КулЛиб электронная библиотека 

О моем перерождении в злодейку [Ола Рапас] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



О моем перерождении в злодейку

Глава 1. В которой карма та еще стерва.

Все дело в моем высокомерии и гордыне. За них- то я сейчас и расплачивалась. И за то, что я смеялась над сестрой. Карма, одним словом. Напомните мне, пожалуйста, хотя бы в новой жизни не подтрунивать над людьми за их увлечения. Особенно учитывая, что теперь от этого зависит моя жизнь.

Мы с моей младшей сестрой были разными абсолютно во всем, начиная от внешности и заканчивая увлечениями. Если я была больше похожа на отца: чернявая, скуластая, с коротко стриженными волосами, то она пошла в мать- лучезарную голубоглазую блондинку, с россыпью конопушек на румяном лице.

И если я всегда тяготела к точным наукам, медицине и психологии, то моя младшая обожала творчество, вымысел и фэнтези, особенно романтическое. Смотрела фильмы, про холодных вампиров, читала книги про надменных эльфов, играла в игры с самоуверенными принцами и скупала комиксы о неприступных драконах.

И везде одно и то же, как под копирку, властный и испорченный герой, сердце которого топила серая мышка из ниоткуда. Эдакая история про золушку.

— Ты же понимаешь, Злата, что все эти мужчины твоих грез эмоционально скупы и бедны, а их поведение граничит с социопатией? — важно произносила я, поправив очки.

— Ой, хватит, — скривилась моя младшая сестра, — Я читаю это, чтобы развеется, из-за вступительных экзаменов стресс на стрессе, знаешь ли. А с тех пор как ты начала учиться на психолога, с тобой просто невозможно что-то обсуждать. Везде тебе всякие психи мерещатся!

— Что поделать, это не я такая, это мир полон всяких психов, — пожимала плечами я.

— Это называется проф. деформацией, Ника, — недовольно ответила сестра, откидывая назад копну светлых волос, — Но! Сейчас я читаю новую визуальную новеллу. Она тебе точно понравиться. Главная героиня, Ханни Лав… ну что еще? Я даже толком не рассказала ничего, а ты уже хмуришься.

— Ханни Лав? А ничего более приторно- сладкого придумать не могли? Это же переводиться как «медовая любовь». И ты бы это знала, если бы налегала больше на учебу, а не забивала себе голову соблазнениями выдуманных мужиков. И кстати, я никогда не спрашивала, а какой рейтинг у всех этих фильмов, книг и игр, которыми ты так увлекаешься?

Злата потупила взгляд и проворчала:

— Вообще-то мне уже восемнадцать.

— Ага, исполнилось на прошлой неделе. А подобным ты как давно увлекаешься?

Сестра обиженно насупилась. Я поняла, еще чуть-чуть и мне устроят полномасштабную сестринскую ссору, с хлопаньем дверьми и игнорированием на ближайшие пару дней.

— Ладно, что там за новелла, рассказывай, — обреченно вздохнула я.

Хмурое выражение лица родственницы тут же сменила радостная улыбка.

— Значит так: милашка Ханни- простая и добрая девушка, получает приглашение стать частью королевского двора. Там она встречает верных подруг, противостоит противной герцогине Николь Килли и ее приспешницам. А когда Ханни, как и любую молодую особу, зачисляют на обучение, то встрчает многочисленных красавчиков на любой вкус: и загадочного вампира Валиана, и дерзкого оборотеня Дегарра, и ловелласа эльф Киглида, а также приближенного к королевскому двору Рамиро. И самый главный их них, конечно же, молодой драконий король Алард! К нему даже ты не сможешь придраться, дорогая моя. Он конечно, пользуется авторитетом, но все уважают его абсолютно заслуженно. Вот только, чтобы добраться до него, мне нужно как-то обойти принцессу, не угодить в ловушки неприятельниц и устоять перед всеми соблазнами… или не устоять, даже не знаю, чем же эта новелла кончиться! Там так много разных вариантов, хотя, моего фаворита ты уже знаешь.

Далее Злата еще долго распылась обо всех тонкостях истории, взаимоотношений персонажей и даже показывала мне какие-то картинки. Но я уже слушала ее в пол уха, поняв, что та история — один сплошной шаблон, просто упакованный в новую красивую обертку.

Я скривила губы и наморщила нос.

— Вся эта романтика и сопли — не для меня. Я предпочитаю что-то практичное. Научную литературу, или что-то по саморазвитию. Актуальные статьи, в конце концов.

— Вот поэтому у тебя и нет парня, — надулась сестра, — хотя ты уже закончишь со дня на день университет.

— А куда мне торопиться? — поинтересовалась я, — сначала отучусь, перееду от родителей, встану на ноги, тогда уже и о парнях можно будет думать. А ты и вовсе в девках у нас останешься, в ожидании своего то ли принца, то ли дракона.

Тогда сестра залилась звонким смехом и это было последним, что я помню.

Очнулась я в великолепной зале, с позолоченными колоннами и высокими потолками, под которыми качались массивные хрустальные люстры.

В следующий миг я сломала свой каблук, хотя отродясь я их не носила, и повалилась на мраморный пол, шурша пышными юбками.

Что происходит? Кругом полно ряженых в необычную одежду людей. То ли маскарад, то ли тематическая вечеринка, но едва я смогла сфокусировать взгляд, как поняла, что никого из них не знаю. Это были совершенно незнакомые мне лица. И все они уставились на меня, с нескрываемым неодобрением и злорадством. Кажется, мне здесь не очень рады.

Пошатываясь, я поднялась, скидывая с себя вторую туфлю- лучше уж босиком, чем ковылять. Я покрутилась по сторонам, влача за собой длинные подолы. От тяжелой высокой прически, утыканной шпильками, заколками и прочим железом, у меня разболелась голова. Что черт возьми происходит? Почему все на меня пялиться? Что это за место?

— Ты в порядке, Ник… — ко мне протянулась тонкая рука и легла сзади мне на плечо.

Будучи на взводе, я нервно дернула им и развернулась, ощетинившись, словно загнанный зверь.

Я увидела испуганную хорошенькую медовую блондинку с завитыми волосами, на вид не старше моей сестры Златы. У нее было симпатичное круглое лицо с большими, словно у олененка, глазами и хрупкое телосложение. Ее явно напугало мое поведение. Она приоткрыла аккуратный маленький ротик, а бровки жалобно поднялись вверх.

— Ханни, оставь ее. Она того не стоит, даже помощь не может принять — выкрикнула какая-то девушка с грубоватыми чертами лица, держась на приличном расстоянии.

— Да чтоб ты понимала, — внезапно рядом со мной появилась жгучая шатенка в серебристом облегающем платье, отдаленно походившая на Анастасию Леонову.

Она с вызовом посмотрела в зал, вздернув острый подбородок и обхватила меня руками за плечи. А я поняла, что эта девушка выше меня голову так точно. Почему — то из ее рук мне не хотелось освобождаться и бежать, было как-то спокойнее. Словно я знала, что рядом со мной стояла верная подруга.

— С чего бы герцогине Килли полагаться на таких, как вы? С чего бы вам доверять? — ехидно произнесла она, а затем наклонилась ко мне и прошептала, — ты как, Николь?

Николь Килли… Где-то я уже слышала это имя. Да и имя милашки Ханни звучало довольно знакомо… Точно, Ханни Лав, медовая девочка из новеллы, которую читала моя сестра. Злата что, затащила меня на какую-то косплей вечеринку? Но почему тогда ее нигде не видно? И как я вообще согласилась в этом участвовать? Ничего не помню! Голова все больше идет кругом.

— Что-то мне не хорошо… — слабым голосом произнесла я.

— Да, сейчас, я отведу тебя в покои.

— В покои? Может лучше отвезешь меня домой? И где моя сестра?

Шатенка обеспокоенно посмотрела мне в глаза и произнесла.

— Хорошо, я напишу твоим родным, а ты уведешься с сестрой так скоро, как получиться. А сейчас пойдем, дорогая, тебе нужно прилечь.

Я согласно кивнула и позволила себя увести.

Я особенно не разбирала дороги. Но краем глаза отметила, что мы шли по коридорам, с ремонтом достойным королевского дворца. А когда мы остановились у резной белой двери, с позолоченной ручкой, высокая незнакомка уставилась на меня.

— Ну, чего ты ждешь? Открывай.

— Открывать? Я? — изумленно пролепетала я.

— А кто же еще? Это твои комнаты. Я не могу ее открыть. Где ключ?

— Ключ? — вяло произнесла я.

К частью к нам подоспела какая-то девушка в простом льняном платье, с волосами, собранными в тугой хвост на макушке.

— Как же так-то! Бал только начался! — причитала она.

— Гретта, не видишь, твоя госпожа не в себе…

— Госпожа? — с изумлением повторила я, словно в подтверждение ее слов.

— Да, сейчас- сейчас, — Гретта покопалась в широких рукавах своего простенького платья и выудила оттуда гремящую связку ключей.

Дверь отворилась, и я оказалась в просторных покоях, обставленных сдержано, но довольно мило.

В приемной стояли кресла с резными деревянными подлокотниками, кофейный столик из светлого дерева и длинный книжный шкаф, заставленный всевозможным чтивом.

Следующей комнатой была спальня в светлых тонах, с растительным узором на обоях. Над широкой кроватью висел балдахин, а напротив располагалось трюмо и напольное зеркало. В углу притаился платяной шкаф, а у изножья кровати стоял расписанный сундук.

Последней комнатой был будуар, с собственной маленькой ванной на изящных позолоченных ножках.

— И сколько же все это стоит? — изумилась я, оглядывая помещения.

На задворках моего сознания появилась мысль о том, что это вовсе не маскарад и никакая не игра. Но здравый смысл упорно отказывался ее считать достойной реальности.

— Это все за счет короля, глупышка, — улыбнулась высокая прекрасная дама, с которой по всей видимости мы были подругами.

— Короля… Аларда? — выудила я из своей памяти имя фаворита, о котором мне прожужжала все уши Злата.

— А ты знаешь еще какого-то короля? — усмехнулась шатенка.

Нет. Это просто не возможно. Так не бывает.

— Ну все, думаю тебе надо отдохнуть. Я зайду к тебе утром.

И, с этими словами, высокая особа направилась к выходу, напоследок обернувшись. Она еще раз пристально посмотрела на меня, убирая прядь своих блестящих волос за острое эльфийское ухо.


Глава 2. В которой мне приходится принять суровую реальность

Уж не знаю, как те попаданки, про которых так любила читать моя сестра, справлялись с реальностью! Пару раз похлопали глазками, позадавали нелепые вопросы и тут же вовлекались во всю эту фэнтезийную бытовуху с приключениями. Особенно те, которые принимали свою смерть, как данность… Или же с легким сердцем отпускали свою прежнюю жизнь, ради какого-нибудь смазливого барона с магическим даром.

А как быть с родными той девушки, в чье тело я попала? Совесть не замучает? Хотя, не сказать, чтобы многие так уж беспокоились за самочувствие Николь Килли, которой я сейчас и являлась.

Я проревела с неделю, сказавшись больной. И мой вид это полностью оправдывал: опухшее лицо, красные глаза, сопли рекой. Все симптомы на месте.

Кстати о моем опухшем лице: взглянув на себя в зеркало, я испытала неописуемый шок!

Девица в зеркале была настолько непохожа на меня, что первое время глядеть на отражающиеся поверхности не хотелось совсем. Теперь я стала яркой блондинкой с молочной кожей и томным взглядом.

Фигуркой вселенная меня не обделила: стройная, подтянутая, с аппетитными округлыми формами. Но Николь, в теле которой я оказалась, была настоящей слабачкой. Ничего тяжелее табуретки в жизни не поднимала. Оно и понятно, герцогиня. Но кто знает, с какими трудностями мне придется здесь столкнуться? Наращиваем мышечную массу и причем срочно! В непредсказуемых условиях неплохо, если леди сможет дать сдачи.

С лицом дела обстояли так же: ни тебе густых бровей в разлет, ни ярких карих глаз, ни носа с маленькой горбинкой, которая, по моему скромному мнению, придавала мне изюминки. Я выглядела как обычная кукла, причем весьма вульгарно накрашенная.

Смыв с себя весь этот лоск, из зеркала на меня смотрела молодая девица, с маленьким носиком, чувственными полными губами и довольно нежным личиком. Но все равно, на меня ни капли не похожа!

И это, пожалуй, и было фактором, позволившим мне так быстро перейти от «отрицания» и «гнева» до «торгов».

Я пыталась вспомнить хоть что-то или понять, как я здесь оказалась. Ни тебе ангелов или богов. Ни фамильяров, ни помощников, ни воспоминаний прежнего тела.

Да и что стало со мной? С Никой? Я умерла? Я перенеслась сюда в ходе какого-то магического ритуала? Заговора? Мы с Николь поменялись телами, как в старой комедии?

Все эти вопросы требовали от меня времени, терпения и холодного рассудка, поэтому я примирилась с тем, что пока я ничего не узнаю, мне придется играть эту роль. И, заключив своеобразный договор с самой собой, я понемногу успокоилась. Хотя по ночам лила слезы в подушку еще долго.

Следующим пунктом на повестке дня было понимание того, какую именно роль мне придется играть? Что я вообще знаю о Николь?

Итак, о жизни Николь Килли я не знаю почти ничего. Кроме того, что она та еще стерва и была просто создана для того, чтобы бесить окружающих.

Помешанная на соперничестве, она выбрала основной своей целью главную героиню, милую Ханни. Николь должна была быть лучшей во всем и не терпела, когда кто-либо ее в чем-то превосходил. Ни в учебе, ни в талантах, ни в красоте, ни во внимании к своей персоне. И ради этого она была готова идти по головам, не гнушаясь любых средств.

Да уж, у девочки та еще беда с комплексом неполноценности. Тут и неприятие себя, и низкая самооценка и неуверенность в своих силах прямо на лицо. Хотя, тут одно и вытекает из другого. Интересно, как такая красивая, богатая и знатная особа до такого докатилась?

Вот бы узнать побольше о ее детстве, пообщаться с родителями… Но, кажется я увлеклась! Хотя эти сведения вполне бы пригодились мне, для выживания в данных условиях. Однако история новеллы начиналась не ранее, чем всего полгода назад, когда блондинка прибыла ко двору, вместе с остальными юными особами благородных кровей.

Кстати об этом, если верить Злате, то Николь должна была учиться в одном классе вместе с Ханни Лав. То есть, они должны были быть ровесницами. А если вспомнить ту перепуганную милашку, которой максимум могло быть лет двадцать, то и Николь была примерно одного с ней возраста. Но, не смотря на молодое личико, глаза, смотрящие на меня из зеркала, выдавали в ней девушку с опытом, пережившую многое. И этот острый и в то же время тяжелый взгляд добавлял ей лет и какой-то взрослости. В одном спасибо- зрение у меня теперь было отменное!

В общем, никакой предыстории у главной злодейки в той новелле не было, или может ее просто еще не раскрыли. Все, что Николь успела сделать по сюжету, да к это окончательно всем осточертеть и закошмарить добрую половину девушек.

С парнями же дело обстояло иначе. Блондинка из кожи вон лезла, чтобы найти себе подходящую партию. Но не сказать, что кто-то из молодых лордов торопился высказать ей своей расположение.

Когда-то давным-давно, еще будучи маленькой девочкой, она была помолвлена с тем самым Алардом, тогда еще принцем. Но затем, ее дед то ли по злому умыслу, то ли ненамеренно помог заговорщикам проникнуть во дворец.

И, хотя сговор установить не удалось, но беднягу казнили. Помолвку малышки Николь тут же расторгли, а их семью лишили всех земель. Спасибо хоть на том, что оставили внушительных размеров особняк и титул.

Что ж, не удивительно, почему герцогине так не нравилась Ханни, которая крутила шашни с ее бывшим. Пускай, блондинке тогда и было лет пять, но ей была уготована совсем другая жизнь: состояние, положение в обществе и муж — красавец. Все это она потеряла не по своей вине, а теперь ей приходилось наблюдать, как ее прошлый жених ухлестывал за другой, на глазах у всего дворца.

Об этом я узнала из книг, стоящих в моих приемных покоях. Библиотека там была внушительной и это подводило меня к третьему вопросу: а где, собственно, я?

Этот мир не был похож на типичное средневековье нашей родной земли. Ни каких тебе, слава богу, тугих корсетов или турнюров. Диких париков или белил для лица со свинцом тоже не наблюдалось.

А вместо панталонов я обнаружила тонкое шелковое нижнее белье, состоящее из маечки и коротких шортиков. Эти комплекты куда больше походили на то, в чем я спала у себя дома. Но, должна признать, это куда лучше, чем шаровары под юбкой.

Тем не менее, все дамы, а вернее леди, носили нарядные струящиеся платья, расшитые каменьями и золотыми нитями, словно девочки, собравшиеся на выпускной. Да и гардероб самой Николь поражал воображение. Им можно было бы обеспечить не один магазин вечерних платьев в нашем мире.

Не без помощи служанки Гретты, я кое-как разобралась в этих премудростях.

— Что вы такое спрашиваете, госпожа? — изумилась бледнолицая курносая девчушка, когда я к ней обратилась.

Ее светлые волосы и сейчас были собраны в тугую шишку на затылке, а скромное зеленое платье красиво сочеталось с цветом ее глаз. Простое круглое и по-деревенски очаровательное лицо служанки, как и ее манеры, выдавали в ней девушку низкого происхождения. Никакого шика аристократии, как у Николь, не было и в помине.

— То и спрашиваю. Головой на балу ударилась, некоторые вещи словно из памяти выпали.

— Может вам лекаря позвать? — пролепетала она, — Граф Гизофф в этом деле лучший, просто кудесник!

— Не стоит, если совсем станет худо, сама обращусь. А сейчас найди мне чертовы карты и книгу о правилах жизни в королевстве…

— Клайэс?

— Да, верно, что-нибудь о культуре, местных достопримечательностях. Да и свод законов королевства тоже не помешает, — деловито добавила я.

Вроде как я герцогиня. И к тому же максимально дрянная и капризная. Так что ничего подозрительного не было в том, что я требовательно общалась с прислугой.

Ну, разве что, Николь втайне ото всех была просто душкой, милашкой и филантропкой. Но, судя, по тому как служанка торопливо направилась к книжным полкам, моим надеждам не суждено было сбыться.

На вид Гретта была немногим старше Николь. То есть примерно моей ровесницей. Но вела себя так, словно она запуганная малышка, которую слишком часто били линейкой по рукам в воскресной школе. Впрочем, может я не так уж и далека от правды.

— И еще… как звали ту девушку, которая меня сюда привела?

— Вы о леди Аделаиде Шиаслесс?

— Ну и фамилия, — не заметила я, как произнесла это в слух.

— Типичная эльфийская фамилия. Довольно распространенная. Род леди Аделаиды весьма плодовит и многочислен.

— Да? Тогда и какую-нибудь книгу о различных народах и их культурных и биологических особенностях раздобудь. Очень надеюсь, что в расе эльфов не встречаются шепелявые.

У меня самой ушел бы не один день только на поиски нужного мне материала в том немалом скоплении книг, что стояли у меня на полках. Поэтому мне явно не помешала бы помощь того, кто хотя бы знает, что нужно искать.

Гретта округлила глаза, но все же тихо пискнула:

— Да, госпожа.

И пока служанка искала литературу по теме, я пыталась вспомнить сюжет той самой новеллы, о которой мне рассказывала сестра.

Знала бы, что все так обернется, то слушала бы Злату гораздо внимательнее. Да и сама понабрала бы подобных книжек и изучила бы вопрос досконально. Должно же быть какое-то пособие для чайников у попаданцев? А теперь мне оставалось только морщить свой красивый лоб в попытках вспомнить, что именно мне рассказывала Злата об этой новелле.

Итак, главная героиня, милашка Ханни Лав, донельзя правильная и до смешного добродушная девушка. Попала она на королевский двор случайно.

Ее отец был простым охотником, но, во время конной прогулки прошлого короля, защитил его от покушения ценой своей жизни. В знак благодарности, правитель позаботился о его семье, ведь у охотника осталась вдова и маленькая дочь. Король выделил им разумную сумму на содержание и нанял для девочки педагогов. А перед своей смертью, отходя в мир иной, взял со своего сына слово заботиться о тех, кто верой и правдой послужил короне.

Связанный обещанием по рукам и ногам, молодой Алард вызвал девушку во дворец и сделал ее частью своего двора. Так же, она продолжила получать высшее образование с остальными благородными отпрысками. Хотя сама и была простолюдинкой.

Благо, никаких академий магии или чего-то подобного высокопоставленным личностям посещать не требовалось. Мне всегда казалось странным, когда в книгах Златы сам король или принц решали обучаться или преподавать в таких заведениях, как простые смертные. Ага, как будто кто-то им это позволит, словно от них не зависела судьба всей страны. В общем, безответственные были там правители, что сказать.

Здесь же понимали, что угроза нападения на знатных особ была слишком высока, потому благородных наследников обучали прямо во дворце, готовя их стать частью политической и светской жизни уже сейчас. Попутно, заключая между их семьями альянсы, соглашения, брачные договоры и прочие союзы.

В той новелле, у Ханни было аж пять потенциальных любовных интересов! Сам драконий принц, его правая рука Рамиро, судя по всему был простым смертным, но между тем человеком хитрым и коварным. Оборотень Дегарр, вспыльчивый и брутальный. Весь такой смутьян и альфа. Вампир Валиан был весьма заносчивым и даже жестоким, хотя и неимоверно красивым. Ну и эльф Киглид. Загадочный ловелас, с обворожительной улыбкой.

Увы, с кем именно останется Ханни, мне таки не удалось узнать, сестра не успела дочитать ту историю. А мне бы это очень помогло, ведь, если верить тому же сюжету, Николь Килли всегда стояла у Ханни на пути, в том числе, и любовном.

Отчаявшись обойти соперницу, злодейка решилась похитить древний артефакт и использовать его против главной героини.

А там уж, как повезет, если попытка Николь проваливалась, то ее отправляли в изгнание за похищение древней ценности. Ну а если преуспевала, то всю оставшуюся жизнь она должна была провести заточенная в темницах под замком.

Какой именно судьбы удостоилась зловредная герцогиня, Злата не упомянула, только сказала, что ближе к концу истории она избавилась от нее, с помощью своих друзей и ухажеров.

Отлично! Что бы избежать подобной участи, надо всего лишь не красть никаких артефактов и избегать свиту «сил добра» любой ценой.

Вспомнить бы еще, что именно такого Николь украла. На этом месте рассказа сестры я уже откровенно зевала и посматривала на часы в надежде, что пытка болтовней подойдет к концу. И название у того артефакта было самым заурядным и не запоминающимся. Что-то типа «амулет древности» или «перчатка всевластья».

Ну, в таком духе, знаете, звучит очень важно и потенциально грозно, но в то же время не говорит ни о чем.

Но как я вскоре вспомнила, красть ничего мне и не обязательно. Был в этом рассказе один момент: чтобы избежать навязанного свидания с Николь, один из ухажеров подставил ее. Учитель был очень недоволен блондинкой и оставил ее после уроков, а сам ловелас быстренько умчал к главной героине на крыльях любви.

В тот момент аморальность этого поступка у моей сестры не вызывала никаких сомнений, ведь злодейка сама это заслужила. Да и не красиво силой заставлять кого-то с тобой встречаться.

Хотя, подобное поведение ухажера и вызвало во мне противоречивые чувства, к сожалению, кто именно из пяти молодых мужчин был тем самым подлецом, память мне не подсказала. Но вряд ли это был Алард. Не думаю, что можно вынудить у короля свидание угрозами или шантажом.

К тому же, если верить рассказам, пятерка претендентов на сердце милашки-простолюдинки помогли ей избавиться от соперницы и ее вечных козней.

Запомним: ни в коем случае не переходить дорогу Ханни и ее ухажерам, не препятствовать никоим образом развитию ее отношений с ними- моя главная задача.

Угу, так и запишем. А еще лучше высечем на подкорке головного мозга. Быть тише воды, ниже травы! И тогда возможно, все обойдется.

Но и тут ждал меня подвох.

Как и обещала, Аделаида написала домой о моем самочувствии семье Николь, передав мое пожелание увидеться с сестрой. И всего через три дня меня навестили мои новообретенные родственники.

Моей сестрой оказалась хрупкая болезненного вида девочка с такими же светлыми волосами, как у меня. А сопровождал ее симпатичный мужчина в расцвете сил, в щегольском костюме и ямочкой на брутальном гладко выбритом подбородке.

Едва служанка закрыла за ними дверь, он размашистым шагом подошел ко мне и схватил за руку. Мужчина дернул меня с такой силой, что я сползла с кресла, в котором до этого сидела.

Мое лицо исказилось от боли и удивления, но он хорошенько тряхнул меня еще раз. Синяки от его пальцев явно останутся не на один день.

Мужчина нетерпеливо поправил свои темные, собранные в низкий хвост, волосы и скривил рот. А тонкие черты его аристократического благородного лица в миг стали жёсткими и неприятными.

— Ну и что ты себе позволяешь?! Валяешься в постели, когда все остальные при дворе учатся и заводят знакомства? Ты что же, решила, что у тебя есть возможность прохлаждаться? — прошипел он, глядя на меня сверху вниз.

— Кузен Болин, не надо! Ты разве не видишь, Никки и в самом деле больна! — пролепетала малышка, подбегая к нам и робко положив руки мужчине на плечо.

— У нее нет времени на эти глупости! — рявкнул он, но все же отступил от меня на шаг, — Я давно являюсь вашим опекуном, и вы знаете правила. Ваш дед опозорил нашу семью, и вам во что бы то ни стало нужно вернуть себе доброе имя и получить хорошее положение при дворе! А сделать это можно лишь упорным трудом, с помощью связей и достижений в учебе, которые приведут к продвижению по службе. У вас нет земель, которыми вы могли бы управлять. Так что тебе и твоей сестре остается либо заработать положение своим трудом, либо выйти замуж, став частью другого высокородного дома. Я не собираюсь вечно тащить вас на своем горбу, пускай я и последний оставшийся у вас родственник- мужчина. Мне и о себе в пору подумать!

Он нервно зашагал по комнате взад-вперед, а я поднялась с пола и вернулась в кресло. Бледнолицая девчушка подбежала ко мне и бросилась на шею.

Так, тут есть над чем подумать. Очевидно, правила этого мира не давали женщинам большой свободы, и мы нуждались в опекуне мужского пола. А тут, нежданно негаданно, на голову нашему кузену свалились две девицы, о которых он был вынужден заботиться. Ни мы, ни он не выбирали это. И Болин этому обстоятельству явно не был рад, как, впрочем, и я сейчас.

Он явно давил на Николь, чтобы та стала побыстрее самостоятельной и слезла с его шеи. Совсем не удивительно, что под таким давлением девушка превратилась в одержимую первенством.

— Никки, все будет хорошо, не переживай, — ласково произнесла моя новая сестра.

На самом деле, она напомнила мне о Злате, и невольно, я прониклась к этой хрупкой девочке. Но Болин не спешил менять гнев на милость.

— Похоже, ты забыла, что стоит на кону? — холодно произнес он, скрестив руки на груди, — если в ближайшее время ты не устроишься, и не найдешь себе другого достойного джентльмена, который сможет о вас позаботиться, то твою сестру Лауру все-таки придется выдать замуж за графа Гизоффа.

Граф Гизофф? Звучит знакомо.

— Он давно к ней сватается, но ты всячески препятствуешь этому союзу. Хотя он благородный мужчина с блестящей карьерой, состоянием и положением при дворе.

Мужчина? С карьерой и положением? Это сколько же ему, получается, лет? Я взглянула на Лауру. Она же ребенок, еще совсем девочка. Да ей от силы лет двенадцать! И это я ей накинула годков, учитывая хрупкий и болезненный вид. Какой еще, к черту, граф? Кем бы он ни был, он явно тот еще извращенец, чтобы свататься к ребенку! Не удивительно, что Николь против этого брака.

Я нервно сглотнула, а мои глаза расширились от осознания и ужаса происходящего.

— Вот — вот, — довольно оскалился Болин, — Не забывай, у тебя есть еще год, иначе вы с молодой невестой отправитесь прямиком в его поместье! Не говоря уже о том, если твоя младшая сестра выйдет замуж раньше, то на тебе будет висеть клеймо старой девы. И вряд ли кто-то захочет взять такую как ты в жены вообще. Тебе только и останется надеется, что какой-нибудь престарелый вдовец пожелает насладиться молодой плотью.

Болин говорил омерзительные вещи, но на репутацию Николь мне было плевать, меня сейчас беспокоили вещи гораздо хуже. Хоть бы и осталась в девках. Но отдать замуж эту девочку… в каком мире мы бы не жили, это было выше моего понимания!

Если меня посадят в темницу или изгонят, кто защитит ее? Да, она мне по сути чужая, но ни один человек в здравом уме не прошел бы мимо ребенка, которого хотят отдать в лапы педофила.

Нет, оступиться мне сейчас никак нельзя. Ни тогда, когда я знаю, что на кону не только моя жизнь.

Я решительно посмотрела в глаза Болину взглядом, полным ненависти и злобы.

— Узнаю свою кузину, — ухмыльнулся он, — а теперь, кончай валять дурака и займись делом. Пойдем, Лаура. Думаю, твоей сестре стало уже намного лучше.

И с этими словами, Болин громко хлопнул дверью, с другой стороны.


Глава 3. В которой я не собираюсь сдаваться

Сразу после «теплой» встречи с семьей меня навестила и подруга. Как я понимаю, единственная

— Привет, тебе уже лучше?

Если верить новелле, то Аделаида, именуемая в романе просто Ида, всюду таскалась за Николь. Нет, конечно, герцогиня окружила себя и другими приспешницами. Но те лишь потакали ей и участвовали в некоторых кознях из своей мелочной натуры и страха. А также желания угодить старшей дочери рода Килли.

И я очень долго не могла понять почему. Ее дед был презренным предателем в глазах многих, а положение не слишком — то и завидное. Отчего же Николь пользовалась таким авторитетом среди других придворных леди?

— Я тут принесла свои конспекты, а также твои классные принадлежности, чтобы ты смогла наверстать упущенное на лекциях.

С этими словами эльфийка свалила на небольшой столик груду книг, свитков и блокнотов.

— Ничего себе, спасибо, ты такая внимательная, — искренне удивилась я.

— Внимательная? Я удивлена, как ты сама еще не проникла в кабинет и не забрала все свои учебники! Но видимо тебе было действительно нехорошо. В жизни не поверю, что ты бы пропустила учебу просто так.

И в самом деле, когда я открыла свиток «успехов и результатов», отдаленно напоминающий по содержанию наш школьный дневник, то поняла, что герцогиня из кожи вон лезла, чтобы проявить себя. Там содержались многочисленные похвалы и лестные отзывы о ее умственных способностях, трудах и талантах.

Так, стоп. Талантах? Каких еще талантах? Я надеюсь это не что-то типа умения вышивать крестиком или игры на арфе. Потому как тут наши таланты с Николь кардинально разнились.

— Да уж, я постаралась на славу, — произнесла я, с серьезным видом оглядывая список дисциплин.

Иностранные языки, история, география, право, естественные науки… Все это звучало очень знакомо и ничуть не отличалось от предметов, которые нам преподавали в обычном вузе.

За тем редким исключением, что моих знаний о Королевстве Клайэс не хватило бы даже первокласснику.

Но были и другие предметы, которые тревожили меня куда больше, чем осведомленность в базовых вещах, типа верховой езды, фехтования и теории заклинаний.

— Еще бы! Ты упорно старалась и все это заслужила. Не позволяй себе усомниться в этом из-за каких-то простолюдин и низкосортных дворян, пускай и одаренных.

— Ты сейчас говоришь о…

— О Ханни Лав, разумеется, — фыркнула Аделаида, — саму иногда подбешивает, с какой легкостью ей все дается! А эти фразочки от учителей, типа «врожденная склонность» бесит так, что аж зубы сводит. Учеба началась всего как месяц, а ее преподаватели же на руках носят.

Месяц? Ну да, история доброй простолюдинки в той новелле начиналась еще до того, как та поступила в лицей при дворе. Но тут вопрос скорее в другом. Как много козней и пакостей успела натворить Николь Килли за целый месяц?

— Того и гляди, сам король ей заинтересуется.

— А он с ней разве еще не знаком? Ее ведь доставили сюда личным указом его величества.

— Нет конечно! — изумилась эльфийка, — Ему совсем не обязательно при подобном присутствовать. Подписал указ- и дело с концом.

Отлично, значит милашка Ханни с ним еще не встречалась, а я в относительной безопасности. Ведь самый настоящий кошмар, захвативший Николь, начался как раз после того, как король запал на леди Лав.

Интересно, а как дела обстоят с остальными?

— Но ты не отчаивайся. Упорный труд и учеба сделают свое дело, — подбодрила меня Ида.

Увы, история новеллы говорит нам об обратном.

— Надеюсь, этого будет достаточно. Она все же хороша.

— Пф, она дочь простого охотника. А ты Николь Килли, в жилах которой течет драконья кровь!

— Какая-какая кровь? — я изумленно выгнула бровь

Ида нахмурилась.

— Ты точно идешь на поправку?

— Да, просто у меня все еще бывают небольшие провалы в памяти. Частичная амнезия, знаешь ли, — виновато улыбнулась я.

— Это тебе Гизофф такой диагноз поставил, или ты сама себе его придумала?

Гизофф? Который граф? И жених моей временной младшей сестры? Точно! Служанка упоминала именно его, когда предложила послать за лекарем. Значит, этот извращенец тоже тут, в замке.

— Конечно, он самый. Но все вскоре вернется в норму, не переживай. Просто, пока тебе придется напомнить мне кое-что.

— Как можно забыть, что ты живешь в королевстве, которым правит династия драконов?

— Об этом я помню. Но я- то не из королевской семьи, — пожала плечами я.

— Да, но твой род когда- то пересекался с королевским. Пусть двоюродная прапрабабка короля и была сводной сестрой твоего предка по материнской линии, поколения так четыре назад. Но драконья кровь проснулась именно в тебе.

Вон оно как. Значит, драконья кровь давала какой-никакой вес моей персоне. Звучит, как козырь в рукаве. Осталось только понять, что это значит для меня на практике.

— Не припомню, чтобы меня учили, как ей пользоваться.

— Как еще ты можешь ей пользоваться, кроме как удачно выйти замуж? Потому тебя и сосватали тогда с кронпринцем.

Да уж, что-то никаких ощутимых результатов я пока не вижу, раз Николь все еще одна и ни с кем не обручена.

— Я говорю о чем-то более практичном. Для чего по — твоему я так упорно учусь? Чтобы иметь возможность получить профессию. Но ничего о том, как пользоваться этим преимуществом учителя мне не рассказывали.

— А что они могли рассказать? Тебя же, как и любую дворянскую девочку, учили совершенно другим вещам: читать, считать, писать. А еще рисовать и танцевать, играть на музыкальных инструментах. Заставляли еще, наверняка, зубрить правила этикета и семейные древа знатных родов…

Аделаида говорила об этом с таким скучающим видом, словно вспомнила свое детство. Но теперь мне понятно хотя бы что-то о здешней системе образования.

— Настоящие знания и веселье начинаются только сейчас! А также балы, пирушки и шалости! — эльфийка задорно мне подмигнула.

— Раз уж мы заговорили о шалостях, у меня есть к тебе просьба….

Через пол часа, когда Гретта вошла в комнату с тарелкой бульона для больной госпожи, она вскрикнула, уронив поднос и прижала ладони к губам.

— Ну, как я тебе? — деловито спросила я, откидывая назад темную прядь волос.

— Ваша прическа… волосы…. Они черные! — с тревожными нотками в голосе вскрикнула Гретта.

Ответом на ее реакцию стал неприлично громкий смех Иды.

— Все верно. Решила освежить свой образ, — довольно улыбнулась я.

— Но… ваши красивые белокурые локоны… как же так! Это, считайте, фамильное достояние! Все женщины в семье Килли были платиновыми блондинками.

— Да, и кто-то должен был разорвать этот порочный круг! — довольно улыбнулась я.

На самом деле, я сделала это не из простого желания перемен. Мне было это нужно.

Раз уж я застряла в этом теле и нам с ним жить, то мне хотелось сделать его больше похожим на себя.

В первую очередь, я думала состричь волосы по подбородок, как это было раньше, когда я еще была собой, Никой. Но та же Гретта вовремя заметила меня и отчаянно запротестовала, объясняя это тем, что короткие волосы носит лишь прислуга и девушки, рожденные без положения в обществе.

В доказательство, она тогда распустила свой пучок. И вправду, волосы служанки были чуть ниже плеч. В то время как аристократкам полагалось отращивать волосы, как минимум до талии. Так подгадить собственному положению я не хотела. Но в этом вопросе я еще готова побороться с современной модой.

А вот про покраску волос мне никто ничего не говорил. Поэтому я сделала это, с удовольствием увидев привычные черный цвет в зеркале. Более того, так я словно ставила свою метку на теле Николь. Показывала, кто тут теперь хозяйка.

Поохав еще немного, Гретта все — таки покинула мои комнаты вместе с Аделаидой, оставив меня, наконец, одну.

После того, как они ушли, первыми из моей библиотеки в ход пошли книги по праву и законам королевства Клайэс. Благо, опция понимания местного языка и письменности была встроена в мое новое тело по умолчанию.

Все было примерно так, как я себе и представляла.

Не настолько печально, как в средние века, где женщинам не разрешалось даже денег при себе носить. Но и не так складно, как в нашей современности.

Наследовать собственность и состояние семьи дамы могли только в том случае, если никаких других родственников противоположного пола просто не оставалось. Казалось бы, тут наконец-то можно и расслабиться: хочешь, вкладывайся в свое дело, хочешь, инвестируй и копи детям на колледж (или куда тут поступают графья средней руки), а хочешь- промотай весь капитал на кутежи и любовников. Но нет!

К несчастной вдове или сиротке тут же пристраивалась куча прихлебал благородных кровей, которые рассказывали ей, как лучше поступить с ее богатствами. А на деле же раздербанивали большую часть чужого наследства. И удавалось им это сделать, несмотря на то, что многие знатные леди были образованы в финансовом вопросе. То есть, доступ к своим кошелькам они давали то ли под напором, то ли под угрозами, то ли в надежде на покровительство.

Так или иначе, оказалось Болин Килли страдал от нашего присутствия не так уж и сильно, как сам рассказывал.

Я еще была готова войти в положение молодого холостяка, которому десять лет назад вручили двух малолетних девчонок, о которых он не просил. Но, как оказалось, в придачу к сестрам, ему перепала и немалая сумма, которой бы с лихвой хватило на наше содержание.

Однако, по болезненному виду Лауры и тощей Николь так и не скажешь, что они живут в достатке, хорошо питаются и получают должную медицинскую помощь. Так что, все его тирады о том, как он вынужден вынашивать на своем горбу еще два голодных рта, было пустым сотрясанием воздуха, не более. Финансово он только выигрывал.

Помимо прочего, Болин претендовал и на то, чтобы унаследовать наш с сестрой немалый особняк, доставшийся от родителей.

Но было одно исключение, из-за которого опекун мог все потерять. Если я, как наследница рода, выйду замуж. Тогда наш фамильный дом стал бы моим приданным.

Так что, свадьба Лауры была ему только на руку. Ведь в таком случае, младшая сестричка становиться частью семьи мужа, а я- никому не нужной старой девой. И домишка попадает в его загребущие руки.

И даже срок, данный мне кузеном, ровно в год был выбран не случайно.

До тех пор, пока наследник рода не станет совершеннолетним, или сам не вступит в брак, никто из его младших братьев и сестер не мог повторить этот подвиг. Обычно, подобный вопрос решался просто: зачастую, годам к шестнадцати, у каждой порядочной леди уже был жених, а то и муж. Но Николь-то у нас не совсем порядочная, как мы уже поняли.

А через год старшей из рода Килли исполнялось двадцать лет, и она становилась совершеннолетней полноправной подданной этого королевства.

И у нее было три пути: пойти на работу и обеспечивать себя и сестру самой, забыв о наследстве, которое отойдет Болину, как единственному мужчине. И он явно дал понять, что после совершеннолетия Николь он не собирался ни заботиться, ни обеспечивать, ни как-либо содействовать мне.

Вариант второй: сдаться и оставить все как есть. Вручить Лауру какому-то извращенцу, а самой принять статус старой девы и отдаться на милость новой семьи, в которой уже граф Гизофф будет моим опекуном. А имение все так же уйдет Болину, ведь Лаура лишь вторая сестра, а потому не наследует родовое гнездо. Не раньше, чем я и Болин сыграем в ящик.

Конечно, это бы значительно облегчило мою жизнь, и я смогла бы вплотную заняться своим возвращением домой, позволив разбираться со всеми последствиями настоящей хозяйке этого тела. Но не могла я оставить Лауру. Да и так подгадить Николь, которая из кожи вон лезла ради защиты сестры, я тоже не могла. Пусть она и стерва, но любовь к своим младшеньким у нас была общей.

Тем страшнее, что притязания графа Гизоффа были вполне законны. Предполагалось, что новоиспеченный муж не мог касаться своей жены, не достигнувшей семнадцати лет (то есть «возраста согласия», если по земному), даже если они вступили в брак. Но я видела тут явную огреху в законодательстве, ведь никто не мог сказать точно, какие именно намерения у возрастного жениха, в дом к которому пускали столь юную леди.

Был и третий вариант развития событий. В котором я выхожу замуж, приумножая капитал будущего супруга своей недвижимостью, забирая в новую семью и сестру. А мерзкий кузен остается с носом.

Не завидное положение, надо сказать.

Первый вариант меня бы более чем устроил. Мы, земные девушки, особы пробивные. Зарабатывать на жизнь своим трудом нам не привыкать. И если бы речь шла только обо мне, я бы согласилась не раздумывая, лишь бы не иметь дел с паршивыми родственниками и остаться на свободе.

Но как быть с малюткой Лаурой? Такая жизнь едва ли подойдет для больной девочки, привыкшей жить в определенных условиях. Хотя, дети быстро взрослеют и адаптируются к обстоятельствам. Да и отпрыски крестьян, я уверена, видят вещи и похуже. Но не хотелось бы заставлять проходить ее через все это.

Конечно, в моем сознании мелькнула и другая идея. Если бы Болин внезапно скончался. Скажем, подавился едой или упал с лестницы, то Николь осталась бы единственной наследницей. А уж я — то смогла бы защитить наше небольшое состояние от жадных дворян. Но отсюда вытекало много непредсказуемых последствий, не говоря уже о том, что я едва ли способна на убийство, даже крайне омерзительного человека.

Значит третий вариант? Замуж? Оказывается, именно поэтому злодейка Николь была так одержима парнями. Ей крайне важно было найти себе мужа в сжатые сроки.

А из того, что я прочитала в своде законов, порядков и обычаев королевства Клайэс, свадьбы у дворян тут были масштабные и готовились не один месяц. В противном случае, спешка вызвала бы слухи о том, что невеста в положении, а жених просто подлец.

Я бы, конечно, не обращала внимания на все эти сплетни и домыслы, будь я по- настоящему влюблена и мечтая по скорее выйти замуж. Но репутация семьи Килли была и без того подмочена. А в мире связей и альянсов грех было игнорировать такую немаловажную вещь, как мнение других. И мои свободолюбивые нравы тут не прокатят. Со своим уставом в чужой монастырь, как говорится…. Неужели все-таки брак?

Я, конечно, грезила о замужестве по любви, но в условиях выживания, вполне могла бы выйти и за того, кого просто сочла бы выгодной партией. Я, в отличии от моей романтичной сестры Златы, реалистка. Надо- значит надо.

Вот только, все любовные поползновения Николь должны были пойти крахом из-за одной медовой милашки-простолюдинки. И самые выгодные женихи, как я поняла, как раз-таки и являлись романтическими интересами Ханни Лав.

Вот был бы какой-то способ узнать, кого именно предпочла главная героиня. И я искренне надеялась, что в той новелле речь не шла о многомужестве, иначе плакало мое беспечное существование.

Но ничего. Теперь в этом мире и теле была я. А значит, мы сможем потягаться с моим кузеном, с Ханни Лав, напыщенными женихами и даже самим королем! И никому из них я не уступлю!


Глава 4. В которой все действительно меня ненавидят

Повалявшись с недельку в вакуумных условиях, пришла пора выходит в свет. Мой больничный официально закончился, а я более- менее успела привести в порядок свое сознание и поднатаскаться в том, что Николь Килли следовало бы знать.

За эти дни я успела помучить Гретту, прикрываясь амнезией, и заставила мне показать, где находятся все самые важные места, в которых Николь придется бывать.

Сегодня же первым делом мне стоило посетить столовую. Для гостей двора, коей я и являлась, для трапез была отведена просторная зала с высокими потолками и многочисленными длинными столами и стульями, обитыми светлым бархатом. Вдоль одной из стен размещались арочные окна, открывавшие вид на пруд и заливавшие столовую ярким светом.

И как только я туда вошла, все взгляды тут же устремились на меня.

— Она что, уже выздоровела? Вот черт….

— Что с ее волосами? Она насколько сильно головой ударилась?

— Блин, опять начнется, без нее так спокойно было….

Все в столовой перешептывались, но один мой суровый и поистине злодейский взгляд заставил сплетниц замолчать и робко опустить глаза в пол.

Всех, кроме двоих: кудрявой блондинки с ангельским лицом и розовыми щечками, и темнокожей эльфийки с красивыми серебряными наконечниками на ушах. Они даже не пытались скрывать свою неприязнь ко мне в отличии от других. Что ж, похоже, перед драконьей кровью они заискивать не собирались, а значит, их положение в обществе должно быть довольно высоким.

Насколько я поняла, королевство Клайэс находилось возле побережья и имело довольно комфортный для проживания климат. Осень и зима здесь были короткими и весьма теплыми, а лето и весна не слишком жаркими. Самым неприятным тут считался сезон дождей и гроз, но длился он недолго.

Еще эти земли славились многочисленными расами, живущими бок о бок (уж не знаю насколько мирно). Но даже так, среди подданных в подавляющем большинстве здесь были белокожие блондины и светлые шатены.

В общем, я могла себе примерно представить, чем именно задирала эту эльфийку такая шаблонная стерва, как Николь. А вот что же я могла сделать той блондинке, походившей на изящную фарфоровую куклу? Судя по решимости на их лицах, обе леди были готовы к открытой конфронтации, а Николь достала их так сильно, что не удивлюсь, если они и сами опустятся до грязных пакостей. С ними надо быть настороже.

— Никки! Никки! — громко позвала меня Ида.

Фух, наконец-то, хоть одно дружественное лицо.

Я присела рядом с ней, а все остальные девочки за длинным столом знатно сконфузились, хотя за на другое место и не пересели. Видимо, именно это и есть мои прихлебательницы. Ладно, посмотрим с чем мы имеем дело!

Я уверено села за стол и попросила сопровождавшую меня Гретту налить чай и наложить сдобных булочек с вареньем.

— Ты что, серьезно собралась это есть? — удивленным взглядом уставилась на меня Аделаида, нанизывая на длинную металлическую шпильку ломтики фруктов.

— Да, а что?

— Просто…. Ты же обычно завтракаешь йогуртом или сырниками.

— Что ж, сегодня у меня разыгрался аппетит!

И под удивленные взгляды девушек я откусила большой кусок круасана.

От такого не слыханного поведения, зашептались даже соседние столики.

— А чего эти двое меня сверлят взглядом?

— Ты про Ангелу Блосс и Шиу Крассиус? — уточнила Ида.

Мне даже не пришлось уточнять, кто есть кто из двух моих откровенных недоброжелательниц. Ангелой, очевидно, звали белокурую и розовощекую девицу, а фамилия эльфийки была очередным кошмаром шепелявого.

— Да как же, — ответила одна из прихлебательниц с толстой русой косой, — Шиа сказала на прошлом уроке фехтования, что леди Николь грязно дерется. Ну а ты ответила, что из грязного тут только ее кожа. Потом, конечно, Ангела вступилась за подругу, но ты пригрозила обстричь ей волосы. Тогда, когда она меньше всего будет этого ожидать.

Я состроила кислую мину. Что ж, большей оригинальности я от Николь и не ждала. Но куда сильнее слов леди Килли меня разозлила эта девчонка- сплетница. Ее глаза жадно блестели, и на лице отобразилась гримаса удовольствия, когда она пересказала случившееся.

— А ты, я вижу, любишь говорить об унижениях других? — грозно начала я.

— Что? — от удивления девица вздрогнула.

— Не хочу сидеть за одним столом с той, что наслаждается пересудами. У меня нет слов, чтобы выразить насколько это мерзко!

С этими словами я хотела было встать и уйти, но Ида остановила меня. Вместо этого, русоволосая сплетница грустно поднялась и, взяв свой поднос, поплелась за другой стол, под зорким наблюдением всех присутствующих.

Это выглядело так, словно королева школы вышвырнула кого-то из своей свиты, навечно заклеймя бедолагу в «лузеры».

Кажется, в звании злодейки я утвердилась больше прежнего. Но ничего, Москва не сразу строилась. Нужно постепенно начинать изменения, в том числе, и со своего окружения. Для начала, избавляться от таких вот ядовитых друзей.

— А я давно тебе говорила, не нужно окружаться себя людьми, к которым не питаешь искреннего интереса. Хотя, я была уверена, что Льяна тебе даже нравилась. В качестве бесценного источника информации, — произнесла Аделаида, после чего остальные девушки за столом нервно заерзали, — А ты все…. Что с тобой, Николь?

— Не знаю. Живот… как будто жжет изнутри, — выдавила из себя я, почувствовав острый дискомфорт.

— А, это все булочки. Ты же знаешь, что из-за драконьей крови ты не можешь употреблять сахарозу. Это белый яд для созданий близких к природе, таких как мы. Удивлена, что ты не оставила попытки переварить сахар.

Ну отлично! Просто замечательно! Что может быть хуже для сладкоежки, типа меня? Да, пожалуй, ничего.

Не в силах что-либо ответить Иде, я выбежала из столовой, едва сдерживая рвотные позывы.

Опустошая желудок в уборной, я кардинально пересмотрела свой взгляд на девушек, которые вечно сидят на диетах и отказываются от всего вкусного. В том числе и у Николь, за образом типичной стильной штучки, повернутой на своей фигуре, скрывался вполне серьезный недуг. Впредь буду осторожнее в своих суждениях. Если бы я всю жизнь была вынуждена прожить без шоколада и заварного крема, я бы наверняка тоже была вечно всем недовольна. В конце концов, стервами не становятся просто так.

На занятия я все-таки опоздала.

Строгий сухой учитель в длинном камзоле и круглых очках неодобрительно посмотрел на меня, но промолчал, приглашая занять свое место.

Аудитория была устроена по примеру амфитеатра. В ней проходили теоретические занятия для всех лицеистов дважды в неделю. А еще два дня были посвещаны практическим занятиям, и вот они-то были у всех разные. Радовало и то, что учеба у аристократов проходила не каждый день, а это значило, что у меня было больше времени освоиться в происходящем и подготовиться.

Правда, как оказалось, второе мне не потребовалось. Объемы выдаваемой информации тут был сродни нашему средневековью. То есть очень маленькими и медленными. Хотя, возможно, юных дворян просто щадили, не позволяя их драгоценным мозгам перенапрягаться. Нам же, земным студентам, привыкшим учить весь учебник целиком за ночь до экзамена — это было раз плюнуть.

Учитель рассказывал об устройстве власти в королевстве Клайэс. О том, что кроме единого короля, так же большую власть имели понтифик церкви Всеединой Богини и Совет существ, каждый из которых представлял свой вид: люди, драконы, оборотни, нежить, а также лесной и морской народы. По-видимому, мне предстояло подыскать женишка для Николь именно из последних. Так как ухажеров только этой расы не наблюдалось у главной героини новеллы.

А так как я уже успела вызубрить всю «школьную программу» во время своего больничного, я принялась заинтересованно оглядывать лицеистов.

Вон, как и положено, за первой партой сидит Ханни Лав, одетая в скромное розовое платье, с волосами, перевязанными атласной лентой. Сама невинность и очарование. Она хоть и не роковая красотка, но определенно хорошенькая. Правда, согласно законам жанра, сама себя мнит серой посредственностью.

А рядом ее свита шаблонных подруг: толстушка — хохотушка в желтом платье Альберта и тихоня- заучка Валентина, баронесса из обнищавшего рода. Первую, разумеется, дразнили из-за ее габаритов, а над второй издевались из-за отсутствия достатка. Кажется, даже сама Николь как-то заявляла, что такая рвань — не лучше простолюдин. Ну а Ханни Лав, как истинная мать Тереза, собрала вокруг себя по истине несчастных и обездоленных. В общем, посредственнее некуда.

Но при всем при этом, мнения этой троицы о Николь могло сильно повлиять на мою судьбу. Так что стоило с ними если и не подружиться, то хотя бы выйти в нейтралитет.

А вот никого из потенциальных женихов найти мне не удалось. Оказалось, что эльфы, оборотни, вампиры, как собственно и люди, никакая не редкость при королевском дворце. И найти ту самую пятерку может оказаться нелегкой задачей, учитывая насколько разные могут быть у нас лекции. Не говоря уже о том, что никто не гарантировал, что все они будут на одном курсе с избранницей. Да уж, и как во всем этом великолепии аристократов найти нужных? Надо же знать в лицо, кого обходить стороной.

Стоило, пожалуй, прогуляться по тем самым местам, где Ханни Лав встретила своих потенциальных женихов. Именно этим я и решила заняться после утренних занятий.

Наспех проглотив овощной суп на обед, я выбежала из столовой и помчалась в террариум его величества. Помнится, король Адард питал слабость к ползучим гадам. И когда милашка Ханни однажды забрела туда, то испугалась выбравшейся змеи. Ее спас проходивший мимо эльф Киглид, став для нее одним из рыцарей в сияющих доспехах.

Потому, изучив карту дворца, я направилась именно туда, желая понаблюдать за теми, кто входит и выходит из террариума.

Какого же было мое удивление, когда я увидела знакомую белую ленточку в медовых волосах, замелькавшую передо мной. Как-никак, это сама Ханни! Неужели я сейчас увижу сцену героического спасения?

Девушка свернула за угол, а я тайком прокралась за ней, держась на приличном расстоянии. Вот она зашла в арку, за которой находились ползучие гады, и вскоре я услышала тоненький писк. Дама явно попала в беду и нуждалась в помощи! Вот сейчас появиться ее спаситель. Сейчас, надо только подождать минутку, ну две, ну или…. Черт возьми, сколько еще ждать?! Может я что-то напутала?

Раздался очередной девчачий визг, и я побежала туда.

Длинная змея, подняв голову, шипела и извивалась у ног милашки. Ханни забилась в угол, а ползучая гадина темно-зеленого окраса словно гипнотизировала ее взглядом, глядя как на лакомый кусочек. И даже не обратила на меня внимание! Черт, даже ей Ханни больше по душе, чем я!

Так и не дождавшись спасателя, я ловко подскочила и схватила змею чуть ниже головы. В конце концов, кто еще поможет одной леди, как ни другая? Особенно, когда рыцари в наше время такие непунктуальные!

Животное забилось у меня в руках и распахнуло пасть с острыми клыками, но дорваться до моей плоти так и не смогло.

— Как… тебе не страшно? — пролепетала девушка.

— Надо просто знать, с какой стороны к ним подступиться, — довольно улыбнулась я, глядя на трепыхающуюся добычу.

— Кому как не герцогине Килли знать все о том, как обращаться с гадинами, — раздался голос позади нас.

Я резко обернулась и увидела невероятного нордического красавчика. С тонким прямым носом, глубокими светлыми глазами и точеными скулами, которые могли резать женские сердца, как нож масло.

Его золотистые волосы спускались чуть ниже широких плеч, а на манере говорить и держаться уже был оставлен отпечаток власти.

Разумеется, это был сам молодой король! Я видела его многочисленные портреты в коридорах и на страницах учебников.

Но что он тут делает? Нет это, конечно, его террариум, но я ожидала увидеть совсем другого претендента на руку и сердце простолюдинки. Уж никак не своего бывшего жениха! Ведь только его я и знала в лицо. Как неудачно все вышло.

Милашка Ханни пискнула, быстро присев в реверансе и выскользнула из террариума под пристальным взглядом монарха. Что, уже влюбился? Он ее тут взглядом провожает, пока я стою и неловко улыбаюсь со змеей в руках.

— Ваше величество… — еще более неловко улыбнулась я, неуклюже приседая.

— Что вы здесь делаете, леди Килли? — холодно спросил он.

Да уж, теплых чувств к Николь он явно не питал.

— Да вот, спасаю дам в беде.

— Я скорее поверю, что вы запугивали эту несчастную змеей… — резко произнес он, вытягивая руку.

Ползучая гадина успокоилась и послушно потянулась к нему, ласково обвивая его запястье. Король прошел мимо меня, опуская змею в террариум.

— Позвольте откланяться, — торопливо сказала я.

— И что, это все? — насмешливо сказал он.

А что еще ему нужно? Я недоуменно вскинула бровь.

— Даже не будете напоминать о том, что в ваших венах все еще течет драконья кровь, и мы просто обязаны обручиться вновь?

От такой наглости я даже опешила. Привык получать внимание со стороны девушки и так нагло этим манипулирует.

— Знаете, как-то совсем не хочется унижаться перед мужчиной, который позволяет себе упрекать девушку в ее слабостях, — с фальшивой учтивостью улыбнулась я.

— В слабостях? У вас? — еще более насмешливо спросил молодой мужчина.

— А чем же еще можно считать желание девушки обручиться, как не проявлением ее глубоких чувств? Если вы позволяете себе насмехаться над открывшей вам сердце и ставшей такой уязвимой перед вами леди, то не с таким мужчиной я желаю связать свою судьбу.

— Вы сейчас что, пытаетесь пристыдить своего правителя? — странным голосом произнес Алард.

В его тоне были плохо скрываемые нотки веселья, хотя и звучал он довольно угрожающе.

— Никак нет, ваше величество. Вы вольны в своих суждениях и своем выборе. И я смиренно приму его. Боюсь, я не в силах повлиять на мнение человека, особенно вашего положения. Я могу лишь повлиять на свои чувства и свои суждения.

И, оставив молодого красавца с озадаченным выражением лица, я прошмыгнула к выходу.

Черт, мне кажется, или я только что отчитала короля? Так себе начало.


Глава 5. В которой я знакомлюсь с фаворитами

Отойдя от той нелепой, словно кем-то прописанной, сцены с королем Алардом, я решила слишком долго на этом не зацикливаться. В конце концов, никто меня не задержал, не арестовал и даже не сделал выговор за подобное общение с монархом. А вот другие дела не требуют отлагательств.

Поняв, что с теоретическими занятиями проблем у меня не возникнет, я решила заняться практикой. По слишком многим предметам мои навыки с Николь кардинально разнились.

А учитывая, что на уроках фехтования меня ждут как минимум две крайне негативно настроенных сокурсницы, которых в свое время хозяйка этого тела успела унизить, то что-то я не рвалась в место, где девушки решают свои разногласия сталью.

Потому, я решила подать прошение на замену классов. Тем более, мне необходимо подготовить себе план «Б». Если у меня не получится найти для леди Килли подходящего мужа, нам наверняка с малюткой Луарой придется уехать и зарабатывать себе на хлеб честным трудом. Не говоря уже о том, что если мне все-таки не удастся избежать сценария новеллы, то Николь и вовсе отправят в изгнание. И это в лучшем случае.

Итак, какие же навыки я могу приобрести, пользуясь возможностями королевского лицея?

Для начала никакого фехтования! Заменим его на рукопашный бой. В случае самообороны пригодиться. Далее, игру на пианино для «продвинутых» я сменила курсами готовки, а танцы я променяла на шитье и рукоделие. Так после побега у меня больше шансов устроиться на работу в пекарню или ателье, а со временем открыть и свою лавку.

Полезными я сочла лишь практические занятия по ботанике, конной езде и рисованию. Последнее у меня и в прошлой жизни получалось неплохо. И, чисто технически, я могла бы преподавать.

Ботаника тоже могла бы мне пригодиться, хотя в медицину я не рвалась. Вид крови и гнойных ран вызывал у меня отвращение, которое сложно было скрыть. Но приготовить пару микстур и припарок для Лауры Килли не помешает, если болезненный ребенок станет обузой на моей шее в этом побеге.

Ну а так как все в этом мире передвигались на лошадях, то мне явно следовало бы взять с них пример и поучиться. Вопрос с практикой магии и заклинаний оставался все еще открытым, но я решила решать проблемы по мере их поступления.

Поэтому, когда у нас выдалось свободное послеполуденное время, я решила разнести заявления для смены курсов, первым же делом попросив Гретту отвести меня на тренировочное поле.

Там я встретила Иду в спортивной одежде: тунике чуть ниже бедра и шароварах. О, времена, о нравы, как бы в них не запутаться! Но Аделаиде, похоже, это ничуть не мешало. Она ловко упала и отжалась в этом наряде куда большее количество раз, чем смогла бы я, одетая в майку и шорты.

— Привет.

— О, Ник, а ты что тут делаешь? — ответила эльфийка, не прекращая своего занятия.

— Да вот, решила тоже к вам записаться…

— Надо же, с чего бы? Ты ведь немного фехтуешь, и хотела выбрать предмет, в котором гарантировано получишь высокий бал.

— Что ж, я решила поучиться чему-то действительно новому.

— Неплохо. Рада, что мы будем теперь посещать одни занятия. Тогда тебе надо отнести заявление к профессору Дегарру.

— К кому?

Во рту пересохло. Дегарр- это же еще один из любовных интересов Ханни Лав в новелле! И он профессор? Хотя, отчего бы и нет, все — таки тема «учитель-ученица» довольно популярна в женских любовных романах. Вот только как мне получится его избегать, если я буду теперь посещать его занятия?

— К профессору Дегарру, вон он стоит, не ошибешься, — Ида закончила свои упражнения и показала рукой на моего будущего учителя.

Что ж, на профессора он походил меньше всего. Скорее, на варвара. Огромный крепкий мужчина, со смуглой кожей, черными стрижеными волосами и густой бородой. И он будет нас учить? Его тело выглядело настолько натренированным и мускулистым, что казалось, он вполне мог в рукопашном бою победить и дракона!

Хотя нет, о чем это я. Отставить детские сказки! Здесь драконы- это члены правящей королевской семьи. Конечно, он не станет с ними бороться. Надо бы попридержать такие мысли при себе и не ляпнуть лишнего, а то еще неправильно поймут.

Неосознанно сжавшись, я поспешила к могучему великану. Спортивная форма мужчин, к счастью или к худу, была куда более открытая, чем женская: мешковатые спортивные штаны и облегающие майки. Потому можно было рассмотреть профессора Дегарра во всей красе. Видимо, предполагалось, что дамы лучше держат себя в руках и не потеряют голову от вида накаченных мужских тел.

— Здрасьте, — как-то неуверенно произнесла я.

Перед этим мужчиной я казалась себе еще более хрупкой, маленькой и слабой.

— Здравствуй, ты по какому вопросу? — неожиданно приятным и вежливым тоном спросил он.

Невольно, кровь хлынула к лицу, а на щеках появился румянец. Было так непривычно слышать, что кто-то еще кроме Иды смотрел на меня без страха и неприязни.

— Хочу к вам, заниматься, — протянула я листок.

— А чего так робко? Тренировки — то потянешь? Тут нам определённо нужен боевой настрой! — по-доброму произнес он.

— Настроя хоть отбавляй! Потяну! — решительно ответила я.

У меня просто нет другого выбора.

— Вот это уже другое дело, — улыбнулся он, обнажив белоснежные зубы, — А как у тебя с физической формой?

С этими словами он оценивающе оглядел мою фигуру. И пусть я понимала, что оценивают меня, как потенциального бойца, а не романтический интерес, но я невольно облизнула пересохшие губы.

Нет, этот профессор определённо попадал под один из самых популярных мужских типажей у женщин: большой, сильный, воспитанный. Суровый снаружи, добрый внутри.

Да, чего уж там! Именно такие мужчины нравились и мне самой, уж не знаю, как насчет Николь. Вот только, услышав его фамилию мне изначально стоило не подходить к нему и на пушечный выстрел.

— С физической подготовкой не очень. Но я очень хочу это исправить, — призналась я, вспоминая как осматривала в зеркале тоненькие и слабые руки своего нового вместилища.

— Хорошо, так как ты новичок, с тобой пройдется и все тут покажет Ромео Дегарр. Мой племянник.

Стоп, что? Дегарр это не имя? Это фамилия? И кто же из них тогда любовный интерес милашки Ханни? Черт, а если всех возлюбленных, о которых мне рассказывала Злата, она назвала по фамилиям? И тогда уже дело даже не в том, какой из Дегарров мне нужен (вернее НЕ нужен). Речь идет о целых родословных. Кто знает, например, сколько эльфов по фамилии Киглид обитает при королевском дворе? Если верить Гретте, то их семьи весьма родовиты. О, дьявол, вот же я попала!

К нам подошел молодой парень, примерно ровесник Николь, может, чуть старше. И родственное сходство было на лицо: такой же смуглый, такой же чернявый. Были так же у мужчин Дегарр и общие, едва различимые монголоидные черты, напомнившие мне коренных американцев с Земли.

Однако и различий было между ними немало. В отличие от своего дяди, Ромео огромным ростом не обладал. Его скорее можно было назвать коренастым, а кожа и волосы, собранные в короткий хвостик, были на тон светлее, чем у родственника. Помимо этого, на его щеках виднелась россыпь конопушек, делавшая его лицо по мальчишески задорным.

— Ромео, приглядишь сегодня за девочкой? Покажи ей что тут к чему, — профессор похлопал племянника по загорелому мускулистому плечу.

— Простите, а как ваше имя? — робко опустив глаза спросила я у учителя.

— Меня зовут Эдгар. Профессор Эдгар Дегарр. Так меня обязывает называться положение при королевском лицее. Но я не люблю все эти учительские звания. Так что ты зови меня просто тренером, — мужчина улыбнулся мне еще раз, и широким шагом направился к другим занимающимся.

Я с какой-то грустью на душе посмотрела ему в след.

— Не переживай ты так, это твой вводный урок, так что я буду нежным, — усмехнулся Дегарр младший, кладя руку мне на спину.

Я страдальчески закатила глаза.

Понятно. Кажется, «альфач» найден. Хотя, выводы делать еще рано. Тренер тоже вполне мог подойти на звание самого сильного и брутального «самца», но отчего-то я не представляла застенчивую главную героиню в объятьях этого мужчины. Или просто не хотела представлять?

Мы с Ромео подошли к краю поля, где разбившиеся на пары студенты помогали друг другу заниматься.

— А ты значит, леди Килли. Наслышан, — произнес парень с очередной усмешкой.

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — скептично заметила я.

— Вот я и смотрю, — с какой-то животной искринкой в темных глазах ответил он.

Нет-нет-нет, не надо мне такого внимания. Он, конечно, тоже очень хорош собой, но манера его поведения не вызывала симпатии от слова совсем.

Парень аккуратно взял меня за руку, чуть выше локтя и развернул к себе, самодовольно улыбаясь. О, неужели сейчас я услышу тираду бахвальства?

Но Ромео не успел ничего сказать, так как к нам быстрым бегом приближался какой-то парень и на полной скорости сшиб оборотня с ног. Началась возня, переходящая в полноценную драку. Я не смогла хорошо рассмотреть нападавшего. Они сплелись в комок из мышц и потных тел, нанося один удар за другим. Кажется, в ход даже пошли зубы.

Постояв и посмотрев на это действие, я решила поступить, как любая здравомыслящая леди в подобной ситуации:

— Ой, да ну это в задницу, — проворочала я, и отошла в сторонку, чтобы парочка пышущих тестостероном парней не задела меня ненароком.

— Матиас, вот ты где! — услышала я голос Аделаиды. Она бесстрашно подошла к двум катающимся по земле лордам и схватила одного из них за длинное острое ухо, потянув на себя.

Перепалка тут же прекратилась.

Высокий атлетичный эльф с взъерошенными каштановыми волосами, которого Ида назвала Матеусом, тяжело дышал, вытирая кровь с разбитой красивой губы. Но глаза его хищно блестели.

— В другой раз я тебя точно уделаю, Ромео, — задиристо сказал он.

— Попытайся, — прищурившись прохрипел оборотень и сел на траву, вытирая капельки пота со своего лба.

— Простите, что прерываю ваши игрища, — деловым тоном произнесла Аделаида, — но совсем скоро произойдет прием у понтифика, куда приглашены все дворянские семьи. И мне бы не хотелось, чтобы мой жених предстал на нем со мной с подбитым глазом, как в прошлый раз.

У Иды есть жених? Хотя, конечно, это же логично. Благородных обручают еще с самого детства. Правда, не все из них доходят до свадьбы. Некоторые все же расторгают помолвки, как это случилось с прежней хозяйкой этого тела и королем Алардом.

— Надо же, Николь, давно не виделись, — сказал эльф, словно заметив меня в первый раз, — кажется, лет пять прошло! Ты выросла в очаровательную молодую особу. И сколько ты уже живешь при дворце? Месяц? Почему я раньше тебя не встречал?

— Потому что мы договорились не ухлестывать за друзьями друг друга, — недовольно фыркнула Аделаида.

— И поэтому ты держала меня подальше от леди Килли? — с возмущенным видом произнес Матиас, взглянув своей невесте в глаза.

Уж если Аделаида и была выше меня на голову, то глядя на ее жениха я поняла, что это далеко не предел. Кажется, высокий рост- характерная эльфийская черта. Как и невероятная привлекательность.

Но в тот момент я потерялась еще на фразе «ухлестывать за друзьями друг друга». Насколько буквально стоит воспринимать это утверждение?

— Ох уж эти лесные народы со своей жадностью, одного партнера вам вечно мало, — проворчал Ромео, оттряхивая свои серые брюки.

— Не наша вина, что оборотни преданные до мозга костей, — пожал плечами Матеус.

— Да, может вы и приверженцы моногамии, но это уж точно не про эльфов. Не про большинство, во всяком случае, — развела руками Ида, поворачиваясь ко мне, — Пойдем, я сама тебе тут все покажу.

— А ничего, что ты оставляешь тех двоих наедине? Они же только что чуть друг друга не убили! — я неуверенно покосилась за спину.

— Что б Ромео Дегарр и Матиас Киглид убили друг друга? Не смеши меня, они же лучшие друзья!

Ида как ни в чем ни бывало зашагала рядом и болтала что-то о тренировках, инвентаре и учебной программе, но я плохо ее слушала, поглощенная полностью в свои мысли.

Даже не знаю, что поразило меня больше: что лучшие друзья могут вместо приветствия устроить друг другу взбучку, или что жениха Иды отобьет Ханни Лав.

Кажется, это тот самый эльф. По сюжету новеллы, он был тем еще ловеласом. Ровно до судьбоносной встречи с простолюдинкой. Он спас Ханни от змеи в террариуме и, поразившись ее хрупкостью и чистотой, сразу приметил ее. А чем больше он узнавал ее, тем больше влюблялся, не в силах помыслить о ком-то другом, не говоря уже о многих.

Вот только, в назначенное время его не оказалось поблизости. Вместо Матиаса там была я и король, кардинально портившие сюжет. Не, может, конечно, это и не было ключевым моментом их знакомства, но едва ли Ханни Лав настолько тупа, что дважды сунется в террариум.

Однако, после того, как эльф воспылал к простолюдинке нежными чувствами, он сразу же разорвал помолвку с какой-то ветреной и пустоголовой маркизой, которая только и делала, что болтала о вечеринках и тряпках, став добиваться Ханни как порядочный лорд. А брошенная невеста, разумеется стала ей мстить.

Что ж, Ида и в самом деле была увлечена модой и светскими мероприятиями. Что было мне, не знающей совершенно ничего об этом мире, только на руку. Но кажется, автор той новеллы не додумался копнуть глубже и описать хоть какие-то другие качества отвергнутой невесты. Он забыл упомянуть, что помимо прочего Аделаида очень энергична и весела, хороша во многих дисциплинах и поддерживает свою подругу.

В общем, подруга Николь мне нравилась. Хотя, если судить по роману, она была склонна к вычурности и вспышкам жестокости. Но глядя на то, как открыто она общается с Матиасом, я бы тоже была ой как зла, разбей кто-то между нами эту связь. Веротяно, ее это просто сломило. Хотя, может я ошиблась?

— Ида, расскажи о своем женихе, — попросила я.

— Только не начинай, Ник! Я знаю, что он хорош собой и бывает крайне обаятелен, но я надеюсь, ты будешь соблюдать женскую солидарность и не станешь крутить с ним интрижку, — закатила глаза эльфийка.

— Ты не так поняла. Я имею в виду вас с Матиасом. Что ты сама о нем думаешь? О вашей помолвке…

— Хм, все было довольно заурядно, — подруга нахмурила свои идеальные брови, словно вспоминая тот день, — Наши родители договорились об этом союзе, когда нам было всего по десять лет. В конце концов, наши семьи довольно близки ко двору, так что, когда мы пересечемся родством- было лишь вопросом времени. Раз в месяц мы ездили друг к другу в гости и по началу жутко этого не выносили. Он был несносным мальчишкой, да и я была той еще оторвой. Но по мере нашего взросления, у нас стали появляться общие интересы и темы для разговоров. Пожалуй, мы стали добрыми друзьями. Думаю, этим и ценна для меня эта помолвка. Мы можем быть открыты и честны друг с другом. И в то же время принимать друг друга свободными личностями, выбирающими оставаться связанными обязательствами, не смотря на прочих. Я дорожу этим.

Что-то было в этом признании сокровенное и очень интимное. Не смотря то, что я не понимала свободных отношений, но я белой завистью я позавидовала той связи, что есть между этими двумя. От того, было горько осознавать, что эту связь может кто-то разрушить.

Видимо, все же придется подружиться с этой Ханни Лав. От ее действий и выбора зависят жизни многих людей. Она- настоящий «эффект бабочки», которая одним лишь взмахом крыльев может изменить вселенную. И пускай я не хотела это признавать, но я стала проникаться к некоторым людям и в этой мире. В этой своей новой жизни.

В общем, у меня было более чем достаточно причин, чтобы вспомнить поговорку «держи друзей близко, а врагов еще ближе».


Глава 6. В которой меня слишком быстро раскрывают.

Весь вечер я судорожно изучала дворянские семьи королевства Клайэс. И Гретта, как назло, куда-то запропастилась, так что мне в гордом одиночестве пришлось перерыть всю свою библиотеку по новой. Удобно устроившись на полу в одной лишь длинной сорочке, я обложилась чтивом, пролистывая одну страницу за другой.

И в самом деле, данные о фаворитах медовой милашки понесли поправки. Оказалось, короля зовут Андриан. Андриан Алард. А Матиас, к счастью был единственным мужчиной из рода Киглид подходящим по возрасту и находящийся в замке. Да и Дегарров больше не было замечено при дворе. Я даже нашла родословную древней вампирской семьи Валиан, и у них имелся только один отпрыск мужского пола, по имени Виктор. Хотя, способы размножения нежити меня и искренне заинтересовали, но эту тему мы оставим для другого раза и другой бессонной ночи.

Загадкой для меня оставался лишь последний фаворит, правая рука короля. Его должны были знать при дворе, но не могла же я бегать и выспрашивать об этом у каждого? Я попыталась как бы невзначай выведать об этом у Иды, но она не пожелала о нем говорить, сменив тему. Словно, это было чем-то опасным или запрещенным.

Итак, что мы имеем? Король Андриан Алард, вампир Виктор Валиан, эльф Матиас Киглид, а также Ромео Дегарр и Эдгар Дегарр, и уж кто из этой парочки является потенциальным женихом для главной героини новеллы- тот еще вопрос.

Чтобы упростить задачу и развенчать этих потенциально опасных для меня мужчин, я решила относиться к ним проще: Ромео и Эдгар стали в моих мыслях именоваться Ромкой и Эдиком, и никак иначе. Матиас превратился в Матвея. А еще у нас был кровососущий Витёк и король Андрейка.

Да, так намного проще. Ведь разве существует какая-то женщина, которая в одиночку совладает с аристократами всевозможных магических рас? Вряд ли. А как насчет Андрея, Вити, Матвея, Ромы и Эдика? Против них, возможно, у меня и есть шансы.

С этими мыслями я рухнула на кровать и мгновенно уснула.

На следующий день меня поджидал сюрприз. Дверь моей спальни распахнулась без стука, и в нее вошла строгая женщина лет тридцати пяти — сорока.

Ее волосы цвета темного шоколада были собраны в низкий пучок, по манеру слуг. Но вела она себя словно госпожа.

Осанка ровная, будто кол проглотила, руки сложены в замок спереди. А черное закрытое платье из шифона не смогло скрыть ее женственной фигуры: узких плеч, тонкой талии и широких бедер. На мой вкус, даже слишком широких. Про таких еще говорят «легко родит». В целом, не похоже, что она голодала и выматывалась за тяжелой работой. Ее тон, манера держаться, жесты- все выдавало в ней женщину волевую, способную проявлять большую силу и управлять своим умом, чувствами и желаниями.

Наверное, ее лицо можно было бы назвать приятным, даже красивым, если бы на нем не застыла суровая маска железной леди. Густые брови свелись на переносице, а каре-зеленые глаза опасно сузились.

Женщина была явно недовольна, недвусмысленно намекая, что причина во мне.

— Здрасьте. А где Гретта? — как-то робко спросила я.

Если же моя служанка походила на выпускницу монашеского приюта, то эта дама явно была его матерью- настоятельницей.

— Твой кузен отослал ее обратно. И прислал вместо нее меня. И, как я погляжу, очень вовремя, — она с надменным видом окинула мою прическу.

— Эту черную дрянь со своих волос смывать ты не собираешься?

— Неа, — помотала я головой.

— И книги по полу кабинета тоже ты разбросала?

— Угу, — только и буркнула я.

— Только эта безотказная дуреха Гретта могла такое допустить! Ну ничего, я тобой теперь займусь, — деловито произнесла женщина, подходя к моей кровати.

— Болин послал вас за мной следить? Смотреть, чтобы все было согласно его плану? — беззаботным тоном спросила я. Вот так в лоб.

Женщина нахмурилась, но ответила:

— Возможно. Не знаю, что у него там за план, но мне наказали держать тебя под пристальным наблюдением и контролем.

Я вздохнула и безвольно склонила голову.

— Ладно. Тогда достаньте мне подходящее платье для сегодняшнего дня, раз уж вы все равно здесь.

Женщина метнула на меня пристальный взгляд и подошла совсем близко к кровати, возвышаясь надо мной.

— Кто ты, и где Николь? — строго спросила она.

— Чего? — захлопала глазами я.

— Если ты мне не ответишь сейчас же, клянусь, я оттаскаю тебя за волосы, маленькая негодница!

— Я… просто знатно ударилась головой. У меня частичная амнезия. Граф Гизофф подтвердил, — солгала я.

— Николь ни за что бы не обратилась к графу Гизоффу за помощью, даже если бы умирая ползла по лесу с переломанными ногами! Это что, розыгрыш? Чья-то дурацкая шутка? Опять та эльфийская дочь маркиза? Как знала, что дружба с ней до добра не доведет!

— Ладно, ладно, полегче, дамочка, — я подняла руки в позе сдаюсь.

Она первая, кто заподозрил что-то неладное. Да еще и так быстро. Кажется, я нашла того, кто по-настоящему знает Николь.

— Ну и как вы меня раскусили? — нервно улыбаясь спросила я.

— Ты меня не боишься.

— А должна?

— В поместье Килли все меня боятся. Николь каждый раз нервно вздрагивает, когда видит меня. Хотя и упорно пытается это скрыть. Десять лет уж прошло, а она никак не научится себя сдерживать в моем присутствии. Даже господин Болин мне не приказывает, а просит. Он никогда бы не послал меня с каким-то там тайным заданием, как верную шпионку. Хотя и может быть полностью уверен, что я не позволю тебе посрамить род Килли. А уж госпожа Николь никогда бы не спросила об этом на прямую. И уж точно, не дала бы мне выбирать за нее свой гардероб.

Кто, черт возьми эта женщина? О семье Килли она говорит, как о господах. Но, похоже, именно она держит весь дом в ежовых рукавицах.

— Что ж, в это сложно будет поверить… — начала я заготовленную фразу, — но Всеединая Богиня перенесла меня сюда из будущего. Роду Килли грозит страшная опасность, из-за которой драконья кровь будет утеряна, а семья на веки вечные заклеймится позором и отправиться в изгнание.

Да, я немного драматизировала. Но не скажу же «Здрасьте, я другая девушка из другого измерения. Как сюда попала- не знаю, кто вы- тоже. Чем я могу быть вам полезной- да ничем, собственно, мне просто надо выжить и убраться отсюда поскорее».

Но все равно я ожидала, что меня тут же поднимут на смех, или сдадут в лечебницу, но женщина лишь внимательно слушала и произнесла:

— Продолжай.

— Николь Килли украдет древний артефакт и нападет на невесту принца. Из-за чего ее заточат в подземельях, а всех остальных отправят в изгнание, — сгущала краски я.

— Докажи, — тоном, не терпящим возражений, произнесла мать- настоятельница.

Доказать? То есть, ее вообще ничего не смутило в этом разговоре? Я, конечно, знала, что лучшим образом будет использовать Всеединую Богиню, о которой я вычитала в учебниках Николь. Ее имя непростительно грешно упоминать просто так, не говоря уже о том, чтобы так нагло спекулировать им. Люди здесь набожные, надо заметить. Но не полагала, что настолько.

— Невестой короля станет Ханни Лав. Талантливая простолюдинка, приехавшая четыре месяца назад во дворец. Клянусь Богиней, — спешно добавила я, увидев недоверие на лице женщины.

Оно словно кричало «Король и простолюдинка? Ты выжила из ума!»

— Более того, Ханни покорит сердце правой руки короля, а также знатного эльфа, оборотня и вампира.

— Всех отпрысков совета?

Я не была уверенна на этот счет, но кивнула.

Черт, неужели поверила? Я и сама-то до конца не верю в случившееся.

— Допустим. И что, ты здесь всего лишь для того, чтобы что-то там не красть?

— Все немного сложнее…

— Зачем вообще богине спасать семью Килли?

— Я…

— И как ты оказалась здесь? Где тогда Николь? Что с ней стало?

— Можно полегче, дамочка! Я плохо соображаю под давлением!

— И зачем на помощь нам прислали такую неумеху?

Ну все, с меня хватит! Я подскочила на кровати, откидывая одела и запрыгнула на нее с ногами, чтобы казаться выше.

— Я не выбирала это, понятно?! Я не знаю почему я, и почему Николь. Я не знаю вообще ничего об этом мире. И кто вы — я тоже не знаю! Судьба сыграла очень злую шутку, уж не знаю за какие мои прегрешения. Однажды, моей сестре попалась визуальная новелла, описывающая происходящие события. И вот я здесь! И знаю лишь, что все планы, надежды и мечты Николь рухнут с появлением этой Ханни Лав.

— Да к может мы ее это… просто того… — женщина провела большим пальцем у своей шеи.

— Кого?

— Ну, эту простолюдинку… Ханни «Как-её-там». Имя- то какое дурацкое!

На секунду я опешила, а затем истерично хихикнула.

— Да уж… манерам тебя еще поучить. Наша Николь всегда знала, как себя вести и что сказать на людях.

— А за глаза?

— Похоже эта … новелла… многое поведала тебе о нашей девочке.

Я села на кровать, похлопав руками по лицу.

— И что, вы мне верите?

— Конечно. Ты определённо кто угодно, но не Николь. Да и сразу могла сказать, что в деле замешаны Окна.

— Это, мать вашу, еще что?

— Существует поверье, что некоторые истории просто должны быть написаны и рассказаны. И тогда на свет рождаются подобные книги. Они, как окна, позволяют заглянуть за завесу миров. Поэтому, полагаю, такое окно из вашего мира и отобразило тебе события в королевстве Клайэс, которые призвали тебя сюда.

— И как много этих окон? Вы сами видели подобные произведения? — сглотнув спросила я.

Мне кажется, или это может быть ниточкой к возвращению домой?

— Лично не читала. В любом случае, если верить легендам, как только ты закончишь свою миссию здесь, все встанет на свои места, — серьезным голосом сказала женщина.

— Откуда вы это знаете?

— Как откуда!? Из романов, конечно же!

Чегооооо? Только этого мне не хватало.

— В историях всегда так, героиня перемещается в пространстве или времени, иногда попадает в чужое тело. А затем, решив какую-то глобальную проблему отправляется домой или оставляет свой родной мир ради возлюбленного!

Ясно. Передо мной еще одна фанатка историй про попаданок и подобных жанров, как те, что любит Злата. Хотя, это мне сейчас и на руку.

Я совершенно новыми глазами посмотрела на «мать-настоятельницу».

— Для начала представлюсь, — чинно произнесла дама, с легким румянцем на щеках. Видимо, ее смутило собственное откровение о литературных вкусах, — Я — Одри Франц. И в данный момент я работаю гувернанткой в семье Килли.

— И что, мой кузен решил, что девятнадцатилетней девице нянька куда важнее, чем хилой младшей сестре?

— Как вы сами понимаете, Лауру усмирить намного проще, чем старшую герцогиню. Поэтому, лорд Килли решил, что мои услуги важнее здесь. Особенно после того, как Гретта написала о ваших … кардинальных переменах во внешности.

Выходит, эта маленькая мерзавка меня сдала.

— Но вы совершенно не похожи на служанку, — призналась я.

— Конечно, моя мать- баронесса, и я могла получить лучшее воспитание и образ жизни, чем любой из деревенских выходцев. Но, так как мой отец был простым мясником, я не смогла стать наследницей рода, мне была уготована роль бастарда.

Ясно. Значит внебрачная дочь с мамашей голубых кровей. Понятно откуда спесь.

Насколько я знала, по желанию родителей, такие отпрыски могли воспитываться равно как чернь, так и как господа, получая должное образование и воспитание. Но, в любом случае, они не наследовали ничего, особенно девочки. Им приходилось зарабатывать себе на жизнь самостоятельно. Что ж, в этом плане этой женщиной можно было только восхититься.

Но как ей удалось построить моего двоюродного братца? Эти знания бы мне очень пригодились.

— Итак, рассказывайте, что там у вас за новелла, а я пока завью ваши волосы. Негоже леди Николь Килли опаздывать на завтрак, — с этими словами она вновь вошла в роль настоятельницы и сделала постное лицо.

Я в подробных деталях пересказала ей все, что помнила о новелле под названием «Дворцовые игры», которую читала моя сестра Злата.

Одри сосредоточено слушала, иногда кивая с крайне-серьезным видом.

— Ну, насчет одного можете не волноваться. Многомужества в королевстве Клайэс нет.

— Что ж, проблемой меньше. Но, как вы можете догадаться, — подытожила я, — мне очень не помешает суфлер, который будет нашептывать мне что делать, как себя вести и кто есть кто.

— Это мы вам устроим, знатным дамам всегда положено появляться в компании. Так что на все важные мероприятия и церемонии я буду ходить с вами. Как мне, кстати, к вам обращаться? — сказала женщина, застегивая перламутровые пуговицы на изумрудном платье.

— Ника, к счастью, имена у нас с вашей подопечной похожи, — ответила я, расправляя складочки на наряде и крутясь в зеркале.

Платье было зарытым, с воротником стоечкой и длинными, расширяющимися к низу рукавами, расшитое светлым бисером.

— Сдается мне, что Николь и в самом деле не надела бы такой наряд, — укоризненно посмотрела я на Одри, — а выбрала бы что-нибудь поэкстравагантнее.

— Ну, как вы могли заметить, ваша задача- не повторить ее судьбу. Для этого вам как раз-таки и не стоит делать так, как поступила бы Николь. Тем более, такие платье нынче в моде.

Тем самым писком моды, о котором она говорила, были юбки по середину голени. Но такая короткая длинна в обязательном порядке предполагала высокие сапожки, которые бы полностью скрывали видимую часть ноги.

— Не надену каблуки! — упрямилась я, отвергая выбранную помощницей обувь.

— Очень жаль, тогда вам придется идти босиком, — сухо резюмировала Одри.

— А может, мы обменяемся с вами обувью? Я попросила сменную пару у Гретты… — начала я, но увидев возмущенное лицо Одри, тут же заткнулась.

— Так не пойдет. Хватит плодить нелепые слухи! А если ты сейчас возьмешь себя в руки, я могу заказать для тебя несколько пар у сапожника, — незаметно для нас обоих, Одри перешла на "ты".

— Это не пустые капризы, — покачала головой я, — я банально не умею на них ходить. Полагаю, герцогине не положено падать? Так, кстати, и случилось фиаско на балу.

Тут Одри была вынуждена со мной согласиться. Перерыв всю обувь Николь, мы наконец нашли что-то, в чем я могла хотя бы стоять- светлые ботфорты на низком каблуке, как оказалось, предназначавшиеся для конной езды.

— Ну что, в добрый путь! — Одри положила свои ладони мне на плечи и посмотрела в глаза, — Я встречусь с тобой на послеобеденной прогулке. Там и продумаем план действий.


Глава 7. В которой меня проверяют на прочность.

Часть 1.

В этот день я уже знала, куда мне идти и за какой столик садиться в столовой.

Хотя неодобрительные взгляды и перешептывания не прекратились, но я высоко подняла свой подбородок, стараясь выглядеть как можно более уверенной и независимой.

Там меня уже приветствовала подруга эльфийка. Сегодня на ней было чудное металлическое украшение, полностью скрывающее шею, грудь и верхнюю часть покатых плеч.

Хоть оно и было инкрустировано изумрудами, а литые завитки на растительный манер выглядели очень изящно, но оно куда больше напоминало доспех, а не украшение. С таким- то уж точно не страшно, что тебя заколют в сердце или перережут горло.

— Какая красота! И такое легкое! Из чего оно сделано? — спросила я, кончиками пальцем коснувшись тонкого, но прочного металла.

— Это аванит, его добывают в эльфийском лесу и пещерах немертвых. Никогда не думала, что тебе такое понравиться. Ты предпочитаешь что-то более… блестящее. Да и к началу трапезы ты даже не опоздала, странные дела творяться, Никки, — произнесла Ида, весело усмехнувшись.

— И выглядишь на удивление свежей, — пролепетала какая-то девчушка с дальнего края стола.

— Согласна, а это что, платье новейшего фасона? — проблеяла еще одна девица в кремовом наряде, сидевшая справа от Аделаиды.

Как бы мне не были противны эти прихлебательницы, но насколько разумным было избавляться от них сейчас? Николь многим подгадила, и даже не знаю, собираюсь ли я обелять ее образ.

Я ненавидела что-либо чинить. Ни руками, ни в отношениях. Что сломано — то сломано. Мятый лист не разгладить. Смирись, переверни страницу и живи дальше.

Но это явно не тот случай, я застряла. И мне жить и вариться в этом котле. Поэтому вопрос о роспуске своей «свиты» я решила отложить на потом.

— Да, сегодня меня собирала сама Одри, — улыбнулась я, присаживаясь за стул.

Женщина со мной не пошла, так как простое обслуживание за столом было ниже ее достоинства.

— Понимаю, — кивнула Аделаида и знаком руки приказала своей помощнице, стоявшей поодаль у стены, поухаживать и за мной, — и в роли кого тебе ее навязали? Едва ли ты можешь и теперь звать ее своей гувернанткой.

— Пожалуй, она кто-то вроде камеристки, — задумалась я.

Все-таки компаньонки отличались своим положением от чернорабочей прислуги, пусть даже и не во многом.

— Ох, представляю себе ее лицо, когда твой кузен отправил ее тебе прислуживать, — эльфийка пыталась подавить смешок, но получилось плохо.

— Тебе она тоже напоминает строгую настоятельницу из монастыря? — спросила я, довольствуясь на завтрак белковым омлетом.

— Да, точно! Вот на кого она похожа! Ты ведь и сама часто говорила, что характер у нее скверный, потому что мужика у нее давно не было.

Верно, что еще было ждать от Николь? Издевки ниже пояса, классика жанра от неудовлетворенных личной жизнью особ, считающих, что с появлением мужчины, как по волшебству, решаться все проблемы.

Хотя, в случае с леди Килли, жених и в самом деле решил бы большую часть ее бед. Но, не способная понять, что не все люди мыслят одинаково, она смотрела на вещи исключительно со своей колокольни.

— Хотя, вообще не замечала, чтобы твоя Одри была по мужчинам.

— Значит, по женщинам? — задумчиво произнесла я, потерев подбородок.

В тот же миг, все девушки за нашим (а кто-то и за соседним) столом охнули и отдернулись от меня, как ошпаренные. То ли с испуганным, то ли с недовольным видом, покрасневшие, они побросали свою еду, и спешно вышли из-за стола.

И только Ида снова загоготала, от души хлопая меня рукой по плечу.

— Ну ты даешь! Я всего лишь имела ввиду, что твоя Одри никогда не проявляла интереса к браку. А ты возьми, и сказани подобное, — Аделаида хохотала до слез.

Видимо, я сказала что-то неуместное и очень возмутительное, судя по реакции остальных. Нет, я понимала, что подобная тема наверняка тщательно замалчивалась и осуждалась в обществе. Но чтобы вызвать такую бурную реакцию… Я ведь всего лишь рассуждала теоретически.

— Да что такого я сказала? Это был вопрос! Просто мысли в слух…

— Вот именно! Думаешь, благочестивой леди положено думать о таком? Хоть с женщиной, хоть с мужчиной? Тем более, говорить об этом во всеуслышание в общей столовой!

Ясно, стоило подумать, что половое воспитание у этой публики на нуле. Похоже, только полигамных эльфов это не смущало.

— Еще и ляпнуть такое об Одри Франц! Считай, ты пустила грязную сплетню. А у нее среди слуг и даже мелкой знати есть авторитет. Да она тебя живьем сожрет. С каких пор ты такая бесстрашная? — Аделаида наконец-то угомонилась и, вытирая с уголков глаз слезинки, перестала смеяться.

— Опуститься до поливания грязью высокородной прислуги- это еще надо умудриться, — услышала я красивый, но очень враждебный голос.

Развернувшись я увидела нежную Ангелу и эльфийку Шиу рядом с нашим столом.

Черт, почему, стоит войти мне в столовую, как я моментально укореняюсь в образе злодейки еще больше? Может, стоит просить Одри приносить мне завтрак в мои покои? Если, конечно, она еще захочет мне что-то приносить.

— Надеюсь, вы очень довольны собой, леди Килли?

С этими словами, Шиа сделала вид, словно ее закачало и, картинно споткнувшись, опрокинула бокал с какой-то ярко-желтой жидкостью мне на голову.

Я оторопела от такого хамства, и даже не сразу поняла, что произошло, позволяя сладкому липкому соку стекать по моим волосам и платью.

— Ах ты дрянь! — гневно прошипев, Аделаида тут же вскочила на ноги.

Я тоже поднялась, хватая ее за руку. Только драки нам не хватало. Николь уже сама натворила достаточно. Кто-то должен был разбить этот порочный козней и пакостей. Почему бы не я?

— Оставь, Ида, оно того не стоит, — сказала я, сверля вглядом Ангелу и Шиу.

Девушки не дрогнули и с вызовом посмотрели мне в лицо. Фыркнув и поджав губы, я окатила их волной негодования и молча вышла их столовой.

— Что с тобой случилось? — изумилась Одри, убиравшая разбросанные мной накануне книги, — как тебя угораздило?

— Упала и разлила сок, — процедила я.

Еще только жаловаться мамочке с поджатым хвостом не хватало. Благо, что у меня нет сегодня никаких занятий.

— Приготовь мне сменное платье, — сухо произнесла я.

Компаньонке такой тон не понравился, но перечить она не стала, удаляясь к шкафу.

— А что делать с волосами? — крикнула она из спальни.

— Просто помою голову, — пожала плечами я.

— И в таком виде выйдешь из покоев? С твоей шевелюрой, если ждать пока она высохнет, считай у тебя весь день будет потерян.

И то правда, фена под рукой-то у меня не было.

— И как же другие барышни справляются с такой напастью? Ждут пока голова высохнет сама собой?

— Принимают ванную по вечерам, — укоризненно заметила женщина, — Или же используют магию.

Кстати о птичках!

— А ты случаем не можешь…

— Ничего не обещаю. Я не специализировалась на бытовой магии изменений, хотя многие из гувернанток именно этим и славятся. Но до того, как прийти в дом Килли, я служила в охране порядка, пока не получила травму, так что моя магия другого рода. А леди Николь и сама прекрасно справлялась с подобными мелочами. Хотя, в последнее время и увлекалась… Что еще? — Одри увидела мой потерянный взгляд.

— В моем мире нет магии. Я не знаю, как это работает, — призналась я.

— А как же вы тогда сами сушите волосы?

— Мы развиваем технологии. Так, чтобы все могли пользоваться благами и комфортом, не только семьи голубых кровей, передающие свой дар по кровной линии.

— И как, получилось?

— С переменным успехом. Технологии стоят денег. А они водятся обычно у богатых семей, сродни здешней аристократии. Хотя, высушить волосы может позволить себе почти каждый.

Одри фыркнула.

— Подход разный, а результат тот же. В любом случае, сейчас ты в теле аристократки, а значит и магия у тебя должна быть. Сама сказала, она привязана к крови. Так что попробуй.

Женщина внимательно уставилась на меня, когда я, закрыв глаза, заставила искриться силу на кончиках своих пальцев.

— Ого! Как ты так быстро это сделала?

— Сконцентрировалась, попыталась визуализировать результат, вложив в это эмоции, а затем выдохнула и расслабилась, — произнесла я, удивленно таращась на свои пальцы, переливавшиеся серебряным мерцанием, — подобное часто описывается в земных книгах. Но я не была уверена до конца, что это сработает.

— Ну, тогда проблема решена. Суши свои волосы, а я сейчас тебе что-нибудь принесу.

— Но… я не знаю как….

Одри тяжело вздохнула и, сев на стул, снова с видом матери — настоятельницы принялась меня поучать:

— Магия, это не что иное как сила. Она подвижная и живая. Она есть во всем- в шелесте листвы, в течении воды, в дыхании, слетающем с твоих губ. Это энергия. Даже у предметов, скажем, типа мебели, есть остаточная магия, ведь они сделаны из того, что когда-то было живым. Но просто взять эту силу- не то же самое, что ей пользоваться.

Далее она поведала мне о том, что магия делится на четыре типа.

Магия материй. Когда из одного можно было сделать нечто другое, но при этом не изменяя массы и состава тела. Одри показала мне наглядно, заставив кофейный деревянный столик скрутиться и принять облик какого-то диковинного зверя, а пару секунд спустя, она трансформировала его обратно. Этот тип магии часто использовали ремесленники и строители (те, у кого этот дар был, разумеется).

Далее шла магия измененных состояний. Это когда имея на руках одно, ты можешь получить нечто другое. Например, высушить волосы, превратив воду в пар или потушить свечу одним лишь взглядом, концентрируя у фитиля углекислый газ.

Теоретически, ты даже можешь состарить или омолодить кого-то, но подобные эксперименты с живыми существами сурово карались. Исключением были растения, которые по своему усмотрению маг мог высушить или наоборот, ускорить рост. Именно эта магия использовалась и в лечении больных, что делало медицину королевства Клайэс крайне прогрессивной. Но чаще, она просто использовалась в быту. Именно такой магией и владела Николь.

Можно было и комбинировать виды магии, а Одри показала мне как именно это делается.

Она достала из кармана маленькое семечко (как я позже узнала, ее карманы всегда набиты разными зернами, просто на всякий случай). Применив магию изменений, она заставила его вырасти в молодой клен прямо в ее ладони, а путем воздействия на материю, заставила его хищно извиваться, протягивая свои ветки-лапы ко мне. Как бы между прочим заметив, что она могла бы вырастить дерево до абсолютно любых размеров. Однажды, чтобы наказать Николь, она превратила ее спальню в непродираемую лесную чащу.

За что она так жестоко поставила девочку на место, я решила не уточнять, поняв, что мне только что пассивно угрожали. Но способности этой женщины определенно восхищали и ужасали.

Как она и упоминала, Одри, наделенная таким даром, раньше работала в местном отделении охраны порядка, или по-простому — в полиции. Но на одном из заданий она получила травму ноги, которую не смогла компенсировать ни одна из ее способностей.

Женщина больше не могла ни бегать, ни прыгать, ни ездить верхом. Тогда-то ей и пришлось сменить род деятельности. А лорд Болин нанял ее присматривать за девочками, рассчитывая еще и на то, что в случае чего, Одри сможет выполнить работу и за телохранителя.

Третьим типом была магия души. С ее помощью маги призывали различных тварей, начиная от астральных духов и заканчивая примитивными формами жизни и разума, которые выполняли прихоти призвавших. Именно этим и увлекалась в последнее время леди Николь. И, что-то мне подсказывало, что магия души имеет прямое отношение к тому, что я оказалась в этом теле.

Последним, но самым сложным, была магия слов, позволяющая манипулировать чуть ли не всем окружающим пространством. Для этого было необходимо, чтобы сами объекты обладали толикой магии. А, по словам Одри, волшебную энергию таило в себе все, что живо, или когда-то таковым являлось.

В измерении пластика и металла дар был бы куда менее полезным, но не в мире кожи и дерева. Однако, эта магия имела множество ограничений и запретов. И изучающий ее должен был быть в курсе всех этих нюансов и тонкостей, чтобы ненароком не нарушить закон.

Я тяжело вздохнула. Вымыв голову, я закрыла глаза и сосредоточилась. А когда магия снова заискрилась на кончиках пальцев, я сосредоточила все свои мысли и ощущения на каплях воды, стекавших по моим волосам на кожу. Эффект не заставил себя долго ждать, и вскоре струйки теплого пара поднимались вверх над моей головой.

Правда, в какой-то момент пар нагрелся так сильно, что я едва не обожгла себе кожу. Но это было скорее недостатком моих знаний. Стоит быть повнимательнее на лекциях по естественным наукам. Ведь магия, как я поняла, требует обширных познаний и в химии и физике.

Когда, наконец, я снова была переодета в чистое, а коса из темных волос была украшена шпильками с наконечниками в виде бронзовых цветов, я попросила свою новую компаньонку отвести меня в кузницы.

— Зачем тебе это? — невольно изумилась Одри.

— Хочу сделать парочку авторских украшений.


Часть 2.

Одри все же удалось уговорить меня вместо кузницы обратиться к лицеистам, изучавшим магию материй. Конечно, это был самый логичный способ получить желаемое, но зная репутацию Николь, я сильно сомневалась, что найдется много желающих мне помочь, даже за деньги. Оставалось лишь надеяться, что какая-нибудь из прихлебательниц, заискивающих перед моей драконьей кровью, будет учиться там.

Но вместо этого, войдя в помещение, куда больше напоминавшее кабинет труда или кружок «Очумелые ручки», я наткнулась на обаятельного жениха Иды.

— Никки, что ты здесь делаешь?

Матиас кинул мне одну из своих небрежных, и от того очаровательных, улыбок.

— Да вот, украшение твоей невесты жуть как понравилось. То, что из аванита. Хочу и себе такое же. А может быть и не одно. А может быть и кое-что побольше, помощнее, по толще.

— Аванит? Я думал, из него только эльфы делают что-то декоративное. А остальные используют его, для ритуалов.

— Что ж, мне он пришелся по душе.

— Я полагал, что нечто столь скромное и сдержанное не в твоем вкусе, Никки. Я, как специалист в изменении материй, мог бы создать тебе что-то более … изящное, — с этими словами он прошелся пальцами по крышке рабочего стола в моем направлении.

Неуверенно я отступила на шаг назад, но наглый красавчик подался вперед, словно нависая надо мной.

Эй, Матвейка, ты чего? Кажется, Ида запретила тебе ко мне подкатывать. Или же, парня так возмутило, что Аделаида намеренно держала его от меня подальше, что решил сделать все наперекор своей невесте?

— Нет, все в порядке, аванит меня вполне устроит. Решила слегка изменить свой стиль, — промямлила я.

— Я вижу, — с этими словами Матиас коснулся своими пальцами моих волос.

Так! Возьми себя в руки! Обаяние у Матвея поистине волшебное (а может и в буквальном смысле?), но я не какая-нибудь школьница, чтобы растаять от мимолетного флирта и одной улыбки. Причем не кого-нибудь, а суженного твоей подруги! Вернее, подруги Николь. Но какая, к черту, разница?

— Давай я покажу тебе то, что придумала, — воодушевленно произнесла я, игнорируя поползновения этого парня.

С важным видом я схватила со стола карандаш и листок бумаги, принявшись зарисовывать, что мне было нужно.

— Ого, Ник, да это же целый доспех! Ты что, на войну собралась?

— Почему же сразу на войну и сразу доспех? Вон, смотри, как изящненько. Это украшения, — упрямо произнесла я, но затем хитро сощурилась, — кстати о доспехах, почему их не делают из аванита? Он ведь такой невесомый, гораздо легче стали.

— И далеко не такой прочный. В реальном бою, он вряд ли долго продержится.

— Но пару ударов мечом он все-таки выдержит? Или, скажем, кинжала…. Откуда-нибудь исподтишка…

— Зачем тебе это? — с серьезным видом Матиас развернулся ко мне, — Дамы расшалились? Неужели нет другого способа поставить их на место? Не припомню, чтобы у тебя с этим когда-либо были проблемы.

— Речь не только о дамах. Скажи, вот сколько раз на королевскую семью нападали? Бесчисленное количество раз!

— И всегда неудачно, — странным голосом произнес парень.

— Да, но сколько было при этом сопутствующих жертв среди гражданских? В смысле, сколько подданных полегло, защищая своего короля? Этого можно было бы избежать, если бы под одеждой они носили бы такой легкий…

— Николь, замолчи, — с этими словами он приблизился ко мне, оттесняя к шкафу и зажимая мой рот своей ладонью. Я невольно поймала себя на мысли о том, что от эльфа приятно пахнет свежескошенной травой.

Он опасливо оглянулся по сторонам. Кроме нас в аудитории находилась еще парочка лицеистов, но они стояли довольно далеко и не обращали на нас никакого внимания, занимаясь своими делами.

— То, о чем ты говоришь — крайне опасно! Ты ведь ни в коем разе не имела ввиду, что король не в состоянии защитить своих придворных?

Судя по новейшей истории королевства Клайэс, которую мы активно изучали в королевском лицее, получалось у монархов это с переменным успехом.

— Конечно нет. Но если бы все мы, особенно леди, были бы осторожнее…

— О леди вполне могут позаботиться их семьи и суженные, — с нажимом в голосе произнес Матиас, словно подсказывая мне, во что я должна уверовать.

— Вот только у меня нет жениха! А мой кузен будет лишь рад, если я паду жертвой какого-нибудь несчастного случая, — тихо прошипела я.

Матиас отошел от меня на шаг и задумчиво почесал шею.

— Я не думал об этом в таком ключе. Как минимум, у тебя есть Одри. С этой фурией никто связываться не захочет. Ну, а если все примет такой скверный оборот, ты можешь обратиться ко мне. Я смогу о тебе позаботиться.

Ага, это ты сейчас так говоришь, пока милашка Ханни не закралась тебе в сердце.

— Да, я верю, что вы с Аделаидой сделаете все, что сможете. Но иногда даме приходиться рассчитывать только на себя. Да к ты мне поможешь? Или стоит попросить другого изменителя материи? Или и вовсе, поискать кузнеца? — испытывающим взглядом я посмотрела в его красивые темные глаза.

Матиас выдохнул, опустив напряженные плечи и улыбнулся.

— Украшения, значит? — спросил он, хитро глядя мне в глаза.

— Украшения, — подмигнула я и вышла из аудитории.

У двери кабинета меня ждала Одри, с красным он злости, хотя и непроницаемым на первый взгляд лицом.

— Госпожа Килли, — процедила она сквозь зубы, — мне тут нашептали интересные слухи…. О том, что я, оказывается, обществу джентльменов предпочитаю… кхм, компанию леди.

Ой! Об этой маленькой детали я совсем забыла рассказать своей компаньонке.

— Чем вы только думали! — прошипела она, когда мы возвращались в мои покои, петляя по длинным коридорам замка, отделанным золотом, мрамором и нефритом.

— Я не думала, — честно призналась я, — просто рассуждала вслух.

— Вслух? Уж не знаю, как принято в вашем мире, но у нас темы…

— Сексуального характера, — подсказала я, вызвав новую волну возмущения на ее лице.

— Да! Именно они…. Это не положено обсуждать при всех!

Надо отдать ей должное, она старалась как могла облагородить тему нашего разговора.

— Мой авторитет подорван! Мне, вероятно, придется разукрасить пару лиц и подправить несколько носов, для того чтобы прекратить эти слухи, но волнуют меня не они.

— А что же?

— Вы — моя госпожа. Ну, или претворяетесь ею. А я — ваша подчиненная. Мы должны выступать единым фронтом. Да, знать строго относиться к своим слугам, и может даже устроить порку за серьезные проступки. Но у нас не принято говорить друг о друге в плохо, особенно на людях. Это выставляет ваш дом не просто в дурном свете, а слабым!

— Впредь буду осмотрительнее, обещаю, — согласилась я, — да и… извини меня за это… Кстати о доме, — я решила сменить тему на более безопасную, а то и мне она нос подправит ненароком, — как обстоят дела с моими финансами?

— Вашими финансами? — удивилась женщина, а затем тихо добавила, — Ты что, собралась промотать все наследство Николь?

— Через год оно ей все равно не понадобиться, — скептически заметила я, — а, как я знаю, оно у нее имеется. И немалое. Однако, все украшения леди Килли весьма заурядны, сделаны из дешевых металлов и камней. А платья расшиты бисером и стекляшками, лишь бы мерцало поярче и пускало пыль в глаза. Негоже герцогине расхаживать в подобном. А все-таки, зная кое-что о Николь, сомневаюсь, что она выбирала такие наряды.

— Да, лорд Болин сам отводил своих подопечных к портнихе, которую посчитал… достойной их положения.

Может, в открытую Одри и не могла отозваться о своем господине плохо, но кто умел читать между строк, тот бы сразу все понял.

— Я знаю, что состояние храниться в банке под именем Болина Килли. Но также я знаю, что я, как наследница рода, имею право сама снимать оттуда деньги, не превышая определенную сумму. Кажется, двадцать процентов в год от хранящихся там сбережений?

— А вы много знаете о том, что леди Николь положено, — ухмыльнулась Одри.

— Да, некоторые книги могут изрядно подпортить вам жизнь, если вы забыли их прочитать. Особенно книги о гражданских правах. Ну, и инструкция техники безопасности при работе с болгаркой. Но куда больше меня удивляет, почему Николь никогда сама не попыталась снимать деньги с того счета?

— Она все-таки делала ставку на замужество. И не хотела транжирить наследство без крайней надобности. А Болин, как вы заметили, был весьма экономным в том, что касалось сестер Килли. Полагаю, он так же не хотел транжирить наследство, заведомо считая его своим. И посчитал, что может насладиться им в полной мере, когда выдаст младшую леди замуж, а Николь оставит в девках. — шёпотом произнесла Одри.

— В таком случае, не мог ли он посодействовать тому, что леди Килли до сих пор ни с кем не обручи…

Я не успела договорить. Дернув дверную ручку своих покоев, мне в лицо тут же полетел какой-то синий порошок, окружая меня ароматным облаком.

Одри резко выставила руку вперед, и из нее мне навстречу протянулись лианы, закутывая меня в мягкий безопасный кокон. Сама же женщина приняла боевую стойку.

Но краем уха я услышала хихиканье, а за углом земельками рыжие волосы и розовые туфельки. Послышался топот поспешно скрывающихся с места преступления девиц.

— Одри, размотай меня, это всего лишь розыгрыш. Тут нет никакого злоумышленника, — проворочала я.

Компаньонка послушалась.

— О, богиня, второй раз за день вы в чем-то измазались! — воскликнула она, а затем прищурилась и смазала щепотку синего порошка с моей щеки.

— Это гацинта, — разочарованно произнесла она.

— Что это такое? Яд?

— Ягода. И сильный пищевой краситель. Боюсь, в ближайшее время вы не сможете покинуть свою комнату…

Я была вне себя, когда, отмокая в ванной осознала, что синюшность так и не сходит с моей кожи. И чем больше я терла, тем сильнее этот краситель впитывался в мои руки, шею и лицо.

Вот вам и «разорвала порочный круг издевательств». Видя, что Николь дает слабину, кто-то решил, что им за подобную насмешку ничего не будет! Кажется, промолчать тогда в столовой было не лучшей идеей. Теперь мне четко виделась картина, отображавшая историю Николь во всех красках.

Наверняка, ее так же задирали, когда положение ее семьи при дворе значительно ухудшилось. И вместо того, чтобы быть девочкой для битья, Николь сама решила стать обидчицей. Работала на опережение, так сказать. И вот, как только я решила постепенно угомонить норов местной стервы, все обиженные ею решили дать сдачи.

Однако, это явно была не Ангела или Шиа. Только если они, по моему примеру, перекрасили свои волосы или подговорили кого-то из сторонних девиц сделать это. Но если аристократки хотят играть по таким правилам, что ж, хорошо.

Я резко поднялась и, закутавшись в одно полотенце, вышла из будуара. Я снова посмотрела на свои посиневшие ладони, а затем собрала магию на кончиках пальцев. Николь была изменяющей состояния? Ладно, попробуем!

— Чем это ты тут занима… — вошла в мои покои Одри, но остановилась на полуслове, изумленно оглядывая мою белую чистую кожу.

— Но как? Ты что, занималась магией преобразований на своем теле? С ума сошла или оглохла, когда я говорила, что это незаконно?! Сюда сейчас же набежит стража, они быстро засекают подобное! Что же делать?! Скорее, лезь в окно!

— Это, конечно, очень лестно, что ты решила помочь мне уклониться от закона, но в этом нет нужды. Никто не придет. Эта ягода, она ведь дает пигмент, инородный для тела. Его можно изменить, ведь так? Например, сделать бесцветным.

— Дак что же, краска все еще на тебе? Просто ее не видно?

Я кивнула.

— А ты хороша.

Мне показалось, или в голосе матери-настоятельницы прозвучали нотки уважения? Так — то! Знай наших! Но теперь мне предстояло сделать кое-что еще…

— Одри, завтра ты отправишься в банк, и снимешь для меня так много денег, как только сможешь. А также сделаешь мне выписку всех счетов.

— Для чего?

— Настало время кое-что кардинально поменять.

Если эти придворные клуши хотят стерву — они ее получат! Да еще и такого размаха, какого прежде от леди Николь не видели!


Глава 8. В которой я посещаю вечеринку.

Я не успела даже заметить, как начался осенний сезон дождей и гроз. А я гоняла бедную Одри по своим делам в город.

Все началось с того, что я написала ей сопроводительное письмо, для банковского служащего, дающее ей право открыть ячейку лорда Болина Килли и снять оттуда полагающуюся Николь сумму. Вместе с этим я вручила ей зачарованное фамильное кольцо, позволяющее понять, что она имеет мое полное согласие на эти действия.

— Ты же понимаешь, что я буду обязана сообщить об этом твоему кузену? Это часть моей работы, — скептично заметила Одри.

— Конечно, только сделай это после того, как передашь мне деньги, — сказала я, расчесывая свои волосы.

Мать-настоятельница хмыкнула, понимая, что, когда дело свершиться, Болин уже не сможет ничего изменить, и уголки ее губ едва заметно поползли вверх. Надо сказать, мы с ней прекрасно спелись. К моему счастью она и Аделаида были теми немногими, кто желал Николь Килли добра.

Пожалуй, Матиас и учителя, в особенности профессор Дегарр, не имели ничего против меня тоже. Но вот остальные…

Хотя, надо заметить, в последнее время мне жилось намного легче, а дышалось свободнее.

А все потому, что в замке стало невероятно тихо. Многие лекции и занятия, проводимые на улице, отменились из-за непогоды. Балов и приемов тоже на этот сезон не было назначено, и многие придворные дамы и господа отправились пережидать буйство природы в своих родовых поместьях.

Но, оказалось, не всем по душе тихое и мирное существование во дворце.

— Сегодня я отправлюсь в город к ювелиру, как ты и просила, — сказала мне однажды Одри, надевая дорожное платье и высокий чепец с вуалью, чтобы не замочить свои волосы, — подберу лучшие камни для герцогини.

Да, наследство Николь оказалось даже больше, чем я предполагала. А потому и те двадцать процентов, причитавшихся мне ежегодно, составили довольно крупную сумму.

Я благоразумно поделила ее, спрятав половину на черный день. Этих денег вполне хватило бы на то, чтобы прикупить маленькую хибару где-то в глуши. Вот только была одна незадача: никаких сделок с недвижимостью от своего имени я заключать не могла, пока где-то за моей спиной маячил Болин Килли. Поэтому, сию затею пришлось отложить до лучших времен.

Вторую же половину денег я отдала на новый гардероб для леди Килли. Лучшие ткани, расшитые жемчугом и золотыми нитями, модные фасоны, красивые и качественные украшения- все это стоило немалых денег. Но даже если мой кузен изловчится и каким-либо образом вернет взятые мной сбережения себе, то не думаю, что он станет лишать девушку еще и нарядов. Что тогда скажут люди?

А все эти шелка и драгоценности так же можно выгодно продать, в случае чего. Даже в нашем средневековье женщины принимали украшения, за невозможностью владеть собственными деньгами, чтобы иметь хоть какую-то подстраховку.

— Я хочу поехать с тобой. Погоди, сейчас переоденусь, — заявила я, — мне необходимо хоть немного узнать город за стенами этого замка.

— Нечего юной леди трястись в повозке по размытым дорогам в такую грозу, — отрезала женщина, — Ты прекрасно можешь узнать о землях и городах Королевства Клайэс по картам и книгам в королевской библиотеке. Да, не строй такую грустную мордашку, меня этим не проймешь. К тому же, разве ты не хотела побыстрее попасть домой?

Пока моя помощница разъезжала туда-сюда, я все это время пыталась узнать хоть что-нибудь про те самые Окна, благодаря которым, по теории Одри, я сюда и попала. И я нашла только дырку от бублика. Лишь упоминание некоторых сказок и легенд. В общем, ничего нового, о чем бы мне не рассказала компаньонка. Но я не отчаивалась.

— Ах, да… и еще кое-что… — добавила она, — в такую непогоду многих одолевает скука. И люди благородных кровей развлекают себя, как только могут. Поэтому я настоятельно тебе рекомендую не посещать никаких мероприятий, устраиваемых младшей принцессой Фернандой.

В состав венценосной семьи входили так же вдовствующая королева-мать, живущая в какой-то живописной глухомани, старшая принцесса Виолетта, благополучно вышедшая замуж за правителя соседней страны и укатившая на его родину, а также младшая принцесса Фернанда, которой не так давно исполнилось двадцать два. Вы спросите, отчего же взрослую девицу королевских кровей никто еще не сосватал? Ответ как раз крылся в причине того, почему Одри так не хотела пускать меня к ней на мероприятия.

— Младшая сестра короля весьма… фривольна в своих суждениях и поступках. Некоторые восхищаются ее открытостью и смелостью, но многие находят ее скорее… невоспитанной. Ходили даже слухи, что она больше не девица. Потому король и отчаялся найти ей достойного жениха и просто пустил все на самотек. Она обладает не дюжим обаянием, присущим всем в королевском семействе…

Да уж, что-то при моей встрече с королем я этого не заметила.

— …Но вместе с тем имеет капризный нрав и всегда берет, что хочет. И позволяет себе больше, чем могла бы достопочтенная леди, — приглушенно произнесла Одри.

Ну не знаю, пока что звучит так, будто она мне эту принцессу рекламирует.

— В общем, Фернанда- словно бельмо на глазу королевского рода и обладает весьма сомнительной репутацией, — продолжала женщина, — Учитывая и без того подмоченную репутацию леди Николь, я бы настоятельно рекомендовала ей НЕ посещать никаких мероприятий, которые младшая принцесса любит устраивать в сезон дождей и гроз.

Как по мне, нам, леди с дурной славой, стоит держаться вместе. К тому же, если бы Одри так не хотела, чтобы я посещала принцессу, то и могла бы и умолчать, что она что-то устраивает, верно? Ведь я бы просто ничего не узнала!

Но мне, на самом деле, было невероятно скучно. Глаза болели от чтения, а в голове все смешалось в кашу от огромного количества полученной информации.

В конце концов, когда еще среднестатистической землянке удастся посетить средневековый фэнтезийный бал, или, скажем, пирушку? Берем от жизни все, как говориться!

И сразу после отъезда Одри я попросила одну из служанок, предоставленных мне королевским двором, послать за леди Шиаслесс.

Аделаида влетела в мои покои через четверть часа и была взбудоражена моим интересом к вечеринке младшей принцессы.

— Ты же обычно обходишь мероприятия Фернанды стороной, — нетерпеливо резюмировала она, пытаясь понять, что вызвало такой интерес.

— Да, просто Одри все это время следила за мной словно коршун, — нарочито капризно заметила я, — Но ей пришлось отлучиться по делам в город. А, учитывая погоду, ее не будет несколько дней. Так что теперь Добби свободен!

— Не знаю, кто такой этот Добби, но мы с тобой точно повеселимся на славу! — довольно улыбнулась Ида.

***
На следующий день, когда я, вымотавшись после длительных лекций, выбралась из ванны и уже готовилась ко сну, в дверь постучали.

— Кого там принесло в такое время? — проворчала я.

На часах было уже десять. Конечно, не сказать, чтобы это было поздно, но время для официальных визитов, согласованных этикетом, уже давно подошло к концу.

Да, я сама поражалась тому, как быстро влилась в местные правила. Хотя и не сказать, что мне было очень легко под них подстраиваться. Но размеренный темп жизни дворян предполагал большое количество свободного времени, позволяя мне узнать очень многое об их быте, и быть во всеоружии.

— Никки… Ник..- послышался заговорщицкий шепот за дверью.

— Ида? — отворила дверь я, запуская в свои покои эльфийку. На ее плечи был накинут плащ, а лицо скрывал капюшон, но я сразу ее узнала.

Аделаида скользнула внутрь и скинула плащ, а я оглядела свою подругу. Одета она была, откровенно говоря, странно.

Хотя бы потому, что я впервые увидела ее в брюках. И не тех спортивных широких шароварах, а элегантных бриджах, плотно облегающих ее ноги. А сверху на ней красовался черный дублет, расшитый серебряными нитями. Ее волосы были собраны в гладкий хвост, а глаза подведены черным, аж до самых висков.

— Почему ты в мужской одежде? И с таким макияжем… — удивилась я.

— На приеме у принцессы Фернанды иначе никак. Там не будет всех этих светских пышных платьев и вееров. Надевай и ты что-то удобное, да пойдем веселиться, — взбудоражено произнесла Ида.

С каждой минутой, эта принцесса нравилась мне все больше и больше.

— Вот, я тебе кое-что принесла, — эльфийка протянула мне сверток.

Развернув его, я обнаружила там темные клетчатые брюки и металлический корсет, с выплавленными на нем готическими узорами. Я завороженно провела пальцами по этой красоте.

— Мой жених постарался на славу. Искусно, правда? Однако, я даже не предполагала, что ты заинтересуешься подобным. Или же ты специально подготовила его к мероприятию Фернанды, тайком от Одри?

— Да… именно так, — неловко улыбаясь произнесла я.

Надев брюки, я покопалась в шкафу и нашла шелковую рубашку темного цвета. Поверх нее я застегнула корсет из аванита, доходивший до середины груди (откуда этот эльф узнал мои размеры- даже знать не хотелось), а на ноги натянула мягкие кожаные сапожки со шнуровкой, которые совсем недавно доставила мне Одри.

Рисуя сурьмой макияж в стиле «кошачий глаз», я невольно задумалась, насколько сейчас отличаюсь от оригинальной леди Килли. От яркой блондинки в сверкающих платьях и на высоких каблуках не осталось и следа. Сейчас из зеркала на меня смотрела черноволосая девушка в простой комфортной одежде, наружности весьма спокойной. Я все больше и больше походила на себя прежнюю, настоящую.

Неужели, кроме Одри никто не заметил таких разительных перемен? Ее отношения с Николь мне тоже было сложно понять. Гувернантка была к ней строга и иногда даже жестока.

Но именно она по-настоящему знала девушку и желала ей добра. Думаю, она питала к леди Килли нечто, сродни родственной, возможно даже материнской, любви. Но тогда, разве она не должна меня ненавидеть за то, что я оказалась в теле ее подопечной? Или же, она воспринимала меня, как инструмент для благоустройства жизни своих девочек?

Однако, это не меняло ровным счетом ничего, поэтому я выбросила ненужные мысли из головы и направилась в гости к младшей принцессе.

Накинув на себя плащи, скрывающие наши лица и фигуры, мы выскользнули с Идой из моих покоев. Эльфийка вела меня по запутанным и темным коридорам, винтовым лестницам и мрачным закоулкам.

Спустя минут десять, мы уже продвигались по темному холлу где-то под крышей дворцовой башни, пока перед нами не возникло препятствие в виде высокой чугунной двери.

Но Аделаида лишь хитро улыбнулась и приложила руку к дверной ручке, выполненной в форме массивного кольца в пасти дракона. Ее пальцы заискрились, и я поняла, что Эльфийка использует магию. Довольная собой, Ида дернула руку на себя, дверь со скрипом отворилась, а подруга бросила мне через плечо:

— Пошли.

Мы и в самом деле оказались в круглом помещении, отдаленно напоминающем чердак.

Внутри было темно, а источниками света здесь являлись маленькие насекомые, летавшие под потолком. Они мерцали на подобие светлячков и переливались разными цветами. Некоторые из них были специально посажены в банки и бутылки из прозрачного стекла, чтобы не разлетелись слишком сильно и равномерно освящали помещение.

Тут я увидела парней и девушек в ярких и не совсем привычных двору одеждах. Они громко смеялись, пили вино, в избытке стоявшее на столах, и танцевали под звуки скрипки и пианино, на которых играли пара музыкантов в углу.

В общем, все это до жути походило на обычную земную вечеринку. Не хватало только коробок из-под пиццы и игр на выпивание.

— Ладно, прежде всего надо высказать почтение хозяйке, — дернула, мня за руку Аделаида.

Что ж, тусовка тусовкой, а манеры и этикет никто не отменял.

В противоположном углу, на резном стуле с высокой спинкой восседала девушка, чью точеную фигурку обтягивали ярко-розовые шелка. Ее щеки и открытые плечи были намазаны мерцающей пудрой, а волосы отливали золотом, словно в них запуталось солнце. Без сомнения, это и была принцесса Фернанда. Ее сходство со старшим братом — королем было слишком очевидным.

— Моя принцесса, — Ида присела в книксене.

Я последовала ее примеру.

— Рада снова видеть вас, маркиза Шиаслесс. А вы, герцогиня Килли, стали для меня сюрпризом, — красивым низким голосом произнесла Фернанда.

— Надеюсь, приятным, моя принцесса.

Блондинка махнула рукой, подзывая двух девушек в непристойно коротких (аж по колено!) юбках.

В руках они держали большие бутылки ягодного вина.

— Наслаждайтесь, леди. Это припасы из королевского погреба. Если вам понадобиться что-то еще, не только вино, обращайтесь к моим фрейлинам.

Мы с Идой благодарно поклонились, принимая дары.

— Отлично! — радостно воскликнула эльфийка, когда мы протискивались сквозь толпу к столикам, на которых стояли хрустальные бокалы.

Подруга не смогла дождаться и, откупорив крышку длинным ногтем, словно штопором, сделала глоток прямо из горла, растягивая губы в блаженной улыбке.

— Мм, какая вкуснота! Попробуй, смелее! Фернанда ведь тоже драконья кровь, как и ты. А значит в вине нет белого сахара. И оно куда лучше эльфийского пива из одуванчиков.

Я все же решила найти себе подходящий для этих целей бокал и, пробравшись к столику, осмотрелась вокруг.

Вечер обещал быть приятным, а я планировала упиться. Странно, как я до сих пор этого не сделала за все эти недели, проведенные в чужом мире и чужом теле.

Но когда я наливала себе второй бокал, то услышала позади меня голоса. Это были три молодые графини. Все начиналось со светских разговоров, а закончилось, как обычно, сплетнями.

— Какая жалость, что сезон дождей в этом году начался так рано!

— Из-за этого ежегодный прием у понтифика пришлось перенести. А ведь он устраивает поистине роскошные балы, — с подлинной грустью произнесла одна из графинь, в причудливой шляпке с павлиньими перьями.

— Ну, тут уж ничего не попишешь, — ответила другая девушка, спокойным невыразительным тоном. Да и сама выглядела примерно так же, как и звучала.

— Вечера у Фернанды, конечно, отдушина для многих, да и правила приличия соблюдать не обязательно. Танцуй себе и разговаривай с кем угодно, без всех этих церемоний. Пей сколько душа пожелает. Можно даже потискаться с каким-нибудь лордом. Но жениха тут себе, конечно, не сыщешь. Никогда не находится свидетелей, готовых подтвердить, что молодой человек проявил к тебе подобный интерес! — произнес третий голос, высокий и визгливый. Его обладательница даже на вечеринку принцессы пришла в модном, но пышном и закрытом платье.

— Да, и дворцовые балы тоже все перенеслись, — снова грустила первая леди. Кажется, у нее была своего рода зависимость от светских приемов, — хотя король Андриан все равно их редко посещает.

— О нет, в этом году он совершенно точно будет присутствовать. Я слышала, он намерен наконец подыскать себе невесту.

— Неужели?

— Да-да. И я слышала, у него уже есть кое-кто на примете.

— И кто же она?

К сожалению, у меня имелись кое-какие догадки на этот счет.

— Неизвестно.

— Надеюсь, он не собирается возобновлять помолвку с леди Килли!

— С этой наглой выскочкой? Можете себе представить, что будет, если она станет королевой?

— Ох, это будет….

— Да, мне тоже очень интересно послушать, что же будет? — раздался фальшиво ласковый голос.

Мой голос.

Дамы побледнели, увидев, как я поворачиваюсь к ним лицом.

Что ж, справедливости ради, со спины меня теперь и в самом деле не узнать.

— Ох… леди Килли… мы… просто…

— Удивлены? — с вызовом спросила я. А заметив, что у одной из сплетниц ярко-рыжие волосы, добавила, — Возможно тем, что цвет моего лица все такой же белый, будто молоко?

Рыжая невольно дернула бровью и прильнула к своему бокалу, чтобы занять чем-то неловкую паузу.

— Ну да к, просветите меня, какой бы королевой я смогла стать?

Девушки тревожно переглянулись между собой, а затем, их лица исказило от ужаса. Значит, уже заметили?

— Бьянка… твои губы… они черные!

— Что?

— И твои, Фьямма, тоже…. И даже зубы!

— У всех нас…

Они покосились на меня, и в их взгляде читался страх вперемешку со злостью.

— Что ты сделала? Отравила вино? Или же… это магия изменений… на живом человеке?! Ты выжила из ума!

— Ты просто дьяволица, которой по какой-то нелепой случайности досталась драконья кровь!

Я холодно сверкнула глазами.

— Полагаю, если вы допускаете, что говорите сейчас с будущей женой Андриана, — я нарочно назвала короля по имени, — то вам стоит знать свое место!

Девушки заблеяли, словно овцы, отступая на шаг назад, но затем ощетинились.

— Ты всего лишь злобная никому не нужная скандалистка! Именно поэтому ты сейчас одна!

— … или потому что я жду подходящего момента, когда король объявит о нашей помолвке, — хищно улыбнулась я.

— Лгунья!

— Но ведь это ваши рты почернели. Не боитесь, что и все остальное тоже может окраситься темным?

Свою речь я сопроводила самой нежной улыбкой, на какую была только способна.

Эффект не заставил себя долго ждать. Сплетницы вздрогнули и удалились прочь, оставив последнее слово за мной.

Ну и славненько. А то уж даже и не знала, как долго я еще смогу убедительно врать. Конечно, когда Андрейка влюбиться в Ханни, мой блеф раскроется, а эти трое пустят целую кучу сплетен. Моя задача, как настоящей злодейки, как можно дольше оттягивать этот момент.

А что касается их губ, то фокус с красителями я освоила довольно быстро. Пускай, подобное и нельзя проворачивать на человеке, но ведь никто не говорил о напитках! А вино, знаете ли, имеет свойство открашивать.

Я победно посмотрела им вслед. Нет, это далеко не тот уровень стервозности, который я хотела показать королевскому двору. Но высокомерное превосходство требует за собой хоть какого-то подкрепления. А для это мне нужно было подготовиться. Но никто же не отменял мелких пакостей и розыгрышей?

Потягивая вино, я довольным взглядом обвела зал, когда мои глаза встретились с другой парой внимательных глаз.

Это был молодой мужчина в дальнем углу комнаты. Бледный, высокий, с легкой щетиной и красиво-уложенными волосами. К сожалению, полумрак не позволял рассмотреть его более детально. Но я отчетливо поняла одно: он наблюдал за всем происходящим, а потом… ухмыльнулся. Как-будто его действительно позабавила эта сцена с тремя графинями.

Я нахмурилась, пытаясь разглядеть его получше, и вспомнить, откуда Николь могла знать этого джентльмена.

Но молодой лорд (а он без сомнения был высокородный) поднял свой бокал и, глядя мне в глаза, опустошил его. Этот жест мог бы расцениваться как «За ваше здоровье». Но я отчетливо понимала, этим он пытается показать, что он знает, что я его вижу. После чего он смешался с пестрой толпой.


Глава 9. В которой Ромео влюбляется.

Часть 1

Ромео.

Как и всякий уважающий себя смутьян, Ромео Дегарр посещал вечера принцессы Фернанды Алард. Вот и сегодня он пришел сюда в поисках вина, веселья и внимания.

Дождь громко тарабанил по крыше, а молнии, сверкавшие за окном, порядком пугали впечатлительных дам, и уже спустя часа три все стали потихоньку расходиться.

Ромео недовольно оглядел зал. Большая часть оставшихся тут девушек была не в его вкусе. Хотя, возможно, они только и ждут, пока он напьется и снизит планку?

Из красоток здесь были лишь сама Фернанда, но она принцесса, а Ромео не замечал у себя суицидальных наклонностей. Да Аделаида, но она невеста его лучшего друга. И пусть эта эльфийка невероятно знойная, а свободные нравы эльфов позволяли ей заниматься всякими непотребствами без всяких обязательств, но все же это было как-то неправильно. Даже у Ромео был какой-никакой кодекс.

В толпе танцующих, он разглядел Шиу Крассиус. Она была привлекательна какой-то экзотичной красотой, но также являлась дочерью посла, такую лучше не трогать. Да и в принципе, она была очень резкой и напористой. Совершенно лишенной женского кокетства и жеманства. Характер как у мужика, честное слово! Но без своей верной подружки Ангелы, уехавшей на весь сезон гроз домой, она выглядела не такой уж и смелой.

Кстати о тех, кто растерял свое кокетство, хитрость и прочие женские атрибуты! Ромео приметил и Николь Килли, потягивавшую вино у столиков. Без всей этой привычной ей мишуры, она выглядела совершенно по-другому, как-то просто. Впрочем, от того не менее привлекательно. Пожалуй, так ей было даже лучше. Без боевого раскраса и надменного лица, она казалась более нежной. И не такой… неприступной, что ли…

Но характер- то никуда не делся. Еще совсем недавно, от нее сбежали, поджав почерневшие губы, три хорошенькие графини с перепуганными лицами. Наверняка, она наговорила им гадостей. И, хотя Ромео и любил вызовы, но сегодня он пришел сюда за легкой добычей и не был настроен на штурм крепости.

Его внимание привлекла хрупкая девушка в углу зала. Ее волосы цвета меда вились за спиной шлейфом, а большие лазурные глаза делали ее похожей на молодую газель. Милашка, ничего не скажешь.

Она с едва сдерживаем любопытством и смущением оглядывалась по сторонам, теребя в руках подолы простенького голубого платьица. И как такая девчонка только оказалась на вечере у Фернанды?

Она стояла в окружении своих подружек, а их Ромео знал неплохо. Справа была толстушка Альберта, с оливковой кожей и копной темных кудряшек. С ней он посещал теорию заклинаний и знал, что виконтесса легка на подъем и любит похохотать. А с невзрачной Валентиной он занимался верховой ездой. Ромео казалось, что баронесса даже в него немного влюблена. Впрочем, как и все остальные девушки.

Он еще раз внимательно посмотрел на бледную и тощую Валентину в длинном зеленом сарафане и с русыми волосами, уложенными в косу вокруг головы. Нет уж, он явно отдаст предпочтение ее миловидной подруге. Заодно, тем самым, подогреет интерес баронессы ревностью. Было бы интересно посмотреть, как девчонки поцапаются из-за него.

Да, конечно, оборотни однолюбы. Но пока его сердце свободно, и он не нашел «ту самую», ничто не мешает ему тешить себя подобными мыслями.

Итак, цель на сегодняшний вечер определена. Но когда он уже собирался подойти к ней и пригласить на танец, принцесса Фернанда резко поднялась со своего импровизированного трона и громким голосом произнесла:

— Мне скучно!

Музыканты в ту же секунду перестали играть, а все присутствующие устремили свои взоры на венценосную особу.

— Как насчет игры, моя принцесса? — подал голос Матиас.

Они пришли сюда вместе с Ромео, но вскоре эльф потерялся в толпе, а затем уже он увидел Матиаса обхаживающим свою невесту. Ида тоже решила подлить масла в огонь.

— Предлагаю пари, ваше высочество. Если мы пройдем вашу игру, то тогда вы одолжите нам одного из своих музыкантов на сегодняшний вечер. — произнесла Аделаида, беря Матиаса за руку, но глазами стреляя в смуглого пианиста.

— Очень хорошо, — взгляд Фернанды стал заинтересованным, — но если вы проиграете, сдадитесь или откажетесь продолжать по каким-либо причинам, то лорд Киглид уйдет сегодня со мной.

Ромео невольно взглянул на милашку в голубом. Ее глаза стали еще больше от удивления, а щеки залились краской от стыда. Такая чистая и невинная. Интересно, она так же будет смущаться при виде мужской наготы?

В глазах парочки эльфов загорелся огонек азарта. Происходящее будоражило их кровь. Эх, не понять Ромео этих остроухих. Они обменялись хитрыми улыбками друг с другом, а затем и с Фернандой.

— Да, ваше высочество, мы согласны. Выбирайте игру.

— Тогда пусть это будут «Истины и испытания», чтобы и остальные могли с нами поучаствовать, а возможно, и заключить собственные пари. У нас как раз имеется подходящий для этого инвентарь. Проиграет тот, кто первый откажется от игры.

Услышав выбранную принцессой забаву, многие тут же ретировались из зала, не желая принимать в этом участия.

Валентина тоже дернула своих подруг к выходу, но, поймав на себе недовольный взгляд Фернанды, замерла как вкопанная.

Ну, тем лучше для Ромео, значит голубоглазой милашке тоже придется участвовать.

Суть «Истин и испытаний» была проста. Каждый участник должен был выбрать согласиться ли он открыть правду или выполнить задание, заведомо не зная, что от него попросят. А следил за точным исполнением правил магический артефакт в форме куба. Эта разработка была создана для допросов, но какой-то гений додумался использовать ее для развлечений. И оборотню было даже немного досадно, что это был не он сам.

— Обговорим условия, — предложила Фернанда.

— Истина может быть любой, а вот испытания… не должны порочить честь знатных лордов и леди. Если они сами того не пожелают, разумеется. Так же, задания не должны подразумевать нанесение физического вреда себе или окружающим. Очередность будем определять… да хоть вот этим! — с этими словами Ида подцепила пальцами со стола пустую бутылку из-под вина.

— Прошу, господамы, наполняйте свои бокалы и выбирайте удобные места, — принцесса махнула рукой на гору декоративных подушек, покоящихся на софе в углу.

А пока фрейлины ее величества быстро приводили в порядок помещения, собирая пустые бутылки и протирая липкий пол, златовласая сестра короля вытащила длинную острую шпильку из своей прически. Она проколола свой палец до крови, капнув одну каплю на куб.

Это делалось для того, чтобы артефакт считал фон всех участников. Принцесса протерла шпильку и передала ее дальше. Когда очередь дошла до герцогини Килли, она замялась. Неужели боится боли? Или крови? Быть того не может. Скорее, не хочет растрепать всем о своих секретах. Но прелесть игры заключалась в том, что можно было выбрать какую именно правду ты хочешь открыть всем.

— Боишься, что все твои подлые каверзы всплывут наружу? — съехидничала рыжеволосая графиня в шляпке с перьями. Кажется, ее зовут Фьямма.

Она, как прочие, недолюбливает Николь. Еще бы! Весь прошлогодний сезон балов леди Килли звала ее свинкой из-за вздернутого курносого носа. И тихонько похрюкивала каждый раз, когда Фьямма входила в комнату.

Брошенную в свой адрес колкость Николь оставила без внимания. Лишь скривила губы и вонзила иголку в подушечку пальца, едва заметно сморщившись.

Когда каждый из присутствующих проделал эту процедуру, участники уселись вокруг куба на атласных подушках. Всего их было человек пятнадцать.

Свет стал приглушенным, раскаты грома слышались более отчетливо, а вспышки молний казались более зловещими. Но Ромео и остальные были здесь, внутри. В тепле и уюте потягивали вино, горячившее кровь в их жилах.

— Что ж, приступим. Для начала нам нужно одно правдивое утверждение, скажем…. Мнение о ком-то из присутствующих. Для того, чтобы артефакт считал нас, — интригующим голосом произнесла принцесса.

— О, это просто! — улыбнулась Ида, — я люблю своего жениха.

— Я тоже. Я безмерно рад, что обручился именно с тобой, — ответил Матиас, после чего они игриво коснулись друг друга кончиками носов.

— Да, да, мы поняли, что вас не заставляют вступать в брак насильно, — наигранно закатила глаза Фернанда.

Но нюх Ромео тут же уловил подлинное раздражение, исходившее от принцессы в тот момент. Уж не от того ли, что все женихи, предложенные ей ее покойным отцом, были ей навязаны?

— Давайте дальше!

Когда очередь дошла до Ромео, он решил воспользоваться этим шансом.

— Леди, как вас зовут?

— Ханни Лав. Но я не леди, — робко ответила девушка.

— Что ж, Ханни Лав, я нахожу вас просто прелестной!

Девчонка зарделась. Не смотря на тусклое освящение, Ромео мог поклясться, что ее щеки покраснели. Но было кое-что еще, что испортило ему приятное послевкусие от ее стыдливости. Это был запах страха. Громкий и настойчивый. Перебивающий своей вонью все остальное. И исходил он от леди Килли.

Ромео взглянул на герцогиню. На первый взгляд она не подавала никаких признаков беспокойства. Но оборотень заметил, как ее ладони, лежавшие на коленях, сжались в кулаки.

— Не переживайте, леди Килли, я и вас нахожу вполне привлекательной, особенно после всех этих… внешних перемен.

Как всегда, Ромео трактовал это по-своему.

— Моей целью не было вам угодить. И ваше драгоценное мнение на этот счет мне глубочайше безразлично. Наивно полагать, что все дамы в этом замке пытаются своими действиями произвести на вас впечатление, — сухо произнесла она.

Ух, строптивая! Продолжает строить из себя стерву перед Ромео, когда сама только что пялилась на него.

Но словно в подтверждение ее слов, куб загорелся белым, принимая ее правду. Герцогиня не лгала. А Ромео нахмурился. Вроде он не сказал ничего дурного, даже наоборот, сделал комплимент. Зачем же вести себя так? И пусть Николь не грубила, но у Ромео появилось явное ощущение того, что его только что осадили. Стерва, одним словом.

Далее все поочередно крутили бутылку, задавая друг другу каверзные вопросы и заставляя выполнять нелепые вещи.

Валентине, например, пришлось прыгать по всему залу на одной ноге, а Аделаиде пересчитать всех мерцающих насекомых, жужжащих в банках. Графиня Фьямма Левай спросила у Николь о ее отношениях с королем. Но та ловко ушла от ответа, заявив, что о расторгнутой помолвке давным-давно и так известно всему двору.

Одна из подруг графини, кажется Бьянка, была куда смелее и загадала Матиасу провести ночь с ней. Ида едко усмехнулась, а куб тут же загорелся красным, сигнализируя о том, что такое задание «ниже его достоинства». Однако Матиас любезно поцеловал руку леди и ласково сказал, что не может этого сделать.

Но была и еще одна особа, которая захотела поставить друга Ромео в неловкое положение. Леди Шиа Крассиус. Хищно улыбнувшись, она взглянула на Николь:

— Истина или испытание?

— Ваш тон прямо не оставляет мне выбора! Конечно, я приму испытание, — улыбнулась герцогиня, даже не пытаясь скрыть фальшь.

— Что ж, тогда не будите ли вы так любезны поцеловать эльфа.

— Кого? — Николь чуть не подавилась вином.

— Эльфа. Разве у вас плохо со слухом? — ядовито улыбаясь процедила Шиа.

Ох, это действительно неловко. Из эльфов тут присутствовала сама мстительная леди Крассиус, Ида и Матиас. И Шиа однозначно все прочитала, пытаясь заставить герцогиню поцеловаться с женихом подруги. И она прекрасно понимала, что это может вбить клин в отношения Николь и Аделаиды.

Ида нахмурилась, а леди Килли нервно взглянула на куб. Но красным он не загорелся, а значит, это было вполне в рамках ее приличия. Возможно, скажи Шиа ей поцеловаться именно с Матиасом, эффект был бы совершенно другим. Но она тщательно подобрала слова.

В какой-то момент Ромео даже сам напрягся, но герцогиня едко усмехнулась.

— Как прикажите.

С этими словами Николь подошла к Шие и, зажав в своих ладонях ее лицо, смачно чмокнула эльфийку в нос, оставляя на нем бледный след от помады.

Все тут же захихикали, а Фернанда захлопала в ладоши. Ей такое было по нраву.

Что ж, леди Крассиус сама виновата, надо было быть более конкретной.

Когда очередь в этой игре дошла и до Ромео, Богиня явно ему благоволила. Ведь горлышко раскрученной бутылки указало на Ханни Лав.

— Не согласиться ли леди подарить мне поцелуй? — галантно произнес он, когда девушка выбрала испытание.

Куб мгновенно загорелся красным, а Ромео спешно добавил:

— Невинный, в щеку.

Ханни поднялась и, то краснея, то бледнея, подалась ему навстречу. Ромео уловил едва заметный лёгкий аромат корицы, запутавшийся в ее волосах.

Девушка наклонилась, чтобы клюнуть его в щеку, но в последний момент оборотень развернул лицо, подставляя свои губы и, тем самым, крадя ее поцелуй.

В тот же миг Ханни затрепетала от волнения, а сам оборотень забился в конвульсиях, как от удара электрошоком, повалившись на бок. Такого было наказание артефакта за нарушение правил.

Все взбудоражено зашептались, а Ханни встревоженно потрогала его за плечо.

— С вами все в порядке?

Какая она все-таки добрая.

— Как вы? — повторила она вопрос.

— Стоило того, — выдавил из себя Ромео, довольно улыбаясь.

Все присутствующие снова захихикали, а оборотень выпрямился, оттряхивая свой кожаный дублет.

Совершенно того не стоило! Но дело было не в том, что губы милашки Ханни были недостаточно сладкими. Нет. Ромео предвкушал, как своим волчьим чутьем ощутит всю гамму эмоций, испытываемых девушкой в тот момент. В тайне он надеялся, что это был ее первый поцелуй.

Но вместо этого, он снова почувствовал панику и страх. Эта чертова Килли! И чего она так боится? Неужели, она запала на него?

Ромео хотел выкинуть ее из головы, ведь он уже определился с целью на сегодняшний вечер. Но не обращать внимание на Николь ему не так и не удалось.


Часть 2

Ромео.

Николь Килли то и дело лезла, куда не прошено!

В очередной раз, когда Фьямма крутила бутылку, она указала на Альберту.

— Скажи, — деловито начала она, прожигая свою жертву взглядом, — Как много булок ты съедаешь в день?

Послышались сдавленные смешки, а Альберта нервно закусила свою пухлую губу.

Этот вопрос имел одну цель- унизить виконтессу. Ромео не нравилось, когда кто-то так откровенно обижал слабых. Да и Альберта была ему в общем и целом приятна, но таковы правила игры.

— Богиня, как же скучно! — капризно протянула герцогиня, оттягивая момент позора для Альберты, — Это что, все на что ты способна? Не смогла придумать ничего получше? Хотя, еще после той выходки с гацинтой стоило понять степень твоего скудоумия!

— Неужели, сама хочешь занять место Альберты?

— Ну, если ты пообещаешь избавить меня от того, как ты позоришься. Сколько виконтессу не дразни, а свинкой так и останешься ты!

С этими словами Николь громко хрюкнула.

Кто-то засмеялся, кто-то зашептался, а лицо Фьямма приняло свирепое выражение. Стоит отдать должное этой девчонке, подколы Николь всегда доводила до степени произведения искусства.

Графиня бросила вопрошающий взгляд на принцессу, а та лишь кивнула в знак согласия на смену очередности. Фернанде самой было интересно посмотреть, чем закончилась такая перепалка.

— Хорошо, леди Килли, тогда скажите нам, есть ли что-то такое, что вам не нравиться в нашем короле?

Оу! Опасный вопрос. Но Николь сама напросилась. Все остальные притихли, внимательно слушая, что же она скажет. Попытается выкрутиться?

— Да, — простодушно ответила брюнетка, — его невнимание к законам о брачных соглашениях.

— Поясните, — потребовала Фернанда.

— Если муж не может касаться своей супруги до определённого возраста, то почему мы вообще выдаем замуж девочек до семнадцатилетия?

— Это делается для того, чтобы молодая жена привыкла к порядкам и традициям в мужнем доме, — холодно ответила принцесса.

— Но без консумации брак недействителен и может быть расторгнут, так? Для чего тогда юной супруге привыкать к чужим порядкам, если ее могут прогнать оттуда в любой момент?

— По сей день еще ни нашелся никто, кто бы его расторгнул.

— Не от того ли что мужья, видевшие в этом союзе острую необходимость, торопились поскорее консумировать брак? Тем самым, оставив свою новообретенную жену без путей отступления.

— Но… тогда бы они нарушили закон!

— И как же его величество об этом узнает? Не говоря уже о том, что малолетние девчушки вряд ли хотят вступать в брак с теми, кто годиться им в отцы.

Все сказанное леди Килли было крайне неприлично, возмутительно. И от того задело струны души принцессы, имевший схожий опыт.

— Тема брака и …консумации никогда не затрагиваются в приличном обществе! — взвизгнула Фьямма.

— Мне кажется, после всего услышанного сегодня, как-то поздновато вы спохватились. Не далее, как двадцать минут назад, ваша подруга Бьянка сама предлагала отдаться чужому жениху, — насмешливо произнесла Николь, — я ответила на ваши вопросы, графиня?

— Да, — недовольно процедила Фьямма, понимая, что буря в лице принцессы обошла эту злодейку стороной.

Настала очередь Николь крутить бутылку и в этот раз она указала на… Ромео!

Он вальяжно развалился, опираясь сзади на руки и с любопытством посмотрел на девицу. Интересно, что она ему задаст? Гордо задрав подбородок, Ромео произнес:

— Ну же, смелее, не стесняйся. Я не кусаюсь. Если только ты не по…

— Если только я этого не попрошу? — фыркнув перебила его герцогиня, а Ромео попытался сделать вид, что его это нисколько не задело.

— Мы будем играть или дальше соревноваться в остроумии? Я выбираю Истину — пробурчал он.

— Хорошо, тогда скажи мне, лорд Дегарр, как ее зовут?

— … кого?

По проникновенному взгляду Николь он сразу догадался, о чем речь. Но хотел уточнить.

— … ту девушку, которая разбила тебе сердце.

Нависло неловкое молчание. Все игроки затаили дыхание, уставившись на них. Но, словно этого ей было мало, Николь явно решила пояснить:

— Все очевидно. То, как ты общаешься с девушками, то как держишься и ведешь себя в их присутствии, все направлено на то, чтобы произвести на них впечатление и покорить. Отсюда логичный вывод. Кто-то, в свое время, заставил тебя чувствовать себя так, словно ты не нужный, слабый и не достоин любви. Ведь вся твоя напускная самоуверенность направлена на то, чтобы убедить нас, что это не так. Да к как ее звали?

— Рейчел Дегарр, — зло прорычал Ромео, не в силах противиться воле артефакта, и с угрюмым лицом покинул игру, а вместе с ней и башню.

Он чувствовал себя униженным и разъяренным. Чтобы хоть как-то унять бурю своих эмоций, он вышел на балкон.

Ночная гроза утихла, сменяясь прохладой предрассветных часов. Где-то вдалеке на горизонте загорались первые лучи солнца. Ромео глубоко вдохнул свежий воздух, опираясь руками на подлокотник, влажный от капель только что прошедшего дождя.

— Вот ты где, а я тебе всюду ищу, — послышался женский голос.

Рядом с ним возникла леди Килли. В руках она держала бутылку вина.

— Чего тебе? Пришла еще надо мной посмеяться?

Николь не ответила. Она молча встала рядом с ним, глядя куда-то вдаль, на просторы королевства Клайэс.

— Его звали Вадим, — внезапно спокойным голосом произнесла она.

Ромео повел ухом, но не повернулся к ней лицом.

— Мы были вместе какое-то время, строили планы на будущее. Но в какой-то момент он отказался от меня. Сказав, что я совершенно не гожусь в жены. Да и вообще, первой любви мужчины всегда благодарны, но на ней не женятся. Я была разбита и подавлена. Считала, что была недостаточно хороша. И если бы я сделала что-то по-другому, была получше, повнимательнее, пообходительнее, может быть, посимпатичнее, то все сложилось бы иначе. Лишь позже я осознала, что дело было вовсе не во мне. Я встретила Вадима, когда он был никем. У него не было ничего, он был лишь в начале своего пути. А когда же он добился успеха, то я была лишь очередным напоминанием о плохих временах. Женщиной, которая видела худшие моменты его слабости. Он не смог с этим справиться, — с этими словами герцогиня сделала большой глоток вина прямо из бутылки, а затем молчаливо передала ее оборотню.

Не требуя от него никаких объяснений или реакций. Просто была рядом и проявляя понимание и открытость. Да, пожалуй, такой честной она не была даже на игре в «Истины».

Эта девушка не только видела его насквозь, но и сама имела смелость показать свои слабые стороны. Это теплом отозвалось в сердце Ромео.

— Вадим… что за имя такое странное? Похоже на собачью кличку, — задумчиво произнес он, отпивая глоток из протянутой бутыли.

— Да уж, Ром, скажешь тоже, — по-доброму усмехнулась Николь.

«Ром»? Это она ему что ли?

— Рейчел Дегарр — это моя кузина, — немного подумав сказал парень, — Она на несколько лет старше меня, и я всегда восхищался ей. Красивая, утонченная, настоящая леди. Для меня она всегда была эталоном того, какой должна быть женщина. Но, я не вызывал у нее теплых чувств. Ей не нравилось, что всюду за ней таскался, просил поиграть, требовал внимания. Она говорила, что…

Голос Ромео дрогнул. Нет, он не в силах был пересказать все те гадости, которые говорила ему двоюродная сестра. Но это и не потребовалось.

Николь мягко положила руку ему на плечо и тихо произнесла: «Я поняла», тем самым освободив его от необходимости бередить раны прошлого.

Он благодарно посмотрел на нее.

Темные волосы девушки растрепал ветер. Она легко и мило улыбалась ему, а в глубине ее глаз он увидел принятие и поддержку.

Сердце снова что-то сладко кольнуло.

Они так и остались стоять в башне на балкончике, пить вино и любоваться рассветом.

Ника.

Я порядком продрогла, и спать совсем не хотелось, несмотря на то, что всю ночь шаталась по башням.

Ну я и дура. Взяла и вклинилась в любовную историю Ромки и медовой милашки. А ведь обещала себе не вмешиваться! Более того, сама давно поняла, что в Златиных романах лучший способ закадрить мужика- это вывести его на разговор по душам! Стоит лишь надеяться, что Ромка тугодум и не сразу сообразит, что к чему. Становиться соперницей Ханни Лав мне никак нельзя.

А еще и игра эта, то ли в бутылочку, то ли в «Правду или желание» … Вот ввязалась, так ввязалась.

Может, Одри была права, и стоило остаться сегодня вечером у себя в покоях? Хотя до поры до времени, все шло неплохо, и я даже повеселилась.

С этими мыслями я отперла дверь в свои покои и расстегнула металлический корсет. Да, так намного лучше. Но, чего не сделаешь, ради собственной безопасности?

Но, я поняла, что с корсетом я поторопилась. Я услышала шорох сзади и повернула голову. Но было уже поздно. Чьи — то сильные руки обхватили меня, а холодная ладонь зажала мой рот. Это что, похищение герцогини?


Глава 10. В которой я становлюсь очень востребованной

Я запаниковала и попыталась выбраться, но похититель обвил руками мою талию. Его горячее дыхание прошлось по моей шее и обожгло мочку уха. Он резко развернул меня к себе лицом и, прежде чем я успела хоть что-то осознать или закричать, он заткнул мои губы поцелуем.

Так… странный похититель какой-то. И целуется он сногсшибательно. Так, стоп, о чем это я! Гоним вино из головы!

Я с силой оттолкнула обольстителя.

Передо мной стоял привлекательный парень с белоснежной кожей и вьющимися черными, как ночь волосами, доходившими ему до середины шеи. Он был ненамного выше меня, но стройным и подтянутым. Похититель провел своим длинными, словно у пианиста, пальцем по моей щеке, слегка поцарапав кожу острым ногтем. А в черных глазах горел насмешливый огонек.

— Это я, Николь, не бойся. — с этими словами он ласково обнял мою шею.

Так, это что же это получается? У Николь был тайный воздыхатель? И как далеко они с ним, извиняюсь спросить, зашли? Нет, я ее понимаю, лицо у него такое, словно его вылепила сама богиня, взяв этот образ из женских снов. Да и телом не обделен. Немного худоват на мой вкус, но не сказать, что его это портило.

— Не пугай меня так, — укоризненно произнесла я. Думаю, это то, что бы сейчас сказала Николь.

— Хорошо, не буду, — улыбнулся парень, — Но я не видел тебя целый месяц! Мне пришлось отлучиться в одно из наших поместьев по делам семьи, я тебе уже рассказывал. Неудивительно, что я соскучился и не мог дождаться следующего дня, чтобы увидеться вновь.

С этими словами он опять притянул меня к себе. Потеряв бдительность, я снова позволила себя поцеловать. И даже поцеловала в ответ.

Руки незнакомца жадно блуждали по моему телу, лаская все, до чего только могли дотянуться.

Не разрывая поцелуя, он подхватил меня и длнес до на мягкой софы. Мы рухнули, и я оказалась сверху.

И то ли дело было в вине, то ли в поддержании легенды о том, что я и есть Николь, то ли в невероятном обаянии красавца, но я позволила ему больше, чем могла бы даже Ника. Мне было интересно, как далеко он зайдет? Что именно позволяла делать ему Николь с нашим телом? Кажется, многое.

Нет, парень, целуешься ты, конечно, великолепно, но черт возьми, кто ты? Как давно мы с тобой крутим? Почему тогда, в конце концов, мы еще не состоим в браке? Или хотя бы не обручены? Это мне и предстоит выяснить.

Я мягко отодвинулась от обольстителя.

— В чем дело? — спросил он, явно не ожидая от Николь такого поведения.

— В том, что я планирую выйти замуж, — произнесла я.

— За кого? — настороженно спросил парень, но не выпустил меня из своих объятий.

Ясно, значит не жених. Странно, почему он сам не предложил подобного? Леди Килли, очевидно, ему нравилась.

Судя по внешнему виду незнакомца, он явно лорд. Прямо таки в самом типичном его представлении. А упоминание об одном из поместий, в которых он был по делам, четко отложились в моем мозгу. Значит, он из хорошей семьи, а не какого-нибудь обнищавшего рода, который надеется прикарманить себе поместье герцогини.

— Нет, ты не так понял. Я говорю о браке в принципе. В следующем году мне исполняется двадцать. И я думаю, что время пришло. Как я понимаю, ты не собираешься связывать себя со мной подобными узами. Иначе, мы бы сейчас здесь не встречались тайком.

Парень отодвинул меня и сел рядом, с крайне задумчивым видом.

— Нет, я конечно полагал, что рано или поздно ты захочешь замуж. Я ведь знал, что именно поэтому мы и не дошли с тобой… до конца.

Фух, ну слава богу, у Николь все-таки есть толика разума.

— Но ты никогда не поднимала эту тему. В том числе и со мной.

Ага, зная нашу злодейку, небось надеялась, что ухажёр сам как-нибудь додумается. А ему такие мысли зачем? Ведь и так согреют, и приголубят, без всяких там браков.

— Не уверен, что я готов перенести наши отношения в такое русло, — признался парень.

— Понимаю, спасибо за честность, — спокойным голосом произнесла я, — но, тогда ты должен понимать, что мы не можем вот так с тобой встречаться.

— Мда, это я уже уловил, — с этими словами он ласково посмотрел на меня и потрепал по волосам.

После чего лорд поцеловал меня в лоб и, пожелав Николь спокойной ночи, вышел из комнаты.

Ну что за юноша! Такой галантный и милый. И совершенно адекватно отреагировал на отказ. Жаль, что к браку он не готов, нам с Николь точно бы с таким повезло. Но на нет и суда нет. Нечего терять время в пустых интрижках, когда у нас совершенно другая цель.

После всего произошедшего я думала, что точно не усну, но как только моя хмельная голова коснулась подушки, я сразу же отрубилась.

***
Мой сон грубо прервал настойчивый стук в дверь. Кого еще там нелегкая принесла? Это точно не Ида, она вчера покинула башню еще позже меня. Да и для Одри рановато. Погода немного улучшилась на рассвете, но сейчас над королевством Клайэс снова сгущались грозовые тучи. Она не должна вернуться раньше полудня.

— Госпожа Килли? — в приемных покоях послышался тоненький голос служанки, приставленной ко мне заботливым королем. Кажется, ее зовут Марией.

— Да, ну чего там? — растрепанная, замотавшись в халат я выскочила в применую и увидела, что в дверях за служанкой стоит дворцовый стражник.

— Ох! — я сильнее запахнулась в халат, а он, приличия ради, опустил глаза вниз.

— Леди, вас хотят видеть в королевском крыле. Меня прислали, чтобы собрать вас.

— А что, без сопровождения никак? — я все еще как-то недобро косилась на усатого мужика в сверкающих доспехах.

— Не серчайте, леди Килли, у нас приказ.

Покапризничав еще, чисто ради поддержания образа, я все же согласилась. На деле же, мысленно я уже прощалась с жизнью. Просто так стража никого не сопровождает, верно?

Однако, если меня хотят арестовать, зачем давать мне время на сборы? Если бы они так хотели меня схватить, то потащили бы прямо так, в одной сорочке и неумытую. Или в этом королевстве даже задержание должно быть красивым?

Я не заметила, как быстро служанка расчесала мои волосы и собрала в высокий хвост, припудрила лицо, чтобы скрыть последствия бессонной ночи, и выбрала торжественный, но в то же время закрытый наряд. В общем, я была похожа на школьницу, которую вызвали на ковер к директору. И чувствовала себя примерно так же.

Стражник повел нас в западное крыло замка. Хм, не припомню, чтобы Гретта показывала мне хоть какие-то места, находящиеся здесь. А значит, Николь тут раньше не бывала.

Вскоре, служанке пришлось покинуть нас, сказав, что ей дальше нельзя. Не положено по статусу. А вот стражник провел меня по длинному коридору с панорамными арочными окнами, который заканчивался массивной дубовой дверью, выкрашенной в красный.

Мужчина отворил ее, и мы зашли в светлое помещение. Я огляделась по сторонам. Это походило на приемную рабочего кабинета: вот стоит стол, буфет, диванчик для ожидающих. И даже цветок в горшке на подоконнике имелся. Однако, место секретарши отсутствовало.

Стражник подтолкнул меня вперед, к еще одной двери. Он постучал и после негромкого «Войдите» отворил дверь. Втолкнув меня внутрь, сам он остался снаружи.

Ну, да! Типичный рабочий кабинет. Темно-зеленые обои хорошо гармонировали с мебелью из красного дерева. Все просто, но со вкусом, мне такое нравится.

Вдоль стен стояли высоченные шкафы с книгами, журналами и какими-то документами, а прямо передо мной сидел владелец этого рабочего места.

Я открыла было рот, чтобы воскликнуть, но тут же его закрыла, поняв неуместность сего порыва. Но я мгновенно узнала того самого мужчину, которого я видела вчера на приеме у Фернанды.

На первый взгляд он был совершенно обычным и незапоминающимся. Знаете, таким как все. Ну, мужик и мужик. Но присмотревшись, сложно было представить, что этот молодой аристократ смог вообще ускользнуть от вашего внимания.

Белая кожа была чистой и ровной, не смотря на русо-рыжие, модно уложенные, волосы. Никаких веснушек или другой пигментации лица. И темные брови и ресницы, так же не свойственные рыжим.

У него был точеный подбородок (видимо побрился после вчерашнего), прямой нос на котором громоздились очки в тонкой прямоугольной оправе.

Когда он улыбнулся мне, на его щеках заиграли ямочки, а в серо-зеленых глазах заплясали дьяволята. И пусть он выглядел спокойно, я бы даже сказала, умиротворенно, но мое нутро прямо кричало об опасности.

Я уже догадывалась, чем этот мужчина занимается. И именно его внешность наводила меня на эти мысли.

— Присядьте, — вполне дружелюбно сказал он, снимая очки, которые, по всей видимости, использовал только для чтения.

Я беспрекословно послушалась, опустившись на стул напротив него.

— Возьмите, — с этими словами он протянул мне фарфоровую чашку.

— Зачем? — робко спросила я.

— Как зачем? Для кофе. Судя по тому, что вчера вы навестили младшую принцессу, вам он сейчас просто необходим.

Я придвинула чашку к себе, а мужчина любезно налил мне горячую темную жидкость из стоящего на углу стола металлического кофейника.

— Сахар, как я полагаю, вам нельзя, но может сливки? — учтиво произнес он, поднимаясь во весь свой высокий рост.

Это что, психологическая пытка такая? Оттягивать разъяснения причины моего визита, чтобы я понервничала? Понятно. Манипулятор классический. Нет уж, я в эти игры не играю!

— Скажите, для чего я здесь?

Мужчина снова усмехнулся, но меня не проведешь его задорными и обворожительными ямочками.

— Герцогиня Николь Райяна Килли?

Хм, мое второе имя Райяна?

— Да, — спокойно ответила я.

— Это вы вчера на приеме у второй принцессы Фернанды Алард Эрингарской высказывались о брачных законах нашего королевства?

Я нервно сглотнула.

— Да.

— Это вы решили завести публичный разговор в столовой о… личных предпочтениях в фаворитах?

Я снова кивнула.

— И вы заказали сыну эльфийского советника Матиасу Киглиду сделать вам аванитовый доспех?

— Это не доспех, это украшения, — спешно добавила я.

Мужчина посмотрел мне в глаза, одарив легкой улыбкой. Этот взгляд был скорее хитрым, чем требовательным, но он однозначно говорил: «Да, бросьте!»

— Да, я. Но вынуждена настоять на том, что это было украшение.

— Понятно.

С этими словами мужчина черканул что-то в своем блокноте для записей и стал пролистывать ежедневник в кожаном переплете.

Это заняло не больше минуты, но для меня она показалась вечностью. Сердце было готово вот-вот выпрыгнуть из груди. Сейчас — то меня и покарают за свой длинный язык. Нет, не создана я для средневекового фэнтези, просто не создана и все! Пускай, на какой-то момент, мне и показалось, что я прижилась, но этот допрос говорит об обратном.

— Скажите, вы свободны вечером в последний день месяца Бури?

Создавалось такое ощущение, что то ли он хочет позвать меня на свидание, то ли отправить куда-то с тайной миссией.

— То есть через неделю? — уточнила я.

— Совершенно верно, через неделю, — подтвердил он.

— Свободна. Только если король не устроит никаких приемов, в честь окончания сезона гроз и дождей… — растеряно сказала я.

— Хорошо. Не планируйте ничего. Я пошлю за вами. Хочу вам кое-что показать, — произнес он, надевая очки и придвигая к себе стопку бумаг и документов.

Так мне дали понять, что аудиенция закончена.

Я вышла из-за стола и неуверенно направилась к выходу, но мужчина даже не поднял на меня головы.

Странно все это. Жутко напоминает… Да нет же! Быть не может! Он слишком молод для такого. Да ему от силы лет двадцать пять. В реальной жизни, мы с ним были бы почти ровесниками.

Но все же, зачем я ему понадобилась?

Я кинула прощальный взгляд на этого странного красавчика и открыла дверь, как тут же налетела на кого-то.

— Ох, прошу прощения, я такая неуклюжая! — услышала я нежный голос.

Передо мной стояла, кто бы вы думали? Ханни Лав! А она что здесь делает?

— Здравствуйте, госпожа Лав, проходите, я вас ждал, — снова поднял глаза мужчина, — вы ведь по поводу должности помощницы?

— Да, все верно, — произнесла девушка.

Я хотела послушать еще, но дверь за ее спиной захлопнулась, а усатый страж, так и стоявший здесь все это время, кивком показал, что нам пора идти.

Ну и что это было? Что за странный вызов? Показать, что я на крючке? Да и вообще, откуда этот рыжий лис узнал обо всем, что со мной происходило? Все, что я говорила и делала?

А эта странная встреча на следующей неделе… хочет отвести меня в пыточную? Показать, что бывает с теми, кто слишком много болтает?

Но куда больше меня беспокоило не это. Я отчетливо помнила, что одного из своих ухажеров Ханни получила именно таким образом, работая на него. Ну, конечно, «начальник и подчиненная»! Очередное излюбленное клише!

Да и все они, ее фавориты- это же самые популярные женские фетиши: Властный правитель и интригующая простолюдинка, ловелас и скромница, босс и секретарша, учитель и ученица, бунтарь и пай девочка…. Даже, насколько мне было известно, вампир Виктор Валиан попадал под категорию «сломанный парень и добрая девушка».

Боже, я и в самом деле оказалась, словно в эротическом женском сне. Хотя, судя по уровню современной дозволенности и морали, этот сон скорее 12+. Но я тут же вспомнила своего тайного гостя и все-таки накинула еще четыре года к цензору.

В любом случае, если судить по произошедшему, передо мной наконец-то появился тот загадочный пятый жених Ханни, некий Рамиро! И, исходя из того, как много обо мне знает, держаться подальше от этого субъекта будет ой как сложно!

Я судорожно начала придумывать план действий. Как мне избавиться от назначенной встречи? Сказаться больной?

Но не успела я накинуть и пары вариантов, как внезапно дверь передо мной отворилась.

— Леди Килли. Вот так сюрприз!

Черт, это мой бывший…

— Да, ваше величество, — учтиво улыбнулась я, — вы что-то хотели?

Андриан растянул свои губы в усмешке, а его глаза заинтересованно поблескивали.

— Никогда не думал, что моя младшая сестра сможет увлечься политикой. А уж кто бы мне сказал, что это именно вы ее на это надоумили, в жизни бы не поверил!

— Почему? — мой голос стал резким.

Как же устала от этих придирок. Нам что, по десять? Что за извращенный способ дергать девочку за косички?

— Только лишь потому, что я была вредным ребенком, это еще ни о чем не говорит. Сейчас я взрослая женщина, совсем скоро стану совершеннолетней полноправной особой. Не стоит судить меня по тем детским выходкам, что были раньше между нами.

Он нетерпеливо подошел ко мне и, взяв пальцами меня за подбородок, дернул его вверх, глядя мне прямо в глаза.

— А я погляжу, отчитывать короля входит у вас в привычку, — медленно произнес он.

Я с вызовом посмотрела на него. Грррр, как же он мня бесит!

Но благоразумно промолчала.

— Что ж, испытайте меня, леди Килли. Докажите, что вы больше, чем капризное дитя.

— Ка… каким образом?

— Жду вас перед собранием совета, в следующее воскресенье.

— Это…

— Через неделю.

Всеединая богиня! Кажется, мне самой в пору вести ежедневник. Вот только встречи там, совершенно не те, которые бы хотелось.

Глава 11. В которой я пеку кексы.

Часть 1

После всего произошедшего мой аппетит разыгрался не на шутку. Да и не ела я ничего со вчерашнего вечера.

Мы быстренько забежали с Марией в трапезную. К счастью, столовая была практически пустой, а те немногие, что находились там, вяло клевали носом после вчерашней вечеринки. Так что ни у кого не было настроения перешептываться за моей спиной.

Когда я вернулась в свои покои, меня уже поджидала Одри.

— Отлично! Где ты шляла… — женщина осеклась, когда увидела меня в сопровождении служанки, и тут же чинно добавила, — Благодарю вас, Мария, что позаботились о моей госпоже. Дальше я сама.

Девчонка, как многие другие слуги, опасалась Одри, потому, пролепетав что-то, тут же скрылась за дверью.

— У меня было очень странное утро, — произнесла я.

— Это может подождать!

— Меня вызвали в королевское крыло!

Эти фразы мы произнесли одновременно, после чего уставились друг на друга, хлопая ресницами.

— Ладно. Или все же ждать не может, — проворчала Одри, — куда тебя вызывали?

— Не уверена, — я сморщила лоб, — Там была красная дверь в конце коридора, и кабинет… и рыжий парень. Думаю, его зовут Рамиро….

— Жан Рамиро? Молодой симпатяга с хитрым взглядом, как- будто он видит тебя насквозь?

Я кивнула. Жан… значит, будет Женькой.

— Это не хорошо, — Одри нервно мерила шагами комнату, — как много он про тебя знает?

— Слишком много, — раздосадовано сказала я.

— Я имею ввиду, догадывается ли он о том, что….

— Что я не Николь? Понятия не имею. Но я так не думаю.

— Что он от тебя хотел? — Одри продолжала свой допрос с пристрастиями, почти такой же неуютный, как у этого рыжего Жана.

Я пожала плечами.

— Сказал, что хочет что-то мне показать. Через неделю. Чтобы я освободила свое расписание для этой встречи.

— Ох, это нехорошо, — запричитала женщина.

— А что, вдруг он просто решил на свидание меня позвать?

— Советник по внутренним делам королевства? Тот, кому докладывает вся жандармерия Клайэса и несколько десятков личных шпионов? Что-то сильно сомневаюсь, что у него на уме романтика.

— А что, он человек не романтичный?

Одри укоризненно посмотрела на меня. Но я ёрничала скорее от нервов. Теперь понятно, почему Аделаида спешно сменила тему, когда я завела речь об этом человеке. Да и у меня самой появились кое-какие догадки на этот счет, глядя на необычную внешность этого человека, который при всем умудряется быть совершенно невыразительным и сливаться с толпой.

— Я думала, он правая рука короля или что-то типа того.

— Да, очень удобно для правителя, когда твоя правая рука, советник и друг — такой человек. Да и нужна же Жану Рамиро официальная должность при дворце. Хотя практически все прекрасно понимают, чем он занимается. Ходят даже слуги, что у него в родственниках глава тайной канцелярии! Нужно быть полнейшей наивнейшей идиотиной, чтобы не сообразить, что это прикрытие.

Я невольно вспомнила о Ханни Лав, вошедшей в его кабинет, чтобы устроиться секретаршей. Знает ли она? Хотя это неважно, ее не должна волновать эта девушка. А от самого Жана Рамиро появилось лишь больше причин держаться подальше.

В общем, Жан и его жандармы были чем-то вроде местного МВД. А тайная канцелярия, по тем же слухам, занималась внешнеполитическими делами.

— Родственник главы тайной канцелярии… а кто же тогда глава?

Одри посмотрела на меня, как на умалишённую.

— Тогда это бы не называлась тайной канцелярией, верно?

— Ну, не такая уж она и тайная, раз о ее существовании знают!

— Это… скорее сплетни. Но вполне логично, что при каждом королевстве есть подобная организация.

А возможно, эти сплетни создали ради запугивания. Вероятно, даже сам лорд Рамиро.

— Пусть многие и догадываются о его положении, но ты не сможешь найти о нем ничего, если решишь копнуть поглубже. Ни записей, ни родословной. Ничего, как будто он никогда и не рождался.

Что ж, теперь понятно, почему я не смогла найти пятого фаворита Ханни в книгах и родовых описях знатных семей.

— Тебе не удастся прийти к нему или назначить встречу. Он сам найдет и вызовет тебя, когда пожелает или сочтет нужным. Более того, поговаривают, что открытое положение, столь … опасного человека, имя которого окутано тайной и жуткими слухами, очень на руку его величеству. Чтобы держать аристократию в узде, так сказать.

Или, по-простому, чтобы запугивать.

— Даже не знаю, что может быть хуже для тебя, чем его заинтересованность.

— Может, то, что он один из потенциальных женихов той простолюдинки. Я видела, как она устраивалась сегодня к нему помощницей в приемную

— Да ты издеваешься!? — взвыла женщина.

— Но, я не думаю, что он «тот самый». В конце концов, когда у тебя есть король, зачем вообще рассматривать другие варианты?

— Нет, — покачала головой Одри, — в романах часто так бывает. Главная героиня, не рвущаяся к власти, остается с каким-нибудь близким другом или родственником короля. Таким образом, она все еще в гуще событий, но от нее не зависит никаких кардинальных решений, касательно будущего государства. Тем более, по статусу король ей явно не подходит.

Я закусила губу. Исключать нельзя никого.

— Ох, и как же теперь ты прикажешь мне тебя оставить? — всплеснула руками Одри.

— Оставить? — удивилась я.

— Да, лорд Килли попросил вернуться меня обратно. Скоро возобновиться череда приемов. И один из самых значимых и масштабных балов будет у понтифика Блосса. Болин, разумеется будет на нем присутствовать, а значит, в это время кто-то должен присмотреть за малышкой Лаурой. К тому же, после того как ты сняла деньги со счета, я не думаю, что он считает, что от меня тут толку больше, чем от Гретты.

— Когда ты уезжаешь? — спросила я.

— Как только соберу свои вещи. Поместье Килли находится недалеко от столицы. Примерно сутки езды. К завтрашнему полудню я должна быть уже во всеоружии.

День езды? И это недалеко? Я и в прежней жизни ненавидела дорогу. Всегда, по возможности, путешествовала самолетами, так быстрее. Надеюсь, мне не придется навещать родовое гнездо. А то я просто взвою от тоски.

Я лишь грустно кивнула. Мне будет не хватать человека, с которым можно будет поговорить открыто, по душам. Но слишком долго придаваться унынию у меня не вышло. Так как на послеобеденное время у меня были назначены курсы готовки.

Да-да, те самые, которые в будущем могли бы обеспечить меня работой.

Кабинет для занятий походил на огромную кухню. Такие прежде я видела лишь в кулинарных телешоу.

Большой, светлый, стерильно чистый. Отделанный белым кафелем с орнаментом из бледно-голубых цветов.

Войдя сюда, я увидела преимущественно представителей лесных народов. Все они обладали весьма впечатляющей внешностью: либо невероятно привлекательной, как и Ида и Матиас, либо невероятно безобразной и отталкивающей. Как, например, у косматого лесовичка, стоявшего рядом со мной, с огромным бородавчатым носом и обилием косматых волос. Несмотря на то, что учительница и попросила его собрать патлы в хвост, но длинные жёсткие волосы росли у него даже из ушей.

Была здесь и парочка представителей из морского народа, безволосые, с бледной голубоватой кожей и жуткими рыбьими глазами. Сложно было даже определить, кто из них женщина, а кто мужчина. Нет, такого жениха нам с Николь точно не надо. Теперь понятно, почему даже любвеобильная Ханни Лав не стала заводить себе ухажеров среди их представителей. В общем, для человеческого глаза, они выглядели совершенно непривлекательно, скорее жутковато.

И лесные и морские создания приобщались к готовке по известной мне причине- они, как и я не могли есть сахар. Потому их кухни имели много различий с той, чем питались, скажем, люди. А уж что там ела нежить- я и вовсе знать не хочу.

Кроме этого, компанию нам составляли и мелкие дворянки. Из тех, чьи дома разорились и им приходилось учиться готовить самостоятельно, так как повара позволить себе не могли. В том числе присутствовала здесь и подружка Ханни, леди Валентина.

По правде, она была не такой уж и невзрачной. Но дело в том, что современная мода, не терпевшая строгих отступлений, ей совершенно не шла. Бледно-зеленые одежды, в тон герба ее семьи, делали ее кожу еще более бледной и болезненной. Платья, открывавшие тоненькие ручки, лишь подчеркивали худобу, а узкий вырез декольте визуально удлинял ее овальное лицо. Будь она в нашем мире, из нее можно было бы сделать вполне эффектную мадам.

Урок уже начался, и приятная толстушка по имени Левита сообщила нам, что сегодня мы научимся готовить эльфийскую сладость с труднопроизносимым названием, когда дверь кабинета снова открылась.

Мои глаза расширились от удивления, когда я увидела там своего утреннего гостя- моего тайного воздыхателя! Тьфу ты… Воздыхателя Николь! Ее друзья, родные и мужчины не имеют никакого ко мне отношения. Они не мои, и едва ли стали бы таковыми, знай кто я.

Парень тоже удивленно уставился на меня. Он явно не ожидал меня тут увидеть. Как-никак, он отсутствовал во дворце целый месяц и изменения, которые претерпела его давняя знакомая ему не известны.

— Ох, граф Валиан, наконец-то вы решили почтить нас своим присутствием, — важно произнесла Левита, укоризненно улыбаясь, — Послушайте, Виктор, даже если вы лорд, это еще не значит, что вы можете вот так выпадать из учебы на долгих срок. Тоже мне, молодежь пошла! Считают, то можно так свободно посещать занятия! Вас бы в обычную гимназию, вместо королевского лицей перевести, вот тогда посмотрела бы я на вас!

Толстушка бормотала ругательства и дальше, а я сверлила взглядом своего уже бывшего воздыхателя. Виктор Валиан… вампирский фаворит Ханни Лав.

Черт, что ж так не везет-то! Медовая блондинка переходила дорогу Николь буквально по всем фронтам. Куда не пойду- всюду она! И бывший на нее взгляд положил, и любовник, и в учебе обскакала. Теперь я понимаю, почему леди Килли точила на нее зуб. Не знай я сценария новеллы, подумала бы, что простолюдинка делает это нарочно. Хотя, может я чего-то не знаю? И там была еще и своя закулисная игра? Не описанная в сюжете?

Но мадам Левита не позволила мне рассуждать над этим слишком долго. Она тут же завалила нас готовкой. Еще на моменте чтения рецепта я поняла, что мы будем печь что-то вроде безглютеновых йогуртовых кексов. Но хоть теорию я знала, но в практике была полный ноль. Готовка- не моя сильная сторона. И, хоть на прошлых уроках у меня получалось вполне неплохо и я уже было подумала, что во мне открылся новый талант, но сегодня я не могла сосредоточиться.

То и дело мой взгляд приковывал темноволосый красавчик. Одет он был просто, совсем по земному. И как раз так, как я люблю: отпаренная черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, и темные брюки в полоску. Свои передние пряди он собрал в короткий хвост на затылке и с невиданной ловкостью месил тесто, то и дело бросая смущенные и в то же время заинтересованные взгляды на меня. Но больше его взгляда отвлекали лишь перешептывания вокруг.

— Опять этот Виктор. И что он тут забыл?

— Разве неживые едят такую пищу?

— Странный вампир какой-то!

— Но он сын одного из глав совета. И наверняка займет место отца в будущем. Так что дорогу ему лучше не переходить.

— Да, пусть развлекается раз так хочет! Но все же… зачем вампиру готовить?

И тут они были правы. Серьезно? Зачем? Я все время хотела побольше узнать о нежити, но руку никак не доходили. Видимо, пришло время.


Часть 2.

Мои раздумья прервала какая-то ссора. Обернувшись, я увидела Валентину, ругающуюся с какой-то рыбоподобной… женщиной?

— Нет, ты посмотри! Залила меня тестом!

— Извини. Но тебе стоило смотреть получше куда идешь.

— Мне стоило? Может это тебе нужно было быть повнимательнее!?

— Что там происходит? — недовольно спросила мадам Левита.

— Она облила меня тестом!

— Но ты же в фартуке! На одежду ничего не попало. А с рук легко все смоется. А вот что мне теперь делать с тестом? Я уже собиралась поставить десерт в духовку. А теперь, я точно не успею сделать новый, — недовольно сконфузилась Валентина.

Что ж, надо отдать ей должное. Пускай голоса она не повышала, да и чаще смотрела в пол, но девушка старалась постоять за себя перед напористой… особой?

— Так не пойдет. Дзанко, пойди умойся.

Дзанко… более неопределённого имени не придумать. Все еще неясно, мужчина это или женщина.

— Валентина… и в самом деле, ты так ничего не успеешь. И оценить твою работу никак. Разве что в ты встанешь в пару к кому-то. Есть желающие?

Преподаватель и Валентина обвели взглядом «лес» рук. Мадам Левита недовольно посмотрела на всех нас, а девушка явно погрустнела.

Эх, я об этом еще пожалею.

— Вставай со мной, — произнесла я.

Но что-то особой радости не увидела. Девушка поглядела на меня с недоверием, а окружающие язвительно заулыбались. Я лишь нервно дернула бровью и сухо сказала:

— Тебе нужна оценка, или нет?

— Да, нужна, — пролепетала та в ответ и подошла к моему рабочему месту.

Я пододвинулась, чтобы показать масштаб работ.

— О, Всеединая, ты так отстаешь по времени! — всплеснула руками она.

— Да, затем-то я тебя и позвала, — сказала я. Все равно в бескорыстное желание Николь помочь никто не поверит.

Вместе мы быстро управились, и надо сказать Валентина определенно знала, что делала. У нее все выходило намного ловчее, словно она рождена, чтобы готовить. Талант, одним словом.

— У тебя здорово получается — сказала я, когда мы достали наше творение из духовки.

Это был кекс в форме кольца. Его оставалось лишь украсить ягодами. Валентина потянулась было за сахарной пудрой, но вовремя остановилась.

— Ох, верно, ты же драконья кровь. Тяжко тебе должно быть без вкусностей! — произнесла она, а затем осеклась, словно ожидала какой-то колкости от меня за то, что забылась.

Но я лишь пожала плечами.

— Это правда. Эльфийские сладости- один из способов порадовать себя, не выворачивая при этом желудок. Но зачем это тебе? Ты ведь можешь есть и обычные десерты.

— А вот я мечтаю переехать поближе к Светлому лесу, — задумчиво произнесла девушка, — Пускай людей в нашем королевстве и большинство, но я все-таки предпочитаю общество лесных созданий, типа эльфов и оборотней.

Королевство Клайэс было островным. Самая большая его часть- Всеединый остров, названный в честь богини, принадлежал в основном людям. Второй остров- Хвойный, достался лесным народам. Там — то и находился Светлый лес и фейрийский квартал о которых говорила баронесса. Третьим был Туманный остров. Он достался нежити. Там было много пещер, ущелий, а густой белесый туман не пропускал лучей солнца, которого неживые не боялись, но и особо не жаловали. Их тонкая как бумага кожа могла сгореть, оставляя на теле красные ожоги. А так как они были уже мертвы, то и регенерировать они никак не могли. Более того, если вдруг живой мертвец решит обстричь себе волосы или ногти, то вновь они уже не отрастут. А залечивание ран и ожогов требовало медицинского и магического вмешательства, которое обходилось очень недешево. Вот, пожалуй, и все мои познания об этих существах.

Все три острова соединялись мостами, а в водах под ними и обитал морской народ. Но все эти расы причудливым образом смешивались. И чем ближе к королевскому замку, тем более яркой и пестрой была эта мешанина. Особенно в столице, там было сложно выделить хотя бы одну преобладающую расу. Были еще, конечно же, драконы, но даже для этого мира они были редки. Всех детей драконьей крови немедленно приглашали и пристраивали во дворце. Как это было и с Николь.

— Так что, я бы хотела переехать в фейрийский квартал и открыть там пекарню, — добавила Валентина, а затем скривила нос, — Но родители хотят выгодно выдать меня замуж, чтобы поправить этим положение дел нашей семьи.

Что ж, сколь бы заезженной для книг не была история о девушке, мечтавшей заниматься самореализацией, в то время как недовольные родители запрещали ей это делать и промывали мозги тем, как важно рожать детей от знатных дворян, но от того менее актуальной для этого мира она не становилась. Да и для земли в какой-то мере эта тема была все еще злободневной.

Вот только в романах героиня встречала мужчину (обязательно богатого и статусного), видевшего в ней эту изюминку. Он обращал на нее внимание именно благодаря ее увлеченности, необычности и идее «все сама». А затем героиня немного посопротивлявшись и попроявляв характер выходила за него замуж, тем самым осчастливив себя и ублажая родственников. А уж в браке она рожала детей, управляла поместьем и параллельно вела какой-нибудь «бизнес». С благословения мужа, разумеется.

Вот только жизнь- не сказка. Возможно, стоит рассмотреть Валентину как потенциального бизнес партнера? Вот только что-то мне подсказывало, если с замужеством, которое было моей целью, у меня не складывалось, то у баронессы с этим наверняка будет порядок. Закон подлости никто не отменял. В конченом итоге, цель не была бы целью, если бы ее было легко достичь.

После занятия я прихватила кекс с собой и отправилась к себе в покои, но у моей двери меня поджидал Виктор.

— Что ты тут делаешь? — изумилась я, когда парень улыбнулся мне, — Я же сказала, мы не можем больше видеться.

Что за настырный парень! Я же сказала нет. И совершенно не имела ввиду под этим «Да». Неужели мужчины и здесь такие твердолобые? Но теперь, зная его имя, я еще больше утвердилась в своем решении и на его обаяние не поведусь.

— Не переживай, это официальный визит. Я пришел совсем не за тем, о чем ты подумала. Может пригласишь меня на чай?

Я нахмурилась, но пригласила вампира войти.

Он деловито уселся на тот самый диван, на который повалил меня ранее. Я уселась напротив, а заботливая Мария, которая уже ждала меня в покоях, заварила нам чай.

Мне нравилось, как она работала, и я думала по началу и вовсе отказать Болину присылать мне кого-то еще из поместья. Но, как ни крути, она была выбрано королем. И наверняка докладывала все своему начальству. А возможно даже была шпионкой рыжеволосого Женьки. Так что, уж лучше пускай мне снова присылают простушку Гретту. А и вообще, разве положено герцогине иметь всего одну прислугу?

Виктор любезно поблагодарил девушку за чай и, закинув ногу на ногу, улыбнулся уголками губ.

— Не ожидал увидеть вас сегодня на уроках кулинарии, леди Килли. Как, впрочем, наверное, и вы меня.

— Да, мы определенно многого не знаем друг о друге, — снисходительно улыбнулась я.

— Да, потому хотел бы сразу разъясниться, пресекая ошибочные домыслы.

У меня не было никаких домыслов на этот счет. Я вообще не собиралась думать об этом. Но, увидев реакцию остальных сегодня в классе на вампира, решила, что Николь тоже увлеклась бы этими сплетнями и пересудами.

— Как вы знаете, немертвые едят лишь… органическую необработанную пищу.

Это он так намекнул на сырое мясо?

— Потому я и отлучался по делам семьи, на наши фермы и скотобойни. Приходится постоянно заниматься животноводством, чтобы обеспечивать весь наш остров провизией. А это требует много сил и времени.

В земных книгах такое тоже было распространенным явлением. Вот только животные там были как часть «диетического питания», которого придерживались далеко не все. Но в этом мире, похоже, у нежити не было с этим никаких проблем. Сгодилось бы любое мясо, любая кровь, любые мозги…

— Обычно, у представителей нашей расы практически атрофированы вкусовые рецепторы. Лишь большое количество специй делает нашу пищу более… интересной. Мы почти не чувствуем вкуса. Также нам нравится крепкий кофе и вино. Но обычно наш народ воспринимает пищу, как пополнение жизненных сил, необходимых для функционирования, не более. По большей части, удовольствия нежить от еды не получает.

Он начал издалека, ведь по идее Николь должна была знать уже все это. Потому я картинно зевнула, изображая скуку.

— Но… — заговорщицким голосом произнес Виктор, — вы, наверное, слышали слухи о том, что я … необычный вампир. Не обращенный, а …живорожденный.

Живорожденный? Это то есть… по простому? Естесвтенным путем, так сказать? Как такое возможно?

— Что ж, это правда. Такое случается крайне редко, но так и есть. Мою мать обратили на последнем месяце беременности. Случись это раньше, плод бы просто умер. Но когда меня доставали из ее чрева, я выжил. И стал… собственно, тем кто я есть.

— Это случайность или…

— Нет. Мои родители хотели своего ребенка. Ну, или, хотя бы частично. Потому мой отец, влюбившись и обратил свою возлюбленную на таком сроке. Конечно, это рискованно. Был высок шанс того, что я не выживу. Но, как видите, все обошлось.

О том, кто же тогда биологический отец Виктора я решила умолчать. Эко, насколько я знаю, в этом мире не придумали. Да и вряд ли можно взять пригодный для этого материал у мертвеца.

— Поэтому, ты… вы и можете чувствовать вкус, — догадалась я.

— Да, во мне осталось кое-что от живого. А так как на Туманном острове особенно не разборчивы в еде, я наслаждаюсь ей здесь каждой минутой.

Я улыбнулась, краем глаза глядя на Марию, стоявшую в углу комнаты. Она явно об этом знала, раз предложила Виктору чай, а не кофе.

— Тогда не изволите ли отведать кекс, который я сегодня испекла? — спросила я.

— С удовольствием, леди Килли, — с этими словами Мария активизировалась, словно робот, которого опять включили, и нарезала мое сегодняшнее блюдо.

— Изумительно. Вы полны сюрпризов, леди. — произнес Виктор, глядя на меня каким-то странным взглядом, — так внимательны и чутки, откровенны, внимательно слушаете, еще и печете! Должен признать, что мой интерес к вашей персоне значительно возрос.

— Спасибо за комплимент, — учтиво улыбнулась я.

— Не против если я стану навещать вас иногда? До этого наше с вами общение зашло в тупик, но, возможно, нам удалось бы подружиться…

Это что, пресловутое «давай останемся друзьями»? Нет, как бы мне не был приятен этот галантный и симпатичный аристократ, сближаться, особенно в духовном плане нам просто нельзя. Слишком опасно!

— Конечно, герцог Валиан, с радостью.


Глава 12. В которой меня приглашают на чаепитие.

Уже чуть больше месяца я жила в этом новом мире, в этом новом теле.

За это время я стала куда лучше понимать устройство жизни в королевстве Клайэс. Как и о личности, в чье тело я попала. Более того, я даже сумела наконец-то обзавестись обновками достойными герцогини. А также припрятала кое-где (закопала под деревом с темно-синими листьями у пруда) вполне приличную сумму денег. На это даже сама Николь не решалась за гораздо большее время владение этим телом.

В какой-то степени я привыкла говорить себе, как о «нас», так как проживала сейчас жизнь за двоих. А, если догадки Одри верны, то леди Килли сейчас проживала жизнь и за меня. Что ж, это лучше, чем если бы моим родным пришлось меня похоронить. Но я все чаще тосковала по моей семье.

Долгое время она состояла из меня, младшей сестры и матери. Отца я помнила плохо. Он бросил нас, как только Злата появилась на свет. Будучи взрослой, сейчас я понимала, что личная жизнь родителей- их дело. Я не могла его винить за их расставание.

Но также, будучи взрослой, я понимала, что вычеркнул из своей жизни меня и сестру он добровольно, нарочно уменьшив размер «белой» зарплаты, чтоб поменьше платить алиментов на содержание собственных детей, которых привел в мир. И этот поступок я, хоть и научилась принимать, но не хотела прощать, понимать, да и вспоминать в принципе. Я просто научилась с этим жить.

Когда он ушел, Злата была еще совсем малышкой и негативных чувств к отцу не испытывала. Но видя реакцию мамы каждый раз, когда она спрашивала о папе, решила эту тему больше не поднимать. Нет, мать не ругала его и не злилась. Она просто становилась очень тихой, грустной и забитой. И в те моменты я думала, что уж лучше бы она кричала и покрывала его отборным матом, честное слово, чем эта молчаливая скорбь и неуверенность, передававшаяся тогда и нам. Правда, как это скажется на сестре я не задумывалась. Что поделать, я была эгоистичным, обиженным и зацикленным на себе ребенком. Наверное, тогда я очень походила на Николь. Слава богу, выросла!

Но несколько лет назад мама познакомилась в интернете с иностранцем по имени Грегори. Приятный мужчина, ничего не скажешь. Злата, не знавшая отеческого внимания, да к и вовсе приняла его с распростертыми объятьями.

А пару лет назад они поженились, и маман укатила к нему заграницу. Я же, будучи уже взрослой, осталась жить и присматривать за младшей сестрой. Может оно и к лучшему. По переписке сложно понять, что вместо своей дочери ты общаешься с иномиркой.

Так же за этот месяц тело Николь значительно окрепло. Помимо обычных тренировок по рукопашному бою, прописанному мне в обязательном порядке, я делала силовые упражнения каждое утро и вечер. В своей жизни я была слишком ленивой для такого, но тут это было не просто вопросом красивого тела. В этом мире однажды это могло бы спасти мне жизнь.

На занятиях тренер Эдгар сгонял с меня семь потов, правда совсем не теми способами, которые вертелись у меня в голове. Более того, вокруг меня все время кружил Ромео. Все чаще он выглядел раздраженным, а то и вовсе избегал меня.

Так и тянулись бы мои последние дни месяца Бурь: за чтением книг, упражнениями, болтовнёй с Идой и ностальгией по земной еде, если бы не одно событие, совершенно выбившее меня из колеи.

Занятий в тот день не было, и я уже приготовилась провести его в библиотеке, выискивая информацию об Окнах и слушая барабанную дробь, которую отбивал мелкий дождик по карнизам, когда в комнаты забежала неуклюжая Гретта, протягивая мне какой-то конверт.

— Что это? — с недоверием спросила я.

Еще только середина недели, поэтому ни Андрейка, ни Женёк не должны были вызвать меня к себе так скоро.

— Это приглашение на чай, леди, — произнесла служанка.

— От кого? — изумилась я.

Зная Аделаиду, она бы просто ворвалась ко мне в покои. В крайнем случае- послала бы свою служанку. Но официальное приглашение? Неужели, в этом месте есть кто-то еще, кто меня не ненавидит?

Ответ превзошел все мои ожидания.

— От Ханни Лав? — не сдержавшись, я выпалила это в слух.

С чего бы ей куда-то приглашать меня? Насколько я знала, ничего особенно гадкого Николь ей сделать еще не успела. Я заняла ее тело как нельзя вовремя. Но и дружелюбием она не отличалась. Так, мелкие подколы, высокомерные взгляды, «случайные» толчки. Но все это крайне не располагает к дружеской беседе.

— Вас ждут через час. Какой ответ дать, леди Килли? — спросила Гретта.

Стоило бы отказаться. Сказаться больной или очень занятой. Но меня распирало любопытство. И оно перевесило страх. В конце концов, одним из планов по спасению главной злодейки было именно подружиться с этой самой Ханни.

— Скажи, что я буду в указанное время.

Я быстро уложила волосы в объемный пучок, оставив пару прядей у лица, и надела одно из своих старых платьев. Красоваться обновками пока еще рано.

На всякий случай я еще надела одно из украшений- доспехов, которые Матвей успел доделать по моей просьбе, полностью закрывавших шею и верхнюю часть груди.

Вообще, если надеть разом все то, что смастерил для меня жених Иды, то это и в самом деле сошло бы за обмундирование. Но я не собиралась останавливаться и передала часть драгоценных камней, закупленных Одри, для новой партии. Если уж это должно быть украшениями, то не мешало бы сделать мою защиту больше похожими на них.

Вскоре я была готова, и служанка проводила меня на второй этаж, где жила Ханни Лав.

А вот меня же поселили на первом. Считалось, что герцогиням не зачем терпеть неудобства и каждый раз бегать туда-сюда по лестнице. Но мнительная я видела в этом сплошные неудобства. Что если кто-то захочет мне навредить? Проникнуть, пока я сплю, и влезет ко мне через окно?

Постучавшись я услышала тихое «Войдите».

Отворив дверь, я оказалась в комнате, которая служила Ханни и спальней, и приемной и библиотекой одновременно. Хотя она и была больше моей, но пожив в «двушке», сложно думать о том, чтобы переехать в «студию». Как я узнала позже, такие комнаты- студии отдавались всем, кто по статусу ниже графов. То есть баронам, виконтам и простолюдинам. Последние были гостями дворца ничуть не реже, что и дворяне. В основном ими оказывались приглашенные мастера, музыканты или творцы.

Прислуга же спала в маленьких каморках в пристройке у задней части дверца. И, если верить жалобам Одри, сезон гроз сделал их жизнь там совершенно невыносимой. Дробь дождя слышалась куда отчетливее и мешала спать, а крыша то и дело протекала. Я предлагала ей поселиться у меня в гостиной. Софа там была длинной и мягкой. Наверняка более удобной, чем ее койка. И уж точно более сухой. Но гордая женщина отказалась.

Выглядела комната Ханни примерно так, как я и представляла: отделка нежных постельных тонов, мебель цвета слоновой кости, и куча оборочек везде: на занавесках, на декоративных подушках, на покрывалах.

Кружева и рюш, надо сказать, я не увидела. Но не удивлюсь, если наша героиня «не такая» и не любит все вычурно-девчачье.

— Ох, здравствуйте, леди Килли, — произнесла она с широкой улыбкой на лице.

Рядом сидели Альберта и Валентина и тоже улыбались, правда не так широко. Скорее, вымученно. По их лицам было понятно, кто был инициатором этой встречи. Хотя негатива в свой адрес я от них не почувствовала. Скорее, робость и неуверенность. Видимо, не привыкли общаться с птицами такого полета, как я. Еще и такими недружелюбными.

Слабо улыбнувшись я вошла внутрь.

Ханни тут же указала рукой на стул и, поставив еще одну изящную фарфоровую кружку с изображением роз на столик, налила чай. Слуг у нее не было, потому девушка ухаживала за нами сама.

Я осторожно села и окинула взглядом маленький светлый кофейный столик, ломившийся от сладостей.

— Не переживайте, мы помним о вашей особенности, леди Килли. Все сладости не содержат белого сахара, только фруктозу. За исключением шоколадных, размоется.

Жаль. Если в новелле "Дворцовые игры" фаворитом Златы был драконий король, то шоколад был явно моим фаворитом в мире десертов. Но, не желая повторять свой прежний опыт и выворачиваться на изнанку, я взяла вазочку с каким-то кокосовым муссом, присыпанным корицей.

На самом деле, флора и фауна этого мира меня озадачивали. Были здесь растения и животные такие же, как и на Земле. Но также было много и того, что я видела в первый раз в жизни. В такие моменты особенно сложно было не выдать себя. Но есть я старалась только то, что уже видела прежде и знала, каково оно на вкус.

Оправдывая звание главной стервы, я решила не вести обмен любезностями и пустые разговоры, и спросила напрямую:

— Простите, но я никак не возьму в толк, почему вы позвали меня? Мы с вами не подруги и никогда достаточно близко не общались.

Присутствующих здесь этот вопрос смутил, но мне важно было знать. Отчего — то мне казалось, что если я услышу ответ, то пойму, врет ли мне Ханни. А главный вопрос заключался в том, не путается ли она у меня под ногами намеренно?

Конечно, так же нельзя было исключать тот вариант, что это Жан заставил ее пригласить меня на чай, раз уж она на него работает. Выведать все интересующие его секреты косвенно, прежде чем он покажет мне… а черт его знает, что он собрался мне там показать!

— Вы же не думаете, госпожа Килли, что я забыла, как вы спасли меня от змеи? — произнесла Ханни.

Ах, да! Вообще-то забыла. Встреча с королем взбудоражила меня тогда куда сильнее, чем поимка змея.

— Или полагали, мы не поняли, что вы сделали для Берты на вечере у принцессы?

Так, а там что я сделала? Верно, не смогла смотреть, как эта рыжая выскочка Фьямма пытается унизить Альберту просто за ее комплекцию. Хотя, Николь по сути делала с графиней то же самое. Но противников надо выбирать с умом, того, кто даст отпор. Смуглая и по-детски пухлая виконтесса явно была не из тех, кого можно считать достойным соперником в словесной перепалке. А скорее той, с кем можно будет посмеяться над старым, неуместным и от того забавным анекдотом.

— И конечно же, несколько дней назад вы помогли Тине завершить учебное задание в классе.

Я посмотрела на баронессу, и та слабо улыбнулась мне в ответ.

— Не думаете же вы, что мы вам нисколько неблагодарны?

И в самом деле, это получается, что я помогла каждой, из этого трио святош?! Отлично, Ника, просто супер! У тебя обалденно получается держаться от них подальше. Настолько, что прямо сейчас ты пьешь чай с этой медовой милашкой!

— Надеюсь, вы не считаете, что я сделала это для того, чтобы ждать какую-то выгоду взамен? Мне от вас ничего не нужно, — отозвалась я.

— Конечно нет! Я думаю, что вы поступали так, как считали правильным. Ну и мы сочли правильным вас поблагодарить за это. И, возможно, пообщаться поближе. Наше первое знакомство как-то не задалось… — произнесла Ханни.

Злата не рассказывала мне о первой встречи герцогини и простушки, но догадываюсь, приятного там было мало. Однако, моя цель свести на нет неприязнь героини и антагонистки, кажется удалась

— Между тем, меня искренне восхищают ваши успехи в учебе. Вы одна из лучших! — произнесла Валентина.

Видимо, она тоже почувствовала себя увереннее. Какой-никакой, а разговор у нас с ней был, пусть даже и короткий.

— Все просто, — фыркнула я, — я всего лишь прочитала учебную программу на несколько месяцев вперед.

— Неужели? у вас с Ханни так много общего! — удивилась толстушка, — Каждый свободный момент она тоже проводит за чтением.

— Ничего удивительного, — чинно произнесла медовая блондинка, — я предпочту книгу шумным посиделкам и всем этим вычурным приемам.

Чем больше я слушала, что говорит Ханни, тем больше я понимала, какая она скучная. О, Богиня, серьезно? Как можно быть настолько шаблонно прописанной? Чтение? Это твой козырь?

— Тогда вам должно быть просто найти здесь общий язык с дворянами. Они все образованы и умеют читать, — я изо всех сил старалась, чтобы мой голос звучал не едко.

— Это, несомненно, приятный плюс от жизни при дворе. Просто светская жизнь, наряды и сплетни- это не для меня.

Очевидно автор новеллы, прописывавший героинь, ничего не смыслил в женщинах, раз полагал, что мы настолько плоские. Либо ты пустоголовая модница, либо вся такая интересная и читающая. Таких картонных персонажей надо еще умудриться создать.

На деле же, живые люди были многогранны, особенно дамы. Мы с легкостью могли процитировать понравившегося автора, тем временем подкрашивая ресницы, попутно фехтуя на мечах и замешивая тесто, а на самом деле прикидывали в голове, какому лорду вскружить голову, чтобы удачно устроиться в жизни. Конечно, я утрировала, но на самом деле таких скудных людей, которых интересует что-то одно- еще надо постараться поискать. У всех есть свои страсти, свои переживания и свое прошлое.

— Но, разумеется, та лёгкость и грациозность, с который вы являетесь на приёмы, леди Килли, впечатляет, — поспешила добавить Ханни.

Видимо, считала, что я могу обидеться. Святая простота, она что, в серьез просто пытается всем угодить? Или же, ей никак нельзя расстраивать меня, тогда она не сможет подобраться ко мне поближе?

Я легкомысленно пожала плечами.

— Я к светской жизни без энтузиазма, но и без неприязни. Это надо сделать и все. Ни больше, ни меньше. У меня нет к балам какого-то особенного отношения.

Хотя, не на одном официальном мероприятии здесь я пока что не была. Но сейчас я относилась к этому философски- так надо, чтобы влиться в общество и выжить. Тем более, в родном мире я несколько раз посещала светские мероприятия, это не такая уж и страшная пытка.

— Скажите, леди Килли, отчего вы сменили изучаемые предметы? — спросила Берта.

Да, глупо было скрывать. На одних совместных занятиях с троицей меня больше не было- на других появилась.

— Посчитала, что другие навыки будут полезнее для того, чтобы… найти работу, — произнесла я.

Я знала, что Николь тоже хотела обзавестись профессией, правда я не имела ни малейшего представления какой. Пришлось подгонять план под себя.

— Надо же, а я думала, вы хотите остановиться на замужестве… простите, если сморозила глупость, — тут же побагровела Альберта. Кажется, виконтесса меня опасалась.

— Хотела. Но одно другому не мешает. Посмотрим, как карта ляжет, — задумчиво произнесла я, попивая чай.

— А это правда что…. Вы и король, хотите возобновить помолвку? — с горящими глазами спросила Тина.

Как быстро расходятся сплетни! Они что, решили позаискивать перед будущей королевой? Ну, тогда я вас расстрою.

— Нет, мы с королем Алардом- это пройденный этап. Нас обручили, когда мы были совсем еще детьми. И когда помолвку разорвали- мы тоже вырасти толком не успели. У нас нет никакой личной связи, разве что взаимная… вежливость, — я сделала над собой усилие, чтобы не поморщиться, — а что вы думаете о короле, дамы?

А что? Надо же как-то разведывать обстановку.

— Я видела его на балу. Издалека, но близко никогда к нему не подходила, — пробормотала Валентина.

— А мы с моей семьей лишь несколько раз отдавали дань уважения ему на приемах, так, перекинулись парой фраз, — беззаботно произнесла Альберта.

— Мы… общались с ним, после той истории в террариуме, — скромно произнесла Ханни.

Ее глаза были опущены, губы растянулись в легкой улыбке, а щеки порозовели.

— Он нашел меня и узнал, все ли со мной в порядке. Спрашивал, что случилось, действительно ли вы, леди Килли, спасли меня от змеи. Интересовался моим самочувствием.

— Он показался вам весьма обворожительным, не правда ли? — уклончиво спросила я, — таким сильным и внимательным.

Вместо ответа Ханни еще больше залилась краской.

— Что ж, дамы, — наигранно улыбнулась я, — тогда вам полезно будет узнать, что в этом году король намерен подыскать себе невесту. Так что не упустите своего шанса.

— Будет вам, леди Килли, — теперь уже все трое засмущались, — уж скорее он отдаст предпочтение вам.

— Нет-нет, я вам совершенно не соперница, у нас с королем не такие отношения. В этом плане мы друг друга совершенно не интересуем! — широко улыбаясь повторяла я.

Так, чтобы Ханни уж точно поняла, что путь свободен.

— Но, что-то мы с вами засиделись, мне уже пора идти, приятного вам дня, — я встала со стула и поспешила выйти из комнаты, не обращая внимания на вежливые прощания девушек.

Черт! Черт! Черт! Черт!

Милашка уже краснеет при упоминании Андриана, работает на Жана и даже поцеловалась с Ромео. Я знала, что так или иначе это произойдет, но на деле не была к этому готова. Механизм пришел в движение. Главное сейчас, чтобы меня не раздавили его шестеренки.


Глава 13. В которой обо мне делают неправильные выводы

В последний день месяца Бурь я знатно нервничала.

Кто вызовет меня к себе первым? Властный Андриан? Загадочный Жан?

В любом случае, выглядеть стоит презентабельно. Даже если в конце вечера меня и запрут в пыточной.

Пришло время для новых нарядов. Я надела закрытое бледно-розовое платье, расшитое темными шелковыми нитями и черным жемчугом. С виду оно было незамысловатым, но на самом деле стоило баснословных денег. И любой уважающий себя аристократ это сразу поймет. Если до этого дешевые тряпки Николь пытались пустить пыль в глаза окружающим, хотя и стоили копейки, то теперь же я выглядела просто, но с присущим знати шиком. В этом и была разница между «быть» и «являться» богатым.

Волосы с помощью магии я завила небрежными локонами и оставила струиться за моей спиной. Если у Николь такая шикарная шевелюра, зачем стягивать ее прическами? Стоит показать все свои сильные стороны. А мой арсенал так же состоял из положения в обществе, внешности и, разумеется, гордости. Стоило добавить сюда и ум, но, когда в деле замешаны такие сильные противники, я лишь надеялась, что смогу играть достойно на их же поле. Все- таки между гордостью и самонадеянной уверенностью слишком большая разница.

Из украшений на мне была лишь заколка, инкрустированная мелкой россыпью драгоценных камней и небольшое кольцо в форме бабочки из розового кварца.

И конечно же, я имела ввиду видимые украшения, а вы что подумали? Что в такой важный день я перестала параноить? Разумеется, под платьем на мне был аванитовый нагрудник и наручи. Шею, к сожалению, пришлось оставить закрытой. Николь все-таки не монашка, чтобы настолько плотно запаковываться.

Я сделала себе макияж «а ля натюрель». Тут такое было в новинку. Отличный способ дурить не искушенное дворянство. И накрасила ногти бесцветным лаком. Поверить до сих пор не могу, что лак для ногтей в этом мире есть, а фена нет! Чем только думают здешние? В конце концов, далеко не все здесь обладают магией. Зато волосами- преобладающее большинство.

Весь день я провела в мандраже и накрутила себя так сильно, что, когда, наконец, ко мне явилась стража, чтобы сопроводить в королевское крыло, я слишком устала переживать.

— Вас ожидает его величество, пройдемте с нами, — произнес один из сопроводителей.

Хм, значит сначала к Андрейке.

Шли мы долго, и я с интересом глазела по сторонам. Потолки во дворце были высокими, а колонны во многих залах чем-то напоминали стволы деревьев, чьи кроны упирались в высь. А свет, льющийся из витражных окон, придавал им причудливый оттенки.

— Мы идем в кабинет короля? — безразличным тоном поинтересовалась я.

— Нет, в его покои.

— В покои? — ошарашенно переспросила я.

— Да, в покои.

Приемная произвела на меня приятное впечатление. Обставлена дорого-богато, но без излишеств. Я в какой-то степени ожидала увидеть обилие позолоты, хрустальных люстр, произведений искусства или охотничьих трофеев на стенах. Но ничего такого здесь не было.

Передо мной была чистая, опрятная комната, в которой пахло чуть ли не весенней свежестью. А когда Андриан вышел из соседней комнаты, я сразу поняла почему.

— Ваше величество, вы убирались? Сами? — я удивленно уставилась на Андриана.

Король был одет в простую рубашку с закатанными рукавами и темные брюки, поверх которых было повязано подобие передника. Золотистые волосы монарха были собраны в высокий пучок, а руки сжимали тряпку для пыли.

— Естественно, — фыркнул мужчина, — кто еще должен этим заниматься? Ты же не думаешь, что я допущу прислугу в комнаты, где храниться столько важных документов и моих личных вещей?

О, да кто-то параноик похлеще меня!

— Особенно после того случая, когда к моей старшей сестре Виолетте залез какой-то проныра, претворившись уборщиком, и украл ее одежду и предметы быта. Позже мы нашли его в аукционном доме, где он пытался выгодно продать все награбленные вещи старшей принцессы.

Ого, да мы с ходу обмениваемся личными историями? Хотя, Николь и Андриан знакомы с самого детства, пускай сейчас их отношения и были холодными, но видимо, так было не всегда. И герцогиня, очевидно, знала многое об изнанке жизни правящей семьи.

— Убирался к моему приходу? — хитро сощурившись спросила я.

Раз уж ваше величество перешел на «ты» в неформальной обстановке, то и я поддержу эту затею.

— С чего бы? Просто нужно было проветрить голову перед сегодняшним собранием.

— У вашего величества никак есть пунктик насчет чистоты и педантизма?

— Не назвал бы это пунктиком, — Андриан в серьез задумался над моими словами, — но как ты себе представляешь покои короля, который не вызывает прислугу?

— Как берлогу холостяка? — ляпнула я наобум.

Мужчина снова усмехнулся.

— Как же я смогу поддерживать порядок в целом королевстве, если не могу сделать этого со своими комнатами?

Это было странно. Сегодня он не вел себя властно и нагло, и даже не раздражал меня. Этот разговор все больше походил на болтовню старых приятелей.

Король указал мне рукой на удобную софу, обтянутую бархатом, и вышел в соседнюю комнату. А вернулся уже без передника, но с серебряным подносом в руках.

На нем стояли два накрытых блюда и графин с водой, в котором плавали дольки лимона.

— Дела проще обсуждать на сытый желудок.

Он поставил поднос и снял металлические крышки с блюд. и тут же я уловила аромат печеного на углях мяса. Выглядело все не менее аппетитно, чем пахло. Стейк с пюре из неизвестной мне крупы и овощи на пару были поданы не хуже, чем в земных ресторанах.

— Ты любишь мясо не прожаренным, насколько я помню.

Я виновато улыбнулась.

— Мои вкусы в последнее время изменились.

— Да уж, я вижу, — произнес король, оглядев меня еще раз, словно видел в первые.

После этих слов он поднес руку к моей еде, и стейк зашипел, словно снова находился на гриле.

Он что, только что мне его доготовил? Это магия измененных состояний, или же это как-то связано с драконьей кровью королевской семьи?

— Спасибо, еда просто великолепная — сказала я, наевшись.

Я прилагала максимум усилий в тот момент, чтобы не отвалиться на спинку софы и не задремать прямо здесь. После нервного дня, плотная еда действовала на меня успокаивающе и усыпляюще.

Но, как оказалось, я рано расслабилась, а сегодняшний день еще будет полон сюрпризов.

— Еще бы, я ведь сам все готовил! — король пытался сказать это как можно более небрежно, но в голосе чувствовались нотки бахвальства.

Факт того, что он готовил сам удивил меня не сильно. Не смотря на довольно патриархальные законы королевства, в быту практически не было разделений на женские и мужские обязанности. В королевстве Клайэс считалось совершенно нормальным, что человек, даже дворянин, должен быть в состоянии обслужить свои базовые потребности сам. Другое дело, при наличии денег, аристократия всегда старалась нанять слуг, чтобы избавить себя от бытовухи.

Удивило меня другое. Неужели великий король-дракон падок на комплименты, как и любой мужчина? Что ж, надо запомнить. Возможно, если вовремя его похвалить, когда он будет выносить мне приговор, то он сжалиться?

— Я приятно удивлена вашему мастерству, — улыбнулась я.

— Мой девиз, если за что-то берешься, то делай это хорошо, либо не делай вообще.

Ну, конечно. Весьма ожидаемый ответ. Я лишь хмыкнула.

— А теперь давай перейдем к тому, ради чего мы здесь собрались, — с этими словами он протянул мне бумагу.

— Что это? — я не поверила своим глазам.

— Наброски Фернанды на тему новых законов о вступлении в брак, — ухмыльнулся Андриан, — конечно, это все еще нужно обсудить с королевским советом, но, думаю, закон о брачном возрасте они одобрят быстро. Наш понтифик довольно сдержанных взглядов, так что ему такое придется по душе. Да и Тобаяс Киглид и Кард Валиан просили повысить брачный возраст в прицепе. Сама понимаешь, эльфы живут дольше людей, а нежить да к и вовсе может гулять по свету, пока не износит свое тело. Так что, они считают большим расточительством принуждать своих сородичей к браку в столь юном возрасте.

Тобаяс Киглид и Кард Валиан? Явно родственники наших фаворитов. Кажется, Одри упоминала, что они отпрыски членов совета.

— Я думаю, вы мыслите недостаточно широко, — деловито произнесла я.

Андриан нахмурился. Ему явно не понравилось, что я упрекнула его в чем-то, вместо того, чтобы рассыпаться в благодарностях. Но говорить ничего не стал.

— Вместо того, чтобы вступать в брак в определенном возрасте, почему бы не отменить его вовсе.

— Кого? Брак? — красивые глаза Андриана расширились

— Нет, брачный возраст. Скажем, мы оставим минимум, приемлемый для начала серьезных отношений. Допустим, лет семнадцать лет, хотя лично я подняла бы эту планку до двадцати. Согласись, странно выходит, что замуж можно выходить раньше, чем получить диплом об образовании. Да и зачем вообще устанавливать лимит, после которого дня рождения ты обязан связать себя узами? — воодушевлённо произнесла я.

— Этого лимита нет, — резюмировал король.

— Конечно же есть! Тебя просто перестанут принимать в уважаемом обществе, если вдруг ты останешься старой девой, а мужчину тут же заклеймят повесой. Да и эта очередность между братьями и сестрами о вступлении в брак… к чему она вообще? Какая разница кто и когда встретит свою любовь? Ну или подходящую партию.

Лицо Андриана в миг помрачнело. Он сложил руки в замок и хмыкнул, словно пришел к какому-то удручающему выводу.

— Ясно, — он выхватил у меня из рук бумаги, — на какой-то момент я подумал, что и правда изменилась, Килли. Но ты как всегда в своем репертуаре. Печешься только о себе.

Я удивленно заморгала.

— Я не понимаю…

— Все ты понимаешь! Я знаю о притязаниях Гизоффа на руку твоей младшей сестры. А мне, как и тебе, известна твоя участь, если в скором будущем это дело сдвинется с мертвой точки. Никогда бы не подумал, что ты полезешь менять законы и подсадишь эту мысль в голову Фернанде, лишь бы не прослыть старой девой!

Теперь и я помрачнела.

— Я делаю это ради своей сестры, да будет вам известно! И ради других девушек. Таких как Фернанда! Не чувствуй она то же, что и я, то и не обратила бы внимания на мою пьяную болтовню! — выпалила я.

— Я скорее поверю в то, что ты делаешь это ради тех крох, что зовешь своим наследством.

— Ну да, великим королям не понять, что у кого-то банально может не быть крыши над головой! — с этими словами я встала и направилась к выходу.

— Стой, я тебя не отпускал! — крикнул Андриан, подскакивая с места.

В считанные секунды он оказался прямо передо мной и положил свою большую ладонь на дверь, не девая мне ее открыть.

— Зачем мне здесь находиться? — серьезным голосом произнесла я, глядя ему прямо в глаза, — Вы король и сами можете решать, какие законы продвигать, а какие нет. Я не имею здесь никакого влияния. Неужели вам просто захотелось покричать на какую-то обнищавшую безземельную герцогиню? Я и так недостаточно унижена вашими домыслами?

— Что бы быть униженной, надо сначала иметь высокую репутацию, — холодно произнес Андриан, нависая надо мной, — не похоже, что тебе есть куда падать.

Я едва сдержалась, чтобы не дать ему пощечину.

— Желаю вам обручиться с омерзительной старухой, которая каждую ночь будет с вас требовать супружеский долг! Уверена, вы с радостью пойдете на это ради укрепления связей, — процедила я и выскользнула за дверь.

Я отошла совсем недалеко и съехала вниз по стенке. Я ожидала, что Андриан выбежит за мной следом, хлопая дверьми и сверкая глазами, но в холле было по-прежнему тихо. И эту тишину нарушал лишь громкий стук моего сердца.

— Вы готовы, госпожа? — раздался голос рядом со мной. Это был стражник.

Надо же, я даже не заметила его. Он все это время стоял здесь и ждал, пока я приду в чувства?

Я покачала головой и пригладила разметавшиеся волосы.

— Да, все в порядке, пошли.

По пути назад я искусала себе все губы. А ведь все так хорошо начиналось. Надо было этому Андриану все испортить! Интересно, какое наказание меня ждет за эту вспышку гнева? Мне сложно поверить, что король оставит такое безнаказанным.

С другой стороны, к истеричным выходкам Николь уже привыкли и попросту не обращали на них никакого внимания или отмахивались, как от чего-то назойливого. Думаю, тому же Андриану Аларду она устраивала сцены и не раз. Но обойдется ли все в этот раз?

Я упорно держала лицо, пока мы шли по коридорам дворца обратно в гостевое крыло. А давалось мне это с трудом, так как завидевшие меня в компании королевской стражи придворные тут же начинали перешептываться.

— Что она натворила, раз ей понадобилось сопровождение?

— Неужели ее наконец-то выгонять из дворца? Или задержат?

— Дура, они вышли из королевского крыла. А это значит… значит она встречалась с кем-то из приближенного круга или… с королем Алардом.

— О, Всеединой богиня, значит слухи о возобновлении помолвки правда?

Я криво улыбнулась. Черта с два я выйду за эту напыщенную сволочь. Это надо, так отзываться о нас с Николь! Я герцогиня, мать ее! Высшая знать.

Нет уж, к чёрту этот двор, этого короля, этот мир!

Войдя в комнату, я наконец осталась одна и с силой швырнула в стену декоративную подушку, лежавшую на кресле.

Ладно, надо успокоиться. Этот визит оказался отвратительным, но он позади, а впереди еще один.

Но время шло, на дворе смеркалось, а вестей от Рамиро так и не пришло. Подумав, что его наверняка отвлекли какие-то более неотложные дела, я подошла к будуару и сняла с себя украшения, а волосы собрала в незатейливый пучок. Я уже собиралась переодеваться и принять ванную, как в дверь постучали.

Неужели Жан? Или все-таки король прислал стражу, чтобы меня арестовать?

С крайне недовольным лицом я открыла дверь и почти до смерти перепугала милашку Ханни, стоявшую за ней.

— Госпожа Килли….- промямлила она.

— Да? — я сменила выражения своего лица, но мой голос был все еще недовольным.

— Меня прислал за вам лорд Рамиро. Он сказал, что вы уведомлены. Он просил проводить вас к нему.

— Хорошо, — кивнула я, внутренне пытаясь собраться. Настроение у меня поганое, да и идти мне никуда не хотелось. Но появляться в таком состоянии перед советником по внутренним делам королевства тоже не дело.

— Вам следует захватить с собой плащ, леди Килли, нам придется немного прогуляться, — добавила Ханни.

Час от часу не легче.

— И надеть капюшон. Лорд Рамиро хотел, чтобы эта встреча прошла без …лишнего внимания.

Судя по ее лицу, этот маркиз выразился куда более красноречиво, но Ханни решила не повторять его слова дословно.

Мы с Ханни быстро покинули дворец и вышли на прохладный ночной воздух. Как по волшебству в голове прочистилось, а дышать стало легче. Все-таки свежий воздух творит чудеса.

Следуя за Ханни, я догадалась, что мы идем к дубовой роще, что находилась за дворцом. Туда его величество часто любил ездить на охоту. Меня что, собираются закопать прямо там, под первым же попавшимся деревом?

— Куда мы идем? — не выдержав, спросила я.

Немного подумав, Ханни ответила:

— В охотничий домик, — а затем заговорщицки добавила, — господин Жан очень хотел, чтобы эта встреча была уединённой.

Судя по тому, как она заулыбалась, я уже примерно представляла, что она себе придумала.

— Скажите… вы поэтому не заинтересованы в его величестве? — спросила девушка, когда мы подошли к небольшой деревянной постройке. Внутрь проходить она, очевидно не собиралась и в детали встречи не была посвящена, но видимо, любопытство взяло верх

— Это потому что у вас уже есть кто-то под сердцем?

И она явно намекала на то, что «под сердцем» у меня ее начальник.

— Нет, Ханни, все совсем не так, — я тяжело вздохнула, — Нет у меня никакого возлюбленного. И лорд Рамиро точно не из их числа. Между нами определенно ничего нет.

— То есть это не…

— Это совершенно точно не свидание, — я толкнула дверь и вошла в помещение, оставив блондинку снаружи. Как только дверь закрылась, я тут же услышала я знакомый бархатный голос за своей спиной:

— Если кто-либо в замке узнает и спросит вас об этой встрече, настоятельно рекомендую сказать, что это определенно было свидание.


Глава 14. В которой меня припирают к стенке.

Пытаясь подавить в себе удивление и волну возмущений, я развернулась и увидела Жана Рамиро собственной персоной.

Молодой мужчина сидел в кресле качалке перед камином, в котором приятно потрескивали дровишки, заполняя лесной домик ароматом древесины.

Он по-хозяйски вытянул ноги вперед на пушистый ковер, а в глазах снова горело непонятное мне любопытство с капелькой хитрости.

— Присядете или будете стоять у двери? — спокойным голосом поинтересовался он.

Я не удостоила его ответом и молча прошла ко второму низкому мягкому креслу и внимательно осмотрелась.

Первый этаж домика состоял из маленькой кухоньки в углу, длинного деревянного стола, а также пары кресел и диванчика, накрытого клетчатым пледом. Ну и, разумеется, камина.

Где-то у противоположной стены в тени можно было разглядеть лестницу, ведущую наверх, но она, как стратегический путь отступления, мне была совершенно не выгодна. Зато мой взгляд пристально скользил по ружьям и шпагами, висевшим на стене и паре оленьих голов, из которых сделали настенные чучела.

Что ж, хоть один мужчина оправдал мои ожидания и притащил меня в комнату, набитую оружием и трофеями. Но не смотря на все это, в лесном домике было весьма уютно. То ли дело в простенькой, но по-домашнему приятной мебели, то ли в мягком свете, исходящем от очага, но это место располагало к спокойствию, умиротворению и задушевным разговорам.

— О чем вы сейчас думаете? — с неподдельным интересом поинтересовался Жан.

— Успею ли я схватить вон тот арбалет с полки, если дело примет скверный оборот, — почему-то я не видела смысла ему лгать.

— Для того, чтобы навредить им кому-то, нужно для начала узнать, как им пользоваться, — усмехнулся Жан, а затем помолчав добавил, — А меня интересует другое: отчего же вы даже не стали протестовать и возмущаться, когда услышали мою просьбу? Все-таки согласиться сделать вид, что так поздно ночью у вас было свидание наедине с мужчиной… даже вам не может быть настолько плевать на свою репутацию.

— Есть две причины. Во-первых, если мне есть необходимость делать вид, что у нас с вами романтическая встреча, значит я все-таки отсюда выйду целой и невредимой, на своих двоих и вернусь во дворец. — произнесла я совершенно серьезно, на что рыжий лорд лишь усмехнулся, — а во-вторых, видимо то, что вы хотите мне сказать, принесет моей репутации куда больше проблем, чем свидание в столь поздний час.

— Что верно, то верно. Как я уже понял, вы не предпочитаете светские беседы в качестве прелюдий перед основным диалогом. Поэтому буду откровенен. Это и в самом деле своего рода свидание.

— Теперь я решительно ничего не понимаю, — мои брови сошлись на переносице.

— Видите ли, дело в том, что я хотел бы предложить вам стать моей невестой.

После этой фразы мой разум словно отключился. В ушах зашумело, дыхание сперло, а мозги превратились в кашу. Что? Почему? Я вижу этого человека впервые. Неужели Николь тайно крутила интрижку еще и с ним.

Я поняла, что Жан стоит рядом со мной, только когда он протянул мне дымящуюся чашку с травяным чаем.

— Вы пейте, леди, вам необходимо успокоиться.

Я молча приняла напиток из его рук. Поняв, что снова завладел мои вниманием, мужчина вернулся в свое кресло и продолжил.

— У вас наверняка много вопросов. Что-то типа «Зачем?» «Почему?» «Мы ведь совершенно незнакомы!»

Что ж, слава богу, не любовник. Но что за чертовщина тут тогда происходит?

— Полагаю, что вы в какой-то степени знакомы со мной, — выдавила я, намекая на собранную им информацию.

— Это верно. И именно поэтому, я нахожу вас крайне интересной особой, леди. Вы явно неглупы, усердны, целеустремлены. Тянетесь ко всему новому, неплохо разбираетесь в политике, да и в добавок ко всему, вы наделены титулом, красотой, драконьей кровью и тем, что я бы назвал стержнем. Вы видитесь мне неплохой партией, госпожа.

— И мое вульгарное поведение или репутация вас не оттолкнули?

— Ничуть, более того, я нахожу это несомненными плюсами.

Надо же! А вот и он, маркиз моей мечты, который обратил на меня внимание, благодаря моему характеру и упорному труду. Теперь мне полагалось немного посопротивляться, а потом осчастливить себя и свое семейство такой помолвкой.

Ну а если серьезно, то его признание было откровенным и довольно циничным. И отчего-то именно эта холодная прямота и подкупала. Рамиро был человеком дела и не любил разводить сопли о вечной любви. И как минимум, он собирался быть со мной честным и не вешал лапшу на уши.

— И почему же я должна в таком случае заинтересоваться вами, лорд Рамиро? — не стоило раскрывать свои карты так быстро, дружочек.

— Потому что я обладаю достатком, положением в обществе, еще я хорош собой, надеюсь в вашем вкусе. Кроме того, я правая рука короля и обладаю репутацией.

— Последние два пункта скорее минус, — заметила я.

— Ах, да, ваш обед с Андрианом. Я еще долго выслушивал его …эмоциональные речи по этому поводу, — улыбнулся мужчина.

Он что, сейчас серьезно снисходительно пошутил над королем?

— Но вам стоит помнить, что этот брак способен решить многие ваши проблемы с наследством и лордом Болином, ведь я прав? — он вскинул свою темную бровь.

Я раздраженно поджала губы.

— Это что, такая проверка? Вас прислал король с подобным предложением? Все из-за того закона, который я предложила?! — ледяным тоном произнесла я, — так знайте, я не окажусь от безопасности Лауры и других девочек, лишь бы не прослыть старой девой.

— Успокойтесь, — Жан картинно поднял руки вверх в позе «сдаюсь», — закон скорее всего утвердят. Во всяком случае тот, в котором речь шла о повышении брачного возраста. При дачном раскладе, леди Лауре ничего не грозит еще как минимум пять лет, пока ей не исполниться семнадцать. Так что у вас неплохая фора.

— Его действительно могут одобрить? Вы не шутите? — мои глаза радостно загорелись, а я сама того не осознавая пододвинулась вперед.

— Да. На документацию уйдет время, но думаю через пару недель, к празднованию возвышения всеединой, станет понятно. Едва ли лорд Килли успеет так быстро выдать замуж Лауру.

С души как будто камень свалился.

— Вы слишком дурно думаете о нашем правителе. Он не стал бы срывать такие важные законопроекты лишь из-за перепалки с вами. Кроме того, этим занималась сестра его величества. Он не мог отмахнуться от ее интересов.

— Но если этот законопроект примут, то… вы лишились своего главного козыря, лорд Рамиро. Мне не зачем будет выходить за вас замуж, еще и прямо сейчас.

— Кажется, вы пропустили первые пункты о достатке, статусе и симпатичном молодом муже, — криво улыбнулся он, но в его усмешке послышались нотки удивления, — вы можете сделать это ради подстраховки. Плюс, этот закон не решает ваших проблем с наследством.

Ох, хотела бы я сейчас картинно крикнуть, что это для меня совершенно неважно. Но будем откровенны: даже здешней жительнице довольно сложно заработать себе на кров своим трудом. А иномирке придется гораздо сложнее. И я уже молчу, что далеко не все справляются с этой задачей даже на Земле. Куда проще было бы осваиваться, живя в особняке и имея значительную сумму на счету. Особенно, с болезненным ребенком в довесок.

— Кажется, вы хотели мне что-то показать, — я решила резко сменить тему, потому как главного сказать я ему не могла. А именно- при всей необходимости и выгоде этого брака, Жан Рамиро все еще оставался одним из главных фаворитов Ханни Лав.

— Ах, да, недавдно, совершенно случайно, в городской библиотеке я нашел необычную вещицу, — с этими словами он достал из-под кресла книгу.

Она выглядела довольно обычной: кожаный переплет, золотистые узоры на обложке, замызганные страницы.

— Что это? — спросила я настороженно.

— Это приключенческий роман. Очень меня увлекший.

— Поздравляю, вы умеете читать. И почему это должно быть мне интересно? — развязно произнесла я. Но это было лишь защитной реакцией. Не знаю почему, но, когда он достал эту книгу, внутри меня будто все жалось.

Но словно не замечая моей реакции, Жан продолжил говорить размеренным голосом с легкой улыбкой на губах:

— Он повествует о том, как леди Николь Килли внезапно очнулась в совершенно удивительном мире, заняв тело некой Ники Сорокиной.

Внутри все похолодело. Только сейчас я поняла, что он ни разу за сегодняшний вечер не назвал меня Николь, а вместо "ваша сестра" говорил "Лаура" и "лорд Болин" вместо "кузен". Он прекрасно понимал, что они мне никакие не родственники.

— Дайте сюда, — я с нетерпением выхватила книгу из его рук.

— Как оказалось, мир в котором очутилась бывшая герцогиня не так уж ей и не знаком. Ведь совсем недавно она читала пьессу, действия которой разворачивались в похожем мире. И даже ее новообретенная сестра напоминала ей младшую одной из антагонисток того произведения.

— Антагонисток… — повторила я.

Выходит, в той книге, которую читала Николь, одной из злодеек была я?

— Как вы понимаете, все это либо ну очень странное совпадение. Либо, в ваших руках сейчас находится Окно. А вам нужно о многом мне рассказать, леди Килли. Или лучше обращаться к вам леди Сорокина?

Я хмуро посмотрела на молодого мужчину, сидевшего передо мной. Он был абсолютным хозяином положения, и вся эта ситуация словно искренне его забавляла.

— Долго вы собирались играть со мной в кошки мышки? — я старалась звучать холодно, но получилось как-то обижено.

— Совсем чуть-чуть, — сощурился Жан, — Мне нужно было окончательно в этом убедиться.

— В чем?

— Николь ни за что бы не вышла за меня замуж. Да и ни одна дургая дама, приближенная ко двору. Даже рассматривать бы такой вариант не стала. Но вы решили поторговаться… значит, вы не в курсе тех сплетен, которые Николь же обо мне и пустила.

Было такое ощущение, что уголки его губ всегда приподняты вверх, и хитрая полуулыбка не сходит с его лица. Боже, как это раздражало. Вот у кого стоит поучиться молчаливому надменному превосходству.

— И чего вы хотите? Сведений о том мире, откуда я пришла?

— Нет, из того, что я прочитал, мне было достаточно понять, что ваш мир пошел по другому пути, развивая технологии. Но суть осталась той же. Есть бедные и богатые, люди все так же жаждут денег, власти и любви. У них чуть больше прав, но закон все так же не совершенен. Несколько изобретений меня заинтересовали, но едва ли вы являетесь мастером, чтобы объяснить мне их техническую составляющую. В общем, мир как мир, просто завернутый в другую обертку.

— Ну а что еще? Я не знаю, ни как попала сюда, ни для чего я здесь. У меня нет конкретной цели, кроме того, как бы выжить.

— Я в курсе. У Николь были кое-какие догадки на этот счёт, но в книге не написано ничего конкретного. Кроме того, судя по сюжету романа, в том мире она находится уже чуть больше года, но если сопоставить с вашими внешними изменениями, то вы здесь находитесь около месяца, я прав?

Я кивнула.

Год?! Николь живет моей жизнью уже год? Нет, я, конечно, полагала, что мои попытки вернуться домой могут занять долгое время, но я упорно гнала от себя мысли о том, что речь тут идет не о неделях и месяцах, а о годах.

— Ну а что тогда вам еще от меня нужно? — я хотела, как можно быстрее избавиться от него, чтобы прочитать все, что успела натворить Николь в моем теле.

— Да, если говорить откровенно- ничего, — пожал плечами Жан, — вы меня заинтересовали, не более того.

— Заинтересовала? Моя жизнь по-вашему, что, развлечение?

— Ну, это же о ней написано в книге.

Он хотел сказать что-то еще, но тут же передумал, глядя на то, с какой силой я прижимаю книгу к своей груди.

— Думаю, дальнейшие диалоги сейчас бесполезны, — резюмировал он, — вас совершенно точно занимает содержимое этого романа куда больше, чем положение, в котором вы оказались. Поэтому предлагаю перенести дальнейшие разговоры на другое время. Когда будете готовы обсудить ваше будущее, найдите меня через свою подругу.

— Ханни? Она мне не подруга.

— Как скажете, оставлю вас здесь, — произнес Жан и, накинув на себя серый плащ, вышел из лесного домика.


Глава 15. В которой я нахожу новые способы для коммуникации.

Как только дверь за Жаном Рамиро закрылась, тут же открыла книгу и принялась читать взахлеб.

Судя по всему, Николь неплохо устроилась в моем теле. Она куда быстрее приняла кто она и где находится. Думаю, если бы я сама читала визуальную новеллу Златы, то мне было бы намного проще. Радовало и то, что с моей сестрой она поладила. Видимо, образ Лауры наложился на Злату, как это произошло и со мной.

Первым делом Николь начала отъедаться, поглощая все сладкое, до которого могла только дотянуться. Не могу винить девушку, которой категорически был запрещен шоколад, но я по мере чтения я стала волноваться за свое тело. Как бы оно не вернулось ко мне с сахарным диабетом в придачу.

Но попаданка вовремя остановилась и решила взяться за ум. Она села за диету, сменила стиль одежды, отправила меня на косметические процедуры и даже покрасила мои волосы на подобие амбре. В общем, хозяйничала в моем теле так же, как и я в ее.

Так же из книги я узнала, что кое какие воспоминания тела у Николь сохранились в качестве подспорья. Но появились они далеко не сразу. Так что возможно, когда щуплая тушка герцогини признает во мне хозяйку, и мне откроется дверь к чертогам ее разума.

Выпускной экзамен она ни то что провалила, она первым же делом забрала мои документы из университета. Сначала я порядком разозлилась, ведь учится мне оставалось всего ничего, но, поразмыслив немного, я поняла, что все к лучшему. Она в любом случае не справилась бы. Так что, как ни крути, начинать пришлось бы все сначала.

Вместо этого она устроилась работать в салон вечерних платьев, а вскоре начала делать потихоньку и свои зарисовки. Еще бы, насмотрелась здесь на всевозможные фасоны, ткани и украшения. Так что, можно считать, что у нее был припрятан козырь в рукаве. Потихоньку она копила на дизайнерские курсы, с рисованием у нее всегда было все хорошо. А вот с компьютерами и гаджетами была прямо беда. Но она поглощала одну книгу за другой, и вскоре у нее стало получаться весьма сносно.

Из текста мне сразу стало очевидно, что Николь запала на владельца салона, в котором работала. Однако сама она похоже отказывалась это признавать. Но то ли еще будет!

В общем, она просто жила, общалась, узнавала новое и строила планы на будущее. Не было похоже, что она так уж переживала о возращении домой. Подобным соображениям уделялась лишь пара строк в начале книги, и были они максимально туманными. Что-то в духе «у нее были кое-какие догадки на этот счет».

Подобное поведение меня порядком разозлило. Уж не решила ли эта прохвостка просто ускользнуть в другой мир, подальше от неприятностей, оставив меня разгребать все ее проблемы?

Также там шла речь и обо мне, Нике, настоящей владелице тела. Николь опасалась повторить мою судьбу, но что же конкретно со мной произошло- мне так и не удалось узнать. Возможно именно поэтому Николь и забрала заявление из университета, решив сменить специальность? А возможно, просто переиначивала мою жизнь под себя.

Я не сомкнула глаз, пока не дочитала все, что было написано в книге, но примерно с середины начинались пустые страницы. Такой расклад меня не устраивал, но, как я верно догадалась, история Николь еще не была закончена. А значит, «продолжение следует».

Уснула я на ветхом диванчике, прикрывшись старым пледом. Просто отрубилась. Мое тело и мозг не выдержали такого напряжения.

Проснулась я уже после полудня и вяло посмотрела по сторонам. Заглянув в камеру хранения (так называли здешние холодильники. Представляли они собой большой ящик или сундук, сделанный из дерева или металла. Его наполняли внутри магией измененных состояний. А если быть точнее, то как раз-таки этим изменениям все содержимое подобных камер не поддавалось) я обнаружила, что Жан позаботился и об этом. Видимо, он предполагал развитие событий вчерашней ночи и все просчитал, заблаговременно оставив мне немного хлеба с сыром и кофейник.

О том, что я люблю холодный кофе рыжий узнал из «Приключений иномирки». Именно так назывался роман, описывавший похождения Николь в моем мире. В нем Злата удивилась, что вместо привычного мне горького напитка с кубиками льда, я внезапно полюбила цветочный чай.

Что ж, внимательно с его стороны. Но надо признать, его работа как раз-таки заключалась в том, чтобы замечать такие мелочи.

Я вяло побрела в свои покои, щурясь от непривычно яркого солнца. Сезон гроз и дождей наконец-то отступал, поэтому золотые лучи разрезали тяжелое полотно из туч, нависших над небом.

Войдя в свою комнату, я кинула книгу на тумбу и поспешила в ванную, чтобы смыть с себя вчерашний день. А затем, замотанная в одно полотенце, я рухнула на кровать в позе звезды, уткнувшись лицом в подушку.

Если оба эти мира реальны, выходит, все кого я тут встретила никакие не картонные персонажи, созданные для массовки. Или может, и мой мир такая же дёшево написанная история какого-то графомана?

И хоть труды неизвестного автора я прочитала, но обсуждать эту тему с Жаном Рамиро не спешила. Подождет. Тем более, я была зла на него за весь этот вчерашний фарс со свадьбой и свиданиями и прочими провокациями, которые на деле оказались не больше, чем проверкой. Любишь играть с чувствами людей- давай поиграем!

Потакая своей вредности, я уже принялась продумывать план мести, как вдруг увидела, что страницы внутри «Приключений иномирки» засветились.

Я с нетерпением открыла книгу и принялась читать:

— Ура, наконец-то! Я купила ее, Ника! — Злата ворвалась в спальню старшей сестры.

— Кого? — брюнетка оторвалась от своего чтива.

— Игру по «Дворцовым играм». Наконец-то она стала доступна на сайте!

— Пойдем скорее посмотрим! — воодушевленно произнесла Николь, подскакивая с дивана и побежала к компьютеру, — О вижу, это игра по типу «Клуба свиданий»?

— Да, вот только они внесли сильные правки, — сморщила свой нос Злата, — теперь я даже не знаю, кто же фаворит у главной героини.

— Думаю, он будет тем, кого ты сама выберешь, — девушка явно сконфузилась при упоминании Ханни Лав, но пыталась это скрыть, — а что там насчет соперниц?

— Смотри, — Злата открыла игру и щелкнула куда-то мышкой, — визуалка довольно сильная, стиль хороший, но они изменили дизайн некоторых персонажей. Например, герцогиня Килли вовсе не похожа на себя из новеллы.

Николь увидела на экране брюнетку с длинными чуть волнистыми волосами в статной одежде и странно хмыкнула.

— С эльфом- ловеласом нашей соперницей так же остается его невеста.

— Не думаю, что Ханни с ее характером, стоило бы разбивать чью-то пару, — заметила старшая.

— Но насильно мил не будешь. Если он захочет разорвать помолвку из-за нас, как я могу ему помешать? — коварно захихикала Злата, а затем продолжила, — А в одного из персонажей будет влюблена наша подруга. Так что здесь у нас развивается ветка «запретная любовь». Эмоции должны быть на пределе! Но и Николь Килли не стоит списывать со счетов. Она наша главная соперница сразу по нескольким персонажам. Но короля среди них нет. За него мне придется конкурировать с некоей Ангелой Блосс. В новелле она была совершенно проходным персонажем, поэтому о ней нам толком ничего не известно.

Ангела Блосс? Теперь понятно, что за слухи о помолвке короля витали в воздухе. Оно и логично, дочь понтифика церкви Всеединой подходит по статусу королю куда больше, чем герцогиня с дурной славой.

— Что ж, с новыми неизвестными персонажами будет куда интереснее соревноваться. Что еще известно? Какие каверзы нам противопоставят? — с горящими глазами спросила девушка.

— Насколько я поняла из аннотации, у герцогини будет какой-то артефакт, с помощью которого она сможет видеть будущее и исходя из этого строить свои ккозни наперед. Смотри, даже на заставке она стоит с какой-то книгой в руках. Думаю, это важно. Нам придется играть на опережение. Хотя не представляю, как можно обойти кого-то, кто знает, что должно случится.

— Да уж, — задумчиво произнесла брюнетка. В ее глазах заплясали огоньки, словно она что-то задумала.

Злата продолжала что-то щебетать, но Николь ее уже не слушала, вынашивая свои планы до вечера. И, когда младшая сестра заснула, девушка проскользнула в ее комнату и включила ноутбук. Зайдя в игру, она открыла окно диалога и написала «Ты здесь?»

Я нервно облизала свои губы. Она что, это мне? Не зная, как на это реагировать, я на всякий случай громко произнесла: «Да».

На экране высветилась главная злодейка, а во всплывающем облаке диалога высветилось «Да».

Боже, я поверить в это не могу! Мы что, действительно можем общаться?

— Отлично. Нам давно пора поговорить. Рада, что ты наконец-то нашла Окно. Вижу, ты не слишком-то торопилась, — затарабанила по клавиатуре Николь.

— А сама — то? — недовольно проворчала я.

— Я отслеживаю все обновления, книги и игры по «Дворцовым играм». Хотят даже снять сериал. Интересно, кто же нас сыграет? В общем, как только я поняла, что эта история как-то связана с Кёрсом, я тут же взяла след.

— Вообще-то я нахожусь тут всего месяц. Видимо, время в наших мирах течет по-разному. И что такое этот Кёрс?

— Кёрс- это название мира, в котором ты сейчас живешь, дуреха. Как и Земля. И да, кстати, Кёрс — плоский мир, не планета. Ты что, совсем ничего не знаешь?

— У меня нет воспоминаний твоего тела. Они и у тебя-то появились не сразу.

— Это не воспоминания моего тела. Оно твое. Теперь ты и есть Николь Килли. Ты и сама, наверное, замечала за собой, как все мои друзья становятся тебе близки. Как тебе все реже и реже удается оставаться в стороне. Как неосознанно ты ассоциируешь Лауру со Златой. И наверняка удивляешься тому, как быстро ты приспособилась к новым условиям.

Сказать, что я была ошарашена этой новостью- ничего не сказать.

— Но как…

— Все просто: ты и я, мы умерли, проживая свои жизни. И был единственный способ спасти нас- это совершить обмен.

— Погоди- погоди. Ты хочешь сказать, что Никой Сорокиной я была в прошлой жизни? А сейчас я … переродилась?

— Да, буквально за пару мгновений я выдернула твою душу из почти бездыханного тела. Считай, что мы с тобой обе знатно накосячили в своей прошлой жизни. Это наш второй шанс.

— Но, это уму не постижимо! Я отчетливо помню все двадцать три года своей жизни!

— Это потому что я постаралась. Ты могла уже слышать, что увлекалась магией душ. Перед своей смертью я наложила на себя заклинание, чтобы переселить душу в другое тело. Но, видимо, чего-то не рассчитала, и временные рамки тоже дали сбой. Если тебе так легче, считай, что в качестве Ники Сорокиной ты уже свое отжила.

— То есть ты каким-то образом поменяла нас местами? При этом сохранив все наши знания? Но я отчего-то вселилась в тебя только на том балу?

— Именно. По задумке, мы должны были попасть еще в младенческий возраст. Но я колдавала подобное заклятье в первый раз. Так что вышло то, что вышло.

— Верни все как было!

— Не могу. Это была разовая акция. Тем более, в этом мире нет магии. Ты мне еще спасибо скажешь за это. Когда я говорила о том, что мы обе знатно накосячили, я и имела ввиду обеих. Если ты думаешь, что жизнь Ники Сорокиной отличалась долголетием и благополучием, то сильно ошибаешься. Тебе придется смириться с тем, что Николь Килли теперь ты. И, как я могу судить по недавно-выпущенной игре, ты все еще злодейка, пускай и другого масштаба. Серьезно, как тебе удалось просрать короля?

— Ты заостряешь свое внимание не на том, — недовольно сказала я, — Как я умерла?

— Которая «Я» из нас.

— Да обе!

— Ника Сорокина выпустилась из университета и стала психологом- криминалистом. Перешла дорогу не тем людям. И в итоге тебя убили.

— Но я вроде как антагонистка, а не случайная жертва…

— Да, первоначально я прочитала пьесу, где история велась от лица некой Светланы Смородиновой. Ее муж преступил закон ради их больной дочери, которой требовались немалые деньги на лечение. Но ты посодействовала тому, чтобы он попал за решётку. В итоге ее дочь умерла, а муж из тюрьмы прислал документы на развод. Ему было стыдно после такого смотреть Светлане в глаза. Тогда героиня сама проникла в преступный мир и стала выгрызать себе дорогу наверх. А все ради того, чтобы отомстить всем обидчикам, которые разрушили ее жизнь.

— Надо полагать, Ника Сорокина была среди них.

— Верно, — напечатала Николь, — история моей смерти тебе должна быть известна из новеллы, о которой тебе рассказывала Злата. Я напала на эту идиотку Ханни, после чего меня схватили. В итоге, посидев за решеткой какое-то время (не спрашивай меня какое- я не помню), меня, голодную, холодную и заклеймённую выгнали на улицу. Николь Килли пыталась выжить, как могла, но в конечном итоге скончалась при переходе Черного леса.

— Да уж, звучит паршиво. У тебя задачка явно попроще.

— Ты же понимаешь, что все не так просто. Судьба так или иначе попытается меня настигнуть и столкнуть с этой Светланой.

— Но тебе надо было просто сменить профессию, чтобы уже значительно повлиять на ход событий. А мне придётся как-то выживать в этом дворце, полном фаворитов Ханни Лав, — я саркастично закатила глаза.

— Знаю, эта девчонка просто невозможна. Но ты можешь уехать куда подальше из королевства Клайэс. Конечно, лучше сделать это с образованием, но, если слишком прижмет, ты можешь залезть в банковский счет Болина. Тебе причитается определённая сумма. Если конечно, сможешь улизнуть от Одри.

— Одри уже съездила для меня в банк. Кажется, мы с ней подружились. Конечно, того количества денег хватит на то, чтобы какое-то время жить безбедно, но переехать в другую страну…

— Жаловаться всегда проще, но тебе придется чем-то пожертвовать.

— Например Лаурой?

Ника стихла и какое-то время не отвечала мне.

— Неужели с Болином ничего нельзя сделать? Он так и требует от тебя быть полезной семье?

— Именно. Хотя, мне удалось получить отсрочку для Лауры, но пока основной проблемы это не решило. Да и я сама не имею никаких прав, пока он жив.

— А может его это… того…

— Боже, вы с Одри одинаковые! Она предложила то же самое сделать с Ханни.

— Ну, справедливости ради, тебе только на руку, если Болин внезапно отравиться вином, а Ханни, скажем…затопчет табун лошадей.

— Ваша кровожадность меня пугает.

— Ты хочешь выжить или нет? Андриан не станет с тобой церемониться, поверь мне.

В этот момент я сильно пожалела, что разозлила его вчера.

— В общем, тебе нужно найти пьесу, под названием «Знатная дама у руля». Это то самое произведение, в котором рассказывалась история Светланы Смородиновой. Следи за автором, съезди в театр, найди продолжение. В любом случае, что-то должно было измениться, и изменения эти должны произойти уже сейчас. Я сама пройду игру «дворцовые игры» и напишу, если что-то сможет тебе помочь.

— Договорились.

— И слушай… раз уж нам выпал шанс все исправить… давай держаться вместе. Я позабочусь о родных Ники Сорокиной. Надеюсь, ты сделаешь то же самое для меня.

Я хотела ответить ей, но книга засветилась еще раз, сигнализируя о том, что на сегодня продолжения не будет.


Глава 16. В которой Андриана выводят из себя.

Андриан сидел в своем рабочем кабинете в гордом одиночестве. Если он собирается продвинуть и дальше законопроект, предложенный Фернандой, то ему нужно хорошенько подготовиться.

В дверь тихо постучали и в комнату вошла хрупкая девушка с папкой в руках.

— Это документы, что вы просили у господина Рамиро, — произнесла она приятным мягким голосом.

Новая помощница Жана? Андриан оглядел ее с ног до головы. Миниатюрная, стройная, с милым личиком и живым интересом в глазах. Хорошенькая, ничего не скажешь.

Может быть ее имели ввиду его осведомители, когда доложили, что Жан присмотрел себе кандидатку в невесты? Нужно получше о ней разузнать. Жан никогда не был замечен за опрометчивыми поступками, касательно женщин, но все бывает в первый раз. Не хватало еще, чтобы девица вскружила ему голову.

— Присядьте, — требовательно произнес он.

— Я? — изумленно переспросила девушка.

— Да, вы. Прошу, леди…?

— Ох, я не леди, — сказала она, послушно присаживаясь.

— Как же вы оказались во дворце? Еще и получили работу у маркиза Рамиро?

— Все случилось по вашей милости, мой король, — девушка смущённо опустила глаза в пол, — Я Ханни, Ханни Лав.

Кажется, что-то подобное Андриан припоминал. Его отец обещал позаботиться о ее семье и до самой своей смерти снабжал их средствами. И Андриан самолично дал ей разрешение на учебу во дворце.

Однако, молодой король совершенно не подумал о том, чтобы дать ей какой-нибудь титул или побеспокоиться о ее дальнейшем будущем. В конце концов, какой толк от королевского лицея, если ей придется вернуться в крестьянскую лачугу и пахать на полях? А пока она здесь, она ведь даже не найдет себе жениха, так как никому приличную партию составить не сможет. Тем более Жану.

Андриан давно хотел, чтобы у правой руки короля наконец все сложилось хорошо. Чтобы он нашел приличную женщину и владения, приносящими доход, завел семью, в конце концов. Глядишь, маркиз бы и успокоился, а не занимался тем, чем он занимался сейчас. Конечно, Андриану, как королю, это было бы не слишком выгодно. Но Андриану, как другу, хотелось бы лучшего для своего близкого.

— А где же ваша семья? — вновь спросил он у девушки.

— Я и есть моя семья. Отец погиб, защищая вашего предшественника, короля Климента Аларда. А мать скончалась полгода назад из-за болезни. Граф Ностерли, в чьих владениях мы служили, позволил мне остаться на его земле до начала учёбы в лицее.

Чем больше король слушал Ханни, тем больше он хмурился. Нехорошо выходит. Так-то он ценит спасенную жизнь своего отца? Этой девушке и так пришлось нелегко. И при всем при этом она совершенно не выглядела озлобленной или обиженной на жизнь, наоборот, ее глаза излучали свет и доброту.

— И что же вы будите делать дальше? — поинтересовался молодой мужчина.

— Я неплохо играю на фортепьяно. И еще многим нравится мой голос. После завершения учебы я хотела устроиться на какую-нибудь работу в столице. Попробую себя в роле учительницы или певицы в каком-нибудь заведении.

Когда Андриан представил эту юную скромницу поющей в какой-нибудь грязной забегаловке или того хуже, в борделе, у него свело скулы. Король вытянул руки на стол и медленно произнес:

— Значит так, завтра же вы соберете вещи и отправитесь в Гринхолл, владения виконтессы Эверели.

И без того большие глаза девушки расширились, а на лице отразилась тень испуга.

— Вы прогоняете меня, мой король?

— Нет, вовсе нет, что вы! — поспешно заявил Андриан.

Эта девушка казалась ему такой хрупкой, что мысль обидеть ее разбивала ему сердце. Он почувствовал себя неопытным юнцом, который в первый раз разговаривает с симпатичной соседской дочкой.

— Дело в том, что виконтесса Эверели совершенно одинока, у нее нет никаких родных, которым бы она могла передать свою мудрость и навыки.

Он хотел добавить «А также земли и титул», но решил, что почему-то Ханни тогда точно заупрямиться.

— Вы хотите, чтобы я присмотрела за ней? Стала ее сиделкой?

— Нет, Ханни, я хочу, чтобы вы стали частью ее семьи. Она давно просила меня подыскать подходящую кандидатуру. Как-никак, после смерти пожилой виконтессы ее земли отойдут в государственную собственность. А она беспокоилась о своих работниках и землях, не хотела, чтобы ее владения растащили по кусочку. Вот и попросила меня об услуге- найти достойную девушку, которая сможет стать частью ее рода, чтобы продолжить его.

— Но это будет значит…

— Уверяю вас, вы сделаете виконтессе большое одолжение своим присутствием. Сойдитесь с ней, подберите ключик к ее сердцу и позаботьтесь о пожилой женщине в последние годы ее жизни. А к празднику Всеединой вы вернетесь вместе с ней ко двору.

— А как же моя работа? И учеба?

— Уверен, вы сможете все наверстать. А уж с Жаном Рамиро я как-нибудь сам разберусь, попросите его зайти ко мне, сразу, как только покинете мой кабинет. Жил же он без помощницы целых три месяца, проживет и еще три недели.

— Спасибо, ваше величество, — казалось, Ханни вот-вот была готова прослезиться.

Она поднялась со стула и робко направилась к двери. У самого выхода она обернулась и посмотрела ему в глаза.

— С самой нашей первой встречи тогда, в террариуме, я сразу поняла, что вы благородный человек, — сказала она, скрываясь за дверью.

Они уже встречались? Верно, тогда у него состоялся внезапный и любопытнейший разговор с герцогиней Килли. Если бы он не был тогда так озадачен резкой сменой ее поведения, он наверняка бы запомнил такую прелестную девушку. Но у Николь просто потрясающий талант выводить его и перетягивать одеяло на себя.

Вот хотя бы вчера, он принес ей прекрасную новость, которую хотел обсудить. Но он увидел радость и толику благодарности во взгляде герцогини лишь на секунду. А сразу за этим последовала куча комментариев, предложений и указаний на его ошибки. Узко мыслит он, видите ли! Ну почему она не может быть, как эта простолюдинка!?

От воспоминаний о Николь у него разболелась голова, а злость вновь накрыла его с головой. Стоит в серьез проучить эту стервозную занозу за то, как разговаривала с ним вчера. Это уже не глупые женские истерики, нет, она повадилась его отчитывать и выпускать коготки. Такое он не может спустить ей с рук. Гордость у нее появилась, видите ли!

— Ты меня звал, Андриан? — в кабинет вошел Жан.

— Да, присаживайся, хотел обсудить с тобой некоторые слухи, гуляющие по дворцу.

— По двору всегда гуляют какие-то слухи. Какие именно из них ты хотел со мной обсудить?

— О твоем желании вступить в брак.

Рамиро вскинул брови вверх, едва сдерживая смешок.

— Кто сказал тебе такую глупость, брат? Это ты у нас король и скрыть твою приближающуюся помолвку с графиней Блосс- та еще задачка. Но моя жизнь скучна и заурядна. День и ночь я служу короне в поте лица. В другой раз, сразу спрашивай у меня напрямую, а не верь небылицам.

— И что, значит ты так и не подумал остепениться?

— Нет. Не думаю, что среди здешних дам найдется та, на которой я согласился бы жениться.

— Откуда же тогда взялись все эти сплетни?

— О, все просто. Я сам их пустил. Хотел проверить кое-что. Но по итогу они даже не достигли тех ушей, на которые я рассчитывал, и все пришлось делать самому.

Брови Андриана опять сошлись на переносице. Рамиро снова пытался кого-то вывести на чистую воду, а король повелся, сам того не понимая.

— Я думал, что твоя новая ассистентка заставила поменять тебя отношение к браку.

— Кто? Ханни Лав? Милая девушка, не спорю. Но в последнее время мне попалось поистине удивительное дело, так что я даже не успел толком с ней пообщаться.

— Что за дело, не поделишься?

Рамиро махнул рукой.

— Я пока еще не разобрался в нем до конца. Если возникнет что-то важное для тебя, или нашего королевства в принципе, я тут же сообщу. А пока не стоит забивать этим голову. У тебя и самого дел по горло с новым законопроектом твоей сестры.

— Или Николь Килли, чтоб ей было не ладно. Может, стоит всучить ей выгодную партию, глядишь, перестанет лезть куда не надо.

— Всем известно, что выгодная партия для Николь Килли- это ты.

— Но этому браку не суждено случиться, — кисло произнес брат.

— Что такое? Мне кажется, или ты даже огорчен этим фактором? Неужели ты передумал на ее счет? — Рамиро заинтересованно придвинулся вперед.

Андриан только фыркнул.

— Не смеши меня. Эта женщина совершенно невыносима. То закатывает истерики, то начинает меня поучать, красит волосы, меняет все свои курсы, носит под платьем доспехи, общается с моей сестрой. Что вообще происходит у нее в голове?

— Сам и спроси, — пожал плечами Жан.

— Может, ты разведаешь это для меня?

— Но тогда у меня совсем не будет времени заняться своей вымышленной женитьбой, — рассмеялся маркиз.

Нет, это что, мода такая, смеяться над королем? Говорить, что ему делать? Указывать на его некомпетентность и недостатки. И просто делать из него дурака! Похоже, Жан Рамиро зарвался.

— Ступай, брат. Да, кстати, на время твоя помощница тебя покинет. Я решил отправить ее к виконтессе Эверели.

— О? В качестве преемницы? Она тоже станет знатной леди? Выходит, даже с Ханни Лав у меня теперь не будет ни одного шанса. Ладно, если вдруг услышишь еще какие-то слухи обо мне, то не стоит слепо им доверять. Сперва узнай, не являюсь ли я их первоисточником.

Жан Рамиро снова рассмеялся и вышел из его кабинета. Но кажется король уже знает, как проучить и его.


Глава 17. В которой я заполучила шпионку.

Переварить разговор с Николь оказалось проще, чем я ожидала. То ли дело было в том, что я уже выстрадала все, что могла, как только оказалась в этом дивном новом мире. То ли прежняя хозяйка этого тела была права, когда говорила, что мое сознание постепенно меняется, подстраиваясь под новые реалии.

Итак, моя жизнь в качестве Ники Сорокиной окончилась почти таким же фиаско, как и у Николь Килли. Вот только хитрая герцогиня с помощью магии душ перенесла нас во времени и пространстве, дав тем самым второй шанс. Это было похоже на школьный тест, в котором мне пришлось решать первый вариант, а ей второй. А когда мы обе провалили контрольную, нам нужно было сделать работу над ошибками. И хитрый учитель поменял задания местами. Но мы оказались хитрее и перекидывались записочками-шпаргалками.

Что ж, это в любом случае лучше, чем смерть. Но я на самом деле тайно не теряла надежды вернуть все на свои места. Да, теперь Николь на Земле, где нет магии. Но я-то всё ещё нахожусь на Кёрсе. Да, пускай я не знаю ничего о магии души, но до недавнего времени я ничего не знала о магии в принципе, а сейчас мне вполне успешно удается ее использовать в бытовых целях.

Кроме того, мне стоило серьезно пересмотреть свое поведение. Всё это время я гнала прочь от себя мысли о том, что возможно останусь тут навсегда. Но после разговора с Николь осознала, что такой вариант более чем возможен.

До этого я пыталась только защищаться, иногда и агрессивными способами. Вот и вышло, что готовилась к спринту, а побегу марафон. Но тут нужен совершенно другой уровень подготовки, мелкая стервозность- не лучшая моя стратегия.

Радовало и то, что я сошла с позиции главной злодейки этого романа. Однако, я все еще являюсь конкуренткой Ханни Лав. Знать бы только с кем, раз уж король теперь забота Ангелы. Но это далеко не успех. Чтобы выжить мне следовало либо подружиться с Ханни и стать частью ее компашки. Этот путь восстановления моей репутации, как доброй самаритянки, явно будет долгим и тернистым, и не факт, что принесет свои плоды.

Второй путь- стать злодейкой такого уровня, с которой не хочет связываться никто. Не просто мелкой стервой королевского лицея. А той, о ком придворные даже боятся перешептываться. И в этом мне очень кстати мог бы помочь Жан Рамиро. Именно к такому уровню репутации стремилась и я. Было одно «Но», очень большое и жирное: он все еще являлся претендентом на руку и сердце Ханни.

Ну а что, если мне повторить путь его успеха? Он же как-то к этому пришёл? Вероятно, через службу в силовых организациях. Чтобы стать главным над жандармами, стоит самому походить в его шкуре. Но если рыжий успел занять эту позицию в столь юном возрасте, это значит тут не обошлось без изнурительных тренировок с самого детства. И, конечно же, влияния короля.

Теперь мне казалось, что мой кузен Болин был не так уж и неправ, давя на Николь с тем, что ей нужно завести правильные связи при дворе. Вот только как узнать, с кем мне стоит дружить, а с кем нет?

Аделаида хоть и была знатной особой, но особого веса в обществе не имела, если речь шла не об организации светских мероприятий или законодательстве моды. Неплохой вариант, но мне нужно что-то серьезнее. А Ида решила пойти по пути выгодного брака, развлекаясь со своим женихом, как только могла.

Матиас же, как и Виктор, сыновья советников. И наверняка пойдут по стопам своих родителей. Это уже более интересное знакомство. Но слишком опасное, из-за все той же простолюдинки.

Можно было так не заострять свое внимание на знати королевства Клайэс и последовать совету Николь, укатив в другую страну. Но единственной ниточкой в этом направлении, о которой я знала, была дочь посла Шиа Крассиус, эльфийская подружка Ангелы. Которая терпеть меня не могла.

Я тяжело вздохнула, позволяя Гретте надеть на себя костюм- амазонку для уроков по верховой езде. Так как сезон дождей и гроз подошел к концу, то и занятия на свежем воздухе возобновили вновь. Помимо того, что я наконец смогу ездить верхом и стану способной передвигаться самостоятельно, так же я снова проведу больше времени с профессором Дегарром, ведь эти занятия так же вел он.

Но подойдя к стойлам, мое сердце что-то больно кольнуло, когда я увидела Ханни, стоящую рядом с Эдгаром. Неосознанно, я притаилась за постройкой, наблюдая из-за угла. Они о чем-то болтали, тренер согласно кивал головой, а Ханни светилась от счастья. В конце их разговора мужчина ласково потрепал ее по плечу, а мне пришлось усмирить свой пыл. В конце- концов, я знала на что шла. Но лично я не видела Ханни ни с одним из ухажеров.

— Наблюдаете за моей помощницей? — услышала я мягкий баритон позади себя.

Резко обернувшись я увидела Жана.

— Или же за учителем?

Я нахмурилась и покраснела.

— Вовсе нет, я пришла на урок по конной езде, скоро здесь соберется весь класс, — старалась сказать я как можно более безразличным голосом.

— О, леди Килли, — нас заметил и сам тренер.

— Здравствуйте, Николь, — сказала Ханни, помахав ручкой.

Они оба подошли к нам.

— Что вы здесь делаете, господин Рамиро? — спросил Эдгар, — Ваша помощница уже сообщила мне, что несколько недель будет отсутствовать на занятиях, вам не было нужды приходить лично.

— О нет, с госпожой Лав мы уже попрощались. Я дал ей свое одобрение на поездку в имение Гринхолл.

Гринхолл? Ханни уезжает? Да, кажется, в новелле простолюдинку ждало такое испытание. Нужно было всячески задабривать и ублажать старуху-виконтессу, которой медовая милашка потом так запала в душу, что знатная дама тут же приняла ее в семью, фактически удочерив, тем самым давая ей титул.

Чёрт, теперь она будет уже не такая уж неровня всем этим знатным господам, которые имели на нее виды. Хотя, для короля все еще мелковата. Виконты занимают довольно низкое положение среди знати, в то время как герцоги (к которым отношусь я) — высшее. Круче только монархи. Король же может присматривать себе невест титулом не ниже графини. Хотя, бывают и редкие исключения.

И пускай отъезд Ханни толком не менял ничего, но мне почему-то стало легче от мысли, что в ближайшее время ее не будет поблизости.

— Я пришел к конюшням, чтобы переговорить с леди Килли, — натянуто улыбаясь проговорил Жан. Кажется, у них с профессором были не лучшие отношения.

— Но вот-вот начинётся занятие. Видите, остальные ученики уже здесь, — Эдгар указал рукой на толпу ребят, плетущихся недалеко от конюшни. А конюхи тут же спешно стали выводить запряженных лошадей для нашего урока.

Среди лицеистов я увидела и Ромео. Он широко улыбался и с любопытством смотрел на меня. Но поймав мой встречный взгляд, он отвернулся с видом, будто ему наплевать.

— Ничего, мне нужно переговорить с леди всего несколько минут, мы сможем сделать это верхом, не отвлекаясь от занятия, — еще шире улыбнулся Жан.

— Хорошо, — ответил Эдгар, беря гнедую лошадь под уздцы, — тогда выбирайте себя коня, а я пока подсажу леди Килли.

— Не утруждайте себя, я и сам справлюсь.

— Ну что вы, я ее учитель. Это моя обязанность.

— Вот именно, у вас так много учеников, обратите лучше внимание на них, я сам позабочусь о леди Килли.

— Ох, хватит, я сама! — громко произнесла я, прерывая препирательства этих мужчин.

И тут же пожалела об этом, ведь началась моя мучительная минута позора. Оказалось, банально залезть на лошадь куда сложнее, чем я представляла. Как ни старалась я забраться на высокое животное, получалось из рук вон плохо! Я лишь неуклюже повисла на кобыле, запутавшись, а Жан и Эдгар с легким недоумением смотрели на мои тщетные попытки.

— Ох, Николь, осторожнее, — услышала я голос Матиаса, а затем, едва слышно он добавил, — в первый раз вижу, что бы кто-то так рвался опозориться.

Эльф подошел сзади и, мягко обхватив меня, помог мне сесть верхом, под возмущенные взгляды мужчин, после чего бережно продел мои ступни в стремена, аккуратно проведя при этом по моей ноге пальцами.

Этот жест был совершенно обычным, но Матиас делал это с такой интимной медлительностью, словно его касания были чем-то неприличным, тем самым вызвав у меня легкий румянец на щеках. Жан и Эдгар хмуро посмотрели на него, а эльф лишь самодовольно улыбнувшись вышел из конюшни.

— Сейчас даже не его очередь заниматься! Этот паршивец и так прекрасно сидит в седле, — проворчал оборотень.

Я тут же пришпорила лошадь желая убраться отсюда подальше. Слишком большая концентрация тестостерона в одном месте для одной меня.

Конная прогулка проходила в дубовой роще, по уже истоптанной тропинке. Мы все ехали гуськом, но Жан Рамиро, раздобывший лошадь и для себя, поравнялся со мной, а я лишь обреченно вздохнула.

— Вы что-то хотели, лорд?

— Поинтересоваться, прочитали ли вы тут книгу, которую я вам одолжил, — сказал он.

— Одолжил? Я думала это был подарок, раз уж у нас было «свидание», — усмехнулась я.

Нет, я не могла позволить ему увидеть нашу с Николь переписку, отразившуюся в книге.

— Хорошо. Так и быть, оставьте это чтиво себе. Но нам нужно поговорить. Вы так и не послали мне весточку.

— Не хотела отвлекать столь почтенного джентльмена по пустякам. Ведь, как вы сказались, это лишь праздный интерес к моей персоне, верно? Полагаю, у такого занятого человека, как вы, должно быть масса других дел, — изображала я святую простоту.

— Вы не в том положении, чтобы ёрничать, леди. Ведь вы могли заметить, что ваша тайна все еще тайна, благодаря мне. Но так и быть, я могу сделать вам одолжение, чтобы показать, что у меня нет никаких скрытых…

После этих слов я укоризненно посмотрела на него.

— Ну, хорошо, никаких дурных намерений…

Отлично, чем быстрее он поймет, что меня не стоить дурить, тем лучше для нас обоих. И конечно же я понимала, что все это не просто так.

— Как насчет жеста доброй воли? — спросил он.

— Доброй воли?

— Да, как я могу показать вам свое расположение?

— Вы уже сделали мне предложение, что может быть еще более располагающим?

Рыжий подъехал поближе и зашептал:

— Вы прекрасно понимаете, что жениться на вас я не намерен, это была лишь проверка. Да и сильно сомневаюсь, что вы вдруг загорелись этой идеей.

— Отчего же? Ваши доводы про… богатого и симпатичного молодого мужа были очень убедительны, — снова насмехалась я.

Хотя, видимо я слишком сильно разошлась, полагаясь на то, что среди такого количества учеников мне ничего не будет. Стоило выучить свой урок еще на примере с королем, и не нарываться на проблемы. И я могла бы быть поучтивее, учитывая, что этот мужчина и в самом не доставлял мне никаких неприятностей, кроме своего пристального вниамния. Пока что.

— Я серьезно, — прошипел Жан, — чего вы хотите?

— Я хочу Марию.

— Вы сейчас снова заводите разговор о предпочтениях и фаворитах или…

— О, всеединая, нет! Она ведь работает на вас, верно?

Жан улыбнулся.

— А вы очень сообразительная девушка, Ника. Я бы хотел узнать, чем же себя выдала моя шпионка, но полагаю, вы не ответите. Хорошо, я уберу ее от вас.

— Нет! Отдайте ее в мое распоряжение, — попросила я.

Рамиро удивился. Такого поворота событий он точно не ожидал. Но вскоре снова приподнял уголки своих губ.

— Зачем она вам?

— Как любая уважающая себя леди, я должна быть в курсе содержания сплетен, которые обо мне гуляют. Как ещё оправдывать ожидания других? А также мне нужно знать, что происходит во дворце. С кем лучше дружить, а на кого не стоит тратить свое время, — с этими словами я многозначительно посмотрела на него.

— То есть, чтобы не тратить время на такие нежелательные знакомства как я, и не рассматривать от подобных людей брачные предложения, — подытожил он.

Я боялась, что его это заденет, но в его голосе не было обиды.

— Хорошо, — ответил он.

— Только я должна быть уверена, что Мария будет работать лишь на меня.

— Это я могу вам устроить. Но, в замен я хочу разговор. Честный и подробный. О вас, о вашем пребывании в этом мире. И о том, какие изменения в законы вы предложили внести королю.

— Хорошо, — процедила я, — думаю прием у понтифика отлично подойдет для того, чтобы поговорить, не вызывая подозрений.

— Что ж, тогда оставьте один танец для меня, — сказал он и, пришпорив лошадь, ускакал вперед.


Глава 18. В которой я ненавижу лошадей.

В детстве я любила лошадей. Они казались мне грациозными и величественными животными. Но оказавшись верхом, поняла, что сладить с лошадью- не такое уж и простое занятие. Более того, едва мы поехали рысью, как я отбила себе весь копчик, и несмотря на все мои тренировки, ноги заболели от напряжения всего через пол часа.

К этой пытки добавились еще и перешептывания, и смешки за моей спиной, обсуждавшие мой разговор с правой рукой короля. Но я лишком устала их слушать, поэтому пришпорила лошадь, желая проехать вперед с высокоподнятой головой… и только потеряв управление, я поняла, как сильно облажалась.

Кобыла зафырчала, а затем понеслась куда в лес на бешеной скорости, съезжая с протоптанной тропы. Я тянула поводья на себя как сумасшедшая, но лошадь лишь упрямо мотала головой, продолжая скакать вперед.

Ситуацию я не контролировала от слова совсем и мне только и оставалось прижаться к ней всем телом, чтобы не упасть. Не знаю, сколько времени прошло: минуты или часы, я была словно в аду, совершенно не разбирая дороги. Но зверюга наконец остановилась у ручья.

Я все еще дрожала всем телом и побаивалась отлепиться от ее мощного тела, как вдруг почувствовала чьи-то нежные прикосновения на своих волосах. Встрепенулась и резко обернулась. Передо мной стоял Ромео.

— Что ты…

— Аккуратнее, слезай, — почти ласковым голосом произнес он.

Я послушно качнула головой и дрожащими пальцами схватилась за его плечи. Он снял перепуганную меня с лошади и нежно обнял, чуть поглаживая по спине. В его объятьях было тепло, уютно и безопасно. Но я тут же одернула себя, и отпряла от оборотня.

Ромео тоже резко отошел на два шага назад и как-то смущенно посмотрел в сторону. Но потом все же перевел взгляд на меня и небрежно спросил:

— Ты в порядке?

— Скоро буду, — произнесла я, поправляя волосы и косясь злобным взглядом на пьющую воду кобылу.

— Тогда нам следует вернуться к остальным, — торопливо произнес парень, но я остановила его, схватив за рукав льняной рубахи.

— Нет уж, хватит с меня лошадей на сегодня. Давай-ка лучше пройдемся.

Ромео закатил глаза, словно предвкушая тот долгий путь, который нам придется проделать по роще, но возражать не стал. Лишь взял лошадь за поводья и повел ее рядом с нами.

— Как ты меня нашел? И как ты так быстро тут оказался? — спросила я, когда мы петляли меж деревьев.

— Оборотень, не забыла? — открыто улыбнувшись, Ромео указал пальцем сам на себя, — отличный слух, скорость, сила, улучшенные рефлексы… мы лучшие если нужно что-то или кого-то найти.

— Идеальные кандидаты для работы в полиции… я имею ввиду жандармерии…

— Так и есть, — довольно произнес Ромео, — в следующем году я собираюсь зачислиться в кадетский корпус новобранцем. И если богиня благословит меня, стану таким же как мой отец.

— Твой отец? — не успев подумать спросила я. Николь — то уж должна знать, чем занимается глава рода Дегарр.

Но Ромео кажется этого не заметил о продолжил:

— Да, генерал Роршах Дегарр.

Про себя я отметила, что если в эльфийских именах преобладают свистящие и шипящие звуки, то у оборотней излюбленной буквой была «Р», словно даже их имя должно на кого-то нарычать. Надеюсь среди них нет картавых. Да и вообще, людям с дефектом речи придется несладко в этих землях.

— Он герой гражданской войны, что была десять лет назад, ну, ты знаешь. То были смутные времена.

— Тогда я была совсем маленькой, и мне ничего не объясняли, — наивно пролепетала я, захлопав ресницами.

Этим я стреляла наугад, но кажется попала, потому что Ромео повелся и принялся рассказывать:

— Как тебе известно, прадед нашего короля не оставил после себя наследников. Тогда-то за престол и стали бороться его двоюродные братья, герцог Алард и герцог Раскелли.

— Спойлеры, Алард победил, — ухмыльнулась я.

— Не знаю, что такое спойлеры, но да. К власти пришла ветвь Алардов. Однако Раскелли не хотели так просто сдавать позиции. Считая, что имею все права на престол, они неоднократно покушались на отпрысков победившего семейства. Это вражда длилась много лет и поколений. В итоге, десять лет назад Винсент Раскелли решился на отчаянный шаг — он нарушил закон и занялся преобразованием людей, создавая монстров и различных чудовищ из своих солдат. Причем не гнушался использовать даже тела погибших.

— Разве они не стали обычной нежитью?

— Нет, нежить сохраняет разум и свободу воли. То, что получилось у него в итоге… лишь отдаленно походило на людей. Тогда-то мой отец и отличился, разгромив армию врага и спалив дотла убежище повстанцев вместе с семьей Раскелли.

— Тело Винсента нашли? — настороженно спросила я. Знаю я эти пожары.

— Нашли. Из всей семьи Раскелли Винсента удалось опознать лучше остальных. От многих там остались лишь обугленные кости.

Ох, плохие новости у меня для твоего отца, дружочек. По закону жанра, если чье-то тело не опознано, то и в мертвые его записывать не стоит.

— Раскелли лишили всех земель, а всех их последователей отправили за решетку. Кончено, кому-то удалось сбежать, и они не оставляют попыток подгадить правящей семье до сих пор. Но это так, ничего серьезного.

В этот самый момент я сильно пожалела, что не надела сегодня свой аванитовый доспех.

— А семья Винсента… из кого она состояла?

— Отец говорил, что у него были жена и сын.

— А этому сыну… сколько лет ему было?

— Не знаю, никогда не интересовался. Он точно был не старше нас в ту пору.

Если это было десять лет назад, значит, сейчас ему могло бы быть лет восемнадцать- двадцать…то есть сейчас он в состоянии возглавить новые покушения. Не нравится мне эта история. В новелле Златы не было ничего о дворцовых переворотах, но я уже и без того поняла, что многое там осталось за кулисами. Будем надеяться, на моем веку я не застану никаких восстаний. Но это было лишним поводом убраться из дворца подальше. Как можно дальше.

И тут в моей голове что-то щелкнуло. Запоздалая догадка. Десять лет назад…

— Мои родители… — отстраненно произнесла я.

— Да, прости. Та война унесла и их жизни. Теперь я понимаю, почему ты не помнишь ничего, что тогда происходило. Ты, верно горевала…тебе было не до всех этих политических тонкостей, — тихим голосом сказал Ромео.

— Да, именно так, — пролепетала я.

Конечно я не знала старшего герцога Килли и его жену. Но отчего-то кошки заскребли на моей душе.

— А я еще и хвастаюсь тут перед тобой, как отличился мой отец, — поджав губы Ромео пробурчал куда-то в сторону, — хотел бы я рассказать тебе о роли в этой гражданской войне твоих родителей, но увы, я в курсе.

— Все в порядке, — слабо улыбнулась я, — поищу в книгах. Или спрошу у Одри.

— Их дела, как служащих, наверняка засекречены.

— Тогда, полагаю, лорд Рамиро уж точно должен об этом что-то знать.

В ответ на это Ромео резко развернулся и положил руки мне на плечи.

— Послушай, Жан Рамиро- последний человек, которому тебе стоит доверять.

Сначала я опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Ты что же, ревнуешь? — я решила резко сменить тему, чтобы этот оборотень держался от меня подальше.

— Что? Я? К кому? Скажешь тоже! — фыркнул Ромео, но все же отошел от меня на пару шагов и густо покраснел, отводя взгляд в сторону, — вот, держи свою лошадь. Мы уже дошли.

С этими словами он всучил мне поводья и быстрым шагом направился к конюшням, которые открылись нашему взору, как только мы вышли из рощи.

***
Справившись со всеми делами, я направилась в столовую.

— Ник, иди к нам! — снова замахала мне рукой Аделаида.

Ряды моих прихлебательниц значительно поредели за последнее время. Кажется, даже для них капризная леди вела себя слишком непредсказуемо. Но остались и самые стойкие и остро нуждающиеся.

— Приветствую дамы, — я села за стол, а Гретта спешно принесла мне порцию пряного грибного супа, — у меня к вам вопрос.

Все внимательно устремили на меня свои глаза. Не часто Николь Килли была в столь хорошем расположении духа, говорила таким ласковым голосом и спрашивала чьего-то мнения.

— Вы слышали что-нибудь о пьесе «Знатная дама у руля»? Или об её авторе?

Я конечно, надеялась, что дамы предпочитают такое чтиво, но на такой успех, откровенно говоря и не надеялась:

— Спросишь тоже, о ней разве что глухой не слышал, — заявила Ида, — по ней же совсем недавно поставили спектакль. Удивлена, что ты до сих пор не посмотрела его пару десятков раз. Тебе же так нравилась эта история и стойкость Светланы.

Да уж, сейчас Николь наверняка совершенно другого мнения о ней.

— Вот я и хотела предложить кому-нибудь посетить театр вместе, — выкрутилась я.

— Удачи тебе с этим Килли, — услышала я знакомый голос и страдальчески закатила глаза.

Ангела Блосс вернулась ко двору, а рядом с ней шла ее верная подружка Шиа.

— Что у вас за манера такая, подслушать разговоры в столовой? Еще чуть-чуть, и я решу, что вы меня преследуете, дорогая Ангела, — кисло улыбнулась я.

В ответ на это блондинка холодно усмехнулась.

— Вас сложно не услышать, Николь. Вам следовало бы знать, что приличные леди в общественных местах говорят на два тона тише. И я никак не могла отказать вам в совете, — она состроила фальшивую грустную моську, — Видите ли, все билеты уже распроданы на месяц вперед. Не стоит и пытаться попасть туда. Разве что, вашей семье, как знатным гостям, не выслали приглашение на премьеру.

Я стиснула зубы. Эта зараза прекрасно слышала, что никакого приглашения у меня нет. Хотя, возможно, билеты и достались Болину, но мой обожаемый кузен не пожелал ими со мной поделиться.

— Так я и думала, — насмешливо произнесла Ангела, увидев, что я никак не реагирую на ее остроты.

О, богиня, я уже отстала от нее и просто живу своей жизнью. Насколько злопамятной может быть девушка с такой ангельской внешностью? Она же вроде дочь понтифика. Или здешняя философия церкви отличаются от нашей и никаких «прощайте, как и Бог во Христе простил вас»?

Видимо нет. Мы с Идой проводили ее едкими взглядами.

Что ж, значит отправимся на спектакль позже. Полагаю, раз эта пьеса такая популярная, то найти ее не составит труда. А сейчас я хотела позаботиться о кое чем ещё.

— Ида, у меня к тебе просьба.

— Слушаю внимательно, — эльфийка придвинулась ко мне ближе и наклонилась.

— У меня в покоях есть сундук. Тот, что у изножья кровати. Да к вот, если вдруг со мной что-то случиться, можешь ли ты забрать его и присмотреть за ним для меня.

— Ник, ты меня пугаешь. Все в порядке? — озадаченно спросила Ида.

— Да, в полном. Просто так, перестраховываюсь, должны же быть у леди свои секреты? — прощебетала я. Но увидев ее озадаченный взгляд, сочла нужным проговорить, — я не во что не ввязалась, честно. Ничего такого.

— Ну ладно, — задумчиво хмыкнув произнесла Аделаида.

Не могла же я ей рассказать, что в случае чего, ей нужно будет сохранить лишь одну вещь — книгу-Окно, с помощью которой я общалась с Николь. Но скажи я это прямо, появились бы вопросы. Да и Ида непременно бы в нее заглянула, окажись книга у нее в руках.

А сейчас, каждый раз выходя куда-то из комнаты, я кидала это незаурядное чтиво в сундук, в который предварительно накидала еще несколько интересных обманок, в виде личных писем и любовных стихов — признаний. Наверняка, если бы кто-то туда залез, то он решил бы, что утаить я хочу именно их.

Возвращаясь в покои, я уже думала, как бы послать Гретту в город, чтобы она прикупила мне свежую версию «Знатной дамы», но войдя в приемные покои, я обомлела.

На столе стоял небольшой букетик незнакомых мне цветов, с прозрачно-белыми лепестками, а в него был вложен конверт.

— Что это? — я требовательно спросила у Гретты.

— Не знаю, госпожа, это доставили вам. Я лишь поставила их в вазу.

— А в конверте что?

— Не могу знать, госпожа, я не открывала.

Эх, а вот Одри бы давно проверила его, на наличие какой-нибудь сибирской язвы. Или какие смертельные вирусы бывают на Кёрсе?

Я осторожно распечатала конверт и ахнула. Внутри лежал билет на спектакль, о котором мы только что говорили в столовой.

Но как же так? Даже если многие слышали наш разговор с Ангелой, то едва ли кто-то захотел бы поделиться со мной билетом. Да еще и так оперативно, желая остаться анонимным. Может это Рамиро? Нет, не похоже на него. Он уже отдал мне книгу и свою шпионку. Вряд ли стоит ждать от него вестей, а особенно подарков, до самого приема в честь Всеединой богини. Может быть Андриан? В его власти достать так быстро еще один билет. Но после нашей последней встречи- едва ли. Тогда кто?

В любом случае, кем бы ни был мой тайный спаситель, мне это было на руку. Возможно, расследованием этого дела я займусь потом. Но сейчас я не собиралась упрямиться, когда удача наконец-то решила мне улыбнуться.


Глава 19. В которой я слушаю сплетни.

Гретта как раз укладывала мои волосы к предстоящей поездке в театр, когда в мои покои вошла Мария. Девушка с большими глазами, высоким лбом и пепельно-русыми волосами с ровным пробором по середине.

Она протянула мне какие-то документы, а я жестом приказала Гретте покинуть комнаты.

Я взглянула на бумаги. Это был договор о передаче герцогини Николь Килли контракта Марии, подписанный советником внутренних дел, Жаном Рамиро, на следующие полгода. С концами он свою шпионку отдавать мне не хотел. Но пока и этого достаточно. Примерно к тому времени я как раз планировала убраться из дворца.

Я еще раз взглянула на шпионку, разглядывая ее более пристально и внимательно. Невысокая, худощавая, но жилистая, с четким рельефом мышц на руках. С тяжелым не по годам взглядом и абсолютно непроницаемым лицом. Понять, как она относится к такой смене работодателя совершенно не представлялось возможности. На всякий случай я решила проверить её.

— Мария, ты знаешь почему ты здесь?

— Потому что госпожа пожелала обзавестись личным информатором.

— Не только. В первую очередь потому, что я тебя раскрыла. Так что не советую тебе пытаться меня надуть или передавать о моих поручениях кому-то еще. Всё равно узнаю.

— Мой контракт у вас, а значит я целиком и полностью подчиняюсь вам, герцогиня.

— Ты… занимаешься подобным против своей воли? — вкрадчиво спросила я.

— Никак нет, госпожа. Я из многодетной семьи и нам катастрофически были нужны деньги. А в родном селе работы для такой как я просто не было.

— Для такой как ты?

— Я из неощутимых, леди. Та, кто у всех на виду может оставаться незамеченной. Та, чей шаг настолько тихий, что его не услышать. Та, чей взгляд способен подмечать разные детали.

— Твой бывший хозяин такой же? — догадалась я.

Мария кивнула.

Меня сразу удивил диссонанс, вызванный внешностью рыжего, и тем, как я не могла вспомнить или описать его лица после встречи у принцессы Фернанды. Однако, я думала, что это либо какая-то магия, либо годы тренировок. Не думала, что с таким талантом можно родиться.

Тем временем Мария продолжала:

— Маркиз Рамиро любезно согласился предоставить мне работу, а по достижению совершеннолетия дал слово отпустить меня, и дать рекомендации для моего поступления в кадетское училище.

Да уж, девчонке из ниоткуда явно просто так не попасть в подобное заведение, где планировали учиться дворяне, типа Ромео, чей отец был героем войны.

Однако, по ее словам, было не трудно догадаться, что она боготворит маркиза за оказанную честь. А доверия мне это нисколько не внушало. Так что я решила начать знакомство с провокационного вопроса:

— Лорд Рамиро, что ты о нем знаешь?

— Не могли бы вы выражаться конкретнее, госпожа. Едва ли вам будет интересно знать, сколько ложек сахара он кладет себе в чай.

— Почему все его опасаются? Почему ему советуют не доверять? Почему он является невыгодной партией для любой знатной дамы при дворе? Какие слухи о нем ходят?

— Вам пересказать все сплетни, или только те, которые вы самолично не распустили?

Она что, решила показать мне свой характер?

— Уже и не упомню всего, что я там про кого говорила. Маркиз никак не выделился среди прочей серой массы. Поэтому рассказывай всё, — я капризно скривила губы, выказывая пренебрежение к ее обожаемому начальнику.

Едва заметно, но можно было различить, как втянулась кожа у ее скул. Должно быть она прикусила её изнутри, чтобы не ляпнуть лишнего. Это заняло у неё какую-то долю секунды, и вскоре девушка с непроницаемым видом заговорила:

— Шесть лет назад, когда лорд Рамиро был молод и беспечен, от него понесла девица. Не из знати, но и не чернь. Какая-то оперная певичка, довольно популярная в то время. Такой брак пусть и был бы неравным, но высший свет принял бы его в связи … с ситуацией. Но молодой лорд не пожелал брать ее в жёны, равно как и отсылать с глаз подальше с ребенком, как это делают со всеми бастардами знатных домов. Напротив, он поселил ее в своих апартаментах в центре города на Всеедином острове. Он взял ее на полное содержание, хотя на людях с ней и не появлялся. И будто этого было мало для скандала, его часто можно было видеть с его дочерью.

— Да к он отец? — изумилась я.

— Нет. Больше нет. Девочка умерла, не прожив и двух лет. С тех пор его отношения с певичкой ухудшились, и, спустя несколько месяцев после трагедии, она покинула королевство Клайэс. Как понимаете, человек, не взявший молодую особу в жёны в таком положении, равно как и не скрывший свою интрижку, просто не может быть хорошим кандидатом в мужья. Хотя, бастарды в нашем обществе и не редкость, сами понимаете, но так открыто признавать своё внебрачное дитя… в общем, не понятно, что больше возмутило светское общество.

Надо же, маркиз пережил целую семейную драму, более того, показал себя, как заботливый отец, несмотря на то, чтобы там у него с той певицей не происходило. Однако, всех волновало только то, почему он не избавился от женщины с ребенком, не сослав их подальше с глаз долой. Эта история очень откликалась мне по личным причинам.

Но Николь никак не могла приложить руку к подобного рода сплетням, ей было лет двенадцать — тринадцать. Её слово просто не могло иметь такого веса в обществе, даже учитывая драконью кровь.

— Это всё? — разочарованно произнесла я.

— Нет, не все, — отрывисто произнесла Мария, — то, что ему это позволили так просто, не могло не навести на мысли, что он в куда более тесных отношениях с королём, чем он готов признать. Ходят слухи, что он и сам бастард покойного короля и приходиться Андриану и Фернанде единокровным братом.

О, а вот это уже больше похоже на Николь. Не имея особого отношения и связей, она не терпела, когда другим что-то доставалось из-за кумовства. Но этого всё равно мало, чтобы его так остерегались.

— Ещё! — дожимала я Марию.

— Все дело в колдовстве, которое использует лорд Рамиро. Ему подвластна магия слов.

О, этот тот самый редкий и сложный вид магии, имеющий миллиард ограничений в использовании. Способный изменять материю и сознание одним лишь шевелением губ.

— Как вам известно, подобную магию практиковали в доме Раскелли.

Эту фамилию я запомнила хорошо. Это те мятежники, устроившие гражданскую войну десять лет назад.

— Они передавали это учение многие поколения от отца к сыну. Это было их… визитной карточкой. После их уничтожения, даже те немногие, кто практиковал словесные манипуляции, решили сменить выбранное направление в магии. Исключением стал лишь лорд Рамиро. Кроме того, он даже не пытается этого скрыть. Так зародились слухи о его связи с мятежной семьей.

— Бред какой-то получается. С кем же он связан родством? С королем? Или с Раскелли?

Мария пожала плечами и с едкой ухмылкой добавила:

— Это все лишь слухи, госпожа. Может оказаться, что маркиз не связан ни с кем из них.

— К слову о мятежниках… — я решила проигнорировать ее поведение, всем видом показывая, что не считаю его достойным внимания, — я хочу, чтобы ты кое-что выяснила. Во-первых, меня интересует, что стало с сыном Винсента Раскелли. Я знаю, что по слухам он был в их родовом поместье, которое сожгли дотла. Меня интересует его имя, возраст и удалось ли опознать его останки. И каким именно образом.

То, что зубы можно легко подкинуть в груду обгоревших костей, я тоже знала из земных детективов. Хотя, я даже не была уверена, каким именно образом здесь опознают тела.

— А во-вторых, я хочу знать, как именно погибли Деррик и Фелиция Килли.

При упоминании родителей Николь Мария пристально посмотрела на меня, но промолчала.

— Это ясно? — строго спросила я.

— Поняла госпожа, — безразличным голосом ответила девчонка, — что-нибудь ещё?

— Да, — довольно произнесла я, ухмыляясь, — раз уж лорд Рамиро оказался невыгодной партией, меня интересует, с кем стоит водить дружбу при дворе.

— Вы интересуетесь браком, или же именно дружбой? — ровным тоном уточнила Мария.

— И то, и другое.

Видимо, к такому вопросу девушка была готова. Он подняла подбородок вверх, а руки сложила за спиной, как это делают солдаты, отвечающие на вопрос вышестоящего. Может в кадетском училище она еще не была, но явно обучалась у кого-то военному ремеслу.

— Наиболее благоприятными кандидатам в мужья для вас мог бы стать Ромео Дегарр. Или же Виктор Валиан. Он явно испытывает к вам интерес, моя госпожа. Однако, не каждая теплокровная женщина, желающая продолжить свой род, согласиться связать себя с вампиром.

Богиня, продление рода- это то, что интересовало меня сейчас меньше всего. Более того, мысль об этом вызвала у меня неподдельный ужас.

— Наиболее благоприятными так же для вас могли бы стать богатые купцы или же зажиточные мелкие дворяне, имеющие состояние, но нуждающиеся в более высоком положении в обществе.

По законам королевства Клайэс, если в брак вступали люди разных сословий, то новоиспеченной супружеской паре присваивали высший титул из имеющихся. Причем, дело касалось не только мужчин. Даже если дворянка выйдет замуж за крестьянина, то тогда ему тут же будет присвоен знатный титул. В идеале, это должно было помочь влюбленным, но на практике этим куда чаще пользовались из корыстных соображений.

— Я могу составить вам список выгодных претендентов в кратчайшие сроки.

— Не стоит, это подождёт до приёма в честь Всеединой богини. Сперва займись другими поручениями, что я тебе дала, — отмахнулась я.

— Что касается дружбы, я бы порекомендовала вашей светлости держаться поближе к Матиасу Киглиду. Он скорее всего унаследует пост советника после его отца, а ваши отношения с ним наиболее… располагающие.

Иными словами, он меня не ненавидит. Что ж, это было и так очевидно.

— Кроме того, в ваших интересах завести дружбу с казначеем его величества, Люцием Малом. Он может выдать вам заём, если госпожа решит купить земли, или начать своё дело. Хотя Люций часто поощряет знать в развитии земледелия или бизнеса, но не думаю, что король позволит вам расширить ваши владени. Так что с большей вероятностью, я бы рассчитывала на второй вариант. Так же полезным и заинтересованным лицом может стать граф Гизофф.

Услышав имя потенциального жениха Лауры я жестом остановила её. На моём лице отразилась гримаса отвращения, и Мария без лишних слов поняла, что в этом направлении не стоит продолжать.

— Так же вы можете рассчитывать на поддержку понтифика Блосса. Он довольно хорошего мнения о вашей семье, всегда уважительно относился к драконьей крови, а слухи и дворцовые сплетни предпочитает игнорировать.

Неужели добродетельный служитель церкви? Мне кажется, из-за земных фильмов, романов и просто жутких историй, гуляющих туда-сюда, я относилась к людям, служащим высшей сущности, весьма предвзято.

— Все бы ничего, да я не в лучших отношениях с его дочерью.

— Вы про Ангелу? Её не стоит опасаться. Она из тех, кто шипит, но не бросается.

Это что, местный аналог «лает, но не кусает»?

— Не думаю, что вам стоит остерегаться каких-то серьезных помех с её стороны. Что бы там ни было, она в первую очередь девушка разумная.

— А кого тогда остерегаться стоит?

— Леди Шиу. Она импульсивна и настырна. Она склонна совершать… необдуманные поступки в порыве злости, о которых в последствии жалеет. А также графиню Фьямму Борену.

Я тут же вспомнила ту рыжую девицу, разукрасившую мою кожу в синий и приставшую ко мне на вечеринки у Фернанды. Да-да, ту самую, которую Николь заклеймила свинкой из-за курносости.

— Её уровень- мелкие пакости, — недоверчиво фыркнула я.

— Любого человека можно довести, особенно тех, кто взращивает в себе злость, как Фьямма.

— Что ж, тогда ответь мне, Мария, стоит ли мне опасаться тебя? — я посмотрела девушке в глаза.

— Нет, пока в ваших руках мой контракт. Но я не знаю, как и когда наши пути пересекутся, когда мой контракт вернется к лорду Рамиро.

С этими словами девушка многозначительно посмотрела на меня, сверкнув глазами.

Кажется, в моя копилка недоброжелателей только что пополнилась.

Глава 20. В которой я иду в театр.

Часть 1

Я стояла на ступеньках дворца, предвкушая одно из самых интересных событий за время своего пребывания на Кёрсе. Наконец-то я выеду за пределы дворца! И хотя спектакль начинался довольно поздно (как и любое другое популярное мероприятие, на котором должны были присутствовать сливки общества), но я все же надеялась, что после этого мне хоть немного удастся прогуляться по улочкам Всеединого острова.

Разрядилась я в пух и прах, пускай сегодня был и не день премьеры, но все должны были запомнить мое присутствие. Белое струящееся платье с россыпью драгоценных камней на корсаже и рукавах сочеталось с крупными серьгами и аккуратным низким пучком, добавлявшим элегантности моему образу.

Но когда мы с Греттой уже стояли на ступеньках дворца, к нам подъехала дорого украшенная карета. Я, кончено, рассчитывала на эффектное появление, но тратиться на повозку не собиралась.

— Это разве наш экипаж?

— Нет, — замотала головой служанка.

Дверь кареты приоткрылась и оттуда вышел Виктор. Черный смокинг и обворожительная улыбка сегодня особенно ему шли, а зачесанные назад волосы открывали его безупречное аристократическое лицо.

— Добрый вечер, леди Килли, рад, что вы все-таки приняли моё приглашение. Хотя, и не сообщили об ответе. Я уже начал волноваться.

— Стоило подписать ваше приглашение, граф, — несколько холодно ответила я.

Виктор склонился ко мне, словно желая поправить выбившуюся прядь и тихо произнес:

— Я полагал, что ты узнаешь мой почерк.

Что ж, возможно Николь бы и узнала. Но тут он явно не все предусмотрел.

Затем вампир отстранился и уже громче добавил:

— Выглядите сегодня просто бесподобно, — произнес он, протягивая руку и приглашая меня сесть к нему карету.

— Не положено, госпожа! — охнула Гретта, — незамужней леди быть наедине с молодым господином — к скандалу и дурной молве!

Ага, как будто про меня и так не ходят разные слухи. Не то, чтобы это нанесло непоправимый вред моей репутации. Хотя, стоит заметить, Николь была замечена лишь в сволочном характере. Но в такие провокационные ситуации не попадала.

— Мы не будем наедине, с нами будет Аглая, моя служанка.

Из кареты высунулась готического вида женщина, мрачно уставившаяся на простушку Гретту таким взором, что все ее возражения тут же застряли комом в горле.

— Сегодня она будет сопровождать нас и позаботиться о вашей госпоже. Не переживайте так, — с этими словами Виктор положил руку служанке на плечо и проникновенно посмотрел в глаза, — сегодня у вас выдался свободный вечер, возьмите выходной, отдохните.

И то ли на нее так подействовало вампирское обаяние графа, то ли слово «выходной», но Гретта отступила, расплывшись в глупой улыбке.

Однако, как только мы сели в карету, Аглая тут же вышла из неё с другой стороны, оставшись незамеченной для моей служанки, так рьяно переживавшей за мою честь. Готическая женщина же запрыгнула рядом с извозчиком, как только Гретта скрылась из виду, знаком показывая тому трогаться.

— Моя честь, вижу, вас не беспокоит? — усмехнулась я.

— Твоей чести ничего не угрожает. Просто хотел остаться с тобой наедине, без посторонних. — произнес он, одаряя меня мягкой улыбкой.

— Но как ты узнал, что я хочу попасть в театр? Разве ты был в столовой?

— Я был неподалёку. А остальное сделал вампирский слух, — ответил он.

— И как ты во всей этой какофонии из звуков что-то различаешь? — изумилась я, полагая, что вампирский слух дело не выборочное и не то, что можно по желанию отключить.

— Все просто, нужно лишь настроиться на определенный голос, и тогда все остальные звуки меркнут, — объяснил он.

— И что же, ты настроен на мой голос?

— Твой голос, твой запах, твой аромат… я узнаю везде. Всегда, — улыбнулся Виктор, касаясь моей руки.

Наверное, это должно было прозвучать неимоверно романтично.

Но как по мне, это было больше похоже на угрозу. Что-то типа «я всегда могу выследить тебя»! В общем, жуть какая-то. Я уже молчу о том, что это полнейшее нарушение личных границ, попахивающее преследованием.

Замявшись, я решила перевести тему.

— И что, на Гретте ты тоже использовал свои вампирские штучки? Что-то типа дара внушения?

— Нет, — он по-доброму рассмеялся, — скорее, что-то типа мужского очарования. Если ты не заметила, то я весьма привлекательный молодой вампир.

Перед глазами тут же всплыли воспоминания того утра и те жаркие поцелуи. Конечно, я заметила, что он невероятно хорош собой. На это он и рассчитывал. Ах, Виктор, грёбаный вы манипулятор! Что это вы делаете? Решили нарочно вызвать во мне воспоминания о нашей близости? Нет уж, знаю я к чему всё это ведёт.

— Я все ещё не изменила своего решения касательно наших отношений, — строго ответила я, — как бы вы не были очаровательны.

— Да, я помню, вы хотели вступить в брак, — вкрадчиво произнес он, — и пускай ваше решение неизменно, но, может, я поменял своё?

Я нервно сглотнула.

— А это так?

— В конце концов, мы ведь идем на официальный приём вместе. А не прячемся по углам, как раньше. Но думаю, нам не стоит торопить события. Предлагаю, присмотреться друг к другу в этом новом качестве.

Чёрт, да ты серьёзно? Да если бы я знала, что это приглашение от тебя, то ни за что не согласилась бы пойти. Ни в этой жизни!

И если в утро нашего знакомства я могла только мечтать о том, что этот парень сделает Николь предложение, то теперь, зная кто он, я просто не могла согласиться на подобное. Только не сейчас, когда я знаю, что ем вот-вот вскружит голову Ханни Лав.

Театр предстал перед нами во всем своем великолепии. Все как положено: высокие колонны, обилие лепнины на стенах, а также многочисленные скульптуры и картины, украшавшие холлы дворца культуры. В здании было несколько этажей с высоченными потолками и три зрительных зала, шторы и сидения которых были сделаны из добротного бархата. Нам, разумеется нужно было попасть в самый большой и красивый.

В фойе толпилось множетсво людей в пёстрых нарядах и дорогих украшениях, стремящихся показать все достоинства и богатства своих родов. Но, к сожалению, я мало кого из них узнавала. Это лишний раз подчеркнуло, как мало я знаю о знати в здешних краях. Ведь далеко не все из них приглашены ко двору на постоянной основе. А моё прибывание в этом мире по большей части выпало на сезон дождей и гроз.

Однако, Виктора здесь знали практически все. Многочисленные дворяне подходили к нему, приветствуя и отдавая дань уважения.

С интересом они смотрели и на меня, когда нас друг другу представляли и отвешивали дежурные фразы:

— Ах, леди Николь Килли, верно! — говорили они, словно вспоминали имя, которое когда-то давно слышали.

— Видел на днях вашего кузена, он не упоминал о том, что его родственница выросла в такую красавицу, — отвечали помещики.

— Видел лода Болина на премьере этого спектакля в компании леди Мал, но отчего же он не позвал в театр и вас?

Подобные выражения лишь укрепляли мои подозрения, что сам Болин единолично воспользовался приглашениями для семьи Килли и решил превратить этот выход в свидание. Как я и думала, он вёл весьма активный образ жизни.

Болин был из побочной ветви семьи и какими-никакими землями он обладал, потому налаживал контакты с другими благородными землевладельцами.

Однако во дворец, в отличии от меня, путь ему был заказан. По рождению он был птицей слишком мелкого полета. Но, благодаря любезностям аристократии, я смогла представить довольно чёткую картинку, наверняка зародившуюся в голове у кузена, исходя из его поведения.

Было ясно как божий день, что он намерен сосватать Лауру старому извращенцу, тем самым сделав меня старой девой. Это давало ему доступ к нашему наследству и имению. Именно поэтому, полагаю, у Николь и не было женихов. Даже проступок ее деда не смог бы настолько очернить прелестную молодую особу с драконьей кровью в придачу.

Но Болина так же волновала и репутация семьи. От того-то он и давил на Николь. Видимо, он понимал, что сидеть на шее у Гизоффа я не собираюсь. Более того, Болин вырастил леди Килли амбициозной и усердной девушкой, привыкшей рассчитывать на свои силы. Правда, перестарался, но хоть за это ему спасибо.

Однако, тут явно имелся скрытый мотив. И причина была в той самой графине Мал. Благородной прелестной особе, до которой ему как до луны пешком. Видимо, сам кузен надеялся вступить в брак по любви. Его чувства для него играли большую роль, в отличии от наших с Лаурой. А так как дом Мал имел весьма серьезную репутацию (брат графини был тем самым королевским казначеем, с которым мне советовала подружиться Мария), то и роду Килли тоже были необходимы связи, власть и слава.

А после того, как я обеспечу ему все это, то там можно и меня сосватать какому-нибудь богатому старику. Выбора-то у Николь всё равно не останется. Правда он не предвидел, что я, в отличии от Николь, скорее стану той самой отшельницей, живущей на опушке леса, которую все сторониться, чем выйду замуж за кого попало.

Пока Виктор общался с богатыми и именитыми гостями, я судорожно обдумывала полученную мной информацию, когда заметила знакомые лица. В толпе я увидела недоброжелательную курносую моську Фьяммы Борены. И удивленный взгляд леди Шии. Но подходить и вступать со мной в конфликт на людях они не решались. Для них это значило бы уронить лицо. Но взволновала меня другая известная личность.

— Леди Килли? — услышала я голос, наполненный ядом.

— Ваше величество, — все расступались, уступая дорогу королю.

Моё сердце сделало кульбит, ладони вспотели, а дрожь в коленях было сложно унять.

Лицо Андриана излучало самодовольную уверенность.

Однако спесь короля поуменьшилась, когда рядом со мной появился Виктор. Глаза короля потемнели, а выражение лица тут же стало недовольным, но словно не замечая этого, мой компаньон взял меня под руку и учтиво склонился в приветствии.

Что ж, положение в обществе графа Валиана было достаточно высоко, чтобы не лебезить даже перед монархом. Как-никак, это скорее задача правителя ублажать высшую знать, которая приносит немалые деньги в казну и обеспечивает корону. Особенно тех, чьи семья входят в совет. Как бы не были всемогущие властелины, они лишь простые смертные без поддержки аристократии, являющихся их столпами опоры. Ну или, что касалось здешней королевской семьи, простые драконы.

Конечно, при желании Андриан мог бы приказать схватить Виктора прямо сейчас, но для наказания такой важной персоны ем потребовался бы веский повод. Разумеется, его легко можно было бы сфабриковать, но я не насколько важная особа, чтобы из — за желания подпортить мне жизнь Андриан бы так напрягался.

— Неожиданная пара посетила сегодняшнее мероприятие, — произнес король, фальшиво улыбаясь.

— Да, мой король, я всегда полагал, что леди Килли незаслуженно обделена вниманием. А ведь такой особе просто предписано блистать в высшем обществе, — учтиво улыбнулся вампир, — взгляните на неё, разве она не страсть как хороша?

Андриан ничего не ответил, удаляясь в свою отдельную ложу.

— Почему он здесь? Разве король не должен был присутствовать еще в первый день премьеры? — шепотом спросила я у Виктора.

— Нет, на самом деле он не любит подобные мероприятия. Так что обычно он в первую очередь отправляет свою младшую сестру Фернанду. И если уж она ему подтвердит, что это событие никак нельзя обойти стороной, то лишь тогда король решает озарить его своим присутствием, — прошептал Виктор мне на ухо.

Вскоре распорядители объявили о начале пьесы, и все заняли свои места. Мы, как достаточно высокопоставленные личности, тоже заняли отдельную ложу. Оттуда мне открывался идеальный вид, на рыжую макушку Фьяммы, сидевшую внизу, на обычных местах.

Так и началось моё удивительное путешествие в свою альтернативную жизнь.


Часть 2

Костюмеры постарались на славу, однако образ Землянок уловить им удалось очень слабо. Дама, игравшая Светлану Смородинову, выглядела как тургеневская дева. Сложно было представить реакцию здешней публики, скажи я, что героиня могла бы вполне расхаживать по улице в маечке и шортиках, которые тут считались нижним бельем.

Как и предполагалось, сценарий претерпел серьёзные изменения. Хотя дочь главной героини все так же страдала от серьезного недуга, насколько я смогла судить- от рака, а её муж, всё так же желая исправить это положение дел, пошёл по кривой дорожке.

Однако теперь, у главной героини появился брат, обеспеченный молодой мужчина, сколотивший свое состояние на чём бы вы думали? На свадебных салонах и магазинах одежды!

Да-да, именно он владел салоном, в котором работала Ника Сорокина. Влюбившись, брат героини женился на ней и после свадьбы не горел желанием помогать своей сестре выплачивать непомерные счета за лечение своей племянницы. Объяснял он это тем, что они с Никой ждали появление тройни. А зная земные цены, я могла себе прикинуть, во сколько обойдется содержание аж троих детей!

Однако, Светлана решила, что все дело именно в Нике, злобной женушке своего брата, которая науськала его против неё. Как полагала главная героиня, помощь со стороны родственника прекратилась именно из-за этой стервы. И, хотя в конце Ника Сорокина и оставалась жива, однако, ради мести героиня сделала все, чтобы разорить жадного братца с его женой.

И тем самым оставила троих своих племянников без средств к существованию. Такие себе у них родственные чувства. Николь явно есть над чем подумать.

Начался антракт. На земле по большей части это время славилось самыми длинными очередями в буфет и в туалет. Но здесь же это был очередной светский раут. И как только он начался, к Виктору тут же подошла Аглая и начала что-то нашёптывать на ухо. Он отмахнулся от неё.

— Я сейчас вместе с леди. И не намерен заниматься никакими другими делами, — тихо выдавил из себя он.

Но Аглая с новым усердием начала что-то нашептывать своему господину, и по его недовольному взгляду я поняла, что отделаться ему не удастся.

— Леди… — учтиво улыбаясь начал он, но я уже знала, что он скажет.

— Вам нужно идти?

— Совсем ненадолго. Я вернусь в ложу ещё до конца антракта… — произнес вампир. Аглая на него недоверчиво покосилась, а он лишь с нажимом добавил, — до конца антракта, не позже. Мы пришли сюда вместе. И пьесу досмотрим до конца.

Я улыбнулась, провожая его взглядом. Чёрт, бросил меня в такой ответственный момент! И что я должна делать, со всеми этими красивыми и богатыми людьми, снующими вокруг меня туда-сюда? А вдруг со мной кто-то заговорит?

Однако мои опасения развеялись. Первым ко мне обратился приятный мужчина, лет на десять старше меня, с коротко стриженными светлыми волосами, широким размахом плеч и доброжелательной улыбкой. Он был одет в яркую рубашку с широкими рукавами и черными брюками, расшитыми по бокам золотой нитью. А его тонкие запястья были обвешаны многочисленными браслетами и украшениями, делавшими его скорее похожим на пирата, чем лорда.

Весь его образ имел какой-то нарочито небрежный и в то же время вызывающий вид. Не был он похож на типичного аристократа.

— Как вам спектакль? — спросил он.

— Просто замечательно. А история- такая драматичная! — выдала я дежурную фразу, — Впрочем, над костюмами главных героев я бы ещё поработала.

— Рад что вам понравилось. Ведь я автор этой постановки.

Быть не может! Передо мной человек, создавший то самое Окно. Можно сказать, он отчасти виновник того, что я оказалась в этом мире. И в то же время мой спаситель, не давший мне окончить свою бесславную жизнь от руки Светланы Смородиновой.

— А вы…?

— Ах да, я не представился. Джаспер Клаудиф, к вашим услугам! — он картинно поклонился.

— Николь Килли, — улыбнулась я.

С этими словами молодой автор взял мою руку и галантно её поцеловал.

— Да к что вы говорили о костюмах? Кажется, у вас была пара идей об их доработке?

Я уже приготовилась вступить в активное обсуждение, но нас грубо прервали.

— Леди Килли, не пройдётесь ли со мной? Или вы уже сменили кавалера на сегодняшний вечер, стоило лорду Валиану отлучиться? — учтиво произнес Андриан.

Завидев монарха Джаспер тут же откланялся, бросив меня одну на эту амбразуру.

— Но я жду своё шампанское, — с фальшивой досадой в голосе произнесла я, помахав рукой официанту с бокалами.

— Килли, я куплю тебе целую бутылку, пойдём — процедил король сквозь зубы и взял меня под руку. К сожалению, я не могла вырваться на глазах у всех и пуститься от него наутёк.

— Вижу, ты времени зря не теряла, — тихо сказал блондин, — не получилось добиться желаемого через закон, да к решили по старинке, побыстрее охмурить какого-нибудь бедолагу?

— С каких пор наследника вампирского клана, представляющего всю нежить королевства, можно назвать бедолагой? — вскинула бровь я.

Андриан уже хотел снова вспылить, я видела это по его вздувшейся на шее вене, но я спешно произнесла:

— Тем более, я не думаю, что его величество настолько безрассуден, чтобы из-за одной стычки со мной отменять такой важный законопроект, который составляла его сестра, — сказала я, повторяя слова Рамиро, сказанные им в лесном домике, — в первую очередь вы- король, и в недостатке логики или разума вас упрекнуть никто не может.

Немного лести, и я наблюдала за тем, как бешено пульсировавшая вена на его шее приняла прежний вид. Все-таки, даже короли любят, когда их немного почешут за ушком.

— К тому же, Виктор — мой старый приятель, который любезно согласился сводить меня на премьеру, раз уж это не додумался сделать мой кузен Болин.

— И что же, ты отнюдь не лезешь из кожи вон, чтобы выйти замуж?

Я тяжело вздохнула, всё-таки выловив официанта с бокалом игристого, и встала у высокого элегантного столика. Король встал рядом, облокотившись спиной на столик и посмотрел на меня сверху вниз.

— Почему я должна тебе это доказывать, Андриан? Почему я не могу хотеть безопасности для своей сестры и мужа для себя одновременно? Почему я должна беспокоиться о том, чтобы выйти замуж абы за кого да побыстрее, главное вперед Лауры? Почему я должна жертвовать своей личной жизнью или положением в обществе, если моя младшая сестра полюбит кого-то раньше меня? Или же гордо делать вид, что меня брак не интересует, чтобы ублажить сейчас твоё скверное настроение? И не дай богиня, в своем стремлении обрести семью не показаться слишком доступной кому-то еще?

Я толкнула целую эмоциональную речь о том, что меня не устраивало на Кёрсе, но в ответ лицо Андриана снова сделалось мрачным.

— Значит ты-таки в активном поиске пары…

— Ты что, больше ничего другого не услышал? — ошарашено произнесла я.

Нет, король очевидно злился и просто искал повод спустить на меня всех собак, якобы уверяясь в своих худших опасениях. В общем, в таком состоянии донести до него что-то было просто бесполезно.

Забывшись, я сделала то, что сделала бы Ника Соркина, столкнувшись с таким твердолобым и совершенно ненастроенным на диалог мужчиной- развернулась и молча пошла прочь.

Лишь на пол пути я поняла, что этот мужчина монарх, поэтому повернулась к нему лицом и присев в книксене сдержано улыбнулась.

— Спасибо за беседу, ваше величество. Но боюсь меня ждёт мой кавалер. Надеюсь, мы сможем обсудить это недопонимание в другой раз, в любое удобное для вас время.

Глаза Андриана расширились от неожиданности. Он явно не рассчитывал на такую любезность и покорность, после того как я в прошлый раз ушла со скандалом и хлопаньем двери.

— Ваш кавалер не лучший кандидат на руку и сердце, леди Килли.

«Это не твое дело!»- хотела сказать я. Но вместо этого в слух любезно поинтересовалась:

— Почему же вы так решили?

— На вашем месте я бы поинтересовался, чем он занят прямо сейчас. Вероятно, вам стоит прогуляться к коридору под винтовой лестницей театра.

Я послушно кивнула и направилась туда.

Интересно, что я должна была там увидеть? Как Виктор пьет кровь какого-нибудь несчастного грызуна? Или же иссушает какого-то человека? Не знаю, как бы я отреагировала, но после многочисленных вампирских сериалов, которые так любили Злата, вряд ли вид этой картины шокировал бы меня до глубины души.

Но все-таки, Виктору это удалось. Он не пил ничью кровь, нет. Но я увидела, как он гневно шипит на какого-то мужчину, впечатывая его в стену так, что посыпалась штукатурка. Его жертва не сопротивлялась и не кричала. Мужчина дрожал всем телом, а крик застыл у него в горле. А затем вампир схватил его за горло и оторвал от пола.

Виктор! Этот спокойный и галантный джентльмен до мозга костей! Ох, я ведь знала, что все женихи Ханни Лав с изъяном, но почему-то совершенно забыла, что жестокость- один из пороков этого фаворита.

— Виктор, — громко позвала я и подошла к нему, положив руку ему на плечо.

В ту же секунду он бросил потерявшего сознание беднягу и развернулся ко мне, схватив за запястье. На его лице проступила мелкая сеточка синих сосудов, кожа сделалась словно прозрачной, а взгляд стал совершенно стеклянным и невидящим. Будто гнев в прямом смысле этого слово застилал ему глаза.

Я попыталась выдернуть свою руку из его ладони, но хватка вампира была нечеловечески сильной. Чёрт возьми, да в нем вообще не было ничего человеческого!

— Виктор, ты делаешь мне больно! — вскрикнула я.

И мой голос словно вернул его из небытия. Молодо лорд моргнул, сосуды стали исчезать, а кожа розоветь.

— Николь… — ошарашенно посмотрел он на меня, после чего кинул взгляд на отключившегося мужчину у стены, а затем снова на меня.

— Я… Извини… — напугано произнес он.

Вот только боялся ли он того, что мог навредить мне и этому человеку, или же того, что я спалила его на горячем?

Он сделал едва заметный жест рукой и откуда-то появилась Аглая. Он кивнул ей на мужчину, потерявшего сознания, а служанка кивнула своему лорду в ответ, будто зная, что нужно с ним делать.

— Наверное… мне нужно объяснить… — неуверенно произнес он.

Мы вернулись в главное фойе, но там было пусто. Антракт закончился, а актеры продолжили играть на сцене «Знатную даму у руля». Но мне было не до того. Я старалась сохранять спокойствие, но внутри меня просто колотило.

Мы отошли к большому окну, за которым горели огни ночного королевства и уселись там за столик. Тут же подбежал официант, а мой компаньон негромко попросил его принести нам чай. Надеюсь, что с виски, потому что мне нужны либо очень чёткие и адекватные основания, либо кое-что покрепче простого чая с шиповником который так любил Виктор.

— ты верно помнишь историю о том, как я появился на свет, — произнес он, после недлинной паузы.

Я молча кивнула.

— В нашем королевстве есть очень много людей, желающих понять, кто же на самом деле мой отец.

— Кард Валиан, кто же ещё? — нахмурившись произнесла я.

Виктор тепло улыбнулся, глядя куда-то вниз и сжал своими ледяными пальцами мою ладонь.

— Это-то мне в тебе и нравится, Ник. Я слышал о тебе много разного, но более чуткого и внимательного человека при дворе я пока ещё не встречал.

О, ну подожди, это ты ещё не видел милашку Ханни.

— Но я имел ввиду моего биологического отца.

Он видимо ждал от меня какого-то ответа или реакции, но серьезно смотрела ему в глаза.

— Я его даже никогда не искал. Родители сказали, что он лишь выполнил часть… договора. И никогда не видели его с того момента. Хотя, по слухам он скончался во время гражданской войны. Но стабильно, пару раз в год попадаются какие-то пройдохи, которые пытаются выдать себя за него.

— Как тот мужчина, на которого ты разозлился? — догадалась я.

Виктор кивнул.

— Он лишь очередной мошенник, желающий присосаться к богатствам моей семьи и получить солидное вознаграждение за то, чтобы исчезнуть из нашей жизни вновь. Что ж, первый десяток таких аферистов я встретил спокойно. Но… всякому терпению приходит конец.

Что ж, теперь мне стала понятна причина его гнева. Однако, для себя я не решила, можно ли оправдать насилие по такой причине. Не думаю, что согласна с такими мерами. Разве что, что-то угрожает твоей жизни.

— С тем обманщиком всё будет в порядке? — неуверенно спросила я.

— Он будет жить, если ты об этом, — сказал Виктор.

— А сам ты как? Ну то есть, я понимаю, что скорее всего паршиво, но…

Виктор жестом прервал меня, а затем улыбнулся ещё раз, заглянув мне в глаза.

— Спасибо, — тихо произнес он и подался вперед.

Я совершенно растерялась, когда его лицо было так близко к моему. И возможно поддалась бы чувственному моменту откровения и позволила бы поцелую случиться. Но когда кончики наших носов уже коснулись друг друга, в зрительном зале послышался оглушительный шум, звон разбивающегося стекла и крики людей.

Толпа ломанулась к выходу, а мы подскочили и побежали ей навстречу.

— Что случилось? — крикнула я Виктору, который выбежал вперёд.

— Наша ложа…

Но я уже увидела все сама.

На местах, где мы должны были сидеть, покоилась люстра из тяжелых металлических колец и хрусталя. А позади дымилась штора, охваченная.

— Что… что там произошло? — неуверенно проговорила я.

Виктор дернул меня за руку и плотно прижал к себе, обхватив за талию. И тут же в считанные секунды мы оказались позади той самой ложи.

— Как… — начала было я, но потом догадалась, — вампирская скорость….

Молодой граф кивнул и подошёл поближе, сорвав штору и сбивая с нее пламя, не давая огню разойтись по всей ложе. Мой же взгляд упал на толстую веревку, с помощью которой люстра крепилась прямо над нами.

— Она горелая… — пораженно произнесла я.

— Да, — с этими словами Виктор указал на валяющийся внизу огарок свечи, — кто-то поставил свечу прямо под веревкой. Это не несчастный случай.


Глава 21. В которой Жан ведёт задушевные разговоры.

Жан снял очки и устало потер глаза. Он и так засиживался допоздна каждый вечер. Явный недостаток сна в последнее время сказывался на нем сильнее обычного. Кажется, он входит в тот период своей жизни, когда возраст даёт о себе знать.

Каждый раз он клялся себе делегировать часть работы и задуматься о своем здоровье. И каждый раз решал начать это с очередного понедельника. Но с отсутствием помощницы дел вновь стало невпроворот.

Жан невольно вспомнил молчаливую и старательную ассистентку, и его губы тронула улыбка. Она проработала всего ничего, но он практически сразу ощутил, как груз давивший не его плечи стал легче.

Но больше всего его привлекало то, что она не смотрела на него с настороженностью, как другие. Кажется, она не знала всех этих скверных разговоров, тянущихся за ним длинным шлейфом. И более того, узнать не стремилась. Словно ей было это совсем не интересно, и она предпочитала судить о людях сама. Такой подход Жан считал крайне беспечным. Но он не мог не подкупать.

Но с её исчезновением его жизнь снова стала сложнее. А теперь ещё и этот случай в театре! Правую руку короля оповестили настолько быстро, насколько это было вообще возможно.

Это явно было покушение и очевидно, не слишком умелое. Преступник даже не пытался это скрыть, или же ему не хватило ума обставить всё как несчастный случай.

Двери кабинета беспардонно распахнулись и в комнату вбежал Андриан Алард в компании Эдгара Дегарра.

Оборотни Дегарры Жану не нравились. Вернее, эта неприязнь была ответной. Их семья обрела славу в противостоянии с мятежниками. Однако и многое потеряла, узнав на своей шкуре какова магия слова. И теперь они питали неприкрытую неприязнь к нему, магу, который так активно использовал это ненавистное их семье колдовство.

Но Эдгара он, пожалуй, назвал бы сносным. Тем более, дело принимало скверный оборот. Жан подозревал в замешанном кого-то из придворных. А в выслеживании и разнюхивании такого рода преступников нет никого лучше оборотней. И пускай Эдгар лишь простой учитель, но это не умоляло его способностей и заслуг, полученных во время гражданской войны. Скорее, это говорило лишь об отсутствии у профессора Дегарра амбиций.

— Ты в курсе что произошло? — нервно выпалил Андриан, — хотя, о чем это я! Конечно ты в курсе. Вот так и ходи после этого в театры. Мало того, что спектакль та ещё скукотища, а автор этого произведения клоун, да к ещё и это покушение!

— Да ты никак расстроен, что мишенью в этот раз стал не ты, — усмехнулся Жан, откидываясь на спинку стула.

— Очень остроумно, — проворчал король, занимая место напротив.

— Тебе не о чем волноваться. Нам скорее всего стоит искать отвергнутого любовника или разозлившуюся девицу.

Эдгар изумленно вытаращил глаза и взволновано произнес:

— Вы хотите сказать, что это было покушение…

— Все верно. С большей долей вероятности покушались на его спутницу. Лорд Валиан — вампир. Падением люстры его не убить. И это учитывая, что он должен был быть настолько увлечен спектаклем, что даже не успел бы среагировать.

— Или же он был бы увлечен кое-кем другим, — как — то по-детски рассержено произнес король.

О, Жан прекрасно знал, когда на лице монарха появляется это выражение отруганного мальчишки.

— Неужели его спутницей была леди Килли?

Маркиз об этом не знал. Вампирский лорд успел увести свою даму до того, как на место прибыли жандармы. А списки всех посетителей ему ещё не доставили.

— Представь себе! — фыркнул Андриан.

И теперь это дело принимало совершенно другой оборот. Конечно, обиженную конкурентку или разъяренного любовника отметать не стоило. Но зная, кем на самом деле является эта девушка, нельзя было исключать и тот вариант, что кто-то еще узнал об этом маленьком секрете.

— Та еще парочка, — продолжал недовольно ворчать Андриан.

— Не такая уж и удивительная. Они давно тесно общаются, — пожал плечами Жан, — удивлен, почему Виктор не выводил ее раньше в свет. Она была бы неплохой партией для него. Однако, я полагал, что юный лорд ещё молод для женитьбы. Но, видимо, леди Килли смогла это изменить.

Король повел себя крайне предсказуемо, недовольно поджав губы. А вот реакция Эдгара Дегарра на эту новость удивила Жана Рамиро. От его зоркого взгляда не ускользнуло то, как этот оборотень напрягся, когда речь зашла о Николь и Викторе, как о потенциальной паре.

— Возможно, таким образом лорда Валиана просто хотели напугать? — предположил Эдгар.

— Есть такая вероятность, — согласился Жан, — но вас я бы попросил проверить всех придворных, которые были сегодня вечером в театре. Нельзя исключать вероятность, что это было покушение из мелочных побуждений. Как и то, что леди Килли все-таки герцогиня. Пускай, после отказа его величества, и не столь популярная. Но политические мотивы или финансовую выгоду мы тоже отмести не можем. Её семьей и графом Гизоффом займусь я сам. Также надо проверить и потенциальных конкуренток. Возможно кто-то приревновал Виктора, увидев его с новой пассией.

— В преддверье праздника Всеединой это будет сделать несложно, — произнес оборотень.

Что ж, торжество и в самом деле облегчало им задачу. Ведь именно на этом празднике дворяне могли выказать свое внимание друг другу.

Потенциальные женихи дарили в тот день зачарованные кольца своей пассии. И если она примет его, это означало, что дама не против принять ухаживания и рассмотреть его кандидатуру в мужья. В свою очередь семьи девушек высылали потенциальным женихам письма, в которых выражали готовность леди принять такое кольцо от данного кавалера.

Это делалось во избежание казусов. Будет не очень — то красиво, если какая-то дама швырнет это кольцо и ухаживания несостоявшемуся жениху в лицо.

Однако колец, как и приглашений, могло быть несколько. Десять, если быть точным. Например, Ангела Блосс до тайной помолвки с королем носила по такому зачарованному украшению на каждом пальце. Однако, дальше этого дело так и не пошло.

Праздник Всеединой проводился осенью, до или сразу после месяца Бурь. Таким образом, для потенциальных парочек времени было достаточно, чтобы присмотреться друг к другу и приготовиться к летнему сезону свадеб.

— Отлично, тогда я запрошу у семьи Валиан все письма, высланные их наследнику.

— Среди них вы найдете предложение от семьи Крассиус. А их чета, вместе с леди Шией, сегодня присутствовали на спектакле, — сказал Андриан, — Говорю это тебе, Жан, чтобы ты понимал, что с послом стоит действовать деликатно.

— Когда это я был не деликатным? — усмехнулся Рамиро, — тогда полагаю, вам, профессор Дегарр, стоит присмотреться к вашей ученице.

— И еще кое-что, — лицо короля просияло, словно он вспомнил то, о чём до этого всё время забывал, — понимаю, что это не вовремя, но тебе пришло предложение.

С этими словами он достал откуда-то из заднего кармана изрядно помявшийся конверт. Было видно, что король долго носил его с собой.

— Надо же, — Жан усмехнулся, а его глаза заинтересованно заблестели, — кто же та несчастная, которую решили ко мне сосватать?

— Судя по запаху, это леди Фьямма Борена, — отозвался оборотень.

Жан и Андриан недоверчиво уставились на него.

— Когда это ты обнюхивал графиню? — с издевкой спросил блондин.

— Да нет же! — возмутился Дегарр и даже покраснел, — письмо надушено.

Жан поднес к своему лицу конверт. И в самом деле, пахнет лавандой.

— Такими духами пользуется эта леди. Хотя ума не приложу, зачем ее семье отправлять приглашение….вам! — он с вызовом посмотрел на Жана.

— Все просто, я нравлюсь молодой графине, — в этот момент маркиза распирало от самодовольства.

В ответ на это даже сам король изумился. А Рамиро лишь развел руками:

— Что? Мои врожденные таланты позволяют замечать мне многое. И нравлюсь я далеко не одной графине. Но стоит отдать должное леди Фьямме, не у всех есть смелость открыться. Да и вообще, не надо на меня так смотреть! Мужчина и так вполне способен понять симпатию девушки и без всяких там писем.

— Говорите за себя, маркиз, — усмехнулся Эдгар.

— Уж у вас то недостатка в приглашениях нет, не стоит скромничать. Однако, ни одно из них вы не приняли.

— Просто, я пока не встречал ту самую, — пожал плечами тренер, — что поделать, оборотни неисправимые романтики.

— Тогда возможно на этот праздник вам стоит все-таки зачаровать одно колечко, мало ли, вдруг вам приглянулась какая-то ученица, — хитро ухмыльнулся Жан, явно намекая на герцогиню Килли.

Это было чистой воды провокацией, но оборотень на неё повелся, сощурив глаза и устремив на него крайне недовольный взгляд.

Но, признаться честно, Жан не мог даже представить, что в Эдгаре могло бы заинтерсовать герцогиню. Хотя, вероятно, тут дело в том, что никакой герцогинии сейчас и не было. А по какому принципу люди с Земли выбирали себе партнеров, он пока до конца не понял.

— Куда больше меня интересует, прихватишь ли с собой такое колечко ты, — король внезапно стал серьезным.

— Я и графиня Борена, чудесная рыжая парочка… Ты так себе это представляешь? Ну а если серьезно, Фьямма довольно пакостна и обожает позлословить.

— Богиня, да ты сейчас описал чуть ли не каждую вторую особу при дворе! — возмутился король.

— Да, но она делает без должного шика и пафоса, — засмеялся Жан.

Перед глазами всплыла картина, как Ника облапошила графинь на приеме у Фернанды. У этой девушки были и ум, и хитрость, и сообразительность. Однако, вместе с тем, вагон и маленькая тележка недостатков, которые лорд уже успел про себя отметить.

— Я серьезно, Жан, — странным голосом сказал Андриан, — прошло уже достаточно времени и …

Маркиз устало вздохнул.

— Я уже пережил это, друг. К тому же, с матерью моей покойной дочери мы не питали глубоких чувств друг к другу. В противном случае, я бы взял её в жёны. Не смотря на свой прагматизм, я верю в любовь, пусть это и покажется тебе удивительным. Да и у каждого из нас есть неприятная история. Каждый из нас кого-то терял.

Рамиро посмотрел сначала на Дегарра, похоронившего несколько родственников во время смуты. Затем на Андриана, не так давно потерявшего отца.

— А еще у каждого из нас есть история о разбитом сердце. Вы, профессор, питали страстные чувства к девице из проклятого рода Раскелли, что училась вместе с вами, ещё до того, как они восстали. А ты, Андриан, был безнадежно влюблен в Николь, даже после того, как ваши семьи расторгли помолвку. Но та маленькая девчонка игнорировала твои ухаживания. Поэтому ты и наслаждался тем, с какой настойчивостью она бегала за тобой, став взрослее. Но время идёт, мы становимся мудрее и отпускаем былые обиды.

Эта речь была преисполнена трогательности и проникновения, но Андриан слишком хорошо знал свою правую руку.

— Значит, не женишься?

Жан снова рассмеялся.

— Опять ты об этом. Тебе не дает покоя тот случай, когда мне удалось тебя облапошить?

Король посмотрел на него исподлобья, а профессор напрягся, не зная, как реагировать на подобное. Пусть отношения Жана с правителем и были более чем фамильярные, но Дегарр к такому явно не привык и не желал участвовать в подобном. Но Андриан все-таки пояснил:

— Наш рыжий друг пустил слух о том, что нашел себе невесту, как оказалось, для одного дельца. Да так удачно все разыграл, что даже я поверил в это! Но ему и в голову не пришло, что, возможно, не стоит ставить в такое неуместное положение короля, и сделать эти слухи правдой? — вот теперь Андриан стал максимально серьезным.

Рамиро понял, к чему были все эти разговоры о помолвке. И это ему не очень — то и понравилось.

— Ты женишься, Жан, так или иначе. Тебе уже давно пора, есть даже несколько неплохих вариантов. Либо сделай этот выбор сам, либо я сделаю его за тебя. И не обещаю, что он тебе понравится.

Рыжий задумался. Андриан ожидал увидеть смятение на его лице, нервный блеск в его глазах, но вместо этого Жан молча уставился куда-то чуть выше его головы и смотрел в одну точку.

— Что… что он делает? — неуверенно спросил Эдгар, уставившись на маркиза.

— Я… и сам не уверен… — нахмурился король.

— Я вспоминаю всех девушек при дворе, с которыми я знаком, — все так же глядя куда-то в сторону ответил лорд Рамиро.

— Всех?

— Угу.

— В смысле, вообще всех? Как вы можете помнить… — хотел возмутиться оборотень, но затем понял, — ах, да, это все штучки неощутимых….

Жан кивнул и слабо улыбнулся. Надо же! Перед ним сидит оборотень и дракон, и при всех их способностях, эту парочку поражает его хорошая память и внимательность.

— Пожалуй, графиня Борена и есть один из худших вариантов, который мне точно не понравиться. Есть ещё, конечно, несколько дам о которых я знаю недостаточно много, чтобы делать подобные выводы. Но насчет Фьяммы я уверен, — проанализировав все произнёс лорд Рамиро.

— Но ты не можешь этого знать. Нельзя просчитать в кого влюбиться!

— Ах, дорогой мой друг, еще как можно. Скажи, как можно выгадать политически хороший брак? Какой будет подходящая жена королю?

Теперь Андриан задумался.

— Она должна быть воспитана, образована, достаточно знатна и её происхождение не должно вызывать вопросов, без обид, Жан…

В ответ на это Рамиро небрежно пожал плечами, показывая, что его это высказывание не задело. И блондин продолжил:

— … Жена короля должна быть разумна и обладать чувством такта… знать когда, что и кому стоит сказать, а когда промолчать. Ну и, разумеется, она должна быть подходящего возраста для того, чтобы родить будущих наследников. И хоть сколько-то привлекательна и приятна. Невозможно взрастить чувства, если рядом с твоей супругой тебе не нравиться даже находиться, и противно на нее смотреть или слушать.

— Вот и представь, что совместимость в простом браке можно высчитать точно так же, — загадочно произнес Жан, краем глаза заметив, что профессора тоже заинтересовал их разговор, — основываясь на личных предпочтениях и восприятии мира. Например, раз уж лицо мне держать ни к чему, то мне и абсолютно наплевать, что, кому и каким тоном скажет моя супруга… в пределах разумного, я имею ввиду, — сразу предотвращающая поток глупых вопросов пояснил он.

— И что же ищет в супруге советник внутренней безопасности? — ухмыльнувшись спросил Дегарр.

— В первую очередь уважение. Без него не может быть и любви, и крепкого брака. Невозможно долго прожить со сколь угодно хорошенькой девицей, даже предаваясь с ней страстным утехам, при этом совершенно не считаясь с ней или её взглядами на жизнь. Тут уж я на своем опыте знаю, о чем говорю. Во-вторых, в неё должны сочетаться ум, рациональность и стойкость. У неё должно быть нечто, что я бы назвал стержнем…

С этими словами мысли Жана невзначай вернулись к его разговору с герцогиней в лесном домике. Что ж, стержень у той девчонки был, это определенно. Хотя, если верить книге — Окну, то Ника была его ровесницей, уж точно не девятнадцатилетней девочкой. Возможно, в этом и крылось основное отличе в её поведении и поведении настоящей Николь Килли.

— Не верю, что во всем королевстве Клайэс не найдется такой!

— Может и найдется, я не присматривался достаточно близко.

— Тебе придётся выбрать! — настоял Андриан.

— А что… если я сосватаюсь к Ханни Лав? Она ведь скорее всего вернется ко двору виконтессой…

После этих слов правая рука короля увидел на лицах своих собеседников неожиданную реакцию. Ту же, что и ранее: Андриан недовольно поджал губы, а Дегарр напрягся.

Да, точно так же эта парочка отреагировала и на новость о том, что Николь скорее всего закрутила с вампирским лордом. Неужели эти двое ещё и…

В дверь настойчиво постучали. В кабинет вбежал жандарм в черной униформе и протянул ему бумаги по текущему делу. А, увидев на себе гневный взгляд короля, он промямлил:

— Лорд Рамиро приказал бежать сразу к нему, когда добуду эти данные.

— Хорошо, Годрик, свободен, — махнул рукой маркиз, озадачено глядя в списки посетителей.

— Ну что там, не томи! — требовательно сказал монарх, увидев напряженность на лице товарища.

— Все-таки мне придётся пообщаться с графиней Бореной, как ты и хотел.

— Да неужели? — самодовольно улыбнулся король.

— Да. Фьямма тоже в списке гостей театра.


Глава 22. В которой я узнаю секрет драконьей крови.

В театре началась настоящая суматоха. Но Виктор быстро вывел меня оттуда и поспешил отвести домой ещё до приезда жандармов.

— Я сам улажу все вопросы, — произнёс он, — Однако, какое счастье, что мы с тобой решили выпить чай в тот самый момент.

Я согласно кивнула, глядя куда-то в пустоту. Я все ещё не отошла от пережитого потрясения. Свечу поставили у веревки специально, чтобы тяжелая люстра свалилась прямо на нас.

Логично было бы предположить, что это покушение на графа. Он обладает большим влиянием и весом, чем я, хотя и ниже меня по статусу. Ведь он драгоценный сынок вампира, управляющего Туманным островом.

Помимо прочего, было ещё одно большое и жирное «НО». Он нежить. Даже если бы Виктор не успел среагировать, то люстра никак не могла прикончить его. Лишь повредила бы красивую оболочку. Однако у его семьи достаточно денег, чтобы это исправить. Каждый дурак это знает.

А если так, то остается лишь один вариант. Целью этого неудачного покушения была я. И вот сейчас мне становилось по — настоящему страшно.

Кого я смогла разозлить кого-то достаточно сильно, чтобы он решил свести со мной счеты? Шиа Крассиус не сдержала свой гнев? Или я довела до ручки Фьямму? А может это и вовсе король хотел отыграться на Викторе? Хотя нет, я скорее предположу, что именно он подстроил встречу Виктора с аферистом, чтобы выставить его в дурном свете передо мной.

Тогда, какие еще варианты? Может это граф Гизофф решил сделать Лауру наследной и единственной дочерью семьи Килли, прежде чем жениться на ней? Кузену Болину я вроде как нужна живой, но кто знает, может это он разозлился не на шутку? А может это еще какие-то дальние родственники герцогини, в погоне за титулом и властью? Побочных ветвей, связанных с нами дальним родством слишком много, чтобы я запомнила их всех. Учитывая, что большая часть из них живет за тридяветь земель и при дворе — то ни разу не была.

Ну а что, если это кто-то, о ком я и вовсе не знаю? Даже не подозреваю о существовании такого врага?! В конце концов, я в этом мире всего ничего, и мало ли кого герцогиня могла еще обидеть? Вариантов было столько, что голова шла кругом.

Мне что же, теперь просить Матиаса сделать и аванитовый шлем? Вот только вряд ли его удастся выдать за украшение. А если я начну расхаживать в подобном облачении, то у людей явно возникнут вопросы. Они решат, что я сомневаюсь в способности правителя королевства Клайэс предоставить достойную защиту подданным. И будут правы, я ведь и правда сомневаюсь, ещё как.

Хотя, скорее вопрос следует поставить так: захочет ли король защищать такую подданную, как я? Более того, я вообще мало кому доверяю на Кёрсе. И привыкла всегда сама отвечать за себя. Что же теперь делать?

Истерзав свою нижнюю губу я поняла, что мы наконец-то вернулись во дворец. Виктор открыл дверь и галантно проводил меня до моих покоев. Видимо, он и сам полагал, что покушались именно на меня.

Оставшись совершенно одна в стенах своих уже привычных комнат, я уже было хотела выдохнуть. Но тут занавески качнулись, и я увидела силуэт, скрывавшийся в темноте за ними.

Я громко взвизгнула, кинув первым попавшимся предметом в ту сторону. Им оказался чайный сервиз. Но тень отразила мою неумелую бомбардировку посудой и сделала шаг вперед, выходя на лунный свет.

— Едрит твою налево! Мария! — прокричала я, ни то с испугом, ни то со злостью, — Никогда, слышишь, НИКОГДА так не делай.

В ответ на это служанка все с тем же невозмутимым выражением повернула голову на бок, как обычно это делают кошки, и поинтересовалась:

— Что вы только что сказали?

— Что бы ты никогда так не делала!

— А до этого?

Я пыталась припомнить проклятья, которыми осыпала ее.

— Это было странно, набор каких-то бессвязных слов.

— Так просто выражаются простолюдины в наших краях. Чего пришла- то? — произнесла я, не желая продолжать эту тему.

— Вот, — девушка принесла мне аж три свитка.

В первом свитке были детали о смерти лорда и леди Килли. Не знаю сама, что я ожидала там увидеть. Но все было довольно заурядно. Они были убиты магом, владеющим силой слова из рода Раскелли. Паршивца, однако, никто толком не опознал, и трудно было даже сказать, выжил ли он в той гражданской войне. Не говоря уже о том, получил ли он наказание за содеянное.

Да даже и Деррика с Фелицией-то нашли не сразу. Долгое время они числились безвести пропавшими. Не хотелось даже представлять, что в этот момент чувствовала девятилетняя Николь.

В общем, если там что и пытались скрыть, так это то, что семейная чета Килли погибла в какой-то канаве бесславной смертью, от рук безымянного убийцы, словно герои массовки. И никакого должного расследования провести даже не удалось.

Вторым был документ о сыне того самого Винсента Раскелли, главы заговорщиков, Дамиана. Мальчишка был совсем крохой, лет трех-четырех. Видно оттого никто им и не интересовался. Он умер в том доме при пожаре, так же бесславно, как и мои родители.

Опознать его удалось, и довольно просто. Огонь почти не тронул детскую, мальчонка просто задохнулся от дыма. Похоронили его как положено, и в документах был даже указана дата и место захоронения. В общем, его личность, к моему облегчению, сомнений не вызывала, как и его смерть. Хотя, сложно признавать, что условия, в которых я живу, заставляют меня считать смерть ребенка хорошей новостью.

Но в любом случае, это значит, что он не является тайным выжившим мстителем, и не собирает вокруг себя новый круг мятежников. Можно расслабиться хотя бы насчет этого сюжетного поворота.

Настала очередь третьего документа, и вот тут уже я напряглась.

— Откуда это у тебя?

— От лорда Рамиро.

— Сама выудила, или…

— Нет, он нашел меня и просил вам передать. Сказал, что вы достаточно сообразительны, чтобы и самой додуматься до того, что там написано.

В третьем свитке находились материалы по инциденту, случившемся в театре. Когда он успел так быстро все провернуть?

И в самом деле, все записи Рамиро по делу указывали на то, о чем я и сама догадалась. Что покушение было нацелено на меня. Однако, было и кое-что, о чем я не подумала. Что это было попыткой врагов семьи Валиан запугать наследника. Или же, что это одна из безумных фанаток Виктора.

Час от часу не легче. Знала же, что нужно держаться от него подальше. Как оказалось, не только из-за Ханни Лав.

По сути, таким образом рыжий пытался показать мне, что они делают все возможное, чтобы найти преступника. Но тот факт, что он так спокойно распоряжался моей шпионкой меня не радовал.

— Мария, мне нужен список моих потенциальных недоброжелателей.

— Что, всех?

Я задумалась. Если мы берем всех, то этот список пополниться половиной королевского двора, не меньше.

— Давай только тех, кто имеет реальную власть. Или реальный зуб.

— То есть тех, кто потенциально хотел и имел возможность вам навредить?

— Именно.

— Вам нужно что-то…

— Всех, Мария, уходи!

Поторопила я ее по одной простой причине. Я увидела, как страницы в книге «Приключения иномирки» засветились. А это значит история писалась прямо сейчас. И наверняка Николь тоже может выйти на связь.

Оставшись одна, я раскрыла книгу и громко спросила:

— Какого чёрта, Николь?

— Почему ты злишься на меня? — напечатала герцогиня на клавиатуре.

— Кто-то хотел нас убить! Внепланово! Такого не было в сюжете. Это уже не шутки! И это даже не потенциальное изгнание!

— Тише, не гони лошадей! Что случилось? — с озадаченным лицом написала девушка.

Я пересказала ей весь сегодняшний вечер, в ответ на что лишь получила:

— Понятно.

— Вот я и спрашиваю, кому ты реально могла досадить настолько сильно?

— Эй, почему это я?! Ты там уже почти два месяца! Откуда я знаю, кого ты сама успела там взбесить!

Я буквально слышала её жалобный капризный голос.

— Николь…

— Да не знаю я, понятно! Я никогда не переходила к причинению серьезного вреда. Во всяком случае физического.

Я устала потерла ладонями лицо.

— Ты слышала когда-нибудь о школьных стрелках?

— Ну… похожие заголовки видела, но никогда не читала, а что?

— Школьные стрелки- это обычно жертвы психологического насилия. Их систематически задирали, может даже не серьезно. Но когда это длилось достаточно долго, то жертва не видела иного выхода и бралась за оружие.

— И что, ты думаешь… тут у нас завёлся школьный стрелок?

— Типа того.

— Это не обязательно так. Послушай сначала, что я нашла! Я проходила «Дворцовые игры», пока Злата спала. И в игре появился новый скрытый злодей. Кое-кто похитрее банальных соперниц. И не похоже, что он из придворных. Кое-кто посерьёзней и опасней.

— И кто он? Один из рода Раскелли?

— Ты и о них узнала? Нет… вернее, я не знаю. Я не смогла его раскрыть. Я прохожу столько, сколько могу. А учитывая отсутствие у меня опыта в компьютерных играх, это довольно непросто! Я уже и не говорю о том, что мне нужно работать и учиться. И земная учеба совершенно не похожа на ту, что была на Кёрсе! А работа….

— Кстати о ней, — произнесла я, успокоившись, — я тоже кое-что узнала.

Я пересказала ей обновленный сюжет спектакля.

— Не может быть… мой начальник- брат той самой Смородиновой!? Но у него же совсем другая фамилия!

— Вступая в брак земные женщины часто берут фамилию мужа, ты уже должна была это узнать.

Николь смачно выругалась самыми ядрёными земными ругательствами.

— Я же говорила, что так или иначе судьба столкнет меня с ней. Так и получилось. Не одним способом, так другим.

— Что будешь делать? Уволишься? — поинтересовалась я.

— Нет! Как я могу?! Я столько сил вложила в эту работу. К тому же, обучение на дизайнера стоит денег. Да и всё время убегать не получиться. Я просто буду держаться от своего начальника подальше. И вообще, меня совершенно не интересует этот тип. Ещё и рожать от него тройню! — излишне возмущённо фыркнула Николь.

А я лишь улыбнулась уголками губ.

— Хорошо, а что там с моими ухажерами? Кого теперь должна "отбить" у меня Ханни Лав?

— Честно говоря, происходит какая-то чертовщина, Ника. Складывается ощущение, что ты её соперница вообще во всём. И по всем фаворитам вместе взятым. И да, ты что, сменила короля, на физрука? Серьезно?

Теперь настала моя очередь возмущенно фыркать, а её улыбаться.

— Проходи игру быстрее, — добавила я, — мне нужна конкретика. Я тоже не могу избегать всех шестерых вечно. Тем более, что с каждым днем это становиться всё сложнее и сложнее. Я и в этой-то ситуации с покушением оказалась, только из-за того, что не смогла удержать дистанцию.

— Ну… во всяком случае, во всём этом есть хоть один плюс. Это подогреет твою драконью кровь и разовьёт способности.

— Способности? Какие способности? — спросила я настороженно, — я пыталась об этом узнать, как только сюда попала. Но все хором сказали, что единственная выгода драконьей крови в том, что я могу продать себя подороже очередному жениху.

Николь хихикнула.

— Конечно, я же не идиотка раскрывать всем свои козыри. Разумеется, драконья кровь даёт свои плюсы и преимущества. У всех они разные.

— И что же ждёт меня?

— Предчувствие.

— Типа ведений будущего?

— Нет, это работает скорее, как… паучье чутье у супергероя.

Вижу, Николь освоилась в нашей поп-культуре.

— Ты можешь чувствовать приближение опасности. В первый раз я тоже почувствовала это пережив серьезную угрозу и стресс, тогда я едва избежала смерти. Поначалу, возможно, тебе будет сложно разобраться откуда эта опасность исходит. Но со временем ты сможешь понимать свою способность намного лучше и точнее.

Я удивленно заморгала.

— То есть, даже с имея такую суперсилу, ты все уже умудрилась вляпаться в такое дерь…

— Да-да-да, я знаю. Я довольно импульсивна, что сказать, — Николь невинно улыбнулась и пожала плечами.

— Да уж, — проворчала я. — Значит предчувствие?

— Угу. Думаю, в ближайшее время оно должно проявиться и у тебя. Будь внимательна и прислушивайся к не…

Внезапно текст остановился.

— Николь? Николь? — крикнула я в воздух, но бесполезно. Герцогиня- попаданка уже ушла.


Глава 23. В которой я разочаровываюсь.

На Кёрсе я жила уже два месяца. И все два месяца я только и слышала болтовню про приём у понтифика в честь Всеединой богини.

К этому религиозному дню я подготовилась, прочитав достаточное количество литературы. Не скажу, что я была так уж религиозна в своей прошлой жизни, но и не так категорична в отрицании высшей сущности. Мне всегда казалось, что где-то там есть что-то, совершенно необъяснимое, неподвластное человеческому пониманию и описанию.

И уж не знаю, был ли это чей-то замысел, то ли судьба, то ли проведение, но обстоятельства ставили меня и Николь в определенные ситуации, несмотря на то, что мы изворачивались, как ужи на сковородке.

Как и у большинства народов Земли, богиня была здесь была лишь одна- это великая Всеединая Рава. Зная историю религий в нашем мире, я прекрасно понимала, что божества и святые- это отражение бытия человечества. И необходимость единой высшей сущности, в первую очередь, встала, когда разрозненные племена объединялись под одним лидером. Добровольно, или не очень. Как говориться, один всевышний на небе, и один правитель на земле.

Отсюда мне было категорически не понятно многобожие в книгах и фильмах Златы, во вселенных, управляемых монархами, президентами и вождями. По логике единого правителя, язычество было просто невозможным и нежизнеспособным вариантом. Хотя и к Кёрсу оставались вопросики.

Например, если верховная богиня женщина, то отчего же в этом мире вся власть была сосредоточена у мужчин? Как так получилось, я пока что не разобралась, но если отслеживать историю королевской семьи, то до какого-то момента первенец любого пола мог занять трон. Когда и что пошло не так, мне понять так и не удалось.

Однако, несмотря на то, что Всеединая богиня Рава была одна, существовал целый пантеон других мифологических существ, на подобие наших святых, ангелов и демонов.

Главной противницей Равы всегда была её младшая и завистливая сестра Хейла. Эдакая демонесса в алом. Она воплощала собой основные пороки современного общества. Была не сдержана, неблагочестива, коварна и абсолютно беспринципна. Конечно, до нашего сатаны ей было ещё далеко. Но для высшего света в королевстве Клайэс она была настоящим мраком и ужасом, летящим на крыльях ночи.

Кстати, самими крыльями Хейла не обладала. Они были у избранника Равы, Аскара, могучего дракона, чей размах покрывал все небо. Издревле считалось, что ночь наступает как раз — таки тогда, когда Аскар расправляет свои крылья, закрывая ими солнце. В результате их союза с Равой и появилась венценосная семья королевства Клайэс. Те, что выглядели словно люди, похожими на свою мать, но обладали мощью своего отца.

Остальные же существа, обитавшие в этом мире, были союзниками Равы, присягнувшими ей на верность. Что до боли напоминало нынешний совет существ. Даже немертвые появились в результате того, что добрый друг и последователь Равы отдал за неё жизнь в очередной схватке с приспешниками темной сестры. Рава так долго и горько оплакивала его, что её слезы вернули его к жизни. Так что на Кёрсе нечисть не считалась чем-то противоестественным. Скорее, из мертвых восставали лишь любимцы Всеединой богини, за которых она особенно переживала.

Когда я узнала, что приём у понтифика будет проходит в формате маскарада, то мой выбор персонажа из местной мифологии стал очевидным.

Поэтому в дом понтифика я взяла своё лучшее алое платье, из тех, что раздобыла мне Одри: приталенное, элегантное, с закрытым декольте, но обнажающее плечи и руки. Мою длинную шею обвивал позолоченный широкий обруч из аванита. Такой же обруч обхватывал и мою талию, а на предплечьях красовались позолоченные наручи, украшенные рубинами.

Разумеется, под низ я так же надела плотный, но тонкий корсет из того же металла. Да, для пирушки в нем было быу жарковато. Но что поделать? После покушения, о ходе расследования мне больше не было ничего известно. Рамиро больше не считал нужным отчитываться, а сама я так ничего и не узнала. А список недоброжелателей, составленный Марией так и не дал мне ясной картины. В любом случае, сегодня я предстану перед всей знатью королевства Клайэс, и смогу лично посмотреть каждому в глаза.

Мария, как моя верная (или не очень) шпионка, должна была сопровождать меня на этом мероприятии и нашептывать на ухо к кому стоит присмотреться, а кого опасаться. На это и был основной расчет.

— Не лучший выбор костюма для сегодняшнего торжества, — процедила она, глядя как Гретта укладывает мне волосы в высокую, но не объёмную причёску, — образ Хейлы явно настроит знать против вас. Облачаться в костюм неблагочестивой темной сестры само по себе… не благочестиво. Не думаю, что найдется кто-то ещё, желающий повторить подобное. Даже принцесса Фернанда на такое не решалась. Так что такой костюм определенно будет… выделяться.

— А разве герцогине не положено привлекать взгляды по статусу? — ухмыльнулась я, игнорируя её протесты. Ведь именно провокация мне и нужна, чтобы вывести окружающих на неподдельные эмоции.

Я взяла элегантную красную маску, так же усыпанную рубинами, а плечи и руки измазала в мерцающей золотой пудре.

Как-никак, золото и кровь, символизировали алчность, кровожадность, потерю невинности и неприличную жажду славы и признания. Ведь всем на Кёрсе было известно, что амбиции нужно скрывать, чтобы не прослыть самонадеянным хвастуном.

Я накинула на плечи лёгкую мантию, чтобы не открывать свой костюм раньше времени. Как-никак, прием только начался, а мне, как особе важной и знатной полагалось опоздать.

Потому, чтобы убить время, я вышла в сад.

Мы прибыли в дом понтифика к обеду и как я полагала, долгий переезд в карете навёл на меня жуткую скуку. Даже разглядывания столицы Клайэса и её окрестностей в окошко не помогло.

И когда наконец-то эта пытка подошла к концу, нам всем были выделены личные покои. Не такие шикарные, как при дворце, но все еще приличные. Дом понтифика был не таким помпезным, но по размерам сам напоминал небольшой дворец. Здесь запросто могли разместиться человек так двести. И это только если брать в расчет знать.

Сад же, находившийся позади огромного особняка выглядел на удивление просто и уютно. Аккуратно стриженные газоны, ветвистые деревья, дарившие желанную тень и прохладу, искрящийся пруд, в котором отражались все краски сумерек… это место настраивало на покой и умиротворение.

— Леди Килли? — услышала я знакомый голос и сердце застучало быстрее.

— Ох, тренер… то есть, лорд Дегарр… — я вовремя вспомнила, что мы сейчас не в стенах дворца и на приеме звать высокородного оборотня тренером будет выглядеть неприлично.

— Я решила проветриться и насладиться здешними красотами. А что тут делаете вы?

— Пытаюсь сбежать от всей этой суматохи, — мужчина улыбнулся и медленно зашагал рядом со мной, заложив руки за спину, — все эти приёмы созданы для налаживания связей и продвижения к власти. Я не стремлюсь к ней и не понимаю, всех этих тонкостей и важности светских бесед. Я уважаю силу и действия. А они говорят сами за себя и не нуждаются в лизоблюдстве.

Я улыбнулась. Уважение к этому мужчине лишь росло в моих глазах. Эдгар тоже улыбнулся, посмотрев на меня, а затем, немного помолчав, спросил:

— Леди, не поймите мой вопрос неправильно, но высылали ли вы кому-нибудь извещения на сегодняшний праздник?

Не понимаю, о чем он, но я совершенно точно никому ничего не посылала, так что я отрицательно покачала головой.

— Отчего же?

— Не сочла нужным, — уверенно заявила я. Маска самоуверенной и высокомерной герцогини все ещё была лучшим прикрытием в ситуациях, когда я не знала, что сказать или сделать.

— Вот как. Полагаю, спрашивать вас, поему такая знатная особа до сих пор ни с кем не обручилась- напрасный труд. Вы, верно, все еще не отошли от бесчестного поступка королевской семьи.

— Отчего же? Дела давно минувших дней. Просто, я решила побыть самостоятельной до поры до времени, чтобы… не совершать необдуманных поступков, которые потом можно было бы назвать «ошибкой молодости».

Эдгар с интересом посмотрел на меня, а затем уставился на гладь озера, словно о чём — то задумавшись.

— Вы умны не по годам, леди, этого у вас не отнять.

— А сами вы, лорд Дегарр, отчего же не были обручены ни с кем?

— О, если я отдам кому-то своё верное волчье сердце, то я должен быть уверен в этом на сто процентов. Среди всех этих пустышек и фиф королевского двора, сложно найти ту самую. За лоском и напускным блеском там нет ничего, что стоило бы внимания. Но вы, леди Килли, кажетесь не такой как все.

И в этот момент в моей голове что-то щелкнуло. Сердце перестало бешено колотиться, а ладошки потеть.

Если что я и успела понять о мужчинах, так это если кто-то считает всех окружающих женщин недостойными, то и ты в любой момент можешь оказаться одной из них. Достаточно сделать что-то не так. Знаете, как в той поговорке «если все вокруг тебя дураки, значит ты центральный». Дак вот этот оборотень оказался просто дураком. И если сейчас я кажусь ему не такой, то в какой-то момент, когда идеализирование пройдёт, я стану еще какой «такой». Что несомненно будет поставлено мне в упрёк. А сам он выйдет разочарованной жертвой. Мужчины с такой логикой просто снобы с кучей страхов. Ведь и так понятно, что он считает себя выше всех этих «пустышек».

По факту, его поведение ничуть не отличалось от действий его племянника Ромео. За исключением того, что спрашивать, какая женщина разбередила его раны, и делиться своим опытом у меня не было никакого желания. В случае с Ромео в башне, я сама заставила его открыться куче посторонних людей. Этот же мужчина заявлял о подобном отношении к женщинам, считая, что это делает его особенным.

Я посмотрела на Эдгара новыми глазами и передо мной предстал типичный ханжа благородных кровей, играющий в простого тренера. Но видимо, если можно мужчину и можно увести от дворян, то дворянина из мужчины не вывести.

— Вы в порядке? — взволнованно поинтересовался он.

— Я? Да… да, кончено. Я думаю, мне пора идти в банкетный зал.

— Позвольте проводить вас…

— Нет-нет, не стоит, — промямлила я и раздосадованная удалилась по узкой тропинке в сторону дома.

Чёрт, я же сама говорила Злате, что все эти мужчины из её романов- просто отвратительные и токсичные ухажеры. И как я сама могла об этом так легко забыть? Все дело в аристократическом обаянии, не иначе!

Профессор, всё ищущий небесный идеал. Король, явно неуверенный в себе, чье эго настолько хрупко, что он начинает впадать в глупое бешенство. Виктор, в порыве злости нападающий на людей, Ромео, отчаянно пытающийся быть всеми любимый. Жан, всеми своими потсупками протестующий против общества и првилекающий к себе внимание. Да, возможно, в какой-то мере, я делаю так же, но я из совершенно другого мира и воспитывалась в других реалиях.

Блин, да этим мужчинам явно нужен психотерапевт, а не жена! В своей прошлой жизни я бы скорее всего заинтересовалась этими субъектами, как своими потенциальными клиентами. Но никак не в качестве потенциальных партнеров. Так что, если Ханни Лав хочется кого-то воспитывать, лечить или спасать, то пусть берет дело в свои руки. Потому что я свои- умываю.


Глава 24. В которой я навожу мосты

Банкетным залом оказалась огромная комната с выкрашенным в красный стенами, белыми классическими колоннами и начищенным мраморным полом. А в противоположном от меня конце помещения расположилась широкая витиеватая лестница, ведущая на второй этаж.

Войдя туда, я неуверенно осмотрелась. Создание моего дьявольского образа было полностью рассчитано на привлечение всеобщего внимания, но я быстро подрастеряла свою уверенность, увидев присутствующих в этом зале людей. Здесь были вообще все!

В толпе я разглядела и Ромео Дегарра, одетого в белый длинный пиджак прямо на голое загорелое тело. Пиджак был застегнут на одну лишь пуговицу, где-то у пупка, а тёмные волосы оборотня были собраны в аккуратную шишку на затылке.

Увидела я и вампира Виктора в золотом дублете. Таком же золотом, как и слезы Всеединой, которыми она оплакивала своего падшего друга, восставшего из мертвых.

Так же у небольшого столика с винами и закусками я увидела Аделаиду с Матиасом в серебристых нарядах, и Болина, воркующего с какой-то бровастой шатенкой (должно быть, той самой леди Мал). А за колонной, робко потупив взгляд, пряталась Фьямма Борена со своей свитой графинь, в кружевном платье цвета слоновой кости, похожая на печальную невесту.

И хотя это был маскарад, многие ограничились лишь тематическими нарядами, оставляя свои лица открытыми. Но даже те, что решили ответственно подойти к дресскоду, носили полупрозрачные или кружевные полоски ткани на лице, так что узнать того, кто перед тобой стоит- не составляло никакого труда.

Ангелу и Шиу было легко найти, как и короля с его сестрой. Венценосная парочка стояла на ступенях той самой лестницы, возвышаясь надо всеми.

Андриан был одет в длинный белоснежный камзол, отделка которого напоминала крупную чешую. Видимо, он старался подражать своему великому предку Аскару. Его длинные волосы были зачесаны назад, а за спиной красовались два огромных кожистых крыла, выкрашенных белилами.

За спиной принцессы Фернанды тоже покоилась парочка таких же крыльев, но поменьше. А её одежда была похожа на наряд брата: светлые брюки, накрахмаленная тонкая рубашка, а вместо камзола кожаный жилет, расшитый такими же чешуйками. Её образ так же завершала рогатая маска, отдаленно напоминавшая земное представление о драконах. Но прийти на подобный маскарад в мужском костюме- смело даже для принцессы.

Мой взгляд снова зацепился за крылья за их спинами. Интересно, они бутафорские? Пожалуйся, скажите, что да.

Что ж, была не была!

Я скинула с себя серебристый плащ и передала его Марии, бесшумно возникшей позади меня, словно тень. И тут же стала чуть ли не самым ярким пятном в этой кремово-постельной массе юбок и рубах.

Постепенно, один за другим, люди обращали на меня внимание. Возмущение и негодование расползлись по залу, как чума. Ну а мне-то что, не привыкать! Главное голову повыше, да осанку поровнее.

Позади себя я услышала легких хлопок дверью, а люди зашептались еще больше. В комнату вошла Ханни Лав. С жемчугом в медовых волосах и белом платье с пышными воздушными рукавами, придававшем утонченной хрупкости ее миниатюрной фигурке. Она была похожа на пушистое нежное облачко или красивого ангела, спустившегося с небес. Такая невероятно прелестная и сладкая, что меня чуть не стошнило. Она прошла рядом со мной, и я особенно сильно ощутила, что мы с ней полярны, как небо и земля… Ну, или в этом случае преисподняя.

За ней следом семенила низенькая старушка с высоким начесом из седых волос, чей наряд походил на свадебный торт. Её одежды напоминали образ Кварта- здешнего херувимчика. Даже позолоченный ободок на голове на подобие нимба имелся. Очевидно, это была та самая старая виконтесса, которая удочерила нашу сиротку- простолюдинку.

Все эти недели отсутствия Ханни Лав, она все так же незримой угрозой нависала надо мной, как топор палача, пусть и была далеко. Но её возвращение всё равно ощущалось ударом под дых.

Все засмотрелись на неё, даже король, чья невеста находилась в этом зале. А затем их взгляды неизбежно были обращены ко мне.

Внезапно Мария вышла вперед и потянула мне какую-то коробочку.

— Гретта просила передать. Это прислали вам в покои, специально к сегодняшнему вечеру.

Я удивлённо раскрыла ее. Внутри лежало простое колечко, из какого-то прозрачного материала, кажется смолы, в которой словно застыли капли крови, принимая причудливые формы и красиво извиваясь вдоль всего ободка. Более того, кровь слабо светилась красным, оказывая практически гипнотическое влияние.

Я как зачарованная взяла кольцо в руку и надела его на безымянный палец, рассматривая безделушку со всех сторон.

— От кого это?

— От лорда Виктора Валиана.

Чёрт! Виктор? Никаких подарков! Хватит с меня этой зловещей пятерки. Или шестерки… в общем, нет!

Я попыталась стянуть кольцо со своего пальца, но оно не сдвинулось ни на миллиметр.

— Оно не снимается! — удивленно произнесла я.

— Разумеется. И не снимется еще какое-то время. — произнесла Мария таким тоном, словно я последняя идиотка.

Мне кажется, или чего-то до конца не понимаю в этом празднике? Я была так поражена, что чуть не упустила из виду искривленное злостью лицо Болина, пробиравшегося ко мне сквозь толпу.

— Что ты себе позволяешь, кузина? — прошипел он, все-таки добравшись до меня и схватив за руку, чуть выше локтя, — сначала твои волосы, затем смена занятий, потом сняла деньги со счёта, а теперь это?! Ты окончательно хочешь опозорить нашу семью?!

— А ведь твоему желанному браку по любви это может очень помешать, не так ли? — с притворным сожалением произнесла я, глядя сквозь него, — но, может, ты женишься на какой-нибудь старой леди из знатного рода, чтобы исправить это положение?

Болин опешил от такой наглости и сделал шаг назад, нервно поправляя свои собранные в хвост волосы, а затем наклонился ко мне и процедил:

— Ты становишься совершенно неуправляемой. Если так пойдет и дальше, мне придётся запереть тебя дома!

— Попробуй, — злобно прошипела я, глядя ему в глаза.

За моей спиной тут же возникла Мария, со своим тяжелым взглядом. Ида, с Матиасом тоже заприметили нас, как и Ромео и Виктор, недобро покосившиеся на кузена.

— Ты же не думал, что во дворце я буду обзаводиться знакомствами для тебя, а не для себя! — фыркнула я, выдергивая свою руку из его хватки и гордо прошла мимо кузена.

Он развернулся и хотел сказать мне что-то еще. Судя по выражению его лица, планировал обрушить весь свой гнев на мою прекрасную головушку.

Но в тот момент, нас заметила принцесса Фернанда и, взмахнув своими определенно не бутафорскими крыльями, поднялась в воздух, в считанные секунды оказалавшись рядом с нами.

— Леди Килли, а вы умеете удивить, — она взяла меня за руки и растянулась в довольной улыбке.

Я- то? А вот этот полет что, куда менее удивительный, по вашему?

— Я-то думала, что мой образ Аскара станет самым провокационным в зале. Однако ваш костюм темной Хейлы- просто сногсшибателен. Очень смело, герцогиня. То, на что пошли вы… о таком я бы даже не подумала!

С этими словами она одобрительно похлопала меня по плечу и, развернувшись, пошла к своему брату. На этот раз пешком. А придворные расступались перед ней, расчищая Фернанде дорогу.

Я обернулась и кинула победный взгляд на кузена, а затем пристально и горделиво охватила взглядом весь зал. После такого одобрения принцессы никто уже бы и не подумал цепляться ко мне в открытую. Хотя, и кидали злобненькие взгляды и фразочки исподтишка.

Но обращать на них внимания я совершенно не хотела, в конце концов, я пришла сюда с совершенно другой целью.

Оглядев зал ещё более пристально, я наконец-то нашла того, кого искала и стала стремительно пробираться на другую сторону зала.

— Понтифик Блосс, — любезно произнесла я, оказавшись рядом с седым мужчиной лет шестидесяти.

Он выглядел совершенно обычно для здешней аристократии. Одет он был солидно, в некое подобие рясы перламутрового цвета с серебряной вышивкой, но отнюдь не вычурно, в отличии от многих гостей на приёме. Из украшений на нем была лишь пара перстней. Телосложения он был тоже совершенно среднего, не тонкий и сухой, из-за аскетизма, но и не тучный из-за обжорства. Да и лицо у него было совершенно незапоминающееся, разве что светлые ясные глаза, такие же, как и у его дочери, искрились какой-то внутренней силой.

В общем, одень этого дядьку в клетчатую рубашку и джинсы, и я совершенно не обратила бы на него внимания на улицах родного мира. Он вписался бы туда идеально.

— Ох, леди Килли, какой интересный у вас костюм, девочка, — дружелюбно произнес он, — отличное напоминание всем нам о том, что на Кёрсе существуют не только добродетели, но и пороки.

Кажется, понтифик был на меня совершенно не в обиде за такой костюм и выгонять за это со своего приема не собирался. Или же он был слишком хорошо воспитан и учтив, чтобы указывать на подобное.

— Во всяком случае, это лучше, чем проигнорировать тему сегодняшнего приёма и вовсе, — понтифик бросил взгляд под лестницу, в тени которой стоял Жан Рамиро.

Вероятно, он снова набросил на себя флёр незаметности, желая не привлекать к себе должного внимания и наблюдать за всем происходящим скрытно, так как ни кто другой, ни я не замечали его. До тех пор пока понтифик не обратил на него моё внимание. Выходит, этот старичок не так прост.

— В кого нарядился лорд Рамиро? — тихо спросила я у Марии, оглядывая самый обычный черный костюм и серебристую рубашку маркиза. Маски на нем тоже не было. В общем, смотрелся он достаточно парадно для приема, но совершенно невыразительно и скучно, для маскарада.

— Ни в кого. Он не любит подобные мероприятия. Ведь для них нужно обращать внимание к своей персоне, — едва слышно мне на ухо прошептала девушка.

Что ж, мои догадки подтвердились.

— Понтифик, могу ли я переговорить с вашей дочерью? — любезно спросила я, посмотрев за его плечо.

Позади пожилого мужчины стояла Ангела, в белом элегантном платье, сверкающем россыпью бриллиантов, с длинным полупрозрачным шлейфом, струившимся за её спиной. Девушка походила на грациозную лебёдку на пруду. Завершала этот образ маска из белых нежных первьев, скрывавшая половну её лица.

Рядом с ней была и Шиа Крассиус, в кремовом платье, выгодно смотревшимся на её темной коже.

— Да-да, конечно, молодежь, развлекайтесь, — совсем по земному прокряхтел понтифик и, помахав рукой какому-то лорду, удалился.

— Чего тебе, Килли? — Ангела и Шиа напряглись, и выражение их лиц сделались максимально враждебными.

— Белый флаг!

— Чего?

Я устало вздохнула, закрыв глаза, собираясь с мыслями, и продолжила:

— Пора прекратить эту вражду. Да, я сама её начала и вела себя как последняя тварь. Я знаю. Но и вы не лучше. Однако у нас впереди целая жизнь и неизвестно, как долго нам предстоит прожить бок о бок во дворце. И я не хочу тратить это время на препирательства с вами.

— Что, почувствовала, что не вывезешь и пошла на попятную? — ухмыльнулась эльфийка.

— Вы говорите с герцогиней, леди Шиа. Это может иметь свои последствия. И поверьте, я тоже могу усложнить вам жизнь. Но я просто… не хочу в этом участвовать. Если вам нужна соперница для словесных перепалок, то поищите кого-нибудь другого. Я уверена, леди Фьямма, Бьянка и Натали с радостью вам ответят, — устало сказала я, вспоминая троицу вредных графинь.

Ангела задумчиво замолчала, а ее подруга удивленно уставилась на неё.

— Брось, Ангела, ты же не думаешь над тем, чтобы её простить!

— Я не хочу навязываться вам в подружки, дамы. Я всего лишь предлагаю игнорировать друг друга, как- будто мы и вовсе не знакомы.

Девушки какое-то время недоверчиво смотрели на меня, а затем блондинка произнесла:

— Хорошо.

Шиа тоже согласно кивнула, хоть и нахмурилась.

— Тогда желаю вам хорошего вечера, таинственные незнакомки, — учтиво произнесла я.

— И я вам, неизвестная леди, — Ангела коротко присела в книксене.

— И кстати, Шиа, — бросила я через плечо, — прости за грязные шутки.

Пробираясь сквозь гудящие, смеющиеся и болтающие полчища людей, я наконец-то подошла к столику с напитками, у которых стояли Ида и Матиас.

— Подруга, вот ты даешь! — удивленно осмотрела меня со всех сторон Аделаида, — выглядишь, впрочем, шикарно, как и всегда.

Её жених любезно протянул нам бокалы ягодного вина.

— Стоит освежиться перед тем, как начнутся танцы, — произнёс он.

— Танцы?

— Да, сейчас понтифик затянет свою праздничную речь, а после этого заиграет музыка. Видишь, старик уже поднимается на лестницу рядом с королём, а музыканты на веранде настраивают свои инструменты. Но перед этим… — Матиас сунул руку в карман свои темных брюк и выудил оттуда бархатный мешочек, — Леди Шиаслесс, не окажете ли вы мне честь…

С этими словами он выудил из мешочка кольцо. Оно было очень простым, так же сделанным из смолы, в которой застыл маленький лепесток папоротника. Кольцо Матиаса излучало магическое зелёное свечение, притягивавшее и завораживавшее взгляд.

— Ах, Матиас, не стоило, у меня ещё осталось ваше кольцо с прошлого года! — с этими словами эльфийка покрутила похожее кольцо на среднем пальце. Оно было похоже на то, что он ей сейчас подарил, как две капли воды, разве что не излучало никакого свечения. Должно быть магическая печать утратила свою силу.

— Ты такой романтик! — хихикнула Ида, позволяя жениху надеть новое украшение ей на палец.

— Надеюсь, ты никому не высылала предложений на этот вечер, — насмешливо произнес он, в ответ на что Ида толкнула его в плечо.

— А ты, Никки, отправляла кому-нибудь приглашения?

Уже второй раз за вечер меня спрашивают об этом. Кажется, я упустила что-то важное об этом празднике. Хотя, мне казалось, я прочитала все религиозные книги, до каких только смогла дотянуться.

— Нет, — рассеянно ответила я.

— Как же так!?Ты ведь хотела выйти замуж в этом году. Конечно, я уже вижу на твоем пальце одно колечко, но тебе нужно больше кандидатов, чтобы ты могла выбирать. Складывать все яйца в одн корзинку очень расчточительно и недальновидно, знаешь ли. Да и вообще, если ты молчишь, как же потенциальные женихи узнают о том, что ты заинтересована?!

Кажется, я стала что-то понимать. Неужели, сегодняшний день- что-то вроде земного дня влюбленных? Вот только вместо валентинок девушки высылают какие-то предложения… неужели, поухаживать за ними?

Как я могла пропустить столь серьёзную деталь? Но ни в одном из религиозных текстов не было ничего даже отдаленно похожего. И Николь даже мне ничего не рассказала об этом. Только лишь о странном предчувствии, которое ей даровала драконья кровь. И даже оно предательски молчало, так что сложно было сказать, унаследовала ли я его в принципе.

Но в любом случае, я грустно осознала, что высылать данные приглашения мне было решительно некому.

— Ну раз так, то вам, леди Килли, я тоже хоте кое-что подарить, — произнес эльф.

— В самом деле? — удивилась я.

— Да, кончено, это не зачарованное кольцо… иначе моя невеста просто сожрала бы меня живьем, — подтрунивал лорд Киглид над Идой, — но тоже довольно изящная вещица.

С этими словами он достал очередное аванитовое украшение на указательный палец. Оно обхватывало его целиком и заканчивалось позолоченным заостренным кончиком в виде острого когтя.

— Оно как нельзя кстати подходит вашему сегодняшнему образу, — любезно произнес эльф.

— Что правда, то правда, — ответила я, надевая украшение.

— Ну всё! Этот религиозный старик наконец-то закончил свою речь, Матиас, пойдем! — с этими словами Аделаида схватила своего жениха под руку и потащила в середину зала, на танцпол, где уже собирались парочки.


Глава 25. В которой я обручаюсь.

Что ж, танцевать местные танцы я училась на протяжении всех этих недель, благо чувством такта не обделена. Но вряд ли смогу сделать это так же хорошо, как и герцогиня Килли, обучавшаяся этому с малых лет. Хотя, вспоминая изначальную физическую форму Николь, сомневаюсь, что и прежняя хозяйка этого тела была в танцах хороша. Как-никак, даже они требуют нагрузки на мышцы.

Я уже оглядывалась по сторонам, планируя куда-нибудь ретироваться, как увидела крепкую фигуру Ромео.

— Ох, лорд Дегарр, — улыбнулась я.

— Добрый вечер, леди Килли. Прекрасный приём, не находите? — как-то рассеянно пробурчал он.

— В самом деле, — ответила я, уставившись на него. Молодой парень явно волновался, глядя куда-то в сторону. И то ли его нервозность передалась мне, то ли дело было в пресловутом даре драконьей крови, но я тоже порядком разнервничалась.

— Вы что-то хотели, лорд? — спросила я, желая разрядить обстановку.

— Вообще-то да, — с этими словами Ромео приблизился, взяв меня за руку.

Я невольно вздрогнула. Стараясь не смотреть ему в глаза, я опустила взгляд вниз, но стало только хуже, так как моему взору открылась крепкая загорелая грудь оборотня и его натренированный живот, с соблазнительными кубиками. Невольно я почувствовала исходивший от него запах лета: пчелиного мёда, елового леса, теплого дождя и земляники.

Не осознанно, я отстранилась от него, но ооборотень все так же держал мою ладонь, приложив её к своей груди.

— Только не выдумай ничего лишнего… я просто подумал… почему бы и нет, — сказал парень как-то небрежно, а затем, задрав высоко голову, ушёл.

Сперва я даже не поняла, что это было, но, спустя какое-то время, я посмотрела на свою ладонь, которую сжимал Ромео. На среднем пальце красовалось еще одно смоляное кольцо, с лепестками подсолнухов внутри.

Чёрт, почему я получаю внимание от столь неподходящих мужчин! Незаметным жестом я подозвала Марию, и она тут же бесшумно появилась за моей спиной, словно из неоткуда.

— Ну, что ты нашла на потенциальных претендентов, готовых вступить со мной в брак? Кому мне строить глазки, чтобы меня позвали на танец? — деловито спросила я.

— Боюсь, к вам уже направляется кавалер, чтобы вас пригласить. Хотя, едва ли вы пожелаете с ним обручиться.

И в самом деле, на меня неумолимо надвигался Болин, видимо неудовлетворенный нашей последней беседой. Так, надо срочно куда-то ретироваться! Я не горю желанием выяснять с ним отношения и дальше.

Я развернулась, чтобы улизнуть в противоположном направлении, но тут же уткнулась в чью-то широкую грудь.

— Лорд Рамиро… — охнула Мария и тут же куда-то исчезла.

— Это вы?

— А чего вы так удивляетесь? Разве мы не уславливались о танце? — хмыкнул Жан и протянул мне руку.

Даже не знаю, что было хуже. Встреча с Болином, или танец с Жаном?

Но выбора у меня не было. И я вложила свою ладонь в руку советника внутренней безопасности, под удивленное лицо моего кузена. Надеюсь, это поумерит его прыть.

— И что же, вас не будет смущать, что все внимание в зале будет приковано к нашей паре? Я сегодня, как бельмо на глазу у многих… — облизнула губы я, снова заметив, как все уставились на нас.

— Только сегодня? — усмехнулся маркиз.

Я страдальчески закатила глаза.

— Мы танцуем или соревнуемся в остроумии?

— Что ж, вы правы. Но вам повезло, что я ваш первый партнер. Как я понял, практики у вас мало, ведь в вашем мире светские вечера проходят… по другому…

— Не совсем, — сказала я, позволяя ему закружить меня, — у нас так же есть классические танцы, однако их танцуют на сцене, в театрах и на концертах. Предполагается, что простые обыватели лишь наслаждаются этим зрелищем издалека, наблюдая за профессионалами. А в обычной жизни наши танцы более самобытны, хаотичны, и …интимны что ли…

— Даже так! — с этими словами Жан сократил расстояние между нами, притягивая меня ближе, — и, выходит, вас подобное смущать не должно?

— Нисколько. До этого между нами мог протиснуться еще один человек. Так совершенно неудобно разговаривать! Да и у нас нет таких строгих правил в общении у мужчин и женщин… Во всяком случае из тех мест, откуда я родом.

— А в других? В чем же отличие? — в глаза Жана появился неподдельный интерес.

— В религиозных убеждениях. На Земле разные… королевства верят… в разное… — попыталась объяснить я.

— Ну а что там с правилами общения мужчин и женщин? — нетерпеливо спросил он.

— По большей части мы не торопимся вступать в брак, и сперва заводим отношения. Парочка может видеться наедине, без посторонних глаз, вместе проводить время… и даже жить… Да, не смотрите на меня так, вы все верно поняли. Невинность до брака хранить тоже вовсе необязательно. Это зависит лишь от желания влюбленных. Такие отношения могут продлиться месяц, или год, а может и всю жизнь, перерастая в брак. А кто-то и вовсе предпочитает не связывать себя такими узами официально.

— Отношения? И чем они тогда отличаются от брака?

— Брак сложнее расторгнуть, с юридической точки зрения.

— И зачем же тогда люди и вовсе вступают в брак, если у вас все так просто? — не понимал Рамиро.

— По любви, как зачем? Потому что сами так хотят. Есть, кончено, союзы из корыстных убеждений. Но на Земле такое не приветствуется.

Рамиро задумался, на автомате прокружив меня в сторону, а затем снова притянув к себе.

Казалось, он делает это все так легко и непринуждённо, будто был рожден танцевать. На удивление, кружиться с ним было довольно приятно. Как и разговаривать о родном доме.

— Теперь я хотя бы понимаю, откуда подобные идеи в вашей голове. Вы предлагали королю отменить очередность между братьями и сестрами при вступлении в брак, верно? — наконец произнес он.

Я кивнула.

— Но Андриан решил, что я таким образом лишь пекусь о потенциальном статусе старой девы.

— … а на самом деле, вы вам наверняка кажется это более чем странным. Что ж, таковы культурные различия наших земель…Кстати об этом… как надолго вы у нас застряли?

— Похоже, что навсегда, — я печально поджала губы, — я нашла человека, создавшего Окно. Но даже не знаю, как этим можно воспользоваться.

— Даже так, — казалось, рыжий едва сдерживался чтобы не расхохотаться, — прошу меня простить, но тогда вам придется приспосабливаться активнее. Хотя, ваш сегодняшний наряд говорит об обратном.

— Уж кто бы говорил, — поморщилась я.

— И что же, вы выслали кому-нибудь приглашения на сегодняшний бал?

— Что это за приглашения, чёрт возьми!? — меня это стало порядком раздражать.

Жан снова едва сдержался, чтобы не засмеяться.

— Всё просто, дамы высылают приглашения понравившимся ухажерам. В ответ на это, джентльмены дарят зачарованные кольца, в знак того, что симпатия взаимна. Хотя, они могут сделать это и без всяких приглашений, просто отдать кольцо понравившейся даме.

— И что, вы кому-нибудь отдали своё колечко? Или суровый лорд Рамиро не участвует и в таких мероприятиях? — усмехнулась я.

— Отчего же? Отдал, — легко признался маркиз, — вы же знакомы с моей помощницей, Ханни Лав?

Вот оно. Закрутилось. Надеюсь, Ханни остановиться на одном женихе, и теперь эта история будет закончена.

— Но почему же вы отдали свой первый танец мне?

— Во- первых, у нас с вами был уговор, а её этим кольцом я, кажется, огорошил. Да и видя ваше плачевное состояние с Болином, я просто не мог оставить вас. Ну а во-вторых… леди Ханни уже пригласили, — спокойным ровным тоном ответил лорд, — Но это кольцо не делает ее моей собственностью. Или даже невестой. Это всего лишь заявление намерений. А сама леди Лав может танцевать с кем хочет. Считайте, это что-то типа ваших земных отношений. На этой стадии никто ничего никому не должен.

Среди кружащихся в танце я увидела и новоиспеченную виконтессу, танцевавшую с самим королём. А мой зоркий взгляд выцепил целых три кольца на её тонких длинных пальчиках, обтянутых перчаткой.

К несчастью, одно из колец было точно таким же, как и у меня. То, что с подсолнухом, от Ромео Дегарра. Чёрт, это получается, я уже перешла ей дорогу?

— Вижу, вы и сами уже приняли два подарка, кажется сами того не подозревая. И, судя по вашему лицу, эта новость вам отчего-то не нравится. Хотя, мне казалось, вы неплохо ладите с теми, кто вам их вручил. Поэтому не стоит так переживать, лорд Дегарр и лорд Валиан хорошие кандидаты для вас.

Ох, худшие, худшие варианты!

— Может я сними и тесно общаюсь, но не могу не заметить, что отчеты Марии были достаточно полными, раз уж вы об этом судите. Особенно, в последнее время, — с вызовом посмотрела ему в глаза я.

— Она теперь ваша шпионка, леди Килли.

— И совершенно не ведёт двойную игру?

Теперь настал мой черед посмотреть на маркиза взглядом, говорящем «Да бросьте»!

Рамиро вздохнул и улыбнулся.

— Сложно вести игру против умной женщины… Но не переживайте. От того она вам не менее полезна.

— Это мне решать.

— В любом случае, — Жан решил сменить тему, — повторю ещё раз, эти кольца на ваших пальцах вас еще ни к чему не обязывают. Ваши кавалеры могут так же подарить кольца нескольким избранницам. Например, кольцо Виктора носит и леди Шиа Крассиус. Хотя, думаю, он сделал это скорее из уважения к её семье, — пробормотал Рамиро.

— В таком случае, не могла ли леди Крассиус сама устроить… тот инцидент в театре? — когда Рамиро в очередной раз меня прокружил, я нашла взглядом дочь посла.

— Я этим занимаюсь, Ника, вам не о чем беспокоиться.

Ника… услышать свое имя впервые за долго время было так… странно. Это отдалось в моей груди сладким уколом.

— Уж надеюсь. А то, такое ощущение, что все эти гости хотят разорвать меня на кусочки. Весь танец на меня пялятся!

— Ох, они смотрят вовсе не на вас, — произнес лорд Рамиро, — а на меня. Видите ли, как правило, я ни с кем не танцую. Так что наш разговор нам придётся продолжить в более укромной обстановке. Музыка вот-вот стихнет. А ещё одного нашего танца, боюсь, королевский двор просто не переживет, — усмехнулся он и откланялся.

— Жан Рамиро! Серьезно? — ко мне тут же подбежала возбужденная Аделаида и схватила за плечи, — только не говори, что второе кольцо от него!

— Нет, — недовольно проворчал Матиас, — от оборотня.

— Но маркиз ведь никогда не танцует! Ни с кем! — все ещё возбуждённо продолжала трясти меня за плечи подруга.

— Он просто хотел поговорить со мной об инциденте в театре. По-моему, он просто не нашёл лучшего времени для допроса, — проворчала я.

Кажется, теперь я стала понимать, что имел ввиду рыжий под словами, что второго такого танца общество просто не переживет.

— Ох, ты смотри! А- то по дворцу уже с месяц гуляет слух, что он надумал жениться. Окажись это ты, моё сердце просто бы остановилось от шока, — она картинно изобразила, что падает в обморок, а Матиас ловко ее подхватил.

Отлично, кажется намерения рыжего насчёт Ханни более чем серьёзны. Хотя, мне и не показалось, что он из безнадёжных романтиков. Но, может, медовая милашка вскружила ему голову.

— А что, не такой уж и плохой вариант, — произнес эльф, — конечно, слухов вокруг него ходит много, но, между тем, в его руках сосредоточена власть и влияние. Он богат, молод и здоров, как бык. Тем более, точно плодовит, учитывая, что уже сумел зачать одного ребенка. Полагаю, репутация семей — это единственное, что останавливает молоденьких дам от того, чтобы всерьез им увлечься.

— Прошу меня простить, — услышала я отдалено знакомый голос, — могу ли я прервать ваш разговор?

Я выглянула за спину Матиаса и увидела хорошо сложенного мужчину со светлыми стриженными волосами. Он был одет в белую рубашку с жёстким стоячим воротником и брюки, расшитые золотом. А его изящные запястья украшали многочисленные позвякивающие браслеты. Он отодвинул маску, изображающую пухлого розовощекого младенца (того самого «херувима» Кварта), чьи губы вытянулись в воздушном поцелуе. И я тут же его узнала.

— Господин Джаспер! — охнула я.

— Ну что вы, какой же я господин, — криво улыбнулся создатель того самого Окна, — я всего лишь простой творец. Пускай и довольно знаменитый.

— Джаспер Клаудиф? Тот самый, что написал «Знатную даму у руля»? — возбужденно переспросила Аделаида, — удивительные у тебя знакомства, Ник!

— Позвольте пригласить вас на танец, леди Килли.

Я обворожительно улыбнулась и протянула ему руку. Танцевать с Джаспером было одним удовольствием. Как и общаться.

— Интересный подход к костюму, леди. А исполнение — просто блестящее.

Было приятно, что хотя бы интересные мне люди и ближний круг общения оценили задумку.

— Каким же образом вы получили приглашение на этот приём, Джаспер? — спросила я.

— О, прошу вас, просто Джас. А отвечая на ваш вопрос, понтифик Блосс славиться тем, что часто поддерживает деятелей искусства, самых разных. Разумеется, достаточно известных. К тому же, не стоит меня недооценивать, мадам. Я писал постановки даже для выступлений в королевском дворце.

— Вас и туда пригашали?

— Нет. Но когда-нибудь…

— Да вы полны амбиций, Джас. Осторожнее, кто-то может решить, что вы не обладаете достаточной сдержанностью и скромностью для высшего общества.

— Видимо, все дело в том, что я танцую с самой тёмной Хейлой, и она будит во мне худшие позывы, — лукаво улыбнулся он.

Я улыбнулась в ответ, посмотрев в его зеленые глаза.

— Кажется, в прошлый раз нас прервали на моменте обсуждения костюмов постановки….

Я посмотрела на Джаса по-новому, внимательным изучающим взглядом. Интересный человек, творческий, увлеченный, имеющий свои планы и цели на жизнь. Более того, он был достаточно зрелым, весьма симпатичным и самое главное, не имел никакого отношения к Ханни Лав!

По окончанию танца, я снова подозвала Марию, и она бесшумно приблизилась ко мне.

— Что ты скажешь о Джаспере Клаудифе? — поинтересовалась я. Не хватало мне ещё только влюбиться в какого-нибудь говнюка!

— Деятель искусства, довольно именитый и востребованный. Родом из маленького городка на окраине Всеединого острова. Образован. Богат. Имеет небольшую квартирку в родном городе и просторные апартаменты в центре столицы. Путь к славе проложил себе сам и упорно трудился, чтобы добраться до главного театра Клайэса.

Хм, мужчина добившийся всего сам, а не чей-то наследник, на всем готовеньком. Звучит многообещающе.

— Что еще?

— Не замечен в излишнем расточительстве, злоупотреблении алкоголя или многочисленным походам по женщинам.

— Мужчинам? — тихо спросила я.

А что? Стоило уточнить, с Марии сталось бы устроить мне такой подлый сюрприз.

— Нет, — тихо произнесла шпионка, — ничего такого. У него было несколько интрижек с коллегами по театру, в основном актрисами, но все они не продлились долго. Внебрачных детей тоже не нажито. Неплохой вариант, если вы интересуетесь искусством и богемной жизнью. Как муж… по титулу этот брак, конечно же, неравный. Но с практической точки зрения, для вас это не худший вариант.

Значит, Джаспер, да?

Я задумалась над этим, но мои размышления грубо прервали. Ко мне подошел какой-то низенький плотный мужчинка в высоком белоснежном цилиндре, с длинным носом и маленькими черными глазками — буравчиками.

— Надеюсь, ты очень гордишься собой! — визгливым голосом сказал он.

Это ещё кто? Я судорожно начала прикидывать в своей голове варианты, кому ещё могла насолить Николь.

— Что, в маске не узнала, стерва? — снова высоко и надрывно произнес он, снимая кусок зеленой ткани со своего покрасневшего лица, — это я, Гизофф! И не надейся, что я бы не узнал о том, что это ты приложила руку к новому закону, не позволяющем жениться мне на твоей сестре ближайшее несколько лет.

О, да к это тот женишок, за которого Болин планировал выдать Лауру!? Поразительно, однако, что я узнала о принятии закона именно от него. Ещё и в виде обвинений. Сам Андриан или принцесса не удосужились мне об этом сказать. Королевские особы — они такие, что с них взять.

Я кинула на этого мужчину, годившегося Лауре в отцы, брезгливый взгляд:

— О, я надеялась, что узнаешь, грязный ты извращенец, — выплюнула я, — Ты ни за что не заполучишь мою сестру. Как и ни одну другую молоденькую девочку в королевстве.

Гизофф скривился и покраснел ещё больше.

— Я граф! Придворный лекарь! Уважаемый в обществе человек! А ты — просто несносная соплячка!

— Соплячка, которая повлияла на политику королевства, всего лишь навсего… — я картинно посмотрела на свои ногти.

— Ты ещё об этом пожалеешь! Лучше бы тебя в самом деле придавило люстрой в том театре! — его буквально трясло от ярости.

— О, это что угроза? — злобно улыбнулась я, — Мария, ты слышала?

Молодая девчонка уже встала в боевую стойку позади меня, приготовившись атаковать, в случае чего.

— Или, может, мы просто сообщим об этом жандарму, который занимается этим делом? Ему будет очень интересна такая зацепка.

— Ах ты… стерва…

— Да-да, придумайте что-нибудь пооригинальней, и тогда возвращайтесь, граф.

И, подавившись своей слюной, Гизофф резко крутанувшись на пятках, развернулся и пошёл в противоположную от меня сторону.

— Развлекаетесь, леди Килли?

— О, да, с этим боровом у меня личные счеты… ой! — пискнула я, обернувшись. Рядом со мной стоял сам король.

Андриан посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся ослепительной, но в то же время какой-то хитрой улыбкой.

В ту же секунду меня охватила необъяснимая тревога, а по спине побежали мурашки.

— Пойдем, Килли, у меня для тебя сюрприз, — с этими словами король взял меня под руку и картинно провел через весь зал, довольно выхаживая, как кот, загнавший мышь в угол.

— Куда мы идём, Андриан? — прошептала я.

Чувство тревоги только усиливалось.

— Я решил помочь тебе в твоих начинаниях. Ты ведь совсем отчаялась в поисках мужа, ведь так?

Погодите-ка! Что это он удумал? Жениться?! А как же дочь понтифика? А как же Ханни Лав? Мне никак нельзя замуж за короля! До конца жизни жить с самовлюбленным мужчиной, чье эго задеть так же легко, как и забрать конфетку у ребенка?

Я намеренно замедлила шаг, но Андриан лишь самодовольно ухмыльнулся. Притащив меня к лестнице и, не выпуская моей руки, он взмахнул вверх рукой. Все в зале в ту же секунду стихли и посмотрели на нас.

— Дорогие мои подданные! В этот знаменательный праздник Всеединой богини, в этот день любви и брака, я хотел бы сделать несколько объявлений! Ведь среди нас есть пары, которые решили заключить союз перед лицом самой богини!

Бледная как полотно, я оглядела толпу. В первых же рядах я увидела Фьямму, чья курносая моська побледнела так же, как и моя. Сейчас для неё всё выглядело так, словно мои колкости о том, что я стану будущей королевой, имели под собой реальные доказательства. Но я блефовала, чёрт возьми!

— Среди этих счастливчиков оказался и я…

Мои колени подкосились.

— И моей избранной стала…

Взглядом полным отчаяния я посмотрела на Андриана.

— … Ангела Блосс!

Что? Но причем тут тогда я?

Весь зал взревел, а блондинка с ангельским личиком выплыла из зала и встала рядом с ним, оказавшись по другу сторону от короля и сжав его ладонь в своей.

— Ура! Поздравляем с помолвкой! Какой прекрасный выбор! — пронеслось в толпе.

Король и Ангела оба улыбались ослепительными, но крайне дежурными улыбками. Для них это было работой на публику, не более. И жених, и невеста прекрасно понимали отведенные им роли. Однако, по тому, как король приобнимая свою новоиспеченную суженную, не было похоже, что брак с дочерью понтифика навязан или тяготит правителя.

И пускай эта новость была для меня словно гора с плеч, но тошнотворное волнение не отступало. Я могла поклясться, что это то самое пресловутое чутье, о котором говорила Николь. Вот только толку от него, раз я только понимаю, что что-то не так, но совершенно не понимаю, что происходит!

Я нервно огляделась вокруг. Группка графинь тут же сменила свои бледные лица на довольные ухмылки. Видимо, отмываться от своего вранья я буду долго.

— Но это не единственная радостная новость за сегодня.

Так, Андриан, остановись! Мне от твоих «радостных» новостей становиться дурно!

— Близкая подруга нашей семьи, герцогиня Николь Килли тоже обручиться, и в скором времени сочетается браком…

Стоп! Чего?

Глава 26. В которой я завожу дружбу.

Часть 1.

Андриан что, решил женить меня просто из-за детской обидки? Это так выглядит мелочная месть короля? В том, что этот брак будет для меня невыгодным, я ни капельки не сомневалась. Но едва ли король решит на мне отыграться и обручит с интересующим меня театралом Джасом.

Нет! Он свяжет сейчас меня с каким-нибудь крестьянином, или стариком. Хоть с понтификом Блоссом! А может и того хуже…С графом Гизоффом! Андриан ведь слышал, как я отзывалась о лекаре.

Господи Боже, Богиня Всеединая, или кто там ещё есть, пожалуйста, пускай это будет хотя бы мой знакомый!

— Думаю, счастливый жених уже и сам догадался, что пора ему выйти на свет. Я сделал всё, как и обещал. А свои слова я держу. Ну же, выходи сюда, Жан!

Э, нет, Богиня, я передумала! Лучше уж странный незнакомец, чем один из ухажеров Ханни!

Меня будто накрыло волной опустошающего отчаяния. На эмоции не осталось никаких сил, словно какая-то дверь внутри меня захлопнулась, отрезая от меня все чувства.

По залу пробежала волна перешептываний. Ида картинно упала в обморок, на этот раз не наиграно, но Матиас все так же ловко её поймал. Губы троицы графинь скривились так, словно они съели по лимону. Особенно отвратительно выглядела сейчас рыжая.

Виктор и Ромео удивились не на шутку. А Болин с графом Гизоффом и вовсе разинули рты от потрясения. Что ж, понимаю вас, ребята. Самой хочется сделать так же.

Ну а Жан Рамиро… что ж, на этого «счастливого» жениха без слёз и не посмотришь. С первого взгляда было понятно, что он рад и удивлён этой помолвке не меньше меня. Уж не знаю, это только мне было так отчетливо ясно, что он чернее тучи, или всем окружающим тоже было это понятно?

С мрачным видом он вышел к лестнице и встал возле Андриана. Противиться этому решению он не мог, как и я. В конце концов, это был прямой приказ короля. Он говорит — мы выполняем, как послушные марионетки.

Но спустя пару каких-то секунд Жан Рамиро выпрямился, и на его лице появилась натянутая отрепетированная улыбка. Следуя его примеру, я тоже кисло улыбнулась. Король взял нас за руки и повел на середину зала, под нестройные аплодисменты растерянных гостей. Эта новость стала шокирующей абсолютно для всех.

— Что ты наделал, Андриан? — сквозь зубы проворчал Рамиро, — я сделал всё, как ты хотел. Принёс зачарованное колечко, подарил его девице, чтобы слухи о том, что я облапошил короля, не расползлись дальше моего кабинета.

О, да к выходит, Андриан решил и Рамиро так отомстить?

— Дорогой мой друг, ты же не рассчитывал, что я позволю тебе жениться на твоей ассистентке? — тихо произнес король.

— Почему нет? Самому понравилась, да сказать не решаешься? — зло зашептал рыжий, — поэтому решил женить меня на своей детской влюбленности?

— Ты забываешься, Жан, — ноздри короля раздулись.

— Да, а меня зачем сюда вытащили? Я и так прекрасно справлялась со своим замужеством. Заинтересованных лиц хватало! — тоже зашипела я.

— О, я не мог позволить тебе связаться с этими неотёсанными оборотнями, ни с младшим, ни старшим. Да ты и сама бы взвыла, став частью семьи военных. И уж тем более, не смог бы отпустить тебя на Туманный остров с Виктором. Нет, такую особу как ты, Килли, лучше держать по ближе ко двору, — ухмыльнулся король.

— Андриан, женить симпатичную тебе девушку на лучшем друге- это отвратительный способ флиртовать, знаешь ли, — насмешливо процедил Жан.

— Заткнулись оба и сделали счастливые лица! Будет так, как я скажу. И вы женитесь.

Выйдя на середину зала под всеобщими взорами, король соединил наши руки, а мы, глядя с Жаном друг другу в глаза, слабо улыбнулись. Хотя, я готова была поклясться, что мы оба в ужасе и гневе от происходящего.

Сам же Андриан протянул руку и взял ладонь Ангелы. Она что, всё это время тоже шла вместе с нами? Хотя, плевать…

Судьба продолжала играть со мной злую шутку. Видимо, как и Николь, меня она нарочно сталкивала с фаворитами простолюдинки. Хотя нет, сейчас же она виконтесса! А я никак не предвещала и не ожидала от Андриана такой подлости. И теперь оказалась связанной с одним из самых опасных людей в королевстве. А уж чем это было опасно для меня лично — я и думать не хотела. Голова тут же начинала болеть.

— Свадьбы состоятся в месяц Цветня! — заявил король.

Цветенем здесь назывался, насколько я помню, последний месяц весны. Так скоро? Всего через полгода?! С другой стороны, у меня есть целых полгода чтобы этого избежать. Хотя, если верить новелле, избежать мне этого удастся только ценой тюрьмы. Ну, или изгнания. А уж если верить Николь, то и ценой своей новой жизни.

— Теперь мы можем идти? — процедил Жан.

— Да, свободны оба, — отчеканил король.

Не расцепляя наших рук, маркиз стремительно потащил меня на веранду, под взгляды любопытной публики.

Отойдя достаточно далеко от нежелательных глаз и ушей, Жан отпустил меня и грязно выругался, стукнув кулаком по ближайшей колонне.

— Андриан совсем помутился рассудком, если решил вытворить такое! Что за подлость! — яростно кричал он.

Пожалуй, я в первые увидела, как спокойная и самодовольная маска спала с лица советника по внутренним делам королевства.

— Он каждый раз ведёт себя как несносный пацан, когда речь заходит о вас! Но почему под раздачу попал я!?

— Эй, это ваши с ним счёты. Не поделили виконтессу Ханни Лав — да к при чём тут я! — раздался мой возмущенный голос.

— Да при всём. Сами рассудите: он был по уши влюблён в маленькую герцогиню, которая его совершенно не замечала и задирала нос. А после, когда положение леди Килли стало совершенно плачевным, она сама стала бегать за Андрианом, теша его уязвленное эго. И тут появляетесь вы, вся такая гордая и своенравная!

Я открыла рот, но затем тут же закрыла, поняв о чём он говорит. Типичная стратегия завлечения у нас на Земле, из разряда «горячо — холодно». Сначала вы купаете свою «жертву» в вашем внимании, а затем резко становитесь холодны и неприступны. Как минимум, это сбивает с толку вашу цель, заставляя её или его ломать голову о том, как же так получилось. А как максимум, уязвленное эго требует реванша, и тогда ваша жертва сама становиться охотником. Ну, или пытается.

— Но как я могла знать! — пыталась оправдаться я.

— Да, вы не могли знать. И не знаете до сих пор. Ровным счётом ничего, — зло произнес он, взглянув на меня исподлобья, — Вы просто глупая девчонка, оказавшаяся в эпицентре того, чего сама не понимаете.

— Эй, полегче! Я понимаю, что вам не нравлюсь, я сама не особо-то счастлива. Не надо срываться из-за вашего неудовольствия на мне.

Жан покачал головой и закрыл ладонью лицо, горько рассмеявшись.

— Нет, Ника, в том-то и дело, вы мне нравитесь.

Я удивлённо захлопала глазами, а затем нахмурилась.

— Тогда перестаньте парить мне мозги! — потребовала я.

— Я и не парю. Я вам не какой-нибудь Андриан, отрицающий свои чувства, или Ромео Дегарр с его боязнью открыться… Но всё дело в вашей… чужеземности… Вы мыслите совершенно по-другому. У вас иной взгляд на мир. И это своего рода привлекательно, я бы даже сказал… экзотично. Но это определенно плохое подспорье для брака. Да, поначалу это даже занятно, но потом… Почти уверен, тот факт, что вы так отличаетесь от нас, со временем, станет меня раздражать. Вас же, наверняка, начнет бесить моя зацикленность на работе… или скрытность, или классическое мышление человека, привыкшего жить по правилам королевства… Чёрт! Да вас может взбесить вообще что угодно! Хоть то, как я моргаю. В любом случае, этот брак навязан, а значит хорошего не жди. Даже среди союзов, принятых из чистой корысти, важно, чтобы обе стороны понимали, на что соглашаются и шли на это добровольно. А нашу помолвку уж точно нельзя назвать хоть сколько-то обдуманной или просчитанной…

— Вы уже начинаете меня бесить своим подходом к женитьбе, — проворчала я, сложив руки на груди, — кажется, я уже говорила вам, что на Земле людям на эту выгоду до лампочки, а такая корысть осуждается обществом.

Рыжий издал какой-то короткий непонятный смешок, нервный, почти истеричный, я бы сказала.

После чего мужчина развернулся, поставив локти на подлокотник веранды, и достал из внутреннего кармана своего пиджака папиросу. Облачко пара вырвалось из его рта, а воздух вокруг него заполонил аромат гвоздики и роз.

— Теперь-то вы понимаете, о чем я?

Я встала рядом с ним и тихо произнесла:

— Вы не можете просчитать всё. Никто не может.

С этими словами я вытянула пальцы и выхватила папиросу прямо из его губ. Я затянулась сама, не обращая внимания на его ошеломленное выражение лица.

Сладкий дым заполнил мое горло и легкие, от чего я закашлялась.

— Была у меня такая вредная привычка в старшей школе и на первом году обучения университета, — сказала я, глядя на папиросу, — Да знаю, эта маленькая дрянь меня убивает. Но в этом мире так много вещей которые могут меня убить, помимо этого.

— Тогда, вероятно, вы не знали, что на Кёрсе из женщин курят только куртизанки.

Я снова закашлялась.

— Что ж, раз бросила, то, пожалуй, не стоит снова начинать, — спешно ответила я и вернула ему папиросу.

Жан усмехнулся, теперь уже по-доброму. Его напряженные плечи расправились, а сам он перестал излучать негатив и ярость.

— И чему же вы учились в этом вашем… университете…?

— Пониманию того, почему люди делают то, что делают… — задумавшись объяснила я, — и исходя из этого, могу натолкнуть человека на мысль о том, как ему поступить дальше. Хотя, как правило люди и так знают, что от них требуется.

— И что же требуется в этой ситуации от нас?

— Ну… у нас есть ещё полгода, чтобы скомпрометировать эту помолвку… — я наигранно пошевелила бровями.

— Что ж леди, мне нравится ход ваших мыслей. А пока, раз уж мы с вами вдвоем попали в эту западню, думаю, не лишним будет узнать друг друга получше. Возможно, даже подружиться.

Он картинно подал мне руку. Немного воодушевившись, я обхватила её, и мы пошли прогулочным шагом вокруг дома понтифика.

Погода стояла на удивление теплая. Несмотря на то, что сейчас был уже конец осени, на Кёрсе это ощущалось как середина сентября, когда солнце светит ещё высоко, но уже дует прохладный ветерок, а листья только начинают желтеть и опадать.

— Ну, раз уж мы с вами теперь друзья, возможно вы просветите меня, что из слухов, ходящих о вас, правда? Как ваша будущая жена, я просто обязана об этом знать!

— Что именно вас интересует?

— Ваша родословная.

Серые глаза Жана на секунду округлились, а темные брови приподнялись вверх. Мужчина присвистнул:

— Прямо так, сразу? А вы не любите ходить вокруг да около. Я полагал, вы спросите что-то о моей бывшей возлюбленной.

Я лишь пожала плечами.

— И всё же, вы связаны родством с королём? Или с бунтарями Раскелли?

— С обоими.

Ого. Вот этого я точно не ожидала. Но Рамиро продолжал, глядя куда-то в даль.

— Моя мать, Лидия Раскелли, в своё время согрешила с покойным величеством.

— Вы что же, выходит, единокровный брат Андриана? — изумилась я.

Мужчина кивнул.

— А ваша мать… в той войне она…

— Она жива. Больше на эту тему я не могу вам ничего сказать, не раскрыв государственных тайн. А вам это не нужно, поверьте. Думаю, у вас и своих тайн хватает.

Это уж точно. Я всё ещё старалась не думать о том, как может обернуться эта ситуация, учитывая сюжет новеллы, которую читала Злата. Но, если я могу получить союзника, в лице такого влиятельного и серьезного человека, то почему бы и нет? Учитывая, что он совершенно не старается произвести на меня впечатление.

Мы обогнули дом и оказались у небольшого искристого водоёма, в тени раскидистых вязов.

— Но король ведь знает о том, что вы его брат? — недоверчиво спросила я.

— Разумеется. Как советнику по внутренней безопасности, мне пришлось бы ему сообщить об этом, даже если бы он не знал. Хотя, Андриан уже давно в курсе, с самого детства. Каждый из нас чётко осознавал своё положение при дворе, знал свое место, так сказать, и что нам уготовано. Это никогда не вызывало вопросов и не нуждалось в обсуждении. Мать Андриана, вдовствующая королева, была против нашего общения. Хотела, чтобы меня воспитывали подальше, сослали в какую-нибудь глушь, как обычного бастарда. Но королевская кровь- не вода. К тому же, Андриан старше меня всего на пару лет, так что мы быстро подружились.

— То есть, по сути, это именно вы идеальный кандидат для того, чтобы собрать заговорщиков и желающих сместить власть вокруг себя? — ляпнула я быстрее, чем успела подумать.

Такие опасные догадки следовало держать при себе. Но Жан лишь согласно кивнул.

— Всё верно. И именно я защищаю королевство от этой опасности. Иронично, но я лучший кандидат на эту роль.

Соображениями о том, насколько добросовестно он выполняет свою работу, я решила не делиться.

Часть 2.

— Что ж, моя очередь задавать вопросы, — произнёс Рамиро, поправляя рукой волосы, — Кто-нибудь ещё в курсе того, что леди Николь Килли, которую мы сейчас знаем- фальшивка?

— Да. Одри Франц, — помедлив ответила я.

Маркиз ухмыльнулся.

— Да уж, у этой бестии отличная хватка. Жаль, кончено, что она получила травму. Из неё вышла бы отличная стражница. А может даже и следовательница… Ну, а что же касается вас, Ника?

— Меня? Что вы имеете ввиду?

— Да. Что вы собираетесь делать, раз уж вы к нам надолго? Полагаю, замужество вам было необходимо, как избавление от угрозы в лице вашего кузена и нищеты. Допустим, для вас всё сложится удачно, и вы получите самый выгодный брак на своих условиях. Но что же дальше?

— Так далеко я не задумывалась. Моей задачей изначально было продержаться год при дворе и отучиться в королевском лицее без… происшествий.

Не могла же я ему сказать, что готовилась к изгнанию, поэтому прятала деньги, вкладывала их в драгоценности и училась печь пироги? Хотя, признаться честно, к готовке душа у меня не лежала.

Нет, хватит и того, что этот мужчина и так знает, что я иномирка. Ну не рассказывать же ему, что вообще-то главная опасность исходит от понравившейся ему девушки? Узнает правду, того и гляди, ускорит события "Дворцовых игр", чтобы от меня избавиться. Свадьбу можно саботировать по разному. Почему бы и не арестом невесты? А все мои навыки, недавно полученные, в любом случае, за два месяца, всё ещё находились в зачаточном состоянии.

Я решила задать давно волновавший меня вопрос:

— Лорд Рамиро, скажите, а чем занимались мои родители? Я имею ввиду герцога Деррика и герцогиню Фелицию. Земель их лишили давно. Но тем не менее, они жили довольно неплохо, да ещё и скопили отличное подспорье для своих дочерей.

— Лорд Деррик был послом и одним из военных предводителей, что позволяло созранить ему титул герцога. Он свободно владел пятью языками и часто ездил по соседним королевствам с политическими миссиями в мирное время. Леди Фелиция занималась торговлей. Благодаря связям мужа она руководила поставками продуктов и материалов из-за границы. Их труд оплачивался весьма достойно. Но не думаю, что вы сможете пойти по их стопам. Эти ниши давно заняты.

Я задумалась и решила ещё немного приоткрыться ему.

— Обычно, в историях, что так любила моя сестра, земная сестра, не Лаура, иномирки либо открывают своё дело, таверну там, или ателье. Либо же прославляются, воссоздавая устройства нашего мира в новом для них месте. Вещи, созданные, чтобы упростить жизнь. Но к сожалению, как вы уже верно затмили, я не мастер и не инженер. Тонкостей работы тех или иных устройств, типа телефонов, я не знаю. Телефон- это аппарат для связи на дальних расстояниях, — пояснила я, увидев вопросительный взгляд лорда, — А бытовые технологии с легкостью заменяет магия измененных состояний. Можно было бы наладить массовое производство чего-то простого, но не думаю, что у крестьян, не владеющих магией, найдутся деньги для подобного.

— Остается первый вариант, — подытожил Жан.

— Да, вот только я не сильна в бизнесе. Никогда не хотела начать своё дело. Да и успех всех бизнес леди- попаданок так же зависел от того, что они выдавали банальщину из нашего мира за какую-то диковинку. Тут же мне придется конкурировать на равных, без всяких там «секретов фирмы». Тем не менее, я планировала предложить леди Валентине сделку. Она горит желанием открыть свою пекарню, но её семья стеснена в средствах. А я ими располагаю. Но даже так, к полной сумме я смогу получить доступ только…

— После того, как выйдите замуж, — подытожил Жан.

— И это ещё при условии, что во мне внезапно проснётся предпринимательская жилка. На крайний случай, я планировала пойти преподавать. Не смейтесь, у меня есть некоторые навыки. Уж гувернанткой к какой-нибудь маленькой леди устроиться я бы смогла.

— Очень самонадеянный план, знаете ли.

Я знала.

— Что ж, в таком случае, возможно, нам нужно рассмотреть тот вариант, в котором нам не следует расторгать помолвку.

— Вы это о чём? — напряглась я.

— Очевидно, вам не интересно моё внимание и выводок детишек, которые отнимут много сил, времени и энергии. Вы хотите сами устроить свою жизнь. Для этого я вам не нужен. Вернее, нужен, но лишь как способ получить наследство. С деньгами, вы сможете открыть свою пекарню, или что вашей душе заблагорассудиться. Ну а если вы продадите дом, то останется ещё и с запасом, сможете поэкспериментировать, попробовать себя в разном. Ах, да! Вы же никогда не видели имение Килли. Та ещё громадина, которую нужно отапливать, ремонтировать, убирать… в общем, необходимы приличные деньги и приличные слуги, чтобы все это содержать. Гораздо логичнее было бы его продать, королевская семья охотно выкупила бы его, за хорошую сумму. Особенно, если сделку буду проводить я. А уж если мы сделаем вид, что вам эта затея неприятна, но вы не можете противиться решению мужа о продаже, Андриан заплатит втридорога за такое зрелище.

От мысли о том, что король готов платить за мои унижения и страдания меня передернуло.

— …Но герцогская семья, разумеется, дорожила своим наследием, даже тем, что от него осталось. Но вам на это начхать, так что вы можете рассуждать более здраво.

— И что же по-вашему было бы здраво?

Жан зашагал бодрее и с энтузиазмом заговорил. Казалось, придумать с ходу такой план не составляет для него никакого труда. Звучало так, словно он готовил эту брачную сделку не один день, хотя по факту узнал о своей предстоящей свадьбе, как и я, всего сорок минут назад.

— Да, пожалуй, стоит объяснить подробнее, во что вы ввязываетесь. Я маркиз, но титул у меня лишь номинально. Как, впрочем, и у вас, герцогиня. Из-за моего происхождения у меня нет никаких земельных наделов. Тем не менее, в средствах я не стеснён. У меня есть прекрасные апартаменты, в самом центре Всеединого острова. Хотя, Мария вам об этом уже рассказала. Ещё, несколько лет назад, я приобрел небольшой коттедж в пригороде, прямо у моста, на Хвойном острове. Я мог бы позволить себе и другую недвижимость, но в этом просто нет необходимости. В основном я занят во дворце и большую часть времени живу там же. Редко бываю в квартире, а в коттедже- ещё реже. Эти места могли бы стать и вашим домом.

— Что? — удивленно переспросила я.

— Да. Вы могли бы жить со своей сестрой Лаурой в городе, если вы любите огни, суматоху и оживленность. Места там достаточно, но нет комнаты для прислуги. Я приглашаю туда убираться приходящую служанку, где — то раз в семь-десять дней. Но, если те комнаты станут жилыми, вы можете вызывать её чаще, если пожелаете. Это не проблема.

— Уж если сам король обходиться без прислуги, то я уж точно справлюсь, — сказала я.

— А если щедрый супруг всё оплатит?

— Кто я такая, чтобы его останавливать? — наигранно произнесла я, — я девушка простая, ничего не прошу, но когда предлагают- не отказываюсь.

Рамиро улыбнулся краешками губ и продолжил:

— Или же, вы могли бы переехать в коттедж, если вам по душе уединение и покой… Ну… или если хотите насолить королю, желающему держать вас поближе ко двору… после сегодняшнего останавливать вас я не буду. Разумеется, нам придётся видеться, в апартаментах чаще, в коттедже реже, но в любом случае, это будет неизбежно, во время приёмов и балов так точно. Однако, если нам удастся установить доверительный и открытый (в пределах разумного) контакт, то едва ли это станет для нас пыткой.

Звучало пока что всё это неплохо. Даже, на удивление, складно.

— В ваших средствах я не нуждаюсь. Вы можете открыть свое дело. Или вместо фамильного особняка вы можете прикупить недвижимость поскромнее, в наследство Лауре. Как я полагаю, вам не все равно на судьбу девочки, иначе закон об ограничении брачного возраста не появился бы на свет. Или же, вы можете прикупить апартаменты, как подстраховку себе. Я так понимаю, для Земли это обычная практика. Не беспокойтесь, на Кёрсе ваши деньги- это ваши деньги. Даже если совершить сделку после замужества, они не становятся семейным капиталом. Потому-то приданное и так важно для молодых девушек. Однако, все заработанное за время семейной жизни пойдет в общий бюджет, вы должны это понимать. Но я даже готов вам помочь, что с приобритением бизнеса, что с недвижимостью, и подсказать лучшие варианты. Вы кажетесь мне интересным вложением.

— Вложением? Вы предлагаете чисто партнерские отношения?

— Да. Король перестанет на меня гневаться, официально я окажусь женатым человеком и это даже приоткроет передо мной кое-какие двери. Вы же займетесь своими делами. У вас будет своя жизнь, у меня- своя.

— Ну а если вы… в кого-то влюбитесь?

Но Жан интерпетировал это иначе, полагая, что влюбиться в кого-то планирую я.

— Не беспокойтесь, ограничивать вас в фаворитах я не собираюсь. Я не буду вмешиваться в вашу личную и интимную жизнь, чего жду и от вас. В крайнем случае, мы всегда сможем развестись. Да, для большинства подданых королевства Клайэс, это большой скандал. Но онаш развод явно не станет более обсуждаемым и шокирующим для всех событием, во всяком случае, не более, чем помолвка. Единственное условие — наша личная жизнь должна быть тайной. Сами понимаете, даже с нашей подмоченной репутацией, необходимо держать хоть какое-то лицо. Хотя, полагаю, в этом браке наше влияние только возрастёт. Уж не знаю, нужно ли вам это.

Задумчиво помолчав, рыжий добавил:

— На самом деле, на вашем месте, я бы попробовал себя в политике.

— В политике? — изумилась я.

— Да, если вам вдруг интересно, то будь я в вашем положении, я бы переговорил с Фернандой. Успех от её предложения, принятого советом (хотя мы понимаем, что на самом деле от вашего), воодушевил принцессу. Она решила покопаться в законах королевства и правах женщин ещё, так что, со своими суждениями вы могли бы ей подсобить. Но, как я и говорил ранее, это ваше дело, в которое я не собираюсь лезть.

Мы уже почти обогнули весь дом. Ветерок ласково развевал мои волосы, в небе появились первые звёзды, а под ногами хрустели первые опавшие листья. Однако, завидев, что недавлеко от дома, в саду, прохлаждались многочисленные гости, уставшие от празднования, мы решили сделать крюк и остановивлись недалеко от соснового бора, находящегося во владениях понтифика.

— Что думаете, леди Ника? Как вам моё предложение? — спросил мужчина, приглаживая русо-рыжие волосы.

Как мне его предложение? Да просто замечательно! Все действительно в выигрыше. Лучшее, на что я могла бы рассчитывать в этом незнакомом и не слишком приветливом мне мире. Но моя маленькая проблемка с медовыми волосами так никуда и не исчезла.

— А как же Ханни Лав? — спросила я.

— Леди Ханни? — удивленно переспросил лорд, нахмурившись, — Это моё личное дело и вашей заботой не станет. Не беспокойтесь.

Ох, ещё как станет, дружок!

— Но… все эти слухи о вашей женитьбе. Разве вы не были намерены жениться на ней?

— Нет.

— Тогда… на ком?

После этой фразы Рамиро снова рассмеялся, громко, в голос, запрокидывая голову назад.

— Вы не поверите! На герцогине Килли! Тогда я пытался вывести вас, Ника, на чистую воду, но эти сплетни до вас даже не дошли. Потому, пришлось делать предложение вам лично, в том лесном домике, — он вытер пальцем слезинку у уголка его глаза, — Да уж, жизнь преподносит те ещё сюрпризы! У неё отличное чувство юмора.

Вот уж точно, лучше и не скажешь!

— Ну, что вы решили? Примем эту незавидную участь и женимся, или же саботируем собственную помолвку?

Ответить я не успела. Моё тело охватила ледяная тяжесть и душащее ощущение тревоги. Ноги подкашивались, в животе крутило, дыхание сперло. Я едва была способна стоять. Это точно было чутье драконьей крови, в этот раз я узнала его безошибочно.

И то, что я почувствовала в банкетном зале перед объявлением моей помолвки- просто ничто, по сравнению с тем, что я ощущала сейчас. Всепоглощающее чувство страха, предчувствие чего-то дурного схватило меня за горло, да так, что я даже не смогла вымолвить ни слова.

— Что с вами? — спросил Жан, позволяя мне на него опереться.

— Там… — только и смогла выдавить из себя я, дрожащей рукой указывая на сосновую рощу. Среди высоких и толстых стволов деревьев показались черные фигуры.


Глава 27. В которой мне совершенно не нравится поворот сюжета.

Часть 1.

Фигуры становились все ближе и ближе, некоторые из них принимали человеческие очертания. Какие-то из них не были похожи на людей и вовсе.

Рамиро пристально всматривался в то, что происходило в сосновом бору. Чужаки стремительно приближались.

— Сюда! — громко крикнул маркиз неизвестно кому и замахал рукой.

Тут же откуда-то из-за угла появилась пара охранников. Увидев, что твориться неладное, один из них побежал в особняк понтифика за подмогой, а второй поспешил к нам.

— Что происходит? — взволновано спросила я.

— Быстро в дом! — резко произнёс Жан.

Я послушно кивнула и, подобрав подолы своего платья, побежала через лужайку к дому понтифика, иногда оборачиваясь назад. Незнакомцы в лесу перестали скрываться, догадавшись, что их заметили, и загалдели. Я смогла лишь понять, что одеты они в какие-то серые лохмотья и шлемы. Их наряды до жути напоминали камуфляжные костюмы у военных. За плечами у них были холщовые мешки, а на поясах мечи. Кое-кто держал в руках копья или арбалеты. В общем, они явно тут не на пикничок решили тут устроить.

А позади незваных гостей медленно шагали огромные образины. Они лишь отдаленно напоминали людей: были вдвое больше, с неестественно длинными и тонкими ногами и руками, которыми они размахивали при ходьбе. Шей и голов у них не было. Каким именно образом эти странные существа знали, куда двигаться, я так и не поняла. А разглядывать, подпуская их поближе, у меня совершенно не было никакого желания. Поэтому я припустила в сторону особняка ещё быстрее.

Однако, столкнулась с толпой стражей в униформе, выбегающих из ворот, и не на шутку пугающих гулявших в саду. Но им было не до любезностей, и обходить меня никто не собирался.

Потому, еле выбравшись из нестройных рядов хмурых и коротко переговаривающихся друг с другом мужчин, я отскочила в сторону, пораженно глядя на эту нервную суматоху. Пребывая в состоянии шока и тревоги, я все ещё не могла мыслить здраво и вертела головой туда-сюда, надеясь, что всё это мне просто мерещиться. Я пыталась вслушаться в крики стражей, но слабо улавливала хоть что-то.

— Как?! Сейчас? Вы точно уверены, что это они?

— Эти мерзавцы нашли время! В такой святой день. В дом самого служителя Всеединой. Хейла их дери!

Что ж, было ясно что всё плохо. И вот-вот начнётся заварушка. Но как скоро это произойдёт, я даже представить себе не могла.

Вдалеке послышался свист, что-то пролетело мимо. Это было нечто похожее на коктейль Молотова, запущенный с помощью рогатки. И эффект был примерно такой же, а то и более разрушительный. Раздался громкий взрыв. Земля и трава огромным столпом взмыли вверх. Ясень у пруда загорелся, а огонь стремительно перекидывался на другие растения.

— УРА! ЗА РАСКЕЛЛИ! — тут же завопили налётчики и побежали вперед.

Ну, да, конечно. Как же иначе. Класс. Просто супер. Я в эпицентре попытки нового переворота. Какой до дрянного предсказуемый сюжет! А я ведь сразу поняла, что всё к этому и идёт. Но легче мне от этого не становилось.

Раздались громкие крики людей, а гулявшие в саду с воплями бросились в дом. Ну, или большая их часть. Некоторые, среди которых были и Дегарры, наоборот, стремительно ринулись в сторону леса, на ходу срывая с себя рубашки и камзолы.

— ВПЕРЕД! — кричали они, при этом азартно и почти радостно улюлюкая.

— Что эти идиоты делают? — я недоуменно крикнула, словно в пустоту, пораженно глядя на бегущих прямо к опасности, совершенно не вооруженных людей.

— Чего ты тут стоишь! Беги! — услышала я вопль. Это была Валентина. На балу я её даже не заметила.

— Но… — я ещё раз обернулась, ища глазами в толпе Ромео и Эдгара. Жана я тоже пыталась отыскать, но его нигде не было видно.

— Они оборотни! Это в их природе. Пойдём!

И в самом деле, словно в подтверждение её слов, на ходу эти крепкие мужчины и женщины стали перевоплощаться. Ромео превратился прямо в прыжке, обернувшись огромным бурым волком, размером с лошадь и с яростью устремился вперёд.

Мы с Тиной почти прорвались к особняку, продираясь сквозь обезумевшую толпу.

Но где-то сверху раздался взрыв. Новый снаряд угодил в крышу. Посыпалась черепица, задребезжали стёкла, горящие ошметки падали сверху, закрывая собой проход. Стало ясно- с этой стороны внутрь не попасть.

Истерящая толпа хлынула назад, перемешиваясь со стражами и неприятелями, которые опасно близко подобрались к имению понтифика Блосса.

— Скорее, к парадному входу! Он с другой стороны дома! — крикнула Валентина, но наши руки расцепились, не выдержав толкотни. Давка вытеснила меня из общего потока, оставляя где-то на обочине, в опасной близости от места сражения.

Грохотали все новые и новые взрывы, в воздухе повис тошнотворный запах крови, всю окрестность заполонил густой черный дым. Я ориентировалась в основном на звук, стараясь держаться подальше от тех мест, где раздавался лязг мечей и вопли боли.

Внезапно, сквозь дым я увидела стремительно летевшую на меня фигуру. Огромный волк упал прямо перед моими ногами, а я едва успела отскочить, испуганно пискнув. Животное хрипело и корчилось. Затем послышался хруст костей, и оборотень снова превратился в мужчину, сжавшегося от боли. В его шее я увидела здоровенный дротик.

Кажется, у мятежников было средство, позволявшее уровнять шансы. Но мужчина встал, пошатываясь на вялых ногах, но с очередным боевым кличем снова ринулся куда-то в гущу событий. Что было дальше я не видела, его поглотил дым.

Я почти достигла парадных ворот. Многие уже успели укрыться внутри. Настал и мой черед! Но когда между мной и спасительной дверью оставалось всего метров пятьсот, внезапно земля зашевелилась. Я почувствовала тряску, как при землетрясении и не удержавшись, упала в траву.

В тот же момент из земли начали вырастать высоченные и острые, как пики, скалы, беря в кольцо имение Блоссов, и скрывая его от посторонних глаз.

Это была защита, созданная магами материй. Через такую преграду чужим не пробраться. Как, впрочем, и своим.

Я подошла поближе и поняла, что скалы увешаны ядовитым терновником, с острыми смертоносными шипами. Это уже была магия измененных состояний. И даже прикосаться к этим кустам было опасно. При таком раскладе, у магов противника (если таковые среди них имелись) уйдет минут тридцать, чтобы разрушить эту преграду. Но это так же даёт и магам его величества тридцатиминутную фору, чтобы обезопасить всех аристократов, закрытых в доме как-то ещё.

Всё это, конечно чудесно, но что делать мне? Я огляделась по сторонам. Вокруг творилась полнейшая вакханалия. Нужно было убраться отсюда, и как можно быстрее.

Если в дом мне не попасть, то нужно бежать от него, раз уж налётчики так старались пробиться внутрь. Хоть бы и пешком.

Я развернулась, подумывая бежать в противоположную сторону, как почувствовала удар. Не удержавшись на ногах, я упала и увидела над собой мужчину с грязным лицом, в серой одежде и мечом в руке. Налётчик!

Он замешкался, не понимающими глазами уставившись на меня, а я приложила руку к тому месту, где чувствовала боль. Мое платье порвалось, обнажая мой аванитовый корсет. Он погнулся, но выдержал удар. На его месте осталась лишь неглубокая вмятина. Как знала, что оно мне когда-нибудь пригодиться! Не будь его, сейчас под ребром у меня торчал бы меч.

Мужчина тоже понял, что случилось и развернулся, чтобы нанести новый удар. На этот раз смертельный. Я, кончено, кое — чему научилась, но куда мне, в длинном вечернем платье, с основами рукопашного боя, против вооруженного мечом обученного бандита? Потому я только и смогла, что попятиться назад и завизжать.

Уже занеся надо мной меч, налетчик неожиданно замер, выпучив глаза. Из его рта и носа потекли тонкие струйки крови, а в следующий момент чьи-то руки обхватили его голову и с хрустом свернули шею. Он обмяк и упал на траву. Я взвизгнула снова.

Никогда ещё при мне не умирал человек. Тем более, не был убит, особенно в такой непосредственной близости. Даже, если этот человек и сам пытался со мной разделаться. Хвала всё тому же густому дыму от самодельных бомб, происходящую вокруг резню я могла только слышать, но не видеть. Хотя, эти звуки ещё долго будут являться ко мне в кошмарах, я уверена. Если, конечно, я переживу этот день.

Когда бандит упал, я увидела своего спасителя, стоящего над его телом. Его лицо было перепачкано кровью и сажей, рубашка порвана, темные волосы прилипли к прекрасному, некогда белому лицу.

— Виктор! — крикнула я и потянулась к нему, но вампир тут же рухнул на землю, потеряв сознание.

Я подбежала к своему спасителю, отодвигая черный жилет, залитый кровью, и тут же поморщилась. Тошнота подкатила к горлу.

Под жилетом, в его боку красовалась ужасная кровоточащая рана. Как он вообще смог с ней передвигаться? Неужели… он услышал мой крик и прибежал на помощь? С таким-то ранением!? Что он вообще делает здесь, снаружи? С его скоростью, он точно успел бы укрыться за стенами особняка. Или же Виктор намеренно ринулся в бой, как и оборотни? Я не знала. Знала только одно- я не могу его так оставить.

Закинув его руку себе на плечо и согнувшись в три погибели, я потащила холодное тело вампира на себе. Было невероятно тяжело, я изо всех сил напрягала свои мышцы. Не знаю, сколько я так смогла бы пройти на чистом энтузиазме и адреналине, но к счастью, к нам подбежал другой мой знакомый.

— Николь?! Что вы тут делаете? — изумленно спросил Джаспер Клаудиф. Его волосы были всклокочены, а одежда испачкана, но сам он, кажется, не пострадал.

— А вы как тут оказались, Джас?

— Решил освежиться, но прогулка по саду не задалась.

Он криво улыбнулся. Я слабо улыбнулась в ответ, но нашу милейшую беседу прервал новый грохот снаряда и просвистевшая над нашими головами стрела.

— Надо убираться отсюда! — крикнула я.

— За мной! Конюшни понтифика находятся с другой стороны имения. Будем надеяться, налетчики ещё не успели просочиться туда и убить всех лошадей.

С этими словами Джас подхватил Виктора за другую руку, и мы потащили раненного уже вдвоем.

Осторожно, шаг за шагом, обходя все опасные места, мы крались под дымовой завесой. Несколько раз на нас пытались напасть снова.

Первый раз это был молодой крепкий мужчина, которому с помощью магии изменений какой-то маг-союзник вывернул обе руки в неестественном положении за спину. Да, это было запрещенное на людях колдовство, но сейчас на это было откровенно наплевать.

Второй раз напала женщина с коротким кинжалом. Мне удалось сдержать её удар аванитовым наручем и, выбив оружие, кое-как уложить на лопатки. Маленькая, но победа, после которой я почувствовала себя всесильной. Прикарманив её клинок, мы двинулись дальше.

Добравшись наконец до конюшен, нас настигло полнейшее разочарование. Внутри не было лошадей, ни живых, ни мертвых. Кажется их похватавли свои же. Но, обойдя конюшню с другой стороны, нам повезло.

Позади сооружения стояла крытая торговая повозка, запряженная двумя скакунами. Рядом с ней лежал труп какого-то лорда. Видимо, он пытался удрать, когда на него напал мятежник. Чуть поодаль мы увидели ещё одно тело, того самого мятежника, со стрелой в груди. Поражаясь тому, насколько быстро мне стало плевать на человеческую смерть, я залезла в повозку, аккуратно кладя Виктора на пол. Джас уже сел на облучок, когда мы услышали какой-то шорох в конюшнях.

Часть 2.

Выставив кинжал вперед и осторожно вылезая из повозки, мы с блондином направились к тому месту. Тихо, не торопясь, крадучись.

Мы были готовы напасть и растерзать любого, кто помешает нам скрыться, но вместо этого, выскачив из-за угла, мы обнаружили перепуганную и перепачканную Ангелу.

На её щеках застыли слезы, косметика размазалась, волосы были изамазны в грязи и траве. Вероятно, ей пришлось знатно покувыркаться на поляне, и не в самом приятном смысле этого слова. Но в руке она уверенно сжимала окровавленную рапиру. На её белом платье так же застыли брызги свежей алой крови. Очевидно, кровь была не её, так как сама блондинка отделалась лишь царапинами и синяками. Видимо, добиралась сюда дочь понтифика с боем.

Мы молча пялились друг на друга с вытаращенными глазами, а потом без лишних вопросов я произнесла:

— Пойдём, — и кивнула головой в сторону повозки.

Мы сели с двух краев повозки, рядом с Виктором, который все так же лежал в отключке.

— Он точно живой? Может уже подох? Нам точно нужен этот мёртвый груз? — спросила Ангела, дотронувшись до мертвенно холождной и бледной руки вампира.

— Он. Нам. Нужен. — процедила я сквозь зубы..

— А почему ты здесь? Неужели, твой отец заблокировал дом без тебя? — изумился Джас.

— Не думаю, что изменители материй спросили у отца разрешения, на то, чтобы воздвигнуть защиту. Внутри имения король и его сестра. По сравнению с их жизнями, моя- ничто. Я ведь пока ещё даже не королева, — резко ответила Ангела, подув на прядь золотистых волос, прилипших ко лбу.

— Так, ладно, давайте не кипятиться, — примирительно сказала я, поняв, что взвинченные и напуганные, мы ещё того и гляди начнём грызться между собой, — в конце концов, нам нужно как-то отсюда выбираться.

— Что ж, девочки, дальше начнется самое интересное, — резюмировал Джас, когда мы уселись поудобнее, — Вдоль этой границы владений стоит высокая каменная стена. Я видел в ней брешь, чуть севернее отсюда. Но до него нам придется немного прокатиться. По полю боя, разумеется. Я буду гнать так быстро, как только смогу, и надеется, что в лошадей не прилетит снаряд или стрела.

— С этим я помогу, — произнесла Ангела, откладывая рапиру.

Она глубоко вздохнула и сложила руки перед собой, ладонь к ладони.

За её спиной тут же замерцали голубые огоньки, похожие на светлячков, а вскоре, я видела две призрачные фигуры, материализовавшиеся неизвестно откуда. Это были две лайки, которые тряслись из стороны в сторону, словно только что вышли из воды. Они светились синим потусторонним светом и были словно сотканы из полупрозрачной материи.

— Они возьмут все удары на себя. Но рекомендую ехать быстрее. Совсем скоро я буду не способна призвать душу даже такого размера! — сказала Ангела Джасу.

Вот, значит, как выглядит магия души. Одри рассказывала, что с её помощью можно подчинять духи и различных примитивных существ, заставляя их выполнять твою волю. С помощью этого Николь удалось поменять нас местами, отгоняя неизбежный плохой конец прочь. Хотя, посмотрим, надолго ли.

Подумав об этом, я стала злиться на герцогиню. Она не может проходить игру досттаочно быстро, у неё учеба знаете ли, и работа. Ага, и начальник из разряда "властный нагибатор" перед которым она не может устоять. А я тут между прочим, за жизнь борюсь. Как можно было профукать ТАКОЕ!

Уж не знаю, как далеко я бы зашла в своих проклятьях, обращенных к той, в чьем теле я сейчас застряла, но мы двинулись в путь. Джас гнал как сумасшедший, а я нервно оглядывала поле боя, не в силах перестать сжимать клинок в руке.

Тела, раненные, кровь и пепел. Вот чем была нынче устлана поляна вокруг имения Блосс… Но мимо одного раненого я не смогла проехать. Он сидел недалеко от стены, обхватив покалеченную ногу и жутко корчил лицо, стараясь на закричать от боли.

— Притормози! — крикнула я.

— Ты что, сошла с ума? — вспылила Ангела, и повернулась к Джасу, — Даже не смей останавливаться, слышишь? Мы почти у цели!

— Ещё одно слово, и я сама выпну тебя из этой грёбанной повозки. Будешь добираться на своих двоих! — завопила на неё я, — Останавливай немедленно!

Джас все-таки не остановился, но значительно сбавил ход.

— Профессор Дегарр! Эдгар! — крикнула я.

И он услышал. Оборотень поднялся и поковылял к повозке так быстро, как только смог. В нашу сторону полетело копье, но призрачная лайка перехватила его, при этом исчезнув сама.

— Быстрее, — процедила Ангела, — остатков моей силы может не хватить!

— Он почти на месте! — огрызнулась я.

— Если мы подохнем здесь из-за тебя, Килли, клянусь, я достану тебя и на том свете!

Ага. Удачи, можешь попытаться.

— А что, если бы на его месте была Шиа? — я с вызовом посмотрела на Ангелу в упор.

Она не выдержала первая и отвела глаза, принимая мою правоту. А я с ужасом поняла, что ни за что не остановила бы повозку, ради незнакомого человека.

Дегарр все-таки успел доковылять и запрыгнул в повозку на ходу.

— Гони! Гони!! Гони!!! — крикнула я, толкнув Джаса в плечо.

Долго уговаривать Джаспера не пришлось, и он со всей силы хлестнул лошадей. Они помчались как ошпаренные, приближая нас к заветному пролому в стене.

Вдруг, я увидела стремительно приближающуюся к нам фигуру.

— Твоя лайка сможет напасть, если он подойдет близко? — спросила я у Ангелы с тревогой в голосе.

— Не надо, это Ромео! — произнес Эдгар.

И в самом деле, к нам бежал его племянник, а на руках он нёс … Ханни Лав!

— Я не смогу остановиться, — предупредил Джас, — стена разрушена не полностью, внизу остались кирпичи. Так что повозка проскочит, только если мы не будем сбавлять скорость. В противном случае, мы застрянем. И все было зря, а нас тут же застрелят. Кибитка и так привлекла к себе слишком много внимания.

Но это и не потребовалось. Ромео бежал с нечеловечески быстрой скоростью, и вероятно, нагнал бы нас. Но сбоку к нему приближались враги. Слабая девушка на его руках мешала ему сражаться, а дротик в шее мешал перевоплотиться в зверя.

Поняв, что не успевает запрыгнуть в повозку, Ромео предпринял отчаянную попытку. Он со всей силы кинул Ханни Лав в нашу сторону.

Это было так просто, оставить её здесь подыхать. Не будет её- и все мои проблемы решены! И в этом даже буду виновата не я. Но вместо этого, я вырвалась вперед, к самому краю повозки, и вытянула руки.

И как только леди Лав ухватилась за одну из них, Эдгар, схватив меня за талию, сильным рывком отбросил нас вглубь кибитки. Мы без сил упали на пол, рядом с бледным Виктором, а повозку ещё раз хорошенько тряхануло. Словно, она наехала на ухаб или подскочила на чем-то.

Я услышала нервный смешок Джаспера, а Ангела облечено выдохнула.

— Мы выехали из поместья Блосс, — ровным голосом отозвался Эдгар Дегарр.

Я поднялась и выглянула из повозки. Особняк понтифика оставался позади, но нам все ещё были слышны крики, вопли и лязг металла.

Внезапно, с грохотом стена из острых скал стала рассыпаться на глазах и падать. Как же так! Неужели налетчики прорвались в дом? Что же тогда станет со всеми внутри? Что станет с Андрианом и Фернандой? С самим королевством Клайэс?

Про себя я уж и вовсе молчу. Моя мораль поразительно трансформировалась за последний час, и теперь я решительно не могла назвать себя хорошим человеком. И пусть сама я никого не убила, но то равнодушие, которое в какой-то момент я стала испытывать к чужой боли, жизни и страданиям- меня пугало. В голове крутилась одна мысль- выжить. Спасти свою шкуру. Ну и, зачем-то спасла Ангелу и Ханни. Это давало надежду, что альтруизм в моем сердце не угас окончательно.

Однако, то ли ещё будет?

Сразу после грохота от падения стены, мы услышали пронзительный рев. Такой громкий, что заложило уши. Над поляной в имении Блосс поднялся вихрь, и в ночной темноте мы разглядели, как в воздух поднялась белая громадина. Это был целый дракон! Настоящий, мать его!

Зверюга расправила свои белые кожистые крылья, и приземлилась на крышу имения, впиваясь когтями в черепицу. Издав ещё один оглушительный вой, она извергла пламя, обрушивая его на мятежников. Послышались крики, все бросились в рассыпную.

Местность сразу же осветилась ярким желтым светом. Температура воздуха поднялась, а дракон продолжал палить, пока не очертил вокруг дома новую стену, теперь уже из огня. По всей видимости, это был второй уровень обороны.

Дракон снова издал рёв, на этот раз победный и довольно замахал крыльями, раздувая пламя еще больше.

— Это что, король? — выпалила я.

Нет, серьёзно, это ж, мать его, целый дракон!

— Андриан? Нет. Это Фернанда, — отозвалась дочь понтифика.

— Определённо. Король не смог бы сесть на эту крышу. Его драконья ипостась настолько огромна, что раздавила бы этот особняк в лепешку, вздумай он на него приземлиться.

Чёрт возьми! Я присвистнула. Но больше моего возбуждения никто не разделял.

Я посмотрела на Ангелу и Эдгара. На их лицах читалась немая тревога и печаль. Что будет с домом Ангелы? С местом, в котором она выросла? С её отцом? Надеется ли Эдгар увидеть своего племянника вновь, живым и здоровым? Или ему придётся хоронить ещё одного из рода Дегарр по вине проклятых Раскелли?

А я? Увижу ли я Ромео? Его колечко все так же светилось на моем пальце мягким желтым светом. А увижу ли я остальных? Даже недотёпу Гретту и Марию, которая была откровенно говоря стрёмной, мне почему-то стало жаль.

В глазах Эдгара застыл немой вопрос. В глазах Ангелы можно было увидеть горечь и боль. Я положила свои руки на их ладони и крепко сжала, деля с ними их печаль.


Глава 28. В которой я начинаю уважать Ангелу

В кромешной темноте, наша повозка еле тащилась, огибая каждое дерево, камень и кочку. Атмосфера в лесу была какой-то на редкость давящей и неприятной. Деревья тревожно шумели, а их кроны раскачивались на ветру.

Но никто и не обещал, что щель в стене приведет нас к ровной вымощенной дороге. Хотя, так даже лучше. На дороге наша великолепная шестерка стала бы легкой мишенью.

Что ж, с территории имения мы может и выбрались, но это совсем не означало, что мы в безопасности. Кто знает, как много мятежников может прятаться в этом сосновом бору? Скольким удалось уйти? И если они сбежали, то куда? В каком направлении?

Теперь Эдгар уселся на облучок и управлял нашей повозкой, так как он один обладал отличным ночным зрением.

— Но как же твоя нога? — запротестовала я.

В этой суматохе, я даже не поняла, как мы перешли на «ты».

— Я оборотень, Николь, расслабься. В отличии от этих, — с этими словами он указал на мертвецки-бледное тело Виктора, — мы способны регенерировать и быстро восстанавливаемся. Конечно, из-за дротика, которым в меня выстрелили приспешники Раскелли, процесс замедлился. Но вот увидишь, через пол часа моя нога будет как новенькая.

В самом деле, так и произошло.

Мы катились по лесу уже часа два, желая просто убраться подальше от места схватки. Небо заволокли тучи, и даже луна и звезды не проглядывали на чернильном небе. Хотя, где-то вдалеке еще полыхал пожар, устроенный Фернандой.

— Вам нужно хоть немного отдохнуть, сказал Джаспер, оказавшийся рядом с нами внутри повозки.

— Не стоит. — холодно произнесла Ангела, сжимая рапиру, лежавшую на её коленях, — Опасность ещё не миновала.

— Я тоже не думаю, что смогу уснуть, — честно призналась я, глядя на Виктора, который все меньше и меньше походил на ожившего мертвеца, и все больше просто на мертвеца.

Ханни и вовсе молчала с самого момента её спасения.

— Нам необходимо найти какой-то водоём, — сказала я Эдгару, — нужно промыть раненому раны. Да и самим умыться не мешало бы. Смыть с себя всю эту кровь… сможешь найти?

— По запаху вряд ли, запах крови и дыма все ещё слишком силён вокруг.

— Ох, давай я, — Ангела перелезла вперед и устроилась рядом с ним на облучке, — Мы всё ещё на землях моей семьи, а я знаю, где тут может быть вода. Конечно, в такой кромешной тьме вряд ли что-то удастся разглядеть, но с этим ты мне поможешь, отработаешь своё спасение.

— Жду не дождусь, когда ты отработаешь своё, — буркнула я.

— Я уже! Или ты забыла, чьи призрачные звери позволили повозке выехать за пределы моего имения?

— А не могла бы ты просто снова призвать кого-нибудь, кто разведает обстановку для нас?

— Нет, — мотнула головой девушка, — я исчерпала все свои запасы силы. На восстановление уйдет несколько дней.

— То же самое, — произнёс Эдгар, — эта дрянь, которой они стреляли в оборотней… она каким-то образом блокирует наши способности. Врожденные силы, типа регенерации, зрения и обоняния ещё остались, хотя тоже ослабели, но принять форму зверя я не могу.

— На меня не смотрите, я магией не обладаю, — поспешно отозвался Джас, а затем повернулся к Ханни, — А вы? Вы ведь виконтесса?

— Я стала ей всего несколько дней назад. Пожилая леди Гринхолла меня удочерила. Но в моей крови нет никакой магии, ведь я не аристократка по рождению, — слабо ответила девушка.

— А ты, Килли? — серьезным голосом спросила Ангела.

— Тоже пусто, — соврала я.

Пускай лучше думает, что я израсходовала всю магию в битве, чем узнает, что я едва овладела бытовыми приёмчиками.

— Значит, у всех по нулям? Мы не только трясемся в старой кибитке, как какие-то крестьяне, мы ещё и все остались без магии, — усмехнулась дочь понтифика, — интересненькие несколько дней у нас намечаются.

В этом Ангела была точно права.

Но с кибиткой нам повезло. Широкая, вместительная, покрытая брезентом, так что даже осенний дождь нам не будет страшен. От холода, она, однако, не спасала, а сколько мы будем в пути — нам неизвестно. Чёрт, нам даже неизвестно, куда мы едем!

К рассвету мы добрались до небольшого водопада. Вода в нём была, разумеется ледяной, но выбирать нам не приходилось.

Мы остановились чуть в стороне, на возвышенности, но шум воды отчетливо был слышен даже отсюда.

— Наконец-то, — Ангела радостно спрыгнула с повозки, разминая плечи.

— Сперва к водопаду пойдете вы, девушки, — резюмировал Эдгар, — а мы с господином Джаспером попытаемся найти что-то съестное. Мне понадобиться твой кинжал, Николь.

— Попытайтесь набрать меда или смолы. Это поможет продезинфицировать и зафиксировать раны, — сказала ему я, передавая единственное оружие, что у меня было. Но, так как пользоваться им я все равно не умела, то и пользы Эдгару оно явно принесет больше.

— Но куда же мы сможем их деть? — рассеянно огляделся по сторонам Джаспер.

Не раздумывая, я сняла наручи.

— Вот сюда, ёмкость так себе, конечно, но хоть сколько-то вы донесете.

— Леди, я не мог взять ваши украшения! — запротестовал Джас.

— Вздор! Какой от них сейчас толк? Берите и не говорите глупостей, это всего лишь аванитовые побрякушки.

Джаспер неуверенно принял их, и они с Эдгаром удалились. А Ангела и Ханни первыми пошли к водопаду. Я же осталась присматривать за нашей кибиткой и Виктором.

У Ангелы всё ещё оставалась её рапира, а вот мне и медовой милашке пришлось отыскать ветки потяжелее, которыми, при большом желании, можно было бы орудовать, как дубинками.

Когда все разошлись, я осталась совсем одна. Всё стихло, и эта звенящая тишина давила. Не было слышно даже птиц. Но все животные наверняка разбежались куда подальше от этого места, после вчерашних событий.

Но внезапно тишину разорвали какие-то голоса и возня. Я немедленно подскочила на ноги и крикнула:

— Что там происходит?

Ответа не последовало.

— Девочки?

Снова никто не отозвался, но теперь я отчетливо услышала брань и звон металла.

Я вылезла из кибитки и, прижимая свою дубинку, принялась обходить местность, не отходя далеко от повозки. Подойдя к спуску с холма, на котором мы остановились, мои глаза тут же расширились от ужаса.

Под кустом лежала лошадь. Её подстрелили из арбалета. Чья она? Своих или чужих? Это лошадь из стойл понтифика? Или совершенно другое животное? Бросившись к ней, я дотронулась до кобылы. Она была мертва, но её шкура всё еще оставалась теплой. Это случилось совсем недавно.

Не раздумывая слишком долго, я тут же сбежала вниз, к водопаду, и моим глазам предстала не радостная картина.

Ангела сражалась в воде. Бандитов было двое, но один из них уже валялся на берегу, то ли без сознания, то ли мёртвым — не ясно. Второй мятежник (а это был именно он, я легко догадалась по серой форме), с перекошенным лицом махал затупившимся мечом, но Ангела без труда сдерживала его натиск. Не было похоже, что ей нужна была помощь. Она и в самом деле была отличной фехтовальщицей.

Недалеко от берега я увидела Ханни и … Валентину! Она была в подранном зеленом платье и утыкалась лицом в плечо подруги. Как она тут оказалась?

Увидев меня, Ханни, с бледным, как полотно лицом, поднялась ко мне и подала подруге руку, помогая ей взобраться.

Но в ту же минуту, валявшийся до сих пор без сознания мятежник, поднял голову, издав дикий хрип, и схватил баронессу за длинную косу. Девушка вскрикнула и пошатнулась назад, но Ханни крепко держала подругу и тянула её на себя. Бандит тоже не собирался отставать.

Подняться он не мог, из раны на его боку сочилась кровь, теперь я видела этот отчетливо. Ее алые струйки смешивались с кристально чистой водой. Однако его лицо исказилось от решительной ярости. Да, ему было больно, но он был в гневе, и собирался навредить нам любой ценой.

Я оглядела сопку в поисках подходящего тяжелого камня или дубинки, так как свою ветку я по рассеянности оставила у лошади, но нашла кое-что получше!

В груде грязного тряпья я увидела меч! Вероятно, он принадлежал одному из мятежников, но рассуждать и анализировать у меня просто не было времени. Я схватила клинок и, недолго думая, резким взмахом разрубила косу Валентины напополам.

Баронесса полетела вперед, приземляясь на подругу. Мятежник плюхнулся лицом вниз, всё так же хрипя и сыпля на наши головы проклятья. Не взирая на рану, он попытался приподняться на локтях, но я не позволила ему и этого, с силой пнув его в искалеченный бок, он взвыл, а затем мой сапог опустился ему на голову. И ещё раз. И ещё. И ещё. Просто, чтоб наверняка.

Не знаю, сколько бы я продолжала, но ко мне со спины подошла Ангела и погрузила тонкий клинок своей рапиры в его шею, тем самым заканчивая страдания бедняги.

— Ты могла бы воспользоваться мечом, — заметила она, глядя на меня.

— Он тяжелый, я не думаю, что смогла бы им спокойно орудовать. Да и не уверена, что смогла бы убить. Даже в такой ситуации. Я ещё никогда не…

— Понятно, — прервала меня блондинка, глядя на моё пораженное лицо и трясущиеся руки, — умывайтесь, а я пойду посторожу телегу. Если её захотят украсть, от меня явно будет больше толку.

С этими словами, она поднялась на сопку, гордо и смело задрав голову вверх. А я облегченно выдохнула, мысленно поблагодарив её за то, что она приняла эту роль на себя. Глядя на неё я поняла, что вероятно такой и должна была быть королева Клайэса. Холодной, рассудительной, способной на решительные действия.


Глава 29. В которой наш маленький отряд пополняется.

— Что произошло? — спросила я у Валентины, все ещё дрожавшей в объятьях подруги.

— Там, в поместье… на поле боя… я не успела проскользнуть в особняк. Но я увидела эту кобылу… она испуганно озиралась из стороны в сторону, таща на себе какого-то мёртвого лорда… кажется это был Гизофф, я не слишком-то разглядывала. Я спихнула его тело с лошади, и села верхом сама. Мне удалось выехать за пределы поместья и доехать до водопада. Тут я и заночевала. А на утро… пришли эти двое… я пыталась ускакать, но они подстрелили мою кобылу и… — девушка всхлипнула.

— Они… навредили тебе? — спросила с тревогой я, глядя на её разбитую губу и огромный синяк на лбу. Я не знала, как ещё деликатнее спросить, изнасиловали ли её эти двое.

— Они побили меня и хотели обесчестить…

— Вот же мрази! — гневно выругалась я.

— …Но не успели. Появились вы. Воспользовавшись эффектом неожиданности, Ангела полоснула одного из них, а затем тут же кинулась на второго. Он уже успел схватиться за свой меч. Тут — то и подоспели вы, леди Килли.

— Но почему мы ничего не слышали? Голоса, крики, да и топот копыт наших лошадей… Какой к Хейле эффект неожиданности?

— Оглядитесь вокруг. Эти деревья- это тихие сосны, госпожа Николь, — отозвалась Ханни.

Да, точно, она, как и многие главные героини, была травницей.

— Их древесина поглощает звук.

Верно. Я читала о чем-то подобном на занятиях. Ими часто отделывают спальни младенцев… и камеры пыток в подземельях. Потому — то я и услышала лишь отголоски сражения, когда оставалась наверху.

Я с озадаченным видом огляделась вокруг.

— Нам нужно привести себя в порядок, — сказала я, — помогите стащить с этих двоих одежду!

— Одежду? Зачем вам их раздевать? — недоуменно уставилась на меня Ханни.

— Нам нужно забрать все, что у них есть и использовать в своих целях.

Брезгливо морща нос, мы с Ханни справились с двумя мятежникам, раздев их до трусов, пока сидящая в стороне Тина сокрушалась над своими обстриженными волосами. По сравнению с тем, что она пережила за последние сутки- это был сущий пустяк. Но наша психика устроена таким образом, что нам нужно зациклиться на чем-то одном, чтобы просто не сойти с ума и не впадать в панику. Для Валентины это были её волосы, которые теперь доставали ей лишь до лопаток. Хотя, если уж говорить о моде, то так ей было намного лучше. Но, это нам сейчас не поможет ровным счетом ничем.

Как раз, когда мы закончили стягивать с бандитов портки, к нам вернулась дочь понтифика.

— Мужчины вернулись. Нам будет чем подкрепиться. Хорошо, что вы додумались раздеть этих двух, им будет во что переодеться.

— Нет, Ангела, это для тебя.

— Зачем мне мужская одежда? — с каменным лицом спросила девушка, — моя мне ничуть не мешает.

С этими словами она картинно оторвала то, что осталось от её полупрозрачного шлейфа, хотя укоротить ей пришлось его ещё на поле битвы.

— А ты так и хочешь шататься по лесу в белоснежном платье, привлекая к нам ещё больше внимания? Нет, тебе и леди Лав нужно переодеться в первую же очередь, ваши наряды самые неудобные, пышные и броские.

— Но… а как Джаспер… и лорд Дегарр… он и вовсе ходит в одних лишь драных портках.

— Обойдутся! В пору подумать и о нас. Их одежда, а тем более её отсутствие, гораздо удобнее этих юбок.

Дочь понтифика уже разделась и, оставшись в одних лишь шортиках, отмывалась от крови и грязи.

Я последовала её примеру, и все удивленно уставились на мой погнутый аванитовый корсет, спасший мне жизнь. Нет, с ним я точно не собиралась расставаться. Ханни и Тина оставались на берегу и как-то неуверенно жали подолы своих изуродованных нарядов. Видимо, они стеснялись.

Вместо умывания, они послушно принялись разобрать одежду, состоящую из серых мешковатых штанов, серых курток, длинных черных сапог и некогда белых маек.

— Ну вот, маечку и профессору Дегарру подобрали, — усмехнулась я.

Хотя, едва ли она налезла на оборотня. Он был крупным, в отличии от этих двух мятежников.

— Почему они такие сухопарые? — спросила я, — разве они не бойцы?

— А из кого по-твоему состоит армия мятежников? — хмыкнула Ангела, натягивая портки.

Они были ей велики, но она подвязала их жгутом, который сделала из подола своего бального платья. Остальную одежду, изрядно перепачканную, мы всполоснули в реке и теперь сидели на каменистом берегу водопада, пока тряпки подсыхали на горячих камнях.

— Из недовольных властью… — неуверенно сказала я.

— Верно. Неужели ты думаешь, что обеспеченные и образованные люди пойдут войной на тех, кто их кормит? Нет, по большей части это крестьяне или чернорабочие. Причём, из самых низших слоев. Тех, кто оказался на гране нищеты. Вполне возможно, они даже сами загнали себя в эту кабалу, но злятся, что королевская семья не предусмотрела все и не позаботилась о них в этот момент. Может, конечно, кто-то свято уверовал в идеологию Раскелли, но поверь, и простых разгильдяев, лудоманов и пьяниц в рядах мятежников предостаточно. Конечно, они едва научились размахивать мечами, да и те, между прочим, тупые и сделанные из плохого материала, — блондинка покосилась на тяжелый меч, лежавший рядом с ней на гальке.

— В любом случае, других у нас нет, — пожала плечами Ханни, складывая оружие бандитов в другую кучу.

И так, в нашем арсенале имелось два дешевых меча, один боевой кинжал, один походный ножичек и арбалет. Он был сделан из хороших материалов, но вот стрел в нем осталось всего парочка. Нужно будет прихватить одну из бока лошади, что осталась наверху.

— Но почему тогда мятежники доставили столько хлопот? Если они простые крестьяне, то и магией не владеют. Дворяне должны были с легкостью подавить этот бунт еще в зародыше.

— Видела дротики, которыми стреляли в оборотней? — внезапно отозвалась Валентина, — Похожей дранью стреляли во всех магов. Она блокирует наши способности.

— В тебя попали одним таким?

Девушка кивнула.

— Здорово! Ещё одна бесполезная магесса! Наш отряд просто жалок, — сокрушалась Ангела.

Возможно им, привыкшим к повседневному использованию своих способностей, и было в новинку оказаться без этого дара, ещё и в такой критической ситуации. Но меня это не слишком-то тревожило, как, впрочем, и Ханни.

— В любом случае, этими мятежниками управляет кто-то свыше. Кто-то из рода Раскелли, я полагаю, достаточно умный, чтобы подготовить этот налет, чтобы снабдить их таким оружием и разработать сыворотку, блокирующую способности, — рассудительно сказала Ханни, — вот только разве остался кто-то из семьи Раскелли достаточно влиятельный, чтобы организовать подобное и встать во главе?

Мы с Ангелой переглянулись, и по её глазам я поняла, что она тоже знает о родословной Жана.

Да и во время стычки он куда-то запропастился, я слишком быстро потеряла его из виду. Я помотала головой. В любом случае, это лишь домыслы. А для таких обвинений нужны веские доказательства.

Одежда наконец подсохла, хотя и не до конца, но останавливаться слишком на долго мы не могли, так что принялись одеваться.

Костюмчик был Ханни в самую пору, один из бандитов оказался совсем мелким и тощим. А вот Ангеле пришлось повозиться. Располосовав свое платье еще на несколько лоскутов, она соорудила себе ещё пару жгутов и подвязала широкие длинные рукава куртки.

Одну из маек было решено отдать Тине, так как верх её платья был совсем разодран. А вот юбку пришлось оставить, за неимением лучшего. Благо, нога у баронессы оказалась большой, так что на неё налезли и сапоги одного из солдат, взамен её туфелек на сломанных каблуках.

А что касается меня…. Что ж, мне пришлось облачиться в мое прежнее платье. Оно было довольно комфортным, но подолы пришлось разорвать и укоротить для лучшей мобильности. Корсет я теперь надела поверх ткани, так как он уже порядком натер мне кожу.

Настрогав себе еще пару жгутов из остатков нарядов, мы все перехватили свои чисто вымытые волосы. Ханни собрала их в толстую косу, Ангела в пучок на затылке, я в высокий хвост. И лишь одна баронесса продолжала сокрушаться над утраченной аристократической гордостью.

— Успокойся, Тина, волосы отрастут, а вот жизнь у тебя одна, — ласково сказала леди Лав, перехватывая её волосы лентой.

— Сумка, — внезапно вспомнила Валентина, — у них была сумка.

Мы судорожно принялись оглядываться по сторонам. Даже если в этой сумке не было ничего толкового, но само её наличие уже сильно упростило бы нам жизнь.

Вскоре мы нашли небольшую коричневую сумку на одно плечо из потертой кожи.

Внутри и правда оказалось негусто. Там нашлась пара пустых фляжек, которые мы тут же наполнили водой, два медяка, нитки с иголкой и небольшой кусочек вяленного мяса- слишком маленький чтобы утолить хоть чей-то голод. Но до нас из леса уже доносились приятные запахи. Было похоже на то, что мужчины что-то жарят на костре. Поэтому мы поторопились наверх.

— Постойте, надо прихватить наши платья, — сказала я, собирая ошметки ткани, оставшиеся после нашего переодевания.

— Верно, их можно подкинуть в костер. А подол моего платья остался почти целым, ночью им можно будет укрыться. Это ты хорошо придумала, Килли, — отозвалась Ангела.

— Дело не только в этом, — сказала я, смачивая лоскуты в воде, — во-первых, наши платья расшиты камнями, щелком и золотом. Когда мы доберемся до ближайшего поселения, мы сможем их продать. А на вырученные деньги послать весточку королю, нормально поспать, поесть, переодеться. Что? Не надо смотреть на меня так! Назад в поместье нам нельзя, это не безопасно. Как и дожидаться, пока все уляжется, скитаясь по землям Блоссов- чистой воды самоубийство. Посмотрите на этих двух, — я кивнула на трупы мятежников, кинутые в стороне.

Хоронить мы их не стали, слишком тяжелая и маркая работа, учитывая, что эти леса теперь полны мертвецов.

— Думаете в округе их меньше? Зачистки явно будут проходить не один день. Может, солдаты его величества найдут нас раньше, но это слишком слабая ниточка, чтобы за неё тянуть. Представляете, какая там сейчас суматоха? Уверена, мы не единственные пропавшие. Нет, надо уезжать отсюда и поскорее. А из безопасного места уже дать знать о том, что мы в порядке.

Девушки согласно кивнули, хотя и с неохотой. Никому не хотелось признавать, насколько плачевно наше состояние.

— Во-вторых, не следует забывать о том, что среди нас раненный!

— Верно! Лорд Виктор, — Ханни всплеснула руками, — недалеко я видела подходящие растения, они сгодятся, как противовоспалительное, — с этими словами она побежала куда-то в кусты.

Мы собрали все тряпки, оружие и направились вверх по сопке. Но на прежнем месте повозки не оказалось. Я уже хотела испугаться, но Ангела успокоила нас:

— Они отогнали кибитку в более укромное место, я вам покажу. В такой близости от воды велик риск наткнуться ещё на кого-то.

До места новой стоянки пришлось добираться недолго. Эдгар и Джас уже успели пожарить какое-то мясо, нанизав его на ветки, как на шампур и засыпать костёр землей.

— Ну наконец-то, — произнёс оборотень, — Я уже начал волноваться, что что-то могло случиться. Нам нельзя тут надолго оставаться, дым от костра явно заметили, а вот свои или чужие — это ещё не ясно. Не будем рисковать. Ешьте, складывайте все, что может пригодиться в кибитку, да поедем поскорее. Мы с театралом ополоснемся, это займет мало времени.

— Что это за мясо? — поинтересовалась Ангела, глядя на не очень умело приготовленный шашлык.

— Лошадь, — сказал Эдгар, показывая арбалетную стрелу, которую вытащил из животного.

— Что ж, я любила эту кобылу, — кисло отозвалась блондинка, вгрызаясь зубами в подгоревшее мясо.

Даже не знаю, это впечатляло или ужасало. Вообще, Ангела будто щёлкнула переключатель в своей голове и вошла в режим выживания. Она не смущалась, не стеснялась, не сетовала на правила приличия и делала, что требуется, без жалоб и препирательств. Но это только пока, посмотрим, что будет дальше.

Тина и Ханни тоже не перечили и не пререкались, но скорее из какого-то страха перед авторитетом высокородных. Даже в таких обстоятельствах они обращались к нам «леди» и «лорд», и часто стыдливо молчали или отводили взгляд, хотя и делали это молча. Я старалась не раздражаться на них. В конце концов это девушки совершенно другого воспитания.

Мы быстро перекусили, завернув оставшееся мясо в кусок ткани, а мужчины вернулись к нам уже минут через пятнадцать, и мы тронулись в путь. Эдгар и Джаспер сидели на облучке, следя за дорогой, а все мы склонились над Виктором.

— Он же не помер, так? — тихо спросила Валентина, — выглядит, как труп.

— Это вампир, он всегда выглядит, как труп, — скептично заметил Джас.

— Живой он, — кинул из-за плеча Эдгар, — кольцо на твоем пальце, Николь, оно все ещё светиться?

Я посмотрела на подарок Виктора. Колечко излучало слабый алый свет.

— Значит живой, — довольно ответил он.

И через секунду я поняла, в чем причина его улыбки. Наши с Ханни кольца с подсолнухами, полученные от Ромео так же светили желтым. Значит, его племянник жив. Да и вообще, все кольца на её пальцах светились, а значит жив и Рамиро.

Но, на всякий случай, стоит обмотать эти неудобные украшения тряпками. Не хватало только чтобы в темноте нас по ним распознали.

— Итак, приспустим, — я стащила с Виктора жилет и расстегнула рубашку.

Ханни и Тина снова смущенно опустили взгляд, но не стали говорить ничего о правилах приличия.

Я старалась как можно аккуратнее промывать раны, но от запаха крови тошнота снова подкатилась к горлу. Я старалась делать это как можно тщательнее, но… я уже говорила вам, что я до безобразия брезглива, если дело касается крови?

— Позволь мне, — сказала Ханни, забирая тряпку из моих рук.

Я с радостью согласилась. Она ловко смысла кровь и обработала рану травами, которые нашла в лесу. Остальное оставалось залить смолой, которую добыл Джаспер, чтобы хоть как-то закрепить результат.

— На следующей стоянке нам будет необходимо ещё раз обработать рану и зашить её, — произнесла она с серьезным видом.

Я согласно кивнула. Ну а что? Девушка в этом разбирается, если верить новелле. Так что вампир в надежных руках.

Внезапно Виктор открыл глаза и шумно глотал воздух ртов, пытаясь привстать, но рухнул опять в беспамятстве.

— Что с ним? Ему станет лучше? — напряглась я.

— Ранение купировано, но он потерял слишком много крови. Без неё он не сможет функционировать нормально, — пояснила Ханни, — его тело впадает в анабиоз… что-то типа глубокого сна с сохранением энергии.

— Как… как это исправить?

— Ему надо поесть, — произнесла Ангела, с любопытством наблюдавшая за всем.

— Поесть в смысле…?

— Да, я имею в виду кровь, Килли.

— Может, мы сможем поймать какое-то животное… или птичку? — робко спросила Ханни.

— Они все разбежались из-за пожара. В противном случае, этот бор бы кишел животными падальщиками. — сказала блондинка.

— Но мы же не можем оставить его в таком состоянии… — пролепетала милашка.

— Ну а какие у нас еще вариан… Килли, что ты делаешь?

И в самом деле, что я делала? Я взяла походный нож и, зажмурившись, сделала надрез у себя на ладони. Красные капли быстро собрались на поверхности ранки. Я поднесла руку к лицу Виктора, измазав его губы в своей крови.

По началу ничего не происходило, но затем Виктор облизал губы языком и жадно впился мне в ладонь. Я почувствовала легкий укол от его клыков, но в ту же секунду боль прошла, словно бы существовал какой-то вампирский анестетик, который впрыскивался в момент укуса, как у комара.

Вместо боли я почувствовала легкое головокружение и дурман. Мне нравилось абсолютно все, даже ошарашенные лица моих спутниц. Язык Виктора ласкал мою кожу, и это отзывалось дрожью во всем моем теле. Мне хотелось, чтобы это не прекращалось, длилось вечно, чтобы он снова и снова выпивал меня всю без остатка.

— Килли! — услышала я голос Ангелы. Она теребила меня за плечо и звала, не в первый раз, кажется.

Но я лишь отмахнулась от неё. Она не имела никакого значения. Ничто не имело.

Тогда она принялась теребить Виктора и даже отвесила ему пощечину. Граф открыл глаза и изумленно уставился на меня, а затем отпрянул, чуть царапая кожу зубами.

— Николь? Леди Блосс? Я… где мы? — хрипло произнёс он, слизывая остатки крови со своих губ.

Ханни и Тина недоверчиво покосились на него, забившись в другой угол повозки. Леди Лав дернула меня, ещё не пришедшую в себя, за краешек платья, подзывая к себе, а затем оперативно смазала и перевязала мою ладонь одним из лоскутов, чтобы остановить кровотечение.

А я на своей шкуре узнала, что же чувствуют жертвы вампиров. Но сладкий дурман начинал развееваться и я плчувствовала себя скверно, как после похмелья.

— Что случилось? — спросил Виктор, все так же лежа на дне повозки.

Ангела склонилась над ним так низко, что прядь её светлых волнистых волос, выбившаяся из прически, спадала на его лоб.

— Что со мной?

— Ты только что восстал из мертвых, Валиан. Причем второй раз, — сверкнула она глазами и криво улыбнулась.


Глава 30. В которой все переживают.

— Он очнулся? Он правда очнулся? — удивленно произнес Джас, оборачиваясь, — Николь- вы невероятная!

Мои щеки неуместно покраснели от такой похвалы.

— Да уж, Килли, не думала, что ты решишься сама стать едой, — Ангела похлопала меня по плечу и протянула руку Виктору, помогая ему сесть.

Видимо, по здешним меркам я сделала что-то из ряда вон выходящее и смелое. Хотя, такое сплошь и рядом встречалось в Земных историях и фильмах. Но на Кёрсе употребление крови себе подобных в пищу было сродни каннибализму. Причем именно себе подобных, вампиры не считались тут какой-то следующей ступенью эволюции или высшими хищниками. Ведь все они когда-то были простыми смертными.

— А мы… мы тоже можем стать едой? — неуверенно пролепетала Валентина.

— Что? Нет! Я не… я ведь и сам наполовину человек… спасибо тебе, Никки, — Виктор посмотрел на меня каким-то растерянным взглядом, — так что тут произошло, мне кто-нибудь расскажет?

И мы ему рассказали всё, что приключилось с того момента, как он потерял сознание. Он с любопытством оглядывал нашу разношерстную компанию, особенно часто стреляя глазами в Джаса и Ангелу. Казалось, присутствие этих двоих его заинтересовало особенно сильно.

— Ну и куда же мы направляемся? — спросил он.

— Не знаю, нам нужно уехать из имения Блоссов, — протянула я.

— Мы могли бы поехать в графство Гизоффа, — задумчиво произнес Джас.

Я тактично промолчала, не желая ставить неприязнь выше жизни своих попутчиков, но отозвалась Ханни:

— Но для этого нам придется развернуться и поехать назад. Опять, к эпицентру всей этой проблемы. Тогда уж проще попытаться прорваться в особняк Блоссов. Да и даже если мы поедем в обход, не факт, что нас там кто-то встретит. Тина сказала, что он, кажется, погиб, хотя она и не уверена.

— Мы могли бы попробовать вернуться в город, к королевскому замку, — предложил Виктор.

— И сколько же у нас уйдет на это времени? — съязвила Ангела, — От королевского дворца до наших земель — полтора — два дня пути. По самой ровной и открытой дороге, налегке, в быстрой удобной повозке, запряженной лучшими скакунами и полной провизии. А на этом драндулете, объездными путями, останавливаясь на сон и добычу еды и воды у нас уйдет пара недель, не меньше. Да и лошадям нужен будет отдых куда чаще, они тащат на себе восемь человек и повозку, так что не говори ерунды!

— А ты языкастая, да? — усмехнулся Виктор.

Лицо Ангелы стало пунцовым, а брови поползли вверх. Видимо она не привыкла, что кто-то реагировал так открыто и без раздражения на её пассивную агрессию.

— Просто не люблю, когда люди говорят глупости, — проворчала она, глядя в сторону, словно пристыженная маленькая девчонка.

— Хорошо, тогда чьи крайние владения нам по пути? — деловито спросила я, ожидая предложений.

Но все удивленно на меня уставились.

— Как чьи? Герцогство Килли, разумеется. Бывшие владения твоей семьи, хотя сейчас они раздроблены на мелкие баронства. Прошлый король не удосужился заняться этим вопросом. При всем при этом, лорд Деррик Килли часто ездил в соседние королевства, как посол от военного совета, и сам бы одним из его предводителей, что давало ему право сохранить титул герцога даже без земель. Как не крути, вопрос был щекотливым. А молодой Алард принял правление совсем недавно, — отозвался Виктор.

Верно, кажется, я что-то такое читала. Герцог — либо крупный феодал, либо военный в высоком звании. Хотя в нашем мире это было в разные временные отрезки, но на Кёрсе одно вполне сочеталось с другим. Но по факту, каков же мой статус теперь? У меня нет ни того, ни другого. Что станет, когда Андриан решит — таки заняться этим вопросом? Но кажется, я сейчас фокусируюсь не на том. Надо еще дожить, до этого «когда».

— Да. И нам придётся проехать через чёрный лес, — хмуро отозвался Эдгар.

Чёрный лес? Это случаем не то самое место, в котором погибла Николь, когда её выпустили из тюрьмы? Кажется, заклеймённая преступница пыталась вернуться домой пешком из самого замка.

— Может, лучше всё же поедем в город? — спросил Джас, нахмурив брови, — в черном лесу небезопасно.

— Но для этого нам все так же нужно будет повернуть обратно. И снова проехать через все владения Блоссов, — пискнула Валентина.

— Да и не думаю, что этот проезд будет безопаснее, чем через черный лес, — задумчиво произнесла Ханни.

— Что ж, значит решено. Мы едем в герцогство Килли. Чёрный лес- так чёрный лес, — мрачно подытожил Эдгар.

Тем же днём, в особняке понтифика.

Ромео выстукивал нервную барабанную дробь по столу. Матиас терпеливо смотрел на эту картину, пока Аделаида зачитывала списки погибших.

— Всё, это был последний, — произнесла она, приглаживая волосы, — твоего дяди среди них нет, Ромео. Да и Николь, хвала Всеединой, тоже.

Однако, все эти люди, все имена погибших… как много среди них было их знакомых… Пускай, в военных масштабах эти потери были минимальны, но всё же.

— Проклятье, тогда почему их не ищут? — разозлился оборотень.

— Успокойся, среди них дочь понтифика, она же невеста короля. А значит, их будут искать в первую очередь, — сказал Матиас, — ты сам сказал, что видел, как они вместе покидали территорию особняка.

— Но это не значит, что им удалось выжить, — Ромео подскочил и нервно зашагал по комнате.

— Король делает все возможное, так быстро, как только может. Не забывай, что Рамиро тоже в списках пропавших, а именно он занимался всеми этими зачистками и поисками.

— Плохо занимался, раз смог допустить подобное.

— Ну, стражи говорят, что он первый заметил неладное и вызвал подмогу. Иначе, все могло бы закончиться ещё печальнее, — отозвалась Ида, — страшно подумать, что было бы, если бы мятежникам удалось бы ворваться в дом.

— В любом случае, король сейчас без своей правой руки, ещё и запертый вместе с нами в доме Блоссов. Все его советники и нужные люди находятся в замке. Я слышал, сегодня вечером он полетит туда, и направит сюда большой отряд для зачистки и поисков, а с нами останется принцесса Фернанда, для подстраховки. Кто знает, сколько ещё мятежников ошивается в округе.

— Это-то меня и тревожит… неужели, у Рамиро не осталось здесь обученных шпионов, которых можно будет использовать для сбора информации и подобного рода работ? — нахмурился оборотень.

— Ты должно быть шутишь? Это дом понтифика, одного из самых влиятельных людей королевства Клайэс. Конечно, у него есть здесь шпионы, — фыркнул Матиас, — но часть из них так же пропала, часть погибла, а часть уже отправили во дворец.

— Если даже их отправили, то почему мы торчим здесь? — недовольно скривила губы Ида.

— Потому что это опасно. Шпионы поедут налегке, и они обучены тому, чтобы быть незаметными. Мало кто из знати способен провести два дня в седле. Ну-ну, не расстраивайся так, дорогая, все будет хорошо, — Матиас погладил Иду по макушке.

Ромео тем временем нахмурился и вышел из комнаты на балкончик, задумчиво глядя в даль.

Матиас поцеловал свою невесту в лоб и поспешил выйти за ним, вставая рядом.

Их взору открывался вид совершенно неприятный. Вместо аккуратной лужайки теперь тут была рыхлая перекопанная местность, с полоской выжженной земли. И хотя все трупы уже успели убрать, но кровь так и покрывала всю близлежащую территорию. Надо будет заняться этим с другими преобразователями. Матиас был уверен, что совсем скоро их попросят об этом.

Но кажется Ромео думал совершенно не об этом, глядя куда-то в даль, в сторону соснового бора, откуда пришли мятежники.

— Ты ведь волнуешься не за своего дядю? — ухмыльнулся эльф.

— За Эдгара? Он и не в таких передрягах бывал. А уж если он сумеет продержаться до тех пор, когда сможет принимать свою звериную форму- то вот уж тогда я не завидую тем, кто встанет у него на пути.

— В чём же тогда дело? Неужели… переживаешь за возлюбленную? — удивился Матиас, — я знаю, что ты отдал своё кольцо Никки, и что доблестно спас Ханни Лав. Кто же из них та, за которую ты тревожишься больше?

Ромео грустно посмотрел на него, кисло улыбнувшись.

— Напомни мне в другой раз не издеваться над полигамными эльфами, пожалуйста.

Матиас захохотал.

— Что, обе? Угораздило же тебя.

— Это не имеет никакого значения. Король объявил о помолвке Николь вчера вечером. Хотя, прямо перед этим, на пальце у Ханни я увидел кольцо этого Рамиро…этот Жан Рамиро, Хейла его дери. Зачем он всё испортил, ему что одной девушки мало?! Хотя, кто я такой, чтобы его осуждать, — сник Ромео.

— Друг, ты оборотень. Вы все однолюбы до мозга костей. Уверен, что если ты хорошенько покопаешься в своих мыслях и чувствах, то точно поймешь, кто из прелестных дам тебе дорог. И к чёрту этого Рамиро, уверен, ты сможешь побороться за ту, что тебе небезразлична по-настоящему.

С этими словами Матиас похлопал друга по плечу и удалился в дом. К той, кто была ему небезразлична по — настоящему.

Столовая в имении Блосс.

Столовая была одним из самых просторных помещений в доме понтифика, с самым длинным столом, за которым они устраивали мозговой штурм с выжившими аристократами. Так что временно она превратилась в их негласный штаб.

Андриан мерил комнату шагами, сжав руки в замок за спиной. Чёрт возьми, кругом твориться непонятно что! И сейчас он чувствовал себя как никогда беспомощным. — В чём дело брат? — Нервничаешь перед своим полётом? — спросила Фернанда, сидевшая с другой стороны стола и попивавшая чай. Сейчас в столовой они были вдвоем.

— Это моё первое покушение такого масштаба. Честно, я очень смутно представляю, что мне делать. Вернее, задач очень много, а рядом нет никого компетентного, кто бы мог взять часть работы на себя и подсказать, за что стоит браться в первую очередь.

— Пропущу мимо ушей, что ты не взял меня в расчет, — фыркнула принцесса, смахнул золотистые волосы за спину.

— У тебя есть конкретная задача, Фернанда. Ты мой тыл во всей этой ситуации, и должна защищать поместье. Неужели это слишком мелкая работёнка для тебя?

— Просто хотела быть уверенной, что ты воспринимаешь меня в серьёз, а не как обычно.

— Обычно ты и не рвешься мне помогать. Но сейчас ты моя единственная поддержка, когда я остался без подмоги. Мне кажется, я слишком сильно полагался на других людей.

— Ты имеешь ввиду Жана? — Фернанда аккуратно поставила кружку на стол, — Уж никак ты просто переживаешь за нашего брата.

— Тише, у стен тоже есть уши! Не мне тебе говорить, сколько сил было потрачено на то, чтобы спрятать эту ошибку нашего отца. Но да, я переживаю за Жана. Мы расстались с ним… не лучшим образом…

— Ах, ты про его женитьбу? Да уж, он был просто в ярости, — Фернанду это откровенно забавляло.

Андриан кивнул.

— Я не успел поговорить с ним позже. Знаешь, какими были мои последние слова? «Заткнитесь и делайте так, как я сказал.» А что, если это в принципе последнее что он услышал от меня? И Жан и… леди Килли…

— Ого, да ты что же, всё ещё не равнодушен к герцогине?

— Не знаю.

— А мне казалось, ты куда больше печешься о той маленькой виконтессе, леди Лав, кажется… Я думала, ты дал ей титул, чтобы самому жениться, — продолжала Фернанда.

— Не уверен.

— Так ты даже не отрицаешь? — вскинула бровь принцесса, — позволь прояснить: тебе нравиться эта хрупкая девчонка, настолько, что ты решил сделать её одной из нас, дворян. Но также тебе нравиться и Николь, которую ты… обручил с нашим бра… с нашим маркизом. И при всем при этом, ты женишься на дочери понтифика, которая тебе совершенно безразлична. Я сейчас все правильно поняла?

— Ой, замолчи, — Андриан сел на стул рядом с ней, — мне кажется, ты думаешь совершенно не о том.

— А о чем мне ещё думать, когда мы сидим на этой дурацкой кухне и ждём новостей? Надо же как-то отвлечься от тяжелых мыслей, развлечь себя, так сказать.

— Значит моя личная жизнь для тебя развлечение? — раздраженно поднял голову король.

— Зачем тебе вообще жениться в этом году? Нет, я серьезно? Пара лет погоды не сделают.

— Совет настаивает, потому что мне давно пора оставить наследников. Постоянно слышу историю о том, как мой отец в моем возрасте имел уде двоих детей.

— Ага, и завел третьего бастарда на стороне, так как нашу матушку ему навязали в жены в раннем возрасте. Что? Я люблю нашу мать, и нашего отца тоже любила, но скажем прямо, их брак был поспешным и не был счастливым. Не говори, что не замечал этого. Они же большую часть времени жили порознь: папа в столичном дворце, а мама в нашей резиденции на Хвойном острове. Я никогда не хотела себе такого будущего. И тебе не желаю. Понтифик поймёт, если ты не женишься на его дочери, но вместо этого предложишь другого достойного кандидата. Нельзя, чтобы леди Блосс выглядела, как бракованный товар, от которого отказались.

— То есть, как герцогиня Килли?

— Вот именно! Не повторяй ошибок нашего отца. Спроси, чего бы хотела сама Ангела, уверена, лорд Блосс хочет для своей дочери счастья. Да, возможно это вызовет пересуды, но в конце концов, ты король. Должна же о тебе ходить парочка слухов.

— Но в какой-то мере я даже не против свадьбы, но все эти женщины…

— Послушай, Андриан, — серьезно сказала Фернанда, отодвигая пустую чашку, — если ты влюблён в двух женщин и не знаешь какую же из них выбрать, это значит, что ты на самом деле не любишь ни одну из них.

В дверь постучали. Вбежал какой-то страж и сообщил, что поляну расчистили для трансформации короля. А значит, он может лететь.

Андриан встал из-за стола и подошёл к двери.

— Я сделаю всё, что от меня будет зависеть, — сказала ему в спину Фернанда, — Будь спокоен, брат. Ты не один.


Глава 31. В которой я скитаюсь по Чёрному лесу.

Часть 1

Покинуть пределы имения Блоссов и въехать, в граничащий с ним чёрный лес, нам удалось только к закату. И мы ещё раз остановились на привал. Лошади и правда быстро уставали катить такую тяжелую повозку по такому бездорожью.

В этот раз мы решили обойтись без костра, благо ночь была ясной, а луна полной. Мы наскоро перекусили остатками холодной конины (разумеется всю лошадь на костре пожарить мужчины просто не успели) и израсходовали последнюю воду из фляжек. Завтра нам снова предстояло пополнять запасы, так как у нас осталось лишь немного грибов и ягод на завтрак. Все-таки прокормить семь человек- та ещё задачка.

Во время стоянки мы распределили дежурства и оружие.

Два меча достались Эдгару и Джасу.

— Но я совершенно не умею им пользоваться! — нахмурился театрал.

— Бери, целее будешь, в любом случае, — сказал Виктор.

— Но как же вы, граф Валиан, — забеспокоился Джас.

— Я ещё не до конца восстановился, так что куда больше мне подошёл бы костыль. Меч мне точно сейчас не понадобиться, — покачал головой граф.

— Но когда окрепнете окончательно…

— Тогда уж тем более не понадобиться, — улыбнулся вампир, обнажая свои клыки.

Ангела осталась при своей рапире, а вот Валентина попросила отдать оба кинжала ей.

Мы удивились, но куда больше нас поразило то, с какой ловкостью она прокрутила их в своих пальцах, приняв боевую стойку, а затем эффектно заткнула кинжалы за пояс.

— Что? Я владею парными клинками, — пожала плечами она, — а у водопада я была истощена бессонной ночью, вот меня и застали врасплох. Тем более, оружия у меня не было, в отличии от тех бандитов.

Но наши челюсти всё равно обвисли. Кто бы мог подумать, что наша скромница Валентина обладает такими талантами.

— Вот это женщина! — присвистнул Эдгар, зачарованно глядя на неё.

— Это ещё что, ты ведь не пробовал, как она готовит? — хитро подмигнула я.

Ханни забрала себе карманный ножичек, сказав, что он ей нужен для сбора трав и разных ингредиентов для припарок. Дальнейшие заботы о благосостоянии раненого она взяла на себя. Из оружия у нас остался лишь арбалет, которым умел пользоваться только Виктор, но оно ему было без надобности.

— У тебя ведь острое зрение, Николь, — сказал он, — тебе стоит потренироваться стрелять.

Я лишь кивнула и пообещала попробовать.

И мне выдался отличный шанс, когда мы первыми несли вахту этой ночью вместе с Джаспером.

Я взяла в руки оружие и прицелилась. Получилось не с первой попытки, но вскоре стало получаться сносно. К тому же, я испытывала лютый страз перед ближним боем и тем месивом, что оставалось после него. Арбалет же был оружием дальнего действия, и раны оставлял маленькие и аккуратные. Это может сработать для меня.

— Вы неправильно держите руку, вот так, — сказал Джас, подходя в плотную и поправляя мои локти.

— Вот так?

— Да, видите, уже выходит точнее. Тут еще нужно учитывать направление и скорость ветра, но такие тонкости вы освоите позднее.

— Но откуда ты все это знаешь? Я думала, ты не владеешь оружием.

— Все верно. Мой отец был охотником, и я часто слушал его наставления, но совершенно не был заинтересован в охоте сам. Меня больше тянуло к бумаге и чернилам.

— Послушай, давно хотела у тебя спросить, — мы присели на толстые корни какого-то дерева, торчавшие из земли, — а как ты додумался написать свою самую знаменитую пьесу?

Меня очень волновало создание окна. Возможно, Джас откроет мне какой-то секрет?

— Даже не знаю, просто навеяло. Творчество — это как поток из прекрасных шедевров, витающих где-то вокруг нас, в нашем подсознании. А творцы- это люди способные к этому потоку подключаться и лишь приводить в мир какую-то историю, — ответил он.

Да, очень поэтично, но абсолютно ничего не понятно. Кажется, Джас сам не понимал, что создал Окно. И почему именно он?

— А вас интересует богемная жизнь? — спросил блондин.

— Можно и так сказать.

— Ох, ну тогда вы просто обязаны приехать в столицу, и я вас со всем ознакомлю. Там столько интересных и занимательных людей, крайне необычных, прямо как вы, леди Килли. Уверен, такая жизнь придется вам по вкусу, — когда он говорил об этом, его глаза горели.

— Уверена, это было бы замечательно, но я не даже не уверена, что получиться. Видите ли, я…

Даже не знаю, как бы ему так завуалированно сказать, что я готовлюсь к жизни в изгнании и скорее всего путь в столицу будет мне заказан.

— Верно, вы выходите замуж. Ваш муж может быть против такого… — сник он.

Точно! Чёрт возьми, моя помолвка совершенно вылетела у меня из головы за всё это время. Что ж, пускай дело будет в свадьбе, ок.

Я растерянно кивнула, а Джас приблизился ко мне и, взяв мою ладонь в свою, поцеловал её тыльную сторону.

— Надеюсь ваш будущий супруг понимает, как ему повезло, — тихо произнёс Джас.

Нас прервал недовольный голос Ангелы. Они с Виктором заступали на дежурство следующие и уже успели начать пререкаться.

— Что ж, кажется, нам пора идти спать и набираться сил, — сказал Джас, подавая мне руку и помогая подняться.

Что ж, кажется это путешествие может стать не такой уж и пыткой.

Утром мы продвинулись ещё сильнее в лес, прежде чем остановились на завтрак. Мы все так же не хотели подолгу оставаться на одном месте, а ночлег и так был длительным мероприятием.

Но сегодня Виктору уже стало значительно лучше, особенно, когда Ангеле таки удалось поймать какого-то грызуна, похожего на бурундука, которого вампир осушил в считанные секунды. С помощью крови он восстанавливал силы, а с помощью Ханни- тело. Милашка заштопала его рану и теперь она уже не выглядела так ужасно. Но штопала она на славу:

— Обычному человеку я бы сказала много не двигаться, до тех пор, пока рана сама не начнет затягиваться. Но мы оба понимаем, что ничего заживать на вас не будет. Более того, швы могут разойтись, а ыы даже ничего не заметите. Так что, я прошиваю сразу на три раза, чтобы держалось покрепче.

Что ж, если Виктор не чувствовал боли, это объясняло, как он смог с такой раной спасти мне жизнь. Как я поняла, его тело просто может перестать функционировать в какой-то момент и все. В таких случаях он впадал в глубокий сон, похожий на кому. А убить нежить можно было лишь полностью уничтожив тело, что в условиях данного мира было очень сложно. Крематориев ведь тут еще не придумали. А в остальном, никакого чеснока, серебра или прочих атрибутов они не боялись.

В какой-то момент мне стало казаться, что я сделала ему только хуже, забрав с поля боя. Ведь по сути, едва ли бы с ним что-то случилось. Виктора бы нашли, подлотали и откормили. И был бы он сейчас в доме понтифика или в самом дворце, а не трясся с нами по ухабам.

Но когда граф рассказал мне историю о том, что нежить, которая живет слишком долго, настолько долго, что устает от свеого существования, может отправиться к королю и попросить испепелить его или её. Боли вампир при этом не чуствует, но драконий огонь способен что угодно сжечь до белого пепла. Вот тогда то я вновь обрадовалась, что прихватила его с собой. Не хватало ещё, чтобы он от тогда попал под раздачу Фернанды.

Когда Виктору стало лучше, мы решили по возможности передвигаться и по ночам. Эдгар и Виктор, обладавшие ночным зрением, должны были сменять друг друга на облучке. В добавок ко всему пара человек все так же дежурили ночью, сидя на другом краю кибитки, пока остальные спали.

И, договорились мы делиться на те же пары, что и в первую ночь.

Что привело дочь понтифика в бешенство. (Вампиру мало было нужно для сна, так что он мог справиться с обоими задачами). От количества тех колкостей, которыми осыпала вампира Ангела, можно было порезаться. Но граф лишь улыбался и отвечал ей, легко и непринуждённо, что вводило Ангелу в иступленную злобу.

Через пару таких ночей я уже подумывала, чтобы поменять партнеров по дозору. Но однажды, проснувшись раньше остальных я увидела занимательную картину: белокурая строптивица мирно посапывала, облокотившись на Виктора, и, положив голову ему на плечо, пускала слюни на мужскую рубашку. Сам же вампир даже не смел шелохнуться в этот момент, не желая её разбудить, лишь как-то загадочно поглядывал на неё.

Когда Ангела очнулась, она покраснела и легонько пихнула Виктора в бок, резко отскакивая от него на пару шагов назад. Но он никак не отреагировал на её шипение, сделав вид, что все было как обычно.

Мне же эти дежурства тоже давали некоторые преимущества, так как мои задушевные ночные беседы с Джасом продолжились, и мы медленно сближались. Жаль, что я присмотрелась к нему так поздно. Возможно, познакомься мы раньше — не было бы и всей этой чехарды с ухажерами Ханни Лав.

Кстати о ней, нам временно пришлось стать союзницами и попутчицами. Хотя, девушка явно не возражала. Она относилась ко мне дружелюбно. Хотя, она сама и не подозревала, какую роль сыграет в моей судьбе. Хотя, чем дольше мы шлялись по лесу, тем больше мне было на это наплевать. Этот сюжет принял такой оборот, что мне стало абсолютно всё равно на то, что там случиться. Так что я выкинула все свои предосторожности из головы. Во всяком случае на время нашего путешествия.

А оно затянулось не на шутку. Перемещались мы намного медленнее, чем Ангела нам пророчила. А стоянки и поиски еды и воды отнимали огромное количество времени. В какой-то момент, мы просто стали вылезать из телеги и шли размеренным шагом рядом с обозом. Хотя я все же предпочитала потратить это время с пользой и отковыривала походным ножом драгоценности из платьев и украшений, складывая их в сумку. Да и в лесу они бы привлекали меньше внимания.

Так же ко мне присоединялась и Ханни. Она подшивала нашу одежду, которая изрядно порвалась и износилась. Воспользовавшись талантами девчонки, я разорвала юбку моего платья посередине, спереди и сзади, а затем попросила сшить их так, чтобы получились две штанины. Так однозначно было удобнее, чем влачить подолы по сырой земле.

Мы плелись таким образом уже четвертый день. Уставшие и морально, и физически, с отбитыми задницами и нервами, накаленными до предела. Но лес был на удивление тихим, спокойным и даже красивым. Большая часть листьев пожелтела, окутывая деревья в золото. Дул легкий свежий ветерок, а солнце ярко освящало наш путь.

Мы даже пробовали колдовать, но из-за стресса наша магия восстанавливалась очень медленно. Её количество и быстрота восполнения резерва на прямую зависели от условия и самочувствия заклинателя.

Если измерять нашу силу физически, то магия душ отличный пример. Обычно её пользователь мог призвать духа размерами равными себе. Что-то реально большое мог вызвать только опытный и одарённый маг. Но Ангела такой не являлась. Там, на поле битвы она была истощена настолько, что самое крупное и грозное, что она смогла призвать- это лайки. А сейчас же, сколько она ни пыталась, у неё не выходило позвать никого, крупнее землеройки. В таком же состоянии примерно были и все остальные. И вечное ожидание опасности никак не улучшало ситуацию.

Но теперь я наконец-то смогла использовать свою магию, преподнеся это как частичное восстановление. Теперь мы могли есть горячую еду, умываться теплой водой, а наши одежды я выкрасила в цвет хаки, чтобы она не выделялась так сильно на фоне леса. Теперь дочь понтифика в шутку называла нас «болотным отрядом».

Но однажды, наблюдая за моей простенькой магией измененных состояний, Ангела предложила интересную идею, которая могла сработать.

— Ты должна использовать магию на человеке, — серьезным тоном сообщила она мне.

— Но это же запрещено, — вскинула бровь я.

— Вот именно, в замке есть артефакт отслеживающий подобные нарушения. Он тут же указывает координаты преступника.

— Ты хочешь воспользоваться ей, чтобы нас нашли? — догадалась я, улыбнувшись.

— А что, может сработать, — подала голос Ханни.

— Но нам нужно будет выждать, пока стража сможет добраться до нас, — заметил Эдгар, — вероятно, это займет целый день. И не факт, что получится.

— О, Всеединая Рава, да какая разница! — неожиданно воскликнула Валентина, — мы плетемся со скоростью черепахи. Один день ничего не изменит. Но если за нами придут- это будет наш шанс спастись.

— Но разве это безопасно, останавливаться на целый день? — взволнованно спросила леди Лав.

— Едва ли мятежники сунулись бы в Черный лес. Сюда никто не ходит без острой надобности. Тем более, мы уже пятый день в пути, и зашли достаточно далеко, — отозвался Джаспер, — опасаться стоит нам здесь не мятежников. Но, думаю, если мы выставим караул, всё обойдется. В любом случае, пока мы не вышли из этого леса- мы всегда в зоне риска, чтобы мы ни делали.

— Хорошо, — согласился оборотень, — тогда нам нужно подыскать подходящее место у воды, чтобы разбить лагерь.

Благодаря возвращавшемуся обаянию, мы смогли добраться до лесного озерца, с живописными берегами, поросшими камышом, тростником и рогозом.

Пока все подготавливались и разбивали лагерь, я уселась в позу лотоса и сконцентрировалась. И буквально через секунду пряди на голове Валентины начали светлеть, на подобие минирования. Я давно считала, что это освежит её внешний вид и оказалась права, девушка теперь выглядела намного ярче. Однако просто так без причины сделать этого я не могла.

— Что происходит? — подняла она брови вверх, осознав, что все смотрят на неё.

— Как что, магия на человеке, — ответила я.

— Тогда экспериментировала бы на себе, а не на мне, — буркнула она, кинувшись к озеру.

— А на волосах — то зачем, дурёха, — скривилась Ангела, — волосы, зубы и ногти не в счёт. Иначе, как бы по-твоему все леди посещали салоны красоты?

Блин, и правда, никогда не задумывалась над этим.

— Тина, прости, — сказала я, — я не должна была так поступать без спроса. Я виновата. Если хочешь, я всё верну как было.

— Да, ничего, пусть будет так, — внезапно довольным голосом произнесла баронесса, разглядывая свое отражение в озере.

Ну и чудненько.

— Ладно, а если так… — с этими словами я наколдовала пигментацию на своем лице: усыпала его конопушками, а затем, для закрепления эффекта, вернула всё назад.

И теперь нам оставалось лишь одно- ждать.

Часть 2

В этот день мы куда больше походили на компанию друзей-походников, приехавших развлечься у озера бабьим летом.

Мы развели небольшой костёр, наловили рыбы и устроились поудобнее на длинных поленьях, которые притащили сюда мужчины.

На этот раз готовкой занялась Валентина, потому эту рыбу можно было есть даже не морщась. Мы же собирали в лесу травы, чтобы приправить наш сегодняшний ужин, а также ягоды, грибы и коренья, про запас.

Но Ханни нашла кое-что даже получше. Когда мы уже уселись у костерка, она вышла из рощи неся в руках пушистого кролика.

— Какой милый, — проворковала Валентина.

— Главное вкусный. Нам не придется торчать следующие четыре дня без мяса! — довольно потерла руки Ангела.

— Что? Нет, мы не можем его съесть! — воскликнула девушка.

— А для чего ты тогда его сюда принесла? — удивился Эдгар.

— Ты же не думала прихватить с собой из чёрного леса питомца? — скривилась Ангела.

Тут я её абсолютно поддерживала. Ханни приволокла сюда зверушку, вытащив из родной среды обитания. А теперь хочет утяжелить нашу повозку ещё одним голодным ртом. Совершенно бесполезным и крайне вонючим, надо заметить.

— Прости, я тут на стороне Блосс, — пожала плечами я, когда, ища поддержки Ханни жалостливыми глазами посмотрела на меня, — Этот кролик будет только мешать. Его надо съесть. Засушить мясо и взять с собой в дорогу. Можно даже прихватить его лапки на удачу, она нам понадобиться.

Девушка насупилась ещё больше, и с грустью отдала кролика Джасперу, хмуро покосившись на дочь понтифика:

— Ты такая бессердечная!

— Ханни, вы перегибаете, — вступился за Ангелу Виктор.

— Нет, я серьезно! — но леди Лав уже завелась, — Все последние пять дней ты ведешь себя как злюка!

Я криво усмехнулась. Только последние пять?

— Как ты с таким чёрствым характером собираешься воспитывать детей!?

Оу! А вот это удар ниже пояса. Мы с Джаспером, Эдгаром и Валентиной уставились на Ханни с раскрытым ртом. Вот вам и милашка. Вон как её понесло. Но Ангелу, кажется это совсем не задело.

— Детей? Не имею не малейшего представления. Я их, честно говоря, вообще не хочу.

Теперь напряглись и все остальные.

— Девочка… а как же ты собралась тогда замуж за короля? — спокойно спросил Эдгар, — наследники ведь идут обязательным дополнением к такому положению.

— Я дочь понтифика. И стану королевой. С какой стороны не посмотри- это выгодно.

— С политической, это выгодно только с политической точки зрения, — не удержалась я, — это выгодно твоему отцу, может королю… но тебе то что? Ты настолько амбициозна? Хочешь всю жизнь прятаться от преследователей и мятежников, а в перерывах нянчить выводок ненавистных детишек? Ты что, настолько сильно любишь короля?

Ангела не ответила, глядя на водную гладь озера, в котором отражались первые звезды. Нависло неловкое молчание.

— Тебе бы, девочка, с такими суждениями бы, да за нежить замуж пойти.

От меня не укрался заинтересованный взгляд Виктора, который он кинул на Ангелу. Как не укрылся и смущенный румянец на её щеках.

И знаете, что? Меня это так разозлило! Нет, я знаю, что это правильно, держаться подальше от Виктора. И я не планировала связывать с ним свою судьбу. Но прошло всего пять, мать его, дней! Пять дней, как он подарил мне зачарованное кольцо. А теперь прямо при мне стреляет глазками в другую особу?

Моя раздражительность не укрылась от сверхъестественной части нашей компании и я, извинившись, сказала, что ненадолго отойду.

Но как только берег озера скрылся из виду, меня тут же нагнал Виктор.

— Николь, ты не можешь так поступать…

— Как так?

— Я не идиот, — сухо ответил он.

— Ну тогда расскажи мне, как же так вышло, что менее чем неделю назад ты даришь мне побрякушки, а теперь флиртуешь с Ангелой? — с этими словами я пыталась снять со своего пальца кольцо Виктора, но оно все равно не двигалось с места.

— Кажется, вы забыли об одной маленькой детали, леди Килли, которая произошла с того момента. Принимая все мои ухаживания, вы не удосужились рассказать мне о вашей помолвке.

— И поэтому вы решили тут же приударить за другой девушкой, обручившейся в тот же день? Да еще и не с кем-нибудь, а самим королем!

— Ни за кем я не приударил. Я и знаю — то Ангелу всего ничего. Вернее, я был знаком с ней и раньше, разумеется, но никогда не общался до этих событий.

Ну, это ты рассказывай кому-нибудь другому. Уж я — то знаю, что средневековые браки и на меньшем строились. А уж если вспомнить, что вся эта история, лишь воплощение графического романа, то пары дней в лесах бок о бок там совершенно достаточно, для «долго и счастливо».

— В любом случае, я решительно не понимаю, почему злитесь вы! Когда, по-хорошему, это я должен быть в бешенстве. И не надо отыгрываться на Ангеле за свою глупую подозрительность. Не обижай её из-за обиды на меня.

Нет, ну это уже хамство! Конечно, репутация у герцогини Килли именно такая, но я отчего-то думала, что Виктор знает меня лучше чем другие.

— Да эту Ангелу ещё попробуй обидеть! У неё у самой зубки поострее твоих.

— Ну и прекрасно! Надеюсь мы друг друга поняли! — с этими словами он развернулся на пятках и пошел прочь, обратно к берегу.

Ну и ладно. Почему-то я не подумала, как навязанная Андрианом помолвка будет выглядеть для остальных. Но об этом я подумаю позже. Как минимум, когда смогу переодеться во что-то другое.

Кусты снова зашуршали. Из-за них вышла Ангела.

— Я удивилась, когда вы ушли и пошла вас искать и… я услышала этот разговор, — как-то растерянно произнесла она. Что совершенно для неё не свойственно.

Я плюхнулась на какую-то кочку, ничего не ответив. Она села рядом. Мы помолчали.

— Я не буду извиняться за это, — произнесла она.

— И не надо.

— Я не виновата в вашей ссоре.

— Я тебя и не виню.

— Тогда почему все выглядит именно так? Возможно, нам ещё придётся провести вместе какое-то время, так что выкладывай, Килли. На не нужны недомолвки в нашем и без того нестройном отряде.

— Нет, серьёзно. Я не виню тебя. Я и не рассчитывала на что-то серьезное с Виктором, просто сейчас играет моё уязвленное самолюбие от потери ухажёра. Взрослая девочка, переживу. Это исключительно мои проблемы, с которыми ты никак не связана. В конце концов, рано или поздно у него бы появился кто-то. А что касается помолвки, то я не обманывала его.

— Знаю. Я сразу поняла, что ни ты, ни даже Жан такого не ожидали. — сказала Ангела, поджав ноги.

Мы помолчали ещё.

— Скажи, значит у тебя с Виктором…

— Я не хочу об этом говорить, — резко прервала меня Ангела.

— Ну и ладно, — проворчала я.

— Я тут кое-что тебе принесла, — с этими словами Ангела протянула мне какой-то сверток окровавленной ткани, который до этого момента теребила в руках.

Развернув его, я увидела крошечные комочки меха.

— Что это? — изумленно и брезгливо спросила я.

— Ну как… ты же просила кроличьи лапки. Я так и не поняла для чего, но…

Я в голос рассмеялась. Громко, и даже немного истерично, но от всей души.

Это было просто отвратительно и мерзко, но в то же время очень мило, что она приперла мне эти лапы, даже не зная для чего они. Просто потому, что я что-то там ляпнула. Разумеется, о кроличьих лапках я говорила не в серьез. Но здешним были не знакомы поверья Землян. И дочь понтифика восприняла все буквально.

— Значит, кролика всё-таки съедят?

— Съедят. Правда Ханни теперь сидит одна в повозке и на всех обижена.

— Переживёт. Но ты лучше это… не зли её, — предупредила я на всякий случай.

— Ты пойдешь назад к остальным? Мы уже укладываемся на ночлег.

— Да, сейчас, побуду тут ещё немного. Иди первой. В конце концов, что они подумают, если мы выйдем с тобой вместе из кустов? Не дай Богиня решат, что мы подружились.

— Упаси Всеединая! — усмехнулась Ангела и, тряхнув волосами, скрылась в том же направлении, откуда пришла.

Но остаться одной мне не удалось. С другой стороны леса ко мне подошёл Джаспер. Странно, я даже не слышала, как он появился здесь. У него всегда была такая тихая поступь?

— Ты как? — спросил он, — я конечно понимаю, дела сердечные…

— С чего ты взял? — резко мотнула головой я, — неужели ты тоже все слышал?

— Нет, — покачал головой Джас, — но по твоему лицу и так все было понятно. Не забывай, это сейчас я скиталец, а так я писатель. Я вижу все эти изменения на лицах людей и чувствую их натуру.

— Ну да… ничего такого, я в порядке. Хотя, кажется, моя помолвка обидела Виктора.

— Хочешь честно? — сказал Джас, облокачиваясь на ствол дерева рядом со мной, — на его месте я бы не стал хныкать. Не стал бы отступать. А боролся бы за ту, к которой я испытываю чувства.

— Да? Уже доводилось соперничать? — спросила я.

— Сейчас и проверим, — произнес он.

В следующий момент я почувствовала прикосновение его тёплых губ к своим губам.

Из леса я вышла с глупой улыбкой на губках и взъерошенными волосами, которые я старалась упорно пригладить.

Почти все уже разбрелись по своим делам: Ханни, обиженно сопя, завалился спать в кибитке, Эдгар вёл задушевные беседы с Валентиной на берегу озера, кажется она рассказывала ему секрет приготовления еды на открытом огне. А Виктор и Ангела рассредоточились, прочесывая территорию. Я подошла к вампиру.

— Мы не закончили наш разговор.

Он внимательно и терпеливо посмотрел на меня. На его лице больше не было признаков злобы или раздражения.

— Ты ведь понимаешь, что я не обманывала тебя и не водила за нос пустыми обещаниями? Эта свадьба… я сама узнала о ней в тот же самый момент, что и ты. Король просто приказал, а мы должны были подчиниться. Можешь послушать мое сердцебиение, или воспользоваться другими вампирскими штучками, чтобы понять, что я не вру.

— Я тебе верю, — спокойно сказал он, а затем добавил, — и нет у меня никаких таких вампирских штучек. Ты все время мне о них рассказываешь… откуда ты этого понахваталась?

Упс, промашечка вышла.

— Это не важно. Но я хочу, чтобы ты понял, что я не из тех, кто будет использовать людей или вымещал на них злобу.

— Ты меня тоже извини. Твоя раздражительность выбила меня из колеи. Я не считаю тебя такой, Никки. В любом случае, я считаю тебя очень храброй и решительной девушкой. Чёрт, да ты мне жизнь спасла, причем дважды! Как бы не повернулась наша судьба, хочу чтобы ты знала, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Я протянула ему оттопыренный мизинец.

— Ну и что я должен с ним делать? — озадаченно спросил Виктор.

Я обхватила его мизинец своим и улыбнулась.

— Это жест примирения. Мир?

— Мир.


Глава 32. В которой я попадаю в передрягу.

Часть 1

На утро, так и не получи никакой весточки, помощи или хотя бы ареста от стражей короля, мы двинулись в путь. Но вчерашний день не прошёл зря. Мы хорошенько отдохнули, наелись, сбросили напряжение и набрали запасов на пару дней вперед, а значит, на это можно будет не тратить такое большое колчиество времени, как раньше. Лошади тоже были свежи, полны сил и готовы катить нашу нагруженную кибитку.

Мы вышли с Джасом заранее, чтобы прогуляться вдвоем и разведать обстановку. А наша телега со всеми остальными вскоре должна была нагнать нас. В общем, утро выдалось просто шикарным, хотя и прохладным.

Это был редкий момент приподнятого настроения, и мне даже показалось, что и дорога стала менее ухабистой и витиеватой. Выровнялась, а деревья стали попадаться все реже и реже.

Но к сожалению, мне не показалось.

— Джаспер, смотри это же… — нервно дернула я его за рукав, глядя вперед меж деревьев.

Дрянное чувство снова накатило на меня и замерло где-то в груди.

— Все верно. Это дорога. Главная проезжая часть. Хейла, в таких местах часто водятся бандиты, так как через черный лес ездят редко, то едут только по важной причине. С самыми ценными новостями или грузом…

Все так, моё драконье чутьё подсказывало мне то же самое.

— Чёрт! Как мы на неё вышли? Мы же все время старались держаться подальше, в тени. Быстрее назад, надо предупредить остальных! — крикнула я, уже срываясь с места.

Я бежала впереди, не оборачиваясь, но слышала, что Джас следовал за мной.

Как только мы увидели кибитку, которой управлял Эдгар, я сразу же замерла на месте и отчаянно замаха руками, изображая ими огромный крест или знак стоп.

Эдгар нахмурился, но остановился, всем своим видом изображая немой вопрос.

— Поворачивай назад, — крикнула я на ходу, — там дорога.

Конечно, в таких обстоятельствах повышать голос, выдавая наше месторасположения, было не лучшей идеей, но, как показала практика, это ни на что бы не повлияло.

Так как мои ноги что-то больно ударило, после чего запуталась и распласталась на земле. А уже через пару секунд чья-то рука подняла мое лицо из грязи, больно схватив за волосы.

— Ну и что тут у нас? — услышала я насмешливый голос, испуганно озираясь вокруг.

Это были бандиты. Нас окружило человек пятнадцать. Не знаю, где они прятались все это время, потому что мне показалось, что они выросли будто из-под земли. Их было вдвое больше, чем нас, и все они были вооружены до зубов. Ни то, что пара наших тупых зубочисток.

На них была надета самая обычная неброская одежда, перепачканная травой и землей. Понятно, почему Эдгар их не учуял. Но, так же было понятно, что они и не из мятежников. Уж не знаю, к добру это или к худу. Ведь если верить словам Ангелы, то все мятежники- просто кучка неумелых тунеядцев. Да, пускай вооруженных необычным антимагическим оружием, но тем не менее, не умелых.

Эти же ребята явно бывалые разбойники с большой дороги, и опыт подобных налетов у них имелся. Это можно было понять по зарубцевавшимся шрамам на их телах, загорелым мускулистым рукам, крепким фигурам и тому, как уверенно они держались с оружием в руках.

Я не видела того, кто напал на меня сзади, но я почувствовала холодное прикосновение лезвия к моему горлу. Бандит потребовал, чтобы я поднялась, все так же одной рукой сжимая мои волосы, а второй оружие.

К горлу Эдгара так же было приставлено острие длинного меча, а остальные бандиты бесцеремонно вытаскивали всех из повозки, приказывая моим попутчикам вести себя послушно, угрожая нашими жизнями.

Я увидела крайне недовольное лицо Виктора. По нему можно было почитать, что его очень беспокоит тот факт, что он ещё не восстановился до конца. Ведь в таком случае, даже у пятнадцати бандитов не было бы и шанса.

Ангела же злобно искривила рот, лихорадочно оглядываясь по сторонам, словно прикидывая, что можно в этой ситуации предпринять. Обезоруженная Тина была молчалива и взволнованна, а на Ханни да к и вовсе лица не было. Какой-то беззубый бандит с жиденькой бородкой притянул её к себе, трогая грязными пальцами её медовые волосы и хищно улыбнулся.

— Какие красотки нам сегодня попались. Кажется, нам будет чем поживится, — хрипло произнес он, от чего на лице Ханни отразилась гримаса отвращения.

Двое человек быстро обследовали нашу кибитку и ничего дельного не нашли. За исключением кожаной сумки, в которой хранились все драгоценные камушки с наших платьев и украшений.

— О, неплохой улов. Интересно, где они это достали? Неужели из знати? — оскалился один из них, низкий необъятный толстяк с явно тяжёлой рукой, — как самонадеянно ездить по этим лесам для них.

— Дай мне оружие, и сам проверишь, — прошипела Ангела.

Но в ответ мужчины лишь засмеялись. Очень непредусмотрительно на их месте. Я почти наверняка уверена, что белокурая особа одержала бы верх в равном бою.

— Да брось! Посмотри на них. Скорее всего бежавшие слуги из дома того богача. У них там что-то случилось, так что подобных бедолаг хватает по всей округе. Похватали с собой все что могли, да пустились в бега, — ответил одноглазый тип, что держал в руках сумку с нашим добром.

Он явно был главарём, так как он, спрыгивая с нашей телеги, скомандовал остальным:

— Так, все что можно- мы взяли, лошадей забираем, мужчин в расход, женщин с собой.

Но мы, разумеется, не собирались смирно дожидаться того, что они нам пророчили. Первым активизировался Эдгар, так как бандит, наставивший на него лезвие, стоял дальше всех. Он резко нырнул вниз, уклоняясь от острого клинка и быстро побежав, налетел на грабителя, сшибая его плечом, как американский футболист игрока- соперника.

Следом за ним решили сопротивляться и остальные. Для женщин существовал очевидный способ освободиться от хватки этих немытых мужланов- удар в пах. Да, в честном боюсь прием запрещенный, но этих ребят честными не назовешь. Ответная реакция от них последовала незамедлительно, но меня вонвь спас мой аванитовый корсет, а вот кому-то из девушек не повезло. Я услышала вскрик позади себя, но оборачиваться и проверять, кто это был у меня не было времени.

И все — таки, сколь сильны не были Виктор и Эдгар, но до своего оружия смогла добраться лишь Ангела и Валентина. Перевес был явно не на нашей стороне, и среди нас быстро появились раненые. Уж не знаю, чем бы эта история закончилась, но в тот момент, когда я яростно отписывалась от какого-то бугая, я услышала голос. Это был бархатный шёпот, он шел отовсюду и в то же время, ниоткуда. Эти слова нежно касались моего уха, заставляя повиноваться.

— Замри, — произнёс голос.

Я замерла, лишь удивленно таращилась по сторонам, так как я осознала, что и все остальные замерли тоже. Бандиты с перекошенными лицами, Ангела в замахе меча, Тина, занеся кинжал над каким-то разбойником. Даже Эдгар застыл в какой-то неестественной позе, словно готовился к прыжку.

— Брось оружие, — потребовал голос.

Все, кто был вооружен тут же разжали пальцы и побросали свои клинки на землю.

— Ляг на живот и вытяни руки, — снова раздалось у меня в ушах.

Я с ужасом таращилась, понимая, что мое тело слушается не меня, а этот шепот. И тем не менее, не смотря на всю ту панику, в которой я находилась, я легла на сырую траву.

Из этого положения мне было ничего не видно. Лишь краешком глаза я заметила чьи — то кожаные черные сапоги. Они мягко и уверенно ступали по земле, обходя нас, распластавшихся на лесном ковре из грязи и сухих листьев.

Пришедший начал с бандитов. Он поднял какую-то саблю, валявшуюся у корней деревьев, а затем его шепот приказал всем мужчинам потерять сознание. После этого до меня донесся мерзкий хлюпающий звук, который я хорошенько выучила за последнее время- с таким звуком клинок входит в тело.

Чёрт дело плохо. Нас же всех тут просто убьют. Перережут, даже не позволив нам побороться за свои жизни хоть чуть-чуть. Да, учитывая, что все жертвы этого маньяка в кожаных ботинках были без сознания — это было даже гуманно. Но я все равно хотела жить. Но никакой моей воли не хватило, чтобы вырваться из оков этого голоса.

— Очнитесь, — прошептал голос, а затем, помолчав, добавил, — свободны.

В ту же секунду я почувствовала, словно с меня сняли огромный груз. В ушах зазвенело.

Я попыталась подняться на руках, но тут же рухнула обратно. Состояние было такое, будто я только что слезла с быстрой карусели, на которой решиа прокатиться в состоянии сильного алкогольного опьянения, а потом меня ещё и оглушили. Дезориентация полная, а затылок неприятно покалывало изнутри, как если бы кто-то вскрыл мой череп и пощекотал мои мозги пальцами.

Неожиданно я увидела широкую белую ладонь перед моим лицом.

— Хватайтесь, — услышала я.

И теперь уже этот голос показался мне отдаленно знакомым. Кто-то из своих?

Я послушалась и взяла протянутую мне руку, на сей раз по своей воле.

Мне помогли подняться, а я все рассеянно оглядывалась по сторонам. Кажется, никто из наших не пострадал. Они все на ватных ногах так же поднимались с земли, оттряхивая свои одежды. Хотя смысла в этом особого не было. У Валентины из руки шла кровь, у Ханни разбита губа, у Ангелы лоб. Кажется, это случилось в тот момент, когда блондинка решила пойти на таран, ударив им по голове какого-то противника. Но точно я не могла вспомнить. Мысли плавали в голове, как рыбки в аквариуме- бездумно и хаотично, но ухватиться за одну из них было крайне сложно.

— Вы в порядке? — услышала я и поняла, что меня все еще поддерживают за плечи чьи-то сильные руки.

Я подняла голову.

— Вы? — изумленно произнесла я.

— Ну здравствуй, дорогая, — насмешливо улыбнулся Жан, — кажется, я нашел тебя очень вовремя.

Часть 2.

— Рамиро! — прохрипел Эдгар, приближаясь к рыжему неуверенной походкой, но с опасным блеском в глазах, — Хейла тебя дери, не смей больше применять на мне эту дрянь! Мне хватило магии слов и во время гражданской войны.

Да к вот, что это было… магия слов. Та самая, которую практиковали Раскелли. Та самая, которой владеет правая рука короля. Та самая, считавшаяся самой сложной для изучения. Но какой же мощью она обладала! Парой слов она могла погубить целое войско. Теперь понятно, почему борьба с мятежными Раскелли затянулась так надолго.

— Прости, стоило дать им тебя убить? — невозмутимо поинтересовался Жан, — я не знал где свои, а где чужие. Эту суматоху сперва нужно было остановить. А уже потом разбираться, кого спасать, а кого нет. Но я приму твое сопение за благодарность, оборотень.

— Что ты вообще тут делаешь? — недовольно протянул Дегарр.

— Да так, вышел на прогулку по чёрному лесу, воздухом подышать, полюбоваться листопадом, — наигранно отозвался мужчина, — а ты как думаешь, Эдгар? Скрываюсь от мятежников. Как и вы, я полагаю.

— Давай- ка все по порядку, — сказала я, отступая на шаг назад от своего жениха.

— Хорошо. Но может сначала уберемся отсюда подальше? — по своего обыкновению, лорд Рамиро улыбнулся уголками губ и посмотрел на меня сверху вниз, все также не выпуская моих плеч из своих рук.

— Николь, всё в порядке? — к нам поспешил Джас, но как только понял, кто нас спас, тут же остановился как вкопанный, удивленно заморгав.

Да-да. мы тоже не ожидали его тут встретить. Сюрприз. А вот хороший ли? Но моё драконье чутье молчало. Пока что.

— О, вижу, не успели мы обручиться, как ты уже воспользовалась нашим правилом о фаворитах? — сказал рыжий, оценивающе глядя на театрала.

— Мы еще не женаты, лорд, — сухо процедила я, освобождаясь от его хватки и помогая остальным, — нам не стоит прохлаждаться.

Разумеется, сейчас мы сами грабили этих грабителей, обчищая их до нитки. Теперь у нас было и оружие получше, у сумки побольше, и мечи поострее. Мы так же поспешили переодеться, раздев некоторых бандитов.

И вот я уже щеголяла в черных портках и длинной рубашке кремового цвета, все так же натянув поверх нее свой корсет. Теперь уже погнутый с двух сторон. Ну а на моих плечах красовался длинный потертый плащ. Он был совсем легкий, но это лучше, чем ничего, учитывая, что на дворе осень, а погода стала меняться.

Так же обшарив их припасы, мы нашли немного еды, немного медных монет и пять шерстяных одеял. Они придутся нам как нельзя кстати, ведь в последнее время температура по ночам резко снизилась. Да и в принципе, из того, что сказали мне остальные, со дня на день ожидалось резкое похолодание. Более того, нам крупно повезло, и мы нашли у них походный котелок и жестяную посуду. Кажется, на сегодняшний ужин у нас намечается похлебка из кролика.

Но лучшей находкой оказался большой сверток холщевой ткани. По дыркам, оставленным деревянными кольями было понятно, что его использовали как палатку. Маленькую, но все же, это как нельзя кстати. А то я же и не знала, как мы все поместимся на ночлег в нашей повозке.

Я искоса посмотрела на Жана. Он был в другой одежде, не в той, что была на нем во время бала. На нем висела великоватая льняная рубаха со шнуровкой на груди, поверх которой был накинут кожаный дублет, и коричневые мешковатые брюки.

Где, интересно он их взял? Забрал у кого-то? Или, может, повстанцы сами выдали своему главарю такой наряд? В любом случае, он выглядел не таким помятым и чумазым как мы. Но с другой стороны, увидев на что способна магия слова, смело можно было предполагать, что его путь был и далеко не таким сложным и тернистым, как наш.

Покончив со всем, мы залезли обратно в кибитку и медленно покатили прочь от места нападения, и подальше от дороги.

— Теперь рассказывай, — потребовал Эдгар.

— Да, собственно, и рассказывать особенно нечего. Во время сражения в меня выстрелили дробью с каким-то ядом внутри, и я потерял свои силы. Кажется, их задачей было устранить главных защитников королевской семьи в первую очередь. Меня схватили, но убивать не стали. Меня повязали и взяли в плен. Собирались доставить в какую-то из деревень, находящихся в бывших владениях Килли. В какую именно не сказали, но тамошние баронства- идеальное место для того, чтобы обосноваться всякому сброду. Бесхозные, разрозненные, устроившие самоуправство деревеньки и городишки. Прошлый король явно забросил контроль тех территорий. И они стали отличным рассадником для этой недовольной заразы.

— Как тебе удалось сбежать? — подал голос Виктор.

Его швы снова разошлись, и поэтому Ханни вновь латала его, истратив почти всю катушку ниток. Ангела сидела рядом, бросая на него взволнованные взгляды, но не решаясь взять вампира за руку в присутствии брата короля.

— Заклятие перестало купировать мою магию раньше, чем они того ожидали. Потом я сбежал и решил лично отправиться во владения Килли, чтобы послать оттуда весточку королю и разузнать, в какой из деревень затаилась угроза.

— Тогда нам по пути, — улыбнулась Ханни.

Жан тепло улыбнулся в ответ.

— А как же вам удалось сбежать, еще и такой большой компанией и на этой телеге? — поинтересовался Рамиро, глядя на покрытую брезентовую крышу повозки. По ней тихо затарабанили капли начинавшегося дождя.

— Мы собирали их по пути, — отозвалась я.

— Да, изначально планировалось, что мы сбежим вдвоем с Николь, — сухо заметил Джас.

— Что ж, спасибо, что уберегли мою невесту, — натянул на себя невероятно любезную улыбку Жан.

Ох, ну только этого мне еще не хватало, в лесу полном опасностей! Два ревнивых мужика на мою голову. И в отличии от меня, предпочитавшей всё открыто прояснить с Виктором, они, кажется, выбрали путь пассивной агрессии.

— И какой же у вас план?

Жан обращался ко всем, но тем не менее смотрел только на меня. Казалось, будто из всех присутствующих доверял он только мне. С одной стороны- это логично, только я одна не могла оказаться предателем Раскелли. В конце концов, он знал, что я всего как пару меру месяцев с небольшим живу в этом мире. С другой стороны, я не могла сказать о нём того же самого. Уж слишком все складно выходило. Либо Жан настоящий Рембо Кёрса, либо что-то тут нечисто.

— Собирались докатить до границы с владениями Килли и послать весточку, — отозвалась вместо меня Ангела, — мне интересно другое, ты использовал такую серьезную магию на людях, неужели королевский радар этого не засёк?

— О, я особый случай, — отозвался Жан, горько усмехнувшись, — у меня есть разрешение короля использовать магию на людях. Меня радары его величества не засекут в любом случае. Кто бы мог подумать, что это может сыграть со мной такую злую шутку.

— Но почему же тогда наша магия не сработала? Буквально вчера мы тоже применили магию на человеке, но ничего! — воскликнула Ханни.

Она закончила с Виктором и теперь принялась за раны Валентины.

— Вероятно, она была недостаточно сильной. В этих землях в последнюю неделю твориться непонятно что, поэтому в первую очередь стража его величества реагирует лишь на большие всплески запрещенного колдовства, — пояснил Жан.

— И как так вышло, что твоя магия быстро восстановилась. За прошедшие шесть дней мы едва можем развести магический огонь, а вот ты пачками подчиняешь сознание людей, — крайне недружелюбно отозвалась Ангела.

— Все просто, я умею быстро пополнять свой внутренний резерв. Я делаю некоторые упражнения… скажем так, я погружаюсь в себя, отчищаю голову и просто… не думаю о том, что меня окружает, я словно отсекаю все это.

О, Всеединая, неужели он медитирует? Да, конечно, такого слова как медитация в этих краях неизвестно. Но, казалось, Жан занимается именно этим.

— Поэтому, если вы позволите, то я восстановлю свои силы после сегодняшней стычки, и уже завтра утром мы сможем ехать с вами по главной дороге.

Наши глаза загорелись. Неужели, мы наконец-то сможем в кратчайшие сроки добраться до населенного пункта? Кончено, с такой силой как у Жана, большая часть напастей нам не грозит. Однако, все это выглядит, как внезапно свалившаяся нам на голову удача. Слишком нереально. Слишком вовремя. Хотя, может, всё дело в лапах того несчастного кролика?

Дорога до вечера прошла в тишине. Жан медитировал, Ангела, будучи слишком гордой, не стала дальше его расспрашивать о чудесном способе восстановления. Но будучи слишком упёртой, тоже села, сложив ноги в позу лотоса и пыталась подражать тому, что делал рыжий. Виктор сидел на заднем краю повозки, неся сторожевой пост и сжимая в руках новообретенный меч, всматривался в даль.

Ханни ухаживала за Валентиной и Джасом, ему тоже досталось, у него оказалось разбита голова. Замотанный в повязку, на подобие тюрбана, он мирно посапывал, укрывшись одним из теплых одеял.

Я же залезла на облучок к Эдгару и молча сидела рядом с ним, осматривая дорогу и крепко сжимая арбалет в своих руках.


Глава 33. В которой я встречаю ночных гостей.

Часть 1

— Ты любишь его? — спросил меня Джас, когда мы, выбрав место для ночной стоянки, обходил округу, желая убедиться, что тут нас не поджидает опасность.

— Кого? — сперва не поняла я.

— Своего жениха…

Чёрт, к тому, что Рамиро теперь мой жених мне привыкнуть ещё сложнее, чем к мысли о том, что я стала герцогиней в другом мире.

— Нет, конечно нет, — отозвалась я и задумалась.

Любовь… я слишком трепетно относилась к этому слову, что би им разбрасываться на каких-то там смазливых аристократов с угловатой улыбкой.

Однако, если брать всех ухажёров Ханни Лав, то Рамиро из всех них казался мне самым опасным. И между тем, самым приятным. Да и он выглядел основательным серьезным мужчиной, не любящим ходить вокруг да около. Он единственный во дворце знал мой секрет и хранил его. Более того, он испытывал симпатию и интерес именно ко мне, к Нике, а не к герцогине Николь Килли, как остальные. И даже был уверен в моем успехе в некоторых делах. Что уж там, откровенно говоря, это приятно, когда кто-то в тебя верит и даже предлагает помощь и поддержку.

Конечно, он много чего не договаривал, в силу своей профессии, но со мной он был довольно открыт. Во всяком случае в нашу последнюю встречу. В общем, мне показалось, что мы с ним достигли понимания. Но теперь, в свете последних событий, я не торопилась ему доверять.

— Но ему нравишься. Иначе он бы не попросил нас сменить пары во время ночных дежурств. Я бы даже сказал, что он настаивал. У него определенно на тебя виды.

— Тебе не о чем беспокоиться. Это договорной брак, исключительно по расчету. Жан Рамиро знает об этом и не собирается меня ни в чем ограничивать. Если, конечно, свадьба вообще состоится.

— А она может и не состояться? — сверкнув глазами улыбнулся Джас.

— Кто знает, кто знает, — игриво пожала плечами я, — всё чисто, нам пора возвращаться.

С помощью магии мы высушили бревна, намокшие из-за прошедшего дождя, и развели костер. А вскоре и сварили ароматную похлебку с какими-то корнеплодами, напоминавшими по вкусу картошку, грибами и тем самым злосчастным кроликом. Ханни от еды отказалась.

Набрав похлебки в деревянную чеплашку, ко мне подсел Жан.

— Ну как ты. На самом деле?

— Ну, к такому меня жизнь точно не готовила, — усмехнулась я, — но пока нормально, держусь. А что… что они с тобой делали… в плену? И не говори, что это не для ушей юной леди, мы оба знаем, что я никакая не леди.

— Меня не пытали, если ты об этом. Но прилично избили и пару рёбер всё-таки сломали. Пришлось заставить их позже срастись с помощью собственной же магии, но это удовольствие крайне сомнительное. Если были бы какие-то другие способы быстрого исцеления, к которым можно было бы прибегнуть, я бы поступил именно так.

— Надо же, магией слова можно лечить.

— Да, не только калечить. Но этот метод стоит оставлять на крайний случай. Магия лова ускоряет регенерацию клеток, и стимулирует другие физиологические процессы. Организм человека к такому не привык, так что все это сопровождается невероятной болью.

— Хм, не знала.

— Да, ты много чего ещё не знаешь, поэтому я решил тебе рассказать. Мы ведь едем в твои владения, Ника. О них тебе бы следовало бы иметь хоть какое-то представление.

Я согласно кивнула.

Жан и в этот раз обстоятельно подошел к делу. Мы отошли подальше, чтобы остальные нас не услышали, и лорд принялся чертить мне карту палкой по все еще влажной от дождя земле, объясняя, как все устроено на Кёрсе.

— Управление земельными наделами происходит по схеме пирамиды. В самом низу идут баронства. В каждом баронстве примерно по три деревни и один небольшой город. Они платят барону налоги за возможность возделывать землю, а в свою очередь хозяин обязуется заботиться о своих землях.

— Поняла, — кивнула я внимательно слушая. Наконец-то у меня появился хоть какой-то учитель.

— Школы, больницы, юридические и охранные организации- всем этим ведает барон. Отремонтировать ли дорогу, проложить ли мост, выделить ли деньги и кому во время природных катастроф- тоже к нему. Так же он может в полной мере распоряжаться своими лесами и водоемами, запрещая или разрешая отлов рыб и животных и вырубку леса. Над баронами стоит виконт, а над ним герцог…

— Постой-ка, а как же графства? — нахмурилась я.

Насколько я помнила из земных уроков истории, графства были промежуточным звеном между баронами и герцогами. И из прочитанного мной, я сделала вывод, что система здесь такая же, как и в нашем средневековье. Но, видимо, что-то я не учла.

— Графы владеют автономными территориями с монопольными производствами или со своей спецификой. Как например семья Виктора владеет Туманным островом.

— И их специфика — нежить?

— Верно. Дегарры тоже графы, только среди оборотней. Как и Киглиды среди эльфов. Им принадлежит город и парочка ферм с производствами… несколько особняков в пригородах, но в общем и целом, их владения не такие уж и большие. Однако они являются посредниками между разными расами и королем, входя в его совет существ. Разумеется, у короля много разных советов, но социальными вопросами занимаются именно они.

— А как же Гизофф? Он ведь тоже был графом?

— Был? … понятно… — ответил Жан, поняв все по моему лицу, — он младший брат графа Делона, отвечающего за расу людей. Ему отдали небольшое имение и массовое производство медикаментов. Отсюда и связь с медициной.

Интересно, как в этом мире происходит изготовление подобного? Интересно было бы посмотреть на эту фабрику.

Жан присел на корточки рядом со мной. Так близко, что его колено касалось моей согнутой ноги. Но его это, кажется, совершенно не смущало. Он увлеченно продолжал рассказывать, глядя на свои чертежи на земле.

— Возвращаясь к герцогствам. В них входит от трех до пяти баронств. Так же герцоги единолично владеют самым крупным городом в своих владениях — считай это своеобразной областной столицей. Герцоги уже в свою очередь получают налоги с баронов, решают конфликтные или спорные ситуации, а также организовывают прибытие квалицированных специалистов и распределяют земли. То есть, если барон хочет построить школу, то он отправляется к герцогу, который должен решить, на каком именно участке она будет стоять, и найти подходящих учителей для этого заведения.

— А сам барон берет на себя строительные и организационные вопросы, — догадалась я.

Жан кивнул.

— Так же герцог запрашивает королевские патрули, обычно раз в десять-пятнадцать дней. Им передают опасных преступников для высшего суда или казни. Еще герцог может корректировать, предлагать или отменять законы, введенные баронами на их территориях. Потому эти вопросы тоже согласовываются с ним.

— Но я всё это делать, разумеется, не могу, — подытожила я.

— Все верно. И столицей ты тоже не владеешь. Более того, оставшись без герцога, являющегося посредником, между королем и остальными, они пришли в полное запустение. Каждый барон занялся самоуправством, устраивает на своих землях что хочет и живет совершенно обособленно, что не всегда хорошо. Недавно был случай, когда баронство Лори, находящееся близь леса, заломило цену на древесину. В ответ на это, барон Узор, во владениях которого протекала река, просто перестал снабжать их пресной водой. В общем, последствия сама можешь себе представить.

Да уж, целая куча намытых вонючих людей.

— В таких местах очень просто взяться недовольным. Поэтому, когда мы войдем в твои земли, ты должна быть предельно осторожной. Будет лучше никому не знать, что ты из рода Килли.

Ага, как удобно. Если я бесследно пропаду, то никто даже не узнает где!

Мое приподнятое настроение тут же улетучилось. Я поджала губы и встала, оттряхивая невидимую грязь со своих штанов.

— Это всё?

— Нет, — спокойно произнёс Жан, удивленно глядя на меня, и взял меня за руку, — не совсем понимаю вашей реакции. Я думал, мы нашли с вами общий язык. Или все дело в этом писателе… Клаудифе?

— Я вас умоляю, только не сейчас, — закатила я глаза.

— Я хочу, чтобы вы знали, Ника, мне все еще кажется привлекательным тот план с нашей женитьбой, и отказываться я от него не собираюсь.

Может, я слишком мнительна? Если он собирается довести дело до конца, то едва ли он будет думать о нашем совестном будущем. Но всё же…

— Давайте для начала выберемся из этой передряги, прежде чем обсуждать подобное, пожалуйста. Я не думаю, что сейчас время и место.

Закончив ужин, мы улеглись спать. Я, Ханни и Ангела спали на полу телеги, Жан сид дремал на облучке, Виктор растянулся прямо под звездным небом на одном из покрывал, прямо как красивый труп. А Эдгар уснул в палатке. И в самом деле ткаой маленькой, что с его могучими габаритами места в ней было на него одного.

Тина сторожила нас у повозки, а Джас отправился в обход. Ему стало значительно лучше, так что он вызвался добровольцем в первую же смену.

Мы все быстро уснулись, наевшись супа и нежась под шерстяными покрывалами. Оказалось, когда ты живешь в крайне стесненных условиях, тебе очень мало нужно для счастья. Но моя сладкая нега была прервана.

Я резко села, широко раскрыв глаза и жадно ловя ртом ночной воздух. Мое лицо покрылось крупными каплями пота, а по спине вдоль позвоночника пробежал холодок. Гусиная кожа покрывала мои руки и ноги.

Теперь я уже отчетливее разбиралась в этом чувстве душащей паники и зловещей тошноты. И я прекрасно осознавала, что должно произойти что-то страшное.

Я немедленно подскочила, сдергивая с нас одеяла. Раздалось недовольное ворчание девушек.

— Что ты вторишь, Килли? — недовольно протянула Ангела.

— Просыпайтесь, просыпайтесь немедленно, — переступив через лежащие полусонные тела, я пробралась к облучку и толкнула Жана и Эдгара.

— В чем дело?

— В лесу кто-то есть. За нами наблюдают.

— Тина, туши огонь, быстро! — шикнула Ханни, к подбежавшей подруге.

— Может тебе приснилось? — поинтересовался тихо подошедший к повозке Джас.

Я лишь замотала головой.

Мы все собрались у нашей маленькой повозки, вооружившись по максимуму, и стали вглядываться во тьму ночи и вслушиваться в лесную тишину леса, словно умолкнувшего после прошедшего дождя.

Лишь единожды я слышала тихие ругательства Эдгара себе под нос, когда он понял, что на этой опушке каждое второе дерево- это тихая сосна, поглящяющая все звуки. Умно, очень умно со стороны повстанцев. Они будто знали, что среди нас есть существа и выбрали это время не случайно. Но как давно они наблюдают за нами на самом деле? А может быть за Жаном?

В ту секунду время будто остановилось. Мучительно замерло, томя нас ожиданием худшего. Наши глаза медленно привыкали к темноте и вскоре очертания камней, коряг и силуэты деревьев стали хорошо различимыми для нас.

И не только их.

Эдгар и Виктор, обладавшие ночным зрением первыми, заметили высоченную человекоподобную фигуру, стоявшую чуть поодаль. Стоило и мне разглядеть ее, как она исчезла в ночной мгле, но через долю секунды фигура возникла у другого дерева, поближе.

У фигуры были нечеловечески длинные руки и ноги, и совершенно отсутствовала шея или голова. Маленькие глазки-бусинки с интересом поблескивали на том месте, где у нормального человека должны быть соски, а ртом ему служила лишь узкая щель на уровне пупка.

С деланым любопытством существо посмотрело на нас и, я могла поклясться, что улыбнулось.

— Что это за чертовщина? — пролепетала Ханни.

— Эксперименты Раскелли, — мрачно ответил Эдгар.

Внезапно, у другого дерева. Чуть поодаль, появился ещё один силуэт. Такой же отвратительный и мерзкий. Но он уже не крался, а стремительно приближался к нам на своих ногах- ходулях, размахивая своими длиннющими руками.

— Следующие сутки вы будете подчиняться только словам моего голоса, — услышала я вкрадчивый шепот у себя над ухом.

— Рамиро, ты опять за свое? — разозлился оборотень.

— Нет, он прав, — произнесла Ангела, — эти ошибки природы не могли появиться здесь сами по себе. Ими кто-то управляет. Кто-то, владеющей магией слова.

— Выходит, лорд Жан оградил нас от того, чтобы кто-то запудрил нам мозги? — догадалась Ханни.

— Вообще-то я обращался к этим монстрам. Но, не сработало, видимо, они привязаны только к своему создателю. Это одновременно упрощает и усложняет задачу.

— Как? — нервно облизала свои губы я.

— Нам не обязательно сражаться с этими тварями. Нам всего лишь нужно найти и убить заклинателя.

— Это хорошо, а в чем подвох?

— Этого заклинателя ещё нужно найти. 

Часть 2.

Лучшим вариантом для нас было бежать врассыпную. Чудовищам было сложнее переловить нас всех по одиночке.

Первая образина тут же встала в горизонтальное положение, оттопырив колени и локти вверх, словно насекомое и на удивление быстро помчалась в след за Жаном. То ли это такая запутывающая стратегия, то ли Жан действительно был нужен мятежникам.

Если посмотреть на эту ситуацию с той точки зрения, в которой я ему доверяю, то мужчина, отвечающий за внутреннюю безопасность, мог стать лакомым кусочком для сопротивления. Не говоря уже о том, что он был бы идеальным кандидатом, чтобы объединить народ вокруг его персоны. Отпрыск Раскелли, от которого очередной Алард попытался избавиться. Чёрт, да для них Жан может выглядеть как святой мученик.

Второй монстр все так же оставался на своих двоих, с интересом оглядывая то, что творилось под его ногами. Он походил на маленького любопытного ребенка, выбирающего, какую бы букашку ему посадить в свою банку следующей.

Но его нерасторопность сыграла нам на руку. Обернувшись назад, я увидела, как в лунном свете блеснули лезвия. Одно из них принадлежало Ангеле. А ещё два — Тине. Они разрезали монстру сухожилия на лодыжках и с ничего не выражающим лицом монстр упал на колени.

Он попытался подняться, но никак не понимал, почему у него это не выходит. Но сдаваться он не собирался.

Я остановилась и отдышалась, всматриваясь в пустоту. Где может быть этот предатель? Жан сказал, что он не мог уйти далее, чем на километр от своих творений. Не такое уж и большое расстояние, вот правда нам предстояло искать сразу по четырем направлениям. Да и в этой черноте найти его- все равно что иголку в стоге сена.

Уж не знаю, то ли дело было в моей смекалке, то ли в драконьем чутье, но я догадалась посмотреть наверх, всматриваясь в кроны деревьев. И спустя каких — то пятнадцать минут, я таки разглядела тощую фигуру, сидящую на корточках на толстой ветке могучего дерева.

Мои ладони вспотели, когда я навела на него арбалет, а во рту пересохло. Руки предательски дрожали.

— Не дрейфь, Ника. Или я его, или он нас! — сказала я сама себе, — этот человек хладнокровно нас выследил, дождался подходящего момента и напал. Это не неумелый крестьянин с тупым ножом, страдающий от голода, нет. Это охотник, а мы добыча.

— Ах ты ж дрянь! — раздалось где-то позади меня. Я обернулась. Монстр схватил одной Тину за плечо и с силой нажал, вывихнул ей сустав.

Девушка закричала, а Ангела отчаянно замахала мечом, пытаясь отрубить существу кисть руки, которой оно сжимало Валентину. Но это оказалось намного сложнее, кость — не сухожилие.

— Вот мне и дополнительный стимул, — недовольно проворчала я, нацеливаясь на прятавшегося в кроне дерева заклинателя, — видимо, это придётся сделать мне самой.

И с этими словами я выпустила стрелу. Разумеется, я не попала туда, куда целилась. Стрела угодила магу в бедро, вместо головы. Но этого было достаточно, чтобы он охнул, не удержав равновесие, соскользнул с ветки и упал вниз. Раздался хруст костей, после чего огромные туши монстров, с шумом, бездвижно распластались по земле.

Я подошла чуть поближе к заклинателю и поняла, что он упал головой вниз и сломал себе шею.

Меня вырвало.

— Его нашли? Что случилось? — донеслись до меня голоса.

Кто-то поджог ветку на подобие факела и свет огня озарил эту ночь.

— Ника, ты как? — подбежала ко мне Ханни. Рядом с ней шагал Жан. Он посмотрел на труп заклинателя слов. Затем на меня, согнувшуюся пополам у ближайшего куста и обо всем догадался.

— Ханни, скажи остальным, что мятежник ликвидирован.

Девушка мотнула головой и побежала к лагерю. Рамиро молча дождался, когда я закончу опустошать желудок, и на вялой шатающейся походкой отойду от куста. После чего накинул на мои плечи свой дублет и подхватил на руки.

Он не говорил ни слова, но от этого мне стало тепло и спокойно. Гораздо спокойнее, чем минуту назад. В этой тишине, он принес меня в лагерь.

Там уже снова развели огонь, а Ханни не без помощи Ангелы вправляла Тине плечо.

Эдгар и Виктор, обладавшие не человеческой силой, взялись оттащить тело чудищ подальше, с глаз долой. Новое место стоянки искать было совсем не вовремя, а созерцать эти ошибки природы, или, вернее, человека, не хотелось. Но даже им со своей сверхъестественной силушкой пришлось изрядно попотеть.

Позже, как я узнала, именно эта парочка завалила и второго монстра, того, что был проворнее и быстрее.

Я нашла глазами Джаса. Лицо его побледнело, а под глазами легли тени.

— Что случилось? — подбежал он к нам и погладил меня по голове.

При взгляде на его лицо, из моих глаз брызнули слезы и разревелась как какая-то малолетка, уткнувшись ему в плечо.

— Что ж, полагаю, лучше она побудет с тобой, — сухо произнес Жан, передавая меня в руки Джасперу, — уложи её в палатке, мы поставили её чуть поодаль, думаю, она не захочет видеть кого-то ещё в ближайшее время так точно.

Он молча кивнул и отнес меня туда.

В палатке и вправду было тесно, уж не знаю, как мы там уместились вдвоем. Мы легли боком друг на против друга и Джаспер поцеловал мои веки, осушая мои слезы.

Затем он поцеловал и мои опухшие щеки. Это было мило и приятно. После он коснулся моих губ, это было тепло и приятно. Затем, он поцеловал меня в шею, это было щекотно. Когда он спустился еще ниже, мое тело напряглось.

— Джас, прекрати. Сейчас не время и не место, — сдержанно произнесла я.

— Расслабься, — тихо произнес он, продолжая свои ласки.

— Ты действительно думаешь, что после такого стресса и шока- это то, что мне нужно? Нет, мне нужна поддержка и забота, Джас, — уже строже произнесла я.

Но он не останавливался. Он откинул в сторону дублет, который мне дал Рамиро, и резким рывком разодрал пуговицы на моей рубашке.

— Джас, пусти меня сейчас же!

— Тебе понравиться.

Я забилась, словно рыба, пойманная в сети, но он навалился всем телом и прижал меня к покрывалу, затыкая губя поцелуем.

Нет. Нет же. Этого просто не может быть. Со мной не могут так обходиться. И ещё и не грязный бандит, а тот, с кем я путешествовала все это время, жила и дралась бок о бок, плечо к плечу.

Я снова приняла попытку высвободиться, но он перехватил мои руки, задрав их высоко над головой. По моим щекам снова потекли слёзы. Но это были не слезы отчаяния, о нет!

Это была слепая ярость.

— Кажется, ты зарвался, — прошипела я, больно укусив его за ухо до крови.

Джаспер скривился от боли, отпрянув от меня, а затем, внезапно взвизгнул и подпрыгнул, словно ужаленный.

Оказалось, я была не далека от правды. Ткань палатки тут же сдернули, и я увидела Ангелу, стоявшую над нами с рапирой в руке. Она действительно кольнула его в задницу, а теперь приставила лезвие в его шее.

— Слезай с неё, ублюдок, — процедила она.

— В чем дело? — растеряно произнес Джаспер, пытаясь выкрутиться, — у нас всё в порядке.

— Это ты называешь в порядке?! — ледяным тоном спросила она, глядя на моё искривленное лицо и окровавленные губы, — Сдается мне, счастливая и довольная девушка выглядит совсем не так. Поднимайся на ноги, мразь.

— В чем дело? Я же просил не… — к нам подбежал Жан.

Одного взгляда ему хватило, чтобы понять ситуацию. Он схватил парня за рубашку и резким рывком поднял его вверх, тряхнув, будто мешок с соломой. Хотя, я бы выразилась иначе.

Ангела протянула мне руку. Я схватилась за неё и поднялась, а девушка как-то неумело и неловко погладила меня по волосам, накидывая на меня мой же плащ, чтобы скрыть разорванную одежду от посторонних глаз.

Да, уже вся наша небольшая компашка столпилась вокруг.

— Хочешь вмазать этому уроду? — спросила дочь понтифика.

Я промолчала, но мое лицо скривилось от пренебрежения и отвращения, и я плюнула Джасу в лицо.

Он начал кричать и возмущаться, но Рамиро что-то произнес, одними лишь губами. Я не услышала. Но это видимо предназначалось для ушей Джаса, так как он обмяк и потерял сознание, после чего рыжий небрежно кинул его на землю.

Рамиро потянулся ко мне, но я вздрогнула от его прикосновения, и он отдернул руку.

— Не сейчас, — тихо сказала ему Ангела, а затем повернулась к Ханни, — знаешь, как готовить Алаз?

— Да, — кивнула девушка.

— Тогда приступай. Ты же вроде как травница?

Ханни без лишних вопросов принялась рыться в своей сумке, куда переложила все собранные ей по пути лекарственные растения

Ангела увела меня в кибитку, занавесив отверстие покрывалом так, чтобы отрезать нас от остальных. Тут остались лишь я, она и Тина.

— Что такое Алаз? — после долгой паузы спросила я.

— Что-то типа успокоительного. Поможет прийти в чувства и мыслить здраво. У него есть некоторые побочные эффекты…

— Надеюсь, не привыкание?

— Нет, — поспешила ответить она, — но оно поможет. Как минимум, перестанешь шарахаться от противоположного пола.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я, но глядя в её ясные голубые глаза, всё поняла, — ты сама это пережила?

— Не я. Старшая сестра. На них с моей матерью напали. Маму убили, а её… её это сломило… в общем, я знаю, что делать.

Помолчав она добавила:

— Как бы то ни было, ты не она, Килли. Ты боец, — этими словами она протянула мне кусок ткани, чтобы стереть кровь этого мерзавца с губ.

Я невольно ухмыльнулась. Слишком много потрясений было за последнее время, я преодолела так много нелегких ситуаций, что просто не могла дать этому похотливому ублюдку испортить мне жизнь.

Ханни вскоре вернулась с двумя чашками отвара в руках. В каком из них было седативное, а какое снотворное я не поняла. Но я быстро уснула.


Глава 34. В которой мы добираемся до цивилизации.

Когда я открыла глаза, мы были же в дороге. Более того, мы были на дороге, ровной и прямой. А Чёрный лес с его кошмарами остался позади.

В самом деле, чувствовала я себя намного лучше. Казалось, я стала мыслить ясно, а горечь и боль вчерашнего дня не затуманивали мое сознание. Словно я снова стала… собой. Помогло это справиться не только с предательством Джаса, но и с фактом того, что я стала причиной гибели человека. Не знаю, что из этого давило на меня сильнее.

Кстати о Джасе, кое- кого в кибитке я не досчиталась.

— А где…

— В лесу. Мы оставили его там. Связанным. Пусть сам попробует выбраться из этой чащи. В чем я сильно сомневаюсь, — отозвался Жан.

Я слабо улыбнулась ему в ответ. В самом деле, я больше не чувствовала страха или неприязни. Все было в общем и целом… нормально. Интересно, что это средство такое? И как сильно оно помогло бы людям на Земле! Только представьте себе, никаких посттравматических синдромов! Сколько душ, жизней и семей это могло бы спасти.

Но разумеется, был и побочный эффект, о котором предупреждала Ангела. Мне постоянно хотелось в туалет. Но что это такое по сравнению с тем, что мне удалось пережить личную трагедию всего за одну ночь? Сущие пустяки. Так что я исправно выпрыгивала из кибитки каждые сорок минут. В остальном, мое самочувствие и настроение можно было назвать даже хорошим.

Более того, оно улучшилось и от осознания того, что совсем скоро этот кошмар закончиться. Уже к закату на горизонте показались нестройный домишки с соломенными крышами, а значит мы приближаемся к деревне.

Мы остановились чуть поодаль, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Я пойду на разведку, — произнёс Жан, спрыгивая с облучка, — для начала надо убедиться, что там все в порядке.

— Я пойду с тобой, — тут же вызвалась Ханни.

Ах, да, за всеми этими событиями я совсем забыла, что ей, как главной героине стоит все время быть в гуще событий.

Сколько подобных историй рассказывала мне Злата? Когда совершенно бесполезная и бездарная девушка, из одного лишь упрямства увязывалась за какой-нибудь группой или человеком, считая, что она сможет проконтролировать все лучше. Видимо, так авторы хотели передать стойкость ее духа и непоколебимость характера, но по итогу это походило на капризы и глупость. В итоге героиня попадала в какую-нибудь передрягу ради завязки сюжета, ну а герой, разумеется, выставлял себя рыцарем в сияющих доспехах.

Нет, может конечно кто-то и мечтал о рыцаре, но в итоге и действительно получали, что хотели: агрессивно плохо одетого мужика, от которого воняет лошадью.

Но на желания Ханни мне было плевать. Пускай у нас и был отвар, восстанавливающий душевное равновесие, но сейчас к новым острым поворотам сюжета я была не готова.

— Сиди на месте и не дергайся, — прошипела я, — а если там мятежники? Чем ты сможешь там помочь?

— Но…

— Вообще — то, если вы все ещё не заметили, они охотятся за Рамиро, — произнесла Ангела, — так что единственный, кто может привлечь к нам внимание, это он. Ну и Килли. Вдруг кто-то узнает в тебе хозяйку этих земель? Остальные благородные имена крестьяне может и слышали, но уж точно не знают, как мы выглядим. Так что пойдем мы с Эдгаром.

Поймав на себе возмущенный взгляд вампира Ангела пробубнила:

— У тебя очень аристократическая внешность. Не стоит привлекать к себе внимания. Эдгар крепкий мужик, его легко примут за работягу, наёмника или путешественника.

— Кажется, ты забыла, леди Блосс, что я из неощутимых? — скептично заметил Жан, — И меня ну очень трудно вычислить. Кроме того, у меня есть прямые обязанности перед короной. Да и вообще, как вы вдвоем собираетесь унести все эти мечи?

— Мечи? — изумился Эдгар.

— Естественно. Нам нужна вода, медикаменты для баронессы, свежие лошади и теплая одежда.

Погода и в самом деле портилась на глазах. Ветер завывал все сильнее, сдирая потемневшую сухую листву с черных веток деревьев. Каким образом мы так резко перешли из начала сентября к концу октября, я решительно не понимала. Хотя и читала о Земных странах с резким и сухим климатом, где снег мог выпасть прямо на зеленую траву, но в живую видеть не доводилось.

— Ты же не рассчитываешь в серьез поменять в деревенском захолустье драгоценные камни? — продолжал Жан, — другое дело сталь и железо. И лошади. Так что оставьте свое личное оружие при себе, а остальное мы забираем.

— Ладно, — буркнула Ангела, — так и быть.

— Тогда и я с вами! — воспаряла духом Ханни, но получила дружное «Нет» на свою просьбу.

Я как-то даже подрасстроилась. Очевидно, отсиживаясь в кибитке нам не удастся с комфортом переночевать, вдоволь наесться, согреться и подлечиться. Да и слишком уж эта деревня выглядит убогой и бедной, так что вряд ли там можно поживиться чем-то существенным.

Но часа через час- полтора троица вернулась, довольно улыбаясь. Мечей при них не было, зато рядом шагали два новых скакуна, явно неизмученных дорогой и два выносливых мула, способных куда дольше катить повозку.

— А где же продукты? Где лекарства? — взволнованно спросила Ханни, поняв, что единственное что они принесли с собой, это большую бутылку с водой.

— Это не понадобиться, — весело сообщил Жан, — Нам подсказали короткую дорогу до соседнего города. К ночи мы будем уже там. Двое из нас поедут вперед, чтобы занять номера на всех в гостевом доме, который нам подсказал глава деревни.

— Не переживайте, денег с продажи мечей нам хватит, кузнец щедро заплатил, — улыбнулась Ангела, — а ещё Рамиро отправил весточку во дворец, даже две. Так что король узнает, что мы живы и за нами пришлют в кратчайшие сроки.

— Я бы слишком не рассчитывал на то, что это будет так уж быстро, большую часть мятежников уже зачистили, но вся эта суматоха раззадорила грабителей, да вы и сами слышали тех ублюдков из леса, — добавил Жан, — они нападают на беглецов и королевские кортежи. Но то, что наша жизнь теперь значительно улучшиться- это факт. Я также на всякий случай послал весточку и в поместье Килли. Думаю, переждать будет лучше там.

— Оставь свои домыслы до ужина. Сытного вкусного ужина, а не этих корешков! — от радости дочь понтифика чуть ли не взвизгнула.

Вперед было решено отправить Ангелу с Виктором, а к полуночи мы докатили к городишке под названием Ройс. Мы направились в единственный более-менее нормальный гостевой дом- трехэтажное простенькое здание с облупившейся краской и скрипучими дверями.

На первом этаже находились регистрационная стойка и обеденная зала. Народу в такой час там было немного, что было нам даже на руку, не хотелось привлекать к себе взгляды, хотя на мне и был накинут плащ с капюшоном. Хотя, я сильно сомневалась, что во мне кто-то признает герцогиню Килли, я лишь сильнее надвинула капюшон на лицо, не смотря на теплый и сухой воздух в помещении.

Виктор и Ангела сняли три комнаты. Две из них были на пару мест, для Ханни с Валентиной и меня с дочерью понтифика, а еще одна комната, снабженная тремя койками- для мужчин.

Я ввалилась в нашу спальную и с удовольствием скинула с себя сумку и пыльную одежду. Комната, конечно, простенькая, но тут у нас есть крыша над головой, настоящая, не брезентовая, и чувство относительной безопасности.

Когда я вышла из душа и переоделась в чистую маечку и шортики темно синего цвета (Ангела раздобыла для всех девушек новое и свежее чистое белье), сразу же упав на кровать на кровать с жёстким матрацем. Хотя, в тот момент он показался мне пуховыми перинами по сравнению с деревянным дном нашей телеги.

На ужине внизу меня не ждали — всё так же боялись, что кто-то рассекретит мое инкогнито, потому моя соседка пообещала передать служанке, работавший в этом подобии отеля, чтобы ужин доставили мне сразу в номер. Так что, когда я услышала тихий стук в дверь, я ничуть не сомневалась, что это она.

Я соскочила с кровати босыми ногами на пол и пошлёпала к двери, раскрыв её на распашку.

К своему удивлению за ней я увидела не девушку в коричневой униформе из грубой ткани, а Рамиро.

На его губах играла привычная улыбка, а в руках был медный поднос с дымящимся рагу. Про себя я успела отметить, что порции там было две. А также две кружки и пинта травяного эльфийского пива.

— Тебя тоже выгнали из столовой? — поинтересовалась я, запуская его.

— Мы с вами уже на «ты»? Но да. Сказали, что сегодня ночью им не нужно ещё одно вторжение Раскелли.

Он поставил поднос на небольшой деревянный столик у окна. Я тут же набросилась на рагу, поглотив его в считанные минуты, и почувствовала теплое удовлетворение в желудке. А после осушила стакан травяного пива залпом. Оно оказалось крепковатым, но сейчас я ощущала легкость и расслабленность во всём теле.

Рамиро терпеливо ждал, пока я закончу, а затем молча подлил мне ещё пива. Он вообще был терпеливым, закрытым и загадочным.

Свои русо-рыжие волосы он пальцами пытался зачесать назад, но пара едва вьющихся прядей спадала ему на лоб. На щеках появилась недельная щетина

Это начинало раздражать. Поэтому я решила быть откровенной и в этот раз.

— Я думала, что ты предатель.

— Что ж, разумно с твоей стороны, учитывая все, что ты обо мне узнала, — Жан не стал обижаться или возмущаться, — и с чего ты решила поменять свое мнение? Может за мной охотятся как раз-таки потому что я их главарь, и им нужно вернуть меня к своим?

Я подогнула ногу, устраиваясь поудобнее на стуле.

— С какой целью? — требовательно спросила я, — Ты единственный из нас, кто умеет восполнять магический резерв так быстро, иными словами, ты один владеешь серьезной магией. Ты можешь без труда заставить нас сказать или сделать все, что угодно. Мы в заранее проигрышном положении, а учитывая, что ты стал их мишенью второй раз подряд, то никакого скрытого мотива я не вижу… это просто бессмысленно.

— Если ты не видишь скрытого мотива, то это не значит, что его не может быть, — Жан довольно отхлебнул травяного пива из своей кружки.

Эти словесные баталии из предположений и догадок забавляли его и подогревали интерес к ходу и образу моего мышления. Он явно хотел узнать больше.

— Конечно, может я что-то и не учла. Но куда вероятнее, что кто-то из основной ветки рода Раскелли жив и хочет забрать престол себе и отомстить. И тут у него есть одна преграда.

— Какая?

— Ты. Как потом и Алардов, и Раскелли ты идеальный кандидат на трон. А так как Андриан не только твой брат, но и близкий друг, желай ты этого- ты бы уже давно мог его подсидеть. Более того, я думаю, что королевский совет был бы доволен таким исходом. Это сразу решило бы несколько проблем. А значит, кто-то из Раскелли хочет устранить тебя, как конкурента. Я не права? — довольно спросила я, отпивая ещё один большой глоток из своей кружки.

Алкоголь явно раскрепостил меня и сделал более смелой, решительной и азартной. Да, кажется, Ида не зря предупреждала меня об эльфийском травяном пиве.

— Все так, во всяком случае, я и сам отрабатывал похожую версию, — произнес Жан со странным выражением лица.

— Тогда у меня есть вполне логичный вопрос… почему король не ты?

— Потому что я облажаюсь, — добродушно рассмеялся он, — моя семья всегда занимала определенную роль подле короля. Теневые советники, шпионы, тайные стражи — к этому меня учили и готовили с детства. Я и так стараниями Андриана и своей глупости в молодости стал слишком публичной личностью. Но нельзя переквалифицироваться из фермера в война просто захотев. Кроме того, в той гражданской войне я и моя мать, пусть она и Раскелли, поддерживали короля. Это сделало нас предателями рода. Разве может предатель сидеть на троне?

— Она любила его? Твоя мать… короля? — неожиданно для себя спросила я.

— Не думаю, во всяком случае, я ничего подобного не замечал. Я получился в минуту… слабости. Мне повезло, что мне позволили остаться при дворе и общаться со своими сестрами и братом. У меня было какое-никакое подобие детства, хотя интуитивно я и понимал, что отличался от других детей.

Я затаила дыхание. Так открываться и рассказывать личные подробности — было очень не похоже на Жана.

— Моя мать к моменту моего появления давно как овдовела. Да и как я понял, моего появления на свет не ожидала. У неё все только-только стало налаживаться, карьера пошла в гору. Работала она много, хотя и делала все возможное по мере своих сил, чтобы я ни в чём не нуждался. Но по большей части я всё равно был предоставлен сам себе. Близость с Виолеттой, Андрианом и Фернандой меня спасала.

— Знакомо, — произнесла я, вспоминая свое детство. Жан, прочитавший в злополучном Окне о моем детстве понимающе кивнул и продолжил:

— Поэтому я дал себе слово не повторять её ошибок. Однако все случилось по известному сценарию: случайная ночь, случайная девушка, случайный ребенок. Как и я, он получился в минуту слабости… кстати об этом, — взгляд Жана тал очень внимательным, а на дне его глаз я снова увидела пляшущих дьяволят, — На Земле принято ходить в таком виде на публике? — неожиданно спросил он, а я поняла, что его взгляд скользнул по моим обнаженным ногам.

— Более или менее, — отозвалась я.

Мои шорты и маечка и в самом деле не имели бы ничего предрассудительного в покрое и длине, я вполне могла бы так выйти за молоком одним жарким летним утром. Потому я и не придала никакого значения своему виду. А так как травяное пиво уже дало мне в голову, то я весело и беззаботно болтала ножками и ерзала на стуле.

— Но вы же понимаете, что по меркам Кёрса вы сидите наедине с мужчиной в одном нижнем белье и потягиваете спиртное?

— А вот теперь мне стало неловко, — призналась я и поежилась. Его внимательные серо-зеленые глаза словно рассматривали меня под микроскопом.

Жан встал и молча стащив с ближайшей кровати покрывало накинул его на меня, ласково проведя пальцами по моему плечу.

Я повернулась на стуле и, задрав голову внимательно посмотрела на его ничего не выражающее лицо. Мы молчали и долго изучали друг друга, когда он наклонился и потянулся ко мне.

— Ты что, в серьёз намереваешься это сделать? — тихо спросила я, когда кончики наших носов почти соприкасались друг с другом.

— Поцеловать свою невесту? Да. Ты против?

— Я пьяна. И не уверена, что этим все ограничится, — прошептала я, выдыхая слова в его губы. Но это лишь разожгло искорки в его глазах.

— Землянок подобное смущает?

— А вам знакомо слово «паттерн», уважаемый? Кажется, ты только что говорил, что не хочешь повторять ошибок?

Жан отпрянул,