторые в шутку подмигивали ему, близкие знакомые и вовсе поздравили. Лари всегда чувствовал себя в группе одиноко, но за один день все как-то изменилось. Лари понял, что ребята у них учатся классные и уже после третьей пары сидел с ними в столовой за большим столом и весело рассказывал о том, какой Лукас замечательный.

Запах изменился, и это было прекрасно. Лукас любит его и это еще лучше.

Лари снова сделал глоток вина, доедая виноград с небольшой кисточки.

Лукас появился рядом. Подошел со спины и обвил шею Лари руками.

— Ты замечательно пахнешь.

— Знал бы, что так будет, раньше бы решился.

— Ты у меня хороший, честный.

— Просто ненавижу мелкую возню.

— И все равно ты прекрасно пахнешь. Знаешь что? Может, переедешь ко мне?

Лари хотел дотянуться своей рукой до Лукаса, но так и замер. Руки его отпустили, зато Лукас появился у Лари перед лицом.

Лари отрицательно покачал головой.

— Почему?

— Если я с общаги съеду, то меня потом не пустят.

— Так и я тебя не отпущу.

— У тебя так все легко. А рискую я. А если ты передумаешь?

— Не передумаю.

— Да, конечно, и умрем мы в один день, да? Я от любви голову не теряю, Лукас. Некуда спешить.

Лукас опустился на корточки перед ним, чтобы лица оказались на одном уровне, взял в свои ладони руки Лари.

— Я тебя люблю, очень-очень и хочу, чтобы ты всегда был со мной. И хочу, чтобы ты жил со мной. Давай поженимся, я был бы рад.

Лари молчал, уставившись Лукасу в лицо.

— Не отказывай мне. – Попросил тот. – Ты мне нужен.

Лари качнул головой, сбросив с себя оцепенение. Прикусил губу. Он мечтал, чтобы Лукас позвал его замуж, но не думал, что все будет так быстро.

— Дай мне подумать. – Попросил он.

========== Глава 2 ==========

Это был разросшийся поселок. Некоторые называли это городом. В центре даже стояли трехэтажные жилые дома. Несколько магазинов, двухэтажная школа из красного кирпича с новыми беленькими окнами. Подальше от центра заканчивался асфальт, и шли улочки с накатанными колеями. Иногда здесь было очень красиво. Особенно летними вечерами.

Дом, где вырос Лари, стоял на одной такой улочке. Как раз в один такой прекрасный летний вечер Лари с мужем остановили автомобиль около подкрашенной белой краской ограды. Рядом стояли качели, на которых качался еще сам Лари в детстве, и теперь детвора с восторгом смотрела на прибывшую парочку. Черный автомобиль обтекаемой формы как раз подходил своим хозяевам. Лукасу недавно исполнилось двадцать семь, Лари сегодня исполнялось девятнадцать. И Лари уже совершенно не походил на того омежку, который уехал отсюда год назад. Теперь Лари расцвел, теперь к его запаху начали принюхиваться даже случайные знакомые, а секретарь Лукаса при его виде всегда краснел.

И как бы он не недолюбливал свой дом, но сердце радостно заныло при виде родного пейзажа. Лари отворил калитку и прошел внутрь. Дворик у них был маленький, но уютный, как все говорили. С одной стороны дом и высокое крыльцо, а с другой парочка клумб и старая лиственница, выросшая уже выше дома. От калитки вела дорожка из камней, наполовину заросшая травой.

Их никто не встречал, хотя Лари предупреждал отца, что приедет.

— Красиво тут. — Сказал Лукас у него из-за спины. — И что тебе здесь не нравится?

— Скучно. — Отозвался Лари.

Он поднялся по ступенькам, толкнул дверь рукой и заглянул в дом.

— Пап! — крикнул он. Папы — омеги у него давно уже не было. И называть отца отцом не хотелось — слишком официально. Вот и пошло уже давно, что отец Лари — это папа. Ответа из дома не пришло, но дом был открыт, значит нужно искать за домом на небольшом ненавистном огороде. Лари вышел обратно во двор. Лукас всюду шел за ним, как привязаный.

И вправду, из-за угла появился альфа уже лет пятидесяти с небольшой лейкой в руках. Выглядел он впрочем, еще молодо для своего возраста. Как бы Лари не относился пренебрежительно к своему отцу, но скульнул от радости, кинулся к отцу и уже через секунду обнимал того.

— Ну-ну, нежности развел. — Альфа отстранил Лари. Он сам не любил таких бурных чувств. — А это что, муж? — он в упор посмотрел на Лукаса.

— Это Лукас, пап.

— Приятно познакомиться. — Лукас шагнул вперед, протягивая руку. Отец поставил лейку на землю и пожал ее. Лукас солнечно улыбался. Лари облегченно вздохнул.

— Роберт. — Ответил старый альфа, бросая взгляд за ограду на роскошную по всем меркам машину. — Пойдемте в дом.

Он первым и ушел, закинув лейку в кучу садового инвентаря прямо под окнами. Лари поймал взгляд Лукаса и хохотнул. Лукас только пожал плечами. Лари взял его за руку.

— Пошли, а то разозлится.

— Я думал, он грозней.

— Он не грозный, просто слишком строгий.

Зашли в дом, спасаясь от вечерней духоты. Здесь всегда было прохладно. Лари оглядывался по сторонам. Ничего не изменилось за год, как и за прошлые года, собственно. Отец уже гремел на кухне.

— Вас накормить? — спросил он, когда Лари зашел на кухню.

— Ага. Есть хочу — помираю.

Он сел на стул за стол у окна. Лукас присел рядом. Лари понюхал воздух. Слишком много запахов сейчас было намешано здесь, да и запах самого Лари поменялся за этот год. Отец ничего не понял.

Перед Лари оказалась глубокая тарелка с рыбьим супом. Он подозревал, что именно этим и питался отец весь год. Больше все равно нормально ничего готовить не умел. В основном Лари хозяйничал на кухне.

Лукас отказался от еды. Они по дороге остановились для заправки, и Лукасу неожиданно захотелось картошки фри. В итоге они с Лари на двоих съели пять бургеров за дорогу. Пока Лукас следил за дорогой, Лари отщипывал от булки или котлеты кусочки и отправлял все это в рот Лукасу. Лукас тоже улыбался. Отказался открывать рот для очередного куска, только когда Лари развернул четвертую порцию.

— Как учеба? — спросил отец.

— Нормально. — Ответил Лари. — Хорошо.

— Может, выпьем, — Роберт обратился к Лукасу, — понемногу.

Лукас пожал плечами.

— Можно немного.

— Вот только не доставай свой самопляс, — встрял Лари, — от него несет за милю.

— Да у меня тут, по такому случаю, настойка припасена.

Лари благосклонно кивнул и снова принялся за еду. Он и вправду не ел весь день и к вечеру чуть не выл от голода. Отец, тем временем, разлил настойку по рюмкам, достал кусочек окорочка. Наверное, купил специально к их приезду.

— Ну, за знакомство. — Они с Лукасом выпили. Закусили.

— Вот каков, — продолжал отец, — учиться он поехал. Крик мне поднял. Неучем помру, деревня эта достала. — Он ухмыльнулся. — Глотку мне тут драл, все нервы истрепал, а сам туда же — замуж. Омежка, что тут говорить?

— Так у нас любовь. — Улыбнулся Лукас.

— Дурость одна. — Отец снова налил.

— Не налегайте так. — Попросил Лари с набитым ртом.

— А ты мне, сопля, не указывай. Еще по одной?

Лукас виновато посмотрел на Лари. Лари вообще отвернулся и принялся смотреть в окно на высокую лиственницу.

— Давайте. — Согласил Лукас.

Дальше вечер поехал по сценарию. При помощи градуса Лукас нашел полное понимание с отцом Лари. Разговоры у них текли самые обыкновенные, похожие на местные сплетни, потом начали обсуждать нелогичных омег. Лари отмалчивался. Только подпирал рукой подбородок и смотрел то на Лукаса с отцом, то на улицу. Отец уже разошелся. Показывал рукой на старый рисунок карандашом, который сделал Лари еще лет пять назад. Это было лицо папы, перерисованное со старой фотографии, где они были втроем: отец, папа и годовалый Лари.

— Пришел в школу, а мне говорят, что ребенка нужно чем-то помимо школы занять, чтобы времени свободного меньше было у него. А им показатель получше. Отдал его на рисование. У нас тут выбор-то: или спорт или рисование, а этот хлюпиком всегда был, какой ему спорт? Орал много, ходить не хотел, все со шпаной на улице бегал, а потом втянулся. Вон! — отец снова махнул в сторону портрета. — Талант, говорили, в художественный направляли.

— А что не пошел? — спросил Лукас.

— А денежки охота иметь в этой жизни. Да он у меня и математик хороший тоже.

Лари принялся рассматривать портрет папы. Вживую он его почти не помнил, тот умер, когда Лари было пять лет. Папа тоже рано вышел замуж, но с ребенком подождал. Они с отцом прожили вместе восемь лет, перед тем, как родили Лари.

Отец уже трясущейся рукой потянулся за бутылкой, Лари выхватил ее первый и встал.

— Хватит. — Твердо сказал он.

— Ты не командуй тут.

Лари молча прибрал бутылку в шкафчик за банки с рисом и кашей. Никто возмущаться сильно не пытался. Лукас сидел с закрытыми глазами. Отец тоже медленно поднялся.

— Пойду, постелю вам.

— Иди. — Лари принялся прибирать посуду со стола. — А то Лукас засыпает уже.

— Я не… — Проговорил Лукас с закрытыми глазами, еле ворочая языком.

Он заснул сразу же, как только Лари помог ему добраться до кровати и снять с себя одежду. Лари вышел на улицу. Ночь была теплой и звездной. Он сел на крылечке и глубоко вдохнул свежий воздух. Дверь скрипнула, и рядом оказался отец. Он присел с Лари и закурил, пуская дым в темноту.

Тяжело вздохнул, но ничего не сказал. Лари обхватил колени руками, посмотрел на темный силуэт машины за белым, светящимся в темноте, штакетником ограды.

— Не поторопились ли вы? — хрипло и тихо спросил отец.

Лари пожал плечами:

— А что ждать?

— А с ребеночком? Можно же было подождать.

— Унюхал?

— Ага.

— Ничего, нормально все будет.

— Нормально—то нормально, а вот… — Забормотал отец.

Сигарета снова засветилась ярче своим красным огоньком, когда отец затянулся. Лари прикрыл глаза. Все, конечно, должно было быть хорошо.

— Молодые вы еще, дураки.

— Отец, не начинай.

— А если бросит?

— Бросит — выживу.

— С ребенком?

— С ребенком. Да и если бросит, то не скоро. Да он и хороший. Разлюбит, так все равно не оставит. Тем более своего…

— Дай Бог. Что ты, что папка твой покойный. Куда жить торопитесь, как будто помирать завтра? Но тот хоть не кинулся рожать сразу, повзрослел сначала. Выучился бы ты что ли, прежде чем детей рожать

В траве затрещали цикады. Лари улыбнулся. Он любил этот треск. И вообще любил тихую ночь, вот только, уже живя в городе, это понял. Сидеть на крылечке или спать без звуков города из-за окна.

— А если бы не торопился, то что? — тихо спросил Лари. — Лучше бы ему было? — Он видел, как отец пожал плечами, как затушил бычок. — Плакать буду, когда плохо будет, а сейчас и не собираюсь. Мы не собирались ребенка сейчас рожать, но если так получилось, то… аборт не буду делать.

— Твое дело. — Отец задергался, достал из кармана несколько бумажек. — Вот возьми, у тебя же день рождения сегодня. Я все равно не знал, что тебе купить, сам себе купишь.

Лари взял бумажки, посмотрел на них.

— Пап, у меня вправду все есть. — Засмеялся он. — Ты не обижайся, но эти деньги сейчас для меня мелочь.

— А это от меня. Мне все равно, сколько у тебя денег. Купи себе что-нибудь и знай, что это от меня.

Лари зажал в ладони эти бумажки, пододвинулся к отцу и положил голову тому на плечо.

— Папка, спасибо. Знал бы ты, как я счастлив с ним.

Грубая рука приобняла Лари, на секунду крепко прижав, и тут же исчезла.

— Вот и хорошо будет, если так и окажется. Внука хоть показать привезешь?

— Конечно.

— И летом можно его сюда. Воздух чистый, озеро, ребятни вон сколько.

— Ему сначала родиться надо, вырасти.

— Вырастит, конечно вырастит.

Лари несколько раз поморгал, чтобы прогнать набежавшие слезы на глаза. Он никогда и не мечтал о таком счастье, которое полгода назад свалилось на него вместе с пышной свадьбой.

— Глянул на тебя и не узнал-то сразу. Изменился весь, расцвел. Может и прав ты, надо жить пока живется. Наплакаться успеем.

— Папка, ты ужасный пессимист. — Протянул Лари, широко зевая.

***

Лари и еще один омега с коротким светлым хвостиком сидели за небольшим круглым столиком. Омега вертел красивую трубочку с зонтиком, торчавшую из стакана. Лари пил обыкновенный сок из пакетика, игриво перекатывая трубочку в губах.

— Он постоянно опаздывает. — Жаловался омега. — Это уже считается за правило, что я его жду по полчаса. Недавно говорю ему: «Пошли в кино на задний ряд». Говорит: «Несолидно». Но согласился. Так опоздал, а его ждал, как идиот. Всегда у него работа.

— Лукас тоже много работает. — Вставил Лари.

— Лукас хоть лямку не тянет. — Вздохнул омега. — Вот мне бы такое счастье, так нет, бегай, сам ищи. Мой брака, как огня боится.

Лари огляделся по сторонам. Лукас и вправду задерживался. Столики стояли в стороне, в полутемной зоне, подальше от дорожек для боулинга.

— Я вчера такой запах нашел. — Продолжил рассказывать омега, протягивая к носу Лари руку, — понюхай. Такой интересный.

Лари пододвинулся ближе, обвив одной рукой живот, и прикоснулся носом к тонкой светлой руке.

— Что это? — спросил он. Пахло совсем не цветами, так что было редкостью. Это был запах воздуха после большой грозы.

— Новые таблеточки выпустили. Придают запаху отголосок озона. Получается, между прочим, очень хорошо. — Омега сам понюхал свою руку. — Мне нравится. Так естественно, все думают, что это мой натуральный!

Лари кивнул и отпил сока. Он тоже после родов хотел сделать что-то со своим запахом, чтобы не маскировать его, а полностью поменять. А пока рассчитал, что и такой сойдет. Все-таки беременным можно и не сильно ухаживать за собой.

— Оу, идет твой принц. — Омега озорно улыбнулся. — Пойду с ребятами поиграю.

Он подмигнул и мигом унес свой недопитый коктейль в сторону дорожек. Лари еще раз оглянулся и нашел Лукаса около входа. Лукас тоже заметил его, направился к столикам.

— Привет. — Он наклонился к Лари, мимолетно поцеловал того и сел на освободившееся место. — Все нормально?

— Не получается. Если я уйду на заочное, то нарушу контракт.

— Я знаю. — Лукас улыбнулся.

— И не сказал.

— Я думал, что ты тоже знаешь. Но заявление-то написал?

— Ага. И что делать?

— Расторгнуть тот контракт. — Просто ответил Лукас, кладя руки на столик. Лари вздернул бровь. Тот договор с фирмой, где работает Лукас — его личное достижение, которым он гордился. А тут просто так его разорвать.

— Это же денег сколько надо платить.

— И заплатим.

— И учебу оплачивать?

— Тебя обещали на бюджет взять.

— Могут и не взять. — Ответил Лари.

— Тогда и за учебу платить будем. Проблемы нет.

Лари прищурился. Ладно, они не самые бедные люди. И ребенок не позволит теперь идти по намеченной несколько лет назад дорожке. Но это были немаленькие деньги. Даже для Лукаса. А еще же, опять, сколько на ребенка нужно потратить. А когда он подрастет — еще больше. Такими темпами Лари окончит институт одновременно с сыном.

Но Лукас выглядел веселым.

— Что такое? — спросил Лари.

— Что?

— Ты улыбаешься. — Лари сам прищурился и начал улыбаться.

Лукас наклонился вперед, подмигнул Лари:

— Меня повышают. Вы готовы грести деньги лопатой?

— Да ну?

— Ага. Так как насчет лопаты?

— У нас нет лопаты. — Заметил Лари

—Купим.

— Тогда с радостью. Надеюсь, тот противный секретарь тебе не достанется?

Лукас рассмеялся. Лари ему уже давно рассказал, как тот Джери не понравился ему с первого взгляда. И до сих пор, хотя многое поменялось. Теперь у Лари было больше оснований заносить нос над Джери. А как Лари посмеялся над ним, когда тот самодовольный омега увидел округлившийся живот. Это было очень весело.

— Могу не брать. — Пожал плечами Лукас. — Так, значит, твой договор расторгаем, деньги за это выплачиваем, ты идешь на заочное обучение. Так?

Лари кивнул.

— А теперь, — Лукас оглянулся, снова сверкая улыбкой, — поедем в приличное место и отпразднуем мое повышение.

— Это куда?

— Ну, к примеру, во вчерашний ресторан на острове. Тебе же там нравилось?

— Тогда нужно переодеться. — Лари скосил глаза вниз на свою растянутую в животе вязаную кофту и обыкновенную подростковую куртку.

— Заедем в магазин, — Лукас встал, — Купим, что скажешь. — Взял Лари за руку, помогая подняться, обнял за плечи, притягивая к себе. — И еще кроватку купим, как и обещал, я в интернете хорошие варианты нашел. Но это позже. Сегодня празднуем.

Лари светло улыбнулся. Ему, беременному, носить старую одежду было неудобно, поэтому вот уже месяц Лукас баловал Лари новыми вещами. Не дня не обходилось без новой покупки. Лукас не верил в приметы, и уже накупил не только дополнительный гардероб для Лари, но и для малыша. В подготовленной детской стоял большой комод, полностью заполненный пеленочками, носочками, костюмчиками и шапочками. В детской было готово уже все. Не хватало только кроватки.

Через две недели они так и не купили ее. Лари дожидался Лукаса в больничном коридоре, вытянув ноги и почти лежа на стуле. Людей после обеда было уже мало, почти никому ноги Лари и не мешали. Лукас заблудился, все пытался найти нужную лестницу. Лари уже сам хотел пойти его искать, но в эту же минуту Лукас появился в дальнем конце коридора. Лари снисходительно вздохнул.

— Лабиринт какой—то, поехали, у нас столик через час?

— Нет. — Лари зевнул. В сон тянуло.

— Почему. — Лукас забеспокоился, сел на соседнее место.

— Меня здесь оставят.

— Где?

Лари хохотнул, повернул голову в сторону Лукаса.

— В больнице оставят, на стационаре. Ты не заметил, что мне скоро рожать?

— Заметил. Твои же доктора решили, что через две недели только.

— Ребенку наплевать на то, что там решили. Когда захочет, тогда и родится.

— Черт, — протянул Лукас. — Ты же не собирался ложиться.

— Сказали, что так вернее. У меня живот опустился.

— И что? — осторожно спросил Лукас. — Я не понимаю ваши эти тонкости с беременностью. — Попытался оправдаться он.

— Я рожу на днях.

— А я хотел сегодня за кроваткой съездить. — Протянул Лукас.

Это было их проблемой. Уже все было, а вот кроватки не было. И уже раз десять собирались ехать, но все откладывали. То Лари лень, то у Лукаса работа, то весь вечер показывают интересный фильм, то Лукас заказывал столик на двоих все в разных местах. А как только появлялся подходящий момент пару дней назад, так город начинало засыпать снегом, неожиданным для окончания зимы, и опять приходилось откладывать.

— Купи сам, — предложил Лари, — только не темненькую, а светлую. И чтобы крепкая была.

— Ага, без тебя страшно. — Хмыкнул Лукас. — Если что не так, ты мне потом голову открутишь.

Лари покачал головой.

— Не откручу. Купи ту, которая нам понравилась на выходных, ну или ту бежевую, где еще медвежата нарисованы.— Лари полез рукой в карман рубашки. — И вот, привезешь мне, что здесь написано сегодня же. И отцу моему позвони, а то я с ним разговаривать сейчас не хочу. Скажи, чтобы не приезжал пока, а то опять все снегом заметает.

— Ладно. — Лукас забрал список, пробежался по нему глазами.

— Я в основном все собрал. — Продолжил Лари. — В сумке в шкафу внизу стоит.

— В каком шкафу?

— В спальне у нас. Твоя сумка спортивная. А, и документы мои. Все в ящичке в кабинете. Мои все захвати, свои можешь не брать. Хотя, нет, тоже на всякий случай возьми.

Лукас улыбнулся. Лари попытался вспомнить еще что-то важное, но он вроде все сказал уже. Он снова глянул на свой живот. Такой круглый. Как шарик. Из-за него Лари чувствовал себя неудобно на людях, но осознание того, что скоро у него появится ребенок, перекрывало все. Не то, что полгода назад. Тогда это казалось чем-то далеким. А это вот, уже через неделю. В самом начале марта. Это и хорошо, если в марте. Лари февраль не любил.

Лукас тоже сидел задумчивым.

— Ты чего? — Лари поднял на него взгляд.

— Знаешь, а я как тебя сразу увидел, так и подумал, что мы с тобой семьей будем.

— Ага, прям так и подумал?

— Но не с Джереми же детей делать?

— А Джереми кто такой? — Лари сел прямее, настораживаясь.

— Джерри это.

— Черт. А такое имя красивое было, а теперь новое придумывать.

— А ты уже решил?

— Ага.

— А мне не нравится.

— И мне теперь тоже.

— Я Нильсом хочу, или Эваном.

— А я Даниэлем. Красиво.

— Да ну. Не очень. Примитивное очень. — Лукас даже наморщил нос. — Если альфа будет, то и не солидно.

— А если омега. Я омегу хочу.

Лукас задумался. Лари тоже притих. Ему еще нужно было ждать перед кабинетом, пока там заполняют всякие бумажки. Потом еще по врачам тащиться. Он уже не хотел рожать. Хотел, чтобы уснул, а наутро ребенок уже рядом лежал.

— Давай так, — предложил Лукас, — если альфа или бета будет, то назовем, как я говорю, а если омега, то Даниэлем.

— Типа равенства.

— Ну да.

— А почему бету тебе?

— Потому что я глава семьи.

— А рожаю я. — Вздохнул Лари.

— Если бета родится, кинем монетку. — Предложил Лукас.

— Ладно. — Лари убрал ноги, чтобы пропустить целую комиссию из людей в халатах. — Все равно омега будет. — Он еще раз глянул на живот. Если бы был альфа или бета, то живот был бы меньше. Так доктор сказал. Хотя еще точно не знали. — А ты чего сидишь? Езжай домой и сюда сразу же!

Лукас подскочил, отсалютовал Лари и быстрым шагом пошел обратно искать лестницу вниз.

— Брайан! — тут же позвали Лари из кабинета.

***

Предчувствия Лари не обманывали. Он знал, что будет у него маленький омежка, значит так и будет. Лукас поскрипел зубами, но с именем согласился. Вот и появился на свете такой Даниэль Брайан, вечно кричащий сверток из пеленок.

Ребенок почему-то знал, что плакать надо ночью, а не днем. И даже приготовленные книжечки с советами не помогали, хотя Лари делал все вроде бы правильно. Да и врачи в один голос твердили, что ребенок просто замечательный: здоровый, развивается хорошо.

Время шло к трем ночи. Лари укачивал Даниэля около окна. Лукас сидел на кровати, прислонившись к спинке спиной.

— Может, ему успокоительно накапать? — Лари кинул на него злобный взгляд. — Да шучу я.

— Как будто мне весело так каждую ночь. — Огрызнулся он. — Возьми хоть раз сам и попробуй успокоить его.

— Что ты заводишься-то?

— Я и не заводился еще.

Лукас ничего не ответил. Сполз на подушку и прикрыл глаза. Лари сам хотел спать. Причем хотел спать он постоянно. И днем и ночью.

— Няньку наймем. — Твердо сказал Лукас через несколько минут, когда смолкла волна детских криков.

— И он орать от этого перестанет?

— Да не заводись ты, просил же. — Лукас резко поднялся и свесил ноги с кровати, смотря на полуголого Лари, ходившего по комнате в одной длинной футболке. Даниэль начал понемногу притихать и Лари не хотел даже повышать голоса.

— Ты тише можешь? — попросил он Лукаса шепотом.

— Извини. — Лукас встал и на цыпочках вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

Лари хмыкнул, медленными шагами подошел к замечательной светлой и красивой кроватке. Ребенок вроде бы затих. Лари медленно опустил его на одеяла, устало прикрыв глаза. В окно била весенняя ночь, из приоткрытой двери светил свет, и ужасно хотелось спать.

Лукас вернулся через минуту.

— Тише. — Тут же шепнул ему Лари.

— Заснул? — шепотом спросил Лукас.

— Нет еще. Пускай засыпает. Ложись.

Лари сам залез под одеяло. Тишина без плача казалась блаженной. Лукас лег рядом, обвив его рукой и притянув к себе. Лари закрыл глаза, уже проваливаясь в сон, но рука пошла дальше. Повела вдоль живота, спускаясь все ниже, и остановилась в области паха.

— Давай не сейчас. — Попросил Лари.

— А когда? Тебе же можно уже.

— Лукас. — Лари сбросил его руку и повернулся на другой бок лицом к Лукасу.

— Я хочу тебя. Сколько мы не спим, а?

— Мне нельзя было.

— Теперь можно.

— Дани опять кричать будет.

Рука снова поползла по его телу, заставляя Лари замереть. Он давно обходился без секса. Даже запах стал снова приобретать прежний неприятный привкус. Даже в полусонном состоянии Лари откликнулся на ласку. Он слишком долго терпел.

Лукас притянул его ближе. Они почти слиплись телами. Раздались причмокивающие звуки, и Лари понял, что его уже целуют в область шеи, вдыхая подправленный таблетками запах.

— Проснется же, разорется… — пытался встрять он.

— Пошли в другую комнату.

Лари боялся оставлять Дани одного. Но ничего же не может случиться. В кроватке безопасно, да если он снова заплачет, да Лари услышит и тут же придет.

— Только тихо. — Шепнул он на ухо Лукасу и сам первым начал тихо выпутываться из одеяла.

Они на цыпочках перебрались в маленькую спальную комнату, стоявшую всегда нетронутой. Лукас повалил Лари на кровать, сам улегся сверху и задрал футболку Лари до груди.

— Ты мой самый хороший. — Продолжил шептать он, уже откровенно тиская тело Лари. Лари согнул ноги в коленях и развел их. Потом обхватил бока Лукаса и притянул к себе. — Может, еще одного пупсика заделаем?

— Не накаркай. — Лари заерзал и стянул с себя футболку до конца, откинув ее на пол.

— А сейчас точно не выйдет?

— Нет. Давай же.

Лари показалось, что он снова девственник. Так дрожало его тело. Но опыт не отнять, как и то, что дырка стала намного шире, чем полтора года назад. Лукас вошел в него. Лари вскрикнул и, опомнившись, закрыл рот. Он боялся детского плача из спальни.

Но Лукас, оказывается, умеет заставить забыть даже о собственном ребенке, совсем еще маленьком и беспомощном. Лари уже несколько человек говорили, что это он поначалу так трясется над сыном, но со временем научится опознавать настоящую опасность. И сейчас, лежа под мужем впервые больше чем за полгода, Лари начал понимать.

Лукас, сойдя с ума от похоти, грубо брал его, а Лари не был против. Он истосковался по сексу, тем более по Лукасу. Они кончили один раз, потом второй. Опомнились, когда за окном начало светать. Дани так ни разу и не вскрикнул, и Лари обессилено продолжил лежать на кровати.

— Спи, — прошептал откуда-то Лукас, — я разбужу тебя попозже, не бойся.

Лари заснул.

========== Глава 3 ==========

Даниэль и вправду рос здоровым ребенком. В последнее время он даже начал давать время Лари на учебу. Да и Лари сам многому научился. Даниэль его уже не пугал. Ребенка он держал одной рукой и даже не боялся его уронить. Лари виртуозно по утрам готовил завтрак для Лукаса, одновременно с этим кормя и Даниэля. Мальчик уже так не кричал по ночам. Лари научился соблюдать режим для ребенка, чтобы ближе к ночи он хотел спать, а не портить нервы родителям.

Даниэль родился второго марта. Лари эта дата понравилась. Летом, освободившись от учебы, он стал гулять с Дани. Район был приличным, и населяли его вовсе не хулиганы. За ребенка было совершенно не страшно.

Одним таким летним вечером Лукас в очередной раз задержался на работе. Лари не спеша возвращался домой с детской площадки, находящейся в конце улицы. Самым тяжелым делом было затолкать коляску по ступенькам крылечка, что для хрупкого омеги было не очень просто. Лари уже смирился со своей судьбой, когда из дома вышел молодой человек.

— Помочь? — он кивнул в сторону коляски и спящего там ребенка.

Лари смерил его взглядом. Точно альфа, где-то возраста Лукаса и выглядит прилично.

— Помогите.

Альфа осторожно поднял коляску, перенес ее через ступеньки и поставил перед дверью. Лари поднялся за ним. От этого альфы очень сильно пахло. Его начало беспокоить то, что и на коляске останется этот запах. А Лукас унюхает. Его муж в последнее время стал слишком ревнив. Ревновал даже к таксистам и официантам.

Альфа открыл перед Лари дверь.

— Спасибо. — Лари мило улыбнулся ему, поблагодарив за помощь.

— Не сложно. — Дверь тут же закрылась, оставляя альфу снаружи. Лари тяжело вздохнул, поздоровался с добрым бетой—вахтером и отвез коляску в угол, где стояло еще несколько похожих до однообразия колясок и парочка велосипедов.

Лари осторожно взял Дани на руки. Тот от тряски проснулся. Но вел себя мирно. Как слишком реалистичная кукла в бежевом махровом наряде. Даниэль снова потянул палец в рот и Лари пришлось доставать из сумочки, предназначенной для модных показов, детскую пустышку.

Лукас пришел поздно, под ночь. Лари не спал, а снова успокаивал Дани, пытаясь понять, чем он не тем кормит ребенка, раз у того постоянно колики. Дани был очень избирателен в еде, и приходилось тратить много времени на составления для него меню.

Лукас же был раздраженным. Уже было за полночь, а Лари, уложив ребенка спать, сидел с мужем за обеденным столом и смотрел, как он ест разогретую в микроволновке еду.

— Ты всегда будешь приходить так поздно? — спросил Лари.

— Я работаю.

— Работа в шесть заканчивается.

— Слушай, — Лукас прихлебнул кофе, — я деньги зарабатываю, чтобы вы нормально жили.

— Раньше такого не было. — Лари устало обвел его взглядом.

Лукас повесил голову, взлохматил причесанные волосы рукой. Лари смотрел на него и кое-что понимал. Понимал, что пора снова заняться собой, снова улучшить запах, привести себя в порядок. Но он не находил время на это. Лукас предлагал нанять омегу, чтоб он иногда сидел с Дани, но Лари и этого не хотел. Он боялся отдавать своего ребенка, еще такого маленького, кому-то другому.

— Он спит? — через минуту молчания спросил Лукас.

— Хочешь снова пойти в гостевую?

Они там занимались сексом. У Лари с утра началась течка. Он знал, что Лукас сейчас это унюхал. Еще ни одни лекарства не научились полностью маскировать течку.

— Хочу.

Лукас даже не допил кофе. Нежно и неожиданно для Лари поднял его со стула и взял на руки. Лари, несмотря на плохое настроение, хихикнул. Вцепился в Лукаса. Так было приятно ощущать именно любимого альфу рядом, что все остальные переживания просто меркли перед чувством любви.

Лукас отнес его в их вторую спальню, уложил Лари на постель и принялся целовать того, снова проникая руками под одежду. Лари сначала плавился, но потом начал ощущать что-то странное. Он не прервал поцелуй, но принюхался. Запах был не похожим на запах Лукаса. Хотя нет, запах Лукаса остался таким, каким был, но он насквозь пропах тонким цветочным запахом омеги. Если бы Лари не знал Лукаса уже почти два года, и если бы он не спал уже столько времени с ним в одной постели, то ничего не понял. Но Лари знал запах своего мужа, знал его до всех мелких и незначительных акцентов. А вот цветочных ноток у Лукаса не было. Из вообще у альф не было.

Лари взбесился. Оттолкнул Лукаса. Ударил того с размаху по лицу, а сам уже отполз на другую часть кровати, снова натягивая домашнюю футболку на плечи.

— Тварь. — Чуть не плача проговорил он.

Лукас даже оправдываться не стал.

Лари отполз на другой край кровати, оттуда вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Замер в коридоре, не зная, куда бежать дальше. Услышал, что Лукас уже около двери, и кинулся в сторону прихожей, пробежал по небольшому коридорчику и заперся в ванной комнате. Лукас тут же подергал дверь.

— Лари. — Позвал он осторожно.

— Ты мне изменил. — Плакал Лари. Он забрался в большую белую ванну, где спокойно могли уместиться двое. Притянул ноги к коленам и заревел с новой силой.

Лукас дергал дверь еще целый час, извинялся, говорил, что это случайно и ничего серьезного не было. Ушел он только, когда услышал плач Даниэля. Лари тоже хотел бежать к ребенку, но сдержал себя. Лукасу он уже давно доверял, Лукас был прекрасным отцом и две недели сидел с Дани, пока Лари сдавал сессию.

Но сейчас Лари ему не доверял, но и сил никаких не было подняться и пойти к Дани. Он так и заснул в ванной. На секунду только разомкнул глаза, когда понял, что Лукас несет его на руках в спальню и укладывает на кровать. Лукас аккуратно накрыл Лари одеялом. В комнате было темно, ребенка Лукас унес в детскую. Сам тоже не лег рядом и тихо вышел из комнаты.

***

Лари вместе с Даниэлем спал в детской и в их с Лукасом спальню не возвращался принципиально. Лукас тоже по таким же причинам ночевал или в гостевой или на небольшом диванчике перед телевизором, по которому до середины ночи смотрел футбол, совсем убирая громкость, чтобы не будить Даниэля. Лари с Лукасом не разговаривал уже несколько дней. Муж делал все. Он сам вставал, сам делал себе завтрак и гладил рубашки. В восемь уезжал на работу, в шесть приезжал обратно с пакетами, полными продуктов с вещами из химчистки с очередной безделушкой для Даниеля, но в Лари при виде этого виноватого лица вскипала злоба, так что извинений он слышать не хотел и через несколько дней после ссоры, Лукас перестал предпринимать попытки и теперь дома стояла тишина. Даже Даниэль еще не умел разговаривать, чтобы хоть как-то разбавить ее.

Рано утром, пока остальные спали, Лари приготовил завтрак. Все-таки Лукас зарабатывает деньги и содержит их с Даниэлем. И пока Лари здесь живет, надо иногда готовить и убираться. Лукас встал раньше, чем обычно. Лари делал вид, что его не замечает, пока тот полусонный наливает себе в кружку воду и заваривает чай, часто поглядывая на Лари. Видимо, Лукас решил, что лед тронулся, раз сегодня ему самому не придется гадать, как сварить яйцо. Лари напек немного блинчиков, к этому времени подогрелась бутылочка для Даниэля. Лари перелил в нее молоко и собрался уйти из кухни.

— Постой. — Попросил Лукас хриплым голосом.

— Чего? — Лари резко развернулся.

— Хочу извиниться.

— Уже слышал.

Лари ушел в детскую, но Лукас увязался за ним. Дани уже проснулся и, видимо, пребывал в хорошем настроении. Даже что-то пытался лепетать. Он недавно научился сидеть и теперь ворочался в кроватке, пытаясь подняться.

Лукас протянул к Даниэлю руки.

— Он меня узнает. — Радостно сказал он Лари, как будто его хотели слушать. — Смеется.

Он взял ребенка на руки, покачал. Тот активно двигал ручками, повернул головку и посмотрел на стоявшего неподалеку Лари. Улыбнулся. Лукас начал его покачивать, тоже что-то улюкая себе под нос. Видимо, он наконец-то понял, как можно заставить Лари выдавить хоть пару слов. А так за прошедшею неделю к Даниэлю только несколько раз подошел.

— Не урони. — Все-таки сказал Лари.

Лукас сделал шаг к нему.

— Ты чего так рано проснулся, а? — спросил Лукас ласково у Даниэля, все покачивая его на руках, стараясь помешать ребенку слететь с рук прямо на пол.

— Отдай! — Лари протянул руки и аккуратно забрал Дани к себе. Он запихал бутылочку Дани в рот, чтобы тот уже перестал лепетать что-то там себе. Дани бутылочку уже брал вроде крепко, но сам еще держать не умел. А кормить его одной рукой, а другой держать самого Дани было уже тяжело. Когда приходилось его долго укачивать, начинали болеть руки, и уже хотелось Дани просто выкинуть куда-нибудь.

— Что, я ему плохо что ли сделаю?

Лари устроил Дани у себя на груди, поддерживая руками. Лукас тут же посерьезнел.

— Ладно, я виноват, правда. — Он серьезно посмотрел Лари в глаза. — Кроме вас никого не надо, веришь?

— Нет.

— Ну прости, пожалуйста. Хочешь, на колени встану? — он действительно упал перед Лари на колени. Это уже начало смущать. Лари же знал, что когда-то надо будет простить. Не ушел же сразу и не собирался даже, значит, уже простил. Да и некуда было ему идти. Ему только двадцать, а у него уже ребенок. И ни работы, ни образования. Даже кроме этой квартиры некуда идти. И из общежития он давно съехал и обратно место вряд ли получит. Тем более с ребенком. Лукас как будто специально отговорил его от аборта, как знал, что этим привяжет Лари к себе навсегда. И можно будет гулять, изменять, перестать брать Лари с собой на встречи с друзьями, потому что у Лари теперь есть маленький ребенок и еще год он точно не наймет няньку.

Вот это все Лари и обижало.

— Не строй комедию. Понравилось, да? Я тут сопли буду ходить подтирать, а ты по шлюхам бегать?

— Лари…

— Отстань!

Дани у него на руках замер. Может тоже прислушивался. Или крика испугался. Нахмурил лицо и отпихнул от себя бутылочку. Не хватало еще того, чтобы он заревел.

Лукас поднялся с колен. Лари отвернулся, тихонько покачивая ребенка и пытаясь все-таки влить в него остатки этого проклятого молока. Спускать Дани с рук не хотелось, чтобы не убить этими руками Лукаса прямо здесь. И чтобы Лукас снова не схватил ребенка.

— Ну зачем ты так, ну сорвалось, Лари. Я все понял, вправду.

— Так сорвалось, что кого-то трахнул? Тебе меня мало? Год терпел, ничто не срывалось, а здесь сорвалось?

— Вот именно, что год терпел.

— Давай ты сам родишь, а потом поговорим!

— Ты его пугаешь. — Спокойно заметил Лукас.

Лари опустил Дани на кровать.

— А если бы я не унюхал, то так все и осталось бы, да? Хорошо ты устроился. Я может, тоже так хочу.

— Думай, что говоришь.

— Ну, а что? У меня такое ощущение, что мне лет сорок. Да я кроме Дани и дома ничего не вижу! Я даже учиться нормально не могу из-за вас, я от места у вас в агентстве отказался, а что теперь? — Лари всхлипнул. — Смотреть, как к тебе омеги бегают?

Лукас подошел к нему, попытался взять за руку, но Лари отдернулся и отошел к стене. Лукас его не отпускал. Догнал и насильно прижал к себе, положив голову Лари себе на грудь. Лари сначала дергался, но потом затих. Тихонько вздохнул, а потом обвил руками Лукаса. Он давно уже сдался, он знал. В постоянном напряжение жить было тоже нелегко. Тем более можно было догадаться, что подобное когда-нибудь случится. Он не простил Лукаса, но он хотел свою семью обратно и хотел уже этой ночью помириться с Лукасом, чтобы тот не пошел бегать по красивым мальчикам дальше только из-за того, что собственный супруг ему не дает.

***

Лари выкатил коляску на улицу и тут же заметил на скамейке того альфу, который помогал ему уже довольно давненько.

Дом у них был с двориком, отгороженным чугунной оградой и калиткой с замком от шумных улиц и посторонних людей. Даже машин у них во дворе не было. Внизу была просто огромная подземная парковка, общая на два одинаковых высотных дома.

— А я вас помню. — Альфа сам заговорил с ним.

— Здравствуйте.

Лари хотел остаться здесь же, но теперь не знал что делать. Что-то подсказывало, что не нужно находиться с этим альфой долго в одном месте.

— А вы что здесь делаете? — спросил Лари.

— Друга жду. Садитесь здесь, я все равно сейчас уйду

Лари сел. Может, назло Лукасу сел. Потому что тоже хотел понять, что может еще вызывать интерес у других. И чтобы Лукас это понял. Лари даже был согласен немного оставить сильного запаха альфы на себе. Они помирились, Лари снова разговаривал с Лукасом и почти каждую ночь они занимались сексом хотя бы по разу, но Лари понял, что для него все поменялось. Он постоянно злился на Лукаса и старался эту злость скрыть. Ведь сам же утверждал, что, да, действительно простил.

— Красивенький ребенок. — Заметил альфа. — Омежка?

— Откуда узнали?

— Красивый, значит, омежка.

Даниэль дремал, но не спал. Из коляски он даже как-то лениво посмотрел на Лари и прикрыл глаза.

— Я Дейв.

— Лари. — Ответил Лари, принюхиваясь к запаху альфы. Отрицать было нельзя — пах он превосходно. И, как показалось Лари, не сбивал свой запах, отчего он был непривычно сильным.

Лари вздохнул. Неприлично было замужнему омеге с ребенком сидеть с незнакомым альфой на одной скамейке. Но Дейв выглядел прилично. Весь такой высокий, со светлыми волосами и в приличной неофициальной одежде. На сгибе локтя Лари заметил небольшую узорчатую татуировку, видимо оставшуюся еще с подросткового возраста. Да и сейчас Дейву было где-то около двадцати пяти. Вот Лукасу уже пошло под тридцать.

— А вы тоже здесь живете? — спросил Дейв. Лари ответил кивком.

— И муж есть?

— Конечно.

— Счастливый билет вытащили? — непонятно улыбнулся альфа.

— В смысле?

— Мужа богатого. А жаль, вы мне нравитесь. — Дейв наклонился очень близко к Лари, носом все ближе к шее. Лари чувствовал его дыхание и чувствовал, как альфа его обнюхивает. И сам вдыхал запах Дейва. Это организм выкидывал такие фокусы. Восстановился после родов и усиленно требовал внимание альф для следующего ребенка.

Лари почувствовал смущение. Он не хотел флиртовать с этим альфой, но так выходило. Получилось, что обвинял Лукаса в измене, а сам туда же полез.

— Я просто болтаю что думаю, так что не сердитесь. — Альфа отстранился и поднялся с места. — Извините, но я пойду лучше потороплю своего друга. Не буду смущать больше такую идиллию.

— Не только болтаете. — Прошипел вслед ему Лари. Щурив глаза от солнца, он смотрел вслед Дейву, пока тот не зашел в дом. Фуркнул и перевел взгляд на улыбающегося ему Дани.

И на следующий день он опять встретил этого Дейва. На той же скамейке, но теперь Даниэль остался с Лукасом дома, а сам Лари, взяв кредитку Лукаса, решил как следует отдохнуть и заодно потратить тому все деньги, чтобы ничего не оставалось на любовников. Тем более, Дани рос, требовались новые вещи, да и Лари сам себя захотел привести в порядок. И, наконец-то воспользоваться тем, что подразумевало словосочетание «богатый муж».

И уже хотелось повидаться с забытыми друзьями.

Так что такси ждало его уже пять минут.

Лари принарядился, спустился по ступенькам и встретился взглядом с Дейвом. Альфа молча следил за ним. Восторженный взгляд заставил Лари порадоваться. Вот это было настоящим комплиментом.

— А я вижу, вы все друга ждете.

— Угадали.

— Ну, ждите. — Лари радостно улыбнулся. — И завтра ждать будете?

— Если прикажете.

— Не надо. — Лари пожал плечами. — У меня уже есть, кому приказывать, так что извините.

— И никакой надежды?

Лари вмиг стал серьезным. Улыбка сбежала с лица, оставив суровое выражение. Он напомнил, себе, что такси вообще-то ждет. Безобидный флирт уже переходил всякую границу.

— Хватит. — Строго сказал он. — Посмеялись и все.

— Да я же шутя. — Дейв тоже перестал улыбаться.

—Шутя? — Лари кивнул головой. — Комплементы шутя. Это тоже обидно.

Лари поспешил уйти из этого двора. Хорошо, хоть окна их квартиры не выходили на эту сторону.

Ему было беспокойно. Этот сильный запах настойчиво въедался в вещи. И сейчас после минутного разговора Лари почувствовал, как его шарфик пахнет именно тем альфой. Придется убрать его подальше от носа Лукаса, а то скандал будет почище прежнего. Лари поднял руку и перекатил в пальцах подвеску, которая висела у него на шее. Это ее подарил Лукас, заглаживая свою измену. И это она не позволяла забывать, кто ему все-таки дороже всех на свете.

***

Лукас странное поведение Лари не замечал. В семье у них царил полный штиль. Втроем отпраздновали тот день, когда Даниэлю исполнилось полгода. Лукас даже выразил надежду в скором будущем заделать еще одного ребенка, на что Лари лишь скривился.

Даниэль всех умилял. Он уже узнавал всех и даже умел отличать. Лари казалось, что сын уже знает, где из них кто. А так же знает, кто они ему.

И еще Лари казалось, что счастье все-таки выглядит именно так. Только если с небольшими помарками, но их не хотелось учитывать.

Вскоре они с Лукасом съездили к отцу Лари. Даниэль дедушку побаивался, но почти не плакал. Дедушка же прослезился. Лари сразу начал собой гордиться, что вот такой у него замечательный ребенок. А еще и муж. Да и все, вообще-то.

Он спиной чувствовал те разговоры и взгляды, которые вызывал своим появлением на сельских улочках и довольно улыбался, чувствуя себя чуть ли не на вершине мира. Вот только ради этого стоило приезжать домой, чтобы все смотрели. Чтобы бывшие одноклассники, работающие продавцами и ютящиеся в общежитиях и маленьких квартирках, видели в кого сумел превратиться Лари. А ведь он не был лучшим в классе. И в плане учебы и в плане любых перспектив.

Лукас уехал через неделю, Лари остался чуть ли не на месяц в основном из-за просьб отца. Тот целыми днями возился с Даниэлем. Приходилось отбирать ребенка, если тому нужно было поспать или покушать. Но отец на удивление быстро успокаивал истерики Даниэля. И укачивал быстро.

— У меня опыта побольше, чем у тебя. — Посмеивался он все над Лари. — А, может здесь поживешь немного? Вон сколько молодых здесь остались. Половина твоего класса.

— Просто они неудачники. — Довольно отвечал Лари.

Когда Лари вернулся домой, то почувствовал от Лукаса тот же цветочный запах постороннего омеги, который еще и старались прикрыть. Счастья в жизни Лари сразу поубавилось, но он сделал вид, что Лукас сумел его обмануть. Просто так было намного проще.

Лари возвращался из института. Лукас, пользуясь свободным рабочим графиком, снова остался дома с Даниэлем. Однако окончательно убедил Лари, что нужно нанимать няню.

На улицах по-осеннему было сыро, и Лари смотрел себе под ноги, высматривая грязные лужи и стараясь обходить их по более сухим местам. Именно поэтому около собственного дома он столкнулся, чуть ли не носом с другим прохожим.

Лари не обратил бы внимания даже на этого человека, если бы не тот знакомый и ненавистный ему запах. Это был омега, пахнущей теме же цветами, что и любовник Лукаса. Совсем молодой. Может даже моложе Лари. Тот сам извинился и быстро ушел, спрятав глаза. Лари почти без эмоций посмотрел ему вслед и пошел дальше.

Зашел по ступенькам на крыльцо и взялся за ручку. Замер. Неприятно ныло в груди. Лари терпел, когда Лукас таскался от него, но теперь он притащил этого любовника в их же дом. И к его сыну. Лари чувствовал, как маска безучастности спадает. И выражение «Все в порядке» его уже не успокаивало. Потому что ни черта не было порядка!

Он резко открыл дверь, пронесся к лифтам. Там немного успокоился пока ехал на двенадцатый этаж. Все вспоминал того омегу. Молодой, красивый, светленький. Потом оглядел себя. Тоже же еще красивый. И молодой. И выглядит намного солидней. По крайней мере, сам уже не похож на ребенка.

Лари спокойно зашел в квартиру и прикрыл дверь. Лукас, как ни в чем не бывало, полулежал на диване с ноутбуком. Маленький Даниэль сидел тут же и игрался с игрушечным серым слоном. Лари быстро прошел в спальню и начал доставать свои вещи из шкафчиков и тумбочек.

Лукас оторвался от работы, но пошел за ним не сразу.

— Что ты делаешь? — спросил он, привалившись к дверному косяку.

— Мы уходим.

— Кто мы?

Лари достал с полки детские вещи Даниэля, нашел свою самую большую сумку, в которую все это должно поместиться. Начал складывать их туда.

— Мы с Даниэлем. — Спокойно и почти с улыбкой ответил он.

Лукас ничего не говорил и не двигался.

— Что случилось? — все-таки спросил он.

— Ты у меня спрашиваешь? — Лари выпрямился и повернулся лицом к Лукасу. — У себя спроси, что случилось. Я тебе хоть слово сказал, когда ты трахал того… Теперь ты его в дом к нам притащил. — Лари быстрым шагом прошел мимо Лукаса к дивану и поднял ребенка на руки. Дани сразу же откинул игрушку и зацепился за куртку Лари.

— Куда ты с ним пойдешь? — Лукас развернулся, оставаясь в проходе.

— Куда-нибудь, а ты живи здесь с кем хочешь.

Лари достал теплую одежду, начал одевать в нее Даниэля, который постоянно вертелся и не поддавался резким нервным движениям. Лукас все стоял над душой со своей раздражающей уверенностью.

— Не говори глупостей. — Тихо сказал Лукас.

Лари уже прокручивал в голове варианты. Здесь он точно оставаться не хотел. Потому что Лукас в последнее время в открытую изменял ему и уже даже не скрывал, что имеет кого-то на стороне. Потому что он не притрагивался к Лари уже месяц. Даже разговаривал с ним редко. Лари чувствовал себя лишь приложением к Даниэлю и к этой квартире.

Лари решил звонить Дейву, который не отказался бы приютить его.

Он с трудом из-за трясущихся рук надел шапочку на голову Дани. Ребенок что-то промычал, ударяя руками по своим же коленкам.

— Я здесь не останусь, потому что уже не могу это выносить.

— Лари, надо было давно сказать тебе.

— Как будто я не знал.

Он наконец-то кое-как застегнул все пуговицы. Даниэль снова начал лепетать что-то непонятное.

Лукас вышел из спальни. В гостиной загрохотали выдвигаемые ящики, отчего Даниэль несколько вздрагивал и вертел головой. Лари сел рядом с ним, достал телефон и набрал номер Дейва. Альфа ответил сразу, как будто караулил этот звонок.

— Я от Лукаса ухожу. — Сказал Лари тихо.

— Как?

— Просто. — Он наклонил голову, посмотрел на Дани, который уже полз к нему на колени. — Можно нам с Дани у тебя немного пожить?

— Я…Да, хорошо. — Дейв замешкался. Лари было не до этого. Лишь бы пустили пока что.

В комнату вернулся Лукас с листом бумаги в руках. Протянул Лари. Даже не спросил, у кого тот жить собрался.

— Что это? — строго спросил Лари.

— Я квартиру снял, хотел там со Стенли пожить.

Лари даже забыл, что хотел сказать. Попросил Дейва подождать и отложил телефон.

— Пожить?

— Я хотел тебе в скором времени все рассказать.

Лари фыркнул.

— Ты даже прятаться не пытался, думал я не пойму.

Даниэль все ближе лип к нему, и Лари усадил ребенка к себе на колени. Сам продолжал смотреть на Лукаса, как ему казалось слишком удивленным взглядом.

— Я его люблю.

Лари кивнул. Прижал руками Даниэля к себе.

— Зачем же тогда со мной жил?

Он забрал у Лукаса листок с адресом. Такой поступок казался ему подлым. Хотя, не одного же его бросали. Так даже лучше. Жить так, как они жили, уже становилось тяжело. Лари снова поднял телефон.

— Дейв, приезжай быстрее. — Попросил он.

— Еду.

Он положил трубку, застегнул расстегнувшуюся пуговку на куртке у Даниэля. Нужно было уже скоро выйти на улицу, чтобы ребенок не сопрел.

— Что за Дейв? — спросил Лукас.

— Не твое дело. — Огрызнулся Лари, но потом подумал, что эта скрытность поможет Лукасу построить неправильные выводы. — Просто друг. По крайней мере, от меня чужими альфами не несет. На развод сам подашь?

— Да.

— Ну и ладненько.

Лари встал, поддерживая Даниэля у себя на руках. Хотел еще захватить сумку, но Лукас его опередил. Лари холодно на него посмотрел, но смолчал. Молча вышли во двор. На душе скребли кошки. Сразу несколько сотен. Лари прижимал к себе Даниэля, пытался слушать только его бессмысленный лепет. Было страшно в двадцать лет уже иметь развод и ребенка. Как будто полжизни уже прожил. И было чуть ли не до слез жалко себя.

Лукас пытался заговорить с ним, но Лари молчал. Виноватые интонации раздражали. На небе собирались тучи. Все грозило первым снегом.

— А Дани? — спросил он, когда к воротам уже подъехал синий немного разбитый автомобиль и из него появился Дейв.

— А что Дани? Я его не отдам. — Лари с прищуром глянул на Лукаса.

— Я тоже хочу его воспитывать.

— А я его пока на другой конец света не увожу.

Лари развернулся и быстрым шагом по подмерзающим лужам подошел к автомобилю и сел на заднее сидение. Дейв забрал у Лукаса сумку и поставил ее рядом с Лари. Альфы холодно и с угрозой посмотрели друг на друга. Лукас выдал хриплый рык.

— Поехали быстрее. — Попросил Лари.

— Ко мне?

— Нет, вот адрес.

Он ссадил с рук Даниэля, протянул Дейву листочек.

— Это что? — голос был расстроенным.

— Лукас квартиру снял.

— А ты…ты совсем ушел от него?

— Совсем. Прошла наша любовь.

Лари в зеркало видел, как лицо Дейва менялось. Он не винил Дейва в этом. Ему было приятно, что его кто-то да любит. Но это и изматывало. Любви больше не хотелось совершенно. Лари опустил взгляд. Рядом с сумкой, набитой вещами, в теплой одежде сидел Даниэль, трепавший своими ручками шарф, который почти уже стащил с шеи Лари. Вот все, что он нажил за два года.

— Может… — снова подал голос Дейв.

— Не надо, пожалуйста. — Устало сказал Лари и прикрыл глаза. — Не хочу.

Снятая квартира уступала квартире Лукаса. Она была обыкновенной. Ночью Лари не спал. Того, что оставалось у него на карточке, надолго не хватило бы. А еще надо было платить за учебу. И теперь Даниэля не с кем оставить. Можно было отдать ребенка в ясли, самому найти работу. Может, бросить учебу, раз так вышло.

Лари так ничего и не решил, а на следующий день приехал Лукас. Привез оставшиеся вещи и деньги.

— Институт не бросай. — Попросил он молчавшего Лари. — Я буду помогать.

Лари смотрел на него, привалившись к стене и скрестив руки. Даниэль спал в комнате. Час назад он сумел выпроводить Дейва, который заявился с почти таким же разговором. Обещал помогать и поддерживать, лишь бы его совсем не гнали от себя.

— Документы на развод тебе привезу. У тебя условия есть?

— Дани мне оставь и хватит.

— Пойми, я не хочу, чтобы мой ребенок жил в бедности.

— А ты думаешь, что я его обеспечить не смогу?

— Не думаю, но я отец и я буду ему помогать.

Лари кивнул. Все нормальные омеги в такой ситуации хотят услышать эти слова. Но не все слышат. А это было решением многих свалившихся на него проблем.

Он со всем согласился. Довольный Лукас ушел.

Вечером в гости снова заявился Дейв. С тортом в пластмассовой упаковке и с игрушечным зайцем размером с Даниэля. Лари его не прогнал, но весь вечер сидел молчаливый и почти не поддерживал разговор, размазывая остатки торта по тарелке.

========== Глава 4 ==========

Лари поставил перед Даниэлем кружку-непроливайку и ребенок тут же ухватился за нее руками.

— Та-та. — Он потянулся к Лари, надеясь на то, что его вместо неудобного стульчика посадят на ручки. Лари только отмахнулся от него. Хлопнула дверь ванной, и на кухне появился Дейв, одетый в одни серые спортивные брюки. Даниэль снова отвлекся от своей кружки и махнул рукой Дейву, счастливо улыбаясь тому, кто любил носить его на руках.

— Ты сегодня уходишь? — спросил Лари, наливая в чайник воды из-под крана.

— Ага. — Дейв обнял его одной рукой за талию и притянул к себе, почти что тряхнув.

— Что ты делаешь? — Лари кокетливо высвободился и включил чайник. Он уже через несколько секунд зашипел. Дейв, получив свой утренний поцелуй, переключился на Даниэля.

— А кто это у нас? — альфа всегда строил рожи, предпочитая смешить этим Даниэля, что Лари немного не нравилось. Но он молчал. Однако Дейв захотел взять ребенка на руки.

— Не трогай его, — попросил Лари, — он и так разбалован.

— Ме-ня. — Даниэль вовсю тянул руки к Дейву.

— Нельзя. — Лари убрал с плиты уже немного подстывшую кашу. Половину отложил в чашку для Даниэля и поставил перед ним. Остальное оставил для себя. Принялся готовить кофе для Дейва.

Ребенок кашу не хотел. Но тут Лари совсем повезло. Сам он каши почему-то любил, а Даниэль, чтобы походить на папу, тоже ел их. Давился, но ел. И все равно капризничал.

— Тресни его. — Попросил Лари Дейва. — Дани, ешь ложкой, а не рукой!

Дейв перегнулся через стол и щелкнул Дани по лбу. Ребенок засмеялся, протянул свою испачканную руку к Дейву, но Лари его отдернул:

— Ешь давай. — Он поставил кофе перед Дейвом, сам сел рядом, быстро вытер салфеткой руки Даниэля, заставил взяться за маленькую ложечку, и сам начал медленно поедать свою кашу. Даниэлю с серьезным видом принялся искать в своей порции кусочки кураги, что-то болтая себе под нос.

— Так уйдешь? — снова спросил Лари.

— Уйду. Поработаю, а то твой опять на меня зыркать будет.

— Он не мой. — Лари улыбнулся.

— Извини. Но поверь, я его немного не переношу на дух, как и он меня.

— Ты просто ревнуешь.

— Главное, чтобы он не ревновал.

Лари прикусил губу:

— Не будет.

Лукас уже месяц как сыграл свадьбу. Жил хорошо, выглядел всегда замечательно. Лари видел его нового мужа один раз, и то случайно, но омега показался ему еще красивее, чем в их прошлую мимолетную встречу. Лари тоже не отставал. Дейв говорил, что он расцвел рядом с ним. Лари знал, что это в большей части из-за того, что ребенок рос, появлялось больше времени на себя. Да и то, что от него ушел муж, тоже заставляло заняться своей внешностью.

Дейв зарабатывал много и мог себе позволить баловать Лари. И он не пропадал на работе целыми днями. У Дейва хватало времени на все, и он даже часто сидел с Дани, пока Лари ходил на встречи с приятелями, выбирался за покупками или просто заскакивал на пару часов в хороший салон около его нового дома.

Особенно Лари любил делать это перед приходом Лукаса. В последний раз он специально встретил бывшего мужа в легком шелковом костюмчике, который подарил Дейв. Он же вечером и устроил из-за этого скандал, и Лари пришлось пообещать, что этот костюмчик он теперь будет надевать только для Дейва.

Даниэлю этим утром исполнялся год. Лукас хотел прийти сегодня.

Дейв быстро допил свой кофе и ушел в спальню одеваться. Лари подпер голову и принялся играть с Дани. Дани Дейва уже не боялся и даже любил. Лари это нравилось точно так же, как не нравилось Лукасу.

— Приду вечером. — Крикнул Дейв с порога.

Лари встал, вышел в коридор, чтобы проводить Дейва. Его тут же зажали в углу, еще раз шлепнули по ягодицам и поцеловали.

— Иди уже. — Тихо сказал Лари.

— Куплю Дани к вечеру что-нибудь. — Дейв подмигнул и скрылся за дверью.

Лари закрыл за ним дверь, вернулся на кухню. Сел за стол и отхлебнул недопитый кофе из кружки Дейва. Дани потянул его за рукав.

— Чего, на ручки? — недовольно спросил Лари.

— Да.

Лари вздохнул, поднял сына и усадил себе на колени. Пододвинул к нему оставшуюся кашу.

— Жуй.

— Не. — Протянул Дани.

Впрочем, он и так съел достаточно. Лари пальцем достал крупный кусочек кураги из каши и положил себе в рот. Она уже совсем остыла и перестала быть вкусной.

К обеду Лари все равно хотел сделать для Дани что-нибудь вкусненькое и отступиться от обычных правил питания. Даниэль хоть и не осознавал, но у него сегодня был первый день рождения. Именно поэтому Лари даже не засел за учебники после завтрака, как обычно это делал перед сессией. Вместо этого он долго сидел с Дани на мягком ковре и перекидывался с ним надувным мячиком. По телевизору показывали мультики, на самых красочных Дани отвлекался, заползал на Лари, подныривал своей макушкой ему под руку и с интересом смотрел, позволяя Лари думать о своем и просто теребить светлые волосенки.

Лукас притащил огромную игрушечную машину.

Лари всегда оставлял их с Дани одних, потому что находиться в одной комнате с Лукасом было неловко. Он сидел в спальне за книгой по экономике, когда Лукас сам нашел его.

— Что-то случилось? — Лари поднял на него взгляд.

— Ничего. — Лукас повел носом. Лари знал из-за чего: все здесь пахло присутствием Дейва. — Ты сам за квартиру заплатил.

— У нас есть деньги.

— Я же обещал, что буду помогать.

— А я тебе мешаю? Игрушки твои еще не выкидываю, заметь.

— Хм, твой друг состоятельный.

— Да, нам на все хватает. — Лари закрыл книгу. Мировая экономика совсем не умещалась в голове.

— Можно я к себе Дани на несколько дней возьму?

— Нет. — Резко ответил Лари, но потом смягчился. — Он еще маленький, попозже.

Лукас еще просидел у них пару часов. Лари все-таки пришлось напоить его чаем и скормить кусок праздничного пирога. Но они почти не разговаривали. Лари лишь пил воду из бутылочки и смотрел из окна на улицу. Лукас все спрашивал про Дани. Приходилось рассказывать, как он растет, и как они с Дейвом его растят.

— Мне не нравится, что твой Дейв так много проводит с ним времени. — Заметил Лукас.

— А ты мне изменял и чужих людей приводил домой. — Спокойно ответил Лари. — Будь счастлив, что я тебе с Дани видиться разрешаю.

Лукас ушел расстроенным, а Лари снова уселся с Даниэлем перед телевизором и очень долго пытался понять, как управлять машиной, которую принес Лукас. Но когда Лари отвлекся на новую главу в мировой экономике, Дани оторвал от нее колесо.

Когда пришел Дейв, Даниэль уже спал. Сам Лари начал подумывать, что альфа решил переночевать у себя. Уже хотел позвонить и спросить, но решил еще немного подождать. Дейв принес с собой большую разноцветную картонную коробку. На ней было нарисовано что-то наподобие игрушечного домика.

— Уже немного опоздал. — Напомнил Лари, обнимая Дейва и сладко улыбаясь. Он все-таки надел тот самый костюмчик. И теперь Дейв с довольным видом залез ему пальцами под коротенькие шортики.

— Завтра подарю.

— Угу. Лукас какой-то грузовик уродский притащил.

— Пошли лучше в спаленку. — Предложил Дейв. Он уже в спешке поставил игрушку на пол и вцепился в Лари.

Лари кивнул. Дейв быстро снял куртку и кинул ее на пол, поверх коробки с игрушкой. Лари по пути прикрыл дверь той комнаты, где спал Даниэль, а потом, затащив в спальню Дейва, закрыл и свою дверь. В темноте зажег слабый ночник.

Лари много раз пытался сравнивать Лукаса и Дейва. И во многих вещах они сходились. Разница была только в двух моментах: Лукас был богаче, а Дейв круче занимался сексом. Причем всегда умел держать себя в руках, когда надо. Даже во время течки Лари он умел вовремя удержаться.

Дейв лежал под ним, а Лари ерзал на нем сверху, обхватив голову Дейва руками и целуя его. Руки Дейва шарили по его ягодицам, чертили пальцами узоры.

— Давай завтра куда-нибудь сходим? — попросил Лари.

— Если хочешь. — Дейв сильнее прижал его к себе. Лари казалось, что их тела уже слиплись. — Сейчас я только тебя хочу.

— Так бери. — Лари тут же перевернули, а Дейв навис над ним. — Пока я разрешаю. — Договорил Лари.

— Сразу брать?

— Бери. — Лари шевельнул бедрами, завлекая, и пошло облизал губы языком.

И после того, как он жил с Лукасом в последние месяцы, нынешняя жизнь казалась переполненной разнообразными ласками, поцелуями и сексом. Дейв его баловал.

Лари цеплялся за Дейва, стонал громче, выгибался, оставлял у того на спине красные полоски от коротких ноготков. Все было прекрасно.

Дейв тоже был счастлив. Он так долго добивался расположения Лари, что чувствовал себя рыцарем. Тем более, Лари уже проигрывал многим своим ровесникам, у которых не было ребенка. Выбор автоматически сужался. Но Лари любил Дейва еще сильнее чем когда-то Лукаса.

Лари громко застонал, начал сам двигать бедрами, помогая Дейву. Потом обнимал его и целовал.

— Я тебя люблю. — Второй человек в жизни Лари произносил для него эти слова.

***

Еще было раннее утро, когда они зашли в тесную, но уютную квартирку. Здесь жил Дейв. Жил уже не так часто. Все больше обитал в квартире у Лари. Даниэль нетвердой походкой ушел вперед по коротенькому и темненькому коридорчику в единственную комнату, пока Лари и Дейв хохотали на пороге.

— Хочу чая. — Весело пробормотал Лари. Они купили бутылку выдержанного вина и оба уже предвкушали прекрасный вечер. Лари уже решил, что Даниэль пойдет в кровать на часок раньше и они с Дейвом смогут уделить это время друг другу.

— Сделать?

— Сделай. Только без сахара.

— Знаю уже. — Дейв тяжело вздохнул и пошел на кухню. Лари отправился за Дани в комнату.

Ребенок уже открыл две дверки громоздкого шкафа и теперь сидел перед одной из них.

— Ну что ты делаешь? — Лари подошел к нему. — Нельзя же.

— Незя?

— Незя.

Дани уверенно захлопнул дверку, так и оставив на полу кучку вытащенных оттуда вещей. Лари вздохнул точно так же как Дейв минуту назад и принялся прибирать все обратно в шкафчик. В одну из маек было явно что-то завернуто. Лари без задней мысли развернул ее. На руках у него оказался небольшой сверток из целлофановых пакетиков с чем-то белым внутри. Сразу подумалось, что это похоже на наркотики.

Потом подумалось, что это и есть наркотики. Даниэль протянул к свертку руки, желая забрать его у Лари.

— Не трогай! — Лари прикрикнул даже как-то истерично. Дейв это тоже наверняка услышал. Уже через несколько секунд был в комнате. Замер в пороге.

— Что это? — дрожащими губами спросил Лари. На глаза навернулись слезы, которые он смахнул. Больше всего в нем сейчас было горькой обиды.

— Лари… — Дейв оказался рядом.

— Наркотики? — Лари поднял лицо, непонимающим взглядом посмотрел на Дейва. — Откуда?

— Я их продаю. — Дейв прикрыл глаза. Признаться было тяжело.

Лари вскочил, подхватил Даниэля. Выбежал в коридор, кое-как просунул ноги в обувь и вылетел в подъезд. Дейв сорвался за ним.

— Лари, Лари!

Лари слетел по лестнице на два этажа вниз, пока Даниэль не захныкал, недовольный такими темпами.

— Лари, пожалуйста, — Дейв нагнал его. Лари стоял на месте. — Надо было раньше сказать. Лари, я скоро брошу, будем жить хорошо, пожалуйста, Лари.

Он подходил все ближе и ближе, протягивая к Лари руки и притягивая его к себе. Даниэль лез своей ладонью в лицо.

— Идиот. — Зло пробормотал Лари.

— Идиот, пусть. Я тебя люблю, это последнее, я закончу с этим и все.

— Нет.

— Лари, пожалуйста. Я с тобой быть хочу.

Он поднял лицо Лари с уже раскрасневшимися глазами. Лари мотал головой.

— Последнее, поверь. Пошли ко мне, пожалуйста. Я обещаю.

Лари молчал.

Дейв медленно повел Лари обратно.

— Это остатки. — Объяснял Дейв. — Я решил бросить, как только ты мне дал надежду, но остатки уже назад не сдашь. Мне их допродать нужно. Через неделю все это закончится. — Дейв ссадил с рук Лари Даниэля и погладил Лари по плечам. Они остановились перед входом в квартиру.

Дейв наклонился поближе и прошептал:

— Я уже нашел нормальную работу. Мы с тобой будем жить хорошо и честно. Да, малыш?

Лари несмело кивнул головой.

На улице уже значительно потеплело, чтобы Лари решился открыть окна. В квартире сразу стало свежо и шумнее. Лари бы порадовался таким переменам, но ему было не до этого. Он опять вернулся за учебники, обойдя расположившегося на полу Дани с листами бумаги и разноцветными ручками, которые Лари вообще-то покупал для себя.

Умные мысли из книг и тетрадок тоже в голову не лезли. Лари смотрел в потолок. Дейв не приходил уже сутки. Дома его не было. Не звонил и трубку не брал. Лари волновался, потом думал, что, скорее всего, его просто кинули, а потом опять волновался.

Дейв все не появлялся.

Стук в дверь был как гром среди тишины. Лари уронил книгу на пол и почти бегом добрался до прихожей, трясущимися руками повернул ключ в замке и распахнул дверь. Это был он. Лари с облегчение выдохнул, вцепившись в Дейва, который осторожно обнял его руками.

— Ты где был? — Лари попятился назад, затаскивая Дейва в квартиру.

— Извини, не мог.

Лари отпрянул от Дейва, убрав руки.

— Что опять?

Дейв захлопнул дверь у себя за спиной. Улыбка сползла с лица Лари. Он скрестил руки на груди, перегораживая вход в квартиру.

— Меня вчера утром задержали, ничего не объяснили, только что выпустили.

— Из-за наркоты твоей? — сухим голосом сказал Лари. — Ты же обещал, что уже все.

— Не сердись, все обошлось же. — Дейв хотел пройти, но Лари не уходил с дороги. С комнаты на голоса вышел Даниэль, но притих, услышав грозный голос Лари.

Дейв раздраженно вздохнул.

— А ты думал, на какие деньги мы до сих пор живем? Ты знаешь, сколько тратить приходится?

— Знаю.

— Тогда или ты дурак, или все понимал.

Лари отступил, прижавшись к стене. Что-то он сам не понял: дурак он все-таки или нет.

— Привет, мелочь. — Дейв словил Даниэля, взял того на руки. Послышались детские неразборчивые слова.

— Так ты в полиции был?

— Да. Извини, позвонить не дали.

— Из-за чего?

— Я не знаю, на улице словили, но наркоты не нашли. Стуканули.

Дейв, покачивая на руках беспокойного Дани, уже тянувшего в рот шнурок от куртки.

— Впрочем… Возьми его, — он отдал ребенка Лари. Скинул куртку. — Нужно сворачивать всю эту контору.

— Я тебе это уже давно говорю.

— Да я и сам знаю, вот только легко так ничего не делается. Покормишь, а?

— В духовке возьми. — Лари тряхнул Даниэля, чтобы усадить того нормально, и пошел в комнату. В душе оставался неприятный осадок.

Вечером Лари с Дейвом лежали в обнимку на кровати. Беззвучно показывал маленький телевизор, висящий на стене над ними. В комнате стоял полумрак.

— Лари, — позвал Дейв серьезным голосом.

— Что? — Лари приподнял голову и прищурил глаза, чтобы разглядеть лицо Дейва в полумраке.

— У меня еще одна партия осталась.

— Чего? — полусонно спросил Лари.

— Наркотиков.

Лари убрал свои руки с груди Дейва и полностью сел, скрестив ноги.

— А мне зачем сообщаешь? — с подозрением спросил он.

— Спрятать надо.

Лари сначала непонимающе похлопал глазами, а потом нервно хохотнул.

— У меня даже не надейся.

— А ко мне с обыском могут нагрянуть.

Лари замер, прикусив губу.

— Ты же сказал, что ничего серьезного.

— Ты и так нервничал.

— А сейчас я не нервничаю? Ты мне уже когда обещал все это бросить? И каждую неделю, я узнаю, что ты все новое и новое тащишь.

— Это последнее, правда. Дальше уже просто не получится. Я и так уже на самом волоске подвешен. — Дейв тоже приподнялся, положил свои ладони на голые плечи Лари. — Они меня посадить хотят, я знаю. Лари, там чуть-чуть, нужно всего на пару дней спрятать.

— Нет. — Лари качнул головой.

— Все будет хорошо.

Дейв так нежно смотрел, намекающее водил пальцами по плечам Лари, задевая этим какие-то струны внутри. Лари не хотел терять Дейва. Он только за один день извелся так, как никогда в жизни.

— А если они…

— Нет. Ты тут-то причем. Лари, пара дней, это просто полежит здесь и все. Ничего страшного.

— Почему за тебя взялись?

— Какой-то нарик все слил. Лари… НУ неужели ты ко мне в тюрьму на свидания хочешь ездить?

Дейв наклонился к нему, нежно поцеловал, проскальзывая руками на спину Лари и вызывая мелкие мурашки. Лари откликнулся, болезненно сжимая какую-то непонятную пружину внутри себя.

Дейв нежно прижал его к себе.

— Я же тебя люблю, а ты делаешь непонятно что. — Бормотал Лари.

— Я знаю.

— Прячь, но если сам не бросишь это, то я тебя сдам. Поверь.

Он почувствовал, как Дейв тяжело вздохнул, сильнее прижал к себе.

— Сдашь?

— Да. Потому что надоело это терпеть.

На следующий день Дейв достал прямо из кармана сумки сверток, как раз умещающийся на ладони. Лари стоял в стороне. В груди неприятно ныло.

Дейв взял отвертку и ушел в комнату, где стоял старенький компьютер. Вытащил из-под стола процессор и открутил боковую панель. Среди проводов нашел свободное место подальше от вентилятора и устроил там сверток.

Лари молча наблюдал, а этим. Он вообще с самого утра молчал.

— Когда заберешь? — спросил он, когда все вернулось на свои места.

— К концу недели.

Дейв помыл руки с мылом, благодарно посмотрел на Лари.

— Не бойся ты, все нормально будет.

***

Нормально ничего не было. Потому что утром следующего дня Дейв ушел по своим делам, а ближе к вечеру Лари, открыв дверь, увидел на пороге людей в форме. Сердце бухнуло в последний раз и резко заболело. Или так только показалось.

— Лари Брайан. — Отчеканил уже седеющий альфа. — Вы?

— Да. — Лари пробормотал это себе под нос, но его услышали. Посторонили и сами прошли в квартиру. Их, как показалось, было много. Но всего лишь двое альф и один мелкий, но давно взрослый омега. Лари прижался к стенке. С прохода в детскую на незнакомых людей смотрел тоже перепуганный Даниэль.

— У нас ордер на обыск. — Сказал все тот же альфа и в вытянутой руке показал Лари белую бумажку. — Сразу, может, скажите, наркотики держите?

Лари побледнел, чем себя скорей всего и сдал.

— Нет. — Все-таки сказал он.

На него посмотрели как на идиота. И как на очень плохого человека.

Пришел еще один полицейский с большой рыже-черной собакой. Все это время Лари простоял около стенки, беспомощно водя глазами по комнате.

Остановился на маленькой фигурке Даниэля, но тот, увидев собаку, скривился, пискнул от страха и спрятался в комнате.

Лари на все наплевал и хотел пойти за сыном, но его поймали за руку.

— Пустите, — попросил он, — у меня ребенок напуган.

Альфа, который поймал его, нахмурился, но потом попросил пришедшего с ним омегу:

— Иди, успокой.

Омега кивнул, быстро скрылся.

— Он чужого напугается. — Пробормотал Лари. Его никто не послушал, но отпустили. Он остался стоять на месте.

— А ты иди соседей приведи. — Распорядился главный, перехватывая поводок от собаки, которая уже к ужасу Лари подозрительно водила носом. В комнате захныкал Даниэль.

— Вы в этой квартире живете?

— Я. — Ответил Лари на автомате.

Пришли соседи. Лари отвернулся, чтобы не смотреть на них. Целая толпа людей его пугала. Из детской на несколько секунд показался омега с хныкающим Даниэлем на руках, заметил, что Лари посмотрел на них и скрылся.

Все мысли опять вернулись к наркотикам, спрятанным у него в комнате.

Страшная собака тут же побежала туда. Уже через десять минут процессор был снова разобран. Соседи видели это, со злобой поглядели на Лари.

— Ваше? — спросил все тот же седой альфа. — Или нашего общего знакомого?

— Дейв принес. — Ответил Лари.

— А вы значит знали. Еще есть?

— Нет.

Пес тоже успокоился и больше никуда бежать не собирался.

— Забирай его! — сказал альфа. Пса увели из комнаты. Хлопнула входная дверь.

Соседи расписались в документах и тоже весьма охотно скрылись, чтобы разнести по всему дому такие замечательные слухи.

Наркоту упаковали в отдельный пакет. Лари прикусил губу, нервно перебирая пальцами и даже не стараясь успокоить сердце. В груди образовалась дырка, которая совершенно реально болела. Это был страх.

— Карли. — Позвал один из альф. В комнате появился омега, все еще держащий на руках Даниэля. Мальчик был заплаканным, но уже не напуганным и успокоенным.

— Вы здесь постоянно проживаете?

— Да.

— Ребенок ваш?

— Мой.

— Отец? Не Завальский? — усмехнулся альфа.

— Нет.

— Дайте мне его координаты, — тут же вмешался омега, — или других родственников, кто может взять ребенка к себе.

— А я? — Лари испуганным взглядом обвел собравшихся.

— Поедете с нами. Да, и вещички кое-какие себе лучше соберите.

— Почему я должен с вами ехать? — в последний раз попытался Лари.

— Потому что вы арестованы.

***

В кабинет кто-то вошел. Лари оторвал взгляд от пола и поднял голову. Это оказался тот омега, который был у него в квартире. Сейчас, без формы, в простой одежде, он выглядел моложе — лет тридцать, не больше. Вместе с омегой в кабинет ворвался и запах. Омега ждал ребенка, но был еще без живота.

Альфа, мучивший Лари уже почти час, отвлекся от своих бумажек.

— Ты чего пришел?

— А у меня рабочий день закончился. — Омега остановился около окна. — И тебе пора заканчивать.

— Сейчас, с этим разберусь. Тут заморочка одна… В квартире кроме тебя никто больше не жил? Эй!

Лари очнулся от своих мыслей.

— Я с сыном и Дейв часто приходил. — Тихо ответил Лари. Потом снова поднял взгляд на того омегу, замершего около окна. — Где мой ребенок? — спросил он.

Альфа зло фыркнул и раздраженно стукнул пальцем по столешнице. Лари дернулся.

— Вчера в приют отвезли, а утром должны были отцу отдать. — Спокойно проговорил омега, не отрывая взгляда от улицы внизу.

— Карли, — снова скрипнул альфа своими голосом, — заткнись и не мешай.

Карли промолчал. У Лари немного отлегло от души. Уже почти сутки прошли, а он ничего не знал о Дани. Отпускать его пока тоже не собирались. И, как он понял — вряд ли скоро соберутся. Его уже достал весь этот кабинет вместе со следователями, но и возвращаться обратно в ту клетку не хотелось.

Еще одна мысль заставила испугаться: а вдруг новый муж Лукаса не примет Дани?

— Ты сколько с Дейвом Завальским был знаком? — последовал новый вопрос.

Лари попытался вспомнить.

— С прошлого лета. — Ответил он. — А он где?

— В полном дерьме и еще не скоро оттуда выберется. Про наркотики знал?

Здесь бы соврать, но уже все было понятно как белый день. Карли у окна даже фыркнул, снова вызвав недобрый взгляд альфы.

— Знал.

— И сколько они там находились?

— Два дня.

— Ага, — довольная улыбка, — тот тоже так сказал.

— Дейв? — сухо переспросил Лари.

— Дейв, Дейв. Значит так, здесь у нас хранение точно нарисовывается. Чем еще занимался?

Лари в испуге отрицательно покачал головой.

— Ничем.

— А если честно?

Омега у окна снова зашевелился, поворачиваясь лицом к ним. На лбу у него пролегла недовольная морщинка.

— Отстань ты от него уже, я домой хочу. — Проговорил он раздраженно. — Сдурил пацан своей запудренной головой. Помог из-за большой любви и даже не понял, что сделал.

Альфа развернулся на своем стуле всем корпусом.

— Ты можешь помолчать? — спросил он медленно, выговаривая каждый слог.

— Это ты можешь себя как человек вести?

Лари пустыми глазами смотрел на происходящее. Кажется, эти двое были хорошо знакомы. Может даже супруги, которые терпят друг друга.

Омега был совершенно прав. Так и получалось. Запудрили, сдурил. Совсем идиот.

Альфа с хлопком захлопнул папку. Лари понял, что все, на сегодня закончилось.

— Значит, хранение. — Пробормотал омега. — В суд передашь?

— Передам скоро. Того дожму.

— А этот? — кивок в сторону Лари.

— Трешку влепят. — Отмахнулся Альфа.

— Много же. — Тихий шепот от окна.

Лари вслушивался, чувствуя, как от лица отливает кровь.

— Как трешку? — спросил он, вскидывая голову и кладя руки на колени.

— Обыкновенно. Адвоката лучше поищи, хотя тут и так дело ясное.

***

Лари втолкнули в маленькую комнату и закрыли дверь. Его только несколько часов назад привезли в изолятор. Сейчас он надеялся увидеть того грозного альфу, который вел его дело. Хотелось уже прервать это безвестное ожидание. Только вместо ожидаемого перед Лари предстал Лукас.

— Ну, рассказывай. — Спокойным и холодным голосом попросил он.

Лари осторожно прошел вперед и сел на свободный стул.

— Что рассказывать?

— Как ты мозги последние потерял, к примеру.

Лари проигнорировал этот вопрос, положил руки на столешницу и сплел пальцы.

— Дани у тебя?

— А где же ему еще быть, интересно? — Лукас начинал злиться. — Мало того, что нашел себе любовничка-уголовника, так сам тоже решил выделиться?

— Ничего я не решал. Дани не плачет?

— Плакал, но уже успокоился.

— А этот твой Стенли? — Лари опустил голову и посмотрел на свои руки. — Он его не…

— Он и мухи не обидит. И детей любит.

Лари почувствовал обиду, что какой-то там Стенли играет в папочку с его ребенком, а он тут. Но потом вспомнил из-за чьей глупости все это произошло и попытался успокоиться. Да ему сейчас молиться надо, чтобы этот Стенли оказался таким хорошим, как говорит Лукас.

— Что все-таки натворил?

— Дуру сыграл, почти как с тобой.

— Наркоту у себя прятал. — Покачал головой Лукас. — Долго?

— Два дня. — Лари поставил локти на стол и опустил в раскрытые ладони голову, чтобы видеть только стол и часть пола. Услышал, как Лукас хохотнул.

— Так мне Даниэля окончательно к себе перевозить или еще подождать? — Лукас сверлил его глазами.

— Перевози, наверное. — Отозвался Лари — Заберите у меня там, в квартире, его вещи и игрушки. И документы на верхней полке в шкафу лежали, если их еще не забрали. И ты сильно не радуйся, — Лари поднял голову, — я его заберу потом обратно.

— Это когда будет твое «обратно»?

— Не знаю. — Честно ответил Лари.

Лукас встал, поправляя пиджак.

— Ты уже уходишь?

— Я про Дани приходил спросить, все что нужно — узнал. — Он пожал плечами. — А о том, что будет потом, еще рано разговаривать.

Лукас хотел уже уйти.

— Постой. — Твердо сказал Лари, смотря в стену. — Меня, скорее всего, на три года посадят, если тебя это волнует. Так вот, постарайся так, чтобы мой ребенок знал хотя бы, что я существую.

За спиной фыркнул Лукас, постучал в дверь.

— И еще, просили передать, — Лукас кашлянул. — Тебя из института отчислили.

Лари кивнул:

— Я уже понял.

========== Глава 5 ==========

В колонию Лари привезли когда наступило лето. До того он уже пару месяцев посидел взаперти и бывал на свежем воздухе только когда его перевозили с места на место. Пришлось позвонить отцу и во всем сознаться. Это оказалось тяжелее всего. Лари ревел в трубку, а отец только сухо спросил, нужно ли его присутствие или нет. Лари просил его не приезжать.

Это была такая же сельская местность, что и его городок, но вот только места были совершенно незнакомы. Дом находился в другой стороне и даже ландшафты там были другие. Небольшой серый город отличался только одинаковыми зданиями типовой застройки, но из окна машины Лари увидел целые поля подсолнухов, разбавлявшие всю эту серость.

Он был не один, с ним привезли еще с десяток омег. Лари за всю дорогу и рта не открыл. Он должен был испытывать сейчас столько эмоций, что они не помещались внутрь. В итоге Лари перестал что либо чувствовать. Погрузился в странную апатию и старался поменьше думать. С Дани было все хорошо, муж Лукаса его принял и мальчик ни в чем не нуждался. А остальное все пройдет.

Его прогнали по тысячам кабинетам врачей, психологов и инструкторов.

Под конец дня Лари был уже полностью вымотан, но конца всем бедам даже видно не было. И еще три года не будет.

Ему и другим новеньким выдали черно-серую форму. Лари переодевался медленно, словно заторможенный. Он стоял с голым торсом, когда в длинное и узкое холодное помещение, похожее на раздевалку в институте, зашел еще один человек.

Все на миг замерли и уставились на него. Это тоже был заключенный. Лари это понял по форме. Лари впервые увидел здесь такого же как он, а не врачей и сотрудников в форме. Лари казалось удивительно, что в таких обстоятельствах этот человек чему-то радуется. Но это было так. Омега улыбался чему-то своему. Уголки губ растянулись в насмешливой улыбке, а глаза поблескивали, как у азартного игрока. Он был уже давно не молодым и немного долговязым, но все его движения напоминали подростков. И от него несло куревом еще посильнее, чем от отца Лари. Держался омега совершенно уверено. Даже с охранником, стоявшим около входа, омега разговаривал так, как будто был уверен, что главный здесь он.

Лари натянул серую футболку. Она была как накрахмаленная. Ткань с трудом гнулась, но пахла чистотой.

Все происходящее вокруг раздражало. И пугало.

Лари поднял свою старую одежду и аккуратно сложил ее. Она уже представлялась чужой, хотя даже не успела остыть. Главное сейчас было опять не заныть, как тогда при разговоре с отцом. Когда Лари начинал слишком много думать, в груди образовывался до того ужасно неудобный комок, что хотелось его выплакать прямо сейчас.

— Цуцики, быстрее можно? – это донеслось с порога. И говорил это тот омега, уже закончивший разговор с охранником и привалившийся к стене.

— Ты кого так назвал, а? – это уже борзый омега лет тридцати, приехавший вместе с Лари.

Несколько человек засмеялись. Их смех был страшен. По крайней мере, для Лари. Он опустил голову, всматриваясь в свою одежду. Потом что-то решил сам для себя и откинул ненужные вещи на скамью, стоявшую возле стенки. Как-то громко откинул, что все заметили.

Встретился глазами с долговязым.

— Этих не возьму. – Как-то лениво сказал омега охраннику.

— Бартон так и сказал.

— Бартон все прекрасно понимает. – Омега улыбнулся.

Лари начал прислушиваться к разговору, что было немного непросто. Больше все равно делать было нечего. Все уже переоделись и ждали непонятно чего. Более бойкие поднимали шум, остальные старались вести себя тихо и не отсвечивать.

— Не трясись раньше времени. У тебя семь мест свободно, забрать нужно пятерых, остальных раскидаем. Следующих Бартон на тебя вообще не повесит.

Омега еще шире улыбнулся, показав неожиданно-белые зубы.

— Чудно дело. Бартону мое мерси.

Лари снова встретился с оценивающим взглядом. Все больше и больше ему здесь не нравилось.

Омега отлип от стенки, громко хлопнул в ладоши. Разговоры смолкли.

— Граждане, — проговорил он, — минутку тишины можно?

Лари подумалось, что и не только минутку можно. Что этот человек вообще может их всех заставить молчать хоть целую вечность.

— Пятерых беру. – Громко, чтобы слышали все, сказал омега охраннику. — Тех, кто вякает поменьше.

Он как-то быстро, но точно поводил своим пальцем, указывая на пятерых, и поманил их к себе, ухмыляясь. Лари в этот список не попал. И даже не знал, радоваться или нет.

— Все, Юджи, мы пошли. И передай Бартону, что это с его стороны было некрасиво.

— Стефан, не зарывайся.

— Да ладно, — омега даже похлопал его по груди, чем вызвал еще большее недовольство — я все понял. Пошли со мной. – Кивнул он в сторону избранной пятерки. Лари посмотрел, как они скрылись, как закрылась за ними дверь. Этот Стефан его поразил. Такой наглый. Наверное, не последний человек здесь. Среди заключенных уж точно.

— И что это было? – хохотнул один из смелых, ни к кому и не обращаясь. Вопрос повис в воздухе. Оставшиеся в комнате молчали. Лари несмело сел на скамейку. Чего ждали - непонятно, но он был не против подождать еще. Хоть все три года. Спешить было некуда.

Тут же снова открылась дверь, пропуская в комнату уже знакомого омегу. Направился тот к Лари.

— Этого тоже заберу. – Сказал он охраннику, хватая Лари за руку. - Вставай.

Голос уже не звенел. Был даже уставшим.

Лари встал. Теперь, с близкого расстояния, от омеги еще сильнее пахло второсортным табаком.

— Пошли со мной. – Стефан кивнул головой, отправился к выходу. Лари поспешил за ним. – Что-то я как министерство добрых дел нынче.

Лари казалось все больше и больше, что это действительно преобразившийся летний лагерь. Просто потому, что было лето. И потому, что были отряды и отдельные постройки по всей территории. Только все было слишком суровым. И то, что Стефан снова закурил на улице, пока вел к одному из двухэтажных домов, не добавляло милоты.

Все тащились следом за ним, оглядываясь на пейзажи. На улице было пасмурно, из заключенных больше никого не было видно. Только около двери в нужное им здание, рядом с большой белой цифрой «3» стоял совсем молодой парнишка с русым хвостиком, собранным на самой макушке и где-то там и заканчивающимся. На первый взгляд и не верилось, что он хотя бы совершеннолетний. Рост был низеньким, даже ниже Лари на полголовы, а личико совершенно детским. Пахло от него еле заметно, но пахло течкой.

— Ты чего выперся? – спросил у него Стефан, еще не дойдя метров пять до здания.

— Курить хочу. – Лениво протянул мальчишка.

— Бери.

Стефан отдал тому наполовину выкуренную сигарету.

— Короче, — повернулся он лицом к своим спутникам. – Видите эту циферку? – показал на белую тройку. – Третий отряд. Спальня на втором этаже. План режима почти на каждой двери весит. Сами прочитаете. С работами будем завтра разбираться. – Стефан замолчал, давая переварить поступившую информацию. — Дальше. Слушаемся меня, кто не хочет, тот может сразу переезжать в первый отряд, но вас там сразу выебут, в том числе и в мозги, так что не советую.

— А если трахаться охота? – спросил кто-то особенно смелый. Лари по сторонам не смотрел, слышал один голос. Увидел только, как молодой парень у двери не сдержал смешок, а Стефан просверлил спрашивающего взглядом, а потом поднял руку, указывая за забор, где находилось точно такое же помещение.

— Там. – Спокойно ответил он. – Наш любимый первый отряд.

Лари тоже глянул на крышу того здания, сейчас мокрую от прошедшего дождика. Решил, что к первому отряду постарается не приближаться. Послышался смех. Но от него стало только тоскливей.

Молодой омега с хвостиком выкинул окурок резким движением руки и скрылся за дверью.

Первый этаж здания представлял собой в основном бытовые помещения. Лари видел комнату для охраны, заметил дверь, ведущую в душевую. На втором этаже, как и говорил Стефан, оказалась спальня. Проживало здесь около сорока человек. Койки стояли изголовьями к стене, в два ряда. Между ними Лари заметил тумбочки. Окна были необычно забраны горизонтальной решеткой. На одной такой решетке весела чья-то мокроватая серая футболка. Но сыростью не пахло. Слышно было, как работает вентиляция, гоняя по помещению прохладный воздух. Из-за того, что Стефан взял к себе еще и Лари, свободной осталась всего одна койка – почти развалившаяся, которую давно пора списать. Еще одну неподходящую койку, Стефан отдал одному из новеньких, грозно на него шикнув. Из небольшой перепалки Лари понял, что омеги уже знакомы между собой.

Лари занял одну из указанных коек. Огляделся вокруг. Новеньких рассматривали. И на него смотрели, но Лари было плевать. До него начало доходить, что все это надолго. И чем больше он понимал, тем больше чувствовал себя раздавленным.

Он медленно сел на койку, провел руками по тонкому покрывалу. Вокруг стоял приглушенный гомон голосов. Лари несмело лег и закрыл глаза. Потом уткнулся лицом в подушку, от которой отдавало хлором.

Наверное, Дейва тоже посадили. И у него точно обвинения серьезней, чем у Лари. Он уже с этим смирился. Со своими проблемами тоже. Может, это было и к лучшему, что он Дейва больше не увидит. Все-таки это из-за него Лари теперь здесь, а Даниэль где-то там. И Лукас к нему начал плохо относиться. И от отца больше ничего не слышно.

Прошел где-то час. Лари ни разу не пошевелился. Все тело начинало медленно побаливать, вспоминая этот напряженный день.

Послышались шаги совсем рядом. Лари грубо тряхнули за плечо. Он открыл глаза, но увидел только белое полотно подушки.

— Что, цаца хныкает? – спросил голос справа.

— Этьен, — оборвал его другой хрипловатый голос, в котором Лари узнал Стефана. С этим ссориться не хотелось. Лари оторвал голову от подушки, приподнялся.

Этьеном был тот самый хвостатый парень, который сейчас лежал на соседней койке, сложив руки на животе, и смотрел в потолок. Волосы уже были расплетены. Стефан стоял между ними, все так же фоня табаком.

— Тебя как звать? – спросил он.

— Лари Брайан.

— Сколько лет?

— Двадцать. – Лари свесил ноги с кровати. – Двадцать один скоро, на днях.

— Еще один идиот малолетний мне на голову. – Стефан кинул ему на кровать белую баночку. – По одной в день.

Лари поднял эту баночку. Внутри были таблетки. Он уже догадывался, что это такое.

— Что это? – все равно спросил.

— От запаха. – Недобро кинул Стефан, уже уходя. Лари повертел в руках баночку. Посмотрел, как тот подошел к другому новенькому, выудил из кармана точно такую же баночку и точно так же кинул на кровать, сказав несколько неслышных слов.

— Цаца, — снова заговорил Этьен. – Жуй быстрее, не воняй.

Лари послушался, быстро проглотил таблетку. Попутно принюхался. Запахов здесь было мало. Только от новеньких и течного соседа. Лари снова лег, уже не утыкаясь носом в подушку. Зачем убирать запах, было понятно: много пахнущих омег в одном месте - совсем не вкусно.

Он лежал, посматривал в окно, занавешенное чьей-то майкой. Думал о Даниэле. И тогда, когда он вспоминал сына, любовь к Дейву постепенно отмирала, оставляя пугающее равнодушие.

***

Лари старался жить как можно тише и незаметней. На следующий день его расспросили о трудовых навыках, обрадовались тому, что Лари умеет обращаться со швейной машиной и отправили в большое, длинное здание, где располагалась чуть ли не швейная фабрика. Доверили Лари немногое: пока что подшивать на машине заготовки. Потом обещали дать верстать деталь.

Работа Лари нисколько не затронула. Руки шили, мозг вспоминал Даниэля, начинались копания в себе. Иногда, когда не было работы, он становился мальчиком на побегушках. Таскал для других материал из подсобки, где-то даже помогал. Говорил мало, никто им сильно и не интересовался. Лари тоже не нравились местные. Они казались ему слишком грубыми и злыми. От таких людей Лари и бежал всю жизнь и именно таких людей он презирал. Так что своим одиночеством он был доволен.

В подсобку его отправили за коробкой с нитками.

— Эй, цаца, это ты?

В небольшом пыльном помещении на маленьком столике сидел Этьен, рядом с ним еще двое. Лари знал, что этот часто отлынивал от работы. Пару дней назад Стефан отругал его у всех на глазах и выкрутил ухо. Мальчишка был на удивление наглым и вредным. Видимо, родители его совершенно ничему не учили, раз он вырос таким.

Этьен Лари не взлюбил, хотя Лари ему и слова не сказал. Лари было плевать на Этьена. Они жили рядом, но не обращали друг на друга внимание. Этьен иногда читал что-нибудь или рассматривал карточку, похожую на картинку или фотографию, но прятал от Лари.

— Это кто? – спросил другой омега, незнакомый и слишком высокий.

— Соседушка мой.

— А почему цаца?

— А ты посмотри на него. Красавчик. – Глаза Этьена недобро сверкнули.

Лари смерил его презрительным и пустым взглядом, сжимая в руках коробку с нитками. Хотел пройти мимо, но его не пустили. Все тот же высокий омега оттеснил его к стене.

— Красавчик, трахнуться не хочешь, а?

Лари совершенно глупо качнул головой. Не хочет. Даже с альфой не хотел бы.

— А мы бы с радостью.

Лари пришпили к стене. Коробку он выронил, а сердце бешено забилось. В полумраке светились только глаза Этьена, на которые падал свет. Глаза эти смеялись. Глупый мальчишка, которому нужны только развлечения.

— Этьен, хочешь? — к Лари подошел и второй омега.

— Нет. – Прозвучал почти серьезный голос.

— Не стуканешь?

— Нет.

— Значит, цаца. – Снова все обратили внимание на Лари. Под грубую форменную куртку уже залезли холодные руки. – Наверное, богатеньким был, а?

Лари на секунду вспомнил, как временами пух от голода с пьяным отцом. Да, был и богатеньким.

Руки были сильно холодными. Почему-то именно это взбесило. Он пнул почти не задумываясь. Знал, что нужно попасть куда-то в область колена. Там должны были быть какие-то нервы. Этому их однажды решили научить в школе. Он не понял, попал или нет. Но пнул сильно и уже от этого его на секунду отпустили. Лари пнул еще раз, а потом ударил своего недонасильника локтем в область живота.

Умудрился подхватить коробку с нитками и выбежать за дверь. Послышался дружный раскатистый смех и ругань. Смеялись над ним. Лари почти бегом пошел отсюда подальше, сжимая в руках коробку с нитками.

Он слышал все из той же недавней перепалки между Стефаном и Этьеном, что последний ведет себя плохо даже в рамках тюрьмы. Скорее всего, это были те самые загадочные жители первого отряда. Этьен с ними водился. Все знали. Недавно Лари узнал, что Этьена самого зачем-то перевели из первого отряда. По мнению Лари, лучше бы тот остался там. Потому что у них Стефан пытался создать цивилизованное общество.

Лари принес нитки, отошел в сторону и присел на одинокий пустой стул у стены. Больше в кладовку он решил не ходить, а то слишком веселыми для кое-кого получались эти походы.

В столовой рядом с ним никто не сидел. На противоположной стороне длинного стола всегда размещались трое тихих парней. Лари садился с другой стороны. К нему никто не подсаживался и никто не мешал.

Есть совершенно не хотелось. После того происшествия в кладовке он весь день ходил как пришибленный. Мысли снова и снова возвращались в недавние времена, когда у него был и альфа, и ребенок. То, что происходило в настоящем, волновало его намного меньше.

Но нельзя было не заметить, как напротив него сел Стефан. Обычно он здесь не сидел. Он обитал в самом центре столовой, в компании неизвестных Лари омег. Лари поднял на него взгляд. Стефан с ним тоже не разговаривал. Совсем никак. Такое появление было большой неожиданностью.

— Что сегодня утром было? – сразу последовал вопрос, не дающий даже опомниться.

— Вы о чем?

— Даже у стен в кладовках есть уши.

Лари окинул взглядом столовую. Этьен сидел на своем месте, и казалось, совсем их не замечал. Разговаривал сразу с двумя, эмоционально махая ложкой.

— Просто кому-то стало скучно. – Ответил Лари. Это он даже насилием не мог назвать. Потому что его отпустили, посмеявшись напоследок. И за весь прошедший день тронуть снова не решились.

Стефан развернулся всем корпусом, тоже посмотрел в сторону Этьена.

— Он перебесится скоро. – Стефан повернулся обратно. – А если он еще раз такое выкинет, то я должен знать. Понятно?

Лари кивнул головой. Думал, что Стефан уйдет, но тот продолжал сидеть рядом.

— Почему вы меня к себе взяли? – данный вопрос не сильно волновал Лари, но был хороший шанс это узнать. – Не хотели же поначалу.

В глазах Стефана что-то блеснуло и тут же потухло.

— И что, тебе у нас плохо что ли?

— Нет. Я так понял, мне сильно повезло. Интересно, почему.

— Как говорит Этьен, слишком ты цаца. Можешь лишних неприятностей себе на голову нажить. И, - Стефан замялся, - с твоим отношением ко всему в другом месте пришлось бы туго. Иногда надо делать лицо попроще, а то по голове настучат.

— А у вас нет?

— Ну, тебя же пока что никто не тронул.

Стефан поставил локти на стол, подперев руками голову.

— Ты из-за чего здесь?

— Я думал, что вы всё знаете.

— Не всё.

— Хранение наркотических веществ. – Процитировал Лари.

— Серьезно занимался или по дурочке? Второе наверное, так?

— Второе.

— Приличный, значит. – Протянул Стефан. – Видишь, я не ошибся. О муже, наверное, мечтал, о детях.

Лари вспомнил о Даниэле. Он его не видел всего несколько месяцев, но казалось, что целую вечность. А дети растут слишком быстро. И Даниэль уже подрос. К этому Стенли должен теперь привыкнуть.

Стефану ничего не сказал. Даниэль – это слишком священно, чтобы трепать о нем каждому встречному.

— Ладно, — Стефан поднялся, — не балуй. И не кисни.

Послал Лари кривоватую улыбку и быстрыми шагами направился к выходу.

Уже вечером, ближе к отбою, разыгралась настоящая драма. Стефан опять грозно шипел на Этьена. Лари в этот раз лежал не на своей кровати, а сидел в компании нескольких омег, которые по очереди играли в нарды. Лари играть не умел, но все равно смотрел. Тем более, если его никто не гнал. Даже начали рассказывать про суть игры. А Лари стало казаться, что эти игроки и не такие плохие люди.

Прервал игру разрастающийся крик. Стефан, даже во взбешенном состоянии, умудрялся улыбаться. Этьен же весь раскраснелся.

— Завели шарманку.

— А они часто так? – спросил Лари.

— В последнее время частенько.

Кажется, все сорок человек сейчас наблюдали за этой перепалкой. Кто-то из другого конца комнаты предложил аккуратненько тюкнуть Этьена по голове и закопать во дворике. Послышались смешки. Лари знал, что они шутят. Этьена здесь не то чтобы любили, но принимали за своего.

Лари было немного не до смеха. Было понятно, что орали на Этьена именно из-за того происшествия в кладовке. А еще из-за какого-то Тори, прогулов, поведения, которое достало уже абсолютно всех.

— Что ты за эту цацу заступаешься? – проорал Этьен. – Я его даже пальцем не тронул.

Стефан тихо и неслышно ответил Этьену. Тот затих, промолчал около минуты. Потом выплюнул:

— Пошел нахуй.

Лари правильно уловил, что последняя фраза была уже перебором. Стефан больше не орал, просто схватил Этьена за локоть и потащил в сторону выхода. Этьен сначала пытался брыкаться, но Стефан держал крепко и, когда Этьен зашипел от боли, даже не остановился.

Стефан пошел не на лестницу, а к соседней двери, которая вела в общий туалет. Впрочем, втолкнул он туда только Этьена и тут же дверь запер на крепкую щеколду. Кто-то засмеялся. Лари сам улыбнулся этому. Наглого мальчишку хотелось все-таки поставить на место. Сразу же раздался громкий стук в дверь, но его проигнорировали.

Стефан довольным взглядом обвел людей, наблюдавших за этой сценой.

—Не выпускать его. – Приказал он спокойным голосом. – Без толчка поживете несколько часов.

Снова засмеялись.

— Ради такого дела потерпеть можно. – Сказал все тот же омега, который сидел рядом с Лари и пытался научить его нардам.

Все вернулись к своим делам. Стефан отправился куда-то вниз, и Лари пошел на свое место. Настроение пропало, снова вернулась апатия. Захотелось спать.

Стефан вернулся перед самым отбоем. Мрачный, но спокойный. Не пошел к своему месту, а сел на корточки рядом с койкой Лари, открыл тумбочку Этьена. Начал выкидывать оттуда вещи.

— Зачем вы его так? – тихо спросил Лари.

— Ему полезно.

— Он же еще больше будет выставляться.

Стефан, устроив бардак и раскидав немногочисленные вещи прямо на полу, выкинув и измятую фотографию какого-то альфы, достал катушку темных ниток и иголку. Сел на койку Этьена. Лари тоже приподнялся.

У Стефана был по шву порван рукав куртки. Тот умелым и быстрым движением водил иголкой.

— У тебя сын есть. – Сказал он после минуты молчания.

Лари уже лежал на спине и смотрел в потолок.

— Откуда вы узнали? – спросил он тихо.

— Чисто случайно. Ему сколько?

— В марте год был.

— Да, грустно.

Стефан откусил зубами нитку. Иголку с катушкой прибрал на место, остальное так и оставил на полу.

— Он утром сам приберется. – Бросил уже на ходу. Лари даже не пошевелился. Только кивнул головой.

Во время проверки никто не заинтересовался отсутствием Этьена.

Под утро Лари проснулся от шороха. Солнце только всходило, стоял полумрак. Было чертовски холодно. На полу сидел Этьен и, стараясь не шуметь, прибирал свои вещи. Лари осторожно, чтобы его не заметили, наблюдал за ним. Тот нашел фотографию, осторожно ее разгладил и аккуратно положил в книгу. А потом просто замер на несколько минут, так и оставшись стоять на коленях перед тумбочкой. Лари видел как у Этьена слабо подрагивают плечи и блестят глаза. У стены на своем месте лежал Стефан и читал книгу, иногда поглядывая в их сторону. Наверное, сильно влетело Этьену, раз тот так разревелся.

Комментарий к Глава 5

Для всех, кто ждал - выкладываю. Постараюсь теперь быстро с этим покончить.

========== Глава 6 ==========

С наступлением холодов Лари приболел. На работу ему разрешили не ходить, но, пролежав один день в постели, он чуть не сошел с ума. Стефан пожертвовал ему скучную книгу. Лари честно пытался читать, но не смог ничего понять.

Стефан посмеялся над ним.

— Ее даже Этьен осилил, а ты нет.

Этьен вроде бы спал до этого момента, но тут Лари услышал гордый смешок. И все равно отложил книгу на тумбочку, пару раз громко кашлянув.

— И где вы их берете? — спросил он у Стефана, который сейчас, с задумчивым видом, мирно сидел в ногах у Этьена.

— В библиотеке.

Лари немного смутился. Прожил здесь уже полгода, но только пару недель назад узнал, что здесь есть библиотека. Его начало смущать его собственное невнимание ко всему, что происходит вокруг. Как Лари заболел, заметил полноватый Мэри, сидевший за соседней машинкой на работе. О нем позаботились. Отправили в больничку, а потом и вовсе отдали пару леденцов от горла, варенье и теплые домашние носки. И Лари показалось, что здесь много хороших людей и зря он так презирал все это место.

— Вы, наверное, одни из нее книги таскаете. — Проговорил он, кутаясь в одеяло и усаживаясь поудобней.

Этьен зашевелился, тоже присел, смерив Лари непонятным взглядом.

— Знаешь, цаца, если ты не заметил, то здесь иногда бывает чертовски скучно. Можно и до дурацких книг докатиться. — Этьен широко зевнул, переключив свое внимание на Стефана. — Ты Бартона не видел сегодня?

Генри Бартон был альфой. А альф здесь было маловато. Генри был заместителем начальника, руководил производством и еще непонятно чем. То, как Этьен хвостиком бегал за Генри Бартоном, обсуждали все. Над мальчишкой и его влюбленностью посмеивались, но за глаза.

— С утра еще куда-то уехал. — Ответил Стефан, пробежавшись глазами по фигуре Этьена.

Лари опять кашлянул. Этьен поводил глазами из стороны в сторону, как будто ища кого-то, и снова лег на кровать, достав из-под Стефана свое одеяло и укрывшись им. Стефан сдержал немного горьковатую улыбку, посмотрел на Лари.

Потом неожиданно потянул Этьена за руку, заставляя развернуться к нему лицом.

— Я тебе говорил уже, — добродушный тон сменился на предупреждающий, — хвостом продолжишь вертеть — вылетишь отсюда. Понял?

— И куда же это я вылечу?

Лари насторожился. Он не любил, когда Этьен начинал огрызаться со Стефаном. Обычно это ничем хорошим не заканчивалось. В основном для Этьена.

— Да мне плевать. На улице будешь жить под забором. — Стефан похлопал Этьена по плечу, задержав немного руку. Встал и ушел. Этьен еще с минуту сидел неподвижно в той неудобной позе, в которую его усадил Стефан. Потом лег, мельком взглянув на Лари и хохотнув.

Лари еще сильнее завернулся в одеяло и отвернулся в другую сторону.

Уже на следующий день болеть стало скучно. Лари, закутавшись в теплую куртку, шел по грязному снегу вдоль кирпичного здания. В боковой стене была незаметная зеленая дверь. Над дверью весела выцветшая табличка и фонарь, иногда горевший зимой по вечерам.

Лари прошел в эту дверь. За ней сразу же была лестница, ведущая на второй этаж. Здесь находилась библиотека. Помещение небольшое, с отдельным входом. И теплое. Наверное, самое теплое во всем лагере. Лари здесь раньше не был, но ему уже понравилось это место. Пахло пылью и маслом. Половину помещения занимали полки с книгами. Другая была свободна. У стены стоял большой письменный стол, а за ним сидел незнакомый Лари омега. Он тоже был старше Лари. Лари вообще привык, что оказался здесь чуть ли не самым младшим. У них в отряде только Этьен был младше него. А так приходилось иметь дело со взрослыми и опытными омегами, которые иногда смотрели на него как на непутевое дитятко.

Незнакомец поднял на него свой взгляд. Лари кивнул ему.

— Здрасте. — Он подошел ближе.

— Что надо?

Лари увидел, чем занимался омега и чуть не засмеялся. Тот сидел с детскими красками и кисточкой и рисовал на большем белом листе что-то похожее на плакат. В граненом стакане с мутной водой стояла еще одна кисточка.

Лари непроизвольно вспомнил, как он любил раньше рисовать. Но он большего всего обожал рисовать портреты. И карандаш любил больше, чем разные краски.

— Книгу почитать. — Спокойно сказал Лари, немного хрипя больным горлом.

— Ты не с третьего? — спросил омега, опуская кисточку в стакан с водой.

— С третьего.

Лари закашлялся. Горло драло сухим кашлем. На шум из глубины стеллажей вышел Стефан. В руках у него был старый красный дисковый телефон. Шнур от телефона тянулся через всю комнату к стене, а трубку Стефан плечом прижимал к уху.

Стефан приложил палец ко рту, показывая Лари, что кашлять можно и потише, развернулся и сделал пару шагов обратно.

— Арни, ты обещал. — Послышались даже немного умоляющие интонации, никак несравнимые с образом Стефана. — Мы же решили не продавать этот чертов склад. — Стефан понизил голос и спрятался за шкафом. — Я ему шею сверну, если он вякать начнет!

— Садись. — Тихо сказал новый знакомый и указал на старый, деревянный стул. Лари присел. — Возьми сказки почитать, а то их привезли целую коробку, а девать некуда.

— Не надо.

— Жаль. — Омега покачал головой и засмеялся. Махнул рукой в сторону коробки, стоящей на полу, где действительно лежали детские книжки. Даниэлю бы такое понравилось.

— Я Чед, со второго. Не знаешь наверное?

— Нет.

— А тебя как звать?

— Лари.

— Блядская связь. — Из стеллажей вышел Стефан, неаккуратно поставил телефон на стол. — Ты чего здесь делаешь? — спросил он у Лари.

— Скучно стало.

— И пошел заразу разносить? — Стефан подошел к окну, включил небольшой электрический чайник. — Чай будешь, больной?

— Буду. А вы здесь работаете?

Днем Лари Стефана почти не видел. Тот не шил, на кухне не дежурил. Он как будто испарялся.

— Нет. — Стефан снова улыбался. — Я так, везде понемногу.

— Как разнорабочий. — Встрял Чед, снова берясь за кисточку.

— Не заговаривайся.

Стефан уже оказался около стола, отодвинул один из ящиков, явно мешая Чеду, и достал коробочку с заваркой. Вслед за коробочкой последовал небольшой кулек дешевеньких конфет.

— Чед, хватит малевать, у меня уже все руки в краске, как у школьника.

— Я лучше с этим пораньше развяжусь и все.

— А вы тоже рисовали? — Лари попытался подавить улыбку.

Стефан достал все те же граненые стаканы, разлил туда закипевшую воду и заварил все с одного пакетика.

— Не видно, что ли, хожу как игрушка расписная?

— А я думал, вы серьезный человек.

— Это ты серьезных просто не видел.

Стефан махнул рукой, которая и вправду вымазалась в красной и синей краске. Лари еще шире заулыбался. Все-таки ему нравилась эта компания. По крайней мере та, которая образовалась вокруг него.

— Идиотское занятие. — Стефан поставил перед ними кружки прямо на незакрашенное пространство листа. Развязал и кинул кулек с конфетами.

— А я в художественной школе долго занимался по графике. — Отозвался Лари. — До восемнадцати лет почти.

Стефан и Чед синхронно хмыкнули. Второй отложил кисточку и притянул к себе стакан с горячим чаем. Лари осторожно взял свой.

— Да тебя к нам сама судьба послала. — Стефан довольно улыбнулся. — Хватит с меня этой мазни. — Он снова взял в руки телефон и оттащил в сторону окна, поставив на широкий подоконник.

— Подожди… — Чед развернулся всем корпусом, пока Лари окидывал взглядом плакат, призывающий читать больше хороших книг.

— У тебя помощник есть, от меня уже… — Стефан сделал страшные глаза и одними губами прошептал еще одно слово, которое кроме него никто и не понял. Но это было что-то далеко не цензурное.

Прошло около часа. Теперь и у Лари руки испачкались в краске. Он знал, что нужно быть хитрее, но не всегда получалось. Поэтому рисовал он один. Чед со Стефаном курили у окна, пуская дым в приоткрытую форточку. О чем-то разговаривали. Лари пил уже вторую порцию чая, заедая конфетами.

Стефан почти весь этот час просидел в глуби стеллажей с книгами и проговорил по телефону. Теперь красный аппарат стоял совсем рядом с Лари и тот постоянно косился на него.

— Что это за телефон? — наконец спросил он.

— Так, — Чед махнул рукой. — Его тут по идее быть не должно, но стараниями некоторых…

— И звонить можно?

— В пределах разумного. — Со знанием ответил Чед. — Чтобы не запалили.

— Расслабься, — тихо заговорил Стефан, — тебе не светит.

Лари замолчал и продолжил водить кисточкой, вырисовывая очередную буковку. Телефон манил к себе как магнит. Позвонить получалось очень редко, а неприятные мысли постоянно терзали Лари. В особенности ему казалось, что с Даниэлем что-то не то. Все время так казалось, и все время голос Лукаса успокаивал, говорил, что с ребенком все замечательно. Этого хватало на день, потом Лари опять начинал беспокоиться. Знал, что это глупо, но поделать ничего не мог.

Лари слишком и не рассчитывал на удачу, но все равно было обидно.

— А вы кому звонили? — спросил он простодушно, бултыхая кисточкой в воде.

— Не твое дело. — Резко ответил Стефан, выпуская дым в последний раз и туша окурок.

Через минуту молчания тихо сказал:

— Домой.

— И как детки? — вступил в разговор Чед.

— Твоими стараниями…

— У вас дети есть? — спросил Лари, понимая, что несет его немного не туда.

— А что, — Стефан ухмыльнулся, поворачиваясь к Лари, — у тебя могут быть, а у меня нет? Трое. Два беты и альфа младший. Все омегу хотели с мужем, вот и настрогали выводок.

— Еще одного попробуйте. — Чед хлопнул Стефана по плечу.

— Да я старый уже. — Стефан снова отвернулся к окну. — Посмотри вот на этого. — Заговорил Стефан совершенно другим голосом, показывая взглядом вниз.

Чед быстро развернулся на месте и припал к стеклу. Лари заинтересовался.

— Они недавно тоже здесь ошивались. Думали, никто не видит. Твой пацан что ли?

— Мой. — Ответил Стефан.

Лари встал и подошел ближе. Остановился рядом со Стефаном.

Окно почти утыкалось в высокий серый забор, но между самим зданием и забором было пространство в пару метров, летом заросшее травой, а зимой заметенное снегом. Сейчас под окном стояли двое. Почти обнимались. Со второго этажа можно было различить лица.

Одним был Этьен в черной куртке, вторым — альфа в форме. Генри Бартон. И этот Генри прижимал Этьена к себе. Они о чем-то тихо разговаривали, прячась от посторонних. Потом Бартон приподнял голову Этьена, привалился к обмерзшей стене и поцеловал его.

— Вот малохольный. — Фыркнул Стефан, отрываясь от зрелища.

— Может, у него любовь.

У Лари в груди что-то непонятно стукнуло. Какое-то беспокойство. Любовь криками и здравым смыслом не выбить. Даже если вспомнить его и Дейва. Любил же.

— Выйдет потом боком эта любовь.

— Ну, — протянул Чед, — надо же мальчику кого-то иметь рядом, вот и ищет.

Стефан упал на стул, доставая из пакетика очередную карамельку.

— Философ нашелся тут. — Хмыкнул он. — Да у него же возраст такой. Скажи ты мне, — Стефан посмотрел на Лари, — в двадцать лет легко влюбиться?

Лари пожал плечами:

— Не знаю. — Ответил он. — Наверное, довериться легко.

— По себе знаешь? — поднял бровь Стефан. — Ну так даже веселее. Я всю жизнь с одним альфой прожил. Классно, конечно, но иногда так тоскливо становится от упущенных возможностей.

Стефан снова закурил. Он все посматривал на парочку внизу и думал о своем. Лари тоже задумался. Если бы у него был такой альфа, который бы всю жизнь с ним. Если бы не появился в их жизни с Лукасом этот Стенли, как бы они сейчас жили?

— Знаете, — сказал Лари, — я бы лучше с одним.

— А у меня душа приключений просит. — Довольно ответил Стефан. — А задница находит.

***

Лукас появился неожиданно. Зима неожиданно прервалась, отдала свое место ранней весне. Хоть некоторые помещения теперь и подтопляло, но общая радость чувствовалась. Лари тоже воспрял духом и даже завел еще несколько новых знакомств. С Сайем — черненьким складным омегой, которого считали одним из местных красавчиков. Ходили сплетни, что Сай претендует на всех местных альф, и в том числе на Генри Бартона, но Сай признался, что его не интересуют альфы.

Этьен Сайя не любил и постоянно задирал в своей детской манере.

Чед оказался тоже классным парнем. Он когда-то учился на маркетолога, а теперь мог много рассказать о психологии людей.

— А знаешь, кто самый интересный экземпляр у нас? — спросил он в столовой.

— Стефан. — Предположил Лари.

— Заметил, да? — довольно кивнул Чед.

— Заметил, как ты трешься возле него.

Чед ничего не ответил, потому что на всю столовую раздался звонкий крик:

— Брайан!

— Я здесь! — Лари привстал.

— После обеда дуй на свидание. — Так же прокричал через половину помещения омега со звонким голосом и тут же убежал куда-то. Лари все быстро доел, влил в себя остатки какао и оставил Чеда одного.

Его провели вдоль по коридору с желтым исшарканным линолеумом и распахнули перед ним дверь. Руки дрожали как от страха. Маленькая надежда затмевала все остальные чувства, но она пропала, когда в комнате для свиданий он обнаружил Лукаса. Одного. Без Даниэля.

— Ты же обещал. — Выдохнул Лари, стараясь взять себя в руки.

— Детей нельзя. — Твердо сказал Лукас. Тут же вынул из портфеля документы и положил на стол перед собой. — Подпиши.

Лари смотрел на него непонимающим взглядом, даже не стараясь сдвинуться с места. Он с ума сходил, потому что не видел Даниэля уже год. А Лукас обещал: сначала согласился привезти его еще зимой, потом в тот день, когда Даниэлю должно было исполниться два года. А теперь вот сейчас. И все время выходило не то.

— Как нельзя? Ты обещал.

— Я тебе что сделаю, если его просто не пускают?

Лари подошел ближе.

— Не ври, — ответил Лари, — я же спрашивал у начальства. С их разрешения пустят. А начальник обещал разрешение дать.

- Можем вместе пойти к вашему начальнику. — Парировал Лукас.

— Что это? — кивнул Лари на документы.

— Мы хотим отдохнуть съездить. За границу. Нужно твое разрешение на вывоз.

— Я не дам.

— Не дури, Лари. Ему же самому понравится.

— Он маленький еще, все равно ничего не поймет.

— Все он уже понимает. — Вздохнул Лукас.

— Как он?

— В порядке. В полном.

Лари взял документы, присел на стул. Начал читать. Лукас молчал, выжидая. Читать было тяжело, смысл все время ускользал. Мысли вертелись около Дани и обида жгла изнутри.

— Это только на тридцать дней разрешение, потом его надо вернуть обратно. Ты боишься, что мы его увезем?

Лари дошел до этого пункта.

— Тебе же это не составит труда. Даже без моего разрешения.

— Но мне это не нужно. Да и куда я уеду?

— Не знаю.

— Лари, на три недели, потом вернемся.

— Привезешь мне его?

— Ну, видишь же, что я не могу.

— Можешь. — Лари резко вскинул голову. — Просто не хочешь.

— А ты представь, что с ним будет, если он с тобой увидится? Снова рев поднимет, снова тебя вспомнит и опять эти вопросы полезут. И ты хочешь, чтоб он увидел это место. Самому не стремно будет?

— Нет.

— Не могу, пойми. Я пытался.

Лари снова посмотрел на документы. Не хотел подписывать. Боялся.

— Куда вы ехать собрались?

— К морю. Через четыре дня.

— Давай ручку.

Лукас быстро достал из внутреннего кармана ручку, щелкнул колпачком. Лари медленно взял ее, все еще раздумывая. Все-таки нарисовал свою подпись. Пункт про тридцать дней немного успокаивал.

— Спасибо. — Лукас забрал у него документы.

Лари повесил голову, совсем разбитый. Он не мог даже собственные права отвоевать. Он совсем был никчемный. Лукас открыл портфель. Уложил туда документы, потом принялся что-то там искать. Лари почувствовал на себе взгляд. Повернул голову.

— Что ты смотришь? — спросил он у Лукаса.

— Ничего, просто… — тот снова полез в портфель. — Он тебя еще помнит. Вот.

К Лари протянули новую бумажку, но это не было документом. Скорее детский рисунок. Совершенно непонятный, сплошная мазня. Виднелись две фигурки, похожие на колбаски.

Лари осторожно забрал этот рисунок.

— Он сказал, что это он и ты. — Донесся голос Лукаса. — Ладно, я пойду. Попробую как-нибудь потом фотографию привезти. Только сейчас вспомнил, что хотел.

Голос снова замер и Лукас не шевелился, хотя уже стоял у двери. Лари чувствовал, что тот его разглядывает, но не мог оторваться от этого простого детского рисунка. В глазах защипало.

Про рисунок не переставал и думать на работе. Два раза пришил неправильно деталь. Нарвался на выговор и обещание увеличить смену. Лари знал, что его смену не могут увеличить, потому что он сам загружал себя по полной.

Гул швейных машин постепенно стихал. Смена подходила к концу. Лари довел последнюю дорожку и тоже начал прибирать свое место. Управился он быстро. Достал из кармана свернутый листик с рисунком. К нему тянуло. Как к магниту. Лари провел пальцем по свернутому листочку, словно поглаживая его.

— Что это, а? — над ним нависло две тени. Одна из них обладала голосом Этьена.

— Ничего. — Лари поднял голову и холодно посмотрел на пришедших.

Этьен присел на корточки перед ним. Его друг из первого отряда остался стоять рядом.

— Слушай, цаца, а это не ты случаем Стефану про меня стуканул? — Этьен приподнял брови, дожидаясь ответа.

Он снова не работал, пропадал целыми днями непонятно где. Хотя теперь было понятно где — у Генри Бартона. В предыдущую ночь Этьен просто ушел, оставив вместо себя подушку под одеялом. Под утро вернулся. Лари это видел. Но Лари никому не стучал, просто немного приложил к этому руку.

— Отстань от меня.

Лари поднялся, хотел спрятать рисунок в карман, но ловкие руки перехватили его.

— О, как мило. — Этьен отскочил от Лари на один шаг. — Мазня детская.

— Идиот, отдай.

Перепалка начала привлекать внимание других. Лари забеспокоился.

— А если порвать, плакать будешь? — Этьен вовсю веселился. Все равно терять ему было нечего. Его и так ждала вечерняя встряска от Стефана. — Слишком странно для тебя. Всегда же с такой каменной рожей ходишь. Мы-то думали, ты весь правильный, а ты и ребенка успел нагулять.

Лари кинулся на Этьена, но тот успел надорвать рисунок почти до середины. Лари с силой ударил того по лицу и сразу же заехал кулаком в живот. Этьен такого не ожидал. Упал на колени, сплевывая слюну прямо на пол. Лари уже через несколько секунд оттащил охранник. Отпускать его не собирался.

Помятый и разорванный рисунок упал рядом с Этьеном. Его даже поднять не дали, сразу же вывели из цеха, только дали краем уха услышать, как отчитывали Этьена.

Лари запихнули в совершенно тесную и неудобную камеру. За драку. Сердце билось очень сильно. Было даже страшно. Он никогда раньше не попадал в такие ситуации. Это Этьена иногда швыряли сюда, а не его. Но видимо теперь приоритеты менялись.

Лари уже настроился на долгое ожидание, но дверь открылась слишком быстро. Прошла всего пара часов. На пороге застыл Бартон, рассматривая Лари.

— Выходи. — Тихо и спокойно сказал он.

Лари медленно вышел за дверь. Бартон был один. Больше никого.

— Твое. — Смуглая ладонь протянула помятый рисунок, и Лари резким движением забрал его. — Сына?

— Да.

— Он не знал. Я с ним хорошо поговорю.

— Он знал. — С раздражением ответил Лари.

Лучше бы с Этьеном поговорил Стефан. Тот умел говорить хорошо. Лари пару раз видел такие разговоры. И не только с участием Этьена.

Альфа проводил его до самого барака. Лари думал, что тот идет за Этьеном, но Бартон остановился около входа под горящим фонарем и остановил Лари. Тот поежился. Время шло ближе к ночи и становилось не по-весеннему холодно.

— Передай Стефану, чтобы завтра зашел. — Лари кивнул. — А рисуночек под пресс положи. Выпрямится.

Бартон развернулся и ушел. Лари поднялся наверх. Подошел к своей койке. Этьена не было, а на него косили глаза. Лари лег. Зажал в руке рисунок, еще больше сминая его. Закрыл глаза. Произошедшее сегодня казалось ужасом. Все. С приезда Лукаса и до той страшной комнаты. Но это был год. Осталось всего два. Дохера, вообще-то.

Койка Этьена тихо скрипнула.

— Что это было? — раздался спокойный вопрос Стефана.

— Бартон просил вас завтра к нему зайти. — Проговорил Лари.

— Когда просил?

— Сейчас только.

Стефан помолчал.

— Этьен у него?

— Я не знаю.

— Покажи рисунок.

Лари не пошевелился. Теплые руки Стефана сами распутали его пальцы и отобрали листочек. Лари открыл глаза.

— Да, мои красивей рисовали, если честно говорить. Малик, — Стефан приподнялся, выглядывая того самого Малика, — скотч есть?

Через минуту светлый и хмурый Малик принес скотч сразу с большими портняжными ножницами. Тоже сел на койку Этьена. Завел разговор со Стефаном. Лари не прислушивался. Тупо смотрел, как Стефан аккуратно склеивает его рисунок с обеих сторон. Потом попросил Малика найти книгу потолще. Малик принес сразу две. Под них и уложили рисунок прямо у Лари на тумбочке.

— Пускай до утра полежит.

— Хорошо. — Лари кивнул. — Спасибо.

Стефан слабо улыбнулся и побрел на свое место.

Этьен ночью не появился. Пришел только к вечеру следующего дня. На Лари внимания совсем не обращал, как и Лари на него. Вечером достал свой плеер, который еще месяц назад ему дал Бартон. Стефан Этьена не трогал: или уже успел тронуть, или Бартон и его приструнил.

Ранним утром Лари проснулся от надоедливого гула. Этьен не спал, а слушал музыку на полной громкости. Звуки из наушников достигали и ушей Лари, не давая спокойно заснуть. Басы бесили. Что-то дискотечное, веселое. Совершенно не вязалось с пустым взглядом Этьена, устремленным в сторону.

Лари встал, сильным рывком выдернул у Этьена плеер с наушниками. Тот потрясенно посмотрел на Лари, открыл рот, но так ничего и не сказал. Лари же трясло от накопившегося гнева. Он пошел в туалет, выкинул в первый же унитаз этот плеер и нажал на смыв.

Когда вернулся, то обнаружил, что Этьен свернулся калачиком и даже не шевелится. Лари присел рядом на корточки.

— Я, может, и надменный и ребенка уже сделал, — прошептал Лари, — но до тебя мне еще очень далеко.

— Почему? — слабо отозвался Этьен.

— Ты гадкий. — Лари перебрался на свою кровать и отвернулся. — Только попробуй тронуть что-нибудь мое. Я тебя порву и фотку того альфы, на которого ты дрочишь.

Ему ничего не ответили. Только через минуту в него прилетело что-то мягкое. Оказалось, подушка Этьена. Лари просто скинул ее на пол и продолжил спать.

========== Глава 7 ==========

Лукас так и не привез Дани. Отдал несколько фотографий. Пока Лари с блаженной улыбкой рассматривал малыша на них, его рассматривали остальные.

— Что такой счастливый? — спросил бета-охранник, проходящий мимо.

Лари поднял голову.

— День хороший. — Ответил он.

— Да? А многие так не считают.

Весь день лил дождь. И предыдущие дни тоже. Настроение у всех медленно падало, нервы кипели, и чувствовалось напряжение. На прошлой неделе привезли много новеньких и колония стала переполненной. Стефан рассказывал, что теперь некоторых выпустят досрочно, чтобы освободить места. Лари пытался попасть к начальнику и спросить, нельзя ли как-то и его выпустить. Как-никак, но половина срока уже прошла. Лари не пустили к начальнику, но и разговорчивый охранник и Стефан сказали, что вряд ли у него что получится.

— Они к тебе даже сына не пускают, а ты хочешь, чтоб тебя выпустили? — спросил Стефан.

Они тогда гуляли по осенней пожухлой траве под самым забором и ловили последние лучи солнца. Рядом один омега из второго отряда копался в небольшой клумбе, пытаясь ободрить цветы, уже клонившиеся к земле. Эта сцена напоминала Лари дом, и то, как он сам ухаживал за бесконечными клумбами и грядками в их с отцом доме. Клумбы остались от папы, который обожал разные цветы.

— Как альтернативу. — Ответил Лари, забегая вперед и оборачиваясь. — Ты серьезно думаешь, что это начальство, а не Лукас?

Стефан пожал плечами.

— Ты же можешь спросить у хозяина, да?

— Думаешь, он слушает весь мой треп?

— Тогда я пробьюсь к нему сам. — Пообещал Лари.

Начальник принял его через месяц и попросил говорить быстрее и понятней.

— Ты можешь увидеться с ребенком, только надо заявку заранее подать при записи на свидание. — Говорил начальник и одновременно подписывал бумаги, которые дал ему на подпись Бартон. Он стоял тут же, молча ожидая. От него несло знакомым омежьим запахом, и хорошо, что начальник плохо знал запах Этьена, а все они пили такие замечательные таблетки, чтобы не вонять без нужды. — Чтобы мы знали, за кем присматривать.

— Как ее подать? — Лари зажал ладони между коленками и постучал пятками по полу.

— Попроси своего мужа. — Отмахнулся начальник. — А теперь иди отсюда.

В казарму Лари вернулся злым. Ему опять на глаза попался довольный Этьен. Лари вспомнил про запах от Бартона.

— Классно, с начальником трахаться, да? — спросил тихо Лари. Он присел на свою койку и расшнуровывал ботинки. Этьен лежал на своем месте как попало, голова свешивалась с краю. Кончики коротких волос подметали пол. На уровне лица Этьена появилась конструкция из среднего пальца. Лари прекрасно понял, что его послали.

Они не ругались. Просто часто бесили друг друга и перепирались. Но Этьен иногда любил болтать и рассказывал всякие интересные истории. Но они были странными. Из них Лари понял, что Этьен из детского дома, из очень плохой компании и не очень образованного общества.

Этьен тоже неожиданно начал интересоваться его жизнью.

Лари с Этьеном вместе мыли пол. Несмотря на все свои недостатки, Этьен, если брался за работу, то делал ее. Но тут он медленно водил шваброй по одному месту, даже не собираясь шевелиться. Лари уже устал на него прикрикивать. В конце концов, просто наплевал на все это. Хотелось быстрее закончить уборку в душном помещении и выйти на улицу проветриться.

В казарму прошмыгнул один из омег и пошел к своему месту.

— Свали отсюда! — оживился Этьен. — Я под тобой грязь на второй раз вытирать не буду!

— Ну, извини, мелкий. — Ответил омега, возвращаясь обратно. Он попытался потрепать Этьена по голове, но Этьен не дал. Зашипел и больно сжал обидчику руку в кулачке.

Лари лениво наблюдал за всем этим, сидя на чьей-то койке и попинывая ведро.

Когда лишний гость ушел, Этьен обратил внимание и на него:

— А у тебя как с ребенком? — спросил он.

— Тебе зачем?

— Просто.

Лари снова взял тряпку и полез под койку — пыль вытирать.

— Я его не видел два года. Его ко мне не привозят, а я и толком ничего сделать не могу. Лукас говорит, что он славный. Ему три. Вот и все, что я знаю.

— А он с кем живет?

Лари выпрямился, посмотрел на прямую фигуру Этьена, который сейчас облокотился о ручку швабры и сверлил Лари глазами.

— С отцом своим — Лукасом. — Тяжело ответил Лари.

— Ты извини за тот рисунок тогда. — Попросил Этьен. — На меня Стефан тогда наорал, я просто немного… Да мне Генри потом объяснил. — Этьен опустил голову и слабо посмеялся.

— Ты не заболел случаем? — хохотнул Лари.

— Что? Нет, наверное. — Рассеянно ответил Этьен.

Он, наконец, зашевелился, домыл остаток пола и подхватил свое ведро.

— Пойду лестницу помою. — Сказал он Лари, который уже лез под очередную койку, и быстро скрылся. Лари вздохнул, откинул с лица отросшие волосы, которые прилипли к вспотевшему лбу. Осталось совсем немного.

Лари слышал, как Этьен громыхал ведром, переставляя его со ступеньки на ступеньку, потом послышались тихие голоса. Когда домыл и вышел на лестницу, то обнаружил там курящего Стефана.

— Эй, — Стефан полез в пакет, который стоял рядом с ним и достал круглый желтый шарик. Протянул его Лари. — Держи, пока я добрый.

Шарик оказался апельсином. Этьен тоже получил свою порцию, но есть не спешил, хотя апельсин казался ужасной экзотикой.

Лари присел на одну из ступенек, еще не намоченных водой.

— Откуда они? — спросил он, тут же принимаясь чистить такое богатство.

— Детки привезли. — Стефан снова закурил, даже не замечая, как Лари и Этьен вздрогнули. Лари выкинул кожуру в ведро с грязной водой. В приоткрытое окно налетел теплый ветерок. Было почти хорошо.

— Кстати, — Стефан полез в карман, достал небольшой сверточек из бумаги. Хотел передать Этьену, но задержал у себя в руках. — Хорошо подумал?

— Да.

— Твоя воля.

Стефан отдал бумажку. Этьен осторожно взял. Оба были совершенно серьезны, без тени улыбок. Этьен вообще не походил на себя. Весь какой-то притушенный и напряженный. Развернул на секунду бумажку, являя на свет парочку белых таблеток, и запаковал обратно.

Лари не стал ничего спрашивать. Любопытством сильно не страдал.

Любопытство проснулось посреди ночи. Лари открыл глаза. Его тихо звал Этьен.

— Чего? — он приподнялся на локте, пытаясь разглядеть Этьена. В окна проникало достаточно света, чтобы видеть очертания тела.

— Стефана позови. — Как-то хрипло и болезненно посмотрел Этьен. Вся раздраженность мигом слетела с Лари. Он слез со своей кровати, расставаясь с теплым одеялом.

— Что с тобой?

Этьен хрипло дышал и даже в темноте выглядел очень бледно.

— Стефана позови. — Повторил он.

Лари прикусил губу и отправился к дальней стене, где спал Стефан. На простой зов Стефан не откликался, пришлось расталкивать. Тот, только увидев Лари, резко проснулся.

— Этьен? — спросил Стефан.

— Этьен. — Подтвердил Лари.

— Сейчас.

Они говорили шепотом. Лари казалось, что даже здесь он слышит то болезненно-хриплое дыхание с койки Этьена.

Стефан быстро накинул на голые плечи кофту и тихо, но быстро пошел к Этьену. Там ладонью замерил температуру, нашел у Этьена в вещах небольшой платок с цветочками и отправил Лари намочить этот платочек холодной водой.

Когда Лари вернулся, они тихо разговаривали. Стефан устроил платок у Этьена на лбу.

— Так и надо? — послышался тихий шепот.

— Да.

Лари присел на свою койку, наблюдая за происходящим.

— Его к врачу надо. — Сказал он.

— Нет. — Ответил Стефан. — Иди ведро стащи из кладовки. Его рвать скоро будет.

Лари сходил вниз за ведром, наврал ночной охране с три короба, поставил рядом с кроватью. Стефан снова успел сбегать к раковинам и намочить тряпочку заново. Этьен уже дышал не так хрипло, но все равно это пугало.

— Что с ним? — тихо спросил Лари у Стефана.

— Ничего хорошего. — Стефан бросил в сторону Лари сосредоточенный взгляд. Лари понял: он все расскажет, но позже.

Ночь не спали. Этьена и вправду начало тошнить. Стефан все это время сидел с ним, а Лари бегал периодически смачивать платок, сам себя спрашивая, зачем он вообще помогает. Уже на рассвете Этьен заснул, дыхание стало немного тише и легче, но тело продолжало трясти в ознобе.

Стефан выглядел не лучше Этьена. Да и насчет собственной внешности Лари не строил оптимистических прогнозов.

— Это из-за тех таблеток? — спросил Лари, устало падая на подушку.

— Да. — Стефан продолжал сидеть рядом с Этьеном и гладить того по торчащей из-под одеяла ноге.

— Что это?

— У него ребенок должен был быть.

Лари открыл уставшие глаза и повернулся на бок, чтобы видеть спящего Этьена и Стефана.

— Ребенок? — переспросил он. Стефан кивнул. Лари посмотрел на Этьена, на это лицо, которое так часто выводило его из себя. — А теперь что?

— А теперь не будет.

— Из-за таблеток?

— Да.

— И вы ему разрешили.

— А я ему кто, чтобы такое запрещать? Что бы он с ним делал? Ему сидеть еще год, а тут дитя, непонятно откуда взявшееся. Вопросы пойдут. Не ветром же надуло. Да он и вырастить не сможет.

— Бартон что?

— А что Бартон? Не его собачье дело.

— Он же отец.

— Он уже не отец. Завтра еще поболеет, а потом и беременности никакой не будет.

Стефан говорил тихо и без эмоций. Этьен громко дышал, заглушая некоторые слова. Лари было неловко. Совершенно. Этьен в последнее время так тихо себя вел. А ведь он не такой глупый ребенок, каким кажется на первый взгляд.

Этьена было жалко.

Стефан медленно встал.

— Ладно, молодой еще, нарожает. На работу не ходи сегодня, с ним останься. Я договорюсь.

— Ладно. — Прошептал Лари.

К полудню Этьену стало лучше. Только тошнило сильно. Лари помог ему добраться до туалета и прямо там они уселись на полу. Этьена постоянно рвало. Было жарко. Душно. Лари сидел на полу напротив Этьена. Смотрел на белую плитку, потом перевел взгляд на босые ноги Этьена. На правой не было двух пальцев. Лари быстро отвел глаза, но вскоре снова посмотрел на ногу.

— Это я на помойке отморозил.

— Что?

— Меня младенцем на помойке нашли. Зимой. Пальцы отмерзли. — Этьен снова содрогнулся, но рвать уже было нечем. Только похрипел чуть-чуть и успокоился.

— Выбросили что ли? — спросил Лари.

— Наверное. Коробкой из-под обуви накрыли, а обувь как раз «Этьен» называлась. Какой-то умник меня так и додумался назвать.

Лари кивнул. Еще ни разу не слушал, чтобы человека называли в честь обувной фабрики. Но имя было хорошим, как он считал.

Этьен поджал ногу под себя, скрывая свое уродство. Лари откинул голову, прислоняясь затылком к холодному кафелю.

— У тебя муж богатым был, говорят. — Снова произнес Этьен.

— Был.

— А ты в клубах дорогих не был? Меня один раз провели в настоящий клуб. Круто было. Но это один раз так. Несовершеннолетних не пускают. Я так восемнадцати лет ждал. — Протянул Этьен.

— Не был. Мы по ресторанам часто ходили. И в боулинг с друзьями.

— Ну что ж так хреново, — протянул Этьен, снова сгибаясь от боли. Лари напрягся. Стефан непонятно откуда все это знал, но сказал, что так и будет.

В спальню за дверью кто-то вошел. Лари не обратил на это внимания. Даже в разгар дня спальни редко пустовали.

Дверь в туалет распахнулась. Лари повернулся, чтобы посмотреть на пришедшего. Немного растерялся, увидев Генри. Этьен тоже перестал шипеть сквозь зубы.

Бартон прошел внутрь. Присел перед Этьеном, притягивая того к себе.

— Как ты?

— Хреново. — Повторил тот.

Бартон осторожно прижал безвольного Этьена к себе.

— Выйди вон. — Бросил он за спину.

Лари встал и вышел из туалета. Было душно, и он поспешил на улицу, чтобы хоть чуть-чуть глотнуть свежего воздуха.

***

Все шло своим чередом. Время, такое однообразное, то неслось вперед, то замирало на месте. Лукас приходил еще несколько раз, но без Даниэля. Устроив Лукасу истерику, на первых встречах, на последней Лари выдохся из сил и мирно побеседовал с Лукасом. Они сидели за столиком, рассказывали друг другу о своих жизнях. От Лукаса пахло домом, ребенком и посторонним омегой.

— Не приходи больше без Дани. — Напоследок попросил Лари. — Я зайду к вам через год.

У Этьена не задались отношения с Бартоном. От его срока оставалось совсем немного, но радости от него видно не было. Только вернулась прежняя задиристость. Один раз он нарвался и неделю просидел в одиночке. Вернулся весь побитый и больной. Стефан тогда сильно разозлился. Генри оказался в бойкоте со стороны половины колонии из-за этого.

А потом Этьен вышел. На его месте через десяток дней оказался другой омега. Добрый и веселый с грустными глазами, но Стефан его не взлюбил сразу. Прекратились и их вечерние посиделки.

Но у них остался еще и Генри Бартон. Стефан с ним не разговаривал, поэтому все отношения налаживались через Лари. Первая встреча была странной.

Лари постучал в дверь кабинета и медленно открыл ее, слушая протяжный скрип. Кабинет был обыкновенным. Приоткрытое окно, стол со старым компьютером, шкаф с бумагами. В стороне мягкий диван.

Генри Бартон стоял у окна. Лари, не дожидаясь разрешения, сел на стул около стола и сложил на него руки.

— Что надо? — спросил он, зевая. Хотелось спать.

Бартон развернулся, подошел к своему месту. Теперь он сидел напротив Лари.

— Я хотел тебя спросить. — Начал он.

— О чем же?

— Ты не знаешь, где Этьен?

— Он мне не докладывает. — Ответил Лари. — У Стефана спрашивайте.

— Как будто он мне скажет.

— А, — протянул Лари, — уже пробовали. Знаете, что? Если бы он хотел видеть вас, то сказал бы куда пошел. Или появился бы уже. — Лари качнул головой. — Он просто не хочет вас знать, успокойтесь уже.

Лари встал. Он и вправду не знал, где Этьен. А если бы и знал, то не сказал бы. Стефан вот знал. Это точно.

— Это все? Я пойду?

— Постой.

Лари остановился, сжимая руки в кулаки. Бартон подобрался поближе. Почти ему за спину.

— Сколько тебе осталось?

— Вам-то зачем?

— Полгода?

— Семь месяцев.

Лари почувствовал, как его обхватили руки, притянули к телу Генри. Он поежился и тут же дернулся, вырываясь.

— Не трогайте меня!

— У тебя же никого нет. И мужа нет. — Усмехаясь, проговорил Бартон.

— И что?

— Неужели никто тебя не трахает? — руки снова обвили тело Лари, действуя уже нежнее. — Я же вижу, как ты дрожишь.

Лари действительно дрожал. В последнее время было тяжело. Во время течек, когда природа брала свое. Он даже перестал так пренебрежительно относиться к тем омегам, которые предлагали свои услуги в таком вопросе. В конце концов, какая разница с кем. А тут хоть опасаться внезапной беременности не надо.

Руки все продолжали ползти по телу. Бартон был молод. Чуть за тридцать. И не был уродом. Но сердце Лари он совершенно не трогал. Хотя любовь в последнее время и не представлялась решающим фактором, но еще оставался Этьен. Этьен же любил Бартона. И до сих пор, может, любит. Вот только сильно обижен.

А так бы Лари был бы не против. Потому что живот уже скрутило от возбуждения.

— Отпустите. — Попросил он уже не так смело.

— Пожалуйста, скажи, где Этьен.

— Вы как маньяк.

— Я люблю его.

— Это смешно уже.

Они так и стояли. Лари столбом, а Генри, обминая его.

— Неужели вас нормальные омеги не интересуют? — продолжил Лари. — Или это они не хотят под вас ложиться? Остаемся только мы.

— Какая разница.

— Кому пихать, какая разница?

Бартон развернул его к себе лицом. Лари немного зажмурился от ударившего в лицо холодного света солнца. На улице подуло, и в окно ворвался холодный ветерок.

— Кроме Этьена.

— Меня тискаете, а о нем говорите.

— Ты же не против. Сколько держался, два года с хвостиком? А воздержание вредно для организма.

— Вы чего хотите, Этьена или меня?

— Этьена предпочтительней, но надежды на него уже нет.

— Вы кобель.

Бартон прижал Лари к себе еще сильнее, проник тому в рот своим языком. Лари не дергался, но и участия не проявлял. Его уже больше двух лет как даже не целовали. Даже никто ни разу не притронулся к нему. Никто с запахом альфы.

Лари сдался. Генри запер кабинет и перенес Лари на диван, который продавился под тяжестью их тел. Лари сходил с ума. Было немного стыдно. И чувство вины перед Этьеном давило, но он просто хотел секса. Он же не претендовал на Генри.

Лари быстро разделся.

Бартон старался делать все как можно лучше. Минут десять разрабатывал Лари, а тот постанывал от слабой боли и возбуждения. Генри начал стягивать с себя одежду. Лари осмотрел его тело. Красивое, спортивное. Противно не будет.

Генри вошел в него сильно быстро. Лари зашипел от боли, выдал словечко в стиле Стефана.

Но два года делали свое. Ему понравилось. Понравилось. Когда кто-то его берет. Пусть даже Генри Бартон на продавленном диване. Запаха все равно нет. Никто не догадается, а если Стефан прознает, то Лари это переживет.

Генри пыхтел над ним. Лари стонал, елозя спиной по потертой обивке. Этот быстрый и неправильный секс казался лучшим сексом в его жизни. И это было неправильно. Вспомнился Дейв. Тот имел похожее телосложение. Но трахал он лучше.

И опять же эти чертовы два года все меняли.

Генри сцепки предусмотрительно избежал. Кончил тоже наружу, прямо Лари на живот, чтобы не пачкать диван.

Сполз с него.

— Черт. — Проговорил он.

— Что такое? Совесть проснулась? Дай вытереться.

Голый Генри принес ему какую-то темную и большую тряпку. Лари начал обтираться.

— Чтоб никто не знал. — Приказал ему Генри.

— Ясно дело. И да, — Лари поднял на него взгляд, — будем считать это дружеским сексом. Первым и последним.

— Ладно. — Бартон улыбнулся, напоминая этим вечную улыбку Стефана. — Можно попросить?

— Валяй.

— Попроси Стефана, чтобы он передал Этьену мои извинения.

— А Стефан тебе откуда знает, где его искать?

— Не обманывай меня. Стефан всегда все знает. — Генри отошел в дальний угол кабинета. Лари услышал, как тот включил электрический чайник. — Будешь чай? — спросил Генри.

— Буду. — Коротко ответил Лари. Он закончил вытираться и теперь натягивал штаны. Вот значит, как Этьен проводил вечера.

— Можешь курить, если хочешь.

— Я не курю. — Пробормотал Лари.

Генри странно посмотрел на него, но ничего не сказал. Разлил по кружкам чай. Дал сладких конфет.

Лари подсел к Стефану в столовой.

— Я к Бартону ходил. — Проговорил он, жуя.

— И?

— Просил Этьена ему сдать.

— Перебьется.

— Просил извинения передать.

Стефан с минуту обдумывал поступившую информацию, медленно крутя в руке ложку.

— Ты ему в почтальоны записался что ли?

— Ты же с ним не разговариваешь.

— Он у меня нынче в немилости. — Проговорил Стефан, ухмыляясь.

Через неделю Стефан заявился к Лари на работу. Тот выключил машину, не закончив шов. Поднял голову.

— Передай Бартону, что его немного неуверенно послали. — Сказал со смехом Стефан и тут же пошел обратно.

С Бартоном они общались еще полгода. Не трахались. Генри поил его чаем, а потом иногда давал попробовать глоток виски или водки. Лари млел от одного глотка алкоголя и в его жизни на несколько часов становилось очень странно.

— Что делать, если я люблю его? — спросил Бартон.

— Найти и извиниться. — Предложил Лари, прихлебывая чаек и заедая вкусными конфетками.

Генри неожиданно уволился за три недели до выхода Лари на свободу.

========== Глава 8 ==========

Консьерж долго не хотел его пускать, но все-таки сдался. Лари поднялся на нужный этаж. Внутри жгло непонятное чувство. Стены подъезда, этот лифт, перила казались такими знакомыми и далекими. И эта дверь, которая вела в его бывший дом.

Лари боялся, но нетерпение подгоняло его. Одна мысль о Даниэле заставляла сердце замирать. Он поднял руку, чтобы нажать на звонок, но дверь отворилась сама. Лари замер. Лукас в простой домашней одежде стоял в пороге и изучающее смотрел на него. От альфы пахло приятно. И его собственным запахом и качественным парфюмом.

— Мне снизу позвонили. — Объяснил он, скрывая некоторую неловкость и настороженность. — Заходи.

Лари прошел внутрь, останавливаясь на пороге. Чувствовал он себя не в своей тарелке. Вся эта квартира навевала какое-то чувство неприятной ностальгии. Почти ничего так и не изменилось. Вот только стены больше не были кремовыми. Теперь стены в прихожей казались фисташковыми с белыми небольшими вензелями. Пол покрывал роскошный белоснежный ковер. Пахло выпечкой.

Они его ждали. Стенли появился в прихожей и подошел к Лукасу, встав рядом с ним. Стенли стал еще красивее. Так показалось Лари. Длинные белесые волосы были собраны в свободный хвост, а глаза как будто были очерчены по контуру ресницами. На пижаме у него были нарисованы мишки.

И эти глаза сейчас с отчаянным испугом смотрели на Лари, как на кого-то кто вторгся на чужую территорию.

— Где он? — спросил Лари, обращаясь сразу к обоим.

— В детской. — Ответил Лукас. — Подожди.

Лари уже хотел кинуться туда, но его поймали за локоть. Лари резко повернулся, готовый Лукасу расцарапать лицо, если тот будет мешать.

— Не надо так сразу. — Попросил Лукас. — Надо его подготовить.

Лари ухмыльнулся. Так и знал, что услышит эти слова.

— А у вас времени мало было что ли? — спросил он сразу у обоих.

Лукас хотел что-то сказать. Что-то грозное, но только успел открыть рот. Тихий и спокойный голос Стенли прервал его:

— Было. — Ответил он. — Пошли.

Лари ожидал ругани, но не этого. Он сделал несмело несколько шагов вглубь квартиры, а потом почти бегом подошел к Стенли, который уже открыл дверь в детскую. В груди как будто резину тянули. Потому что от Даниэля его больше ничто не отделяет.

Стенли зашел в детскую.

— Пап, — послышался детский голос, потом тихий шепот, как будто ребенок принялся говорить кому-то на ухо.

Лари появился в дверях. Казалось, что такого волнения он еще никогда не испытывал. Даниэль не был тем малышом, каким его в последний раз видел Лари. Даниэль уже стал взрослым. Все осознавал и понимал. Сидел на полу в окружении разнообразных игрушек. Стенли был уже рядом с ребенком и Даниэль смотрел на него.

Лари как подкосило. Он привалился к косяку.

Даниэлю хоть и шел уже пятый год, но внешность у него и осталась такой, какой помнил ее Лари. Только вырос. Совсем вырос. Волосы немного потемнели. На фотографиях, которые привозил Лукас, на них всегда падал свет, и они казались светлыми. А на самом деле темные, как у Лари и Лукаса.

Даниэль наконец-то перевел взгляд на Лари. Стенли опустился перед мальчиком на колени.

— Это твой папа. — Тихо сказал он.

У Лари дыхание перехватило. Даниэль снова посмотрел на него уже совершенно другим взглядом. Как на что-то необычное. Лари подошел ближе, стараясь удержать свои руки от нервной тряски. Опустился рядом со Стенли. Даниэль все это время следил за ним.

В голове крутилась одна мысль: совсем взрослый.

Уже пятый год.

— Тебя как зовут? — спросил Даниэль, уже обращаясь к Лари.

В глотке пересохло. Захотелось попросить воды.

— Он постоянно забывает. — Добавил Лукас с порога.

— Лари. — Вышло немного хрипло из-за волнения.

Он хотел протянуть руку к Даниэлю, хотел прижать того к себе. Боялся напугать. Было видно, что мальчик тоже чувствовал себя неуверенно. Все поглядывал на Стенли, ожидая поддержки.

Лари жадно разглядывал Дани, как будто его опять могли отобрать.

— Я знаю, — заговорил мальчик, — у меня картинка есть.

Он прямо на четвереньках пополз через свои игрушки к кровати. Лари, ничего не понимая, продолжил следить за ним. Стенли, как будто поняв, что от него сейчас требуется, отошел к Лукасу. Но они продолжили стоять в дверях.

Даниэль порылся в коробке, больше похожей на большую шкатулку и так же, ползком, вернулся обратно. С фотографией.

— Это вы с отцом. — Он протянул фотографию Лари. Она была уже старой. Одной из первых их с Лукасом фотографий еще даже до свадьбы. Видимо, теперь она была собственностью Дани. Лари взял ее. Посмотрел на себя еще совсем молодого. Таким красивым он сам себе показался.

Дани сидел рядом, ждал реакции.

— Папа сказал, что ты тоже мой папа.

— Да. — Лари кивнул.

— А ты мне что-нибудь привез? — спросил Даниэль, немного помявшись.

— Нет. — Лари растерялся. — Но я принесу. — Пообещал он.

Нужно было что-то купить. Он как-то не подумал. Деньги бы сумел найти.

Даниэль как-то быстро заморгал. Видимо, что-то сообразил, потому что глянул в сторону Лукаса и Стенли и опять перевел свой взгляд на Лари.

— Не надо. — Сказал он. — Я пошутил.

Лари несмело протянул к нему руку. Только прикоснуться на секундочку. Какое облегчение было, когда Даниэль сам подался ему навстречу. Обнять себя не дал, но притянуть позволил. Почти усадить его на себя.

Маленькими ручками забрал фотографию у Лари, все это время посматривая в сторону входа.

***

«Пап, дай ложку»

«Пап, дай конфет»

Лари пил чай, повесив голову. За несколько часов он заслужил уже то, чтобы к нему обращались по имени. Но не так, как к Стенли. Стенли покорно подавал Даниэлю все, что тот попросить, даже как-то не вдумываясь в слова. Кажется, он понимал настроение Лари.

А Лари сам себе напоминал бомбу, готовую разорваться. И одновременно один большой комок любви к Даниэлю, который сейчас сидел по другую сторону стола.

Лари пил чай. Стенли с Лукасом молчали.

Перед Лари лежали листочки с рисунками, которые он получил от Даниэля. Самый главный рисунок, заклеенный скотчем, лежал во внутреннем кармане его куртки рядом со справками и фотографиями.

— Ты у нас останешься или пойдешь? — спросил Лукас.

— А можно?

Идти было некуда. Лари собирался ехать обратно к отцу, но автобусы ходили только через день. В городе у него никого не было, но это сильно и не волновало.

Стенли поднялся со своего места, немного подвинул стул с Даниэлем, чтобы вылезти.

— Я в гостевой постелю. — Сказал он. — Дани, пошли, поможешь.

Мальчик замотал головой.

— Не хочу.

— Иди. — Лукас ссадил его со стула, забрав уже пустую кружку.

Дани увели. Они остались вдвоем, и Лари снова уткнулся в столешницу, краем глаза рассматривая красочный рисунок.

— Ты его сейчас не заберешь. — Серьезно пообещал Лукас.

Лари поднял голову.

— Что?

— Дани увезти я не дам.

— Я тебя и не спрошу. — Лари отвел взгляд в сторону темного проема окна. Понимал, что его угрозы совершенно не серьезны.

—Ладно. Попробуем по-другому. — Лукас поставил локти на стол. — Он тебя не знает, сегодня впервые увидел и до сих пор побаивается. И ты хочешь его сейчас забрать?

— Он привыкнет. — Пробормотал Лари.

— Тебе жить негде, у тебя даже работы нет.

— У меня есть дом, и деньги тоже есть.

— Хочешь забрать ребенка у родителей?

— Я…

— Тоже родитель? Только кто-то его все эти три года воспитывал, а кто-то… наркоту в дом притащил.

— Я его заберу. — Повторил Лари.

— Ты ему чужой.

— Твоими стараниями. Я же просил хоть раз его привезти.

Лукас смотрел на него предупреждающим взглядом. Лари предполагал, что и сам сейчас выглядит немного бешеным.

— Сейчас не отдам. — Повторил Лукас. — Если он тебя примет, то…может быть.

— Не смей его у меня забирать.

Лари хотел еще сказать что-нибудь злое, но ему в спину неожиданно влетел Даниэль и почти забрался на колени. Снова с интересом осмотрел лицо Лари.

— Мы тебе постель сделали. — Похвастался он. — Папа достал самый мягкий плед.

Разговор с Лукасом на этом закончился. Лари дали возможность понежиться в просторной керамической ванной, которую сам Лари и выбирал когда-то. Стенли разрешил взять все его множество тюбиков и баночек. Отдал новую пижаму, все еще упакованную. Не такую, как у него, с мишками, а более взрослую. Лари, хорошо вымыл волосы, натер кожу кремами и маслами. Нашел даже крем для лица, котором пользовался и сам. Надел шелковую пижаму, закутался в теплый халат и полчаса просто так просидел на бортике ванной, не решаясь выйти наружу.

Стенли просил грязную одежду оставить здесь же, но Лари забрал ее с собой. Проскочил в гостевую комнату и лег на кровать, под самый мягкий плед. Утонув во всех этих перинах.

Лари спал в той самой маленькой комнатке, где они так полюбили с Лукасом заниматься любовью когда-то. Ночь казалась какой-то неестественной. Он сильно устал за день, но заснуть не удавалось долго. Все казалось неестественным. Слишком уютным. Кровать большой, простыни мягкими, пижама слишком шелковой.

Иногда до него доносились голоса Стенли и Лукаса, что-то обсуждающие в своей комнате. Как будто непонятно что — его.

Но и они вскоре затихли. Лари тоже задремал, но быстро пришел в себя, когда дверь отворилась. Лари насторожился. Животных он, кажется, в доме не заметил.

Лари включил ночник. Лампочка была совсем слабой, но осветила маленькую фигурку. Дани стоял перед ним в зеленой пижаме со спутанными волосами.

Лари заставил себя выдавить из горла хоть какой-то звук.

— Ты чего не спишь? — спросил он как можно мягче.

Даниэль подобрался ближе, к самой кровати.

— А ты вправду мой папа?

— Папа. — Уже в который раз подтвердил Лари.

Даниэль залез на кровать, заставив Лари немного подвинуться. Но тот был рад. Его ребенок рядом с ним. Сам пришел.

— Ты злой? — спросил Даниэль, оборвав счастливые мысли.

Лари уже смелее, чем несколько часов назад, протянул к нему руки. Но снова почувствовал, как маленькое тельце напряглось под его ладонями.

— Нет, зачем мне быть злым? — Лари попытался улыбнуться.

— Папа с отцом недавно разговаривали про тебя и сказали, что ты в тюрьме был. — Выпалил Даниэль. — А я знаю, там плохие живут. Кто плохое сделал. Кто убил человека или деньги украл. Ты убил, да?

— Нет, Дани. — Лари испуганно мотнул головой. — Я…

Что сказать не знал.

— Дани, я не убивал и не крал. Просто я плохо себя вел.

— Меня иногда папа в угол ставил.

— Вот и со мной так же, только я уже взрослый.

Дани замолчал, посчитав, что все логично. Позволил Лари еще ближе подобраться к нему и даже немного приобнять.

— А ты меня не украдешь? — последовал новый вопрос. — Папа боялся, что ты меня увезешь от них, а отец сказал, что не отдаст.

— Не украду. — Пообещал Лари. — А хочешь ко мне в гости? — спросил он. — Не навсегда, а просто в гости. У тебя еще дедушка есть — мой отец.

Дани заинтересовался.

— Ты когда был малышом, мы с отцом возили тебя к дедушке. Он тебя любил.

— У папы надо спроситься.

— Спросимся.

Даниэль заерзал, выскальзывая из рук Лари.

— А папа где тогда был? — спросил он. — Ты тогда вместо него был.

— Был, но… — Лари вцепился в Даниэля, — я и сейчас есть. И я тоже хочу быть твоим папой, как и Стенли.

— Получается, он тебя выгнал. — Расстроено протянул Дани.

Лари не стал ничего отвечать. Даниэль подобрался к нему и свернулся в комочек, прижавшись к боку Лари. Ребенок был таким тепленьким и мягким, он медленно дышал и перебирал руками под одеялом.

— Я у них спрошусь в гости. Это не навсегда? — снова заговорил Даниэль.

— Нет.

— А ты точно хороший?

— Да.

— Тогда отпустят. Они добрые.

Ночью Даниэль заснул с ним. Рано утром мальчик разбудил его, когда пытался выбраться из кровати.

— Мне надо пописать. — Сообщил Даниэль. — Отец не разрешает мне спать с ними. А с тобой они мне разрешат. — Сонно тянул слова Дани.

— Я тебе разрешаю. — Отозвался Лари.

— Я пойду в свою комнату, а то отец опять наругается.

Дани убежал, а Лари опять заснул, еще сильнее закутываясь в кокон из одеяла и пледа.

Утром Лари проснулся по привычке рано, но они уже не спали. Около кровати лежала его, аккуратно сложенная, одежда. Лари поднялся, прислушиваясь к происходящему в квартире. Сквозь приоткрытую дверь до него доносились голоса Лукаса и Стенли.

Лари медленно прошел в сторону просторной кухни. Встал в проходе. Они замолчали.

Стенли весь раскрасневшийся стоял около открытого окна и смотрел вниз. Лукас курил прямо в квартире. Оба уставились на Лари.

— Завтракать будешь? — спросил первым Лукас.

— Нет. Где Дани?

— Спит еще. — Дрожащим голосом ответил от окна Стенли.

Лари смотрел только на Лукаса.

— Отдай мне его. На несколько дней хотя бы. — Попросил он, помня ночной разговор с Дани.

— Нет.

Лари глубоко вздохнул, стараясь не сорваться на элементарную истерику.

— Почему?

— Я этого не хочу. У тебя ничего нет, ни денег, ни работы, ни жилья. Куда ты его денешь?

— Я к отцу поеду.

Стенли наконец-то зашевелился и оторвался от окна, повернувшись в сторону Лари. Глаза были на грани мокрых слез и губы совершенно по-детски дрожали.

— Это же далеко. — Тихо прошептал он.

— Три часа езды всего лишь. — Отозвался Лари, еще стараясь вести нормальный диалог. — Я же не отбираю его навсегда у вас. — Взгляд уже был готов стать умоляющим. Лишь бы разрешили.

Лукас продолжил курить, так ничего и не сказав. Стенли смотрел на Лари, отчего было немного не по себе.

— Оставь его нам. — Прошептал одними губами Стенли. — Пожалуйста. Ты же без него жил, ты же сможешь жить…без него. Роди себе еще одного.

— Стенли… — без особой охоты прервал его Лукас.

Лари повел головой. Такого он точно не ожидал. Этих просящих интонаций, которые требуют неизвестно что сделать. Он все эти годы только о Дани и мечтал. Лари казалось, что он медленно начинает ненавидеть этого Стенли.

— Ты идиот? — спросил он сквозь сжатые губы.

— Лари. — Теперь Лукас предостерегал его.

— А что Лари? Заткни лучше свою шваль. А еще лучше заделай ему ребенка, чтобы он от моего отстал.

Лари видел, как Стенли вздрогнул. Хотелось подойти ближе и хорошо вмазать тому по лицу. Вместо этого рядом с ним оказался Лукас. Лари вжался в стену.

— Мы не можем. — Снова донесся тихий голос.

Лари отвлекся от нависающего над ним грозного Лукаса и повернул голову в сторону Стенли. По щекам того уже текли настоящие слезы.

— Что не можете? — почти спокойно спросил Лари.

— Ребенка…

Лари хохотнул, отлепляясь от стены, но тут же чуть не прижимаясь к Лукасу, который, кажется, следил за каждым его движением. Лари посмотрел тому в грозные глаза.

— А ты попробуй его трахнуть хорошенько, как меня когда-то, может и выйдет.

Это было перегибом. Стенли всхлипнул так жалостливо, что Лари сам чуть не растрогался. Омега пронесся мимо них. Лари ухмыльнулся. Один с поля боя ушел.

Лукас все еще стоял рядом.

— Что на тебя нашло? — спросил он.

— А ты подумай.

Лукас думать, как оказалось, не хотел. У Лари перед глазами что-то резко мелькнуло, а потом он почувствовал, как его щека загорелась огнем. Да и его самого немного качнуло в сторону от этого удара. Он даже моментально потрогал щеку рукой, но крови не было. Просто было сильно больно.

Лукас остался почти довольным.

— Убирайся из моего дома. — Приказал он Лари и пошел вслед за Стенли.

***

Банкомат выдал Лари пачку денег. Половина его трудов за швейной машиной. Денег было больше чем достаточно. Пока что.

Прямо на автовокзале он купил простой телефон и тут же попытался дозвониться до отца. Трубку никто не брал. Лари это в конец выбило из колей. Захотелось просто куда-нибудь лечь и не вставать, но ложиться было негде.

До автобуса еще оставалась пара часов. От Лукаса он ушел рано, почти сразу после ссоры, всего несколько минут проведя с Дани. Стенли продолжал ходить с красными глазами, Лукас все время следил за Лари, как будто боялся оставлять его без присмотра.

Лари еще раз набрал номер отца, но трубку так и не брали. Великой беды в этом не было. Он предупреждал, что может приехать где-то в этом месяце. Этого достаточно.

Лари опустил мобильный в карман и побрел на стоянку автобусов. Выискивать свой.

Дома так ничто и не изменилось. Во дворе так уж точно. Сам дом был заперт, а отца нигде не было. Клумбы с грядками остались прежними. Уже вскопанными, но еще не засаженными. Лари даже улыбнулся, понял, кому, скорее всего, скоро придется их пропалывать.

Все вернулось на прежние места. И он тоже.

Лари вернулся на крыльцо и присел на ступеньки, скрываясь от взглядов со стороны улицы. Отец мог найти себе подработку, мог уйти к кому-то в гости. Мог прийти только ближе к ночи. Лари решил ждать.

Но он уже так устал за этот день. Уже хотелось простого уюта. И есть. За углом стоял небольшой ларек, но вылезать из укрытия не хотелось. Не хотелось слушать сплетни за спиной. Хотя, скоро и так придется. Хотя бы оттянуть этот момент.

Все равно он здесь надолго не задержится. Даст Лукасу поостыть несколько дней и снова попробует забрать Даниэля. Но не силой. Потому что мальчик называет Стенли папой, а его всего лишь по имени.

Не отдирать же вправду от родных людей.

Лари его в гости возьмет. Хотя бы на несколько дней. Даст привыкнуть к себе.

Калитка скрипнула. Лари приподнял голову и немного высунулся из-за перил. Вздохнул спокойней, когда узнал отца. В нормальном вроде состоянии, не пьяный. Почему-то Лари боялся именно этого — пьянок, как раньше.

И тут же снова испугался. Таким детским страхом, который испытывает нашкодивший ребенок.

— Отец, — Лари привстал.

Тот только смерил его взглядом.

— Приехал.

— Ага. — Лари посторонился, чтобы подпустить отца к двери. Роберт привстал на цыпочки и из-под настила крыши над крыльцом достал ключ. Отпер дверь.

— Надолго? — спросил он холодно у Лари.

— Не знаю. — Лари несмело прошел в знакомый дом. На кухню, где до сих пор висел кривой портрет папы.

— Один?

— Да. — Лари немного не понимал.

— А ребенок? Бросил?

Отец остановился посреди кухни, опираясь об обеденный стол и теперь строгим взглядом сверлил Лари. Стало даже немного стыдно за свою внешность, так похожую на внешность оборванца. Получалось, каким уехал отсюда, таким и приехал. Хотя не таким. Еще хуже.

— Я потом его заберу.

Лари прислонился к косяку в дверях, устремив взгляд на другой косяк. На отца не смотрел.

— Ага, а как же. Забудь его уже, что мучаешься?

— Почему? — Лари резко повернул голову.

Отец пожал плечами, присаживаясь на стул. Лари снова начал смотреть на косяк. Нет, забывать — это последнее дело.

— Когда отпустили? — заговорил Роберт после недолгого молчания.

— Вчера утром.

— Быстро ты добрался. Есть хочешь?

— Хочу.

На столе быстро появилась разогретая еда, из холодильника достали сыр, банку с ароматным домашним вареньем. На столе даже появился красивый вишневый пирог. Лари, посчитав, что отец смягчился, расслабился и сел на свое привычное место у окна. Несмотря на все равнодушие отца, было видно, что его ждали.

— А с щекой что?

Лари потрогал пострадавшую утром щеку.

— С этой?

— С этой. — Отец сел напротив уже с бутылкой пива. Лари подозрительно посмотрел на эту бутылку, но ничего не сказал.

— С Лукасом поругался. — Признался он, принимаясь за еду. Отец промолчал, предпочитая сосредоточиться на пиве. Лари тоже молчал. Говорить не хотелось. От разных неприятных мыслей раскалывалась голова.

Принюхался, уловил, как от отца пахнет типичным запахом омеги. Нашел себе, наверное, престарелого одинокого друга. Видел, что Роберт тоже принюхивается, но Лари слишком полюбил таблетки, полностью убирающие запах, что и отказываться от них не спешил. От него могло до сих пор пахнуть Бартоном.

— Твои вещи в шкафу у тебя в комнате.

Лари отставил от себя большую кружку с крепким чаем.

— Какие вещи?

— Твой муженек привез еще давно.

Лари что-то такое припомнил. Лукас пособирал его вещи тогда, сказал, что к отцу отвезет.

Лари кивнул. Доел, помыл за собой посуду и пошел в свою старую комнату, так и слова не сказав больше. Плотно закрыл дверь и упал на кровать. Сначала просто лежал, а потом к Роберту кто-то пришел, и Лари не решился появляться гостю на глаза. Не хватало смелости.

========== Глава 9 ==========

Под ногами у него стоял большой таз с мокрой одеждой. Лари, ногой отгоняя мелкую паскудную собачонку, развешивал одежду на новую белую бельевую веревку. Стиральная машина всю жизнь не умела нормально отжимать.

В основном это была его старая одежда. Лари даже был рад, что за эти годы не похудел и не потолстел. Одежда была вся почти что новая. Ее можно было носить. Было плохо одно: она подходила больше к походам по бутикам и ресторанам. А по дому приходилось ходить в старой отцовой рубашке да школьных джинсах.

Собачонка в очередной раз подбежала к нему и почти что залезла в таз. Лари громко на нее прикрикнул, и она унеслась за угол.

На шее поблескивала тонкая серебряная цепочка. Ее Лари тоже нашел в той сумке. А так же пару кулончиков — один от Лукаса, а другой от Дейва. Цепочки, тонкий браслет. Все осталось лежать в сумке. А эта цепочка была его собственная. Отец подарил еще на десять лет.

Веревка подозрительно быстро заканчивалась, а вещей было еще много. Лари задумчиво замер, краем глаза высматривая маленькую собачку. Она, кажется, решила все-таки оставить его в покое.

Около калитки, точно в дверь, постучали. Лари вздрогнул, немного испугавшись. Люди. Это было тревожно, но он боялся местных людей. Он знал почти всех, кто жили в этом городке. Этого не знал. Весь такой черный — волосы, глаза. Еще усов закрученных не хватало для полноты картины. В грязной, измазанной землей одежде.

— Что надо? — Лари расправил в руках влажную простую белую рубашку.

Этот смотрел на него с подозрительным прищуром.

— Роберт дома? — наконец спросил.

— Нет.

Отец уже второй день с утра смывался куда-то, а приходил только под вечер. С запахом. Лари было плевать.

— А где он? У Йоши?

— Понятия не имею.

Этот тип не уходил. Уж лучше противная собачка, чем этот грязно-черный абориген. Лари глянул в тазик. Собственно, одежды было не так много. Можно было постараться все уместить.

Скрипнула калитка. Лари снова резко повернулся. Этот тип зашел в ограду, подошел к крыльцу. Лари это немного возмутило, но возмущаться он не спешил.

— Ты это, удочки ему отдай. — Тип поставил на землю рядом со ступеньками черный пакет, из которого выглядывали две сложенные удочки. — Скажи, что Ян занес.

Лари кивнул. Старался не дышать сильно. Потому что альфа. Потому что что-то на них вообще смотреть не хотелось. И еще частое дыхание могли принять за заинтересованность.

Этот ждал что-то кроме кивка.

— Скажу. — Ответил Лари. — До свидания.

Этот кивнул и ушел, снова скрипнув калиткой.

Отец вернулся, когда на улице было уже темно. Спать идти еще не хотелось, но и заняться было нечем. Роберт пришел только час назад и тут же взялся возиться с этими удочками. Сидел в кухне на табурете и перематывал одну из них синей изолентой.

Лари устроился рядом. Со скуки он снова решил нагреть себе чая. Достав банку с так полюбившимся ему вареньем.

— А ты где был? — спросил он, чтобы развеять тишину.

— Да так…

— У Йоши какого-то? — Лари отхлебнул горячий чай, обжог немного язык.

— Да.

— А это кто?

Отец разговаривать не хотел, но Лари уже надоело весь день молчать.

— Друг.

— И вы с ним спите?

— Тебе по губам что ли дать? — Отец поднял на него злой взгляд. Лари, не так далеко ушедший от юности, все еще боялся этого взгляда. Поэтому замолчал. Уставился в темноту за окном, продолжая прихлебывать горячий чай. Было тихо. Тишину только нарушал работающий телевизор из соседней комнаты.

— А Лукас к тебе Дани не привозил? — через пять минут спросил он.

— Нет.

— Хочешь, покажу его.

Отец сделал какой-то жест головой. Непонятный. Казалось, он был больше занят своими удочками. По крайней мере, он не спрашивал больше за эти дни о Дани. Совсем не спрашивал.

Лари ушел в свою комнату. Там, в своей старой тумбочке, где раньше лежали школьные учебники, он нашел две фотографии. Прихватил и рисунки. Принес обратно отцу. Почему-то сильно хотелось показать ему Даниэля.

Роберт отложил удочки. Лари отдал ему фотографии с рисунками и сел на свое место. Притих. Снова слышен был только тихий гомон голосов в телевизоре.

Роберт долго рассматривал эти две фотографии. Потом и рисунки.

— Похож. — Сказал он. — И когда ты его заберешь?

Отец отодвинул фотографии и снова занялся своими удочками. Лари забрался на стул с ногами, притягивая бумажки к себе.

— Попробую на неделе в город съездить. — Ответил он.

На следующий день Роберт никуда не ушел. Потеплело. Началось уже настоящее лето. Лари нашел среди своих старых вещей джинсовые шорты, которые стоили как вся зарплата отца. Теперь он в этих шортиках сидел под лиственницей перед клумбой и пытался ровно высадить цветы.

Опять прибежала эта собачка. Роберт кинул ей замороженную рыбу, которую, видимо, выловил из местного озера. Собачка уже не мешала. С ней даже было веселей.

День был оживленным. Мимо то и дело проходили люди. Некоторые вовсю глазели на Лари. Он решил сильно об этом не печалиться.

— Знакомые все люди.

Лари сравнял землю на клумбе. Посмотрел в сторону забора. Медленно поднялся с колен. Человек в форме полицейского стоял, облокотившись о крепкий несущий столб. Лари сразу подумал, что это по его душу и пошатнулся от страха, но потом разглядел эти черные до безобразия волосы.

Стал уверенней.

— Что, отца позвать? — спросил он, обтряхивая грязные руки.

— Если можно.

Лари молча зашел в дом, нашел отца, который лежал на диване с газетой. Тот вышел во двор, а Лари встал около окна. Пугало то, что в последнее время он стал каким-то шуганным. А это совсем не дело.

Он поставил локти на подоконник и устроил на них голову. Интересно, а этот Ян знает о Лари или нет. Хотя, какая ему разница.

Отец распахнул перед тем калитку, позвал внутрь.

Лари хотел уже снова вернуться к своей клумбе, как замер, уставившись через стекло на улицу. На дороге подозрительно мелькнул блеск роскошной машины.

Лари мог ошибиться, но вероятность была большая. Совсем как у Лукаса машина.

Лари кинулся на улицу. На крыльце сбил с ног собачку. Черная машина подъехала прямо к их ограде. Это точно был Лукас. Главное, чтобы с Даниэлем. Роберт и черный альфа замерли около крыльца, но потом скрылись в доме.

Лари, даже не обувшись, быстрым шагом пошел к калитке. Из машины уже вышел Лукас, и теперь Лари ясно видел, что тот не один. С заднего сидения, самостоятельно распахнув дверь, спрыгнул Даниэль. Такой весь чистенький, причесанный, красивый.

Лари еще раз вытер свои руки об шорты. Уже сильнее, чтобы совсем стряхнуть с них землю. Калитка уже была открыта. Он кинулся к Даниэлю. Уже не забивая голову никакими мыслями, поднял мальчика на руки. Даниэль молчал, как бы пытаясь понять, нравится ему на руках у Лари или нет.

Лукас был напряжен. Лари прижал Даниэля к себе, чувствуя, как маленькие ручки обхватывают его за шею.

— Это я в гости отпросился. — Шепнули Лари на самое ухо.

Лукас уже обошел машину и встал рядом.

— На несколько дней, понял?

— Да. Зайдешь?

— Пить хочу, а то жарко.

Это можно было принять за согласие. Лари освободил проход.

— Проходи.

Он все еще с Даниэлем на руках прошел вслед за Лукасом. Даниэль вертел головой во все стороны.

— Ты здесь живешь? — спросил он.

— Здесь. — Лари улыбнулся ему, чувствуя, что счастливей еще никогда в жизни не был.

— Один?

— С отцом. Я тебя сейчас с ним познакомлю.

Даниэль сделал задумчивое лицо, теперь осматривая крылечко и несколько кирпичей над входной дверью, которые Лари еще лет десять назад раскрасил в разноцветные краски.

— Знакомь. — Разрешил ему Даниэль.

Лукас уже зашел в дом.

— Здравствуйте. — Послышался его звучный голос. Отец ему ответил, завязался разговор. Лари все еще стоял на улице, переговариваясь с Даниэлем.

Из дома вышел Ян в своей страшной форме.

— А это кто? — тут же спросил Даниэль.

— В гости к нам пришел. — Ответил Лари.

Ян задержался.

— Это чей ребенок? — спросил он, спускаясь со ступенек. Лари наоборот, поднимался.

— Мой. И какое вам дело?

Этот усмехнулся.

— Я думал вы бета. Ну, из-за запаха.

Лари фыркнул, улыбнулся Даниэлю и прошел внутрь

Даниэль осмотрел весь дом. Сделал что-то невероятное с Робертом. Кажется, пробудил у того каменную душу. Теперь сидел рядом с Лукасом на диване. Лари стоял у стены. Роберт только что вышел из комнаты.

Прошло уже два часа с того времени, как они приехали. Лукас сильно долго пил водичку.

— У тебя деньги есть? — спросил он.

— Есть.

— Вещи его я в сумке привез. Твоему отцу телефон свой написал. Если что случится, сразу звони.

Лари кивнул, шаркая босой ногой по полу.

Лукас усадил Дани себе на колени, погладил по голове, растрепав пушистые волосы.

— Будешь себя хорошо вести?

— Буду. — С готовностью пообещал ребенок.

Лари не мигая смотрел на них. Лукас повернулся к нему. Посмотрел другим взглядом, не таким, с каким обычно гладят по голове.

— И ты себя, пожалуйста, веди на этот раз хорошо. — Лукас встал и подошел ближе, нависнув на Лари. — Или хотя бы не попадайся больше.

Лари терпел несколько секунд этот насмешливый взгляд, а потом отвесил Лукасу звонкую пощечину, точно такую же, как и Лукас тогда ему.

— Один-один. — Выговорил Лари.

***

Свет в комнату падал из приоткрытой двери, создавая полумрак. Отец еще не собирался ложиться. Смотрел какой-то длинный фильм по телевизору.

Лари лежал на своей кровати ближе к краю. Рядом сидел Даниэль, сейчас замотанный в одеяло с головы до ног. Мокрые после мытья волосы все еще висели тонкими прилизанными прядками.

— А где ты работаешь? — спросил мальчик, снова подбираясь к Лари и усаживаясь рядом.

— Нигде пока. — Ответил Лари. Как-то необычно было общаться с ребенком. Он все боялся, что Даниэль не поймет его слова. — Я пока отдыхаю.

— А у нас отец работает хорошо. И говорит, что на всех денег хватит, потому что мы богатые. А папа не хочет, чтобы отец один работал и тоже хочет работать, а отцу это не нравится.

Лари повернулся на бок, чтобы лучше видеть Даниэля. Кажется, он сейчас залезет во все тайны этой семейки.

— Папа, наверное, не хочет, чтобы отец один так много работал. — Предположил он.

— Нет. — Даниэль качнул головой. — Папа говорит, что ему скучно.

Даниэль заерзал, разворачивая одело, чтобы высунуть хотя бы руки. Лари, почти не дыша, смотрел на него.

— Иди ко мне. — Попросил он тихо и приподнял руку. Даниэль уже без страха подполз к Лари и лег тому под бок. Лари обнял мальчика рукой и притянул к себе. Потрогал пальцами влажные волосы.

Даниэль притих. Лари продолжил гладить его по голове. На улице вдалеке громко лаяла чья-то собака. Отец сделал звук потише. Потом Лари почувствовал, что происходит что-то не то. Даниэль вел себя как-то не так.

Лари попытался всмотреться в него, но Дани лицом уткнулся ему грудь, и ничего не было видно.

Потом Даниэль всхлипнул. Лари испуганно отпустил мальчика.

— Дани, — прошептал он, — ты чего?

Тот тихо плакал. Скорее поскуливал, как та противная собачка, когда Лари отпинывал ее ногой от себя.

Лари усадил Дани на кровати и сам сел рядом. Стер с лица мелкие слезы. Было страшно. Может, он его чем-то обидел или задел. Или нельзя было так резко его звать к себе. Может, еще боится.

— Дани, что случилось. — Почти взмолился Лари, снова проводя тому по лицу пальцем, но, пока не смея его еще как-то трогать. — Дани.

— Мне папу жалко. — Пробормотал ребенок, немного сбиваясь на тяжелом дыхании. — Ему обидно, что я попросился к тебе. Он…он плакал, когда с отцом разговаривал.

Дани опять всхлипнул. Лари посмел снова его обнять.

— Тише, он просто тебя любит сильно и боится, что ты один поехал.

— Нет. Он думает, что я его разлюбил, а я его тоже люблю.

Лари начал раскачиваться, покачивая и Даниэля вместе с собой. В доме послышались шаги Роберта, и Лари чуть ли не взмолился, чтобы он сейчас сюда не вошел.

— Дани, давай мы завтра обратно поедем, хочешь. Я тебя к папе отвезу. — Лари шептал мальчику в макушку. — Поедем домой, только не плачь.

Дани опять качнул головой.

— Тогда ты обидишься на меня.

— Я не обижусь, Дани. Ты только не плачь.

— Нет. — Снова повторил мальчик, кажется свое любимое слово. — Отец говорил, что тебе обидно. Он папе сказал, что ты меня любишь и поэтому я тоже должен с тобой быть, а папа тогда заплакал. Я слышал. — Снова всхлип, но уже тише. — Папа теперь думает, что я тебя больше люблю, а я и его люблю.

— Дани, я тебя домой отвезу. Я не обижусь.

Даниэль больше ничего не сказал. Лари снова начал гладить его по голове, продолжая медленно раскачиваться. В комнату все-таки заглянул отец. Увидел эту композицию и уже хотел что-то спросить.

— Уйди. — Попросил Лари.

Роберт вышел. Даниэль уже не плакал.

— Ложись спать, — Лари тихонько отпустил его. — Бери одеяло.

Уложил Даниэля на большую пуховую подушку и накрыл одеялом.

— Я на качелях хотел покачаться. — Прошептал ему мальчик. — У нас в соседнем дворе качели раньше были, а потом их увезли, и качаться негде. Давай сначала покачаемся, а потом домой поедем.

— Хорошо. — Лари расправил немного спутавшееся одеяло. — Я выйду на минутку, ты не боишься?

— Нет. Лари, а я качаться не умею. Ты меня покачаешь?

— Покачаю.

Лари слез с широкой кровати. Нашел в темноте свой телефон.

— Лари, — снова позвал его Даниэль, — а ты, правда, не обидишься?

— Нет, конечно. Спи, я сейчас.

— Почему мы не можем жить все вместе? — бормотал мальчик. — Отец говорит, что так нельзя, но у нас же есть для тебя комната.

Лари вышел за дверь. Было уже поздно. Отец уже ушел в свою комнату. Лари сел на кухне, нашел в ворохе бумаг на подоконнике нужный номер и набрал его.

Лукас мог уже спать, но Лари было как-то наплевать. Трубку долго не брали, но все-таки ответили.

— Что случилось? — спросил Лукас немного нервно.

— Нытик твой случился.

— Что?

— Дани плачет, потому что, видите ли, папа его разлюбит, потому что он ко мне попросился.

Сначала Лукас молчал. Послышался какой-то шум.

— Что ты ему сделал? — спросил Лукас. — Он не плачет просто так.

— Ничто я ему не делал. — У Лари снова внутри закипало что-то похожее на гнев. — Просто скажи своему Стенли, чтобы поменьше ныл. — Потом опустил голову, заставляя себя успокоиться, и глубоко вздохнул. — Он домой хочет. Я его привезу завтра.

— Уже?

Лари не стал отвечать. Отключил телефон и уставился на темнеющие за окном ветви лиственницы.

Утром все внешне шло хорошо. Вот только у Лари все валилось из рук. Он сделал себе слишком крепкий кофе, теперь давился им, потому что переделывать не хотелось. Роберт учил Даниэля правильно есть бутерброды. Потом сидел и посмеивался над озадаченным лицом ребенка.

Зазвонил телефон. Лари даже на номер не глянул. Кроме них ему никто больше не мог позвонить.

— Ну? — спросил он вместо приветствия.

Ожидал, что будет Лукас, но вместо него ответил голос Стенли. Вполне спокойный, но тихий. И ему не очень радостно было этим утром.

— Можно мне с Дани поговорить? — попросил он у Лари.

— Зачем? — Лари посмотрел на ребенка, который обкусывал корочку у хлеба.

— Я его успокою.

— Поплачешься опять?

— Нет. Дай мне с ним поговорить.

Это уже было сказано жестче. Почти приказ.

— Дани, — Лари протянул ему телефон. — Папа звонит.

Даниэль быстрым проворным движением забрал телефон. Обращаться он с ним умел. Прижал к уху, держа двумя руками.

Лари снова прикрыл глаза, слушая только звонкие «да» и «нет» Даниэля и широкое дыхание отца. Было очень погано на душе. Разговаривали они долговато. Говорил в основном Стенли. Даниэль помалкивал, но внимательно слушал.

Потом осторожно, как хрустальный, отдал телефон Лари.

— Он останется. — Сказал ему голос Стенли из трубки. — Я не знал, что он так думает.

Связь Стенли разорвал первым. Настроение у Лари немного посветлело. Да и Даниэль улыбался.

— Папа сказал, чтобы я с тобой пожил. Они заняты. И папа сказал, что в деревне воздух свежий и что он полезный и что я здоровым потом буду.

Роберт громко хмыкнул на всю кухню. Лари с удивлением почувствовав, что тоже улыбается.

Качели скрипели после каждого толчка. Даниэль все время просил раскачать еще сильнее, а у Лари уже болела рука. Обычно около этих качель можно было часто встретить детей, но сейчас они были пусты.

Снова к ним пришел этот в погонах. Лари уже успел сообразить, что они с его отцом чуть ли не друзья. Рыбачить вместе к озеру ходили.

— Отца дома нет. — Крикнул Лари, когда Ян уже хотел раскрыть калитку.

Альфа резко поднял голову, вытащив одну руку из кармана. Пошел в сторону качель.

— А я и к вам тоже. — Крикнул он, чтобы хорошо было слышно. Лари перестал качать Даниэля, и качели медленно начали останавливаться. Это совершенно было ненужно, чтобы к нему вот так ходили.

— Зачем?

Ян остановился около второй качели, поменьше первой.

— У вас судимость, а вы не сказали.

Стало страшновато.

— А мне может табличку на груди повесить?

— Не груби. Не надо. Просто нужно было сообщить. Тебе не сказали об этом?

— Нет.

Качели совсем остановились, но Даниэль сидел и молчал, не решаясь капризничать при незнакомце.

— У меня все погашено. — Сообщил Лари, мечтая, чтобы от него уже отстали со всем этим.

— Не надо так на меня смотреть враждебно, — Ян легко пожал плечами, — у меня работа такая, мне за это денежки платят. Так, что предупреждение я высказал, мешать не буду.

Он действительно собирался уйти. Все так просто.

— Какое? — спросил Лари. — Вести себя хорошо.

— Типа того. Передай отцу, что я заходил, пускай мне звякнет, как только сможет.

Лари так и знал, что не к нему шли. Кому он вообще нужен?

========== Глава 10 ==========

Во дворе раздались голоса. Лари оторвал голову от подушки. В глаза ударил яркий свет солнца из окна. Скрипнула пружина старого дивана, когда он приподнялся.

Послышался низкий, но приятный смех, потом раздался голос отца. После тишины, которая царила в доме, эти голоса казались слишком громкими.

Лари встал, поправив на себе большую растянутую футболку, попытавшись повесить ее на оба плеча, а не на одно. Прошел к открытой двери, которая вела на улицу. Там было еще ярче. День вообще выдался теплым и солнечным. Деревянное крыльцо почти раскалилось и теперь жгло босые ноги. Лари просунул ноги в свои старые тряпочные кеды, которые сохранились еще со школы.

Во дворе около забора Роберт складывал удочки. Рядом стоял незнакомец. Тонкий и высокий, с длинной выцветшей косой. Держал в руках ведро с рыбой.

За оградой, облокотившись об нее локтями, стоял Ян. Снова весь грязный и мокрый. Что-то рассказывал.

— Вы рыбачить ходили? — спросил Лари, направляясь к ним и перебивая Яна.

Незнакомец с косой повернулся на голос. Приятно улыбнулся. На вид около сорока, лицо в мелких морщинках. Отец тоже выпрямился, бросив свои удочки.

— Я думал, что ты сегодня не придешь. — Снова сказал Лари, раз все остальные молчали и не хотели с ним разговаривать.

Отец дома почти не жил. Лари остался здесь практически единственным хозяином.

— А мы с твоим отцом решили зайти в гости. — Открыл рот незнакомец.

— Лари, это — Йоши.

Лари кивнул, осматривая омегу, потом перевел глаза на Яна, который с гадской улыбкой наблюдал за всем этим.

— Я понял. — Ответил Лари. — Здрасте.

Йоши кивнул. Отец вздохнул спокойней.

— Ян, заходи, не стой. — Махнул рукой этому черноволосому, а потом снова посмотрел на Лари. — Накормишь нас?

— Идите и ешьте. Все на плите. Еще не остыло даже.

Ян пробрался к калитке, скрипнул ржавой петлей. Лари поморщился.

Отец отряхнул руки об штанины.

— А Даниэль где? — спросил он, немного ухмыляясь.

— Утром домой уехал. — Бросил Лари и пошел в дом.

Дани с Утра увез Лукас, так четко не ответив на вопросы Лари. После этого, оставшись один в доме, Лари не смог ничего делать. Сил не было. Он просто лежал в тишине и только слушал, как с улицы доносятся далекие голоса, крики детей, музыка.

Поняв, что в доме сейчас станет многолюдно, Лари спрятался у себя в комнате. Голоса, доносившиеся из кухни, не давали нормально вздремнуть. Да и спать, в общем-то, не хотелось. И делать было нечего. Было грустно. Без Даниэля совсем стало плохо и скучно.

А еще пугала эта его боязнь людей. Лари побаивался даже в магазин за продуктами сходить. Ходил, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Больше за ограду он и не выходил.

А сидеть взаперти уже надоело.

Лари все-таки поднялся со своей кровати. Поправил покрывало и проскользнул на кухню. Отец с Йоши и Ян, уже умытые и чистые, сидели за столом. Грязная посуда стопочкой стояла в раковине. На столе стояло несколько бутылок с пивом. И пахло пивом. В большую миску они ссыпали чипсы из нескольких пачек. Йоши мило улыбался отцу и пил чай. Этот Ян снова что-то рассказывал. Только его голос и был слышен все это время.

Лари привалился к стене. За столом все равно не было свободного места.

— Садись с нами. — Предложил Йоши, стараясь быть милым и с ним, и немного конфузясь.

— Я постою. — Ответил Лари, складывая руки на груди.

Ян заткнулся. Отхлебнул из своей бутылки.

— Здесь работу можно где-нибудь найти? — спросил Лари сразу у всех, зная, что отец ничего путевого не скажет.

— Смотря какую. — Бросил Ян.

Лари засунул гордость куда-нибудь подальше. Деньги его скоро закончатся, нужно новые зарабатывать. Тем более если не хочет снова оказать в крайней бедности.

— Любую. — Сказал Лари.

— Нам в управление кадровик нужен. — Йоши повернулся лицом к Лари. — Но там образование еще какое-то надо.

— Экономического три курса есть.

— Не знаю, подойдет или нет. С этим в бухгалтеры лучше идти. — Йоши как будто что-то вспоминал. — Их у нас достаточно. А что три курса всего лишь?

Скорее услышал, чем увидел, как ухмыльнулся Ян. Отец вцепился в свою бутылку, отворачивая взгляд в сторону окна.

— Получилось так. — Сказал Лари. — Значит, ничего?

Йоши пожал плечами.

— Не знаю, могу узнать, но лучше что-нибудь другое поищи.

— Спросите, — тихо попросил Лари, — пожалуйста.

Этот Йоши ему понравился. До этого дня Лари его знать не хотел. Казалось, что Йоши ему не приглянется, а портить отношения с отцом еще и этим не хотелось. Оказалось, что нормальный человек. Один из тех, кто вызывает симпатию.

Неприятный человек сидел на месте Лари. Снова открыл свой рот.

— В магазинах продавцы все время нужны. — Протянул Ян. — Как раз подойдешь. — Замолчал, потом договорил. — Может быть.

Лари как-то приуныл. Разговор возобновился, а он остался стоять около стеночки. Потом стало душно от этого запаха, вышел на крыльцо и опустился на горячие доски. День потихоньку спадал, солнце уже было ближе к горизонту. Стало прохладней.

Лари подтянул колени к себе и обнял их руками.

Нужно было срочно идти искать работу. Хотя бы, чтобы просто не сойти с ума.

Мечты о городе как-то постепенно отмерли. Еще несколько дней назад Лари планировал попробовать снова устроиться там. Теперь нет. Здесь даже лучше как-то было. Даже если и одиноко. Но никто к нему не лез. И отец стал лучше. Даже нашел себе этого Йоши из управления. На рыбалку снова ходит.

Дверь отворилась, ударив Лари по ногам. Появился Ян.

— Осторожней можно? — спросил Лари, отворачиваясь.

Этот переступил через него. Лари думал, что сейчас уйдет, но Ян остановился, потом присел на корточки, чтобы быть с Лари на одном уровне. Запахло рыбой и мутной водой.

— А я смотрю, кто-то здесь обосноваться решил.

— Решил.

— А я думал, такие все отсюда рвутся.

— Валите лучше. — Лари отвернулся. Ян на нервы действовал своими разговорами.

Тот не свалил. Только закурил, усаживаясь еще удобнее.

— А сынишка где? — спросил Ян уже мягче.

— Отец домой забрал.

— Это тот, на машине крутой? Да, солидный муженек. Что же тут сидишь, раз связи такие?

Лари тяжело вздохнул, перевел дыхание.

— Какое ваше дело?

— У-у, как грубо. Для поддержания разговора.

— Плохая тема.

Лари отпустил колени и собрался подняться. Нужно было быстрее сбежать от этого неприятного Яна. Обычно людям была свойственна тактичность. Хотя бы они стеснялись расспрашивать про что-то подобное. Этому было плевать на такт.

— Бросил. — Уверенно протянул Ян. — У него на пальце кольцо, а у тебя нет, да и пахнет от него другим омегой. Значит, уже не муж. И не сильно он рад-то тебе был. Да и ребенок дико себя с тобой ведет. Не ты его растил, да? Тем более, если только отсидел три года, а мальчику на вид лет пять. Муж ребенка тебе отдавать не хочет, а любой суд тоже будет на его стороне. Вот теперь всего вокруг и боишься. Тебе теперь может помочь только его нынешний муж.

— Почему? — спросил Лари.

— Кому понравится растить чужих детей?

— Стенли мне предлагал другого себе родить вместо Дани.

Яна эти слова не поразили. Он снова затянулся, совершенно спокойно выдохнул дым. Лари уже встал и открыл дверь, чтобы опять сбежать.

— Только не надо строить из себя бедного и несчастного.

— А знаешь, что самое гадкое? — спросил Лари, повернувшись. — Дани их любит и лучше ему с ними.

Лари зашел в дом, хлопнув дверью.

***

Лари стараниями Йоши работу нашел. С испытательным сроком. С маленькой зарплатой, но все-таки нашел. Как и говорили, в небольшом тесном магазинчике, торгующем одеждой. Первую неделю Лари был здесь один. Было как-то тяжело. Даже не работать, а общаться с людьми. Многие его знали, с многими раньше он даже общался. Иногда попадались одноклассники.

Ничего плохого не случилось. Даже наоборот стало как-то приятно встретить бывших друзей. Особо болтливые рассказывали ему, что случилось с остальными. Лари с удовольствием слушал. Про себя рассказывать не приходилось. Постепенно он и людей перестал бояться. Все чаще выходил из своей комнаты, когда к отцу приходили в гости, стал здороваться с соседями и с кассирами в продуктовом.

Потом ему в помощь привели паренька-школьника. Лари его даже помнил, но не юношей, а еще ребенком. Помнил потому, что тот был бетой, а беты встречались редко. Вспомнил даже, что у Стефана было их сразу двое. И это было очень редким явлением.

Паренек оказался хорошим. Болтал умеренно, сразу начал помогать Лари.

А у Лари в этот день было хорошее настроение. Лукас сам позвонил ему, спросил, не привезти ли Даниэля.

Лари сидел на крепком деревянном стуле с вязаной накидкой. Пил теплый сок из маленькой бутылочки. Эндрю, тот самый бета, развешивал рубашки на плечики. С одной из рубашек завис, потом приложил ее на себя и посмотрелся в зеркало.

— Нравится? — спросил Лари.

— Красивая.

Эндрю убрал эту рубашку, принялся за следующую.

— Купил бы. — Сказал Лари.

— Денег нет.

Лари кивнул скорее себе. Эндрю был в том же положении, что и некогда Лари. Лишних денег никогда не было. Иногда их вообще не было. Тут не до красивых приглянувшихся рубашек. Даже до таких дешевых.

Вся эта одежда не чета той, которая хранится у него в сумке под кроватью. Та как роскошь. Ее и надеть теперь некуда.

Лари отставил бутылочку с соком. Подошел к вешалкам, выхватил из общего ряда ту самую рубашку. Эндрю, посторонился немного, расправляя соседнюю маку.

— Хочешь, я тебе сошью? — спросил Лари.

— Как?

— Просто, на машинке. Здесь просто все, за один вечер сделаю.

От папы остались не только клумбы, но и швейная машинка. Лари достал ее на днях и установил в своей комнате. Нужно было подшить рубашку отцу. Йоши говорил, что сам справится, но Лари мог сделать лучше.

Эндрю замер, чуть ли не раскрыв рот. Лари еще раз глянул на синюю кофту в его руках. Кажется, это было совсем просто.

— Нормально выйти должно, как на фабричной. — Снова сказал Лари.

— И за сколько? — спросил Эндрю, немного подозрительно ведя головой.

Лари улыбнулся, вешая рубашку назад. Настроения еще прибавилось.

— Если хочешь, принеси мне ткань, она, я слышал, дешевая совсем. И мерки надо снять тогда. Я сошью. Просто так. Все равно делать почти нечего.

Эндрю пощупал так полюбившуюся ему вещь.

— А именно такую ткань или другую можно?

— Какую захочешь, но эта лучше всего подойдет.

— А цвет?

Лари хохотнул.

— Любой.

Снова вернулся на свое место, берясь за сок.

— Я посмотрю. — Ответил ему Эндрю. — Спасибо.

Уже через день в небольшом пакетике Лари нес кусок синей ткани. Вечер был хорошим. Теплым и приятным. Домой Лари сильно не спешил, хотя и идти было далеко. Асфальт уже закончился, началась колея. На повороте к нему подбежала уже знакомая собачка. Хозяина у нее не было, но она верно жила только на их небольшой улочке. Подкармливали ее тоже всей улицей.

Лари повернул направо и увидел прекрасную черную машину около своего дома. Собачка радостно тявкнула, а Лари чуть с ног не упал. Пошел быстрее. Почти вбежал во двор и увидел, как прямо на крылечке сидят Даниэль и Лукас.

Лари закрыл за собой калитку. Мальчик его заметил, вскочил и подбежал к нему. Обнял за ноги, задрав голову вверх.

Собачка забегала вокруг, тихо поскуливая.

Лукас тоже встал на ноги, посмотрел в сторону Лари, сощурив глаза от вечернего солнца, бьющего прямо из-за крыш соседних домов.

— А мы с отцом тебя ждали. — Чуть ли не прокричал Даниэль. — Мы давно приехали.

Лари улыбнулся. Даниэль, уцепился за него и потащил в сторону Лукаса.

— Ты где был? — спросил Лукас с претензией.

— На работе. — Лари оглядел двор. — Отца нет?

— Нет. Уже два часа тут сидим.

Лари прикусил губу, обошел Лукаса и забрался на крыльцо. Достал из-под крыши ключ. Открыл дверь.

— Заходите. — Спокойно сказал он.

— Так ты уже работаешь? — Лукас остановился коло дверей, Даниэль убежал в спальню.

— Работаю. Ты бы мне лучше позвонил, а то отца можно и не ждать. — Увидел вопросительный взгляд Лукаса. — Он дома не живет почти.

— Ты один здесь?

— Не всегда. — Лари улыбнулся. — У нас гостей много мимо ходит.

Лари положил на небольшой телефонный столик пакет с тканью. Посмотрелся в зеркало и слегка подправил отросшие до плеч волосы.

— На сколько ты его привез?

— На неделю, может быть.

Лари развернулся лицом к Лукасу. Глубоко вздохнул.

— Отдай мне его.

— Я как раз поговорить с тобой хотел. — Лукас немного помолчал, потом позвал Даниэля. Мальчик тут же пулей вылетел из двери, пробежал по комнате, останавливаясь между Лари и Лукасом. — Покорми его, а то он уже хныкал, что голоден.

Лари кивнул.

— О чем ты поговорить хотел?

Сам пошел на кухню. В холодильнике еще оставалась кое-какая еда. Нашел даже йогурт. Все выставил на стол. С извинениями посмотрел на Лукаса. Нормальной еды в доме не было. Лари думал, что снова будет ночевать один. На себя одного готовить не хотелось.

— Я сейчас приготовлю что-нибудь. — Пообещал он, уже распахивая ящики. — Дани, ешь йогурт.

Лукас подал мальчику большую столовую ложку. Тот уже через несколько секунд нес ее ко рту, пачкая половину лица.

— Знаешь, — Лукас сел на один из стульев, — я говорил Стенли, чтобы он к Дани сильно не привязывался. Но, ты подумай, как тут можно что-то такое контролировать. Я ему говорил, что нужно будет с ним расстаться. Но Стенли, он…ему сейчас очень тяжело и я не хочу резко отнимать у него Дани.

Лари так ничего и не достал из ящичка. Опустил руки на столешницу.

— Тем более, — продолжил Лукас, — со Стенли еще можно как-то поговорить. А как ему, — жест в сторону ребенка, — объяснить, что к нам тоже привязываться не надо. Ему-то уж точно не запретишь.

— И что ты предлагаешь? — спросил Лари.

— Пускай он поживет еще у нас, а потом, когда станет взрослее, станет все понимать, то…

— Нет. Тогда уже точно ничего не будет.

— Я не знаю, — протянул Лукас, — совсем не знаю, что делать. Стенли ревет, ты и слушать ничего не хочешь. Я просто подумал, что он, может, когда-нибудь родит, да успокоится немного. Может, просто подождать.

Лари еще сильнее сжал кулаки.

— Он может родить?

— В теории да. И шансы хорошие, но уже сколько пытаемся. Сначала Дани на нас свалился, так мы о ребенке и не думали, но уже года два как пытаемся. Это у Стенли что-то не в порядке, что тяжело забеременеть. Но можно.

— Я его пожалеть должен?

— Нет. — Твердым голосом ответил Лукас.

Лари резко развернулся лицом к Лукасу.

— Уезжай, а то до ночи не успеешь.

Лукас молча встал и вышел из кухни. Но не уехал, а сидел на крыльце все то время, пока Лари готовил кашу. Оказалось, что каши Дани ест, как и в младенчестве, совершенно не капризничая. Только болтал много. Рассказывал о своих друзьях с детской площадки и из подготовительной группы. У Лари настроение от этих рассказов падало ниже и ниже. У Даниэля там и друзья, а здесь ничего кроме сомнительного родителя.

После ужина Лари распарил Даниэлю изюм, и тот убежал смотреть телевизор

.

Лари вышел к Лукасу на улицу. Солнце уже начало садиться. Все окрасилось в желто-оранжевые тона. Уже подул прохладный ветерок.

— Ты звони, если что. — Лукас поднялся и отряхнул брюки.

— Знаю. — В который раз ответил Лари, кутаясь в зеленую вязаную, но тонкую кофту.

Лукас остановился на крылечке, обуваясь. Собачка, спавшая до этого около дерева, подбежала поближе. Снова подул ветерок. Лукас замер.

— Ты чего? — Лари даже немного испугался.

— Ты таблетки пить перестал?

— Закончились. Может, купишь в городе, я деньги потом отдам.

— Я не знаю, какие надо.

— Стенли попроси. — Предложил Лари и тут же поморщился. — Хотя лучше не надо.

Лукас, уже не скрываясь, втянул в легкие воздух.

— Куплю, — пообещал он, — но без них лучше. Хорошо пахнешь, только чужими.

— Чужими. — Хмыкнул Лари, посмеиваясь.

Лукас пронзительно и немного зло посмотрел на него. Но страшно от такого взгляда не было. Лари продолжил ухмыляться. До него тоже долетал запах Лукаса. Такой хороший и вкусный. Лари старался его не замечать, но его было как-то слишком много. Это все из-за течки. Он знал.

И поэтому запах Лари Лукасу тоже понравился.

Лукас стоял уже обутый, но уходить не спешил.

— Едь уже, — проговорил Лари, — а то стемнеет.

Лукас резко вздрогнул, как будто через него ток пустили. Кивнул и пошел прочь.

***

Даниэль сидел на кровати и с интересом смотрел на Лари и Эндрю, которые стояли перед большим зеркалом. Эндрю осматривал со всех сторон новую кофту, а Лари стоял у того за спиной.

— Круто, — Эндрю еще раз повернулся.

— Мы делали. — Встрял Даниэль. — Мы с Лари делали. Вчера.

Эндрю посмотрел на мальчика, потом сразу же продолжил разглядывать свою обновку. Лари был доволен. Сам не подозревал, что умеет так шить. Это не те грубые куртки и простыни, с которыми он возился раньше.

— Тебе точно заплатить не надо, — Эндрю глянул на Лари, — а то у меня есть немного своих денег.

— Не надо. — Лари отошел к кровати и сел рядом с Даниэлем, ероша тому рукой волосы. Мальчик засмеялся, попробовал отбиться от руки Лари.— Покрутись еще, я гляну.

Эндрю покрутился. Даниэль тоже перестал дергаться и принялся внимательно смотреть. Лари это нравилось, как и мальчику вчера понравилось сидеть рядом и перебирать разноцветные катушки с нитками в большой картонной коробке, чтобы на дне найти красивые подходящие пуговички.

— Я тогда пойду. Не хочешь в клуб, там дискотека сегодня.

Лари отрицательно покачал головой.

— А там еще и ваши некоторые ходят. Даже кто учиться уехал, иногда захаживают.

— Да я знаю, — отозвался Лари, — видел некоторых.

— Так не пойдешь?

— Нет. — Лари показал глазами на Даниэля. Хорошая отговорка была, хотя и самого туда уже не тянуло. Может, и сходит когда-нибудь. Просто так, посмотреть.

Эндрю упрашивать не стал. Быстро собрался и убежал. Лари упал на кровать. Рядом с ним завалился Даниэль. Но тот лежать спокойно не мог, поворочался, потом совсем забрался на Лари, придавив тому ногу.

— Ему понравилось? — спросил мальчик.

— Наверное, видел, как улыбался.

— А ты сказал, что я тоже делал?

— Сказал.

— А давай еще одну сделаем? — Даниэль прополз немного вперед. — Я папе подарю.

— Папе может не понравиться. — Лари все-таки ссадил Даниэля с себя и устроил рядом. — Мы же не знаем, что он любит.

Даниэль даже задумался. Повисла тишина. Слышно было, как на улице лает их собачка. За окном, у соседей, кто-то переговаривался.

— Спросить можно. — Потом предложил Даниэль. — А когда они приедут?

Лари почувствовал панику.

— Ты домой хочешь? — он приподнялся на локте.

Даниэль слишком старательно отрицательно покачал головой. Даже руками сделал какой-то жест. Волосы снова упали на лицо, закрыв глаза. Лари протянул руку и заправил их за уши.

— На улицу хочу. — Дани увернулся, а потом снова почти залез на Лари. — Пошли на улицу гулять. На качели.

Тревога спала. Лари уже сотни раз успел порадоваться, что рядом с его домом когда-то поставили качели. Теперь эти качели были его верным союзником.

Качели уже были заняты. Лари знал их. Роберт рассказывал, что поселились они здесь недавно. Молодая семья с двумя детьми погодками. Альфа работал в городе, уезжая на несколько недель, а омега сидел с детьми. Старший был одного с Даниэлем возраста.

Дани побежал вперед, занял свободную качелю. Правда, ее он не очень любил, считая низенькой и не интересной. Но на другой омега покачивал своего младшего. Старший бегал вокруг.

Лари немного несмело подошел ближе.

— Привет. — Выдавил омега. Лари кивнул.

— Лари, качай. — Приказал Даниэль, посматривая на маленького беленького мальчика рядом.

Лари улыбнулся, резко раскачал Даниэля, что тот даже что-то провизжал. Потом расхохотался и попросил еще сильнее. Лари раскачивать перестал.

— А вы из того дома? — спросил омега, показывая на дом Лари.

— Видели же, что оттуда вышел.

— Просто я думал, что там один альфа только живет. Роберт, кажется.

Даниэль снова громко потребовал качать его. Старший мальчик, похожий больше на альфу, подбежал к своему папе и прижался рядом. Тоже хотел покачаться.

— Садись. — Омега подтолкнул его, пододвинул младшего, и оба разместились на одной сидушке. Омега начал их слабо покачивать. Лари заметил, как Даниэль все с большим интересом смотрит на этих детей. Да и они на него откровенно пялились.

— В гости приехали?

— Нет. — Ответил Лари. — Он отец мой.

Омега хотел уже что-то сказать, открыл рот и замолчал. Лари отвернулся, всматриваясь в вечернюю улицу. Народа на ней было больше чем днем. Прошла парочка нарядных подростков, которые направлялись к центру. Но тут они резко свернули с дороги, нырнув во двор полуразвалившегося дома. Лари знал, что мимо него можно было коротким путем добраться на другую улицу. А еще знал, что в этом ничейном доме можно было совершенно незаметно покурить. Сам когда-то с друзьями туда лазил.

Даниэль уже принялся общаться с двумя братьями.

— А он кто у вас?

— Омега. — Лари перестал покачивать Даниэля, а тот и забыл возмутиться.

— А бойкий какой.

— А он выделывается больше. Да? — Лари снова поправил волосы на голове у Даниэля. Мальчик смысла сказанного не очень понял, но все-таки потряс головой.

— А мой старший тоже, как сюда приехали, так петухом все ходил.

Лари глянул на старшенького.

— А он альфа, наверное?

— Оба.

Теперь Лари посмотрел и на младшего. Но он, наверное, был слишком маленьким, чтобы как-то что-то понять. Омега показался милым. Вот стоит и воркует над детками. Лари посмотрел на Даниэля. Вот если бы был он таким, как тот, то все у него было бы хорошо. Не было бы никакого Стенли тогда. А так Лари получался очень плохим родителем.

— Лари, — Дани повернулся к нему, — дядя идет.

Лари посмотрел вперед. По улице действительно медленно шел знакомый дядя. Внутри все немного сморщилось. Лари отвернулся и продолжил покачивать Даниэля. Ян подошел к их калитке. Посмотрел в сторону Лари, а потом рукой подозвал того к себе.

Лари мотнул головой. Он не собачка, чтобы бегать. Пришлось Яну подходить ближе.

— Отца нет. — Сразу сказал Лари.

— Я знаю. У него в доме удочки с сетью стоят. Он взять разрешил.

— Бери. — Лари пожал плечами. Удочки его никаким боком не волновали.

— Я не знаю, где они.

Лари смерил наглого Яна злым взглядом. Немного еще постоял.

— Дани, — остановил он качели, — пошли в дом сходим.

Дани покачал головой, вцепился в чугун еще сильнее.

— Не пойду.

— Дани.

— Давайте я присмотрю за ним. — Встрял омега.

Лари теперь смерил его взглядом. Решил, что тот вроде нормальный. Кивнул.

— Я сейчас. Пошли.

Дошли с Яном молча до ограды. Лари добрался до небольшой кладовой, где отец хранил все свои снасти. Открыл дверь перед Яном.

— Бери, что надо.

Ян протиснулся в дверь.

— А отец у Йоши своего?

— Да. Просил тебе передать, что придет скоро. А мальчик, вижу, опять с тобой.

Лари навалился на деревянный косяк.

— Опять.

— С работой как?

— Нормально. Нашел?

— Почти.

Ян присел на корточки перед небольшим завалом. Выискивал нужные ему вещи. Лари ждал. За Дани было неспокойно.

— А ты бы его тоже сводил на озеро хотя бы. Там сейчас всякая ребятня купается.

— А маленьких таких можно? — спросил Лари.

— Я откуда знаю. Сам должен знать.

Ян вытащил пакет с сетью, забрал пару удочек. Вышел, Лари закрыл за ним дверь. Развернулся и чуть не сбил Яна с ног.

— Потише. — Ян поддержал его, как-то слишком фривольно обхватив его. Лари вырвался. Одна удочка упала на землю.

— Что нервный такой? — Ян нагнулся, подобрал удочку и снова посмотрел на Лари. Потом даже покраснел. — Надо ты мне очень, чучелко.

Улыбнулся, развернулся и пошел к выходу. Лари даже обидно немного стало.

— Что это я чучелко?

— В зеркало посмотрись. — Посоветовал Ян.

Лари закрыл дверь, нагнал его около калитки, вышли на улицу.

— Сам красавец, что ли?

— Конечно. — Этот окончательно скривил рот в усмешке, поудобней ухватил удочки. — Иди, дитя нянчи, пока опять не увезли.

Лари оглянулся. Даниэль по-прежнему вертелся на своем месте. Омега качал своих детей и иногда покачивал и Дани.

Ян шелестел пакетом с сетью, но не уходил. Лари снова повернулся к нему. Слова про чучелко оказались даже какими-то обидными.

— Был цацой, стал чучелом, да? — криво улыбаясь, спросил он. Ян все равно ничего не понял, а Лари уже быстрыми шагами пошел к Даниэлю.

***

Было уже поздно. Роберт пришел ночевать домой и теперь игрался с Даниэлем. Лари сидел в продавленном кресле и орудовал иголкой. Нашел кусок бежевой однотонной ткани, наполнитель из старой пуховой куртки. Теперь шил игрушечную собачку по примеру той, которая бегала у них во дворе.

Дани уже нашел две нужных пуговицы на глаза, успел понаблюдать, но без швейной машинки весь процесс показался ему скучным. Ушел на диван к Роберту.

Уже хотелось спать, но и дошить тоже хотелось.

Даниэль смеялся, потом немного затих. Лари поднял голову. Отец смотрел на него.

— Что шьешь? — спросил Роберт.

— Собачку, — Лари покрутил будущую игрушку в руках, показывая отцу.

— Мне. — Сообщил Даниэль, полностью залезая на большую подушку.

— А Ян приходил сегодня?

— Приходил. — Без радости ответил Лари. — Нагрубил мне и ушел. Как всегда, вообще-то.

Отец замолчал. Лари быстро напихал заготовку наполнителя и принялся зашивать уже до конца. Игрушка получалась хорошей. Даже с четырьмя лапками. Только Дани настоял на синих больших блестящих пуговицах. Слишком мультяшные глаза выходили. Но Лари спорить не стал.

— Он просто по характеру такой. — Снова заговорил Роберт. — А так нормальный. А грубит от того, что смущается.

Так и хотелось попросить отца, чтобы тот перестал сводничать. Но Лари промолчал.

========== Глава 11 ==========

Лари поймал ребенка за руку.

— Дани, не убегай далеко.

— Я устал. Хочу на машине, как дома. — Дани остановился, поплелся рядом с Лари.

— У меня нет машины. — Тихо ответил Лари, уже подходя к небольшому ухоженному магазинчику.

— А почему? У отца есть.

Лари распахнул перед мальчиком дверь. Тот посмотрел по сторонам и забежал внутрь, сразу же прячась за вешалками с вещами. Эндрю был уже здесь. И уже рассчитывал незнакомую парочку. Лари ему кивнул, пошел искать Даниэля.

Мальчик спрятался среди висящей одежды. Лари присел перед ним на корточки.

— Иди сюда.

Даниэль улыбнулся и покачал головой, прячась за одежду, как за занавеску.

— А если достану?

Мальчик снова покачал головой. Лари протянул к нему руки, вытащил оттуда и поправил одежду на вешалках. Подхватил Даниэля на руки и встал.

— Не балуйся. — Приказал. — А то отцу потом расскажу.

— А он меня не наругает.

— Тогда я сам наругаю.

Покупатели ушли. Эндрю опустился на тот самый деревянный стул у окна, который обычно занимал Лари. Подул на свою длинную челку и достал из кармана жвачку. Закинул ее в рот. Потом как будто что-то вспомнил, подскочил на месте и уставился на Лари.

— Послушай, — проговорил Эндрю, — а ты можешь вот это сшить.

Поднял с пола пакет и достал оттуда журнал, развернул перед Лари страницу. Лари подошел ближе, все еще держа на руках Дани. Оба уставились на схему красивой белой кофточки.

— Зачем? — Лари глянул на Эндрю.

— У меня друг такую хочет, а найти не может. Так может, сошьешь ему. Он и заплатит.

Лари смотрел на рисунок. Даниэль зачем-то дернул его за волосы, которые уже собранные в хвостик лежали на плече.

— Я не знаю. — Честно сказал Лари. Он был в странной растерянности.

— Если согласишься, то я позвоню ему, он сюда придет. — Продолжал уговаривать Эндрю. — Он рядом совсем живет.

Лари ссадил Даниэля с рук, попросил слишком не бегать. Взял журнал и разглядел поближе. Кофточка была сложной, но вполне реальной. Только было страшно брать на себя такое обязательство. И деньги брать как-то неудобно было. Но он же не благотворитель, чтобы всех подростков тут одевать.

— Я могу попробовать. — Ответил Лари.

— Я позвоню. — Эндрю уже схватился за телефон.

— Подожди. — Лари еще раз глянул в журнал, прикусил губу. — Ладно, звони.

Через полчаса пришел омежка лет шестнадцати. Разговаривать с Лари он почему-то очень стеснялся и переложил это дело на плечи Эндрю. Но заказ Лари получил, и заплатить за него обещали прилично.

Кофточку Лари сшил за два дня, а потом соседи попросили подшить несколько детских костюмчиков. Заплатили немного, но Лари был рад. Тем более, Даниэлю нравилось наблюдать за шитьем. Йоши, зайдя в гости, посоветовал заниматься этим всерьез и обещал быстро распространить по городку сплетню о том, как Лари хорошо шьет.

***

Лари с Даниэлем нашли старые рисунки. Мальчику понравились только редкие цветные, а Лари с интересом уселся прямо на полу и начал рассматривать портреты и редкие пейзажи с натюрмортами. Их он уже давно не видел. Только то, что висело на стенах в доме и было постоянно на виду.

Вспомнил про папин портрет на кухне. Вспомнил, что давно уже собирался нарисовать заново. Слишком давно. Поэтому нашел старые еще чистые листы, стряхнул с них паутину и отнес к себе на кровать. Отыскал набор карандашей.

— Хочешь порисовать? — спросил он у Дани.

— Красками хочу.

Лари нашел краски. Усадил Дани на кухне и дал один большой лист. Потом залез на стул и снял папин портрет. Тоже положил на стол. Дани уже водил кисточкой, вырисовывая что-то зеленое.

Лари вытащил портрет из рамочки, чтобы было лучше видно. Сходил в комнату к отцу и отыскал папины фотографии. Рисунок определенно был слишком кривым. А сможет ли он сейчас нарисовать нормальный? Он уже давно не рисовал. Даже забыл, что умел когда-то.

— Это кто? — спросил Дани, тыкая пальцем в портрет.

— Папа мой, смотри. — Лари показал ему фотографии. — Видишь, какой я маленький. — Указал пальцем на годовалого малыша.

— А я уже большой. А ты тут маленький.

— А это Роберт. — Лари сел рядом с Дани и показал на молодого отца.

— А где твой папа? — спросил Дани, поднимая на Лари глаза.

— Умер.

— Это как? Это когда ушел? Насовсем?

— Да, ушел.

Дани вернулся к своему рисунку. Лари еще раз глянул на фотографию.

— Он как ты ушел? — снова спросил Дани.

Никакого намека или укора. Только любопытство. Потому что это ребенок.

— Я же вернулся.

— А он не вернется?

— Нет.

— Никогда?

Лари сел на свое место у окна. Дани уже выбирал новый цвет. Весь низ листа был разрисован в зеленый цвет. Как трава.

— Не знаю. — Ответил Лари.

Разложил перед собой лист и начал вырисовывать первые наброски.

Лукас обещал приехать за Дани к вечеру, но куда-то пропал. Лари принялся за шитье. Наполовину законченный портрет пока прибрал. Дорисовать так и не смог. Много времени заняло обдумывание разговора с Дани. Еще с час Лари смотрел на ребенка, как тот старательно выводит контур домика и птичек на бумаге.

Лари почти не помнил своего папу. Тот умер когда Лари было три года. Даже младше, чем Дани сейчас.

С десяток рисунков Дани были разбросаны по всей кровати. Мальчик сам весь приготовился к понравившемуся ему процессу шитья. Сидел рядом и рассматривал картинки в журнале. Лари иногда забирал его, чтобы свериться и отдавал обратно.

Наступил вечер. Роберт опять ушел утром и сказал, что останется у Йоши. Но перед этим с десяток минут рассматривал новый набросок Лари и старые фотографии.

Лукас все не ехал и не звонил. Лари уже успел собрать вещи Даниэля, и теперь сумка лежала в другой комнате на диване. А Лукаса не было. И телефон молчал.

Лари отодвинулся от старой механической швейной машинки. Поймал себя на той мысли, что он волнуется.

Не выдержал и достал телефон. Сходил на улицу, чтобы позвонить.

— Я сам уже звонить собирался. — Ответил ему Лукас. — Я сломался.

— Не приедешь? — спросил Лари. Он совсем не был против такого разворота.

— Уже еду. Немного совсем осталось, а она заглохла. Тут люди помогли, но на последнем дыхании.

— Значит, ждать все-таки. — Лари прислонился к забору, рассматривая вечернюю улицу. Солнце уже почти село, начинало темнеть.

Лукас ответил не сразу.

— У вас есть, кто в машинах разбирается?

— Я не знаю.

— Мне если ремонтников вызывать, то до завтра нужно ждать. Хотя сказали, что ничего серьезного, но глохнет часто. — Лукас уже ему просто рассказывал. Лари в пол уха слушал. — До дома не дотянет. А если и дотянет, то я все нервы растеряю.

— Что ты хочешь? — устало спросил Лари. — Я спрошу у отца, кто разбирается, если так надо.

— А переночевать у тебя можно?

— Что?

— Я ночью обратно не поеду на такой развалюхе. — Твердо сказал Лукас, даже посмеявшись.

Лари немного подумал. Лукаса пускать не хотел, но Дани… Дани он точно ночью обратно не пустит. А Лукас без него не поедет. И не чужой совсем человек.

— Переночуй. — Разрешил Лари.

— Новую куплю. — Решил Лукас, когда пил крепкий кофе на кухне. Даниэль показывал ему свои рисунки, а Лари стоял в сторонке.

Даниэль осторожно принес Лукасу будущий рисунок, над которым все еще трудился Лари.

— Смотри, Лари рисовал.

Лукас чуть рот не раскрыл. Лари ничего не забыл, из того, чему его учили. И уже точно каким-то образом набил руку. Как будто каждый день практиковался.

— Ты рисовать умеешь? — спросил Лукас.

— Я в художке учился, если ты не знал.

— Нет, помню, что такое было. А это кто?

— Это папа Лари. — Даниэль аккуратно забрал у Лукаса лист. Мальчик вообще аккуратно обращался с этим рисунком. Как будто он был чем-то священным.

Дани отдал Рисунок Лари. Тот ушел в спальню и прибрал его подальше. Потом и пособирал разложенные прямо на полу выкройки и сложил на стол рядом с машинкой. Лукас на кухне молчал. Дани тоже остался там, а Лари сел на кровать.

Отодвинул в сторону журнал. Думал, что сегодня ночью закончит шить, но не получилось.

В дверях появился Лукас.

— Так я переночую?

Лари молча поднялся. Нашел постельное белье и расстелил на диване. Взбил уже тонкую примятую подушку. Получилось нормально. Дани ушел в комнату Лари, где они обычно вместе спали.

А Лукас оказался рядом, снова фоня своим запахом.

— Я тебе не сказал, в прошлый раз, что у твоей последней любви был слишком резкий для тебя запах.

— Это не моя последняя любовь. И это мой запах, вообще-то.

— Я знаю твой запах. А это другой. Альфы, но грубого какого-то, некрасивого, наверное.

А Лукас был все ближе. Лари замер, опустив голову вниз. Заступаться за Генри не тянуло, но он точно не был уродом. Красивым даже. И Лари поднял свою руку, принюхался к своему запаху. Совсем уже не пахло.

Потом дернулся.

— Отстань от меня.

Хотел уйти, но Лукас его поймал за руку, притянул к себе. Поцеловал. С каким-то слишком сильным напором. Приятным. Лари начал бить того кулаками по спине, но очень медленно и не сильно. Потом совсем сдался. Было близко, а когда близко, то запах сводит с ума.

Упали на диван, скрипнув пружиной. Лукас тискал его, как и раньше. Слишком странным это казалось. Как будто в прошлое вернулся.

И приятно.

Лари обнял Лукаса за шею, позволил себя целовать дальше. Лукас потянул его кофту вверх.

— Дани. — Прошептал Лари. — Дани увидит.

Лукас нехотя его отпустил. Отодвинулся. Дышали тяжело. Как два загнанных зверька.

Лари вскочил на ноги и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью.

***

Лето приближалось к концу. И это было самое плодотворное лето в жизни Лари. Он уже и грядки свалил на Йоши и отца. Сам продолжал работать и шить. Шить приходилось много. В доме то и дело появлялись новые люди с просьбой что-то перешить или с картинками красивых вещей.

Денег от такого занятия хоть и было немного, но достаточно. Лари купил на окна новые занавески, на диван нашел красивый клетчатый плед. Прикупил несколько игрушек, с которыми мог играться Дани, когда приезжал сюда. Теперь решил подкопить денег на ноутбук. На карточке лежало еще половина его заработка за те три года у швейной машинки, но тратить их пока не хотелось.

Лукас привозил Дани все чаще и чаще, что очень радовало.

Не радовало только то, что происходил между ним и Лукасом. Ничего выходящего за рамки, но постоянное напряжение нарастало.

А еще Лари понял, что иногда ждет не только Дани, но и Лукаса, хотя виделись они с ним очень редко и мало. Несколько часов за весь месяц. Но чаще разговаривали по телефону.

Лето подобралось к концу. Лари снова ночевал дома один, но проснулся от громкого голоса отца. Прислушался, услышал и Йоши, который чем-то гремел на кухне. Пахло вкусно. И опять этим идиотским пивом.

Лари приподнялся. Создалось впечатление, что уже давно не утро.

Он медленно встал, накинул длинную растянутую кофту и поправил немного спутавшиеся волосы. Быстро, но старательно заправил кровать.

Отец сидел за столом, пил пиво. Йоши обрезал ранетки, чтобы потом варить из них варенье. Ранеток было много. Целый таз. Лари уже смотреть на них не мог. Сам вчера весь день с ними провозился.

— Что не разбудили? — спросил Лари, пробираясь к чайнику.

— Так выходной. — Буркнул отец.

— И что? — Лари хотел налить в чайник воды, но Йоши отправил его за стол. Сам налил большую кружку чая и поставил перед Лари. Потом неожиданно перед ним появился большой вкусный кусок торта.

— Отец сказал, что у тебя юбилей сегодня.

Лари пододвинул к себе этот кусок. Было приятно. Собрал пальцем крем и съел его.

— Юбилей? — пробормотал. — Если двадцать четыре можно считать юбилеем, то я не против.

— Я думал, тебе двадцать пять. — Отец допил пиво.

Лари не удивился. Роберт раньше все время забывал, в каком классе Лари учится. А теперь и про возраст можно забыть.

А ведь через год и юбилей. Скоро старым будет, а так ничего и не смог сделать за эти годы. Даже стало как-то грустно.

Посмотрел на Йоши, но тот был занят яблоками. Было как-то странно. Уже давно не обращал внимания на свой день рождения, а тут тортик ему дали.

— Лукас звонил. — Сказал отец в тишине.

Сердце екнуло.

— Зачем? — Лари уставился взглядом в кружку.

— Даниэля опять собрался везти сюда. Интересный вы народ, тыркаете ребенка туда-сюда.

— Ты о чем?

— О том, что нужно быть уже понаглей и забрать его.

— Чтобы они потом его через суд насовсем отобрали?

Отец сразу не ответил. Йоши хотел что-то сказать, но промолчал. Лари доедал свой торт. Думал, что если Дани сегодня приедет, то сейчас нужно разобраться с выкройками, чтобы потом время не отнимать.

Лари уже забыл про нить разговора, когда отец грозно посмотрел на него.

— Сам во всем виноват.

Йоши все-таки повернулся к ним лицом.

— Роберт… — проговорил он своим тихим хриплым голосом.

Лари опустил взгляд, уставившись в кружку с чаем на самом дне.

Они приехали ближе к вечеру.

Дани выскочил из машины и подбежал к Лари. Лукас остался за оградой.

Лари готовился к этому моменту как к битве. Хотел попросить Дани к себе. Насовсем. Потому, что отец был прав и эти поездки были уже ни к чему. Лукас обещал, что отдаст, когда Дани привыкнет. А Дани уже привык. Лукас не отдавал.

Дани уже по своей традиции обнял его за ноги.

— Привет. — Лари присел на корточки и слегка потрепал по голове. — У тебя прическа новая.

— Папа меня водил постричься. — Ответил Дани. — У тебя день рождения?

Лари улыбнулся. Наверное, Лукас помнил еще эту дату.

— Да. — Признался Лари.

— Мы тебе подарок привезли. Это папа придумал. Сказал, что ты рад будешь. — Дани схватил его за руку и с нетерпением дернул, потянув в сторону машины.

— Идем.

Лари видел, как мальчик чуть ли не дрожит от нетерпения. Поднялся, пошел вслед за Дани, осторожно поглядывая на Лукаса.

— Привет. — Сказал тот, подходя ближе.

Лари опустил глаза:

— Привет.

Даниэль почти подпрыгивал на месте. Лукас открыл заднюю дверь. На сиденье стояла большая коробка. Лари подозрительно посмотрел на эту коробку.

— Зачем? — серьезно спросил он.

— Что зачем?

— Покупать мне что-то. Не нужно так делать.

— Стенли подумал, что надо.

— А мне его благородство не нужно.

Снова посмотрел на коробку. Это была швейная машина. Новая, электрическая. Лари нравилось. Если бы только он сам додумался себе такую купить. Но она, наверное, слишком дорогая для него.

Дани устал ждать. Не понравилось и ему отсутствие радости. Так что Лари пришлось улыбнуться.

Лукас встрепенулся, вытащил коробку из машины и отнес в дом. Лари с Дани зашли следом за ним. Мальчик выглядел немного расстроенным. Но и Лари ничего не мог поделать с собой. Он растерялся.

— Что, снова никого? — спросил Лукас, оглядываясь. — Я думал, у тебя тут праздник.

— Отец недавно ушел, поздно придет.

Лукас кивнул.

Лари покосился на коробку, которая сейчас стояла на столе. Не удержался, подошел ближе и посмотрел на картинку.

— Открой. — Попросил Лукас.

Даниэль вскарабкался на стул, тоже ждал.

Лукас ему помог. Швейная машинка была прекрасной. Так показалось Лари. Он уже ее полюбил.

— Хорошая. — Пробормотал он.

— А Стенли тоже летом родился. Ему двадцать пять недавно было…

— Двадцать пять? — Лари поднял удивленные глаза.

— Да, а что?

— Выглядит молодо. — Хохотнул.

Стенли был старше его. Смешно.

Лукас продолжил рассказывать, немного ломано и неуверенно.

— Ходили ему подарок выбирать, а Дани машинку увидел, сказал, что ты шьешь. — Мальчик закивал, подтверждая, — Стенли купить предложил.

Лари посмотрел на ровные белые линии корпуса.

— Что, добренький такой?

Лукас развернул его к себе. Снова притронулся, хотя Лари ему такого не разрешал.

— Просто хотел сделать тебе приятное. Что тебя все время не устраивает?

Лари, не мигая, смотрел на него.

— Меня все устраивает. — Твердо сказал он. — Всегда.

Лукас снова задержался. Лари с Даниэлем опробовали новую машинку. Лукас только стоял в сторонке и смотрел. А Лари уже был рад подарку. Почти как ребенок.

Когда стемнело, пришел Роберт. С сомнением глянул на Лукаса, и тот сразу принялся собираться домой.

Дани устроился с Робертом на диване. Лари прошел провожать Лукаса. Но уже около калитки, прямо под светом фонаря, оказался в объятиях. И не отпрянул, а просто прижался, вцепился руками в кофту Лукаса, как будто не хотел отпускать.

Запах сводил с ума. Лукас нюхал его волосы, а Лари уткнулся носом ему шею.

— Фонарь. — Пробормотал он где-то через минуту. — Увидят.

— Пошли в машину. — Так же тихо ответил Лукас.

— Пошли.

Сели на заднее сиденье. Лари уже понимал, на что согласился. Но он хотел этого. Потому что еще любил. Просто забыл, что любил, а сейчас вспомнил.

Было темно и тесно. Лукас закрыл дверь, навалился на Лари. Кофту стягивать не стал, сразу взялся за штаны. Поцеловал Лари и тот застонал. И не понял от чего. От чувств и от какого-то горя. От того, что так просто потерял Лукаса.

— Чистый. — Пробормотал Лукас. — Больше не пахнешь.

Снова вдохнул воздух рядом с волосами Лари.

— Это Генри. — Непонятно зачем пояснил Лари. — Но он мне не нравился. Совсем.

Задохнулся на последнем слове. Руки Лукаса уже скользили по его телу, один палец проникнул внутрь. Лари еще раз простонал и сипло задышал. Никогда еще его не имели в машине. Тем более бывшие мужья. Но это было даже удобней. Уже знал, что любит Лукас, а Лукас знал, как сделать лучше для Лари.

Лари вцепился ему в спину пальцами. Порадовался, что Лукас не снял рубашку, а то бы остались следы.

Лари по любви соскучился. Последним был Дейв, а Генри не в счет. Генри был совсем не его. Он был недоразумением и единственным тогда вариантом.

В машине на заднем сиденье они провели много времени. Около часа точно. Лари в голову приходила мысль, что отец уже, скорее всего, их засек, но было плевать. Он уже не школьник. Не перед отцом ему отчитываться.

Разошлись так, что и машина начала покачиваться. Лари это рассмешило. Потом этот смех перешел в истерический. Лукас его оставил. Перестал давить своим телом. Лари уткнулся лицом в сидение и продолжал смеяться.

— Ты чего? — тяжело дыша спросил Лукас.

Лари замолчал.

— Мне домой надо. И тебе.

— Надо. — Лукас не пошевелился. Лари продолжал лежать.

— Тебе отец ничего не сделает?

— Нет. А Стенли?

— Он не почувствует.

Лари приподнялся, начал одеваться, пытаясь привести себя в относительный порядок. Ему только лишь до дома дойти. Лукас тоже зашевелился.

Лари подождал, пока Лукас отопрет дверь и вылез из машины. Была уже ночь. Прохладно и хорошо.

Лукас перебрался на водительское сидение.

— Ты сейчас поедешь? — немного холодно спросил Лари.

— Сейчас, у меня еще работы много.

— А Стенли? — повторил Лари.

— Он в отъезде.

Лари кивнул сам себе. Махнул Лукасу на прощание ручкой и побрел по темноте к своему крыльцу.

Забыл спросить про Даниэля.

========== Глава 12 ==========

Лари все тер свою щеку. Сидел на крыльце и еще укачивал хныкающего Даниэля. Лицо болело после удара. В доме слышались крики отца и спокойный, но уже на грани, голос Йоши.

В общем-то, попало ему нехило. За блядство, как выразился отец. Все утро ходил, помалкивал и принюхивался, а тут разорался как бешеный. А Лари еще оправдываться пытался. Только по лицу снова получил. Схватил уже красного от слез Дани и выскочил за дверь. Отца в доме задержал Йоши.

А Лари теперь пытался успокоить ребенка. Видимо, Дани впервые в своей жизни видел скандал. Такое ощущение, что Стенли с Лукасом жили как святоши.

— Ну не плачь ты. — Попросил Лари. — Чего реветь?

Потрогал щеку и нос.

— Больно? — Дани смотрел на него опухшими глазами.

— Нет.

Он все видел. А отец совсем псих какой-то. Лукас не кто-то левый с улицы. Он его бывший муж. Он — отец Дани, в конце концов. Значит, они уже до конца жизни вместе повязаны. Ребенком. Лари пытался выдумать еще оправдания, но не мог. У сердитого отца было аргументов больше. Начиная от того, какой Лукас козел и заканчивая тем, что Лари самый большой придурок на свете.

Дани привалился к нему. Лари его обнял, снова принимаясь качать. Из дома опять донесся крик отца. Но на улицу пока никто не выходил и их не трогал.

Потом в ограду кто-то вошел. Собачка, живущая в последнее время у них во дворе, куда-то пропала, и лаять было некому. Но Лари и так услышал мягкие шаги. Прижал Даниэля к себе еще крепче. Уже через несколько секунд перед ним нарисовался Ян. Хоть не в своей идиотской форме.

— Чего надо? — сипло спросил Лари.

Этот смотрел на него и говорить пока не собирался. Даниэль завозился, пытаясь повернуться и посмотреть на пришедшего.

— Что случилось? — Ян стрельнул глазами на плотно закрытую дверь и снова посмотрел на Лари.

— Что, выгляжу дрянско? — Лари протер глаза, снова прикоснулся к щеке. Потом принялся за Даниэля. Вытер краем кофты тому остатки слез и сопли. Попытался улыбнуться.

Этот присел на корточки перед ним.

— У тебя лицо…красное. Здесь. — Поднес палец к своему лицу в район около носа.

— А это мода у вас такая теперь — в морду бить.

— У кого?

— Ни у кого. — Лари перевел взгляд на Дани. — Все нормально?

Мальчик медленно кивнул.

— Это отец тебя?

— Отец. — Лари оглянулся на дверь. — Не ходи туда, а то еще тебя прибьет.

— А тебя за что?

— За все хорошее.

Ян завис. Задумался. Так и остался сидеть на корточках. Лари ссадил с себя Даниэля, поставив того на ноги, рядом с собой. Поправил на нем футболку с большим нарисованным самолетом. Заправил волосы за уши.

— Пошли на качели, ага?

Дани кивнул.

— А я на озеро собирался сети проверить. — Отозвался Ян.

Лари повернулся к нему.

— А мне не надо докладывать.

— Просто качели уже заняты, нужно очередь ждать. А ребенку озеро можно показать. — Лари прикусил губу, слушая Яна. — Пацан, хочешь на озеро? Там воды много, рыбка плавает.

Лари резко встал, беря Даниэля за руку.

— Какое озеро? — немного с претензией спросил он, — отстань от нас лучше.

Он хотел уйти. Услышал уже за спиной тихий голос.

— Просто предложил. Всех детей на озеро водят. — Усталый вздох. — Как хочешь.

Дани завертелся, задергал Лари за руку, требуя к себе внимание.

— Лари, озеро хочу.

Лари сник, потеряв всю браваду.

— Ладно, пошли. — Согласился он. — На старый обрыв?

Ян оживился и в один прыжок оказался рядом с ними.

— Там рядом. Хорошее место.

Дорога занимала немного времени. Шли они молча. Дани бежал впереди, но далеко не убегал. Нашлась собачка. Минуту бежала рядом с ними, но потом завернула направо, и скрылась в чьем-то дворе.

Они присели на бережку. Поближе к воде, но на сухом пространстве. Одежда была старая, и запачкать ее Лари не боялся. Дани нашел тонкую ветку и теперь плескался ей в воде. Берег был плавным. Нужно было на несколько метров зайти в воду, чтобы она оказалась тебе по колено.

Где-то за кустами в нескольких десятков метров слышались голоса. Уже почти не купались. Все больше рыбаков собиралось. По тропинке, проходящей около самой воды, к ним подошел Ян. Довольный, мокрый и с рыбой.

— Смотри. — Он радостно показал Лари улов, лежащий в средних размеров ведре. Даниэль тоже подбежал посмотреть. Потыкал в рыбу своей веточкой.

— Она сдохла? — спросил он у Лари.

— Сдохла.

Рыба в ведре заплескалась. Ян нашел в этом что-то смешное. Сел рядом с Лари. Даниэль снова отошел от них, на этот раз разглядывая заросли кустов.

— Так не расскажешь? — спросил тихо Ян.

Лари согнул ноги в коленях и обхватил их руками. Лицо все еще жгло.

— Зачем? — просто и без злобы спросил он.

— Честно сказать? Мне тебя как-то жалко в последнее время. Раньше даже брезгливость вызывал, а теперь жалко. — Лари с интересом поднял голову и глянул на Яна. — Ходишь как не живой, все что-то делаешь и делаешь. И огрызаешься постоянно. А огрызаться нельзя. Это плохо.

Лари хохотнул.

— И когда это меня вдруг жалко стало?

— А сегодня, может быть?

— Почему?

— Просто вы сидели такие…бедные, что-ли… ревели.

— Я не ревел.

— У тебя глаза красные были.

— Тебе бы по морде саданули, глянул бы на тебя. — Лари отвернулся, посмотрел в сторону Даниэля. Мальчик заметил его взгляд, прекратил срывать с куста листочки и побежал к ним. Лари пришлось разогнуть колени и усадить на себя ребенка, чтобы тот не замарал одежду об траву.

Нужно было тряпочку какую-нибудь взять.

— А еще мальчик тебя по имени называет. — Продолжил Ян. — Как-то жалко выглядит.

Лари пожал плечами:

— Нормально. — Сам задумался. — Он просто не привык.

Ян помолчал и снова спросил:

— Это отец тебя? — Лари кивнул. — За что?

Лари посмотрел на Даниэля, который вертел в руках зеленые листья.

— Запах чувствуешь? — спросил он и получил кивок. — Лукаса. Вчерашний.

— И это плохо? — растянуто и не сразу произнес Ян.

— Наверное, да.

Лари посмотрел на воду. Плеснула рыба, за кустами послышался новый смех.

Такой откровенный разговор не укладывался в картину мира. Потому что нельзя так открываться каким-то совершенно чужим людям. И рассказывать о своих связях тоже нельзя.

— Расскажешь? — снова повторился вопрос.

— О чем? Просто так получилось и все. Вспомнили…прошлое.

— А оно хорошим было?

— Хорошим. — Лари кивнул.

Ян хохотнул. Потом резко вскинул голову.

— А я все равно не верю в твою святость. Я тоже раньше, в юности, думал, что все эти офицеры, которые нас из подъезда гоняли, — сволочи. Пока сам таким не стал. Нет, я делаю, что делаю и все. И на нары люди попадают из-за своей же тупости и испорченности, а не из-за чего-то другого. Потому что вас никто не заставляет делать то, что нельзя делать. В основном. Но я не верю, что тебя заставили. Нет. — Ян покачал головой.

Лари слушал внимательно с каким-то тяжелым чувством внутри.

— Тебя что-то уже понесло. — Заметил он.

— Просто я хочу сказать, что я столько на таких людей насмотрелся, что тошнить начинает. И ты с первого взгляда не отличаешься. Весь такой из себя страдалец, а сам и виноват.

— Я в курсе. — Встрял Лари.

— Я тебя обидел сейчас?

— Да нет.

— Обидел.

Лари пожал плечами, немного тревожа Даниэля. Тот притих. Лари побоялся, что мальчик слушает их. Он вообще любил подслушивать взрослых.

И все равно притянул ближе к себе.

— Устал? — спросил у Дани одними губами.

— Нет. Я листики складываю.

Лари снова посмотрел на Яна. Внутри закипало.

— Думай что хочешь, мне плевать.

Посидели, помолчали.

— Так ты опять к его отцу ушел? — кивнул в сторону затихшего Дани.

— Не знаю. — Лари качнул головой. — Он меня назад не берет.

— А хочешь?

— Не знаю.

— Любишь, что ли?

Лари вздохнул.

— А может и люблю. Я от него хоть и ушел сам, но только потому, что уже и так все было кончено. Просто уже невыносимо было ложиться с ним спать и всю ночь нюхать этот запах чужой. Я его до сих пор не перевариваю, эти цветочки гадские. Хотя, увидел бы этого Стенли, тоже бы не устоял. Весь как статуэтка такой, холеный, красивый. — Лари почти оскалился, потом хохотнул сам над собой.

— И ты не страшный.

— Я же чучелко. — Засмеялся Лари.

— Забудь ты уже про это. — Ян улыбнулся. — Устал уже. — Кивнул в сторону Даниэля.

Лари ссадил с себя мальчика, поднялся и отряхнул штаны от налипших соринок. Наклонился и убрал мусор с футболки Дани. Щеку уже жгло меньше.

— Пошли уже, — сказал он все еще сидящему на земле Яну, — а то философию тут развел.

***

Лукас впервые приехал к нему без Даниэля. Роберта так вовремя и вполне продуманно не оказалось дома. Долго не мелочились, а сразу закрылись в комнате у Лари, сместив на пол выкройки и недошитые кофточки.

У Лари была течка. Мозги срывало и уносило совершенно в другом направлении. Но их все-таки хватило раньше, чтобы начать пить нужные таблеточки. Так что залететь точно бы не получилось.

Возились в постели долго. Потом оба уставшие и почти счастливые улеглись рядом.

— Так и будет всегда? — спросил Лари.

— Как? — Лукас провел своей ладонью ему по ключице, пощекотал шею.

— Вот так. Ты же от Стенли не уйдешь. — Лари качнул головой. — Он так ничего и не понял?

— Нет.

Лари почувствовал сильную обиду. Прошло время, наступила ранняя осень, и он понял, что любит Лукаса. И любил, просто забыл об этом за прошедшее время.

— А я терпел. Просто каждый день чувствовал, как от тебя несет этим запахом и терпел.

— Ты к чему это? — попытался миролюбиво спросить Лукас, целуя его в шею, проводя рукой по спине и вызывая мурашки.

— Я тебя любил, а ты ушел. А сейчас говоришь что любишь, а все по-старому. — Лари чуть не скулил.

— Я не могу его бросить. — Пробормотал Лукас.

Лари резко сел в постели. Покрывало совсем слетело с него, оголяя фигуру.

— А меня тогда почему смог?

Лукас пожал плечами, переворачиваясь на спину и смотря в потолок. Лари сидел и беспомощно смотрел на него. Это было нечестно. У них ребенок был, а у Стенли и этого нет. Но именно Лари оказался за бортом.

— Уйди от него. — Твердо попросил Лари.

Лукас долго молчал, порывался несколько раз что-то сказать, но передумывал. Повисла неудобная тишина, прерываемая только осенним ветром за окном.

— Я его не брошу. — Повторил Лукас.

Лари расстроено отвел взгляд, оглядывая свою комнату.

— Вали отсюда. — Бесцветно сказал он. Накинул на себя одеяло и свесил ноги с кровати. — Даниэля уже отдай мне. Или я сам приеду и заберу его. И Стенли все расскажу.

— Лари…

— Все. И не только про себя. Это у него носик ничего уловить не может, а меня дурить не надо.

— Что ты говоришь?

— Что слышал. — Лари повернулся и посмотрел в растерянное лицо Лукаса. — Езжай домой, говори ему, что хочешь, но чтобы мой ребенок завтра был со мной. — Лари встал с кровати, похватал вещи Лукаса со стула и выкинул их в коридор. — И мне плевать, как вам без него будет плохо.

Лукас в расстроенных чувствах уехал, а Лари снова упал на кровать уже полностью в одежде. Все равно закутался в красивый недавно купленный плед. Через десять минут с совершенным безразличием заметил, что его трясет. Еще через пять минут полились слезы. За окном разливался желтый вечерний свет. Нужно было выйти на улицу хотя бы одежду снять с веревки, но Лари и шага сделать не мог

В груди как будто все пересохло. Теперь побаливало, а из горла вырывались сиплые и тихие хрипы.

Потом Лари заставил себя немного успокоиться. Но с кровати так и не поднялся и за одеждой на улицу не пошел.

Еще через час в дверь настойчиво постучали. Это был не отец. Лари еще не запирался на ночь. Двери были открыты. Значит, кто-то чужой. Или Йоши, хотя Йоши тоже обычно не стучал. Мог еще быть Ян. Скорее всего, он и был.

Лари накрылся одеялом с головой, когда услышал, как тихо и осторожно скрипнула дверь. Потом шаги, голос Яна, который старался его окликнуть. Потом Ян зашел сюда.

— Извини, я не вовремя? — спросил он. Лари ничего не ответил. — Я видел, что твой уже уехал давно.

Лукаса так все и называли. Отец, Йоши. Твой. И все.

Лари снова всхлипнул и подавил желание зажать себе рот рукой.

— Ты чего? — уже обеспокоенней спросил Ян.

— Ничего. — Лари снова сорвался на всхлип. Уже этим выдал себя.

Этот стоял с минуту над ним. Даже не шевелился. Лари снова затрясся и только после этого почувствовал, как кровать прогнулась. Даже через одеяло он теперь улавливал ненавязчивый пряный запах Яна.

Но тут все уже пропахло Лукасом.

— Ты зачем пришел? — выдавил из себя Лари.

— К тебе. Неважно, в общем, — потом бока Лари через одеяло аккуратно коснулась ладонь Яна. — Ты плачешь, что ли? — голос звучал мягко, но как-то удушающее.

— Я его выгнал.

Ладонь исчезла, но перед этим Лари почувствовал, как Ян напрягся.

— Я не буду лезть, наверное. — Пробормотал Ян. — Уйти?

Лари вылез из-под одеяла. Глаза болели и точно были опухшими. Волосы все растрепались.

— Я ему не нужен. Никогда не был нужен. Просто… не могу… — Лари попытался немного приподняться. Из горла выходил только один жалобный скулеж. — Я же знаю, что отец прав. Я его и выгнал. Дани сказал привести.

— Насовсем?

— Да. Он разозлился.

Ян не ответил. Лари, шмыгая носом, сидел, привалившись к подушкам. Запах все больше и больше заполнял спальню. Но у Лари все равно нос был забит. Он почти не чувствовал. А Ян уже тяжело дышал.

— Я пахну сильно. Уйди лучше.

— Нет, нормально.

Но Лари видел, что ему не было нормально.

— А если он у меня Дани совсем заберет?

— Как он так сможет?

— Сможет. Скажет, что я плохой. Все поверят. — Лари помолчал. — Я тогда Стенли все расскажу, а у того нервы ни к черту. Психанет сразу.

— Я бы мог помочь.

Лари своими воспаленными глазами посмотрел на Яна. Было непонятно, что тот вообще делал у него в доме уже поздним вечером. Было непонятно, зачем он все время лезет к Лари. Хотя это и было как раз объяснимо.

Лари хохотнул.

— Чем?

Ян покачал головой, опуская взгляд. Он и вправду себя контролировал, хотя и сдерживаться ему было трудно. И даже такая реакция была не простой.

— Я его люблю. Давно. — Проговорил Лари, уже нормальным голосом.

— А я тебя. Наверное. — Неуверенно произнес Ян. — Ты не подумай ничего, я не настаиваю. Но ты хороший, правда.

Лари кивнул, подтверждая свои мысли. Ян дергался, нервничал. Но не мог же он просто так, без любви. Это и самому мучиться и Яна мучить. Уже Лукаса прогнал. Уже пошел наперекор живому.

— Это же пройдет. — С надеждой пробормотал Лари.

— У тебя прошло?

— Когда ушел от него, то показалось, что прошло. Потом уже, когда…когда долго ни с кем не спал, то течки болезненней, иногда даже заснуть ночами нельзя. — Лари опустил голову. Всякий бред нес. — Я уже снова Лукаса вспоминал, а не Дейва. Про Дейва уже забыл. Даже не знаю, что с ним сейчас.

— Дейв? — спросил Ян. — Это он тебя…

— Это я себя. — Протянул Лари. — Поухаживал красиво за мной, а я разомлел.

Ян снова втянул в себя воздух. Лари вытащил руки из-под одеяла и поправил волосы на голове.

— А я согласен, — продолжил он, — хочешь со мной спать — давай. Ты не урод. Прямо сейчас хочешь?

Ян повернулся к нему лицом. Лари представил, каким он сейчас выглядел. С еще чужим запахом, с течкой и опухшим лицом. Как не самая дорогая придорожная шваль. Еще и себя предлагает. Но было плевать. А Ян его любит. Можно и удовольствие доставить, пока и эта любовь не прошла.

— Что смотришь? Я согласен.

— Лари, отдохни лучше.

— Не хочу! — Лари рванулся вперед, все ближе приближаясь к Яну. — Если трахнуть хочешь, что меня сейчас успокаиваешь? В глотке уже все со своей тупой честью сидите!

— Лари…

— Заткнись! Ну, хочешь, сам начну, — Лари подобрался к Яну еще ближе. — Поцеловать? Или сразу раздеть?

Ян словил его за руки.

— Тише. — Пробормотал он.

Притянул к себе. Совсем не смело и с осторожностью. Даже дыхание затаил. А к Лари снова пробрался теплый чуть пряный запах Яна. Но Лари было сейчас плевать на запахи.

Лари оказался прижатым к нему. Только чтобы успокоить. Уткнулся носом в рубашку, а руки безвольно упали на кровать.

— Не трогай меня. — Сухо попросил Лари.

— Успокоился уже?

— Нет.

Ладони начали гладить его по голове. Как сам Лари часто гладил Даниэля. И еще он покачиваться любил.

— Я же тебя и вправду люблю. — Тихо пробормотал Ян.

========== Глава 13 ==========

С Яном они почти не разговаривали, хотя тот целыми днями отирался у них дома и искал встречи. Лари же было стыдно за свою истерику и страшно от признания Яна. Он совсем не хотел заводить себе сейчас нового альфу. Ему нужен был Лукас, и иногда в голове зрели не совсем порядочные планы по устранению Стенли и возвращению Лукаса себе. Лари даже на несколько часов совсем убедил себя, что согласится на предложение Лукаса и поедет поближе к нему, согласившись на роль любовника. Но вечером пришли отец и Йоши. Омега принес вкусный домашний пирог и угостил им Лари, а потом поздно вечером они втроем устроились перед телевизором. Отец щелкал пультом, а Лари сместился на пол и подставил голову Йоши. Тот перебирал его волосы, плетя замысловатые косички. Лари прикрыл глаза и чуть не мурлыкал от удовольствия. После этого соглашаться на предложение Лукаса снова расхотелось.

Следующим вечером пришел Ян и они устроились с отцом на крылечке. Лари шил. К нему днем зашел их сосед и попросил подшить несколько детских кофточек и штанов. Чтобы передать наследство от старшего сына к младшенькому. Платил совсем немного, но Лари согласился. Все равно на днях получил заказ от молодого омеги сшить ему костюм на свадьбу. Вот там обещали много денег.

На небе заходили тучи. Стало так темно, что пришлось включить свет. Прошла почти неделя, но Лукас так и не приехал и Дани не привез. Хотя позвонил, сухо попросил отсрочку. И Лари согласился. Теперь со страхом ждал развязки.

Послышался шум. В комнату зашел Ян. Лари скользнул по нему взглядом и мигом вернулся к работе. Новая машинка была прекрасной. Все получалось слишком хорошо и быстро, чтобы можно было до бесконечности игнорировать Яна.

Лари выключил ее, когда понял, что все, кофточки закончились, и за работой он больше прятаться не может. В комнате повисла тишина. Послушался первый раскат грома.

— Уйди лучше. — Попросил Лари.

Ян остался сидеть на своем месте. Только вскинул голову и впился взглядом в Лари. Лари отвернулся.

— Совсем тяжело?

— Мне нормально.

— Чего же в нем хорошего такого? — Ян поставил руки на колени и подпер ими голову. — Я его хорошо не знаю, но устойчивое отвращение он вызывает.

— Ты заинтересованная сторона.

— Да не в этом дело.

Лари покивал головой.

— Он был хорошим. Когда мы с ним познакомились, и когда только поженились. Он был очень хорошим. Это когда Дани родился, началось что-то не то.

Ян порывался что-то сказать, но промолчал. Лари заметил.

— Что?

— Просто ты ему надоел.

— Ну да. Это элементарно. — Лари помолчал. — Наверное, уже бессмысленно что-то ждать. А с тобой. Я даже с тобой переспать могу. А жить не буду. Все равно ничего хорошего не выйдет.

— Я же не в постель тебя тащу.

Лари пожал плечами:

— И что? Все к этому и придет. Ты не думал, что не любовь это у тебя? Вдруг, переспишь со мной, и сразу легче станет?

Ян резко поднялся, напугав Лари. Тот вздрогнул, но не повернулся лицом, продолжая смотреть, то в окно, то просто в стену.

—Я не хочу с тобой тупо спать.

— Конечно. — Лари хохотнул. Потом обронил. — Не требуй от меня невозможного. И не лезь в мою жизнь, господин полицейский.

Ян ничего больше не сказал и вышел.

Лари долго сидел в пустой комнате без движения, пока первые тяжелые капли дождя не начали бить по стеклу. Скрипнула входная дверь и на кухне загремели шкафчики. Это отец зашел в дом.

Лари очнулся. Быстро собрал одежду и инструменты. Завтра с утра должен был зайти сосед и занести деньги. Если добавить их к отложенным сбережениям, можно было уже и зимнюю куртку купить.

Вечером Лари возвращался с работы домой. Настроение было приподнятое, даже несмотря на лужи под ногами. Все выходные просидел за швейной машиной, зато сейчас в кармане лежал дополнительный заработок.

Шел в обход. По дороге с асфальтом, чтобы не лезть по грязи и лужам. Потом остановился и повернулся. Его нагонял черный автомобиль. Больше никто к ним на таких машинах не приезжал.

Машина остановилась перед Лари. Лукас перегнулся через пассажирское сиденье и открыл дверь.

— Садись. — Бросил он.

Лари с сомнением посмотрел на свою грязную обувь. Глянул на Лукаса. Залез аккуратно, чтобы не испачкать чего-нибудь. Лукас больше ничего не сказал.

Поехал дальше. Лари полной грудью вдохнул вкусный запах, посмотрел на заднее сидение. Даниэль сидел там. Спал, обнявшись с большой сумкой с вещами.

— В такую грязь ты его хочешь затащить. — Пробормотал Лукас. — Что из него здесь выйти может?

— Я вырос здесь. Все нормально, вроде.

— А из тебя что вышло нормального? Не обижайся, а просто сам подумай.

Лари хохотнул.

— Я нормальный.

Лукас промолчал, но сильнее сжал руками руль. Уже подъезжали к дому Лари.

Остановились. Лари быстро выскочил из машины, открыл заднюю дверь и принялся будить Даниэля. Мальчик пошевелился. Начал осматриваться вокруг. Посмотрел на Лари.

Лари взял его на руки, чтобы не замарать. Лукас достал сумку.

Дом был не заперт. Пахло чем-то вкусным, хотя Лари ничего не готовил с утра. Мимолетом заглянул на кухню. Увидел длинную косу Йоши. Йоши тоже заметил его. Внимательно посмотрел на Дани.

Лукас поставил сумку на пол в пороге.

— Я бы многое тебе дал. — Пробормотал он тихо.

Лари отрицательно покачал головой.

— Тебе же нравится быть со мной.

— И что?

— Могли бы все вернуть. Я тебе квартиру могу снять, доучиться можешь, человеком стать.

Лари еще раз покачал головой:

— Нет.

— Хочешь гнить здесь? Ты же сам в город рвался когда-то.

Лари подошел совсем близко, что почувствовал запах. Немного переклинило. Даниэль продолжал дремать. Ничего не слышал, и слушать не собирался. Мальчик оказался зажатым между ними. Непроизвольно втянул носом их запахи и ухватился одной рукой за пальто Лукаса.

— Мне здесь хорошо. — Ответил Лари. — Остальное переживу как-нибудь.

— Я прошу.

— Нет.

На кухне Йоши хлопнул дверцей шкафчика. Лукас протянул к Лари руку, провел ему по щеке. Было приятно.

Лукас хохотнул.

— Стенли будет с ним видеться когда захочет. — Он аккуратно разжал кулачок Даниэля и отошел на шаг, открыл дверь, чтобы выйти, повеяло холодом. — Или ты его больше не увидишь.

— Не угрожай мне.

— А я у тебя научился. — Лукас вышел, прошел через веранду на улицу. — Проблемы будут — звони.

Лари с силой захлопнул за ним дверь. Даниэль вздрогнул. Открыл глаза и тут же их снова закрыл.

На следующий день выпал первый снег. И тут же растаял. С утра Йоши с отцом снова куда-то ушли. Зато пришел Ян. Он больше не пытался приставать к Лари. Совсем не проявлял к нему интереса. Лари от этого было только лучше.

Он переживал из-за их последнего разговора с Лукасом и пытался убедить себя в том, что все сделал правильно. Даниэлю он еще за завтраком рассказал, что тот теперь будет жить с ним, на что мальчик только согласно кивнул, а потом весь следующий день тихо играл в свои игрушки, совсем не показывая своего присутствия в доме.

Ян не нашел Роберта дома, но все равно остался. Лари вскипятил чаю. Налил ему и Даниэлю. Поставил на стол еще горячие пирожки.

Ян протянул к одному руку и замер.

— С чем? — строго спросил он.

— Вареньем.

Лари остался стоять. Распущенные волосы немного закрыли глаза. Заправил их за уши.

— Лари, — Дани глянул на него жалобным взглядом. Его усадили за стол и заставили кушать. — Я к телевизору хочу.

Лари со вздохом взял отдельную чашку и положил Даниэлю на нее пару пирожков. Радостный мальчик унес все это в комнату. Через десяток секунд Лари услышал, как скрипнула пружина дивана. Переключили канал.

— Ты его балуешь. — Ян помешивал горячий чай в кружке.

— Да? — Лари глянул в сторону комнаты. — У него мультики в это время.

Тоже взял один пирожок и начал есть. Вообще-то он не умел их сильно печь, но Йоши в последнее время подучил его.

Пирожки и вправду получились вкусными.

— А ты чего дома? — Ян поднял на него взгляд.

Была среда.

— У меня отпуск на неделю. — Ответил Лари, жуя. Улыбнулся. — Уйду оттуда. Шить буду и все.

— И тебе хватит.

— Не знаю. Деньги пока есть. — Потом прикусил губу.

— Это пока ты работаешь.

— Да нет, — Лари мотнул головой, — ко мне люди приходят с заказами, а я отказываюсь из-за этой работы, а там зарплата меньше намного, чем бы я так заработал.

Ян отпил остатки чая. Встал и подошел к раковине. Практически толкнул Лари, который стоял привалившись к кухонной тумбе. Всполоснул кружку. Лари продолжил стоять рядом. Ян поставил чашку в шкафчик, снова задев его, но он снова не пошевелился.

— Тебе нельзя просто так шить в таких масштабах.

— Это почему? — Лари не понял и с вопросом уставился на наглого альфу.

— Это уклонение от налогов. — Еще раз намекнул Ян.

— И ты предлагаешь… — Лари замолчал.

— Больше настаиваю.

— Серьезно этим заняться. — Протянул Лари. Он ухватился руками за край кухонной тумбы и стал думать. По сути, он так и хотел. Самому на себя работать. А если брать во внимание и его мечтания перед сном, то и найти помощника, а, может, и несколько. Найти машинки. Договориться с хозяином магазина и попробовать через него продавать некоторые вещи. Лари даже иногда рисовал в блокноте различные эскизы, все хотел попробовать сшить хотя бы один. Но для этого нужно было ткань искать хорошую.

— А ты чего не работаешь? — Лари отвлекся от своих мыслей и снова уставился на Яна, потом на половину пирожка в своей руке. — Со мной все понятно, я зарегистрируюсь, если так надо.

Лари доел пирожок. Было слишком сладко.

— Уже спешу. Мимо шел, зайти решил.

Это часто повторялось. Складывалось ощущение, что Ян работает только тогда, когда хочет. И он почти каждое утро завтракал у них.

— Почему тебя никто не выпрет? — спросил Лари, чуть кривя губы в улыбке.

Ян хмыкнул, вытер руки об небольшое полотенчико.

— Пойду, чтобы не выгнали. — Уже повернулся, собираясь уйти, — а поцелуй в щечку на прощание.

Ян в шутку показал пальцем себе на щеку. Тут же сам поджал губу и собрался уйти. Лари поймал его рукой. Немного потянулся, чмокнул его в щечку, немного поправил воротник кофты.

— Извини. — Тихо бросил он. — Иди.

Сам пошел в комнату с телевизором, где сидел Даниэль. Ян замер. Постоял так несколько секунд. Потом ушел.

А Лари весь оставшийся день обдумывал его слова и свою идею.

***

Даниэль сидел на пеньке, стучал ногами по дереву и оглядывался вокруг. Лари сидел на соседнем, и с сомнение смотрел на Яна, который уже собирался разжечь костер.

— Нельзя же костры жечь. — Протянул Лари.

— Так зима. — Беззаботно отозвался Ян. Поднес зажигалку к бумаге под ветками.

— Все равно нельзя.

— Да какая разница. — Ян пожал плечами. — Все жгут. А ты зануда.

— Лари, хочу костер. — Встрял Даниэль.

— Будет тебе костер. — Ян поправил немного бумагу, посмотрел, как пламя занимается. — Сейчас мясо будем жарить.

Даниэль спрыгнул с пенька, подбежал к Яну и принялся смотреть на маленькие язычки пламени.

— У нас нет мяса. — Сказал со своего места Лари. — Одни сардельки.

Даниэль повернулся и посмотрел на него с каким-то жалостливым выражением.

— Папа шутит, — встрял Ян, — у нас все есть.

Теперь Лари встрепенулся и посмотрел на Яна. Дани как-то повел головой, но быстро сообразил, про какого папу ему сейчас говорят. Переспрашивать ничего не стал.

Ян поднял брови и поджал губу, выражая раскаяние. Выглядело смешно. Лари улыбнулся.

Даниэль полез в рюкзак. Лари поднялся. Подошел и сел рядом на корточки. Достал термос с горячим чаем. Потом пакет с едой.

— Замерз? — спросил у Дани.

Мальчик отрицательно покачал головой.

— Пойду, веточки срежу. — Ян за их спинами поднялся и пошел в сторону деревьев.

— Зачем? — крикнул ему вслед Лари.

— Жарить на них. — Отозвался тот, снова пожав плечами.

Лари развязал пакетики с хлебом, с немного развалившимися бутербродами. Один сразу дал Даниэлю. Себе налил чай в пластиковый стаканчик и принялся пить мелкими глоточками. Сел на пенек. Дани устроился у него на коленях и засунул целый кусок себе в рот.

— На, запей. — Лари протянул ему стаканчик с чаем.

— Не хочу.

— Как хочешь.

Дани руками поправил свою шапку, окончательно повернув ее боком, что шов оказался прямо на виске.

— А мне тебя папой нужно называть? — спросил неожиданно Дани, поворачивая лицо к Лари.

Лари поправил ему шапку, вернув ее в нужное положение.

— Если хочешь. — Ответил Лари.

— Тогда как мне Стенли называть?

Лари прикусил щеку. Ответить сразу не смог, а потом пришел Ян. Протянул им по палочке. Самая длинная досталась Дани. Тот сразу забыл про свои вопросы. Лари надел ему на палочку хлеб, и мальчик теперь стоял около костра и жарил его на огне.

Ян присел рядом. Помогал.

— Долго не держи, — подсказал он Дани, — и в огонь сильно не суй.

Потом отошел, сел рядом с Лари на соседний пенек.

— И что у тебя за трагедия? — Ян повернулся к нему лицом.

Лари покрутил в руках палочку, посмотрел на Дани, который пробовал на вкус пригоревший хлеб.

— Отец знает про нас. — Ответил он.

— И?

Лари покачал головой.

— Он от меня сейчас не отстанет.

— Да уже все знают, мне кажется.

— А тебе это нравится, вижу.

— А я и не скрываю. — Ян подкинул в руке прутик и поймал его.

— Ах да, любовь. — Лари покивал. Потом вскинул голову. — Где же ты, моя любовь… Дани, в огонь не лезь!

Ян засмеялся. Лари подскочил. За руку оттащил мальчика подальше. Вручил ему еще один бутерброд.

— Не лезь близко, хорошо.

Дани покивал. Лари его отпустил. Посмотрел на разгорающийся костер.

Почувствовал, как Ян подобрался сзади и притянул к себе, обняв руками.

— Лукаса любишь? — послышался тихий вопрос.

— Нет, не люблю. — Лари качнул головой.

— А меня?

Лари не ответил. Повернулся. Легко чмокнул Яна в губы и вывернулся из рук.

— Знаешь, — прошептал он — если бы ты у меня ничего не вызывал, ничего бы между нами не было.

— Это положительный ответ? — руки снова обняли его.

— Я не знаю. — Прошептал Лари, уже более глубоко целуя Яна и немного посматривая в сторону Даниэля, который сидел к ним спиной. — Придем домой и выясним. Ты не плохой. Ты хороший, очень хороший. Но…

— Что «но»?

— Мне кажется, что я с тобой от безысходности. — Честно признался Лари. — Потому что я устал и хочу все на кого-то свесить, а ты сам просишься, и…

Лари отошел в сторону и снова сел на свой пенек. Повесил голову и обнял себя руками. Вроде, все у него стало хорошо, но Лари до сих пор хотелось от такой жизни выть по ночам. И чем становилась лучше его жизнь, тем больше хотелось еще чего-нибудь от нее. Лари пытался душить эти непомерные амбиции и довольствоваться спокойной жизнью с Яном и Дани, а потом появлялся Лукас или Стенли на красивой машине, в красивой одежде и с прекрасным запахом элитных духов. И начиналось все по новой.

Даниэль подобрался к нему и обнял руками за коленки. Шапка у него опять съехал на бок, а большая балабошка висела между глазами.

— Не плачь, папа Лари. — Попросил мальчик.

Лари поднял его к себе на коленки и вцепился руками в его курточку, нервно сжимая ткань.

Ян же сидел у костра к ним спиной и жарил сардельки сразу на трех прутиках.

У Лари что-то болезненно заныло в груди.

— Извини. — Крикнул он.

Ян повернулся, а потом и поднялся, подхватив прутики с сардельками. Подошел и отдал им с Даниэлем по прутику. Мальчик с урчанием сразу впился в еду, а Лари осторожно посмотрел на Яна снизу вверх.

— Ты теперь сердишься? — тихо спросил Лари.

— Нет. — Ян сел на соседний пенек. — Я знал на что шел. Мне для счастья вот это и нужно. То, что сейчас есть. Я люблю жить спокойно и тихо. Ты, видимо, нет.

Лари покачал головой.

— Нет. — Подтвердил он.

— Значит, дело не в альфе. — Уверенно подвел Ян, — а в том, что каждый тебе может предложить. А экстрима в жизни я могу тебе устроить.

***

Ян жил в трехэтажном доме. На третьем этаже в съемной квартире. Он признался, что у него в городе есть собственная квартира. Ее Ян сдавал и снимал здесь. Там он жить не хотел. Но ради Лари уже собирался переезжать. Лари его остановил, уверив, что ему и здесь нравится. Тем более, отец под боком и работа хорошая. И друзья у Даниэля появились новые. Конечно, Лари понимал, что в городе у ребенка возможностей будет больше, но решил, что школу и местную можно закончить.

Отец почти все время проводил вне дома, а Лари было скучно. В последнее время он стал все больше бывать у Яна и приводить туда Даниэля. Здесь и до работы было недалеко. Он снял в центре небольшое помещение и устроил маленькое ателье. Ян помог ему с документами. Отец неожиданно снял со своих счетов приличную для них сумму и вручил Лари в руки. Йоши же стал для Лари ходячей рекламой. Благодаря помощи этих троих, все складывалось очень хорошо.

Был выходной. Лари гладил только что выстиранную форму Яна. В этой же комнате Ян с Даниэлем сидели на полу и играли в новенькую приставку. Даниэль часто вскрикивал и Ян иногда его поддерживал.

Зазвонил домашний телефон на небольшом журнальном столике. Ян прошел мимо Лари, взял трубку. Разговаривал недолго и уже через несколько секунд уставился взглядом в Лари.

— Скажу. — Он положил трубку.

Лари отставил утюг в сторону.

— Кто это?

— Отец твой. Лукас приехал.

— Со Стенли? — Лари отвел взгляд от Яна и глянул на доску для глажки.

— Не знаю.

Лари глянул на Даниэля. Тот, оторвался от игры и смотрел на них. Видимо, знакомые имена его взволновали.

— Папа Стенли с отцом приехали? — спросил он у Лари. Лари кивнул, уже совсем выключая утюг. — А где они?

Даниэль уже вскочил на ноги, подобрался к окну и выглянул вниз.

— У нас дома. — Отозвался Лари. Вздохнул. — Иди, надевай теплые вещи, пойдем к ним.

Радостный Даниэль убежал в небольшую спальню, где были сложены его штаны и кофта. Ян продолжил стоять на месте рядом с телефоном. Лари глянул на форму. Она уже почти доглажена. Жалко было бросать. Снова включил утюг и принялся за воротничок.

— Отец уже знает, где меня искать? — спросил с улыбкой Лари у Яна.

Ян пожал плечами.

— Тут соображать не надо долго.

— Ага. Пойдешь с нами?

— А нужно?

— Я не хочу с ними один быть.

— Там отец твой.

— От него пользы никакой. Пошли.

Лари закончил глажку, прибрал утюг на место. Посмотрел на Яна. Видел же, что тот хочет пойти. Потому что не хотел отпускать Лари одного. А может еще и защищать непонятно от чего хотел.

Ян кивнул головой, соглашаясь.

— Давай тогда быстрей.

Даниэль забежал вперед. Послышался его звонкий радостный голос. Потом в дом зашли Лари с Яном. В пороге стояло слишком много обуви. Обычно такое бывало в праздничные дни, когда Лари был еще совсем маленьким. В доме собирались гости и все оставляли свою обувь в пороге. Завешивали гардероб своей одеждой и наполняли дом голосами.

Лари быстро разулся. Прошел на кухню, разматывая с шеи длинный теплый шарф. За столом сидели Роберт и Лукас. Йоши опять что-то готовил. А Даниэль уже был на коленях у Стенли, который расположился немного отдельно, на табуретке рядом с духовкой, в которой уже что-то пеклось.

Все кроме Дани посмотрели на Лари, а потом на Яна.

— Проходите. — Заговорил первым Йоши. — Чая или кофе налить?

— Кофе горячего. — Ян сел на свободный стул. Лари остался стоять в дверях и смотреть на Стенли, который сейчас ворковал над Даниэлем. Заметил, как Ян его рассматривает. Тот видел Стенли впервые.

Потом заметил, как Лукас и отец смотрят на него. Расстегнул куртку до конца и снял шапку.

Йоши один двигался по кухне. Коса качалась по его ровной спине в такт шагам. Перед Яном очутилась кружка с кофе, потом Йоши заглянул в духовку, что-то сказал Стенли, который ответил ему с улыбкой. Сел рядом с ним.

Лари снова почувствовал, как к нему подкрадывается ревность. За Дани. И за Лукаса немного, и за Йоши. Яна затем и взял, чтобы сдерживать себя и чтобы не оказаться с Лукасом снова один на один.

В комнате говорил в основном Даниэль. Рассказывал Стенли про их недавний поход в лес, про горку около озера, кучу снеговиков, которых он налепил вместе с другими детьми и про игровую приставку в квартире у Яна. Стенли мило улыбался, обнимал Дани.

— Вы надолго? — Лари попробовал так же мило улыбнуться.

— До вечера. — Ответил Лукас. — Нужно успеть домой к ночи.

— Так мало? — тихим голосом спросил Йоши. — Я думал, что вы подольше пробудете.

Лари подавил вздох. Зачем тот лезет?

— Стенли завтра с утра занят.

Стенли оторвался от общения с Дани. Даже кивнул. Глянул на Лари, который продолжал стоять в проходе. Лари снова захотелось что-то сказать. Просто чтобы не молчать и не показывать себя трусом.

— Завтра воскресенье. Выходной.

— Я каждый день с утра хожу. — Стенли снова глянул на Лари. — В клинику.

— Зачем?

На Лари глянули с осуждением. Тот сложил руки на груди. Смотрел, как Дани прижимается к этому Стенли.

Встрял Лукас:

— Не твое дело.

Лари почувствовал, как немного смягчается. К Стенли, а не к Лукасу. Стенли не больной. Значит, лечится для того, чтобы иметь ребенка. Лари тоже хотел, чтобы Стенли родил. Тогда отстанет от Дани.

— Ребенка хотите. — Уже без злобы протянул Лари.

Стенли внимательно посмотрел на него.

— Да. — Он кивнул. — Хотим.

— И не можешь? — по-доброму спросил Йоши.

— Могу, но не получается.

Йоши неожиданно встал. Взял Стенли за руку.

— Пошли со мной, — мягко попросил он, — пошли, я помочь попробую.

— Как?

— Позаговариваю, пошли.

Лари увидел, как отец и Лукас покачали головой. Ян повернулся и посмотрел на него. Лари ему даже подмигнул.

Стенли глянул на Лукаса.

— Я схожу…

Лукас кивнул.

— Сходи.

Йоши повел Стенли за руку к выходу.

— Пошли ко мне домой, тут недалеко. Ребенка оставь. — Потом поглядел на Лари. — За пирогом посмотри.

Лари покивал.

Стенли отпустил Дани. Тот тут же подбежал к Лари. Лари погладил его по голове.

Они ушли, тихо прикрыв за собой дверь. Лукас отвернулся и прикрыл глаза.

— Он хоть шанс имеет помочь? — тихим голосом, с какой-то надеждой спросил он.

— Иногда что-то такое выходит. — Проговорил Роберт. — У них в семье все такие. Дом весь в травках каких-то, в деревяшках.

Лари прокрался к столу, сел рядом с Яном. Отец, наоборот, встал, взял с подоконника пачку с сигаретами и вышел. Дани убежал за ним. Все еще в теплой одежде, выбежал на улицу. Опять собирался валяться в снегу.

Они остались втроем.

Лукас открыл глаза.

— Вижу, у тебя все хорошо.

— Нормально. — Лари уткнулся взглядом с цветастую скатерть.

— Ты так быстро замены мне находишь. Я восхищен.

— Помолчи. — Лари зло глянул на него.

— Помолчу. Только я тебя попросить хотел. На Стенли не кидайся, как дикий. — Лукас качнул головой. — Или опять ревнуешь?

Теперь вступился Ян. Спокойным низким голосом проговорил:

— Замолчи, идиот.

Лукас встал. Уже немного злой.

— А ты не радуйся. Это он такой, пока я его пальцем опять к себе не поманил. А скоро бегать ко мне начнет за милую душу. — Оказался за спиной у Лари. — Да, милый?

Лари почувствовал у себя на шее его теплые пальцы. Пробежали мурашки. Лари дернулся. Ян резко поднялся.

Пальцы пропали. Лари отодвинулся от Лукаса, но тот сам сделал несколько шагов к выходу. Хмыкнул. Вышел из комнаты, а потом и из дома.

Лари уронил голову на руки.

— Извини меня, пожалуйста. — Попросил он.

— За что?

— Он… — Лари запнулся. — Я полюблю тебя. Правда, полюблю. Он мерзкий, я его к себе никогда не пущу.

Ян подошел к нему. Погладил Лари по голове, как маленького ребенка. Лари встал. Ян притянул его к себе.

— Я тебя полюблю. — Снова пообещал он. — Точно полюблю.

Ян несколько раз качнулся, укачивая его.

— Я знаю, — сказал его спокойный голос, — такую скотину долго любить нельзя.

Лари хохотнул. Поднял голову и быстро чмокнул Яна.

Обязательно полюбит.