КулЛиб электронная библиотека 

Легенда. Дилогия [Макс Хоффер] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Макс Хоффер Легенда. Дилогия

Книга

I

Часть I (Лики прошлого)

Введение

Вот уже несколько лет идёт кровопролитная война между, Меинардом и группой союзных государств Аркона и Вотона. Эти три великих страны были оазисом цивилизации в океане безжизненных земель на Юге и диких народов, населявших Северные территории. Аркон и Вотон некогда непримиримые соперники, сплотились перед общей угрозой истребления.

Корпус «Марна» армии его величества короля Вергилия под командование прославленного генерала Свана, оттеснял армию Меинарда, подходя все ближе и ближе к его столице. Но решающая битва была впереди.

Атанасиус Мирра — воин Аркона находится на передовой. Ему нечего доказывать в этой войне. Он лишь делает то, что получается у него лучше всего.

Глава 1 (Перемены)

Ещё солнце не успело показаться из-за горизонта, а Тан уже завязывал шнуровку на своей обуви. Как это часто и бывало, у него была тяжелая ночь. Виной всему кошмары, которые преследовали его уже долгое время. Эти страшные и жестокие ночные ведения были родом из его детства. В большинстве случаев, это были какие-то мелкие отрезки, которые тяжело было разглядеть в тумане. Они были словно нечёткое отражение на водной глади. Но иногда, сны были яркие, словно это происходило сейчас в данный момент. Последнее что он запомнил, прежде чем открыл глаза, это как мама кричала его имя. — Атанасиус!!! Атанасиус!!! Беги скорее мой мальчик…

Он поднял голову, тяжело забрал легкими воздух и так же тяжело выдохнул. Прошло уже не малым тридцать лет с момента, когда на его деревню напали. Но по сей день прошлое не отпускало его и не давало покоя. Он скучал по ней! По её мягким рукам и нежным губам, которые целовали его растрепанную голову. Глаза его вдруг насытились влагой. Но Тан прогнал эти мысли из своей головы. Время, в котором он живёт, не прощает слабости. Такую ранимость он мог выказывать только в моменты, когда находился один, но выходя из своего командирского шатра, он становился Атанасиусом Миррой — командиром передового отряда армии, его величества короля Вергилия!

Надо заметить, что к своим тридцати семи годам Атанасиус уже прослыл великим воином. Побывал в пяти крупных сражениях, которые добыли королю Вергилию контроль над обширнейшей территорией некогда принадлежавшей людям именующим себя Меинардцами. Тан отдавал должное умению воинов Меинарда, держать удар. Это были свирепые люди. Они были физически очень сильные и мощные, от части, именно из-за этого Тан постоянно занимался физическими упражнениями! Он не мог себе позволить в чем-то уступать кому либо.

В отличие от людей Меинарда, Арконцы, коим являлся Атанасиус, не были столь физически развиты, однако имели внушительный рост, в среднем около двух метров в высоту. У них были светлые волосы и неплохое зрение в тёмное время суток, которое передалось от предков, большую часть своей жизни проживших, находясь в пещерах. Хотя при резкой смене освещения необходимо было некоторое время, что бы зрачки приспособились. А так же, отличались цветом кожи. Люди расы Арконов имели белую кожу, в то время как у Меинардцев была смуглая кожа, цвета рыжей глины. И не удивительно, с учётом того, как же адски пекло их солнце, находясь в зените.

Посмотрев в импровизированный оконный проём, который был нечем иным как всего лишь вырезанным отверстием, Тан не обнаружил не единого облака на небе, а это означало, что его ожидает ещё один жаркий день, хотя лето уже подошло к концу. Он выругался про себя. Но, тем не менее, заставил себя встать. Пока ещё не показалось солнце, он успеет выполнить ритуал, который сопровождал его во всех походах. А именно пробежка, с дистанцией примерно в семь — десять километров, а после обязательные физические упражнения с собственным весом.

Распахнув дверь, Тан вышел на улицу и вдохнул воздух.

— Очень сухо, — подумал он. Как же Атанасиус истосковался по дождю.

Подойдя к бочке с водой, которая стоял рядом с входом в палатку, он зачерпнул воду в кувшин, стоящий там же и вылил всё его содержимое себе на голову. Вдруг, словно очнувшись ото сна, Тан услышал звуки, доносившиеся со стороны леса: пение птиц, шелест ветвей. Рядом в траве стрекотало неизвестное насекомое. И все эти звуки так сильно напоминали ему о доме. Слегка улыбнувшись, Тан отправился на тренировку.

Спустя несколько часов, изрядно подкрепившись, Мирра находился на тренировочной базе, где осуществлял проверку и надзор за подготовкой своего отряда. Их нельзя было назвать лучшими из лучших. Но это были именно те люди, с которыми Тан хотел нести службу и теми, кто в итоге заменил ему семью. Под его присмотром все выполняли упражнения с особым усердием, потому как Тан пользовался непререкаемым авторитетом, как у обычных солдат, так и у офицеров. Он знал, что в отряде и за его пределами ходят слухи и разные небылицы про его боевые подвиги. Тан даже слышал, будто бы он в одиночку порубил на кусочки целый эскадрон противника. Ему всегда было забавно, как из уст в уста пять человек превращаются в полсотни элитных головорезов. Но умению в работе с мечом Тану было не занимать. Добавить при этом ещё скорость и могучую силу, которая была у него. И поверьте, мало, кто хотел бы помериться с ним силами.

Но все же, периодически такие люди находились. Как правило, это были закалённые в боях войны, которые хотели вписать свои имена в историю. Тан провёл больше сотни таких боев. И ни разу не был побеждён. По этому, за последнее время таких вызовов было не много, чему Атанасиус был несказанно рад. Последний вызов был принят около двух лет назад. Это был крупный Арконец по имени Эгон, в жилах которого так же текла кровь людей Меинарда. По этому, в телосложении он не уступал Атанасиусу. Тем не менее, бой не продлился и одной минуты. Тан, как никто умел читать своего противника и после небольшой разведки и парирования нескольких ударов меча Эгона, он нанёс ему молниеносный удар левой рукой снизу в челюсть. Удар был нанесен с такой силой, что голова Эгона запрокинулась назад, и показалось, что вот-вот отревётся от позвоночника. Надо ли говорить, что после этого, тот упал как подкошенный в турнирном круге, а у Тана, даже не сбилось дыхание. Лицо не выражало никаких эмоций. Он знал, что так произойдет. Так всегда происходило.

Ему даже поступало предложение, пойти на службу в стражи замка самого Вергилия. Кто бы мог подумать, сын простого кузнеца, окажется в личной страже короля. Но такая работа Мирре была не нужна. Хотя он иногда сам не знал, что именно хочет, но это точно не была городская жизнь в тёплой постели. Армия — вот его дом!


***

Тан, проснулся от крика женщины. Этот крик был словно гром среди ясного неба. Он вскочил с кровати и тут же схватил ножны, в которых находился его верный друг и соратник, меч который выковали ему мастера из Анкалита, места, где ценится хорошая сталь. Места, где ковали оружие для армии короля.

Всё было, как в тумане. Неровной шатающейся походкой, Тан двинулся к двери. Взявшись за ручку, он потянул её на себя, но дверь не поддавалась. Тогда он надавил сильнее, но дверь, по-прежнему, стояла на своём, словно безмолвный страж. Тан ощущал, как будто всю его силу кто-то забрал. Вдруг он услышал шум в противоположной части комнаты. Тан, обернулся и увидел, как в стене зияет проём, из которого доносятся крики и яркий свет. Такой яркий, что сквозь него невозможно было ничего разглядеть.

Тан, сглотнул, от того, что в горле у него дико пересохло и, направился к проёму с полной решимостью выяснить, что же происходит. Но тело не слушалось его и вместо привычной быстроты, Тан еле передвигая ногами, волоча свой меч в ножнах по полу, продвигался к свету. Войдя в него, Мирра очутился на улице. Маленькая деревенька, в которой он находился, на половину была объята пламенем. Часть домов уже сгорело, а некоторые только начинали пылать. Вокруг бегали люди, женщины и дети, в ужасе пытаясь найти спасение. В конце улице, он увидел, как из-за полыхающего дома выходит силуэт человека. В руках у него был меч.

Одетый, во все чёрное, с капюшоном на голове, он стал озираться по сторонам. Заметив, Тана, неизвестный двинулся на него. По мере его приближения, чувствовалась напряжение в воздухе. Вдруг, рядом с ним из двери дома выскочила тень. Это был Аенгус, соседский паренёк лет четырнадцати. Человек резким движением руки отрубил парню ногу, а вторым движением, столь же быстрым отсёк ему голову, что Аенгус не успел и пикнуть. Он сделал это без суеты, без лишних движений, будто бы прихлопнул насекомое.

Это был представитель Вотана. Территории Вотана и Аркона граничили друг с другом. Однако между правителями обоих народов было заключено мирное соглашение, длившееся уже сотни лет, и представители Аркона не опасались строить свои дома вблизи границ. Очевидно, что когда-то это был один народ, одно племя, но по какой-то причине они разделились. Их отличало между собой полное отсутствие волос и цвет глаз. У представителей Вотана они были ярко голубыми, которые тускло светились в темноте. Но этот был другим. Когда он поднял голову, Тан увидел, что из темноты в капюшоне, которая казалась бездонной, на него смотрят ярко голубые глаза с красными вкраплениями кровавого цвета по всему ореолу. Тан, выжидал, готовясь парировать атаку нападавшего.

По мере того как человек в чёрном приближался, Тан стал понимать на сколько же внушительны его габариты. Подойдя на достаточное расстояние человек в чёрном, сделал выпад в сторону. Одновременно с этим, молниеносным движением поднял свою могучую руку, в которой находился меч, и с оглушительной силой направил его прямо в голову противника. Но Тан успел поднять руку и его меч принял удар.

Меч Тана, который был выкован лучшими мастерами Анкалита, разлетелся на мелкие кусочки. От силы удара Атанасиус присел на задницу, опершись оземь левой рукой, а на вытянутой правой, наблюдал рукоять его былого друга, с маленьким осколком металла, оставшимся в нём.

Атанасиус просто не мог в это поверить. А человек в чёрном нависал над ним. Только сейчас он заметил его боевой раскрас на лице, что делало его ещё более устрашающим. Он уже поднял руку, что бы довершить начатое, но вдруг послышался звонкий голос его матери.

— Атанасиус!

Тан, обернулся и увидел, как возле дома стоит его мама, вся в крови и кричит:

— Атанасиус, беги скорее мой мальчик!


***

Как и всегда, солнце ещё не успело показать свои острые лучи, а Тан уже сидел, на кровати и размышлял об увиденном сне. Вдруг его мысли бесцеремонно нарушил стук в дверь.

— Какого черта?! Кого еще там несет!» — подумал Тан.

Открыв дверь он, увидел юношу, его звали Берси и он являлся личным адъютантом генерала Свана. Тан головой кивнул ему, что бы тот незамедлительно зашёл. Берси был слегка полноват и переминался с ноги на ногу, не смотря в глаза Атанасиусу. Но был очень исполнителен и, всю работу, порученную ему, выполнял с усердием. Он всегда так нервничал в присутствии Тана, что последнего это даже слегка забавляло, ведь он знал, что причиной всему являются слухи о его свирепости в бою и требовательности к солдатам. Атанасиус решил поддержать напряжение, и, нахмурив брови, со стальным взглядом в глазах, поинтересовался причиной столь раннего визита. Услышав вопрос, Берси сразу же вытянулся как по струнке и его щёки задрожали от усердия. Это выглядело так комично, что Тан не сдержавшись, улыбнулся и, подойдя к Берси, похлопал его по плечу.

— Расслабься парень, что стряслось?

— Генерал Сван, просит Вас незамедлительно явиться в его апартаменты, — промолвил Берси;

— С какой целью? — напирал Тан;

— Не могу знать — ответил он.

— Хорошо, сообщи генералу, что я сейчас прибуду!

Берси тут же развернулся и направился к выходу, радостный, что общение с Таном закончилось.

Мирра проводил взглядом уходившего юношу, улыбнулся и подумал, что не всем в армии суждено быть войнами и, качая головой, закрыл дверь.

Одевшись, он тут же отправился к генералу. До его дома идти было добрых минут десять, по этому, Тан дабы не терять времени, решил взять свою бригантину с собой и застегнуть её по ходу пути. Потому как к генералу необходимо приходить в подобающем виде и быть готовым тут же отправиться на задание без промедления. Его меч так же был с ним. Он был превосходен. Рукоять была коричневого цвета из телячьей кожи. Навершие и гарда V-образной формы, лучи которой уходят в противоположную сторону от рукояти, были покрыты позолотой. Рикассо клинка было украшено турмалином красного цвета. Прямой обоюдоострый клинок прятался за искусно сделанными ножнами черного цвета. Его штаны и сапоги были из высококачественной кожи, сделанные на совесть, но уже изрядно потертые и повидавшие виды. Его бригантина, была обшита чёрной кожей. На груди и животе белыми нитями был вышит рисунок. Орнамент из линей. Низ в отличие от стандартной формы был заострён. Так же, к ней крепились наплечники с похожей вышивкой и защитой для шеи. Ремни были сконструированы таким образом, что бы была возможность застегивать её самому, без помощников. Она была в более хорошем виде, чем штаны и обувь, хотя и имела несколько отметин, от соприкосновения с лезвиями мечей противников. В том же стиле, что и бригантина были изготовлены наручи с вставками из металлических стальных пластин. Они были ему необходимы в бою, потому как щитом он практически не пользовался.

У дверей дома генерала, его встречала охрана в виде двух стражников с копьями. Увидев приближающегося гостя, охранники слегка напряглись, но как только поняли кто это, тут же поприветствовали его. Тан так же приложил правую руку к груди.

Дверь ему открыл Берси. Когда Атанасиус зашёл, то застал генерала Свана за сбором вещей в сундуки. Генерал, заметив его, жестом указал Берси, что бы тот вышел. Сван был мрачен, однако это не было редкостью. Подойдя к Тану, он протянул ему свиток с королевской печатью. Атанасиус не отводя глаз от генерала спросил:

— Что это?

— Прочти.

Тан, принялся читать и через некоторое время, подняв глаза на генерала спросил: — Когда?

— Как ты уже мог заметить, я собираю вещи, мой мальчик. И как ты мог догадаться, я не в восторге от этой идеи. Моё место, как и твоё на поле битвы. Но король считает, что у него в военных советниках слишком много политиков и пора бы разбавить их обществом боевого генерала.

— Мда, — ответил Тан. — Теоретиков пруд пруди, а вот практиков по пальцам пересчитать можно.

— Всё верно, — ответил генерал и, подойдя к Тану ближе, сказал: — Ты поедешь со мной.

— Что…? Я…? Генерал, я нужен здесь. Моё место здесь. Мы знаем о сосредоточении силы противника. Вскоре намечается битва.

— Мы оба знаем, что эта война уже выиграна, — с печальной ноткой в голосе сказал генерал.

— Но как же мой отряд? Мои люди? Я должен повести их за собой!

— Атанасиус, помнишь нашу первую встречу?

У Тана образовался комок в горле! И он тут же замолчал.

— Когда мы пришли в деревню, мне было всего лет двадцать — продолжил генерал. — «Угрюмый воин», как я себя тогда называл. Я уже командовал отрядом, таким же, каким ты командуешь сейчас, и я ничего не смыслил в войне! То, что мы там увидели, навсегда изменило меня. Такого зверства не видели, даже побывавшие в боях войны. Все жители в деревне были убиты! Их истерзанные и изуродованные тела были повсюду, куда не падал наш взор. И тут в яме для компоста, на окраине деревне мы услышали шорох. Все схватились за мечи, не зная чего ожидать. Но из ямы вылез мальчик. Ему было на вид всего лет семь или восемь. Но вопреки ожиданию, что парень будет реветь взахлёб, и трепетать несуразицу, что было бы логичным, учитывая происходящее, он лишь смотрел на меня, а я смотрел на него. Смотрел, и не мог никак поверить, что у ребёнка может быть такой взгляд. В нём было всё… Я никогда ни до, ни после не видел такого взгляда, — голос генерала задрожал. — С тех самых пор мы с тобой не расставались. Я обучил тебя всему что знаю. У тебя появилась семья, взамен той, которую у тебя отняли. Как ты знаешь, у меня нет никого дороже тебя. Я горжусь тем, каким ты стал. И я нуждаюсь в тебе и твоей поддержке, ведь мне не на кого положиться в столице. Ну, что скажешь?

Атанасиус не мог отказать.


***

Под мирный и убаюкивающий цокот копыт, Тан, генерал Сван и дюжина солдат направлялись в столицу! Анамут, был сосредоточением силы и власти Аркона. Тану довелось, как-то побывать в нём. Он был поражён умением и величием мастерства зодчих своего народа! Даже смог издалека, увидеть замок самого короля.

— Почему именно сейчас? — спросил Тан.

— Предполагаю, что на это есть несколько причин. Через две недели состоится сбор высшего командования, где будет решаться вопрос о завершающем этапе войны. И советы опытного военачальника будут архи полезны. Так же не забывай, что двадцать лет назад король Вергилий и король Орм заключили мир между нашими государствами. И по этому случаю король хочет организовать пир и народные гулянья. Я, конечно, понимаю, что у тебя свои счёты с Вотанцами, но по мне так лучше пить вино на праздновании мира, чем захлебываться кровью в войне.

Тан это то же хорошо понимал. За долгие годы службы в армии он многое видел и был согласен с генералом. При всей его ненависти к Вотану он даже испытывал симпатию к королю Орму.

Двадцать лет назад Орм стал мятежным генералом, который сверг своего правителя, жестокого короля Рейма. И сразу же после этого выступил с призывом закончить эту бессмысленную войну развязанную его королём. Когда Атанасиус был юн и не опытен, он предполагал, что Орма, королём сделал народ в благодарность за освобождение от тирана и прекращение кровопролитной войны. Но сейчас он знал, что власть он получил благодаря силе, которая у него была. За его плечами была армия, вот и весь секрет.

— Ты пойми, — продолжал Сван. — Мне самому не мила жизнь при дворе, однако эта должность открывает большие возможности и перспективы. Вот скажи мне, сколько бы бессмысленных жертв можно было бы избежать, если бы в совете были люди знающие свое дело? Компетентные военачальники, которые сами не раз участвовали в битвах?

Там посмотрел на генерала, и, встретившись глазами, кивнул ему в знак одобрения.

После нескольких минут молчания и полученного удовольствия от чирикания птиц и шума деревьев, генерал Сван продолжил.

— А скажи-ка мне, как у тебя дела на личном фронте?

Уголки губ Тана слегка приподнялись. Он не мог серьёзно разговаривать на такую тему. — Ничего серьезного. Наверно я не создан для семейной жизни.

— От чего же? — спросил генерал. — Ты ещё молод. Представители нашей расы живут в среднем около ста лет. Так что у тебя есть ещё время найти ту единственную. Завести потомство. Надежный тыл ещё никому не вредил.

Тан парировал. — Ну, сам посуди, муж которого постоянно нет дома, и который может не вернуться из очередного похода. Не завидная доля для девушки.

— Так найди себе ту, что будет разделять твои увлечения.

— Воительницу?! Нет уж. Эти совсем сумасшедшие. Тебе ли не знать.

После чего генерал и Тан сорвались в громком хохоте.

— Лучше уж как есть. Меня все устраивает.

— Не бери с меня пример, Мирра! Мне некому будет принести стакан воды перед смертью.

Тан снова улыбнулся. — Мы оба знаем, что за тебя это сделают слуги.

Сван рассмеялся. — Твоя правда. Раз уж мне суждено осесть в столице при дворе короля, как то негоже, самому подтирать себе задницу. Меня могут неправильно понять.

И они оба разразились смехом. Да таким громким, что птицы сорвались с деревьев и полетели по краю небольшого обрыва, вдоль реки, шныряя между ветвями кустарников и пролетая рядом с головами, впери идущих солдат. В дали, виднелись холмы, а с лева по ту сторону реки в горизонт уходили поля пшеницы.

Сван был одним из немногих людей вхожих в сокровенные уголки души Атанасиуса. О чём Тан был несказанно рад. Ведь каждый нуждается в родном человеке рядом с собой, пусть это родство и не по крови.


***

Это были изнурительные десять дней. В связи с тем, что собрание должно было начаться спустя четырнадцать дней после отъезда из корпуса «Марна», пришлось проходить по семьдесят вёрст в сутки. Все изрядно устали. Но это было необходимо. И вот миновало десять дней, а генерал со своей свитой уже подходил к границам Анамута.

Сразу было понятно, что это столица процветающего государства. Задолго до самого города, жалкие лачуги и хибары сменили дома искусно сделанные мастерами по дереву, с садами, виноградниками и ухоженной территорией. Всё чаще на пути стали попадаться патрули и пропускные пункты. За эти десять дней безоблачное небо с пылающим солнцем, сменилось на более приветливое с островками облаков, но по-прежнему солнечное и голубое. Ещё через пару вёрст показался город.

Первое что видел путник, приближающийся к столице, так это две стоящие башни высотой около семидесяти метров, которые выселись над крышами домов и делили город на северную и южную части. Одну из башен занимали учёные Анамута, а в другой находились солдаты, которые осуществляли охрану города. В центре находился замок короля. Хотя правильней сказать, это был комплекс сооружений, в который так же входило и будущее место работы генерала Свана, Анамутский конгломерат, в заседаниях которого, участвовали разные представители государственных властей, начиная от военных и заканчивая мастеров над монетами.

В город, конечно же, было несколько проходов, но центральным и самым большим был «Королевский проём».

Генерал и его спутники были в ездовой одежде, по этому, зайдя в столицу, на них особо никто не обратил внимание. Ещё одни военные, прибывшие в город.

— Атанасиус, найди себе комнату в каком ни будь из приезжих домов. И прикупи себе новую одежду. Ты, как ни как, моё доверенное лицо и через четыре дня пойдешь со мной к герцогу Эрхарду. Мы с Берси остановимся в Королевском гостевом дворце, по его приглашению. У тебя есть пару свободных дней, так что не трать их даром.

Улыбнувшись друг другу, они пожали руки, и Тан направился к своему коню.

Вдруг генерал окликнул его. Обернувшись, он увидел как Сван, что-то кинул ему. Поймав, Тан понял, что это был мешочек с монетами. Он поднял голову и недоумевая посмотрел на своего старого друга.

— Что ты так смотришь на меня, Атанасиус? — спросил Сван, не скрывая улыбки. — Это тебе платит король, а не я. После чего взобрался на коня и со своей свитой направился дальше, вглубь города, где через секунду затерялся среди люда и торговых палаток.

Тан посмотрел на мешочек, улыбнулся, подкинул его ладонью и тут же поймал.

— Ну, раз за всё платит король…

Глава 2 (Сломанный меч)

Она лежала на кровати и крепко спала, прижав свои руки к груди. Солнце уже встало и своими лучами пыталось пробиться в комнату сквозь щели между шторками. Он застёгивал ремень у себя на штанах и не отводил взгляда от её спины, вспоминая вчерашнюю ночь. От чего, по телу разливалось тепло, и пробежала приятная дрожь. Если честно, ему не хотелось уходить, но он всегда на утро чувствовал себя неловко. Её звали Герти. Типичное имя для городской крестьянки. Но работа куртизанкой была намного прибыльней. Он достал из мешочка монету и положил на рядом стоящий прикроватный столик. Это был, золотой. Примерно её месячный заработок, но ему нисколько не было его жаль. Она честно заработала его, подарив ласку и любовь Атанасиусу. Он накинул рубашку и тихо вышел вон, молясь о том, чтобы не разбудить её.

Когда он спустился по ступеням и вышел на улицу, то торговцы, попрошайки, простой люд, уже высыпали на улицу и занимались каждый своим делом, как им казалось важным для них. Он посмотрел на небо, которое было застелено островками облаков.

— Какое же, голубое, и невероятно красивое, — подумал Тан. После чего неторопливо побрёл вверх по улице.

Так начинался его второй день. Первый же, он потратил на поиски комнаты и отмыванию себя от походной пыли. Комната в приезжем доме под названием «Прыскучая Эфа», на первом этаже которого, находилась небольшая таверна, была довольно сносная и по меркам города была не из дешёвых. Приплатив хозяину дома, за качественную уборку и присмотр за его комнатой, во время отсутствия постояльца, Атанасиус отправился в город. Пройдя пару улиц, ему в глаза бросилось приятное название «Нагая грудь». Когда он зашёл в заведение, его сразу же встретила хозяйка, которая любезно поинтересовалась именем клиента, откуда он, и его предпочтения. И после непродолжительного разговора отвела в комнату, куда через пару минут пришла Герти. Ему показалось, что для девушки её профессии она слишком робко вошла в комнату. Герти была чрезвычайно мила и обходительна. И после пары кружек эля, от смущения Атанасиуса не осталось и следа. Это была чудесная ночь, и как ему показалось, Герти то же была в восторге. Хотя нельзя умолять и тот факт, что, как и всякому ремеслу, этому так же обучают, и возможно это была всего лишь искусно сыгранная роль.

Но это дело минувшей ночи, а сейчас Тану предстояла задача не менее сложная чем, вылазка в стан врага. Ему нужно было найти новые штаны и сапоги. Он был очень требователен и привязан к своим вещам. То же касалось и одежды. Атанасиус знал, что покупка новой, у него может занять весь день. Но Герти посоветовала ему пару приличных мест, где его не обманут и он, возможно, что то сможет себе подобрать.

Подойдя к первому месту, рядом с входом, Тан заметил мальчонку, который играл на жалейки. Немного заслужившись, он прошёл внутрь. «Гостра голка» так назвал своё заведение портной. Но, услышав от Тана его пожелания, сказал, что в городе не много мастеров, которые шьют добротную одежду для воинов. Потому как она должна быть не только красивой, но и прочной, практичной, удобной и конечно должна вмещать в себя элементы защиты. Но одного такого мастера он знает и с радостью укажет дорогу.

Портной вышел на улицу и подозвал того самого паренька, который сидел рядом с входом. Когда мальчик зашёл, то портной представил его как своего сынишку по имени Тин. Затем обратился к мальцу, и сказал, что бы тот отвёл клиента к своему дяди Берту, на что тот молча кивнул и вышел на улицу. Поблагодарив хозяина мастерской, Атанасиус вышел вслед за юнцом.

Примерно через четверть часа пути, паренёк завел Тана в какой-то захолустный дом, ничем не примечательный, без каких либо вывесок о находившейся в нём мастерской. Но, открыв дверь, он сразу же понял, что пришёл куда надо. Был приглушённый свет от свечей и масленых ламп. Окна зашторены. Повсюду стояли деревянные манекены, а так же стопки с материалом для производства. Атанасиус понял, что человек, занимающийся здесь шитьём, вполне знает своё ремесло. Так же Тан заметил металлические пластины и заготовки для ножен. В глубине коридора показался крепкий мужчина, но приблизившись, было видно, что он находится в уже почтенном возрасте. Мужчина, подойдя к Тану, поприветствовал его, приложив правую руку к груди.

— Ты военный? — спросил Тан, порядком удивившись.

— Когда то им был, — ответил старик.

— А как ты понял про меня?

— У тебя военная выправка, очень крепкое телосложение, а так же у тебя особый взгляд.

— И какой же?

— Взгляд грусти и доблести.

Тан собрался задать ему ещё вопрос, но старик бесцеремонно перебил его.

— Как я полагаю, ты здесь затем что бы подобрать себе пару новых брюк, а не для того что бы трепаться, да парень?

— Все верно, — и он изложил ему своё виденье отличной и качественной одежды.

Старик безучастно выслушал его, затем снял мерки и сообщил, что к завтрашнему утру всё будет готово. Всё доставят к нему в гостевой дом. Атанасиус поблагодарил его, расплатился и вместе с Тином вышел на улицу.

- А твой дядя молчалив, — обратился к парню Тан.

— Это верно.

— Где он воевал?

— Я не знаю, он никогда об этом не рассказывает.

— Напомни, как его зовут?

— Дядя Берт.

— Ясно. Ну, пойдём, я покажу, тебе куда надо будет завтра принести одежду.


***

В этот вечер Тан злоупотреблять выпивкой не стал и потратил время на заточку меча. А перед сном организовал себе небольшую тренировку. Как обычно, проснулся он до рассвета после очередного кошмара. Присев на кровать, он посмотрел на стоящую в углу амуницию и там же стоящий заточенный меч. Атанасиус подумал, что с удовольствием бы размозжил бы им голову, того ублюдка, который постоянно приходил к нему во снах.

Поднявшись медленно с кровати, он подошёл к окну. Взглянув, на пробуждающийся ото сна город понял, что таким он ему нравиться больше. Тихим, величественным и самое главное, безлюдным. Может быть это из-за того, что с ним приключилось в детстве, а возможно, в силу его черт характера, Атанасиус любил одиночество. Ни то что бы он был отшельником душевных грёз, но долгое общение утомляло его. Он любил тишину и очень любил побыть наедине с самим собой. Многие из его сослуживцев считали его странным, кто то грубым, некоторые даже, опасным, но каждый из них знал, что Тан был умён. Во время сражений он как никто молниеносно принимал правильные решения, что помогло спасти десятки жизней. За это, в армии Тан пользовался непререкаемым авторитетом. Каждый солдат мечтал быть в его отряде, ведь это как минимум гарантировало большую вероятность выживания.

Ещё вчера Тан заметил приготовления в городе к военному совету и празднованию союза Аркона и Вотона. В город съедется вся элита вооруженных сил. Кроме того, на совете будут присутствовать союзники, в том числе и король Орм.

Раздался стук в дверь. Тан ждал этого, поэтому ни одна мускула на его лице ни дрогнула, когда тишину разорвали удары по дереву. Он накинул полотенце и подошёл к двери. Открыв её, обнаружил стоящего возле двери Тина, в руках которого было три свёртка. Ничего не сказав, Тан отошёл от двери и приблизился к месту, где была сложена его одежда. Сунув руку в самый низ, он достал оттуда мешочек с монетами.

— Положи всё на кровать.

Тин так и сделал. Затем Атанасиус передал пареньку медяк и, потрепав парня за голову, поблагодарил за работу. Выходя из комнаты Тин, был собой очень доволен. Это читалось на его лице.

Затем Тан зажёг масляную лампу, что бы лучше разглядеть то, что принёс ему малец. Открыв первый свёрток, он обнаружил в нём кожаные штаны с искусно вшитой в них защитой в виде металлических пластин. Открыв второй сверток, он обнаружил в нём высокие сапоги. Осмотрев их получше, Тан понял, что данные сапоги имеют несколько дополнительных деталей, которые он с портным не обговаривал. Во-первых, нос и пятка сапога были усилены металлическими вставками. Во-вторых, сапоги имели шнуровку с тремя застежками спереди, по всей длине сапога и выглядели очень добротно. Тан непроизвольно улыбнулся, получив эстетическое удовольствие от увиденного, а ведь ему весьма непросто угодить. Затем взор его упал на третий свёрток. Договор шёл только о штанах и сапогах, и он ума не мог приложить, что же находится в нём. Открыв его, он увидел, что в нём лежат перчатки, которые так же были усилены вшитыми металлическими пластинами для наиболее жёсткого нанесения удара при рукопашном бое.

— Надо будет принести ему бутылочку хорошего напитка, — подумал Тан.

Не став долго ждать, Атанасиус приступил к примерке одежды, и не найдя никаких недостатков, он довольный, отправился вниз что бы перекусить парочкой куриных яиц и кровяной колбасой. Однако, по дороге ему на встречу попался Берси, который только что вошёл в гостевой дом. Увидев Тана, он вытянулся и, уже было собирался подойти к нему строевым шагом, однако Тан увидев это, тут же остановил его, слегка помахав кистью опущенной руки. Затем сам подошёл к Берси и спросил причину его нахождения здесь. Берси сообщил, что перед завтрашним собранием герцог Эрхард собирает генералов на неформальную встречу в своем имении сегодня. Так сказать светский вечер. Генерал будет дожидаться Тана у себя, что бы он вместе с ним присутствовал на нём в качестве доверенного лица. Тан закатил глаза от недовольства, но выбора не было.

— Хорошо, передай генералу, что к вечеру я прибуду.

Берси кивнул, прижал руку к груди и удалился, а Тан присел за стол, что бы, всё-таки утолить голод.


***

К вечеру Атанасиус Мирра в полном обмундировании, в том числе и в новых одёжках, стоял возле кареты генерала. Единственное что он не надел из всего своего арсенала, так это перчатки, подаренные ему Бертом. Так было принято, что доверенное лицо и на светских вечерах должен быть укомплектован как для сражения и сопровождать генерала как его воин.

Тан выглядел внушительно. Здешний обслуживающий персонал выглядывал в окна, что бы посмотреть на этого впечатляющего война. Служанки, столпились у окон. Они подмигивали Тану и шептались друг с другом, смеясь и закусывая губы. И не удивительно, Атанасиус как никогда был в отличной форме. Его мускулы, словно стальные канаты, обвивали руки. Новые кожаные штаны с мягкой подкладкой облегали его мощные бедра. У него были длинные по плечи русые волосы, слегка волнисты на концах. Небольшая щетина, так же добавляла брутальный вид.

Когда генерал вышел, лицо его выражало серьезность, губы были насупившиеся, а хмурые брови тянулись к полу. Но увидев Тана, он приободрился и успокоился, потому как было видно, что генерал Сван нервничает. Такие вечера ему были в новинку, но их посещение позволяло приобрести новые знакомства и продвигать свои идеи среди всех участников вечера намного эффективнее, чем дебаты в совете. Сван знал это. Это так же знал и Атанасиус, по этому, когда генерал подошёл к нему, то он шёпотом произнёс.

— Генерал, это как первое сражение стоит только начать, а дальше всё пойдет как по маслу.

Сван улыбнулся, и похлопала Тана по плечу. — Чёрт, какой же ты здоровый! Я сам был не маленький в твои годы, но точно могу сказать, мне далеко до тебя. Я никогда не видел, что бы человек твоих габаритов, сравнимый разве что с медведем, был таким быстрым. Ну ладно, — выдохнул генерал. — Поехали к этим стервятникам, покажем, что и мы не лыком шиты. Затем они погрузились в экипаж и, процессия из кареты и десяти конных воинов выдвинулась к имению Эрхарда.

Спустя около четверти часа они прибыли к центральным дверям усадьбы. Эрхард, был крайне влиятельной фигурой и средства на такой дом были затрачены колоссальные. Что бы подняться от дороги к центральному входу необходимо было преодолеть лестницу с массивными ступенями из гранита, которые были отполированы до блеска. По краям, красовались фигуры львов, застывших в угрожающем рыке. На протяжении всего пути, был постелен красный ковёр, вдоль которого, стояли слуги с подносами, на которых находились фужеры с различными алкогольными напитками. Но Сван и Атанасиус, даже не посмотрели на них, упорно продвигаясь к дверям.

Кастелян, стоявший неподалеку от дверей, поклонился гостям. Сван передал два приглашения ему в руки. Прочитав их, он с фальшивой улыбкой, снова поклонился генералу и жестом указал прислуги, что бы те открыли дверные ставни, изготовленные из позолоченного металла.

Продвигаясь к двери, Тан вдруг улыбнулся и шепнул на ухо Свану.

— Приличные генералы ведут на светский вечер женщин, а ты тащишь вояку в полном обмундировании.

— Но, я ведь боевой генерал, верно? И то же не смог сдержать улыбки.

Перед тем как войти, Сван произнес.

— Ну, в бой…

И, не сбавляя шаг, оба вошли внутрь.


***

Стоило им только переступить порог, сразу же, откуда не возьмись, рядом с ними оказались официанты с выпивкой и закусками.

— Генерал Сван, как же я рад вас видеть сегодня в этом зале, — вскинув руки вверх, произнёс герцог Эрхард. Подойдя ближе, он приобнял генерала, не отводя взгляда от Атанасиуса. — Боже, кто это?

— Это моё доверенное лицо и лучший боец в армии его величества, Атанасиус Мирра, — с гордостью объявил генерал.

— Как же он великолепно слажен!

— Это верно, герцог!

— Извольте более не называть меня так! В неформальной обстановке, для вас я Эрхард, и на этом закончим! — с напыщенной обидой произнёс герцог.

От того, как герцог Эрхард разглядывал его, Атанасиусу было не по себе. Вдруг Эрхард резко отвернулся от него, как от наскучившей игрушки, и снова приобняв Свана, повёл его знакомиться с дворцовой элитой Аркона. Тан остался на месте, наблюдая, как все господа по очереди пожимали генералу руку, улыбались и любезничали с ним. Но, как только генерал уходил, обмолвившись парой слов, для знакомства с другими гостями вечера, их улыбка тут же пропадала. Он видел, как они, прищурив глаза, с завистью смотрят в след будущему члену военного совета.

— Да уж, вот тебе и сильные мира сего, змеиный клубок, да и только, — подумал Тан.

Решив осмотреться, он взял бокал с соком, и начал свой путь. Он сразу же определил пути отхода в случае экстренных обстоятельствах. Мирра всегда так дел, это была его привычка. «Если хочешь выжить, ты должен быть готов ко всему», любил повторять Тан. Обойдя пару тройку раз зал, он уже знал на какой лестнице сколько ступенек, какие двери открыты, а какие были заперты, а так же количество охраны.

Затем Тан принялся за прислугу и через некоторое время его взгляд остановился на невероятной красоте девушки, которая раздавала бокалы с вином. Что-то отличало её от всей остальной команды служанок. У неё была стройная талия, но по плечам и бедрам он понял, что девушка довольно много времени уделяет силовым упражнениям. У неё был твердый взгляд, который замечал всех гостей находившихся в зале. Но этот взгляд наблюдал исключительно за герцогом. В один момент девушка повернула голову и их глаза встретились. Тан улыбнулся ей, но девушка, заметив, что стала объектом чьего то внимания, сразу же затерялась в толпе. Попытки снова найти её оказались четными. Ему показалась это немного странным, но ход его мыслительного процесса, был бесцеремонно прерван звуком открывания створок центральных дверей. Время словно остановилось, и он увидел, как в зал входят молодой генерал и двое его охранников.

— Какого хрена?! — задал Тан вопрос сам себе.

Как будто услышав этот вопрос, герцог Эрхард, тут же поднялся по лестнице и, пройдя пару ступеней, что бы возвышаться над остальными, остановился, развернувшись к гостям.

— Дамы и господа, по моему приглашению к нам присоединился генерал корпуса «Батро» армии его величества короля Орма, союзника его святейшества короля Вергилия. — Приветствуйте, генерал Аргос!

Аргос поприветствовал присутствующих еле заметным кивком головы. На вид он выглядел очень молодым для такого звания. Среднего роста. Атлетического телосложения. С прямым и твердым взглядом. Было видно, что он не капельки, не нервничал и не смутился вниманию к своей персоне. Затем, Эрхард произвел ту же процедуру, что и с генералом Сваном. Немного любезности и они направились по всем гостям для знакомства в знак уважения. Атанасиус не сводил с них глаз. В нём бурлил взрывоопасный коктейль из злобы, недоумения, отвращения и как это ни странно интереса.

Познакомившись с половиной гостей, Эрхард с генералом Аргосом уединились в каком-то помещении, судя по всему личном кабинете герцога, у двери которого осталась вся свита высокопоставленного гостя.

Пробыв там, некоторое время, они вышли, и Эрхард продолжил знакомить Аргоса с оставшимися генералами и членами правления. В момент, когда очередь дошла до Свана, Атанасиус находился, где то в трёх шагах позади него.

— Генерал Аргос, — начал герцог. — Позвольте познакомить Вас с генералом Сваном, ныне являющимся членом военного совета его Величества.

— Приветствую Вас, генерал! — произнес Аргос, спокойным голосом. Никаких эмоцией его безволосое лицо не производило, но было видно, что в отличии от остальных, к Свану он испытывает уважение. Только тогда Тан заметил. Глаза. Они были такими же, как в его снах.

— Я много слышал о Вас и о Ваших успехах на поле битвы. О том, как вы умеете воевать, ходят легенды, даже среди наших солдат, — произнес Аргос.

Сван приоткрыл рот, дабы, ответь любезностью на любезность, чего требовал протокол этики и дипломатии, но Атанасиус его опередил. Медленно выходя из-за спины генерала и не сводя глаз с Аргоса, он произнёс:

— Ваши умения так же непременно заслуживают внимание.

На лице Аргоса читалось удивление. Он тут же посмотрел на герцога.

— Это доверенное лицо генерала свана, Атанасиус Мирра, — произнёс Эрхард, и его речь искрила раздражением.

— Вы очень тщательно выбираете момент для нападения, верно?

Вотанец молчал, при этом было видно, что он нахмурился. Его надбровные дуги поползли вниз.

— Самое благоприятное время это ночью, когда в деревнях находятся только безоружные мужчины, женщины и дети, — громко прорычал Атанасиус.

Гости находившиеся рядом умолкли, наблюдая за происходящей сценой.

Генерал Сван, тут же развернулся к нему. — Это дела минувших дней, — произнёс он, и стал уводить своего друга, развернув его в сторону выхода.

— Может нам стоит продемонстрировать Вам свои умения, господин Мирра?! — ответил Аргос.

Тан остановился. Попытки генерала сдвинуть его с места ни к чему не привели. Он развернулся. В глазах у него была только ярость. Сжав руки в кулаки, он стал приближаться к Аргосу. Но Сван, догнав Атанасиуса, тихо произнёс.

— Опомнись! Что ты творишь?

И красная пелена спала с его глаз. Он посмотрел на герцога, который был в бешенстве. Его ноздри жадно втягивали воздух, глаза стали красным, губы сузились в еле заметную линию.

— Прошу прощения! — произнёс Мирра, после чего развернулся и отправился к выходу.

— Как насчёт показательного боя перед открытием торжественной части, — крикнул ему в вдогонку Аргос.

Атанасиус развернулся к нему лицом, но подходить не стал, дабы не искушать судьбу.

— Аркон и Вотан, — продолжил он. — Чем не отличное начало празднования начала великого союза. Нашего примирения! И, конечно, демонстрации боевых навыков. Произнося последние слова, он ухмыльнулся.

Герцог, которого задело столь дерзкое поведение, поддержал Аргоса. — Да будет так, — сказал он. — Завтра, на большой арене, перед открытием празднования в честь мира и союза государств Вотана и Аркона. Состоится показательный бой. На сколько я понимаю, представитель Аркона уже выбран, ибо нет никого, кто мог бы сравниться с неподражаемым Атанасиусом Миррой, — с высокомерной ухмылкой произнес Эрхард. — А кто же будет выступать от имени Вотана? — обратился герцог к генералу Аргосу.

Наступила гробовая тишина.

— Я!


***

— Атанасиус! Какого чёрта ты делаешь? — спросил у него генерал Сван с явной нервозностью в голосе.

— Прости меня, я не знаю, что на меня нашло. Когда я увидел его глаза, будто вернулся в то время. Я почувствовал тот же страх, что и испытала тогда.

— Пойми, что у меня нет ещё влияния на здешних чиновников. Такие люди как герцог не прощают подобного неуважительного поведения. Ты устроил сцену в его доме! В его присутствии.

Атанасиус молчал, полностью утонув в своих мыслях. Он лишь смотрел на огонь в камине генерала Свана и вспоминал ужас из своего детства. Время для него остановилось.

— Ты пойми, — продолжал Сван. — Я не волнуюсь, что ты уделаешь, этого парня, как раз наоборот, — выдохнул Сван. — Я боюсь, что после тебя, его будут выносить из круга на носилках.

— И что? — с безразличием произнёс, Тан, не сводя глаз с огня.

— А то, — грустно произнёс Сван, — что он сын короля Орма.

Тан поднял глаза, и в них читалось осознании всей тяжести произошедшего.

— Так, ты сейчас же соберёшь свои вещи и уедешь из города. Я скажу, что ты оправился с моим срочным донесением к руководству корпуса «Марна» и…

Тан, перебил его, не дослушав предложение своего друга. — Я выступлю завтра!

— Какого дьявола!? Ты что не слышал меня сейчас!?

— Я все прекрасно слышал. Но я останусь и приму этот бой. Всю свою жизнь я пытаюсь забыть своё прошлое. Но, по правде говоря, я всегда знал, что я не смогу от него убежать, оно часть меня. Я стал тем, кем стал. Меня уже не изменить. И завтра этот высокомерный ублюдок, своё получит. А затем.… Будь что будет.


***

Он нервничал, одевая последнюю часть своего боевого костюма. Это были перчатки, подаренные ему Бертом. Утро было прохладное. В воздухе чувствовалась влага и холод. Через оконный проём он смотрел на небо, которое было покрыто облаками. Они сменяли друг друга, становясь всё темнее и темнее.

— Да уж, не самая хорошая погода для начала праздника, — подумал Тан. — Похоже, дождя не миновать. Но это не особо его волновало. Он бился и в гораздо худших погодных условиях. И сейчас он был готов. Но что-то не давало ему покоя. Наверно, он догадывался, что более его судьба не останется прежней. Он сидел и думал о своей матери. Вспоминал её последние слова, её прощальный взгляд, и на душе у него разразилась дикая тоска по ней.

Мысли его прервал мужчина в длинном халате, по всей видимости, один из организаторов празднования.

— Господин Мирра, пора выходить, — с большим уважением обратился он к Тану:

После этих слов, Тан встал. Подошёл к ножнам, лежащим на столе и, вытащил меч. Его боевой товарищ, как всегда был великолепен, наточен и отшлифован. Ещё не выйди в круг, ещё не вступив на арену амфитеатра, он услышал через стены гул толпы. Тан не знал, сколько там находится людей, но догадывался, что на такое мероприятие прибудет народу огромное количество.

Когда исполинские ставни распахнулись перед ним, он вдруг вспомнил, как ранее к нему заходил генерал Сван. Перед уходом на своё место на балконе большой арены, Сван обнял его, слегка улыбаясь. Однако Тан чувствовал, как нервничает его близкий друг. В ответ он тоже улыбнулся и они оба молча некоторое время смотрели друг другу в глаза. По привычке он хлопнул Тана по плечу и произнес: — «Не бей его слишком сильно, ладно?!», затем засмеялся и удалился в темноту коридора.

Там улыбнулся, вспомнив это, и двинулся через невидимую стену, отделявшую его от толпы.

Он шёл к центру круга под одобрительный шум, смотря по сторонам и, дивился масштабу амфитеатра. Казалось зрителей, собралась целая армия. Он увидел, что все места, как стоячие, так и сидячие были заняты. Представители всех сословий были здесь. Простой люд кричал, веселился, у всех было приподнятое настроение.

Но вдруг на противоположной стороне круга также начали открываться ставни дверей. В этот момент Тан перестал слышать толпу. В глубине открывшегося проёма поселилась непроглядная темнота, и он увидел, как из неё выходит Аргос. Одетый во всё чёрное он приближался уверенной походкой к нашему герою. Подойдя ближе, Тан заметил, что ещё никогда в жизни не видел такой странной защиты. Она была цельная от ног до шеи. Тан не заметил на ней, ни единого шва и не единой верёвки. Материал не был похож на металл, спрятанный под кожу как на обычной броне, скорее на мокрую глину. Торс был изготовлен в форме человеческого тела. На руках и ногах доспех имел утолщение. В районе рёбер различался круглый знак с неизвестными рунами и линиями, которые пересекали друг друга. Единственное, что отличалось от монолитных доспехов, так это, традиционный Вотонский схенти.

Перед каждым своим боем он видел волнение и страх в глазах противника. Неуверенность в своих силах. Но сейчас было все по-другому. Ему показалось, что Аргос даже слегка ухмыляется и уголки губ его приподняты. Вдруг на весь амфитеатр пронзительно прозвучал горн, возвестивший о начале недельного праздника. Человек, говоривший в большой медный рупор, с радостью сообщил, что сейчас на арене присутствует король Вергилий и герцог Эрхард. После хвалебной речи в адрес его величества слово взял герцог, выйдя к краю королевского балкона. Он так же стал поздравлять народ и восхвалять мир, затем представил двух участников боя, сообщив что, перед началом празднования, будет произведён показательный бой между двумя представителями когда-то враждующих рас. В котором удары в голову мечом запрещены.

Тан уже принял боевую стойку, но тут…

— И в завершении своей речи, я с гордостью и превеликим удовольствием, представляю Вам, нашего гостя, короля Орма.

Двери в королевскую ложу открылись, и на балкон зашёл в красивых чёрных одеяниях с золотистой вышивкой король Орм.

Там остолбенел. Рот его непроизвольно открылся. Он просто не мог поверить в то, что видит. Перед его взором, только что возник лик прошлого. Рядом с королем Вергилием, улыбающийся, стоял тот, кто убивал жителей его деревне тридцать лет назад. Тот, кто причастен к смерти его родителей. Его лицо слегка постарело. Боевая одежда сменилась на царскую, но это был он. Орм сел на кресло рядом с королем и герцог проревел:

— Да начнется бой!


***

Сразу же после последних слов сказанных Эрхардом, словно гром прозвучали барабаны. Их звук был подхвачен гуслями, и какими то, духовыми инструментами.

Атанасиус пришёл в себя только после попытки Аргоса нанести удар сверху. Тан, ушёл с лини атаки, отодвинув корпус назад, и теперь всё его внимание было приковано к Аргосу. Тот произвёл пару подготовительных действий и молниеносно нанёс удар снизу вверх. Тан отбил его меч, ударом наотмашь, однако тут же соперник попытался сделать укол в живот, развернувшись по собственной оси. Хоть это было и тяжело, но Тан ушёл с лини атаки, однако Аргос не уступал и продолжал испытывать оборону Атанасиуса на прочность.

Бойцы двигались в так музыки. Толпа ликовала от увиденного противостояния. С короля Орма не сходила улыбка, от наслаждения, а король Вергилий напротив был сосредоточен, ведь его боец пока что только оборонялся.

У Тана на лице проступил пот, но глаз его по-прежнему был твёрд. Его немногочисленные контратаки, захлебывались в скорости движений Аргоса. Ещё никогда он не оказывался в столь тяжелом положении. Сказать, что Тан был удивлён, это ничего не сказать. Было такое впечатление, что всё это время, в бою, ни коем образом не сказалось на принце. Он был свеж, дышал ровно, в отличие от Тана, который уже жадно ноздрями втягивал воздух. Атаки Аргоса сопровождались ухмылкой на его надменном лице.

Но Тан был опытен, и умён. Он подмечал даже незначительные вещи. И в очередной раз, когда Аргос пытался нанести удар тычком в область его груди, Мирра увёл корпус в сторону и со всей силы нанёс удар в правый бок Аргосу, который усилился от подаренных ему перчаток. И какого же было его удивление, что от удара Аргос даже не поморщился, а Тан ощутил, будто вмазал по стене.

— Твою мать, какого хрена, — крутилось в голове у нашего героя. — Из чего, блин, сделаны эти доспехи.

Тан еще несколько раз смог подловить Аргоса. Он наносил удары уже по другим частям его тела, но эффект был тот же. Похоже, что, и Аргос не встречал соперника подобного Тану. Было видно, что на смену его спокойному, умеренному дыханию, пришло прерывистое заглатывание воздуха.

Тан смотрел ему в глаза, он же смотрел в ответ. В голове Атанасиуса возникли блеклые воспоминания прошлого, и после грубой атаки принца мечём, а затем и корпусом, Тан упал на землю, оказавшись на колене. Его словно сбила лошадь. Дыхание перехватило. Влага и холод поселились в его легких. Он не смог удержаться, и был вынужден откашляться.

Аргос же ходил вокруг него кругами, и от его улыбки не осталось и следа. Затем со злобным оскалом он поднял меч и с нечеловеческой быстротой рубанул, целясь в голов. Народ ахнул! Никто бы не смог среагировать. Никто. Но Тан, умудрился дать корпусу движение вперёд, и нырнул под правую руку Аргосу, одновременно отталкиваясь от земли ногой. Он направил кулак левой руки ему в челюсть. Аргос попытался увернуться, но Атанасиус был настолько быстр, что смог задеть принца и удар пришёлся по касательной. Однако этого хватило, что бы Аргос потерял равновесие и упал, выронив меч.

Стал покрапывать дождь. Атанасиус взглянул на королевскую ложу. Король Орм был мрачнее ночи. В глазах его была такая ярость, что казалось и на расстоянии может убить. Его взгляд медленно переместился от сына к его сопернику.

— Тот же блядский взгляд, — подумал Тан.

Аргос заметил, что соперник полностью увлечен его отцом. Он быстро поднял свой меч и быстро, как только мог, нанёс удар. Тан успел только подставить лезвие. Удар был настолько мощным, что вибрация при столкновении мечей промчалась по всему телу. Затем ещё удар, и ещё. На последний удар Тан подставил меч машинально, даже не видя его. Раздался звон, и меч Атанасиуса раскололся.

Музыка прекратилась. Весь амфитеатр умолк. Наступила тишина. Дождь начал лить в полную силу.

— Уффффф, — выдохнул Аргос, не отводя взгляда от Тана. Некоторое время они смотрели друг на друга, затем Аргос заговорил. — Ты думаешь это конец? — с ненавистью произнёс он. — Ошибаешься! После этих слов он выкинул свой меч в сторону. — Ты опозорил меня перед моим отцом. Вставай ублюдок! Атанасиус еле встал, опершись на колено, провожая взглядом в последний путь своего боевого товарища, осколки которого усеяли круг.

Быстро сократив дистанцию, принц нанёс удар правой, затем левой рукой. Тан попятился назад, прикрывая голову. В этот момент ему прилетело два жесточайших удара по туловищу. Тан контратаковал, но тщетно. Град ударов сыпался по его лицу и телу. Каждый из них воспринимался, словно удар молотом. Голова гудела. В ушах звенело. В глазах непроглядная пелена. Лишь мгновения разделяли Тана от потери сознания. Он колыхался словно лист на ветру, но по-прежнему продолжал стоять. Кровь стекала по его избитому лицу. Всё как будто замерло и в этот момент, Тан получил сумасшедшей силы удар в голову.

Падал он, уже не на землю, а в объятия темноты, и лишь шум извергающейся воды с небес связывал его с реальностью!

Глава 3 (Новый друг)

Атанасиус Мирра с трудом приоткрыл глаза. Свет для него был чем то слепящим. Он скривил лицо в гримасе боли. И даже само сведение мышц на лице вызывало боль. Он слегка простонал. Как же у него болело лицо.

Увидев, что Тан очнулся, к нему тут же подбежала сестра госпиталя и, положив руки на плечи тихо, но утвердительно произнесла.

— Вам нельзя вставать господин Мирра. У вас сильное сотрясение, а так же вывихнута нижняя челюсть, ушиб рёбер и почек. Тан вновь издал, истошный звук.

— Где я? — с дрожью в опухших губах спросил он.

— Вы в больнице. Вас привезли сюда после боя. Вы помните?

Тан молчал, будто пытался вспомнить, что произошло за последние дни. Он пытался собрать все книги по полочкам в своей библиотеке разума, которую разнёс принц Аргос. Затем он приподнялся. Голова у него кружилась.

— Вот упрямец, — произнесла сестра и силой снова прижала его к больничной кровати. — Вы делайте только хуже.

— Я должен поговорить с генералом Сваном, — из последних сил промямли он, после чего потерял сознание.


***

Его отец сидел за столом, в огромном кресле из дуба. По правую руку от него стояла прислуга, склонив голову. А спину его оберегали двое вооружённых солдат, лучшие из лучших, в своём деле. Был уже подан ужин с различными яствами и угощениями. Посреди стола стояла красивейшая композиция из ягод и фруктов, вокруг которой, в причудливом узоре танцевали кувшины с вином. Большая часть свечей была погашена. Полумрак всегда был спутником его отца. Из рядом стоящего камина выпрыгивали язычки пламени, и треск горящего дерева эхом отдавался от высоких стен замка. Это была охотничья комната, с различными трофеями, висевшими на стене. Морды убитых зверей со стеклянными глазами взирали свысока на прибывшего гостя.

— Оставьте нас! — приказал король. И в одну секунду они остались наедине. Он вытер губы салфеткой, небрежно бросив её на стол. Затем встал и подошёл к своему сыну. Злость, вот чем были наполнены его глаза. Подойдя вплотную и не отводя взгляда, он тыльной стороной ладони врезал по лицу Аргоса. От удара на лице принца кожа покраснела и образовалась небольшая кровоточащая царапина, от перстня.

Аргос открыл рот, но не успел вымолвить и слово, как Орм перебил его.

— Мне не нужны сейчас от тебя оправдания, — взревел он. Затем он отвернулся и подошёл к камину, некоторое время, смотря на огонь. — Как это вообще могло произойти? — не сводя глаз от завораживающей красоты пламени, спросил он.

— При всём моём уважении, отец, так или иначе, я победил! Я показал им всем, какая раса сильнейшая на земле!

— Так или иначе?! — медленно поворачиваясь, спросил он. — Обычный человек, с обычным оружием и обычной защитой, чуть не надрал твою королевскую задницу! На тебе был одет «Изар», твою мать! И ты ещё смеешь, что-то говорить!?

— Он очень хорошо тренирован и силён. Он быстр. Я никогда не видел такого. Этот воин ни в чем не уступал мне.

— О, а я и не заметил! — с неприкрытой иронией произнёс Орм, затем отвернувшись, он снова утонул в своих мыслях, поглощённый видом горящей древесины в камине.

— Отец?

— Да?!

— Почему он так смотрел на тебя во время поединка?

— Вот и мне интересно, — произнёс король. — Кто же ты такой, Атанасиус Мирра? — спросил он у пламени.

Аргос уже было хотел уйти. Но помедлив, он снова развернулся к отцу. — Когда ты сможешь полностью доверять мне, отец?

— Я доверяю тебе.

— Тогда ответь, что находится в башне западного крыла на самом верху?

— Скоро ты обо всём узнаешь, обещаю тебе. А пока на этом всё! Ты свободен.


***

— Доброе утро, Атанасиус!

— Привет, генерал! — еле слышно промямлил он.

— Паршиво выглядишь.

— Чувствую себя ещё хуже.

— Мда, кто бы мог подумать, что принц Аргос так хорош. Генерал присел рядом с кроватью Атанасиуса.

— Дело не только в нём, — ответил Тан.

— О чем это ты?

— Его доспех…

— А что с ним?

— Я бил по нему. Бил со всей силы. Ни один доспех не выдержал бы такого.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Пока не знаю.

— Что значит, «Пока не знаю»!? А?! — разозлился Сван. — Всё! Страница перевернута. История закончена. Он победил, с досадой произнёс генерал!

— Это он.

— Кто, «Он»?

— Король Орм, это и есть тот ублюдок, что вырезал жителей моей деревне.

— Перестань, Атанасиус. У тебя бред. Тебе сильно досталось это понятно, но нельзя же…

— Генерал! — перебил его Тан. — Это лицо приходит ко мне во снах вот уже тридцать лет. Я знаю его наизусть и не спутаю ник с кем больше. Это он!

— Твою ж мать! — с бессилием произнёс Сван, опустив глаза в пол. И спустя несколько секунд произнес: — Не говори никому об этом, слышишь! О нашей речи никто не должен знать, — заговорщицким тоном прошептал генерал. — Твои слова подрывают двадцать лет мира между нашими государствами, ты же это понимаешь? Отдыхай пока. Мне необходимо посоветоваться.


***

Тан проснулся как всегда под утро. Вестей от Свана не было уже пару дней. За это время организм его окреп. Как сказали служители госпиталя, хорошая наследственность. Всё заживает быстро, как на собаке. Однако, передвигался Тан все еще с осторожностью, без резких движений. Ушиб рёбер давал о себе знать. Он находился в отдельной палате. Об этом позаботился генерал, по этому, кошмары, терзавшие по ночам его душу и его раннее пробуждение, никого не тревожили. Подойдя к оконному проёму и открыв его, он смотрел на спящий город. Все эти дни его голову занимала только одна мысль: — Возмездие отыщет каждого.

В этот момент он услышал, как к двери его палаты кто-то подкрался. Атанасиус не смотря на боль, как кошка, бесшумно приблизился к двери и встал рядом с ней, прижавшись к стене. Дверь чуть приоткрылась и в комнату проникла фигура человека в тёмном плаще и с капюшоном на голове. Не раздумывая, он бросился на него, схватив за одежду, но тут же получил подножку и они оба рухнули на пол. С головы слетел капюшон. Под ним оказалась та самая служанка из дома герцога.

— Ты?! — удивился Атанасиус. — Что ты здесь делаешь!?

— С тобой хотят поговорить. Это срочно, — с волнением в голосе ответила она.

— О чем!? Кто ты такая? Что здесь происходит?

Чуть промедлив, она с сожалением сказала: — Генерал Сван мёртв.

Он не сразу понял смысла сказанных ею слов. — Что?

— Меня зовут Уна, и у нас нет времени. За тобой идут!

И стоило ей произнести эти слова, как вдруг они услышали за окном топот копыт и грубую мужскую речь. Атанасиус тихо подкрался к окну и, выглянув из угла, стал осматривать территорию возле госпиталя. Там было десять, хорошо экипированных бойцов. Их старший, размахивал руками и показывал различные направления, куда впоследствии убегало по одному солдату. С остальными он направился к входу в госпиталь.

Тан понял, что, скорее всего, девушка не шутила, и если это не идиотское совпадение, целью солдат был именно он.

— Зачем я им нужен?

— Пока я буду тут тебе объяснять, нас обоих схватят.

Тан не мог не согласиться с этим утверждением. Он быстро подошёл к углу, где лежала его одежда. К сожалению, боевое обмундирование было отправлено в Прыскучую Эфу, о чём с досадой вспомнил Атанасиус. По этому, он одел свои штаны и обувь, нацепил белую шерстяную сорочку и вышел из палаты. Уна последовала за ним. В коридоре снизу уже слышался шум и топот солдатских сапог. Он тут же схватил её за предплечье, потянув за собой по направлению к двери его палаты. Забежав обратно, он захлопнул дверь, заставив её тяжелой деревянной тумбой. Затем подпрыгнул к окну и посмотрел вниз. Все было тихо. Они находились на втором этаже, поэтому спуститься вниз у них не составило большого труда.

Спускаясь, он оценил, насколько ловко, это удалось Уне. Повезло, что на территории госпиталя находился яблоневый сад, и они могли незаметно красться от дерева к дереву. Неожиданно Атанасиус схватил Уну и потянул её на себя, прячась за дерево. Как оказалось, в углу здания дежурил один из солдат. Мозг Тана стал активно искать решение проблемы, однако то, что произошло дальше, застало его врасплох. Уна скинула его руки и со словами «Помогите» бросилась в сторону охранников.

— Вот чертовка, — подумал Тан, скрепя зубами.

Затем он услышал шум и, выглянув из-за дерева, увидел лежащего на земле солдата. Мирра удивлённо посмотрел на неё, а она лишь ухмыльнулась.

— Чего ты застыл? Скорее!

Дважды ему повторять было не нужно. Он подбежал к лежавшему на земле парню, и подобрал его меч, который, тот, уже успел вынуть, услышав крик Уны. — По-видимому, она ударила его сзади, сообразительная…

Она нырнула в узкую улочку, Тан за ней. Но они уже были замечены, и за ними началась погоня. Они бежали вдоль обшарпанных стен домов и мусора, лежавшего по дороге. Крысы разбегались в разные стороны, при виде незнакомцев в столь ранний час. Вслед за этим они услышали звуки свистков, сигнализирующих о нарушителях спокойствиях. Тан знал, что сейчас в этот район будет стягиваться подкрепление и необходимо как можно скорее выбираться из него. Бок сильно болел, грудь сжимало, силы покидали его. Ему пришлось остановиться.

— Нам нужно спрятаться, — сказал он.

— Нет, нам нужно бежать и поскорее, — парировала Уна.

— Мы не успеем пробежать и пары улиц, прежде чем нас заметят, поверь мне, — с отдышкой в голосе вымолвил он.

— Что же делать?! В глазах её читалось волнение.

Он огляделся по сторонам, и вдруг понял, что дома окружавшие их были ему знакомы. Его ноги уже ходили по этой брусчатой улице, и нос вдыхал здешний запах.

— За мной, скорее!


***

Дверь распахнулась, и первое что увидели Атанасиус, это длинный и хорошо отполированный меч.

— Привет Берд! — произнёс Тан.

Но собеседник молчал и лишь смотрел на него, недоверчивым взглядом.

— Нам больше некуда пойти, прости.

Немного помедлив, он до конца раскрыл дверь, немым жестом, приглашая их войти. Они тут же юркнули в дом.

После его последнего визита ничего в комнате не изменилось. Тан прислонился к стене, что бы, не упасть. Как только он отдышался, то поднял голову и, глядя на Берда, произнёс: — Спасибо. Скорее всего, ты спас нам жизни.

Ничего не ответив, Берд ушёл в другую комнату и через некоторое время вернулся с двумя кружками воды в руках, где-то припрятав свой меч.

Жадно выпив, Тан рукавом вытер капельки холодной воды с губ.

— И так, может, наконец-то объяснишь, какого черта здесь происходит?! — обратился он к ней. — Зачем я понадобился этим солдатам? Кто они такие? Что с генералом Сваном?

— Это люди герцога! Им поступил приказ привести тебя к нему, а если это не удастся то убить.

— Ты ведь то же на него работаешь, верно?

— Я устроилась служанкой в его поместье, что бы следить и наблюдать.

— За Эрхардом?

— За истоком зарождения нового союза! Крайне могущественного. Союза, который утопит землю в крови и здесь мы с тобой не в силах этому помешать.

— Что произошло с генералом? — тихо спросил Тан.

— Эрхард убил его. Генерал приехал поздно ночью к герцогу, один. Я подслушала их разговор. Он утверждал, что король Орм не благодетель, как он себя преподносит, а зачинщик той кровопролитной войны, окончание которой мы все празднуем. Эрхард пытался ему объяснить, что это попросту невозможно, но Сван стоял на своём. Промедлив, она продолжила рассказывать. — Затем он рассказал ему твою историю и что доверяет тебе как себе, и если Эрхард не хочет слышать, то возможно остальные члены совета прислушаются к нему. Этими словами он подписал и тебе и себе смертный приговор. После сказанных слов генерал отвернулся, что бы уйти, но герцог вонзил в его шею нож.

— А ты значит просто стояла и наблюдала за этим?! — с отвращением обратился он к ней.

— Поверь мне, если бы я что-то могла, я бы это сделала. Его дом нашпигован солдатами. Попытавшись, меня бы постигла учесть генерала, а ты бы прожил немногим дольше.

Он понимал это. Так же он понимал, что именно он повинен в смерти своего самого близкого друга, который лишь пытался поступить правильно, вступив в открытый конфликт с герцогом. От чего на душе у Тана разразился самый настоящий шторм, из бессилия, злобы и неимоверной тоски. Уна заметила это в его глазах. Она подошла к Атанасиусу, поставив свою кружку с недопитой водой рядом с его. Девушка нежно положила свою руку ему на плечо и тихо произнесла: — Возмездие отыщет каждого.

В этот момент на улице послышался шум. Берт подбежал к двери, чуть приоткрыв её, и заглянул в образовавшийся проём. Чертыхнувшись от увиденного, он тут же закрыл её обратно.

— Ублюдки обыскивают дома! Быстрее сюда. Он отдёрнул ковер на полу. Под ним оказалась деревянная крышка люка, ведущая в погреб. — Залезайте и видите себя тихо.

От погони у Тана так разболелся бок, что он еле-еле спустился вниз. Уна шёпотом поблагодарила старика Берта и следом за Таном залезла в погреб.

Вдруг забарабанила дверь, тоном, не терпящим отлагательств. Какое то время Берту потребовалось застелить обратно ковёр, после чего он покорно подчинился солдатам.

Снизу сквозь щели между досками трудно было, что-либо разглядеть. Но по тени и голосам, Тан определил, что в дом зашли четыре человека.

— Чем могу быть полезен, стражам его величества и нашего спокойствия, — с наигранной любезностью произнёс Берд.

— Мы разыскиваем беглых убийц, которые прячутся в близлежащих домах, — произнёс один из солдат и сразу же приступил к осмотру комнаты.

— Скорее всего, офицер, — подумал Тан.

— Я никого не видел, господин, — услышали они голос Берда.

— Ты живешь один? — продолжал он.

— Да, господин, один! В доме только я!

Снова нависла тишина, нарушаемая лишь шагами офицера. Затем он резко остановился и через некоторое время спросил: — Откуда эти кружки с водой?

Тан и Уна переглянувшись, затаили дыхание…

— Господин, я занимаюсь пошивом одежды, и эти кружки остались после вчерашних клиентов, — промолвил Берт.

Тогда, офицер взял одну из кружек, поднёс к носу, вдохнул, а затем пригубил её.

— Арестовать его! Обыскать дом, быстро!

После своих приказов офицер повернулся к старику и сквозь зубы произнес: — Где они?

— Кто? — возмутился Берт.

— Ты думаешь, я идиот?! Вода в кружке ледяная. Ты налил её только что. Отвечай или я вспорю тебе брюхо! — пригрозил офицер. — Ты будешь ещё жив, какое то время и тогда я скормлю тебе твои же кишки, если ты мне не расскажешь всё, что я хочу знать!

Старика держали двое, ещё один стал бегать по комнатам и осматривать их. Тан понимал, что нужно помочь ему, однако он сейчас был бесполезен. Из-за травмы его защита попросту была бы не эффективна.

— Я теряю терпение, старик!

Послышался звук обнажающейся стали.

— Мне жаль господа, правда, жаль, — произнёс Берт.

И тут раздался грохот от падения тела на пол, началась возня, суета, крики и стоны от неимоверной боли. Удары, падения, ещё удары.

Сидеть и наблюдать, как убивают человека, который только что спас его жизнь, для Атанасиуса было невыносимо. Понимая что, скорее всего, это конец, он резко встал, забрался по ступеням и попытался открыть погреб!

— Что ты делаешь? — шёпотом спросила Уна.

Крышка была закрыта на щеколду с обратной стороны. Драка сверху продолжалась, и это говорило о том, что Берт ещё жив. Тан с рыком стал бить локтем по деревянному люку. Доски трещали, но не поддавались. В очередной раз он попытался нанести удар, но оступился и упал, скатившись с лестницы на землю. Вдруг он понял, что возня наверху прекратилась.

— Я не успел, — вертелось в его голове.

Они услышал, как отодвигается ковёр. Тогда Тан осознал, что выдал их местоположение, пытаясь выбраться. Замок открылся и в тёмный чулан ворвался свет. К его большому удивлению на него смотрела лицо Берта. Из носа и изо рта у него текла кровь.

— Поднимайтесь, — усталым голосом сказал он.

Тан и Уна переглянулись. Затем она резко встала и помогла Атанасиусу подняться. Все четыре солдата лежали на полу, некоторые из них уже не дышали. Берт, как и комната, был весь в их крови. Атанасиус огляделся, затем взгляд его упал на старика.

— Кто ты такой?

— Меня зовут Груберт Эбинер.

У Тана от удивления открылся рот. — Погоди-ка минутку, тот самый Груберт Эбинер? Герой войны?

— Он самый, — прохрипел старик. Но после примирения всё, что напоминало о войне, попытались забыть, в том числе и меня. Но, чёрт возьми, как же приятно иногда размять кулаки. Он улыбнулся и тут же его ноги подкосились. Атанасиус успел его поймать и медленно положил на пол.

Рука Тана, придерживающая спину, оказалась в крови. Груберту задрали одежду и на спине, под одеждой оказалась колотая рана, из которой струилась кровь вместе с пузырьками воздуха.

— Пробито легкое, — в отчаянии сообщил ему Атанасиус. Уна стала говорить, что его необходимо срочно доставить в госпиталь, но Груберт отказался.

— Для меня всё кончено, но я ни о чём не жалею. Сердцем я почувствовал, что должен вам помочь. В дальней комнате на стене висит старый гобелен, снимите его, за ним будет дверь в потайную комнату. Вот, это тебе! Берд сорвал с шеи цепочку с небольшим ключом, и передал Атанасиусу. — Там вы найдёте всё, что вам нужно, удачи вам обоим. После этого он мирно закрыл глаза, которые больше никогда не откроются. Наступила тишина…

Он тяжело сглотнул, а после приложил свою правую руку к груди, отдав последнюю дань уважения, великому человеку. Потом встал и решительной походкой отправился в дальнюю комнату, куда указал Груберт. На противоположной стене от входа висел старинный гобелен, на котором была изображена сцена сражения. Сорвав полотно, перед его взором предстала небольшая, но толстая металлическая дверь. Он сунул ключ в замок и на удивление мягко повернул его. Тьма господствовала за дверью. Тан взял масляную лампу и зашёл внутрь. Уна осторожно последовала за ним. Когда свет озарил содержимое комнаты, она произнесла с нескрываемым удивлением.

— Да этим можно вооружить целый отряд.

Перед их взором предстала оружейная комната. На стенах и на полу было размещено: оружие, доспехи и щиты, искусно сделанные, но укутанные большим слоем пыли. В центре этой комнаты находился каменный постамент. На нём находились: бригантина, наручи и ножны с мечом. Все они были сделаны в одинаковом стиле с изображением львов. То, каким образом изготовлены эти предметы, можно было сделать вывод, что на их создание были потрачены не малые средства. «С благодарностью, от короля!», гласила надпись на бронзовой табличке. Они долгое время прозябали в этой кромешной темноте. Но сон их, был закончен!


***

Надев доспехи Груберта, он попросил Уну затянуть бригантину с боков.

— Ты сказала, что со мной хотят поговорить?

— Верно.

— Кто?

— Магистр ордена «Дети полуночной звезды» и один из посвящённых.

— Посвящённых? Во что?

— Скажем так, после разговора с ним, твой мир прежним уже не будет.

— Хм, посмотрим.

Они оба облачились в серые накидки с капюшоном, и вышли из дома.

Из всего изобилия оружия, Уна взяла с собой только кинжал.

На улицы уже начал высыпать простой люд. Солдатов по близости не было, что не могло, ни радовать.

— Где нас ждет твой магистр?

— В местечке под названием Арна. Севернее Анамута.

— Далеко?

— В двух днях пути.

— В двух? — с возмущением произнёс Тан. — Не может быть и речи.

— Почему?

— Я должен отомстить за генерала Свана и Груберта.

— Тебе ещё представиться такая возможность. Но сначала ты должен поговорить с магистром.

— Зачем?

— Потому что он раскроет тебе глаза! Это важно!


***

Когда они зашли, Тан даже не мог предположить, что старый, облезлый сарай, изнутри будет выглядеть довольно сносно.

— Это место, на крайний случай, если возникнет необходимость срочно убираться из города, — произнесла Уна. Она отодвинула старое кресло от угла сарая и принялась отрывать от пола дощечки. Закончив, она сунула руку в образовавшуюся нишу и вынула мешочек с монетами.

— А ты очень организованная!

— Спасибо, меня всему научил мой отец. И неожиданно она встретилась с ним взглядом. Повисла тишина. Смутившись, Уна опустила глаза и продолжила: — Я пойду, договорюсь на счёт лошадей и безопасного выхода из города, куплю провиант и разведаю обстановку, а ты пока приляг и отдохни. Силы тебе понадобятся.

Тан не стал возражать. Тем более что, скорее всего, уже на каждом столбе и доме висит бумага с его физиономией и суммой о вознаграждении, а глашатае соревнуются в красноречии, что бы выставить его последним мерзавцем. Но вместо кровати, он сел на кресло, поставив его напротив входа, а ножны с мечом положил к себе на колени. После чего прикрыл глаза. Уна открыла дверь, что бы выйти, но тут Атанасиус произнёс: — Спасибо тебе.

Она остановилась и посмотрела не него. Глаза его по-прежнему были закрыты. Улыбнувшись, Уна вышла, закрыв за собой дверь и повесив замок.


***

Он очнулся, от того что продрог до костей. Солнце не пробивалось из щелей между досками, а значит, наступила ночь, подумал Тан. Привстав с кресла, он поймал себя на мысли, что боль в боку практически прошла, и он может двигаться без особого дискомфорта. Но отсутствие Уны беспокоило его. Он дико хотел, есть, его живот «урчал» от недовольства.

Тан зажёг свечу и попытался найти еду, но безуспешно. Зато обнаружил на полке отличный точильный камень. Смерившись, с поражением он решил скоротать время заточкой меча. Меч был славный, Анкалитская сталь, удобная рукоять, отлично сбалансированный, он лежал в руке как родной.

На улице послышались, чьи то разговоры и хохот. К сараю приближалась группа людей. Атанасиус резко прекратил свою работу и стал вслушиваться, в происходящее.

— Ахахахаххаха, если она сказала правду, ахахаххахаха, я заставлю его целовать мои сапоги! — сказал грубый голос.

— Нет, нет, если он действительно там, то я поведу его по улицам абсолютно нагим, ахахахахахха! — произнёс голос, принадлежавший юному парню.

— Хватит, дурни, будьте, посерьезней! — произнёс третий. — Сомневаюсь, что он сидит запертый в сарае, и ждёт, когда же его схватят. Она просто подарила себе немного времени. Но зато мы хотя бы сможем поживиться тем, что есть внутри. Учитывая то, что у неё было при себе, я надеюсь, что она припрятала здесь гораздо больше.

— Так, по-видимому, это здесь, — сказал грубый голос.

— Похоже, — ответил третий. — Юнас, открывай дверь.

— Слушаюсь! — с воодушевлением произнёс парень.

Тан, попятился назад и спрятался за висевшим на стене, старым балдахином.

Через несколько секунд в сарай зашли трое. Это были стражники городских ворот. У них были характерные нашивки на правом рукаве в виде двух башен. Тот, что поглавней и вовсе был без доспехов.

— Что и требовалось доказать, — произнёс он. — Девка нас обманула. Ох и не понравится это начальнику. Не теряем времени и принимаемся за работу.

— Хех, — рассмеялся мужчина, с густой бородой на лице и грубым голосом, который стал рыться на деревянной полке, прибитой к стене. — Думаю за это она лишиться ещё одного пальца, а потом Хорт отдаст её нам. Тут уж я покажу ей настоящего мужчину, — с хвалебной улыбкой произнёс он.

После этих слов его голова раскололась надвое. Кровь и мозги брызнули во все стороны. Он безмолвно рухнул, унося за собой деревянную полку. Двое других, даже не успели понять, что произошло. Атанасиус рысью пронесся по сараю, попутно выбив зубы молодому парню, ударом руки. В два прыжка он оказался рядом с третьим. Тот попытался вынуть меч из ножен, но острая сталь отсекла кисть его руки и глубоко впилась вбок, разрезав тело до позвоночника. Тот издал пронзительный крик и тут же свалился замертво. Тан развернулся и медленно подошёл к парню, который стоял на четвереньках. Всё его лицо было в крови. Зрачки расширены, а глаза хаотично искали спасения.

— Где она? — прорычал Тан.

У парня была сломана челюсть, и были выбиты зубы. Он с трудом объяснил, что её держат под стражей, у северных ворот города.

— Сколько там Солдат?

Он показал семь пальцев. После чего получил еще один удар в лицо, от чего потерял сознание. Тан быстро накинул серый плащ с капюшоном и вышел вон.


***

За окном шёл дождь…

— Ну, ну, ну, — ласково приговаривал Хорт, гладя по голове Уну.

Её лицо было разбито, одежда была порвана и испачкана в крови. К груди она прижимала руки скованные цепью. На левой же, было отрезано часть мизинца.

— Если ты сказала правду и мои парни приведут его сюда, я обещаю, что более не причиню тебе боль. Но за то, что ты порезала одного из стражников, боюсь, мне придётся отдать тебя в руки закона. Однако если ты обманула, и его там нет, тогда боюсь, эта ночь покажется тебе самой длинной в твоей жизни. На вот, попей! — и он плеснул в лицо Уне стакан воды. — А вообще, ты очень красивая, — произнёс Хорт. Затем он немного подумал и обратился к своему стражнику, который так же находился в комнате и обрабатывал порез на ноге. — Выйди и проследи, что бы никто ни заходил, а за одно, посмотри, какого чёрта эти бездари там так сильно шумят. Тот в свою очередь послушно встал и заковылял к двери.

Когда дверь закрылась, Хорт подошёл к графину с вином. Не торопливо налил себе кружку, и залпом осушив её, принялся расстёгивать ремень на штанах.

— Знаешь, я, пожалуй, окажу тебе услугу. За то, что ты сделала, тебя посадят в темницу, и долгое время ты не увидишь мужчину, способного доставить тебе удовольствие. Но к счастью для тебя я готов тебе в этом помочь. Он медленно продвигался к ней, заходя за спину. — В твоих же интересах вести себя хорошо. После этих слов он порвал ей одежду, обнажив нежную кожу на её спине.

В этот момент забарабанила дверь.

— Твою мать, я же сказала не беспокоить меня!

Но в дверь продолжали стучать.

— Ну, всё, кто-то сейчас огребёт! — застегивая ремень, с раздражением произнёс Хорт.

Как только он открыл дверь, то получил сокрушительный удар в переносицу, от чего вскинул руки вверх и рухнул плашмя на спину. Он умер ещё до того как его тело коснулось пола.

Уна подняла голову, но картинка перед глазами плыла. Она увидела, как чей-то силуэт приближается к ней. Вдруг она почувствовала, мокрую ткань, накрывающую её голую спину.

— Вот ублюдки, — произнёс знакомый голос и Уна с облегчением выдохнула. — Держись за мою шею, — произнёс Тан.

После этого её, обессиленную, он поднял на руки и понёс к выходу. Повсюду лежали тела мёртвых солдат, но она не заметила этого. Уна смотрела только на него.

За окном шёл дождь…

Глава 4 (Ренегат)

Солнце слепило ей глаза. Очнувшись, она поймала носом прохладное дуновение ветра. Уна ехала верхом на лошади, облокотившись, на что-то твёрдое, и сперва не поняла, где находится. Она резко дёрнулась.

— Тише, — пробурчал Тан, недовольный нарушенным спокойствием. — Как ты себя чувствуешь?

Она взглянула на него, затем на левую кисть, которая была обработана и перебинтована. Челюсть ныла. В носу щекотали засохшие капли крови.

— Все хорошо! Где мы?

— Мы едем на север, — тихо произнёс он. — Ты голодна?

— Чертовски!

— Вот и отлично! Мне тоже необходимо слегка передохнуть. Ночью под дождём передвигаться очень тяжело.

Они повернули с лесной тропинки на небольшую опушку, в центре которой раскинуло свои ветви многовековое древо.

— Я думаю отличное местечко, — произнёс он с легкой улыбкой. Затем спрыгнул с коня и помог слезть Уне. Атанасиус подошёл ко второй лошади, которая была привязана сзади. Снял с неё пару мешков и направился с ними к дереву. Поставив их, он заметил, что Уна не двигается с места и виновато стоит там, куда он её только что поставил. Он тяжело выдохнул, достал из мешка бурдюк с водой, и подошёл к ней. — Спорю, тебя мучает жажда, держи! — протянув его Уне. Она взяла и прижала его к груди.

— Прости меня! — произнесла она.

— За что?

— За то, что сказала им, где ты?

— Послушай, — начал Тан. — Если бы ты молчала, то они продолжили бы отрезать от тебя части тела. И, в конце концов, ты всё равно бы им рассказала. Рано или поздно все рассказывают. В этом то и смысл, просто некоторым не хватает ума понять это в самом начале. Но по тому, как ты выглядела, я могу сделать вывод, что ты достойно держалась. Он подошёл к ней ближе. — Поверь мне, я многое поведал. Я видел огромных и суровых мужей, которые ломались как щепки. Ты молодец и тебе не за что извиняться.

Она расплакалась, обняв его. Он в свою очередь попытался её утешить и нежно провёл рукой по её волосам.

— И спасибо что пришёл за мной!

— Ну, полно! У нас не так много времени! Предполагаю, что за нами уже отправились. Хотя, нам повезло с погодой и на след они напасть не смогут. Им придётся отправить множество людей в различных направлениях, что бы обнаружить нас. По этому, мы можем себе позволить небольшой отдых. Так, посмотрим, что же так любезно одолжила нам стража серверных ворот.

Атанасиус собирал всё впопыхах, зная, что вряд ли по пути сможет приобрести провиант. Кроме того, он понимал что для того что бы скрыть свои следы, идти придётся на протяжении всей ночи. Но кое-что полезное он всё-таки смог забрать. Из мешка он достал: кусок сала, кровяную колбасу, сухари, немного овощей и бутыль с вином.

Что бы немного просушить одежду и согреться, Тан решил разжечь костер. Он собрал опавшие ветки, лежавшие у подножья дерева и практически не затронутые влагой, достал из-за пазухи небольшой кожаный мешочек, в котором лежало: кресало, немного кремния и сухая ветошь. И спустя совсем немного времени они наслаждались теплом испускаемым горящим деревом.

— А что это за орден? Как ты его назвала? — спросил он, одновременно засунув кинжал в огонь.

— «Дети полуночной звезды». Он ведёт своё исчисление с давних времен и предназначен для одной лишь цели.

— Какой же?

Она внимательно посмотрела на него. — Я поклялась никогда не разглашать древние знания. Единственным человеком, способным раскрыть их перед тобой, является магистр ордена.

— Как же зовут его?

— Его имя скрыто от посторонних!

— Вообще-то, я надеялся, что за эти дни в пути, ты просветишь меня, какого чёрта здесь происходит?

— Прости, но нет!

— А если я не хочу?

— Что ты не хочешь?

— Может, я не хочу ничего знать! Может, мне это всё не нужно!

— Хочешь правду? — с раздражением повысив голос, спросила Уна.

— Этого я от тебя и добиваюсь!

— Тогда слушай Атанасиус Мирра! Я уже многие годы слежу за принцем Аргосом. Он часто демонстрирует своё превосходство. Я видела десятки турниров, в которых он учувствовал. Ни один человек до тебя не смог продержаться против него. Он уничтожал любого, кто отважился соперничать с ним, за секунды. А затем я увидела вашу битву и не могла поверить своим глазам. Ты ничем не уступал ему, несмотря на его секрет!

— Какой секрет?

— Его нечеловеческой силы и быстроты. Но как я и говорила, обо всём тебе расскажет магистр, если ты конечно захочешь.

— Пффф, — фыркнул Тан, ковыряясь кинжалом в костре.

— Ты особенный Атанасиус!

— Ладно, поглядим на твоего Магистра. Но прежде чем мы поедем нам необходимо кое-что сделать.

— Что? — удивлённо спросила Уна.

Тан достал из костра раскаленный кинжал, — Надо прижечь рану!


***

Смеркалось и на горизонте уже показались огни родной деревеньки. Через небольшое озеро, вдоль берега раскинулись редкие домики с коричневыми глиняными крышами. В окнах горели масляные лампы, а дым из труб расстилался по склону лесистых гор. Она невольно улыбнулась. Но вдруг поняла, что сердце её не на месте. За эти дни она очень привыкла к Атанасиусу. С ним было спокойно и надёжно как ни с кем другим. Ей нравилось проводить с Таном время. Она не знала, для чего магистру понадобилась беседа с ним, и это очень волновало её.

— Мы добрались, — с радостью произнесла она.

— Красивое место, отдаю должное основателям этой деревни, они умели выбирать красивые места.

— Несколько сотен лет назад все жители этой деревни были членами ордена. Но время беспощадно. Люди умирали, а на их место приходили другие, которым не было дело ни до чего кроме себя. По этому, теперь, обитель ордена это небольшой каменный дом, расположенный у основания скалы.

Проходя вдоль дороги, Тан заметил несколько деревянных причалов для рыбацких лодок. Он вспомнил, как Сван брал его на рыбалку. Как учил премудростям ловли плотвы. Он никогда не говорил ему этого, но Атанасиус считал его своим отцом, своим братом, своим другом.

— Я клянусь тебе, тот, кто причастен к твоей смерти, пожалеет об этом, каждой частью своего тела! — мысленно произнёс Тан.

— О чем ты думаешь? — спросила Уна.

— Ни о чём, — отрезал Тан. — А эту деревеньку ни так уж легко отыскать скажу я тебе.

— Так и было задумано, — улыбнувшись, сообщила Уна.

Они прошли по дороге вдоль всех домов. Проходя мимо, Тан умилялся красивым придомовым дворикам. Детским деревянным качелям. Уютным беседкам. Всему тому, что так бесцеремонно отняли у него. Вдруг дома по краям дороги закончились, и их место заняли деревья и кустарники. Затем дорога повернула вправо, и уходила чуть выше. Незаметно дорога превратилась в тропинку, заканчивающуюся у порога одноэтажного каменного дома. Одна из стен его была покрыта мхом. Когда то хорошая дубовая дверь рассохлась, и сквозь её щель можно было разглядеть содержимое дома. Рядом с ним, на срубленном стволе дерева была установлена голубятня, за которой явно следили и ухаживали.

— Я так понимаю Ваш орден, переживает не лучшие времена? — саркастически обратился Тан к Уне.

— Бывало и лучше, — пожав плечами, произнесла Уна. Она подошла к цветочному горшку, стоящему рядом с входом. Отодвинула его в сторону, убрала плитку, находившуюся под ним, обнажив небольшую нишу в которой лежал ключ.

Когда Тан переступил порог, то в него закрались сомнения в правдивости рассказов Уны. Потому как не вооруженным взглядом было видно, что дом был не обжитой. Повсюду была паутина и пыль.

— Иди за мной, — приказным тоном сообщила она.

Тан строго посмотрел на неё, приподняв одну бровь.

— Я хотела сказать, пожалуйста.

Он скривил лицо, поднял глаза к верху, но подчинился.

Вместе они зашли в небольшую комнату, в которой не было окон, да и в принципе, вообще ничего.

— Ну и что дальше? — раскинув руки в стороны, произнёс Тан.

Уна подошла к стене, в которую было вмонтировано чёрное непрозрачное стекло. Только сейчас, когда глаза привыкли к темноте, там заметил что стены комнаты не из камня.

— Это что металл?

Уна ни стала ничего отвечать, лишь приложила руку к стеклу. Вдруг весь пол стал медленно опускать под землю.

— Что происходит? — с тревожным голосом спросил Тан.

— Ты на пороге прозрения, — гордо произнесла Уна.


***

Они спускались по наклонной вниз. Металлические стены сменили скальные породы, в которых светились необычные тусклые лампы кровавого цвета. Он с раскрытыми глазами смотрел по сторонам и под ноги. Его удивлению не было предела. Платформа опускалась всё ниже и ниже.

— Что это такое?

— Это грузоподъёмная машина.

— Я никогда такого не видел. Кто её смастерил?

— Люди, — сдерживая улыбку, ответила она. Ей нравилось видеть удивление на лице Атанасиуса.

— Это какой-то хитрый механизм, основанный на противовесах, — рассуждал вслух Тан. — Я прав? — спросил он улыбаясь. — Правда, я не вижу никаких направляющих…

Уна, не смогла сдержаться и то же улыбнулась в ответ, качая головой в знак того, что он ошибается. Они остановились так же неожиданно, как и тронулись. Платформа ровно вошла в пол, и если бы Тан не знал, что она может двигаться, ни за что бы её не обнаружил.

Развернувшись, перед его взором оказался небольшой туннель, полностью изготовленный из металла. Под ногами были в ровные квадраты сплетены металлически прутья, под которыми были проложены какие-то предметы похожие на канаты. Со всех сторон, снизу и сверху были установлены такие же тусклые лампы. Равномерно из стены выпирали металлические уголки, разделяющие их на ровные отрезки. Коридор упирался в металлическую стену. Никаких дверей, что бы попасть в другое помещение не было. Он шёл медленно, проводя руками по стенам, будто не веря в происходящее. Когда они уперлись в стену, Тан увидел надпись на древнем языке. Уна снова приложила руку к тёмному стеклу. В эту же секунду стена разделилась на две равные части, которые разошлись в стороны, исчезая в боковых стенах. Толщина их была неимоверно большая, не менее метра. Она зашла первая, но Тан не спешил переступать порог. Он стоял и осматривал их с недоверием. Затем обратился к Уне.

— Что это такое? Волшебство?

— Технологии. Но для тебя сейчас это одно и то же.

Он неохотно зашёл внутрь, после чего дверь закрылась. Неожиданно он услышал гул и почувствовал порывы ветра. Тан тут же схватился за рукоять меча, озадаченный происходящим. Но Уна остановила его, придержав за кисть.

— Прости, я совсем забыла сказать, это обязательная процедура, что бы войти внутрь.

В его глазах читалось сильное волнение. Вдруг все прекратилось и вторая стена, идущая следом, так же разошлась в стороны. Атанасиус молчал. Он смотрел на то, что открылось его взору. Потом обернулся, посмотрел на Уну, и снова в открытый проём.

— Это должно быть сон…


***

Он взирал на небольшой городок, окутанный металлическим куполом. Квадратные металлические помещения были ровно помещены вдоль центральной дороге. С краю находился небольшой водоем. Верх был усеян тысячами ламп, которые тусклым светом освещали всё пространство. Даже издалека, было видно, что большая часть городка была заброшена. Лишь несколько домов имели освещение.

— Атанасиус, иди за мной Только смотри под ноги!

Они спустились по идеально ровным ступеням. После повернули налево. Проходя мимо зданий, Тан понял, что они изготовлены не из металла. Материал был скорее похож на идеально оттёсанный и отполированный гранит, который в лучах света переливался, словно драгоценный металл. Они подошли к самому большому зданию, имеющемуся в этом городке. Принцип раскрытия дверей был тот же что и при входе. Как только они вошли, Уна произнесла:

— Свет!

Тут же, всю комнату озарило яркое белое освещение. Оно был болезненно слепящим, и Тану пришлось прикрыть глаза рукой. Но уже через мгновение его глаза привыкли, и он смог осмотреться.

— Привет ДАРА.

— Приветствую Вас, доктор Уналия Ройс! — произнёс женский голос.

— Кто это говорит? — запаниковал он.

— Атанасиус, всё, что ты здесь увидишь, не причинит тебе вреда, расслабься. Твоё посвящение уже началось. Скоро ты всё узнаешь.

— Где мой отец?

— Как всегда в лаборатории, — произнёс женский голос. После чего в стене образовалась небольшая ниша, которая открыла маленькое помещение.

— Пойдём скорее, — обратилась она к Тану. — Мне не терпеться Вас познакомить. Она взяла его за руку и вместе они зашли в него. Стена закрылась, и Тан почувствовал, как его тело поднимается.

— С кем ты разговариваешь? — шёпотом произнёс Атанасиус, опасаясь, что таинственная незнакомка услышит их разговор.

— Её зовут ДАРА.

— Это ваше божество?

— Что ты, нет! — рассмеялась Уна. — Это искусственный интеллект, помогающий нам. Он хранит в себе весь массив знаний человечества. Её создали наши предки, тысячи лет назад.

— А, ну да, я так и подумал, — с серьёзным видом произнёс Тан нежилая выглядеть болваном.

Уна улыбалась, потому что знала, что он ничего не понимает. — ДАРА мне скорее как старшая сестра. Она всё знает и помогает, а ещё, она большая зануда, — на ухо Атанасиусу прошептала Уналия.

— А ещё она умеет воспроизводить человеческую речь, лишь по мимике губ, — произнёс голос.

— Ладно, не ворчи. Лаборатория находится на самом верхнем этаже, на лифте будет быстрее, — пояснила она.

Через мгновение они оказались наверху. Первое на что обратил внимание Тан, после того как стены раздвинулись, так это на потолок, вымощенный светящимися фигурками, напоминающими вытянутые квадраты. По центру располагался плоский диск, имеющий непонятный узор в виде переплетающихся светящихся линий, который висел в воздухе.

Вдруг всё погасло, но через доли секунды свет восстановился. В стене напротив раскрылись двери, и в комнату зашёл мужчина в белом костюме. К вискам его были прикреплены тонкие диски, из которых по дуге вокруг головы на уровне глаз проходил свет, в котором отображались неизвестные фигуры и руны. Увидев Уну, он тотчас подбежал к ней и крепко обнял.

— Папа, как же я соскучилась по тебе, — с дрожью в голосе произнесла она.

— Моя родная, что они с тобой сделали?! — спросил он, увидев синяки на лице и перебинтованную руку, Затем снова крепко прижал её к себе.

— Папа познакомься, это тот самый Атанасиус Мирра, про которого я писала тебе. Он спас мне жизнь.

— Рад видеть Вас, — искренне произнёс мужчина, протягивая руку. — Меня зовут Вернер Ройс.

— Вообще-то это она спасла меня, — пожимая руку, ответил Тан.

— Предполагаю что у тебя много вопросов. Но, к сожалению, у нас мало времени, по этому, предлагаю как можно скорее ввести тебя в курс дела.


***

Вернер подошёл к столу, который будто бы парил над полом. И всё же Тан уловил еле заметную ножку, идущую от его центра к низу. Мужчина провёл рукой, и тут же в воздухе свет нарисовал множество круглых объектов, вращающихся вокруг огненного шара.

— Атанасиус я понимаю, что для восприятия всего того, о чём я буду говорить тебе, понадобится время. Это будет тяжело для понимания и у тебя возникнет масса вопросов. Но всё же попытайся сосредоточиться.

Тан лишь слегка приподнял брови.

— Это модель нашей солнечной системы. Солнце — это звезда, в галактике под названием «Млечный путь». Галактика — это скопление миллиардов звёзд похожих и не похожих на наше солнце. На солнце происходит термоядерная реакция, превращающая частицы водорода в гелий, в результате чего генерируется солнечное излучение. Простым языком оно дарит нам тепло и необходимо для процесса фотосинтеза, благодаря которому растения производят кислород при помощи которого, мы с тобой дышим. Понятно?

— Да, вполне, — с глупым видом ответил он.

— Вот посмотри, эта планета имеет название «Земля» и мы с тобой живём на ней, — указав пальцем на голубой шарик, висевший в воздухе. — Она третья от солнца. Когда то миллионы лет назад, на Земле, Марсе — это четвёртая планета от солнца и на Фаэтоне, планете, которой сейчас не существует, но её осколки до сих пор находятся на орбите между Марсом и Юпитером, в один период времени одномоментно на всех трёх планетах зародилась разумная жизнь. У нас недостаточно знаний о тех древних временах….

— Как я понял планеты, это земля по которой мы ходим, — перебил его Мирра. — А эти вот самые планеты, что, где то плавают?

— Не совсем, скорее висят в безвоздушном пространстве, если так тебе будет понятней.

— А за что крепятся?

— Не за что, — пояснил Вернер. — Просто висят.

— Но что бы висеть, они должны, за что то крепится!

— Хорошо, допустим, они плавают в космосе, — принялся ворчать Ройс.

В этот момент Уналия улыбнулся, и чуть было не рассмеялась.

— Если не возражаете, я, пожалуй, продолжу.

— Конечно, продолжайте, — деловито ответил Тан.

— Информация предстает перед нами в виде обрывков страниц из книги, но нам известно, что зарождению жизни, в том виде какой мы её знаем теперь, мы обязаны существам, которые прилетели в нашу солнечную систему из других миров. Кроме как «Богами» их назвать нельзя. Они обладали технологиями, о которых нам и не снилось, о которых мы даже не догадываемся, и по сей день.

— Подобные этим? — окинув рукой содержимое комнаты, спросил ученик.

— Примерно, — улыбнулся Ройс. — Используя биоматериал этих планет, они создали себе подобных. Конечно, на всех трех планетах эти создания отличались друг от друга. Это обусловлено элементами, преобладающими на той или иной планете, а так же её физическими условиями, но всё же между ними было огромное сходство.

— А зачем они создали нас?

— Боги создали нас для облегчения своего труда, при добыче полезных ископаемых планет, которые были необходимы для функционирования их технологий. Но вместе с тем они научили нас: языку, письменности, земледелию, математики, строительству, дали знание об окружающем нас мире. В отличие от нас, они жили сотни тысяч лет, и по этому, они были бескрайне мудры и любознательны. Они были первооткрывателями, поэтому решили отправиться дальше в просторы космоса.

— Они ушли?

— Как много ты задаёшь вопросов. В моём представлении ты должен был сидеть с открытым ртом и внимать всему, что я тебе скажу.

— Кто ж будет сидеть и не задавать вопросов, если больше половины слов вообще не понятны, — пожал плечами Атанасиус.

Вернер наклонил голову и приложи ладонь ко лбу. — Это будет тяжелее, чем я думал. После этих слов он собрался с мыслями. — И так, дальше…. Но Боги заметили, что созданные ими существа имеют необъяснимую тягу к разрушению и власти. Тогда они решили оставить на каждой планете по три представителя своей расы, для контроля над людьми и царствовании для их же безопасности.

— А, всё-таки, кто то из них остался, — радостно произнёс он.

Вернер нахмурился, но отвечать ничего не стал. — Боги сообщили, что они вернуться и одарят людей полученными знаниями о вселенной по возвращению. К сожалению, когда это должно произойти нам не известно. Так же, нам доподлинно не известно, что произошло дальше, и из-за чего всё началось, но произошла битва, между оставшимися богами. В результате чего, планета Фаэтон была полностью разрушена. А с лица Марса было снесено всё живое, от чего она превратилась в безжизненную замерзающую пустыню, теряющая свою драгоценную атмосферу, столь важную для жизни. Земле, повезло больше остальных планет. Она заплатила наименьшую цену. На земле наступил «Ледниковый период», который скрыл во льдах континент в котором, находился обитель богов, на многие миллионы лет. Большая часть живых существ на земле погибли, в том числе и боги. Оставшиеся в живых, наши предки разделились на два клана, впоследствии, превратившись в Атлантов и Гиперборейцев. Их можно назвать людьми второго поколения. Они, жили в мире и согласии друг с другом. Затем он остановился. Почему ты молчишь? — обратился он к Тану. Что то непонятно?

— Да всё мне не понятно. А молчу я, потому что вы сами запретили мне говорить.

— Когда это я запрещал?

— Ну не словами, а своим сердитым взглядом, — сообщил Мирра и попытался повторить его.

— Вот и хорошо. Не волнуйся, в итоге ты всё поймешь.

— Надеюсь, — особо не веря в свои слова, сказал он.

— Обе расы процветали. Оставшиеся знания и технологии позволили им снова расселиться по земле, зарождая новые цивилизации на останках былого мира. Примерно, семнадцать тысяч лет назад ледниковый период прошёл свой пик и начался обратный процесс, который, так же был усилен падением небесного тела, в района Северной Америки. Что вызвало многочисленные катаклизмы. Таяние ледников повысили уровень мирового океана. На планете произошёл всемирный потоп, в результате которого все прибрежные города, коими являлись все крупнейшие центры на тот момент, оказались затоплены. Эти события явились катализатором гибели Атлантов и Гиперборейцев как вида, но способствовали зарождению нового человечества. Немногочисленная группа Атлантов, собрав всё то, что успела, высадилась на острове Дильмун. Который стал отправной точкой для людей уже третьего поколения. Шумерская, Месопотамская, Египетская, а затем Хараппская и Чавинская цивилизации стали населять земли нашей планеты. Люди снова научились летать, как это было во время царствования богов, и даже смогли поселиться на Марсе, основав там базу.

— О боги, у меня голова кругом идёт от всего этого.

— Это почти конец, — вставила Уна.

— Но примерно три с половиной тысячи лет назад человеческая жадность и жестокость достигла своего апогея. Земля превратилась в поле битвы сверхдержав. Наш орден смог разглядеть неизбежность конфликта и реализовал проект под названием «Светлое будущее». Этот бункер стал для нас пристанищем на тысячи лет. Но постепенно мы стали выходить на поверхность, узнав, что некоторым представителям человечества всё же удалось выжить в этих суровых условиях. Постепенно люди стали образовывать племена, затем деревни, города и страны. Время циклично. Человечество развивается всегда по одному и тому же сценарию. Вот и время «Светлого будущего» подошло к концу. Вы, должно быть, заметили, перепаданы напряжения. Свет то гаснет, то появляется вновь. Через пару месяцев его ни будит вовсе.

— Как? — в голосе Уны закрался страх.

— Я говорил, что так будет, родная, но не предполагал что так скоро. Затем Вернер снова обратился к Тану:

— Но как оказалось, у наших богов был секрет. Секрет великих знаний и долголетия. Материя или правильней сказать энергия, с помощью которой они могли путешествовать сквозь пространство и время. Его название было предано забвению. И, тем не менее, по всем показателям с момента их прибытия на нашу планету это вещество никогда не покидало её.

— Так ведь прошли же миллионы лет? Как оно может существовать сейчас? — снова перебил его Атанасиус.

— Оно вечно. Прибыв, от туда, где нет понятия времени. Мы не знаем, как оно появилось у богов. Мы не знаем, как оно выглядит и в какой форме существует на земле. Однако у нас есть предполагаемое место, где оно может находиться.

— Где? — прильнув ближе к Вернеру, спросил он.

— Господин Мирра, это слишком дорогое знание. К сожалению, каким-то образом о нём узнал король Орм. И это, на сегодняшний момент, главная загадка. Существует, какая-то сила в противовес нашей, знаниями и мудростью не уступающая нам. Поймите, все действия Орма, все события до сегодняшнего дня вели его к завладению информацией о месте нахождения этого загадочного вещества. Однако есть ещё один секрет. Оно, ко всему прочему, может взаимодействовать с живым организмом, но только при наличии в ДНК определенного «гена», который передаётся из поколения в поколение. Так вот, когда боги создавали нас, они сделали всё возможное, что бы в нас указанный ген отсутствовал. Однако один процент людей его всё же унаследовал. Уналия является его носителем.

— А что будет, если с ним во взаимодействие вступит человек, в котором указанного гена нет? — спросил Тан.

— Предполагается, что данная человеческая особь, будет им поглощена.

— То есть?

— Ты погибнешь Атанасиус.

— Ясно, но зачем он тогда Орму?

— Возможно, он и не знает об этом, но мы не можем рисковать. Если это вещество попадёт не в те руки. То могут быть уничтожены целые Миры. Даже эта война против Меинарда, затеяна Ормом лишь для того, что бы добраться до золотой пластины, хранящейся во дворце короля Хаука. Эта таблица указывает на место в горах, точнее на пещеру, в которой находится «Стена мудрости». По преданию, на ней описано местонахождение древнего вещества.

— Мы должны добраться до него раньше Орма, — вступила в разговор Уна.

— О чем вы просите меня? — обратился Атанасиус к Вернеру и Уне.

— Ты не случайно появился именно в тот момент, когда король Орм практически добыл знание для начала активной фазы поиска. После того как я получил письмо от дочери с описанием твоего поединка с Аргосом, я понял, что ты именно тот, кто нам нужен. Я прошу тебя отправиться с нами, и помочь в поисках.

— Расскажи ты мне эту историю в трактире, я бы назвал тебя сумасшедшим. Но видя все эти чудеса перед глазами у меня нет сомнений в искренности твоих слов. Всю свою жизнь, я задавал себе один и тот же вопрос, — «Почему я?» Почему я остался в живых из всех жителей моей деревни? Хм, возможно я получу этот ответы, если помогу Вам, — произнёс Атанасиус, повернув голову в сторону Уны.

— Отлично, спасибо Атанасиус! — с облегчением произнёс Вернер. Остальное я расскажу тебе по дороге.

— Так куда мы направляемся?

— К знаниям, мой друг.

Глава 5 (Возмездие)


— Куда конкретно мы направляемся? — начал Тан.

— Нас интересуют пещеры, вокруг которых был возведен монастырь «Паро Таксанг». Это Гималайские горы, бывшее королевство Бутан. Оно находится восточнее того места где мы сейчас находимся. Даже в древние времена при наличии высоких технологий это было труднодоступное место. А сейчас я так думаю мало, кто вообще отважиться туда подниматься. Напрямую пройти не возможно, поэтому нам придётся огибать горы, южнее.

— В смысле южнее? Ты ведь понимаешь, что южнее находятся мёртвые степи. А за ними неизведанная территория. Карт нет. Проводников нет. Мы будим сами по себе.

— Не волнуйся мой друг, — улыбнулся Вернер, демонстрируя непонятный металлический предмет, опоясывающий его кисть. — Карта у нас есть.

Вернер понравился Атанасиусу, была какая-то живая и добрая сила в его речах. Как ни странно, он полностью доверился ему. Возможно, он чем-то напоминал ему Свана.

— Ну, раз у тебя все схвачено, тогда не будем волноваться, однако прежде чем мы начнём путь, мне нужно доделать одно дело, которое не терпит отлагательств. Уна, ты долгое время следила за герцогом, подскажи, когда он наиболее уязвим? Когда с ним находится меньше всего людей?

— Атанасиус, я понимаю, что ты хочешь сделать, но задачи, которые перед нами стоят намного важнее мести!

— Отправляясь с Вами, я не знаю смогу ли пережить это путешествие и вернуться назад. Он заслуживает смерти!

— Это большой риск.

— Он плохой человек, и ты знаешь это. Расскажи мне!

— Хорошо, — с неохотой ответила Уна.

— Это не займёт много времени, я обещаю вам! Отправляйтесь, как сможете. Примерно через пять дней я догоню вас.

— Герцог очень редко остаётся один. Всегда его сопровождает свита вооруженных до зубов бойцов. Это наёмники. Но как-то раз ночью, я заметила что герцог, переодевшись в обычную одежду и накрыв себя балахоном, взял всего лишь двух людей облаченных в такую же одежду и отправился в город. Я проследовала за ним. Я была осторожна и держалась на расстоянии, потому что знала, что если меня заметят, то убьют без промедления. Он посетил место, под названием «Нагая грудь» и провёл там около трех часов. Я слышала крики, женские крики из открытого окна на верхнем этаже. Чёртов садист. Он посещает это место около одного раза в две недели, в один и тот же день. Который как раз настанет через пару дней.

— Да, я слышал об этом месте, — улыбнувшись, произнёс Тан.

Уна подозрительно прищурила глаза, глядя на него.

— Да мне просто приятели рассказывали, — поправляя свою бригантину, возле шеи со стеснением добавил Тан.

— Мы будем ждать тебя в городке под названием Латас, — начал Вернер.

— Я знаю, где это. Договорились.

— Я не думаю, что тебе составит труда найти место, где мы остановились. Но ради всего святого, будь осторожен! Нам нужна твоя помощь, без тебя, боюсь, это мероприятие обречено на провал!

— Через пять дней я буду!

— И ещё кое-что, пойдем…

Они зашли в помещение, стены которого были металлические и разделены на множество квадратов. Остановившись у одного из квадратов, на котором светилась надпись «NANO-11». Вернер произвёл непонятные манипуляции рукой, после чего, границы квадрата засветились зелёным светом. Он выплыл из ниши в стене и в нём лежало пять чёрных плоских колец разного размера и черный необычного вида пояс.

— Что это?

— Это мой подарок тебе, за то, что согласился помочь.


***

Тан заканчивал последние приготовления к поездке, затянул и проверил все узлы на седле и напоил коня. За этой картиной молча, наблюдали Вернер и Уна. Вскоре Атанасиус повернулся к ним и произнёс:

— Я должен поторопиться. Спокойной вам дороги. Мы скоро свидимся. Первым подошёл Вернер. Они пожали друг другу руки.

— Не забудь, о чём я тебе говорил, Атанасиус.

— Я всё запомнил.

После подошла Уна. Лицо её источало волнение и серьёзность.

— Ты делаешь правильное дело, справедливое, и по этому, у тебя всё получиться! Возмездие отыщет каждого!

Он кивнул в ответ, сел на своего коня и, не обернувшись, скрылся из виду.

— Ну что, Уна, пора и нам прощаться с нашим домом. К сожалению, мы не можем взять собой технологии старого времени и привлекать к себе лишнее внимание. Мы оставим всё здесь, кроме парочки небольших сувениров, которые помогут нам в пути.

— Мы сюда ещё вернёмся?

— Квантовая батарея, по неизвестной причине перестала вырабатывать энергию. Через несколько недель здесь больше ничего не будет работать, кроме отсеков, где установлены автономные батареи, которых всё равно надолго не хватит. И я боюсь, что кто ни будь, рано или поздно отыщет вход в бункер и попасть туда, будет лишь вопросом времени. Нынешнее человечество обязано само отыскать свой путь развития. По этому, мы должны сделать всё возможное для изоляции наших технологий от нас же самих. У нас нет возможности подорвать скальные породы вокруг бункера, но у нас достаточно зарядов, что бы скрыть к нему путь.

— Отец! — с ужасом в голосе еле вымолвила она. — Это же, наш дом!

— Был им, долгое время. Но настала пора нам, отыскать новый, так, как это делали наши предки множество раз. Я соберу всё необходимое, а ты установи заряды в вдоль шахты погрузчика.

— А как же наш орден.

— Мы — это орден, и мы должны исполнять наши задачи, каким бы тяжелыми они не были. Со времён основания, перед орденом не стояло более сложной задачи. Будь сильной дочь моя!

— А как же DARA?

— Мы обсудили это с профессором Вернером Ройсом, — произнёс женский голос. — Я последую с Вами, только с несколько усечёнными возможностями.

Затем её отец ушёл, оставив Уну наедине со своими переживаниями.

Это было место, где она родилась. Место чудесных детских воспоминаний о маме, которая, так рано, ушла из жизни. Каждый уголочек, каждое здание она знала наизусть. Там вдали у дальней стены находился пищеблок и теплицы. С право от входа игровая зона, зона отдыха и учёбы. Слева лаборатории и медицинский комплекс. Обеспечением процесса жизнедеятельности всего бункера занималась квантовая батарея, установленная посередине. Её сердце разрывалось от боли.

Но она, уже давно не ребёнок. Уна нахмурилась. Перед глазами проплыли последние тени прошлого, растворившись в действительности, и она решительно оправилась в лабораторию за зарядами.


***

В Анамут, он прибыл примерно через полтора дня. Атанасиус не мог ехать быстрее, так как по пути практически не было деревень, и он не смог бы сменить коня, по этому, загнать своё единственное средство передвижения, грозило опозданием. В связи с этим, Атанасиус прибыл только к полудню, и до наступления ночи у него было не так много времени для всех приготовлений. Подходя к воротам города, он натянул свою накидку на голову. Своего коня, он оставил в одной из хибар, расположенных возле входа в город. Тан заплатил хозяину дома за то, что бы тот присмотрел за его лошадью до утра, оставив пару медяков на овёс и воду. Иметь при себе меч, было чревато нарваться на излишнее внимание охраны города, поэтому его он припрятал в лесу, а с собой взял только кинжал, тот, который Уна забрала из дома Груберта. Всю свою защиту он оставил в бункере, так что он нисколько не отличался от горожан. Для пущей надежности он извалял накидку в грязи и слегка порвал её.

Как он и рассчитывал, охрана «Южных ворот» и ухом не повела в его сторону. Их больше интересовали торговцы, въезжающие в город для реализации своих товаров.

Глашатай больше не выкрикивал его имени, а оставшиеся одиноко висевшие листовки с его портретом, не обновлялись. Это означало лишь одно, все были уверены, что его нет в городе, и если Атанасиус Мирра не полный идиот, то в город он больше не вернётся. По этому, его поиски были прекращены. Но он не хотел рисковать и всё же продолжил играть роль бедного жителя Анамута. К слову сказать, нарисованный портрет, нисколько не был похож на него, по крайней мере, так ему хотелось думать, уж больно страшным он на нём выглядел.

К вечеру он добрался до борделя. Заходить в него было опасно. Он не был уверен в его хозяйке, но Герти, с которой он провёл ночь, вызывала доверие больше, поэтому он сел на брусчатку возле противоположного дома и стал дожидаться своей знакомой.

Примерно через час он увидел знакомое лицо. Как всегда с легкой улыбкой она спустилась по ступеням и направилась прямиком в рядом стоящую таверну, скорее всего, искать себе клиента на ночь. Выждав немного времени, Тан последовал за ней.

Посетитель таверны под названием «Бродячая утка» был разношёрстный. Здесь были рыбаки, мелкие бандиты и жулики, рабочие, строители и конечно, завсегдатаи, которые кочевали от столика к столику, что бы выпить на халяву. Лица у них были разбиты, с порезами или синяками, т. к. порой они подсаживались не за те столы.

Он нашёл глазами Герти, которая сидела возле бара. Атанасиус спокойно подошёл к ней сзади:

— Здравствуй Герти.

Она обернулась и, узнав его уже было хотело поприветствовать его по имени, но он успел подставить палец к её пухлым губам. За всем этим тихо наблюдал трактирщик.

— У меня к тебе дело!

Она улыбалась, — Ну расценки ты мои знаешь, хотя в последний раз ты был необычайно щедр, — кокетливо произнесла она.

— Я заплачу тебе в десять раз больше.

Тогда улыбка сошла с её лица. — О чём идёт речь?

— Не здесь, — сообщил Атанасиус. — Нам нужно тихое место…


***

— Вы обещали моему отцу, что никаких проблем с ним не будет, а сейчас от вас герцог я слышу, что вы не знаете, где находится Атанасиус Мирра.

— Я уже сообщил в письме вашему отцу, что Мирра покинул город. Он убежал, поджав хвост, что бы спасти свою жалкую шкуру. Я уверяю вас, мои люди утверждают, что на территории города его нет, а значит, он не опасен для нашего предприятия, — с важным видом закончил Эрхард.

— Как вы вообще могли упустить его? Мой отец ясно дал Вам понять, что Мирра нужен ему.

— Юноша, я с глубоким уважением и почтением отношусь к твоему отцу и позволю себе, дать тебе совет. Больше никогда не разговаривай со мной в таком тоне! Эта компания, также зависит от меня, как и от короля Орма. Если бы не я, король Вергилий, не за чтобы не дал себя втянуть в эту кровопролитную войну. По мере высказывания тон его речи, становился все громче. — Я, тот человек, который дёргает за ниточки в этом городе и недаром, твой отец обратился именно ко мне. Затем герцог замолчал, взял себя в руки и уже спокойным голосом продолжил. — По этому, не переживайте принц. Что касается наших договорённостей, они остаются в силе. Ваш отец получает то, что хранится в сокровищнице короля Хаука, а я получаю трон Аркона. И мы все довольны! И все мы останемся крепкими и хорошими друзьями!

Подобным тоном с Аргосом мог позволить себе разговаривать только его отец, король, а ни какой то торгаш. Но парировать или вступать в конфликт с герцогом, было глупо, тем более, сейчас. По этому, он лишь молчал, и тяжело дышал, не отводя глаз с Эрхарда. Герцог заметил, каким злобным стало лицо принца, по этому, поспешил ретироваться:

— Дорогой друг, я никогда не спрашивал, для чего вам понадобилась сокровищница Меинарда. Что такого ценного может лежать в ней, что на кон могут быть поставлены целые государства? — задал риторический вопрос герцог. — Но, это уже Ваше с отцом дело. Завтра будет подписан мир между воюющими государствами, одним из условий которого, будет полный доступ к сокровищнице, а так же разделения Меинарда на волости, которые будут находиться под контролем представителей наших королевств, с сохранением его границ разумеется. Мы же не варвары, — улыбнувшись, добавил Эрхард, при этом похлопав по спине Аргоса. — А сейчас мой дорогой друг извините меня, сегодня ночью у меня много неотложных дел.

— Конечно же, Вы нам нужны герцог. Об ином не может быть и речи. Затем развернувшись, Аргос направился к выходу, приговаривая, но так, что бы Эрхард ни услышал его. — Пока что…

Как только двери закрылись, улыбке с лица герцога и след простыл. — Глупый мальчишка, они со своим отцом ещё не знают, с кем связались.

За последние дни герцог очень устал, поэтому он, предвкушая сегодняшнюю ночь, отправляясь в свою комнату, немного напевал себе под нос. Он знал, что девушке обслуживающей его сегодня будет очень больно.


***

Герти, рассказала Атанасиусу всё, что он хотел знать. Теперь он отлично знал планировку здания и комнаты, в которой будут обслуживать герцога. Во сколько он приезжает. Сколько с ним людей. Теперь спланировать их встречу, было, вопросом техники. Так же она рассказала о садистских наклонностях герцога. Были даже случаи, что после его посещений девушек отвозили в госпиталь. Но он щедро платил, причём всем, и по этому, дальше борделя эта информация никуда не уходила.

И так, по задумке Атанасиуса, он, как только стемнеет, и простой люд разбредётся по своим домам и комнатам, заберётся по боковой стене здания в нужную комнату на верхнем этаже. Как пояснила Герти, стены этой комнаты сделаны таким образом, что звук практически не приникает через них. По этому, зачастую о том ужасе, который там происходит, девочки узнают уже только на утро. Эта часть, полностью играла на руку Тану. Но оставался главный вопрос, с кем Эрхард зайдёт в эту комнату. По его плану Герти должна была любыми способами заставить герцога выбрать именно её. Но оставалась вероятность, что ей, это не удастся. Тогда, придётся ориентироваться по ходу дела. Как рассказала Герти, его охрана всегда остаётся за дверью, а иногда и вовсе спускается вниз, никогда не заходя в комнату. Этот не профессионализм, так же вселял надежду на благополучный исход. Но Тан всегда старался всё продумать до мелочей.

Атанасиус, как кошка забрался на третий этаж здания и юркнул в окно, любезно оставленное Герти открытым. Мест, где была возможность спрятаться, было не так много, поэтому он выбрала шкаф. Через щели в створках он мог наблюдать за дверью, которая была очень толстая и плотно обшитая тряпками. В комнате горело три масленые лампы, и кровать была заправлена новым постельным бельем. Все было готово к приезду гостя, который должен был явиться, с минуты на минуту. Перед тем как спрятаться, Атанасиус потушил две лампы, висевшие на стенах. Третью же, находившуюся на комоде, возле входа, он переставил на стол, стоявший в центре комнаты. После подошёл к окну, закрыл его и плотно задвинул штору.

Всё было готово.


***

Время тянулось медленно. И по мере приближения кульминации, Тан всё больше испытывал неуверенность. Да, он лишил жизни многих людей, но то было на поле битвы. Их жизни, против его, всё по честному. — А что сейчас? — думал он. — Он станет убийцей, который пусть и заслуженно, но всё же отнимет жизнь в угоду своего мщения. Он станет палачом.

Но его мысль оборвалась с поворотом ключа в замке. Обратного пути уже не было.

Дверь распахнулась и первой в комнату зашла Герти.

— Отлично, — выдохнул Тан.

Главный вопрос был снят, и всё остальное должно пройти по задуманному сценарию. За ней вошёл герцог Эрхард, а так же двое его головорезов, один из которых закрыл дверь и задвинул засов.

— Твою мать, — выругался про себя Атанасиус.

— Мистер Мирра, — произнёс Эрхард. — Я так рад, что этой ночью вы составите мне компанию.

В этот момент двое его людей обнажили мечи, а Эрхард спокойно подошел и сел за стол, продолжив монолог.

— Мистер Мирра, ну полно Вам прятаться, как разбойнику в лесу. Выходите, не вынуждайте нас прибегнуть к чрезмерному насилию. Вы можете не верить, но я очень хотел бы составить с Вами беседу. Давайте представим, что мы хорошие друзья.

Вдруг двери шкафа распахнулись от удара рукой. — Хорошие друзья? — раздался голос из темноты. Из полумрака вылез Атанасиус с гримасой ненависти на лице. — О, я знаю, как ты поступаешь с друзьями. Затем он повернул голову в сторону Герти. — И сколько тебе пообещали?

— Гораздо больше, чем ты, — перебил его Эрхард. — Нельзя за это винить эту милую девушку. Шанс выбраться из грязи бывает только раз в жизни и то не у всех.

— Это было глупо, Герти. Ты — свидетель. Он ничего тебе не заплатит.

Раздался смех из уст герцога. — А мне нравиться этот парень. Ей богу, нравится. Затем он резко убрал улыбку с лица. — Конечно, я ничего не заплачу. В этот момент один из стражников зашёл за спину Герти и вонзил ей меч в спину, проткнув её насквозь. Она издала пронзительный крик и рухнула на пол.

— Ах, ты мразота! Тан сделал выпад в сторону Эрхарда, но его бойцы тут же направили свои острые мечи в его сторону, дав понять, что он сейчас находится не в том положении. — Она же еще девочка. Тан посмотрел на её безжизненные глаза. — Всего лишь глупая девочка.

— На твоём месте я бы сейчас заботился о своей шкуре. Давай-ка присядь за стол.

Атанасиус с недоверием посмотрел на него. Но всё-таки взялся за стул, что бы присесть. Но тут Эрхард прервал его действия.

— Сперва, оружие, пожалуйста.

Чуть помедлив, Атанасиус вынул его из-за спины и не глядя, выкинул в угол комнаты. Герцог рукой пригласил его за стол.

— Я думаю, ты сейчас гадаешь, по какой же такой причине мы не закололи тебя сразу же? Я прав?

— Да, это слегка меня удивило.

— Меня глубоко тронула твоя история. Как нынешний правитель Вотона, оказался жестоким убийцей. Каким же двуличным человеком нужно быть, что бы сделав такое, смотреть всем нам в глаза. Ему нет никакого прощения. Ты со мной согласен?

— Да, — сухо произнёс Атанасиус.

— Вот видишь. У нас начинает выстраиваться цепочка взаимопонимания. Поверь мне, если бы я мог всё вернуть назад, то не стал бы убивать генерала. Он мне нравился. В нём была сила и дух война. Их я вижу и в тебе. Нужно иметь огромное мужество, что приехать сюда. И по этому, я подарю тебе выбор.

— Я весь во внимании…

— После подписания мирного договора, я перестану быть нужным королю Орму. Я это понимал с самого начала, ввязываясь в эту игру. По нашей договоренности он получает сокровищницу Хаука, а я престол Аркона. Однако будь я на его месте, то, скорее всего, подумал бы что дешевле и проще избавиться от человека. По этому, я себя обезопасил, но не так как хотелось бы. Но с тобой силы в этой партии меняются кардинально. Так вот, что я предлагаю. По какой-то неизвестной мне причине ты очень интересен для Орма, поэтому ты на некоторое время заляжешь на дно. После того как будет заключён мир, и спустя несколько дней король Вергилий падёт от неизвестной болезни я встану во главе государства. На похоронах короля на сцену выйдешь ты и расскажешь, обо всех тех злодеяниях, которые совершил Орм. Вследствие твоих показаний, он будет пленён и в ближайшее время повешен. Его сын как пособник будет навсегда заточён в темнице.

— Какая мне с этого польза?

— Ха, я знал, что ты это спросишь. Во-первых, Аркон станет самой могущественной державой, а значит, народ его будет процветать. Ты патриот и благополучие народа для тебя превыше всего. Во-вторых, и это не маловажно, ты станешь новым герцогом. Твой род будет править многие, многие века. Ну и в-третьих, ты сможешь отомстить за смерть своих родителей. Я думаю не плохая перспектива, для человека, которого вот-вот порубят на мелкие кусочки.

Его речь была насквозь пропитана ложью. Он чествовал её нутром. Это был жуткий и опасный человек, который встав во главе страны, принесёт только боль и страдания. Тан откинулся на спинку стула.

— Только дурак, может оказаться от столь щедрого предложения, герцог. Но я никогда не понимал одного!

— Чего же?

— Вы: дворяне, лорды, герцоги, короли, думаете, что умнее всех. Всегда восхваляя свои заслуги, пренебрегайте теми благодаря которым эти самые заслуги стали возможны. Вы всегда думаете, что знаете всё наперед, только вы просчитываете ходы и только у Вас есть козырь в рукаве.

Эрхард слегка напрягся. Он не понимал такого вальяжного поведения Атанасиуса, как будто бы он был хозяином положения. — И что же припрятано в рукаве у Вас мистер Мирра?

Тан наклонился в сторону Эрхарда.

— Твоя смерть, — прошептал он.

— Убить его! — заорал герцог.

Атанасиус резким движением руки скинул, масляную лампу на пол, а сам прыгнул в противоположную сторону. Комната погрузилась во мрак. Но Атанасиус всё видел как будто в яркий солнечный день. Он взглянул на свои руки и ноги, которые были покрыты неизвестным веществом, плотно облегающим его тело. Тан дотронулся до своего лица, которое так же оказалось им обтянуто. В момент падения, он активировал подарок, сделанный ему Вернером. Эрхард, поджав ноги к груди, лежал на полу, закрыв голову руками. Двое его охранников беспорядочно махали мечами и продвигались вперёд.

Тан не стал дожидаться, пока у них привыкнут глаза, и подбежал к одному из охранников. Но тот, по-видимому, услышав шаги, направил меч в сторону приближающейся угрозы. Тан успел только подставить руку. Меч ударился об его предплечье. Но к удивлению Тана, слова Вернера небыли преувеличением, и костюм полностью поглотил энергию от удара, равномерно распределив её по всей площади. Со стороны казалось, будто Атанасиус, сделан из камня. Другой рукой он ударил в грудь охраннику. Удар получился настолько сильным, что в щепки, разнёс его грудную клетку, при этом, откинув, на добрые, пару метров. Тан сразу же сделал пируэт, уклоняясь от меча второго, вдалбливая свой кулак ему в колено, переломив сразу же ногу и оторвав её нижнюю часть. Тот с воплями выкинул меч и рухнул, корчась от боли.

Тан выпрямился. Он чувствовал невероятную силу. Прямо перед ним, забившимся под столом, он заметил Эрхарда. Подойдя к тяжёлому дубовому столу, Атанасиус одной рукой откинул его в сторону.

— Пощади, — умолял его Эрхард, зажмурив глаза.

— Открой глаза, и посмотри в лицо того, кто принёс тебе смерть, трус.

— Пощады…

Перед глазами у Атанасиуса всплыло доброе лицо Свана, его улыбка, которую он больше никогда не увидит. Отрывки из детства. Их ночные беседы у костра. Тело Тана наполнилось теплом, которое тут же было поглощено темнотой. — Ты отнял у меня самого дорого человека, который у меня был. Ты ничем не лучше Орма. — Открой свои, чёртовы, глаза!

— Нет, — прерывисто ответил он. Страх обуял его тело.

Тан медленно протянул свою правую руку и сильно сжал шею герцога. Только после этого Эрхард открыл свои глаза. В них читалось удивление. В них читался ужас!


***

Он чувствовал в себе невероятную силу. Поддавшись ей, он выпрыгнул из окна. Атанасиус, приземлился на ноги, но не почувствовал никакой тяжести. От этого на лице у него появилась улыбка. Он замер, и снова стал осматривать, чудодейственную ткань, которой был покрыт. Но тут он заметил движение у дальнего дома. В тусклых уличных масляных фонарях, обнаружить что-то на таком расстоянии было бы попросту не возможно. Но только не для него сейчас. Это был представитель Вотона. За его спиной с ноги на ногу переминался конь. Затем из-за его спины на лошадях выехали ещё двое. Они явно опасались того кто оказался перед ними. Никакая из сторон ничего не предпринимала. Тан догадался, что это шпионы Орма, которые следили за передвижением герцога.

Вдруг сверху из открытого окна донёсся женский крик. Похоже, сотрудники борделя обнаружили тела. Атанасиус не дожидаясь реакции всадников, рванул в противоположную сторону. За доли секунды он развил скорость сравнимую с лошадиным галопом. Обернувшись, Тан заметил, что его преследуют. Тогда Мирра одним прыжком подпрыгнул на стену рядом стоящего дома, оттолкнулся от неё и оказался на крыше уже противоположного здания.

Он перепрыгивал с крыши, на крышу, ломая глиняную черепицу. Его силуэт казался мистическим на фоне полной луны и безоблачного ночного неба. Он бежал все быстрее и быстрее, оставив преследователей позади, приближаясь к воротам города. Но вдруг Атанасиус почувствовал холодное дуновение ветра на руке. Оглядев её, он понял, что его костюм стал растворяться в воздухе. Ему срочно нужно было найти укрытие. Спустя немного времени он нашёл небольшую нишу на крыше. Будучи далеко впереди Тан был полностью уверен, что никто не увидел, где он спрятался. В мгновение око, подаренная ему сила испарилась, и день превратился в ночь. Затем он услышал топот копыт пронёсшихся мимо него. Тан выдохнул и теперь его главной задачей было выбраться из города.

Разумеется, после обнаружения трупа герцога пройдёт совсем немного времени, прежде чем выходы из города будут наглухо закрыты. По этому, на решение этой задачи у Атанасиуса практически не оставалось времени. Как же ему беспрепятственно покинуть пределы Анамута?! Но ответ сам нашёл его.

Атанасиус услышал пение, если это вообще можно было назвать пением. Он посмотрел вниз и увидел вдрызг пьяного стражника. Еле стоявшего на ногах, но упорно шедшего вперёд.

— То, что нужно, — воодушевился Тан.

Дождавшись, когда тот пройдёт чуть вперед, Атанасиус осторожно спустился и незаметно подкрался со спины.

Через несколько минут, Тан уже предстал в образе стражника городских ворот. Естественно, что охранники друг друга знают в лицо, поэтому решил пойти на хитрость. Воспользовавшись сумраком подходя к посту, он стал свистеть, сигнализируя о нарушении общественного порядка.

Из здания высыпало четыре человека. Подбегая к ним, Атанасиус поинтересовался, кто из них старший.

— Это я, — произнёс тучного вида бородатый мужик.

— Отлично, у нас чрезвычайная ситуация. Необходимо срочно закрыть ворота! Никого не впускать и не выпускать. Двое за мной, ты и ты, — указав пальцем на двух солдат! Затем Атанасиус начал движение в сторону городских ворот.

— Кто Вы такой, — поинтересовался бородатый мужик.

— Чёрт! — выругался Атанасиус у себя в голове. — Я с Королевского проёма! Все вопросы по мере исполнения поручений. Дело не требуют отлагательств. Вопрос о безопасности короля!

Услышав это, мужчина сразу встал по стойке смирно.

— Вот и отлично! За мной! — скомандовал Тан.

Двое солдат послушно двинулись в его сторону. Как только они вышли за ворота, из глубины города послышались многочисленные свистки. Об убийстве герцога стало известно страже города.

— Закрыть ворота. Страже к оружию!

Бородач с оставшимися людьми заняли оборону у ворот. Выйдя за пределы города, Тан подозвал двух стражников к себе.

— Вы двое отправляйтесь вдоль стены, и осматривайте её, что бы никто, не смог спуститься по верёвке сверху.

Они тут же отдали воинское приветствие, приложив руку к груди, в знак того что понял приказ и удалились.

— Мне пора сменить профессию. Может податься в бродячие артисты, — под нос пробормотал себе Атанасиус.

Часть II (Собирая силы)

Глава 1(Опасный человек)

Несколькими днями ранее…


Была глубокая ночь. Дождь барабанил по крыше, да с такой силой, будто бы пытался пробраться внутрь. В небольшой тусклой комнате деревянного дома стоял неизвестный, скрывающийся под шляпой. Лицо до самых глаз было закрыто платком из плотной чёрной ткани. На нём был одет длинный кожаный плащ, который на фоне полумрака походил на собранные крылья. Левая рука была спрятана в чёрную кожаную перчатку. Он неспешно вытирала свой острый и до неприличия длинный нож, который был весь в крови. Стены и пол так же были окрашены в красный цвет.

Помимо неизвестного гостя, в доме так же находились его хозяева, мужчина и женщина, которые были привязаны к стульям. Их глаза, которые ещё недавно были такими живыми, пребывали в безжизненной пустоте, застыв в ужасе. Оглядевшись ещё раз, таинственный мужчина взял со стола дневник в переплёте из телячьей кожи, который он несколькими минутами ранее вынул из-под пола. Он знал, что некогда, данная вещица принадлежала самому герцогу Эрхарду, поту как дневник был опечатан его личной печатью, монета и пергамент в перекрестии двух стрел.

Вдруг, тишину нарушил тихий, спокойный и монотонный голос мужчины, который обращался к своим замученным жертвам:

— Простите меня, я не хотел этого делать, но вы вынудили меня. Я ведь предложил вам достойную награду, за вашу помощь — быструю и безболезненную смерть. Но вы предпочли испытать судьбу. И что, в итоге?! Дневник у меня, а вы покинули этот мир в жутких мучениях. Вы должны винить сами себя за то, что произошло, ударив ладонью по столу, выпалил мужчина. Но потом успокоился, прикрыл глаза, на какое то время и продолжил. — Этот мир жесток! Поверьте мне, я знаю… Такова была ваша судьба. Никогда не знаешь, откуда и когда придёт смерть. А самое главное, в каком обличии. Так уж вышло, что лицо вашей смерти — моё. Простите меня ещё раз, мне нисколько не доставило это удовольствие.

После этого он убрал в потайной карман своего плаща этот злосчастный дневник. Взял со стола масляную лампу и вылил всё её содержимое на пол. Пару раз чиркнул огнивом и вот, уже показались языки пламени столь неумолимые, сколь и прекрасные. Через мгновения вспыхнул пожар, а человек в шляпе всё также невозмутимо подошёл к двери и вышел вон в дождливую ночь, не утруждаясь закрывать за собой дверь.


***

«…мой господин и повелитель, своими интригам и шантажом король Орм вынудил меня стать вовлеченным в его политические игры и заговоры, апогеем которых является Ваше свержение и становление его верховным королём трёх могущественных государств. Я знаю, мне нет прощения и эта рукопись единственное доказательство моей безграничной верности моему королю. Если вы читаете этот дневник, значит, меня уже нет в живых, а Орм продолжает воплощать в жизнь свои коварные планы. Если вы читаете этот дневник, это означает, что я не смог предать Вас, и отказался от задуманного, зная, что это решение приведёт меня к гибели и…», перестав читать, Орм разразился глубоким хохотом на добрых несколько минут. — Нет, ну каков подлец, — с улыбкой произнес он. — Ну да ладно, это точно единственный документ, который после его смерти должен был быть отправлен королю?

— Нельзя быть уверенным наверняка, всегда имеется крохотная вероятность каких-то неучтённых вариантов, однако Вы знаете меня и мою работу, — произнёс человек в шляпе. — Я всегда качественно исполняю свою задачу, по этому, если позволите, предполагаю, Ваше величество, что Вам более не стоит об этом волноваться.

— Отлично, мне этого достаточно, — произнёс Орм. — Призрак! — обратился он к человеку в шляпе!

— Да?!

— Я знаю тебя не так давно и всё же достаточно, что бы понять, что ты человек незаурядного ума и таланта. Почему ты занимаешься тем, чем занимаешься? Я не знаю, как тебя зовут и откуда ты. Откуда ты получил все свои знания и умения. Я даже не видел твоего лица скрывающегося под платком, что если честно тревожит меня. Но это были твои условия сотрудничества, и я согласился с ними. И, как ты мог заметить, я честно соблюдаю наши условия.

— Так, каков же вопрос, Ваше величество?

Орм чуть наклонился в сторону Призрака и тихо спросил: — Мне стоит тебя опасаться?

Сделав небольшую паузу, он ответил, — Что вы, Ваше величество, я простой наёмник и только, хоть и наверно самый лучший.

Орм слега повернул голову в сторону, не сводя глаз с Призрака. Но нельзя было не заметить недоверие на его лице.

— Что ж, отлично, — с напущенной удовлетворённостью произнёс Орм. — Что слышно об Атанасиусе Мирре?

— Пока без изменений, его след затерялся к северу от Анамута и более о нём ничего не слышно. Но это до поры до времени. Я найду его.

— Отлично. Не уезжай из города, — обратился он к Призраку. — Для тебя ещё будет работа. Затем он подошёл к камину и бросил дневник в огонь, улыбаясь и наблюдая как «щит» герцога Эрхарда исчезает в языках пламени.

Призрак всё понял и, поклонившись, отправился в сторону двери.

Орм смотрел ему вслед, а Призрак думал про себя: — Какой же это был глупый вопрос…


***

Процессия из трёх силуэтов верхом на конях продвигалась по узким улочкам ночного Анамута. Луна была в полной фазе, а на небе не было ни одного облака.

— Какое же чудесное зрелище, — подумал Призрак. Он любил ночь. Сумрак был его колыбелью. Ему нравилось отсутствие дневного шума. В ночи он замечал абсолютно всё, прислушиваясь к малейшему шороху.

Поодаль от всадников, шли ещё трое мужчин, так же верхом на лошадях. На копытах их коней не было металлических подков и по этому, передвигались они гораздо тише, однако не достаточно, что бы Призрак, не смог бы их обнаружить. Это были люди короля Орма, которые неустанно следили за герцогом.

В лучах полной луны с крыши дома он прекрасно всё видел, и довольно ловко и бесшумно перепрыгивал с крыши на крышу тесно стоящих домов.

Ночная прогулка герцога завершилась возле борделя. Он и его люди спешились. К ним тут же подбежал сотрудник заведения и, взяв узда всех трёх лошадей, завёл их во внутренний двор. Люди Орма расположились за домом на противоположной стороне дороги. Призрак же занял позицию лучше, с которой, он мог наблюдать как за зданием, так и за шпионами короля. Присев по удобнее, и скрестив ноги, стал ждать выхода наигравшегося с девушками герцога.

Пока тянулось время, Призрак стал рассматривать и изучать трёх всадников Орма. Один был явно старше двух других и терпеливо стоял, выглядывая из угла дома. Не шевелясь и не делая лишних движений, создавая минимум шума. Должно быть опытный соглядатай, занимающийся своим ремеслом уже довольно давно. Двое других, скорее всего, были его помощниками. Они занимались своими делами, но постоянно бросали взгляд на первого. По-видимому, ждали указаний к дальнейшим действиям.

Вдруг, один из молодых, заскучавший в ожидании, стал производить руками действия имитирующие сражение на мечах. Тогда, их главный отвлёкся от наблюдения, развернул голову и, строго посмотрел на помощника. Увидев на себе тяжелый и неодобрительный взгляд, он тут же перестал. Наблюдавший за этой картиной непрофессионализма Призрак слегка улыбнулся, позабавившей его сцене.

Неожиданно, Призрак услышал, как открывается окно на верхнем этаже борделя. Глаза его тут же расширились от восторга и удивления, однако тело его не шелохнулось. Он остался сидеть, не привлекая к себе внимания. Из окна выпрыгнул человек, одетый в темную облегающую одежду и с маской на голове, на сколько, Призрак мог различить в темноте, хоть ему и помогали лучи полной луны. Любой другой бы от такого прыжка переломал ноги, но этот же и вовсе не почувствовал приземления. Выпрямившись, он стал рассматривать свои руки и тело, будто бы видел их впервые. Затем он резко повернул голову, заметив королевского шпиона, который уже подавал знак рукой находящейся за спиной. Заметить его было практически не возможно, и всё же он заметил. Спустя мгновения из угла дома уже выезжали двое остальных верхом на конях.

Неизвестный и шпионы смотрели друг на друга, не предпринимая никаких действий. Затем из комнаты, откуда выпрыгнул человек, донёсся женский крик, и незваный гость молниеносно развив огромную скорость, побежал прочь. Призрак тут же вскочил на ноги, провожая взглядом начавшуюся погоню. А человек в маске с легкостью запрыгнув на крышу ближайшего дома, не снижая скорости, побежал в сторону городских ворот.

— Вот так дела, — подумал Призрак, и неспешно стал спускаться с крыши.


***

Объектом нападения точно являлся Эрхард? — спросил у него Орм, одновременно пытаясь разбудить себя ото сна.

— Я не знаю. За нападавшим погнались ваши люди верхом на лошадях, а я немного понаблюдав за домом, сразу же отправился к Вам.

— И?

— Герцог Эрхард мёртв.

Орм, с яростью посмотрел на Призрака. — Как это произошло?

— Я не знаю.

— Кто это сделал?

— Я не знаю.

— Это твоя работа всё знать, — взревел Орм, почти вплотную приблизившись к наёмнику. Его люди, схватившись за рукояти мечей, так же сделали несколько шагов в его сторону.

Призрак даже не дрогнул от такого развития событий, а лишь посмотрел сначала на одного, а затем на второго охранника короля, своим холодным и расчётливым взглядом. Орм хорошо разбирался в людях и их характерах, иначе он не смог бы добыть себе престол, и уж тем более удержаться на нём. И он понял, что призрак готовится принять бой. Король, не подавая виду, тут же отступил к камину, сложив одну руку на груди, а другой подпер подбородок. Его люди снова отступили назад, заняв свои посты.

— Что ж, ты сказал, за ним погнались, возможно, они уже ведут его ко мне, — с надеждой произнёс король.

— Это предположение, весьма сомнительно, Ваше Величество. По правде говоря, Вашим людям несказанно повезёт, если они не смогут его догнать.

— О чем это ты?

— Человек, что разделался с Эрхардом и его людьми весьма необычен.

— Что значит, необычен? — приподняв одну бровь, произнёс Орм. Не дождавшись ответа, он продолжил, — Ты говоришь загадками. Что ты видел? Отвечай немедленно.

— Как я понимаю, будет инициировано расследование, и мне необходимо попасть на место убийства герцога. После этого я предоставлю Вам подробный отчёт о произошедшем в борделе.

— Думаю, в этом есть смысл. Мы представим это убийство, как политическое, связанное с занимаемой должностью Герцога и представляющее угрозу Короне. По договору мы можем вести независимое расследование. Но я не могу отправить Вас, поэтому на место Вы отправитесь как помощник моего коронера.

— Большего мне не нужно, Ваше Величество.


***

Уже светало, когда Призрак и коронер короля Орма, по имени Киллат, в сопровождении пяти солдат прибыли к борделю. У входа их встречали гвардейцы короля Вергилия, которые увидев приближающихся людей, перегородили проход. Киллат тут же слез с коня, сделал несколько шагов, достал из сумки пергамент, запечатанный печатью короля Орма, и стал терпеливо ждать, не сказав ни слова. Через несколько минут к нему вышел мужчина. Он выглядел взволновано и явно был не рад такому развитию событий.

— Кто вы такие? — спросил мужчина.

— Я коронер его величества Короля Орма, а это мой помощник, — указав пальцем за спину, произнёс Киллат.

— Меня зовут Риус. Тем, что произошло в борделе, буду заниматься я, и только я.

Киллат не спеша подошёл к Риусу, протянув ему пергамент. Тот в свою очередь принял его и, взломав печать, принялся читать.

— Здесь сказано, — начал коронер, — что представитель Вотона, коим я являюсь, согласно договору между нашими государствами, обязан быть допущен к расследованию дел, несущих опасность монарху и делам государственной важности. Таким образом, мы пройдём внутрь, в противном же случае, ожидается скандал государственного масштаба. И боюсь, отвечать за него придётся Вам, потому как у нас есть все основания вести независимое расследование данного случая.

Прочитав до конца королевский указ, и немного поразмыслив, Риус отошёл в сторону, открывая проход в бордель и жестом руки, приглашая их внутрь. Однако он даже не стал скрывать своего недовольства, и только что раскрытая ладонь, превратилась в сжатый кулак. После чего, не пропустив их вперёд, как того требовал этикет, вошёл внутрь и скрылся в коридорах дома.

Призрак спешился, подошел к Киллату и прошептал ему: — Отличная работа господин коронер.

— Ну, ещё бы, — довольный собой, ответил Киллат.

Когда они поднялись по лестнице и зашли в комнату, Киллат достал платок, и, наморщив нос, приложил его к своему лицо. На полу находилось четыре бездыханных тела. Трое мужчин: герцог и должно быть его охрана, а так же юная красивая девушка, по-видимому, работница борделя. Риус сидел на корточках и рассматривал труп молодой особы, а рядом с ним стояла женщина, в искусно сшитом платье и печальным видом.

— Бедная, бедная девочка, — пробормотала она.

— Вы должно быть управляющая этим борделем? — сухо спросил Призрак.

— Управляющая? — с возмущением переспросила она. От её грустного лица не осталось и следа. — Я хозяйка этого заведения. Меня зовут, Катана Зорд.

— Госпожа Катана, — произнёс Призрак тихим, монотонным голосом. — Почему дверь этой комнаты так плотно обита?

— Это особая комната, для гостей, которые не хотят что бы, тем, чем они здесь занимаются, было кем-то услышано. У нас разный контингент клиентов, многие из которых весьма влиятельные люди, — с гордостью произнесла она.

— Понятно. А кто выломал дверь?

— Мой помощник, по моему же указанию!

— Насколько нам известно, тревога была поднята Вами глубокой ночью, тогда извольте спросить, что же побудило Вас отдать такой приказ?

— В каком смысле? — с непониманием спросила госпожа Зорд.

— Всё вы поняли, госпожа Катана.

— Да кто Вы такой, — вспылила она. — Выбирайте выражение. Я — Катана Зорд, и поверьте мне, я знаю массу людей, которые с лёгкостью могут испортить Вам жизнь, мистер «как Вас там?»!

Вдруг вступил Киллат, желая погасить конфликт в зародыше. — Госпожа Зорд, прошу у Вас прощение за это недоразумение. Пойдёмте лучше выпьем с Вами чаю, пока мой человек будет заниматься своим делом. Куда нам лучше с Вами пройти?

— Учитесь у своего начальника, как нужно разговаривать с дамой, — властно обратилась она к Призраку. Затем повернулась к Киллату, — пройдёмте в мой кабинет, он находится на первом этаже.

Призрак проводил их взглядом, который, как и прежде, выражал спокойствие и безмятежность. Сразу же после того как они покинули комнату, он подошёл к Риусу. Тот в свою очередь, не дожидаясь вопроса, приступил к рассказу.

— По всей видимости, убийца долгое время следил за герцогом и знал его распорядок. Он заранее проник в комнату через открытое окно и спрятался в шкафу. Дождавшись когда дверь будет плотно закрыта, он выбрался из него и перебил всех кто находился в этой комнате не щадя никого. После чего вылез, опять-таки через окно и, спустившись по стене, скрылся в тени городских улиц.

— Как они погибли?

— У одного из охранников отверстие в груди, размером с кулак. У другого, калено превратилось в кашу и часть ноги практически оторвана. Возможно, умер от болевого шока. Самого же герцога задушили, сломав при этом шею. А девушку пронзили мечом, причём в спину.

Он выслушивал Риуса и одновременно осматривал комнату. Затем, когда тот закончил рассказ, Призрак повернулся к нему лицом. Взгляд его выражал недовольство.

— Что?

— Исходя из того что я услышал, по Вашим словам получается, что некий убийца, пробрался по стене здания, затем голыми руками отправил на тот свет трёх зрелых мужчин, двое из которых профессиональные бойцы. Подобрал меч, и зарезал мирно стоящую по центру комнаты девушку, а затем так же невозмутимо покинул комнату через окно?

— Такова моя версия. И как этот выродок только не боится кары богов за такое зверство.

— Хах, — усмехнулся Призрак.

— Вы что, не верите в богов? — с наивностью произнёс Риус

Тот рассмеялся ему в лицо. А у Риуса на лице появилась гримаса непонимания.

— Видите ли, господин Риус, вера, на то и вера, что её нельзя доказать! Её нельзя поверить, нельзя изучить, она не осязаема. Вы вот, лично видели когда-нибудь бога?

В ответ, молчание.

— Вот видите, — грустно констатировал Призрак. — А теперь смотрите сюда, — и он достал из-за пазухи своего плаща огромный и острый нож. — А вот это ты видишь?

Риус слегка напрягся, увидев в руках малознакомого человека столь страшный предмет.

Призрак увидел страх на его лице, после улыбнулся и убрал его обратно! — Я верю, в то, что вижу, а свою веру можешь оставить для овец, блеющих от голоса пастуха! Я не говорю, что она не полезна! Без веры в божественное наказание люди творили бы то, что в принципе и творят, но уже в открытую! Люди всегда будут делать зло, в угоду себе или в угоду другим, прикрываясь мнимыми богами, которые прощают им всё, стоит им помолиться и попросить прощения. Вера в Богов и божественный обитель, куда все стремятся попасть после смерти, это всего лишь на всего боязнь, той самой смерти! Вечная жизнь и всё такое! Ха… По правде говоря, я уверен, что моя рука гораздо страшнее божьей! После этих слов он посмотрел холодным и хищным взглядом, прямо ему в глаза.

Не выдержав, Риус тут же отвернулся! Посмотрев ещё немного ему в затылок, Призрак развернулся и направился к выходу. — Я здесь закончил.

Риус обернулся ему вслед. Это был самый страшный человек, которого он, когда либо, видел.

Зайдя в рабочий кабинет Катаны Зорд, Призрак обнаружил её и Киллата, сидевшими рядом на креслах. Киллат, что-то оживлённо рассказывал госпоже Зорд, а та в свою очередь смеялась. Но заметив входящего гостя, тут же скрылась под маской важности. Киллат же, напротив, улыбнулся ещё шире.

— Как продвигается расследование?

— Весьма продуктивно. Призрак подошёл к владелице борделя и встал напротив неё.

— Что Вам угодно? — недоумённо спросила она.

Призрак молча одёрнул плащ, достав свой нож. Женщина в испуге отпрянула.

— Что ты делаешь? — вскликнул Киллат.

Но Призрак не обратил на него никакого внимания и не сводил глаз с госпожи Зорд. — Вы знаете, что такое измена? — спросил он её.

— Я… Я ничего не знаю.

— Измена своему королю, — продолжил он, — это страшное преступление, которое карается смертью. Но Вам несказанно повезло, ведь я служу другому королю и, если я услышу сейчас правду, то обещаю, что о нашем разговоре никто не узнает, включая Риуса. Однако, если мы сейчас не найдём с Вами понимания, то я, хоть мне этого очень не хочется, без зазрения совести вгоню этот нож по самую рукоять Вам в основание черепа. А затем, расскажу о сговоре против короны. О том, как Вы намеренно спланировали гибель Герцога. О том, что вы наблюдали за тем, как его убивали из соседней комнаты через специальное отверстие в стене. Ведь вы наблюдали, ни так ли? Именно поэтому, Вы так скоро сломали входную дверь, потому как услышать происходящее в комнате попросту невозможно.

Она тут же бросилась на колени, припав к ногам Призрака. — Прошу Вас, помилуйте. Я расскажу, всё что видела.

— Я весь во внимании.

— Информация для меня это всё. Она помогает мне богатеть. Конечно, глупо было бы шантажировать герцога, но возможно, что кто ни будь смог бы за это хорошо заплатить. Я видела, как из шкафа вылез убийца. И как они, сидя за столом, беседовали с герцогом. Я раньше его видела, но где и когда вспомнить не смогла, но сейчас вспомнила.

— И кто же он? — заинтригованно спросил Призрак, прильнув ближе к госпоже Зорд.

— Это тот человек, которого все разыскивают. Это был Атанасиус Мирра.

Глава 2 (Погоня)

Забрав своего коня и спрятанный меч, Атанасиус направлялся навстречу своей судьбе. Навстречу неизвестному. Солнце уже вставало из-за горизонта, красными лучами, освещая ему дорогу. Он смотрел на всё окружающее будто бы новыми глазами, замечая каждую мушку и летящую птицу. Чувствовал дуновение прохладного утра, и слегка, прищурил один глаз от яркого света и удовольствия. Он направлялся к своим новым друзьям. Он направлялся к ней.

— И почему интересно мысли об Уналии постоянно крутится в голове, — думал Атанасиус.

Затем вспомнил один из последних разговоров с генералом Сваном: «…у тебя есть ещё время найти ту единственную». Он посмотрел на голубое небо, сопровождавшее его в пути.

— Что ж мой друг, — обратился он к генералу. — Ты как всегда прав. Никогда не поздно жить.

Его взгляд устремился вдаль. Он улыбнулся и ускорил своего коня, подняв с дороги облака пыли.

Тем временем Призрак уже досказывал Орму и принцу, всё то, что узнал в борделе.

— Его нужно отыскать, во что бы то ни стало, — сухо произнёс Орм. — Мирра, каким-то образом играет важную роль во всей этой истории. Я ещё не могу понять какую, но чувствую, что он не просто так появился именно сейчас, в момент, когда вот-вот мы заполучим то, о чём так долго мечтали.

— Отец! — произнес Аргос. — Позволь мне найти его и притащить к твоим ногам.

Орм развернулся и посмотрел на своего сына. Затем на Призрака.

— Нет. Сегодня будет принята капитуляция короля Хаука, а после ты незамедлительно отправишься в его сокровищницу. Досконально перепишешь всё то, что находится на золотой пластине и отправишь мне голубя с этим донесением.

После сказанного, Орм заметил недовольство на лице Аргоса.

— Сын, это очень важно для нашего рода. Мы с тобой сейчас закладываем фундамент на многие тысячелетия процветания нашей династии.

— Конечно отец, — поклонившись, произнёс он.

— Что касается тебя, — обратился Орм к Призраку. — Ты отправишься на его поиски. Возьми двадцать бойцов на свой выбор. Ты должен доставить его ко мне. Любой ценой.


***

Проснувшись, от преследовавшего его кошмара, Атанасиус понял, что солнце уже встало и в лесу, вовсю кипит жизнь. Опушка, которую он выбрал, была не большая, зато вдали от дороги. Птицы запели свои утренние песни, а им в такт, деревья создавали шум своей листвой. Где-то вдалеке отчётливо был слышен шум реки. Он почесал шею, зудевшую от укуса комара. Должно быть, пропустил это место когда намазывался «Фенхелевой мазью», которая служила оберегом от всех видов насекомых. До Латаса оставалось всего полдня пути.

Быстро собравшись и перекусив вяленым мясом, которое он приобрёл всё у того же фермера, присматривавшего за его конём, Атанасиус уже было хотел выдвигаться, но что-то смутило его. Он медленно окинул взглядом окружающий его лес, вслушиваясь в каждый звук. Он искал шум несвойственные обстановки и он нашёл его. Справа от него, на расстоянии около ста метров со стороны дороги был слышен треск ломающихся сухих веток. Два человека шли прямо на него.

Его конь мирно жевал траву у себя под ногами, когда двое неизвестных обнажив мечи, выйдя из-за деревьев, медленно продвигались к месту стоянки. Это были представители Вотона, одетые в свои боевые схенти. Пригнувшись, они украдкой продвигались вперёд.

— Вотонцы? Какого чёрта им здесь нужно, — подумал Мирра.

Вдруг один из них, выпрямился и стал продвигаться, уже не таясь. По-видимому, понял, что их перехитрили, и им не удалось незаметно подкрасться. Второй последовал его примеру, и они вдвоем стали озираться по сторонам и всматриваться между деревьев.

Вдруг один из них, не сводя глаз с леса, подошёл к коню, достал из рукава небольшой острый нож и срезал ремень закрепляющий седло, от чего оно тут же съехало со спины лошади и рухнуло с сильным грохотом. Потом сделал два шага назад и ударил со всего размаху по животному, от чего, то сорвалось с места и скрылось в чаще леса. Атанасиусу стало ясно, что эти двое, знают, с кем имеют дело, и любой ценой им было необходимо исключить возможность его побега. Однако, учитывая последнее, Мирре необходим был способ передвижения, а значит, ему придётся забрать лошадей у этих двоих. Кроме того, находясь в засаде, Атанасиус более не слышал никаких посторонних звуков. А это означало, что следопытов было всего двое. Он приготовился к нападению…

Пригнувшись, он всё ближе подходил к ним, прячась в небольшом овраге. В левой руке он держал свой меч, в правой руке находился метательный нож. Ситуация осложнялась тем, что эти двое так же были готовы к нападению, и вели себя крайне осторожно. Но выбора не было.

Атанасиус выскочил из укрытия, одновременно делая небольшой замах. Резким движением руки он направил своё смертоносное оружие, которое со свистом и неотвратимостью полетело в сторону мишени. Нож попал точно в шею одному из противников, в небольшой, незащищенный участок тела, между шлемом и кирасой. Не дожидаясь реакции второго, сделав несколько прыжков, он оказался подле него.

Обычно в армии учат начинать атаку сверху вниз, дабы удар получился резким и тяжелым. Но Атанасиус всегда действовал по-другому. Он в последний момент опускал свой меч и наносил удар снизу вверх. От чего он получался крайне неожиданным и не позволял, кому бы то ни было успеть сменить защиту. Конечно, это действовало только в случаи неподвижной мишени. Но, как раз, это был тот случай. Сменив траекторию нанесения удара, меч Атанасиус впился прямо в тазобедренную кость, второго, попутно ломая её. Тот упал, корчась и застонав от боли. Решив не мучить беднягу, он добил его прямым ударом меча в его шею, перерубив позвоночник.

Чуть помедлив, он повернулся. Тот, в чьей шее торчал метательный нож, был ещё жив. С ужасом в глазах, весь в крови, он прижимал обе руки к ране. Изо рта текла кровь. Мирра понимал, что жить ему оставалось не более минуты. Атанасиус возвёл голову к верху, закрыл глаза и сделал носом несколько жадных глотков воздуха. С каждым вдохом, адреналин покидал его тело и дыхание восстанавливалось.

— Я ещё жив, — подумал он.

Открыв снова глаза, Тан обнаружил, что и второй уже испустил дух. Мирра снял с испорченного седла свои вещи и направился в ту сторону, откуда пришли эти двое.

Выйдя из леса, он обнаружил двух коней. Но вот того, чего он на них не обнаружил, насторожило его, и он стала всматриваться вдаль уходящей дороги. Следопыты шли налегке, а значит, это были не просто следопыты. Это разведчики, ушедшие вперёд от основной колонны.

Атанасиус тут же подскочил к лошадям, на одну из которых закинул свои вещи и привязал её ко второй лошади, на которую запрыгнул сам. Смена коней, возможно, позволит ему выиграть немного времени. И немедля помчался в сторону города.


***

Призрак ехал впереди, возглавляя отряд. Он был очень сосредоточен и обеспокоен тем, что разведчики направленные им вперёд около полутора часов назад не возвращались. Наёмник направил ещё двоих, что бы разузнать, в чём же причина задержки. И вот вдалеке показались его люди. Фактически, конечно это были люди короля, однако Орм приказал во всём слушаться Призрака и исполнять его приказы неукоснительно. Подъехав к названному командиру, один из них заговорил:

— Господин, мы нашли в лесу два тела. Это наши люди. У обоих перерезаны горла.

— Разбойники?

— Вряд ли мой господин. На месте мы обнаружили срезанное седло, и бродящую по лесу лошадь. Не нашу. А вот их лошадей мы не обнаружили. По обстановке можно предположить что это был один человек. Именно он, скорее всего, и забрал лошадей. Мы так же обнаружили следы копыт, которые уходили прямо, вдоль дороги. Уходил довольно быстро.

— Это он, это Мирра. И едет он в сторону Латаса. Почему?

Разведчик, подумав, что вопрос адресован ему, стал рассуждать вслух, но Призрак не слушал его.

— Почему? — вертелось у него в голове. Ведь зная, что за ним погоня, было бы логичней уйти вглубь леса или найти реку, в которой следы его затеряются. Но вопреки здравому смыслу он поскакал вдоль дороги, там, где его следы будут отчетливо видны. Ответ был только один, в Латасе у него какое-то дело.


***

Уна и её отец, сидели за дальним столиком в таверне «Весёлый дрозд», стараясь не привлекать к себе никакого внимания со стороны местного населения. Это было единственное, более или менее приличное заведение в этом городе и находилось оно как раз рядом с их гостевым домом, который стоял на границе с лесом. Когда они только въехали, управляющая этим домом по имени Веда, увидев отца и дочь, сразу же дала им лучший номер. А вечером накрыла ужин, пригласив Вернера и Уну за стол. Как оказалась, у неё, когда-то была семья, любящий муж и красавица дочь. Но однажды, они ушли в лес за ягодами и больше не вернулись.

Охотники, отправившиеся на их поиски, сказали, что это был медведь, который забрёл в места обитания человека в поисках пищи. Эта грустная история не выходила из головы Уналии. Но она с такой любовью рассказывала о них, в таких красках. Создавалось впечатление, что они живы и просто ненадолго вышли. За эти дни они с Ведой очень сблизились, и та показала им окрестности.

Внимание Уналии привлёк старый полуразрушенный замок на краю города. Веда знала о нём много тайных и мрачных историй, но заканчивала она их всегда одинаково. После рассказа она улыбалась и ободряюще хлопала Уне по плечу, приговаривая:

— Это всё дела давно минувших дней.

Она же свою очередь рассказала ей, что скоро в город приедет человек, который будет их искать. И ему обязательно надо сообщить, где они находятся. Когда она описывала Атанасиуса, то Веда внимательно выслушала её, а после хитро улыбнулась, ничего не говоря. Девушка улыбнулась в ответ и тоже промолчала. Но им обеим всё было понятно и без слов.

Но сегодня настал тот самый день, когда Мирра должен был приехать. И они оба с отцом очень нервничали по этому поводу и надеялись на его скорое прибытие. За окном вечерело, но Атанасиус так и не появлялся.

— Может, что-то случилось? — спросила она у отца.

— День ещё не закончен, — спокойно ответил он. — Дай ему время.

— А вдруг он в беде, а мы сидим здесь и ничего не делаем.

— А что мы можем, Уналия? Он взрослый и сильный мужчина. Я уверен, Тан справился и вскоре будет в городе.

Уна то и дело переводила взгляд с окна, на дверь, ожидая его. И каждый раз сердце её замирало, когда со скрежетом она открывалась. Но её надежды угасали, когда раз за разом она видела лишь незнакомые лица. Невооруженным взглядом было видно, что она сильно нервничает.

— Уна, — взяв её за руку, начал Вернер. — Я понимаю, что у тебя было мало друзей. За этот короткий срок ты привязалась к нему, и я понимаю это…

— Дело не в этом, — перебила его Уна. — Он…

В этот момент дверь таврены всё с тем же характерным скрипом отворилась и на пороге стоял Атанасиус. Время для неё замерло или, по крайней мере, шло гораздо медленнее. Она встала с места. Увидев это, Вернер развернулся. Улыбка сама собой посетила его лицо, но тут же сошла, когда он заметил его встревоженный вид. Увидев их, Тан быстрым шагом подошёл и, не утруждаясь в приветствии, сказал:

— Нам надо уходить, быстро!

— Что стряслось, мой друг? — спросил Вернер. — Как всё прошло?

— Не здесь, — сухо ответил он. — У нас крайне мало времени.

Выйдя на улицу, Мирра развернулся к ним:

— За мной идут люди короля Орма. Боюсь, я упустил драгоценное время, пока искал вас в городе. Они скоро будут здесь.

— Тогда не будем тратить время. И Вернер спешно отправился в гостевой дома, что бы забрать вещи. Уна и Атанасиус последовали за ним.

— О, ты их нашёл, — зайдя в дом, услышал он голос Веды.

— Да, спасибо! — не останавливаясь, поблагодарил её Тан.

— Уна, вы что, уже уезжаете?

«Простите тётя Веда, нам пора» — услышала она голос Уналии уже из-за стены.

Пока Уна и Вернер собирали вещи, Мирра устроился у окна и следил за обстановкой на улице. Пока было все тихо.

— Так как всё прошло? — не отрываясь от дела, спросил Вернер.

— Герцог получил по заслугам! Генерал Сван отомщен! — с облегчением произнёс он.

— Костюм пригодился?

— Более чем! Спасибо! Позже расскажите мне, как он работает. А сейчас немедленно уходим. Где Ваши лошади?

— В конюшне при гостевом доме, — ответила Уна. — И я рада, что ты жив.

Тогда Атанасиус перевёл на неё взгляд и они, доли секунды, смотрели друг другу в глаза.

— Спасибо, — тихо произнёс он.

Она слегка улыбнулась и продолжила сбор вещей. А он смотрел на неё, не отрывая взгляд. Минут через десять всё было собрано и упаковано. Тогда Тан посмотрел ещё раз в окно. Убедившись, что на улице всё тихо он скомандовал:

— Пошли!

Атанасиус переступил порог первым. Выйдя из дома, он сразу же краем глаза заметил вдалеке подозрительное движение. Повернув голову, Тан сразу же остановился, а потом, развернувшись, стал толкать Уналию и Вернера перед собой, что бы те зашли обратно.

— Что такое? — с дрожащим голосом спросила Уналия. Но, ответ был ей известен.

— Они уже здесь, — произнёс Мирра.

— Что нам теперь делать? Их много? — волновался Вернер.

— Человек пятнадцать, насколько я смог разглядеть.

— Мы не успели, — разочарованно произнесла Уна. — Здесь негде спрятаться.

Зная, что их ждёт, все трое посмотрели друг на друга.

— Во что бы то ни стало, нам надо сохранить её жизнь, — обратился Тан к Вернеру.

— Полностью согласен! Делам так, Уна уходит через задний ход, а мы заберём на тот свет столько этих ублюдков, сколько сможем.

— Вы что, с ума сошли? — вскрикнула девушка, обращаясь к ним. — Я никуда не пойду, помяните моё слово. И не важно, что вы мне скажите. Или мы уходим вместе или я остаюсь.

— Вот упрямица, — разразился Тан.

— Вся в мать, — добавил Вернер.

— Они догонят нас, даже в лесу, — обратился тогда он к Вернеру. — Уговори её.

— Эй, вы! — донёсся голос из-за стойки, за которой стояла Веда. — Вам нет необходимости бежать в лес. Нужно только добраться до старого замка. Уна, помнишь, я рассказывала историю про барона, который построил этот замок и про его трагическую любовь к местной простолюдинке.

— Конечно. Он ещё возвёл её статую рядом с центральным камином.

— Всё верно. За ним подземный ход, который заканчивается у реки, в двух километрах от города. Это единственное Ваше спасение. Что бы открыть проход, просто потяните её руку вниз!

— Это тот небольшой замок, шпили которого видны из-за деревьев? — спросил Тан.

— Да, — ответила Веда.

— А это может сработать! — с надеждой проговорил он.


***

Не смотря на мир и союз между странами, люди смотрели в их сторону неодобрительно, когда Призрак с людьми Орма въезжал в небольшой городок под названием Латас. Кто-то из горожан хмурил брови, но большинство топили свои взгляды в земле при виде вооруженных мужчин.

Вдруг прямая дорога разделялась на два луча, и наёмник остановил своего коня у развилки. Бойцы так же последовали его примеру. Он медленно посмотрел на правую и, не ощутив ничего внутри, его взгляд нырнул на ту дорогу, что уходила влево. Недолго всматриваясь вдаль, Призрак движением ног указал лошади о необходимости начать движение. Он доверял своему чутью, которое редко его подводило.

Через некоторое время показался конь, некогда принадлежавший убитому разведчику. Он мирно стоял возле таверны под названием «Веселый дрозд».

Призрак и ещё трое зашли внутрь. Все, кто находились в таверне, тут же умолкли, за исключением вдрызг пьяного служивого, который пытался произвести впечатление на какую то девицу. Однако и он замолчал, когда увидел, непрошеных гостей.

Ощутив на себе пристальное внимание всех посетителей таверны, Призрак начал:

— Господа и дамы, мы здесь по заданию государственной важности, по этому, прошу вас оказать содействие и сообщить, где находится человек, приехавший вон на той лошади, — указав пальцем на улицу.

Пьяный солдат взял со стола кружку с вином и залпом осушил её, пролив часть содержимого на себя. Потом демонстративно с грохотом поставил её на место. Вытер рукавом рот, поправил ремень и стал, неуверенными шагами, продвигаться к Призраку. Подойдя довольно близко, и смотря ему прямо в глаза, спросил:

— Кто ты вообще такой, а? — при этом довольно громко икнув.

— Просто ответьте на мой вопрос, и мы сразу же уйдём, — невозмутимо ответил призрак.

— Кто ты такой, я тебя спрашиваю?

— Я представляю интересы короля Орма и…

— Это земли короля Вергилия, — перебив его начал солдат. — Разве нет? — обратился он к людям, сидящим за столами, раскинув при этом в стороны руки.

Король Орм предупредил Призрака, что бы тот вёл себя как можно тише и деликатнее с населением. Ему сейчас меньше всего была нужна шумиха о том, что Вотонцы учиняют беспредел на территориях Аркона. У наёмника было жгучее желание достать свой нож и вонзить его в этого пьяного олуха. Но, сдержав позывы ярости, он сообщил о том, что у них имеется документ, позволяющий беспрепятственно передвигаться по всей территории страны.

— Эта бумага позволяет тебе и твоим людям ходить по нашей земле и дышать нашим воздухом. Но отвечать тебе мы не обязаны, так что проваливай отсюда.

Повернувшись, что бы уйти, он тут же получил удар кружкой в затылок. От удара он потерял сознание и рухнул словно подкошенный, при этом ещё и упустил в штаны. В руке Призрака осталась одна лишь ручка, которую он кинул на спину вырубленного солдата.

— И так, может всё-таки, кто ни будь, хочет нам помочь? — поинтересовался он.

Онемевшие, от неожиданного развития событий, гости таверны лишь хлопали глазами.

Тогда Призрак, повернулся к ближайшему человеку, сидевшему за столом, и злобно прошептал, продемонстрировав золотую монету.

— Мы будем крайне благодарны.

Тот в свою очередь не стал искушать судьбу и молча указал пальцем на дом, стоящий на другой стороне дороги. Не сводя глаз с этого дома, Призрак кинул монету на стол и вышел на улицу.

Через минуту всё тем же составом они зашли в гостевой дом. Медленно озираясь по сторонам, Призрак подошёл к стойке, за которой стояла Веда.

— Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? — обратилась она к гостю.

— Я ищу мужчину крепкого телосложения с длинными светло — русыми волосами, который приехал вон на той лошади. Возможно, он был не один.

— Простите господин, но сегодня никто не заселялся.

— Не прощу, — и через секунду со всей силы ударил ей прямо в лицо, сломав Веде нос. — Обыскать здесь всё, — рявкнул он, доставая свой нож. Но, тут же отменил свой приказ, заметив в окне открытую заднюю калитку. — Они ушли в лес, за ними!

Выбежав, он увидел того самого пьяного солдата, который что-то объяснял остальным его людям, оставшимся на улице. Заметив обидчика, солдатик обнажил меч и поспешил к нему всё тем же неуверенным шагом. По мере приближения, он всё приговаривал:

— Ах ты, ублюдок! Ты ответишь за это! Да я тебя сгною! Если ты думаешь, что…

Не договорив, он остановился на расстоянии примерно полуметра от Призрака. Глаза его закатились, а из носа и рта заструилась кровь. Удар был нанесён молниеносно и точно. Нож вонзился в его голову по самую рукоять от нижней челюсти до макушки. Затем, без лишних слов и эмоций, Призрак запрыгнул на коня и помчался в сторону леса.


***

Они бежали через лес изо всех сил. Ветви деревьев хлестали им по лицу. Беглецы практически ничего с собой не взяли, захватив только всё самое необходимое. Сейчас главное было выжить и не попасться. Где-то позади себя они слышали свист и голоса преследователей. Их настигали, но шпили замка, показывающиеся из-за деревьев, были уже близко. По подсчётам Атанасиуса у них была фора всего в несколько минут, но эти минут служили балансом между их жизнью и смертью.

Неожиданно, краем глаза, по правую сторону от себя, Атанасиус увидел среди деревьев наездника, который на большой скорости мчался параллельно им. Не сбавляя бег, он начал присматриваться к нему, и к своему удивлению обнаружил, что тот крайне странно одет для солдата Вотона. В глаза сразу бросалась его большая шляпа и длинный кожаный плащ. В руках у него находился не обычный предмет.

Вдруг в считанных сантиметрах от головы Тана просвистела арбалетная стрела, вонзившись в ствол дерева. Это заставило его остановиться. Стрела была полностью металлическая, обтекаемой формы. Раньше он никогда такого не видел. В этот момент, услышав свист разрезающий воздух, Мирра машинально убрал голову назад. И в то самое место, где только что он находился, влетела ещё одна стрела. Не раздумывая, Атанасиус рванул вслед за Уной и её отцом, молясь, что бы окружающие деревья приняли всё на себя. Человек, что преследовал их, находился верхом на коне, стреляя на большой скорости. И, тем не менее, стрелял он отлично. Спустя немного времени к облегчению Тана, показались каменные стены замка.

— Сюда, — скомандовала Уна. — Веда дала мне ключи.

— Быстрее, они совсем близко, — нервничал Тан.

— Я стараюсь, но тут их так много, — лихорадочно перебирая ключи, выпалила она.

Но вот, замок поддался, и они молниеносно забежали внутрь.

В замке было темно и холодного. В нём долгие годы никто не проживал. И всё же, в некоторых местах стояли огромные вазы, а на стенах висели гобелены хоть и не совсем в хорошем состоянии. Было видно, что за замком присматривают, и этим, похоже, занималась Веда. Неожиданно они услышали, как открывается металлическая решетка, которую впопыхах не успели закрыть.

— Они внутри, — прошептал Атанасиус. — Уна веди нас. И всё передвигаемся как можно тише.

Уналия и Вернер кивнули в ответ.

Тишина и полумрак, нагнетали сложившуюся ситуацию. Вдруг они услышали, чей-то спокойный голос.


***

— Господин Мирра, — начал Призрак. — Вы лишь усугубляйте положение и подвергаете опасности тех, кто находиться рядом с вами. Король Орм хочет видеть Вас живым. Он хочет поговорить.

В ответ была только тишина. Призрак слышал только шаги идущих позади него нескольких солдат.

— Простите, что я чрезмерно увлекся погоней и чуть не продырявил вам голову арбалетным болтом. Я, правда, не хочу этого. Но отчасти в этом виновна Ваша репутация. Вы оставляете за собой слишком много трупов.

По замку по-прежнему расстилалась тишина, и лишь эхо его слов дружественно отвечало ему.

— Я позволю Вашим друзьям уйти, — продолжал Призрак. — Вам некуда идти и некуда бежать. Замок полностью окружён моими людьми. Подумайте! Жизни друзей в Ваших руках.


***

Они слушали эти ядовитые слова, о том, что всё может сложиться хорошо. Но каждый из них знал, что это была ложь. Никто из них не выйдет из замка живым, если они сдадутся здесь и сейчас. Придвигаться им необходимо было как можно тише. Любой звук в стенах замка был отчетливо слышан. Неизвестный человек больше не проронил ни слова. Скорее всего, решил прислушаться к тишине.

Наконец, они добрались до камина, рядом с которым стоял силуэт прекрасной девушки, увековеченный в камне. После того как они приведут механизм потайного выхода в движение, все кто находятся в замке тут же услышат его и определят их местоположение, по этому, всё нужно было сделать быстро.

— Послушайте, — шёпотом обратился он к Уне и Вернеру. — Как только откроется проход, у нас не останется времени на раздумья. Сейчас вроде бы всё чисто. Я не слышу никаких движений рядом, но лучше вы пока побудьте здесь. Я пойду, открою проход, после чего вы со всех ног бегите к нему. Договорились?

Они кивнули в ответ.

Но тут они заметили, как в комнату зашли двое солдат с другой стороны замка. Те в свою очередь крались в темноте с клинками в руках.

— Твою мать, — чертыхнулся Тан. — Планы меняются! Времени у нас не осталось совсем. Я отвлеку их, а вы откроете проход. И не дождавшись согласия, Атанасиус устремился в бой.


***

Призрак и двое солдат тихо продвигались по коридору, когда услышали стоны бьющейся друг об друга стали. Побежав на звук, они оказались в гостевом зале с высокими сводчатыми потолками и белыми колоннами. На другом конце комнаты располагался огромный камин, внутри которого, был открыт потайной проём, в котором находились мужчина и женщина. В центре комнаты происходил бой.

Один из солдат лежал бездыханно на каменном полу, а верхом на втором находился Атанасиус Мирра. Они боролись. Решался вопрос, кто же в итоге в кого воткнёт единственный нож. Двое солдат находившихся за спиной Призрака уже было хотели помочь соратнику. Но Призрак без слов остановил их, разведя руки в стороны. Он, с искренним интересом, наблюдал за Миррой. В обычно холодных глазах Призрака, чувствовался азарт. Но, судя по всем, Атанасиус побеждал. Надавив по сильнее, нож всё же вошёл в горло сопернику. Солдат пару раз отхаркнул изо рта кровь, выпучил глаза от боли и испустил дух.

Слегка наклонив голову набок, Призрак смотрел на не остывший труп, ещё недавно подчинявшегося ему человека. Затем он поймал на себе взгляд Атанасиуса. Твёрдый и бескомпромиссный. Это заводило его. Он жестом рук приказал двум другим нападать. Те непоколебимо вышли из-за спины хозяина, и стали приближаться к Тану, расходясь при этом в стороны и заходя к нему с противоположных боков.

Призрак перевёл взгляд на спутников Мирры, которые переминалась с ноги на ногу, и на лицах их читалось волнение. Ему показалось, как будто бы мужчина даже удерживает девушку от желания ворваться в зал и помочь ему.

Но в центре зала было зрелище интересней, по этому, наёмник снова перевел свой взгляд на поединок смерти, который должен был начаться с минуты на минуту. Он наблюдал, как Мирра оценивает соперников, рассчитывая расстояния. Призрак знал, что сейчас он перебирает в голове варианты отражения атаки сразу с двух сторон. Задача у него была все же не из легких. Это были отличные войны. Кроме того была огромная разница в том что бы застать противника врасплох или же ждать атаки уже от готового оппонента. Тем более двух. Призрак был в предвкушении драки.

Они остановились. Взяв паузу для атаки. Еле заметно они кивнули друг другу, в знак начала нападения. Атанасиус рванул к тому, что был справа от него. Чуть пригнув спину и развернувшись как волчок на сто восемьдесят градусов, он оказался с боку одного из воинов, и ударом наотмашь снёс ему голову. Второй попытался нанести удар сверху, прям в голову Атанасиусу, но тот без труда парировал его, уводя оба меча в сторону. Словно по волшебству в другой руке у Тана оказался нож, который он тут же вонзил в глаз втором.

— Необыкновенная скорость для того, у кого так сильно развита мускулатура, — подумал Призрак.

Что ж, он любил игры, но пора сделать то, зачем его послали. Не вынимая меча, он медленно и бесшумно двинулся в сторону Атанасиуса Мирры.

— Кто ты такой? — тяжело дыша, спросил Тан.

— Моё имя тебе ничего не скажет, — ответил Призрак, продолжая сближаться.

— Я не хочу этого, — жестом руки, в которой находился нож, указав на трупы, лежащие рядом, начал Атанасиус. — Я не хочу причинять вреда, в том числе и тебе, — в надежде, что человек в шляпе остановиться, сказал он.

— Ты и не сможешь, — отрезал Призрак.

Тогда подпустив его на достаточное расстояние, Мирра нанёс, сокрушительный, удар мечем сбоку. Но соперник увернулся. Затем ещё и ещё, но с грацией кошки Призрак уходил от ударов. Он двигался бесшумно, и казалось его огромная шляпа и длинный плащ, ничуть не сковывают движения. Его просто не возможно было достать, изрядно уставшему от погони и предыдущих боёв, Атанасиусу.

— Ну! — выдохнул Призрак, — Давай-ка теперь я попробую.


***

Уна понимала, что Тан слишком устал. Он не сможет победить такого искусного война как этот. Человек в шляпе двигался очень быстро и уже несколько раз смог достать его, нанося удары ногами. Атанасиус с трудом держал меч, размахивая им уже даже не видя соперника. Силы покидали его. По глазам незнакомца Уна поняла, что он играет со своим соперником. Как кошка с мышью, перед тем как убить.

— Он не справиться пап!

— Я вижу. И я думаю.

— Пока ты думаешь, его убьют!

Вернер с недовольством посмотрел на свою дочь. Он не любил когда его торопят, но обстоятельства диктовали свои условия игры. Ещё немного подумав, он вынул из ремня небольшой диск похожий на монету с чёрным камнем в центре.

— Я держал её на крайний случай.

— Он настал! — крикнула Уна.

— Зайди за угол. Там, закрой глаза и уши.

Тем временем Тан получил очередную порцию ударов руками и ногами по лицу. Тело перестало слушаться, и он рухнул на спину.

Заняв позицию, она прокричала:

— Давай!

Вернер Ройс нажал на черный камень, который после касания пальцем, стал мигать красным. Затем он швырнул его к ногам человека в шляпе, а сам спрятался рядом с Уной.

Раздался грохот и комнату озарил яркий свет, который резал глаза. От грохота у Тана заложило уши, а перед глазами стояла белая пелена. Кто-то взял его под руку и помог встать. Это был Ройс. Дойдя до камина, Уна подхватила его с другой стороны.

— Противовес, — невнятно буркнул Атанасиус.

— Что? — переспросил его Вернер.

— Противовес, — снова сказал он.

Тогда Уна достала нож и ударила им по канату, на котором висела груда камней. Освобожденный от груза, канат устремился вверх, закрывая за собой проход.

Наступила кромешная тьма.


***

В момент яркой вспышки Призрак находился уже за колонной. Он нутром почувствовал, что это не просто побрякушка, кинутая ему под ноги. Чутье сново не подвело его. Тем не менее, он не знал, на что способна столь маленькая вещица и, спрятавшись за колонну, он не предпринял ничего, что бы защитить свои глаза и уши. Он не помнил, сколь находился в состоянии полной дезориентации, но когда пелена стала спадать, то понял, что Атанасиус и его спутники скрылись, закрыв за собой проход.

Призрак медленно встал и прижал палец правой руки к виску, что бы привести свои мысли в порядок. Как раз в гостиной стала собираться его изрядно поредевшая команда. Двадцать лучших бойцов Орма превратились в четырнадцать и это всего за один день. Как выяснилось, слухи об Атанасиусе Мирре правдивы. Он и впрямь крайне опасная мишень. Даже будучи сильно усталым, он достойно держался против Призрака в драке, а этим мало кто мог похвастаться и со свежими силами. Наемник был одновременно раздражён и в то же время возбуждён от такого противостояния. Его глаза горели. Теперь у него новая цель в жизни. Это голова Атанасиуса Мирры.

— Что здесь произошло? — спросил один из бойцов.

— С ними колдун, — ответил Призрак. — Он вызвал в эту комнату силу солнца, которая ослепила и оглушила меня. Они скрылись за потайной дверью в камине. Скорее всего, она ведёт в подземный ход, который может простираться на многие километры. Нам, во что бы то ни стало, необходимо открыть этот проход, иначе мы потеряем след.

— Слушаюсь, — ответил солдат.

И они все стали пытаться открыть проход, а когда это не получилось, принялись долбить стену.

Призрак повернулся к ним спиной. Шум работ не отвлекал его. Взор человека в шляпе упал на выцветавший гобелен, висевший на стене. На нём была изображена сцена из древних преданий о богах. Он смотрел на него очень внимательно, а в голове летали мысли. То, что он сказал солдатам, по поводу колдуна было конечно откровенной небылицей. Но, так было легче объяснить им, что произошло. Эта лож годиться лишь для непосвященных, эким Призрак давно уже не являлся.

— Открыли!!!

Глава 3 (На шаг впереди)

Аргос со своей свитой стоял у ворот в сокровищницы короля Хаука. Самого короля не было в замке. Он находился ещё в пути из Анамута. Капитуляция уже была подписана, однако без личного присутствия короля служители замка не спешили выполнять указания Аргоса.

— Немедленно отворите ворота! Я генерал Аргос и по соглашению сторон всё, что находится в сокровищнице, принадлежит союзу Аркона и Вотона.

— А я ещё раз вам повторяю. Без распоряжения короля или его доверенного лица я не впущу вас внутрь.

— Дело в том, мой дорогой друг, — обратился Аргос к человеку за воротами — Если вы сейчас же не откроете, эти чёртовы ставни, то мои люди выломают их. Мы ведём себя очень вежливо по отношению к вам и людям этого города, хотя, как я считаю, что данная любезность излишне. Мне, как вы понимаете, намного проще выломать эти ворота и перерезать всем вам, кто находится внутри глотки. Однако, король Орм и король Вергилий крайне обеспокоены сохранением наследия Меинарда, и намерены сберечь всю красоту этого города в целостности и сохранности для будущих поколений. По возможности, конечно. В связи с чем, это моя последняя просьба. Больше разговоров не будет. И знайте, капитуляция подписана, и ваши смерти будут напрасны.

Некоторое время над сокровищницей властвовала тишина, вдруг Аргос услышал, как тяжёлые засовы открываются. Дипломатия была не его коньком, по этому, он был чрезвычайно доволен тем, как провёл переговоры и не смог сдержать улыбку.

Дверь открылись, и к удивлению Аргоса, его встречало не менее двух дюжин бойцов с каким-то невзрачным юношей, который прижимал к груди толстенную книгу. Вслед за тем он заговорил:

— Приветствую Вас в сокровищнице короля Хаука. Все драгоценности и исторические реликвии находятся в моём ведении. Меня зовут Нанкир и все вывезенные вами сокровища должны быть занесены в картотеку с описанием и местом пребывания.

Аргос подошёл к нему, и приобняв за шею повел вперёд по коридору. Солдаты, преграждавшие путь, поначалу не собирались пропускать его, но стоило Аргосу бросить на них яростный взгляд, они тут же расступились.

— Не утруждайтесь мой дорогой друг, начал он. — По соглашению, всё золото Меинарда не покинет стен замка и будет храниться под покровительством вашего короля на ответственном хранении.

— Какие прекрасные новости, — обрадовался юноша.

— Однако, всё же один экземпляр мы отсюда заберём.

— И что же вы хотите? — с улыбкой спросил он

— Золотую пластину с текстом на неизвестном языке.

Улыбчивое и добродушное лицо хранителя царской кладовой, превратилось в злое и угрюмое лицо палача.

— Откуда вы про неё знаете?

— Это не важно, — всё так же улыбаясь, ответил принц Аргос.

— Что ж, — не меняясь в лице, произнёс юноша, — прошу за мной.

Они шли по коридорам, которые со всех сторон были украшены драгоценностями. Старинные картины и золотые статуи сменялись, ожерельями и кубками. Огромные золотые слитки сопровождали их по всему ходу движения. По истине, несметное сокровище хранилось в этом замке. Вскоре коридор закончился, упершись в каменную стену.

— Ну?! — недоумевая, спросил он. — Где пластина?

Юноша снял с шеи цепь, на которой висел один единственный ключ. Он был очень длинным и плоским с огромным количеством реек. Хранитель подошёл к стене и только сейчас Аргос заметил в ней небольшое отверстие, куда Нанкир вставил ключ. Вдруг за стеной послышался странный гул и шум. Стена рядом с ними стала отъезжать назад, образовав дверной проём.

— После Вас, — любезно проговорил Нанкир.

— Нет, парень, ты пойдёшь первым, — недоверчиво ответил Аргос.

— Как изволите!

Они оказались в небольшом тусклом помещении с высоким потолком. Освещение было естественным за счёт множества небольших отверстий в стенах и потолке. Возле дальней стены на столе под стеклянным куполом находилась золотая пластина, длинной около полуметра с высеченными на ней неизвестными символами.

— Наконец-то, — выдохнул Аргос.

Он подошёл к ней вплотную, что бы рассмотреть бесценную реликвию.

— Знаешь, Нанкир, я слышу об этой табличке всю свою жизнь. Мой отец просто грезит ею. И вот она передо мной. Это великий день.

Но тут Аргос услышал еле заметный шорох. Обернувшись, принц увидел, как Нанкир скидывает с себя верхнюю одежду. И как оказалось, эта мешковатая рубаха прятала под собой довольно внушительные мышцы, которые пересекали множество жутких шрамов. Нанкир без лишних слов вынул из-за ремня кинжал.

— Что ты делаешь? — невозмутимо спросил принц.

Нанкир так же невозмутимо ответил:

— Перед тем как король назначил меня на эту должность, я десять лет своей жизни занимался тем, что убивал соперников на потеху публике. Однажды когда за один вечер я победил более дюжины человек, я узнал, что на боях тайно присутствовал король Хаук. Он был восхищён моими способностями и захотел встретиться со мной. После нашей с ним беседы, король понял для себя, что я буду идеальным хранителем богатств Меинарда, а я понял, что он достойнейший из всех людей, кого я только встречал.

— Ближе к делу, — прорычал Аргос, нахмурив брови.

— Как изволите! — всё так же вежливо отвечал Нанкир. — Он объяснил мне суть моего служения стране. Но самое главное, на что король акцентировал своё внимание, когда показывал мне все эти богатства, так это на то, что если когда-нибудь, кто ни будь, придёт ко мне и спросит про золотую пластину, хранящуюся в тайной комнате… Нанкир замолчал, сильно сжав рукоять кинжала.

— Ну! Давай! Договаривай, паскуда, — обратился к нему Аргос, обнажая сталь.

— То этого человека необходимо убить!


***

Атанасиус шёл впереди, прокладывая дорогу. За ним шёл Вернер Ройс, отмахиваясь от насекомых и периодически останавливаясь, что бы рассмотреть то или иное растение. Уна же шла позади всех, украдкой бросая взгляд на Тана.

С каждым прожитым рядом с ним днем она всё больше и больше влюблялась в него. Он был настоящим мужчиной в полном смысле этого слова. Казалось бы, он мог выжить где угодно, имея при себе минимум вещей. Его главным оружием был его мозг. Атанасиус практически всю свою жизнь прожил с солдатами, которые научили его различным премудростям выживания. И эти знания в купе с его умом давали преимущество перед любым соперником. Не смотря на то, что все припасы остались в гостевом доме, включая сменную одежду и предметы первой необходимости, а так же, учитывая тот факт, что скорее всего по их следу шли солдаты короля Орма с их странным вожаком, ей было спокойно и комфортно рядом с ним. На его силки, выставленные на белок, постоянно попадалась добыча. По этому, голодными они никогда не были. Готовил он на бездымном костре, который, как, оказалось, сделать довольно просто. Необходимо вырыть в земле яму диаметром около сорока сантиметров, а нижнюю часть ямы расширить ещё сантиметров на десять. Рядом на расстоянии ладони вырыть небольшой ход и подвести его к этой яме, что бы циркулировал воздушный поток. Дрова горят хорошо и практически совсем не дымят.

Что бы сбить с толку преследователей, когда вышли из подземного хода, несколько часов они шли по воде. Но затем Тан принял решение выйти, и идти вдоль реки периодически переходя с одного берега на другой там, где это было возможно. Первых, несколько дней не было никаких признаков того что за ними кто то идёт. Но через два дня Атанасиус заметил вдалеке струйку дыма. Уже смеркалось, но он всё же заметил. Костер был как раз там, где они проходили с утра. По этому, Тан определил, что преимущество составляет примерно в двенадцать часов, не более. Но на душе его было тревожно. Он предпринял столько всего, что бы преследователи, не обнаружили их следов. Но все его труды оказались насмарку, и люди короля неумолимо следовали за ними. Они всё ближе и ближе подбирались к границе безопасных земель, дальше располагались неизведанные территории, на которых проживали дикие племена. Река стала намного уже и мельче, однако ускорила свой ход, а склоны стали выше и круче, по этому возможности перейти на другой берег больше не было. Вдалеке показались конусы горного массива.

— Ну вот, завтра мы подойдём к границе. А за ней неизвестность, — констатировал Тан.

— Это начало нашего пути, мой друг, — ответил Ройс.

— Если честно, я не совсем понимаю, как мы доберёмся дотуда, без проводника.

На лице Ройса образовалась легкая улыбка. Он отдернул рукав, оголив металлический браслет. К центру его он приложил свой палец. Вдруг часть браслета загорелась сначала красным, а затем и синим цветом. Поднеся руку на уровень лица, Вернер произнёс:

— Здравствуй ДАРА.


***

Выпучив глаза, Нанкир бросился на Аргоса. Он двигался быстро, и казалось, хаотично размахивал кинжалом. Но так это было лишь на первый взгляд. Удары были точными и выверенными. Принц, ни как не ожидал такой прыти от простого хранителя. И тем не мене Нанкир всё наносил и наносил удары. Однако Аргос без особого труда парировал их. Только несколько из них попали в цель, но «Изар» делал своё дело. Тело Аргоса было полностью защищено. Это так же понял и Нанкир. Тогда он перестал наносить удары по телу и сосредоточил своё внимание на голове принца Аргоса, атакуя раз за разом, забыв про оборону.

Его невнимательность ни заставила себя долго ждать. В очередной замах, рука хранителя, в которой находился кинжал, была схвачена. Сделав молниеносный перевод тела под руку Нанкиру, Аргос оказался чуть позади него, при этом удерживая руку соперника и скрутив её на излом. Принц нанёс удар прямо в локоть. Раздался треск от порванных связок и поврежденного сустава. Рука Нанкира обмякла, и он выронил кинжал, который со звоном ударился о каменный пол.

Хранитель простонал от боли но, не растерявшись от поглощающей его тяжести боли, чуть развернувшись, непонятно каким образом с разворота нанёс удар ногой прямо в голову Аргосу. От чего голова его запрокинулась, и он попятился назад. Когда принц снова опустил голову, то из носа его потекла струйка крови. От удивления и гнева его глаза расширились. Он вытер нос рукой, затем посмотрел на неё. Размазанная кровь по ладони привела его в бешенство. С криком, Аргос бросился на Нанкира. У бедняги просто не было шансов. Успев уклониться от нескольких ударов, меч всё же нашёл его, пронзив солнечное сплетенье.

— Как же быстро, — лишь произнёс хранитель, смотря на сталь, вошедшую в него. После, он закрыл глаза, и его безжизненное тело рухнуло к ногам Аргоса.


***

После слов Вернера из браслета появились разноцветные лучи, материализовавшиеся в женское лицо. Точнее его очертания или набросок.

— Приветствую Вас, доктор Ройс.

Он снял браслет с руки и положил его на ближайший камень. Затем они все втроём присели рядом друг с другом.

— ДАРА, — обратился к ней Ройс. — Покажи нам конечную точку.

Вдруг, лицо исчезло. Вместо него, показалась карта местности. На ней, светлой полоской был проложен маршрут, от места их приблизительного местонахождения, до конечной точки. Атанасиус множество раз просматривал современные карты, но они и рядом не стояли с тем, что он увидел. Затем до него стал доходить смысл увиденного и у него приоткрылся рот.

— Каково расстояние? — спросил Тан у Ройса.

За него ответила Дара:

— Тысяча шестьсот километров, по прямой.

У того округлились глаза.

— А не по прямой?

— С учётом пешего маршрута, расстояние составит две тысячи триста километров.

— Даже с учётом сегодняшней скорости это составит около полутора месяцев. Но как я вижу по карте мы будем пробираться по землям где вообще нет растительности. А это признак засушливого климата. Путь гористый. Идти будем, гораздо медленнее. По этому, время увеличится до трёх месяцев. Вы хоть представляете себе, что это такое? А я не забыл сказать, что за нами кстати люди идут и не для того что бы по головке погладить. Кроме того, у нас нет с собой необходимого оборудования для выживания, а это значит, придётся заходить в один из ближайших приграничных городов. И скорее всего часть этих долбаных людей ждут нас уже там.

После Тан стал ругаться сам с собой, выкрикивая нецензурные слова. Ни Уна, ни Вернер в этот момент не обронили ни слова. Они прекрасно знали, что бремя их благополучного похода и их жизней ложится на плечи Атанасиуса. А это ноша тяжела для любого.

Вскоре Мирра успокоился. Он тяжело выдохнул, опустив голову, а после поднял её, и некоторое время смотрел вдаль. Туда, откуда они шли. Развернувшись к ним, он грозно произнёс:

— Тогда возьмёмся за решение наших проблем прямо сейчас. И начнём мы с них, указав пальцем в сторону преследователей.


***

Принц вынес пластину на руках, закутанную в рубаху Нанкира. Он шёл не торопливо, смакуя минуты триумфа его и его отца. Столица Меинарда — Сабатар, была сдана, и Аргосу были предоставлены апартаменты одно из бывших генералов армии Хаука. Это был дом, расположенный ближе к центру города. Он хотел быстрее выполнить распоряжение отца и поскорее отправить ему птицу с копией того, что находится на пластине. Ожидая его дальнейших указаний, не покидая Сабатар. И, несомненно, он сделает всё что потребуется…


***

Призрак решил остановиться вблизи небольшого городка, под названием Маскау, что находится на границе известных земель. Когда они всё так смогли пробиться в потайной туннель, ведущий из замка, то вышли к реке. Не обнаружив никаких следов, за исключением тех, что вели непосредственно в воду, он принял решение пустить две небольших группы по четыре человека в разные стороны от реки, так как не хотел рисковать принятием неправильного решения. Однако, Призрак чувствовал, что Атанасиус и компания пробираются к границе. И вероятно, пошли против течения реки к горным хребтам. Но они идут налегке и если они хотят выжить в землях по ту сторону, то им просто необходимы припасы и предметы первой необходимости. А этот городок лежит как раз по пути реки.

Маскау был скорее разросшейся деревней и чужаки сразу же привлекут к себе внимание. Поэтому, он отправил одного из своих людей пройтись по торговым лавкам. Каждый торговец получил по медяку и инструкции, при выполнении которой он мог бы с лёгкостью заработать золотой. Просто необходимо был проинформировать о нахождении в городе посторонних. Эти торговцы исключительно алчный народец, поэтому наёмник не сомневался, что при появлении Атанасиуса он узнает об этом первым. Остается только ждать.


***

Вечерело, Тан находился в засаде чуть поодаль от тропы, по которой они ранее шли. Он отправил Уну и Вернера вперёд, а сам остался ждать. По его подсчёту, люди Орма будут находиться, где то в этом месте, когда их застанет закат. Поэтому лагерь будут разбивать здесь. Прежде чем придумать план нападения он должен был понять, сколько всего людей идут за ними. В глубине души Атанасиус надеялся, что отряд разделился и отправился в двух противоположных направлениях. Вследствие чего, за ними должна была идти лишь половина людей.

Когда он расставался с Уной, то видел в её глазах, как же сильно она не хочет снова отпускать его, но его непоколебимыми взгляд, был красноречивее слов. Ей оставалось лишь молча согласиться с его решением. Тан указал им, что бы через двадцать или чуть более километров они разбили лагерь и ждали его там.

Его укромное место находилось на дереве. Крона надежно скрывала Атанасиуса от лишних глаз. Но что-то было не так. Солнце уже почти спряталось за горизонтом, а признаков того, что преследователи остались на ночлег, не было.

Прошёл ещё час. Наступила ночь. По-прежнему, никаких следов.

— Вот и отлично. Скорее всего, не выдержали темп или потеряли след.

Он начал спускаться, как вдруг послышался еле заметный шум листвы, который нарастал всё громче и громче. Атанасиус замер. Затем показались четыре силуэта. Это были они. Следопыты шли ровной шеренгой на расстоянии двадцати метров друг от друга. Пройдя мимо него, они устремились дальше в след Уне и Вернеру. Идут быстро и даже не намереваются разбивать лагерь.

— По-видимому, знают, что граница близко, и рисковать, преследуя нас за ней никакого желания у них нет. — Как всегда весь план пошёл к черту, — подумал про себя Атанасиус. — Твою ж мать! Он спрыгнул с дерева и устремился вслед за ними.

Герой преследовал их не меньше часа. Но всё никак не мог найти подходящий момент для атаки. Действовать нужно было незаметно. Эти парни знали своё дело и были хорошо тренированны. Атанасиус испытал это на своей шкуре, сражаясь с их товарищами по оружию. Нет, он не боялся, но справедливо опасался их острых мечей и боевых навыков. С каждой минутой они приближались к Вернеру и Уне. Тан стиснул зубы и, мысленно приготовился к боли. Уйдя чуть в сторону, он обогнал их. И уж если они двигаются линей, он попробует планомерно и бесшумно убрать каждого.

С первым всё вышло гладко. Он остановился справить нужду, при этом сказав своим, чтобы те его не ждали. Тан подкрался к нему сзади и обхватил правой рукой шею, так что его локоть оказался у него под подбородком. Затем схватил ладонью свою, уже левую руку, которую заправил под затылок противника. Атанасиус со всей силы сдавил шею. Все закончилось быстро.

Со вторым он решил поступить по-другому, потому-как, на удачу, представилась такая возможность. Как только его скрыли густые кустарники, Атанасиус метнул в него нож. Попал куда и целился, в шею. Как только нож вонзился в цель, следопыт недоуменно остановился. Попытался издать звук. Не вышло. Изо рта вырвались только струйки крови. Тан резко подбежал к нему, и выдернул нож вместе с мясом.

Третьей успел только повернуть голову, которая тут же слетела с его плеч.

Четвертый, услышав подозрительный шум, остановился и, обнажив свой меч, стал всматриваться в чащу леса. Ничего не разглядев, он принялся звать своих друзей, перечисляя их по именам. Но ответом была лишь тишина изредка нарушаемая совиным «угуконьем». Он выставил перед собой меч и, забыв обо всем, чему его обучали, стал лихорадочно поворачиваться то в одну, то в другую сторону, ожидая нападения. Страх поистине грозное оружие.

Неожиданно между деревьями появился силуэт. По нему можно было понять, насколько могучим был его хозяин. Мужчина нёс свой огромный меч на обеих руках словно дитя. Лицо его было похоже на изваяние из камня, отточенное до совершенства. Выглядел он довольно жутко в лунном свете. Будто бы являлся самим воплощением этого леса. Нахмурившись, он подходил всё ближе. Следопыт выставил в его направлении острее меча.

— Кто здесь? — спросил он.

— Ты уже догадался, — ответил Атанасиус, сплюнув в сторону.

Следопыт был ошеломлён. Рот его приоткрылся, и он дрожащим запинающимся голосом произнес:

— «Сссдавайся Атттанасиус Мииирра. Остальные с минннуты на минуттту будут здесь. Сссдавайся, если хочешь жжжить!

— А ты сам-то, хочешь? — парировал он. — Никто не придёт и никто тебе не поможет. Мы с тобой один на один сейчас. Уверен что хочешь этого?

Солдат смог только сглотнуть.

— У тебя сейчас только один способ выжить. И поэтому слушай меня очень внимательно, — начал Тан. — Сейчас ты воткнёшь меч в землю и отойдёшь от него на семь шагов.

Чуть помешкав, противник подчинился, выполнив все указания.

— Отлично, а теперь, скажи, сколько вас осталось.

— Со мной, дддвенадцать.

— Ну, пока что ты делаешь всё, что бы так и оставалось. Продолжай в том же духе, и ты сможешь увидеть рассвет! В ближайшей деревне засада? Ведь так?!

— Да, — с неохотой ответил следопыт, опустив глаза вниз.

— Вот что, парень, я дам тебе второй шанс. Если у тебя есть мозги, ты воспользуешься ими как следует. Вернувшись в отряд, знай, что в следующий раз разговаривать с тобой я не стану. Запомни это. Ну, а если решишь уйти, то это будет считаться дезертирством и, в крайнем случае, ты будешь брошен на какое-то время в темницу, но ты будешь жить. Атанасиус пожал плечами. — Некоторых и не ловят вовсе, ведь так?!

— Тттак.

— Тогда решено, ступай себе и пусть боги присматривают за тобой.

Долго его об этом просить не пришлось. Следопыт тут же скрылся за деревьями, уходя туда, откуда пришёл.

Простояв так около получаса, Тан, убрал меч в ножны и подошёл к мечу сбежавшего война, который слегка колыхался, находясь в земле.

— А меч неплох, — вынув его из земли, произнёс Тан.


***

Призрак как всегда точил свой нож. Не смотря на то, что днём было довольно тепло, утром в лесу веяло прохладой. При дыхании из его рта вырывались облака пара, даже через плотную повязку. Птицы уже вовсю голосили. Он находил это довольно красивым. Но больше ему нравилось слышать звук точильного камня скребущего по стали.

Внезапно он услышал звук, диссонирующий с окружающим миром. Это был шорох листвы и сухих веток. К лагерю кто-то крался. Призрак спокойно встал и юркнул за дерево, при этом снял свою шляпу, прижав её к груди. Обретая свободу, его грязные волосы сразу же нависли над глазами.

Как только звук шагов приблизился к нему, призрак тут же вытянул руку в сторону, в которой находился нож. Лезвие точно легло под подбородок гостю. Им оказался следопыт, которого вместе с другими он отправил в погоню за Атанасиусом Миррой.

Он осмотрел его с ног до головы, а после, одел свою шляпу.

— Где твой меч, и где остальные? — спокойным голосом спросил Призрак. При этом нож так и остался на своём месте. Не дождавшись ответа, Призрак снова задал вопрос, убирая клинок от его горла, — Что произошло? Где Мирра?

Солдат в красках принялся за рассказ о том, что же произошло. Потихоньку из палатки вышли остальные. Внимательно выслушав его, призрак поинтересовался:

— А мистер Мирра знает о том, что его здесь ждут?

— Нет, что вы господин, — ответил следопыт, опустив на миг глаза.

— Значит, шанс тебе дал, а? Пожалуй, я его отберу.

И после этих слов со всего размаху воткнул в его грудь нож. Несмотря на одетую защиту, нож без труда пронзил плоть.

Затем Призрак выдернул смертоносное орудие и сделал ещё несколько ударов в шею. Как будто и этого было мало, он вдобавок пнул его ногой, от чего тело солдата упало в канаву.

В этот момент из деревни вернулся солдат, проводивший утренний обход. Запыхавшийся, он подбежал к наёмнику, который по воле случая стал его командиром:

— Господин, ночью кто-то обокрал несколько торговых лавок.

— Мирра! — с яростью произнёс Призрак.


***

Мирра со своими спутниками быстро продвигался вперёд. Уже светало, лучи солнца щекотали глаза. Холодный воздух ослабевая, уступал место тёплому. Им так хотелось немножечко вздремнуть, но сейчас было не время для сна. Их задачей было уйти как можно дальше, пока слухи об обворованных торговцев не добрались до людей Орма.

Теперь у них было всё необходимое для долгого похода. Возможно, их даже оставят в покое, хотя надежд на это было мало. У Атанасиуса не выходил из головы этот человек в странной шляпе. Никто в Арконе, да и в ближайших местах так не одевался. Это была скорее одежда путешественника, в связи с чем, Тан сделал вывод, что это был наёмник. Юркий и довольно сильный, он очень искусно работал ногами. До этого Атанасиус никогда такого не видел, поэтому в сражении с ним, ему было тяжело приспособиться к такому ведению боя. Но Атанасиус учился и учился быстро. Если в следующий раз судьба сведёт их вместе, он найдёт, чем ему ответить.

Они шли туда, куда люди предпочитали не заходить. Назад дороги не было. Теперь, судьба ждала их где-то впереди.


***

Когда кровавая пелена спала с глаз Призрака, все в лагере были убиты. Он зарекался держать себя в руках, что бы в очередной раз не пришлось менять место обитания. Но в этот раз это было выше его сил. Давненько его никто не обходил. Причём дважды. Оставалось одно, взять след самому и двинуться на поиски. Однако было разумнее прежде отправить письмо Орму, что бы так сказать согласовать с ним свои действия и не навлечь королевский гнев.

Это ему безумно не нравилось, и всё-таки, он сам принял эти условия. К тому же, возможно он дождётся возвращения оставшихся четырех воинов, которых он направил в противоположном направлении.

Присев, Призрак достал маленький листок. Он быстро написал текст, подобрав для него необходимые слова. Поставив точку, наёмник убрал письмо в футляр, который был прикреплен к птице и отправил его в путь. Сам же, как ни в чём не бывало, принялся за уборку.

Глава 4 (Прокладывая дорогу)

Некоторое время спустя…


По близости было отчётливо слышно журчание реки. Птицы как всегда пели друг другу песни своими звонкими голосами. Вдалеке эхом отдавалось старание дятла по выдалбливанию отверстия в очередном дереве. Вся природа будто бы благоволила непрошеным гостям. Солнечный круг уже поднимался из-за горизонта. Но сегодня они никуда не спешили. У них было время, поэтому Атанасиус не стал будить Вернера и Уну. Как всегда, ночные кошмары не давали, в полной мере, насладится сном. Зато, в походах ему всегда было легче переносить их. Наверное, единение с природой придавало ему сил.

Ночь была прохладной, по этому, все улеглись рядом с костром, вокруг которого, Атанасиус разложил камни, согревающие их ночью. Но утром солнце уже стало припекать, едва появившись на небосводе. Он снял с себя верхнюю одежду по пояс, и направился в сторону реки. Самый безопасный путь лежал вдоль неё, и что бы выжить они будут вынуждены идти неподалёку. Скорее всего, об этом знают и их преследователи, которые выдвинутся по тому же маршруту. Но особо выбора не было. Не многие кто пытался изведать территории, расположенные за границей, возвращались. Но кто смог, говорили об изобилии диких животных, пытающихся полакомится людской плотью и, о не менее диких племенах, которым за честь было прикончить чужака. Единственный способ выжить, это не привлекать к себе внимания, вести себя тихо и осторожно.

Да, они были далеко впереди, по крайней мере, на какое-то время. Но ответственность за безопасность лежала на нём и он думал. Он постоянно думал. Холодная речная вода отрезвляла голову. И в очередной раз, когда он ополоснул лицо, то вдруг привстал с корточек и посмотрел на опавший листок, который плыл по течению воды. Он слегка нахмурился, будто бы задавая вопрос самому себе, затем его брови приняли обычное положение на лбу.

— Мы построим плот, — пробурчал он себе под нос.


***

Он уже издалека услышал лошадиный топот. Целый табун надвигался на него. Призрак знал кто это и, скажем прямо, рад он этому не был. Но такова участь наёмника. Иногда даже твой опыт и авторитет не способы повлиять на глупость заказчика. Решение прекратить преследование Атанасиуса и компанию, он считал возмутительной ошибкой.

Аргос и его люди приближались, создавая столб пыли и нарушая гармоничные звуки дикой природы. Аргос восседал на чёрном Еремейском скакуне, на котором была одета красивая чёрная попона с золотыми вставками. Одет он был во всё те же странные доспехи, поверх которых, была повязана традиционная для Вотона схенти. Призрак сразу вспомнил ночь, когда был убит герцог. На Атанасиусе было одето, нечто подобное.

— Интересное совпадение, — подумал он.

Желая слегка поддеть самолюбие наёмника, Аргос специально приблизился вплотную к нему, что бы тот отошёл в сторону. Но он не сдвинулся ни на сантиметр. Как будто бы угадав желание хозяина, конь фыркнул прямо в лицо Призраку.

— Да вы с личной охраной, Ваше величество, — принялся язвить Призрак. — И правильно, в здешних лесах хватает разбойников.

— Это гетайры моего отца. Каждый из них заслужил в бою право, находится подле него.

— Впечатляет, нет правда. Я когда Вас увидел, во главе пятидесяти всадников прям обомлел.

— Не забывай, с кем говоришь, наёмник! — проголосил один из всадников.

— Это Акарос Кайд, и поверь мне Призрак тебе лучше не злить его, — сказал Аргос.

— Приму к сведению, Ваше высочество. Такая демонстрация силы это конечно хорошо, только вот время упущенное, пока я дожидался вас здесь, а Мирра уходил всё дальше и дальше, не вернёшь. К тому же, после прошедших дождей, боюсь, не один следопыт не обнаружит направление, в котором он ушёл.

— Не волнуйся на этот счёт. Дело в том мой дорогой друг, — наклонился к нему Аргос, — обстоятельства несколько изменились. Похоже, что с мистером Миррой у нас одна дорога.

— Откуда токая уверенность? — спокойно спросил Призрак.

Аргос ничего не ответил, лишь улыбнулся слегка и направил своего коня вперёд. На этот раз Призраку пришлось отойти в сторону.


***

— Плот? Ты уверен?

— А почему нет? — ответил вопросом на вопрос Атанасиус. — Да, есть и минусы такого передвижения, но положительных моментов в таком варианте больше. Подумайте сами, — загибая пальцы начал Тан. — Во-первых, это в разы сократит время в походе, Во-вторых, даст нам возможность, окончательно, избавится от преследования людей короля, в-третьих, уменьшается вероятность быть съеденными, каким ни будь зверем, в-четвертых, это сократит время в походе!

— Этот пункт ты уже назвал, — констатировал Вернер.

— Один этот пункт сойдёт за три, — парировал Тан.

— Ну не знаю Атанасиус, — сомневаясь, начал Ройс. — А как же тот факт, что на плоту мы будем как на ладони, да и пороги с водопадами в горной местности ещё никто не отменял.

— О чем я и говорю, — улыбнулся Атанасиус, — минусы есть, но плюсов больше. К тому же у вас есть ДАРА, которая сообщит об опасных участках вдоль русла реки.

Уна и Вернер переглянулись.

— Я в нём уверена отец, — произнесла она.

Вернер Ройс оказавшись в меньшинстве, перестал спорить, признав своё поражение. Атанасиус подмигнул Уне в знак благодарности, подобрал топор и направился вглубь леса, для поиска подходящих деревьев.

— Ты ведь это уже дела? — крикнул ему вдогонку Вернер.

— Не а, — бойко ответил Тан.


***

На месте маленькой стоянки, вырос небольшой палаточный городок. Тут и там горели костры. В воздухе чувствовался запах жареного мяса. Болтовня и смех кружили вокруг, отражаясь от высоких деревьев. Призрак сидел один возле небольшого костра и как всегда натачивал свой огромный нож, периодически наблюдая за контингентом, который находился возле него. По одежде и злату на руках было ясно, что каждый из них является богатеем. Близость к королю, приносила свои плоды, но она же и развращала. Он не сомневался, что каждый из них в своё время был бесстрашным воином. Но это было до богатств и сытого желудка.

Вдруг его мысль была бесцеремонно перебита подсевшим к нему человеком. Это был Акарос. В руке у него была фляга с вином.

— Послушай, что я тебе скажу, парень! — начал он. — Все мы здесь лишь для одной единственной цели — исполнить приказ нашего короля. Каждый из нас без сомнения в сердце отдаст жизнь за это. Слегка сделав паузу и осмотрев Призрака с ног до головы, он продолжил. — Но вы, наёмники, дело другое. У вас нет чести и всё что интересует таких как ты, это жажда наживы. Я предупреждаю тебя, если я замечу хоть намёк на предательство с твоей стороны или ты не выполнишь приказ Аргоса, я лично размозжу твою чёртову голову.

После этих слов Призрак перестал заниматься своим делом и направил свой испепеляющий взгляд прямо на Акароса. Он множество раз слышал угрозы в свой адрес, и для человека который их говорил, всегда конец был одинаков. Рано или поздно гетайру придётся ответить за свои слова. Их дуэль взглядов прервал принц. Он подошёл сзади Акароса и, положив ему руку на плечо, тихо произнёс:

— Оставь нас.

— Слушаюсь, мой господин! — ответил Акарос и тут же скрылся из виду.

Аргос не спеша присел поближе к костру, а Призрак снова принялся за заточку клинка.

— Откуда ты? — спросил его принц.

— У нас договор с твоим отцом, по которому он обязался не задавать мне вопросов, не касающихся моей работы, — невозмутимо ответил собеседник, не на секунду не прерываясь от своего дела.

— Так это у тебя договор с ним, а не со мной. Я не могу доверять человеку, о котором ничего не знаю, — спокойно продолжил Аргос.

— Что ж, — ответил Призрак, — твоё доверие не входит в круг моих обязанностей, царевич. С этими словами он встал и направился к своей палатке.

— Я тебя ещё никуда не отпускал, — слегка повысив голос, произнёс он.

Не сбавляя шаг, и не поворачиваясь, Призрак произнёс:

— Твоё разрешение мне без надобности.


***

— Ну вот, по моему здорово получилось, — с гордостью произнёс Тан, скрестив свои огромные руки на груди.

Они стояли и взирали на получившийся шедевр, который колыхался от течения воды.

— Прошу прощение за мой скептицизм, — начал Ройс.

— За что? — перебил его Тан, опустив правую бровь.

— За сомнения, — ретировался Вернер. — Но как я вижу, плот и впрямь выглядит надёжно.

— А я что говорил, — сказал Тан. При этом довольная улыбка не сходила с его лица. Он похлопал по плечу Вернера, дескать, тот зря не доверял ему. — Ну что ж, укладывайте свои вещи, мы скоро отправляемся.

— Отлично! — ответил Ройс. — А я пока ещё раз пробегусь по опасным участкам, которых как оказалось не так уж и много.

— Вернер, а какова твоя стезя?

— Я профессор лингвистики.

— Я ничего не понял, — улыбнулся воин.

— Ну, профессорами, когда-то давно называли людей, достигших в своей области знаний больших высот. Эти люди являлись наставниками и обучали подрастающее поколение.

— И кто же был у тебя в учениках?

— К сожалению, только моя дочь. Да и профессором я себя назвал только в дань уважения древней цивилизации. Ну а лингвистика — это знания о языках, закончил Вернер.

— Профессор Ройс, — произнёс Атанасиус. А в этом, что-то есть. Пожалуй, буду так тебя называть время от времени.

И они оба одновременно улыбнулись.

И вот, уже почти все вещи были перенесены на плот и закреплены. В виду небольшой глубины реки было решено использовать шест. Для экстренного торможения был даже сделан небольшой якорь, из связанных между собой крюков, которые Тан прихватил из мясной лавки.

На удивление всем, во время движения плот показал себя с хорошей стороны. Он оказался довольно прочным. Атанасиусу удавалось управлять им без труда. И вот уже несколько дней они плыли по реке, останавливаясь только лишь ближе к ночи, пришвартовывая плот к небольшим бережкам. Случалось так, что речка ускорялась и пороги становились опаснее. В этот момент им приходилось держаться за твёрдое основание плота, чтобы не вылететь с него в воду, но в целом путешествие было спокойным. Красивые виды и хорошая, хотя и довольно прохладная погода, поднимали настроение всем участникам этого похода.

Однако несколько раз они замечали, как их провожали неизвестные дикие звери, которые не показывались из-за кустов, но их тяжёлое монотонное дыхание чувствовалось в воздухе. Скорее всего, это были дикие кошки, но ходили слухи, что за чертой «цивилизованного мира», живут и более страшные хищники.

В те моменты, когда властвовали только звуки природы и шум реки, Атанасиус думал только об одном, ему не давала покоя мысль, что где то там, живёт и дышит человек, который так яростно и беспощадно убивал беспомощных женщин и детей. Он винил себя, что не сделал то, что должен был. Но от судьбы не уйдешь, повторял он себе. Когда поход закончится, он займётся им — королём Ормом. Ни многотысячная армия, ни высокие стены и глубокие рвы не спасут его, от правосудия, которое свершит над ним Атанасиус Мирра.

По вечерам же, сидя у костра перед сном они с Уной слушали рассказы Вернера, как протекала жизнь тысячи лет назад. Тан не мог поверить, что когда-то люди возводили здания до небес. Могли летать. Отправлялись в путешествия к звездам. Профессор Ройс так красочно рассказывал о жизни предков, что создавалось впечатление, что он сам побывал там. Но Атанасиус всегда оставался на чеку, не смотря на упоительные истории.

Самая главная опасность, которая подстерегала их в этих лесах, так это дикие племена. О них ходили легенды теми, кому удалось выбраться и вырваться из лап этих кровожадных людей, если было можно их так назвать. По рассказам они украшают себя человеческими черепами и костями. Они сильны и выносливы, словно дикие звери. Не ведающие страха, нападают на любого соперника. Передвигаются они по деревьям и могут общаться с животными. Атанасиус понимал, что большинство из этих рассказов выдумки и преувеличения, но, тем не менее, никакого желания встречаться у него с этими хозяевами леса не было. Нет, он не боялся их, но как всякий умный и расчётливый человек, опасался неизведанного.

Каждый раз, вместо того чтобы пойти спать Тан оставался сторожить лагерь. Больше всего, ему нравилось смотреть на неё, когда та спала. Её лицо казалось ему идеальным. Атанасиус смотрел и думал, как же всё могло быть и как же всё может быть. Но он гнал эти назойливые мысли от себя прочь. Рядом с ней он становился слабым, а это может сыграть злую шутку.

Очередной день проходил как обычно. Уже несколько неприятных порогов было пройдено, и они приближались к участку, где русло реки разделялось на две ветви, одна из которых заканчивалась водопадом. Уна и Вернер о чём-то оживлённо беседовали.

Несмотря на прохладный воздух, солнце здорово припекало и слепило глаза. Вдруг что-то насторожило Атанасиуса. Всё казалось обыденным, но внутренний голос, почему то бил тревогу. Он понял, что не слышит птиц. Лес как будто замер. Тан стал всматриваться между деревьями.

— Все в укрытие! — закричал он.

Ошарашенные Уна и Вернер лишь недоумевая, смотрели на него. Вдруг мимо них с большой скоростью пролетел камень, скорее всего выпущенный из самодельной пращи. Затем второй, третий, а после присоединились и стрелы. Они успели укрыться в импровизированном шалаше, изготовленным из тонких деревьев, который был установлен в задней части плота.

Река ускорилась, и тогда всем стало ясно, что они заплыли в то самое ответвление, которое заканчивалось водопадом. Пристать к берегу, означало быть схваченными или убитыми. Оставалось лишь одно и это вселяло ужас в каждого из них. Но падение с водопада хотя бы, давало какие-то шансы на спасение.

Плот неминуемо приближался к пропасти. Тан прочитал страх в глаза Уны, но поделать нечего не мог. Неожиданно он почувствовал лёгкость в теле, которое оторвалось от бревен. Они падали.

С грохотом плот врезался в воду. В горло и нос хлынула холодная вода. Атанасиус машинально схватил Уну за руку и держал её, пока они не вынырнули на поверхность. Подплыв к берегу, и поняв, что всё в порядке они стали смеяться и поздравлять друг друга с тем, что выжили.

Однако краем глаза Тан заметил силуэт, стоящий у берега. Это был мальчик. Тот играл с глиной у воды, когда плот сорвался вниз. Изумлённый, он, слегка наклонив свою голову, наблюдал за ними. Тан поднёс свой палец, к губам, давая понять мальчику, что бы тот молчал. В воздухе повисла тишина. Затем мальчик резко закричал, сигнализируя о том, где он находится и быстро убежал в лес.

— Вот паршивец, — констатировал Тан.

Почти сразу после того как мальчонка закричал, что-то, острое подскочило и ужалило его в шею. Тан сразу же приложил к месту удара руку и осмотрел содержимое ладони. Дротик. Он успел только обернуться.

Последнее что он видел это её лицо.


***

Размешивая копытами грязь, они продвигались всё дальше в лесные дебри. С каждым днём становилось всё холоднее. Чувствовалось, как холод пробирается сквозь одежду и ткань попадая на кожу. Но днём благодаря хорошей погоде солнце всё же пригревало, давая организму отдых в борьбе с холодом. Всё это время Призрак наблюдал за гетайрами короля. В некотором плане он даже проникся уважением к этим смелым и непоколебимым людям. Они напомнили ему о его прошлом.

Конница шла организованной колонной с редкими остановками. В разведке шёл гетайр по имени Цитрон, который по своим умениям следопыта с легкостью мог соперничать с Призраком. После того вечера он и Аргос больше не разговаривали, да и похоже принц в этом не нуждался. С ним были картографы, а это означало, что он точно знает куда идти, в отличие от наёмника, который не любил находиться в неведении. Поэтому он понял, что ему придётся налаживать отношения с принцем. Пришпорив лошадь, он обогнул колонну и приблизился к нему.

— Я из города Инта, — промолвил он.

— Что? — переспросил его Аргос.

— Город, в котором родился. Инта. Такая погода как сейчас у нас считается жаркой. Он находится в далёкой северной стране, путь к которой идёт через «Заснеженные земли». Добраться туда сможет далеко не каждый.

— Я так понимаю это форма твоего извинения за грубость?

Призрак ничего не ответил.

— Ладно, в любом случае отец сказал ввести тебя в полный курс дела, поэтому слушай. Золотая табличка, которую мы обнаружили в сокровищнице Хаука, указала место, где располагается еще более древний текс, который в итоге и должен указать нам место. Место, которое так долго было скрыто от людских глаз.

— Что находится в этом месте? — перебил его Призрак.

— А вот это тебя уже точно не касается, — ответил он. — Текст на табличке написан на мёртвом языке, на котором не разговаривают уже сотни тысяч лет. Переведя его, мы узнали место и обнаружили его на древних картах, многократно переписанных, коим больше трёх тысяч лет. Это очень подробные карты. Если бы ты их увидел, то не поверил бы собственным глазам. Города были повсюду. А земли для жизни было столько, что и края не видно.

Путь наш лежит вдоль хребтов горного массива и заканчивается в древнем монастыре, возведённым на краю скалы. Мы почти уверены, что Мирра держит путь именно туда. Изначально у моего отца был интерес, только касающийся Атанасиуса Мирры. Но сейчас его спутники интересуют нас ещё больше. Похоже, что эти люди обладают огромными знаниями, которые нужны моему отцу. Поэтому Призрак, ни в коем разе эти трое не должны пострадать. Как ты сказал, они передвигаются в пешем порядке, в связи с этим я делаю вывод, что на лошадях, да ещё и с подробными картами мы без труда обгоним их. Устроив засаду, я сделаю то, чего не смог ты. В итоге я поймаю Атанасиуса и его друзей. Но твой опыт так сказать в другом направлении нам будет крайне полезен.

Призрак посмотрел на Аргоса своим леденящим взглядом.

Аргос пожал плечами и произнёс:

— Вряд ли они начнут говорить добровольно.

Глава 5 (Акора)

В этот раз его пробудили звуки барабанов, ворвавшиеся в его страшный сон. Он с трудом приоткрыл глаза. Однако полностью сфокусироваться он смог лишь через несколько минут. Голова болела, словно от жесточайшего похмелья. Во рту было ужасно сухо, будто он не пил целую вечность. Слава богам, рядом с его кроватью стоял кувшин с водой, чем непременно воспользовался Атанасиус и выпил всё без остатка. Но почти сразу пожалел об этом, т. к. всё содержимое желудка оказалось на полу.

Атанасиус приподнялся на одной рук. Осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в небольшом глиняном помещении, вход в которое, был занавешен какой-то захудалой тряпью. Сознание уже полностью вернулось к нему и теперь, помимо барабанов он слышал человеческую речь на неизвестном ему языке.

Вдруг Атанасиус понял, что вместо привычной одежды на нём находится покрывало обмотанное вокруг его тела. Оружие и доспехи пропали, кроме того, он не знал, что же случилось с Уной и Вернером. От этой мысли гнев обуял его. Нахмурив брови, он подошёл к рядом стоящей в углу метле. Схватив её обеими руками, словно меч, Тан с диким криком выбежал на улицу.

Почти сразу он понял, что его окружают сплошь безоружные мужчины, женщины и дети. Все они замолчали при виде Атанасиуса, и только звуки птиц перебивали тишину. Люди, бившие по барабанам, испуганно смотрели на него. Женщины, носившие на деревянных подносах пищу, выронили их, недоумевая от происходящего.

Вдруг среди чужих лиц он поймал взгляд Уны, а затем и профессора, которые сидели у костра рядом с каким-то стариком. От увиденного зрелища они раскрыли рты. Затем гробовую тишину нарушил еле заметный смех Уны, который почти сразу перерос в хохот вперемешку с хрюканьем. Заразительный смех подхватил её отец, потом старик и уже через некоторое время смеялась вся деревня. Атанасиус пытался удержаться, но все же не смог и то же начал смеяться. Не только от того, что представил, на сколько, должно быть глупо он выглядит, окутанный покрывалом с метлой над головой, но и от облегчения, что с его друзьями все в порядке.

Всё тот же старый мужчина вытер слезы с глаз и по-прежнему слегка смеясь, подошёл к Атанасиусу. Он произнёс, непонятное слово, сложил руки в ладони так, что его пальцы смотрели в небо, немного наклонил голову и приложил кончики пальцев ко лбу.

— Сделай то же самое, — крикнул Вернер. — Это их приветствие.

Тан послушно повторил жест старика, после чего был приглашен занять место возле костра.

— Что здесь происходит?

— Старейшина этой деревни по имени Нариндер, пригласил нас разделить с ними трапезу, — пояснил Ройс. Как оказалось это довольно милые люди, если конечно не представлять для них угрозу. В противном же случае, они не колеблясь, перережут на глотки. Произнеся эти слова, он улыбнулся, глядя на старика. Тот в свою очередь улыбнулся ему в ответ.

— Тогда я думаю, злить их не стоит, — улыбаясь старцу, произнёс Тан сквозь зубы.

Люди, проходящие мимо, украдкой смотрели в сторону Атанасиуса. Местные девушки улыбались ему, а мужчины недовольно смотрел на него из-за этого. Местная ребятня юлила у него за спиной, повторяя одно и то же слово: «Махавир».

— Что это за язык? — спросил Атанасиус у Вернера.

— Это Хинди, — ответила Уна. — Хотя и немного изменённый. Затем произнесла: — Абхари хун, — обращаясь к девушке, которая принесла Уне в уже глиняной тарелке непонятные кубики жёлтого цвета похожие на сыр. Девушка в свою очередь поняла Уналию и поклонилась ей в ответ.

— Ты знаешь их язык? — удивлённо спросил он.

Словно не расслышав его вопроса, Уна продолжила:

— Ты должен это попробовать Атанасиус! Они называют это «Бурфи». Вкус просто божественный.

Тан настолько был удивлен знанием и эрудицией Уналии, что его рот так и остался открытым. Воспользовавшись, столь удачным шансом, она впихнула один из этих жёлтых кубиков ему в рот. Только после этого он пришёл в себя.

— Как же вкусно, — с восхищением разразился Тан.

— А то! — довольная собой, произнесла она.

После этого старейшина протянул кувшин Атанасиусу, обратившись к нему «Махавир».

— Что означает это слово?

— «Большой герой», — ответил Вернер. — Пока ты находился без сознания, нам пришлось всё рассказать Нариндеру. Он был так восхищён твоей мужественностью, что даже обещал познакомить нас с человеком, который поможет нам. Хотя каким образом он не пояснил.

Тан приподнял руку с кувшином в направлении старца и слегка наклонил голову в знак одобрения. Затем пригубил содержимое.

— Совсем не дурно, — оценил Тан.

— Название этого чудесного напитка «Ронг». Он не только приятен на вкус, но так же имеет опьяняющие и целебные свойства, — рассказал Вернер.

Спустя некоторое время Старец произнёс речь, после которой галдёж мгновенно прекратился. Все в деревни прильнули ближе к костру, усаживаясь, кто куда. За стариком выстроились двое молодых людей. У одного из них в руках была флейта, а вот другой держал более странный предмет, что-то вроде длинной гитары на конце которой, как показалось Атанасиусу, висела тыква. Но стоило только им заиграть, как вдруг Тан сразу же уловил всю глубину этой чудесной, негромкой музыки. Эти двое заменяли целый тараф музыкантов.

— Нариндер сказал, что сейчас будет притча, передающаяся у его народа из поколения в поколения, — произнёс доктор Ройс.

Вернер придвинулся ближе к Атанасиусу, что бы переводить всё сказанное Нариндером.

Вскоре под эту чудесную музыку старец начал свой неторопливый рассказ:

— Все в этой жизни имеет начало и имеет конец. Время…, оно неумолимо и оно же прекрасно. Для чего-то оно длится пару мгновений, а для чего-то столько лет, сколько и не счесть. Вот видишь костер? — обратился вождь к Атанасиусу.

— Вижу, — ответил он.

— Когда этот костёр догорит, ветер развеет золу по воздуху и от него не останется и следа. Но, до тех пор, пока появляются языки пламени, огонь будет давать тепло, и человек будет стараться сохранить его как можно дольше, особенно в холодные ночи.

— К чему это он?

— Слушай молча, — ответила Уна.

— Однако, ночь длинна и полна холода. Каждый поддерживает огонь только в своём костре и экономит хворост, что бы сохранить огонь до утра. Но иногда появляются люди, которые делают не так как другие. Пламя их костров взвивается к небесам, так как в него они бросают всё, сразу и без остатка. Конечно же, разумнее будет тот, кто сбережёт свои дрова, не правда ли? Да, его костёр может согреть только его одного, зато он переживёт множество холодных ночей. И, по мнению таких людей, те, что бросили всё в огонь глупцы. Ибо, все их дрова сгорят за одну ночь. И вскоре большой огонь угаснет, переставая согревать своим пламенем.

Вождь сделал короткую паузу. Вокруг все притихли.

— Но в эту ночь будет теплее всем вокруг! Ещё ничего не предрешено. Мы те, кто сами куют свою судьбу. Есть люди, которые живут в этом мире, а есть люди, которые его создают. Просто для большинства это сложно. Ты Махавир и твои друзья, те люди, которым не жаль огня, поэтому боги оберегают вас. А теперь вам пора идти спать и набираться сил.

— Спасибо тебе за всё, Нариндер, — сказал Тан.

Старец лишь улыбнулся и протянул ему небольшой сосуд с жидкостью.

Не без помощи Вернера, Тан понял, что содержимое ему необходимо выпить перед самым сном.

— Что это? — спросил Тан, обращаясь к старику.

Но старик лишь улыбался в ответ. Он похлопал Тана по его могучей руке и ушёл заниматься своими делами.


***

Он сразу и не понял что произошло. Однако мысль о чём-то не привычном никак не покидала голову Тана. Чего не произошло, что должно было произойти. И вдруг его осенило. Первый раз за многие-многие годы он проснулся не от привычных, и как уже ему казалось обыденных кошмаров. Этой ночью ему не снилась его деревня, и он не слышал крики умирающих жителей.

— Какое чудесное утро! И как только он подумал об этом в комнату зашёл Вернер, принеся с собой одежду и амуницию Атанасиуса.

— Как спалось? — спросил он.

— Чудесно! — не скрывая улыбки, ответил Тан.

— Нариндер сказал, что мы скоро отправляемся знакомиться с тем, кто по его словам будет просто необходим нам в дальнейшем походе. Так же, он просил сразу забрать все наши вещи с собой. Похоже, что они гостеприимны, но не на столько, — заметил Ройс.

Мысль о том, что к ним добавиться лишний рот была не по нраву Атанасиусу. Теперь на его плечи ляжет лишняя забота, а это ему сейчас нужно было меньше всего. Но перечить этим добрым людям, означало выказывать неуважение, что, по мнению Тана, было гораздо хуже. Промолчав, он принялся одеваться и уже вскоре, готовый вышел во двор. Там его уже дожидались Уна, Вернер и Нариндер, одетый уже в более удобную одежду для небольшого похода.

Без лишних слов стариц направился из деревни вдоль течения реки. Уна и Тан переглянулись и покорно двинулись вслед за ним.


***

Спустя пару часов молчания Тан нагнал Нариндера, который к слову шёл довольно бодро для старика, и рукой подозвал ближе остальных. Не сбавляя шаг, Атанасиус спросил у Нариндера:

— Я извиняюсь что отвлекаю, — начал он, — но для чего все это? Я хочу сказать, что вы ничего о нас не знаете и ничего нам не должны. Зачем же помогать нам и давать проводника?

После переведенных слов Вернером Ройсом, стариц улыбнулся.

— По тому пути, по которому Вам предстоит путь, лежит масса опасностей. Вдоль небесной реки, по которой вы плыли, и которая будет сопровождать вас на протяжении почти всего пути, есть племена крайне свирепые, особенно страшны «чёрные черепа».

— Черные черепа? Ты уверен? — переспросил Тан.

— Так он сказал, — ответил Ройс

— Тот к кому мы идём не проводник. У него другой навык, — продолжил Нариндер.

— А почему он не живёт с вами в деревне как все остальные.

— Потому что он не как все остальные! Он другой! И он не из этих мест!

— Кто он такой, — слегка возбужденным голосом спросил Тан?

— Мы обнаружили его около одного года назад. Он был измучен до самой глубины души. Мы заметили его, когда он брёл вдоль дельты Небесной реки. Сначала мы подумали, что он угроза. Но вскоре поняли, что он не хочет никому причинять вред. Хотя он не был похож на нас: внешний вид, его культура поведение и манеры говорить, разительно отличаются от нашей. Однако он оказался необычайно трудолюбивым человеком. Не только мы, но и он обучал нас. Но жизнь среди людей в чужой культуре давалась ему с трудом. Он как будто искал кого-то или что-то, но не мог вспомнить об этом. Он не помнил ничего из своей прошлой жизни. Мы решили, что ему будет лучше поселиться недалеко от деревни, где в одиночестве он по сей день пытается познать себя, а возможно и примириться с собой.

Однажды он обратился ко мне, как к духовному наставнику, потому как смысл его жизни был потерян. Тогда я сказал ему, что боги никогда и ничего не делаю просто так. И вот спустя год, мы встречам трёх людей, воля которых непоколебима. Миссия которых, так велика. Разве это всего лишь случайность? Задал я вопрос себе, и понял тогда, что вы не просто так появился именно сейчас. Поверьте мне, он поможет вам, в ваших свершениях и кто знает, возможно, память вернётся к нему. Возможно, он найдёт то, что ищет. Одно я знаю наверняка, если он согласиться пойти с вами, будьте уверены, вы об этом не пожалеете.

— Что ж, звучит многообещающе, — вставила Уна.


***

Наконец они подходили к месту, где проживал таинственный незнакомец. Нариндер умело вызвал интерес к этому человеку у всех членов группы. Им всем не терпелось познакомиться с ним. Вот, уже стала видна соломенная крыша импровизированного дома. Вдалеке послышался звук раскалывания древесины. А где-то поблизости на костре варился суп. Его выдавала струйка небольшого дыма и запах варёного мяса.

Выйдя из кустов, они очутились на небольшой продолговатой поляне, в другом конце которой был виден силуэт человека. Он рубил дрова, складывая их в аккуратную кучу. Но первым делом в глаза бросались его белая, пепельного цвета борода и волосы. Более точно рассмотреть его было тяжело из-за солнца светящего прямо в глаза.

— Только старика нам и не хватало, — пробубнил Тан.

— Акора, — окликнул его стариц. — Рад видеть тебя, мой друг. Я принёс тебе специи, — демонстрируя в руке связанный мешок.

Человек врубил в палено топор и неторопливо выдвинулся в их сторону. По мере его приближения, удивление стало захватывать всех участников похода, за исключением Нариндера, который продолжал непринужденно стоять и улыбаться.

Это был мужчина средних лет, и виду его атлетического тела мог позавидовать любой. Он был невысоко роста. Из одежды на нем были одеты только штаны и обувь. Торс же, был оголён и выдавал отличную форму своего хозяина. Мускулистые руки крепко сжимали кулаки. Тело его покрывали порезы, некоторые из которых были во всю его длину. Лицо было острое и угловатое. Строгий взгляд и смиренный вид украшали его серьёзное лицо. Узкие глаза оценивающе смотрели на каждого из них. Седые волосы на голове были аккуратно собраны в пучок, а борода была слегка запущена, волосы из которой топорщились в разные стороны.

Он остановился в пару метров от них, не сводя глаз с гостей.

— Кто это такие? — спросил он у старца.

Тот развернулся в их сторону, так же демонстративно осмотрел их, провернулся обратно и ответил:

— Это твои новые друзья.

— Мне не нужны друзья.

— Конечно нужны, и больше чем ты думаешь.

Акора пристально посмотрел в сияющие от радости глаза Нариндера, сдвинул вниз и без того нахмурившиеся брови и пошёл к котелку, где готовилась похлебка из крольчатины.

Нариндер развернулся к Тану и его друзьям.

— Характер у него, конечно, так себе, но, я уверен, вы поладите, — произнёс старик и, потирая руки в предвкушении вкусного ужина, направился к костру.


***

— Мистер Акора, это чудесное рагу из крольчатины, — начал профессор Ройс.

Но Акора ничего не ответил, а лишь пристально всматривался в каждого, будто бы хотел заглянуть внутрь. Рядом с собой он положил два предмета, одним из которых, был меч, с обычной черной рукоятью, сделанной из переплетений веревки. Он имел явно подходящие к нему ножны, но изготовленный не в здешних местах. Другой же предмет был, полностью, завёрнут в ткань серого цвета и плотно перевязан.

— У вас интересный меч, мистер Акора, — заметил Тан.

Но Акора, как и прежде, не произнёс ни звука.

— Ну, полно тебе Акора, — вмешался Нариндер. — Ты ставишь меня в неловкое положение. Эти люди шли за мной полдня по дороге к тебе. Причём по моему настоянию. Хватит упрямиться, здесь никто не несёт для тебя угрозу. Расскажи этим добрым людям свою историю.

— Что ж, — поддавшись на убеждения начал он. Акора повернул голову и опустил глаза на завёрнутый предмет. — Вы правы, меч и впрямь интересный, — согласился он. Точнее один из них. Как наверно уже рассказал Нариндер, я не помню своего прошлого. Мои воспоминания начинаются с того, что мой внутренний голос был в полном беспорядке. Ум и сознание не понимали что происходит. На мне не было ни одного живого места. Порезы, синяки, ушибы и несколько переломов покрывали моё изувеченное тело. Кожа была вся красная, будто бы я явился из самой преисподней. Одежда порвана. Лицо и глаза заливала кровь. Босой я увидел в конце туннеля яркий свет и пошёл на него. Когда я приблизился к границе тьмы и света то понял, что находился в пещере. Тогда, я огляделся вокруг и осознал, что нахожусь на лесной опушке. Вокруг были лишь зелёные деревья, а над головой слепящее голубое небо. Неподалёку был слышен шум горной реки и только тогда я увидел, что сжимаю в руке меч необычной красоты.

В подтверждение своих слов он размотал ткань, которая скрывала таинственный предмет рядом с ним.

— Я смотрел на него и не знал, откуда он у меня появился и что со мной произошло. Меч как будто бы разговаривал со мной. Хотя тогда я ещё не понимал, что он от меня хочет.

Уналия и доктор Ройс тревожно переглянулись.

— Что он говорит? — спросил Тан.

— Тише, потом перескажу, — отреагировал профессор.

— Но я точно знал, — продолжал Акора, — что теперь этот меч был самым дорогим, что у меня было. Теперь он моя семья и моя жизнь. Я доверяю Нариндеру. Этот старый пройдоха всегда умел находить ключи от моих запертых дверей. И раз он поверил Вам, то и мне следует. По этому, — вставая, произнёс Акора, попутно забирая мечи с собой, — я проследую за вами хоть на край света. Прошу только об одном, не трогайте этот меч. Для вашей же безопасности.

— А теперь? — спросил Вернер. — Теперь ты его понимаешь? — указывая глазами в сторону меча.

— Теперь, да.

— И что же он хочет?

— А что может хотеть меч? — вопросом на вопрос ответил он, слегка наклонив голову, словно ожидая правильного ответа.

Уналия и Вернер, снова переглянулись.

— Крови, конечно! — ответил Акора.

Часть III (Предки)

Глава 1 (Сквозь время)

Он ступал по ещё мокрой, не нагретой и не обсохшей траве после прохладной ночи. Солнце ещё только начинало свой дневной путь. Сделав несколько шагов, он вдруг остановился и посмотрел на свои руки, одна из которых находилась в кожаной перчатке. Они были в крови. В крови людей, по сути, ни сделавших, ни ему, ни кому бы то ни было ничего дурного. Людей, которых он не знал до этого дня. И всё же он причинил им боль и страдания.

Неожиданно, словно вынырнув из-под воды, до него стали отчетливо доносится звуки, которые до этого он слышал не чётко, будто это было эхо его прошлой жизни. Душераздирающий крик женщины отрезвил его. Он огляделся по сторонам. Соломенные крыши были в огне. Повсюду были разбросаны люди, которые уже никогда не вздохнут прохладным утренним воздухом. Иногда это были части тел или вовсе непонятное кровавое месиво. По небольшой деревне точно пронеслась стая диких зверей, которые могли насытиться лишь запахом крови. Старики, женщины и маленькие дети были собраны в кучу и, рыдая, дожидались своей ужасной участи. Все кто мог сопротивляться или те, у кого на это могло хватить сил, были убиты. Мужи, сотворившие это, смеялись и веселились, рассказывая друг другу, как им казалось, смешные моменты прошедшего нападения на деревню.

Неподалеку на своём коне, который неторопливо живал траву, за всем происходящим наблюдал Аргос. Он был серьёзен и собран, размышляя о чём-то. Какие бы эмоции к нему не испытывал Призрак, он должен был признать, что к любому делу за которое берётся принц, он подходит крайне ответственно.

Акарос Кайд, которого Аргос сделал своим доверенным лицом, пытал немощного старика. Но разница в языках не позволяли им понять друг друга, что еще сильнее раздражало гетайра.

— А ну, говори, погонь вшивая, или я тебе начну отрезать пальцы.

Но старик, продолжал произносить одни и те же непонятные слова для него.

— Что? Я тебя не понимаю дед. И моё терпение вышло. Он заложил одну руку за спину и достал кинжал с позолоченной рукоятью. — Сейчас, ты найдешь способ ответить на мои вопросы на понятном мне языке, — произнёс Акарос Кайд.

— Он говорит, что не понимает тебя, — раздался голос со стороны.

Акарос повернул голову и понял, что это произнёс наёмник, который уже направился в его сторону.

— Ты знаешь их обезьяний язык, — с отвращением спросил он.

— Знаю, — невозмутимо ответил Призрак.

— Откуда?

— Я много где побывал.

— Тогда переводи этому дикарю, мои слова, пока я не сорвался.

— Говори, — обратился он к гетайру, не сводя с него глаз.

— Спроси у него, куда направились странники похожие на нас.

Выслушав Призрака, старик ответил, что не понимает, о чём говорит этот большой человек.

— Всё он понимает, — возразил Акарос. — Мы убили трёх разведчиков по пути в Вашу деревню. И как я могу догадаться, вы хозяйничаете в этом лесу. И минуя вас, никто не пройдёт, как по суши, так и по реке. По этому, последний раз спрашиваю, где они? И если не услышу нужного ответа, начну отрезать головы выжившим. Ты меня понял, старик?

Старец, опустив голову и тяжело выдохнув, стал говорить. Он рассказал им всё. Как они плыли по реке на плоту и падали с водопада. Рассказал, что ушли они около семи дней назад, прокладывая дорогу вдоль небесной реки.

— Вот и отлично, — злобно оскалившись, произнёс Кайд.

— Откуда ты узнал, что они были здесь, — слегка удивленно спросил Призрак. — Ведь мы могли просто обогнать их, и уже находится впереди.

— Я и не знал, — уходя, ответил гетайр, оставив в покое пленника.

Вдруг старик неожиданно обратился к Призраку. — Ещё ничего не предрешено. Мы те, кто сами куют свою судьбу.

А затем с легкой руки Аргоса деревня и все оставшиеся в живых были стёрты с лица земли.


***

День подходил к концу. Наступало тёмное и холодное время. Однако костёр всё же обеспечивал уют сидящих у его очага людей.

— Пора спать, — произнёс Тан.

— Полностью поддерживаю, — согласилась Уна. — День был длинным, а маршрут тяжелым, — зевая, произнесла она.

А Вернер Ройс, будто бы не услышав указания Атанасиуса, молча, уставился на языки пламени. Он явно был чем-то озабочен. Последнее время он вел себя странно. Будто бы хотел, что-то рассказать, однако так и не решался.

— Профессор Ройс, — окликнул его Тан.

— Да?! — оторвавшись от своих размышлений, ответил Вернер.

— Ты в порядке?

— В полном, — ответил он, с подозрением посмотрев на Акору.

Тан это заметил и слегка напрягся. Хотя он понимал Вернера. Атанасиус сам бы предпочёл расстаться с новым участником похода, разговаривающим, со своим мечем. И как можно скорее. Его скрытность пугала.

— Сегодня я буду первым, — услышал он голос Акоры, который сгреб свои мечи и уселся на огромный валун, торчащий из земли недалеко от лагеря.

— Возражать не буду, — промолвил Тан. Откинувшись назад, он скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Всё это время с моменты ухода из деревни Атанасиус немного научился языку Хинди. Эти знания на чужой земли могут спасти жизнь. Весь поход Уналия усердно обучала его, а Тан этому и не противился. Но самое главное теперь он не видел по ночам кошмаров. Зелье старика оказалось просто волшебным. И Атанасиус неторопливо погружался в сон. Вдруг кто-то тихо стал трепать его за штаны. Проснувшись, Тан увидел перед собой доктора Ройса. Атанасиус уже было хотел поинтересоваться, в чём дело, но Ройс не дал ему этой возможности, тихо произнеся:

— «Тсс».

— Что случилось, — шёпотом произнёс Тан.

— Атанасиус, послушай. Я понимаю, что это будет звучать странно, но мне кажется, я знаю, откуда пришел Акора.

— Откуда тебе может быть это известно.

— Да послушай ты, раздраженным голосом начал Вернер. Наш орден очень древний. Мне сразу показалось его имя знакомым, но я не предал этому значение. А недавно я вспомнил кое-что.

— И что же? — поинтересовался Тан.

— Орден хранит у себя множество мифов и легенд. Вот, послушай одну из них.

— А почему мы говорим шёпотом?

— Я не хочу, что бы Акора слышал наш разговор.

— Так он же не знает язык?

— Он может, что ни будь заподозрить!

— Ты о чём, вообще?

— Ты будешь слушать или нет? — уже не скрывая негодования, спросил Ройс.

— Да, да, конечно. Успокойся!

— Так вот:


«1306 год от рождества Христова. Перуджа. Италия».


Уже более года понтифик папского престола Климент V находился у власти. Он как всегда с утра перед исполнением своих непосредственных обязанностей завтракал своей любимой овсяной кашей, как вдруг, дверь распахнулась и, он понял, что долгожданное письмо от короля Франции Филиппа IV, наконец-то прибыло. Вскрыв конверт с царской печатью, он долго вчитывался в каждое слово, а после, кинул его в камин, где оно тут же исчезло. Затем обратился к своим помощникам:

— Пригласите ко мне камерария.

Спустя некоторое время в кабинет к Папе зашли двое. Одним из них был кардинал папского престола, а другой — рыцарь с большим нарисованным красным крестом на груди.

— Присаживайтесь, прошу Вас. Надеюсь, мой камерарий, не отвлёк Вас от важных дел? Однако сегодня я получил исключительную весть.

— Нет, что вы, Ваше святейшество! Готов служивать Вам в любое время дня и ночи!

— Не буду утомлять Вас всеми нюансами сообщения, однако важно то, что с сегодняшнего дня мы начнем поиски свидетельств божественной силы на земле. Это три неких предмета. По данным церкви один из них находится на территории Европы. Другой расположен в песках пустыни неподалеку от берегов средиземного моря, третий же предмет находится далеко за пределами наших земель. Но его обнаружение является приоритетным. Я не зря обратился к Вам, произнёс Климент V, направив свой взор к сидящему рыцарю. Ваш могущественный орден всегда являлся опорой всех понтификов святого престола, включая и меня. По этому, прошу Вас отнестись очень серьёзно к этому предприятию. Вы должны задействовать все ваши средства и все ваши связи для этого.

— Я это хорошо понимаю, Ваше Святейшество.

— Вот и отлично. Однако задача будет не из простых, то, что я буду произносить далее это исключительная тайна. Недавно была найдена древняя карта, которая была переписана греками, с ещё более древнего источника найденного, где-то на территории Индии. На карте обозначено место, где возможно и по сей день находится третий предмет. Сей объект позволит нам показать всему миру величие и правдивость веры Христовой. Все на земле уверуют в божественную благодать и силу господа нашего, а ежели нет, то и по земле ходить им не зачем.

Дослушав до конца, рыцарь встал и приклонил колено перед понтификом.

Тот в свою очередь благословил рыцаря и добавил:

— Жак де Моле, да хранит тебя господь.

Тамплиерам предстояло очень трудное задание, потому как действовать необходимо было в землях, где власти у Святого престола почти не было. Им предстояло отправиться в империю под названием Юань.

К счастью для рыцарей в дружеских отношениях с правителем империи Тэмуром Олжайту состоял итальянский купец и путешественник Марко Поло. Прибыв в столицу империи — Дайду, тамплиеры поняли, что без помощи императора Олжайту, у них ничего не выйдет. И было принято решения через него найти эту реликвию.

Выслушав тамплиеров, Олжайту решил отправить на поиски этого предмета своего наставник по боевым искусствам. Человека, который был мастером Ушу и непревзойдённо владел мечом. Император доверял ему полностью. И перед путешествием подарил ему меч в знак уважения, на котором была выгравирована надпись: «Великий путь для Великого человека».

Впрочем, мероприятие с треском провалилось. В начале 1307 года человек императора пропал без вести. А уже в феврале император Тэмура Олжайту был отравлен и умер, не оставив наследника. В октябре того же года в пятницу тринадцатого Жак де Моле была арестован. После этого, начались массовые аресты, пытки и казни рыцарей Христа. В 1312 году орден был упразднен тем же самым папой Римским — Климентом V. А сам Жак де Моле был сожжен на костре как еретик и вероотступник. И всё это было сделано лишь с одной целью, скрыть тайну существования силы.

— История отличная, согласен, — шёпотом продолжил Тан. — Так, а суть то в чём?

— Человека, отправившегося за реликвией, звали Дао Акора!

— Что ты хочешь этим сказать?

— А то, что, похоже, наше новый друг не отсюда.


***

На следующий день, когда они снова отправились в путь после плотного завтрака приготовленного Акорой, который, кстати, был весьма не плох, Вернер, приблизившись к Тану, произнёс:

— Ну и что ты собираешься со всем этим делать, — тихо спросил он.

— Да это бессмыслица, какая-то. Я конечно уже ничему не удивляюсь после встречи с вами, но тебе не кажется, что это уже перебор? Где он пропадал всё это время? Должно быть, это всего лишь совпадение.

— Я не знаю. Совпадение или нет, но мы не сможем об этом узнать, не взглянув на его мечи.

— А почему мы не можем просто спросить?

— А что собираешься спросить у человека, который ничегошеньки не помнит? А?

— Ну, хоть что-то он должен помнить.

— Я всю дорогу пытаюсь выудить из него хоть слово, но сам видишь, что это бесполезно.

— Тогда давай просто попросим посмотреть его мечи, только сначала ты расскажешь ему то, что рассказал мне.

— Ты же видишь, как Акора ревностно относится к ним. Он просто проигнорирует нас.

— И какова же твоя мысль?

— Ночью, пока он спит, мы ненадолго позаимствуем его мечи. Осмотрим их и незаметно положим обратно.

— Это плохая идея, мой друг. Нас всего четверо и мы должны доверять друг другу. Какой бы скрытный не был Акора, своё дело он знает хорошо. Ты видел его тренировки с утра? Просто залюбуешься, как он искусно владеет мечом. А то, что предлагаешь сделать ты, может безвозвратно отдалить его от нас.

— Так мы незаметно, — возразил Вернер.

— А если заметно? Что тогда? Вдруг, после этого, он решит порешить всех нас?

На это у Вернера Ройса аргументов не нашлось.

— Я уверен, — продолжил Тан, — что со временем, мы всё узнаем, надо только немного потерпеть.

После своих слов он ускорился, что бы догнать Уналию, для ежедневного занятия Хинди, оставив профессора наедине со своими мыслями.


***

Под конец очередного дня, когда последние лучи солнца касаются небосвода, и всё живое готовиться к ночной жизни, Атанасиус взирал на пламя костра. Его слух улавливал звуки природы, похожие на нотки музыки. Как будто бы дух леса воспроизводит то, что когда то слышал, а возможно эта мелодия была только у него в голове.

Он думал. Мысли обо всём, что случилось с ним за последнее время, вдруг огромным валуном, обрушились на него и Тан был не в силах сдержать их. Он осмысливал перипетии прошедших событий.

— Неужто всё произошедшее это всего лишь череда случайных событий. Допусти Ройс прав и их новый друг прибыл прямиком из далекого прошлого. Но какова его роль во всей этой истории? — спрашивал он сам себя. Не вероятен сам факт того, что кто бы то ни было, смог преодолеть время. А если и так, то почему сейчас? Почему именно в тот момент, когда начались поиски этого странного вещества. Будто нечто невидимое, указывает путь всем нам.

Атанасиус повернул голову и посмотрел на Уналию, которая уже мирно спала, прижавшись к тёплым камням близ огня. Причудливая и движущаяся тень от костра, делала её лицо ещё прекраснее.

— Какая удивительная, — подумал Тан.

За весь поход, за все время, за все те сложности, что они уже успели пройти вместе, он не слышал от неё никаких жалоб. Порой он и сам бы рад выругаться, но всегда смотрел на неё в такие моменты и злоба тут же уходила. Какая же она сильная.

Первым на вахту заступил Ройс, а следующим должен был идти Атанасиус, по этому, ему было необходимо немного поспать. И всё под те же непонятные, но безумно красивые звуки предков он закрыл глаза.


***

— Атанасиус! Атанасиус, проснись! Услышал он сквозь сон тихий голос Вернера Ройса.

Похоже, время его вахты наступило. Тан неторопливо открыл глаза, и уведенное ошарашило его. Сон тут же улетучился. Стоя на коленях у костра, находился Вернер. Рядом с ним на корточках сидел Акора, прижав к горлу Ройса острый клинок. Акора не произносил ни слова, а лишь пристально смотрел в глаза своей жертве.

— Какого чёрта здесь происходит? — вскрикнул Тан.

От резкого звука проснулась и Уналия. Осознав представшую перед ней картину, она в ужасе вскрикнула.

Далее, Атанасиус уронил взгляд на землю, где из ножен на половину был вынут меч, принадлежавший Акоре.

— Ты всё-таки меня не послушал, — с досадой выдохнул Атанасиус.

Вернер лишь сглотнул, не делая резких движений.

— Так…, Уна переведи ему всё, что я буду говорить.

— Хорошо, — ответила она. Голос её дрожал.

— Акора, опусти кинжал, произошла ошибка.

Не успела Уна вымолвить и слова, как он ответил:

— И какая же? Господин Ройс случайно перепутал мечи?

— Ты знаешь наш язык?

— Знаю, — ответил Акора

— Но откуда?

— Когда вы заговорили на нём, я вдруг осознал, что понимаю каждое сказанное вами слово. Странно, не правда ли?

— Акора, отпусти его.

Он ещё раз посмотрел на Вернера, который и так уже понёс наказание в виде ужаса ожидания смерти и резким движением руки убрал нож от его горла. Тот в свою очередь сразу же подался в сторону и на карачках отполз.

— Это же была единственная моя просьба.

— Я знаю, прости за это.

— Не ты должен извиняться, — укорительно взглянув в сторону Вернера, промолвил Акора. — Вам повезло, что он не прикоснулся к тому мечу, что лежит в свертке. Если бы это произошло, тогда ты — Атанасиус вряд ли смог бы помочь.

— Мы представляем, что там находится! — уверенно вмешался в их разговор Вернер Ройс.

— Вы даже понятия не имеет, — возразил Акора.

— Это свидетельство присутствия Бога на земле, — парировал его профессор.

— Кого угодно, но только не Бога, — посмотрев на свёрток, ответил он. В глазах его читался благоговейный страх.

Вскоре они все сидели у костра. Акора сел напротив своих новых друзей и положил перед собой свёрток.

— Не прикасайтесь к нему, — предупредил он всех присутствующих.

— А что будет, если кто-то из нас это сделает? — спросил Тан.

— Есть причина, по которой я живу в отдалённости от деревни. Я не могу объяснить нашу с ним связь. Но если возникает угроза, я становлюсь…, — Акора помедлил, — не совсем собой.

— О чем это ты? — поинтересовалась Уна.

— Я молюсь, что бы вы никогда этого не увидели. Затем он развязал крепкие узлы и развернул свёрток.


***

Они почти нагнали их. Отставание было всего лишь полдня, не больше. И всё же, было решено, не рисковать, в тёмное время суток. Разрешены были только небольшие костёрчики, способные лишь разогреть пищу, что бы, не дай бог дым от их костров не заметил Атанасиус со своими друзьями. Ночи становились холоднее, дорога труднее. В людях чувствовалась усталость. Но они были на лошадях, что порядком экономило им силы, а вот Тан и его друзья шли пешком, и Призрак был уверен, что они то, как раз уже порядком измотаны. Он встал и подошёл к Цитрону, который рассматривал одну из карт.

— Что ты думаешь? — спросил наёмник.

— Я думаю, что они остановились здесь, — указав пальцем место на карте. — Дальше дорога пойдёт вверх и нашим лошадям будет тяжело. Раз уж планы на засаду провалились, я предложу принцу Аргосу завтра с рассветом выдвинуться в их сторону и не жалеть сил. Нам нужно как можно быстрее нагнать их, так как в горном массиве сделать это будет на много тяжелее.

— Согласен с тобой, но это решение полезно вот для этого огромного табуна, — махнув головой в сторону остальных гетайров. — Я же предлагаю с несколькими людьми выдвинуться ночью в их сторону. Мы будем скакать быстро и поэтому сможем обойти их лагерь. Мы встанем выше и тогда сможем застать их врасплох.

— Неплохая идея.

— Да, не плохая, но Аргос меня слушать не станет. Он считает, я упустил свой шанс. Но если этот план он примет из твоих уст, то одобрит его.

Цитрон недоверчиво посмотрел на него. Призрак заметил сомнение следопыта и тогда добавил.

— Всё что мы делаем, мы делаем во имя короля. У нас с тобой одна цель.

— Поглядим, — ответил Цитрон.


***

Этот меч не был похож ни на что ранее виденное. Его древнее происхождение читалось в каждой линии. Это был предмет конструктивно схожий с мечом, однако явно был сделан не для битвы. Эфес и часть клинка были сделаны из твердой горной породы. Эфес венчала голова неизвестного существа с большими глазами и небольшим ртом. Рукоять так же была каменная, с двух сторон разделённая полосой толщенной с мизинец. Другая же его часть была прозрачная, сделанная, словно из стекла, вросшего в камень. На клинке имелись письмена неизвестного происхождения и вкрапления неизвестного минерала синего цвета, расположенные хаотично, хотя явно были плодом изготовления разумного существа. Эти вкрапления были правильной квадратной формы. Он переливался в языках пламени и будто жил своей собственной непонятной ни для кого жизнью.

— Это моё проклятье, — произнёс Акора. — Я ненавижу его и одновременно не могу без него жить. Сперва, я подолгу смотрел на него. Но вскоре понял, что в эти моменты он завладевает мной. Он разговаривает со мной. А после того что произошло в деревне, я стараюсь за зря не раскрывать его.

— А что произошло в деревне? — с любопытством спросил Тан.

Акора закрыл глаза и тяжело выдохнул. Ему тяжело было вспоминать об этом.

— Когда Нариндер пригласил меня в деревню и принял как своего, я был безмерно благодарен ему. Никто из жителей деревни не относился ко мне как к чужаку, словно я родился среди них. Но вот однажды, ложась спать, я не закрыл дверь. Карота — паренёк, который больше всех проявлял ко мне дружелюбие и интерес, тайком залез ко мне в дом. Он был вторым после Нариндера к кому я испытывал тёплые дружеские чувства. Это был смышлёный молодой человек. Именно он обучил меня их языку, а взамен, я научил его владению мечом. Я не помню что произошло, но на утро я проснулся в окровавленной комнате, прижимая к себе это. Повсюду валялись части тела. Лишь по оберегу удалось опознать, что это был Карота. Нариндер тогда не отвернулся от меня. Он переселил меня подальше от деревни.

— Ты это сделал?

— Я, но не могу вспомнить как. Мы связаны, с этим мечом. Он принадлежит мен, а я ему. Ни что не способно разлучить нас, я знаю это. Тот, кто попытается забрать его, умрёт.

— Что ж, никто из нас на него не претендует.

На это Акора сделал одобрительный кивок головой.

— А мы можем взглянуть на другой меч? — спросил Ройс.

— Конечно. После чего он вынул его из ножен, и в свете костра на клинке заиграла надпись.

— Это он! Произнёс Ройс.


***

После одобрения принца, Призрак направился к своему коню. В кротчайшие сроки ему было необходимо собрать все свои вещи и выдвинуться с остальными пятью войнами к цели по заранее оговоренному плану. Но подходя к своему жеребцу, он услышал шаги. Неспешно обернувшись, он увидел, как его окружают четверо гетайров во главе с Акаросом Кайдом.

— Ты хотел уехать не попрощавшись? — ухмыльнулся он.

— Мне некогда.

— О, мы тебя надолго не задержим.

— Что тебе надо?

— Мне надо, что бы ты снял эту чёртову повязку со своего лица.

— Ты слишком много хочешь! — прищурив глаза, ответил Призрак.

— Разве? По-моему самую малость. Видишь ли, мы с этими благородными мужами никогда не видели, как ты ешь. Ты это делаешь вдали от всех. Это странно, согласись? И у нас назрел спор, что же там у тебя под ней.

Кольцо вокруг Призрака сужалось, а Акарос всё продолжал.

— Ты представить себе не можешь, сколько вариантов было высказано по этому поводу. Мы даже устроили пари. Знаешь, на что поставил я?

Призрак не отвечал. Он следил за каждым из них, прислушиваясь и к тем, что были у него за спиной.

— Молчишь, так я отвечу. Мне кажется, что у тебя там пришит член, — с иронией в голосе произнёс Кайд. — Это наверно сделал один из твоих нанимателей, за твой паршивый характер. Да мне и всё равно. Только вот наверно дико неудобно, когда твой дружок барахтается в миске с похлебкой, когда ты кушаешь. Забавное должно быть зрелище, — разразился хохотом гетайр.

Этот смех подхватили и остальные.

Призрак же сохранял спокойствие и выдержку.

— Даже с членом на лице я буду гораздо симпатичнее тебя, верзила. Хочешь посмотреть, что же под повязкой? Так попробуй снять её!

Смех тут же прекратился.

— Что ж, давай-ка поглядим, что там у тебя.

После этих слов, двое, что стояли сзади одновременно набросились на него. Призрак поймал руку одного, свернув ему кисть так, что тот по инерции влетел в одно из спереди стоявших. Тут же присев, он нанёс удар второму между ног. Сразу же после этого, Акарос попытался нанести удар в голову Призраку, однако тот, поднырнув под руку противника, нанёс контрудар, попав прямо ему в нос. Кровь ручьем хлынула из ноздрей, а сам Кайд потеряв равновесие, рухнул оземь.

Те двое, что ранее упали, уже поднимались и без какой либо подготовки рванули в сторону противника. Но и тут, Призрак, проявив мастерство, резким движением руки поправил челюсть одного, и с разворота всадили ногу в зубы второму. Через мгновение, корчась от боли, все четверо лежали на земле. С Призрака же не упала даже шляпа. Акарос понимал, что ели он оставит всё, так как есть, то подвергнется насмешкам своих боевых братьев. По этому, он вынул нож и набросился на обидчика, но не успел сделать и шага, как услышал приказ от принца Аргос.

— Прекратить! Какого хрена здесь происходит?

— Ничего мой господин, — сплевывая кровью, ответил Акарос Кайд. Небольшая тренировка на ночь.

Призрак же ничего не ответил, за него все сказали кулаки.

Глава 2 (Трудности перехода)

— Что значит, «Это он»? — переспросил Акора.

— Да, отец, ты о чем? — удивлённо произнесла Уналия.

— Помнишь легенду, о «Трёх предметах»? так вот…

Но договорить он не успел. Его рассказ бесцеремонно перебил Акора, который был встревожен не на шутку.

— Что такое? — задал вопрос Тан. И тут, уже заметили все. Тихой лавиной на них надвигался туман. Он выходил из леса, словно пожирая деревья, одно за другим, пряча их за собой.

— Это всего лишь туман, что не так? — недоумевая, спросила Уна.

— Это не просто туман, — ответил Акора, а затем продолжил. — Все, быстро встали вокруг костра, и что бы ни происходило, что бы вы ни увидели, не двигайтесь.

— Может, объяснишь? — начал Атанасиус.

— Некогда, поторопитесь.

Никого второй раз просить не пришлось. Все послушно встали вокруг костра. Туман к тому времени уже настиг их и устремился дальше, полностью поглотив опушку.

Они стояли и не шевелились, но ничего не происходило. Вдруг Атанасиус заметил в тумане пару голубых огоньков. Присмотревшись, он понял, что это чьи-то глаза. Они приближались к ним. Затем ещё одни, и ещё. Вскоре они были повсюду. Из-за густого тумана, не было понятно, кто же прячется во мгле, но их тяжёлое дыхание и издаваемые звуки не оставляли сомнения. Это были волки и весьма крупные. Расстояние от земли до глаз составляло около полутора метров.

Но казалось, им совсем не было дела, до случайно встретившихся на их пути людей. Они проходили мимо, держа дорогу в направлении движения тумана. Даже, те, что проходили совсем рядом не проявляли никого интереса или враждебности.

Внезапно перед Атанасиусом нависла морда ужасного зверя. Этот отличался от остальных своим размером, в полтора, а то и в два раза больше своих сородичей. Из его огромных голубых глаз, текли такие же голубые слёзы. Зверь жадно втягивал воздух, принюхиваясь к незнакомцам. В его зверином оскале были видны огромные белые клыки. Он смотрел прямо в глаза нашему герою. Атанасиус так же не сводил с него глаз. Но по мере приближения его морды к своему лицу, всё же сдался и опустил их, признавая авторитет могучего волка. Тот в свою очередь сделал ещё несколько вдохов и исчез так же неожиданно, как и появился, оставив только небольшую голубую лужицу на том месте где стоял.

Через мгновения, после того как из виду исчезли последние голубые глаза, прошёл и туман, вновь освобождая территорию, принадлежащую лесу. Но, все по-прежнему стояли, не шевелясь и не веря, что для них все закончилось хорошо.

— Это «Кочующие волки» или как их иногда называют в деревни «Лунные волки», — произнёс Акора. Нариндер рассказывал мне о них. Тот, кого мы видели, по всей видимости, их вожак — Суттунг. По легенде он служил богам, но по какой-то причине их разгневал. Что бы, не быть убитым, он заключил договор с матерью природой. И она подарила ему туман, который скрывает его от взора небожителей, а он в свою очередь несет бремя стража её лесов. Он здесь царь зверей. Однако, он тоскует по звёздам, по этому, из глаз его текут слёзы.

Они все одновременно посмотрели на лужицу, оставленную на земле.

— А теперь, расскажите что вам известно обо мне!


***

Призрак скакал впереди. Остальные следовали за ним, образовывая фигуру в виде клина. Тяжёлое лошадиное фырканье выдавало их усталость, но он не мог упустить такую замечательную возможность. Тем более, что вряд ли Атанасиус Мирра и его друзья ожидают появление гостей. Только он занимал все его думы. Мысль о Мирре преследовала его везде. Он много раз представлял, как отрубит ему голову и как скажет напутственное слово, перед тем как откроет ему дверь в ад. Он не мог позволить, кому-то другому убить его. Именно по этому, он и предложил этот план. Битва со зверем, умным и сильным. Давненько Призрак не чувствовал такого. Однако что-то заставило его натянуть вожжи. Лошадь замедлилась, а затем и вовсе остановилась.

— Что случилось? — спросил один из гетайров.

Призрак же не ответил, а только смотрел вперёд. По телу его пробежали мурашки. К ним приближался густой туман.

Лошади стали вести себя беспокойно, то и дело, вставая на дыбы. Всё покрылось белой пеленой. Но самое страшное, что за ржанием лошадей, Призрак услышал, как бог невесть что, приближалось к ним.

Он нащупал с лева от себя ствол дерева, и тут же принялся карабкаться по нему. Внезапно он услышал рык и неистовый крик война, который стих, не продлившись и секунды. После этого симфония ужаса накрыла лес. Наёмник ничего не мог разглядеть и даже на верху он не чувствовал себя в безопасности, по этому вжался в толстую ветку и не издавал ни звука.

Вскоре туман прошёл и, убедившись, что ему ничего не угрожает, Призрак спрыгнул на землю.

От его спутников ни осталось и следа.

— Похоже, Гурунги говорили правду, рассказывая свои легенды, — подумал он, взирая на оторванное лошадиное копыто.


***

Дорога круто поменяла наклон, но всё же вид, открывающийся впереди, стоил того. Горы — удивительно величественные и непокорные. После рассказанного ему, Акора, идущей позади всех, утонул в своих мыслях. Попытки вспомнить хоть что-то в очередной раз не увенчались успехом. Рядом тут и там шныряли Мархуры, которые провожали путников недоверчивым взглядом, ни на секунду не переставая живать траву. По неизвестно какой причине эти винторогие козлы не питали особо страха к людям. Вероятно, люди в их представлении были чем-то странным и непонятным.

Молчание первым решил нарушить Вернер Ройс:

— То, что мы видели ночью, зрелище конечно жуткое, но давайте подумаем с научной точки зрения. Скорее всего, в ходе эволюции волки приноровились охотиться под покровом туман. В этом есть смысл. Густой туман, спускающийся с гор, скрывает их от добычи и других хищников. Но тогда им бы понадобилось другое зрение. Их зрачки претерпели изменения, и кристаллики глаз приобрели функцию рассеивания, а возможно и кардинально другого зрения. А слёзы это необходимое увлажнение для, сложного механизма таких глаз. И кстати, их рефлексы, так же могли измениться с течением времени. Это объясняет их нежелание нападать на не двигающиеся объекты. Такое явление, встречается у быков.

— Легенда мне нравится больше, — угрюмо констатировал Акора.

Все оглянулись, но никто не мог подобрать для него нужные слова поддержки. Не каждый день, узнаёшь такое.

— Хорошо. Возможно, я был тем, кто отправился на поиски загадочного предмета. И допусти, им оказался этот чудной меч. Но что стало с двумя оставшимися предмета?

— А действительно, — поддержал его Атанасиус. — В итоге король, как там её?

— Франции.

— Да, Франции. Он смог отыскать их?

— Да, один из этих предметов был найден. Это были доспехи. Но не обыкновенные. Надев их, человек получал силу быка и ловкость кошки. Пробить броню было невозможно. Её название немного искажалось в течение времени. Но на древней индийской карте, латы обозначались как: «Изар».

— А оставшийся предмет?

Тут подхватила Уналия, которая хорошо знала легенды братства. В детстве она по несколько раз просила отца пересказывать их ей перед сном, вместо колыбельных:

— Другого предмета, на месте, обозначенном на карте, не оказалось. Но его всё же нашли, хотя и гораздо позднее. Его отыскало великое государство — Германия, во время самой кровопролитной войны в истории человечества.

Вернер, слегка усмехнулся. — Если конечно не считать ту, после которой, то самое человечество практически прекратило своё существования. И людской род был предан забвению на тысячи лет.

Уна, недовольная тем, что её перебили, слегка сжала губы, превратив их в тонкую полоску на лице. Но вскоре, как ни в чём не бывало, продолжила:

— Власти этой страны не жалели сил и средств на поиски загадочных предметов и артефактов. И, в конце концов, их труды были вознаграждены. Доподлинно неизвестно каким образом им удалось обнаружить его. Но на границу тогдашнего Ирана и Сирии были стянуты серьёзные военные силы.

— Так что же это за предмет? — в предвкушении, словно дитя, спросил Тан.

— Это был предмет, с помощью которого боги и люди могли путешествовать по воздуху. И даже летать на другие планеты. Они обитали среди звёзд, путешествуя по бескрайнему космосу. Этой находкой был обусловлен столь стремительный рывок этой страны в области ракетостроении. Но вот обладание этим предметом не смогло уберечь Германию от поражения.

— Ракето… чего?

— Ракетостроении.

— Что это такое?

— Ну,… — задумалась Уна, это сложно объяснить.

Тут стал помогать Вернер:

— Скажем, это наука, позволившая металлическому предмету, перемещаться в пространстве путем реактивной тяги. Простым языком, из него извергалось пламя толкающее его вперёд.

— Для чего?

— Цели были разные, Атанасиус. Но зачастую военные. Именно они и привели к гибели почти всего населения нашей планеты.

И тут Атанасиус изрёк мысль, удивившая по своей глубине даже такого умного человека как Вернер Ройс:

— Что же мы за создания такие, что не можем вместе ужиться на этой огромной планете. Он кинул взором гигантские горы. Если боги создали нас по своему образу и подобию, то какими тогда должны быть они?!


***

— О боги! Вы только посмотрите на этот минерал.

И Вернер восторженно указал пальцем на край дороги. Он нетерпеливо подошёл к нему, а после попытался взять в руки, но тут же вскрикнул от боли.

— Отец! Что случилось?

Подбежав следом, Акора откинул мечом, лежавшую рядом змею.

— Дела плохи, это «Голубой Бунгарус» и она крайне ядовита.

На Вернере вдруг засветился браслет красным цветом. Неумолимый голос ДАРА констатировал неизбежное:

— В Вашей крови обнаружено инородное вещество. Распознаю его как один из разновидностей змеиного яда. При текущем состоянии, смерть наступит через два часа.

— Отец! — с ужасом прокричала Уна.

— Атанасиус! — позвал его Акора.

— Да, что нужно делать?

— По дороге сюда я видел мёртвого Мархура. Умер он совсем недавно, звери не успели добраться до него. Он находиться вон там за поворотом. Вспори ему желудок. И если нам повезёт, то внутри ты найдешь «безоар».

— Что это такое?

— Это конкремент из волокон растений и различных волос животных, — вмешался Вернер. Даже в такой ситуации он находил повод продемонстрировать свою эрудицию. — Ходят поверья, что он вытягивает яды.

— Это не поверья, — буркнул Акора. — Это может помочь.

Атанасиус тут же умчался туда, куда указал Акора. Сам же он снял со спины походный мешок и достал оттуда небольшой глиняный сосуд.

— Пей быстро!

— Уффф, какой отвратительный вкус, — промолвил Вернер.

— Уна, дай отцу воду!

Но она не шевелилась, а лишь закрыла лицо руками в приступе отчаянья.

Акора чертыхнулся. Ему самому пришлось встать и взять для Вернера воды.

— Всё будет в порядке, Уна, слышишь меня?!

В этот момент как раз подоспел Тан. В руке он держал небольшой предмет, внешне схожий с камнем.

— Вот держи! Это он?

— Отлично, — с облегчением выдохнул Акора. Он размолол «безоар», и получившийся порошок прижал к змеиному укусу, заматывая его тонкой тканью.

— Так что дальше? — нетерпеливо произнёс Атанасиус.

— Теперь ждём!


***

Солнце только выплывало из-за горизонта, а принц Аргос и его войны уже направились в путь. Лошади сбивали с листьев утреннюю росу, а наездники вдыхали прохладный и свежий воздух.

Неожиданно на их пути появился силуэт человека, который непринуждённо шёл в их направлении. Принц сразу же узнал его, по огромной шляпе. Раздосадованный тем, что план провалился, он пришпорил коня и рысью приблизился к Призраку.

— Где мои люди? И где твой конь? — спросил Аргос.

— Они мертвы, всё так же обыденно ответил Призрак.

Акарос Кайд спрыгнул со своей лошади и, подходя к наёмнику, задал ему весьма закономерный вопрос:

— Что твою мать здесь произошло?

Но вместо ответа он подбросил в его сторону что-то небольшое. Поймав в руки таинственный предмет, Акарос понял, что это оторванное конское копыто и тут же выбросил его на землю, вытирая об себя руки.

— У каждого народа есть свои демоны, — начал Призрак. — Но в отличие от большинства, те, что обитаю здесь, реальны!

— Что это значит? — недоумевая, спросил Акарос Кайд.

Не дождавшись объяснений, он обратился к принцу:

— Повелитель, долго ещё мы будем терпеть этого выскочку. Ему необходимо припадать урок! В гробу он всех нас видал, вы же видите.

Аргос же, отпустил вожжи. Одной рукой он подпёр бок, а другой стал гладить себе подбородок, размышляя о сказанном Кайдом.

— Пожалуй, — подумал Аргос, — когда всё закончится, он самолично вспорет живот этому наёмнику. А пока… — Можешь взять другую лошадь! — окликнул он его, а сам пришпорил коня, что бы продолжить путь. — И мне нужны подробности! — добавил принц.


***

— Мы не можем сейчас идти вперёд, необходимо какое-то время, что бы его организм справился с ядом.

— Сколько времени нужно? — спросил Тан у Акоры.

— Кто знает, — развёл тот руки. — Возможно день-два.

— Возможно, у нас этих дней нет, — с досадой произнёс Атанасиус, посмотрев назад.

Акора поднялся с земли и вплотную подошёл к Тану.

— Как это нет?

Тан посмотрел на Уну, а затем и на Вернера, который с трудом открывал глаза. Браслет на нём всё ещё горел красным цветом.

— Акора, — начала Тан, — помимо нашей важной миссии мы забыли упомянуть, что кроме нас есть ещё люди, которые охотятся за тем же самым.

— Ааа?! Какие ещё люди?

— Ну,… Его зовут Орм и…

— Что и? — затаив дыхание спросил Акора.

— Он вроде как король, — слегка улыбнулся Тан, что бы сгладить напряжение.

Акора зажмурил и без того узкие глаза, затем прикрыл их рукой и стал выражаться на неизвестном языке.

— Что это с ним? — обратился Тан к Уналии.

— Насколько я поняла, это по-китайски. Я не сильна в нём, по всей видимости, он раздосадован тем, что узнал.

— Ну да, мог бы и сам догадаться. Послушай, — поспешил успокоить его Атанасиус. — Скорее всего, мы далеко впереди. В прошлый раз я перебил почти всех преследователей. Их осталось от силы человек пять

— Пять? — раздражённо переспросил Акора.

— Ну да! — невозмутимо ответил Атанасиус, а потом добавил. — Если только к ним, конечно, не подоспело подкрепление.

— Почему вы не рассказали мне?

— Да как то к слову не пришлось.

От изумления Акора приоткрыл рот. А затем обратился к Атанасиусу, произнося слова очень медленно:

— А тебе не кажется, мой друг, что это очень важная информация?!

— А что-то бы поменялось? — и вот уже Тан слегка нахмурил брови. — Ты бы не пошёл с нами?

— Пошёл, — отрезал Акора, будто поставив точку в их небольшом конфликте. — Но вопрос доверия для меня на первом месте. Затем он прошёл мимо Атанасиуса в сторону деревьев.

— Куда ты направился?

— Надо сделать носилки. И нам необходимо срочно менять маршрут.


***

— Брррр! Раздался впереди голос следопыта, который затормозил своего коня. — Для лошадей больше дороги нет. Нам предстоит спешиться.

— Хорошо, — тут же согласился с ним Аргос. — Берём только самое необходимое. С лошадей всё снять и отпустить!

— Очень гуманно, — подумал про себя Призрак и тут же спрыгнул с коня. Ему не впервой путешествовать на своих двоих. В былые времена он прошёл в пешем порядке не одну тысячу миль. Вдруг на обочине дороге, под кустом он увидел то, что пропустил следопыт. А именно маленькую пустую глиняную колбу. Он поднёс её к носу. Вдохнув в себя, Призрак тут же поморщился. Ему не был знаком этот запах. Но по размеру сосуда сделал вывод, что это, какое то лекарство. Он начал лихорадочно ходить и осматривать местность, словно пёс, учуявший запах добычи. Это странное поведение привлекло Аргоса.

— Что такое? Что ты нашёл?

— Они здесь были, — сказал он, демонстрируя находку. — Но почти все следы своего присутствия им удалось скрыть.

— Отлично, значит, скоро мы достанем их. Возможно даже до заката, мы схватим мистера Мирру.

— Нет, тут, что-то произошло! Я чувствую. Что-то здесь не так. Потом он замолчал и стал размышлять, продолжая осматривать небольшой участок местности. — Мне кажется они, по какой-то весьма веской причине сменили маршрут.

— Да неужели?! — вставил своё слово Акарос.

— Именно. И нам нужно следовать за ними.

— Это все глупости, — ответил Акарос Кайд, обращаясь к Аргосу. — Это самый короткий путь. Если они сменили маршрут, значит, мы окажемся впереди и сможем устроить им засаду. И даже если они чего-то или кого-то испугались. Нашему многочисленному отряду с отменными бойцами опасаться нечего. А самое главное мы уже послушали тебя, и к чему в итоге это привело?

— Согласен с тобой Акарос, — начал Аргос. — В первую очередь мы преследуем свою цель. Атанасиус и его друзья дело второстепенное. Маршрут остается прежним.

— Это большая ошибка! Я уверен, они направились вон туда, — указал пальцем Призрак.

— Да мне наплевать, в чём ты там уверен. Направление останется прежним.

Дальнейший спор обещал быть бесполезным. По этому, Призрак отошёл обратно к коню. Аргос же проводил его злобным взглядом. После чего произнёс:

— Выдвигаемся через четверть часа!


***

Атанасиус пробирался сквозь острые ветви кустов, которые то и дело со всех сторон лупили его по лицу. И когда они, наконец, закончились, он вздохнул с облегчением, потирая рукой небольшую царапину над глазом. Вернер всё ещё лежал на импровизированных носилках с закрытыми глазами. Однако было отрадно, что хотя бы браслет перестал предательски гореть красным цветом.

— Ну?! Что там? — задала вопрос Уналия, голос которой, по-прежнему дрожал, от испуга за отца.

— Что ж, у меня две новости. Плохая и хорошая. Хорошая, это то, что они пошли прямо. Похоже, идут по тому же маршруту что и мы. А вот плохая новость заключается в том, что теперь их человек сорок. И это, мать её, элита войск Вотона во главе с его сыном Аргосом.

Тут вступил Акора. — Главное, сейчас то, что нам не придётся носиться сломя голову с носилками наперевес. У нас есть время всё обдумать, как лучше поступить дальше. Так что в целом новости не плохие.

Тан слегка приподнял бровь.

— Учитывая обстоятельства, конечно, — добавил Акора.

Уналия же находилась на грани срыва. То, что сегодня она чуть не потеряла отца. Новость о том, что отряд головорезов идёт по их следу. А самое главное, она была ужасно зла на саму себя. В ответственный момент она не смогла справиться с эмоциями и взять себя в руки. Она, молча, взяла пустой бурдюк в руки. Её отцу сейчас необходимо много воды. Девушка поднялась на ноги и, решила уже было направиться на поиски воды, как её тут же окликнул Атанасиус.

— Ты куда?

— Найти воду.

— Одной ходить не безопасно, я с тобой! — вставая, произнёс Тан.

Вместо возражений, Уналия посмотрел на него таким взглядом, который был красноречивее слов. А после, она ушла. Одна.


***

Её не было уже около часа. Но Тан не спешил идти за ней. Он увидел в её взгляде сильнейшую боль. Уна была сильной. Но как у всех, у неё есть свои слабости. Одной из них являлся её отец. Атанасиус был уверен, что Уналия зла на себя. Зла, за то, что ничем не может ему помочь. Зла, что ни на что повлиять она не способна.

Её не было уже около часа. Но Атанасиус знал, что она не уйдёт далеко от лагеря. Уна была умна. Эти дикие леса скрывают множество угроз. Дикие животные, свирепые и опасные, которые так и норовят урвать кусок побольше. Скорее всего, она была, где неподалёку, оплакивая своё беспомощное положение. Тем не менее, по приходу её ждала приятная весть. Вернеру Ройсу становилось всё лучше и лучше. Буквально на глазах его дыхание выровнялось, а учащённое сердцебиение, наконец-то приходило в привычный так.

Её не было уже около часа. Эта мысль всё вертелась и вертелась у него в голове, словно назойливая муха. Он как мог, успокаивал себя и пытался подавить нахлынувшие комки волнения. Вскоре оправдания тому, что её до сих пор нет, стали заканчиваться и вот, уже он сам не находил себе место. Что он скажет Вернеру, когда тот откроет глаза.

— Нет, пора идти за ней, — решил Тан. — Акора! Смотри в оба. Я пойду, проведаю как там Уна. Слишком уж долго она отсутствует.

Акора угрюмо махнул головой, не отрывая взгляда от Вернера.

— Всё еще дуется. Всё же надо будет извиниться перед ним, — размышлял Атанасиус. — Но только после того как приведёт девчонку обратно. И взяв свой меч, быстрым шагом отправился за ней.

Прошло совсем немного времени, прежде чем он услышал журчание воды. Где-то неподалёку с гор спускался маленький ручеёк, прорезая лес тонкой иглой. Примятая трава выдавала направление, по которому шла Уналия.

Внезапно сердце его сжалось и отразилось болью в груди. Дыхание перебилось. Зрачки расширились от ужаса осознания неизбежного. Перед ногами лежал тот самый бурдюк, наполненный водой, на котором, отчетливо виднелись капли крови.

— Какого хрена?

Он вдруг забыл про все меры безопасности и стал громко кричать и звать её, надеясь на ответ. Но ответа не последовало.

— Ну, давай, девочка, — шептал он. — Где же ты?

Он попытался взять себя в руки, и чуть лучше рассмотрев местность, увидел, что от фляги с водой уходило три следа на юго-восток.

— Только не это!


***

— Я пойду с тобой!

— И речи быть не может, — возразил Тан. — Я понимаю, ты воин и не привык отсиживаться, где-то позади, но наша главная цель остаётся прежней. И ты обязан сделать всё от тебя зависящее.

— Вот как ты заговорил.

— Послушай Акора. Тан подошел ближе. — Я прошу прощение за то, что умолчал тот факт. Но сейчас тебе надо будет находиться с Вернером. Я отправлюсь за Уной. И либо я приведу её обратно, либо не вернусь вовсе. Как я полагаю, он вскоре очнётся и тебе будет необходимо объяснить это ему. Делай всё что угодно, но отговори его идти за мной. Ждите нас до утра. Если мы не вернёмся, идите без нас и сделайте всё, но не дайте Аргосу победить.

После сказанного, Тан подал руку вперёд. Акора, недолго думая, повторил то же действие и их ладони сжались в дружеском рукопожатии.

Атанасиус сделал еле заметный кивок головой, схватил меч и побежал, скрываясь среди деревьев.

Глава 3 (Власть силы)

Вдалеке были слышны звуки барабанов, а между ветвями деревьев просачивался свет от костра. Он медленно и осторожно продвигался к деревне. Опыт боевых вылазок, помог ему преодолеть уже несколько хитроумных ловушек, которые, скорее всего, были нацелены на диких животных, чем на человека. Вот, уже можно было разглядеть фигуры, танцующие вокруг огромного костра.

Он подобрался ещё чуть ближе и только тогда увидел, что у всех без исключения были маски на лицах в виде черепов, выкрашенные в тёмный цвет. Все хижины были примерно одного размера, кроме одной, которая возвышалась над всеми, демонстрируя окружающим свою огромную соломенную крышу. У входа в неё стоял высокий стул в виде трона, обшитый человеческими костями. На нём непринужденно восседал человек. Руки его расслаблено лежали на ручках трона, в которые были воткнуты два небольших топора. Но его высокое положение выдавал не трон, а маска из черепа, которая в отличие от остальных была выполнена в виде шлема, украшенного человеческим позвоночником. Рядом с ним в землю были вкопаны три внушительных столба, к одному из которых, была привязана Уналия. Он всмотрелся в её лицо. Уна старалась держаться мужественно. Не опускала глаза и не рыдала, моля о пощаде.

— И так Атанасиус, — начал он разговор с самим собой. — Ты видишь около тридцати человек. Все мужчины. И как не трудно догадаться вряд ли их профессия — это земледелие. Неизвестно сколько ещё остаётся внутри хижин. Напади сейчас в лоб, от тебя останется только лужа кроки и груда мяса, по этому, этот план отпадает сразу.

Тут же в голову пришёл ещё один вариант.

— Выкрасть её ночью, был более предпочтительный, но всё равно так же обречен на провал. Даже при условии удачного стечения обстоятельств и того, что каким-то образом удаться подойти ближе и освободить её, нельзя не учесть тот факт, что пропажу эту заметят довольно быстро. И успеем убежать мы совсем недалеко.

Подумав ещё немного, Тан понял, что в этой ситуации он может попытать счастье только в одном случае. Однако этот вариант нравился ему меньше всего. Он тяжело выдохнул, а затем и вовсе выпрямился, переставая прятаться.

— Что ж, надеюсь, я нигде не ошибся… — и с этими словами вошёл в деревню.


***

Барабаны стихли, когда к ним нагрянул незнакомец. Без приглашения, беспардонно ворвавшись на торжественное мероприятие. Он шёл уверенной походкой. В руке чужак сжимал огромный меч, продвигаясь всё ближе к центру деревни. Затем, убедившись, что всё внимание без исключения приковано к нему, он остановился.

Атанасиус бегло осмотрел каждого из них, никоем образом, не выказывая своё волнение, которое, к слову сказать, переполняло его с головы до пят. Но если он проявит хоть малейшую нотку слабости, то это может кончиться для него и Уналии очень плачевно.

После осмотра жителей деревни он остановил свой взгляд на вожаке, который недоумевая, но с любопытством, наблюдал за ним. Скорее всего, на его памяти и памяти жителей этой деревни, это первый случай, что бы кто-то сам добровольно явился к ним. С ещё большим недоумением на него смотрела Уналия. Она была рада ему, но всё же, решение, которое он принял, заводило её в тупик. Прийти одному, в открытую, прямиком в стан к врагу. До этого ещё нужно было додуматься.

Он слегка кивнул ей, затем снова переместил свой взор на него. Со всей своей силы Тан вонзил меч в землю. Это было так быстро и так неожиданно, что часть людей отпрянули в стороны, непроизвольно задержав дыхание.

— Меня зовут — Атанасиус Мирра. Я не враг вам, — демонстрируя свои слова разведением рук в стороны. — Я прекрасно понимаю, что приходя сюда в одиночку, обрекаю себя на верную смерть.

Жители деревни стали переглядываться друг с другом и что-то не внятно бормотать. Тут Атанасиус понял, что от волнения забыл о том, как далеко он находится за пределами Анамута и его язык чужд этим племенам. Снова посмотрев на Уналию, он жестом показал о необходимости перевода.

Дважды её просить об этом было не нужно. Она быстро стала переводить всё сказанное им. А когда закончила, головой кивнула уже она, в знак того что бы он продолжал.

— Мне нужна она, — указал он пальцем в её сторону. — И только она! Все вы мужчины и войны. Где бы я не бывал, всюду, у таких как мы, в первую очередь ценится честь и достоинство. Я стою перед вами один, не пряча за спиной нож и готов пройти любые испытания, что бы доказать свою доблесть и заслужить возможность забрать её обратно. Мы находимся на пути великого путешествия, которое одобрили бы даже боги.

После того как Уна перевела последние слова сказанные Атанасиусом, вожак племени встал. Он медленно повернул голову влево, словно выискивал подвох в словах Уны.

— Так каков будет твой вердикт? — обратился он к вожаку.

Тот снова всё своё внимание переключал на Тана, затем не менее резко, чем Атанасиус, вырвал топоры из стула.


***

Он с трудом смог приоткрыть глаз, второй же заплыл и сильно опух. Рвотный позыв, предательски подступил к горлу. Желчь, вперемешку с кровью вырвались наружу.

Слегка простонав, его кисти охватила жгучая боль, которая отдавалась по всему телу прямиком в мозг. Он попытался пошевелить ими, но не смог.

Рядом рыдала Уна, с дикой болью в глазах взирая на то, что сделали с Атанасиусом.

— Прости меня! — сквозь слезы повторяла она. — Я умоляла их не поступать так с тобой.

— Что с моими руками?

— Они прибили их к столбу.

— Что ж, по крайней мере, они на месте, — и уголки его губ зашевелились, превратившись в подобие улыбки.

Уналия смотрела на него, не отрываясь. Ей было так жаль

— Прости меня! Это моя вина!

— Перестань, — хрипло произнёс он. Затем снова сплюнул кровь, скопившуюся у него во рту. — Весь план пошёл, к собачьим, чертям. Что произошло?

— Ты ничего не помнишь?

— Я помню, что бился с этим выродком и его людьми, а потом в глазах резко потемнело.

— Тебя усыпили дротиком. Но ты успел отправить на тот свет с десяток человек. Ещё столько же ранил. Вождь племени оставил тебя в живых, но распорядился прибить твои руки к дереву. На рассвете нас сожгут, принеся в жертву их богу.

Атанасиус ничего не ответил на это, а лишь кончиком языка облизал нижнюю губу, которая была почти вся разбита. Веки его закрывались. Похоже, снотворное ещё не полностью покинуло организм, а возможно, это сотрясение, вызванное многочисленными ударами по голове, пока Атанасиус находился без сознания. Руки горели острой болью, но он пытался не думать о них.

— Уна, — еле слышно промолвил Атанасиус.

— Я здесь.

— Помимо гвоздей что-то ещё сдерживает мои руки?

— Нет.

— Хорошо! Это хорошо!

Солнце уже показало первые лучи, как неожиданно на краю деревни показался белый густой дым. Вскоре дым усилился, и на крыше хижины отчётливо было видно пламя. Двое дозорных охранявшие пленников, тут же встрепенулись и, созывая людей, побежали к концу деревни. Вот, огонь показался уже на соседних домах.

Он понимал, что другого шанса не будет. Атанасиус, как только мог, закрыл глаза и сжал зубы. Правая рука его зашевелилась, и кисть стала потихоньку скользить вдоль металлического стержня, пока не уперлась в его «шляпку». Но выбора не было. Он резким движением рванул правую руку. От ужасной боли его глаза раскрылись, а изо рта донёсся сдавленный крик, превратившийся в злобный рык. Мрачнее тучи стало лицо его. Страх и злоба предали ему сил. Развернувшись, он вцепился повреждённой рукой в гвоздь, который был прибит к другой руке и одним движением выдернул его из дерева. После, он второпях освободил кисть от назойливого металла.

Услышав шорох в хижине вожака, Атанасиус левой рукой, которая являлась более здоровой, выдернул один из топоров, которыми был увенчан трон и спрятался сбоку от входа, вжавшись в стену.

Из прохода вышел тот самый вожак. Он хромал от раны на ноге, правая рука его была перевязана. Костяной шлем был наполовину разбит. Всё это были последствия боя с Атанасиусом Миррой, который стоял и наблюдал за ним. Жить ему оставалось считанные секунды.

Первый удар пришёлся в спину. Второй и третий прямиком в шею, обезглавив его. Теплая кровь разлилась по земле. Власть страха этого племени закончилась с первыми лучами солнца.

Где-то вдали послышался лязг стали.

— Акора!

Тан тут же разрубил верёвки Уны и, подобрав голову вожака, ринулся на звук.

Акора делал свою работу славно, то и дело в воздух взмывали конечности. Он передвигался быстро и точно, маневрируя среди многочисленных лезвий топоров.

Атанасиус собрал все свои оставшиеся силы и что есть мочи закричал:

— Ааааааррррррр!!!!

Попутно поднимаю руку с головой бывшего правителя вверх.

Крик был такой силы, что все участвующие в бою прекратили сражение и обернулись на него. Гробовая тишина повисла над деревней, нарушаемая треском горящего дерева и шелеста листва. Он медленно повернулся вокруг своей оси, продемонстрировав ужасающий трофей.

Вдруг, какой-то воин упал на колени. За ним последовали остальные. И вот уже все жители этой проклятой деревни стояли на коленях, падая ниц перед новым вожаком. Атанасиус медленно опустил руку, после чего, выкинул голову в сторону.

— Где Вернер? — спросил он у Акоры.

— Я здесь, — послышался голос из кустов. Вернер приподнялся из укрытия, сжимая в руке факел. — Я не мог оставить дочь.

— Я знаю, — произнёс Тан.


***

Несколько дней спустя…


Среди густо растущих деревьев продвигаться было довольно не просто. То и дело, какая ни будь ветка, оставленная без присмотра, хлестала по лицу. Это была единственная часть тела, которая была оголена. Его доспехи, как и прежде, сидели очень удобно, поддерживая необходимую температуру и комфорт в организме. Их подарил ему отец, но не сказал, откуда они оказались у него. Некоторые вещи он не рассказывал даже ему. Хотя и без доспехов он был первоклассным воином. Однако с ними его превосходство над любым соперником было бесспорно. Было, до встречи с ним. До встречи с этим треклятым Атанасиусом Миррой. От этих мыслей его кулаки сжались словно тески.

Он шёл впереди, как и подобает лидеру. Единственные кто был впереди это несколько разведчиков. Остальные же, в том числе и Призрак, шли позади. Отсутствие лошадей сказывалось на большинстве его бойцов, привыкших к передвижению исключительно на них. Это усугублялось постоянным подъемом вверх. Но вот, Аргос услышал еле уловимый треск сухих веток впереди. Он жестом руки приказал всем остановиться.

Из кустарников вышли двое разведчиков, которые явно хотели скорее поделиться известиями.

— Докладывайте! — повелительным тоном произнёс Аргос.

— Мы нашли дорогу, ведущую вверх по скале. Около часа мы шли по ней, но так и не дошли до конца. Высоко на отвесной части скалы мы видели нижнюю часть от некогда стоящей постройки.

Лицо Аргоса расплылось в улыбке.

— Наконец-то. Паро Таксанг!

Он развернулся и осмотрел своих людей. Разумеется, которых можно было разглядеть среди деревьев.

— Мы почти у цели, — провозгласил он. — Идём тем же строем! Всем внимательно!

Ещё через час они нашли место, где можно было развернуть лагерь и наконец-то передохнуть. Скалистое основание, которое служило дорогой, взмывало вверх и терялось из виду в очередном повороте.

— Разбиваем лагерь здесь!

— На сколько, я помню, план был подготовить засаду для Мирры и его людей! — вмешался Призрак.

Аргос пренебрежительно посмотрел в его сторону. Затем повернулся к Акаросу Кайду.

— Возьми ещё двух людей и поднимись наверх. С дороги не сходить! Меня интересует, был ли тут кто-то недавно!

Потом, он снова обратил свой взор, на Призрака.

— Планы изменились. И вообще, я не уверен, что он ещё жив. Это дикие места. С большой вероятностью Атанасиус Мирра со своими друзьями сгинул в здешних местах. Так что, если они не опередили нас и уже не побывали в пещере, то уже никогда здесь не появятся.

— Поверьте мне, нельзя недооценивать мистера Мирру. Он крайне целеустремлённый человек.

— Даже если это так, он не решиться на попытку пройти через наш лагерь. А другого пути к Храму нет.


***

— У нас плохие новости мой господин? — произнёс Акарос, вернувшись в лагерь.

— Что такое?

— Храм разрушен, а вход, ведущий в пещеру, засыпан камнями

— Сколько уйдёт времени на расчистку завала?

— Трудно сказать мой господин. Возможно около трёх — четырёх дней.

— Что ж! Нам от этого всё равно никуда не деться. С утра приступим к разбору завала. А сейчас отправь четыре группы, пусть прошерстят всё в радиусе двухсот метров, расставляя ловушки, пока солнце не село. По наступлению ночи всем без исключения вернуться в лагерь.

— Слушаюсь.


***

Повязки, сделанные Акорой из местных трав, помогали ранам затягиваться быстрее. И всё же, правая рука Атанасиуса находилась в плохом состоянии. Но они и так потеряли время и больше позволить себе этого не могли.

Да, они продвигались медленно, то и дело, останавливаясь для привала и перевязки раны, но всё же они находились в движении. Должно быть, Аргос уже достиг монастыря. Они молились богам, чтобы Аргос не нашёл то, что ему было нужно. Но по заверениям Ройса было мало найти монастырь. Что бы постичь знания, хранящиеся в пещере, необходимо было произвести какой-то древний обряд. Какой, не знал и сам Вернер. По этому, надежда на благоприятный исход ещё теплилась в их сердцах!

В очередной раз Тан простонал, когда Акора снял повязку.

— Рана затягивается медленно. Но благодаря ей, заживление идёт.

— И на том спасибо, — произнёс Атанасиус. — Ты оказался незаменимым членом нашей команды. Нариндер, был прав, отправляя тебя с нами.

— Это он научил меня разбираться в местных травах и целебных свойствах растений. Он стал мне хорошим другом. Я уже начал привыкать к его нравоучениям, — улыбнулся Акора.

Тан улыбнулся в ответ, а после, взглянул на Уналию. Вот уже два дня она была не своя. Не смотрела на него, а в те редкие моменты, когда это происходило, она сразу притупляла взгляд и отворачивала лицо. Это не был шок от её похищения. Она винила себя.

Он пару раз попытался поговорить. Но Уналия замкнулась в себе. Всё происходит не так, как она представляла. Интересное приключение превратилось в борьбу за выживание. Но Тан верил, что Уна сможет перебороть себя и всё произошедшее, в итоге, сделает её сильней. Характер у неё бойца.


***

Солнце отправилось на боковую, и, воспользовавшись этим, темнота безраздельно властвовала по всюду. Только небеса ещё держались, освещая землю луной и звёздами. Атанасиус первым заступил на ночное дежурство. Рука ныла, всё ровно не давая спокойно спать. Он думал… Думал обо всём, что ему довелось пережить.

Как бы то ни было, Мирра был доволен тем, что произошло за последнее время. Ему казалось, что тот Атанасиус, каким он был, остался далеко в прошлом. Раньше его мало что волновало помимо сражений и войн. Это была его стезя, его выбор. А может, и выбора то никакого не было. Не найди его тогда Сван, как бы с ним распорядилась судьба? Кто знает. Может, сейчас он бы работал, где-нибудь, кузнецом или дровосеком, имя свою собственную семью. От этих мыслей, ему вдруг стало очень одиноко. После смерти Свана он остался один.

— Что останется после меня? Только доблестные и зрелищные рассказы, когда моё тело поглотит земля. Но как ни странно, чем ты ближе к смерти, тем острее чувствуешь саму жизнь!

Холодная ночь обнимала своими острыми руками и он, поерзав на заднице, ещё сильнее укутался в плед.

— Пожалуй, надо вернуться к костру, заодно подкину пару дров. Развернувшись, он увидел силуэт стоящий неподалеку от него.

Это была Уналия, полностью укрытая пледом. Он заметил, что она была босяком, ступая по холодной земле. Она не отрываясь, смотрела на него. В её взгляде было, что-то странное. Тан никак не мог распознать его. Толи злоба, толи сожаление, а может и грусть. Скорее всё вместе.

Она осторожно приближалась к нему. Тогда как Атанасиус не мог сделать и шага навстречу. Когда она подошла к нему вплотную, он решил, что первым должен с ней заговорить и подбодрить. Он сам не понаслышке знал, что чувство вины разрывает человека изнутри, не давая покоя ни днём, ни ночью.

— Уна, послушай…

Но это была ночь не для разговоров. И она прильнула к его груди, нежно целуя в губы. И тут он осознал, что из одежды на ней только это плед.

Время, проведённое с ней, для Атанасиуса показалось целой жизнью.


***

При наступлении ночи только патрульные бодрствовали и общались между собой. Призрак же, как обычно сидел в одиночестве, потирая левую кисть, которая находилась в перчатке. Удивительная атмосфера свободы в этих местах. Ему всегда нравились горы и узкие тропы в ущельях.

Но что ему не нравилось, так это позиция Аргоса касательно Атанасиуса Мирры.

— Нельзя пренебрегать им. Этот ублюдок хитёр и опасен. И если он жив, то придумает, как пробраться внутрь скалы.

Он отправил на тот свет почти весь его отряд. По этому, уверенность принца, что он в безопасности при большом скоплении людей может сыграть роковую роль.

— Надо обследовать местность лучше, — подумал Призрак.

После этого он соорудил импровизированный факел, предусмотрительно пропитав ткань салом. Но поджигать не стал, убрав его за пазуху, направился вдоль отвесной стены.

По пути ему встретились несколько гетайров производящих обход территории, которые косо посмотрели на него, но ничего не сказали. Просто прошли мимо, разговаривая о своём. Призрак не обратил на это никакого внимания. Его затея была рискованная, поскольку ночью в горах передвигаться было смертельно опасно, но, как и всегда, он мог полагаться только на себя. Он сам должен был осмотреть руины.


***

Где-то, около часа с небольшим, потребовалось Призраку, что бы добраться до руин, некогда величественного храма. Он медленно и осторожно шёл. Весь путь ему пришлось идти в темноте, дабы сохранить источник света.

Время не пощадило это место. Этот храм был разрушен уже давным-давно и люди, обитавшие когда-то здесь, оставили его доживать свой век в полном одиночестве. Хватило нескольких ударов кремня, что бы факел ожил и осветил местность, наградив её причудливыми тенями. Он рассматривал камни и представлял, как раньше в этом месте бурлила жизнь. Неторопливая прогулка по руинам, наконец, привела его к небольшой пещере, которая наглухо была замурована камнями. Но свод и арки пещеры повреждены не были. Кто-то целенаправленно замуровал вход, покидая этот некогда святой обитель.

Затем он медленно подошёл к краю, откуда можно было наблюдать лагерь Аргоса. Это было поистине действительно красивое место. Даже в ночи, освещаемое только лишь луной, оно вызывало трепетное благоговение.

Он закрыл глаза, развёл руки и стоял, впитывая в себя ветер, властвующий над здешними склонами. Закрыв глаза, его слух стал острее, и в этот момент, где то чуть ниже он услышал журчание вытекающей воды.

Глава 4 (Через кротовую нору)

— Совсем немного осталось, — подумал про себя Акора.

Этой ночью было холодно особенно, ведь разжигать костёр было нельзя. Вдалеке уже виднелась гора, в которой, по словам Вернера, и находился храм.

Те, кто тоже ищут его, несомненно, уже там. В очередной раз Акора напрягся и погрузился в свои мысли с надеждой отыскать хоть что-то.

— Я могу присоединиться?

Акора приоткрыл один глаз, заметив возле себя Вернера.

— Время твоей вахты ещё не наступило.

— Я знаю. И не дождавшись приглашения, плюхнулся рядом с ним.

Недолго помолчав, Вернер решил, что настало время попросить прощения за вероломный поступок, без разрешения взять мяч.

— Я извиняюсь за тот инцидент с мечом.

— Извинения приняты.

— Отлично, — воодушевился он.

И что бы до конца разбавить напряжения сложившееся между ними, Вернер Ройс протянул ему кусок вяленого мяса. Акора с уважением приклонив голову, взял его.

— Знаешь, — продолжил Вернер, — мне кажется, моя дочь увлечена Атанасиусом Миррой. Я вижу, как они переглядываются. А после вчерашней ночи, так она вовсе расцвела и улыбается ему. А? Как думаешь?

Акора улыбнулся в ответ.

— И это взаимно мой друг. Атанасиус души в ней не чает.

— Ты думаешь, у них всё серьезно?

— Думаю.

— Я если честно рад этому. Мне кажется на земле, нет человека более надёжного, чем он. За неё Атанасиус был готов пожертвовать жизнью, а значит она в надёжных руках. Я препятствовать не буду.

— Это мудро, — ответил Акора.

И они снова погрузились в тишину.

Поняв, что от Акоры он не дождётся ничего кроме молчания, Вернер приподнялся, и было собирался уйти, но тут Акора заговорил.

— Ты даже не представляешь что это такое — ничего не помнить. Я размышляю, какова же могла быть моя жизнь до потери памяти. Была ли у меня семья? Были ли дети? Каким был я?

— Акора, — растеряно обратился к нему Вернер. — Я не знал, как к тебе подойти и рассказать. Дело в том, что ДАРА это хранилище всей информации и знаний, что когда либо, было доступно человечеству. Но когда мы уходили из убежища, то большая её часть осталась там и утеряна безвозвратно. Однако, часть информации всё же была сохранена в ней, — и он продемонстрировал браслет. — Так вот, после того как я узнал кто ты, то запросил у ДАРА всё что сохранилось о тебе.

Надежда тут же зародилась в глазах Акоры.

— Удалось что-нибудь узнать?

— Совсем немного… У тебя была жена и дочь.

— Что? Его губы задрожали, а из глаза потекла слеза. — Что ещё? Что ещё ты узнал? — с нетерпением спросил он.

— Больше ничего. Понимаешь, твои родные не играли никакой роли в рамках глобальной истории, поэтому их имена преданы забвению. Прости.

— У меня была дочь, — обрадовался Акора. Но мимолётная радость на лице его сменилась болью. — А я её оставил. Оставил их.

— Акора, — обратился к нему Вернер. — По этому-то я и не знал, как тебе это сказать. Боялся твоей реакции. И всё же, мне кажется это лучше чем прожить жизнь в неведении.

— У меня была дочь.

Это всё что он сказал, уходя в темноту.


***

Его отсутствия в лагере никто не замечал. Он не был их частью и никогда не станет им братом по оружию. Но Призраку это было и не нужно, плевать он хотел на этих солдат, слепо исполняющих приказы.

Завал всё разбирался и разбирался, хотя Призрак уже давно нашёл другой вход в пещеру, спрятанный ниже, который был скрыт за растительностью. Он изучал пещеру и то наследие, что осталось от предыдущих её жителей. Узки проходы, сырость и непроглядная тьма, которая проникала сквозь тело.

При желании, из-за того что он скрыл это, Аргос мог бы прировнять этот рискованный ход наёмника к измене. Если бы ни одно но. Он не заключал договор с ним. Лишь король Орм мог давать ему указания. А король хочет, что бы Атанасиус Мирра был схвачен, что в итоге Призрак и намеривался сделать. Если мистер Мирра всё же ещё жив, то, несомненно, придёт. И Призрак будет к этому готов как никогда.


***

Около суток спустя…


Они находились в укрытии, наблюдая за струйками дыма от костров в лагере Аргоса. Но их путь лежал не через основную дорогу. Благодаря Вернеру и его браслету, они знали о существовании второго входа.

Раны Атанасиуса по-прежнему давали о себе знать. Но выбора не было. Наличие лагеря свидетельствовало о том, что принц не достиг желаемого, а значит, сейчас шансы были равны. Тан доверил Акоре право идти первым, хотя это решение и далось ему с большим трудом. Он не любил перекладывать свою работы на чужие плечи, особенно ту от которой зависело так много.

Уже около часа друзья пробирались через плотные слои кустов и колючек. В итоге, они вышли к отвесной стене покрытой вьюнами, и возле которой, росла такая же густая растительность. Ночь была облачной, а потому тёмной. Из-за этого передвигались они очень медленно.

— Это здесь, — шёпотом произнёс Вернер, указывая в сторону кустов ничем не отличающихся от других рядом стоящих.

— Ты уверен? — так же тихо переспросил его Тан.

— Да.

И только тогда, когда они подошли вплотную к стене, смогли увидеть расщелину.

— Проход слишком узок, — сказал Акора. — В случае непредвиденных обстоятельств быстро уйти будет затруднительно.

— У нас нет выбора, — ответил Атанасиус. — Только одна дорога, прямиком внутрь. И все разом посмотрели на расщелину, которая была словно врата в подземный мир пропитанный ужасом и страхами.

Не секунды не колеблясь, Акора вошёл внутрь.

Их путешествие по узкому проходу закончилось через пару минут, когда они вышли в куда более просторное помещение. И всё же, оно было не большим, а главное низким. Только Акоре было более менее комфортно находится в нём. Вернер произвёл некоторые манипуляции с браслетом, из которого неожиданно вырвался тусклый луч света. Но и его было достаточно, что бы безопасно передвигаться внутри.

— Куда теперь? — поинтересовался Акора.

— Это находится где-то сверху, но я видел схему тоннелей, по это смогу вывести нас в нужное место. Пойду первым.

Профессор Ройс взмахнул ногой, что бы сделать шаг, однако был остановлен могучей рукой Тана, схватившей его за плечо.

— Осторожней, — произнёс он, указывая пальцем на змею, пересекающую их путь и быстро нырнувшую в расщелину.

— Спасибо, — сглотнув, поблагодарил он и сделал первый шаг на пути к судьбе.


***

Призрак сидел на камне, скрестив ноги, а руки положил на колени. Он вдоль и поперёк изучил все проходы и ниши в этой таинственной пещере, но так и не смог найти то, что так необходимо было Аргосу и его отцу.

Он сидел в кромешной темноте и слушал, доверившись другим органам чувств, помимо зрения. Вот, небольшой шорох на земле, подсказал ему, что рядом с ним пробегало или проползало что-то живое. Вот, капли, которые равномерным боем капали сверху, попадая в уже образовавшуюся от их многовековой войны с рядом лежащим камнем, лунку. И он слышал, что-то ещё. Что-то таинственное, не поддающееся объяснению. Странные шорохи, стоки, шумы. Будто бы гора жила своей собственной жизнью. Но вместе с тем, Призрак получал невероятное удовольствие от пребывания в ней. Казалось, только в одиночестве он мог совладать со всеми своими демонами.

Вдруг, помимо уже привычных слуху звуков, он услышал отчётливое свидетельство человека в пещере. Нет, не человека, людей. Как минимум трёх, судя по разговорам. Призрак встал. Сердце ускорило свой ритм.

— Ну, наконец-то…


***

— Хватит болтать, — шёпотом рявкнул Атанасиус. — Что вы как малые дети?!

Уналия и Вернер сразу прекратили свой спор, касающийся происхождения пещеры.

— Мы просто выясняли…

Атанасиус перебил его, не заботясь о том, является ли это для Вернера обидным указанием или нет.

— Вы не на прогулке! Вдруг здесь засада, устроенная Аргосом. Об этом вы не подумали?! Обнаружения себя это глупость. Причём не обязательная. Всем соблюдать тишину. Говорить, и делится мыслями, будем только тогда, когда полностью удостоверимся в том, что здесь мы одни.

Спорить с ним ни кто и не думал…


***

— У меня нехорошее предчувствие Акарос, — произнёс принц.

— Всё идёт хорошо, господин, — с поклоном ответил гетайр. — Завал практически полностью разобран, но севшее солнце и усталость людей не дали закончить дело. Нам не хватило буквально нескольких часов. Через щели некоторых валунов можно уже видеть другую сторону. Завтра на рассвете мы попадем в пещеру.

— Нет, я чувствую… Призрака совсем не видно. И меня настораживает то, что я не знаю, что он делает.

— Да пёс с ним, Ваше Величество. Каму есть дело, до какого-то наёмника.

Затем, наворачивая круги вокруг Акароса, принц стал анализировать последние дни и мимолётные встречи с Призраком. Вдруг он вспомнил, что в последний раз заметил, что на рукаве его плаща имеются следы грязи. В руках он что-то нёс. Было видно плохо, но было похоже на разрезанные полоски ткани.

— Зачем? — начал вести он диалог с самим собой. И тут его осенило. — А затем, что они ему необходимы для факела. А факел, днём ему нужен, только в одном случае. Этот ублюдок нашёл проход в пещеру! Он в лагере?

— Нет, мой принц!

— Вот скотина, — раздосадовано буркнул Аргос. — Быстро собирай людей.

— Для чего?

— Я не знаю, что затеял этот наёмник, но мы должны попасть внутрь, как можно скорее.


***

— Долго ещё? — еле слышно прошептал Тан на ухо Вернеру.

— Я не знаю, Атанасиус. Это ведь не точная карта. У меня нет данных, сколько шагов вперёд и сколько шагов в бок. Известно только то, что пещеры петляют. Дорога идёт то вверх, то вниз. В общем, — не стал вдаваться в подробности Вернер. — Это должно быть помещение, из которого мы попадём под основание горы.

Жаловаться и причитать, смысла не было никакого, поэтому Атанасиус, который уже был больше похож на деревенского дровосека с густой бородой, просто промолчал.

Примерно через полчаса брожения из стороны в сторону они упёрлись в стену небольшого квадратного помещения. И больше дороги не было. Стены и потолок его были отполированы, а так же в глаза бросалась точная геометрия идеально выровненных стен.

Так как, свет был только у профессора Ройса, именно он принялся искать хотя бы малейшие подсказки на окружающих их стенах. Уна помогала ему в этом. Акора же, встал лицом напротив узкого тоннеля, затем присел и, скрестив ноги, в уже привычной позе, стал прикрывать тыл. Предположив, что и от него толку сейчас мало, Атанасиус присел на булыжник, мирно стоящий в углу помещения.

Шли минуты, но и без слов Вернера Ройса он заметил, что стены не имеют на себе вообще никаких опознавательных знаков. Вернер и Уналия лихорадочно прочёсывали глазами каждый их миллиметр, однако никаких следов свидетельствующих о чем-либо ещё, кроме того что это тупик, не было.

Атанасиус от негодования запрокинул голову, попутно закрыв глаза. Этот сырой воздух раздражал его легкие. Отсутствие неба над головой, угнетало его.

— Мы словно в гробу, — подумал он. После этого открыл свои глаза и в полумраке, но всё же в тусклом свете от браслета, он вдруг заметил прямо над головой что-то невнятное. Присмотревшись внимательнее, он понял, что на потолке, есть какое-то изображение.

— Эээ, Вернер!

— Потом, Атанасиус! У нас мало времени.

— Тут что есть!

Все без исключения посмотрели на Тана, который указывал пальцем вверх. Вернер неторопливо подошёл, не сводя глаз с символа.

— Что это? — Спросила его дочь.

Он прищурил глаза, потому как за многие века, символ практически слился с пещерой, но всё же был различим.

— Это пентаграмма.

— Отлично, — с воодушевлением разразился Тан. — Что она обозначает.

— Ну, — ответил Ройс, — в разные века, пентаграмму интерпретировали по-разному. Однако могу сказать точно, что это древнейший символ на планете. Он обозначает звезду. Нечто божественное и не досягаемое. Договорив, Вернер опустил глаза на камень, стоящий в углу. Обычный, неровный булыжник, явно находился в диссонансе относительно идеально ровного помещения.

— Скорее всего, — начал он, — то, что нам необходимо, скрывается под ним.

Неожиданно раздался грохот, который отражаясь от глухих стен пещеры, набирал силу и становился по истине тревожным. Затем ещё и ещё…

— Что это такое? — спросила Уна.

— Надеюсь что ошибаюсь, но, похоже, что Аргос начал разбор завала.

— Сейчас? Ночью? Зачем ему это? — Встревожено произнесла она.

Никто не ответил. Каждый вслушивался в грохот.

— Он знает, что мы здесь.


***

— Чёрт, произнёс про себя Призрак. Мерзавец может всё испортить. Он говорил про Аргоса, который, явно что-то узнал, раз решил среди ночи возобновить разбор завала.

Он находился неподалеку от Атанасиуса и его друзей, прячась за очередным поворотом. Петляющие туннели отлично скрывали его. В планах Призрака было дождаться, пока они не отыщут то, что скрыто в пещере, а затем собирался разобраться с Миррой и остальными. Вот только это было до того, как он заметил ещё одного участника его группы, о котором даже не догадывался. Его дисциплина и твердость, вызывали неподдельное уважение. Трудно было сказать, насколько он хорошо владел мечом, но его наличие и то, как он вел себя, подсказывало Призраку, что сражение с ним легкой прогулкой не будет. И ко всему прочему, оставался мистер Мирра. Поэтому призрак принял для себя самое благоразумное решение, наблюдать и не вмешиваться, до поры, когда это будет необходимо.


***

— Давайте же! Ну! Ещё! — Яростно, но, тем не менее, шёпотом, подбадривал Вернер.

— Да мы и так изо всех сил толкаем, — жалобным голосом прервал его Тан.

Булыжник поддавался им, но нехотя, уступал каждый раз лишь по несколько сантиметров.

Близкое расположения камня к стене давало хорошую точку опоры для ног, но в отличие от Акоры, который мог упираться руками, Атанасиусу приходилось подставлять плечо. И каждый толчок отдавался сильной режущей болью в нём.

Вот, ещё небольшой сдвиг, и наконец, показалось то, что скрывал булыжник на протяжении тысячелетий.

— Боже ты мой, — удивился Атанасиус, — под ним находится тоннель ведущий вниз.

Но для того, что бы в него протиснуться, необходимо было полностью сместить этот дьявольски тяжёлый камень со своего места. И они дальше принялись за работу, но уже, с большей осторожностью. Ведь полёт, прямиком в неизведанное, да ещё и вниз головой, мало кому был по душе.

Спустя четверть часа, а возможно и треть, камень был сдвинут на столько, на сколько, это было нужно.

— Что же, — констатировал Вернер, — вы молодцы. Но теперь начинается самое интересное. Я понятия не имею что там внизу.

— Мне кажется, — ответил Атанасиус, — у нас один способ это выяснить.

— Да, ты прав, — вставила Уналия, и бросила в отверстие камень.

Не заставив себя долго ждать, он плюхнулся в воду.

— Вертикальный! — дал свою оценку Тан.

— Хм, могло быть и хуже, — произнёс Вернер, поймав на себе недовольные взгляды.

— А если там глубина всего лишь метр? — спросила у него Уна. — Мы переломаем себе ноги.

— Это риск, моя дочь. Но, как чуть ранее сказал Тан, и я полностью его поддерживаю, способ узнать только один. Правда, Атанасиус?

— Акхххххххх, — зажмурившись, выдохнул он. Вопросов можно было не задавать. Ответ был ему известен. В тоннель придётся первым прыгать ему.

— Шшшш! — Вдруг перебил всех Акора.

— Что случилось?

— Вы слышите?

— Я ничего не слышу, — произнесла Уна.

— Вот и я не слышу, — в ответ произнёс еле слышно Акора.

— Они разобрали завал.


***

Он снял ножны, что бы в случае чего, они не потащили его ко дну. Атанасиус посмотрел, всем троим по очереди в глаза, которые явно выражали сомнения и не уверенность. Последним взглядом, был её. Взгляд любящих глаз. Она не хотела, что бы было так, но знала, что он не отправит ни кого кроме себя. Он и она всматривались друг в друга как в последний раз. Не выдержав напряжения, она бросилась к нему в объятия и их губы слились в поцелуе. Когда волшебный момент закончился, Тан с боязнью посмотрел на Вернера. Но к удивлению Атанасиуса, он не увидел в его взгляде никакой злобы за эту романтическую сцену. Наоборот, было видно, как он переживает за него.

— Держи, Атанасиус! Тебе он нужнее! И на запястье героя застегнулся браслет ДАРА. Этот жест Вернера Ройса придал ему уверенности.

— Слушайте мой голос, — сказал Тан.

А после, скрестив руки на груди, одной сжимая плечо, а другой, прижимая к себе меч, сделал шаг в тоннель.


***

Полёт завершился сильным ударом об воду. Вынырнув, Атанасиус стал жадно глотать воздух. Затем успокоился и поднял руку вверх, вместе с мечом и браслетом. Другая была ему нужна, чтобы оставаться на плаву. К счастью, глубина водоёма, в который он попал, была приличная, как и высота с которой он падал. И всё же, до дна он так и не достал.

— Я в порядке! — прокричал он.

— Отлично! — раздался голос сверху.

После беглого осмотра, он в тусклом свете браслета увидел своего рода подобие берега, к которому тут же направился. Мышцы уже начинало сводить.

Выбравшись на сушу, он тут же снял верхнюю одежду и принялся растирать себя руками. Это помогло, и Тан почувствовал прилив тепла.

Но вскоре, его внимание привлекло чёрное пятно на стене, причём внушительных размеров. Тан вытянул руку перед собой и осторожно стал к нему продвигаться.

И вот перед ним предстал огромный тоннель, в форме идеального круга. Природа не могла сделать такого, это явно было творение разумного существа. Тан открыл рот от изумления. Тоннель был просто исполинских размеров. Диаметром около двадцати пяти метров, он уходил в неизвестность. В нижней его части имелись углубления в виде прямых линей на расстоянии нескольких метров друг от друга, которые не пересекались, а на ровном расстоянии друг от друга уходили в том же направлении.

— Непостижимо, — пробормотал он себе под нос.

Тан захотел задать вопрос Ройсу и вдруг вспомнил, что находится в одиночестве. Он тут же опомнился и подбежал к краю озера.

— Спускайтесь! Это надо видеть!


***

Прошло уже около часа, с того момента как последний из них спрыгнул вниз. Призрак ходил возле тоннеля и пытался вслушаться. Но вот уже четверть часа он не мог уловить ни звука. Он резко остановился и присел на корточки у края.

— Аргос скоро будет здесь, а возможно он уже на подходе, — подумал он.

И ничего хорошего для наёмника это не сулило. Он глубоко вдохнул и выдохнул, после чего молниеносно отправился вслед за ними, лишь успевая прижать рукой к голове свою шляпу.


***

— Ну и где это? — возмущенно спросил Аргос.

— Вот, мой господин, — указала Акарос Кайд на небольшую дыру возле камня, которую обступили несколько гетайров.

Аргос присел и провёл рукой по недавно образовавшимся следам волочения. Затем окинул взглядом булыжник. — Тяжелый. Призрак в одиночку не смог бы сдвинуть его. Он нахмурил брови и сдавил челюсть, от злости. — Атанасиус Мирра был здесь. А этот сволочной наёмник, похоже, решил взять его в одиночку.

— Что будем делать? — нерешительно спросил Кайд.

В ответ принц пристально посмотрел на него.

— Я всё понял ваше высочество!


***

— Это просто поразительно, — выпалил Вернер.

— А я о чём! Куда ведёт этот тоннель?

— Я понятия не имею, — признался он.

— Тогда, предлагаю не тратить время. Мы опять впереди. Но наше преимущество очень шаткое. Скорее всего, у нас в запасе ещё есть какое-то время. Так что, профессор Ройс, прошу Вас.

— Да, конечно.

И вот они шли вперёд. Тоннель шёл чуть под наклоном, по этому, идти было довольно легко. Вернер то и дело всматривался, то в стены, то себе под ноги, не переставая удивляться увиденному.

— Это просто поразительно, — произносил он снова и снова.

— Что там, отец?

— За всё то время, что мы идём я ни разу не заметил следов обработки камня. Складывается ощущение, что этот тоннель является естественным природным образованием, чего априори не может быть. Природе не по силам, создать столь ровный объект.

— Сколько мы уже идём, — поинтересовался Акора.

— Трудно сказать, — ответил Тан, — по ощущениям прошло не меньше пяти часов.

— Соглашусь с тобой, — потирая ногу, сказал Вернер. — Я уже начал порядком уставать.

— Может, передохнём и устроим привал, — предложила Уналия.

— Я «За», — воодушевился её отец.

— Значит привал, — подтвердил Атанасиус.

Они раздали друг другу то немногое из еды что осталось.

Пока они ели, Вернер не упустил возможность рассуждать вслух о назначении этого тоннеля. Гипотезы были разные, но вот одна Атанасиусу крайне не понравился, но из всех казалась самой логичной.

— Так вот, — произнёс Вернер. — Учитывая то на какой глубине находится тоннель, его протяженности и размеры, могу предположить, что те, кто построил его, решили спрятать в нём, что то крайне опасное. То чего ни в коем разе нельзя оставлять на поверхности. Две непересекающиеся полосы, скорее всего, являются рельсами. И опять-таки, учитывая диаметр этого каменного коридора, это что-то, является очень большим и тяжёлым.

— Но не понятно как они попали к пещерному озеру, подхватила Уна, пережёвывая жесткое мясо. Проём ведь такой узкий. Как раз только для того что бы вместить человека.

На этот вопрос ответил Атанасиус.

— Предполагаю что это всего лишь часть тоннеля. Другая его часть была затоплена. Я заметил, что озеро, в которое нам пришлось окунуться, имеет такую же ровную форму.

— Браво, Атанасиус! — похвалил его Ройс. — Ты действительно очень внимателен. Просто два тоннеля пересекают пещеру природного происхождение.

— Я без сил, — пожаловалась Уналия.

— Нам нужно двигаться дальше, — парировал её жалобы Вернер.

— Думаю, немного времени у нас есть, — произнёс Тан. Нам нужно отдохнуть. Здесь нет столько кислорода, как на поверхности и организм устаёт в разы быстрее. Проведите это время с пользой.

— Уна слегка улыбнулась и кивнула Тану в знак благодарности. А после положила руку под голову и моментально провалилась в сон.


***

Его кожаный плащ упёрся в идеально ровную стену тоннеля. Он не видел их, но шёл по следу, опираясь только на слух. В воздухе чувствовалось нехватка кислорода. По этому, как и Атанасиусу и его друзьям, ему срочно нужно было восстановить силы. Его колени согнулись, и он медленно сполз вниз. Прикрыв глаза, Призрак увидел картинки из своей предыдущей жизни. Его дыхание стало постепенно приходить в норму. И тут он почувствовал, как подступает чувство голода. Когда он ел в последний раз? Призрак не помнил. Всё его время занимала подготовка к встрече с Миррой. Он побывал в разных передрягах. Став наёмником, где только не был и чего только он не делал. Но определенно, решил для себя Призрак, это задание самое сложное, какое только ему пришлось исполнять и точно самое странное.


***

Принц Аргос сидел в своей палатке и размышлял о правильности своего поступка. Но возможность остаться в этих пещерах навсегда, заставляла его нервничать. По этому, старшим он отправил Акароса Кайда. Он мог на него положиться, это сомнений не возникало. С ним Аргос отправил почти всех людей, что у него были. Они доложены были сделать всю работу, но по возможности быть осторожными.

Уже прошло порядком времени, а на поверхность так никто и не попытался выбраться. Это настораживало и нервировало его. Сам же Аргос переместил лагерь выше у самого входа в пещеру. Он оставил себе только дюжину человек, что бы охраняли проход, который был спрятан под камнем.

И всё же Аргос не был уверен, что это единственный проход. Если существует другой выход, Акарос его найдет, а его следопыты выследят любого человека. Эти мысли успокоили принца. И он принялся за письмо, которое намеривался отправить своему отцу.


***

— Я совсем потеряла счёт времени, — тяжелым голосом промолвила Уналия.

— Есть, у кого вода? — спросил Вернер, облизывая свои пересохшие губы.

— Нет, — твердо ответил Тан. Он старался держаться мужественно, но и его сердце постепенно охватывала паника. Если так пойдёт и дальше, они погибнут здесь, под твердью земной, не увидев напоследок живительные лучи солнца.

Как будто и этого было недостаточно, тусклый свет на браслете Вернера стал мерцать. После чего, послышался голос ДАРА.

— Заряда солнечной батареи осталось десять процентов.

— Что это значит? — переспросил Тан.

— Это означает, что скоро ДАРА не сможет работать. Мы слишком долго находимся в пещере, в отсутствии солнечного света. Подпитывать батарею браслета не чем. Сколько у Нас есть факелов?

— Акора тут же повернулся спиной, за которой на ремнях красовались пять палок, обмотанных пропитанной ветошью.

— Пора их использовать! А браслет я пока отключу, возможно, помощь ДАРА нам ещё понадобится.

И вот наши герои стали пробираться в глубь тьмы, освещая дорогу огнём.

Спустя некоторое время, у них остался всего лишь один единственный факел.

— Последний, — произнёс Тан. В конце концов, должен же где то заканчиваться этот проклятый тоннель.

Пока Атанасиус и Акора поджигали его, Уналия отошла чуть вперёд. После

того, как факел был зажжён. Она увидела впереди очертания стены.

— Похоже, мы добрались, — с облегчением произнесла она.

Глава 5 (Двенадцать)

— Как дела, профессор?

— А? — переспросил его Вернер.

Он не услышал вопроса. Все его сознание было поглощено надписями, которыми была усыпана стена. Они не были вырезаны в ней, как это обычно бывало. Все иероглифы состояли из некоего чёрного вещества, которое напоминало скорее кристалл. Затем он произвёл, непонятные манипуляции с браслетом, наведя его на одну из надписей.

— Что ты делаешь, отец?

— Хочу сделать анализ, — возбуждённо произнёс он. — Тут такое написано! Тааак, еёе чуть-чуть…

— Элемент не распознан, произнёс сухой голос ДАРА.

— Что!? — удивился Вернер.

— Данный элемент не содержатся в периодической системе Менделеева, и не встречается на Земле.

— Мы у цели! — воскликнул Вернер. — Столько лет. Столько лет я мечтал об этом моменте. Дамы и Господа, представляю Вашему вниманию — «Стена мудрости»!

— Что же там сказано? — поторопила его Уналия.

— Ну, я ещё не до конца расшифровал написанное, но то, что уже известно поражает.

— Не трави Ройс, расскажите, что тут сказано.

— Вижу, что вы все в предвкушении, — улыбнулся Вернер. От былой усталости не осталось и следа. — Ну, хорошо, слушайте.


***

Призрак был поблизости. На расстоянии достаточном, что бы услышать всё то, что рассказывал, один из спутников Атанасиуса Мирры.

Этот мужчина был очень умён и излагаемое им, с трудом усваивалось в мозгу Призрака. Он, живущий в своём скудном мирке, и помыслить не мог о столь глобальной истории Мира.


***

Сделав небольшую паузу, Ройс произнёс.

— Вот, это всё то, что я рассказывал тебе Атанасиус в день нашей первой встречи. Но как оказалось, эта история не так однозначна. То о чём ведает эта стена, позволяет по-другому взглянуть на богов.

— Мы все во внимании.

— И так, — продолжил Вернер. — Вещество обладало такой колоссальной мощью, что даже те, кого мы называем создателями, понимали, что оно не должно быть сосредоточено в одних руках. И тогда, использовав все свои знания они с большим трудом, но всё же смогли разделить его. Однако, сделав это, они поняли, что обе его части, не смотря ни на что, пытаются воссоединиться, и удержать их друг от друга способно лишь огромное расстояние.

— Они смогли, как то решить эту задачу? — спросила Уналия.

— Да. Осознав, что ситуация выходит из под контроля, группа создателей, отключив опознавательные маяки, отправилась в глубокий космос, спасая свою солнечную систему, а возможно и галактику, от неминуемой гибели. Они поместили часть вещества в некий предмет, который позволял заглушить его связь, с его второй частью. Не могу с точностью перевести, но, похоже, его название «Хагенвар». И перед страхом смерти было запрещено извлекать его оттуда. Хагенвар не мог в полной мере выделять всю силу вещества, томившегося в нём. Лишь малая его часть была доступна для использования, но и этого хватало, для великих свершений. Скитаясь по галактике, они обнаружили червоточину, которая привела их в другую галактику.

— Я так понимаю, прямиком в нашу, — произнёс Тан.

— Именно, — подтвердил Вернер. — Условия жизни на их планете, были во многом более экстремальны. Поэтому в нашей солнечной системе, они были подобно Богам — могущественные, наделённые космическими знаниями и технологиями. Но их группа была немногочисленна и по этому, они создали себе подобных. Ни из чувства самолюбования, а для практических применений. Изначально мы были всего лишь инструментом, но впоследствии создатели искренне полюбили и привязались к нам. Быть богом — это, прежде всего, нести колоссальную ответственность за жизнь тех, кому они её даровали. Но, как и любому разумному биологическому виду, им были не чужды и людские пороки. Вот почему, это был лишь вопрос времени, пока кому ни будь из них, не захочется больше. Больше власти, больше возможностей, больше всего.

— Кто из них с бунтовался? — спросил Акора.

— Изначально Хагенвар находился на Фаэтоне, планете, которая из трёх была самая развитая и богатая полезным ископаемым — золотом. Важным элементом функционирования космических технологий. Именно оттуда, боги и замыслили открыть, сей великий предмет, высвободив всю силу вещества. Но мудрые правители с планеты Земля предвидели развитие событий и, совершив диверсию, забрали его, поместив в своём обители. После этого произошла Великая битва. Земля и Марс противостояли Фаэтону. Так как Марс находился ближе, именно он принял на себя всю мощь армии Фаэтона. Земля была следующей и она не могла ничего противопоставить могуществу этой планеты. Когда на земле поняли, что не могут сдержать натиск надвигающейся армады, то с огромной скорбью и неохотой они применили могущественный Хагенвар. Планета Фаэтона была уничтожена. Никто из богов в этой битве уцелеть не смог, а место содержание предмета было скрыто от людских глаз.

— Я не совсем понимаю, — призналась Уналия. — А зачем они отключили опознавательные маяки? Складывается впечатление, что они убегали от чего то.

— Именно дочка. Но только не от чего, а от кого, — указывая пальцем на стену, величественно провозгласил Вернер.

Все тут же посмотрели на место, куда он указывал.

— Для тела его были взяты планеты, дабы никто ни смог сокрушить его. Для сердца его были взяты могучие звезды, чтобы жизнь его была столь же длинна. Для глаз его были взяты чёрные дыры, чтобы ничто не ускользало от его взора. Разум же его родился из невидимой материи окутывающей всю вселенную. Имя ему порядок. Имя ему закон. И явился Каут Кан — сын Эоль Кина и внук Тоно Ака. Созданный, творцами, пришедшими из неоткуда и ушедшими в никуда. Жрицами пространства и время. Отцами космоса и галактик.

— Что это значит?

— Это значит моя милая, что наши Боги, это совсем не боги. По крайней мере, по сравнению с ним, — опять указав пальцем на то же место. — По какой-то причине они разделили и похитили у него часть вещества. Увезя его как можно дальше.

Атанасиус слушал всё очень внимательно, подперев ладонью подбородок. Затем встал, и непринужденно сказал:

— Для нас это ничего не меняет. Нужно скорее перевести остальное и убираться отсюда, пока мы ещё в состоянии ходить. Наши тела сильно обезвожены, и кроме того, нехватка кислорода делает своё дело.

— Хорошо, — согласился Вернер. — Здесь осталось совсем немного.

Вскоре опять раздался непоколебимый голос ДАРА:

— Заряд аккумулятора составляет ноль процентов, переключаюсь в спящий режим. Удачи профессор.

И поглотив последние лучи света, тьма застелила этот тоннель необъятным покрывалом.


***

Все погрузилось во тьму. Призрак чертыхнулся, про себя. Вот теперь наступила действительно большая проблема. Он перестал их видеть. И все его планы отправились к чертям. И ко всему прочему, Призраку было известно, что Арконцы могли видеть очертания предметов даже в кромешной темноте. А это означало, что ему не спрятаться и не затаиться. На обратном пути он будет обнаружен и скорее всего, умерщвлён. Единственный способ выжить, это идти на ощупь и не останавливаться. Призраку приходилось признать, что и эту битву он проиграл. Уже дважды мистер Мирра ускользнул от него. Злость и разочарование пропитали всё его нутро. Но и себя он знал так же очень хорошо. До тех пор, покуда Мирра не падёт от его руки, не будет ему покоя. Призрак развернулся и собирался уже оправиться обратно, дабы дать себе небольшое преимущество. Но тут он услышал то, что вновь зародило в нём искру надежды.


***

— Я успел всё расшифровать. За исключением ряда слов. В целом оставшийся фрагмент текста повествует, об их межзвёздном путешествии и месте, куда они впервые приземлились. На сколько, я смог разобрать, там то и есть их обитель. Но вот последняя фраза, похоже, является очередной загадкой. Там сказано, что только Боги смогут попасть за стену, хотя возможно это слово означает — ворота, а может и дверь. Это трудности перевода. Так или иначе, назовём это преградой.

— И где находится эта так называемая преграда? — спросил Тан.

— Там не сказано.

— Бессмыслица, какая то, — начала Уна.

— Предполагаю, что под преградой подразумевается проход, ведущий в обитель богов, — уточнил Ройс. — Но почему нет никаких данных о его местоположении. По легенде, стена мудрости должна была открыть тайну его местонахождения. Я что-то упустил.

— А почему вы не смогли, прочесть ряд слов? — неожиданно высказался Акора.

— Прочесть то я их смог, но вот идентифицировать их не могу.

Затем профессор стал бормотать себе под нос, вспоминая и перечисляя эти загадочный слова. — Агон, Годе, Кура, Чекуй, Фэцу, Хафо, Росу, Наро, Юдек, Лока, Ягк, Идо. Не понимаю…

— Это их имена.

— Это, возможно, — радостно подтвердил Вернер.

— Их было двенадцать.

— Да, именно по этому, это число являлось очень важным на всем этапе развития человечества.

— Это вы о чём, профессор? — спросил его Тан.

— Оно присутствует везде: математика, геометрия, религия и мифология. Не думаю что это совпадения. Аахаха, — радостно рассмеялся Вернер, утверждаясь в своей правоте. — Двенадцать Олимпийских богов, столько же апостолов и сыновей Иакова, не унимался он. В буддизме колесо перерождения имеет двенадцать коленей. Двенадцать месяцев в году и столько же зодиакальных созвездий. Все на нашей планете свидетельствует об их прибытии. Для всего человечества это число имеет сакральный смысл.

— Но как это нам поможет? — не понимая смысла сказанного, задал вопрос Тан.

— Пока не знаю, — пожал плечами Вернер, попав из мира грез в действительность.

— Что же нам делать? — растеряно произнесла вслух Уна.

Она подошла к стене с письменами и положила на неё ладонь. Вдруг стена начала вибрировать и она, испугавшись, тут же отдёрнула руку. Но было кое-что ещё, чего не заметили остальные, кроме Атанасиуса. Когда Уналия положила руку на стену, буквы на ней стали двигаться в направлении её руки, но как только она убрала её. Они тут же заняли свои места. Атанасиус не спеша подошёл к ней. В голове его лихорадочно бежали мысли.

— Что это было, — тревожным голосом выпалил Вернер Ройс.

— Только боги могут попасть за стену! — процитировал Атанасиус недавно сказанные слова профессором. — Ответ перед нами!


***

Он осторожно подошёл к ней. Нежно взял её за руку и тихо прошептал:

— Верь мне!

Что бы убедиться в том, что его умозаключение верное, Атанасиус приложил к стене свою руку. Ничего не происходило. Руны оставались неподвижными на своих местах. После, он, удерживая руку Уналии за кисть, приложил её к стене. В этот самый момент, словно по чьей-то указке множество букв, приведённые в движение неизвестной силой, устремились к руке девушки. Собираясь в черную лужицу у ладони.

— Ты что-нибудь чувствуешь?

— Нет, — ответила она.

— Что там происходит? — подозрительно спросил Вернер.

— Шшшш, — прошипел Атанасиус.

Через мгновения все символы были едины и представляли собой черный круг, там и тут, переливающийся рябью. Вдруг он стал уменьшаться, а после и вовсе исчез. Стена оказалась абсолютно голой как будто древние письмена и не существовали вовсе. Неожиданно, все почувствовали, как их тела начало немного сотрясать.

Атанасиус, отпустив ладонь девушки, развёл свои руки в стороны и стал отходить назад, увлекая остальных за своей могучей спиной.

— Что происходит? Что вы сделали? — не унимался Вернер.

— Я не знаю профессор.

В этот момент ровно посередине, от стены отделилась его часть, и с огромной скоростью исчезла в полу, создав проём шириной около трёх метров. Что бы ни было внутри, это находилось в вакууме всё это время, потому как ворвавшийся поток воздуха чуть не сбил их с ног. Постепенно внутри стало светлеть, и уже можно было разглядеть содержимое помещения. Зародившийся свет, столбом ворвался в тоннель.

Наплевав на все меры предосторожности Вернер Ройс, как заворожённый пошёл на него, словно ночной мотылёк на огонь. Остальные, переглянувшись, двинулись за ним.


***

Это было помещение гигантских размеров. Без сомнения у предков была мания на всё гигантское. Свет бил как бы отовсюду. Но его источник нельзя было распознать. Однако создавалось ощущение, что это маленькие частицы солнца бросились обнимать, так надолго задержавшихся гостей.

— Восполняю заряд энергии, — сообщила ДАРА. — Источник излучения идентификации не подлежит. Однако имеет столько же спектров, как и солнечные лучи.

Пол помещения состоял из множества орнаментов с исходящими из середины прямыми лучами. Одно изображение, которое находилось посередине, было скрыто массивным предметом имеющим форму квадрата. На нём россыпью находилось большое количество минералов зелёноватого цвета.

— Ни хрена себе, — выругался Атанасиус.

— Именно так, — согласился Ройс

Все вертели головами в разные стороны, боясь пропустить что-то стоящее.

— Фиксирую повышенную радиацию.

— Источник?

— Источником является куб!

И тут Тан заметил ту самую чёрную массу, медленно двигающуюся к центру на верху купола.

Атанасиус пихнул профессора локтем, что бы отвлечь его внимания от пола и переключить его на верх. Добравшись до середины. Чёрная масса тонкой струёй устремилась к верхней границе куба.

— Она переплетается, словно лиана на дереве, — предположил Акора.

— Скорее как модель ДНК, — поправил его Вернер.

Как только она коснулась куба, всё вокруг ожило. Тут и там стали появляться различные предметы похожие на те, что видел Атанасиус в бункере Вернера и Уналии. С другой стороны появился человек. Тан уже было хотел схватиться за меч, но тут же понял что это не живое существо. Скорее видение. Человек имел продолговатую форму головы. Глаза его выдавали наличие громадного интеллекта. И перед ними предстала некая сцена:

«Этот человек нёс в руках предмет. Нёс его бережно и осторожно. Было понятно, что для него он имеет огромную ценность. Затем сцена оборвалась, и началась другая. В ней маленький предмет вылетает из шара, направляясь в темноту. На следующей сцене, этот же предмет приближается к уже другому такому же круглому объекту. Это Земля, Атанасиус узнал её, потому как хорошо запомнил то, что показывал и говорил ему Вернер. После, была сцена с приземлением.

— Это момент их прибытия, — с блаженной улыбкой вымолвил Ройс.

Затем было ещё множество сцен идущих друг за другом. Они охватывали весь процесс, от создания человека до момента великой битвы планет. Боги были, по истине, огромными, превышающими человека в полтора, а то и в два раз. Тогда, склонность к гигантизму была понятна и обусловлена лишь физическими потребностями для них. Затем, изображение перестало проецироваться.

— Так, и что же теперь нам делать? — раздосадовано брякнул Тан. Этот вопрос не был адресован кому то конкретно, просто мысли вслух.

Кругом одни загадки. Но оказалось, что есть ещё одна, последняя сцена. На ней Бог, уже почтенного возраста плывёт по тоннелю на каменной плите, а потом въезжает в то самое помещение, где находились сейчас они. Он снял с груди амулет и вложил его в нишу, которая тотчас закрылась. Они все перевели глаза с проекции на то самое место в помещении. Ниша была по-прежнему закрыта. Вскоре и эта сцена подошла к концу, которую сменила тишина.

— И как нам её открыть, — задалась вопросом Уналия.

— Думаю так же, как были открыты эти врата, — догадался её отец.

Она подошла к месту, где был спрятан предполагаемый предмет, положила на него руку и, после непродолжительной паузы, оно открылось. Всё это время содержимое находилось на месте. Предмет был прикреплён к золотой цепи, однако не являлся её частью. Относительно плоский, он был не ровной формы. Но на нём была отличительная особенность, которую тут же заметил Акора.

— Там, точно такие же отметены, как и на моём мече.

Вернер потянулся, что бы взять амулет, но Акора схватил его руку. Меч, находящийся при мне является моим даром и одновременно проклятьем. Что если это, тоже?

— Верно Акора, — поддержал его Атанасиус. — Такое может быть. И без лишних церемоний он опустил руку и достал его, что бы тут же бросить на пол. Тан вынул меч и одним движением отделил предмет от золотой цепи.

Все слега удивлённо взглянули на него.

— Что? — спросил он, обращаясь к каждому из них. А после, пожав плечами, добавил, — так удобнее будет его носить с собой.

Предмет находился на церемониальной табличке имевшую надпись. «Путь к богам, укажет он».

— Ещё одна загадка, — сжал губы Тан.

— Кажется, я понял, — в замешательстве ответил Вернер. — Это курсовой навигатор, для их корабля!


***

1870 год до нашей эры. Дахшур. Египет.


— Нахти Неф! Нахти Неф!

Услышав издалека своё имя, он недовольно поёрзал губами, выплюнув содержимое рта на землю. Тёплый напиток никак не хотело проходить в горло.

— Что опять-то нужно? О боги! Сколько ещё раз я должен им объяснять?! — подняв голову вверх, произнёс он.

В этот момент в палатку к главному архитектору вбежал запыхавшийся человек. Это был его первый помощник, который выглядел крайне возбуждённым. Влетев в неё, он остановился, увидев недовольный взгляд своего начальника. Нахти Неф ничего не говорил. Он ждал, пока слегка тучный Именанд сможет отдышаться.

— Господин…

Но взмахом руки Нахти Неф приказал ему замолчать. Именанд послушно прикрыл свой рот. Но и не вооруженным взглядом было видно, что его всего распирает от необходимости поделиться срочной информацией.

— Вот скажи мне? — раздражённо начал он. Почему я главный архитектор фараона должен каждый день приезжать сюда и контролировать твою работу? Не удосужившись услышать ответ, Нахти Неф продолжил. — Сам Хакау Ра доверил мне построить его усыпальницу. Положившись на мой опыт и мои умения. И я его не подведу. Ты слышишь меня?

— Да мой господин!

— Отлично. Меня не может не радовать твой ответ. Тогда ответь и на следующий вопрос. Почему я не могу отдохнуть у себя в палатке? А? Это ведь моя палатка? — с искренней иронией спросил он, окинув её взглядом.

— Да мой господин!

— Ни чего другого я и не ждал услышать, — тяжело выдохнул архитектор. Затем сел на стул и закрыл глаза руками.

Именанд долго не решался произнести хоть слово. Но всё же он должен был сделать то зачем пришёл.

— Нахти Неф!

Тот в свою очередь резко убрал руку от лица, изобразив на нём искреннее удивление.

— Ты ещё здесь?!

— Господин, я остановил стройку.

— Ты что, совсем дурак, Именанд? Ты зачем это сделал? Мы и трёх месяцев не трудимся, а ты уже саботируешь работу.

— Мы что-то нашли.

— В каком смысле вы что-то нашли?

— Рабочие капали шахту, как вдруг лопата одного из них наткнулась на нечто твёрдое. Они стали обкапывать, и поняли что это не камень. Под землёй находится, что-то. Что-то из металла.


1943 год от рождества Христова. Гробница фараона. Абидос. Египет.

Генрих Ригер докурил сигарету и бросил её в песок. А после сделал несколько глотков воды из фляги подаренной ему отцом, перед тем как он отправился на войну. Генрих был потомственный военный и чистокровный немец. Таких как он, жаловали и любили в рядах нацистской Германии. В его высоких до колен сапогах ноги чувствовали себя не уютно, и всё же они спасали от мозолей, которые образовывались в результате попадания мелкого песка в ботинки и берцы обычных солдат. На его фуражке красовался орёл, под которым уютно расположился череп с костями. Он носил звание штурмбанфюрера СС и свою работу делал исправно. Однако направление его деятельно было весьма специфичным, а именно оккультные науки. Ко всему прочему он был активным членом Аненербе.

Он посмотрел на часы и понял что прошло уже около семи часов с того момента как его солдаты принялись дробить одну из стен усыпальницы Сенусерта III, тронным именем которого являлось — Хакау Ра. Путь к этой усыпальнице так же был не лёгок. Около недели потребовалось, что бы подкопать гранитные блоки скрывающие проход.

Генрих изучил всё, что мог про этого великого фараона и не переставал удивляться мудрости этого человека. Интерес к нему у общества Аненербе возник после расшифровки древних папирусов, где было сказано о том, что в месте постройки пирамиды в Дахшуре под землей был найден некий металлический аппарат, который был способен летать по воздуху на дальние расстояния. Хакау Ра извлёк сей аппарат из земли и даже согласно писаниям смог подняться на нём в воздух. Но по какой-то причине, добравшись до Абидоса, захоронил его под его песками. Рядом с ним фараон воздвиг кенотаф, через который можно было попасть внутрь машины. И теперь задачей Генриха было отыскать этот летательный аппарат.

Жара окончательно доконала его, и Генрих решил, что пришло время снова спуститься в усыпальницу и проконтролировать работу солдат.

Вскоре он добрался до места раскопок. К счастью, они подходили к концу, и ему оставалась недолго терпеть, это назойливое чувство ничтожности, находясь внутри столь грандиозного мегалитического сооружения. Ко всему прочему ему было не по нраву находиться под землей. Но вот ещё немного усилий и наконец, базальтовая плита толщиной около двух метров поддалась, образовав отверстие. Ещё немного усилий и в проём уже можно было заглянуть. Включив фонарик, Генрих подошёл к нему и, посветил внутрь, заглянув в освещенную многовековую темноту.

— Es ist erstaunlich! воскликнул он.


***

Их не сразу заметили. Как это всегда и бывает, приход незваных гостей был полной неожиданностью. Они заходили с уверенностью в глазах, поочередно переступая импровизированный порог в подземную комнату. Мечи у гетайров были наизготовку. И их было так много.

Впереди всех шёл самый рослый и по виду самый сильный. Все как один были увешаны регалиями и драгоценностями. Их доспехи выдавали в каждом из них бывалого и благородного война.

— Ну, вот мы наконец-то и встретились, — пробасил мужчина. — Меня зовут Акарос Кайд и в ваших же интересах не допускать даже мысли о лишних движениях.

Никто ему не ответили. Атанасиус и его друзья лишь нервно переглядывались между собой!

Мужчина ухмыльнулся. — Ей богу, я думал эта дьявольская дорога, никогда не закончится! Ну ладно, отдай-ка это мне, — обратился он к Атанасиус.

Тан перевёл взгляд на свою руку, в которой находился навигатор. Но вместо того что бы отдать его, он другой рукой вынул свой меч.

— Так попробуй его забрать.

У здоровяка улыбка с лица тут же пропала. Но вместо того что бы учинить драку, он снова начала разговор.

— Ты смелый и сильный муж Атанасиус Мирра как я погляжу, но ты забыл, что не один. Твоим друзьям некуда деться. Если начнётся заварушка, то возможно, ты и убьёшь нескольких из нас, но они, — указав на остальных его попутчиков, — поплатятся жизнью за твою дерзость. Поэтому быстро отдал мне то, что у тебя в руке пока я не передумал.

— В конце концов, вы всё равно нас убьете! Не сейчас так чуть позже, — ответил он. — Отпусти женщину и её отца, тогда я сделаю всё, что ты скажешь!

Акарос Кайд громко рассмеялся. Потом оскалился.

— Нееет, — протяжно вымолвил он, — Все вы пойдёте со мной.

От безысходности Атанасиус посмотрел на Уналию. В его глазах она прочитала страх. Но этот страх был не за свою жизнь, а за её. По этому, зная, что их ждёт, она не стала подавать виду, что испытывает животный страх с головы до пят. Она воинственно нахмурила брови и кивнула ему. Он всё понял. Похоже, что настал конец. Конец всему.

Но в этот момент за ними наблюдал Акора. Их взгляд друг на друга был красноречивее слов. Он понял, что Атанасиус получил от Уны устное одобрение на бой. И Акора считал так же. Лучше смерть в бою, чем связанным и беспомощным рабом. Однако возможен и иной исход. Он рукой остановил Атанасиуса, который собирался уже ринуться на противника, положив её ему на грудь. Тот удивлённо посмотрел на него.

— Есть другой путь. И шёпотом добавил, — прячьтесь, где только сможете. Через мгновения я забуду о том, что мы друзья.

После сказанного он развернулся и, сняв с пояса ножны, выбросил их вместе с мечом в сторону. Из-за спины он вынул свёрток, попутно снимая с себя верхнюю одежду.

— Он уже здесь.

— Кто? — подозрительно спросил Акарос.

— Тот, кто, наконец, утолит свою жажду.


***

Вот уже как некоторое время не было ничего слышно. Последний крик унёс с собой свидетельства только что развернувшейся битвы. Хотя битвой это назвать можно было с натяжкой. Тан побывал во многих из них, но такой атмосферы ужаса он не слышал никогда. Рядом с ним в объятиях была Уна, которая дрожала как одинокий лист на ветру.

На противоположной стороне в укрытии сидел Призрак. То, что он видел через небольшую щелку, поразило его! Эта чернота застилающая глаза того война, а затем театр смерти. Призрак в боях двигался быстро, но тут… Просто великолепно. Даже животное не ведёт себя так жёстко и агрессивно. А учесть то, что меч, которым дрался человек с узкими глазами, вообще мечом, по своей сути, не является. Камень, с каким-то кристаллом. И потому, он не отрезал части тела, а просто отрывал их. Его немного передёрнуло, когда он представил битву с ним. Когда будет возможность, подумал он, надо найти Аргоса и просить у Орма ещё людей. Много, много людей!

Атанасиус осторожно приподнял голову из укрытия. Брови его упали вниз.

— Нет, — подумал он, — это не битва — это резня.

Пол окрасился в багряный цвет. Тут и там валялись оторванные части тела и куски мяса. Внутренние органы были разбросаны повсюду.

Рядом с кубом сидел окровавленный Акора. Он находился к Атанасиусу спиной. Подле него находилось орудие смерти всего живого на его пути. Неожиданно он начал смеяться и тональность этого смеха, так же как и всё вокруг была ужасна. Но почти сразу, смех превратился в горький плач.

— Акора, — окликнул он его.

Тот сразу же собрался с силами.

— Да, — ответил он. — Это я.

Он не мог смотреть на своих друзей. Акора был уверен, что в их глазах он выглядит монстром. Чудовищем коим он и является. Вдруг его вырвало. Изо рта полетели брызги крови и ещё кое-что.

— Он их ел что ли? — ужаснулся Вернер.

Атанасиус взглядом заставил Ройса замолчать.

— Он и сам этому не рад, — ответил Тан за него. — И всё же, как бы то ни было он спас нас. Снова. Мирра подошёл и похлопал по его плечу. — Мы в неоплатном долгу перед тобой, мой друг.

В его глазах читалась ответная благодарность, за понимание.

— Ну, так что, профессор, вы хотели объяснить наш дальнейший путь.

— Да, — прокашлялся он. — Если ты помнишь рассказ, то я упоминал о том, что его забрали союзники после второй мировой войны. В общем…, его забрали Соединенные Штаты Америки. И это проблема. Теперь наш путь лежит через великую воду.

Эпилог

Замок Орма.

Король вчитывался в каждое написанное его сыном слово. Он внимал смысл содержимого письма. Прочитав его несколько раз, Орм подошёл к свече и сжёг небольшой листок. Не смотря на то, что Атанасиус со своими друзьями по-прежнему на шаг опережал их, текст письма всё же давал надежды на благоприятный исход. Голубиная почта не позволяла в полной мере описать произошедшие события. По этому, его сын и наёмник в ближайшее время получат приказ о возвращении домой. Если, это, правда и их путь лежит через Великую воду, то Мирра ни за что не сможет туда добраться. У него теперь только два пути, на Запад или на Восток. И Орм предпримет все силы, что бы отыскать его.

Король отпустил слуг, а сам направился в крыло замка, где находилась высокая башня. Дорога туда была закрыта для всех. Однако, помимо Орма, туда были допущены ещё два человека, которые три раза в день приносили еду к двери в самое верхнее помещение.

Поднявшись по ступеням, он остановился у той самой двери, переводя дыхание. Он немного нервничал. Впрочем, как и всегда, когда вёл беседы с ним. Орм сунул в засов ключ и три раза повернул его. Потянув на себя дверь, он зашёл в помещение. Не смотря на то, что за окном было светло, все оконные проёмы были занавешены, а комнату озаряли десятки свечей.

За большим длинным столом, укутанный в балахоне, кто-то сидел. Кто-то огромный. Лицо его было скрыто в тени.

Когда король переступил порог его жилища, хозяин комнаты, производящий непонятные записи, поднял голову, но не вымолвил ни слова.

— Прошу прощения, что отвлекаю. Однако есть новая информация. Наша следующая цель находится далеко, за Великовой водой. Как вы и говорили, там есть земля. И где то там, исходя из письма, нам предстоит найти судно умеющее парить в воздухе.

После сказанного королём, огромное тело поднялось со своего места.

Его лицо, спрятанное под накидкой, озарил свет свечей. Всю правую часть которого, пересекал страшный шрам.

Вместо слов, он лишь загадочно улыбнулся.


***

ВРАГ

Смотрю я на небо, а в небе орёл

Поймав он добычу, ей тело вспорол

А добыча та тоже совсем не проста

Ворон в когтях и жив он едва;


Ведь только орлу здесь можно летать

И с высоты гор на мир наш взирать

И не кому за ним не поспеть

Орёл куда хочет, волен лететь;


Но ворон умён, не спешит умирать

Отчаянный крик он способен издать

И в небе огромном, как эта скала

Подмога на зов тот всё же пришла;


Ворон другой, что заметил беду

Копьём устремился он в тело орлу

И вместо полёта того в небесах

Он камнем стал падать потерпевший крах;


Сей смысл рассказа ведёт к одному

Ворон — мудрец не добыча орлу

Орел тот велик, покоритель небес

А ворон же, птица богов и чудес;


Не только орлу здесь можно летать

И с высоты гор на мир наш взирать

Теперь в этом мире и ворон живёт

И вместе с орлом он свой век проведёт.

Книга

II

Часть I (Поиски надежды)

Введение

Прошло уже достаточное время с тех пор, как наши герои узнали правду такой, какой она была без прикрас. Таким был миропорядок до них. Боги властвовали безраздельно. Но как показала история, даже Великие, когда-нибудь, уходят.

Атанасиус Мирра продвигался со своими друзьями на восток. Надежда, каким либо образом преодолеть воду, и оказаться на землях по её сторону, разбивалась о глубокое дно пропасти под названием реальность. Однако, выбора у них не было. Пути назад тоже.

Они не знали, и даже не догадывались, что же предпримет король Орм и принц Аргос для поиска заветного предмета. Будущее их самих так же оставалось неопределённым. И по этой причине они были вынуждены продвигаться вперёд. От этого зависели их жизни. От этого зависела судьба мира.

Глава 1 (Идол)

Ливень бушевал этой ночью. С неистовой силой он извергался с небес, будто пытаясь пробиться куда-то сквозь землю и всё то, что стояло у него на пути. Небо было застелено непроглядными облаками, а посему, ночь была очень тёмной, мрачной и крайне холодной. Но вот вдали показались долгожданные огни в окнах огромного замка. Его очертание, словно монолит, высеченный из цельного куска скалы, появилось на горизонте. Полученное письмо от его отца недвусмысленно давало понять, что он ждёт его возвращения как можно скорее.

Аргос посмотрел себе за спину, за которой шёл Призрак. Всю дорогу принцу казалось, что он смотрит на него. И какой бы силой и властью не обладал Аргос, от этих мыслей ему было не по себе. Но теперь всё позади. Для принца это был провал. Он не смог выполнить поручение своего отца, поэтому скорая встреча вызывала в его душе волнение и стыд. Призрак же вообще не выказывал никаких эмоций.

— Ну вот, мы почти на месте! — произнёс Аргос.

Призрак посмотрел вдаль, на еле заметные отблески света в замке и ничего не сказав, продолжил движение.

— Говорить будешь, только когда спросят, и мой тебе большой совет, держи свой язык за зубами, если захочешь высказать хоть что-то, в отношении меня. Ты понял?

Призрак по-прежнему молчал.

Тогда Аргос резко развернулся и схватил его обеими руками за грудь. Но тут же ослабил хватку, когда холодная сталь коснулась его шеи. Он слегка опешил от неожиданности, но всё же предпочёл продолжить.

— Ну! И что ты хочешь с этим сделать?

Шум от падающих капель на шляпу Призрака слегка приглушал речь принца.

— Ещё раз спрашиваю, наёмник. Ты всё понял?

Призрак придвинулся к нему почти вплотную. — Не думай, что можешь приказывать мне, царевич! Меня нанял твой отец. И я буду говорить то, что сочту нужным.

— Ты находишься на моей земле! В моей стране! — Выпалил Аргос. — И я не думаю, что ты хочешь иметь такого врага как я!

После этих слов злость уступила место здравому смыслу, и Призрак убрал свой нож так же быстро, как и достал его.

— Вот и отлично, будем считать, что мы договорились. После он отпустил его одежду, неторопливо развернулся и направился в сторону замка. Притронувшись к шее, Аргос заметил, что сталь оставила на ней небольшую царапину.


***

Они зашли в огромный зал, в котором сводчатый потолок будто простирался до небес. Горел лишь костёр в камине и несколько масляных ламп на обеих стенах. По этому, во многие части помещения свет попросту не проступал. Король Орм сидел у дальней стены. По всей длине зала был устелен ковер кроваво красного цвета. Увидев своего сына, он встал и двинулся к нему. Принц и Призрак сделали тоже самое.

— Сын мой!

— Здравствуй отец!

Подойдя, Орм обнял его и сильно прижал к себе. — Рад, что ты в полном здравии.

— Прости меня, отец! Я не смог выполнить твоё поручение! Этот мерзавец перебил почти всех твоих лучших воинов.

— Ничего сын мой, у нас будет возможность поквитаться с ним. Затем, его взгляд упал на Призрака. Он бегло осмотрел его с ног до головы. Вода, стекавшая с одежды наёмника, нарисовала огромное пятно на ковре. — А ты что скажешь?

Призрак лишь пожал плечами.

Орм скривил губы в недовольной гримасе. Затем отпустил принца и отвернулся от них обоих. Он медленно пошёл обратно, раздумывая обо всём, что произошло за последнее время:

— И так, что же получается, Атанасиус Мирра и его друзья сейчас находятся неизвестно где. У них в руках имеется предмет, который крайне необходим нам. Подойдя к трону, он величественно сел на него и поднял глаза. — Я должен знать всё, что произошло в малейших деталях. И говорить будет он, — утвердительно произнёс король, указав пальцем на Призрака.


***

— Значит, у девчонки есть дар, — произнёс Орм, опершись рукой об колено и положив на ладонь голову. Он прищурил глаза, словно его же слава резали его изнутри.

Призрак кивнул.

— Помимо всего прочего сними её отец, с непонятным приспособлением на руке, который занимается тем, что разгадывает головоломки. И воин, который может разорвать любого, кто бы ни стоял у него на пути. Ах да, ну и конечно Атанасиус Мирра, отвага и доблесть которого не знает границ.

Наступила гробовая тишина.

— Но хоть где находится этот летательный аппарат, мы знаем?

— Не уверен, — произнёс наёмник. — Её отец произносил не совсем понятные мне слова и что-то записал на полу, начертив это ножом!

— Ты это запомнил? Сможешь повторить?

— Да.

Тогда Орм молча указал рукой на стол, на котором лежали листы пергамента и приспособление для письма. Недолго думая, Призрак в точности воспроизвёл на бумаге то, что хранилось у него в голове. Закончив, он поднял лист, продемонстрировав содержимое: — «37°17′1″ 115°47′22″».

— Что ж, мы небыли готовы к этому. Как оказалось наши враги намного сильнее, чем мы могли даже представить. А потом Орм ухмыльнулся. — Но, у нас есть, что им противопоставить. В силе! В мощи! В уме!

После сказанных слов он посмотрел в дальний угол, который был полностью поглощён темнотой. Аргос и Призрак медленно развернулись, вглядываясь во мрак. Время будто замедлило свой ход. Из темноты на них надвигалось что-то огромное. По мере его приближения, первобытный страх, тот, что сидит в глубинах сознания каждого живого существа карабкался наружу. Невероятное чувство ничтожности полностью завладело ими.

— Это Крамиран, сын Лока, — громогласно представил его Орм. — Существо подобное богу!

— Не подобное, — произнёс медленный и твердый голос. — Я и есть Бог.

Не останавливаясь, существо медленно прошло мимо них. Окутанное с ног до головы оно неторопливо приблизилось к трону. Взмахнув могучими руками, тряпьё, что укрывало его тело, слетело с таких же могучих плеч. На нём был одет костюм, точь в точь, что носил принц. Он развернулся и бесцеремонно сел на место короля. Огромный шрам пересекал правую сторону лица.

Аргос в ужасе и недоумении посмотрел на своего отца. Но тот молчал, с восхищением осматривая создание внешне схожее с человеком. Разве что раза в два больше.

— Мы поплывём на запад, произнёс Крамиран. — Мы опередим недостойных и завладеем «силой».

— Но у нас нет кораблей, способных преодолеть великую воду, — промямлил принц.

— Не беспокойтесь, дети мои! Я научу вас! Всему!


***

— Зима совсем близко.

— Я знаю! — ответил Орм.

— Никто не отправляется в походы зимой! Ты ведь знаешь.

— Это не нам решать, — отрезал Орм.

— Да кто он вообще такой? Это его ты прятал в башне?

Орм опустил голову и протяжно выдохнул. Пора тебе выслушать мою историю:

— Тогда была похожая ночь. Было так же холодно и так же дождливо. Корпус армии короля Рейма, которым командовал я, находился в семи днях западнее от столицы. Я проснулся от ужасного грохота. Словно небосвод рухнул на наши головы. Выбежав из шатра, я увидел, как яркий свет рассекает небо пополам. Сперва, было тяжело разобрать, что происходит. Но через секунду появилось очертание огромного предмета падающего с неба, из которого извергались языки пламени. Боги снизошли до нас, вертелось у меня в голове. Но позднее мы снова услышали грохот. Грохот от падения небесного тела. Я сам решил возглавить группу из пятидесяти солдат. И мы пошли прямо к нему, направляемые столбом дыма, оставшимся от падения.

— Он упал с неба?

— Да. Мы нашли это место под утро. Солнце еще не встало, однако его лучи начали пробираться из-за горизонта. Что бы это ни было, оно рухнуло прямо в озеро, оставив исполинскую борозду у воды. Вокруг горели деревья и кустарники. Повсюду были разбросаны осколки какого-то металла. И вдруг мы увидели его. Не описать словами то, что я тогда почувствовал. Он выходил из воды и направлялся прямиком к нам. Его силуэт в лучах солнца будто светился. Но страх сделал своё дело. Многие солдаты стали метать в него стрелы и копья. Я пытался остановить их. Однако мои попытки были четны. Ужас полностью завладел ими, и они не слышали ничего кроме биения свих сердец.

Принц немного повернул голову, будто не веря словам своего отца, и нахмурил брови.

— Впрочем, все попытки поразить его были обречены на провал. Что бы ни доходило до цели, это отскакивало от него. Божество был неуязвимо.

После этого Орм прикрыл глаза и протёр их пальцами правой руки. Эти воспоминания давались ему тяжело.

— Дальше я помню только крики и мольбы своих солдат. Кем бы ни был тот, кто спустился к нам на колеснице богов, но милостив он не был точно. Взмах его рук уничтожал всё. Когда наступила тишина, и остался только я, то заметил, что лицо его было окровавлено. А значит, его плоть смертна. А значит, он не может быть богом.

— Тогда кто же он? — перебил его Аргос.

— Это существо из другого мира, прибывшее на землю с далеких звёзд. Его предки, когда-то были здесь, давным-давно. И они оставили кое-что ценное. То, ради чего он прилетел.

— Что же это? — изумленно спросил принц.

— То, что за мгновение может создать или уничтожить.

Аргос молчал, впитывая информацию.

— Мы заключили с ним сделку. И свою часть он выполнил. Теперь мой черёд. Мы будем делать всё, что скажет Крам.

— Но отец, — захотел было воспротивиться Аргос. Однако Орм остановил его.

— Мы будем властвовать на всей земле, под протекцией единого для всех бога!

— И каков же план?

— Наступает зима. За это время мы дойдём до Западного моря и будем строить корабли. Много кораблей. А весной, мы отправимся в путь!


***

Орм и Крамиран уже ждали его.

Крам внешне был очень схож с человеком. И всё же это было не так. Ростом около трёх метров он выглядел поистине величественно. Если бы не шрам, его лицо и тело были бы полностью симметричны, с идеальными пропорциями. На обеих руках его, были одеты наручи, из чёрного металла соединявшиеся с костюмом какими то линиями. Кожа его имела голубоватый оттенок, голова была абсолютно безволосая, а зрачки глаз чёрные

Призрак знал, что для него приготовлено задание, и он надеялся поскорее убраться из этого замка. Подойдя к ним, он убрал руки за спину в ожидании указаний.

— Призрак, — обратился к нему Орм. — Ты хорошо послужил мне! И как ты мог заметить, я щедро отблагодарил тебя за это.

Наёмник, сделал поклон в знак благодарности. Ещё утром в его комнату принесли сундук заполненный золотом.

— Но боюсь, что это не всё. Тебе снова предстоит напасть на след Мирры и его спутников. Во что бы то ни стало, ты должен забрать у них то, что они унесли тогда с собой.

— Это курсовой навигатор, — вставил Крам. Он говорил так, словно каждое его слово было навес золота. — В нём находятся координаты места упокоения Хагенвара.

— Это будет сложно.

— Проси всё, что тебе необходимо, — сказал Орм.

Это было весьма щедрое предложение. Однако король не знал, что Призрак сделал бы это и бесплатно. Наёмник уже было хотел согласиться, как вдруг неожиданно со своего места встал Крам и молча подошёл к нему.

— Я хочу видеть тебя, — произнёс он. И компромисса в его голосе не было.

Призрак знал, что в отличие от всех остальных ситуаций, когда его просили это сделать, сейчас он либо снимет платок с лица либо умрёт. Слегка помедлив, он сдернул вниз повязку, закрывающую его лицо.

У Орма округлились глаза от удивления, а Крамиран лишь слегка улыбнулся.


***

— Ну как?

— Вполне не плохо, — ответил Акора. Он внимательно осмотрел свою работу. И довольный результатом кивнул сам себе в знак одобрения.

Атанасиус провёл рукой по гладко выбритой голове. И всё же, немного сомневаясь, он переспросил. — Точно неплохо?

— Уверяю тебя, — с выдержанным спокойствием снова ответил тот. — Мне нравится.

Тан наклонился и, в отражении воды, посмотрел на себя. — А и вправду не дурно. Как думаешь, она оценит?

— Бесспорно, оценит, — слегка улыбнувшись, ответил «цирюльник».

Он смыл остатки волос с головы и надел верхнюю одежду. Подобрав связку из трёх только что пойманных рыб, ещё раз посмотрел на своё отражение на водной глади. — Надеюсь, ей понравится, подумал он. Его длинные волосы вызывали массу неудобств. А в условиях похода необходимо было минимизировать дискомфорт, чего бы это не касалось. Завязывать их в хвост как это делал Акора, Атанасиусу было не к лицу.

Через некоторое время они пришли на место стоянки. Уналия разожгла костёр и ждала мужчин с рыбалки, приготовив всё необходимое. Заметив это Тан улыбнулся. Она многому научилась за это время. Вернер же, как всегда вел утренние беседы с Д.А.Р.А., уточнял путь и направление движения.

Уна подкинула несколько дров в костёр и подняла голову, сразу же, заметив приближающихся Тана и Акору. От увиденного, её брови устремились вверх, а лицо осветила улыбка. Что бы ни обидеть Мирру она прикрыла рот рукой.

— Что скажешь? — прокричал Атанасиус, вскинув руки в стороны.

Если бы она сказала хоть слово, то тут же бы захохотала. По этому, ей пришлось безмолвно кивнуть.

Акора увидев это, тоже еле сдерживал себя.

— Что? — обратился он к ним обоим.

— Ничего, — ответила Уналия, взяв себя в руки. — Просто не привычно. Но, знаешь, мне нравится. А что с бородой?

— А что с ней? Она на месте.

В этот момент их перебил Вернер. — Мы идём в правильном направлении. А ещё, представляете, когда-то в этом районе находился процветающий город под названием Лхаса. Что дословно переводится как «Место богов». Не думаю что это случайно. Вдруг он резко замолчал и уставился на своего друга.

Тан перевёл вес на одну ногу, подпёр рукой бок и слегка наклонил голову в сторону. Но ничего не сказал, выжидая реакции от Ройса.

— Акора! — с тревогой в голосе обратился он к нему. — Кто это? Ты куда дел Тана.

Тот в свою очередь снова принялся улыбаться, еле-еле сдерживая смех. А Атанасиус закатил к верху глаза и помотал головой:

— Казалось бы, взрослые люди, а ведёте себя как дети.

После этих слов они все разразились хохотом. Наш герой тоже принялся смеяться, поддавшись нахлынувшим его эмоциям. И с учётом всего происходящего, такие моменты были навес золота.


***

И вот они снова были в пути. Их ноги, то и дело наступали на скользкие поросшие мхом камни. Влажная земля запечатлела их путь в виде оставшихся следов. Они почти смогли преодолеть эту крепость, воздвигнутую самой природой. Эти величественные горы будто забирали часть каждого из них. Побыв единожды среди могучих скал, человек отдавал часть души, но и взамен приобретал силу. Силу духа и силу воли. С каждым днём добывать пропитание становилось всё сложнее. Ночи становились холоднее и промозглее. Каждый старался подбодрить друг друга, но все знали, что зима близко. Её холодное дыхание преследовало их днями и ночами.

— Мы скоро выйдем на равнину, — констатировал Ройс.

Он старался говорить уверенно. Хотя и это высказывание было целиком пропитано надеждой. Они шли по данным старого времени, которое миновало уже много тысяч лет. Но Ройс оказался прав. Небольшие деревья и кустарники начали сменяться более высокими соснами. Это говорило о том, что их путь по дороге из камней заканчивается.

Атанасиус вступил на сухую завядшую траву. Оглядеться не было возможности. Впереди был туман. Земля остывала. Они шли дальше. Все дальше и дальше. К вечеру их группа наткнулась на небольшую возвышенность, где и было решено заночевать. Сил хватило только что бы разжечь костёр и согреть тела о его спасительное пламя. Они все прильнули друг к другу ближе. Каждый из них с облегчением закрывал глаза. Так был прожит ещё один холодный и сырой день, который был полон размышлениями и страхами.

Утром их разбудило яркое солнце, которое изо всех сил щекотало глаза. Непогода отступила, по крайней мере, на какое-то время.

— Так, мы сможем обойти эту возвышенность с севера, но потратим на это примерно половину дня.

— Нет, — отрезал Тан. — Мы пойдём напрямую. Склоны не отвесные, да и сама она не слишком высока. Я пойду первым.

Спорить никто с этим не стал.

После полуторачасового восхождения Тан находился на вершине. Остальные были чуть ниже, осторожно ступая по его следам.

То, что он увидел, зародило в его сердце искру надежды. Перед его взором простиралась равнина, вдали которой находилось поселение. Выглядело оно действительно сказочным. Сотни воздушных змеев шныряли по небу. Возможно, они были бы не прочь улететь ввысь, но им мешали верёвки, к которым они были привязаны. Благодаря сильному ветру они уверенно парили над землёй.

Тан улыбнулся, но вскоре его лицо стало хмурым. С того момента как он покинул границу известных земель ему довелось обнаружить всего два поселения людей. В одном из которых, его чуть не убили. Поэтому шансы на то, что эта деревенька была мирная, ровно, как и воинственная, были равны.

Его друзья уже тоже поднялись и они все взирали на открывшееся им чудо.


***

— И так? — решила подытожить Уна. — Что будем делать?

— Зима почти пришла. Ещё неделя или две и станет совсем тяжело, — констатировал Вернер. — Я понимаю что это опасно, но мы можем и не пережить оставшуюся часть маршрута.

— Согласен, — выдохнул Мирра. — Как бы мне было это неприятно, нам нужно попробовать.

— Тогда решено, — твёрдо произнёс Акора. — Я отправлюсь и разузнаю обстановку. Если к вечеру не вернусь, обходите это селение как можно дальше и продолжайте свой путь.

К моменту разговора они уже спустились с горы и находились неподалеку с возможностью видеть практически всё. Акора резко встал, взял только свёрток со своим «сокровищем» и без колебаний направился в сторону людей.

Бесстрашный Акора вернулся довольно быстро. — Нам повезло, — сообщил он.

— Отлично, — произнесла Уна. — Скорее пойдёмте.

— Кто эти люди? — собираясь, спросил Атанасиус.

— Я так и не понял до конца, толи монахи, толи кочевники. Очень доброжелательный народец. Я бы пришёл и раньше, но они меня усадили за стол. Так что уж извините, но я не стал искушать судьбу. Беседовал с их вожаком. Они ждут нас.

— Беседовал? — поинтересовался Ройс.

— Да. Они разговаривают на моём языке.

— Что ж, — улыбнулся Тан. — Судьба благоволит нам.


***

Обогревшись в жилищи вождя и, изрядно подкрепившись тёплой едой, их компания вела беседу со старейшиной.

— Вождь говорит, что скоро придёт белая мгла. И вокруг ничего кроме снега не будет. Они останутся здесь зимовать. Оказались бы мы здесь на пару недель раньше то, скорее всего, успели бы миновать горы с севера. Но сейчас это слишком опасно.

— И что же нам делать? — спросил Атанасиус.

— Похоже, нам придётся остаться с ними. Вождь говорит, что примет нас, но взамен нам придётся трудиться, как и всем.

— Акора! — недоумевая, ответил Тан. — Мы не можем остаться.

— Вождь говорит, что мы либо останемся здесь, либо сгинем, пытаясь идти.

— Это ерунда, какая то! — выпалил Тан. Он сказал это так громко и яростно, что все в палатке напряглись.

— Ты проявляешь огромное неуважения, ведя так себя в чужом доме, — сквозь зубы полушёпотом сказал Акора.

Мирра окинул взглядом всех, кто находился в палатке вожака. Потом покраснел от стыда и негромко произнёс извинения. Акора тут же перевёл эти слова старейшине племени.

Тот выпрямил спину и посмотрел на виновника суеты. — Кода подуют ветра, они поднимут с гор снег и холод, — произнёс он. Ты и твои спутники попросту замёрзните и не сможете закончить свой путь. Остаётся только смириться, либо вести своих друзей на верную смерть. Решать тебе. Затем встал и хлопнул по плечу Атанасиусу, жестом приглашая его выйти вслед за ним.

Когда они выбрались из палатки, вожак, которого звали Норбу, окинул руками воздушные змеи, которые были повсюду.

— Через них мы говорим с богами, — произнёс он. И боги говорят, что зима будет на редкость суровая. Это судьба, что вы оказались здесь. Так было угодно им, — возводя палец вверх, сказал Норбу. — И мой долг помочь вам.

Вернувшись в палатку, Атанасиус принял решение. — Я в ответе за всех вас, — обращаясь к друзьям, произнёс он. — И, похоже, выбора у меня нет. Зимовать будем здесь, с этими добрыми людьми.

Никто не проронил ни слова. Никто не выказал никаких эмоций. Но каждый из них про себя тяжело выдохнул с облегчением.

— Как мы можем отблагодарить тебя? — спросил Вернер.

Норбу, пожал плечами. — Вы наши гости. Боги имеют планы на ваш счёт. Но здесь все равны. Вы поможете нам пережить зиму, так же как и мы вам.

— Так тому и быть, — ответил Атанасиус Мирра.


***

Многочисленные солдаты заполоняли всю прилегающую территорию замка. Мешки с провиантом и обмундированием складывались в телеги. Это лишь на первый взгляд царила суета и неразбериха. На самом же деле каждый знал, что он должен был делать и за что отвечал. Это был действительно масштабный поход сравнимый разве что с походом на войну. Орм бросил на него все свои силы и средства. Не меньше двух тысяч человек готовились отправиться по первому приказу короля.

Призрак смотрел на это, а перед глазами проплывали картины из прошлой жизни. Ему было всё это знакомо. Вдруг его мысли перебил воин средних лет:

— Господин, мы готовы.

Он развернул своего коня и посмотрел на людей, которых ему дал король. Оглядев их всех и ничего не сказав, он пришпорил лошадь, двинувшись на восток. Все остальные тот час, оседлав жеребцов, последовали за ним. Тридцать три всадника устремились за своим вожаком.

Не успел наёмник выехать за территорию, как ему на встречу попалась карета, запряжённая двенадцатью лошадьми. Хотя наверно скорее её можно было назвать домом. Она была действительно огромная. Призрак знал, для кого она предназначена. Помимо размера, выглядела она так же не обычно. Обшитая металлом чёрного цвета она имела по четыре колеса с каждой стороны и большими створчатыми дверьми. Колёса, в свою очередь, ровно, как и карета были металлическими, а возможно деревянными, но обшитые металлом.

Призрак остановился и проводил её взглядом, вспомнив последние наставления Орма и Крама. Затем нахмурил брови и продолжил путь.

— Ещё не знаю как, но я найду тебя Атанасиус Мирра. Найду, где бы ты ни прятался.

Глава 2 (Побег)

Зима была действительно суровой. Сильные и могучие горные ветра сдували с гор снег, разнося его по всей округе. Ветер в содружестве со снегом колол кожу и оставлял на ней следы в виде небольшого обморожения. В этот момент мир испытывал каждого на силу, будь то человек или животное. Как сказал Норбу, боги в этот момент вместе с природой проверяют, из чего мы сделаны. Они наблюдают за нами, однако, на период снежных ветров, становятся немыми зрителями бытия. И поэтому с наступлением зимы воздушные змеи спускают и хранят в импровизированном храме, который ни чем не отличается от палаток, сделанных из звериных шкур, разве что тем, что находится поодаль от основной стоянки. Только когда Атанасиус сам прочувствовал на себе всю тягость нахождения в этих местах зимой, ощущение сожаления об упущенном времени испарилось безвозвратно. Он благодарил, богов, судьбу, а возможно и просто случай, что свёл их в этот момент с жителями этой деревни. Всю зиму наши друзья с остальными жителями деревни пытались выжить. И в конечном итоге им всем, благодаря сплочённой работе, удалось одержать верх над стихией. По словам Норбу боги будут довольны увиденным. И они будут приглядывать с особым усердием за всеми, кто выстоял в этой схватке, человека и природы.

Вскоре на смену могучим ветрам и сильным снегам, пришла более спокойная погода. Дни становились все длиннее, и теплее. Вот незаметно для всех образовался первый ручей, уносящий за собой с холодных и величественных гор зиму. Он увлекал её за собой, шныряя тут и там огибая огромные валуны. Вскоре вместо белого снега, вокруг, образовалась, мягка земля, которая затем превратилась в грязь.

По обычаям этих людей окончание холодов они отмечают праздником, в конце которого над деревней снова возвысится голос богов в виде искусственных птиц.

И вот, миновали чуть менее четырех месяцев, с момент как наши герои приостановили свой путь. Но время настало продолжить его.

Норбу ни как не хотел расставаться с Атанасиусом и его компанией. Но они должны были уйти и покинуть это место. Скорее всего, навсегда. Перед тем как отпустить их, он говорил с богами. Это заняло более суток. Но выйдя из храма, он сказал, что боги уготовили им ещё множество испытаний. И только от них самих зависит исход.

Затем по очереди, он подошёл к Акоре, Уне, Вернеру и наконец, к Тану. Он каждому прошептал нечто на ухо и сказал, что бы они никому не говорили то, что они услышали. Это были пророчества. Тан не мог сказать за остальных, но своё он воспринял со всей серьёзностью. Было решено обойти высокие горы севернее, это слегка увеличивало время, но теперь каждый из них ценил его немного по-другому. Ещё раз, поблагодарив Норбу и жителей этого места, они отправились в путь, который никак не обещал быть лёгок.

В это самое время Призрак и его тридцать три помощника продвигались с юга и не застав холодов шли параллельно нашим героям. Да, им тоже было порой нелегко, но под предводительством опытного наёмника им удалось пройти этот путь без потерь. Тактика Призрака была проста, если Атанасиус Мирра жив, значит, он доберется до восточных земель и путь он держит к великой воде. Не понятно только как он собирался преодолеть её, но это и не волновало его. Он точно не знал, жива ли его цель или Атанасиус оставил своё последнее ледяное дыхание не пережив зиму в горах. Но что-то подсказывало ему, что судьба ещё представит ему шанс найти его. И тогда-то уж Призрак точно не упустит его.

Так же Орм и его могучий покровитель, за зиму уже сделали всё необходимое. Были построены десять отменного качества кораблей готовых к путешествию на другой край, как оказалось этого поистине огромного мира. Девять из них были одинаковой формы и одинакового размера за исключением десятого. Тот корабль был в полтора раза больше и намного прочнее. Великая вода может быть неумолима. Она таит в себе множество опасностей. А все капитаны, что были у Орма, плавали лишь по морю. Союз с Арконом так же был как нельзя кстати. Именно с берега их земель и пустятся в путешествия корабли короля Орма. Крамиран научил строить так, что бы корабль смог выдержать бушующие и коварные воды. Он словно знал всё обо всём и был по-настоящему умён. Но на людях истинный владыка не показывался и его знания передавал либо Аргос, либо сам король. Что ещё сильнее увеличивало и без того бескрайний авторитет монаршей семьи. Но сейчас происходило небольшое расхождение с идеальными планами Крамирана. Обозы с продовольствием задерживались вот уже на несколько суток.

Вдруг на горизонте показалась конница. С полной решимостью и неотвратимостью к ним приближались солдаты короля Вергилия. Впереди ехал человек, по-видимому, высшего чина и в нетерпеливом тоне потребовал от охраны пропустить его, поскольку нёс он срочное донесение.

Встретил его принц Аргос, который тотчас представился, кем он является. Но как оказалось высокое положение Аргоса ничуть не смутило и не удивило солдата.

— Донесение адресовано лично королю Орму и никому более оно в руки не попадёт, — отрезал солдат.

Спустя некоторое время посланник был принят в царском шатре. Он приклонил колено и протянул свиток бумаги, на которой стояла печать короля Вергилия.

Орм был слегка удивлён такому развитию событий, поскольку считал, что давно обговорил все вопросы, касающиеся его отплытия с земли Аркона. Он взял свиток и, разломив печать, развернул его. Прочёл он содержимое письма быстро, ибо написано там было всего несколько строк:

«Все соглашения между Арконом и Вотоном более не действительны. Представителям Вотона надлежит немедленно покинуть страну. Указ короля!».

Смяв письмо, он бросил его в посланника Вергилия. — Что это значит?

— Его Величество ждёт Вас у себя.

— Передай королю я скоро приеду, — злобно произнёс он.


***

— Отец, что стряслось? — встревоженно спросил Аргос.

— Похоже, миру между Арконом и Вотоном, пришёл конец. Король Вергилий запрещает нам отплытие. Кроме того мы должны покинуть эти земли.

Не часто Аргос видел растерянность в глазах своего отца. Точнее никогда. — Да будь он проклят со своим указами. Корабли здесь, перед нами. Кто может нам помешать?

— Без провианта, плавание через великую воду бессмысленно, — ровно и громогласно произнёс Крамиран. Его лицо не выдавало никаких эмоций.

— Мы же отправили людей, — парировал Аргос. — Они будут здесь со дня на день.

— Никто не придёт, — безразлично, с легкой ноткой усталости, будто учитель, который преподавал азы своему нерадивому ученику, произнёс Крам.

Король и принц в растерянности посмотрели на своего хозяина.

— Мы поедем к нему, — решительно произнёс он.


***

Они прибыли в Анамут затемно. Покрапывал дождь, от чего дорога до столицы была похожа на болото. Но всё-таки они были на месте. Все те дни, что они пробыли в пути Аргос и Орм терялись в догадках о таком резком решении короля Вергилия. Казалось, они предусмотрели абсолютно всё. Единственный кто не выказывал никаких эмоций, это был Крам. Его немногочисленные реплики свидетельствовали о том, что он в любой ситуации сможет найти решение. Но это и пугало Орма. Принятое решение Крамираном не обсуждалось, и по своему усмотрению он мог решить и его судьбу без всякого сожаления.

Перед центральным входом их остановили солдаты охраны города. А вскоре в дверь кареты постучали.

Аргос приоткрыл окно. — Что случилось?

— Мой повелитель, они требую досмотреть карету!

— Что? — возмутился Аргос. — Да что здесь происходит? Он открыл дверь и выпрыгнул из кареты, прямиком очутившись в грязи. Быстрым шагом он подошёл к начальнику караула. — Ты отдаёшь себе отчёт кто перед тобой?

— При всём уважении, мне поступила команда не впускать Вас в город в закрытой карете. Либо я её досмотрю, либо пересаживайтесь на лошадей.

Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, Аргос, сжав кулаки, отправился восвояси.

— Отец, они не пустят нас, без досмотра.

Орм был в ярости, но Крамиран успокоил его.

— Сейчас нет времени на проявление бессмысленных эмоций. Выдвигайтесь как велено. Я буду ждать неподалёку от города.

Королю Орму ничего не оставалось, как смерится с действительностью. И вот он униженный и промокший, верхом на коне, приближался к замку. Аргос следовал за ним, с лицом мрачнее грозовой тучи.

Дальше им пришлось вытерпеть еще ряд унижений. Всем необходимо было сдать свои мечи. Кроме того, сопровождавших их гетайров, пришлось оставить у ворот замка.

И вот, ворота тронного зала были перед ними открыты и теперь, Орм наконец-то мог за всё спросить своего бывшего союзника.

В зале горели сотни свечей и масляных ламп. По обеим сторонам стояла вооруженная охрана. Над солдатами располагалось множество роскошных гобеленов, восхваляющих короля и его предков. Но одно место на стене пустовало. Еще недавно там весел гобелен, на котором два царя заключат союз. Огромный трон находился у дальней стены. На нём восседал король Вергилий. Левой рукой он упирался на рукоять меча, который острием был, воткнут в пол.

Подойдя ближе в полной тишине, Орм произнёс, или скорее прорычал:

— Что всё это значит?

Вергилий опустил брови, но не спешил отвечать Орму.

— Столько лет мира и дружбы! И вот как ты отплатил мне!

— Дружбы? — усмехнулся Вергилий. — Ну, тогда объясни мне вот это, друг. И кинул в его сторону небольшую книгу в кожаном переплёте.

Орм опустил глаза, на то, что упало возле его ног. Затем снова поднял глаза на короля. — Что это?

— Видишь ли, мой дорогой друг, — сделав на последнее слово, ударение. От чего его фраза приняла облик издёвки. — В кабинете герцога Эрхарда, был найден тайник. Помимо всего прочего там лежало вот это, указав пальцем на книгу, проголосил король. Он описал всё до самых мелочей. И вот теперь, когда ты стоишь передо мной, я задаюсь вопросом, может мне прямо сейчас снести твою подлую голову с плеч и заодно твоему сыну. Глупо было приводить его сюда, кто же в таком случае отомстит за тебя?

Орм лишь слегка ухмыльнулся. — И для чего тогда всё это представление?

— Я хочу, что бы ты понял, как сильно я разочарован, — взревел он.

— Убив меня и моего сына, ты развяжешь войну!

— Я это знаю, — твёрдо ответил король.

— Так чего же ты хочешь?

— Твоё раскаянье!

— И всё?

— И всё!

— Ты его не получишь, — с уверенностью в голосе произнес Орм.

— Что ж, печально. Но я знал, что так и будет. И поэтому вот как мы поступим. Я забираю твои корабли, что стоят у моих берегов. Через десять дней после твоего отъезда я отправлю своих солдат и капитанов, так сказать принять командование. А твой сын пока побудет моим гостем, что бы ты вдруг чего не удумал. С ним будут обращаться, как с королём, уверяю тебя.

— Что? — Глаза Орма округлились.

— Мне кажется эта ничтожная плата за твоё предательство, ты так не считаешь?

Орм молчал, и лишь тяжело дышал.

— Так мы договорились?

— Договорились. После сказанного Орм посмотрел на своего сына, крепко обнял его и прошептал на ухо: — Я вытащу тебя! После, резко повернулся и решительно направился к дверям.

— И еще кое-что!

Орму пришлось остановиться, и оглянутся на Вергилия.

— Ни одного твоего солдата не должно быть на моей земле! Включая тебя, мой друг!


***

Призрак и его люди сделали привал неподалёку от реки, бурные воды которой заканчивались прекраснейшим водопадом. Он мог часами проводить время среди звуков падающей воды. Этот шум успокаивал его. Место было поистине чудесное. Какая-то часть его с удовольствием поселилась бы в здешних местах. Какая-то его часть всегда искала покоя. Но его мятежный дух и его прошлое не давало ему это сделать. Пусть это место и казалось на первый взгляд пристанищем благой жизни, и всё же это было не так. Масса диких хищников и еще более опасных ползучих гадов, сделали бы жизнь любого человека весьма не продолжительной.

Люди короля Орма были настоящими войнами и солдатами. Они всецело доверяли ему и слушались беспрекословно. Призрак знал и умел командовать, и это видели остальные. Если бы, не знания наёмника, вряд ли бы их отряд смог пройти так далеко.

Смеркалось и вот уже множество костров осветили эти безлюдные леса. Они играли на ветру своими огнями, создавая иллюзию, будто оживая, переговариваются друг с другом тихим потрескиванием горящего дерева и немым движением пламени. Призрак как всегда сидел обособлено у своего личного костра. После того, как были выставлены ловушки от непрошеных гостей, небольшой лагерь умолк, оставив лишь несколько пар человек, которым было необходимо оберегать сон спящих соратников.

Призрак прислонился спиной к массивному лиственному дереву и прикрыл глаза, постепенно уносимый мыслями прошлой жизни. Радостный детский смех превратился в слезу, которая медленно стекла вниз. После этого он уснул.

Призрак проснулся среди ночи. Что-то встревожило его. Он резко встал и принялся вслушиваться в звуки природы. Среди них он уловил еле заметный шорох шагов, который приближался со стороны леса, прямиков в его сторону. Те, кто был в карауле, поддерживали огонь, ни сколько для тепла, а сколько от хищников. По этому тени создаваемые кострами могли сыграть с разумом злую шутку. Но наёмник не замечал этого, его взор был устремлен в направлении шороха листьев.

Он бесшумно вынул меч из ножен. И всё пристальней всматривался в темноту. Неожиданно ветви, у неподалеку стоящих кустов, раздвинулись и, в блеклом свете костра он увидел лицо. Лицо Атанасиуса Мирры.

— Подъём! — взревел нечеловеческим голосом Призрак и ринулся в его сторону. Недоумевая, что происходит, караул последовал за ним.

— Окружайте его! — кричал он. — На этот раз он не уйдет.

Остальные войны, сон которых был прерван, в суматохе надевали доспехи и по готовности, хватая огненные деревяшки, которые служили им факелами, уносились вслед за своим вожаком.

Наёмник вскоре нагнал Атанасиуса и, не дав ему опомниться, стал наносить удары мечом то слева, то справа, отрывая у него части тела. Но стойкости оппонента можно было только позавидовать. Приняв на себя дюжину ударов, Мирра продолжал стоять на ногах. Тогда Призрак сделал уклон, ложный замах и, вытащив свой нож, вонзил его прямо сопернику в лоб.

— Ищите остальных! — наспех скомандовал он. — Они не могли далеко уйти. Его глаза налились кровью. — Какого хрена, вы стоите? Оглохли что ли?

Но вместо того, что бы исполнять волю командира каждый из них лишь ошарашено смотрел на Призрака.

Через мгновение, красная пелена спала с его глаз. Развернувшись, он увидел, как с неистовой яростью рубил не в чем не повинное дерево, в ствол которого, был воткнут его нож.

Призрак понимал, что медленно, но верно начинает сходить с ума.


***

Акора Дао шёл впереди. За ним, не отставая тянулись Вернер и Уналия. Тыл же прикрывал Атанасиус. Всё что они в последнее время видели вокруг себя это бескрайние леса. Деревья, деревья и еще раз деревья. Дорога то поднималась вверх, то круто спускалась, подгоняя путников. Атанасиус и помыслить не мог, что мир, в котором он жил раньше был настолько мал. Всё то великолепие и величие природы, что он увидел за последнее время, пробуждало трепет в его сознании.

Наверное, ему одному не хотелось, что бы этот поход, заканчивался. Он уже и не мог представить себя без молчаливого и хмурого вида Акоры. Умных и порой совершенно не к месту сказанных умозаключений Вернера. И конечно, он теперь никуда не хотел уходить от прекраснейшей девушки, которую он, когда-либо видел. Их положение не позволяло в полной мере насладиться чувствами друг к другу. И всё же это испытание становилось для Атанасиуса намного слаще, когда она смотрела на него.

Но что действительно раздражало всех без исключения так это дожди. С приходом весны облака то и дело норовили намочить их. Низвергая с неба порой действительно огромное количество воды. Благо кроны деревьев помогали им, не давая сильно промокнуть. Но как ни странно вот уже около двух дней стояла солнечная погода. Пищи в лесах было предостаточно. А с походной жизнью все уже давно смирились.

Вдруг неожиданно Акора остановился. Он смотрел вперёд и глаза его наполнились влагой. То, что он видел, вызвало в нём бурю радостных эмоций. Остальные вышли из-за его спины, задержав дыхание.

— Отец, это то, что я думаю.

— Да, моя дорогая!

— О чем это вы? — нахмурился Атанасиус. Похоже, он один из всех не знал, что же видит перед собой.

— Я дома, — торжественно произнёс Акора.

— Это — Великая Китайская стена, — не менее торжественно провозгласил Ройс. — Глазам своим не верю. Прошло столько лет, а она всё еще стоит. Пойдёмте скорее. Он бесцеремонно обошёл Акору и быстрым шагом направился к ней. От этого Акора улыбнулся и тоже устремился вслед за Ройсом.

— Ох уж этот пытливый ум, — с напыщенным раздражением произнёс Мирра.

— Да ладно тебе, Тан, — улыбалась Уна. — Он просто рад тому, что увидел, живой памятник прошлого человечества.

— Да мне то что, жалко, что ли! — безразлично ответил он. — Лишь бы его снова кто ни будь, не укусил.

Подойдя ближе, стало понятно, что время, всё-таки беспощадно. Многочисленные разрушения, свидетельствовали о неизбежной кончине этого поистине впечатляющего гения человеческой инженерии.

— Осталось совсем не много, — подытожил Акора. — Скоро мы доберёмся до моря. А через него и будет пролегать путь до великой воды.

— Это обнадеживает, — согласился Тан. А когда доберёмся до берега моря, что будем делать дальше?

Повисла тишина. Поняв, что этот вопрос, скорее всего, был адресован ему, Вернер Ройс ответил:

— Я понятия не имею.


***

— Надо что-то делать! — не унимался Орм.

Карета шла медленно, то и дело останавливаясь из-за того, что колёса увязали в грязи. Всё это время Крамиран находился в молчании.

— Я понимаю, что тебе нужно подумать, но речь идёт о моём сыне.

— Нет, речь идёт о благополучии всего дела, — томно произнёс Крам.

— Я все цело вверил тебе не только свою жизнь и жизнь сына, но и всего народа. Я слушался тебя во всём. Так скажи же мне, что ты решил. Дай мне ответ.

— К вечеру я дам его тебе.

Как только начало смеркаться Крамиран постучал по стенки кареты от чего она и вся процессия остановилась.

— Через несколько дней ты доберешься до кораблей, — начал он. — Как только это произойдет, твоей главной задачей будет отыскать наблюдателей короля Вергилия.

— Что я должен буду сделать?

— Ты должен убить их. В столице не должны знать о том, что будет происходить дальше. Затем, ты отправишь людей за продовольствием. Но оправишь в близлежащие деревни. Забрать будет нужно всё, что там есть. Всё! После этого, жди меня. Я приведу твоего сына.

— А как же Вергилий? Он не простит этого.

Крам ничего не ответил, а лишь осматривал свою кисть, сжатую в кулак. — Прикажи всём отойти от кареты.

Орм тут же вышел и скомандовал, что бы все собрались спереди поодаль от царского конного экипажа. Когда, наконец, все собрались на месте король отправился обратно в карету, но она уже была пуста…


***

Крамиран бежал через густые кусты и овраги. Ему нужно было как можно быстрее попасть в столицу Анамута. Он уж знал, что будет происходить дальше. Но сперва, он должен был кое-что забрать. Иначе его план не сработает. Дикие звери, мимо которых он проносился со скоростью самого быстрого рысака, провожали его взглядом и ничуть не опасались. Он был словно часть их природы, их мира. Ещё один дикий зверь. И с какой-то долей вероятности так и было. Тысячи лет он провёл в одиночестве. Его отец научил его практически всему, а тому, чему не научил, Крамиран познал сам. Отец был главным на корабле. Он всегда был сильным. Но улетать с земли было большой ошибкой. Он хотел найти новые миры. Более совершенные и неизведанные. Но, чем дольше проходил полёт, тем больше все понимали. Они углублялись всё дальше и дальше в темноту.

Когда Крамиран был ещё молод, их корабль всё-таки добрался до обитаемой планеты на краю галактики. Но это была планета боли. Дикие и голодные хищники становились жертвами ещё более диких и голодных собратьев. У этой планеты не было спутника по этому, в отличие от земли, которая двигалась по своей оси под одним и тем же градусом, эта планета двигалась хаотично. Зима мгновенно сменяла лето и наоборот. День и ночь путались между собой. Разумной жизни не было. А та, что была, сводилась только лишь к способу пропитания и выживания. Ресурсы корабля заканчивались. Все кто был на нём неминуемо падали в бездну безумия. Но его отец знал, что у него лишь один способ, что бы спасти сына. Один. Когда в очередной раз его команда высадилась на планете что бы пополнить запасы продовольствия. Он, не колеблясь, отвёл своего сына в разведывательный шаттл, который мог существовать автономно. Погрузил Крамирана в режим гибернации и, собрав всю энергию, что была на основном корабле, ввёл координаты земли, выпустив челнок в открытый космос. Тем самым обрекая себя и остальной экипаж на погибель.

В пути, Крамиран, несколько раз выходил из режима сна. За это время он вырос и окреп, а главное впитал всю мудрость своего народа. Но одиночество и тоска по отцу сводила его с ума. У него не было матери. Его взрастили искусственно и вложили всё прекрасное, что было в его народе. И всё же он отличался. Его отец знал всю силу человеческой природы, поэтому поместил в него и часть того материала что остался от опытов на земле. Именно поэтому ему было так тяжело. Человеческие эмоции могут дать невероятную силу, но могут и разрушить изнутри любого.

Крам надеялся, что когда доберется до царства трёх планет, он увидит великолепный и технологический мир. Ведь отец всё время твердил, что эти планеты полны изобилий жизни и в особенности своими ресурсами. Он надеялся, увидеть себе подобных, а в итоге, не обнаружил абсолютно никого.

Из трёх планет выжила лишь одна. Отец говорил, что на ней получились самые слабые существа. Но они были умнее остальных — подобных, созданных на других планетах.

— И к чему это всё привело…, — размышлял Крам.

Одна маленькая планета вместо трёх. И всё же она была прекрасна. Там среди звёзд. Среди скопления солнечных систем и планет в них, не найдется ни одной что была бы красивее земли. И тогда Крамиран понял, что его цель, его миссия возродить былое величие. Он станет царём земли на веки и навсегда! А затем, когда дело будет сделано, здесь на земле, есть ещё одно место, которое он намеривался посетить.

Спустя двое суток, он вдыхал свежий утренний воздух. Борозды от падения его корабля уже заросли деревьями. Водная гладь на озере казалась безмятежной. Тут же стая мелких птиц пересекла горизонт. Ветер задевал деревья, и они отвечали ему в ответ шелестом молодых листьев, просыпающихся после зимы.

Это было опасно, но он должен был снова попасть внутрь корабля и забрать то, что поможет ему. Иначе никак…

Ему пришлось нырнуть несколько раз, прежде чем он отыскал вход. Безжизненный корабль покоился на дне этого озера много лет. Подплывая к входному отсеку, Крамиран приложил руку к металлу. И уже через некоторое время корабль освещал спокойное и холодное дно.

Входная дверь словно растворилась, оставив вместо себя тонкий голубоватый слой, через который не просочилось ни капли воды. И наконец-то за долгие годы он вступил на корабль, который по сути своей заменил ему родной дом. Сколько воспоминаний. Он шёл, проводя рукой по его внутренним стенам.

Батареи хотя и были изрядно истощены, оказались в полном порядке, что приятно удивило его. Система безопасности тоже. Но время играло против него. Крамиран провёл рукой по объекту, внешне напоминающее зеркало. Оно тут же исчезло, оголив содержимое небольшого помещения.

— На месте, — ухмыльнулся он. После этого он взял два предмета, размером не больше яблока. Осмотрев их со всех сторон, Крам добавил: — Превосходно! И тут же не теряя времени, убрал их в костюм. — А теперь ещё кое-что!


***

По мере того как они шли, Вернер стал замечать что деревья и растительность окружающая их увядает. Земля становится суше буквально на глазах. Впереди образовался туман застилающий горизонт. И вдруг его нога вступила на голую землю. Никакой травы или насекомых. Он резко остановился и поднял голову вверх.

— Что произошло? — спросил Тан.

— Слышите? — прошептал Вернер.

— Нет. — ответила Уна, также посмотрев вверх.

— Ну, хоть что ни будь? — продолжал Вернер Ройс.

— Ничего не слышно, — добавил Мирра. — Что стряслось?

Вернер молчал. — Тишина. Не слышно ни птиц. Ни шелеста деревьев. Вообще ничего!

Это встревожило всех участников похода.

— Мы должны продолжать путь, — буркнул Акора. — Здесь нельзя задерживаться.

И они снова оказались в дороге. Ступая осторожно, каждый вслушивался в окружающий их мир, окутанный туманом. После того, как Вернер впервые вступил на эту сухую землю, больше никто из них не увидел не одной травинки. Создавалось впечатление, будто бы они оказались в месте, где царствует одна только смерть. Им пришлось отдыхать в тумане, есть в тумане, а вокруг была лишь безжизненная земля. Герои стали волноваться о том, в правильном ли направлении они по-прежнему идут.

Смеркалось, и Мирра уже подумывал, что им придётся остаться заночевать, прямо по пути. Но неожиданно туман стал исчезать. С каждым мгновением они могли посмотреть всё дальше и дальше. Но лучше бы они оставались во мгле.

Куда бы ни упал их взор. Как бы далеко они не вглядывалась. Всюду была лишь земля. Земля, в которой нет жизни.

— О боги, — произнесла Уна, приложив ладонь ко рту.

— Что же тут произошло? — удивился Тан.

— Это последствия! — горько выдохнул профессор Ройс.

— Последствия чего? — с удивленным взглядом спросил Акора.

— Алчности и гордыни! — печально ответил профессор.

Акора медленно повернулся по своей оси и из его глаз потекли слезы. Он неожиданно вспомнил, как когда то проезжал где то неподалеку. Эта картина так четко проявилась у него в голове, будто это было вчера. Обрывки памяти постепенно возвращались, оставляя дикое жжение у него в груди. — Мой дом,… Что же с ним стало?!


***

Солнце спрятало свои лучи, уступая место на небосводе луне, которая, не теряя времени уже полноправно овладела землей. Крам вышел из леса на пустое поле. Перед ним стояли высокие стены Анамута. Небо было на удивление чистое. Практически безоблачное. В свете луны было всё хорошо различимо и видно. Но он не боялся того, что может быть замеченным. Он неторопливо шёл вперед, вкушая всю прелесть тихого вечера.

Крамиран посмотрел на свои руки. Да, у Аргоса был такой же костюм. Но Крам, будучи мудр дал принцу лишь то, что было необходимо. Все остальные секреты хранились только у него одного. Чего не знал Аргос, так это то, что этот костюм был на интуитивном управлении. И управлять им может только тот, кто содержит в себе частицу бога. Не сбавляя шаг, Крамиран отдал приказ у себя в голове. С задней части костюма тут же, словно тонкая длинная изогнутая спица выдвинулся предмет, остановившись прям над центральной частью головы. Его конец преобразовался в небольшой диск.

В мгновение ока массивное тело Крамирана стало исчезать, пока вовсе не пропало из виду. Свойство скрытности оптического диапазона. Иными словами, он стал недосягаем для человеческого зрения.


***

Он перевернулся в своей кровати на другой бок, затем снова обратно. В эту ночь ему не спалось. Необъяснимая тревога поселилась в груди. Но он знал, как избавиться от неё. Откинув одеяло и, крепко зевнув, король присел на край кровати, опустив ноги на прохладный ворсистый ковёр. Ночь была светла. Всему виной безоблачное небо и полная луна, убаюкивающая своими лучами весь город.

Вергилий привстал и подошёл к столу, на котором находились кувшин и кубок. Его Величество неторопливо налил себе вина и залпом осушил металлический сосуд. Лишь тонкие струйки красной жидкости крадучись сбежали по его щекам, оставив пятна на белой ночной рубахе. После этого он подошёл в угол комнаты и испражнился, слегка подергиваясь от удовольствия. И лишь сейчас он заметил, что одно из окон было приоткрыто. Вздрогнув от прохлады, Вергилий подошёл и закрыл его, бормоча ругательства себе под нос.

То, что происходило между ним и Ормом терзало его. За все те годы, что был мир между ними, оба их государства лишь выигрывали. Мысли в его голове сменяли друг друга с бешеной скоростью.

— Ну и что, что приближенный к нему герцог хотел власти. Орм же, как любой другой король всего-то хочет мира своему народу ну и конечно больше власти. Я такой же и если бы имелась возможность, то поступил бы точно так же. Нельзя из-за этого пренебрегать тем, что было. Рассуждения привели его к выводу, после которого он кивнул сам себе. — Пожалуй, — подумал он, — я отпущу его сына. Завтра же прикажу это сделать. Мир это главное сейчас. А корабли пусть оставит себе. После такого жеста, думаю, он отблагодарит меня. Король не сдержался и улыбнулся. Да, решено.

В этот самый момент его шею, что то сдавило, ноги оторвались от ковра, а тело воспарило в воздухе. Он был не в силах вздохнуть, не говоря уж о том, что бы позвать стражу, находящуюся по ту сторону дверей. Вергилий жадно глотал воздух, но все его попытки оказались тщетными. От давления, его глаза расширились. Хаотично махнув руками, он попал, во что-то твёрдое, но не видимое глазу. Вскоре силы стали его покидать, так и не поняв, что же произошло. Великий король испустил дух, оставаясь висеть в воздухе. Затем его тело приняло горизонтальное положение, подплыло к кровати и аккуратно опустилось.

Для Вергилия всё было кончено.


***

И вот, наконец, все власть имущие этой страны находились в одном помещении. Король был мёртв. Он умер в своей кровати. Смерть от удушья. Убийство. Но кто? Поэтому все, кто находились в огромном зале, решали, что же делать дальше. Наследников у Вергилия была масса, только вот не задача. Среди них не было ни одного законного. По этому, и согласия среди присутствующих не было. Генералы, герцоги, лорды и управляющие. Все твердили в угоду своих амбиций и выгоды. Спор был ожесточённым. Каждый, кто мог, обвинял оппонента в смерти короля. Солдаты были наготове. Все ворота из города были закрыты. Кроме стражи, на улицах города почти ни кого не было.

Неожиданно, когда споры были в самом разгаре, все присутствующие как по команде замолчали. Странная вибрация пронзила каждого. А затем…

Оглушительный грохот пронёсся по всему городу. Огромное пламя взмыло к небесам. Куски, некогда составлявшие единое целое, разлетелись во все стороны, убивая и уничтожая всё на своем пути. Анамутский конгломерат более перестал существовать, унеся с собой всю элиту этого города и страны. В этой неразберихи и всеобщем ужасе уже никто не заметил, как принц и его невидимый покровитель покидали город.

Глава 3 (Одинокий город)

За все те дни, что они шли на юг, несколько раз безжизненные земли сменялись на приветливые и плодородные. Будто кто-то, исполинскими вилами прочертил по этой бедной, некогда зелёной стране. Профессор несколько раз брал пробы грунта, но ДАРА неизменно каждый раз выносила свой неумолимый вердикт «Радиоактивных изотопов образец не содержит». По всем показателям эта земля была, как и любая другая на которой процветает жизнь. Но здесь она упорно не хотела расти. Друзья решили, немного, отклонится восточнее, дабы продолжать свой маршрут вдоль моря, которое омывало здешние берега. Да и возможность встретить людей возле воды была во много раз выше. Если вообще здесь были люди.

Мысль как оказалась, была правильная. Вдоль берега снова вернулась растительность. И вот, в дали, показалась небольшая соломенная крыша, затем ещё и ещё. Это была маленькая рыбацкая деревушка лишь с несколькими лодочками, по виду которых можно было понять, что служат они своим хозяевам уже довольно давно.

Их встретил мужчина, который всем своим видом показывал, что чужакам здесь не рады. Немногочисленные женщины, забрав впопыхах своих детей, которые только что играли возле воды, укрылись в хижинах. За мужчиной подтянулись ещё двое, но они были слишком юны, от чего можно было сделать выводы, что это его дети или младшие братья. Но странным было то, что всю дорогу Вернер твердил что население, живущее здесь, раньше имело название Китайцы, этого же рода был и Дао Акора. Однако эти люди скорее были похожи на Атанасиуса или Уналию, что в свою очередь очень удивило Вернера. Мужчина вынул из-за спины нож и жестом приказал нежданным гостям остановиться.

— Кто вы такие? — спросил он!

Никто из них не понял ни слова. Никто, кроме Акоры.

— Мы путники! Никакого зла вашему дому мы не принесём.

Мужчина нахмурил брови и, указывая ножом на оружие Тана, произнёс: — Пусть твой друг не вынимает свой меч.

— Ты знаешь, что это такое?

— Конечно знаю, — усмехнулся он. Затем махнул рукой себе за спину. — Там, в дали, есть огромный город. И многие ходят с такими вот мечами. Я и сам оттуда, но жизнь в нём не выносима, и я ушёл так далеко, как только мог.

Всё сказанное мужчиной Акора переводил своим спутникам.

— Спроси у него, есть ли там корабли, — вставил Мирра.

Акора тут же перевёл слава Атанасиуса.

— Есть один большой корабль. Его владельца зовут Ваал. Он хозяин этого города. Но мой совет вам, лучше возвращайтесь, откуда пришли. Там вас не ждёт ничего хорошего.

— А есть еще такие города? — поинтересовался Акора.

— Нет, — ответил он. — Дальше нет вообще ничего.

— Спроси, как далеко находится это место? — продолжил Атанасиус.

— Он говорит, что идти около двух — трёх дней, в том же направлении что мы шли. А ещё он сказал, что у него много работы, поэтому он просит нас скорее уйти.

— И не предложит нам даже немного отдохнуть, — слегка удивилась Уналия.

— Нет, — ответил Акора. — Он не доверяет нам или кому-то ещё. Отправимся вперёд и заночуем дальше.

Акора поблагодарил мужчину и направился дальше. Остальные так же подняли свои вещи с земли, взгромоздили себе на спины и отправились вслед за своим другом. Немного отойдя вперёд они услышали, что кто-то кричит им. Развернувшись, они увидели паренька который стоял за спиной у того мужчины. Подбежав, он вручил Акоре добротного размера рыбу. Акора принял её, поклонившись в знак благодарности. Парень сделал то же самое и тут же побежал обратно, не попросив ничего взамен.

— Что ж, думаю для этого мира не всё еще потеряно, — констатировал Вернер.


***

Разведчик вернулся, встав перед своим господином.

— Рассказывай, — спокойно произнёс Призрак.

— Впереди большой город.

Призрак сделал слегка удивленный взгляд. — Да неужели?! И насколько же он большой?

— Трудно сказать. Но думаю, он не уступает столицы Вотана.

— Так, — сделал паузу Призрак. — А это может стать проблемой.

— Не думаю мой господин. Я подкрался ближе. Стены и рвы отсутствуют. Скорее всего, у них здесь врагов нет, раз в город вход свободный. Полей и пашен так же не видел. Все кого я наблюдал, одеты как наёмники. Если снять доспехи, мы сойдем там за своих.

— Отлично, что ещё?

— Еще я никогда не видел ничего подобного тому, что находится внутри него.

— А что там?

— Вам лучше взглянуть самому.


***

Нос корабля, или форштевень как его называли бывалые моряки, рассекал водную гладь, неумолимо двигаясь вперёд. Принц Аргос находился на корме самого большого судна из флотилии. Он слегка наклонился, опёрся руками о деревянные поручни и смотрел на то, как земля исчезает на горизонте. Возможно, он уже никогда не будет в этих местах. Но больше этого, его волновало то, что ждало впереди. Какие испытания уготованы для него.

Крамиран в очередной раз доказал, что он действительно очень могущественен. Оружие, которое принёс он из другого мира, было устрашающей силы.

Перед отплытием его отец принял решение что пора и подданным узнать, что с ними бог. Буквально рядом с ними. И он, собрав всех участников экспедиции, представил того, кого сам боготворил и на кого уповал.

Возвращение сына, в целости и сохранности, а попутно убийство короля Вергилия, с разрушением половины города вселило уважение и страх всех, кто мог лицезреть Крамирана. Орм представил его как бога, который сошёл с небес, что бы указать истинный путь для его народа. И все поверили. Теперь все пойдут за ним до конца. Но всё это не нравилось принцу. Крам был настолько могущественен и помыслы его настолько велики, что он, не задумываясь, пожертвует любым из них, будь это обычный матрос или же король. Но такова цена за близость к тому, кто нарекает себя всемогущим.

Корабль то поднимался, то опускался на волнах. Белые птицы летали вокруг него. Их хаотичные крики предавали и без того, грустную атмосферу.

Всем кораблям дали названия. Тот, на котором плыл принц, назывался «Циклон». Странное название для этой плавающей громадины. Никто и никогда не делала ничего подобного. Оставалось надеяться на то, что великая вода будет милосердна, и они все благополучно доплывут до земли.

Его отец остался царствовать и защищать свою страну и попутно попытаться наладить отношения с тем, кто займёт место на престоле Аркона. Он хотел оставить и Аргоса, но Крам настоял, что бы тот последовал с ним.

— Но, ничего, — вертелось в голове у Аргоса. — Крамиран так и не понял. Я, не мой отец…!


***

Призрак отодвинул в сторону мешавшие ему ветви кустов. Он много где был и много что видел. В эту часть света занесло его впервые, но от увиденного, глаза его вспыхнули. Толи это было восхищение, толи он увидел перед собой новые возможности, кто знает. Но то, что наёмник наблюдал, захватывало дух. Прямо перед ним небо пронзала башня. Почему то при виде её он вспомнил Анамут. Но это не было даже близко, похоже. Это как сравнить гриб и дерево, единственное сходство между которыми, это то, что они оба растут из земли и на этом, пожалуй, сходства заканчивались. Здесь было то же самое. Черная, с идеально острыми углами, она подпирала небесный свод. Солнце, которое находилось в зените, отражалось от её идеально ровных стен. Башня была настолько высока, что верх её скрывался за облаками.

— Интересно, что же это такое, подумал он. Но тут же заставил себя отвлечься. Самое главное сейчас это то, что собой представляет город. Как и говорил его разведчик, каких либо преград при входе не было видно.

— В город может попасть любой желающий, — воодушевлённо высказался кто-то из его людей стоящих позади.

Призрак потихоньку повернул голову и посмотрел на него. После чего добавил: — Войти да, а вот выйти вряд ли. Затем снова повернулся обратно.

Но город был огромен, действительно огромен. И рассмотреть его и уж тем более сделать какие-то выводы по тому, что имелось, было невозможно.

— Так, вы трое, снимайте доспехи и надевайте плащи. А ты, — указал он на одного из них, — поменяйся с кем ни будь мечом, он слишком дорого выглядит для наёмника. Все остальные ждите нас здесь. Ждите столько сколько нужно. Вас никто не должен видеть. Не единая душа. Теперь дальше, — снова обратился он к войнам, которые уже начали отстёгивать защиту. — Запомните, вы наёмники, а значит забудьте о своей чести и амбициях. Все оскорбления пропускать мимо ушей. В драки, без моего приказа не ввязываться.

— А что мы будем там делать?

— Если Мирра, всё-таки выжил, на что я очень надеюсь. Он обязательно побывал здесь, а может и сейчас находится где-то неподалёку. Задача, будет проста, как только мы войдем в город, то разделимся. Вот каждому монеты. Разузнайте всё что сможете. Как выглядит Атанасиус Мирра и его спутники, вы знаете из моих рассказов.

— Да, господин.

— Встречаемся с первыми лучами солнца, там, откуда войдём в город. Все готовы?

— Да, господин.

— Тогда вперёд!


***

— Что этот там впереди? — слегка прищурившись, спросил Акора.

Последнее время впереди шёл именно он, прокладывая дорогу остальным. Из-за его спины вышел Вернер. Он так же прищурил глаза, всматриваясь вдаль.

— Не пойму, — растерянно ответил он.

— Могу ошибаться, но это похоже на башню, — вмешался Тан.

— Что? Откуда здесь взяться башни таких размеров? — добавила Уналия.

— Не будем гадать, город как раз впереди. Вот и узнаем, — решил Вернер.

— Ну как скажешь, — слегка надменно произнес Атанасиус.

И они снова выдвинулись вперёд. Но по мере приближения, стало ясно, что глаз не подвел Мирру. Это была башня. Да такая огромная, что никто из них не мог поверить в это. Город был ещё совсем далеко, хотя уже и просматривались его очертания. Солнце садилось за горизонт, создавая иллюзию того что не башня возвышается к небу, а совсем наоборот. Будто она спустилась с небес, коснувшись своими краями земли. Этот монумент явно создавал диссонанс зрения. Маленькими зданиями, максимум в два этажа, была усыпана вся территория возле башни. Тысячи и тысячи огней загорелись, дабы прогнать наступающую тьму. Это было поистине незабываемо.

Забыв об осторожности, Вернер Ройс ускорил шаг. Он был просто заворожён увиденным. Будто башня манила его. И он, перейдя с быстрого шага на бег, не отрывая взгляда от этого чуда, устремился к нему. Неожиданно на его плечо упала тяжелая, словно бревно, рука Тана.

— Профессор, нам нужно быть осторожнее.

— Да, да. Прости. Я просто поверить не могу в то, что вижу. Это ведь небоскреб.

— Не может быть? — ответил Уна.

— Может, моя дорогая! — радостно воскликнул Вернер. — Это отголоски далёкого прошлого человечества.

— Но как он мог сохраниться?

— Понятия не имею, дочь. Но посмотри на размеры. Посмотри на формы. Она как будто гранитный памятник на могиле цивилизации.

— Так, давайте ка все успокоимся, — предложил Тан. — Это всё очень здорово, Вернер. Но это открытие никак не приближает нас к цели. В первую очередь это безопасность. Нас предупредил рыбак, о том, что не всё так просто в этом городе. И скорее всего вряд ли власть здесь принадлежит здравому смыслу.

— Ты абсолютно прав. Как будем действовать?

— Значит так, с одной стороны нам повезло, что в город мы войдем ночью. Под плащами и накидками не возможно иной раз определить, что за человек скрывается под ними. Надо постараться найти укромное место. Дождаться утра и потом выходить на разведку в город. С другой стороны, это ночь. А ночь, это время плохих людей. По этому, как только войдём в город, — прервав речь, он угрюмо кинул свой взор в сторону Вернера, — Всем вести себя спокойно.

Вернер экспрессивно повернул голову в другую сторону от башни, вглядываясь в темноту. — Само собой, — ответил он, пожав, недоумевая плечами.


***

Они осторожно шли вдоль домов. Как ни странно, дома были очень схожи с теми, что стояли в Анамуте или Вотоне. Камень был основным материалом для строительства, хотя и встречались полностью деревянные постройки. Там и тут слышались разговоры. Некоторые слова даже смог распознать Атанасиус. Это означало, что в город стекались все, кто попало. Наёмники, дезертиры, чудом выжившие путешественники и мечтатели о новой жизни, преступники и убийцы. Этот город принимал всех. Он был чем-то похож на любой другой, более менее, крупный город. Вывески с непонятными иероглифами и рисунками. Мусор в канавах, среди которого, нередко можно было увидеть, какого ни будь человека, не знавшего меру в выпивки. Звуки ударов, музыки и криков плотно сплелись друг с другом. Им по дороге даже попался холодный труп с воткнутым в сердце ножом.

— Об этом я и говорил, — обратился он к Уне. — Здесь царит власть силы! Постараемся найти ночлег, — обратился он к остальным. — Избегаем большого скопления людей.

Все кивнули в ответ.

— Акора, ты понимаешь, что написано на табличках.

— На некоторых да, — ответил он.

— Отлично, ищи что-то похожее на гостевой дом.

Не успел Атанасиус договорить, как увидел, небольшой двухэтажный дом, на котором красовалась надпись на его родном языке.

«Приют мертвеца. Выпивка и кров».

Он вопросительно посмотрел на остальных. Но выбора у них не было.

— Давайте за мной.

Как только они подошли к двери, она тут же резко распахнулась, и через порог, переваливаясь, вышел сильно пьяный мужик. Спереди под ремень у него был, засунут кинжал. Увидев незнакомцев, он демонстративно закрыл перед ними дверь. Слегка хаотичные движения и нарушенная координация с лихвой окупаемая решимостью заставила Тана и его друзей сделать движения назад.

— Кто такие? — услышал он родную речь.

— Не твоего ума дело, — грубо ответил Тан.

И грубость его была обоснована. Эти люди не понимали языка вежливость. Вежливость они воспринимали за слабость. И Атанасиус хорошо это понимал. «С волками быть, по-волчьи выть», любил говорить Сван.

— И после такого, ты надеешься уйти отсюда живым? — достав нож, спросил пьяница, выпучив при этом губы.

— Да, — ответил Тан. И тут же врезал рукой, по так и просившей этого физиономии. Смутьян, раскинув руки, рухнул на спину. Нож же, сделав в воздухе дугу, упал далеко позади него.

Закатив глаза и покачав головой, Атанасиус взялся за ручку, отворяя дверь. И они по очереди зашли внутрь.

Переступив порог, от неожиданности они обомлели. На первом этаже гостевого дома находился трактир, битком забитый посетителями. Стоило им перейти порог, как в комнате воцарилась мёртвая тишина. Все кто находились внутри, уставились на гостей, пришедших в этот дома. Некоторые смотрели очень не добро. Даже музыкант, игравший на гитаре, притих. Сердце Мирры забилось так, что вот-вот грозилось выпрыгнуть из груди.


***

— Так, так, так! Заблудшие души мёртвого мира. Не перестаю удивляться этому городу. Кого только не увидишь здесь!

Тан, сперва, не увидел того, кто нарушил мрачную тишину своим басом. Но потом понял, что это был человек, притаившийся за колонной. Он медленно сделал несколько шагов в сторону, что бы увидеть, кто же это был. Но к своему сожалению увидел только мужчину с накидкой на голове.

Тот в свою очередь неторопливо встал из-за стола. Все кто находились внутри, перевели на него взгляд.

— Друзья мои! — театрально произнёс он. Вы все меня хорошо знаете. И не раз слышали мои истории и легенды. Так вот одна из них ожила, и только что переступила порог этой грязной таверны. Без обид, Грог, обратился он к хозяину таверны, который так же бросил все свои дела и смотрел на только что вошедших незнакомцев.

— Какие уж там обиды, — ответил он. — На правду не обижаются.

— Это, верно, — продолжил таинственный мужчина. — И что же понадобилось в этом богом забытом месте, самому Атанасиусу Мирре?

Вздохи удивления и шепота стали расползаться по таверне.

— Я не сразу узнал тебя. Но вот меч, который ты принёс с собой, рук дело мастеров из Анкалита. Твоя густая борода делает своё дело. Однако присмотревшись, я понял, что это ты.

— Ты меня с кем то спутал. И меч этот достался мне случайно.

— И как же, позволь спросить?

— Я его подобрал с земли, после того как пустил кровь его владельцу, который был слишком любопытен.

Мужчина рассмеялся. И те, кто составлял ему компанию за столом, засмеялись вслед за ним.

— Я знаю тебя? — нахмурив брови, спросил Тан.

— А то! — ответил мужчина и, схватив кружку, глоток за глотком осушил её полностью. В этот момент накидка слетела с его головы.

— Не верю, — искренне удивляясь, произнёс Мирра. От настороженного взгляда не осталось и следа. И тут же улыбка озарила его лицо.

— Поверь, — с огнём в глазах произнёс мужчина.

— Разве может это быть правдой? С этими словами Атанасиус двинулся к нему.

— Не думал, что когда-нибудь, боги подарят мне радость увидеть тебя снова, — произнёс мужчина, и то же двинулся на встречу.

Одновременно разведя руки в стороны, они их тут же сомкнули, заключая друг друга в объятия.


***

— Я думал, ты убит в бою Мерадах, — сказал Тан.

— Мне порой и самому кажется что я и в правду погиб на поле брани. А всё что случилось со мной после, всего на всего дурной сон.

— Расскажи, как ты оказался здесь, — не унимался Атанасиус.

— После поражения в битве близ гор Аваби, моё полумёртвое тело нашли меинардцы. Как только меня наспех залатали, в подтверждении своих слов он оголил живот, на котором красовался ужасающий шрам с небрежной зашивкой, отправили в шахты для добычи руды. Но там я пробыл не долго, и вскоре сбежал оттуда. Вот, как раз познакомься, — указал он рукой на рядом сидевшего старика. — Это Норк. Он был из тех, кто не испугался неизвестности и поверил мне. Нас было семеро. Когда мы оставили шахты. Но дикие земли на то и дикие верно? Вскоре нас осталось только двое. По итогу мы были пойманы дикарями и затем перепроданы. За наши жизни они выручили козу. Кстати ничего такая симпатичная оказалась, даже блеяла приятно. Но я до сих пор не могу смериться, что за нас двоих дали всего одну козу. Думаю, моего тогдашнего хозяина обманули. И тут же громко рассмеялся.

Тан улыбнулся, но тут же осёк себя. Его друг рассказывал про страшное время в своей жизни. Смех будет не к месту.

— В общем, не смог я выдержать того что стою не дороже козы и снова сбежал, прихватив Норка с собой. Так мы и бродили по здешней земле, обходя любые скопления людей за многие километры, пока не увидели в дали чудо, которое возвышалось до небес. Я понял, что это знак. Ну, а уже находясь здесь, я быстро вник в правила игры. Мои боевые навыки оказались как ни зря кстати. Подзаработав немного денег на боях, я смог купить себе в этом городе хорошую жизнь. Позже я стал наёмником.

— Да уж, не позавидуешь тебе, — с горечью в голосе выдохнул Мирра. — Но главное ты жив. Так что выпьем за твоё здоровье.

Мерадах кивнул головой, и они чокнулись кружками с вином. Отпив немного, Тан посмотрел на потолок. Как раз над ними и должна была находиться единственная свободная комната, куда и засели его с друзьями.

— Не переживай, — произнёс Мерадах. Здесь они в безопасности и могут спокойно отдохнуть.

— Надеюсь Мерх, — ответил Тан.

— Так, ну мою историю ты выслушал, — усмехнулся он. — Какова же будет твоя?

Он знал его уже довольно давно. Но прошло уже более полутора лет, как они не виделись. А это длинный срок. Рассказать правду означало подвергнуть остальных большой опасности. — Мы путешествуем!

— Что? Ты ушёл со службы?

— Можно сказать и так, — с некоторой грустью в голосе произнёс он.

— Тебя что, выгнали?

Там посмотрел пристально в глаза Мерадаху, но опровергать его не стал.

— Ахахахах. Не могу в это поверить. И даже генерал Сван не смог тебя отстоять?!

— Он мёртв.

Улыбка тут же исчезла с лица Мерадаха. — Что ж, сжав губы, произнёс он. Тогда выпьем за него до дна. Он встал из-за стола, и принялся уничтожать вино, что было в его кружке. Тан так же встал и выпил всё, что оставалось у него.

— Что планируешь делать? — спросил его Мерх.

— Расскажи мне про этот город.

— Тогда устраивайся по удобнее, рассказ будет длинным.

Мерадах не обманул, рассказ и впрямь был насыщен деталями. Но самое важное, он оставил на последок. Наконец-то в разговоре прозвучало имя Ваал.

— Когда я прибыл сюда, — продолжил Мерадах. — Мне объяснили сразу. Этот город принимает всех. Абсолютно всех вне зависимости от того кем ты был раньше. Любой может стать здесь кем то. Но и любой может сгинуть в темноте его улиц. Понимаешь?

— Думаю да, — ответил Тан.

— Когда образовался город в точности не известно. Известно только то, что его основали люди поклоняющиеся богу из стали или стальному богу, пади их разбери. Жили они в башне и, первые жители этого города были целиком и полностью послушниками культа. Но после того как сюда по великой воде прибыл Асур, он сам занял эту башню, а для верующих построил храм. И все вроде как остались довольны Они, кстати, и сейчас существуют, но скорее как отголоски прошлого. Так, ничего серьезного. Хоть у них и множество последователей среди местных, люди они очень миролюбивые и никого не трогают. Но вот кто действительно владеет городом, так это Ваал. Он праправнук Асура. Это злобный и жестокий засранец. Говорят ещё, что весьма умён, но это не точно. Ещё у него есть родная сестра Крона, которую он любит и оберегает. Живёт он со своими людьми всё так же в башне.

— Я слышал, у него есть корабль.

— Не знаю, что уж ты там задумал, но выкинь эти мысли из головы. На этот корабль ты сможешь попасть только в одном единственном случае.

— И каком же?

— В качестве раба.

Тан слегка съежился, создав недовольную гримасу на своём лице.

— Это город наёмников, беглых преступников и всевозможных отщепенцев. Чего ты ожидал?

— А куда он увозит этих рабов?

— Чёрт его знает, он мне не докладывает.

— Как часто отплывает корабль?

— Все зависит от сезона. Но думаю, скоро отправится.

— Днём в городе безопасно?

— В большей степени да. Тут есть всё что нужно. Ты только скажи.

— Хорошо, оставим этот разговор до завтра. Нужно передохнуть с дороги.

— Как скажешь, друг мой, но здесь всё стоит денег, в том числе и ваша комнатушка. Я оплачу первую ночь в знак нашей дружбы, но потом ты уж давай сам.

— Но у нас практически ничего нет, — слегка растеряно произнёс Атанасиус.

— Я вижу, ты в отличной форме, — усмехнулся Мерадах. — Уверен, мы что ни будь, придумаем.

Атанасиус встал из-за стола, пожал руку своему другу и отправился спать.

— Добро пожаловать в Сайратон! — крикнул он ему в след.


***

Деревянные полы предательски скрипели. А дверь, так вообще издала звук, чем то похожий на стон. Это и впрямь была комнатушка. Совсем не большая. Что-то наподобие кровати досталось Уналии, остальным же, в том числе и ему, постелили на полу. И всё же это было так прекрасно, спать, когда у тебя есть крыша над головой. Не нужно думать о дожде и ветре. Животных и насекомых. Однако, Мерадах был прав, кров и еда будут стоить денег. Атанасиус знал, что вскоре ему организуют бой. Иного способа добыть монеты не было. Хотя он не очень волновался на этот счёт. Он их массу провёл, таких боев. Какими бы жестокими они не были, всё-таки, это не битва с настоящими острыми мечами. Где жизнь целиком и полностью зависит от того на сколько ты можешь справиться со своим страхом. Он прилёг на пол, рядом с Акорой, который лежал с открытыми глазами.

— Спи, давай, — сказал Тан.

Акора послушно закрыл глаза и, засыпая, произнёс: — У меня плохое предчувствие.

Эти слова заставили Атанасиуса ещё раз обо всём хорошенько подумать.


***

Сон нарушил стук в дверь их комнаты. Тан приоткрыл глаза. Но сил не хватало, что бы держать их открытыми, поэтому он снова прикрыл их и тут же захрапел. Через мгновение снова раздался стук. В этот раз ясность ума взяла верх, и Атанасиус вспомнил, что находится не у себя в офицерской палатке, которая как раз снилась ему. Остальные так же продирали свои глаза.

— Кто это? — спросил Тан.

— Это я, — раздался голос Мерадаха. — Или может, ты еще кого ждешь? Например, прекрасную девицу, которая обогреет тебя этим холодным утром. И тут же засмеялся над своей же, как ему показалось, очень остроумной шуткой.

Атанасиус закатил глаза вверх, но выбора не было, он не отстанет. Бурча себе под нос, Тан подошёл к двери. Прежде чем отодвинуть засов он оглянулся. Все уже держали свои руки рядом с оружием. Он слегка усмехнулся от удовольствия. Вот это команда. Каждый знает, что ему делать. Дверь распахнулась, и на пороге стоял Мерх с довольной физиономией.

— Хватит спать, — сказал он, бесцеремонно зайдя в комнату. Затем подошёл к кувшину с водой и сделал из горла пару глотков. Вытерев рукавом губы, он посмотрел на Уналию. На мгновение возникла неловкая тишина.

— Что-то случилось? — произнёс Атанасиус.

— Нет, — оторвав свой взгляд от Уны, ответил Мерадах. — Но, как я и говорил, я знаю быстрый способ, как заработать в этом городе большие деньги. Пожалуй, единственный быстрый способ.

— О чём он говорит? — вмешалась в разговор Уна.

Тан тяжело выдохнул. — Нам надо на что-то жить и есть. А монет у нас почти не осталось. Поэтому мне придётся провести пару поединков. Ничего страшного, приободрил он её.

— Да, ничего страшного, — подхватил Мерадах. — Никто не сравнится с Атанасиусом Миррой. Поверьте, нет человека, который смог бы сравниться с ним в бою.

— Вообще-то, — перебил его Тан, в последний раз мне надрали задницу.

— Ахахахахха, хватит заливать. Затем Мерх хотел было обнять старого друга и похлопать по плечу в знак хорошей шутки, но быстро заметил, что никто не улыбается.

— Я серьезно, — продолжил Тан.

— Вот это да! — изумлено пробормотал он.

— Не переживай, — улыбнулся Атанасиус, что бы развеять создавшееся напряжения. — Он жульничал.

— Посмотреть бы на него! Должно быть огромный детина.

— Да не очень. Лучше расскажи, что за бои и как нам туда попасть.

— Ну, попасть туда будет не проблема. Берут всех желающих. Здесь это главное развлечение. Арена находится прямо у башни. Зрителей много. Вам понравится.

— Сколько же платят?

— Платы хватит на то что бы прожить в этом городе пару — тройку дней всем четверым ни в чём себе не отказывая.

— А каковы правила? — спросил Тан.

И все в предвкушении прильнули ближе к Мерадаху.

— Всё просто… Правил нет!

Глава 4 (В гостях у паука)


Ареной для поединков служила огромная яма в земле. Она была прямоугольной формы и была целиком покрыта твердым оттёсанным белым камнем. А может, и вовсе, это яма была вырезана в цельном куске твёрдой породы. Так или иначе, сделана она была добротно и качественно. Высота стен на первый взгляд достигала пяти — шести метров. Сверху же, по кругу были выстроены места для болельщиков. Множество рядов и все практически полностью заполнены людьми.

— И так всегда? — поинтересовался Ройс.

— Да, — ответил Мерадах. — Бои пользуются здесь популярностью. Хотя скажите мне место, где это не так. Мне кажется, человека хлебом не корми, дай только посмотреть как, кого ни будь, избивают до полусмерти.

— Трудно с тобой не согласиться, — ответил Тан.

Зрелище было грандиозное. Люди кричали тут и там. Знакомые слова переплетались с непонятным бормотанием, создавая иллюзию хаоса и неразберихи. Некоторые, из тех, кто находился возле ямы, держали в своих руках, какие-то непонятные металлические прутья и давали их взамен полученных монет.

— Эти люди принимают ставки на бойца, — пояснил Мерх. — Если твой боец выиграл, ты получаешь долю от тех бедняг, которые не угадали с выбором, конечно, соразмерно твоей ставки. Один металлический прут, это одна ставка ценой в монету. Если золотой, то прут будет красный, если монета серебряная значит зелёный.

— Прутья выглядят не замысловато, — заметил Вернер. — Можно наделать массу таких, а потом обменять на выигрыш.

— На них стоит клеймо, которое очень сложно подделать, — разъяснил Мерадах. Однако некоторые умельцы пытались сделать это, но для них это всегда кончалось очень плохо.

— И как же? — вставила Уна.

— Известно как, — ответил он. — Здесь тебе не Анамут.

Наши друзья медленно но верно пробирались через толпу людей к организаторам этого праздника боли. Сердце Атанасиуса с каждым шагом начинало биться все чаще, и всё же, в целом он был спокоен.

— Так! — снова начал Мерх. — Есть два вида поединков, пояснил он. На голых кулаках, либо с оружием. Оплачиваются примерно одинаково, так что выбирай на свое усмотрение. Поединок заканчивается, только в том случае, если один из соперников мёртв. Если по каким то причинам в живых остались оба, то поединок не засчитывается, а бойцов больше никогда не допускают к боям. Но за такое, могут, и ножик в спину вставить в тёмном переулке. Поэтому, если уж вышел на поединок, жалости быть не должно. Ну, вот мы и пришли. Ты готов?

— Нет, — ответил Атанасиус. — К такому разве можно приготовиться. А как выбирают, кто с кем будет биться.

— В основном по габаритам и по числу побед. Если успел накопить денег и не умереть, то считай ты везунчик и уже сам можешь себе позволить делать ставки и зарабатывать на этом. К примеру, как я. Но есть и фанатики. Они бьются скорее ради удовольствия.

— Удовольствия? — уточнила Уналия.

— Жажда крови. Она неутолима для некоторых.

Вдруг она резко повернулась к Тану и прильнула к его груди. — Умоляю тебя еще раз, откажись. Мы придумаем, как заработать денег.

— Она права, — поддержал свою дочь Ройс. — Глупо так разбрасываться своей жизнью.

Вдруг на плечо Мирры упала рука Акоры. — Главное что мы вместе. Мы найдем выход.

— Спасибо что так сильно переживаете за меня друзья. Но выбора у нас нет сейчас. Что бы придумать, как нам найти путь по ту сторону великой воды, нам нужно время, а его у нас нет. Жить в лесу рядом с городом, значит подвергать себя опасности. Мы должны стать здесь своими. И тогда у нас будет шанс. Тем более у меня вроде как есть план.


***

Мерх вернулся довольно быстро. Он отвёл Уну, Вернера и Акору к трибунам, а сам же отправился к организаторам. Вернулся он с улыбкой на лице.

— Я всё устроил, Тан.

— Отлично. Ты сделал, как я сказал?

— Конечно.

— Когда мой бой.

— В самом конце. Думаю, в запасе у нас где-то полдня.

— Тут есть место, где я могу побыть наедине с самим собой?

— Даже и не знаю, — задумался Мерадах. — Разве что в храме.

— Пойдёт.

— Я провожу тебя.

Атанасиус лишь махнул головой в знак благодарности. Он по-прежнему был спокоен, но лицо стало каменным и грубым. Его организм стал готовиться к сражению. И это ни какая-то там битва в кругу, как было у него на родине. Здесь противники выходили, что бы убивать друг друга.

Кроме того Мерх предложил вариант который позволял заработать в десятки раз больше. И Тан дал на это своё согласие. Теперь эта идея не казалось ему такой уж удачной. Каждый вечер завершался боем, в котором принимал участие так называемый «Чемпион дня». Это были те, кто ещё не проиграл ни разу. Все они стояли на довольствии у Ваала и кормились с его руки, что означало безбедную жизнь. Что бы стать чемпионом необходимо было выиграть не меньше двадцати боев либо убить предыдущего. После этого чемпион мог самостоятельно выбирать дни поединков, но не менее одного в месяц. Лучшие из лучших. Однако его старый друг успокоил Атанасиуса. Как раз сегодня участвовал наименее опасный из них, громила по имени Торк. Безумно сильный, но как сказал Мерадах, для Тана он был очень медлительный.

Была ещё причина, по которой Атанасиус согласился на столь опасную битву. Если он расправится с чемпионом, то обратит на себя внимание Ваала, а это самый быстрый и безболезненный способ встретится с ним. Это был слишком опасный город, что бы задерживаться в нём больше чем нужно.

Время неумолимо приближалось к закату. И вот, находясь в храме, он услышал за спиной шаги. Слегка повернув голову назад, он увидел своего друга. Это означало, что время поединка пришло. Он ещё раз посмотрел на символ этого странного места. Вертикально стоящий предмет похожий толи на меч толи на гвоздь, со слегка загнутыми краями шляпки и тонкой, так же слегка загнутой, полоски сверху.

— Они верят, что это место построил бог, целиком состоящий из металла, — нарушил тишину Мерх.

— Может так оно и есть, — ответил ему Тан.

— Ну да, конечно, — скептически ответил тот.

— Откуда тогда, по-твоему, эта башня?

— Я понятия не имею, — усмехнулся Мерадах. — Да мне и наплевать. Что было, то было. Я живу сегодняшним днём и верю только в человеческую силу духа и силу воли. Ты готов?

— Готов.


***

— Заткнитесь мужчины и женщины. Замолчите все те, кто присутствует сегодня на битвах суровых мужей. Мы видели с вами много отличных боев сегодня. И много достойный парней сегодня полегло на потеху всем вам. Но…. Но…. Но сейчас произойдет то, чего вы все с нетерпением ждали. На арену выйдет «Чемпион дня». Один из избранных владыки Ваала, который смотрит на нас свысока.

Атанасиус машинально поднял голову к верху. Однако не увидел ничего кроме невообразимо высокой башни. Опустив голову обратно, он ожидал своего грозного соперника, уже находясь на арене.

— Перед вами претендент. Он ни одного боя не провёл в этих стенах. И всё же меня заверили, что там, откуда он прибыл ему не было равных. Поприветствуйте того, кто идёт на смерть. Перед вами, Нат Аррим!

И все, кто присутствовал на трибунах, восторженно закричали, подбадривая претендента. Тан сам попросил Мерха не называть его настоящего имени. Тот в свою очередь немного удивился, но не стал перечить. Да, они были очень далеко от мест, где их разыскивали, и всё же, так было спокойнее.

— Его соперник, непобежденный чемпион. Он провёл столько блистательных поединков, что и не счесть. Встречайте! Любимец публики! Грозный и могучий, Сокар Бар.

Тан ожидал услышать имя Торк, и немного недоумевая, посмотрел на Мерха. Тот бледнел на глазах. На лице его читалась растерянность. Под рёв публики, не торопясь через толпу с мечом в руке, пробирался Сокар Бар. Подойдя к краю стены арены, он посмотрел на Мирру, метнув в него взгляд, словно выпустив две стрелы. Но к удивлению Сокара, противник не повёл и бровью. Импровизированные стрелы разбились об ледяную стену решимости. Чемпион оценил силу воли соперника, опустив уголки губ, превратив их в дугу и покачав головой. Затем подошёл к деревянной кабинке, которая осторожно стала опускать его вниз на арену.

В это время Мерадах подбежал к организатору и взял его за грудки. — Речь шла о Торке! — выпалил он. — Какого хрена здесь происходит.

— Не забывай с кем, ты, говоришь.

— Но мы же договорились?

— Убери руки от моей одежды, — злобно произнёс тот.

Мерх подчинился. Ели бы он этого не сделал, то вероятно не дожил бы и до утра узнай об этом Ваал.

— Замена была произведена в последний момент. Я ничем не могу тебе помочь.

Осознав бессмысленность дальнейшего разговора, Мерадах побрёл на своё место. Сокар Бар был тем, кто в недавнем времени убивал чемпионов один за другим, бросая им вызов. Пока Ваал не запретил ему это делать. Он как будто был создан, что бы убивать. Мысленно Мерадах уже простился со своим старым другом и со своими деньгами, которые он практически все поставил на Мирру. Те немногочисленные зрители, которые всё же решили поставить на претендента, судорожно бежали к человеку, принимавшему ставки, что бы хоть как то отыграться, поставив на чемпиона, пока не начался бой.

Барабаны принялись создавать ритм боя. Волынки протяжно запели им в такт. И толпа постепенно начинала замолкать, предвкушая сражение. Оба противника стояли друг перед другом. Никаких щитов и защиты. Раздетые до пояса, они демонстрировали мышцы и шрамы, символизирующие опыт и храбрость каждого из них. Теперь оставалось только дождаться начала.


***

Барабанщики с неистовой силой били в барабаны. Сокар Бар терпеливо ждал старта поединка. Он не сводил взгляд с Тана. Ритм музыкальных инструментов всё увеличивался, знаменуя начало неизбежного поединка для обоих. Вдруг музыка резко прекратилась.

— Начали! — прокричал человек, который чуть раньше представлял соперников возбуждённой толпе.

Барабаны снова заиграли и, Сокар резко подняв свой меч, направил его в сторону Атанасиуса. Но тот не менее быстро отразил его, перенаправив острие в землю рядом с собой. Одновременно смещаясь в сторону от соперника. И вот уже Мирра заносил свой меч для удара. Чемпион наклонился, и меч со свистом пролетел над его головой. После этого соперники разошлись в стороны.

Сокар произнёс что-то на непонятном языке и продемонстрировал гримасу отвращения к сопернику. Затем он совершил манёвр, пытаясь запутать Атанасиуса и, сделал поочередно несколько ударов с левой и с правой стороны на уровне груди. Но такими ударами, бывалого воина не удивишь. Тан с грацией кошки отбил их. Тут же последовала контратака, после которой Мирра направил лезвие своего меча под правое колено оппоненту. Чудом Бар убрал ногу в самый последний момент. И они снова разошлись.

Болельщики неистово кричали, радуясь, что битва не закончилась сразу, что бывало не редко. Кто-то из людей стал перешёптываться и одобрительно кивать в сторону претендента.

Чемпион рванул вперёд и снова попытался нанести удар сверху. Атанасиус отбил его, так же как и в самом начале поединка, но только на этот раз Сокар был к этому готов и, сблизившись с соперником, нанёс удар свободной рукой ему в живот.

От удара Тан попятился назад. Дыхание сбилось, и он почувствовал жгучую боль в правой части живота, которая почти сразу же покраснела. Но он не мог выказать слабость, поэтому Мирра выпрямился и слегка улыбнулся, показывая, что этот удар не причинил ему никаких последствий. Эта улыбка разозлила Сокара, и он со звериным рыком набросился на соперника. А вот такое поведение уже было на руку Тану.

Две мощнейшие, но не осторожные атаки чемпиона были встречены ударом кулака прямёхонько тому в челюсть. Протяжный стон раздался по всей арене. Машинально Сокар потянулся рукой к челюсти. И тогда Тан понял, что сломал её.

— Что ж, надо было держать рот закрытым, а не орать, нанося удары, — подумал он.

Глаза чемпиона залились кровью, и он тут же принялся мстить обидчику, нанося удары отовсюду, откуда только мог. Один из выпадов почти достиг цели, но Атанасиус увернулся от смертельного клинка, но вот руку уберечь не смог и упрямая сталь всё же оставила на нем отметину. Глубокий порез красовался на его плече.

Оба соперника кружили рядом друг с другом, выжидая удобного момента для атаки. Опыта у обоих было не занимать. И на арене этого богом забытого края не было место благородству.

Сокар сделал движение ногой и вот уже в лицо Атанасиуса полетел песок. К такому он готов не был, и хаотичное движение меча всё же позволило отбить удар чемпиона. Но вот остановить его он уже был не в состоянии. Сокар с бешеной скоростью врезался в него.

От удара Атанасиус потерял равновесие, и они вместе упали на землю. При падении оба выронили мечи, и дальше сражение продолжалось руками и зубами. Непонятная возня и вот Сокар Бар опустил свои пальцы прямо в открытую рану на плече Атанасиуса. Тан закричал. Боль была настолько сильна, что он на мгновение потерял нить смысла происходящего. Но быстро вернулся, что спасло его жизнь. Атанасиус сжал зубы и снова врезал Бару по его многострадальной челюсти. Тот сразу же отпрыгнул от соперника как от огня.

Они подняли мечи, но уже не свои, а соперника. Что ж, сейчас не было никакой разницы. Измотанные и окровавленные они стояли друг напротив друга. Сокар снова опустил брови, что бы запугать оппонента, но увидел лишь тоже невозмутимое лицо. И тогда, в нём что-то сломалось. Слишком сильный замах и неуверенное движение меча, сделали своё дело. Тан резко сблизился и, сквозь боль, поднял руку, захватывая запястье чемпиона. Другая же рука, в которой был меч, неумолимо направилась в цель. Сталь вошла как нож в масло. Сокар хотел было закричать, но сломанная челюсть не дала ему этого сделать, и лишь глухой стон отразился эхом о высокие стены арены. Музыка более не играла, да и публика вся умолкала, не веря в происходящее.

— Дааааа! — радостно закричал Мерадах.


***

— Нас не должны видеть вместе, — злобно пробормотал Призрак, обращаясь к одному из своих солдат. — Я сказал, где остановился только на экстренный случай. Если эти новости не касаются Атанасиуса Мирры и его друзей лучше тебе свалить отсюда поскорее.

— Кажется, я его нашёл, господин.

Глаза призрака загорелись. Он схватил мужчину под руку и вывел на улицу. Ночь только-только раскрыла свои объятия. Факелы, которые находились на домах, начинали зажигаться в хаотичном порядке. На некоторых домах даже висели масляные лампы.

— Говори! — в нетерпении произнёс он.

— Господин, сегодня я наблюдал за боями. И в самом конце чемпион дня бился с каким-то неизвестным бойцом. Его представили как Ната Аррима. Это был сильный мужчина с мускулистым телом и бородой на лице. Но пока они бились, я вдруг понял, что если произнести это имя на оборот, то получиться…

— Тан Мирра, — перебил его Призрак. — Он победил?

— Да, он вспорол тому брюхо. Никто не ожидал этого.

— Ты проследил за ним?

— Да господин, он и ещё трое мужчин и одна женщина осели в гостевом доме в северной части города. Они очень подходят под Ваше описание разыскиваемых людей.

— Веди меня туда, сейчас же!


***

Промоченная в тепловой воде белая ткань коснулась раны на плече у Тана. От прикосновения он поморщился и поёрзал на стуле. Уналия с каменным лицом обрабатывала ему рану. Она не проронила ни слова за всё то время что они шли до места их ночлега. Мерадах же напротив не умолкал всю дорогу, восхваляя своего старого друга и то, как он провёл поединок. Он говорил и говорил. Говорил что теперь они чуть ли не богачи.

Половину от той ставки, что Мерх сделал, он честно отдал Атанасиусу и его компании плюс те деньги, что тот заработал за поединок. Но сейчас Мирра не мог, да и не хотел ни о чем думать. Он был вымотан. И единственное что он хотел, это увидеть тёплый взгляд Уналии. Она упорно не смотрела на него. Это усугублялось знаниями о том, что ждёт его дальше. По этому, он выпил уже два кувшина с вином, для того что бы притупить боль.

— Так, вроде бы рана чистая, — произнесла она. — Теперь держите его, скомандовала своему отцу и Акоре. Те послушно подошли к Тану. Акора зашёл ему за спину и взял его за руки, Вернер же придерживал ноги.

— Я это уже делал и не раз, — ворчливо произнёс Атанасиус. — Не к чему меня держать.

Уна красноречиво промолчала, пропустив эти слова мимо ушей. Поняв, что смысла спорить, не было, он лишь покрепче сжал челюсть. Хотя толку от этого было мало. Всё равно он будет кричать.

Уна вынула нож, который уже долгое время находился в пламене небольшого камина в углу комнаты.

— Все готовы?

Акора и Вернер напряглись.

Уна опустила раскалённую сталь на свежую рану. От соприкосновения с кожей в комнате тут же запхало жареным мясом. От боли его мышцы сократились, а изо рта вырвался звериный рык. Затем этот рык перешёл в нечто похожее на стон.

Доделав дела, Уналия тут же кинула нож в воду, от чего на поверхности образовались мелкие пузыри и тонкая дымка. Тело Тана обмякло, голова закружилась, и его бросило в жар. Уна поднесла к его губам кувшин с водой, которую Атанасиус Мирра жадно выпил, проливая часть содержимого кувшина на себя и одежду.

— Не плохо, — констатировала Уна, осмотрев рану. К ней присоединился Вернер Ройс, который так же взглянул на работу своей дочери. Бегло осмотрев то, что получилось, он одобрительно кивнул. Оставалось только наложить мазь и закрыть рану.

С этой задачей она справилась довольно быстро, а Тан всё не сводил с неё глаз.

Им необходимо было остаться вдвоём, и Вернер понял это. Он тихо подошёл к Акоре и жестом показал на дверь. Открыв её, они оба вышли, оставив Тана и Уну наедине. Когда дверь закрылась, она пристально посмотрела в его глаза. Под ногами были слышны песни и радостные возгласы. Похоже, Мерадах вновь и вновь рассказывал историю сегодняшнего дня. А она продолжала смотреть на него.

— Прости меня, — тихо произнёс он.

Не удержавшись, она зарыдала и кинулась ему в объятия, позабыв о его ране. Тан снова поморщился от боли, но её голова у него на груди смягчала болезненные ощущения лучше любого вина.

— Я так испугалась, — прошептала она. — Я так переживала. И с ещё пущей силой зарыдала. — Я не хочу жить без тебя. Никогда так больше не делай.

Он поднял свободную руку и положил свою ладонь на её голову. Но в ответ ничего не сказал. Атанасиус знал, что если понадобиться он сделает это снова.

Через некоторое время она прекратила плакать. И в этот момент он почувствовал её губы, целующие его грудь. Затем шею и наконец, губы. Всё что происходило дальше, было словно во сне.


***

Она оделась первая и помогла Атанасиусу залезть в рубаху, попутно застегивая пуговицы. Как ни странно ей нравилось ухаживать за ним. Застегнув последнюю, девушка снова поцеловала его. Им так трудно было оторваться друг от друга. Их идиллию нарушил стук в дверь.

— Мой отец и Акора должно быть волнуются за тебя. Я была в полной решимости надрать тебе задницу, улыбнулась она.

Уна подошла и, открыв дверь, тут же нахмурила брови. На пороге стоял мужчина в сопровождении двух вооружённых охранников. Она попятилась назад, а мужчина не дождавшись приглашения, вошёл вслед за ней.

Он неторопливо осмотрел комнату, а после обратил свой взор на война, который, недавно совершил, по мнению многих, невозможное. По одежде и поведению сразу было понятно о том, что это был влиятельный человек. Количество золота, находившееся на нём, даже сделали ярче комнату. Острый нос и хитрый взгляд, так же выдавали его положение.

— Вы знаете, кто я? — грубо произнёс человек.

— Должно быть, ты Ваал, — ответил Тан.

Мужчина тяжело выдохнул, медленно моргнул и, протянув руку, подошёл к Тану. — Поздравляю с великолепной победой.

Тан так же протянул руку. Рукопожатие у Ваала было то ещё. — Очень сильный хват, — подумал Тан. Словно прочитав его мысли, Ваал произнёс:

— Либо ты правишь здесь твердой рукой, либо тебя закопают в землю.

— Чем могу помочь? — спросил Атанасиус.

— Как зовут тебя воин?

— Нат Аррим, — не уверенно произнёс он.

Лицо Ваала нахмурилось. — Еще хоть раз соврёшь мне, ты и твои друзья будите умирать медленно и мучительно.

Тан посмотрел на Уналию.

— Меня зовут Атанасиус Мирра.

— Это другое дело, — ответил он. — Не стоит начинать дружбу со лжи.

Только сейчас Тан понял, что Ваал очень хорошо разговаривает на его языке. Но предавать этому значение не стал.

— Так что же привело человека столько высокого положения в этот захолустный гостевой дом? — поинтересовался Тан.

— Конечно же, встреча с тобой, — удивился Ваал и непроизвольно пожал плечами. — Приглашаю тебя ко мне. Очень редко этот город посещают достойные моего внимания люди.

Хоть это и было приглашение, но Атанасиус был уверен, что выбора у него никакого нет.

— Я готов, — ответил он.

Ваал усмехнулся и поднял вверх ладони. Тан и Уна снова переглянулись.

— Тогда иди за мной.

Они шли вслед за ним, держась за руки. Он был настолько уверен в себе, что даже с не знакомыми людьми, шёл впереди, не оглядываясь и не волнуясь о том, что ему в спину может прилететь нож. Его охрана следовала позади, замыкая процессию.

Когда они спустились по лестнице, то увидели тринадцать головорезов, которые окружили все столы в таверне. Их мечи были наготове. Поэтому посетители этого местечка сидели осторожно, не искушая судьбу. В самом углу Атанасиус заметил своих друзей, который сидели молча. Их руки находились на столе прижатыми к нему ладонями.

— Для чего всё это? — спросил Мирра.

— Гарантия личной безопасности, — ответил Ваал. — Я знаю, что вы совсем недавно прибыли в город, но уверен, заметили, что тот, у кого есть богатства, должен, как минимум, позаботится об их сохранности. А моё главное богатство это моя жизнь, — снова усмехнулся он.

Когда они спустились по лестнице и уже подошли к выходу из гостевого дома Тан кивнул головой своим друзьям, в знак что всё хорошо

— Ты пойдешь один, — отрезал Ваал и вышел на улицу.

— Слава богам, — подумал Атанасиус. Он поцеловал Уну и вышел следом.

На улице находилось ещё около десятка человек вооруженных мечами. Они перекрыли улицу для своего господина. Рядом находилась открытая повозка, ожидавшая хозяина. Тан остановился и огляделся по сторонам. — Чутье подсказывает, что на этот раз ты крепко влип приятель, — подумал про себя Тан. В это время Ваал забрался в повозку и, усевшись поудобнее, пригласил Тана присоединится к нему.

— Очередная необязательная любезность, со стороны этого странного человека, — подумал Тан, ведя диалог с самим собой.

При всём своём могуществе Ваал явно пытался понравиться Атанасиусу. Вопрос был только один, для чего ему всё это. Явно велась, какая то игра, пока не постижимая для нашего героя. Однако, по-прежнему, выбора у него никакого не было.

Тан схватился за поручень, что бы подтянуться к повозке и краем глаза уловил силуэт, стоящий в дальней части улицы. Его освещал тусклый свет факела. И Атанасиус не поверил собственным глазам. Страх снова стал пробираться в закоулки его души. Перед ним стоял Призрак. Его шляпу он узнает из тысячи, потому как, наверное, он единственный во всем мире носил такой странный головной убор. Мысли посыпались на него словно ливень в ясный день. И как вкопанный Тан не мог пошевелиться, а лишь смотрел вдаль.

— Что такое? — равнодушно спросил Ваал.

В этот момент Мирра пришёл в себя и посмотрел на Ваала. Взгляд его по-прежнему источал тревогу. Ваал слегка развернулся и посмотрел себе за спину, туда, куда только что смотрел Тан. Но кроме горящего факела не увидел ничего.

Атанасиус так же наблюдал только рваные края танцующего огня. Но это не было ведением. Наёмник был здесь, и это сулило проблемы.

— Мне нужно вернуться и кое-что сказать своим друзьям.

— А ну ка живо поднимайся в повозку и не заставляй меня быть грубым, — с явным раздражением в голосе ответил Ваал.

Тан нахмурился, но всё же подчинился. Его не будет рядом, что бы защитить их, но был Акора, что слегка успокаивала Тана.

Повозка медленно тронулась, и они в сопровождении вооружённой охраны двинулись в сторону башни.

Для всех эта ночь только начиналась….


***

Через какое то время они подъехали к зданию, которое пронизывало тёмное звёздное небо и уходило еще дальше ввысь. У Атанасиуса непроизвольно открылся рот от увиденного зрелища.

— Немыслимо, — вымолвил он.

— Да, — согласился Ваал. — Далёкий секрет древних. Те, кто жил раньше были намного умнее и могущественнее нас.

Тан посмотрел на Ваала, а тот в свою очередь на него.

— А что на самом верху?

— А это уже не твоё дело, воин.

— Зачем я здесь?

— Не стану скрывать, мне было интересно посмотреть на человека, который смог убить Сокара, но в действительности это не я инициатор твоего появления здесь.

— Тогда кто? — удивился Тан.

— Она.

Атанасиус повернул голову и увидел, как к ним приближается невероятной красоты женщина в сопровождении охраны.

— Брат мой, у нас сегодня гости?

— Да, этот тот самый воин, — ответил он. — Познакомься Атанасиус, это моя сестра, Крона.

Она подошла ближе и нежно улыбнулась Тану.

— Крона! — представилась она.

— Очень приятно, — произнёс он. — Меня зовут Тан!

— Что ж, думаю нам лучше пройти внутрь, — сказала она.

И по дороге освещаемой луной они отправились к входу в башню.

Глава 5 (Судьба)


— И что же теперь делать? — спросила Уналия. Тревога поселилась в её сердце, и уходить никуда не собиралась. Смердящие нотки паники уже играли в её душе страшную мелодию.

— Нам остаётся только ждать, — растеряно произнёс Мерадах.

— Тебе-то легко говорить, — выпалила она. — Какого чёрта ему нужно от Тана?

— Таков был план, — твёрдо ответил он. — Атанасиус знал, что единственный способ встретиться с Ваалом, это победить в бою чемпиона. Так и произошло. Он сейчас с тем, кто решает, что и как будет происходить в этом сраном городе. И если Тану удастся договориться, то Ваал сможет организовать так, что бы вы попали на его корабль. И заметьте, не в качестве рабов. И не надо срываться на мне, я лишь делал так, как меня просили.

— Всё верно, — похлопал его по плечу Вернер. — Но дело в том, что Атанасиус решил, не делится с нами своими планами. И в итоге, он сейчас по сути своей находится у того, чьи намерения весьма сомнительны. Посему моя дочь задала весьма правильный вопрос. Что же теперь нам делать?

— Да ничего не делать, — раздраженно ответил Мерх. — Вы ничего не можете, остаётся только ждать.

— Сколько ждать? — не менее раздражённо ответила Уналия. — День, два, неделю?

— Столько, сколько потребуется, — сухо и неожиданно ответил Акора. — Атанасиус Мирра наш друг и наш брат. Бросить его мы никак не можем, не смотря на цель всего этого мероприятия.

— Какая цель? Что вообще вы здесь делаете? И не дождавшись ответа, Мерадах произнёс: — И даже не вздумайте мне соврать!

Словно он вовсе ничего не произнёс, остальные по-прежнему вели диалог между друг другом, не обращая внимания на вопросы.

— Дадим ему несколько дней и пока предпринимать ничего не станем, — добавил Акора.

— Я могу эти дни потратить на исследование башни и территории вокруг неё, на сколько, это будет возможно.

— А я могу начать приобретать всё необходимое для дальнейшего похода, — подхватила Уна.

В этот момент в стол врезался нож с коричневой рукояткой в форме ястребиного клюва. Все тут же замолчали и обратили внимание на Мерадаха.

— Спрашиваю ещё раз, какого чёрта здесь происходит? Кто вы такие?


***

Призрак сидел в тёмном углу трактира и размышлял. Монетка, которую он катал по столу, то и дело падала на плоскую сторону, от чего происходил характерный звон. Тут и там вино лилось рекой, песни и красивые тосты заполняли всё помещение таверны. Но всё это было, словно тихие отголоски реальности, в голове наёмника. Он не слышал ничего, что происходило вокруг него, только лицо врага всплывало перед глазами. И присутствие самого Ваала тоже вызывало живой вопрос. Что же задумал Атанасиус Мирра?

Однако были и плюсы того, что он увидел. Мирра рассказать друзьям о нём не успел, а значит эффект внезапности ему обеспечен. То, зачем отправил его грозный Крам, скорее всего, находится у кого-то из его друзей и эта цель важнее всего. Призрак сложил руки на груди и опустил брови вниз.

Вдруг его мысли бесцеремонно перебил местный пьяница, который не мог толком связать и двух слов. Да если бы и смог, то Призрак вряд ли бы понял его, но жестом тот красноречиво указывал на монету, которая оставалась лежать на столе.

— Проломить бы ему череп, — подумал он. Но вместо этого смахнул монету рукой со стола, от чего она упала и покатилась по деревянному полу, закатившись под другой стол, за которым сидела шумная компания.

Пьяница, словно лиса, охотившаяся за мышью ринулся под стол, сметая и сбивая всё, что попадалось у него на пути. Он схватил моменту в руки и уже начал подниматься, но тут же получи в челюсть от здоровяка, сидевшего как раз за этим самым столом. Тот упал, навзничь, раскинув в стороны руки. Та самая драгоценная монета, ради которой он подошёл к незнакомцу, ради которой прыгал под стол и ради которой получил удар в лицо, покатилась по гнилой доске и остановилась, ударившись об сапог Призрака.

Призрак встал и, наклонив голову, посмотрел себе под ноги. — Какая ирония, подумал он. Затем усмехнулся и вышел из таверны.


***

Башня была по истине исполинская. Длинные коридоры, высокие потолки и полное отсутствие окон, создавали впечатления подземелья. Повсюду только холод и сырость.

Сидя за столом в полумраке Тан чувствовал себя дискомфортно. Ваал почти всё время молчал, зато его сестра явно была в настроении поговорить. Стол был целиком забит всевозможными морепродуктами. Особенно много было икры, которая находилась в горшочках почти на каждом свободном его месте. Помимо дискомфорта, Атанасиус чувствовал сильное волнение из-за наёмника. Ему срочно нужно было предупредить друзей об опасности. Но вот только как ему это было сделать, оставалось загадкой.

— Ты какой-то отстранённый Атанасиус, — произнесла Крона.

— Да, я еще не вполне отошёл от поединка, — сухо ответил он.

— Вот попробуй-ка это вино. Бьюсь об заклад, оно тебе понравится.

— Спасибо за гостеприимство, — ответил он на любезность. — И всё же нет. Мне пора к друзьям и если позволите, я бы хотел отправиться к ним.

Крона немного опешила от прямоты гостя и украдкой посмотрела на брата. Ваал заметил это и тут же грозно посмотрел на Атанасиуса.

— Я могу устроить, что бы твои друзья так же находились за столом. Знаешь, только вот стульев у меня здесь маловато. Давай, я просто отрублю их головы и расположу их прямо на столе? Так тебе будет уютней в присутствии меня и моей сестры.

Тан сглотнул появившийся комок в горле. Но Крона, которая как ни странно казалась довольно доброй девушкой, нежно взяла брата за руку.

— Перестань Ваал. Не обязательно так себя вести с гостем. Всё-таки, он сегодня победил самого лучшего война, который у тебя был. Не переживай, Атанасиус, — обратилась она к гостю. — Он просто ворчит, что потерял деньги на ставке.

— Мне просто интересно, откуда ты такой взялся в наших краях? — раздражённо выпалил он. — И какого хрена тебе здесь надо?

— Мы с друзьями путешествуем по миру.

— По миру значит? Ну, вот вы и добрались до его края. И что же дальше?

— Мы еще не думали об этом.

— И не надо, я за тебя уже подумал. Ты и твои друзья останетесь здесь, пока я не разрешу всем вам уйти. Ты убил моего лучшего война. Того, кто стабильно приносил мне деньги. И теперь займёшь его место. Десять поединков и ты свободен.

— Боюсь, я вынужден отказаться.

— Ты ничего не понял, придурок. Это не предложение и не просьба. Будет так, как я тебе говорю. А если ты откажешься, твои друзья будут страдать из-за тебя. Даже если они смогут сбежать, то куда пойдут, а? Тут на многие километры нет ничего. Я выслежу и найду их. И тогда… И тогда….

— Думаю, вечер закончен, — произнесла Крона. — Отведите Атанасиуса Мирру в его покои. Сегодня он заночует у нас.

Тан попытался было возразить. Но Крона сильно сжала его руку, в надежде, что это заставит его замолчать. Она хорошо знала, что ещё немного и Ваал перестанет кидать угрозы и перейдёт к действиям.

— Что ж, с радостью приму ваше щедрое предложение, — ответил Тан.

Крона напоследок улыбнулась Тану, когда его повели в покои, а после этого сердито посмотрела на брата.

— Что? — спросил он.

— Ничего, доброй ночи. Люблю тебя!

— И я тебя, сестра.


***

Наконец, они добрались до места его ночлега. Деревянная дверь отварилась, и он прошёл внутрь. Тут же после этого, она закрылась, и он услышал, как с внешней стороны задвинули засов.

— Здорово, — с досадой произнёс он.

Посередине комнаты стояла огромная кровать, вокруг которой были расставлены свечи. На столе, возле кровати стоял кувшин и несколько пустых кружек. Стены полностью были из дерева, что придавало уюта этому месту. Атанасиус сел на край кровати, и схватившись за голову, опустил локти на колени. Он думал, как же следует поступить дальше. Из разговора стало ясно, что Ваал отпускать его не намерен, он как паук в чью паутину ты попал. Своего он не упустит это точно.

Бежать смысла не было. Ваал был права, в итоги, их настигнут, и тогда уже жалости от него ждать, точно не придётся. Возможно, остаться выжидать будет наилучшим вариантом.

— С другой стороны, десять боев не так уж и много, — подумал Мирра. Если нужно он справиться с кем угодно. Оставалась проблема, пожалуй, самая главная. Этот наёмник всё же нашёл их и он, то уж точно, не успокоится и не отступит. Нужно было, во что бы то ни стало, отправить им сообщение. Но вот только как? В этот момент дверь отворилась и в комнату зашла Крона.

Атанасиус встал, и недоумённо посмотрел на гостью. Свет свечей озарял её лицо и в его свечении, она казалась еще красивее. Она улыбнулась, и Атанасиус улыбнулся в ответ. Но потом лицо её стало грустным. Она опустила глаза и медленно подошла к нему.

— Я не хотела, что бы так вышло, — произнесла она.

— Это не твоя вина, что твой брат плохой человек.

— Он всего лишь зеркальное отражение этого мира. Каждый выживает, как может. Но ты прав, при всей моей безграничной любви, даже я не могу на него повлиять. Пока ты в гостях, но скоро всё поменяется. Своё положение он заработал исключительно за счёт страха над другими. Его главное занятие это торговля людьми. Тебя Ваал оставит для себя, а вот друзей твоих продаст.

— Зачем тогда всё это?

— Надежда! Он даст тебе надежду, что всё ещё может быть по-другому. И ты будешь биться. Пока не сотрёшь руки в кровь.

— Зачем ты всё мне это рассказываешь?

Она подошла вплотную и положила свою руку ему на грудь.

— Давным-давно я была у ведуньи, и она предрекла мне, что детей у меня не будет. Но не будет лишь до тех пор, пока я не встречу человека из дальних земель. Не знаю, что всё это значило, но так уж получилось, что никто так и не смог вложить в меня дитя.

— И что ты предлагаешь?

— Себя, — ответила она. Затем Крона чуть отпрянула назад и потянула за тонкую верёвку. Одежда, в которой она находилась, в мгновение очутилась на полу и её кожа тут же покрылась мурашками.

— Ты мне предлагаешь заняться с тобой любовью? — ошарашено произнёс он. После, его удивление сменилось смехом. — Боги, наверно столько бедных мужиков прошло через тебя. Он подошёл ближе и схватил её за плечи. — Ты хоть понимаешь, насколько это всё бредово звучит. Тебе в детстве вдолбили, какую-то несусветную ерунду, в которую ты поверила!

— Можешь смеяться надо мной, можешь, нет. Но я верю во всё это! Да, скрывать не буду, были достойные мужчины, которые по их словам прибыли издалека, но не так много как ты думаешь. И если есть хотя бы единственный шанс, который даст мне дитя, я использую его! Но если ты откажешь и лишишь меня этой надежды, клянусь богами я уйду и закрою за собой дверь! И когда всё будет так, как тебе говорила я, ты будешь жалеть об этом всю свою оставшуюся никчёмную жизнь.

Чувство гнева обуздало его, и он схватил её за шею. — Да неужели! Думаю, сейчас я представлю к твоей тонкой шее нож, и твой брат отпустит меня и моих друзей. Я видел, как он трепетно относится к тебе! Поэтому сделает всё, что скажу ему я!

— Ты совсем не знаешь его! Он любит меня, безумно любит, но себя он любит больше. А ещё больше для него главное это страх и уважение, которое люди испытывают перед ним. И ради этого он позволит мне умереть. А потом в назидание остальным убьёт каждого из вас, самой мучительной смертью. Но если ты сделаешь, как я прошу, то обещаю что найду способ вытащить вас из его цепких рук.

Она смотрела на него, не отрываясь. Губы дрожали.

— Так что решай, шёпотом произнесла она.


***

В дверь постучали. Уналия со всех ног побежала к ней, не думая о безопасности. Но открыв её, она увидела незнакомое лицо.

— Кто вы?

В этот момент Акора уже обнажил свой меч и украдкой крался к двери.

Человек ничего не ответил, а лишь протянул конверт. Уна слегка опешила, но всё же протянула в ответ руку. Стоило ей только взять его в руки, неизвестный гость в сей же момент развернулся и быстро ушёл.

Она выглянула в коридор осмотреться, нет ли по близости, ещё чего ни будь необычного. Однако всё было тихо. Закрыв дверь, она подошла к масляной лампе и развернула лист бумаги.

— О боги, это от Тана, — произнесла она.

— Что он пишет?

Уналия жадно стала читать письмо. По мере того как она читала глаза её расширялись от страха.

— Ну не томи же, — произнёс Вернер. — Как он?

— Он в порядке и просит ждать его. Ещё говорит, что бы мы ничего не предпринимали. Пока он будет «гостем» Ваала.

Вернер выдохнул с облегчением.

— Но он пишет, что бы мы были наготове. Когда он выходил из гостевого дома то видел того самого наёмника, который вместе с принцем охотился за нами.

— Он был один? — нервозно спросил Акора.

— Этого тут не написано.

— Тогда наши планы кардинально меняются. По одному больше не ходим, — сказал Акора.

— Нужно сменить место ночлега, — предложил Вернер Ройс.

— Бессмысленно, — ответил Акора. — Наверняка теперь за домом следят.

— Нам что, просто сидеть здесь и ждать пока этот убийца придёт за нами и за навигатором? — отчаянно произнесла Уна.

— Его необходимо спрятать! — громко произнёс Акора.

— Предлагаю утром отдать его Мерадаху, — подхватил Ройс. — Тем более он теперь всё знает.


***

— Не заметил ничего странного? — спросил Призрак.

— Нет, господин, — ответил один из его людей, которых он оставил следить за домом. — Они все внутри.

— Прекрасно! Я принял решение, мы нападём на них.

— Когда?

— Сейчас.

— Нас очень мало, господин. Не лучше ли дождаться подкрепления.

— Нет! Мы можем не успеть.

— Понял Вас! Как будем действовать?

— Оставайся здесь и продолжай наблюдать за входом. Если кто-то из них выйдет, проследи за ним. Если это произойдёт, следующий солдат займёт твоё место.

— Все слышали!?

— Да господин, — почти хором отозвались они.

Призрак тихо смог залезть на крышу. Он не знал, где конкретно находится их комната, что порядком усложняло работу. Единственный способ узнать, это заглядывать в каждое окно, тем более что их было всего ничего.

Словно кошка он карабкался по стене, заглядывая тайком то в одно, то в другое окно. И вот, наконец, он обнаружил то самое, из которого пробивался тусклый свет лампы. Призрак увидел всех троих. Бегло осмотрев цели, он заметил, что Вернер что-то держит у себя в руках.

— Оно, — подумал наёмник. Затем он посмотрел в небо. — Скоро рассвет. И, похоже, спать они больше не собирались. К счастью окно было открыто. Убедившись, что его не видно, он незаметно влез в него.

— Отдайте это мне, — грозно произнёс он, выпрямляя спину.

От неожиданности Уна вскликнула. Все трое развернулись. Акора тут же схватился за меч, но не успел он обнажить его как призрак достал из-за пазухи свое страшное оружие дальнего боя. Диковинный формы арбалет был направлен, прямо Уналии в голову. Повисла тишина.

— Ты же понимаешь, что мы не может отдать тебе навигатор, — произнёс Вернер.

— Вы живы лишь потому, что обзор с внешней стороны окна не позволял мне сделать прицельный выстрел, иначе я просто поубивал бы всех вас и забрал то, что мне нужно. Однако я понимаю, выстрели я в девчонку или в кого бы то из вас, другой успеет добраться до меня. А подыхать здесь в мои планы не входит. Но если вы не отдадите мне навигатор, я смерюсь со своей судьбой и снесу этой девке башку. По комнате пролетел прохладные ветерок смерти.

Вдруг, послышался стук в дверь. Призрак повернул глаза в сторону двери, и этого Акоре было вполне достаточно. Он сорвался с места и побежал прямо на Призрака. В этот момент арбалетный болт вылетел из орудия, но на его пути уже оказалось тело Вернера Ройса, закрывающее свою дочь. Акора врезался в наёмника с такой силы, что они оба вылетели в окно, произведя немыслимые кульбиты в воздухе, а после с силой рухнули на землю.

Тут же в комнате показался Мерадах, ударом ноги выбивший дверь. Он увидел, как Уналия ошарашенная случившимся сидит на полу, придерживая голову своего отца, у которого в плече застряла стрела арбалета. Подбежав к окну, он заметил, как на земле недвижимо лежит Акора.

— Твою мать! — выпалил он!


***

Мерадах выбежал на улицу. Тусклый свет факелов и небольшой туман только усложняли и без того плохой обзор. Он свернул за угол и увидел лежащего на земле Акору. Но, кроме того, его привлёк силуэт убегающий прочь. Мерх подбежал и осторожно перевернул тело друга. Беглый осмотр давал надежду на благоприятный исход, так как Акора дышал ровно, но явно находился без сознания. Не теряя времени, с полной решимостью догнать негодяя, Мерадах ринулся за ним.

Пока продолжалась погоня Уналия рыдала, прижимая к груди голову своего отца. Кровь из раны разливалась по её одежде и капала на пол, миллиметр за миллиметром, заполняя его.

Мерх бежал что есть мочи и вот, он уже снова мог, хоть и плохо, но видеть ночного гостя. Ему даже показалось, что то прихрамывает на ногу. Это играло на руку Мерадаху. Когда он его догонит, то спросит за всё.

Но хоть противник и был ранен в ногу, всё же прыти и скорости ему хватало, что бы держать какое-то время своего преследователя на расстоянии. Пытаясь уйти, от погони он шнырял то влево, то вправо пытаясь запутать следы. Но Мерадах был опытен и силён. Чем дольше продолжалась погоня, тем ближе он был к своей цели.

За время погони Акора пришёл в себя. С большим усилием он смог приподнять тело и усесться на колени. Голова его гудела, и весь окружающий мир плыл перед глазами. Он огляделся по сторонам, но наёмника нигде не было. Акора поднял руку и проверил челюсть. — Ну и удар у этого ублюдка, — подумал он. — Сила неимоверная. Чудо, что челюсть не сломана. Затем лихорадочно пощупал рукой спину. Его смертоносное орудие находилось при нём, плотно завёрнутое тканью. С облегчением выдохнув, он взял себя в руки и, поднявшись с земли, медленно пошёл к входу в гостевой дом.

— Уналия! — вскликнул он, вспомнив о случившемся, и резко вбежал внутрь.

Как некстати, начал покрапывать дождь, от чего дорога сразу превратилась в грязь. Силуэт нырнул вправо, и лёгкая улыбка озарила лицо Мерадаха, потому как дальше находилась, высока стена, ограждающая один из местных храмов.

Призрак упёрся в высокую стену. Но она не была бы для него преградой, если бы не нога, которую он повредил при падении, вылетая из окна. Его тяжёлое и прерывистое дыхание отчетливо звучало на фоне усиливающегося дождя. Всё это время Призрак бежал, держа в руке свою драгоценную шляпу. И раз уж бежать было некуда, он надел её на себя, спасая голову от дождя.

Мерадах так же тяжело дышал. В груди кололо, а мышцы на ногах превратились в камень. Теперь, мысль преследовать незнакомца, удачной явно ему не казалась. Но отступать он не привык.

— Кто ты такой? — крикнул он слегка рваным голосом из-за отдышки.

— Меня зовут Призрак, — ответил тот, развернувшись к нему. — А ты кто такой?

— Я Мерадах, друг этих славных людей в чьи покои ты недавно ворвался.

— И что же мы будем делать теперь, Мерадах?

— Предлагаю добровольно пойти со мной.

— А вот это вряд ли! — грубо ответил наёмник.

— У тебя больная нога, а значит, шансов почти нет. В бою со мной ты умрёшь.

Призрак не подавал виду, но нога действительно была в плохом состоянии. Во время бега он напрочь разбил её. Но старался стоять ровно, слегка опиравшись на неё.

Из-за дождя все факелы погасли, свет в городе поддерживали лишь немногочисленные масляные лампы, висевшие на углах домов.

Тишина нарастала, вынуждая одно из них действовать. Мерадах очень тяжело выдохнул и глубоко вдохнул воздух, набрав полную грудь. Ещё раз выдохнув, он сделал шаг навстречу Призраку, одновременно вынимая меч из ножен.

Призраку ничего не оставалось, как вынуть свой огромный нож в ответ.

— Да ты совсем сумасшедший, — произнёс Мерадах. — Но, ты сам выбрал свою судьбу.

Мерадах занёс свой меч над головой. С такого размаха, противник, при всём своем желание, не сможет отбить его меч, ножом. Всё будет кончено быстро.

Вдруг в глазах на мгновение потемнело. Тело перестало его слушаться и руки упали вниз, выронив меч. Он не понимал что происходит. Мысли путались у него в голове. Почти сразу он почувствовал нестерпимое жжение в груди. Мерадах опустил голову и увидел, как из его груди торчит, что-то металлическое. Приглядевшись, он понял, что это острие меча, с которого капала его ещё теплая кровь.

— Какого…? — и, не договорив, он рухнул на землю. Его тело свело судорогой, а по рукам и ногам пробежал холод, от чего они стали трястись как у бывалого пьяницы. Он машинально приложил руку к ране на груди, что бы кровь перестала течь. Но всё это было тщетно. Последние секунды жизни Мерадаха проходили в грязи под проливным дождём.


***

— Господин вы в порядке? — спросил один из людей Призрака, попутно стряхивая кровь со своего меча.

Смысла притворяться больше не было и, подкосившись на больной ноге, Призрак упал, успев упереться рукой в холодную и мокрую землю.

— Я помогу вам, — не унимался солдат. — Держитесь за мою шею.

— Нет! — оттолкнул его Призрак. — Обыщи сперва этого.

Спустя некоторое время его спаситель доложил, что помимо денег в карманах у убитого ничего нет.

— Хорошо. Подойди и помоги мне.

После того, как Призрак поднялся он посмотрел на тело Мерадаха. На секунду задумавшись, он застыл на месте.

— Господин, что нам делать? Выбираемся из города?

— Нет!

Призрак знал, что в гавани стоит корабль. Пока он находился в этом городе, то узнал, что это корабль Ваала на котором тот перевозит рабов через великую воду. Если Мирра сможет договориться с ним, то всё пропало. И Призрак никак не мог допустить, что бы Атанасиус, покинул город на этом корабле.


***

Хозяин гостевого дома помог на повозке отвезти Вернера к лекарю. Арбалетный болт раздробил весь сустав, и надежд на то, что рука будет функционировать, как и прежде, не было никаких. «Если боги смилуются, то он сможет подносить ко рту кружку с вином», так сказал им лекарь. Отец спас её от неминуемой гибели.

От Мерадаха не было никаких вестей. И с каждым часом становилось всё яснее, что с ним, что-то произошло.

— Хороший был человек, произнесла она вслух.

— Ты о ком? — спросил Акора.

— О Мерхе, — грустно произнесла она, перебирая в своей руке браслет отца.

— Подожди отчаиваться, — поспешил успокоить её Акора. — Мы не знаем наверняка.

Она молча взглянула на него. Надежды в её глазах не было.

— На вот, выпей! Акора протянул ей кувшин с вином, любезно оставленный человеком, который сейчас лечил Вернера.

Возражений не последовало. Она взяла кувшин и сделала несколько больших глотков.

— Вот и отлично! С ним всё будет хорошо.

— Мы должны поквитаться с ним!

— Чего?

— Я о наёмнике.

— Ты в своём уме? И как ты представляешь это в своей голове?

— Не знаю, но мы должны.

— Лучшей местью будет довести дело до конца. А то, о чём говоришь ты лишь напрасная трата времени. И не будем больше об этом.

Из соседнего помещения раздались дикие крики. Уналия вскочила с места, но Акора остановил её. Сердце девушки билось так, что не ровен час выпрыгнет из груди.

— С ним всё будет в порядке, — спокойно повторил Акора.


***

Сработал замок висевший на двери. Звук был настолько громкий, что тут же вырвал Атанасиуса из его сна. Хотя спал он и так не долго. Ему удалось уснуть только под утро. Не успел он понять, в чём дело, как в комнату вошёл Ваал в сопровождении охраны.

Не выказывая никакого уважения, Атанасиус остался лежать на кровати, подперев затылок рукой.

— Зачем вы здесь? — жестко произнёс Ваал. — И помни, я предупреждал тебя о вранье, — подняв указательный палец вверх, пригрозил он.

— Мы путешественники.

— Я же сказал не лгать! — взревел Ваал.

— Это и не лож! — так же громко и раздраженно крикнул Атанасиус.

— Тебе знаком человек по имени Мерадах?

— Да, знаком, — встревоженно ответил он.

— Его труп, лежавший в глухом переулке, обнаружили утром. И ещё, что б ты знал, сегодня произошла весьма занимательная сцена в том месте, где вы с друзьями остановились на ночлег.

— О чем ты?

— Одного из них увезли со стрелой в плече.

— Отпусти меня! Прошу тебя отпусти нас! Им нужна моя помощь.

— Не волнуйся, насколько мне известно, с ним всё в порядке. А вот Мерадаха мне искренне жаль, довелось как-то видеть, как он сражался в боях. В любом случае надевай сапоги, я кое-что покажу тебе и дам шанс уплатить долг передо мной. Жду тебя за дверью, произнёс он, выходя из комнаты. — Ах да! — остановился он на полпути. — Благодари за это мою сестру. Видимо, ты очень хорош. И после этих слов вышел вон.


***

— То, что ты сейчас увидишь мало кому известно. И для безопасности тебя и твоих друзей так и должно оставаться.

Они стояли перед массивными металлическими дверьми, которые были настолько тяжелыми, что открывали их сразу четверо мужчин. Когда они зашли внутрь, то Атанасиус увидел небольшое помещение. Прямо напротив входа была глухая стена, из того же материала что была сделана и башня. На ней были царапины, и даже небольшие выбоины, размером с орех. Слева и справа от входа, напротив друг друга располагались квадратные арки с тонкой вертикальной полосой до земли. Они чем-то напоминали двери в бункере Вернера.

— Что ты видишь? — спросил Ваал.

— Кроме стен, не вижу ничего.

Тот улыбнулся. В нашем понимании это двери, но вот как открыть их и куда они ведут нам не известно. Видишь вот этот знак, — указал пальцем Ваал.

И только сейчас Тан заметил эмблему, которую уже видел на алтаре в храме бога из металла.

— Все в этом городе думают, что я хозяин башни, но на самом деле я такой же её гость, как и ты. Всё что я хочу это открыть секреты хранящиеся внутри.

— Что требуется от меня? — спросил Атанасиус.

— Как видишь, мы пытались открыть их. Пытались всеми возможными способами, но безрезультатно.

— А может тогда и не стоит открывать их, — высказался Тан.

— Нет, стоит, — жадно прохрипел Ваал.

— И что по твоему там находится?

— Всё о чем я только мечтаю.

— Я конечно не слабак, но вряд ли смогу рукой или ногой вынести эти двери.

— О нет, нет. Твоя задача будет куда сложнее. Примерно в одном дне пути южнее города есть древние развалины. В самом центре развалин есть вход в подземелье. Как я предполагаю, там есть то, что способно отворить для меня врата в башню, потому как на развалинах сей символ так же присутствует в изобилии.

— В чем подвох?

— А подвох в том, что никто кроме одного человека не смог выбраться оттуда живым. Да и тот, в итоге сошёл с ума. Но пока рассудок окончательно не покинул его, он говорил, что в подземелье том обитает нечто, что оберегает тайны, хранящиеся в нём.

— Нечто? — переспросил Тан.

— По этому, выбор у тебя простой, либо десять поединков, либо подземелье.

— У меня есть условие.

— Что за условие?

Ваал произнёс это с таким раздражением в голосе, что у Атанасиуса образовался комок в горле. Но он должен был добиться этого соглашения, потому как другого случая может и не быть.

— Если всё получится и двери будут открыты, я прошу четыре места на твоём корабле, когда он отправится по великой воде.

Недолго думая, хозяин этого города дал своё согласие, а после, предоставил Тану карту с точным местом расположения входа.

— Что насчёт моих друзей?

— А что с ними?

— Я могу их увидеть?

— Если хочешь, можешь даже взять, кого ни будь из них с собой. Но зная, что это возможно дорога в один конец, думаю, это было бы подло. В любом случае тебе нужно успеть оправится, когда солнце будет в зените. Тебе придётся где-то заночевать по дороге, и к вечеру следующего дня ты будешь на месте, если конечно всё будет хорошо в пути.

— Тогда, думаю, мы договорились.

— Нет, знаешь, раз уж ты мне ставишь условие, тогда и тебе придётся принять моё. На всё про всё у тебя пять дней. Если, по прошествии этих дней, ты не вернёшься, твои друзья умрут. Если ты вернёшься ни с чем, твои друзья умрут. Если ты погибнешь, твои друзья умрут. Вот теперь, договорились.

Часть II (Гамбит)

Глава 1(Вера)


2112 год н. э. Шанхай, Китайская Народная Республика.

Профессор Том Харт с самого утра ждал долгожданных новостей от своего босса. Как раз сейчас конгресс заканчивал рассматривать законопроект о частичном разрешении использования человеческого сознания в области бионики и кибернетики. Колонии на Марсе как никогда нуждались в людях, которые должны были жить гораздо дольше, тренировка и отправка которых, была весьма дорогостоящим предприятием.

В настоящий момент человечество добилось колоссальных результатов в робототехнике. Глупо и расточительно было не использовать эти результаты. Андройды повсеместно и полно участвовали в жизнедеятельности человека, поэтому было решено попытаться перенести информацию, хранящуюся в человеческом мозгу в искусственный сосуд.

Конечно, человечество шло семимильными шагами при создании искусственного интеллекта. И всё же он был лишён главного, а именно опыта жизни живого существа. Его чувств, эмоций и переживаний. По какой-то причине их интегрирование никак не удавалось. А без этих эмоций, являющихся фундаментом сознания, он был всего лишь машиной высчитываемой алгоритмы возможностей.

Неожиданно завибрировал браслет на руке Тома, прогнав все мысли из его головы. Он посмотрел на него и понял, что звонит глава компании. Работа всей его жизни зависела от последующего разговора. Но Том справился с волнением и наконец, взял себя в руки. Он дрожащей рукой потянулся к виску. Дотронувшись пальцем до вживлённого в тело сенсора, произнёс тихо, но твёрдо.

— Том Харт. Слушаю.

На другом конце измотанный голос сообщил ему столь важную весть, которую он так жаждал услышать.

— Обсуждения закончились, и законопроект передан на подпись президенту. Остальное формальности. Поздравляю вас, вы можете приступать к полевым испытаниям.

Профессор Харт «положил трубку» и долго смотрел в одну точку. Мысли в его голове занимал один вопрос, «не ошибся ли он?».


***


Атанасиус Мирра и его друг Дао Акора торопились добраться до пункта назначения. Им во что бы то ни стало, необходимо было успеть выполнить задание Ваала.

Раненного Вернера и Уналию перевезли в его владения. Там-то уж Призрак не сможет до них добраться. Но на всякий случай навигатор Тан взял с собой. Если он не вернётся, то друзьям он вряд ли ещё когда-либо понадобится.

Тан чувствовал себя крайне паршиво, ведь это из-за него была запущена череда событий по воли которой, он и его друзья находились в ужасном положении. Всему виной его упрямство. Однако выбора сейчас нет и жаловаться на перипетии судьбы, тоже времени не было.

В мгновении ока зелёные луга и деревья сменились безжизненной мёртвой землёй. Над головой сперва летали вороны, провожая их в путь, но и они вскоре исчезли, предпочитая зелёный лес, мрачному пути в неизвестность.

— Спасибо что согласился пойти со мной, — нарушил гнетущую тишину Атанасиус.

— Не нужно благодарности. Друзья ведь на то и есть, что бы помогать и выручать друг друга.

— И всё же, спасибо.

Акора промолчал, однако благодарность принял.

— Как думаешь, что там?

— Где? — уточнил Тан.

— В подземелье? Думаешь там и вправду есть что-то, что убило всех тех, кто пытался туда попасть.

— Зная человека, несложно догадаться, что у страха глаза велики. Однако, за последнее время я повидал столько странного, что уже не удивлюсь ничему.

— Если со мной что-то случиться ты должен будешь забрать мою ношу, — произнёс Акора.

— Хорошо, а если погибну я, ты должен будешь предпринять все усилия для того что бы найти способ открыть те двери. Если же не удастся, то обещай, что Ваал дорого заплатит за смерть Уналии и Вернера.

Акора кивнул в молчаливом согласии, а Атанасиус в этот момент вынул карту, что бы свериться с маршрутом. Путь их лежал вдоль берега, но затем дорога сворачивала западнее.

— Мы прошли треть пути. Вскоре стемнеет, и я думаю лучше нам разбить лагерь. А с первыми лучами солнца отправимся дальше.

— Согласен. Но спать будем по очереди. Если ты прав, то за нами уже началась погоня.

— Уверен, что так и есть, — тяжело выдохнул Тан. — Думаю, в трактире все слышали наш разговор. Кто ни будь да проболтается за чеканную монету. Но выбора у нас не было так ведь? Рано или поздно удача улыбнется этому наёмнику, и он заберёт навигатор, попутно убив всех нас.

— Думаю, ты прав, друг мой. Просто…, — не договорив Акора замолчал.

— Эй! Тан похлопал по его сильной спине, что бы успокоить. — Если всё получится, тебе не придётся браться за него. Глаза Мирры упали на каменный меч, висевший у того за спиной, плотно укутанный в ткань.

— Очень надеюсь на это.


***

— Именно так он и сказал, — произнёс воин.

— Какого хрена, происходит? Этот вопрос Призрак задал сам себе. Он не как не мог уловить ход происходящих событий. Атанасиус Мирра снова затеял, какую то игру. — Давно они ушли?

— В полдень.

— В полдень? Вы их проворонили, — с раздражением произнёс он. — Это очень не профессионально, медленно произнёс он, подходя вплотную к лицу война.

— Они ушли вскоре после того как мужчину и женщину забрали люди Ваала. По-видимому, они нашли способ незаметно выбраться из таверны. Но я знаю, куда они держат путь. Один из посетителей таверны был там однажды.

У себя в голове Призрак уже представлял, как отрезает голову этому недотёпе, из-за которого он вновь оказался в роли отстающего. Но всё же сдержался, что стоило ему неимоверных усилий. Затем наёмник сел и погрузился в раздумья.

— Значит, он всё-таки, договорился с Ваалом. Собираем все вещи, и направляемся в лагерь.

После этих слов Призрак встал и поковылял к выходу.

Через какое то время все внимали его словам, выстроившись вокруг своего командира.

— Половина из вас пойдет вместе со мной на юг. Мирра и один из его друзей еще в полдень отправились туда. Выходим засветло, налегке. Что до остальных, то у вас задача наиболее важная. Но об этом чуть позже.


***

Они входили туда, где когда-то давным-давно, был город. Обломки некогда огромных сооружений внушали трепет и страх. Та цивилизация, что построила это, действительно была могущественна. Без карты найти, что-либо в этом огромной месте, было бы просто невозможно. Они шли и шли. К развалинам они подошли ещё утром, но вот уже миновал полдень, а они всё еще не добрались до места, бродя мимо бесчисленных остатков сооружений прошлого. Но вот, последний поворот и наконец, они вышли на площадь свободную от обломков.

— Мы пришли, если верить этой карте.

— И где же вход в подземелье?

— Нам туда, уверенно указал Атанасиус Мирра.

Акора посмотрел вдаль и увидел огромную гору из камней и металла.

По мере приближения, они заметили тоннель, ведущий внутрь горы. Но что они заметили позже, взволновало их не на шутку. По периметру площади близ входа в подземелье были расставлены палки, на которых красовались человеческие черепа. Всем своим видом давая понять путникам и случайным гостям, что лучше держаться от этого места подальше.

Однако, на карту было поставлено слишком многое. Мирра оголил левую руку, на запястье которой красовался браслет Вернера Ройса.

— ДАРА, нам нужен свет. А после они осторожно шагнули внутрь.

В это самое время Призрак и половина его отряда уже зашли в город, точнее в то, что от него осталось. Безжизненные камни угнетающе действовали на каждого. И вскоре они заблудились.

Наёмник со своими людьми бродил по мёртвому городу ища хоть подобие подсказки для того что бы понять куда же им держать путь. Вдруг он неожиданно, знаком руки, приказал всем остановиться. Как только это произошло, он стал вслушиваться. Вскоре он указал двумя пальцами по правую сторону от себя.

В этот момент двое его солдат спешились и украдкой направились в сторону, куда указывал командир. Они обошли небольшое скопление камней с двух сторон и скрылись из виду. Почти сразу донёсся стон, и двое солдат выволокли мальчика лет пяти, грязного и в рваной одежде. Он извивался и брыкался ногами. Пытался укусить и плевался в тех, кто неумолимо тащили его вперёд.

Вдруг в голову одному из них прилетел камень, который пошатнул его, от чего солдат упал на колено. Другой камень прилетел второму в лицо, разбив нос и сразу же лишив его сознания. Мальчик дёрнулся, но первый солдат всё еще держал его. К ним сразу же поспешили на помощь остальные. Спустя некоторое время тащили уже второго ребёнка — девочку, которая явно была старше.

Она, как ни странно, шла смиренно. Возможно, из-за того, что в назидание ей уже разбили нос и губу, хорошенько приложившись кулаком. Однако в её взгляде Призрак увидел непокорность.

Её подвели к нему, но она, воспользовавшись ситуацией, освободила свою руку и сильно врезала между ног одному из воинов. Тогда, другой ударил её тыльной частью ладони, от чего ноги девочки подкосились, и она упала на землю. Он вынул кинжал и направил острие прямо ей в горло.

— Стоять! — приказал Призрак.

Воин тот час подчинился, опустив руку.

— Отпусти её!

И как только она стала свободной, тут же подбежала к мальчику, который уже начал рыдать, опасаясь за жизнь девочки. Она растолкала воинов руками и крепко обняла его, прижав к груди.

Призрак спрыгнул с лошади и подошёл к детям.

— Как тебя зовут? — просил он.

Но девочка ничего не ответила и только лишь смотрела на него, не забывая коситься по сторонам, ожидая нападения, от кого ни будь из остальных.

— Так, отойдите все подальше, — приказал он. — Вы её нервируете.

Солдаты переглянулись, но выполнили приказ.

— Ты понимаешь меня? — снова начал наёмник.

Девочка, поняв, что солдаты отступают всё дальше, утвердительно кивнула головой.

— С вами еще есть, кто ни будь?

На этот вопрос она ответила отрицательным мотанием головы.

— Как же вы здесь смогли выжить одни?

Но ответа так и не последовало. Тогда Призрак, прихрамывая, подошёл ближе и присел на четвереньки. Он принялся их осматривать. В глаза бросилась болезненная худоба детей. Даже сироты и беспризорники в городах выглядят здоровее.

— Дайте хлеба!

Один из солдат подошёл к командиру, протягивая кусок черствого хлеба. Разломав его надвое, Призрак протянул еду детям. Мальчик жалостно посмотрел на сестру, а та недоверчиво метала взгляд то на хлеб, то на Призрака, но всё же чувство голода взяло своё и, протянув руку, она резко вырвала хлеб, что бы в случае чего тот не успел бы схватить её. Поделившись с братом, они стали жадно уплетать черствый и старый хлеб, причмокивая и жадно работая зубами, будто еле что-то свежее и вкусное. Бурдюк с водой тоже оказался кстати.

— Что же с вами делать? — вслух произнёс он. Затем протянул руку девочке. — Я ни сделаю тебе ничего плохо. Меня зовут Призрак.

Немного подумав и проживав остатки пищи, она протянула руку в ответ.

— Имба.

— А это твой брат?

Имба кивнула.

— Как его зовут?

— Доран.

— Вы давно тут живёте?

Очередной кивок головой и вот подобие общения уже почти было налажено.

— А ты знаешь, где находится вход под землю.

— Знаю, — ответила девочка

— Ты мне покажешь?

— Покажу.

Призрак выпрямился. Удача благоволила ему.

— Дайте им еще еды, — приказал он.


***

Сырость и холод. Этого в подземелье было предостаточно. Первым шёл Мирра, за ним Акора. Откуда то сверху, то и дело капала вода. Под ногами земля вперемешку с камнем. Изначально стены были исключительно ровные, однако чем ниже они спускались, тем больше на стенах становилось различных диковинных предметов. Такие он видел в бункере Вернера и Уналии. Несколько раз они прошли мимо человеческих останков. Некоторые совсем истлели, оставив только голые кости, другие же еще имели на себе остатки мяса, отчего их облюбовали крысы, которые разбегались в разные стороны при виде непрошеных гостей.

Продвигались они медленно и осторожно. Это принесло свои плоды. Атанасиус хотел было уже поставить ногу на место свободное от костей и влаги, но что-то внутри него приказало остановиться.

Он опустил свет под ноги и увидел еле заметную металлическую нить, ведущую, куда-то в бок. Присмотревшись, Тан обнаружил в стене три отверстия ровной формы, которые смотрели прямо на него.

— Это ловушка, — констатировал он. — Должно быть стрелы.

— Не думаю, — ответил Акора. — Скорее уж иглы. Слишком мало место для вылета стрелы.

— В любом случае, это даёт нам кое какую информацию об обитателях этого места.

— И?

— Ну, во-первых, это никакой не монстр, убивающий здесь людей, это человек во всем его многообразии. А именно смекалке и уме. Очень хитроумное изобретение. Наступив я на этот участок земли, думаю, голова моя была бы уже продырявлена.

— Ты прав, — сказал Акора. — Вон, видишь бедолагу у стены? — указав на кости, лежавшие на полу. — Однако, череп цел да и игл я никаких не вижу.

— Это не важно, важно то, что всё-таки, этим устройством занимался интеллект. А с тем, у кого есть мозги порой можно и договориться.

Теперь, человеческие останки, лежащие по ходу их движения, служили ориентиром. Если труп, значит, где то была ловушка, и в большинстве случаев это было именно так.

И вот они зашли в некое помещение, которое как бы расширялось посередине тоннеля. Дверей и проёмов не было, но повсюду были разбросаны человеческие кости, мечи, щиты и металлические доспехи.

— Какого хрена, здесь произошло? — просил вслух Мирра. Его нутро всеми сила намекало на то, что дальше идти нельзя.

— Не знаю, — ответил Акора.

Этого человека было невозможно испугать. Он был тем, кого должны были бояться все остальные и Акора знал это. Нет ужаснее существа, чем был он, когда превращался в иного. Но сейчас ему было страшно. А страшно потому, что он может и не успеть стать тем другим. Смерть могла настигнуть их за каждым поворотом, этого страшного места.

— Не стоит здесь задерживаться, — шепотом произнёс Тан. — Надо идти вперёд.


***

— Как так получилось, что вы совсем одни, здесь, в этом мёртвом городе? — задал вопрос Призрак. Он посадил детей впереди себя, и ехал во главе своего небольшого войска.

— Наши мама и папа были картографами, от чего они много путешествовали. Они верили, что человечек, может и должен расселяться всё дальше и дальше, неся свет в своём знании.

— И что же произошло?

— Произошли мы с братом. Мама была беременна мной, когда они с отцом прибыли в этот город. Ну а после рождения пришлось им остаться здесь. Это место не было дружелюбно к гостям, но мой отец немного понимал в медицине и неплохо лечил зубы, что в этом городе пришлось кстати. Мама говорила, он делал добро и за этого никто не трогал нас.

Брат же её, которого как узнал Призрак, зовут Доран, всю дорогу молча сидел впереди у самой шеи лошади и своими маленькими пальчиками поглаживал её гриву. И тут наёмник поймал себя на мысли, что давным-давно уже не улыбался обычным проявлениям доброты. Это чувство как словно что-то совсем забытое и чуждое вновь заиграло красками в его голове.

— И что дальше? — поинтересовался он.

— Однажды отец заболел, и умер. От чего, мама не сказал, но он лечил всех нуждающихся. Кто знает, что с собой приносят путники.

— Это, верно, — подытожил Призрак.

— Мама пыталась хоть как то прокормить нас с братом, от чего стала продавать себя, — продолжила Имба. А потом в один прекрасный день она не вернулся после ночи. И мы остались с братом вдвоём.

— Её убили? — бесцеремонно спросил Призрак.

— Мы не уверены. Однако знаем то, что если в этом городе у детей нет родителей, они отправляются на большом корабле за великую воду и больше никогда не возвращаются.

— И вы решили сбежать.

— Да, — твёрдо для своих лет ответила девочка. — Это корабль господина Ваала, а он возит людей на нём, и потом их продаёт. Брат это всё что у меня есть, я никому его не отдам. Никому.

— Тише, тише, — произнёс Призрак. — Его никто не отнимает.

— А как вы питаетесь?

— Бывает, мы находим крыс. А вообще приходится подходить к городу и искать что-то съедобное там. Но это опасно, дети дорогой товар и если обнаружат, то сразу же продадут господину Ваалу.

Призрак ничего не ответил. Странное чувство продолжало зарождаться в его груди в присутствии этих детей. То, что давно погибло. Эти дети были словно цветы, выросшие в этой безмолвной и мёртвой земле.


***

Проходя всё дальше вглубь «кроличьей норы» наши герои стали осознавать, что останки людей больше не попадались им на глаза. Это могло означать, что дальше них ещё не заходил никто.

Чуть поодаль, впереди, они услышали, какой-то монотонный шум, который усиливался по мере их приближения к источнику.

Атанасиус шёл и светил себе под ноги, что бы, ни в коем случае, не пропустить очередной смертоносный механизм. И вот, луч света, который помогал им всю дорогу, вдруг устремился куда-то вниз, теряясь в глубине.

Наши друзья резко остановились. Шум доносился, снизу. А всё потому, что часть туннеля была обрушена, открыв подземную реку. Обрыв был довольно широк, и перепрыгнуть его никакой возможности не было. Столько времени и сил были потрачены впустую.

— Вот это задачка, — растерянно выдохнул Тан.

— Нет, — ответил Акора. — Это невыполнимо.

— Должен же быть способ!

— Если он есть, то я его не вижу, — с досадой произнёс Акора.

— Знаешь, что я понял за последнее время?

— И что же?

— Я понял, что выход есть всегда, только он не всегда виден на первый взгляд. У нас нет пути назад, а значит, мы будем думать, и не сдадимся! Вот так! И я точно знаю, что мы переберёмся на ту сторону.


***

— Вон там! — указала девочка своим указательным пальцем на пещеру, находившуюся внутри груды камней, с какими-то металлическими прутьями вперемешку. Прутья и камни были разного размера, но создавалось впечатления, что это всё части которые некогда составляли, что то цельное и весьма большое.

— Что там, в глубине?

— Не знаем. Один раз видели мужчин с оружием, заходивших внутрь. Но никто не вышел обратно.

— Может они вышли, где-то ещё.

Девочка пожала плечами. — Может и так, но благодаря лошадям, и всему тому, что они оставили у входа, мы с братом почти год неплохо выживали здесь. Лошадей то продали сразу, потому, как кормить их тут нечем, а вот остальное добро продавали постепенно.

— Что ж, если мы не вернёмся, — произнёс Призрак, — считайте эти лошади ваши.

Девочка, осторожно кивнула.

— А это, за помощь. Он сдернул с пояса мешочек с монетами и кинул девочке.

— Спасибо, — радостно улыбнулась она.

Призрак улыбнулся в ответ, но девочка не могла этого видеть, из-за плотной маски, скрывающей его лицо.

— Заготовить факелы! — гаркнул он в приказном порядке.

И все войны беспрекословно принялись исполнять поручение.

Через некоторое время один солдат, поставленный наёмником во главе остальных, передал ему, что люди готовы выступать.

— Все внутрь!

Охота началась. Однако Призрак не спешил заходить. Он самым последним подошёл к границе света и тьмы, остановившись у самого края. Затем развернулся, что бы посмотреть на детей, которые стояли неподалеку, провожая его грустным взглядом.

Вдруг мальчик поднял руку и помахал ему в знак прощания.

Ничего не ответив, Призрак сделал шаг вперёд, сливаясь с темнотой, которая обняла его как родного сына.

Глава 2 (Тысячелетний человек)

— Вариант один, — произнёс Атанасиус, посмотрев наверх.

Акора поднял голову и увидел, как вдоль всей пещеры в камень врублены предметы внешне схожие с наконечниками стрел, только размером с яблоко. Они были установлены через одинаковое расстояние друг от друга, с интервалом около метра. — Да, я тоже их заметил, но как назло над пропастью нет одного элемента. По этому, это пустая затея.

— Думаю я смогу.

— Что сможешь? Перепрыгнуть? Тут зацепиться то тяжело. И вдобавок у тебя ранена рука. Одумайся.

— Я справляюсь. Оставлю всё на этой стороне и возьму только нож с веревкой. Когда переберусь, закреплю её, где-нибудь.

— Атанасиус, — схватил его за плечи Акора. — Это чистое самоубийство, не делай этого, я прошу тебя.

— Другие варианты есть?

— Нет, ответил Акора, — опустив глаза.

Вдруг из глубины послышался человеческий крик, ну или что-то отдельно его напоминающее. Они оба повернули голову, вслушиваясь в темноту.

— Они здесь, — сухо подытожил Атанасиус. — Мы обязаны попробовать, если есть хоть малая доля вероятности на успех.

— Хорошо, — согласился он. Однако сделаем чуть по-другому. Верёвку мы закрепим сразу же на тебе, другой её конец приладим вон к той железяке, что торчит из стены. Я проверил, держится крепко. Это убережёт тебя от смерти.

— Что ж, мистер Акора, — улыбнулся Тан. — Идея и впрямь отличная.

— Тогда приступаем.

Пока они закрепляли всё необходимое и обговаривали тактику действий, ещё множество раз, они слышали крики, доносящиеся из туннеля. Было очевидно, что это их преследователи во главе с наёмником, идут по следу. Однако, эта цена оказывается для некоторых из них непомерно высока.

Когда всё было готово, осталось только встать на плечи Акоре и покрепче ухватиться. Это оказалось не так-то просто. Многочисленные попытки ни к чему не приводили. Акора никак не мог выдержать большой вес друга, отчего постоянно терял равновесие. Тан же, вследствие этого утрачивал баланс и падал на землю.

И когда очередная попытка не увенчалась успехом, Мирра схватил огромный камень, лежащий на краю, и скинул его вниз, от чего тот, ударившись несколько раз о стены, плюхнулся в воду. Однако это создало шум, который эхом отразился от стен, уносимой во все стороны туннеля.

— Идти должен я, — произнёс Акора.

— Не может быть и речи, — ответил Тан.

— Ты легко можешь поднять меня.

— Но зато ты не сможешь перепрыгнуть. Просто не дотянешься.

— А кто только что мне говорил, что если есть хоть малая доля…

— Я сам должен это сделать, — перебил его Атанасиус.

— Почему ты? — раздраженно произнёс Акора. — Они такие же мои друзья, как и твои. Моя жизнь не ценнее чем твоя. Так в чём же причина?

— Я привык рисковать своей жизнью, — тихо произнёс он в ответ. — Но никогда не любил рисковать чужими. Не хочу, что бы с кем то из вас, что то случилось.

Дао Акора медленно подошёл к нему. — Теперь ты не один, привыкай, что рядом те, кто подставят свои плечи, не дожидаясь просьбы. Закончив фразу, он сдернул со спины тряпьё, в которое был завёрнут его «драгоценный» предмет.


***

Сколько судеб и сколько жизней загублено в этом месте. Сколько безымянных трупов покоится в нём и не сосчитать. Вот и Призрак внёс свою лепту, оставив навсегда своих людей внутри этого мрачного некрополя. Из всех кто вошёл внутрь, почти никто не уцелел. Один единственный соратник, оставшийся у него в живых, шёл впереди, прокладывая дорогу своему командиру. Тусклый и неровный свет факела не позволял в должной мере заметить эти дьявольские приспособления смерти.

После первого трупа они шли как можно медленнее, стараясь не упустить ничего из виду, однако этого было мало. И один за другим они отдали жизни для того что бы Призрак прошёл еще немного дальше в сторону неизвестного финала своей истории.

Это казалось немыслимым, но его даже стали посещать мысли о том, что бы вернуться назад. Однако это противоречило его нутру. Столько раз он обманывал смерть. Однако сейчас, он был близок к ней как никогда.

Вот раздался истошный вопль и его спутник рухнул на землю, выронив факел из рук. В его голове зияла дыра, из которой медленно вытекала кровь. Всё произошло так неожиданно, что даже призрак не сумел понять, что же послужило причиной его смерти. Теперь он один. Теперь, впрочем, как и всегда, он мог рассчитывать только на самого себя.

Вскоре он услышал шум доносящийся откуда-то спереди. Призрак не сомневался, это был Мирра. И, если уж Атанасиус смог выжить в этом страшном подземелье, таящим в себе множество секретов, то сможет и он. Никого из тех, кто остался позади, ему не было жаль. Никого из них он не ценил. Они всего лишь были для него не более чем орудием. Единственное о чем наёмник жалел, так это о том, что не взял больше людей, которыми он мог бы пожертвовать.

Призрак медленно и осторожно ступил вперёд и дотянулся до факела. За спиной у него ещё были припасены несколько таких же. Он опустил его на уровень земли и увидел порванную металлическую нить, которую тяжело было разглядеть даже вооруженным глазом. Именно она активировала ловушку.

Пока умирали его люди, он вычислял закономерности этих хитроумных приборов и понял, что из всех смертей только три были на уровне живота, остальные же были рассчитаны на моментальное умерщвление путем попадания в голову. Часть ловушек, конечно, была обнаружена и благополучно пройдена и всё же, это знание увеличивало кое какие шансы.

Он пригнулся, как только мог, и как только этого позволяла хромая нога. Его хищный взгляд устремился в кромешный мрак, и он двинулся вперёд. Призрак не сомневался, что уже два прицельных выстрела он сделать сможет, главное было незаметно подкрасться к Мирре.


***

Браслет Вернера они установили на импровизированный постамент, что бы тот равномерно освещал всё вокруг. Света было вполне предостаточно, для удачного исхода. И вот настала пора пробовать. Акора взгромоздился на Тана и, шатаясь тот встал, выпрямившись в полный рост. Не успел Акора повиснуть, как Атанасиус смещением плеча заставил его спрыгнуть.

— Ты чего? — недоумевая, спросил Акора.

Атанасиус стоял как вкопанный. Взгляд его устремился через обрыв в непроглядную темноту туннеля. — Там кто-то есть.

Акора стал присматриваться и заметил непонятные очертания. — Что это?

— Не знаю, но буквально недавно этого не было.

Они встали плечом к плечу и не шевелились, пытаясь уловить хоть малейшее движение.

— Кто вы? — раздался громогласный голос. Но он не был похож на человеческую речь. Безусловно, схож, но что-то не живое было в нём.

— Мы пришли с миром, — осторожно произнёс Акора.

— Что он сказал? — спросил Атанасиус.

— Я знаю много языков, — ответило существо. В том числе и тот, на котором говоришь ты.

— Тогда не мог бы ты повторить?

— Кто вы? — вновь произнесло нечто, на уже родном языке Тана.

— Мы прибыли из Сайратона.

— Все вы приходите из этого города.

— Нам нужна помощь!

— Помощь? Помощь, в чём?

— Нам нужно отпереть двери, что находятся в башне. Правитель этого города решил, что здесь мы добудем ответ.

— Это не так. Уходите. Двери останутся запечатанными навеки вечные. В противном случае вас настигнет участь тех, кто заполнил это подземелье своими костями.

— У нас нет пути назад. У хозяина города, которого зовут Ваал наши друзья, и если мы не принесём ему то, что он хочет, они умрут.

— Ты предпочитаешь умереть сам?

— Да, — ответил он и вышел вперёд, заслоняя друга. — Если мне суждено умереть, то пусть это свершится. Но умирая, я буду знать, что сделал всё от меня зависящее для их спасения.

Существо молчало, какое то время. Затем силуэт вышел из сумрака. Кто бы это ни был, одет он был хуже некуда. Длинная, рваная и очень грязная тряпка служила ему одеждой. В одной руке он держал непонятный предмет, квадратной формы. Медленно подойдя к краю обрыва, незнакомец поставил предмет на землю.

— Следуйте за мной, — произнесло существо.

И в этот момент из квадрата стали выдвигаться металлические пластины, тонкие, словно листья дерева. Сцепленные друг с другом они в мгновение око оказались у ног наших героев, соорудив небольшой мост, по которому вполне мог пройти человек.

Тан посмотрел на всё это и слегка наступил ногой, что бы проверить прочность.

— А он выдержит? — спросил он. Но их таинственный визитёр уже скрылся в беспросветной тьме. — По всей видимости, выдержит.

И они пошли вслед за ним.


***

— Кто ты?

— То, чем я являюсь объяснить тяжело. Но об этом позже. Сейчас речь идёт о Вас. Вы другие. Я имею в виду совсем.

— Что это значит? — встревожено обратился к нему Тан.

— Всех тех, кто был здесь за многие века, гнала жажда наживы, либо слепое исполнение приказа, без чего-то высшего. Вы же, пришли сюда не по своей воле. Вопреки всему вы предпочли встретиться лицом к лицу со своими страхами, одновременно не страшась отдать свою жизнь за другого человека. Цель вашего здесь нахождения благородна. Однако, прежде чем решить ваши судьбы, я хочу знать о вас всё.

Атанасиус Мирра рассказал, что происходило с ним за последнее время. Изложенное им, было полно невероятных историй, трагических моментов и мужества его героев. Тот, кто прятал лицо под грязной тканью, внимательно выслушал и ни разу не перебил Мирру по ходу рассказа.

— И вот, — подытожил Тан. — Нам необходимо любым способом перебраться через великую воду и что самое главное, попытаться выбраться из всей этой истории живыми. По этому, прошу, помоги нам!

— Хорошо, но взамен, вы отплатите тем, что возьмёте меня с собой.

— Договорились, — не задумываясь, ответил Мирра. — Но прежде, скажи кто же ты такой!

— Как я сказал, это сложно. Когда то меня звали Томом. Но это было очень-очень давно. Я прожил десятки человеческих жизней, и теперь, по прошествии времени, я сам не знаю кто же я такой на самом деле.

— Ты говоришь загадками, — произнёс Акора.

Существо поднесло свою руку к голове. Рука оказалась металлическая, но конечности двигались словно живые. Откинув импровизированную накидку, оно обнажило голову.

— Немыслимо, — с округлёнными глазами от удивления, произнёс Акора.

Перед их глазами предстало лицо из металла. Но оно было живое. Грустные большие глаза, не имея зрачка, были голубоватого цвет. Даже веки присутствовали вокруг них. Металлические губы принимали при разговоре формы такие же, как у обычного человека. А металлический язык был виден из-под идеально белых зубов.

Заметив, что своим видом оно смутило гостей, существо вновь прикрыло себя.

— Стой, всё в порядке, — произнёс Мирра.

— Ничего, у вас ещё будет время привыкнуть ко мне. Я чувствую и осознаю себя как Том Харт. Однако пониманию что фактически, я всего лишь его память и образ мышления.

— Откуда ты?

— Здесь вопрос не территории и не точки в пространстве. Речь идёт о времени.

— Я не понимаю.

.— Я это знаю. Вот моя история:

«Искусственный интеллект на тот момент переживал свой пик развития. Я был на его передовой, работая на гигантскую корпорацию, которая занималась всеми аспектами жизни человека. Мы запускали людей в космос и на другие планеты. Занимались медициной. Всеми силами и средствами пытаясь, помочь жить лучше всем. Искусственный интеллект был решением всего. Но мы пошли дальше, и нашли способ, перенести содержимое человеческого мозга. Точнее информацию, хранящуюся в нём. Минус был только один у этого чуда, хотя и довольно существенный. Но нас ничто не могло остановить. По крайней мере, я так думал…»

— Я был, как всегда в лаборатории, когда произошло «Это».

— Что, «Это»?

— Я не знаю, что случилось на самом деле, но в мгновение око мир в котором я жил перестал существовать.

— В чем была причина?

— Трудно сейчас сказать, что послужило причиной. Но по характеру разрушений и повреждений могу с уверенностью сказать, что всему виной новый вид оружия массового поражения, основанный на квантовых технологиях. На земле теперь достаточного много мест, на которых сейчас нет ничего. В земле ничего не растёт. Вода, которая течёт по ней становиться мёртвой, теряя все полезные свойства. Это оружие меняло всю структуру. Оно было предназначено для уничтожения любой биологической формы жизни.

— А как выжил ты?

— Но это касалось только мест прямого воздействия оружия. Я же находился глубоко под землей. Дальновидность и щепетильность в вопросах безопасности компании, обязывало любыми способами, защитить разработки которые велись в этом месте. По этому, по своей сути лаборатория представляла собой совершенный бункер.

— И сколько вас выжило?

— Нисколько, я был на тот момент здесь один.

— Один?

— Да. И я не знал что произошло. Шло время, а за мной никто не приходил и не пытался меня вызволить. Понимая, что вскоре умру голодной смертью, я, что бы выжить, был вынужден перенести своё сознание в металлическую болванку, которая в последствие будет служить мне телом. Но для этого мне необходимо было умереть. В той ситуации, в которой я тогда оказался, выбор был не таким уж и сложным.

Атанасиус и Акора сидели молча, раскрыв рты. История была просто невероятная.

— Когда то у меня была семья. Моя жена. Мои дочери. Это убивало меня изнутри. Не смотря на всю мою преданность науке, я тогда ещё верил в бога. Верил, что человека человеком делает его душа и его чистое сердце. Мне необходимо было избавиться от страданий, понимаете меня? И когда я проснулся. Когда новый Том проснулся. То стало ясно. Боль никуда не денется, пока будет жива память о них.

Он на мгновение замолчал, а затем снова продолжил.

— Но плюс был в том, что я уже превратился в искусственный интеллект и мог запросто уничтожить безвозвратно необходимую информацию. И когда я уже решился и был готов это сделать, то спроецировал у себя в голове слова моей жены, которые она говорила мне всегда, когда я уезжал на работу: — «Ты один из немногих кто действительно хочет сделать этот мир лучше». И вдруг я обрёл цель. Я выбрался из бункера, потратив на это немало времени. И отправился на поиски выживших. Веками я бродил по земле. И находил их. Не так много как думал и всё же. Теперь ответственность за их судьбы лежала на моих плечах. С этого момента я перестал быть Томом. Рагуил стало моё имя.

— И что было потом? — спросил Атанасиус.

— Первые группы людей я обнаружил лишь спустя столетия после взрыва, какие-то намного позднее. И всем я помогал создать их новый мир. Пару раз я был даже королём, улыбнулся он. Я возвращался к себе в убежище только лишь для замены тела, иногда отдельных его частей. Поколения сменялись, а я всё жил. Не удивительно, что для большинства из них я стал, чем-то вроде ангела-хранителя. Но чем дольше я жил бок о бок с ними, тем больше понимал, что это судьба нового человека в новом мире, не моя. Я всего лишь память былых времён. И я ушёл обратно к себе. Навсегда. И тогда люди стали сочинять истории обо мне превратившиеся в легенды. И в итоге правда была извращена так, что меня превратили в бога.

— Так это тебе покланяются в Сайратоне.

— Да, это потомки моих последователей, которые вопреки моей воле отправились за мной в мой последний путь на земле.

— Так это же здорово. Когда ты появишься в городе, все падут ниц перед тобой. И мы с легкостью попадём на корабль.

— Будет всё совсем не так. Когда я завялюсь в таком виде в город, то произойдёт следующее, Ваал попытается меня уничтожить, опасаясь потери власти. Те, кто покланяются мне, встанут за меня. И тогда произойдёт кровопролитие. Богам, кем бы они ни были, лучше оставаться мёртвыми. Многие приходили, что бы убить меня и завладеть тем, чего никогда по своей сути здесь не было. По этому, и все эти страшные черепа, насаженные на пики. Эти ужасающие ловушки, унёсшие не один десяток жизней. Я постарался, что бы люди обходили меня стороной. Я видел так много.

— И как лучше поступить?

— Дать Ваалу то, что он хочет. Я открою для него двери.

— Спасибо, что решил помочь. Но выслушав твой рассказ, теперь я задаюсь вопросом, зачем это всё тебе.

— Я видел так много. Но сейчас я всё бы отдал, только бы почувствовать прикосновение прохладного утра и вкус ароматного кофе. Можете не верить, но иногда у меня чешется нога или затекает рука, хотя это в принципе не возможно. Мышечная память, память рецепторов головного мозга, аккумулированная в информацию, которая блуждает среди миллиарда кластеров в моей голове. И всё же, этого мало, что бы почувствовать себя живым. Я пришёл сюда, от того что более не имел смысла в своём существовании. Пришёл, что бы сгинуть в истории человечества, оставшись всего на всего далёким мифом. Теперь же у меня снова появилась цель.

— Ты не бессмертен.

— Нет, конечно, нет. Мой источник почти иссяк. Запасов больше не осталось. Ещё, каких то сто — двести лет и меня не станет.

— Но как ты предстанешь перед Ваалом в таком виде.

— Не совсем в таком. Я ненадолго покину Вас. Располагайтесь по удобнее, насколько это возможно.


***

Вдалеке он услышал шум водного потока. Спустя немного времени он вышел к обрыву, под которым текла подземная река. Затем его взгляд уловил верёвку, один конец которой был привязан к стене. Так же он увидел небольшой металлический мост, сооруженный из хитроумного оборудования.

— Значит, им всё так удалось пройти, — подумал Призрак.

Назад пути не было. Однако теперь что-то останавливало его. Непонятное чувство терзало его изнутри. Призрак впервые за долгие годы жизни находился в смятении своего внутреннего я. Но он должен был завершить начатое им дело. Иначе он не мог.

Наёмник выпрямился и посмотрел на свою поврежденную ногу. Затем осторожно вынул свой арбалет и перешёл на другую сторону. Никаким образом он не должен был дать себя обнаружить, иначе всё пропало. И с этими мыслями он выбросил факел в пропасть.

Медленно пробираясь вперёд, он шагал вдоль стены, нащупывая направление движения. Тут неожиданно его глаз поймал еле заметные лучи света впереди. Подойдя чуть ближе, он услышал разговор двух мужчин. Незаметно подкравшись, как можно ближе Призрак стал вслушиваться в разговор.


***

— Честно говоря, сижу и не верю что такое возможно, — выдохнул Акора.

— И я бы не поверил, если бы не видел его своими собственными глазами, — ответил Тан.

— Как думаешь, ему можно верить?

— Нам придётся это сделать. Без его помощи мы не сможем вызволить наших друзей, — покачал головой Мирра.

— Выглядит он довольно дружелюбно.

— Так бы и было, если бы не горы трупов, лежащих по всему подземелью.

— И сколько нам ещё его ждать?

— Не так долго, как вы думаете.

Они оба резко обернулись. Из темноты с оружием наперевес вышел Призрак. Атанасиус потянулся за спину, где хранил свои ножи. Но наёмник отреагировал моментально, выпустив стрелу, которая в сантиметре от его ноги врезалась в землю, отскочив в сторону.

— А теперь поднимите свои руки, что бы я смог их видеть. После сделал движение в бок, и неуклюже присел на безупречно ровную каменную скамью.

— И что дальше? — просил Тан.

— Мне нужен навигатор! Отдайте его.

— О чём это ты? Послушай, — перевёл тему Атанасиус, — ты выбрал не ту сторону приятель. Я знал, что ты пойдешь за нами. Но не думал, что решишься пойти внутрь. Это было глупо.

— Да что ты, — усмехнулся он. — А если вдруг вы опять найдёте другой путь как в тот раз, в горах?

— Ты был там?

— Да был и всё видел, — произнёс Призрак, переведя свой взгляд на Акору. — Отдаю должно тебе воин. Ты поистине настоящий зверь. Но сейчас не будем тратить время. Мне нужен навигатор.

— А что потом? Ты всё равно убьёшь нас.

— Хотел бы убить, сделал бы это, не выходя из тени.

— Так почему не сделал?

— Не был уверен, что он находится при вас.

— Нет, ты знал что он со мной, после того как Уну и Вернера забрали люди Ваала. Ты знал, что оставлять его у Вернера или Уналии нельзя.

— К чему ты клонишь?

— Ты же не дурак. И понимаешь, что нельзя давать такую силу Орму и его сыну.

— Ахахаха, — рассмеялся наёмник. — Ты ничего не знаешь. Орм и уж тем более Аргос, не те, кого стоило бы бояться. И уж тем более, ты ни хрена не знаешь обо мне. Давай сюда этот сраный навигатор.

Они молчали. Каждый анализировал ситуацию и пути выхода из неё.

— Я теряю терпение.

— У нас его нет, — пояснил Тан.

— Что? Что? Не держишь меня за придурка. Я сейчас застрелю твоего сумасшедшего дружка.

— У нас его нет, — повторил Мирра. — В смысле при нас. Но он находится неподалёку. Мы не знали, с чем придётся столкнуться здесь, и спрятали его по пути.

— Хочешь сказать я прошёл мимо него.

— Да! Помнишь большое помещение в туннеле. Так вот там мы и спрятали навигатор.

— Вот ублюдки. Значит, поиграть решили. В этот момент он выпустил ещё одну стрелу, которая врезалась прямо Акоре в правое бедро. Тот застонал и рухнул на холодный каменный пол.

— Ах ты, скотина, — ринулся на него Тан.

— Но направленный арбалет, сводил все его попытке на нет.

— Он пока полежит здесь. А мы с тобой прогуляемся назад, и ты покажешь мне, где вы его спрятали. Потом я отпущу тебя к твоему другу. Думаю, вместе вы сможете выбраться отсюда. И поверь, я не стану убивать тебя сейчас. В дальнейшем, конечно, сделаю это. Но это будет поединок. И в нём решиться наша судьба. А сейчас вставай и делай то, что тебе говорят.

— Здравствуй Сагурон.

Призрак замер, не поверив своим ушам

— Что? Кто это сказал?

К нему приближался силуэт человек. Выйдя на свет, он оказался полностью голым. Руки, голова и частично ноги были покрыты кожей, всё остальное было металлическим. Перед взором предстал его бывший друг, его король и его кошмар. Он посмотрел ошарашенным взглядом на Тана и потом обратно.

— Ты?

— Давно не виделись, мой старый друг.

— Вот это день. Я думал, ты до сих пор почиваешь на лаврах своего величия, в каком ни будь завоёванным тобой королевстве. И я тебе не хрена не друг.

— Перестань Сагурон

— Хах, и что с тобой стало? Видимо ресурсы у тебя то же заканчиваются. А знаешь, так тебе даже идёт. Не нужно разбираться, что же там у тебя внутри, всё у всех на виду. Теперь-то мне всё ясно, а я всё гадал, откуда же растут руки. Кто же тот кукловод, что помогает Мирре и его друзьям выпутываться, казалось бы, из безвыходных ситуаций.

— Всё не так. Я здесь всего лишь как попутчик.

— Да неужели. А ты рассказал своим друзьям кто ты на самом деле такой?

— Сейчас не время и не место Сагурон. Послушай, я найду способ всё исправить.

— Исправить? — рассмеялся Призрак. — Исправить меня можно только, если убив, а мне эта затея, знаешь ли, не больно то нравится.

— Я всего лишь хочу помочь.

— Разве я тебя об этом просил?! — взревел Призрак. — Разве я просил сделать меня таким?! — окинув взглядом себя, спросил он. — Нет! Но кто я такой по сравнению с тобой. Что такое моё мнение супротив твоему. А ты в курсе, — обратился он к Мирре, — какое прозвище дали ему его подданные?

— Сагурон, — пытался обратить не себя внимание Рагуил.

— Его называли «кровавый хищник Путорана». Как то он подавил мятеж тех, кто отказывался присягнуть ему в верности. По большому счёту к мятежу были причастны только городские верха. Но в назидания остальным он вырезал целый городок под название Путоран, который находился на территории завоеванного им княжества.

Такое поведение Призрака мешало ему правильно оценивать ситуацию, чем и воспользовался Атанасиус. Пока Призрак был занят и говорил с Рагуилом, Тан медленно приближался к нему. Приблизившись на достаточное расстояние, он выпрыгнул и схватил руками арбалет, направляя его вниз. Но получил жёсткий отпор в виде удара кулаком в глаз. От чего у Тана зазвенело в голове. Призрак же опустил своё оружие и, прихрамывая, ринулся назад к обрыву.

Он подбежал к мосту, но в этот момент тот предательски сложился обратно в квадрат. По-видимому, Рагуил как то смог активировать обратный процесс на расстоянии. Осознав безвыходность ситуации, наёмник развернулся. Из темноты вышел Атанасиус Мирра с мечом наперевес, а затем и Рагуил. Последним, ковыляя, выбрался на свет Акора. Скорее всего, Арбалетный болт прошёл мимо кости, задев только мясо.

Призрак снова рассмеялся.

— Это дело давно минувших дней Сагурон, — протянув руку в знак добрых намерений, произнёс Рагуил

— Не для меня, ублюдок! И после этих слов он спрыгнул вниз.


***

Он вынырнул из воды, жадно глотая воздух. Его лёгкие горели и сжимались. Капилляры на глазах в большей своей части стали красными. Его повязка была сдёрнута с лица, оголив нижнюю часть лица, которая оказалась металлической.

Своему спасению он был обязан пустотам, в которых скапливался воздух. Подземная река вынесла его в огромный подводный грот, из которого он смог выплыть на поверхность, следуя за лучами заходящего солнца. Его драгоценная шляпа была утрачена безвозвратно. Его плащ, который тянул ко дну, так же остался где то в глубине.

Он с трудом выбрался на берег, рухнув в песок лицом вниз, обессиленный и замёрзший. Затем он повернулся на спину и громко рассмеялся. Постепенно его смех ушёл, оставив только звериный оскал на лице наёмника.


***

— Нам пора остановится, обратился Тан к Рагуилу.

— Как скажешь.

— Ты наверняка не чувствуешь усталости. Но нам нужен отдых, тем более нужен он Акоре, который уже и наступить то на ногу не может.

После они устроились друг рядом с другом. Акора и Тан принялись жевать вяленое мясо, а Рагуил наблюдал за ними, сидя совсем неподвижно.

— Раг, — обратился к нему Тан. — Я ведь могу тебя так называть.

— Конечно.

— А как питаешься ты?

— Мне это не нужно.

— Что совсем?

— Совсем.

— Тяжело наверно жить и находить к ней стимул, лишившись прелестей этой самой жизни.

— Всё это теперь для меня не более чем философские изречения.

— И слова того наёмника тоже?

— Его настоящее имя Сагурон Марн. И он является частью моей истории жизни. Около двухсот лет назад, когда я правил страной, которая находится на севере за непроходимыми лесами и суровым климатом. Одним из моих генералов был Марн. Это был поистине отважный мужчина. Я не знал ни до него, ни после что бы человек был так предан своему делу.

— Двести лет, — удивился Акора. — Как он может жить столько?

— Мы дойдём и до этого. На нас часто нападали мелкие племена обособившихся от нас народов. Но однажды эти небольшие горстки людей объединились, сплотившись в грозную силу. Сагурон победил, но только за эту победу ему пришлось заплатить страшную цену. Он получил смертельное ранение. И я вознамерился спасти его. Однако всё необходимое для этого было у меня в лаборатории. И он просто умер бы по пути к ней. Поэтому пришлось импровизировать и работать с тем, что есть. А в наличие у меня находились только запасные части для меня самого. Мне пришлось заменить ему левую руку и часть лица. И была ещё одна сыворотка. Её испытания были проведены только на грызунах но, она показывала многообещающий, если не сказать чудодейственный результат.

— Это ты о чём?

— Дело в том, что старение, у любого живого существа, связано с утратой теломер на концах хромосом. Это происходит, из-за отсутствия фермента теломеразы. Так вот, с помощью этой сыворотки я смог не только восстановить этот фермент, но и сделать так, что бы он обновлялся. В итоге, я сделал ему инъекцию сыворотки, заменил поврежденные внутренние органы, челюсть и левую руку, которую пришлось ампутировать по самое плечо. А я был рад спасти друга и преподнести ему самый ценный подарок, который только мог у него быть.

— Жизнь? — спросил Акора.

— Одной жизни мало. Я подарил ему десятки жизней.

— Действительно великий дар, — произнёс Атанасиус.

— Но как оказалось, у этой сыворотки был один побочный эффект.

— Какой же?

— Он стал меняться. Я стал замечать, что он начал разговаривать сам с собой. По замку мы стали находить изуродованные трупы людей.

Акора и Атанасиус переглянулись.

— Все говорили, что в замке завёлся призрак. Но, я то знал, кто был тем самым призраком. И, в конце концов, место Сагурона в его голове занял кто-то другой. Жестокий, расчетливый и беспощадный.

— Он сошёл с ума? Почему?

— Всё из-за сыворотки, неизвестным образом, повлиявшей на головной мозг. Однажды в замке было большое собрание лордов нашей страны. В разгар пира, он вдруг стал неуправляем. Он стал обвинять всех, в том числе и меня в слабости. О том, что такой пацифист как я не может быть во главе такого сильного государства. И выхватив свой нож, напал на меня. Прежде чем его удалось обезвредить, погибло большое количество людей.

— Ты винил себя за это?

— Я создал монстра. И да, я был один в ответе за всё. Но я не мог убить его. Понимайте? Не мог. Я заточил его в подземной части замка. Он не позволял никому дотрагиваться до себя. Искусственная кожа, разработанная для скрытия его дефектов, не обновлялась, и в итоге полностью исчезла, оголив бионические части тела. Именно поэтому он закрывает лицо и носит перчатку. Где-то там, в сырой и темной комнате, в которой он обитал, миру явился Призрак. Спустя какое то время ему удалось бежать. А затем настала пора уходить и мне.

— Теперь ясно, отчего он такой, — произнёс Мирра. — Но, теперь его мятежный дух обрёл покой на дне горной реки.

— Я на это очень надеюсь, — произнёс Рагуил. — А теперь отдыхайте, а я за всем прослежу.

Тан выключил ДАРА и, всё вокруг погрузилось во мрак. Он лег, отвернувшись ото всех. Только вот глаза его предательски не закрывались. Мысли окутывали его. Если даже такой человек как Призрак, считает Рагуила плохим. Правильно ли он поступил, взяв его с собой. С этой мыслью в голове он повернулся. Рагуил, не отрываясь, смотрел на него, будто читая мысли.

Глава 3 (Догма)

— А обязательно было брать эту штуковину с собой? — чертыхнулся Атанасиус.

— Это необходимое оборудование.

— Для чего? — спросил он, потирая синяк под глазом.

— Смысла объяснять что это, я не вижу.

Тан нахмурил брови от услышанных слов.

— Не нужно обижаться. В моём объяснении, ты не найдешь для себя ничего интересного. Просто знай, что без этой, как ты выразился «штуковины» мы не сможем открыть двери.

— Но она же тяжеленая.

— Ты сам изъявил желание помочь.

— Я не заметил, что бы ты как-то напрягался, когда тащил её. Нужно передохнуть, — скомандовал он.

Атанасиус скинул верёвку с плеч, и тяжеленный предмет шмякнулся на землю.

— Как твоя нога? — поинтересовался Рагуил у Акоры.

— Намного лучше, — признался он. — Рана всё еще болит, но хромоты практически нет.

— Что это было за лекарство? — с сомнением произнёс Мирра.

— Запускает процесс ускоренной регенерации повреждённых клеток.

— Неплохо звучит, — ничего не понимая произнёс Акора. — Спасибо.

— На здоровье.

— Ну, вот мы почти и на месте, — констатировал радостно Тан.

Перед их взором предстала могучая и великая башня, которая возвышалась над остальным миром.


***

У города их уже ждали люди и запряжённая лошадьми повозка. Погрузив в неё все свои вещи, они устроились на скамье обшитой чёрной тканью, набитой, по всей видимости, перьями и в сопровождении охраны двинулись к владениям Ваала.

— Ты так и предстанешь перед ним в этих лохмотьях?

— Не думаю, что ему будет важно, в каких одеяниях я открою для него двери.

— А если он увидит, что находится под этими тряпками.

— Что ж, — осмотрел себя Рагуил, — я буду осторожен.

И вот они сами не заметили, как уже подъехали к пункту конечного назначения. Большие ворота отворились перед ними, и они заехали внутрь. Ваал и его сестра уже встречали гостей. С его лица не сходила улыбка. Он знал что Мирра не вернулся бы, если бы не нашёл способ открыть тайны этого таинственного здания.

— Атанасиус! — вскинул он вверх руки. — Приятно видеть тебя. Я знал, что на тебя можно было положиться.

— Где мои друзья?

— Да с ними всё в полном порядке, не переживай. Старик уже идёт на поправку. С ним работают мои лучшие лекари. Я держу своё слово.

— За это тебе спасибо, — грустно ответил он.

— К чему такой удручённый вид? Всё отлично. Каждый в скором времени получит что хотел. Уверен вы устали с дороги.

Акора осторожно слез с повозки. Заметив, что нога его замотана на бедре, Ваал произнёс:

— Смотрю, без сложностей не обошлось. Но это мизерная цена за возможность прикоснуться к великому. А кто это с вами, — вдруг заметил Ваал человека укутанного в грязные одеяния.

— Его зовут…

— Меня зовут Харт, — перебил его Рагуил. — Я паломник. До меня дошли слухи о чудесной вере в бога из металла. И я понял, что это моё предназначение явится и служить в его честь. Но по пути заплутал и оказался в ужасном месте. Господин Атанасиус и господин Акора спасли мою жизнь, и теперь я следую за ними, что бы выплатить свой непомерно огромный долг.

— Что ж, — безразлично ответил Ваал. — В таком виде ты точно за стол не сядешь. Найти ему одежду, — приказал он одному из своих людей. — И увидите его переодеться куда-нибудь. Так, — снова переключился он на Атанасиуса — И что ты мне привёз.

— Вот это, — ответил Тан, указав пальцем на странный предмет.

— Что это?

— Насколько я понял это то, что откроет двери в башню.

— Откуда такая уверенность?

— Этот человек по имени Харт, откуда то очень много знает про эту башню. Он помог нам найти этот предмет в подземелье разрушенного города.

— Интересно, — задумчиво произнёс он, одновременно провожая взглядом бедняка. — Я жду подробностей, — произнёс Ваал. — Конечно за ужином, — хитро улыбнувшись, произнёс он. — Отведите моих ценных гостей в их покои, — а сам взял сестру за руку и ушёл, утягивая её за собой.


***

— Он о чём-то догадывается, — заговорщицким тоном произнёс Мирра.

— Это вряд ли, — шёпотом ответил Акора. — Откуда ему знать правду.

— Не знаю. Но ты же видел, как он себя вёл. Он далеко не глуп Акора.

— И что с того? Он не всеведущ.

— Зато он хорошо разбирается в людях. Как то он мне сказал, что если я ещё раз обману его, то…

— Что?

— Уверяю тебя, ничего хорошего не будет.

— Так что же будем делать?

— У Рагуила в голове план, — натягивая на себя, свежую сорочку, сказал Тан. — Но вот нас он в него посвящать не стал. Почему?

— Он нам не доверяет, — предложил Акора.

— Это возможно. Но на кону жизни Уны и Вернера.

Его друг вопросительно посмотрел на него.

— Я не могу рисковать их жизнями. Уверен, что стоит рассказать Ваалу правду.

— Подожди, — остановил его Акора, придержав за грудь. — Всё надо хорошо взвесить.

— Нет у нас времени Акора. Просто нету. Эй, народ! — крикнул он охране.

— Чего тебе? — послышался голос из-за двери.

— Отведите меня к господину Ваалу, это срочно!

— Если он узнает, кто на самом деле Рагуил, то без сомнения убьёт его после того как тот откроет ему двери.

— Я этого не допущу.

— Как? Что мы можем?

— А вот про это, у нас есть время подумать.


***

Люди Ваала привели его к позолоченной двери его покоев. Затем аккуратно постучались.

— Входите!

Охранник осторожно открыл дверь и показал жестом головы, что бы Атанасиус заходил. Зайдя внутрь, Тан был слегка удивлён, какой роскошной была эта комната. Окон так же не было, но вместо них на стенах были развешаны удивительные по красоте картины. Дорогие кубки и вазы, были буквально на каждом шагу. Так же, Тан приметил дверь, расположенную у дальней стены. Она была полностью металлическая, с множеством засовов. Должно быть, там Ваал хранил свои сокровища. Удивляло и то, что за столом он сидел не один. На резном массивном стуле со спинкой из каретной стяжки сидел Рагуил, закинув нога на ногу. В новой одежде, он больше походил на придворного казначея.

— Оставь нас, — приказал он своему человеку, который после его слов тут же удалился.

— Харт как раз рассказывал, как вы отбили его у разбойников, орудовавших в этих местах. Забавно конечно, но этот город битком набит такими людьми. Так что ты хотел?

В присутствии Рагуила Тан не решился сказать правду, а в голову как назло ничего не приходило.

— Я лишь хотел попросить тебя увидеться со своими друзьями.

— Не нужно меня об этом просить, они уже ждут нас. Раз все готовы, прошу тога к столу.

Войдя в комнату, Атанасиус увидел, уже сидящих за ним своих друзей включая Акору. Крона так же была с ними, развлекая гостей разговорами. У Вернера было перевязано плечо, хотя в целом выглядел он не плохо. Уналия только завидев Тана, кинулась ему в объятия.

— Слава богам ты в порядке. Крона рассказала, что ещё никто до тебя не возвращался оттуда. Как тебе это удалось?

— И действительно, как? — подхватил Ваал.

— Нам повезло, — садясь за стол, прорычал он.

— Не верю я в везенье, — ответил Ваал, сжав губы. — Я хочу услышать подробности.

— Подземелье было усыпано всевозможными ловушками. Нам удалось обойти их все. Но сколько же людских жизней осталось там во мраке. Было жестоко отправлять их туда.

— Это наёмники, такова их доля. Они все оказались менее расторопными, чем ты. А как вы всё-таки наткнулись на разбойников в этом богом забытом месте?

— Позвольте ответить мне, — вставил Харт. — Раз уж все мы здесь собрались, я решил рассказать правду.

Тан округлил глаз и пристально посмотрел на Рагуила.

— Я не знал, как вы отнесётесь к этому, великий Ваал, поэтому и не решился сказать вам правду и Атанасиусу тоже. Но я вижу, что вы человек дела и человек слова, и мудрость Ваша так же не уступает решительности.

Ваалу понравились льстивые речи Рагуила и он, откинувшись на спинку кресла, слегка улыбнулся.

— Продолжай, — скомандовал он.

Я не пришёл в эти места ради веры и уж точно не случайно оказался в этом разрушенном древнем городе. От своего деда, а тот от своего деда слышал что когда-то, давным-давно на земле произошла катастрофа поистине немыслимого масштаба.

— Мы все слышали эту историю, — равнодушно произнёс Ваал.

— Это верно, — ответил он. — Но не все знают, что именно этот город, когда то был сосредоточением знаний древнего мира. Из поколения в поколения в нашей семье передавалась легенда, о камне, который содержит в себе огромную энергию. С её помощью можно оживить артефакты, которые остались от старых людей.

— Что за артефакты? — заинтересованно произнёс он.

— Я знаю местонахождения огромных дверей, из очень прочного металла, в скалах у себя на родине. По преданию там находится механизм способный парить в воздухе словно птица.

— А у него подвешен язык на лживые слова, — подумал Мирра.

— Я пришёл в это место что бы найти этот камень. Однако не учёл, что тут могут быть еще люди кроме меня. Меня схватили и собирались наверняка продать, но Атанасиус со своим другом Акорой, отбили меня у этих злодеев. Затем в разговоре с ними я понял, что они ищут нечто подобное. Объединив силы и знания, мы нашли его. И вот теперь он принадлежит Вам Ваал.

— Ты знаешь, как этот камень работает? — произнёс он.

— Только в теории. И пользуясь, случаем, прошу Вашего разрешения взять этот камень с собой, если удастся отворить двери этой великой башни.

— Нет, не позволю.

— Но как же? — растеряно произнёс Рагуил.

— Я сделаю лучше. Если всё сработает, мы вместе с тобой оправимся к тем вратам, о которых ты говоришь, и вместе откроем их. А господин Мирра со своими людьми в этот момент уже будет плыть на моём корабле за великую воду.

— У меня тост, — провозгласил Рагуил, поднимаясь со стула. — За великого Ваала.

— За великого Ваала, — подхватила Крона.

И вот уже все поднялись со стульев, держа в руках кубки с вином.

Ваал встал последним. Вальяжно взял со стола вино. — За меня!

И все присутствующие залпом выпили содержимое кубков.

В этот момент с грохотом открылась дверь, ударившись о стену. Все резко повернули головы и увидели запыхавшегося стражника. Лицо Ваала на глазах краснело, брови упали вниз, а лицо стало мрачным от негодования.

— Простите меня господин, — произнёс человек, тяжело дыша. — Там…. Это…. Корабль.

Тут же, суровое лицо «Короля города» превратилось в растерянное, с широкими глазами от удивления. — Что корабль?

— Он…. Эм…. Горит!

— Мать твою, — выругался он. — Скорее туда. Запереть их всех! — указав пальцем на остальных сидящих за столом.

Возражений не от кого не последовало, а ночь только-только застелила землю.


***

Он торопился увидеть, что осталось от его корабля. Но уже вдалеке, он видел на небе зарево от пожара. Солдаты, словно ручьи, впадающие в большую реку, прибывали из каждого поворота. И вот уже толпа во главе с Ваалом сломя голову бежала со всех ног к причалу.

Прибежали они довольно скоро. Но тушить или что-либо делать, смысла не было. Корабль полыхал в полную силу и в скором времени от него не останется ничего. Ваал, уже с тысячами горожан, смотрел на то, как горит его хлеб, его золото, и его авторитет.

Необузданная злоба обуяла его. Его крик был слышен повсюду.

— Господин, один из поджигателей был задержан, — услышал он голос со стороны.

— Где эта сволочь? — произнёс он, вынимая из ножен острый, как бритва кинжал.


***

Призрак в коем-то веке улыбался. Корабль горел превосходно. Его люди постарались на славу. Теперь Мирра никуда от него не денется. Остаётся только разработать план как выкрасть у него навигатор. Но вот наличие Рагуила теперь всё усложняло донельзя. Этот ублюдок, очень, очень умён. И если он теперь с ним, то это превращается в поистине сложную задачу. Отчасти наёмник жалел, что не смог никого из них убить в подземелье. Он думал про себя и размышлял. И пришёл к одному единственному выводу. Не стоит поддаваться своему тщеславию. При первой же возможности он будет убивать их одного за другим. С этими мыслями он развернулся и отправился в лагерь.

Ждать пришлось не долго. Его люди по очереди прибывали со всех сторон. После поджога корабля они разделились и возвращались в лагерь каждый поодиночке с разных сторон.

— Молодцы парни! Горжусь Вами! Все живы?

— Одного среди нас нет.

— Кто такой?

— Нокас, он был последним, кто покидал корабль.

— Он убит?

— По всей видимости, мой господин. Я видел, как он прыгнул с корабля в воду и уже не всплыл.

— Отлично. Всем отдыхать пока есть время.


***

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Нокас, — ответил человек. Его лицо было всё синее от ударов. Из носа и рта вытекала кровь.

— Кто ты такой?

— Это уже не важно, — медленно произнёс он.

— Я буду решать что важно, а что нет.

— Я из далёких земель, о которых ты никогда и не слышал.

— Это вряд ли, — ответил Ваал. — Для чего потребовалось уничтожать мой корабль?

— Человек молчал.

— Глупец! Отрезать ему ухо!

В тот же момент его ухо было отделено от головы острым ножом и выкинуто как мусор. Пленник издал пронзительный крик. Ему так хотелось машинально прижать руку к ране. Однако они были связаны, и ему удалось лишь поёрзать на стуле. Кровь заполнила всю шею, и пропитало одежду.

— Ещё раз! Для чего потребовалось уничтожать мой корабль?

— Это был приказ.

— Чей?

— Его зовут Призрак.

— Кто он такой? Что у него есть против меня?

— Ты тут не причём. Нам было нужно, что бы Атанасиус Мирра и его друзья не смогли покинуть город. И мы добились своего, — улыбнулся пленник.

— Мне не нравится, как ты себя ведёшь, — ответил Ваал. — Отрезать ему пальцы на руке.

— Нет, Нет, Нет, — закричал Нокас, но было уже поздно.

От боли он потерял сознание. Но его тут же привели в чувство, окотив ледяной водой.

— Вероятно, теперь, желание улыбаться у тебя отпало. Ты сказал «Мы», сколько вас?

— Не помню, — в полуобморочном состоянии ответил он. — Может пятнадцать.

— Внушительно. А что вам нужно от Мирры?

— Я точно не знаю. У него что-то есть, что нужно нашему королю!

— Призрак ваш Король?

— Нет, он всего лишь наёмник. Я говорю про настоящего короля.

— Всё ясно. Отрезать ему остальные пальцы, что бы он понял всю серьезность моих намерений.

— О боги, не надо! — взмолился пленник.

Острый нож уже собирался считать отрезанные пальцы, начиная с мизинца на другой руке, но Ваал остановил истязателя.

— В общем, так, — начал Ваал. — Сейчас тебе дадут лекарство и прижгут твои раны. Ты останешься жив, а затем я продам тебя за гроши в рабство. Но при условии, что ты покажешь мне, где находится ваш лагерь.

— Я всё сделаю! Всё! — плача ответил воин.


***

Он сидел у костра и думал о своём дальнейшем шаге. Но странным было то, что в его голове крутились мысли совсем о другом. Что-то в нём поменялось. Мимо него прошли двое караульных. Они проходили каждые четверть часа, обходя по кругу весь лагерь. Призрак предпринял все меры предосторожности, не говоря уже о ловушках, которые были выставлены по периметру.

Для выполнения его задания ему необходимо было попасть во владения Ваала, что было крайне сложно сделать. Разведка доложила, что у него весьма много людей и каким бы проворным он не был, в башню другим путём, нежели как через входные ворота не попадёшь.

Возможно, ему придётся как-то выманить его армию оттуда, но как? На этот вопрос он не мог найти ответа. Нога практически зажила, и от хромоты не осталось и следа. Он подбросил в костёр ещё немного дерева и снова утонул в своих мыслях.

— Еще и шляпа пропала, — с досадой вспомнил он. Затем поднял голову к звёздному небу и тяжело выдохнул. — Боги, какая же сладкая тишина. Тишина? — настороженно подумал он. — А где же патруль?

Его людей не было видно. По телу его пробежали мурашки.

— Всем к оружию! — закричал он.

В этот момент со всех сторон безликие войны напали на лагерь, вонзая свои острые мечи в ещё спящих людей. Они были одеты во всё чёрное. Лица их были закрыты масками уродливых демонов или животных. Они двигались чрезвычайно быстро и проворно. Даже те из его людей, которые успели подняться и схватить оружие, умирали скорой смертью.

Призрак же хорошо мог оценить обстановку и единственное правильное решение в этот момент это было бегство. Он кувырком переместился к кустам и побежал через лес в сторону города. Несколько стрел пролетели мимо. Но скорее всего они не были нацелены на него, а лишь случайно проскользнули в неразберихе битвы.

Вдруг перед ним появился силуэт человека. Это был один из нападавших на его лагерь. Он уже успел убить кого-то, ибо лезвие его меча было тёмно-красного цвета.

Они стояли друг напротив друга. Каждый медлил, но был готов к сражению.

— Я сдаюсь, — неожиданно произнёс Призрак. И поднял руки вверх, выкинув свой меч.

Но его жизнь сейчас не стояла ничего и не нужна была никому. Таинственный воин, скрывающийся под маской страшного зверя, поднял меч кверху для решающего удара.

И тёплая кровь застелила холодную землю.


***

— Ты в порядке сестра? — спросил Ваал, войдя в покои Кроны.

— Да, мой милый брат. Что там случилось?

— Мой корабль полностью уничтожен, — со злостью и досадой произнёс он. — Мой авторитет подорван. Теперь некоторые будут думать, что я ослаб.

— Кто мог это сделать?

— Кто бы это ни был, он сильно пожалеет об этом.

— Иди я обниму тебя. Не волнуйся, ты со всем справишься. Как всегда! После этих слов она улыбнулась ему. — Наш отец гордился бы тобой.

— Мирра обманывает нас. Корабль сожгли из-за него.

— Это как?

— Его уничтожили, что бы Атанасиус Мирра и его спутники не покинули город и не смогли уплыть за великую воду. Идет, какая то игра, в которой я всего лишь разменная фигура.

— Что ты будешь делать?

— Как только мы откроем, эти чёртовы двери, он умрёт, вместе со своими друзьями. Я уже послал за ним и Хартом.

— Я пойду с тобой.

— Нет, тебе лучше остаться здесь. Когда всё закончится, я пришлю за тобой.

В этот момент один из охранников подошёл к нему и прошептал на ухо что то невнятное.

— Отлично, пойдём! Затем снова обратился к сестре. — Я люблю тебя. Скоро увидимся.

— Будь осторожен.

— Всегда, — ответил он.


***

Он спустился по ступеням, выйдя на улицу. Перед ним стоял его карательный отряд. Те, кто убивают ради него, не задумываясь. Его личная гвардия. Их облик даже ему внушал страх.

Они стояли смирно, не шевелясь и будто не дыша. Впереди стоял главный смертоносного отряда. У его ног лежал огромный мешок, из которого сочилась кровь.

— Как всё прошло?

— Как нельзя лучше мой господин. Мы застали их врасплох. Никто из наших людей не пострадал. Все кто был в лагере теперь покойники.

— Вы сделали, как я просил?

— Да ответил он, — взглянув на мешок.

— Тогда насадите их гнилые головы на пики возле входа в город. Пусть все видят, что бывает, если посягнуть на моё.

— Да, господин. Слушаюсь.

— Но это после, сперва, все следуйте за мной. Одной проблемой меньше — подумал он. — Осталось разобраться с последним делом.


***

Атанасиус и Рагуил уже ждали его, расположив металлический камень возле правой двери. Ваал зашёл в помещение в сопровождении дюжины охранников. Тан заметил, что они не были похожи на тех, кого он видел до этого. Одетые во всё черное их лица скрывали маски.

— Кто это? — поинтересовался он.

— Не бери в голову. Всего лишь моя личная охрана для особенных случаев. Так что?

— Мы готовы господин Ваал, — ответил Рагуил.

— Отлично Харт, тогда приступай, — приказал он.

— Думаю лучше всем немного отойти назад. Мало ли что может произойти.

И все остальные немного попятились подальше от странного квадрата.

— Отлично, — сказал Рагуил. — Тогда приступаем.

Он подошёл к предмету и положил руку поверх него. Куб начал мерцать голубым свечением. Показались искры и небольшие молнии, которые проходили по его поверхности. Чувство тревоги обуяло всех вокруг. Волосы на руках и голове поднялись. Ощущения стали странами. Тела слегка начало покалывать. Затем молнии стали расползаться по стенам комнаты. Вдруг яркий свет прорезал глаза.

— Не волнуйтесь, — поспешил успокоить всех Рагуил. — Это включилось освещение. Рядом с дверью, чёрное металлическое стекло загорелось красным цветом. На ней образовались невиданные доселе знаки, под которыми проецировалось девять ровных кругов, размером с пуговицу.

— Что происходит? — встревоженно обратился е нему Ваал.

— Всё в порядке, так и должно быть.

Затем он начал проводить пальцем по этим кругам не отрывая его от стеклянной панели. Через секунду панель загорелась зеленым цветом и в мгновение ока двери исчезли в толще стены.

Ваал медленно прошёл к дверям и заглянул в них. Перед его глазами раскинулся большой коридор, который постепенно заполнялся белым и ярким светом.

— Это ещё не всё, — сообщил Рагуил. — Нужно время, что бы заряд прошёл по всей башне. Следуйте за мной.

— Это чудо, — произнёс Ваал, вошедший вслед за Рагуилом, с открытым ртом от удивления. Его люди проследовали за ними. Ничего не замечая вокруг, он продвигался вперед, смотря по сторонам. — Наконец-то. Я полноправный хозяин башни и её тайн. Он всё шёл вперёд, а его люди, не менее ошарашенные увиденным чудом, продвигались за ним. И только отойдя на порядочное расстояние от двери, Ваал понял, что Харта с ним нет. Он опустил голову и увидел его, стоящего у панели двери вместе с Миррой. — Что ты задумал?

— Меня зовут Рагуил, — ответил Харт. — А теперь располагайся по удобнее. И в этот момент двери снова захлопнулись, заживо похоронив Ваала и его людей.

— Отлично, — с радостью в голосе произнёс Тан.

— Я бы на твоём месте так не радовался.

Они оба развернулись и увидели одного из людей Ваала, который в отличие от всех остальных не зашёл внутрь. Затем маска упала на пол, и перед ними предстал Призрак. На нём не было повязки, и теперь Атанасиус увидел, что находилось под ней всё это время. Нижняя часть лица, от подбородка до глаз, включая нос, были полностью металлическими. Вместо двух ноздрей, у него было одно отверстие треугольной формы. Челюсть с губами были такими же, как и у Рагуила.

— Сагурон? Рад, что ты жив.

— Да неужели.

— Нам с тобой нечего делить.

— Уверен, он представил себя, будто он добродетель, — обратился Призрак к Атанасиусу.

Но Тан ничего не ответил, а лишь следил за мечом в руке наёмника.

— Ах да, меч, жаль, что у вас ничего нет с собой.

— Когда-то я спас тебе жизнь.

— Но не сказал, какой ценой! — закричал он.

— Ты был нужен своей стране, ты был нужен мне.

Призрак успокоился и снова посмотрел на Тана. — Я тебе сейчас расскажу историю, которая позволит лучше понять, с кем ты стоишь плечом к плечу.

— У нас нет на это времени, — произнёс Рагуил.</