Сердце Дракона. Том 2 (fb2)


Настройки текста:



Кирилл Клеванский Сердце Дракона. Том 2

Глава 73

Хаджар и Неро вышли из шатра. Пока они шли по лагерю, видели десятки и сотни молодых, беспечных лиц. Новые рядовые примеряли броню, пробовали на балансировку их оружие. Они выглядели как шпана, решившая поиграть в “рыцарей и демонов”. Побегать за смеющимися ровесниками, может с кем-то беззаботно побадаться.

Они не выглядели как солдаты. Они не были готовы умирать.

– Старший офицер Хаджар, – раздавалось с разных сторон.

Ему отдавали честь и кланялись, а Хаджар старался не смотреть в глаза – он не хотел запоминать тех, кого скоро заберет седой жнец смерти.

Миновав общий лагерь, Хаджар и Неро вернулись к своему. Там, где когда-то стояли тысяча палаток и “обитель” Догара, теперь не было никого. Лишь два шатра. Один, побольше – старшего офицера и тот, что поменьше, но поцветастее – его помощника.

Хаджар отодвинул полог и вошел внутрь. В отличии от генеральского, земля не была закрыта досками. Лишь старыми, потрепанными циновками. Те достались ему в наследство от медведя-Догара.

На многочисленных сундуках, служивших вместо столов, лежали свитки, карты, какие-то медальоны. Выглядело так, будто бы здесь обитал не военный, а ученый, о чем частенько шутила Сера.

У неё, новоявленной и единственной заклинательнице армии, тоже должен был быть шатер. Но, вроде как, они жили вместе с Неро. Правда частенько из-за этого их шатер горел. Потом они, смеясь и обжимаясь, вместе ставили на него заплатки. Отсюда и цветастость.

– Я не верю, что король отправил бы нас на границу, – Неро плюхнулся на сваленную кучу из шкур, тряпок и циновок.

Это “ложе” заменяло Хаджару кровать.

– Отправил бы, – возразил Хаджар. – если не знал, о нашем состоянии.

– Как об этом можно не знать?! По всему королевству уже третий месяц песни поют.

– Песни поет простой народ, а задница его величества сидит в высокой башне во дворце. До туда голоса простого люда никогда не дотягивались.

Неро хмыкнул. Он достал свою трубку и набил табаком. Похлопав по одежде, не нашел огнива. Хаджар забил свою, простую, резную, но дорогую как память. Сверкнул огнивом, раскурил и бросил Неро.

Они оба затянулись и выдохнули густые клубы дыма.

– Может отправить гонца?

– Если тебе денег не жаль, – пожал плечами Хаджар.

– Ну, я не ты – все деньги у лекарей не спускаю.

Хаджар лишь улыбнулся. Он, как всегда, был на мели. Все, немаленькое, жалование старшего офицера приходилось оставлять у лекарей и ученых. У них он покупал разнообразные ингредиенты для техники усиления тела. Надо сказать, он в ней достаточно неплохо продвинулся.

Теперь его кожа была почти так же крепка, как камень. Во всяком случае, удары, нанесенные в полную силу практикующими уровня ниже Телесных Рек, не оставляли на нем ни следа. А те, кто все же сумел прорастить в теле меридианы – они могли оставить лишь глубокие порезы.

Да чего уж там – даже удары Неро теперь ощущались намного слабее. Нет, они все еще оставались смертельно опасными, но все же Хаджар чувствовал свой прогресс.

– Думаешь бесполезно? – спросил Неро.

– Абсолютно, – кивнул Хаджар. – как думаешь, почему король не знает всей обстановки и отправляет нас на войну. И вообще – какого демона мы начинаем войну с Черными Вратами?

– С Балиумом, – поправил Неро.

– Не будь таким наивным, дружище. Балиум – доенная корова Черных Врат. Воюешь с королевством – воюешь и с сектой.

Неро подумал и развел руками.

– Спорить не стану, – сказал он, выпуская очередное колечко дыма. – Получается – генералитет подделал сообщение? Но их за это в лучшем случае на кол посадят. Живьем.

– Если узнают, – добавил Хаджар. – а что-то мне подсказывает, что у Короля сейчас резко добавиться забот.

Друзья переглянулись. Об этом не было принято говорить в слух, но по королевству ходили шепотки, что в горах на северо-западе собирается войско повстанцев. Кто-то считал, что их поведет выживший “истинный король” – принц Хаджар. Но большинство догадывалось, что это был один из друзей-генералов покойного Хавера.

Кто-то собирался пойти приступом на столицу.

Наверное, Хаджар должен был бы к ним присоединиться, но… Нет, своей справедливости он собирался добиться иным путем. И этот путь требовал того, чтобы в руках у него оказался не железный медальон старшего офицера.

Нет.

Он ждал, когда подвернется возможность взять нефритовый – генеральский. Так он сделает еще один шаг на пути к возмездию.

– Я чую во всей этой куче… – Неро сделал вид, что принюхался. – руку Ласканцев.

– А вот теперь спорить не стану я. Уверен, они подкупили часть генералитета.

– Да и Балиум уж слишком близко к кочевникам находится, – вдруг Неро вздрогнул и едва не вывалил табак не “кровать” Хаджару. – кажется мне, дружище, что тот Рыцарь Духа собирается взять реванш. Наверняка за всем этим стоит именно он.

– Пока с нами библиотекарь – Ласканец не покажется на поле боя.

– Дарнасцу у меня тоже веры мало. Мутный он старик.

– Его все любят, – напомнил Хаджар.

Неро тяжело посмотрел на товарища и хищно ухмыльнулся.

– Кроме тебя, дружище. Кроме тебя.

– Он на меня неприятно смотрит, – уклончиво протянул Хаджар.

– Думаешь, наш добродушный старик не по женской части?

– Думаю…

Хаджару не дал договорить шорох отодвигающегося полога.

Когда Сера, смуглокожая красавица в легких одеждах, вошла внутрь, то тут же замерла. Ей в горло смотрели два сверкающих в свете ламп и факелов стальных жала.

Хаджар и Неро стояли плечом к плечу, готовые поразить того, кто осмелился войти внутрь.

– Если ты не хотел сегодня возлежать со мной, мог бы так и сказать, – пожала она плечами и собиралась выйти, как Неро поймал её за локоть.

– Свет очей моих, – произнес он с наигранным акцентом торговцев с южных морей. – я готов любить тебя хоть до наступления праздника урожая. Любить тебя везде и хоть здесь.

– Здесь не надо, – возразил Хаджар.

– Видишь, старший офицер против. Я же не могу спорить с сэром офицером.

В шатре повисла тишина, а Сера продолжила выжидательно смотреть на двух друзей. Она знала, что те темнили. Неро и Хаджар в принципе не могли не темнить. Два скользких, плутоватых, но надежных товарища. Правда, один из них был ей больше, чем товарищем. Как минимум – любовником. Про другие же её мысли, Неро знать не должен был.

Чем меньше мужчина знает об истинных чувствах женщины, тем лучше для них обоих. Любовь – слишком ветреное и эфирное чувство, чтобы делиться им с тем, с кем просто скрашиваешь холодное ночные часы.

Возможно, Неро думал так же.

Хаджар лишь закатил глаза. Эти двое были так похожи…

– Хорошо, хорошо, – взмахнул руками Неро, убирая меч обратно в ножны. – Хаджара пытались убить.

– Когда? – удивилась Сера.

– Прошлой ночью, – ответил Хаджар.

– И позапрошлой, – добавил Неро.

– И четырьмя ночами ранее.

– А еще на той неделе.

– Дважды.

Сера все это время ошарашенно смотрела на двух полудурков, не догадавшихся сообщить ей столь важную информацию.

– Генерал Лаврийский, – наконец догадалась она.

Сера знала о том, что почти полгода назад Хаджар снес голову Колину – сыну генерала. По словам Неро, между ним и Хаджаром с первого взгляда пробежала черная тень. Отношения были натянуты настолько, что все могло разрешиться лишь смертью кого-то из них. Вот только отец Колина, генерал Весеннего и всей префектуры, был с этим не согласен.

– Сначала отправляли убийц Телесных Узлов.

– От первой до девятой ступени, – кивнул Хаджар.

– Потом Телесные Реки.

– Вчера, вот, Формирования прислали. Пришлось попотеть, но я его завалил.

Сера фыркнула и произнесла легкое “кис-кис”. Шкуры, заменявшие кровать, зашевелились и из них вынырнула белый котенок. Она в несколько прыжков преодолела пространство, отделявшее её от теплых, ласковых рук.

Серы выпрямилась, поглаживая мурлыкавшую у неё на ладонях Азрею – белую кошку.

- “Предательница”, - мысленно скривился Хаджар.

– И когда вы мне собирались об этом рассказать? И почему никто в лагере об этом ни сном, ни духом?!

– Это ведь клан Топора, – Неро объяснял это как нечто само собой разумеющееся, – у них наверняка накопилось множество уловок, как усыпить ненужных свидетелей.

Сера что-то нечленораздельно проворчала. Удерживая котенка на одной руке, второй она достала из кармана желтый талисман. Что-то прошептав, она взмахнула им и тот истаял, буквально впитавшись в воздух.

– И что это значит, Сера? – несколько возмутился Хаджар. – я не просил тебя колдовать в моем шатре.

– Мне не требуется ни твое разрешение, ни твоя просьба, Хаджар. Может для остальных ты и стал старшим офицером, но для меня ты – друг. Так что в следующий раз, когда на тебя нападут, я хочу знать об этом!

Хаджар и Неро переглянулись и едва ли не синхронно развели руками. Когда Сера что-то вбивала себе в голову – её было невозможно остановить.

– Узлы, Реки. Формирование… – тихо шептала она, загибая пальцы. – Получается, сегодня они пришлют к тебе практикующего стадии Трансформации!

– Сегодня, – пожал плечами Хаджар. – Или завтра. Может после завтра. Кто знает.

– И ты говоришь об этом так спокойно? Это чертов убийца стадии Трансформации!

– Дорогая, – Неро, улыбаясь, полу обнял заклинательницу за талию. – ты за этого дуболома не беспокойся. Все с ним будет в порядке. Да и в, конце концов, скоро эти набеги прекратятся.

Сера посмотрела на этих типов. Слегка хищноватые, через чур скользкие.

– Всех демонов преисподней мне в постель!

– Рубин моего сердца – да мне-то там места не всегда хватает.

Сера только зашипела и Неро сразу замолчал.

– Вы собираетесь отправиться в замок генерала?! И не надо взгляды отводить! Я вас раскусила. Вы хоть понимаете, что это самоубийство?!

– Самоубийство сидеть и ждать пока клан Топора расщедриться на истинного адепта, – хрустнул шейными позвонками Хаджар.

Сера вздохнула и опустила на землю Азрею. Та возмущена фыркнула, расстроенная таким скорым расставанием. Белый котенок, махнув хвостом, вновь нырнул в шкуры и вскоре опять мирно засопел.

– Я пойду с вами.

– Сера…

– Звездочка моя…

– Это не обсуждается! – гаркнула заклинательница.

Неро и Хаджар вздохнули. Спорить со смуглянкой было так же бесполезно, ка плевать против ветра.

– Когда мы отправляемся? – спросила она.

– Как только артефактор принесет нам новые клинки.

Девушка выругалась на неизвестном Хаджару языке.

– И вы все это время молчали. Знали и молчали, – она что-то еще произнесла и, развернувшись, отправилась к выходу.

– Дорогая, – потянулся Неро, но его руку отбросили в сторону.

– Даже не думай, – прошипела Сера. – и сегодня тебе лучше найти себе другую постель.

И с этими словами она вышла вон.

Неро мечтательно вздохнул и улыбнулся ей в след.

– Что за женщина… – протянул он, едва ли не облизываясь.

Хаджар не знал, как Сера из себя “женщина”, но вот друга в ней он видел надежного. Надо же, до этого момента он и не подозревал, что под бескрайним небом у него есть не один, а два друга.

Чертовски приятное чувство.

Слегка возмущено мяукнула Азрея.

Хаджар улыбнулся, достал из кармана кусочек вяленого мяса и протянул прожорливой разбойнице. Та тут же им затрещала.

Ну ладно – три друга.

Глава 74

Хаджар уже заходил на четвертый круг. На его спине и плечах покоилась вязанка из шести исполинских бревен. Таким образом, он уже почти побил рекорд своего командира – медведя-Догара.

Хаджар слегка улыбнулся.

Он так и не отдал долг в виде нескольких бочонков пива. Именно столько он проиграл на ставках своему командиру. Увы, теперь если и получится вернуть, то только если на том свете. А туда Хаджар пока не очень торопился.

Правда, душу грел тот факт, что теперь он мог таким же образом обыгрывать Неро. Тот обычно бежал рядом, взвалив на плечи пять бревен. Меньше чем Хаджар, но больше, чем мог обычный практикующий стадии Формирования. Видимо, у Неро в рукаве хранился не один секрет…

Кстати, сейчас он, вместо тренировки, стоял перед шеренгами новобранцев. Общей сложностью – тысяча человек. Именно столько, с дозволения генерала Лин, они отобрали для своего нового отряда. Тысяча крепких парней и девушек. Каждый, не ниже второй ступени Телесных Рек. Многие из них и вовсе – могли бы пройти экзамен на офицера.

Но здесь сыграла свою роль “известность” офицеров Хаджара и Неро. В песнях о битве у хребта Синего Ветра им отводилась немалая толика внимания. Особенно их полетам на ящере и подрыве десятков пушек.

Многие юноши и девушки сделали их своими кумирами. Так что желавших служить под началом известных офицеров хотело куда как больше, нежели одна тысяча. В итоге, Неро пришлось отбирать этих людей из семнадцати тысяч! Неплохой конкурс из семнадцати человек на место и вот перед ним новобранцы.

– Итак, бойцы, – вещал Неро, прохаживаясь вдоль шеренг. – внимательно посмотрите на плац. Следующие два месца это будет ваш дом. Второй, после шатра нашего лекаря.

Неро взмахнул рукой в сторону ученого. Тот, по обыкновению, сидел в тени около бочки со своей пахучей отравой. Вот только теперь рядом с ним находилась и Сера. Вместе они читали какой-то старый свиток и что-то жарко обсуждали.

Хаджару стоило немалых трудов добиться возвращения лекаря. Тот, все же, был близким другом Догару и присутствие в обновленном отряде причиняло ему сильную моральную боль. Её смогло перекрыть лишь обещание бесед с Серой.

А чего ученый жаждет больше, чем покоя своих исследовательских лабораторий? Правильно – общения с другими просветленным мужами. Ну или, в данном случае – женщинами.

– Вам покажется, что я преувеличиваю… Заюудьте это чувство! Я даже преуменьшаю, дабы не спугнуть вас и вы тут же не побежали обратно к материнским подолам и отцовским объятьям.

Новобранцы переглядывались, но шеренги стояли в полной тишине. Никто не осмеливался и слова проронить.

– Посмотрите на нашего доблестного командира.

Следом за Неро, народ взглянул на Хаджара. Обнаженный по пояс, он выглядел как сухой тростник. Каждая жила, каждая мышца, каждая вена была четко очерчена на загорелом, стройном теле. Только теперь солдаты не сомневались в силу своего офицера.

Раньше, когда они видели этого холеного, высокого юношу, то начинали подозревать вымысел в песнях бардах. Теперь же, когда они воочию видели будто скульпторам вырезанную фигуру Хаджара и шесть огромных бревен на его спине, они… Они не особо могли поверить своим глазам.

– Каждое утро, вы будете брать на спину бревно и бежать с ним два часа! После этого у вас будет десять минут отдыха, во время которого каждый выпьет не меньше чарки варева нашего достопочтенного лекаря! И если вы думаете, что оно будет так же благоухать, как бабушкин чай – ха! Я вас уверяю, большей отравы вы не выпьете, даже если зачерпнете по горло из помойного ведра!

Кажется, лекарь услышал данный эпитет, но вместо обиды лишь горделиво выпятил подбородок.

– После пробежки, вы разделитесь! Кто-то отправиться на полосу препятствий. И, уверяю вас, здесь дубинки у кукол не обмотаны никакими тряпками! Так что если получите перелом с утра пораньше, то лекарь вас, конечно же, вылечит! Но! Мало того, что вы потеряете мое уважение, которое пока никто из вас еще даже заслужить не успел, так на следующий день вас будет ждать повышенная норма!

Хаджар старательно прятал улыбку, но, кажется, у него это плохо получалось. Радовало лишь то, что Неро выполнял свои обязанности помощника куда лучше, нежели сам Хаджар когда-то.

Когда-то…

На самом деле, прошло меньше полугода с тех пор, как он был помощником Догара. А казалось, будто бы целая вечность осталась за спиной.

Все же, время на войне движется очень странно. Иногда ползет медленно, как улитка. А порой так стремительно, будто падающий в пике сокол.

– После полосы, вас будут ждать спарринги. Либо же стрельбище для лучников! На каждый элемент – по два часа! В десятиминутных перерывах – варево! Вечером, тех кто не может идти сам, самые здоровые должны оттащить к лекарю! И если после всего этого у вас будет достаточно сил, чтобы попросить в город, то… То, какого демона! Я вас снова и взашей отправлю на полигон! В город могут отпрашиваться лишь те, кто будет способен выполнить тройную норму тренировки. А эта норма начинается с трехчасового бега с тремя бревнами!

Вот теперь по шеренгам прошли шепотки, но тут же над плацом повисла тишина. Пробегая мимо новобранцев, Хаджар кинул в их сторону быстрый взгляд. Этого хватило, что многие забыли, как дышать.

На миг им показалось, что на них смотрит не человек, а хищный зверь. Страшный, свирепый, готовый растерзать само небо. Настолько было пугающим и завораживающим взгляд ясных, синих глаз.

Кому-то даже показалось, что в их глубине они заметили свернувшегося спящего дракона. Вот только не оставалось никаких сомнений, что в любой момент дракон может развернуть свои кольца и оскалить клыки-сабли.

– Не пойму, почему стоим на месте! – рявкнул Неро, поднимая на спину вязанку из пяти бревен. – Быстрее! Быстрее! Иначе будете бежать от сюда и до обеда! Которым, я так и быть, накормлю вас… завтрашним вечером!

Шеренга тут же ломанулась к пирамиде из бревен. Кряхтя, стеная, обливаясь потом, они кое-как взвалили бревна на плечи и… не смогли перейти на бег. Большинство из них заковыляли, захромали и едва ли не поползли вокруг плаца. Теперь они смотрели на офицеров не просто на как ожившие легенды. Не как на героев песен бардов.

Нет.

Они смотрели на них как на выползших из бездны демонов и проклинали тот день, когда решили записаться в отряд Хаджара.

– Дохлые они какие-то, – вздохнул Хаджар, когда Неро поравнялся с ним.

– Ничего. Подтянем, научим.

Хаджар посмотрел на север. Где-то там уже собирались многомиллионные армии Балиума. Теперь у врагов был уже не двукратный, а десятикратный численный перевес.

– Мы сделаем так, что они выживут, Хадж.

Взгляд Неро, такой же тяжелый, как и у друга, тоже был направлен на север.

– Даже если треснет само небо, – процедил Хаджар.

– Даже если треснет само небо, – кивнул Неро.

Рядом с бочкой развивался на ветру новый штандарт их отряда. На нем был изображен закованный в броню, расправивший лапы, огромный медведь. Вот только глаза у него были ясными, почти человеческими.

Медведь вновь наблюдал за своими подопечными.

Глава 75

Хаджар, сидя в позе лотоса, поглощал энергию мира. Прикрыв глаза, он дышал таким образом, как было описано в свитке медитации Травеса. И действительно, выдерживая правильное дыхание и циркулируя её особым образом, он чувствовал, как прогрессирует намного быстрее. Тот объем, на который раньше уходил месяц, теперь занимал у него всего одну ночь.

С каждым вздохом, он чувствовал, как в небо проникает энергия неба и земли. Некая эфемерная субстанция, которая витала в воздухе, в воду, огне, древе, железе, людях, зверях и всем, что только ходило обитало под бескрайними небесами. Плавало в толще бескрайних вод или ползало под крышкой гранитной земли.

Эта энергия она пропитывала все вокруг и хранила в себе тайны и мистерии, на которые разум Хаджара пока не был способен. Точно так же, как и не был он способен вернуться в дворец дракона Травеса. Его манило туда с каждым днем все сильнее, но в бескрайней тьме своего подсознания он не мог найти входа.

Все, что он видел в этом бездонном мраке, это лишь пять сверкающих осколков. Те, некогда, были единым целым – Зерном. Но благодаря силе и своей воле, Хаджар смог разбить Зерно на несколько частей. Каждую часть он увеличил в размерах, сделав больше прародителя – Зерна, а после напитал силой.

В свитках библиотекаря, которые он всегда брал в аренду и никогда не покупал (спасибо нейросети и её доступу к памяти) он смог обнаружить интересную информацию. Там сообщалось, что талант практикующего почти не поддается измерению.

Так, Небесный Солдат пиковой ступени может быть настолько силен, что сможет одолеть Рыцаря Духа начальной ступени. А может быть настолько слаб, что об него вытерет ноги недавний истинный адепт.

Все зависело слишком от многих факторов. От известных адепту техник и его мастерству в них. От того, насколько он познал свое тело и мир вокруг него. Более того, Хаджар узнал, что мастерство владения мечом не оканчивалось на ступени “Владеющего”.

Он узнал, что была и четвертая ступень. Вот только информации о ней не содержалось ни в одной свитке. Лишь туманные намеки и упоминания.

Кроме возмездия, Хаджара в этом мире с той же силой интересовал лишь, пожалуй, меч. Каждый раз, когда он брал его в руки, с каждым новым взмахом, он чувствовал, что это не просто полоска метала, призванная отбирать чужие жизни.

Нет, он чувствовал некие секреты и тайны, скрытые за пеленой этой реальности. И там, в глубине, его ждали ответы.

Ответы на терзавшие его душу вопросы.

И только меч мог подарить ему знания. А вместе с ними и свободу. Возможность самому управлять своей судьбой и способность обойти весь этот бескрайний мир.

И все эти мысли приходили к нему с очередным вздохом. Все это скрывалось в крупицах поглощаемой энергии. Та впитывалась сквозь узлы-ворота, проходила через реки-мередианы и устремлялась в Осколки. Те, с каждым вздохом, сверкали чуть-чуть, но все же – ярче.

Как говорили свитки библиотекаря, то талант все же можно измерить. На начальных стадиях, когда не так видна разница в силе практикующих, то – можно. По количеству осколков.

Говорилось, что самые простые практикующие были способны разбить Зерно на два осколка. Те, кто сильнее, на четыре. Средний уровень – пять осколков. И самые монструозные и талантливые гении были способны расколоть Зерно на семь частей.

Вполне логично, учитывая, что чем больше таких осколков, тем крупнее получится Ядро силы.

Что ж, Хаджар был вполне доволен таким результатом. Ему не нужно было быть гением или монстром. Пока с ним его меч, даже сами боги пожалеют, если встанут у него на пути.

Да, ему не нужен был ни талант в развитии, ни регалии, ни звания – лишь меч. Им он все отвоюет и им же он завоюет что угодно, что только есть под взором бескрайнего небо.

Хаджар открыл глаза.

Воздух в его шатре слегка вибрировал, а талисман, недавно “прошедший” внутрь реальности вновь показался. Мерно искрящаяся полоска желтой бумаги кружилась в воздухе. Источая красивый, оранжевый свет, они всем своим видом демонстрировала приближение опасности.

Хаджар поправил свои потрепанные, изорванные и заплатанные одежды. Он погладил спящую, мурлыкающую Азрею, поднял с земли ножны с мечом и вышел из шатра.

– Он здесь? – спросила на ходу завязывающая пояс Сера.

За ней на одной ноге прыгал Неро, на вторую он пытался натянуть башмак.

– Почему обязательно он, – прозвучал женский голос в темноте.

Где-то там, среди теней, притаился убийца клана Топора. Судя по эманациям ауры – не ниже Трансформации тела. Что же, с таким практикующим Хадажру уже приходилось сражаться и в тот раз он был намного слабее.

– Зря вы проснулись, – покачал головой Хаджар, обнажая клинок. – Я справлюсь.

– Но…

Неро опустил ладонь на плечо Сере и взглядом указал за спину. На этот раз девушка не спорила. Она покорно отошла назад и встала позади обнажившего клинок Неро.

– Мне не нужна твоя помощь, Неро. Это моя битва.

– Сколько угодно, дружище, – сверкнула хищная улыбка. – но если ты где-то оступишься – я снесу её голову раньше, чем она располосует твое горло.

Все же чертовски это приятное чувство – ощущать плечо друга в любой, даже самой опасной ситуации.

– Вы все обсудили, дорогие мои?

– Выходи на свет, убийца, – произнес Хаджар.

Он не сомневался, что весь лагерь опять спит мертвым сном. Очередное сонное зелье отправило его отряд в небытие забытья. Неро и Сера не уснули лишь благодаря… демон знает, чему. Хаджару вообще порой казалось, что его друга не берет большинство ядов и снадобий. А почему не уснула заклинательница наверняка знала лишь она одна.

Из тьмы, на свет, вышла женщина. Она не была безумно красива, но достаточно приятна, чтобы не иметь сложностей с мужчинами. Длинные черные волосы закрывали плывущую, будто бы обладавшую собственным сознанием, широкую красную ленту.

Лента служила одновременно и поясом и некоим подобием нити, связывавшим рукояти её кинжалов. Их клинки походили на заточенные стебли прекрасных цветков, а гарды на бутоны.

Длинные, сильные ноги то и дело проглядывались через разрез длинных, шелковых одежд. Она шла босиком, не издавая при этом ни малейшего шума. От неё не пахло ни духами, ни телом. А мгновением позже пропали и эманации ауры.

Если прикрыть глаза, то казалось, что и вовсе – перед ним никто не стоит.

– Зачем ты показалась? – спросил Хаджар. – твои коллеги нападали из тени.

– Хотела посмотреть на легендарного офицера Хаджара, – даже её голос был легким и незапоминающимся. Как журчание воды.

С её левого плеча съехали одежды, обнажая краешек заманчивого упругого холмика и черную татуировку. От пухлой, нижней губы вплоть до шеи шла красная линия.

– Посмотрела?

Убийца опустила кинжалы и остановилась в двадцати пяти метра от Хаджара. Видимо она знала о его способности наносить удары на расстоянии в девятнадцать шагов.

– Не злись на меня, офицер. Я не испытываю по отношению к тебе ничего, кроме благодарности и уважения.

– Благодарности? – удивился Хаджар.

Еще никогда присланные генералом Лаврийским убийцы не благодарили его.

– В одной из деревень, разграбленных кочевниками, жила моя семья. Отец, мать, брат с женой и детьми.

Хаджар тоже опустил клинок.

– Тогда уходи.

Убийца слегка печально засмеялась.

– Ты же знаешь, солдат – я не могу. Я из клана Топора. Нам платят деньги. Мы выполняем работу.

– Я заплачу вдвое больше.

Взгляд убийцы потяжелел.

– Не оскорбляй меня, офицер. У вас – воинов, свои понятия о чести. У нас она тоже есть. Если мне заплатили, я выполню заказ, либо умру.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом каждый из них вытянул вперед правый кулак, приложив к костяшкам расплавленную левую ладонь. Они поклонились друг другу, отдавая дань уважения чести и доблести.

На этот раз за жизнью Хаджара пришла не убийца – это был воин, чтобы она там о себе не говорила. А к любому воину Хаджар испытывал уважение. Он по себе знал, что не так просто ставить свою жизнь на кон.

Она приняла боевую стойку, выставив правый кинжал перед собой, а левый заведя за спину. Широкая красная лента затрепыхалась быстрее и начала словно кокон кружить вокруг неё.

Хаджар стоял все так же расслабленно, опустив клинок к земле и наслаждаясь восточным ветром, играющимся с его длинными волосами.

Шаг женщины был легким и даже несколько призрачным. Она будто бы исчезла в одном месте, и вынырнула из тьмы в другом. Сверкнули два кинжала, отбитые мечом Хаджара. Но стоило ему попытаться нанести контрудар, как леди тут же исчезла во тьме.

Она вновь стояла в двадцати пяти метрах от него. Её одежды колыхались на ветру и казалось, будто бы они источают саму тьму. Как если бы она была одета не в шелк, а в ночь.

Хаджар сделал рывок и взмахнул мечом. С лезвия сорвался призрачный рубящий удар. Толщиной с ладонь и высотой в молодое дерево, он оставил в земле глубокую борозду, а затем врезался в убийцу. Простого адепта такой удар разрубил бы на две части. Но сейчас он, вибрируя, оказался не в силах освободиться из пут красной ленты.

– Артефакт, – произнес Хаджар.

В следующий миг лента-артефакт отбросила призрачный удар в небо, где тот и рассеялся.

Вновь обернувшись облаком тьмы, убийца заскользила по траве. Она двигалась по ломаной линии, постоянно меняя траекторию и уходя из-под десятка так же призрачных ударов. Видимо её лента не могла защитить свою хозяйку от каждого из ударов, но этого и не требовалось.

Её скорость была намного выше той, на какую был способен Хаджар. Её шаги были плавнее, чем у него, и она делал куда как меньше лишних движений.

Все в её технике было направлено лишь на одно – нанесение одного, безумно сильного и точно удара.

Наконец она вынырнула из мрака, оказавшись над Хаджаром. Сверкнули в лунном свете клинки убийцы. Двумя тонких, смертельных луча устремились в грудь и голову Хаджару.

Тот буквально отплыл назад и тут же легко взмахнул мечом, выполняя вторую стойку техники “Легкого бриза”. Вокруг него закружился “Спокойный ветер”. Вот только стойка способная остановить удар стенобитного тарана, лишь замедлила тончайшие лунные лучи.

Те пробили щит и оставили на Хаджаре две глубоких красных линии.

На землю упали первые капли крови.

Убийца опустилась все в тех же двадцати пяти метрах. Все так же сверкали её кинжалы-цветы.

– Ты достоин своих песен, офицер. Техника Лунного Цвета обычно не оставляет шанса практикующим Трансформации Духа.

– Польщен, – широко улыбнулся Хаджар.

Он не испытывал ни страха, ни желания сбежать или позвать на помощь друзей. Нет, он лишь был рад сильному противнику. Он с азартом и быстро бьющимся сердцем встречал новую смертельную битву. Ибо лишь через трудности и подобные сражения не имеющий грандиозного таланта может подняться на выше, чем любой другой.

Хаджар выставил перед собой меч и резко им взмахнул:

– Крепчающий ветер!

Глава 76

Первая стойка техники “Легкого бриза” – атакующая стойка. Обычно она призывала почти невидимый глазу вихрь режущего ветра. Но с тех пор прошло уже достаточно времени. Каждый день Хаджар тренировался, сражаясь с мириадами невидимых противников. Его меч стал быстрее, острее и стремительный. Его понимая пути клинка углубилось и открыло новые горизонты.

Именно поэтому то, что раньше было невидимым, теперь предстало в образе синего вихря. Тот пронесся по воздуху, буквально срезая целые пласты земли. С силой он врезался в красную ленту, но, как и в прошлый раз она не дала ему пройти через защиту.

Вот только она могла защитить лишь от одной атаки, а когда из вихря вынырнули призрачные мечи, то от них убийце уже пришлось спасаться самой.

Два удара она смогла отбить лунными лучами-стеблями, а вот третий оставил на её обнаженном плече длинную алую полосу.

Девушку закрутилась юлой и исчезла во мраке. Вихрь унесся куда в лес, срезав на пути несколько деревьев и истаяв неясной дымкой.

– Достойно, – произнесла леди, выныривая где-то в стороне. – меня зовут Делая.

– Хаджар Травес, – представился офицер.

Обмен именами был давней традиций признавших мастерство друг друга.

В следующее мгновение Делая уже вновь стояла перед ним. Вновь сверкнули её кинжалы, и они закружили в ближнем бою. Их движения больше походили на танец лебединых крыльев. Каждый взмах – красивый и изящный, он нес в себе не только смерть, но и некие тайны.

Они были быстры настолько, что даже Неро испытывал трудности. Он не всегда мог разобрать движения сражавшихся. Порой, вид тел ему заменяли стальные всполохи, синие вихри или лунные стебли.

Делая нанося удар правым клином в горло, тут же, так и не выполнив до конца смертельное движение, развернулась и направила стальное жало в живот Хаджару. Тот защитив шею плоскостью клинка, изогнулся веткой молодой ивы. Кинжал лишь пропел в воздухе, рассекая одежду, но не трогая кожу.

Использовав инерция от полученного движения, Хаджар взмахнул мечом. Будто бы падающий дракон, рубящий удар обрушился на голову Делаи. Та тут же растворилась во мраке, появившись за спиной Хаджара.

Вновь они заплясали свой лебединый танец смерти. Они сражались на земле, плывя над травой еле зримыми призраками.

Они сражались в воздухе, обрушивая друг на друга легкие, но такие опасные удары.

Хаджар выполнил первую стойку техники, отправляя в полет режущий вихрь. Но в который раз тот натолкнулся на преграду из красной ленты. Делая, наученная горьким опытом, легко защитилась от призрачных клинок.

Он проплыла тенью и выстрелила сразу пять лунными стеблями. Каждый из был способен проделать отверстие в крепостной стене. Четыре из них Хаджар смог отбить “Спокойным ветром”, а пятый, прошедший сквозь защиту, рассек ему бедро.

Танец Хаджара чуть замедлился. Его движения стали неряшливы. Как если бы недавно порхавший над озером лебедь вдруг упал в мазут.

И все же он продолжал свое сражение.

Он нацелил клинок в грудь противницы. И когда та отвела удар правым клинок, то Хаджар, крутанув корпусом, развернулся на стовосемдесят. Он поймал её левое запястье, с силой развернул и полоснул Делаю по боку её же собственным клинком.

Это привело девушку едва ли не в бешенство. Исчезнув в облаке мрака, она появилась в нескольких метрах над Хаджаром. Сверкнули её кинжалы-цветки и с воинственны кличем она обрушила на голову солдату дождь из десятков лунных стеблей.

Хаджар же пока убийственно прекрасный водопад лунного света подойдет совсем близко, взялся за клинок обеими руками.

Он прикрыл глаза.

Нет, он все еще не мог вернуть то ощущение, что испытывал во время битвы с Колином. Но все же, он был ближе. Ближе настолько, что ему хватило всего лишь одного удара…

Сражение, это не размахивание клинками, это битва разумов. И Делая проиграла в нем в тот самый миг, когда угодила в ловушку Хаджара.

После каждого выполнения техники Лунного Цветка она использовала облако мрака. Не потому, что хотела разорвать дистанцию, а потому что не могла какое-то время сражаться.

Теперь же, находясь в воздухе и использовав свой лучший убийственный прием она оказалась совершенно беззащитна.

Для Неро и Сары это выглядело так, как если бы Хаджар принял свою судьбу. Он спокойно встречал обрушивавшийся на него дождь из лунных стеблей. Перед самым столкновением, когда Неро уже замахнулся клинком, а Сара достала талисман, Хаджар сделал всего лишь одно движением мечом.

Такое простое и даже несколько элегантное, но настолько сильное, что вокруг затрепыхались палатки. Потух горящий рядом костер, а по траве разошлись волны, как от брошенного в озеро камня.

Будто бы прорычал дракон, а призрачный удар вновь обернулся устремившимся в небо клыком. Клыком, который так и не сорвался с клинка. Хаджар взмыл в воздух. Он пролетел лунный дождь насквозь. И каждый стебель, встретившись о его меч, взрывался брызгами лунных лепестков.

Они упали на землю вместе.

Израненный лепестками Хаджар и Делая, пронзенная его мечом.

Хаджар опустился и приподнял голову умирающей леди.

– Песни совсем не врут, – прохрипела она.

По уголкам её рта стекали струйки крови.

– Ты сражалась достойно, убийца клана Топора.

Она улыбнулась. Дрожащей рукой она достала из глубины одежд окровавленный, но целый свиток.

– Твои движения, – кровь у рта начала пенится. Её время уходило. – они отстают от твоего меча. Возьми. Возьми, офицер. Моя благодарность за семью.

Хаджар посмотрел в глаза своей недавней противницы. В них не было ни злости, ни ненависти. Лишь уважение и та самая благодарность. Возможно, она планировала это с самого начала. Планировала, что если выживет, то с честью выполнит заказ. А если погибнет, то вернет долг Хаджару и сделает его сильнее.

– Это техника “Десяти воронов”. Она сделает тебя… быстрее.

– Спасибо, Делая, – осторожно принял свиток Хаджар.

– А теперь, – внезапно в черных глазах сверкнули веселые искорки. – поцелуй меня, солдат. Так, как если бы любил.

Она умерла у него на руках. Хаджар поднялся и, сжав кулак и прикрыл его ладонью, низко поклонился. Это был первый раз, когда он сражался не с врагом, а с достойным противником – практикующим. Тем, кто шел таким же путем, как и он.

Когда он выкладывал ей погребальный костер, то все еще ощущал вкус её губ.

Он был похож на недавно расцветшие цветок.


На следующее утро, перед тем как отправиться на тренировку, Хаджар был удостоен нового визита. К нему в шатер, вместе с Неро, пришел плечистый мужчина. В руках он нес два длинных предмета, завернутых в густые меха.

Он положил их на стол-сундук и откинул в сторону “обертку”.

Два меча лежало перед Хаджаром и Неро. Один – длинный и тяжелый, с широким жалом и зауженным освоением. Будто коготь ястреба или иной хищной птицы.

Неро взял его в руки и сделал всего два взмаха. С каждым из таких взмахов в воздух взлетали бумаги и дрожали циновки на земле.

Хаджар взял свой. Классический, с обоюдоострым клинком и длинным жалом. Почти без гарды, прямоугольный, он выглядел так же, как и любой другой классический меч. Вот только ощущался в руке как нечто совершенно иное. То, с чем его умение меча выйдет на новый уровень.

Хаджар сделал всего один выпад и некая сила, сорвавшаяся с лезвия, проделала дыру в его палатке, потом понеслась к лесу и рассекла ближайшее дерево. Дерево, стоявшее в двадцати одном шаге от него.

– Слухи о вашем мастерстве совсем не преуменьшены, – хмыкнул имперский артефактор. – вам осталось только как-нибудь их назвать. Любой Духовный клинок должен обладать своим именем.

– Духовный! – едва ли не взвизгнул Неро.

Они рассчитывали, что из клыков тигрицы выйдет артефакт Смертного уровня. Но чтобы духовный… В кое-то веки удача оказалась на их стороне.

Хаджар посмотрел на чистое, зеркальное лезвие и на гарду в форме полумесяца.

– Лунный стебель, – произнес Хаджар.

Клинок сверкнул, будто принимая свое новое имя.

Глава 77

Удивительно, но за последние три дня генерал Лаврийский не подослал ни единого убийцы или шпиона. Эта тенденция несколько настораживала готовящихся к вылазке заговорщиков.

Неро и Хаджар собирались отправиться в замок генерала сразу после получения артефактов, но вовремя признали правоту Серы.

Вокруг “гнезда” папаши Колина в небе парили еле заметные, полупрозрачные иероглифы. Защитные чары, что-нибудь вроде сигнализации или нечто подобное. Проверять на своей шкуре не очень хотелось.

Это, не говоря о том, что единственный мост в замок находился над быстрым водопадом. На самом же мосту постоянно дежурили несколько солдат, а в случае чего – в каменной постройке имелась деревянная откидная часть. И не стоит забывать о том, что сам замок стоял на холме. Причем северную часть холма явно “стесали” до состояния едва ли не абсолютно гладкой скалистой поверхности.

– И не смотри на меня так, Хаджар, – отмахнулась Сера, когда Неро передал ей подзорную трубу.

– Такое ощущение, что все твои знания о заклинаниях находятся под печатью клятвы на крови.

– Большинство, – пожала она плечами. – а те, что нет – им тебя учить бесполезно. Без крепкой базы, ты лишь запутаешься или вовсе – навредишь самому себе.

Хаджар тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он уже несколько месяцев просил Серу научить его хоть нескольким чарам, но та все время отказывалась. Недавно же и вовсе выяснилось, что Мастер Подземного Города берет со своих учеников клятву на крови. Клятву, что они никогда и никого не станут учить без его прямого разрешения.

– Защитные формы здесь слабые, – тихонько шептала заклинательница. Втроем они лежали в отдалении от замка, скрывшись, как обычно, в кустах. – ставил явно не самый сведущий ученый. Я даже отсюда вижу несколько дыр и областей, где они столь же хрупки, как самооценка Неро.

– С моей самооценкой все в порядке! – тут же шикнул Неро.

На него не обратили внимания.

– Сколько тебе потребуется чтобы их снять? – спросил Хаджар.

– Если работать грязно и шумно – пара секунд. А если аккуратно, – Сера задумалась и слегка нахмурился свои изящные брови. Даже лежа в траве, она выглядела как грациозная кошка. Хаджар понимал, почему его друг влюбился в эту обласканную песками “ведьму”. – Если аккуратно, то не меньше получаса. После этого у вас будет пятнадцатиминутное окно.

– Пятнадцать минут, – повторил Неро, забирая подзорную трубу у любовницы. – за это время мы должны забраться по отвесному холму, проникнуть в замок и прибить практикующего, находящегося на грани Небесного Солдата.

– Если он им уже не стал, – заметила Сера. – третью ночь никто не приходит к Хаджару.

– Ты следишь за моим шатром по ночам? – ухмыльнулся Хаджар, но встретил лишь скептический взгляд черных глаз.

– Сальные шутки у тебя вообще не получаются, офицер, – произнесла леди и кивнула в сторону Неро. – это его прерогатива.

Неро что-то нечленораздельно пробурчал. Но, дабы вновь не проситься переночевать в шатре Хаджара, не стал повторять этого вслух.

Вообще, они с Серой обычно ладили, а та не так уж и часто показывала свой горячий характер. Особенно это было заметно вечерами. Тогда Хаджару, дабы не слушать бесконечные стоны, приходилось идти на плац.

Нет, он был не против лишний раз потренироваться. Да и вообще, “лишних” тренировок, по его мнению, не существовало. Но иногда хотелось все же выспаться, а не поглощать с утра варево Лекаря, заменяя им здоровый, крепкий сон.

В развитии, восстановление после занятий было так же важно, как и сами занятия.

– Нам нужен план, – кивнул Хаджар, выползая из кустов.

– Наконец-то ты до этого догадался, – съязвила Сера, но больше за этот день она не демонстрировала свои умения “плеваться ядом”.

Кому-то может показаться, что Сера была стервой, но на самом деле она просто не очень умела показывать свои чувства. И каждый раз, когда она выкидывала подобный фортель, Неро и Хаджар понимали – леди волнуется. За них обоих. Да, за Неро, скорее всего, в большей степени, но и Хаджару она оставалась хорошим другом.

Пока они возвращались в лагерь, Хаджар вспоминал историю заклинательницы.

Она всегда его интересовала, потому как кроме жизни в Лидусе, он ничего и не видел. А оказывалось, за долинами и реками, существовал целый мир.

Не только на карте, но и в жизнях людей.

Сера жила в городе, выстроенном в большом оазисе. Им правил мудрый, старый шах Аль-Бадин. Он приветствовал в своем городе всех ученых, любые секты и кланы. Он строил золотые улицы для простых горожан, он оплачивал обучение многим талантливым юношам и девушкам.

Нет, он не был святым. Он был старым, дряхлым и умирающим. Он ничем не выделялся. Не был умен, не был добродушен, не был красив. Чем бы запомнила его история? Кто бы пел про него песни тысячи тысяч лет спустя? Вот он и хотел оставить после себя достойное наследие.

Сера жила в семье простых лавочников. Они торговали шелковыми нитями. Ну, как торговали. Покупали за десять серебряных в “песчаном порту” – месте, куда приходили караваны. Продавали за пятнадцать, а на вырученные деньги жили. Не бедно, но и не богато.

Что-то вроде средневекового среднего класса.

Вскоре Сера начала демонстрировать свои таланты. К шести годам она умела писать и читать… на пяти языках. Она могла считать формулы, по которым её отец, забавы ради, вычислял движение звезд. Помогала матери вести некое подобие бухгалтерских книг.

Такой талант не остался без внимания. Но не школы в городе, а странствующего ученого. Он предложил Сере и всей её семье уехать вместе с ним в зачарованный Подземный Город.

Это жители королевств Долины ничего о нем не знали. А вот обитатели Моря Песка с детства слышали легенды о чудесном городе и его мудром Мастере. Мастере, который знал тысячу и один язык, умел говорить даже с ветром и птицами. Знал имена всех звезд, и мог сотворить заклинания, которые поднимали из песка оазисы, вызывали дожди и даже некую белую субстанцию, под названием “снег”.

Родители Серы не поверили страннику, и тот показал им волшебные талисманы и их действие. Надо ли говорить, что уже на следующий день со всеми вещами они стояли на выходе из города. Вот только выйти им не было суждено…

Старый шах, пусть и дряхлел с каждым днем, в могилу не собирался. А вот его внук с каждым таким днем, не проведенным на троне, чувствовал себя все сквернее. И в тот самый день, когда Сера собиралась отправиться в свою новую жизнь – он поднял мятеж. Мятеж, в ходе которого сгорела половина города и семья Серы…

До Подземного Города они все же добрались и девушка, привыкшая слышать о себе лишь лестные отзывы, вдруг оказалась среди крепких середнячков. Ей пришлось долго и тяжело трудиться, забывая об отдыхе и об общении со сверстниками. Но такой труд окупился и спустя пять лет она попала в личный класс Мастера.

Потом еще десять лет обучения и её первое путешествие с одним из Учителей и соратниками-учениками. Они пересекли Море Песков и попали на территорию кочевников.

Дальнейшую её историю Хаджар знал. А еще он понимал, почему она порой так закрыта и стервозна. А еще, порой ему казалось, что из них троих лишь он один понимает, почему Сера еще не вернулась обратно в пустыню.

Удивительно, но, казалось, что этого не осознавали ни сама Сера, ни, иногда весьма твердолобый, Неро.

– Как-то здесь оживленно, – протянул Неро, идущий под руку со смуглянкой.

Они втроем как раз пересекали центральную улицу Весеннего. Обычно здесь было оживленно – люди торговали, что-то громко обсуждали, куда-то спешили. Но сейчас сквозь толпу приходилось проталкиваться.

– Не удивлена, что такие солдафоны как вы, ничего не знаете.

– Мы не солдафоны.

– И мы что-то знаем, – добавил Хаджар. – в городе ведь праздник намечается?

Сера обернулась к Хаджару и одарила его теплой улыбкой.

– Ну хоть один цивилизованный человек, – сказала она. – да, все готовятся к Празднику Дождя.

Ну конечно! Вместо зимы в этом регионе приходила засуха, которая потом сменялась затяжным недельным дождем. Что-то вроде сезона этих самых дождей на севере, только несколько короче по продолжительности.

– К празднику, говоришь, – тихо повторил Хаджар.

В его голове потихоньку намечались очертания плана.

Глава 78

Пока город готовился к празднованию, а Лаврийский все еще не подавал признаков жизни (что особо нервировало), Хаджар не сидел без дела. Для начала он напряг свой отряд усиленной порцией тренировок, благо сейчас это не вызвало особого аншлага в палатке лекаря. После этого, делегировав остальные обязанности Неро и Сере, уединился на своей личной тренировочной площадке.

Не то чтобы он был настолько асоциален, просто большинство его тренировок требовали спокойствия и сосредоточенности. Именно поэтому он соорудил себе небольшую вырубку, выкорчевал пни, устлал землю песком и так далее. В общем, у него появился личный плац.

Говорят, адепты зачастую уединяются подобным образом в пещерах. Причем сидят они там едва ли не по сотне лет. Хаджар не особо верил в подобные рассказы, но кто знает, как оно там на самом деле.

Сейчас же, под светом полуденного солнца, он внимательно читал свиток “Десяти Воронов”. Техника была не особо сильной – не выше Смертного уровня. А значит она станет для него бесполезной, как только он ступит на стадию Небесного Солдата.

Правда, перед ним лежал лишь первый том. Стоило надеяться, что в следующих, как и в случае “поджаренного воробья” (Опаленного Сокола), содержались знания куда более глубокие. Во всяком случае, так стоило думать лишь исходя из описания техники.

Говорилось, что освоивший её, сможет едва ли не превращаться в десять воронов. Именно на этих птиц будут походить его движения – настолько они будут быстрыми и неуловимыми. Особенно в ночи.

Хаджар улыбнулся.

Техника больше всего подходила именно для убийц или воров. Самые сильные её стороны раскрывались именно в тенях и во мраке ночи. Впрочем, Хаджар так и не смог отыскать метода превращения в облако мрака. А именно этим его так поразила Делая.

Возможно, “Десять воронов” не были связаны с тем облаком, возможно, у неё было несколько артефактов (ленту и кинжалы Хаджар отнес генералу Лин), возможно – облако было из той же области, что и призрачные удары Единого с мечом.

Хаджар этого не знал и не собирался ломать голову. Он лишь хотел стать сильнее, а для этого ему требовалось увеличить свою скорость.

Делая была права.

Зачастую его меч на несколько мгновений опережал движения ног и тела. Из-за этого приходилось успокаивать и замедлять свой клинок.

Раньше у него это вполне сносно получалось. Теперь же когда Хаджар держал в своих руках настоящий артефакт уровня Духа – меч Лунный Стебель, то замедлить оружие у не получалось.

Все его знания о пути меча буквально воплотились в этом клинке. Он подходил ему намного лучше обычного, пусть и офицерского, но все же – самого простого оружия.

Его удары стали сильнее и быстрее. Даже не достигнув стадии Единого с миром, он мог поразить цель на расстоянии в двадцать два шага. И все это, благодаря артефакту.

Хаджар улыбнулся, вспоминая спокойный взгляд Серы. Когда они с Неро с восторгом продемонстрировали ей свои новые клинки, она их оценила будто бывалый торгаш и вынесла вердикт – “нижняя стадия Духа”.

Что это значило, Хаджар не знал и знать не хотел. Он и так догадывался что Империя их сильно опрокинула, ибо вряд ли из клыка Древнего тигра получилось бы оружие, не обладающее никакими дополнительными свойствами, кроме высокого качества.

Но, чего нет – того нет. Дареному коню в зубы не смотрят и Хаджар не собирался сетовать на судьбу и обман со стороны Дарнасцев.

Поднявшись, он начертил перед собой несколько кругов. Каждый раз, расстояние между кругами менялось, а их радиус то сокращался, то увеличивался.

Взяв охапку перьев, Хаджар разложил их в центр каждого из десятков кругов. Он еще раз пробежался глазами по свитку и счел, что если бы не находился на стадии Формирования – то сама тренировка его бы явно покалечила.

От него требовалось особым образом циркулировать энергию в теле и, особенно – в ногах. А сам начальный уровень “Десяти воронов” он освоит лишь тогда, когда меньше чем за два удара сердца сможет наступить на каждое из перьев.

Но при этом наступить так, чтобы ни одно из них не оказалось вдавлено в песок. Настолько быстры и легки должны были быть его движения.

Благо, что в свитке содержалась подобная инструкция и детальное описание техники, иначе такая тренировка показалась бы Хаджару не просто невозможной – абсурдной.

В итоге, как “бабушкин козлик” он до самого вечера прыгал по кругам, заново их рисовал и клал новые перья. Лишь спустя семь часов, у него получилось “пролететь” таким образом над одним пером… из семидесяти шести.

Чувствуя, что в теле осталось опасно мало энергии (мало ли кто из клана Топора все же явится по его душу), Хаджар собрал перья и вернулся в лагерь. На удивление, в платке Неро и Серы было тихо. Странное для них состояние. Они либо достаточно громко друг друга любили, либо, настолько же громко, ругались на чем свет стоит.

Решив, что парочка куда-то ушла, Хаджар вернулся в свой шатер.

– Мы тебя уже заждались.

За его столом, на его же стульях, сидели Сера и Неро. Одеты они были как на парад. В красивых одеждах, вымытые и свежие. Сера даже глаза черной краской подвела и одного этого хватило, чтобы даже сердце Хаджара пропустило удар.

Но что его удивило больше всего, это присутствие…

– Мой генерал, – Хаджар ударил кулаком в грудь и опустился на одно колено.

– Вольно, старший офицер, – кивнула Лин.

Она все так же носила свою излюбленную полу броню-корсет. Трехзубый стальной обруч обрамлял золотые волосы, спускавшиеся толстой косой едва ли не до бедер. Вот только теперь она носила лишь одну латную перчатку – во второй не было никакого смысла.

В бою одна из тварей-монстров откусила ей левую руку и теперь генерал либо носила деревянный протез, либо как сейчас – слегка колыхался пустой рукав.

– И когда вы собирались мне рассказать обо всем, старший офицер? – строго спросила она.

Хаджар посмотрел на товарищей, но те отвели взгляд в сторону. Нет, вряд ли она что-либо могла узнать конкретно от них. Но, проклятье, нельзя едва ли не каждую ночь отправлять на тот свет по убийце. Ну, может и можно, но точно не находясь при этом в лагере генерала Лин, пусть и на отдалении от его основной части.

– Могу ли я спросить, мой генерал – о чем, обо всем?

– А у вас есть несколько секретов, Хаджар? – Лин слегка изогнула бровь. С громким стуком она положила на стол-сундук связку медальонов клана Топора. К ним прибавила кинжалы и красную ленту артефакт. Вот и относи добычу командованию… – как давно вы ходите на свидания с убийцами Топора?

Хаджар вздохнул. Что ж, если она знала только об этом, то еще не все потеряно.

– Примерно месяц.

– Месяц?! – Лин даже не требовалось поднимать голос, чтобы в её тоне прозвучала угроза. – месяц в моем лагере орудуют убийцы и вы молчали? Вы забылись, старший офицер! Вы больше не помощник, а один из моих приближенных командиров.

– Я знаю, мой генерал.

– Тогда какого демона я узнаю об этом только сейчас.

Хаджар вздохнул и, с молчаливого разрешения, сел на стул.

– Это связано с генералом Лаврийским. Вернее, с тем, что я сделал с его сыном и вашим бывшим адъютантом.

Повисла тишина.

– Я бы не стала генералом, Хаджар, если была бы глупа, – внезапно несколько устало произнесла Лин. – это я поняла.

Хаджар чуть было не спросил: “А зачем вы тогда пришли?”. А действительно – зачем.

Он посмотрел на генерала, на её строгий взгляд. Раньше, он мог согнуть спину не только Хаджару, но и, проклятье, мог расколоть целый камень. Теперь же во взгляде Лунного Генарала читалась усталость.

Да, она выглядела всего лишь лет на двадцать, но на деле… на деле, она провела в сражениях не один десяток лет. Она устала. Она потеряла руку и близких друзей.

Битва у хребта Синего Ветра что-то надломила в ней. Что-то очень важное и глубинное.

Тогда зачем же она пришла?

Все просто.

Еще год назад, узнав, что на одного из её командиров совершаются покушения, она бы незамедлительно подняла свое копье. С маршем целого войска она бы взяла в осаду замок генерала Лаврийского и под бой барабанов поставила бы в центре города его отсеченную голову.

Теперь же, все, что она могла, это принять посильное участие в их замысле.

– Спасибо, мой генерал, – поднялся и поклонился Хаджар.

– Всю эту ночь мы вчетвером проводили малый военный совет, – сказал она. – это то, что от меня услышат дознаватели генералитета. Остальное зависит только от вас.

Хаджар жестом поторопил друзей и те тут же покинули шатер. Следом за ними, оставляя Лин одну, спешил и сам Хаджар.

– Старший офицер, – окликнула командир.

Хаджар остановился.

– Удачи.

Глава 79

Несмотря на поздний час, в городе было так же ясно и светло, как и днем.

Всюду, куда только падал глаз, сверкали разнообразные источники света. Где-то горели факелы, порой виднелись лампы, подвешенные на крюки, но все чаще – бумажные фонари с огоньком внутри. Одновременно опасное, легко воспламеняемое, но безумно красивое изделие.

Народ же вовсе веселился. Пили вино и пиво, плясали прямо на улицах, смеялись и обнимались. Взрывались искры фейерверков, по воздуху парили лепестки цветов, устилая брусчатку разноцветным и приятно пахнущим ковром.

Девушки, надевшие свои лучшие платья и их статные кавалеры.

– Офицер Хаджар! – порой доносилось до слуха Хаджара.

– Офицер!

Его частенько приветствовали не только солдаты армии Лунного Генарала, но и простые жители города. Иронично, учитывая, что семь лет назад они не знали его имени. А когда он поселился в Чистом Лугу, то ходил по городу изгоем, скрытым под черной вуалью. И редкий прохожий, разглядев его лицо под накидкой, вскрикивал от ужаса и перебегал на другую сторону улочки.

Теперь же ему дарили цветы, а вокруг сновали девушки, пытавшиеся утащить его к танцующим или в сторону очередного кабака.

– Выпейте со мной, офицер.

– Давайте потанцуем!

– Пойдемте смотреть на фейерверки!

Они лоснились к нему словно кошки, а Хаджар был рад тому, что оставил Азрею – белого котенка, спать в шкурах. Вот уж кто был ревнив, так это она. Внезапно Хаджар понял, что Лин осталась наедине со спящей Азреей. Благо, вряд ли котенок будет испытывать какие-то негативные эмоции по отношению к однорукому генералу. А Лин наверняка не станет забираться на его “кровать” и тревожить сон зверька.

Внезапно что-то упругое коснулось его руки. Чья-то ладонь опустилась ему на инструмент, коим он не пользовался с момента встречи со Стефой.

– Пойдем со мной, – жарко прошептали на ухо.

Хаджар повернулся к говорившей. Перед ним предстала девушка с великолепным вырезом, наглядно демонстрирующим все её богатство.

– Иди проспись, – прошипела Сера и нахалку словно ветром сдуло.

Неро, поймав мгновение, когда любовница не смотрела в его сторону, проводил фигуристую леди печальным взглядом. Возможно, сейчас он сильно жалел, что был связан узами моногамных отношений.

– Мы уже достаточно засветились, – произнес Хаджар.

Друзья кивнули, и они свернули с главной улицы в тесный переулок. Оставив за спиной гулявших, пьющих и поющих, они скользили во тьме будто недавние визитеры с татуировкой топора. Вот только их цель обитала вовсе не в пусть и военном, но палаточном городке, а в настоящем замке. К тому же обладала высокой должностью и обширными связями.

Именно поэтому, достаточно засветившись на празднике, они юркнули в темную арку. Вытащив из ниши в каменной кладке снаряжение, троица переоделась. Особо церемониться времени не было, так что Хаджар имел возможность разглядеть все то сокровище, что по ночам держал в руках Неро. А посмотреть у Серы было на что.

– Эй! – возмутился товарищ.

– Извини, – легка запоздало улыбнулся Хаджар.

– Мужчины, – фыркнула Сера.

Втроем, замотавшись в черные одежды, оставив лишь прорезь для глаз, они забрались на крышу и, минуя огни фейерверков и бумажных фонарей, поспешили к выходу из города.

На городских стенах стражи особо не стояло – город чувствовал себя в надежных руках Лунного Генерала. Ну или – руке, о это уже семантика.

Вскаракбавшись на стену, они спрыгнули вниз. От земли их отделяло почти пятнадцать метров пространства. Подобное приземление раздробило бы кости простому человеку, но практикующие стадии Формирования даже следов на земле не оставили – настолько были легкими их движения.

Вскоре они уже бежали будто играя в догонялки с самими тенями. На небе светили звезды и лунный диск, как некстати разгонявший тьму.

Миновав несколько оврагов и ручьев, они оказались у подножия холма. Замок, сложенный из желтого камня, выглядел в ночь как ощеривший пасть кровожадный монстр. Весьма подходящее под характер Лаврийский сооружение.

– Вы все запомнили? – прошептала Сера.

Неро и Хаджар кивнули. Они уже привыкли к подобного рода вылазкам и привыкли не разговаривать во время выполнения очередной миссии. Эта привычка всегда вызывала у Серы приступ нервной дрожи, но на этот раз она промолчала и даже показала на пальцах:

- “Охота”.

Это вызвало одобрительные улыбки мужчин, и троица разделилась. Сера отправилась к мосту, где, по её мнению, находилась самая удобная точка для “взлома” защитных чар Лаврийского. Хаджар и Неро, по обыкновению, приготовились карабкаться по стене.

Они остановились у подножия холма и, задрав головы, внимательно вглядывались в призрачные иероглифы, порхающими где-то в ночной мгле.

У них будет всего пятнадцать минут, чтобы пробраться в замок и прихлопнуть генерала. Ну или гордо сбежать, если тот уже, все же, перемахнул на стадию истинного адепта – Небесного Солдата.

Так или иначе, они не могли уповать на эфемерный “шанс”. Кто знает, кого в следующий раз наймет генерал или на какую иную подлянку расщедрится его черная душонка. Хаджар планировал взять вожжи судьбы в свои руки и решить конфликт до того, как конфликт порешит его самого.

Стоя у подножия холма, они смотрели в небо и ждали. Ждали, пока символы защитных чар мигнут, что станет сигналом к отсчету четверти часа. Наконец, призрачные символы померкли, а через секунду снова, как ни в чем небывало, закружили свой хоровод вокруг замка.

Только теперь они уже безразлично взирали не только на холодные камни, а еще и на два силуэта взбирающихся по, казалось бы, отвесной стене.

Склон, пусть и кажущийся неприступным, не представлял особого испытания для сильных практикующих. Не потратив и десятой доли отведенного времени, Хаджар и Неро уже карабкалась не по земле, а по крепостной стене. Цеплясь за малейшие зазоры, останавливаясь при малейшем шуме, каждый из них вспоминал ту злополучную ночь на хребте Синего Ветра.

Хаджару еще потом частенько снился исполинский огненный клинок Рыцаря Духа. И то, как тот простым касанием рукояти меча едва не отправил их на тот свет. Всего умения Хаджара не хватило даже на то, чтобы банального отклонить в сторону простое намерение ударить.

Ауру клинка. Не сам удар.

Что было бы, если Рыцарь Духа действительно обнажил бы меч? Что осталось бы не только от них, а от того горного пика.

- “Шкуру не портить” – показал Неро. – “Охотимся чисто. Добычу живой не берем”.

Они уже давно привыкли излагать свои не самые гуманные мысли при помощи охотничьих знаков. То, что показал Неро, означало простое – охрану в расход, но без особого шума.

Перемахнув через каменный “зуб” и оказавшись на парапете, Хаджар невольно вспомнил и бой у форта. Отмахнувшись от ненужных мыслей, он проскользил по камню и притаился за спиной одного из дозорных.

Аккуратно обнажив клинок, Хаджар одним резким движением воткнул его аккурат между шейных позвонков. Солдат даже не вздрогнул, не успел и пискнуть. Он, с рассеченными нервными узлами, утопая в крови, заполнявшей его доспех, так и остался стоять на стене.

То же самое проделал и Неро. Последние дни они посвятили тренировкам подобных ударов. Благо, что соорудить правдоподобную деревянную куклу для ученого и Серы не составляла труда.

- “Идем в логово. Смотрим по сторонам”, - на пальцах показал Хаджар.

Они миновали проход в оружейную башню и отправились в сторону центрального сооружения. Огромного замка, будто бы стремящегося обставить в своих габаритах королевский дворец. Видимо, амбициям генерала не было предела…

Неро, идущий вперед, двумя быстрыми ударами прикончил двух стражников. Он неслышно, заранее (на всякий случай) обернув петли влажными тряпками, открыл небольшую дверцу в замковых воротах. Юркнув внутрь и осмотревшись, он махнул рукой Хаджару.

- “Хищников нет”, - отпальцевал Неро.

Хаджар вошел следом. Он лишь на мгновение задержал взгляд на погибших солдатах. Те всего-лишь выбрали не того “хозяина” и оказались на часовой смене не в то время. Но этого было достаточно для этого жестокого мира, чтобы оборвать чью-то жизнь.

Ни Неро ни Хаджар не чувствовали ни малейшего укола совести. Ибо поступи этим молодцам приказ, и такая же участь могла постигнуть кого-нибудь другого. Таков был этот мир.

Хаджар, убрав кинжал, обнажил меч и вошел внутрь замка.

Глава 80

Внутреннее убранство замка было не менее богатым, чем весь внешний вид в целом. На полах лежали ворсистые ковры, доставленные из самых дальних уголков Моря Песка, где их шили лучшие ткачи. В их глубоком ворсе утопали обмотанные черными тряпками ноги новоявленных убийц.

По стенам висели гобелены изумительно детальной проработки. Такой, что среди нитей можно было различить изображение каждого из шлемов в многотысячной армии берущей приступом древний город.

Чаще, конечно, в особых нишах стояли бронзовые статуи. Порой Хаджар и Неро застывали и покрепче обхватывали оружие, настолько эти статуи были похожи на живых людей.

Иногда виднелись и настоящие картины. Но их было очень мало, ибо картины стоили в этом мире целое состояние. Слишком мало было мастеров кисти и краски, чтобы даже богатые вельможи могли позволить себе роскошь их изделий.

Двое бесшумно двигались в сторону генеральских покоев. Благо, перед вылазкой, они добыли планы замка. Для этого всего-то потребовалось споить нужного слугу и тот с радостью им все выложил. А уж нейросеть Хаджара не подвела и на основе полученных данных составила довольно сносную карту.

Внезапно Неро поднял кулак.

Хаджар замер и, готовый принять бой, вжался в стену. Вот только вместо боя, Неро хитрым захватом поймал молодую служанку. Та даже вскрикнуть не успела, как Неро правой рукой зажал ей рот, а левую буквально вонзил в бок и пальцами сдавил нижнее ребро.

Боль от такого захвата не особенно большая. Если не двигаться. Так что пару раз дернувшись, девушка тут же поняла, что к чему и застыла.

Неро и Хаджар переглянулись.

Одно дело резать солдат – не важно, мужчин или женщин. А другое дело – слуг. Они ведь даже оружия могли в жизни в руках не держать!

В итоге, поддавшись сентиментальности, Хаджар ловко ударил леди в висок. Та сразу обмякла и повисла на руках Неро.

Недолго думая, заговорщики связал ненужного свидетеля. После – надавили на несколько точек, блокируя на ближайший день нервные окончания в теле служанки. Закончив с приготовлениями и на всякий случай заткнув рот кляпом, они засунули ею в ближайшие доспехи.

- “Время”, - показал Неро.

Хаджар мысленно выругался. Из-за проклятой девчонки они потеряли драгоценные три минуты. Теперь в их распоряжении оставалось все девять. Девять минут на убийство генерала и то, чтобы свалить из замка.

Их дальнейший путь до покоев прошел без единой заминки. Но с каждым шагом, приближающим их к массивным, обитым железом дверям, в душах появлялись сомнения.

Заговорщики всей своей сутью ощущали нехарактерные вибрации в энергии мира. Такие, как если бы кто-то её довольно быстро поглощал, концентрируя в одной точке.

Оказавшись перед входом в покои, Неро и Хаджар затаились. Перед дверьми курсировало четверо солдат, закованных в тяжелые латы. Их шаги эхом разносились по коридору, а броня сверкала в лунном свете, проникавшим в замок через витражи и бойницы.

- “Чувствуешь?”, – отпальцевал Хаджар.

- “Вожак”, - “кивнул” Неро.

Их самые страшные опасения оказались самыми верными. Как говорится – самое худшее, всегда и есть – самое вероятное. По ту сторону дверей генерал Лаврийский совершал прорыв на стадию истинного адепта. Именно из-за него в окружающей энергии ощущались такие явные беспокойства.

При переходе на качественно новый уровень бывший практикующий и новоявленный адепт поглощал просто немыслимое количество энергии. Считалось, что чем больше он сможет впитать и переработать в этот момент силы, тем крепче будет фундамент его дальнейшего развития.

И не важно, делал ли генерал прорыв благодаря имперскому, рабскому свитку или чему-то иному. Если у него получится, то с ним не справиться даже Лунный Генерал. Теперь не справиться, во всяком случае.

У них был всего один шанс, всего один выстрел.

- “Готовность”, - подал сигнал Неро.

Каждый из них, скрытый тьмой, прятал свою ауру. Вот только её нельзя было прятать вечно, особенно, когда готовишься выполнить свою лучшую технику.

Стражи очнулись слишком поздно. Они ощутили, как где-то во тьме притаилось два практикующий, но в следующий миг уже смело два удара.

Один в образе ладони великана, увенчанной тяжелыми клинками вместо пальцев.

Второй – вихрь режущего ветра, со спрятанными внутри призрачными мечами.

Стражников измололо и растерзало. Брызги крови испортили висевшую рядом картину и окрасили багровым гобелен. С тяжелым лязгом упали куски доспехов. Эхо от падения полетело по всем проходам и вентиляции. Где-то внизу послышались крики начальника гарнизоны, скрежет снимаемого со стоек оружия и топот ног по лестнице.

– У нас мало времени, дружище! – выкрикнул Неро.

Больше не было смысла таится.

Вновь защищая спину друга, Неро принял боевую стойку и встал напротив единственной ведущей на этаж лестнице.

– Поторопись! – и неро послал очередную “Длань Гиганта” в сторону разгоняемой факелами тьмы.

Послышались крики раненных и к далекому своду взлетели рубины крови.

Хаджар развернулся к дверям и пинком ноги выбил их с петель. Его удар был сравним с ударом разъяренного бизона, так что неудивительно что легко смялось листовое железо и разлетелся в щеп старый дуб.

Пока Неро сдерживал наступление гарнизона, Хаджар шел внутрь освещенных лампадами покоев. Богатые, в шелках, парче и бахроме, они были настолько же огромны, как комната Хаджара во дворце отца-короля.

И в центре, прислонившись к исполинской кровати, сидел в позе лотоса свирепого вида мужчина. Блестели в лунном свете шрамы, пересекавшие его лицо. Перед его ногами лежал видавший множество битв боевой молот, а вокруг невооруженному взору были заметны завихрения энергии.

Но не это все привлекало внимание Хаджара.

Помимо молота перед Лаврийским лежал алый камень. Похожий на каменное, сверкающее сердце, он вызывал смутные воспоминания. Наконец, Хаджар вспомнил.

Именно такой камень “съел” Колин во время их дуэли, после чего превратился в неведомую тварь. Тварь, способную на то, на что Колин не был бы способен и через пятьдесят лет тренировок.

– Проклятье! – выругался Хаджар.

Он не хотел знать, что будет с Лаврийским, когда тот сделает прорыв благодаря этому веществу. Потому как кроме вихрей энергии мира, в его тело втягивались толстые алые жгуты, исходившие из центра каменного сердца.

– Надо бы что-то пафосное сказать…

Но вместо этого Хаджар просто поднял меч. Клинок Лунного Стебель окутал призрачный “удар”, а по покоям пронеслись хлесткие порывы ветра. Они сорвали балдахин и тяжелые шторы. Свет ночного светила залил помещение серебром, а меч, обернувшись клыком дракона.

Лаврийский открыл глаза.

Красные, как и камень лежавший перед ним.

Совсем не человеческие.

Мощный порыв энергии тараном ударил в грудь Хаджару. Меч, так и не закончив свое падение, едва ли не выбило из рук.

Оторвав от пола, Хаджара подняло в воздух и пронесло с десяток метров, пока не ударило в стену рядом с Неро. Тот уже закрыл лестницу ставшей для них привычной стеной из трупов.

– Что за…

Неро обернулся. Он увидел перед собой спокойно шагающего генерала. Тот покачивал в руке исполинский молот, а вокруг его тела клубилась мерцающая красная дымка.

Хаджар съехал в низ по стене и поднялся на ноги. Он крепко обхватил рукоять меча. Он ощущал некую неправильность этой красной энергии. Она будто была не такой, как энергия мира. Какой-то чуждой, но безумно сильной и яростной.

– Мы опоздали, – прохрипел Неро, вставая плечом к плечу с Хаджаром.

– Я боялся, что мне придется идти за тобой на границу с Балиумом, – гоготал генерал Лаврийский. – но ты пришел ко мне сам, старший офицер Хаджар.

Неро и Хаджар стояли молча. Они не сводили глаз с противника.

– Сила. Какая сила! – повторял тот, сжимая и разжимая руки. – Вот как чувствует себя истинный адепт. Как чувствует себя настоящий воин!

Генерал взмахнул молот. И от этого простого, казалось бы взмаха, пронеслась красная ударная волна. Она буквально разметала часть замковой кладки. И если раньше рядом с Хаджаром и Неро находилась стена, то теперь вместо неё зиял обрыв, ведущий куда-то в ночь и в темную пропасть.

– Ты когда-нибудь бился с Небесным Солдатом? – спросил Хаджар.

– Нет, – ответил Неро.

– Тогда у нас обоих это будет первый раз.

– Ты ведь знаешь, что в первый раз – всегда боль…

Договорить Неро не дал новый удар. На этот раз красная волна была направлена не в стену, а на них двоих.

Глава 81

Неро и Хаджар одновременно использовали свои техники. В то время как их накрыл невидимый купол спокойного ветра, в сторону алой волны устремилась ладонь гиганта, увенчанная пятью мечами. Надо признать, что атакующая стойка “Легкого бриза”, уступала в своей силе “Длани гиганта”. Именно поэтому, не сговариваясь, они тут же разделили свои “обязанности”.

Красная волна, настолько мощная, что представала в образе алой реки, буквально смела ладонь с мечами. Она испарила её, лишь немного замедлив свое неумолимое продвижение.

Через мгновение, она уже врезалась в защиту Хаджара. У того из носа ударила кровь, но он держал. Держал даже тогда, когда что-то закричал Неро.

Кровь у Хадажра уже шла не только из носа, но и из глаз и ушей. Он чувствовал, как если бы весь тот чертов замок, где они сейчас стоят, вдруг положили ему на плечи. Настолько тяжелым и сильным был простой взмах молота Небесного Солдата.

И все же он выдержал.

Упав на одно колено и тяжело дыша, Хаджар сплюнул комок крови и плоти.

Они с Неро стояли на уцелевшем “островке”, тогда как за их спинами больше не было ни лестницы, ни стены. Очередная пропасть, ведущая куда-то к обрыву.

– Это не сила Небесного Солдата, – прохрипел Хаджар, когда товарищ поднимал его на ноги.

– Ты прав, – кивнул Неро. – это демон пойми что.

А генерал Лаврийский вновь зашелся в истерическом смехе. И от каждого его нового смешка по тому, что осталось от коридора, расходились алые волны. Они крошили камень, рвали гобелены и сминали металлические доспехи. Одна такая волна ударила и по несостоявшимся убийцами.

Неро вышел перед ней и вновь отправил в полет “длань гиганта”. На этот раз она уцелела, но не смогла задеть новоявленного адепта.

Проклятье! Даже его непроизвольные всполохи ауры оказались сильнее, чем их лучшие техники. Нет, ни один Небесный Солдат не может обладать такой силой.

Да она ведь была практически на том же уровне, что и способности того Рыцаря Духа на горном хребте! Лишь немного слабее. Но “немного” не должно отделять две стадии истинных адептов!

– Как же хорошо… – выдохнул генерал.

Он успокоился и повернулся к стоявшим перед ним букашкам. Да, не более чем решивших укусить его муравьев – вот кого он видел перед собой. Он мы бы прихлопнуть их в любой момент.

– Тебя, – генерал указал на Неро. – я убью быстро. А вот ты, офицер Хаджар, о-о-о для тебя у меня готовы лучшие и самые изумительные аттракционы. А если ты вдруг решишь умереть в процессе, то, уверяю тебя, мои лекари вернуть тебя даже с того света…

– Отправляйся в бездну, – сплюнул Неро, а Хаджар пытался найти хоть один путь к отступлению.

Увы, сколько бы он ни думал и не напрягал нейросеть, но она все продолжала выдавать красные сообщения. Сообщения о том, что носителю грозит неизбежная смертельная опасность. Вот и зачем о такой предупреждать, если она, черт её задери, неизбежная!

– Я там уже побывал, – оскалился генерал. Медленно втягивались в кожу его шрамы и все ярче сияли нечеловеческие, красные глаза. – Теперь твоя очередь.

Он замахнулся молотом, вокруг которого уже кружился шторм из красной, такой чуждой миру энергии.

Неро и Хаджар приготовились продать свои жизни как можно дороже.

Их клинки тоже засверкали в этой вязкой тьме. Вот только их свет, на фоне красного шторма, выглядел как насмешка – призрачная дымка.

– Остановись, – прозвучал спокойный голос.

И в этот момент остановилось не только неумолимое падение молота, но и… все вокруг. Замерли в небе птицы. Они не падали, нет-нет, просто застыли, как если бы кто-то нажал на “паузу”. Их крылья лишь едва-едва продолжали свое движение.

Таким же образом застыли деревья, наклонившиеся под ласками ветра. Сорвавшиеся с их ветвей листья так и не опустились на землю. Брызги воды в пруде неподалеку не превратились в пену волн.

Лишь от одного простого слова – застыл весь мир.

Хаджар моги лишь шевелить глазами – он даже не чувствовал своего тела! Не то что не мог им пошевелить – он вдруг потерял с ним всякую связь. Как если бы все, что от него осталось, это простой поток мыслей.

Между ним и генералом что-то происходило с самим пространством. Как если бы кто-то, с какой-то другой стороны измерения, взял нож и разрезал им саму ткань мироздания. Из получившейся черной прорехи вышел… нет, вышло нечто.

Нечто, в образе высокого мужчины, но им не являющееся. Оно постепенно выходило из разреза в самом мироздании, а под его ногами роились мириады черных комочков мрака. Комочков, с горящими алыми глазами.

На его плечах лежал серый плащ, края которого то и дело рычали и скалили клыкастые морды. Сложно было понять – плащ ли это, или же какое-то неведомое, безумно голодное и хищное создание.

Из-под его широкополой шляпы почти не было видно правой стороны лица. Но для того, чтобы взмолиться богам, хватало и левой. Красного, как раскаленный уголь глаза, серой кожи и абсолютного, мертвенного спокойствия.

В руках нечто держало будто бы кровоточащую, желтую сферу.

– Не думал, что найду его здесь, – звучал все тот же спокойный голос, вот только губы этого существа не двигались…

Оно повернуло голову в сторону покоев и из них вылетело то самое, каменное сердце. Оно зависло в воздухе. Так продолжалось некоторое время, а потом сердце просто исчезло. Мгновение назад оно было, а мгновение позже – нет.

Лишь сверкнуло одно из колец на пальце создания.

И если Хаджар был прав в своих подозрениях насчет этого кольца, то дела были плохи. Очень плохи. Не говоря уже о том, что от простых шагов этого нечто возникало ощущение большей силы, нежели от всей ауры Травеса.

– Забавная вещь – судьба, – каплями дождя разносились по замку звуки, сливаясь в текучие слова. – вот уже почти тридцать тысяч лет, как я потерял дорогой мне артефакт. И, удивительно, нашел его в этом захолустье. Но, увы, нашел не первым.

Оно подошло почти вплотную к так и не закончившему свой удар генералу.

– Маленький муравей, ты решил, что можешь использовать сердце демона, как простой ингредиент для того, чтобы ползти по своей тропинке развития?

Хаджар не хотел это слушать. Маленький муравей, который взмахом молота разрушал вековые замковые стены и банальным смехом сминал стальные доспехи. И что оно там еще сказало? “Сердце демона”. Демоны…

– Наверное, нас с тобой свела судьба… Равновесие должно быть сохранено, муравей.

Ничего не произошло.

Не было ни всполоха силы, ни тяжелого слова, ни единого движения со стороны серокожего существа. Но в тот же миг, как оно договорила, жизнь покинула генерала Лаврийского.

Он все так же, занеся молот над головой, застыл в воздухе. Вот только остекленели его глаза и свет в них померк. Жизнь покинула его. Вот так вот просто – от одного лишь желания этого существа.

Хаджар не мог пошевелить ни единым мускулом. Лишь смотреть на то, как создание, отвернувшись от покойного Лаврийского, идет к ним самим. Оно буквально плыло над каменными плитами. Как если бы сам жнец смерти пришел по их души.

– Я спою вам похоронную песню, отважные муравьи. Не держите на меня зла и спокойно отправляйтесь на перерождение. Я не могу оставлять свидетелей…

И Хаджар почувствовал, как будто бы его начали медленно погружать в целый космос из крови. Он тонул в нем, но все так же не мог пошевелиться. Просто пропадал в этом водовороте из смерти и отчаянья.

Вдруг все прекратилось.

Нечто подошло к нему почти вплотную.

– Забавная вещь – судьба, – повторила оно, вглядываясь ему в глаза. – в её хитросплетениях, на бесчисленных дорогах, я вижу твое лицо, муравей. Судьбой нам уготовано встретиться еще раз… Сегодня я тебя не убью, отважная букашка.

Оно наклонилось у уху Хаджара и прошептало.

Демоны, лучше бы существо молчало. Его шепот походил на могильное карканье ворон, на плач матери над погибшем сыном, на стон короля, смотревшего на то, как горит его страна.

Его шепот был похож на худшую из смертей.

– Хельмер, моё имя. Сегодня ты встретил Повелителя Кошмаров и выжил.

И Хельмер исчез в затягивающемся разрезе мироздания. Вместе с ним вновь продолжили свой полет птицы, упали в озеро капли воды и легли на землю сорванные ветром листья. С грохотом тело генерала рухнуло на пошедший трещинами пол.

Замок задрожал. Где-то уже обрушивались башни, и звучали крики спасающихся бегством людей.

– Ух-ход-дим, – заикался Неро, убирающий меч обратно в ножны.

Хаджар лишь запоздало кивнул.

Они, сорвав с трескающейся стены огромный гобелен, закрепили его на полу и начали спуск с обрыва.

Глава 82

Они втроем сидели в шатре Хаджара. Генерала Лин здесь уже не было. Она, встретив их молчаливым кивком головы, ушла к себе. В городе все еще звучали отголоски праздника, но Хаджару и Неро было не до этого.

Они сидели спина к спине и не могли оторвать ладоней от клинков. Сера уже час не могла добиться от них ни единого слова. Сказать, что она начала беспокоится – ничего не сказать. В её глазах стояла настоящая паника.

Почти такая же, как и на лицах Неро и Хаджара.

– Свет, – вдруг прохрипел Хаджар, вспоминая комки мрака под ногами Хельмера.

– Т-точ-чно, – согласился Неро. – и в-вино.

– Да что происходит?! – крикнула Сера, но её проигнорировали.

Хаджар, намного резче, чем стоило бы – смахнул с сундуков бумаги. Откинув крышку, он взял охапку свечей и дрожащими руками расставил их всюду, где только было свободное место. Неро же в этот момент откупорил три пузатых бутылки с крепким вином.

Сера лишь пригубила, недоуменно смотря на товарищей. Те, обливаясь красным напитком, буквально сходу осушили по бутылке. Переглянулись и достали еще.

Усевшись обратно на стулья, все так же спиной к спине, они теперь держали не только мечи, но и вино.

К беспокойству Серы присоединился и белый котенок. Азрея, выползшая из шкур, встревоженно и протяжно мяукала.

– Неро, поговори со мной, – Сера опустилась на колени перед бледным солдатом. В таком состоянии она его еще никогда не видела. Как и Хаджара. – не молчите, я прошу вас. Что произошло в замке?

Только спустя четверть часа и четыре бутылки вина, Хаджар смог разомкнуть губы. Несмотря на выпитое, он не чувствовал себя не то что пьяным, а хотя бы слегка одурманенным. Тоже можно было сказать и о Неро.

– Что ты видела? – спросил Хаджар.

– Только несколько красных всполохов, как обрушилась южная стена замка, а потом он весь начал распадаться карточным домиком. Дальше вы и сами знаете – вы принеслись, схватили меня, и мы убежали. Я, если честно, не думала, что люди могут так быстро бегать.

– Ты не видела застывших птиц? – Неро отхлебнул еще немного вина. – или замершей воды?

– Вина тебе хватит, – но у девушки не получилось отобрать бутылку.

– Значит не видела, – медленно протянул Хаджар.

– Я не понимаю, о чем вы. Объясните уже наконец.

В шатре стало тихо. Лишь изредка потрескивали горящие свечи. Их было так много, что для теней просто не осталось ни единого места. Но даже это не могло вернуть спокойствия в души Неро и Хаджара.

Хаджар наивно полагал, что испытал в своей жизни достаточно ужасов и страха, чтобы больше не бояться. Во всяком случае, быть способным одолеть этот страх. Проклятье, он не был трусом!

Он сражался с практикующими, которые были сильнее его на целую стадию развития! Он сражался против сотен кочевников. Повергал монстров, охотился на Вожаков. Он не был трусом…

Но то, что он увидел в замке, не поддавалось таким простым мерилам, как “смелость” или “страх”.

Это было, как если бы… если бы… вдруг ожили все его кошмары. Как если бы он не просто взглянул в лицо бездонной бездне, а рухнул в неё. Это было нечто необъяснимое. Его, наверное, смог бы понять лишь муравей, на которого бы нарычал Древний Тигр. И муравьем в данном сравнении был сам Хаджар, а вот Тигром…

Хаджар сделал два больших глотка. Вино не помогало забыться, но достаточно согревало, чтобы выдержать поселившийся внизу животы холод.

– Мы не убивали генерала.

– Тогда кто это сделал? – Сера, видя несвойственное друзьям состояние, тоже потихоньку бледнела.

– Понятия не имею, – ответил Неро. – он только с Хаджаром говорил.

Хаджар сглотнул, вспоминая голос этого создания. Боги и демоны, одним лишь этим голосом можно останавливать сердца менее стойких практикующих. Хаджар был уверен, что, лишь произнеся несколько слов, Хельмер мог бы убить большую часть их армии.

Хотя, что там, ему для этого и говорить бы не понадобилось. Лишь пожелать, как и в случае с генералом Лаврийским.

– Он представился как Хельмер, Повелитель Кошмаров.

Сера вздрогнула. Теперь она действительно побледнела.

– Хельмер, ты уверен?

– Так же, как в том, что вижу сейчас тебя перед собой.

Девушка отшатнулась. Он взяла в руки бутылку вина, лихо её откупорила и сделала большой глоток.

– В руках он держал кровоточащую сферу, – проговаривала она. – под его ногами роились ожившие кошмары, а его плащ скалил голодные пасти?

– Откуда ты знаешь? – спросил ошарашенный Неро.

Сера не ответила. Она взяла стул и прислонилась спиной к плечам друзей. Так они и сидела в виде треугольника, или пирамиды. Только после того, как девушка осушила первую бутылку и взяла вторую, она смогла говорить.

– Это не я – знаю, а вы в своем захолустье – не знаете. Сегодня вам одновременно повезло и не повезло.

– Ну, мы выжили, – заметил Хаджар, потихоньку начинавший приходить в себя.

Ему было проще, чем остальным – он встречал на своем жизненном пути Травеса. Существо, в разы уступавшее по силе этому Хельмеру, но все равно – могущественнее, чем можно было вообразить.

– И повстречали Бессмертного.

– Бессмертного?

Сера сделала еще один большой глоток.

– Путь развития чрезвычайно длинный и каждый новый шаг – прятки со смертью. Так говорил мой Мастер. Но есть и те, кто прошел его. Кто достиг вершины. И там, на самом пике этого пути, они достигли Бессмертия. Их знания истин настолько глубоки, что они могут управлять стихиями и пространством так, как пожелают. Некоторые из них способны даже играть с самим временем. Они не просто коснулись вечности, а обрели её. Бессмертные – так их называют.

Хаджар и Неро внимательно слушали рассказ подруги. О таком они не слышали даже в многочисленных детских сказках и мифах. Хотя, то кольцо, сверкнувшее на пальце Хельмера – о нем они слышали.

В одной из сказок говорилось, что крестьянский парнишка нашел в реке кольцо, в которой он мог спрятать все свое стадо овец и осталось бы место для родительского дома. Оно называлось “пространственным” – так ему объяснил странствующий ученый, предложивший за кольцо элексир, сделавший из слабого мальчика сильнейшего героя.

– В детстве нас пугали Хельмером, – Сера отхлебнула еще вина. – говорили, что если будем себя плохо вести, то ночью к нам придет Хельмер и подарит один из своих кошмаров. И если бы очень сильно испугаемся, то превратимся в комочек страха и будем вечно следовать за повелителем. Повелителем Кошмаров.

– Ты не верила? – спросил Неро.

– Никто не верил, – покачала головой девушка. – и если бы не ваш рассказ – я бы так и не поверила. Мастер, в свое время, рассказывал о Бессмертных как о мифе. Мне кажется, он просто хотел показать нам насколько длинна дорога развития. И то, что в конце нас все же будет ждать достойная награда.

– Бессмертие, – потянул Хаджар. – Интересно, какая это стадия?

– В свитках Мастера упоминалась лишь стадия “Повелителя”, но я точно знаю, что именно на этой стадии находятся императоры Ласкана и Дарнаса. И, поверьте мне, они не Бессмертные.

– Повелитель?

– Да, – кивнула Сера. – Она идет сразу за Рыцарем Духа. Вот только разница между Повелителем и Рыцарем, как между тушканчиком и горным львом. Это такой переход на качественно новый уровень, как и Небесный солдат после стадии Трансформации.

Хаджар посмотрел на свое отражение в бутылке.

Он ведь не был муравьем в том сравнении с Древним Тигром. Нет, скорее микробом на спине муравья.

– Но дело не в этом, – продолжала Сера. – Не в стадиях.

– А в чем тогда?

– В том, что конкретно этот Бессмертный – Хельмер. Он не простой человек.

– Это мы уже поняли.

– Нет, не поняли! Боги, ничего вы не поняли. Повелитель Кошмаров – демон.

Неро и Хаджар переглянулись. Ну да, личность не самая приятная, но чтобы так…

– Ох какие же вы здесь все необразованные, – закатила глаза Сера. – демоны – не простая присказка или ругательство. Они действительно существуют и Хельмер – один из них.

“Сердце демона” – вспомнил Хаджар. Именно так Бессмертный назвал тот каменный артефакт.

– Теперь понятно, почему я видела красные всполохи… Это была она – демоническая энергия.

– Что еще за демоническая энергия? – спросил Неро.

Сера посмотрела на них как на неотесанных деревенщин. Наверное, для большого мира именно так и выглядели жители королевств Долины.

– В мире существует множество энергий. Самая простая из них и самая распространённая – энергия мира. Мы все её поглощаем и все вырабатываем. Благодаря ей же и происходит наше развитие. Но есть и другие. Более… концентрированные. Например, энергия воды. Или энергия камня. Или энергия меча. Да чего угодно.

Хаджар внимательно слушал. Что-то такое, только более смутно, ему объяснял учитель. Но только он выдавал это за свои догадки, а Сера – за неопровержимое знание.

– Есть энергии более эфемерные, но от того не менее концентрированные. Представьте, что будет если один Рыцарь Духа решит напасть на все ваше Королевство.

– Скорее всего, он перебьет большую часть населения.

– Если не все, – кивнула Сера. – и все умирающие и умершие, что они будут испытывать перед смертью?

– Гнев, злобу, страх, ужас…

– И еще множество отрицательных эмоций и чувств. И все это породит отрицательную энергию. Энергию очень сильную, но злую и разрушительную. Ей почти невозможно управлять… Она разлагает и пожирает любого адепта, который осмелиться к ней прикоснуться. Но, по рассказам Мастера, существуют целые Секты и Кланы, которые хранят техники, позволяющие её практиковать. И тот, кто достигает небывалых высот в поглощении и управлении такой энергией – он перестает быть человеком. Он становиться демоном.

– Проклятье… значит “демоны” – не простая присказка.

– Не знаю, – вздохнула Сера. Она перевернула бутылку, убедилась, что с горлышка уже ничего не капает и бросила её в груду к таким же. – В Империях нет таких Сект и Кланов. Как нет их упоминаний в свитках Мастера.

Хаджар вспомнил карту Южного Ветра и то, насколько маленькими точками на ней были эти самые империи.

Теперь он понимал почему.

– И то, что Хельмер вас не убил… Не знаю, к добру ли это.

– Он сказал, что мы встретимся еще раз, – тихо произнес Хаджар.

Глава 83

За неделю воспоминания о злополучном вторжении в замок улеглись. Каждый справлялся с ними по-своему. Неро и Сара большую часть времени проводили в палатке. Конечно, они уединялись только после общих тренировок отряда.

Солдаты должны были видеть не только то, что их офицеры проливают пот и кровь вместе с ними, но и делают это с намного большими нагрузками. Только так можно было заслужить уважение и признание.

Хаджар же посвящал всего себя медитациям и личным тренировкам. Он все так же пытался освоить первый уровень техники “Десяти Воронов”, но пока получалось с трудом. Он был талантлив в обращении с мечом, ао всем остальном приходилось сильно трудиться. За неделю, из семидесяти с лишним перьев, он смог “шагнуть” лишь над двенадцатью.

Для техники, которую учат годами, это был шокирующе быстрый результат. Но для самого Хаджара – чертовски медленный. Он видел перед собой далекие горизонты и понимал, что если будет развиваться с той скоростью, какой и сейчас, то так навсегда и останется лишь микробом на спине муравья.

В очередной раз втоптав в землю тринадцатое перо, Хаджар решил прерваться. Отвязав с пояса-веревки деревянную бутыль, он отхлебнул пахучего варева лекаря.

Утерев губы, Хаджар уселся в позу лотоса. Несколько минут он боролся с непрошенными мыслями. Мыслями о том, что он мог бы развиваться намного быстрее, окажись он в одной из Имперских Академий или Сект. Но все это были лишь бесплодные фантазии.

Он не мог покинуть Лидус.

Во всяком случае – пока не мог.

Успокоив разум и усмирив жаждущее силы и свободы сердце, Хаджар снял с пояса меч и положил его перед собой. На этот раз, вдыхая энергию мира, он старался уловить в ней тонкие нити силы меча.

Раньше Хаджару не приходило в голову делать таких попыток. Зачем терять время на домыслы его Учителя. Теперь же, выслушав Серу, это больше не были домыслы. Энергия меча превратилась в знание.

Хаджар знал, что где-то там, в глубине мироздания, за завесой энергии мира, его ждет энергия меча. Он пока не понимал, что с ней делать, не осознавал, как она могла ему помочь. Он просто хотел её найти. Возможно, чтобы убедиться в своих способностях. Может, чтоб увидеть насколько действительно огромен этот мир.

Но, увы, за неделю он так и не добился результата.

В вихрях энергии мира, которую было так легко найти и “забрать”, он не находил ничего нового. Он не чувствовал ни силы камней, лежавших вокруг него, ни ветра, играющегося с длинными волосами, ни меча, лежавшего у ног.

– Старший офицер.

Чужой голос выдернул Хаджара из глубокой медитации. Тот недовольно повернулся на звук. Последнего вестника, решившего оборвать его медитацию, он неделю гонял на тренировках своего отряда.

А если в этот момент у него было бы чрезвычайно важное озарение? Если он все же нашел путь к энергии меча, а тут его так нагло оборвали.

Зеленый рядовой, которого выбрали вестовым для данной оказии, сильно побледнел.

Хаджар взял себя в руки и успокоил секундный порыв.

– Говорите, рядовой.

– Вас вызывают к генералу.

– Спасибо, – кивнул Хаджар. – вы свободны.

Новобранец отдал честь и поспешил уйти с личного плаца Хаджара. Спешил он настолько сильно, что едва не потерял плохо закрепленные ножны с мечом. Хаджар лишь печально проводил юношу глазами. И вот таких вот генералитет отправлял на войну с Балиумом? Будет просто чудом, если они переживут первую же битву.

Если вообще – смогут осилить много недельный марш.

В своем отряде Хаджар был уверен, но вот тренировки большей части армии желали оставлять лучшего. Хорошо если с утра час разминки и потом несколько спарингов. Все же остальное время командиры тратили на обычную муштру. Изредка приучали стоять в строю, ставить стену щитов, но обычно – разучивали команды.

Солдат не обучали, а дрессировали как собак.

Хаджар не мог сказать об этом генералу Лин. Та бы его ни за что не поняла. Так ведь было принято. Во всех королевствах и может, даже, Империи. Среди практикующих в армии существовал простой закон – хочешь выжить, займись этим сам. Вот тебе библиотека. Вот тебе очки Чести. Вперед.

В неизменных простых, заплатанных одеждах, подпоясанный веревкой, Хаджар отправился в лагерь.

Его вновь приветствовали, отдавали честь, а он привычно отвечал кивком головы. Редко, когда вспоминал кого-то по имени.

Дойдя до генеральского шатра, он взглядом поприветствовал дежурных солдат.

Войдя внутрь, он увидел то, что и ожидал. Хотя – не совсем…

Кроме Лунного Генерала, сидевшей за столом картой и Серы с Неро, здесь стояло еще человек десять. Семь солдат в броне золотого цвета – личный корпус Его Величества и по совместительству подручные Дознавателей.

Эдаких служителей закона. Или, скорее, поборников интересов знати и чиновников. Будьте уверены, если вы столкнулись с коррупцией, классовой несправедливостью или чем-то подобным, то именно дознаватели… вас же и обвинят виновными. Неважно, в государственной измене, заговоре или взяточничестве.

Вас же и отправят в казематы, сожгут, забьют камнями или повесят на главной городской площади.

Трое дознавателей выглядели спокойно и расслабленно. Их нисколько не волновало, что они стояли в центре армии. Пусть и сократившейся в численности, но все еще одной из самых прославленных в королевстве.

Двое мужчин и одна женщина. В обычных чиновничьих синих робах, с мечами у поясов. Проклятье, если продать рукоять одного из таких мечей, Хаджар мог бы купить достаточно ингредиентов, чтобы закончить изучение техники укрепление тела.

– Старший офицер, – поприветствовал его с легкой насмешкой в голосе один из мужчин.

Низкорослый, потеющий и с явно несколькими подбородками. Он был максимально неприятен, чего не скажешь о других дознавателях. Ухоженный девушка с изумрудными глазами и каштановыми волосами. И стоявший рядом с ней лощеный мужчина. Его лицо было даже белее, чем у леди. Да и выглядел он несколько жеманно.

Напрочь проигнорировав собак генералитета, Хаджар повернулся к своему командованию.

– Мой генерал, вы посылали за мной.

– Вольно, старший офицер Хаджар, – кивнула Лин. – Вас, офицера Неро и заклинательницу хотели опросить господа дознаватели генеральского штаба.

– Допросить, – елейным голосом поправил толстяк. – Допросить, Лунный Генерал, а не опросить.

Лин сверкнула стальным взглядом, но… не стала спорить. Она напоминала Акелу из земной сказки. Гордого, но уже старого волка. И, кажется, многие ждали когда же Акела промахнется.

– С офицером и леди мы уже поговорили, – толстяк опустился на стул. Мало кто мог позволить себе подобное без разрешения Лин. Во всяком случае – раньше.

– Мой генерал?

– Садитесь, офицер.

Хаджар задал этот вопрос исключительно из уважения. Мало в этом мире было людей, которых он бы уважал так же сильно, как и Лунного Генерала.

– Что вы хотели узнать?

– Господин дознаватель, – с улыбкой добавил толстяк.

Хаджар промолчал.

– Что вы хотели узнать, господин дознаватель? – произнес полную фразу пес генералитета.

– Наверное, вы что-то перепутали, – Хаджар показательно убрал руки подальше от меча. – дознаватель здесь вы. Да и в любом случае – от вас я узнавать ничего не собираюсь.

Вся елейность как-то мигом испарилась из голоса и внешности толстяка.

– Не много ли себе позволяете, офицер?

– Старший офицер, – поправил Хаджар. – и, учитывая ваш медальон младшего следователя корпуса, то я старше вас по званию.

– Деревенщина, – фыркнула леди.

– Возможно я вас чем-то обидел, госпожа дознаватель? Может, вы хотите спросить сатисфакции?

Солдаты в “золотой” броне разом сделали шаг вперед.

Хаджар сидел все так же спокойно. Он был уверен, что в случае необходимости сможет отправить этих десятерых к праотцам быстрее, чем они поймут, что хоть Акела и был уже стар, но он все еще был вожаком в стае. В стае, где никто не позволит смотреть с высока на своего командира.

– Кажется, мы начали не с той ноты, – вновь заулыбался толстяк. – Старший офицер, сэр, мы как раз хотели начать наш диалог с истории о битве с сыном генерала Лаврийского.

В итоге допрос-диалог затянулся чуть ли не на полчаса. Хаджар отвечал именно так, как уже не раз было отрепетировано.

Да, бился на дуэли с Колином. Нет, условия “до смерти” потребовал сам Колин. Да, генерал Лаврийский ему угрожал. Нет, про замок он ничего не знает. Где был во время праздника? Сперва на малом военном совете. Генерал Лин может подтвердить. Где был потом? Потом есть целый город свидетелей, который видел его и его товарищей на праздновании.

И все по кругу. Одни и те же вопросы в течении получаса.

– Что-то не сходиться в вашей истории, сэр старший офицер, – улыбался толстяк. – Вот вы говорите, что генерал Лаврийский вам просто угрожал. А, по нашим сведениям, к вам не раз приходили убийцы клана Топора.

– Тогда, возможно, господин дознаватель, – с той же улыбкой отвечал Хаджар. – вам стоит спросить с главы клана, а не пытаться обвинить меня убийстве генерала Лаврийского.

– Никто вас и не обвиняет. Мы просто хотим докопаться до истины. Ведь, кто знает, возможно это ужасное злодеяние совершили убийцы, подосланные Балиумом.

Вот так вот Хаджару намекнули, что не прочь его еще и в государственной измене обвинить.

– Мы с вами договорили? Признаться, у меня еще очень много дел. Не знаю, в курсе ли вы, господин дознаватель, но через месяц наша армия отправляется на границу с тем самым Балиумом.

– Договорили, – продолжал улыбаться толстяк. Он повернулся к Генералу Лин. – этот месяц мы, с коллегами, проведем в Весеннем. Корона требует закончить расследование, чем мы и займемся. Надеемся, нам будет обеспечен постоянный доступ в ваш лагерь.

– Не сомневайтесь, – кивнула Генерал.

– Тогда – честь имею. Было приятно пообщаться с народными героями. Песни про офицеров Хаджара и Неро уже поют даже в столице.

Толстяк поднялся, отряхнулся и пошел на выход. Следом за ним отправились “золотые” солдаты и леди. Лишь холеный, белокожий мужчина слегка задержался. Он подошел ближе. Настолько, что Хаджар мог различить запах его дамских духов.

– Странный вопрос, но… мы прежде с вами не встречались, офицер Хаджар? – спросил он.

– Подобной чести не имел, – ответил Хаджар.

Дознаватель еще немного постоял, потом кивнул, отдал честь генералу (единственный из них кто сделал это) и вышел вон.

Хаджар же, смотря ему в след, мысленно добавил:

- “… граф Васлиа”, - и на его лице на миг сверкнула будто звериная улыбка.

Глава 84

Хаджар проснулся от того, что его губы без его ведома повторяли:

– Герцог Велен, Граф Васлиа, Примус, Наместник, виконт…

Шел второй год его службы в армии, и он уже стал забывать, что когда-то каждую ночь засыпал со своей собственной мантрой. Списком имен тех, кого слишком уж заждалось правосудие. Удивительно, один из них сам пришел к нему.

Граф Васлиа, когда-то отвечавший за весь корпус Дознавателей генералитета. Хаджар не сомневался, что начальник местной тайной полиции просто обязан был знать и о руде, и о заговоре.

Почему же он не сообщил Королю?

Либо Примус его подкупил, либо угрожал, но, скорее всего, нарыл какой-то грязи и шантажировал. Причем второе – наиболее вероятно.

Иначе какого бы демона Васлиа теперь служил на побегушках у толстяка младшего следователя. Нет, он бы продолжал сидеть в своем богато украшенном здании неподалеку от дворца в столице.

Хаджар понимал и Примуса. Убивать такого человека было опасно. Мало ли кому и что он успел рассказать и как подстраховаться. Оставлять при себе…

Ни один правитель не любит предателей. И не важно, кого именно они предали. Если он осмелился всадить нож в спину прошлому правителю, то кто заверит, что он не сделает того же самого с нынешним.

Так что Васлиа оставили жизнь, но не просто понизили в должности, а сделали едва ли не самым последним звеном в цепи. Наверное, это же понимал и сам граф. Забавно, “граф” на побегушках у выслужившегося простолюдина.

Хаджар бы не удивился, если бы узнал, что Примус и это использовал в своих целях.

Весьма удобно пропагандировать свой режим “равных возможностей для всех” на таком примере. И, наверное, иногда, когда становилось совсем тяжело, люди были готовы этим обмануться.

Аккурат до следующего городского бунта.

И того, как их насадят на пики городские стражники.

Не потому, что они звери, а потому что иначе их самих либо на рудник отправят, либо к праотцам. И что из этих двух вариантов хуже – ну, этот вопрос можно задать рабам в забоях.

Они сразу выберут опцию “праотцев”.

Хаджар откинул шкуры и тяжело поднялся. Все тело ныло и болело. Вчера он все же сумел преодолеть двадцатое перо, но данный рубеж дался ему не просто. До лагеря он буквально доковылял, так как из его коленей буквально текли реки крови.

Лекарь выхаживал его полночи.

Ругался на чем свет стоит и говорил, что Хаджар банально не дотянет до войны с Балиумом. Загнется на своих тренировках раньше, чем ему снесут голову враги.

С момента встречи с Дознавателями прошли уже почти две недели.

Все это время толстяк, Граф и надменная леди ходили в военный лагерь как к себе домой. Надо отдать должное, младший следователь буквально чувствовал, что что-то здесь не так. Вот только сделать с этим чутьем он ничего не мог.

Алиби у допрашиваемых было железным. Слова Генерала оспорить не позволял статус. А вряд ли бы Главный следователь поднял бы свой зад с удобной табуретки в столицы, чтобы приехать в такое захолустье. У него и своих дел было полно.

Где-то в горах собиралась уже совсем не шуточная армия повстанцев. На руднике проходили постоянные бунты. Ходили слухи, что рабочие умудрились даже повесить смотрящего от Империи. В итоге легион утопил один из забоев в крови.

Примус, в результате, приносил извинения наместнике едва ли не в пояс ему кланяясь… Король в Лидусе… теперь это звучало просто смешно. Государством уже давно правили чиновники, их семьи и деньги. Коррупция пустила настолько глубокие корни, что воспринималась людьми как что-то естественное.

Чего уж говорить, если даже в армии Лунного Генерала можно было купить себе должность. Да, пришлось бы делать это не на прямую, а через генеральный штаб, но все же.

– Все летит под откос. да, Азрея? – улыбнулся Хаджар, протягивая пушистому котенку кусок вяленого мяса.

Из шкур высунулась белошерстная, смешная мордочка. Она цапнула мясо и утащила его в глубины своей “пещеры”. Странно, но обычный котенок за эти полгода уже стал бы молодой, сильной кошкой. Но не Азрея.

Она пусть уже почти не помещалась на ладонь, но все еще оставалась котенком. И постоянно спала.

Хаджар понимал, что делает что-то неправильно, но посоветоваться было не с кем. Он никогда не слышал о том, чтобы в Лидусе приручали диких животных. Даже Сера, пришедшая из куда более развитой цивилизации, тоже о таком не знала.

Лишь Неро как-то вскользь упоминал, что слышал о существовании целого рынка подобных зверей. В Империи, разумеется. Но не в пригородных её частях, а в столице. Да и то, если верить услышанным им слухам, то стоимость одного такого зверя доходила до абсурдных размеров.

Неро часто шутил, что, продав детеныша Древнего Тигра, Хаджар смог бы купить себе целый дворец в столице Дарнаса.

Из глубин шкур послышалось недовольное сопение.

– Никто не собирается тебя продавать, – засмеялся Хаджар.

Запив боль и усталость лекарской гадостью, он поднялся и подошел к небольшому сундуку. Откинув крышку, Хаджар осмотрел содержимое. Десятки разных мешочков с травами, примерно столько же склянок.

Взяв по щепотке из каждой емкости, хаджар смешал ингредиенты, залил специальным раствором и начал размазывать по телу. Одновременно с этим он особым образом циркулировал энергию по меридианам.

На фоне всех остальных известных ему техник, укрепление тела было самым простым. Правда и самым дорогим. Трав и порошков у него осталось всего на неделю, а он еще не прошел и половину техники.

Благо, его тело было уже достаточно крепким, чтобы выдержать не только удар оружием слабого практикующего, но и выстрел из лука.

Закончив с мазями, Хаджар вышел из шатра. Лагерь потихоньку оживал. Где-то уже запалили костры, потянулся терпкий запах солдатской “каши”. Обычно в такую кашу кидали все, что попадалось под руку. Так что неудивительно, что иногда в каше, помимо стандартного набора, можно было найти кусочки мяса, разных круп, каких-то овощей и даже лекарских трав.

Хаджар втянул свежий воздух полной грудью и подошел к высокой бадье. В ней за ночь скопилось достаточно холодной, дождевой воды.

Ухнув, Хаджар облился и отряхнулся будто бродячий пес. Вместе с холодом в заспанное тело пришли бодрость и сила.

Насухо обтеревшись, Хаджар уже собирался отправиться на плац, как к нему подбежал взмыленный рядовой.

– Старший офицер! – он настолько спешил, что даже не отдал честь. – Там… там…

В глазах рядового одновременно смешивались страх и решимость.

– Успокойтесь, рядовой, – Хаджар и сам не знал, откуда в его голосе оказалось столько властного спокойствия. Тем не менее, это сработало. – что происходит?

– Дознаватели наших пытают.

Рядовой поднял взгляд на командира “люто-медвежьего” (так эту тысячу безумцев прозвали в армии) отряда и оторопел. На миг ему показалось, что он говорит вовсе не с человеком, а с диким зверем. Зверем, очень недовольным принесенными новостями.

Хаджар пропустил мимо ушей гражданское “наших”. Выволочку он может устроить и позже.

– Веди, – приказал Хаджар.

Рядовой, кивнув, побежал куда-то в глубь лагеря. Хаджар же, как и был – поспешил следом. Босой, в одних лишь только подштанниках и с мечом в руках.

Глава 85

– Быстрее, офицер! – торопил рядовой.

Они миновали несколько рядов палаток. Из каждой высовывалась заспанные, оторопевшие головы. Они сперва пытались отдать честь старшему офицеру, но потом сознание начинало работать.

Люди видели Хаджара, в подштанниках, босого, бегущего куда-то за рядовым. Вряд ли они играли в салочки, так что народ, быстро подпоясавшись и взяв оружие, побежали следом.

Каким-то удивительным образом, всего за четверть часа, следом за Хаджаром уже бежало не меньше нескольких тысяч солдат. И чем дальше они удалялись от центра лагеря в сторону южных рубежей, тем отчетливее становились крики.

Наконец, они оказались на опушке. По ушам тут же ударил тонкий, практически животный крик.

На поляне, по пояс голыми, привязанными к деревянным стойкам, кричали несколько солдат. Две девушки и три парня. На их спинах уже живого места не было, а кнут все свистел в воздухе с каждым новым ударом снимая очередной слой кожи и мышц.

Хаджар почувствовал, как все крепче сжимает рукоять меча.

Он помнил этот свист и знал, какую боль может причинить даже один такой удар, нанесенный умелым человеком. Его надсмотрщик в казематах дворца был не просто умел, а чрезвычайно талантлив. Одним взмахом он мог оставить такую рану на спине, что еще неделю Хаджар корчился от боли и едва ли не проглатывал язык от рвущегося из груди крика.

А женщина дознаватель, сверкая через-чур большими серьгами и садисткой улыбкой, все била и била своим распушенным кнутом. Вместо одного, спины солдат “ласкали” сразу семь хвостов. И на каждом виднелся маленький, стальной шип.

Проклятье, не будь они практикующими, а простыми людьми, то даже самый легкий удар такого “оружия” отправил бы их на тот свет.

Дознаватель замахнулась еще раз, но на этот раз кнут застыл в воздухе.

По руке Хаджара закапала кровь. Как и по плечу, которое будто кипятком ошпарило или укусили сразу семь змей.

Он стоял перед своими соратниками, держа в руке пойманный хлыст.

На поляне повисла тишина, а Хаджар невольно понял, что дознаватель была не так проста. Она бы не смогла его ранить, не будь она хотя бы начальных ступеней Телесных Рек. А учитывая её самоуверенность, то, скорее всего, стояла на схожем уровне.

Что тут же подтвердило сканирование нейросетью.

– Что вы себе позволяете? – взвизгнула Гнари.

Именно так её звали – Гнари. Горное имя и примерно такая же внешность – густые, рыжие волосы, свободные робы и поджарое тело.

За спиной дознавательницы от своей игры в шахматы отвлеклись и её коллеги. Вперед шагнули десять закованных в латы воинов. Хаджар краем глаза заметил, как разом обнажили оружие несколько тысяч солдат, стоявших за его спиной. Они взяли в кольцо раненных и стонущих сослуживцев.

– Отвяжите и доставьте к лекарю моего отряда.

Солдаты бросились выполнять приказ.

– Не сметь! – взвизгнула дознавательница.

Она дернула кнут, но хватка Хаджара была куда как сильнее, нежели возможности простой практикующей стадии Формирования. Хаджар был способен на равных сражаться с теми, кто стоял на стадии Трансформации Духа. Иными словами – находились на грани перехода в состояние истинного адепта.

Но все же солдаты дрогнули и прекратили попытки развязать крепкие узлы.

Хаджар не произнес не слова.

Он просто повернулся к ним.

Этого хватило, чтобы солдаты вернулись к делу напрочь игнорируя визги Гнари.

– Как ты смеешь, офицер, – шипела женщина, неспособная выдернуть кнут из чужой хватки.

– Вы переступаете свои границы, леди-дознаватель, – спокойно говорил Хаджар. Впрочем, от этого спокойствия отшатнулись коллеги Гнари, а солдаты в “золотой” броне выхватили оружие.

Те, кто не был занят помощью соратникам, приняли боевой порядок. Они стояли позади Хаджара и тот понимал, что будет достаточно всего лишь одного его слова и ни “золотые”, ни псы генеральского штаба не уйдут с этой поляны. И вряд ли хоть одна душа из армии побежит докладывать в городской центр.

Приближался срок марша к границе с Балиумом и каждый из воинов понимал, что вскоре самым надежным, что останется у него под бескрайним небом, будет плечо товарища слева и такое же плечо справа.

В подобные дни и недели, в армии, как никогда остро работал принцип – “свои”, “чужие”.

– Они посмели мне перечить, – Гнари все пыталась выдернуть кнут, но рука Хаджара даже не дергалась в сторону тщетных рывков. – Они младше мне по званию и по статусу и посмели иронизировать над моими вопросами! Это нарушение устава!

– В данный момент устав нарушаете вы. Теперь я старше вас по званию, госпожа Гнари.

Когда леди в очередной раз дернула кнут, Хаджар разжал пальцы и женщина упала в грязь. Она поднялась, все красная от гнева и осознания своего бессилия. Леди уже собиралась что-то сказать, как вперед вышел толстяк.

Кажется, его звали Элиот. Или как-то так. Очень мягкое и такое же “толстое” имя, как и он сам.

– Старший офицер, – произнес он, сохраняя в голосе все ту же елейность, что и прежде. – вы ведь понимаете, что сейчас неправы вы?

– Наказание, которое надлежит за подобный поступок – один удар кнутом. Я же только за то время, что бежал сюда, услышал не меньше семи свистов. И это не учитывая то, что рядовому, который все это видел, еще пришлось сперва добежать до меня, – Хаджар хрустнул шейными позвонками и показательно положил ладонь на рукоять меча. – Это не просто избыточное наказание, господин следователь, это нападение на мою армию.

Хаджар даже не сделал и шага, он не двинул ни единым мускулом. Он лишь представил с каким бы наслаждением снес голову этому псу. И одного этого хватило, чтобы примялась трава вокруг его ног, а толстяк, нервно сглатывая, отшатнулся. Ему казалось, что ему в лицо рычит голодный зверь. Могучий и свирепый.

Увидев состояние своего начальника, “золотые”, замахнувшись оружием, синхронно сделали даже не шаг, а полушаг назад. Выполнить движение до конца им не дал взгляд небесно-синих глаз.

– Еще один шаг и, клянусь бескрайним небом, я сниму ваши головы с плеч.

Если к кому Хаджар и испытывал бездонную ненависть, так это к королевскому корпусу. Особенно, королевским телохранителям. Тем, кто предал его мать и отца. Кто был напрямую причастен к гибели его матери.

– Д-да я, д-да я-я т-тебя, – разом пропала вся холеность толстяка.

Он превратился в того, кем и был всегда – забитого, испуганного труса. Такие не идут в армию, но, желая власти, ищут другие способы её получить.

Хаджар повернулся к нему и второго взгляда было достаточно, чтобы Элиот повторил судьбу своей напарницы. В очередной раз отшатнувшись, он запутался в своих длинных, богатых одеждах и упал на землю.

Солдаты за спиной Хаджара засмеялись.

– Мы закончили, – будто “отрезал” Хаджар.

Он уже развернулся спиной к ищейкам, как слово взял никто иной, как граф.

– Не торопитесь, старший офицер, – он говорил тихо, но достаточно, чтобы его мог услышать каждый. – Гнари была в своем праве.

– О каком праве вы говорите, граф? – прорычал Хаджар. – Она нарушила…

– Моя коллеги ничего не нарушала, – перебил его Васлиа. – помимо пререканий, ваши рядовые позволили себе грубые оскорбления в её адрес. Кто-то даже предложил согреть постель.

Хаджар посмотрел на рядового, прибежавшего к нему за помощью. Тот лишь потупил взгляд и отвернулся.

Хаджар тяжело вздохнул.

– Скажите мне, старший офицер, сколько в сумме должно было бы нанести ударов за подобный проступок?

Хаджару даже не требовалось напрягать память. Устав находился в “базе-данных” нейросети, а, значит, был в постоянном и полном доступе.

– В сумме – тридцать два удара.

И не потому, что все так заботились о сквернословии или чести женщин. Нет, просто если спускать такое поведение, то очень вскоре в армии, где женщин было достаточное количество, возникла бы не самая здоровая атмосфера.

Поэтому за “сексуальное домогательство” здесь карали сразу и сильно, отбивая у остальных какое-либо желание повторить судьбу провинившегося.

Хаджар посмотрел на Гнари. Та, стоя прямо и с гордо поднятой головой, не выглядела как оскорбленная. Нет, она выглядела как лиса, забежавшая в курятник, сожравшая несколько птиц и сделавшая так, что в этом обвинили домашнего, сторожевого пса.

Не оставалось никаких сомнений, что именно она повернула ситуацию так, чтобы спровоцировать и без того взвинченных солдат.

– Что здесь происходит? – прозвучал знакомый голос.

На поляну вышла одетая в полу броню, Лунный Генерал. В руке она несла свое длинное, белое копье. За её спиной спешили Неро, Сера, командиры отрядов и огромные телохранители.

– Мой генерал, – тут же упал на колено Хаджар, как и несколько тысяч воинов за его спиной.

– Леди Лин, – поклонился граф. – позвольте мне рассказать…

Повтор истории не занял слишком много времени.

Генерал покачала головой и повернулась к выпрямившемуся Хаджару.

– Они в своем праве, старший офицер, – тихо произнесла она.

Хаджар видел, как крепко она сжимает свое копье и как буквально пышут жаждой битвы, стоявшие у неё за спиной телохранители. Но она слишком устала и не вышла из битвы у хребта самой собой. Лин больше не была тем самым Лунным Генералом, которую боялись и уважали во всем королевстве. Лишь её призрачной тенью.

Настоящий генерал осталась вместе со своими соратниками и друзьями на том поле смерти.

– Приведите мне провинившихся солдат! – крикнула Гнари.

Солдаты посмотрели на генерала. Та кивнула и несколько десятков двинулись в сторону лагеря Хаджара. Вот только спустя мгновения, не веря своим глазам, они смотрели на происходящее.

Свирепый старший офицер, чей меч воспели в песнях сотни бардов, вдруг опустил оружие на землю.

– Эти пять солдат пережили битву с кочевниками. Они сражались на стенах форта, чтобы вы, госпожа дознаватель, могли спать спокойно и плести свои мелкие интриги, – Хаджар стянул рубаху, которую ему принес Неро. Собственно, недолго он её носил… – через месяц они отправляться на границу с Балиумом, где будут вновь проливать кровь, чтобы вам не пришлось греть постель иноземцам.

Гнари дернулась как от пощечины. Из уст Хаджара это действительно звучало оскорбительно.

– И вы прекрасно знаете, что еще десять ударов они, если и переживут, то останутся на всю жизнь калеками.

Хаджар развернулся и пошел к деревянным стойкам. Покрытые потом и кровью, они напомнили ему о десяти годах странствий в образе уродца. Кажется, в то время он знал свист кнута лучше, чем человеческую речь.

Солдаты расступались перед ним. Они плохо понимали, что происходит, но постепенно догадывались.

Хаджар опустился на колени перед стойкой и положил на ней руки.

– Вяжи, – бросил он в сторону одного из солдат.

Тот как раз стоял с веревкой в руках.

– Но, старший офицер…

– Вяжи.

– Но…

– Это мой прямой приказ, рядовой! Вяжи!

Дрожащими руками солдат крепко привязал руки Хаджара к стойке.

На поляной все еще висела тишина.

– У вас в руке есть кнут, – в голосе Хаджара будто слышался звериный рык. – перед вами спина. Чего вы ждете?

– Это весьма благородно, старший офицер Хаджар, – смеялась Гнари. – но если вы хотите взять наказание на себя, то… Вам придется забрать не только десять ударов. Но десять ударов каждого из провинившихся.

По рядам солдат пронеслись шепотки.

Пятьдесят ударов семихвостым кнутом? Даже практикующий стадии Трансформации тела вряд ли бы пережил подобное.

– Отвяжите его! – выкрикнула Сера. – Да чего же вы стоите! Отвяжите немед…

Ей на плечо опустилась ладонь Неро. Она посмотрела на него, но тот лишь отрицательно покачал головой.

– Ну раз вы так настаиваете.

И кнут со свистом рассек воздух. По спине Хаджара как раскаленным железом провели. Горячая кровь хлынула по коже, но ни крика не раздалось над поляной. Ни стоны не вырвалось из глотки офицера.

В гробовой тишине, среди молчащих и смотрящих в землю солдат, звучал свист кнута и удары плетей о окровавленную, иссеченную спину Хаджара.

Он знал, что переживет очередную пытку. Она была для него далеко не первой.

А вот те пятеро… Они бы так и остались лежать привязанными к стойкам.

Свистел кнут.

Молчали солдаты…

Прозвучал металлический удар.

Потом еще, и еще, и еще.

И так пока тысячи солдат, наблюдавших за тем, как псы чиновников истязают их прославленного офицера, не начали стучать оружием по доспехам и щитам.

Хаджар улыбнулся.

Этот звук приятно заглушал свист кнута. Теперь тот больше походил на жалобный писк, затихающий под натиском океана из стали.

С очередным ударом Хаджар лишь крепче стиснул зубы.

Глава 86

За пятнадцать ударов кнутом, даже самый могучий и стойкий человек, если остается в сознании, превращается в слабое, кричащее, плачущее создание. Когда плеть снимает кожу, окончательно обнажая мышцы – боль становиться нестерпимой. Когда же языки кнута начинают ласкать реберную клетку, тогда даже сами демоны могут пролить слезы от сочувствия участи наказуемого.

Хаджар же выдержал пятидесятый удар.

Без криков.

Без стонов.

Стойка, на которую он уже не опирался, а лежал на ней, была залита потом и кровью. Его колени буквально утопали в луже красного цвета. Он тяжело дышал, но все еще был жив и, что даже более удивительно, находился пусть и в мутном, но сознании.

Гнари, вытерев рукавом одежды пот со лба, опустила клинок и тяжело опустилась на скамью. Она выглядела уставшей и измотанной, но все еще не могла поверить своим глазам – чертов офицер был жив. И как бы она не старалась, но не могла заставить его издать ни единого звука.

Проклятье, она доводила до слез мужей в сто раз крепче, чем этот высокий юноша. И все же…

Она лишь смотрела на кровавое месиво, в которое превратила спину офицера. Местами проглядывались белые кости, а лоскуты мышц и кожи буквально свисали как шкурка с плохо очищенного фрукта.

Солдаты больше не стучали оружие о щиты. Они сжимали рукояти так крепко и дышали так яростно, что их желание убить, растерзать псов чиновников можно было даже пощупать.

“Золотые” солдаты уже давно встали в круг. Они дрожали и от их доспехов сильно пахло потом и муксусом. Они боялись.

Боялись столпившейся вокруг них армии. Если в начале здесь стояло “лишь” несколько тысяч солдат Лунного Генерала, то сейчас… Весь о поступке Хаджара быстро разлетелась по лагерю и теперь здесь уже собралось целое море из воинов. Десятки, если не сотни тысяч. Они стояли рядами, обнажим оружие и с ненавистью смотря на дознавателей.

Конные всадники держали оголенными копья.

Лучники положили стрелы на тетивы.

Солдаты то и дело переминались с ноги на ноги и поудобнее перехватывали рукояти оружия.

– Сейчас, сейчас дружище, – Неро аккуратно отвязывал веревки с запястий Хаджара.

Длинные, черные волосы прилипли ко лбу от пота. Крепкие руки то и дело вздрагивали. Каждое дуновение ветра причиняло Хаджару нестерпимую боль.

Неро поднял друга, подставив крепкое, надежное плечо.

– Думаю, на этом мы можем закончить, – с улыбкой произнес толстяк Элиот.

Никто его не послушал. Не убрали стрелы лучники, не отошли в сторону солдаты. Они все так же держали ищеек в стальном кольце оскаленного металла.

– Мы уходим.

Толстяк сделал шаг в сторону выхода из лагеря. Никто из солдат не сдвинулся с места. Лишь гробовая тишина и карканье воронов, предчувствующих скорую добычу.

– Проваливайте! – взвизгнул толстяк.

Ничего не изменилось.

– Это измена! Это измена! Да я вас всех…

Генерал Лин, с тяжелым, скорбным видом, уже собиралась отпустить ищеек, как произошло то, чего никто уже не ожидал.

– Я требую сатисфакции, – пронесся над поляной хрип.

Хаджар, держась за плечо друга, поднял с земли меч. Он выпрямился.

– Отпусти, – прошептал он товарищу.

– Ты уверен? – в голосе Неро звучало неподдельное беспокойство.

Вместо ответа, Хаджар лишь кивнул.

Он не был уверен, что сможет произнести еще хоть одно слово без того, чтобы дать волю рвущемуся из глотки крику.

– По уставу, вне одного формирования служащие могут кинуть вызов о сатисфакции только при наличии старших чинов, – толстяк так тараторил, будто боялся, что забудет хоть одно слово из формулировки.

– С нашей стороны присутствует сама Лунный Генерал, – рычал из-под забрала одноглазый Гэлион.

– А с нашей никого нет! – взвизгнул толстяк. – мой чин слишком маленький, чтобы…

Вперед, столь же внезапно, как и хрип Хаджара, вышел граф Васлиа.

– Я засвидетельствую дуэль.

– Но…

– Не забывайте, Элиот. Может я и лишен офицерского звания, но мой дворянский титул все еще при мне. Я все еще граф. Этого будет достаточно.

Толстяк продолжил что-то бубнить, но его уже никто не слушал. Все смотрели на покрасневшую дознавательницу.

– Дуэль? – засмеялась Гнари, поднимаясь со скамьи. – Прославленный офицер Хаджар. Один из героев битвы у хребта Синего Ветра…

Она размотала кнут и взмахнула рукой. Оглушительно щелкнули семь хвостов и высекли искры стальные наконечники.

– Этим вечером барды будут петь песни не о твоей смелости, Хаджар. А о твоей глупости, – в глазах ищейки вновь вспыхнули садистские огоньки. – Я принимаю твой вызов.

Неро с беспокойством смотрел на своего друга. Тот выглядел не просто плохо. Проклятье, живой мертвец по сравнению с ним был здоровее. Вот только все так же пылали синие глаза и все так же они светили несгибаемой, стальной волей.

Солдаты тут же сформировали круг.

Гнари, смеясь, обходила противника по спирали. Каждый раз она щелкала кнутом, осыпаю землю искрами.

Воины, дабы по ним не пришелся невольный удар, выставили вперед щиты.

Стоя посреди импровизированной арены, Хаджар был спокоен. К боли он привык больше, чем к ласкам. Но к чему он не мог привыкнуть, так к это к людям забывшим о чести.

Никто не увидел, что произошло.

Вот Гнари взмахивает кнутом. Летят на окровавленную землю оранжевые искры. Вырывается из её глотки надменный смех. Кажется, она сделала движение кистью в сторону Хаджара.

Тот лишь положил ладонь на рукоять своего Лунного Стебля.

Больше никто и ничего разобрать не смог.

Они лишь услышали крик, полный ужаса и боли.

Гнари опустилась на колени и сжала правую кисть.

На землю упал обрубок плоти, все так же сжимавший рукоять кнута. Гнари все кричала, пытаясь унять боль и кровь, хлещущую из культи, некогда бывшей рукой.

Хаджар, мгновение назад стоявший в нескольких метрах от противника, внезапно перенесся её за спину. Он спокойно убирал меч в ножны, а в этот момент затихал крик дознавателя.

Её голова, следом за кистью, скатилась на землю. Тело, вздрогнув п посмертной агонии, застыло.

– Убирайтесь, – произнесла генерал Лин.

Солдаты расступились и толстяк, будто испуганный дворовый пес, бросился на выход. Он то и дело путался в своих одеждах пока, на манер юбок, не подобрал их. Под дружный смех солдат сверкали его гладко выбритые лодыжки.

Следом семенили “золотые” солдаты. Процессию замыкал граф.

Бросив быстрый взгляд на неподвижного Хаджара, он отдал честь генералу и отправился следом за коллегой.

В это время к Хаджару уже подходил Неро.

– Дружище, ты ка…

Взгляд старшего офицера стал стеклянным. Он все так же стоял прямо и держал руку на мече, но его сознание уже было не здесь.

Неро приложил ладонь к груди товарища и облегченно выдохнул, ощущая мерный стук сердца.

– Кто поможет мне отнести офицера к лекарю?! – крикнул Неро.

Воины разом сделали шаг вперед.

Сложив из щитов носилки, они посрывали со спин плащи и укрыли ими импровизированные носилки. Бережно уложив на них бессознательное тело, они подняли Хаджара над головой. И десятки тысяч солдат, стуча оружием о щиты, отправились к лагерю “медвежьего” отряда.


Хаджар очнулся на третий день. Чуть кривясь от боли, он принял сидячее положение и огляделся.

Да, давненько он уже не бывал в лекарском шатре. Уже и забыть успел как здесь всегда свежо и просторно. И около постели всегда стоит кувшин с кислой, но вкусной водой.

– Старший офицер, – тут же с соседних постелей повскакивали пятеро виновников произошедшего.

Забинтованные, выглядевшие даже хуже, чем их спаситель, они тут же рухнули на землю и с силой опустили на неё свои лбы.

– Мы благодарим вас и просим наказать соответственно уставу! – хором кричали они.

– Наказать, – вздохнул Хаджар.

Он посмотрел на них. Тех, с кем сражался плечом к плечу во время битвы с кочевниками. Одного он даже помнил – именно он прикрывал их с Неро, пока они бежали на баррикаду. Может, если бы и не было этого стрелка, то…

– Слушайте ваше наказание.

– Да, старший офицер! – ударили лбами о землю солдаты.

– Ваше наказание – так же достойно сражаться на войне с Балиумом, как вы сражались в битве у хребта.

Ошарашенные солдаты подняли головы и увидели спокойное лицо Хаджара. На нем не отражалось ни злобы, ни ненависти. Он выглядел так же, как и всегда.

– Так точно, старший офицер! – глотая слезы, вновь ударили они лбами о землю.

Хаджар откинулся на подушки. Ему предстояла длинная ночь. Оставалось надеяться, что спина не подведет…

Черт, говорил, как какой-то старик.


Этой ночью граф Васлиа сидел в своей небольшой комнате в таверне на окраине Весеннего. Забавно, раньше весь район, где находилось его временное пристанище, был бы меньше одного лишь крыла в его дворце.

Теперь же он, подчиняясь приказам простолюдинов, десятый год колесил по стране. Изгнанный из столицы. Лишенный должности. Лишь с дворянским чином, который пригодился ему чуть ли не впервые.

Он сидел на старом стуле и смотрел на кровать, где клопов было больше, чем самой кровати.

Он пил дешевое вино и смотрел на трепыхающиеся занавески. Через них проглядывались простые деревянные ставни, заменявшие здесь оконное стекло.

Если чему и научили его эти десять лет, так это смирению. А еще мудрости. И тоске…

Граф, все эти годы, не видел своей семьи. В каких красавиц выросли его дочери? Кем стал его сын? Ждет ли его жена или нашла себе иного фаворита?

Эти вопросы уже давно терзали его душу.

Граф приподнял свой “бокал” (простую, грязную, деревянную чашу) и отсалютовал окну.

Он видел, как по крышам, к таверне, бежит закованный в золотую броню воин. В его руках то и дело сверкала черная, изогнутая сабля.

Глупый, по мнению уставшего графа, маскарад.

Отодвинулись ставни и в комнате стало чрезвычайно тесно. Она не была рассчитана на двух людей.

– Здравствуйте, мой принц, – слегка склонил голову Васлиа.

Незнакомец снял с головы шлем.

– Как вы меня узнали? – спросил Хаджар.

Глава 87

Хаджар, не найдя второго стула в этом крохотном помещении, сел на края стола. В легкой броне, стилизованной под “золотой” корпус, сделать это было не сложно.

– Вы очень похожи на своего отца, – улыбнулся Васлиа.

Он выглядел как человек, готовый к своей участи. Спокойный, слегка задумчивый. Совсем не тот хищный стервятник, каким его запомнил Хаджар. Тогда, во время переворота, он руководил корпусом дворцовых стражей.

Именно он стоял за спиной Примуса, когда тот убивал мать Хаджара. Тогда он не выглядел как старик, а скорее как мужчина в самом расцвете сил. Наверное, таким он и был.

Сейчас же это был умирающий человек. Нет, не от болезней, а от веса собственных дум. Если хотите – кармы.

– Глупости, – Хаджар отказался от протянутого вина.

Он не был похож ни на отца, ни на мать. Жизнь в облике уродца и сердце Травеса позаботились об этом. В его внешности не было ни единого намека на схожесть с королевской родословной.

– Я бы и не подумал вас травить, – и Васлиа залпом осушил предложенный “бокал”. - нет, внешне – конечно нет. Но что-то вас есть, что было и в Хавере. И что, увы, отсутствует в нашем нынешнем Короле.

– Которому вы помогли занять престол.

Хаджар крепче сжал рукоять сабли. Видят боги, больше всего на свете в данный момент он хотел взмахнуть клинком и снять с плеч голову предателя.

– У меня не было выбора, – пожал плечами граф.

Он был спокоен и без всякого страха смотрел на своего палача. Граф знал, что ему уже не уйти живым. А потому не видел никакого смысла беспокоиться. Он просто пил дрянное вино и думал о семье.

Его наказанием за предательство станет вовсе не смерть, а то, что он так и не увидит, как выросли его дети. Помнили ли они его вообще? Или забыли, как о портящем репутации семьи пятне.

– Выбор есть всегда.

Васлиа лишь в очередной раз улыбнулся. Эта улыбка была одновременно снисходительной и уставшей.

– Молодые, – произнес он. – в ваших глазах мир так прост…

– Вы просто ищете себе оправдания, граф.

– Оправдания… интересно, а какие оправдания себе искал ваш отец, когда у него не было выбора?

Хаджар дернулся. Что-то такое он уже слышал от знахарки в деревне Долины Ручьев. Она говорила, что Хавер не был святым и у Примуса имелись все основания для мятежа. Вот только сколько бы Хаджар не пытался нарыть информации по этому делу – так ничего и не обнаружил.

Никто и ничего не знал.

– Что вы имеете ввиду? – спросил он.

Васлиа лишь смотрел за окно. Он вглядывался в бесконечный космос и звезды отражалась в его взгляде. Вряд ли граф все еще оставался в своем уме.

– О чем ты говоришь, старик?! – Хаджар схватил графа за плечи.

Упал на пол деревянный стакан. Пролилось красное, пахучее вино. Дешевое и невкусное – единственное развлечение Васлиа в течении последних десяти лет. Он нему привык и порой ему казалось, что в нем он ощущает вкус губ его жены и запах волос дочерей.

– У него была моя семья, – бормотал он, а в глазах не было ни единого проблеска разума. Лишь отражение ночных светил. – Примус грозился отдать их солдатам на развлечения… я ничего не мог поделать… ничего.

– О моем отце! Что ты говорил о моем отце.

Внезапно во взгляде разума промелькнул отблеск разума.

– Я рад, что вы выжили, мой принц, – произнес он.

Возможно, Хаджар был слишком занят собственными мыслями, может – вмешалась сама судьба. Но он совсем не заметил как и когда граф успел взять в руки кинжал.

Сверкнуло лезвие. Выстрелил поток горячей крови.

– Проклятье! – выругался Хаджар.

Он отпустил графа. Тот, выронив окровавленный кинжал, потихоньку съезжал по спинке стула. На его шее алела красная полоса, из которой толчками била темная кровь.

Васлиа дернулся в последний раз и замер уже навсегда. Он ушел так, как сам счел нужным. Он не хотел, чтобы кто-то другой оборвал его и без того жалкое существование. В последний раз перед смертью он хотел сделать что-то достойное. Пусть это “достойное” и означало оборвать собственную жизнь.

– Вы слышали? – донеслось из-за двери.

– Кажется там был какой-то шум.

– Зовите стражу!

По лестнице послышался топот ног, но когда хозяин таверны, подобрав нужный к замку ключ, распахнул дверь то увидел лишь мертвого постояльца.

– Демоны! Стражу зовите!

На ветру трепыхались занавески и мерно постукивали распахнутые деревянные ставни.


– Проклятье! – Хаджар кинул шлем обратно в сундук.

Он расхаживал по своему шатру, пытаясь понять, что ему сказал (вернее – не сказал) граф Васлиа.

– Старая крыса! Предатель! Даже перед смертью – и то умудрился нагадить!

Хаджар бросил на землю доспех и отшвырнул в сторону саблю.

Жалобно мяукнула Азрея, высунувшаяся из шкур. Она выглядела весьма обеспокоенной, так как впервые видела, чтобы Хаджар вышел из себя.

Собственно, именно этот звук вернул равновесие в мысли Хаджара. Тот пару раз глубоко вдохнул и пришел в себя.

– Спасибо, – кивнул он котенку и бросил ему кусочек вяленого мяса.

Азрея, мяукнув уже намного веселее, тут же схватила его зубами и утащила в свое “логово”.

Видят боги, Хаджар тоже был бы не против забраться в шкуры и заснуть на ближайший месяц. Увы, такой роскошной возможности у него не имелось. Да и секундная слабость тут же его покинула. Он снова был собой – готовым к любым испытаниям и сражениям. Более того, он их приветствовал!

Переодевшись и мысленно извинившись перед Лунным Стеблем, за то, что в этот раз отправился на “дело” без него, Хаджар уселся за стол.

– Может мне отправиться в деревню? – у самого себя спросил он. – На дорогу туда – уйдет недели две. Столько же обратно. Демоны.

Уже меньше через месяц им предстоял марш к границе с Балиумом, так что Хаджар явно не успевал. К тому же, кто мог заверить, что знахарка все бы ему выложила на этот раз. В прошлую их встречу особой говорливостью она не отличалась.

Конечно, теперь бы он мог её заставить все ему рассказать, но… Для начала это шло в разрез с убеждениями Хаджара, а во-вторых он бы просто не смог этого сделать. Не в физическом плане, а в моральном. Рука бы не поднялась.

Так что все, что ему оставалось, это умыться, немного помедитировать и отправиться спать.

Улегшись на постель и завернувшись в шкуры-одеяла, Хаджар слегка поморщился. Спина все еще болела. Он не удивиться, если вскорости обнаружит на ней отличную порцию тонких шрамов. Обычно после подобного истязания рубцы оставались уродливыми и широкими. Но, спасибо технике укрепления тела, он восстанавливался лучше и быстрее.

Засыпая, Хаджар почувствовал, как рядом с ним сворачивается клубочком вечно дрыхнущий котенок.

Глава 88

Хаджар в этот ранний час, как, впрочем, и всегда, был занят тем что бегал вокруг плаца с теперь уже восьмью бревнами. Это было одновременно и тяжело и жутко неудобно, потому как вязанка уже по “росту” доходила ему чуть ли не до груди. Так что Хаджара все сильнее интересовал вопрос, как можно сделать подобный же вес более компактным.

А еще он собирался немного поворчать на Неро и Серу. Если последняя, по обыкновению, сидела и о чем-то запальчиво беседовала с ученым, то вот его друг и помощник куда-то исчез.

Благо, радовал тот факт, что никто из отряда не филонил. Вся тысяча его подчиненных в данный момент страдала на плацу. Ну, не ровно тысяча, конечно же, потому как самые медленные и слабые уже успели упасть в песок и их оттащили в палатку к лекарю.

– Старший офицер! – раздался знакомый голос.

Во время тренировок и просто – при отряде, ни Сера ни её взбалмошный любовник не позволяли себе фамильярностей. Все прекрасно понимали, что это может лишь навредить дисциплине. А в армии дисциплина один из основополагающих элементов.

Хаджар повернулся к лесу и чуть было не споткнулся. За спиной Неро стояло едва ли не несколько тысяч солдат. Мужчин и женщин.

– Это бунт, помощник? – хищно ощерился Хаджар.

– Никак нет, старший офицер, – такой же улыбкой ответил Неро. – это новые добровольцы, желающие записаться к нам в отряд.

Хаджар в ответ на это лишь возвел очи к небу. Стоило ли говорить, что после того, как он принял на свою спину чужое наказание, то его популярность в армии сильно выросла. Он и до этого был достаточно уважаемой личностью. В основном – благодаря битве у хребта Синего Ветра. А если еще точнее – благодаря сложенным о ней песням.

Теперь же уважение к старшему офицеру Хаджару перешло на качественно новый уровень.

– Давно замышлял? – шепотом поинтересовался Хаджар, когда Неро поравнялся с ним.

Со стороны это выглядело так, будто бы офицеры что-то мирно обсуждали. На деле же в любой момент могла вспыхнуть дружеская потасовка.

– А что ты мне прикажешь делать? – так же шепотом рычал Неро. Тот так и не вернул себе родной черный цвет волос. Все время просил Серу “подновить проклятие”. Уж больно ему понравилось щеголять бело-волосым. – Меня уже вторую неделю осаждают с просьбами взять в отряд.

– Ну так отклонял бы! Где я возьму еще брони и провизии? А плац кто расширять будет?

– Броню и провизию обеспечит Лин.

– Они что, к генералу ходили?!

– Да нет, – отмахнулся Неро. – к ней ходили их командиры, когда те доконали и их самих.

Хаджар поправил вязанку из бревен и выругался.

– Хорошо, а плац?

– Плац… – Неро повернулся к “новобранцам”. – Солдаты, сми-и-и-ирно!

И несколько тысяч тут же выпрямились по струнке и “хором” ударили кулаками в грудь.

– Видим плац?

– Сэр, да сэр! – будто бы гром прогремел.

– После тренировок бойцов отряда, вы должны расширить плац втрое! Если не успеете – можете возвращаться обратно в свои отряды.

– Сэр, да сэр!

Хаджар еще раз посмотрел на небо. Он был готов проклясть тот день, когда согласился занять должность Догара. Мог же записаться в отряд разведчиков – его приглашали и не раз.

Хотя, чего там – ни черта он не мог отказаться от такого предложения. Его план требовал не просто офицерской должности, а самой высокой. Такой, которая обеспечит ему проход во дворец…

Покачав головой, Хаджар побежал дальше.


Хаджар сидел на песке своего личного “островка спокойствия”. Отдав необходимые распоряжения, Хаджар обеспечил себе полное уединение. Теперь никто уже не мог потревожить его собственные тренировки.

Любой посыльный теперь должен был сперва направиться к Неро и если тот не мог решить, то только в этом случае отправились бы за старшим офицером.

Хаджар доверял своему другу так же, как и себе. К тому же он прекрасно знал, что на этом свете было мало таких проблем, которые не дрогнули бы перед натиском наглости и смекалистости Неро.

К тому же, этот беловолосый любитель женщин привел к ним отряд не две или три тысячи… За неполных три недели он подтянул все пятнадцать! Причем явно – отобранных. Потому как, если верить шепоткам, ходящим в лагере, то желающих было хорошо если не в десять раз больше.

Но все это сейчас не волновало Хаджара.

Он спокойно медитировал среди кругов, с вложенными в центр перьями.

Он все еще пытался освоить первый уровень техники “Десяти Воронов”. Вот только, несмотря на быстрый начальный прогресс, Хаджар уперся головой в потолок. Он никак не мог заставить свои тело двигаться достаточно быстро, чтобы преодолеть пятидесятое перо.

Всего их лежало семьдесят с небольшим.

Можно было бы сказать, что большая часть пути пройдены и для волнения нет оснований, но… В мире развития не существовало “простых” или “несложных” путей.

После каждого нового пера, “пролететь” над следующим становилось все сложнее и сложнее. Так что на само деле, Хаджар вовсе не преодолел “большую” часть пути. На самом деле, он лишь встал у самого “старта”, а финиш лежал где-то очень далеко.

Как и всегда, во время перерыва, Хаджар смотрел на лежащий перед ним меч.

Он, вдыхая энергию мира, пытался нащупать в ней энергию клинка. Увы, как и десятки раз прежде, он не мог заметить её.

– Мудрецы говорят, что путь развития длинее, чем жизнь самой яркой звезды, – вздохнул Хаджар, открывая глаза и возвращаясь в реальный мир. – интересно, сколько лет потребовалось Хельмеру и ему подобным, чтобы стать Бессмертными.

Бессмертные… существа, стоящие на самой вершине этого самого пути развития. Легендарные, практически мифические существа, в реальность которых мало кто верил.

Неожиданно Хаджара привлек птичий крик.

Он посмотрел на небо и увидел там летящего ворона. Не серую, противно каркающую над могилами ворону, а ворона – гордую, огромную птицу. Символ мудрости и долголетия.

Он величественно летел по небу и крылья его практически не совершали взмахов.

Он был совсем не как тот воробей, борющийся с целом миром. Нет, ворон словно бы “возвышался” над окружающей действительностью.

Величественный и спокойный. Безмятежный, как озерная поверхность во время штиля. Вот только под этой поверхностью скрываются темные глубины, таящие в себе множество тайн и секретов.

Хаджар поднялся на ноги и посмотрел на лежавшие перед ним перья.

Он пытался двигаться как можно быстрее. Совершал тысячу движений за время, которое достаточно чтобы сорвавшийся с ветки лист упал на землю.

Был ли он быстр? Да. Настолько, что простой человек с трудом бы разобрал ли его движения.

Но был ли он правильно быстрым? Нет.

Хаджар прикрыл глаза и вспомнил летящего в небе ворона.

Если бы кто-то, достаточно сильный, наблюдал за ним в этот момент, то увидел бы весьма изумительную картину.

Развевались на ветру рваные одежды, дрожали хвосты пояса-веревки. Сам же Хаджар буквально “пропарил” над лежавшими в кругах перьями. Со стороны могло показаться, что он медленно летит над ними. На деле же его движения были так быстры, что не было видно ступней, касающихся земли и лежавших на них перьев.

Создавалось впечатление, что на краткий миг юноша превратился в черное, воронье крыло.

Это то, что увидел бы сильный практикующий.

Простой же человек и вовсе различил бы лишь то, как стоявший мгновение назад человек, обернувшись вороньей тенью, внезапно оказался на другом конце поляны…

Хаджар открыл глаза.

На его лице сияла беззаботная, радостная улыбка.

Все те переживания и все события последних месяцев вылилось в том, что он сделал очередной рывок в своем развитии.

Он положил ладонь на рукоять меча. Сверкнуло лезвие, мгновенно возвращенное обратно в ножны. Будто бы Хаджар проверял насколько быстро он теперь может обнажить свой клинок.

Когда он уходил с плаца, то за его спиной падали на землю три разрубленных дерева. За время, какое обычный человек не успеет принять боевой стойки, Хаджар успел сделать целых три удара. И каждый из них оказался достаточно силен, чтобы свалить вековые стволы.

Деревья рухнули на небольшой плац. Он все равно больше не понадобиться Хаджару.

Завтра армия вновь уходила на север.

Глава 89

На этот раз на марш вышли не два миллиона солдат, в всего семьсот, с небольшим, тысяч. Выглядело это не настолько внушающее, как в прошлую компанию. Особенно учитывая, что вся армия выглядела несколько побитой.

Потрепанные, исцарапанные доспехи. Местами разбитые стальные сапоги, скрипучие повозки и еле тянущие обозы лошади. Армия выглядела не как идущая на войну, а как возвращающаяся с битвы. Причем, с проигранной битвы

Хаджар, по обыкновение, проводил время марша в повозке. Не то чтобы на этот раз он был ранен, просто не очень горел желанием топтать дорогу до самого севера. Во всяком случае – именно в этом его обвинял Неро.

На самом же деле Хаджар просматривал десятки карт и различных донесений разведки. На удивление, к подобной секретной информации он довольно легко получил доступ. На кануне выхода на марш, Хаджар зашел к Лунному Генералу, и та без всяких вопросов предоставила ему все данные.

Граница с Балиумом располагалась среди горного ущелья.

Хаджар выругался – после известных событий он не сильно уважал горы. Во всяком случае, они его довольно сильно нервировали. Мало ли какая тварь может в них скрываться. И он сейчас даже не про Рыцаря Духа.

Кстати о нем – наверняка за сектой Черных Врат, а, следовательно, и за Балиумом стояли Ласканцы. То, что с кочевниками у них не срослось, должно было их только сильнее раззадорить. А значит они наверняка подготовили собственный сюрприз.

– И что ты думаешь по этому поводу? – спросил Хаджар у выползшей из-за пазухи Азреи.

Та взглянула на многочисленные свитки и, наморщившись, мяукнула.

– Да, я тоже так считаю, – улыбнулся Хаджар, протягивая котенку очередной угощение.

Единственным шансом даже не на победу, а на то чтобы просто допроситься подмоги, было встать лагерем у ущелья. Оно было не настолько узким, чтобы три сотни человек могли бы сдержать много миллионную армию Балиумцев, но достаточно, чтобы нивелировать численное преимущество.

Да, при затяжной компании, их просто возьмут измором. Чтобы этого не произошло, в каждой битве на одного погибшего воина Лидуса должно приходиться семь мертвых от Балиума.

При всем позитивном настрое и даже некоем уважении к воином – подобная перспектива граничила с безумием. Оставалось уповать на то, что среди купленных чиновников генералитета найдется пара адекватных. Идея тоже не самая реалистичная, но менее фантастичная, чем предыдущая.

Хаджар вздохнул. Он набил трубку табаком и задымил.

– Нет, я все понимаю, – заворчал, казалось бы, обычный сверток из покрывал и циновок. – но ты не мог бы дымить куда-то наружу?

– Тебя сюда никто не приглашал.

– Я и сам не горел желанием, – огрызнулся Неро. – но ты ведь её знаешь…

Под “её” подразумевалась Сера. Они опять поссорились, и та выгнала Неро из своей повозки. Солдаты провожали одного из своих “любимых” офицеров дружным смехом. Если Хаджара в армии уважали и немного боялись, то Неро держал марку “своего” парня. К нему частенько подходили с самыми разными вопросами и звали к костру.

К вечеру, оставив за собой многие километры и три недели марша, армия встала лагерем у того самого ущелья, на которое положил глаз Хаджар. Не он один изучал свитки и, видимо, генерал Лин пришла к такому же выводу. Что вызывало еще больше уважения. У неё ведь не было вычислительных способностей нейросети. Один лишь только опыт.

Уставшие солдаты, сонные и почти деревянные, ставили палатки и буквально без задних ног валились спать.

С утра, еще даже не успев умыться, Хаджар уже увидел бегущего к нему вестового. Очередного рядового, которого отправили с донесением. Получив известие о том, что собирается срочный военный совет, Хаджар слегка удивился. На его памяти срочных советов еще не собирали.

Быстро одевшись и подпоясавшись, офицер поспешил к шатру.

На бегу Хаджар обратил внимание на то, что у ущелья стоят несколько тысяч конных всадников. Их серая, легкая броня и тяжелые луки немного напоминали те, коими владели кочевники. Балиум и степи находились рядом, так что шла активная торговля.

У шатра, что неожиданно, помимо привычных закованных в латы телохранителей, стояло и несколько воинов Балиума. Они выглядели абсолютно спокойными, даже несмотря на то, что их окружали сотни тысяч потенциальных противников.

Зайдя внутрь, Хаджар увидел самую необычную картину, какую только мог себе представить.

Помимо того, что внутри находились все командиры армии Лунного Генерала, там стоял и высокий мужчина. Одетый в красную броню, с завязанными в тугой хвост черными волосами, он крепко обнимал саму Лин.

Не как любовник, скорее по-дружески.

– Я рад тебя снова видеть, Лин, – произнес он.

– И я рада, мой старый друг.

– Прошу прощения, – прокашлялся Хаджар.

– Старший офицер Хаджар, – улыбнулась Лин, садясь обратно за стол. – вы как всегда приходите последним.

– Отрядный лагерь стоит дальше всех, мой генерал, – Хаджар отдал честь и сел на “свой” стул.

– А, знаменитый Хаджар из медвежьего отряда, – поприветствовал его мужчина. – Я наслышан о ваших подвигах в недавней битве.

– Не имел чести…

– Генерал Дерен, – представился мужчина. – командующий третьей армии королевства Балиум.

– Иначе известный как – Зуб Дракона, – шепнула на ухо Хаджару Лиан – командующая лучниками.

Хаджар недоуменно приподнял бровь и лучница кивнула в сторону дальнего угла. Там, приставленный к кровати, находился тяжелый меч. Эдакая помесь лезвия алебарды и клинка. Размером с взрослого человека, а весом примерно в две сотни килограмм. Только самые сильные практикующие могли его поднять, не то что сражаться.

Одна лишь гарда, с позволения сказать – меча, весила больше чем клинок Лунного Стебля. А Стебель был не самым легким из мечей.

– Она с генералом Лин старые друзья, – продолжала шептать Лиан. – учились у одного мастера. Говорят, когда-то, когда они жили в городе у приграничья, то даже были любовниками.

– У приграничья?

– С Морем Песков, – кивнула Лиан. – там много разных городков. Королевства они не интересуют, так что ими правят лорды.

Хаджар еще раз посмотрел на мило беседующих генералов. Те явно вспоминали что-то из общего прошлого. Смеялись, улыбались и то и дело ненадолго замолкали, бросая друг на друга теплые взгляды.

Какого это было сидеть со старым другом и, возможно, любовницей и понимать, что совсем скоро им придется сражаться друг с другом.

Чертов Примус.

Чертовы Имперцы.

Они просидели так несколько часов. Пили вино, о чем-то беседовали, не обращая внимания ни на войну, ни на нервничающих командиров армии.

– Ты выполнишь мою просьбу, Дерен? – после несколько тяжелого молчания, спросила Лин.

Она выглядела на удивление посвежевшей и даже помолодевшей. Только все время неловко прятала деревянный протез за спину.

Именно на него бросил быстрый взгляд Зуб Дракона.

– Лин, ты ведь понимаешь, что…

– Ты мне должен, Дерен, – со сталью в голосе произнесла Лунный Генерал. Сейчас она была такой же железной, какой её и запомнил Хаджар. – Или ты забыл об этом?

Теперь посуровел и генерал Балиума.

– Я не забываю своих долгов, Лунный Генерал.

– Тогда ты выполнишь мою просьбу.

И вновь вся суровость исчезла из глаз Дерена, стоило ему опять заметить деревянный протез.

– Но…

– Со мной семьсот тысяч солдат. Больше половины из них – зеленые новобранцы. А сколько пришло с тобой? Три, четыре миллиона?

– Почти пять…

Хаджар не понимал, что происходило, но вряд ли что-то очень хорошее.

– Они все погибнут.

– Если вы сдадитесь, то…

Зуб Дракона не договорил – Лин так сильно ударила по столу, что тот едва на двое не разломился.

– Я не сдаюсь! – прорычала она.

Поднявшись на ноги и взяв копье, Лунный Генерал посмотрела на сидящего напротив генерала. Теперь она видела перед собой лишь противника, врага, но никак не старого друга.

– По старому обычаю, я предлагаю все решить на рассвете. Завтра.

Поднялся и Зуб Дракона. Его лицо не выражало ни единой эмоции, кроме как печали.

– Завтра. На рассвете, – кивнул он и вышел вон.

Лин села обратно и залпом осушила остатки вина в кувшине. Командиры выглядели так, будто призрака перед собой увидели.

– Древний обычный? – спросил Хаджар у Лиан.

– Завтра на рассвете Лунный Генерал и Зуб Дракона будут сражаться на дуэли. Армия проигравшего – сдастся и вернется обратно за границу.

Хаджар посмотрел на Лин.

Та собиралась пожертвовать собой.

Ради всех своих подчиненных.

Глава 90

Хаджар не думал отговаривать генерала от самоубийственного решения. Он её прекрасно понимал. Так же, как и понимал любой другой воин. При любом, даже самом удачном раскладе, их армия будет уничтожена.

У них был только один шанс. Нет, вовсе не на победу, а на то, что все они не останутся лежать в этой холодной, северной земле.

И все же Хаджар, стоя по пояс голый, все размахивал клинком, пытаясь унять тяжелые мысли. Мысли о том, что он все еще был слишком слаб, чтобы помочь хоть кому-то. Так же слаб, как и тогда, много лет назад, во дворце. Ведь если бы он был сильнее, хоть немного, возможно тогда его мать… она бы…

– Пойдем, – опустилась на плечо ладонь.

Позади стояли Сера и Неро. Колдунья этот раз надела черные накидки и изумрудные юбки. Сам же Неро, как и всегда, напялил доспехи, только на этот раз – вместе со шлемом.

Хаджар накинул свои старые, потрепанные одежды и убрал меч в ножны. Вместе они двинулись в сторону ущелья.

Там, по разные стороны от перевала, собирались две армии. Одна радостная и улюлюкающая, а вторая – тяжелая и темная, будто грозовая туча перед началом бури.

Встав в первых рядах, оставалось немногое – лишь ждать.

Ладонями древних гигантов высились скалы. По обе стороны, они клыками погибших в битве исполинских зверей, терзали далекое небо. Дул восточный ветер, поднимая вихри песчаных смерчей.

Спряталось за тучи солнце, лишь изредка подмигивая яркими лучами.

Вся армия Лунного Генерала сохраняла гробовое молчание. Мало кто осмеливался оторвать взгляд от собственных ботинок.

Впереди, среди песка и камней, разминался Зуб Дракона. Он размахивал своим титаническим клинком и каждый такой взмах поднимал целую волну из песка. Ледниковыми валунами перекатывались его крепкие мышцы. Вздувались канатами жилы, и буквально светилась бронзовая кожа.

В руках этого воина меч, размером с взрослого мужчину, не выглядел как неправдоподобный экспонат. Скорее, как безумно могущественное оружие. Такое, что могло заставить согнуться окружавшие их скалы.

С силой Балиумский генерал воткнул клинок в землю. Хаджар ступнями почувствовал, как та задрожала, а от места удара разошлись несколько глубоких трещин.

Вот только это нисколько не напугало Лунного Генерала, идущую сквозь ряды своих солдат. Каждый раз, проходя мимо очередного рядового или офицера, она выглядывалась в их лица. Кто-то смаргивал непрошенные слезы, другие светились решимостью и едва ли не злобой.

Она кивала им, а те тут же выпрямлялись и с такой силой отдавали честь, что едва ли не продавливали кулаками стальные нагрудники.

Отдал честь и Хаджар.

Он стучал кулаком в грудь не во славу Лин, а в то, что несмотря ни на что, в королевстве все еще жили такие понятия, как “достоинство” и “честь”. И пока были такие люди, как Лунный Генерал – у Лидуса сохранялась надежда.

Когда Генерал встала напротив своего противника, над ущельем на миг повисла тишина.

Первым о щит ударил Неро. Он стоял вперед армии и выбивал мерный ритм. Затем к нему присоединились и другие и так, пока сотни тысяч человек не начали бить металлом о металл, провожая в бой своего Генерала.

Лин, при помощи зубов и одной лишь правой руки, подвязала золотые волосы синей, шелковой лентой.

Выглянуло солнце, сверкнул её стальной нагрудник с узором, изображавшим расправившую крылья птицу. Её стальная “юбка” касалась земли и порой звенела о древко серебряного копья.

Стальной протез безвольно качался в такт движениям.

Лин знала, что сегодня её ждал последний бой.

– Прошу тебя, – тихо произнес стоявший перед ней Дерен. – прошу…

Она вспомнила те дни, когда они вместе воровали хлеб на рынках. Вспомнила, как она едва не откусила палец стражнику, поймавшего Дерена и грозившего отрубить тому руку.

Потом как они попали к Учителю. Как тяжело тренировались, проливая пот, слезы и кровь. Каждый день, год за годом, пока не стали чувствовать копье и меч лучше, чем собственные конечности.

Она вспомнила все праздники, все выпитое ими вино и смех.

Вспомнила как пришли рекрутеры из армии Балиума. Она не хотела идти воевать, но Дерен… Он всегда желал военной славы. Чтобы о нем слагали песни барды, чтобы люди тысячи лет после его смерти помнили имя – “Зуб Дракона”.

Она вспомнила их последнюю ночь… на следующее утро она проснулась уже одна, а еще через год отправилась в Лидус. С тех пор они никогда не виделись.

Лин старалась не вспоминать о своем старом… друге. Потому что с каждым таким воспоминанием рука тянулась к вину, а мысли к бесплодным мечтам.

Генерал одной рукой взяла копье и крутанула его над головой, поднимая торнадо из песка и пыли. Она взмахнула им еще раз, убирая за спину и торнадо тут же рассеялось, а перед ногами противника расползлась длинная трещина. Всего одного взмаха, всего одной руки было достаточно чтобы на расстоянии в тридцать шагов оставить на земле глубокий порез.

– Так значит ты все же достигла Единения с миром, – в последний раз печально вздохнул Дерен.

Когда он поднимал меч, то больше не видел перед собой женщины, которую однажды любил и которую оставил.

Перед ним стоял генерал вражеской армии. Армии, которая собиралась вторгнуться в его королевство.

Он взмахнул клинком.

От одного лишь этого взмаха со скал посыпались отколовшиеся камни. Стоявшие в сотне шагов от места сражения воины почувствовали, как по ним ударила стена ветра. Кто-то даже отшатнулся, старая удержать равновесие.

Дерен накрыл ладонью висевший на шее амулет. В ту же секунду из небольшого синего кругляшка начали выезжать пластины желтого метала. Они сформировали нагрудник, тяжелые наплечники и массивные стальной рукавицы.

Пластины сползали все ниже, укрывая пояс и ноги. И так, пока все тело Зуба Дракона не покрыла артефактная, металлическая броня.

Вспыхнули руны на его исполинском клинке. Руны, напоминающие лучи солнца и сам солнечный диск. Они сияли так же ярко, как и редкие лучи, брошенные сквозь тучи истинным светилом.

Хаджар чертыхнулся. Ну конечно у армии, находящейся тысячи лет под патронажем секты, имелась подобная броня и подобное оружие.

Лин же сохраняла воистину лунное спокойствие.

Она легко оттолкнулась от земли и сброшенным птицей пером взмыла в воздух. Синим столпом сверкнуло копье в её руке и лунный дождь обрушился на Дерена. Тот поднял над головой меч, окутывая себя золотым куполом. А вокруг него, в круге диаметром в десять метров, мир превратился в решето. В земле разрастались дыры глубиной в руку и шириной в монету.

Их появлялось все больше и больше, пока Зуб Дракона уже не стоял на небольшом островке среди глубокого оврага.

Лин приземлилась обратно, и в то же мгновение, противник, взяв рукоять меча обеими руками, взмахнул им делая рубящий удар.

Казалось, что от этого удара задрожали скалы и вскрикнуло небо. В воздухе, над головой Лин, сформировался золотой меч. Он топором палача неумолимо опускался на неё, оставляя позади себя белый след “разрубленного” воздуха.

Длинной не меньше двадцати метров, он оставил на земле не просто трещину, а глубокую расщелину. Вот только Лин он так и не задел. Она уже переместилась к Дерену.

Она вновь взмыла в воздух, оказавшись за спиной у Зуба Дракона.

Хадарж сжал кулак – это была победа!

Враг явно её недооценила. Даже с одной рукой, она все еще оставалась Лунным Генералом!

Сверкнуло копье, выстреливая лунным столпом. Наконечник, нацеленный в шею, рассек пространство…

Не было ни всплеска крови. Ни грохота упавшего в песок исполинского клинка.

Все так же стоял на месте Дерен. Он сжимал левой рукой древко копья, удерживая жало наконечника на волоске от собственной шеи.

В прекрасных, голубых глазах Лин он прочел:

- “Прощай”.

Дерен, кивнув, взмахнул клинок.

Лин вскрикнула, когда холодный метал прошел сквозь её броню и тело.

Она упала, но, придерживая рассеченный живот и опираясь на копье, поднялась.

Победно кричала армия Балиума, спокойно стоял генерал Зуб Дракона. По его клинку стекала кровь, а по щекам так и не оброненные слезы. Слишком сухим стало его сердце за годы войн.

Армия Лунного Генерала уже больше не стучала. Она лишь смотрела на то, как стоял их Генерал. Та отвязала с пояса свой церемониальный меч и, воткнув его в землю, оперлась на него. Вонзив рядом копье, он посмотрела на подчиненных.

– Старший офицер Хаджар! – прозвучал её командный голос.

Хаджар, сглотнув, сделал шаг вперед, а потом люди увидели лишь черное воронье крыло и вот уже Хаджар стоял рядом с генералом. Несколько десятков метров он преодолел так же быстро, как некоторые – всего один.

Вблизи Лин выглядела даже хуже, чем со стороны. На её животе зияла рана размером с ладонь. Кровь била толчками, заливая доспехи и превращая золотой песок в багровый.

Лунный Генерал посмотрела на одного из своих командиров. В синих глазах она увидела не зверя, но стальную волю, готовую сломить даже сами небеса.

Да, в тот день, отправив его к Догару, она сделала хороший выбор.

Дрожащей рукой она сняла с шеи генеральский медальон и протянула его офицеру.

– Возьми, – прошептала она. – теперь армия – твоя.

Хаджар принял столь вожделенный раньше медальон. Теперь он казался ему тяжелее всех окружавших их гор вместе взятых.

– Помоги мне, – прохрипела генерал.

Подставив плечо, Хаджар помог Лин оторваться от меча. Он отвел её в центр перевала и отошел. Та так и осталась стоять – истекая кровью и смотря на меч. Мысленно она представляла себя на лугу, среди травы и тел товарищей. Позади пылал форт, а где-то там, среди дыма и тумана, высился хребет Синего Ветра.

Её грудь поднялась в последний раз и замерла на веки.

Лунный Генерал ушла на встречу к своим товарищам и друзьям. Она ушла к дому, где её ждал мужчина, забывший про свой исполинский меч и воинскую славу. Где смеялись её дети, которым не нужно было бы идти на войну.

Глупые, бесплотные мечты…

Хаджар сжал генеральский амулет так сильно, что проткнул кожу. По ладони побежали змейки горячей крови.

Он обернулся к армии. Та выглядела как побитая, скулящая собака.

Внезапно в ущелье прозвучал дикий, звериный рев.

Уже уходящий с поля битвы Дерен остановился и обернулся. Он увидел перед собой обнажившего меч мужчину. Вокруг него кружились вихри силы, а камни вокруг раскалывались от одной лишь воли этого человека.

Вот только совсем нечеловечески горели синие глаза. В их глубине Дерен на мгновение увидел звериный силуэт. Силуэт, оскаливший клыкастую пасть.

– Сразись со мной! – ревел человек. Или зверь, зачем-то принявший облик человека.

– Генерал, мы уже победили… – начал что-то нашептывать ему один из командиров.

Зуб Дракона лишь властно взмахнул рукой, и “советник” тут же замолчал.

– Достойный противник, – произнес генерал, вновь поднимая меч.

Да, наконец-то перед ним стоял он – тот, с кем он с радостью скрестит свой меч. Тот, кто может забрать у него жизнь и подарить радость кровавой битвы. Победа над ним принесет ему воинскую славу на тысячи лет!

Громом прозвучали два воинственных клича.

Треснули и посыпались камни со скал.

Две армии в тишине наблюдали за битвой Мечников.

Глава 91

Хаджар, полный звериной ярости, не раздумывая принял удар Зуба Дракона в жесткий блок. Сверкнул исполинский меч, плечи ужалили алые искры и будто треснуло небо. Прозвенел раскатистый гром, а под ногами Хаджара треснули камни. Острыми пиками они взмыли в небо, осыпаясь на землю серым дождем.

Вражеский генерал, улыбаясь пьяной от долгожданной битвы улыбкой, нависал над ним тысячелетней горой. Он всем телом и силой давил на огромный меч. Сияли руны, светило искусственное солнце, но Хаджар не сделал ни шагу назад.

Солдаты не могли поверить своим глазам.

Как мечник, вооруженный простым, легким клинком, смог остановить удар тяжелого меча?! Такими мечами разрубают десятки воинов одним взмахом, крошат крепостные стены и вспарывают скалы. Тяжелый меч считался королем всех мечей, а люди, ими владеющими – богами войны.

И все же Хаджар держал. Вены вздулись на его руках, а мышцы заскрипели так явно, что это даже стало слышно.

Дерен все давил на меч и овраг, в котором уже стоял Хаджар, расширялся и углублялся. И чем ниже оказывался Хаджар, тем сильнее ощущалось давление на меч и на тело. Как если бы на него навалился пик той самой горы, на которой однажды стоял его отцовский замок.

И когда давление стало уже совсем не выносимо, Хаджар слегка повернулся запястье.

В тот же миг его окутал незримый, спокойный ветер.

Дерен не успел ничего сообразить, как вся сила его же собственного удара обрушилась на него самого. Она оторвала его от земли, протащила по воздуху десяток метров и впечатала в скалу. Так сильно, что когда генерал упал на песок, то на камнях четко проглядывался его же силуэт.

Пришел черед Хаджара атаковать.

Солдаты увидели лишь черное, воронье крыло, а Хаджар уже оказался рядом с противником. Он сделал несколько неуловимых движений и пять призрачных ударов, формируя рыболовную сеть, понеслись в сторону Дерена.

Тот, поднимаясь на ноги, лишь взмахнул мечом. Золотая волна-цунами, сорвавшаяся с его клинка, с легкостью разбила сеть и, дробя камни и срывая пласты земли, понеслась к цели.

Чувство опасности взывало сиреной. Хаджар понимал, что стоит ему поставить блок, стоит этой волне хоть слегка его задеть, как его испарит едва ли не на месте. На полной скорости он отскочил в сторону. Для зрителей это опять выглядело так, как если бы на пару секунд человек превратился в воронье крыло.

Оно, скользя по песку, обогнуло золотую волну, но не прекратило свой стремительный полет. Двигаясь вокруг Зуба Дракона, то и дело из черного крыла вылетали призрачные клинки. Они были такими быстрыми и их было так много, что они начинали сливаться в непрерывный, синий поток ветра. Острого и беспощадного, оставляющего глубокие порезы не только камнях и земле, а, казалось, самом пространстве.

Генерал воткнул перед собой меч в землю. Вспыхнуло рунические солнце и клинки сгорали, врезаясь в золотой шар, окутавший Зуб Дракона.

Сколько бы Хаджар не старался, сколько бы не посылал он в полет режущих ударов, но не мог пробить защиты. Все же, его противник находился на грани становления истинным адептом. Владел тяжелым мечом и знал соответствующие техники.

Он был сильнее во всех аспектах.

Во всех, кроме одного – в груди Хаджара билось драконье сердце.

Внезапно крыло обернулось исчезающей черной дымкой. Она кружилась вокруг замершего на песке Хаджара. Тот держал меч двумя руками и спокойно дышал.

В это время золотой шар – солнце, разгорался все сильнее и сильнее. Плавился песок, превращаясь в мутной стекло. Рябил воздух, как если бы кто-то зажег яркий костер.

Даже простые солдаты понимали, что скоро шар обернется вовсе не неприступной защитой, а неостановимым ударом.

Хаджар же стоял спокойно.

Он дышал и слушал зов восточного ветра.

С очередным ударом сердца, он резко выкинул вперед правую руку.

На этот раз с его клинка сорвался вовсе не серп. Воздух рассекал призрачный наконечник его клинка – оскаленное жало хищным звериным клыком пронзило неприступный шар-солнце.

Тот сопротивлялся лишь мгновение, пока не истаял дымкой. Исчез жар, пропала рябь, на землю упали алые брызги крови.

Зуб Дракона выпрямился и латной перчаткой смахнул несколько багровых вишенок с порезанной щеки.

– Достойный противник, – произнес он и принял странную боевую стойку.

Он повернулся боком, расставил ноги на ширине плеч и взял клинок так, будто это был топор. Огромный, могучий топор, десятками лет срубавших тысячелетние дубы и скалы.

Он взмахнул им:

– Огненный Дождь!

Солдаты зажали уши – настолько был громким раздавшийся рев.

Меч Генерала опускался медленно, но в то же время неумолимо. И с каждым пройденным сантиметром пространства, он призывал падающий с неба огненный град. Небольшие камешки, не больше ореха, они пылали и рычали яростным огнем.

Они выжигали воздух, плавили песок, крошили скалы.

Хаджар принял вторую – защитную стойку “Легкого Бриза”. Спокойный ветер, кружащий вокруг него, отклонял огненный град в сторону. Но, как выяснилось, завеса из пламени была всего лишь отвлекающим маневром.

Лишь на одних инстинктах, Хаджар успел почувствовать, как справа к нему приближается смерть.

Развернувшись на пятках, он подставил Лунный Стебель и в тот же миг в него словно врезался разбушевавшийся океан.

Хаджара оторвало от земли и, сквозь град из пламени, пронесло в двое больше, чем недавно Дерена. Когда же Хаджара ударило о скалу, то за ним остался вовсе не едва заметный силуэт.

Удар был такой силы, что Хаджару пришлось приложить усилия чтобы выбраться из образовавшегося в скале “дупла”.

Упав на землю и сплюнув кровь, он отмахнулся от десятка сообщений о тяжелых внутренних травмах. О них он знал и без подсказок нейросети.

Хаджар поднялся, будучи готовый отразить или увернуться от следующего удара, но Дерен не сдвинулся с места. Он лишь провел ладонью над клинком, приняв слишком знакомую стойку.

Сглотнув, Хаджар тут же выполнил удар “Крепчающего ветра”, отправив в полет вихрь режущего ветра со спрятанными внутри призрачными клинками.

– Опаленный сокол, – выдохнул Дерен, делая взмах своим исполинским мечом.

В отличии от “поджаренного воробья” Мастера, с клинка Зуба Дракона действительно сорвался сокол. Огненная птица с размахом крыльев метра три, а то и четыре, издала режущий уши крик и всего двумя взмахами развеяла клубок из режущего ветра. Клювом она разбила клинки и на полной скорости устремилась к цели.

Хаджар, будто в замедленной съемке, наблюдал за тем, как к нему летит огненная птица. Он чувствовал её жар, видел сверкающие когти и клюв. Сильные крылья с каждым взмахом терзали воздух и окружавшее их пространство. Они превращали песок в стекло, оставляя позади сокола мутный, бликующий след.

Хаджар взял меч поудобнее.

Он был готов принять силу удара Дерена. Тот же стоял спокойно. Его лучший удар не могли отразить приближенные ученики секты Черных Врат. Чего уж говорить о, пусть и достойном, но все же – обычном офицере Лидуса.

Сокол пробьет на вылет его грудь, но на землю не упадет ни рваных одежд, ни тела – все сгорит в ярости огненной птицы.

Хаджар замахнулся клинком, в попытке использовать скорость сокола и разрубить его на подлете. И в этот самый миг, когда его Лунный Стебель уже почти погрузился в огонь, Хаджар что-то почувствовал.

Что-то мистично, таинственное и огромное.

Он почувствовал вокруг себя целый мир.

Глава 92

Хаджар чувствовал, как ласкает его лицо восточный ветер. Вернее, не чувствовал, а, скорее – знал. Так же, как и знал, что стоит на земле, которая давала ему силу. Эта сила переходила от ступней к бедрам. От бедер, к корпусу. От корпуса, к рукам. Даже выполняя техники, связанные с ветром, Хаджар использовал силу земли.

Та в, свою очередь, сливалась с мечом, выкованном в печи, где огонь был настолько горячим, что не было видно пламени. И меч этот держали его руки, наполненные его кровью.

Он чувствовал, как все вокруг него было взаимосвязано. И даже этот сокол, застывший, как и все вокруг, в воздухе – тоже был частью на миг открывшейся ему мистерии. Мистерии куда как более глубокой и таинственной, нежели он мог сейчас осознать.

И все же, Хаджар смог понять, что он делал не так.

Несмотря на все свои предыдущие тренировки, на все свои достижения и озарения, он упускал главное. Что он, даже в тех темных казематах, под светом луны и в компании дырявого покрывала – никогда не оставался один.

С ним всегда, с момента его рождения, был целый мир. Он его оберегал, он давал ему силы, он защищал его так же рьяно, как и любое другое существо под этим бескрайним небом.

Мир был рядом. Большой и прекрасный. Надежный и заботливый. А Хаджар его не замечал. Он его нагло игнорировал, стараясь полагаться лишь на свои силы. Хотя, в реальности, никаких своих сил у него никогда не существовало. Как не существовало их ни у кого другого.

Была лишь заимствованная. Та, которую на краткий срок им даровал Мир.

Солдаты не смогли ничего разобрать. Для них все выглядело так, как если бы фигура Хаджара стала такой же мутной, как капля чернил в прозрачной воде. Лишь по красному пятну – окровавленной части одежды на спине, они могли распознать офицера Лидуса.

В свою очередь, тот спокойно убрал меч в ножны и встретил огненную птицу… выставленной вперед рукой.

– Идиот! – выкрикнул Неро, но было поздно.

Опаленный Сокол, расправив крылья, с яростью вонзил свой клюв в человеческую плоть. Вернее – вонзил бы, не будь он схвачен за горло.

Хаджар сжал пальцы и техника развеялась, опав на песок пламенными, испаряющимися перьями.

– Единый с миром, – с уважением произнес Дерен и улыбка на его лице стала только шире.

Солдаты переглянулись и принялись шептать:

– Единый с миром.

– Он достиг уровня Единого с миром.

Надо понимать, что в армии Лунного Генерала служило почти тысяча мастеров подобного уровня. Но вот только ни один из них так и не смог одолеть в спарринге Хаджара. Теперь же и сам старший офицер медвежьего отряда достиг этого уровня в обращении с мечом.

Дерен качнул клинок и прикоснулся к амулету. Броня, таким же образом каким и появилась, тут же исчезла, “вернувшись” обратно в медальон.

Дул ветер.

Он трепал потрепанные одежды и длинные волосы Хаджара.

Он обдувал мышцы-валуны Зуба Дракона.

Противники стояли друг на против друга, а солдатам казалось, что это были вовсе не люди. Две скалы, два пламени, две реки или два встречных потока ветра. Вот кто сражался перед их глазами.

Два воина, единых с окружающим миром.

Они сорвались с места почти одновременно.

Зуб Дракона обернулся огненный шаром, а Хаджар – черным вороном.

Во всяком случае, это то, что могли различить солдаты. Затем для них и вовсе все растворилась среди призрачных черных и золотых вспышек. Сверкали клинки и порой в воздухе замирали людские силуэты.

С каждым ударом, не достигшем цели, в воздух срывались либо золотые волны, вымывающие огромные куски из скал. Либо яркие, синие вспышки ударов. Совсем уже не призрачных.

Они оставляли страшные, длинные шрамы на поверхностях земли и горной породы.

Сражавшиеся двигались быстро, но все же – Хаджар был быстрее. На один удар Дерена, приходилось три удара Хаджара. Вот только тяжелый меч был априори сильнее легкого, так что одним своим взмахом, Зуб Дракона был способен нивелировать три взмаха противника.

Их сила была практически равна. Часа весов в руках богини войны клонилась то в одну сторону, и тогда на землю падала кровь Хаджара, то в другу. Тогда рычал Зуб Дракона, когда уже его кровь взмывала в небо и орашала землю.

Землю, которая буквально выла под ногами сражавшихся.

Вокруг, то и дело, появлялись настоящие кратеры, огромные трещины и овраги.

В каждом ударе сражавшихся чувствовал мощь и сила целого мира. В каждом их движении – ветер, в каждом вздохе – огонь, в их теле – земля, а их клинки, ловкие и верткие – вода.

Солдаты неотрывно смотрели за поединком. Такого многие, да что там – большинство из них никогда не видели. Лишь слышали о подобном в старых детских сказках, где воспевали битвы старых героев.

С очередным столкновением, Дерен и Хаджар разлетелись в разные стороны.

Каждого из них протащило примерно на десяток метров, что показывало насколько их силы были равны.

Теперь две армии могли подробно рассмотреть результат их стремительной схватки.

Тяжело дышал Дерен. Покрытый кровавыми порезами, он упер меч в землю и оперся на него. Не лучшим образом выглядел и Хаджар. На его левом плече отсутствовал настолько большой кусок плоти, что виднелись белые кости.

Не сговариваясь, каждый из них принял низкую стойку.

Отставив назад правую ногу, занеся меч за спину и устремив взгляд в сторону противника.

Сера сжала ладонь напряженного Неро.

Они собирались закончить свою битву одним ударом.

Меч Дерена окутало яростное торнадо оранжевого свечения. Такое же, но только сильнее, закружило вокруг клинка Хаджара.

Мгновение и вот они уже стоят в центре ущелья. Обращенные спинами друг к другу.

На землю западала кровь.

Победно взревела армия, когда увидела падающее на песок тело.

– Ты сегодня долго, – прозвучал знакомый голос.

Дерен видел перед собой ладно сложенный дом. Во дворе играли дети. Они бегали за орущим котом и пытались поймать его за хвост. В руке Дерен держал совсем не меч, а удочки и связку речной рыбы.

Скрипнула дверь и на пороге показалась девушка лунной красоты. Её длинная, тугая коса свисала через плечо до самого пояса. Руки она вытирала о белый передник, а от её улыбки таяло сердце.

За спиной, где-то в сенях, на стене висело серебряное копье и тяжелые меч.

Они им больше были не нужны.

Выронив удочки и рыбу, Дерен подошел к ней, обнял и зарылся лицом в душистые волосы.

Наконец-то он вернулся домой.

Зуб Дракона упал в песок.

Его отсеченная рука, все еще сжимавшая меч, описала по воздуху широкую дугу и исполинский клинок вонзился рядом с серебряным копьем.

Генерал армии Балиума не двигался. Помимо руки, он лишился правой ноги, а на его теле алело четыре пореза, формирующих символ “W”. За время, столько короткое, что некоторые не успели даже моргнуть, Хаджар успел сделать шесть ударов и в каждый из них он вложил максимум своих сил и умений.

Хаджар повернулся к своей армии.

Первым, кто подал голос, был его друг.

– Генерал Хаджар! – взревел Неро, ударив мечом о щит.

Вскоре уже сотни тысяч глоток кричали:

– Генерал Хаджар!

Где-то во дворце Король выронил из рук кубок, забрызгав пол и одежды вином. От чего-то его сердце пропустило удар…

А под землей, в казематах, висела на цепях измученная, старая женщина лишенная глаз, но не воли. Обратив лицо к северу, она заходилась в истеричном, пугающем хохоте.

– Генерал Хаджар! – приветствовала армия своего нового командующего.

– Генерал Хаджар, – эхом разносилось среди скал.

Глава 93

Хаджар смотрел на Азрею, бегающую и прыгающую по их новому жилищу. Генеральский шатер выглядел намного лучше, чем офицерские шатры или же палатки. Хотя, это в принципе было лучшим жилищем, на которое мог рассчитывать армейский служащий.

Хаджар прошел по дощатому(!) полу к высокой кровати. Она все еще пахла так же, как и Лин. На столе все еще лежали её ленты для волос – единственное украшение, которое могла позволить себе почивший генерал.

Стянув с волос кожаный ремешок, Хаджар поднял белую ленту и подвязал ею свой “хвост”. Дань уважению человеку, отдавшему жизнь, чтобы этого не пришлось делать сотне тысячам других.

– Проклятье, – скривился Хаджар от боли в плече.

Бинты тут же вновь покрылись красными пятнами. Несмотря на старания лекаря, рана, оставленная клинком Дерена, будет заживать не меньше месяца. Благо, что этот месяц будет посвящен вовсе не сражениям, а административным проблемам.

Смена генерала в армии не проходила так просто – передачей медальона от бывшего командира к новому. Нет, требовалось подтверждение от генеральского штаба. Так что в данный момент Хаджар был больше исполняющим обязанности, нежели действительно генералом.

– Куда поставить? – спросили телохранители, которое теперь служили ему.

В руках они несли серебряное копье и тяжелые меч с рунами золотого цвета.

– Туда, – Хаджар махнул рукой в сторону, где некогда стоял сундук, забитый различным барахлом. Видимо Лин не умела прощаться со ставшими ненужными вещами. Признак детства, прожитого в бедности. У Хаджара таких заморочек не было, так что они с Неро довольно быстро вынесли из шатра все ненужное барахло.

Ну, как “они с Неро” – скорее товарищ трудился один, а Хаджар в кое-то веки филонил.

С битвы прошло всего три дня и Хаджар держался лишь на одних только “наркотиках” лекаря. С каждым часом ему все сильнее хотелось отправиться в спячку на ближайшую неделю. Вот только сделать он этого не мог из-за все тех же административных проблем.

Телохранители поставили копье и меч на специальные подставки, отдали честь и вышли наружу, где продолжили нести свой дозор.

Усевшись за стол-карту, Хаджар тяжело вздохнул.

Они все еще стояли около ущелья. А вражеская армия, задери её демон, все еще стояла по ту сторону от перевала. Не то чтобы старший офицер, перенявший бразды правления после смерти Дерена, не чтил старые законы, но… Почему-то они все еще не ушли обратно в глубь страны. Благо, выставили перед собой белые флаги и не собирались нападать.

Естественно, Хаджар им не верил, так что отправил группу разведчиков следить за подходами. Инженеры, по его же команде, уже ставили ловушки в ущелье, а лучники выбирали себе наиболее удачные позиции.

После десяти лет в рабстве, Хаджар не утратил веру в людей, но она стала намного слабее. Так что неудивительно, что он решил перестраховаться.

Когда с этим было покончено, Хаджар передал медальон старшего офицера медвежьего отряда Неро. Благо это не вызвало никакого протеста и обвинений в кумовстве. Солдаты в армии одновременно и уважали, и боялись своего нового генерала. Они верили его решениям.

Получив медальон, Неро тут же понесся выбирать себе младшего офицера и помощника. Сера от этой должности отказалась наотрез. Так же, как она отказалась формировать отряд заклинателей. Мол, учить она все равно никого и ничему не сможет, а без необходимых знаний они будут лишь мешаться.

После Хаджару принесли многочисленные свитки. Здесь содержалась подробная информация о бюджете армии, продовольствии, количестве личного состава, его “качестве”. Самое печальное, что армия Лунного Генерала, судя по этим свиткам, была разорена.

Стрел хватило бы лишь на полчаса битвы. Обозы с продовольствием были практически пусты. Скоро начнется голод, а там и проблемы с дисциплиной, если не беспредел. Частыми историями становились в последнее время рассказы о том, как солдаты опускались до разбойничества на дорогах. Банально – от голода.

Становилось понятно, что Лин действительно жертвовала собой. Хотя бы ради того, чтобы армия вернулась к Весеннему, где смогла бы хотя бы не подохнуть от нехватки пропитания.

Нейросеть уже активно обрабатывала данные, пытаясь выдать хоть какое-нибудь реалистичное решение. Над этим же ломал голову и Хаджар. Он вообще за этот день много над чем ломал голову.

Где достать доспехов в количестве едва ли не сто тысяч штук. Выяснилось, что седьмая часть его армии ходила в том, что солдаты принесли с собой на экзамен. Причем экзамен, как таковой, был сплошной показухой. После битвы у хребта Синего Ветра брали всех, кого не попади. Судя по бумагам, у него в армии находилось не меньше сорока тысяч простых “смертных”! Тех, кто даже не имел стадии Телесных Узлов!

Пушечное мясо, не иначе.

Помимо доспехов, у армии не было ни пороха, ни ядер для пушек. А стрел было необходимо купить десятки миллионов. На средства, равные едва ли не полному нулю.

– За что мне так не любит госпожа удача, – вздохнул Хаджар, поглаживая прикорнувшую на столе Азрею.

Котенка проблемы людей не волновали. Утащив очередной кусочек вяленого мяса, она улеглась на карту и сонно засопела.

– Генерал Хаджар, разрешите?

На “пороге” показался старик-библиотекарь. Все такой же, как и раньше. Обманчиво добрый и спокойный взгляд, дорогие, но просто выглядящие одежды. Весь его вид был призван располагать к себе, а на деле же душа Небесного Солдата была чернее заброшенного колодца.

Мерзкий тип.

– Входите, достопочтенный адепт, – кивнул Хаджар.

Старик вошел, огляделся и слегка улыбнулся.

– Вы здесь многое поменяли, – произнес он садясь за стол.

– Просто сделал уборку, – пожал плечами Хаджар. – я не проявляю к вам неуважения, адепт, но, прошу простить – у меня полно дел, так что…

– Ближе к делу, – закивал старик. – мне нравиться ваш подход, генерал. Лунная Лин, да будут к ней милостивы боги, все же была женщиной. Сильной, могущественной, но женщиной. Её не хватало мужского подхода к решению вопросов и порой, из-за этого, дела сильно затягивались.

Библиотекарь и дальше бы продолжил рассуждать на гендерную тему, если бы не взгляд Хаджара.

– Точно… к делу, – он достал маленький сундучок и поставил его на стол. – это полная копия свитка медитации, который вы однажды у меня арендовали на ча.

– Не думаю, что у меня хватит средств на покупку данной копии.

– Вам и не нужно его покупать, – улыбка на лице библиотекаря стала еще шире. – каждому генералу данную технику, поручением империи, мы дарим. Ну или, если хотите – таким образом награждаем вас за заслуги.

Хаджар мысленно проклял и империю, и скользкого библиотекаря. Ну конечно они позаботятся о том, чтобы лучшие из лучших – генералы, никогда не достигли никаких высот. Они подсовывают им рабскую технику медитации, ограничивая их рост и защищая себя от возможных проблем.

Чертовы Дарнасцы. Проклятые Ласканцы.

Все они друг друга стоят.

– Со всем уважением, достопочтенный адепт, я не вынужден отказаться от вашего дара. Я ведь все еще не генерал, а лишь исполняющий обязанности.

Улыбка на лице библиотекаря стала более… змеиной.

– И все же я оставлю этот свиток вам, – сказал он поднимаясь и обозная поклон кивком головы. – Считайте это моим личным вкладом в ваши будущие достижения. Да и что-то мне подсказывает, что вы так просто не отдадите генеральский медальон. А теперь – не буду вас больше задерживать.

– Спасибо, достопочтенный адепт. Хорошего дня.

Они распрощались, и библиотекарь покинул шатер. Хаджар же, даже не открывая, убрал сундучок в самый дальний угол.

Проклиная адепта самыми последними словами, он вообще думал его сжечь ко всем чертям, но это было бы уж слишком подозрительно.

– Хаджар! – в шатер, при полном облачении, ворвался Неро. – Там Балиумцы!

– Что?

– Проклятые, бесчестные Балиумцы идут на нас!

Хаджар в очередной раз выругался. Кривясь от боли, он схватил меч. Они выскочили из шатра и Хаджар окликнул одного из телохранителей:

– Трубите в военный рог! На нас нападают.

Глава 94

Всем войском они выдвинулись к ущелью. Хаджар, вместе с командирами, стоял в первых рядах. Перевязанный, в простых, рваных одеждах, подвязанных поясом-веревкой, он не выглядел как генерал. И все же, было в нем что-то такое, незримое глазу, что не оставляло сомнений – впереди армии действительно стоит Генерал.

Сам же Хаджар, впервые оказавшись впереди армии, ощущая за спиной поддержку сотен тысяч воинов, чувствовал некую силу. Весьма обманчивую, потому как это была не его сила, а лишь армия.

Неро оказался прав и впереди действительно шли Балиумцы. Только вот их шествие было весьма странным. Основная, многомиллионная часть армии, уходила дальше на север – в глубь страны. По перевалу же шагали двести, может двести пятьдесят тысяч солдат. С разномастным, явно личным оружием, почти без брони, лишь с несколькими обозами и пустыми колчанами.

– Что за чертовщина? – протянул одноглазый Гэлион.

– Сейчас узнаем, – Хаджар, показательно завязав тесемки над гардой меча, пошел вперед.

За ним следовали всего командиры. Каждый из них признал главенство некогда простого новобранца. Теперь же, после всех событий и битв, они верили в него так же, как когда-то в Лунного Генерала. А может, даже, и больше…

От “армии” Балиума так же отделилось несколько человек. Во главе группы переговорщиков шел низкий, но крепко сбитый мужчина. У него отсутствовало левое, а правое запястье было полностью обожжено.

Две группы остановились примерно посередине ущелья.

– Приветствую вас, генерал Хаджар, – поклонился безухий.

– Не имею честь знать…

– Старший офицер Лергон, – представился говоривший.

– Приветствую, офицер Лергон, – кивнул Хаджар. – Спешу заметить, что вы отправляетесь не в ту сторону – ваша армия уходит на север. Вы же идете на юг.

Офицер покачал головой.

– Мы идем правильно, генерал, – произнес он и внезапно припал на правое колено и ударил кулаком в грудь.

Точно так же поступил и сотни человек за его спиной.

Хаджар и командиры переглянулись. Никто из них не понимал, что происходит и в чем дело.

– Генерал, – произнес Лергон, все так же держа кулак у сердца. – солдаты, которых вы видите перед собой, сдаются и уповают на вашу волю…

– Сдаются?

– Согласно старым законам, после битвы генералов, проигравшая армия сдается на милость победителя.

– Между нашими генералами был другой говор, – возразил Хаджар. – Отправляйтесь к своим, офицер Лергон. Нет смысла в красивых ритуалах прошлого.

Хаджар развернуся и зашагал прочь, как его окликнул едва ли не плач раненного зверя.

– Нет там наших “своих”, могучий генерал! – Лергон и солдаты поднялись на ноги. В их глазах светилась ярость, тонувшая в боли. – Мы знам об уговоре Лунного Генерала и Зуба Дракона. Но победила его не Лин, а вы! С вами уговора не было.

– Предположим. Я все еще не понимаю, зачем вы мне сдаетесь.

– Потому что вы не просто так стоите на этой границе. Скоро вы пойдете на войну с Балиумом и мы отправимся с вами. Под вашими штандартами и вашими флагами. Прошу, принять меня и двести тысяч этих солдат в ряды вашей армии.

– Что за чушь… – начал было распаляться Гэлион, но замолк, стоило только Хаджару взмахнуть рукой.

Хаджар смотрел на этих людей. Теперь он замечал многочисленные шрамы на их лицах и телах. Замечал их глаза, так похожие на глаза переживших битву и хребта.

Перед ним стояли бывалые воины, пережившие не одно и два сражения.

– Зачем вы это делаете, офицер? Зачем вам сражается против своей же страны?

– Своей страны, – печально протянул Лергон. – Скажи мне, могучий генерал, разве своя страна продает своих подданных в рабство? Разве своя страна забирает детей у матерей, чтобы те прислуживали как простые животные? Разве своя страна будет пить с рук секты Черных Врат?!

Хаджар знал ответ на эти вопросы, но не хотел их произносить. Потому что где-то там, на юге, все еще находились на рудники, где тысячами гибли его соотечественники. Гибли на благо чужой страны.

– Моего сына забрали в секту двадцать лет назад. С тех пор я его не видел, – Лергон указал на стоявшего рядом офицера. – его жену утащили ученики секты и, позабавившись, бросили умирать на улице. Она, беременная, не пережила той ночи.

Лергон указал на другого солдата.

– Его мать побили просто за то, что она посмела слишком громко говорить в присутствии учеников секты.

Другой солдат:

– Его детей забрали в рабство.

Еще один:

– Его стариков забили до смерти, за то, что они слишком медленно шли по улице.

– А его…

– Хватит, – тихо произнес Хаджар. – я понимаю тебя, офицер. И понимаю твою ярость. Но я даже не генерал этой армии. Я лишь выполняю обязанности, пока генеральский штаб не примет решение о назначении на должность. И вряд ли это решение будет в мою пользу.

Лергон сделал шаг вперед. Командиры, стоявшие за спиной Хаджара, обнажили клинки, но так ими и не воспользовались. Очередной властный взмах руки остановил их секундный порыв.

– Песни о тебе, могучий генерал, поют даже у нас. Песни о офицере Хаджара и офицере Неро, которые вдвоем сражались едва ли не сотней тысяч кочевников. Песни о человеке, одолевшем практикующего стадии трансформации, когда сам был на стадию слабее. Песни о том, как ты взорвал замок генерала Лаврийскйого и ушел от возмездия. О том, как ты вытерпел пятьдесят ударов плетей вместо простых солдат, а потом одним ударом прикончил Дознавателя. И сегодня вся наша армия видела, что эти песни – никакие не сказки. И ты, могучий генерал, говоришь, что не по праву занимаешь своей должности?

– Песни действительно приукрашивают реальность.

– Да к демону их и эту реальность! – воскликнул Лергон. – Так же как я ясно вижу бескрайнее небо, я вижу перед собой тебе, могучий генерал. Я слышал войну в твоих шагах, я слышал ярость в каждом движении твоего меча. Ты никому не отдашь этот медальон, и ты пойдешь войной на Балиум и на секту Черных Врат. Я знаю это, и ты знаешь это. И я пойду с тобой на эту войну, либо тебе придется убить меня.

Лергон содрал с тела рубаху, обнажая могучую грудь, покрытую знакомыми Хаджару шрамами. Шрамами от каленого железа и кнутов. От цепей и колодок.

– Двести тысяч солдат ждут твоего решения, могучий генерал.

Хаджар посмотрел за спину Лергону. Эти люди не имели ничего, кроме ненависти к секте и Балиуму. Они были даже беднее и, возможно, слабее, чем солдаты Лунной армии.

– У нас нет ни стрел, ни пороха, – внезапно начал перечислять Хаджар. Данная информация шокировала даже его собственных командиров. – у нас не хватает доспехов, нет обозов. Нет денег и скоро начнется голод. Ты все еще хочешь присоединится к моей армии? Узнав все это, ты хочешь отправиться на войну, на которой, скорее всего умрешь.

– Умру, – кивнул Лергон. – но, если у меня будет возможность забрать с собой хоть одного ученика секты – я умру с честью и отправлюсь к богам со спокойной душой.

– А вы?! – Хаджар усилил голос энергией так, чтобы его услышали даже самые далекие ряды. – Вы готовы отправиться со мной на войну?!

– Генерал Хаджар! – вместо ответа разом грохнули тысячи голосов. – Генерал Хаджар.

Хаджар еще раз посмотрел на эти двести тысяч.

– Командующий Неро.

– Да, мой генерал.

– Вы ведь хотели увеличить численность медвежьего отряда?

Неро икнул и подошел вплотную.

– Ты чего удумал, Хадж, – прошептал он так, чтобы никто кроме друга его не услышал. – Ты хоть представляешь сколько среди них шпионов секты?!

– Представляю, – кивнул Хаджар. – и на наших тренировках каждого из этих шпионов будет очень легко вычислить.

– Хочешь заняться прополкой? – догадался Неро.

– Нет, но я собираюсь использовать каждый шанс для победы над сектой и Балиумом. Особенно, когда есть шанс скормить врагам дезинформацию.

Неро сперва не понял о чем речь, а потом кровожадно улыбнулся. Так же кровожадно, как и Хаджар.

– Отличный план, дружище. К тому же, если наши враги боятся тысячу “медведей”, то что они будут испытывать, когда увидят сотни тысяч?

– Тогда решено, – кивнул Хаджар и повернулся к новобранцам. – надеюсь, вы не пожалеете о своем решении. Как и я сам…

В лагерь возвращалось на двести тысяч человек больше, чем из него уходило.

Глава 95

Еще два дня прошли в заботах. Несмотря на то, что Хаджар старался делегировать обязанности, как только мог, некоторые вопросы требовали его прямого вмешательства. Например, такие, как поиск еще двухсот палаток.

Благо в этом добре армия нужды не имела. После почти двукратного сокращения численности, палаток и шатров осталось едва ли не миллион. Так что новобранцы вполне “комфортно” в них разместились.

Да, армия Лидуса испытывала к ним неподдельный скепсис, но дисциплина держалась железной. Никаких стычек и драк не происходило. Да и к тому же, солдаты пришедшие мстить Черным Вратам слишком сильно уматывались на “медвежьих” тренировках, чтобы обращать внимания на подозрительные взгляды.

Сам Хаджар за прошедшие дни к тренировкам не приступал. Не потому, что не хотел, просто после полученных ран это было запрещено. Да и времени не оставалось. Каждый раз он должен был решать какие-то вопросы и заниматься бумажной волокитой.

Так было вплоть до того часа, как к нему в шатер вошел телохранитель.

– Мой генерал, – отдал он честь. – прибыла делегация из штаба.

– Спасибо, вы свободны.

Телохранитель кивнул и вышел.

Хаджар посмотрел на сопящую Азрею. Та все еще не росла, а Хаджар все еще не мог понять почему. Может её стоило скормить ядро Древней Тигрицы, но подобная сила спалила бы и самого Хаджара. Чего уж там говорить о маленьком котенке.

– Покой нам только снится, – улыбнулся Хаджар, поглаживая сопящий комок шерсти.

В очередной раз он покинул шатер, чтобы лицом к лицу встретить новые проблемы.

Вот только на этот раз проблемы, которые нельзя было решить быстрым взмахом меча.

Весть о том, что в лагерь прибывают чиновники из штаба быстро, облетела лагерь. Так что когда Хаджар дошел до условного “входа” в лагерь, то там уже собралась едва ли не вся его армия во главе с командирами.

Те будто подбадривали генерала, идущего на встречу к двум повозкам, с запряженными в них жеребцами. Демон, если подать хоть одного из этих рысаков, то можно было бы купить провианта на два сезона вперед.

Хаджар, подойдя ближе, не мог оторвать взгляда от прекрасных, величественных жеребцов. Каждый из них вдвое больше, чем обычная лошадь. Ноги толщиной со ствол молодого дерева и гривы, густые как трава в прерии.

Животные явно находились на стадии Вожаков и стоили просто баснословные сумма денег. Из повозок, больше похожих на кареты, вышли несколько чиновников. Среди них хаджар заметил и два знакомых лица. Толстяка Дознователя и ту стерву, которая предлагала ему продать медаль (которую он так еще и не видел в глаза) чтобы снабдить свой отряд всем необходимым.

Всего в делегации присутствовало девять человек. В том числе и какой-то напыщенный юноша. В белой броне и таком же белом плаще, он все сетовал на то, что местная грязь испачкает его одеяние.

Выглядело это смешно и стыдно одновременно. Причем за неуместного здесь юношу стыдно, от чего-то, было именно Хаджару.

– Офицер, – вышел вперед глава делегации. Очередной старикашка чиновник, с большим количеством золота на теле и парчи в одежде. Опять же, продай это все и вот уже армия обеспечена порохом.

– Хаджар. Меня зовут Хаджар.

– Вот так просто? – фыркнул юноша в белом.

Никто из делегации его не одернул и не сделал замечания. Чего уж там – стерва и толстячок лебезили перед юношей так, словно это был сам наследный принц.

– Меня зовут граф Арин Нор, – представился старикан. – я являюсь уполномоченным представителем генералитета. Его воле объявителем.

– Приветствую вас, граф, – вежливо ответил Хаджар.

Граф наклонил голову и посмотрел за спину Хаджару. Он увидел несколько сотен тысяч воинов в броне и при оружии, выглядящих так, будто они собирались сражаться с многочисленным противником.

– Отзовите воинов, офицер, – приказным тоном произнес граф.

Хаджар внутренне собрался. Чтобы какой-то чиновничий пес ему приказывал? Хаджар не был святым человеком. Ему был известен такой грех, как гордыня. Но дело даже не в ней.

Он бы подчинился, чувствую он в собеседнике силу и честь. От Арина же исходила лишь жадность и властолюбие.

– Воины! – прогремел генеральский рык.

Сотни тысяч солдат тут же ударили кулаками в грудь.

– Продолжаем отработку военного построения!

И тут же за спиной Хаджара выросла ощерившаяся копьями стена из щитов. Послышались скрип луков и ржание лошадей.

– Что ты себе позволяешь, смерд?! – взвизгнул юноша в белом.

– Утихомирьте своего пса, граф.

– Что-о-о-о, да я…

И юноша, как некогда стоявший рядом (нынче безумно бледный) толстяк-дознаватель, рухнул в грязь. Вот только на этот раз Хаджару даже не пришлось смотреть в его сторону. Он лишь опустил ладонь на рукоять меча. Одного этого хватило, чтобы у всей делегации перехватило дыхание. Они буквально всем телом почувствовали, как их горлу приложил косу дух смерти.

Перед собой они видели не человека, а готового к прыжку опасного зверя.

Зря они насмехались над песнями о “медвежьем генерале”, которые слышали по дороге в это богами забытое захолустье.

– Кажется я приказал вам распустить солдат, – пытаясь сохранить спокойствие напомнил граф. – а мой приказ – это приказ генералитета!

– И я бы с радостью его выполнил, господин чиновник, но армия отрабатывает построение. Она начала это до вашего приезда и продолжит после.

Граф хотел было подойти ближе к наглому простолюдину, но не смог сделать и шага. Ему казалось, что перед ним стоит не высокий человек, а огромная, неприступная гора. Гора, которая раздавит его так же легко, как он недавно – муравья.

– Приказом генеральского штаба! – кричал он так, чтобы его слышали и солдаты. – генералом армии назначается виконт Селиам!

Арин ткнул пальцем на юношу в белой броне. Тот все пытался подняться с земли, но его ноги скользили по мягкой грязи.

Над лагерем повисла тяжелая тишина, которую вскоре разбил удар металла о металл и выкрик:

– Генерал Хаджар!

Вскоре уже почти миллион голосов срывался в единый гром:

– Генерал Хаджар!

– Генерал Хад…

И так же быстро как гром зародился, он и затих.

Хаджар опустил поднятый в воздух кулак.

Над поляной вновь повисла тишина.

– Отдайте медальон, офицер, – еще сильнее бледнее протянул руку граф. – отдайте или я обвиню вас в измене.

Хаджар и не думал снимать амулет с шеи.

– И что же, господин чиновник, вы даже не поинтересуетесь каково состоянии армии?

– Медальон, офицер!

– Не спросите, что у нас с провизией. Как дела с обмундированием. Не нужно ли нам помочь и прислать обозы?

– Королевство в тяжелом экономическом кризисе, офицер, – граф потрясал своими золотыми украшениями, сверкавшими на солнце драгоценными камнями. Одно такое украшение стоило десятка тысяч доспехов для солдат. – у нас нет денег. Но это не должно вас волновать. Медальон!

На последней ноте Арин едва ли не дал петуха, но Хаджар все так же не трогал тесемок амулета.

– Я знаю законы, граф. В данном случае, если я имею поддержку всех командиров армии, то я могу вызвать ставленника штаба на поединок. Победитель возьмет амулет.

Граф скривился. И откуда только простолюдину было знать старые законы…

– Командиры, спешу вам напомнить, что ваше жалование на прямую…

– К демонам твое жалование! – выкрикнул Гэлион.

– Где наши стрелы и порох, свинья? – завопила Лиан.

– Мы поддерживаем нашего генерала, – отозвался Тур.

– Тупые смерды, – произнес граф так, чтобы было слышно лишь Хаджару. – а ты – самый главный из них. Да я вас сгною здесь. Отдай мне медальон или вы все помрете от голода!

– Громко лаешь, шавка, – прорычал Хаджар. – укусить сможешь?

– Сэр Селиам! – граф, пылающий от смеси бессильной злобы и страха, повернулся к поднявшемуся таки юноше. – прикончите этого смерда.

– Прощайся с жизнью, вонючая солдатня, – мальчишка, который еще, наверное, ни разу не брился, не с первого раза смог достать клинок из ножен.

Клинок, такой же богатый, как и любое иное украшение. Золотая рукоять, украшенная десятками драгоценных камней. По самому же лезвию шла искусная изумрудная вязь, формирующая узор дракона и тигра.

Селиам замахнулся им, но в ту же секунду армия за спиной хаджара разом грохнула металлом о металл.

Хаджар, мгновение назад, стоявший в нескольких метрах от юноши, оказался к нему вплотную. Голой ладонью он сжимал лезвие.

Селиам, пыхтя, пытался выдернуть его из стальной хватки, но не мог даже оцарапать кожи, не то что забрать оружия.

– Убери свои грязные руки…

– Как прикажете, ваше превосходительство.

Хаджар сжал кулак и с громким звоном клинок треснул. По руке Хаджара побежали кровавые змейки. Каплями они срывались на воткнувшийся в землю обломок лезвия.

Селим все еще держал в руках сломанный меч, когда его грело вдруг взял в тиски свирепый зверь. Этот зверь легко оторвал его от земли и поднял на вытянутой руке-лапе.

Юноша смотрел в бездонные, синие глаза и не видел в них ни капли человеческого. Как не услышал он этого “человеческого” в рыке, вырвавшемся из пасти зверя.

Воинственный клич Хаджара поддержали и солдаты, а вскоре их клич сменился на раскатистые волны смеха.

По сапогам юноши стекала пахучая, желтая струйка.

Хаджар, скривившись, отшвырнул от себя Селима.

– Убирайтесь, – спокойно произнес он.

– Ты хоть понимаешь, на кого поднял руку, смерд! – кричал граф. – Это сын одного из первых чиновников генералитета.

– Я сказал – убирайтесь.

– Да я вас всех здесь…

– Воины! – Хаджар поднял в небо сжатый кулак.

Смех тут же оборвался, а солдаты, сохраняя стену щитов и выставив копья вперед, с громким “Хэ!” сделали шаг вперед. Сам же генерал вновь опустил ладонь на рукоять меча.

– Трижды я не повторяю никогда.

– Вы еще об этом пожалеете, – подбирая одежды, чиновники, толкая друг друга, пытались забраться в повозки.

– Я расскажу отцу, – взвыл Селим, бросившись в свой, отдельный ото всех транспорт.

Спустя пару секунд, от делегации осталась лишь дорожная пыль, вихрящаяся в воздухе. Им в след смотрели горящие стальной волей синие глаза, в глубине которых сворачивался кольцами свирепый дракон.

Глава 96

– Нет, это все, конечно, очень поэтично, – Неро чистил кинжалом ногти, закинув ботинки на стол карту. – но ты ведь понимаешь, что штаб нам теперь жизни не даст?

Хаджар в это время продолжал изучать свитки, параллельно почесывая Азрею, спящую у него на коленях. Содержания армии хватало еще на три недели. На пять – если прекратить выплаты старшим офицером. И на семь, если не платить и младшим.

Смысла обрезать жалование простых солдат не было никакого. Как бы они не уважали своего нового генерала, но без денег сражаться вряд ли будут. Если и вовсе – бунт не поднимут.

Раньше, пару тысяч лет назад, может и сражались бы. А сейчас, после того как вся система Лидуса сгнила, то возникали резонные сомнения в наличии подобной мотивации у воинов.

Проклятье, Примус ведь, наверное, даже не осознавал какую раковую опухоль вырастил на теле королевства. Как не понимал когда-то и Балиум, а теперь двести тысяч их воинов встали под штандарты армии противника.

И ведь не то чтобы Примус был глуп или наивен. Нет, он просто никогда не брал в расчет простых людей. Он умел плести интриги, умел воевать, но только делал все со своей, довольно высокой “колокольни”. Вниз же он не то что старался не смотреть, а порой вообще забывал, что там, ниже облаков, что-то существует и кто-то живет.

Сколько еще времени пройдет до первого крупного восстания?

Скорее всего, стоит только войне между двух империй перейти в более активную фазу, как вскоре легион ослабит контроль над рудником. И куда тогда хлынет вся боль и злоба рабов? Причем рабами-то их сделали не иноземные захватчики, а собственное государство. То, что, по идее, должно было их защищать и оберегать.

Крови будет столько, что все предыдущие конфликты с кочевниками и соседними королевствами покажутся детской забавой. Правильно ведь говорят, что нет войны страшнее, чем гражданская.

– Они и так нам не очень сильно помогали, – заметил Хаджар, делая очередную пометку в свитке.

– Согласен. Но они хотя бы не мешали, а теперь – демон их знает.

– Именно поэтому нам нужно поскорее сниматься с места.

– И куда мы пойдем? – Неро ткнул кинжалом в карту. – К степям? Там уже третий год сидит Восточная армия. Причем их генерал тот еще засранец. Он нам мешка гнилого риса пожалеет, не то что руку помощи протянет.

– Нет, в степи мы не пойдем, – согласился Хаджар.

– Тогда ты, может, предлагаешь вернуться к Весеннему? Спешу напомнить, ты в очередной раз обидел сыночка какой-то шишки. Нет, я в курсе что ты псих, но с меня Топоров уже достаточно.

– И к Весеннему мы тоже не пойдем, – кивнул генерал.

Неро посмотрел на друга, потом на карту, потом опять на друга. Он вздохнул, взъерошил все такие же – белые волосы и с силой воткнул лезвие в обозначение перевала. Именно там они сейчас и стояли лагерем.

– Я беру свои слова обратно. Ты не псих. Ты безумец.

– А между этими понятиями есть разница?

Неро задумался.

– Наверняка есть, – протянул он. – но такая деревенщина как ты, все равно не поймет.

– Тоже мне, нашелся светоч разума. То-то Сера, вон, постоянно к ученому потрепаться бегает.

– Пускай треплется с кем хочет, – пожал плечами Неро. – спит она со мной.

Хаджар не стал продолжать данной темы. Он смотрел на карту и дорогу, ведущую за перевал.

– Я все понимаю, Хадж. Ты теперь большой человек – генерал. Но эта затея – она просто ненормальная. Даже по твоим меркам.

– Ну, тогда, может ты подкинешь другую идею? Хочу напомнить, дружище, у нас проблемы как у девственницы в бездне.

– У неё-то как раз проблем нет, – фыркнул Неро. – расслабилась да получай удовольствие.

– Вот только когда нас будут иметь во все отверстия, вряд ли мы получим какое-либо наслаждение.

Неро, соглашаясь с аллегорией, развел руками и вернул кинжал в ножны.

– Так что, – продолжал Хаджар. – это наш единственный шанс пополнить запасы, добыть денег и хоть как-то “одеть” солдат.

– Но делать это в чертовом Балиуме?! Ты собираешься армией, в которой нет и миллиона, отсутствуют доспехи, оружие у всех свое и от того – дрянное, стрел не хватит и на три часа боя. И вот этим ты собираешься воевать с Балиумом?

Неро ткнул пальцем на приграничный город. Он находился как раз за ущельем. Назывался – Гарнут. Укрепленное сооружение с тремя кругами стен. Внешняя, самая тяжелая, шириной метров пять, а высотой в четыре раза больше.

Даже тяжелая осадная артиллерия пробивала бы подобную стену не меньше месяца. А там, позади, еще два круга. Внутренние стены, разумеется, не такие громадные, но тоже внушающие оторопь и уважение. И пока они брали бы все это очарование в осаду, явно успела бы подойти подмога.

Армию Хаджара просто размажут по полю. Со стен закидают стрелами и ядрами мортир, а на земле разобьют войска регулярной армии. Это уже не говоря о расположенном в Гарнуте гарнизоне. И, что-то подсказывало Хаджару, что под контролем секты Черных Врат приграничный гарнизон находится в лучшем состоянии, чем тот, что стоял в форте у хребта Синего Ветра.

Во всяком случае, у них наверняка полный комплект как пушек, так и личного состава.

И, кстати, все эти перспективы не включают в себя учеников секты. Эти ученики ведь не армия, в которую смогли затесаться пятьдесят тысяч простых смертных. Нет, каждый ученик – обученное, сильное звено.

Между различными сектами, если верить различным историческим свиткам, частенько случались разнообразные стычки. Так вот эти самые “стычки” весьма сильно отличались от возни между двумя армиям. Хотя бы просто потому, что когда с одной стороны стоит сто тысяч практикующих уровня Формирования, с примесью Телесных Рек, то это совсем не то, что простые солдаты.

По последним разведывательным данным, у Черных Врат имелось едва ли не сто двадцать тысяч учеников. Да, секта была захолустная и большим количеством сильных практикующих похвастаться не могла, вот только…

Старейшины секты, в количестве шести штук, все находились на грани становления истинным адептом. А патриарх – глава организации, и вовсе уже лет как сто назад поднялся на уровень Небесного Солдата.

И если вся эта орава двинется на армию Хаджара, то они не просто сметут их – секта даже не заметит сопротивления.

Единственная причина, по которой они раньше не захватили Лидус – он им был не нужен.

Единственная причина, по которой они сейчас его не трогали – боялись империю Дарнас.

Хаджар же собирался собственноручно нарушить сформировавшийся за века статус-кво.

Он собирался пойти войной на весь Балиум.

Глава 97

Хаджар, воткнув перед собой меч, сидел в позе лотоса. Он медленно погружался в глубокую медитацию. Наконец у него выдалась свободная минутка, которую он тут же решил посветить развитию.

Утренние тренировки с медвежьим отрядом уже особого роста не давали. Хаджар достиг предела своих физических возможностей на данной стадии. Следующий рывок и возможность увеличить свои показатели, он получит только после перехода на стадию Трансформации Тела.

Так что в данный момент все эти забеги с бревнами и прочее были больше нужны для поднятия морального духа армии. А он, несмотря ни на что, все же был низок.

Солдаты чувствовали, что что-то не так. Они ведь не слепые – замечали обеспокоенные лица командиров. Знали о том, что в оружейной им не выдают ни оружия, ни брони. Чувствовали, как с каждым днем в каше остается все меньше… самой каши и прибавляется воды.

Только видя, как отчаянно и самозабвенно по утрам тренируется генерал, они могли разглядеть луч надежды во всей этой вакханалии.

Хаджар же, учавствуя в забегах с бревнами на разросшемся плацу (теперь он вмещал несколько сотен тысяч), больше раздумывал над административными проблемами, чем над развитием.

Но не сейчас.

Сейчас генерал был полностью сосредоточен на медитации на воткнутом в землю Лунном Стебле. Благодаря достижению уровня Единства с миром, он стал лучше чувствовать энергию, этот самый мир пропитывающую.

То, что раньше казалось неуловимым туманом, теперь выглядело как берег широкой реки. Реки, в которую Хаджар нырнул с головой.

Оказавшись под водой, он не видел ни бликующего солнца на поверхности, ни дна под ногами. Ведь на самом деле – никакой реки не существовало. Хаджар все так же сидел неподалеку от своего громадного шатра. Напротив был воткнут клинок, а где-то в стороне несли дозор закованные в латы телохранители.

Река была лишь часть воображения Хаджара. Кусочком его мироощущения. Она была где-то там, среди эфирных ветров, обдувающих бесконечные горы и равнины. Пряталась в дыхании людей и зверей. Игралась в догонялки с птицами и предавлась ласкам бегущих по небу облаков.

Это была сила, энергия, благодаря которой жил и каждый день перерождался весь мир. И именно в неё Хаджар нырнул.

Ему не требовался воздух, потому что в реке было воздуха больше, чем в самой атмосфере планеты. Он не чувствовал холода, потому что она сама его согревала. Хаджар вовсе не захлебывался этой рекой, он ей дышал.

И с каждым вздохом, он забирал частичку этой силы себе.

Маленькую, микроскопическую долю. Настолько незаметную, что даже для муравья она бы показалась миниатюрной песчинкой.

Вот только для Хаджар эта капля была просто гигантской. В трое, если не в четверо больше того, что он мог забрать раньше. И эту каплю он впитывал сквозь девять врат – Узлов на его теле. И когда та проникала в тело, то он разделял её на двенадцать нитей – Рек.

Циркулируя полученную силу особым образом, Хаджар медитировал в соответствии с техникой в свитке “Путь среди облаков”. Если верить описанному в свитке дракона, а не верить повода не было, то каждая из техник медитаций обладала своими свойствами.

Например, если изучить что-нибудь вроде “Дыхания Саламандры”, то в определенный момент адепт действительно сможет выдыхать пламя.

“Путь среди облаков” обладал лишь одним свойством – он действительно позволял даже Небесному Солдату ходить среди облаков. Потому как легенды о летающих адептах действительно оказались – легендами.

Во всяком случае – большая их часть. Нет, истинные адепты действительно могли долгое время находится в воздухе. Как, например, тот Рыцарь духа на хребте Синего Ветра. Вот только это был не полет. Он лишь, пользуясь особой техникой, сделал своей тело легче пушинки и от того медленно парил и даже падал, но не летел.

Истинный полет был возможен лишь благодаря специальным артефактам. Стоили они баснословные суммы. Куда как дороже, чем могли себе позволить даже лучшие адепты Империи.

Сам же полет, свободный как у птицы, был мифом – легендой. Легендой, которую “путь среди облаков” позволял воплотить в жизнь.

Это, и еще многое другое, Хаджар подчерпнул из свитков Лунного Генерала. Она оставила ему в “наследство” богатую коллекцию из старых знаний.

Но все это в данный момент было не важно.

Хаджар с наслаждением тонул в бездонной реке, омывающей весь мир. А в этот момент энергия струилась по его телу.

Она проникала в самую глубь его “я”. Туда, где сверкали пять Осколков некогда единого Зерна. Именно эти осколки служили источником его собственной силы. Того, что он когда-нибудь, как и любое другое умершее существо, вернет обратно в бесконечную реку. И именно из-за этого круговорота стать Бессмертным было так сложно.

Ведь Бессмертие нарушает этот вечный цикл, а значит противоречит не людским законам, а правилам установленным Небом и Землей.

Но даже это сейчас не волновало Хаджара.

Все, на чем он был сосредоточен, это попытки влить в Осколки как можно больше энергии. Он чувствовал, что теперь способен делать это быстрее и качественнее, но все же стадия Формирования Ядра все еще была ему недоступна.

У него пока не хватало сил, чтобы соединить пять осколков в единое целое. Да, с каждым днем и с каждым новым усилием воли, он приближал их друг к другу. Но движение оставалось незначительным и почти незаметным. Такими темпами, он бы соединял их целый век, если не больше.

Правильно говорят, что одними травами и различными ингредиентами нельзя проложить дорогу на вершину развития. Практикующие и адепты должны были закалять себя в пучине событий большого мира. Только так они могли получить истинные знания и поймать птицу озарения за хвост. Оказаться в моменте вдохновения, когда мир становиться чуточку понятнее.

Открываются мистерии, дают себя увидеть далекие и глубокие тайны.

И именно такой момент внезапно наступил для Хаджара.

В глубине бездонной реки, намного глубже, чем Хаджар мог себе представить, он заметил отблеск стали. Хаджар “развернулся” и “поплыл” к нему. Естественно, все это он делал своим разумом или даже тем, что намного мистичнее и древнее, чем просто “разум”. И все же, каждое “движение”, каждая попытка погрузиться глубже в реку ощущались как реальные.

Там, сидя у шатра, тело Хаджара начала бить мелкая дрожь, а по лицу покатились крупные градины пота.

А где-то в эфирных потоках, сознание Хаджара боролось с несущей его в сторону от отблеска рекой. Он сражался с ней, он пытался остановить титаническую силу, уносящую его в сторону. Но сделать это было практически невозможно.

Лишь рванув из последних сил, Хаджар смог немного сдвинуть свое “тело” и слегка приблизится к стальному отблеску. Тот все еще находился от него на таком же расстоянии, на каком самая дальняя звезда от пастуха, лежавшего на холме и вглядывающегося в бездонный космос.

Но даже этого хватило, чтобы телохранители, обнажая оружие, прибежали на внезапный вскрик.

Их Генерал с трудом поднимался с земли. На его теле повсюду виднелись глубокие порезы. Такие, какие мог оставить только очень быстрый и сильный меч.

– Генерал Хаджар?!

– Все в порядке, – услышали они даже… радостный голос. – все в полном порядке.

Хаджар, вытерев кровь, вздохнул полной грудью и убрал меч в ножны. Направляясь к лекарю, он не чувствовал себя раненным или потерпевшим неудачу. Нет, напротив, теперь он знал, что где-то в глубине реки скрывается другая энергия.

Энергия, к которой его тянуло с невероятной силой. И в то же время, он был слишком слаб чтобы не просто до неё добраться, а выдержать её “свет”.

Где-то в глубине реки скрывалась энергия Меча. То, что Хаджар так долго искал и наконец-то нашел.

Глава 98

После того как зажили раны, Хаджар еще раз попытался немного приблизиться к энергии меча. Вторая попытка едва не стоила ему жизни. После этого, осознав насколько он еще слаб для стального отсвета.

Хаджар решил оставить попытки до достижения стадии Трансформации Тела. Возможно, тогда он будет достаточно крепок, чтобы немного к нему приблизиться. Речи о поглощении этой самой энергии даже не шло. Хаджар чувствовал, что стоит ему предпринять такую попытку, и энергия разрежет уже не кожу, а саму его душу.

Настолько она была сильной и острой.

Сейчас же Хаджару была совсем не до мыслей о тайнах этого мира.

Этим вечером он впервые собрал полный военный совет. Все командиры, которыми раньше руководила Лунный Генерал, теперь сидели и смотрели на него. Они верили своему генералу, которого поддержали даже перед лицом угроз со стороны чиновников генеральского штаба. И Хаджар понимал, что у него нет шанса даже на маленькую ошибку.

Слишком много стояло на кону. А самое главное, теперь он был ответственен за многие сотни тысяч жизней. Не только солдат, но и их семей. Тех, кого не забирают на рудник только потому, что они имеют свидетельство о том, что их родственник служит.

Семей, которые сводят концы с концами благодаря выплачиваемым им средствам. Была у солдат такая возможность – получать в армии лишь часть жалования, а другую часть – городские власти выплачивали семьям.

И все это теперь зависело от Хаджара.

Именно поэтому он решил сразу перейти к главному.

– Мы пойдем войной на Балиум.

В шатре повисла тяжелая тишина. Настолько тяжелая, что был слышен свист сгорающего масла в лампах. Треск горящих неподалеку костров и гул ветра, треплющего ткань палаток и шатров.

– Мой генерал, – привстал со стула Гэлион. – пояснить, ибо сейчас это звучит как безумие.

– А это и есть – безумие, – фыркнул Неро, играющийся с кинжалом.

Хаджар проигнорировал ремарку товарища и взял в руки указку.

– Мы возьмем в осаду Гарнут, – Хаджар обвел указкой границы города. – и, когда он падет, мы решим большинство наших проблем. Во всяком случае в гарнизоне будет достаточно пороха и стрел для лучников. В кузницах – брони для большей части нуждающихся. Ну и казна Гарнута, учитывая, что он стоит на пересечении двух торговых путей, тоже не пустует.

Командиры переглянулись.

– Позвольте спросить, мой генерал, – подала голос Лиан, предводительница лучников. – но как он падет, если мы не можем себе позволить даже неделю осады.

– Какую там неделю, – тут же возразил командир разведки. – нам не выстоять и трех дней. На утро четвертого до нас доберется ближайшая к городу армию, и мы все отправимся к праотцам. Генерал Хаджар, вы знаете, что мне всегда нравятся ваши идеи, но в этот раз я выражаюсь против.

Закивали и остальные командиры, поддерживая сказанное разведчиком.

– А что вы скажите, командир Лергон, – обратился Хаджар к командиру двух сотен Балиумцев, присоединившихся к их армии.

Тот, сверкая своими многочисленными шрамами, посмотрел на генерала, потом на карту и улыбнулся.

– Я поддерживаю ваш план, мой генерал. Думаю, за неделю мы сможем подготовить необходимое количество листовок.

– Каких еще, к демонам, листовок?! – рявкнул Тур – начальник инженеров. – Вы собираетесь облепить стены Гарнута бумагой и подождать пока та сделает… что? Превратит и стены в бумагу? Так только в сказках бывает.

– Нет, командир, – покачал головой Хаджар. – бумагой мы будем обрабатывать совсем не стены, а сердца людей.

И вновь тишина и недоуменный взгляды, а затем немного животный смех Неро.

– Я уже говорил тебе, что ты безумен? Если нет – то ты псих.

– Спасибо, командир Неро, за вашу лестную характеристику.

Теперь уже трое – генерал, Лергон и Неро кивали друг другу и смотрели на карту.

– Может вы, господа, просветите остальных в свой план покорения города бумагой?

– Все просто, Гэлион, – Неро поднялся и поставил у стен Гарнута несколько оловянных солдатиков. – генерал собирается поднять в городе восстание.

– Каким образом?

– Таким же, как к нам присоединились люди Лергона, – пожал плечами Хаджар. – мы предложим им отомстить секте Черных Врат. А еще – попытаться освободить угнанных туда в рабство товарищей, родственников, любимых. Как думаете, командир Лергон, много там найдется пострадавших?

Лергон задумался.

– Город стоит далеко от центральных павильонов секты. Но даже здесь чувствуется её влияние и беспредел учеников. Думаю, на два миллиона жителей найдется не меньше пятидесяти тысяч тех, кто так или иначе пострадал от Врат.

– Пятьдесят тысяч, – вздохнул Тур. – и чем нам помогут эти пятьдесят тысяч?

– Откроют ворота, – спокойно ответил Хаджар. – а как только мы окажемся внутри города, особых проблем уже не возникнет.

– Генерал, вы себе представляете, что такое настоящий гарнизон? – спросила Лиан, тяжело опираясь на стол. – там не меньше сотни тысяч хорошо обученных воинов. А за первыми воротами нас будет ждать еще два круга стен. И не стоит забывать о генерале-начальнике гарнизона. Это будет адепт явно силы не меньшей, нежели Зуб Дракона.

Командиры закивали. План по покорению Гарнута переставал звучать безумно, но все еще не выглядел осуществимым.

– У нас в армии есть достаточное количество людей, переживших битву в форте, – напомнил Хаджар. – они как никто другой умеют вести уличные бои. Так что мы сможем одолеть горнизон, даже несмотря на их укрепления. К тому же, их самая большая сила заключается в мортирах и крепкой стене. А её мы минуем.

– Хорошо, хорошо, – поднял ладони командир разведчиков. – даже если мы предположим, что нам действительно удастся миновать ворота. Генерал, вы действительно думаете, что начальник гарнизона, прочитав листовки, сам не поймет какая беда может получится? Да там дозорные будут стоять на каждом углу!

– И именно поэтому вы, командир, устроите им замечательный отвлекающий маневр.

– И какой же?!

Хаджар нахмурился.

– При всем уважении, командир, если бы я знал ответ на этот вопрос, то зачем тогда мне были бы нужны вы?

Секундная игра в гляделки и:

– Прошу простить, мой генерал. Мы придумаем отвлекающий маневр.

– У вас есть эта ночь, – кивнул Хаджар. – утром жду несколько идей, среди которых мы выберем лучшую.

– Разрешите идти?

– Разрешаю.

Отдав честь, командир разведчиков отправился с поручением. Хаджар не сомневался, что к утру у него будет с десяток самых интересных и плодовитых идей. Подобная ситуация на совете вовсе не была конфликтной, а простым рабочим моментом.

– А как мы, при вторжении в город, отличим защитников от тех, кто решился нам помочь?

– Все просто, дорогуша, – Гэлион зыркнул в сторону своей вечной “противницы” – Лиан. – возможно вы – лучники, не в курсе. Но солдаты носят такие штуки – броней называются.

– Идиот, – закатила глаза Лиан. – а что помешает воинам гарнизона снять броню и затесаться в ряды восставших? Или тебе так не терпится получить удар в спину?

На это Гэлион не нашелся что ответить.

– Хороший вопрос, командир Лиан, – согласился Хаджар. – так что давайте перейдем от пустого трепа к обсуждению того, как нам захватить этот город.

– Да, мой генерал.

– Прошу простить, мой генерал.

Обсуждение затянулось на долгих шесть часов. В результате удалось придумать сумасбродный, наглый, абсурдный, но мало-мальски реальный план.

Глава 99

Хаджар держал в руках листовку. На ней был нарисован типичный ученик секты Черных Врат. Бледнокожий, завернутый в черные хламиды, с поясом из черепков и косой в руках. Секта шла по пути темной энергии.

Нет, в этом мире всем было без разницы, какую энергию использовали практикующие. Без разницы до тех пор, пока практикующий был достаточно силен, чтобы за косой взгляд в его сторону отправить вас к праотцам.

Техники Черных Врат обычно строились на крови. В прямом смысле этого слова. По рассказам Лергона, для учеников этой школы было вполне себе нормой бросаться копьями из крови, или воплощать что-то вроде алых серпов при помощи своего разнообразного, изогнутого оружия.

Так же они весьма успешно практиковали различные рабские техники и прочую “чернуху”. И все это, до тех пор, пока секта обладала достаточным количеством силы, воспринималось совершенно нормально.

Если ты могущественен, никто и слова дурного в твою сторону не обронит. Но стоит тебе дать слабину и слетятся десятки стервятников, готовых растерзать тебя, чтобы стать сильнее самим.

Жестокий, но честный в этой жестокости мир.

Ниже, под изображением ученика, шел весьма простенький текст. Он призывал встать под знамена армии, которая собиралась освободить простой народ от гнета Врат. Так что они обещали предоставить место в этой самой армии, защиту, жалование, пищу – все как положено.

Этим маневром Хаджар собирался привлечь не только обиженный сектой, но и самые низы городского населения. Обездоленных лишенцев. По первости солдаты из них будут никакие, кто-то даже попытается дезертировать, но это лучше, чем ничего.

За спиной Хаджара в ночной мгле высились горы. Где-то там, за перевалом, осталась его родина. И он надеялся, что успеет добраться до дворца раньше, чем кто-нибудь другой использует подобный ход, но уже против Лидуса.

Да чего далеко ходить – это мог сделать и генерал, собирающий войска повстанцев на севере.

Хаджар надеялся, что тот не был так глуп, чтобы топить страну в реках крови. Да какие там реки… Стоит только провернуть подобный финт и весь Лидус утонет в крови.

Хаджар не желал такой участи своим соотечественникам и потому даже не задумывался, чтобы вернуться во дворец силой. Слишком сильно уже пострадал народ от произвола Примуса, чтобы еще и сам Хаджар добавлял им несчастий.

Сейчас же, отогнав непрошенные мысли, он отложил листовку и смотрел на величественные стены Гарнута. Величественные, но до боли похожие на те, что окружали злосчастный, взорванный форт.

Интересно, что тогда ощущала генерал Лин? Думала ли она о том, что поступает бесчестно? Потому что именно так думал Хаджар.

Он стоял среди уже давно успокоившихся требушетов. Лишь трое суток назад они неустанно забрасывали Гарнут мешками с листовками. Инженеры придумали как их сделать таким образом, чтобы тесемки развязывались только через некоторое время.

Да, часть листовок осталась лежать под стенами, но больше половины усеяло город.

Много ли чести в том, чтобы поднять восстание и отправить брата воевать против брата, а сына, против отца.

Нет, не много.

Но Хаджар не был святым человеком.

За его спиной стояли сотни тысяч его людей. Пришедших сюда за ним. Они верили в него, и он был им обязан. Обязан подарить им победу и сберечь столько жизней, сколько он сможет. Даже если ради этого придется забыть о собственной чести.

Хаджар не искал себе оправданий. Он лишь крепче сжимал рукоять Лунного Стебля и вглядывался во тьму.

Командир разведчиков развернул полномасштабную операцию. Всего за сутки он смог организовать сеть шпионов внутри города, придумал им опознавательные знаки, скоординировал действия и обо всем этом неустанно докладывал генералу.

Хаджар не был бы способен и на десятую долю того, что смог создать его командир разведки.

Именно поэтому армия никогда не была “одним” человеком, но совокупными усилиями многих.

Высились черепичные крыши домов, горели огни на дозорных башнях. Порой они выхватывали силуэты воинов, вышагивающих по парапетам стены.

Наконец, один из огней на самой высокой из башен мигнул. Потом еще раз и еще. В общей сложности, три раза с абсолютно равными промежутками.

Хаджар поднял в воздух кулак и махнул в сторону города. Во тьме тот выглядел как сгусток мрака, а бегущие к нему в абсолютной тишине сотни тысяч солдат – как жадные тени.

Хаджар и Неро, по обыкновению, бежали впереди. Они вели армию и солдат за собой и те, видя широкие спины легендарных офицеров, воспаряли духом.

Чем ближе был сгусток мрака, тем выше и неприступней казались его стены. Рва вокруг города так и не вырыли. Наверное, изначально не было денег, а затем отпало за ненадобностью. Какой сумасшедший станет нападать над королевство под протекцией секты?

И все же такой сумасшедший нашелся.

Во главе войска, он бежал к открывающимся тяжелым воротам. Каждая створка, настолько большая и массивная, что будь она плотом, смогла бы вместить на себе не меньше пяти сотен человек и двадцать запряженных лошадьми телег.

Ворота открывали десятки людей, с повязанными вокруг рук белыми тряпками. Именно так воины армии должны были отличить “своих” от “чужих”. Хаджар, зная что в его рядах наверняка есть шпионы секты, не стал раскрывать всю информацию сразу. О том, что город будут брать именно этой ночью и обо всех остальных деталях, солдаты узнали лишь пару часов назад.

Время столь краткое, что недостаточно для донесения в павильоны Врат.

Сохраняя тишину, солдаты ворвались в город.

Улицы уже были усеяны телами как павших защитников, так и поднявших восстание гражданских и воинов. И каждая душа, отправившаяся на тот свет с белой повязкой на руке, была тем весом, который всю жизнь придется тащить на себе Хаджару.

Вниз по лестницам с парапетов, из гарнизонных домов, с улиц и проулков уже бежали что-то кричащие солдаты. Они увидели сигнал и знали. Что он означал.

В городе были враги.

– Держим строй! – выкрикнул Хаджар.

Гражданские закрывали створки окон, захлопывали двери. Хаджар уже слышал, как кричат простые жители, которым неповезло попасть под горячую руку. Несмотря на его прямой приказ не трогать гражданских, без “лишних” жертв эта война не обойдется. Сколько детей, матерей и отцов будет погублено просто потому, что Хаджару нужно было взять этот город.

Он ладонью отбросил в сторону меч простого дозорного.

Сверкнули в свете полной луны еще совсем детские глаза.

Юноше было не больше шестнадцати весен, но семнадцатую он уже не встретит никогда.

Меч Хаджара пронзил его сердце, и юноша упал, заливая брусчатку темной, красной кровью.

Хаджар разрубил еще одного противника и, отшвырнув его тело, обернулся.

Битва находилась в самом разгаре. Сражались на крышах домов, на балконах, на земле, на парапетах. Защитников было явно меньше, чем нападающих. Лунная армия все продолжала и продолжала единым потоком стекаться в город.

Они лавиной накрывали защитников, а все вокруг утопало в свете ночной королевы – Луны. Среди этого белого света вспышки искр, высеченных оружием и кровавые всполохи выглядели как глаза демона, выглянувшего из бездны.

– Неро! – Хаджар поймал за плечо распыленного битвой друга.

Тот замахнулся на товарища мечом, но вовремя понял, что это был “свой”.

– Я за их генералом – а вы пока направляйтесь ко вторым воротам.

– Удачи, – кивнул Неро и, повернувшись к солдатам, закричал: – За мной!

Хаджар же, оттолкнувшись от земли, помчался по крышам в сторону командного поста. Тем противникам, кому не посчастливилось встретиться у него на пути, не оставалось ничего, кроме как вздрогнуть при виде мчащегося по воздуху черного ворона. Ворона, который взмахом своего крыла отправлял в их сторону мерцающие удары меча, разрубавшие и рассекавшие воинов на месте.

Хаджар оставлял за собой яркий, кровавый след, на который не могла не обратить внимания поднятая по тревоге защитница Гарнута.

Глава 100

Хаджар ворвался в деревянную башню, возвышавшуюся над последним кругом стен. Его армия еще только брала приступом вторые ворота. Но вряд ли у них это займет слишком много времени.

На внезапного врага, взмахом меча пробившего брешь в пусть и деревянной, но стене, тут же устремились защитники. Вооруженные короткими копьями и маленькими щитами, они пытались взять врага в кольцо.

Но тот будто бы плыл по воздуху.

Он легко отталкивался от их щитов, взмывая куда-то под купол башни. А когда они пытались нанизать его на копье, то он… банально вставал(!) на острые наконечники.

И с каждым взмахом его меча, на тот свет отправлялся очередной защитник.

За долю мгновения Хаджар расправился с десятком воинов Балиума. Стряхнув с клинка кровь, он встал в центре башни и замахнулся клинком.

– Крепчающий ветер!

И если когда-то эта техника призывала лишь вихрь, то сейчас взмах меча Хаджара сотворил настоящее торнадо. Торнадо, оскаленное бритвено острыми клинками.

Со стороны это выглядело так, как если бы огромный смерч вдруг возник в деревянной башне и превратил её в груду обломков и щепок. Армия провралась сквозь ворота. Полилась кровь и зазвучали крики, но с каждым мгновение звуки битвы затихали.

Солдаты Лидуса и Балиума окружили двух человек.

Одетого в простые одежды генерала Хаджара, чьи длинные волосы были смотаны в тугой пучок. И генерала Гарнута – воительницу с ростовым щитом и широким мечом. Она, видимо, не успели полностью облачится в броню. Торс прикрывал легкие нагрудник и на этом – все.

С яростью в глазах, с окровавленным мечом и щитом в руках, она встала напротив Хаджара. Её красные одежды развевались на ветру, а черные штаны были заправлены в простые сапоги.

Генерал явно не ожидала столь скорого нападения и это было её ошибкой.

Десятки тонких косичек, в которые она заплетала золотистые волосы, разметались по лицу и плечам.

– У тебя нет чести, – прорычала она. – у тебя нет чести!

Порыв ветра поднял её серый, изрезанный плащ и она выполнила полный ярости рубящий удар. Им одним она разрубила множество деревянных обломков, лежавших вокруг, и даже поцарапала старую брусчатку, но не смогла задеть Хаджара.

Тот, будто лист на ветру, лишь немного повернул корпус, пропуская удар мимо.

Оттолкнувшись от земли, он сам перешел в наступление.

Генерал накрылась щитом и каждый из ударов Хаджара выбивал громоподобный гром и ливень оранжевых искр. Сила его взмахом была такова, что улица позади генерала покрылась сеткой ужасных трещин. Рушились дома и вспыхивали уже затухавшие пожары.

Он наносил удары с такой скоростью, что для многих это выглядело, как если бы у него пропала права рука. Лишь по искрам и звону они могли различить взмахи клинком.

Генерал зарычала и, напрягшись всем телом, толкнула противника щитом. Она замахнулась мечом и на Хаджара обрушился каменный меч пяти метров в длину. Он, ударив в грудь Хаджару, протащил его по улице несколько метров.

Поднявшись, он почувствовал, как заболело плечо, так до конца и не выздоровевшее после битвы с Зубом Дракона. Слишком мало времени прошло с тех пор и вот он уже вынужден биться с очередным, не менее слабым противником.

Следующий удар техники воительницы он принял на щит “спокойного ветра”. Тот смог лишь смягчить удар, но не полностью его отразить. Хаджар вновь полетел над брусчаткой, на этот раз зрители не увидели падения.

Лишь то, как тело человека обернулось вороном, а в следующее мгновение Хаджар уже вновь оказался рядом с генералом.

Он, будто ветер, огибал её с разных сторон нанося удары под совершенно немыслимыми углами. С каждым взмахом его меча срывался клинок из ветра. Он уносился куда-то в даль, разрезая камни и стены.

Сама же воительница прочно стояла на ногах. Она, спрятавшись за щитом, была как скала. Гордая и непоколебимая.

С яростным криком, она обрушила на Хаджара мощный контрудар. Её меч, поднятый над головой, сверкнул в лунных лучах и, окутанный этим светом, обрушился на голову противника.

Хаджар чувствовал, как к нему приближается упавший с неба горный пик. Серый свет камня и луны затапливал все вокруг. Под ногами дрожала земля, а брусчатка расходилась паутиной трещин. Подобный удар мог бы если и не пробить стену Гарнута, то оставить в ней глубокую выбоину.

Хаджар не собирался проверять что будет, столкнись с такой мощью его тело.

Для окружавших это выглядело так, как если бы Хаджар зацепился за порыв ветра и “отплыл в сторону”. Он, развернувшись на пятках, убрал меч в ножны, а затем спокойно накрыл рукоять ладонью.

В следующее мгновение с громким свистом он обнажил клинок. Вместе с клинком, в воздух взметнулся и яркий луч. Даже издалека, она напоминал жало клинка и был буквально пропитан самой сутью “меча”. Этот луч, за доли мгновения вытянувшись едва ли не на десяток метров, легко пронзал дома, камни и деревянные обломки.

Так же легко, он пронзил и щит генерала.

Закашлявшись кровью, она выронила его из рук и упала на колени. Из её груди толчками била кровь, а глаза уже плохо что различали. Возможно, именно поэтому её показалось, что к ней шел вовсе не человек, а какой-то зверь.

– У тебя… нет… чести, – прохрипела она.

Хаджар занес клинок.

Он знал, что это правда.

Спустя мгновение, генерал Гарнута лишилась головы. Хаджар, оказавшись на уровне Единого с мир, чувствовал окружающую реальность и меч так же хорошо, как собственные пальцы.

Он бы мог победить воительницу всего одним движением. И все же он решил сразиться с ней в ближнем бою. Ему, как ничто иное, требовались опасные и тяжелые схватки.

Только так он мог стать сильнее.

– Воины! – выкрикнул он, обращаясь к защитникам. – сложите свои мечи, и мы пощадим вас и ваши семьи! Мы не тронем города, не троим женщин и стариков! Мы заберем провиант, но оставим достаточно, чтобы вы смогли пережить зиму. Мы заберем ваше оружие и часть казны, но не опустошим её полностью.

Хаджар обвел взглядом слушавших его Балиумцев.

– Если же вы продолжите сражение, – Хаджар взмахнул мечом. Огромное торнадо сорвавшееся с клинка превратило несколько ближайших домов в груду из дерева и камней. – я сравняю Гарнут с землей.

Воины смотрели на грозную, величественную фигуру. Несмотря на простые одежды и полное отсутствие доспехов. Держа в руках лишь меч, эта фигура выглядела могущественной и свирепой.

Так, как если бы перед ними вдруг оказался герой из старых легенд. Герой, который мог своим мечом завоевать весь мир.

Со звоном попадали на землю мечи, щиты и копья.

Всего за четыре дня Хаджар взял город, который у некоторых бы не получилось сразить и за год.

Вот только, отчего-то, он не был этому рад.

Глава 101

Хаджар шел по улицам города. Жители, редко выглядывающие из многочисленных домов, смотрели на него со страхом и даже ужасом. Матери прятали плачущих детей, старики хватались за оружие.

Всех молодых мужчин (и практикующих женщин) согнали в местный храм. Хаджар выставил там около тысячи человек стражи. Просто на всякий случай, чтобы не подняли восстание пока его войска занимались… грабежом.

Благо он сумел остановить классический вариант захвата города. Когда тот отдавался армии на трехдневное разграбление. Когда насиловали женщин, поджигали пятки детям, врывались в дома и громили все, что только есть. Опять же – не потому, что звери, а потому что нужно было куда-то выплеснуть гнев.

Хаджару же нужен был этот гнев. Ему требовалось, чтобы войны сохраняли свою ярость. Грелись ей. Принимали её в пищу. Умывались ей по утрам. Только так они смогут сражаться на этой войне. Только когда их мечи будут держать не только руки, но и ярость с гневом.

– Эта ночь так просто не пройдет, – вздохнул идущий рядом Неро. – почти на миллион солдат наверняка найдутся те, кто ослушается приказа.

Сера отправилась контролировать вывоз денег из казны города. Благо губернатор, который еще не знал, что на его яйцах когда-нибудь вырастут волосы, был не против. Хотя, шести летний ребенок вообще, наверное, против быть не может. Его советники – уже давно купленные сектой чиновники, тоже против не были. Нет, они знали о волосах на яйцах, но не хотели их лишиться.

– Казним. Прилюдно.

Хаджар не видел иного пути сохранения авторитета. Его приказ – закон. А за ослушание только одно наказание – немедленная смерть.

– Будем надеяться, что таких окажется немного.

Неро остановился и посмотрел на некогда красивое здание местного театра. Теперь оно лежало в руинах, а по широкому проспекту текли резвые кровавые ручьи. В голове зазвучал крик защитницы города – “У тебя нет чести!”.

Последние годы для Хаджара единственным ориентиром по жизни были понятия чести. Порой очень простые, иногда туманные. Они позволяли ему не отличать где “хорошо” или “плохо”, потому как в этом мире нельзя было быть хорошим или плохим. Но они говорили ему о более важном – о том, что правильно и нет.

Теперь же…

Он чувствовал себя как этот театр. Разбитым и истекающим кровью.

– К демонам! – зарычал Хаджар.

Он обнажил меч и одним взмахом разметал груду обломков. Они взмыли в воздух, а за ними взлетел и Хаджар. Каждый его удар рассекал огромный булыжник, каждый взмах – превращал в щепки доски и бревна.

Где была честь этой защитницы, когда её горожан угоняли в плен. Где была её честь, когда секта творила свои бесчинства. Какое право она имеет его осуждать! Он защитил своих воинов, он спас их от голодной смерти. Он поступил правильно. И пускай это будет тысячу раз не благородно, но – правильно.

Спустя пару мгновений от развалин театра не осталось ни пыли, ни воспоминаний.

Хаджар опустился на землю и силой задвинул меч обратно в ножны.

– И что это было? – спокойно поинтересовался Неро.

– Расчищал завалы, – пожал плечами Хаджар. – надо же будет обозам как-то проехать.

Неро склонил голову на бок и немного сощурился.

– Ну да, – тихо прошептал он. – конечно это пр…

Окончание фразы потонуло в диком грохоте. Хаджар и Неро обернулись на сторону звука и в тот же миг по их телам ударила сильная взрывная волна. Где-то на севере города расцветал оранжевый бутон огня с черной, дымчатой короной.

– Демоны! – взревел Неро. – Там амбары!

Не сговариваясь, они оттолкнулись от земли и, взлетев на ближайшую крышу, понеслись в сторону пылающего пламени. Хаджар же все это время корил свою недальновидность. Какова была вероятность, что они смогут посадить в “клетку” всех защитников города.

Сколько воинов гарнизона были в эту ночь на увольнении или просто оделись по “гражданке”?

Проклятье… проклятье!

Оказавшись рядом с пожаром, Неро обнажил свой тяжелый меч. Он размахнулся и ударил им плашмя – будто бил вислом по водной глади. Порыв ураганного ветра сперва заставил огонь вспыхнуть, но вскоре унес его с собой в небо, развеяв мириадом багровых лепестков.

На земле, среди камней, остались лежать обгоревшие тела солдат. Они буквально заживо зажарились в своих латах и доспехах.

– Генерал! – к Хаджару, опустившемуся на брусчатку, подбежал один из офицеров.

Хаджар не помнил как его звали, да это в данный момент было и не важно. Офицер выглядел сбежавшим от демонов грешником. Половина волос на его голове отсутствовала, обнажив обгоревшую, едва ли не оплывающую с черепа плоть. Его правая рука в некоторых местах почернела, а из бедра торчал деревянный осколок.

– Солдаты! – окликнул Хаджар тех, что не корчились от боли. Видимо, стояли от взрыва в достаточном отдалении. – отведите вашего офицера к лекарю.

– Но… мой генерал.

– Вы сделали достаточно, офицер, – Хаджар ударил себя кулаком в грудь. Он знал, от чего офицер получил такие раны и почему на земле лежали обгоревшие солдаты. Тот вытягивал их на себе из огня… – теперь отдыхайте.

– Мой генерал, – офицер отдал честь и… рухнул без сознания на руки подоспевших подчиненных.

Хаджар и Неро переглянулись.

Пока в армии служили такие люди, то Хаджар был готов пойти на любые “бесчинства”, чтобы сохранить им жизни.

– Нужно обеспечить безопасность в кузне и на складах, – Хаджар повернулся к товарищу. – Особенно пороховых складов. Если они доберутся туда, то на воздух взлетит половина города.

– Уже занимаюсь, – кивнул Неро и взмыл в ночное небо, исчезая среди крыш и дымоходов.

Хаджар, через плечо, взглянул на то, что некогда было амбаром. Почему-то он подумал о театре и о том, что теперь бы и он мог крикнуть это самое “вы не имеете чести”. Но, всего за одну ночь, Хаджар понял простую вещь – на войне у генералов не было ни чести, ни совести, ни бога, ни демона. Только лишь одно понятия ими руководило.

Понятие – надо. И если надо, то они хоть колодцы отравят, хоть посевы затопчут, хоть леса подожгут.

Потому что надо.

Потому что война.

– Поспешите, – Хаджар подошел к группе солдат и поднял на носилки одного из раненных.

– Генерал.

– Генерал Хаджар.

Воины подняли на него недоуменные взгляды.

– Чего встали?! Понесли раненных к лекарю! Живо!

– Да, мой генерал! – хором грохнули солдаты и вместе со своим генералом понесли погоревших соратников в сторону выхода из города.

Глава 102

Ночь победы оказалось длинной и богатой. Богатой на череду мелких поражений. Взрыв в амбаре стал не последней подлянкой, подкинутой оставшимися на улицах защитниками. Они умудрились поджечь склад со стрелами, атаковали конвой, увозящий бочки с порохом, подожгли подземную канализацию и взорвали целую улицу(!) по которой везли доспехи и броню.

– Сколько мы еще будем это терпеть! – ударил кулаком по столу Гэлион, грозно сверкая, если это вообще было возможно, повязкой на потерянном глазу.

Хаджар, под утро, собрал в своем шатре военный совет.

– Мне необычно это говорить, но я согласна с Гэлионом, – кивнула Лиан, поправляя пышные каштановые волосы. – они всю ночь нас кусали, а мы никак на это не ответили!

– И что вы предлагаете? – спросил Хаджар.

Он читал свитки донесений, а нейросеть делала подсчеты. За одну ночь, учитывая все диверсионные инициативы Гарнутцев, они конечно сильно поправили свое бедственное положение. Вот только оно все еще оставалось таким же – бедственным.

Да, они пополнили запасы провианта, но из-за взорванного амбара им все равно не хватит запасов чтобы пережить зиму. А зимы на севере были совсем не такими, как в Лидусе. Здесь, в Балиуме, если в зимнее утро выйти на улицу со стаканом горячего чая, то домой можно было вернуться с чайным леденцом.

У армии не было ни подходящей амуниции, ни нужного количества клятых одеял, чтобы сражаться с “генералом холодом”. А Хаджар, по истории далекое родины с другой планеты, слишком хорошо знал насколько сильным союзником являлся холод.

Мороз всегда помогал тем, кто был к нему привычен, и буквально уничтожал тех, кто относился к нему панибратски.

Помимо приближающихся холодов, на возросшее количество пушек, отхваченных со стен города, все еще не хватало пороха и ядер. Доспехи придется переплавлять, дабы солдаты, в горячке боя, соратников бить не стали. А это значит, что для перевозных кузниц потребуются угли для топок, специальные материалы и все то, что они уже совсем скоро затребуют у снабженцев. А снабженцы пойдут отвешивать поклон к генералу. А вот к кому идти Хаджару? На паперть побираться?

Одно радует, денег забрали из казны достаточно, чтобы ближайшее время платить жалование солдатам. Но все равно, содержание армии, в достаточном объеме, хватит только на два, может три месяца.

Это если Хаджар решит не сотрудничать с местными торговцами. А с ними ему придется сотрудничать. Благо, в каждой стране есть такие беспринципные дельцы, готовые торговать с возможными захватчиками.

Первый закон торговли – война, означает самый быстрый способ обогатится.

– То, что вы, генерал, и собирались сделать в самом начале, – начальник разведки опасно сверкнул глазами. – сравняем город с землей. Я не очень понимаю ваш план, по которому мы оставим его за спиной. Учитывая, что мы не полностью опустошаем запасы Гарнута, то любая армия Балиума сможет в нем получить подкрепление и ударить нам в спину.

– Именно, – поддакнул Тур. – да даже если не прибудет армии, мы оставляем арьергард открытым для гарнизона.

Хаджар обвел своих командиров оценивающим взглядом. Несмотря ни на что, это были простые люди. Очень хорошо разбирающиеся в своем, узком направлении. Настолько хорошо, что Хаджар всегда прислушивался к их советам и доверял их суждениям.

Вот только у офицеров существовала одна весьма значительная проблема. Они не видели всей картины целиком.

– Все с этим согласны?

– Мой генерал, – со стула поднялся Лергон. – я понимаю, почему вы делаете то, что делаете. И считаю, что нам нужно как можно скорее уходить из города.

На командира примкнувших к армии Балиумцев (которые теперь пополнились еще двадцатью тысячами из Гарнута) посмотрели, как на сумасшедшего. Один лишь Хаджар с облегчением вздохнул. Он, все же, сомневался, что и Лергон сможет увидеть картину целиком.

– Объяснитесь, офицер, – прошипела Лиан.

Если к простым солдатам Балиума (хотя, теперь они уже такие же Лунные, как и остальные) относились с подозрением рядовые, то к Лергону – командиры. Хаджар не мог их за это винить. Да, возможно взятие Гарнута немного склонило чашу в сторону доверия, но недостаточно. Лишь после крупно масштабного сражения можно было рассчитывать на улучшение положения.

– Генерал, позволите?

– Буду благодарен, офицер.

Лергон кивнул и даже прокашлялся. Выглядело это, учитывая его шрамы и ожоги, несколько жутко.

– Я не обладаю всеми разведывательными сведениями, – начал он. – но армия вряд ли сильно улучшила свое положение после захвата города. У нас все еще огромные дыры в карманах, а близится зима. И зимы в Балиуме совсем не те, к которым вы привыкли на юге. Если мы останется в городе – нас будут кусать изнутри и снаружи. А когда подойдет армия…

– То у нас будут крепкие стены Гарнута, чтобы от неё защититься! – рявкнул Гэлион и повернулся к Хаджару. – Мой генерал, мы взяли укрепленную позицию, которую до этого никому не удавалось захватить. Зачем нам отсюда уходить? Давайте переждем холода и потом двинемся в глубь страны.

Хаджар посмотрел на Лергона и взмахом руки “попросил” того сесть обратно. Офицер Балиумцев отдал честь и вернулся на стул. Он смотрел на Гэлиона как на неразумное дитя. Наверное, в его глазах, командир всей кавалерии Лунной армии таким и был.

– Мой генерал, прошу простить, – в шатер ввалился Неро. – я был занят по вашему поручению.

– Сколько? – спросил Хаджар, видя то, как Неро прячет за спину окровавленные руки.

– Если округлить – полторы тысячи.

Демоны… полторы тысячи идиотов, решивших нарушить его приказ и учинить в городе беспорядки.

– Садитесь, командир Неро. Теперь, когда мы все в сборе, позвольте спросить – двести с лишним тысяч солдат в нашей армии сражаются ради чего?

Командиры переглянулись.

– Вы про Балиумцев? – уточнила Лиан.

– Про них.

Лергон молчал.

– Против секты Черных Врат, – слегка запыхавшись, ответил Неро.

– Именно! – Хаджар поднялся со стула и подошел к карте. – что будет, когда к нам подойдет армия Балиума? Или, когда мы начнем разбирать этот город по кирпичику? Сколько сердец Балиумцев дрогнет?

В шатре повисла тишина.

– К чему вы клоните, генерал? – едва ли не заикаясь, спросил Тур.

– К тому, что вы не видите всей картины. И не понимаете, что мы вовсе не захватили в плен двести тысяч человек, которых вынудили сражаться за нас. Нет, мы заключили военный союз! И эти люди сражаются с нами, против нашего общего врага. И, надеюсь, никому не кажется, что общий враг офицера Лергона и его людей, это столица Балиума?

И вновь командиры начали переглядываться. Все, кроме Неро и Лергона. Первый изначально понимал что его друг давно и прочно безумен, а второй просто видел ту самую, общую картину. Иначе он бы никогда не пересек перевал, не “предал” бы свою страну и не встал бы под знамена врага.

– Но, мой генерал, – поднялся с места Гэлион. – вы ведь говорили, что мы пойдем войной на Балиум.

– А мы и идем, – кивнул Хаджар. – вот только мы не пойдем на север, к столице. Мы двинемся вокруг – на северо-восток.

Хаджар взял указку и провел по горным перевалам и хребтам, пока не указал на небольшую долину.

– Это ведь главный павильон секты Черных Врат! – воскликнула Лиан. – при всем уважении, генерал, вы в своем уме?!

– Абсолютно, командир Лиан. И если вы немного подумаете, то придете к тем же выводам, что и я. Мы не сможем взять столицу, хотя бы просто потому, что Лергон и его люди нам в этом не помощники. Это ведь так, офицер?

Лергон, вновь прокашлявшись, тоже поднялся на ноги.

– Я скорее умру, чем дам войскам Лидуса поднять флаг над столицей моей родины.

– Чертов предатель, – Гэлион уже было обнажил клинок, но наткнулся на строгий взгляд Хаджара. Взгляд, которым можно было надломить само бескрайнее небо. – Проше меня простить, мой генерал, но я ни демона не понимаю в том, что здесь творится.

– И не ты один, – поддакнул командир разведчиков.

– Офицер Лергон, готовы ли вы пойти со мной на секту Черных Врат?

Балиумец тут же выпрямился и ударил себя кулаком в грудь.

– Если мне отрубят руки, мой генерал, я возьму меч в зубы. Если мне отрубят ноги – я как червь поползу за вами на животе. Так или иначе, но я дойду, доползу или доплыву бестелесным духом до павильона секты.

– И именно туда мы с вами и отправимся, – Хаджар взял несколько солдатиков и окружил ими главный центр Черных Врат. – именно поэтому, мы не тронем ни одного гражданского и не проведем ни единого сражения с армиями Балиума. Уже через неделю нашего продвижения по горам, о нас начнут петь песни. Весть о том, что Лидус пришел воевать на с простым народом, а с сектой – пожаром разлетится по стране. Спустя две недели, под нашими знаменами будет не миллион, а два миллиона человек. Спустя месяц – четыре. И к тому моменту, когда мы встанем у Черных Врат, я соберу десять миллионов человек. И каждый из них будет рычать от гнева и ярости и с их помощью я растопчу эту секту и сотру саму память о их существовании.

Хаджар с силой опустил ладонь на то место, где был обозначен павильон Черных Врат. Когда он поднял руку, то никакого обозначения уже не было. Командиры в который раз переглянулись. Вновь их генерал претворял в жизнь некое безумство, которое на деле выглядело весьма коварным и хорошо обставленным планом.

Сам же Хаджар лишь с некем сочувствием смотрел на Лергона.

Как свалить колосса, коим для Лидуса являлся Балиум? Все просто – подсечь его глиняные ноги.

Стоит только пасть секте Черных Врат, как королевство тут же окажется между молотом и наковальней. И на пир слетятся стервятнкии со всех концов их Долины. И первым и самым крупным стервятником окажется сам Лидус. И вот уже не Лунная, а все четыре армии Лидуса пойдут маршем к северной границе. И тогда Балиум падет.

Понимал ли это Лергон? Возможно и понимал, но не хотел об этом думать.

Слишком горяч был пожар его ненависти, слишком сильно горел он желанием отомстить. И, кажется, уже потихоньку начинал в нем сгорать.

Примерно такие же мысли посетили и других командиров.

Было ли много чести воспользоваться ненавистью обиженных людей Балиума, чтобы столкнуть с их единственный щитом, закрывавшим их от внешнего мира? Нет, ни капли.

Но так было надо.

Глава 103

Наверное, никто, даже сами солдаты Лунной армии, не ожидали, что уже на второй день после победы Хаджар поведет войска на северо-восток. Для всех это выглядело, как если бы генерал действительно не собирался воевать с самим Балиумом.

Он так и не устроил в городе резни, после всех тех взрывов и прочих “укусов”. Сдержал слово и не опустошил полностью запасы Гарнута. А весть о том, что казнили почти полторы тысячи солдат, позволивших себе “вольности” быстро облетела не только город, но и ближайшие области. Листовки, которыми забрасывали защитников, теперь распространялись дальше.

Их развозили странствующие торговцы и путешественники. Они рассказывали о могучем и бесстрашном генерале, идущем войной на непобедимую секту Черных Врат.

Кто-то не верил, другие насмехались, но с каждым днем в армию Хаджара вливалось все больше и больше людей. Да, численность – это хорошо, но к нему приходили вставать под штандарты не только обученные солдаты, дезертировавшие ради мести из своих армий.

Были и смертные и практикующие одиночки. Кто-то приходил с оружием и броней, но большинство, если не с вилами и топорами, то каким-то барахлом. Оружием, примерного того же качества, как когда-то сам Хаджар купил у странствующего торговца в Долине Ручьев.

И всех этих людей надо было одеть, накормить, распределить в отряд и вооружить. С каждым днем у Хаджара все прибавлялось работы, а время на тренировки сокращалось и сокращалось.

За месяц марша к горным перевалам, где располагались различные павильоны секты, Лунной армии пришлось почувствовать в нескольких сражениях. Но эти сражения больше походили на несмелую толкотню среди детей.

Видимо не все воины и их генералы горели сильным желанием остановить армию, идущую в обход городов, торговых трактов и селений. И с каждой новой неделей, вести о их продвижении уходили все дальше в глубь страны.

Все чаще к их армии стали подъезжать обозы, груженые теплыми одеялами, одеждой и едой. Порой они и получали даже военную помощь. И с каждой новой такой ситуацией, Хаджар вспоминал о родном Лидусе.

Понимал ли Примус, что его может ждать точно такой же поворот. Когда его собственные поданные начнут помогать захватчикам, лишь бы те их избавили от ненавистного гнета.

Наконец, они добрались до многочисленных деревушек, лежавших у подножия горного хребта. Именно благодаря цвету породы, из которой сформировалась горная цепь, и получила свое названия секта. Он был черным, как душа самого жуткого грешника, когда-либо попадавшего в бездну.

К этому времени уже задул северный ветер, принося с собой холода. Падали с деревьев листья, желтела трава под ногами.

Хаджар приказал встать лагерем и тут же отправил инженеров в ближайший лес. Он не собирался уповать на простой случай и поручил выставить заградительные барьеры. Ежи, частокол, ловушки с кольями, рвы и защитные чары Серы. Все это было направлено на защиту лагеря от ненужных проблем.

К тому же армия, даже опережая его подсчеты, разрослась до двух с половиной миллионов. Учитывая, что Балиумцев теперь среди них было большинство, это создавало постоянное напряжение в лагере.

Невооруженным взглядом, по одним лишь палаткам, было видно насколько “отдельно” располагались люди двух королевств. Они не доверяли друг другу и имели на то все основания.

– Мой генерал, – в шатер к Хаджару, занятому кормлением все так же не растущей Азреи, влетел телохранитель.

Хаджар оторвался от своего питомца (если наглого котенка так можно было назвать) и посмотрел на воина. Он не видел лица, скрытого тяжелым шлемом, но чувствовал исходящее от подчиненного волнение.

Довольно необычное состояние для бравых телохранителей.

– Да, Гревен?

– Мой генерал, к лагерю приближается практикующий из секты.

Хаджар вскочил на ноги. Азрея, недовольно мяукнув, успели соскочить на пол и, еще раз недовольно мяункув, в два прыжка очутилась на кровати. Свернувшись клубком и посасывая кусок вяленого мяса, она вновь заснула.

– Сколько их? – Хаджар поднял приставленный к столу меч и подвязал его к поясу. – Ну! Не томи! Сколько?

– Од-дин, мой генерал.

– Один?

– Да.

Хаджар нахмурился. Какого демона к нему решил пожаловать всего один сектант. Или Черные Врата были настолько в себе уверены? Хотя, за тысячелетия абсолютной гегемонии в данном районе у них имелись все причины для подобного поведения.

Выбежав из шатра Хаджар на ходу отправил гонца за Серой и Неро. Вскоре, волнуя солдат, они уже втроем спешили к границе с лагерем. Несколько командующих, которым тоже доложили о прибытии посланца секты, присоединились к Хаджару. Среди них оказался и Лергон, одевший полный боевой доспех и взявший в руки ростовой меч.

Видимо в Балиуме было очень популярным тяжелое оружие, так как это уже едва ли не пятый практикующий с подобным клинком.

Остановившись у обозначенного прорехой в частоколе входа в лагерь, Хаджар положил ладонь на рукоять Лунного Стебля. Не из-за страха, а скорее для спокойствия окружающих.

К ним же, по жалеющему полю, действительно приближался ученик секты Черных Врат. В классическом, для их братии, черном балахоне. На груди у него болтался стальной талисман в форме “Х”. Сектант не носил ни доспехов, ни сапог. Из оружия у него была лишь коса, обратная часть которой была выкована в форме черепа.

Древко же, судя по источаемый им энергии, вытесали из особой породы дерева. Породы весьма дорогой и редкой. Так что вряд ли к ним ехал обычный ученик.

– Ублюдок! – прорычал Лергон, перекладывая меч из руки в руку.

Хаджар присмотрелся.

То, что по началу показалось маленьким и очень странным осликом, на деле оказалось… человеком. Сектант ехал к ним на спине голого, обожженного, покрытого шрамами человека. Лица его видно не была – скрывала серая тряпка с выведенными на ней красными рунами.

– Я его прикончу! – Лергон уже замахнулся мечом.

– Уведите офицера, – Хаджар перехватил меч Балиумца и одним движением вернул его обратно в ножны. – Уведите! Немедленно!

Солдаты подхватили Лергона за руки и потащили в лагерь. А тот все кричал:

– Я убью тебя! Убью!

Хаджар вновь повернулся к сектанту. Боги и демоны ему в душу, если этот некто не улыбнулся. И не так была страшна эта улыбка, если бы хаджар не различил не ровный ряд зубов, а заточенные до бритвенной остроты акульи клыки. Такими можно легко вырвать глотку из шеи человека или откусить кусок плоти.

Собственно, на теле человека, служащего вместо осла, действительно виднелись подобные шрамы.

Хаджар сначала думал, что это следы от укусов зверей, но теперь понимал, что нет… От людей.

– Здравствуй, прославленный генерал, – приветствовал его сектант.

Как и положено, он вытянул вперед правый кулак и приставил к нему раскрытую ладонь.

Скрипя сердцем, Хаджар ответил тем же. Банальные правила приличия еще никто не отменял. А они, в свою очередь, не различали врагов и союзников и в равной степени относились ко всем.

– Поговорим? – голос у сектанта был пропитан чем-то вязким и темным.

– Поговорим, – кивнул Хаджар.

Глава 104

Солдаты поставили перед севшими на траву Хаджаром и сектантом низкий столик и укрыли его белой скатертью. Тут же водрузили глиняный кувшин с вином и две широких плошки.

Хаджар, как принимающий “гостя” налил в них терпкий напиток.

Сектант спокойно сидел, а рядом замер его “транспорт”. Человек, уже давно потерявший свой разум, он, наклонившись над землей, словно лошадь щипал траву и слизывал с неё капли росы.

– Вижу, вы не одобряете, – заметил сектант.

От откинул капюшон. Хаджар ожидал увидеть что-нибудь жуткое, но перед ним предстало самое обычное лицо. Встретишь такое где-нибудь в таверне и тут же забудешь. Серые глаза, высокие скулы, низкий лоб. Ничего особенно. Разве что заточенные зубы, но их сектант умело прятал за губами. Видимо, не в первый раз ему ходить на подобные переговоры.

– Вы используете человека, как лошадь. С чего вдруг мне это одобрять?

– Лошадь? – сектант принял из рук Хаджара чарку с вином и отпил. – Хорошее вино. С южных плантаций Лидуса?

Хаджар молча смотрел на своего визави. Лунный Стебель, как и черная коса, лежали в стороне. Этого требовал все тот же этикет. А те, кто не соблюдали этикет, даже по отношению к злейшим врагам, считались в этом мире не выше животных. С таким не имели дел и не смотрели как на равных.

Уважение и сила – вот два столпа, но которых держалась эта реальность.

– В горах даже самый лучший рысак в первый же день сломает себе ноги. Горные козлы, отчего-то, совсем не способны преодолеть стадию Пробуждения Разума, так что мы используем, как вы выразились, людей.

– Как я выразился? – переспросил Хаджар. – а по вашему мнению он не человек?

– Не он, – сектант отпил еще вина. – оно. Вы, наверное, думаете, что мы какие-то демоны или психи, но это не так. Тысячи лет стоят черные врата нашей секты. Тысячи лет два великих змея хранят наш покой. Тысячи лет статуя нашего патриарха взирает на горизонт.

– Очень познавательно, – кивнул Хаджар и показал себе за спину. – два месяца я генерал этой армии. Еще через два месяца я разобью ваши врата. Через два месяца я сошью себе новый ремень из ваших змей. Через два месяца статуя вашего генерала будет смотреть в самую темную и глубокую расщелину в этих богами забытых горах.

Некоторое время ни играли с сектантом в гляделки, пока последний не рассмеялся. Он заливался истерическим хохотом, выставляя на показ свой заточенные, острые зубы.

– Я слышал о ваших военных подвигах, но не о чувстве юмора, генерал Хаджар.

– Вы знаете мое имя, я не знаю ваше.

Сектант отпил еще вина.

– Ох, прошу простить мне мою грубость, – вытерев губы, он поставил чарку на стол. – меня зовут Мерил. Старейшина страж шестого павильона секты Черных Врат.

Хаджар кивнул.

Всего у секты имелось шесть павильонов. Номера им выдавались в соответствии с удалением от центра организации. И чем дальше от него, тем слабее были обитатели. Шестой – самый слабый из них. А его старейшина – самый слабый из всех первых лиц секты.

Но все же Хаджар ощущал исходящую от него силу. Силу, которая находилась на куда как более высокой стадии развития, нежели он сам.

Это подтверждала и нейросети. В очередной раз она выдала несколько “??????” вместо каких-либо данных.

– Возвращаясь к началу нашего разговора, – Мерил вновь взял чарку и самостоятельно плеснул себе вина. – мы берем простых смертных и даем им возможность стать учениками внешнего круга. Если же они проваливают экзамен, то мы делаем из них транспорт. Они остаются сытыми и при деле, а мы можем передвигаться по горам. Конечно приходится тратить на них некоторые ингредиенты, но, поверьте мне, оно того стоит. Может, если мы с вами договоримся, то я поставлю вам десять тысяч таких вот “лошадок”. С ними вы куда как быстрее доберетесь до наших врат, которые вы так хотите разрушить.

Хаджар еще раз посмотрел на существо, некогда бывшее человеком. Он, или уже – оно, все так же мирно паслось, пощипывая траву. Ветер игрался с серой тряпкой, закрывавшей лицо.

Жуткое и неприятное зрелище.

– И какое же требование к экзамену?

– Такое же как и к любому желающему попасть в наши ряды – достичь стадии Телесных Рек, восьмой ступени.

– Вы ведь понимаете, что простой смертный не сможет сделать этого к шестнадцати годам?

Внезапно сектант широко и весьма плотоядно улыбнулся. На миг показалось его настоящее лицо, в котором не было той куртуазности, которую он так сильно выпячивал последние несколько минут.

– И именно поэтому я так легко готов предложить вам десять тысяч нашего лучшего транспорта!

Хаджар нахмурился.

– Хотя, – вдруг протянул сектант. – может вы испытываете к ним какое-то сочувствие? Ходят слухи, генерал Хаджар, не знаю верить им или нет, но говорят вы очень не любите рабские ошейники и все с ними связанное? Тяжелая травма детства? Но вы ведь из отдаленной горной деревни? Или злодеи разбойники угнали ваших родителей и сделали с ними что-то нехорошее? Слушайте, а в друг это были мои собратья? Некрасиво, как-то получается.

Хаджар дернулся как от удара кнутом. Хорошо знакомого ему удара.

Он невольно потянулся к мечу.

– Ну давай, генерал, – последнее слово сектант насмешливо выплюнул. – давай, возьми в руки меч. Сломай печать гостеприимства! Великий генерал Хаджар. Победитель монстров и великанов, одолевший одним ударом Зуб Дракона и победивший в сражении у хребта Синего Ветра.

– Убирайся, – прорычал Хаджар.

– Что же вы, прославленный генерал, – насмехался сектант. – Песни о ваших подвигах поют даже некоторые мои ученики. Где же та вся сила и удаль?

– Я не стану ради тебя, ублюдок, попирать законы гостеприимства.

– Ну так давай это сделаю я!

Сектант взял в руки свою косу. Её лезвие тут же сверкнуло на солнце оскаленным жалом.

Где-то за спиной солдаты обнажили клинки, а по свисту Лиан лучники натянули тетивы и положили на них стрелы.

Хаджар поднял в воздух кулак и воины замерли.

– Ты думаешь ты первый такой, генерал? – шептал сектант. – я видел десять сотен зим, Хаджар. Этими руками я задушил сто тысяч таки же “героев”, как и ты. Тех, кто достиг малого, но возомнил о себе великое. Я был на стадии формирования еще тогда, когда твоя бабка не легла под твоего деда. Ты для меня не больше чем муравей, забравшийся на дерево и желающий быть великаном.

Сектант засмеялся и, поднимаясь, ногой отбросил в сторону кувшин с вином.

– Я стаю на самой грани становления истинным адептом, – шипел сектант. – а из-за дурацких правил вынужден пить эту ослиную мочу. Ну давай же, генерал, возьми в руки меч. Покажи, как ты велик. Потому что я вижу лишь шелудивую шавку, воющую на идущий впереди караван.

– Убирайся, – спокойно повторил Хаджар.

Он, продолжая сидеть на траве, пил вино. Терпкое и сладкое. Он всегда любил такое. Оно напоминало ему о Эйне.

– Ты трус, генерал. И слабак.

Хаджар поднял взгляд на спровоцировавшего его старейшину. Может тот и прожил тысячу лет, но мозгов явно не нажил. Если Хаджар первым нарушит “печать” гостеприимства, то у секты появится весомый повод объявить его лгуном и клятвопреступником. А сколько Балиумцев захотят встать под знамена такого человека?

– О, я помню эту старую прибаутку, что ты не повторяешь трижды, генерал, – сектант повернулся и подошел к своему “ездовому” человеку. – ты знаешь, генерал, как многое можно узнать о человеке, когда у тебя достаточно денег? И как многое может рассказать девушка, гордящаяся тем, что знает героя?

Сектант откинул в сторону серую тряпку с кровавыми рунами.

В груди Хаджара что-то треснуло и со звоном надломилось.

Среди шрамов и ожогов на некогда прекрасном лице, он увидел такие знакомые зеленые глаза. Глаза, которые когда-то пылали ярче самого жаркого костра. Теперь же они были бледные и пустые. Безжизненные будто барханы в Море Песка.

Это была Стефа.

Первый человек, который проявил к нему доброту.

Первая женщина, которая согрела его остывающее сердце.

– Что скажешь теперь, великий ген…

Никто из солдат так и не понял, что произошло в тот момент. Им лишь на мгновение показалось, что вместо Хаджара на траве кольцами свился могучий дракон. А мгновением позже Хаджар уже убирал клинок обратно в ножны.

Никто не увидел, как он успел поднять меч с земли. И тем более, они не смогли разобрать каким образом тот переместился за спину сектанту.

Лишь самые сильные смогли различить черного ворона, пролетевшего над белой скатертью.

Старейшины пытался договорить свою очередную фразу, но не мог.

Сперва отвалились его руки, затем туловище начало разделаться на две половинки. Но еще до того, как в небо ударил фонтан крови – голова сектанта упала с плеч и покатилась по полю.

Хаджар, не оборачиваясь, опустился на колени перед некогда прекрасной девушкой.

Её шрамы Хаджар чувствовал, как свои. Её ожоги жалили его собственную кожу.

Но в её глазах о не находил ни единого отсвета той свободной, дышащей жизнью женщины.

В ту ночь, он был прав – им больше не было суждено встретиться. Здесь, на траве, была лишь её изуродованная плоть, но никак не душа.

– Прощай, – прошептал Хаджар.

Прикрыв глаза, он медленно достал из ножен кинжал.

Не было ни вскрика, ни агонии. Удар был быстрым и чистым. Она даже вздрогнуть не успела, как её сердце перестало биться.

Хаджар бережно опустил на землю то, что осталось от Стефы на землю.

Он повернулся к армии, и каждый солдат вздрогнул от того, что увидел в глубине синих глаз.

– Требушет сюда! – прогремел голос, мало похожий на человеческий.

Этой ночью в сторону шестого павильона по ночному небу летели останки их старейшины. И не важно, какие истории будут рассказывать впоследствии о Хаджаре. Будут ли петь о нем как о клятвопреступнике или как о герое. Но в одном люди могли не сомневаться. Все эти песни будут пропитаны кровью.

Глава 105

Хаджар, закутавшись в меховые накидки, сидел у шатра и смотрел на горный перевал. Северный ветер, наконец-то, принес с собой снег. Белые, крупные, холодные хлопья опускались с неба укрывая землю пушистым, холодным одеялом.

– Мой генерал.

– Генерал Хаджар.

Проходившие мимо солдаты отдавали ему честь и спешили по своим делам.

После того, как Хаджар одним ударом отправил старейшину Черных Врат к праотцам, уважения и страха по отношению к генералу только прибавилось. Только вот Хаджар не видел в этом своей заслуги.

Старейшина, пусть и самый слабый из секты, все же находился на грани становления истинным адептом. Наверняка он был намного сильнее Зуба Дракона. Единственное, что позволило Хаджару сделать то, что он сделал – гордыня старейшины.

За тысячу лет, проведенных на горном пике, он привык к абсолютной доминации над всеми вокруг. Перед ним гнули спины ученики, учителя и Мастера. Он ходил, будто король, да что там – сам Король Балиума оказал бы ему немыслимое уважение.

И кого он увидел перед собой? Простого оборванца, находящегося на стадии Формирования, ступени Осколков. В секте такие ученики, пусть и ходили в число приближенных, но не стоили и толики внимания старейшины.

Даже если он и знал о таланте Хаджара на пути Меча, то мог считать его преувеличенным или и вовсе – выдуманным. Простой байкой бардов, желающих нажиться на песне и получить бесплатную выпивку в таверне.

И именно это его и сгубило.

Простые невежество, надменность и ощущение того, что он смог забраться на вершину мира.

Будь Мерил полностью готов к схватке, то, возможно, Хаджару пришлось бы сильно попотеть, чтобы справится с ним. Так или иначе, Хаджар был уверен в своем мече. Если противник не был истинным адептом, то у Хаджара имелись все шанс его одолеть.

– Мой генерал? – бесшумно подошла Лиан.

Одетая в меховые штаны и такую же накидку, даже по снегу она передвигалась словно кошка.

– Да, командир, – Хаджар поднялся и отряхнулся. – все в сборе?

– Ждем только вас, мой генерал.

Хаджар кивнул и вместе они вошли в шатер.

Если и были в жизни генерала что-то постоянное, так это военные советы. Каждый день Хаджар был вынужден собирать всех командиров для обсуждения текущих дел, планов и стратегий. Иначе он просто не мог руководить все растущей армией.

Кстати, именно поэтому в шатре, у стола карты, добавилось новое лицо. Не самой приятной наружности, оно чем-то напоминало хомяка, вечно что-то упихивающего за щеки.

Лицо звали Саймоном.

Простой смертный, непонятно каким образом затесавшийся в армию еще когда она стояла у Весеннего. Не то чтобы не было других таких же смертных – полно. Но дело в том, что у Саймона наличествовал живот. И не просто живот, а мамон! Хаджар не сомневался, что в случае чего, Саймон смоет сожрать всю их казну и вместе с ней вполне комфортно докатится до Лидуса.

Саймон любил комфорт. Любил женщин (в чем быстро нашел общий язык с Неро), любил вино и красивые одежды. А вот конкретно его самого не очень любил градоначальник Весеннего, которого Саймон обул на пять сотен золотом. Баснословная сумма, даже по меркам столицы.

Так что у ушлого торговца оставалось всего два выбора.

Первый – попытать счастье на суде, где все чиновники кормились с рук градоначальника. Либо же отправиться в армию.

Как этот толстяк пережил все тренировки, сражение у Гарнута и прочие тяготы, Хаджар не знал. Видимо, не без вмешательства Небес или же самих богов.

– Докладывай, Саймон, – махнул рукой Хаджар, садясь на стул.

Толстяк пусть и не был практикующим или хорошим воином, но он умел сводить дебит с кредитом. А еще умел получить выгоду даже там, где кроме убытков оставались лишь дохлая мышь, мыло и веревка.

Так что Хаджар, когда ему представили этого дельца (он, кажется, с одним из соседних селений провернул сделку, по которой его отряд все это время питался отборным мясом), то генерал, недолго думая поставил его над всеми снабженцами.

За неделю Саймон развернулся на такую широкую ногу, что махом решил несколько весьма серьезных проблем, которые уже долгое время мучили Хаджара. Вот что значит – найти нужного человека, на нужное место.

– Так точно, мой генерал, – толстячок, под всеобщие, безобидные улыбки, со скрипом поднялся со стула.

Скрипел как и стул, не рассчитанный на столь упитанную филейную часть, так и кости самого Саймона. Видимо и они не предполагали, что когда-нибудь будут носить на себе такой вес.

Достав из складок меховых одежд тяжелый свиток, Саймон развернул его и, что-то пробурчав, начал зачитывать.

– Мой генерал, я сделал все что мог и даже больше, но чудеса, как вы знаете, творить могут не все. Если бы вы, конечно, разрешили бы мне немного воспользоваться казной. Самую чуточку, то я бы оформил несколько весьма выгодных сделок и…

– Ближе к делу, Саймон, – вздохнул Хаджар.

Он не настолько сильно доверял данному Хомяку, чтобы позволять ему запускать свои лапы в казну. Во всяком случае, не сейчас.

– Хорошо, мой генерал. Итак, после торговли с местными, мне удалось пополнить наши запасы. Если снизить наваристость армейской каши на четверть, то зиму мы переживем.

– С учетом того, что к нам постоянно прибывают новые люди?

– Насчет этого, – Саймон отвлекся от свитка и нахмурился. – мой генерал, к нам уже прибывают не столько войны, сколько голодные оборванцы и лишенцы. На таких, только за последних три дня, мне пришлось потратить семнадцать тысяч меховых одеял и одежд. А я спешу напомнить, что у нас и так их не хватает. Людям приходятся утепляться самостоятельно, что вызывает нездоровую атмосферу в лагере.

Гэлион хмыкнул и дернул Саймона за край его богато украшенной меховой куртки.

– Ну ты-то сам, смотрю, приоделся.

– Не понимаю ваших намеков, офицер Гэлион. Эту одежду я честным образом выторговал у селян.

– Которые потом пришли к нам с вилами и копьями, утверждая, что ты обманул их при игре в карты.

Саймон надулся и уже собирался ответить, но у Хаджар не было ни времени, ни желания слушать эту перепалку.

– Дальше, Саймон.

Хомяк прокашлялся и продолжил:

– Пороха и ядер нам хватит на пять, может шесть залпов. Но проблема даже не в этом. К каждой пушке, как вы все знаете, требуется поставить минимум трех пушкарей. У нас же, на двести сорок шесть орудий есть всего сто восемнадцать обученных людей.

– Я могу отправит своих, – подала голос Лиан. – если уж с луками умеют обращаться, то и пушки осилят.

– При всем уважении, Лиан, – Хаджар повернулся к командиру лучников. – если ты отдашь четыре сотни своих людей к пушкарям, то мы лишимся четырех сотен отборных лучников.

– Тогда мы можем просто смотреть на не стреляющие орудия, – развела руками Лиан.

– Надо думать…

Хомяк опять прокашлялся.

– Мой генерал, можно высказаться?

– Это военный совет, Саймон. Здесь каждый может взять слово.

Хаджар не был демократичным лидером, ибо в армии никакой демократии быть не должно. Только приказ и его выполнение. Но в то же время он понимал, что даже с нейросетью не может знать всего на свете. А тем более – уметь. Так что он ценил любые советы и предложения. Особенно когда ни исходили от профессионалов своего дела.

– Давайте поставим к пушкам смертных.

Бравые и опытные командиры повернулись к Саймону.

– Что, я что-то не так сказал.

– Всех демонов мне в… – Хаджар так и не договорил. Занятый разнообразными проблемами, он, почему-то, сам не смог додуматься до такого простого и выгодного решения. – Саймон, сегодня же отправишься к пушкарям. А вы, командиры, спустите вниз по цепочке приказ – самых смышленых из смертных направить к Саймону и пушкарям.

– Так точно, мой генерал.

– Будет сделано, мой генерал.

Когда со снабжением было покончено, Саймон отправился по делам. В шатре остались лишь “боевые” командиры и несколько их помощников. Большинство Хаджар знал по именам – спасибо все той же нейросети.

Почему-то, когда он обращался к простым офицерам или рядовым по имени, те буквально воспаряли духом.

– Мои люди доносят, что на перевале появляется все больше учеников секты, – начал доклад главный разведчик. – после того, как вы отправили им останки старейшины, павильон готовится к бою.

– И мы его им дадим, – кивнул Хаджар.

Командиры замолчали и Неро, покуривающий трубку, выдохнул облако дыма и спросил:

– Позволь узнать – как, к демону, образом?

Вместо ответа Хаджар посмотрел на товарища и плотоядно улыбнулся.

– Вы псих, сэр генерал, – закатил глаза Неро. – а я уже устал проклинать тот день, когда встал рядом с вами на экзамене!

Глава 106

– Нас всех, конечно, поражает ваша, генерал, способность общаться без слов с командиром Неро, – Гэлион кивнул в сторону бравого офицера. – но нам всем весьма интересно – как мы это сделаем?

– Особенно, учитывая, что все мои идеи, – командир разведчиков указал на стопку из свитков. – вы отклонили.

– Со всем уважением, командир, – Хаджар отодвинул свитки и взял указку в руки. – но ваши идеи приведут к многочисленным потерям в нашей армии. А люди потребуются для осады главного павильона.

– Иными словами, вы хотите…

– Все верно, Лиан, – перебил Хаджар. – чтобы взять павильон, нам не нужно большое войско. Хотя бы просто потому, что нас встретят совсем не солдаты, а ученики секты.

– Которые не знают, что такое строй, у них нет своих офицеров и командиров, – с легким презрением перечислял Гэлион. – это неорганизованное стадо, мой генерал. В открытом бою…

– В открытом бою они не оставят от нас и мокрого места, – теперь перебил уже Неро.

– Все верно, – согласился Хаджар.

Он взял несколько оловянных солдатиков и поставил их к павильону. В итоге большая часть из миниатюрных вояк свалилась, не удержавшись на многочисленных горных пиках и гребнях.

– Хорошо, хорошо, – подняла ладони Лиан. – из-за гор мы и сами не сможем встать строем. Но все же, их ведь там не больше сорока, может пятидесяти тысяч. А пространства вокруг павильона вполне хватит для полумиллиона солдат. С таким численным преимуществом мы…

– Все равно станем мокрым местом, – закончил за леди Неро. – Вы, господа офицеры, плохо себе представляете, что такое секты и их ученики.

– Ну так просветите нас, командир Неро, – попытался съязвить главный инженер Тур, но у него не особо получилось.

– С превеликой радостью. Каждый из учеников, хоть несколько месяцев проживший в подобной секте уже имеет уровень не ниже двенадцатой ступени Телесных рек. А сколько у нас осталось таких солдат после битвы с кочевниками? Жаль Саймон уже ушел. Он бы вам сказал – семьдесят тысяч с небольшим.

– Это все равно больше, чем у секты.

– Я еще не договорил, Лиан, – нахмурился Неро. Он отложил трубку и скрестил руки на могучей груди. – Сколько из наших семидесяти тысяч знают приличные техники? Сколько из них находятся на уровне Единого с оружием, не говоря уже о едином с миром. Я, опять же, скажу сколько. Судя по выпискам из имперской библиотеки, всего двадцать три тысячи обладают техниками Смертного уровня. Единых с оружием – три с половиной тысячи. А единых с миром у нас осталось двести шестнадцать человек. Это включая генерала.

Командиром понадобилось некоторое время чтобы переварить и усвоить услышанную информацию. Все это время Хаджар смотрел на то, как Азрея охотилась за очередным кусочком вяленого мяса.

Прижавшись животом к полу, она смешно нахмурила мордочку и ползла в сторону одного из сундуков. Хаджар не плотно его закрыл и оттуда потягивало характерным, мясным запахом. Именно в этом сундуке он хранил запас пропитания для котенка. И теперь, белый и пушистый воришка собирался его ограбить.

Вглядело это забавно, но стоило Хаджару ударить указкой по столу, как Азрея выпрямилась, сделал вид что никогда и не собиралась брать на копье генеральский сундук и запрыгнула обратно на кровать.

– Думаешь у сектантов дела обстоят лучше? – теперь Лиан уже не выглядела такой самоуверенной.

Как, собственно, и Гэлион.

– Не могу сказать о Единых, – пожал плечами Неро. – но техниками там обладает каждый ученик. И это мы не берем в расчет учеников внутреннего круга и личных учеников Мастеров. Среди них наверняка есть те, кто стоят на стадии Трансформации смертной оболочки. Если вообще – не духа.

– И все же, у них нет четкой структуры.

– Зато достаточно личной силы, – присоединился к обсуждению и сам Хаджар. – каждый из учеников секты стоит двух, а то и трех наших солдат. Они сметут любой наш строй, просто потому что они сильнее. И еще потому что с самого первого дня в секте они привыкли к постоянным сражением и соперничеству.

– И какой же тогда план вы придумали, мой генерал, что командир Неро опять счел вас безумцем?

– Не опять, а снова, – хмыкнул Неро и опять закурил. – такими темпами, скоро прозвищем нашего генерала станет “Безумный”. А нашу армию будут звать не лунной, а психованной.

– Спасибо за комментарий, командир Неро.

В ответ беловолосый мечник лишь неопределенно помахал рукой. Мол – “всегда пожалуйста, дружище”.

– Итак, – хаджар взял указку и всего одного солдатика. – там, где не справится тысяча человек, сдюжат десятеро. Не я первым это придумал, а поговорки, выдержанные временем, обычно самые правдивые.

– Спасибо за экскурс в историю, мой генерал, – командир разведчиков поднялся и подошел к карте. – но, как вы сами говорите, может перейдем к делу?

– Перед нами шестой и самый слабый павильон. Но даже он представляет для нас смертельную угрозу. И это значит лишь одно, – Хаджар поставил рядом с павильоном солдатика. – мы поступим с ним так же, как и с Гарнутом.

Командиры переглянулись.

Может их генерал действительно сошел с ума?

– Закидаем листовками? – попытался угадать Тур.

– Нет, мы его, выражаясь простым языком – ограбим, – Хаджар сел обратно на стул и скрестил пальцы домиком. – сейчас там, скорее всего, не сорок тысяч учеников, а намного меньше.

– Турнир, – закивал командир разведчиков. – главный павильон организовывает турнир среди своих учеников.

– Стандартная практика для сект, – кивнул Хаджар. – и мы им воспользуемся. А даже если новость о смерти старейшины уже добралась до их центра, то по такому снегу им все равно не успеть обратно.

– Значит мы можем сразу отмести сильнейших из учеников.

– Что оставляет против нас тридцать тысяч учеников не самого первого сорта, – продолжил Хаджар. – и их Мастеров. И это учитывая, что все они явно на взводе из-за смерти старейшины. Так что, все что нам надо сделать – воспользоваться их страхом.

– И каким же образом?

– При помощи колдовства Серы, – ответил Неро. – наш генерал собирается воспользоваться представлением секты о том, что их старейшину мог победить только истинный адепт.

– Именно так, командир Неро, – улыбнулся Хаджар. – сера наколдует нам иллюзию, благодаря которой какое-то время ученики и Мастера будут думать, что по их душу пришел Небесный Солдат.

Командиры вновь задумались.

– Но я все еще не понимаю, какое это нам даст преимущество? – упорствовал глава разведчиков.

– Такое, что кроме самих учеников, павильон окружают чары, – Хаджар все же сжалился над Азреей и бросил ей кусок мяса. – и чтобы войти туда, нам придется пробить в них брешь. Брешь, через которую не пройдет ста тысяч солдат, но вполне успешно протиснуться десять.

– Десять тысяч против тридцати?! – рявкнул Гэллион. – это чистое самоубийство.

– Десять тысяч солдат, против тридцати тысяч учеников, – поправил Хаджар. – как вы правильно говорили, командир – они не солдаты. Многие ли из них готовы жертвовать жизнями ради секты? Может, конечно, и многие, но далеко не все. Что нам потребуется, это заставить их дрогнуть. И когда они дрогнут, а они дрогнут, то все их хранилища и библиотека окажутся в наших руках. Мы же, как вы и хотели поступить с Гарнутом, сможем закрепиться в их павильоне. Мы переждем в нем зиму – натренируем войска, укроемся среди гор, а с началом весенних паводков ударим в пятый павильон. За ним в четвертый и так, пока не дойдем до центра.

Хаджар, по мере рассказал, продвигал солдатиков по горам, пока они не оказались на том месте, где когда-то стояли Черные Врата, а теперь красовался отпечаток от ладони.

– Вот и весь план.

Глава 107

– Это уже становится традицией, – процедила сквозь зубы Сера.

Втроем – Неро, Сера и Хаджар, они лежали в за валуном неподалеку от границы магических барьеров секты. Со дня военного совета прошло уже три дня. Все это время с неба, не переставая, падал снег и по такой погоде было бесполезно заниматься какой-либо “очной” разведкой.

Сейчас же снегопад, наконец, прекратился. Все так же дул холодный ветер, небо было затянуто тяжелыми, серыми тучами. Идеальная погода для разведки. Ни ненужных солнечных бликов, которые могут выдать неумелого разведчика. Ни снегопада, из-за которого даже через оптику лучшей подзорной трубы все равно ничего видно не будет.

Они лежали на вершине одного из горных гребней и какое-то время могли наслаждаться открывающимся видом моря из камней и скал. Величественный и бесконечный горных хребет. Совсем не чета миниатюрному, на его фоне, хребту Синего Ветра.

Куда бы не падал взгляд, к небу стремились белоснежные горные пики. Они перекатывались волнами, сливаясь в широкие плато, порой пускались к земле и тогда их с жадностью ласкали лесные просторы. Иногда же они буквально выстреливали к далеким облакам и те кружили вокруг них в медленном, туманном танце.

Величественное, умиротворяющее зрелище – горы, погруженные в зимний сон.

На фоне моря из черного камня и белого снега, оранжевым пятном выделялся павильон секты. Находившийся под исполинскими, призрачными иероглифами, кружившим в небе, он остался не тронут зимними холодами.

Видимо мерцающие барьеры, в которые сливались волшебные символы, защищали не только от врагов, но и от неугодной погоды. В итоге, павильон пребывал в состоянии поздней осени, но никак не зимы.

Он находился на искусственном плато, среди искусственно же выращенных деревьев и высаженной травы. Как они росли на камнях, Хаджар не понимал, но чувствовал, что здесь не обошлось без чар и неизвестных ему тайн. Тайн, которые не вызывали удивления у Серы. Но сколько не проси жительницу пустыни поведать хоть что-нибудь, она всегда отвечала отказом.

Многочисленные постройки из желтого камня с накладками из красного дерева выглядели не то чтобы богато, но несколько мистично. В них жили и учились сектанты. В круглых, пузатых, видимо хранились свитки или провизия. Частенько по дорожкам вышагивали Мастера или ученики.

Судя по всему, черное они надевали только когда выходили за пределы секты. Внутри же носили вполне себе обычные одежды. Разве что желтого цвета. Частенько, кроме различных серпов и кос, в руках учеников можно было заметить посохи. Все же, посох и копье оставались для захолустья (каким и являлся как Балиум так и Лидус) самым распространенным оружием.

– Один из Мастеров, – Сера протянула Хаджару подзорную трубу.

Через мутное стекло, он смог разглядеть фигуру, которая чем-то напоминала Саймона. Такая же пузатая, разве что помимо большого количества жира виднелись могучие мышцы. Такие же, какими некогда щеголял Медведь Догар.

Мастер не носил брони и не прикрывал своего чудовищного пуза. Из одежды на нем была лишь красная, заправленная за пояс накидка. Из стали – черные наколенники и наплечники. Грудь прикрывали тяжелые, черные же сферы в количестве шести штук.

По рассказам Лергона и донесениям разведки, эти сферы обозначали номер павильона. Эдакие погоны, но только среди сектантов.

В руках Мастер держал огромную, черную алебарду с вытянутым лезвием. Такое впечатление, что кто-то отломал клинок от тяжелого палаш и приделал его к древку из особой породы дерева.

Нейросеть, вновь демонстрируя свою ограниченную полезность не смогла его просканировать. Это означало только одно – мастер находился как минимум на стадии Трансформации тела. А скорее всего – духа или даже стоял на ступени “Новой Души”.

– Их даже меньше, чем мы предполагали, – прошептал Неро, когда трубу передали ему. – тысяч шестнадцать, может меньше.

– Скорее больше, – возразил Хаджар. – многие могут медитировать в уединении, находится в столовой или библиотеке. Но да, скорее всего их меньше двадцати пяти тысяч.

– Не может не радовать, – кивнул Неро, возвращая подзорную трубу Сере. – что скажешь, справишься с барьерами?

Некоторое время заклинательница разглядывала громадные иероглифы, кружившие в небе над павильоном. Каждый из них – метров двадцать в высоту и примерно в половину от размера – в ширину. Они выглядели намного более… крепкими, нежели те, что витали над замком Лаврийского.

– Работа хорошая, – говорила Сера, не отрывая глаз от барьеров. – без шума не обойдется. Когда я сделаю проход – вся секта будет знать о вторжении.

– Ты хотела сказать – павильон?

– Нет, – покачала она головой. – именно что вся секта. Эти заклинания связаны с собой по принципу паучьей сети. Дернешь за одну нить и дрогнут сразу все.

Хаджар мысленно выругался. Значит, даже ненадолго не получится утаить от главного центру утрату одного из павильонов. Это не то, на что он рассчитывал… Но, глупо было полагать, что удача изменит своим принципам и, наконец, повернется к нему лицом, а не своей прекрасной филейной частью.

– А переписать ты их сможешь? – спросил Хаджар.

Сера еще некоторое время рассматривала кружившие в небе конструкции. Она явно что-то считала и о чем-то весьма напряженно думала. Неро в этот момент пялился на её задницу. Даже скрытая под толстыми меховыми штанами, она все равно выглядело весьма и весьма завораживающе.

Впрочем, сейчас Хаджара больше волновали умственные способности девушки, нежели её фигура.

– За неделю, – наконец ответила она. – плюс минус несколько дней. За это время я смогу переделать этот барьер под себя. Примерно за две недели – смогу его улучшить.

– Небесного Солдата остановит?

– Нет, разумеется. На такие чары способен лишь мой Учитель. Я же в лучшем случае создам то, что сильно ослабит практикующего Трансформации Духа. Даже не остановит, а ослабит.

Хаджар в очередной раз мысленно выругался.

– Не переживай, генерал, – едва ли не по-разбойничьи улыбнулась Сера. – вряд ли патриарх секты захочет лично выходить против твоего войска. После этого он будет восстанавливать репутации секты не одно столетие. Если вообще – восстановит когда-либо.

С этим Хаджар поспорить не мог. В последнее время ученики секты пытались протолкнуть в массы идеи о том, что генерал Хаджар – голодный оборванец, выгнанный из собственной страны. О том, что он настолько дикарь, что даже законы гостеприимства не чтит.

Подобные новости имели свой эффект и приток Балиумцев в Лунную армию потихоньку сокращался. Народ, все же, весьма доверчив к “официальным” новостям. Особенно, когда слышит их из, как ему кажется, разных источников.

Если же патриарх вдруг сойдет со своего трона и бросится на другую часть горного хребта чтобы лично забарывать вражеского генерала… Что ж, это будет замечательным поводом для бардов сочинить новые песни, а гражданам Балиума – поглумиться над сектой.

– Сколько времени у тебя займет работа с барьером?

– Час. Может два.

Хаджар кивнул. Возвращаясь в лагерь, он уже продумывал хоть сражения и посылал гонцов за командирами. Пришло время готовить очередную операцию, граничащую с безумием.

Глава 108

С утра с неба вновь посыпались густые, тяжелые хлопья снега. Но на этот раз такая погода была только на руку Хаджару. На этот раз, помимо кожаной брони и своих простых, синих одежд, ему пришлось поддеть меховую подкладку. Температура с каждым днем опускалась все ниже, а высоко в горах она и вовсе уже могла стать причиной смерти простого смертного.

Скрытый за снежной завесой, Хаджар находился в окружении десяти тысяч своих лучших воинов. Каждый из них стоил сотни, если не тысячи простых солдат. Они стояли на плато и ждали сигнала.

Сигнала, который стоил Хаджару не мало нервов, потраченных на выслушивание скулежа Саймона.

Сере для сооружения добротной иллюзии требовалось двенадцать ядер уровня Вожака. Для Саймона подобная сума была не просто богопротивной, она банально противоречила всему, во что верил снабженец.

Сама по себе иллюзия походила на ту, что использовал охотник Робин из деревни в Долине Ручьев. Только вместо того, чтобы в тупую использовать ядро, Сера соорудила некий талисман. Его, как и сумку с ядрами, выдали надежному и сильному воину.

Именно он сейчас забирался на один из горных пиков.

Хаджар смотрел на это маленькое, черное пятнышко на фоне белых скал и молился, чтобы пятно не сорвалось в пропасть. Преодолевая снег и порывы ветра, пятнышко забралось на горный пик. Спустя мгновение, пятно начало увеличиваться, пока невооруженным взглядом не стало видно гигантскую фигуру. Фигуру, очень похожую на Хаджара.

Сами воины не слышали, что говорила эта фигуры – им мешал вой ветра среди горных пиков. Но, кажется, это было что-то весьма угрожающее.

От гиганта исходила явная аура и ощущение силы, какие могли исходить только от Небесного Солдата. В руках гигант держал меч и с каждым взмахом в сторону барьера неслась огненная комета. Выглядело это как техника меча, а наделе – зачарованные ядра Вожаков. Касаясь круживших в небе рун, они взрывались разноцветными огненными бутонами.

Выглядело это одновременно завораживающе красиво и леденяще страшно.

С противоположной стороны Сера уже вовсю творила свою магию. Она сидела в позе лотоса, а вокруг неё водили хоровод десятки плывущих по воздуху талисманов.

В итоге иллюзорная фигуру, вызвавшая натуральную панику у сектантов, Сера и ждавшие сигнал войны образовали треугольник.

Рядом с Хаджаром переминался с ноги на ногу Неро. Завернутый в меховой плащ, беловолосый, он напоминал собой горного жителя куда как сильнее, нежели Хаджар.

Они ждали сигнала.

И когда в барьер ударило пятое ядро, а Мастера навели среди учеников некое подобие порядка, гигантские иероглифы моргнули. В этот момент будто бы вздрогнул весь горный хребет, но это уже не интересовало десять тысяч воинов.

Хаджар поднял в воздух кулак и вместе они бросились на приступ секты. В мерцающей пелене барьера появилась арка, сквозь которую хлынул поток идущих на приступ воинов.

Бесстрашный генерал вел их за собой.

Они мчались, на ходу скидывая с себя меховые плащи и полной грудью вдыхая теплый воздух. За барьером температура была настолько комфортная, что, если бы не азарт боя, могла бы сморить с непривычки.

Воины неслись прямо в спину столпившимся в противоположной части площадки ученикам. И, возможно, если бы не воля случая, они бы с ходу перерезали не меньше тысячи сектантов.

Увы, кому-то из учеников приспичило обернуться. И еще до того, как Мастера почувстовал, что с барьером что-то неладное, ученик уже что-то закричал.

Хаджар сжал меч покрепче и на ходу выполнил первую стойку техники “Легкого бриза”.

Как и тогда, в Гарнуте, одним взмахом он призвал торнадо величиной в семь метров. Ощеренное острыми, призрачными клинками, оно подняло воздух десяток учеников стадии Телесных Рек. На землю их тела так и не упали. Лишь пролился на головы сражавшимся кровавый дождь.

Кричали сражающиеся, скрещивая мечи, топоры, косы, посохи и молоты. Сверкали вспышки разноцветных энергий. Молнии кружили вокруг ледяных копий. Порывы бритвенно острого ветра сталкивались с каменными кулаками. Огонь боролся с лавой.

Сотни разнообразных техник показывали всю свою смертельную красоту и мощь.

И в гуще этой битвы находился Хаджар.

Его острый меч с каждым новым взмахом отправлял на тот свет очередного противника. Его движения настолько плавные и быстрые, что казалось, будто генерал парил над землей, не касаясь её.

Какой-то из учеников постарше, излучавший силу стадии Формирования, потянулся к нему своим тяжелым посохом. Звенели тяжелые металлические кольца, прибитые к навершию оружия. Они, с каждым новым движением, создавали вокруг древка шары горячего, красного пламени. И с каждым взмахом, ученик посылал эти сферы в полет.

Они, пролетая над камнями, оставляли за собой следы из лавы. Настолько они были горячими.

Хаджар увернулся от первого и от второго сгустка огня. Увы, он не сразу вспомнил, что сражается не один. Прозвучало два крика и за спиной упали прожжённые насквозь тела воинов.

Сжав зубы, Хаджар, игнорируя улыбку ученика, рванул вперед. Тот же, взяв посох посередине, закрутил его безумным кольцом.

– Хвост павлина! – выкрикнул юноша.

На этот раз кольца создавали не один или два сгустка, а целый мириад миниатюрных огненных шариков. Они веером разлетались от посоха, со стороны напоминая тот самый хвост павлина.

Но ни один из них не дотронулся до Хаджар. Ни один из них не смог улететь за спину генералу.

Улыбка ученика все меркла, когда он увидел, как быстро сверкает лезвие меча в руке генерала. С каждым ударом Хаджар рассекал огненные сгустки и с каждым шагом все сокращал расстояние.

Ученик что-то выкрикнул и попытался разорвать дистанцию, но, так и не успев сделать шаг, выронил меч. Луч стального света, сорвавшийся с клинки Хаджара, пробил его грудь.

С силой наступив на посох и разломив его надвое, Хаджар отбросил тело умершего противника в сторону. Им он сшиб двух бегущих к нему учеников, вооруженных изогнутыми ножами-кукри.

Те так и не успели понять, что произошло. Хаджар же сделал два взмаха мечом.

В воздух сорвалось два длинных, видимых взгляду даже простого смертного, режущих удара. Они, вспарывая землю, пролетели тридцать шагов и легко рассекли тела учеников. Те даже шанса не имели воспользоваться техниками, изучению которых посвятили десятки лет своей жизни.

Хаджар уже бежал дальше – все ближе и ближе к зданиям, пока не услышал вскрик.

Он обернулся как раз вовремя, чтобы заметить, как взметнулись в небо белые волосы.

Хрипя и отплевываясь кровью, Неро держался за торчащее из его груди черное лезвие. Напротив стоял массивный, пузатый Мастер. Ударом ноги от отбросил в сторону Неро. Тот пролетел несколько метров и ударился в скалу.

– Неро! – выкрикнул Хаджар.

Мастер-сектант оттолкнулся от земли, чем заставил её содрогнуться и взмыл в воздух. Он занес алебарду над головой и вокруг её лезвия вспыхнула черная энергия.

Перед Хаджаром стоял с десяток учеников. Каждый из них был готов к битве, но все, что они успели различить – летящего над землей черного, туманного ворона.

Не тратя время на “мелкую рыбешку”, Хаджар так быстро, как только мог, сократил дистанцию.

Плечи ужалили горячие искры. Темная энергия сотней лезвий полоснула по рукам.

На горячий камень зкапали крупные вишенки крови.

– Генерал! – зарычал Мастер.

Вблизи он выглядел еще крупнее. Всем весом он наваливался на алебарду, а Хаджар, скрипя зубами, удерживал её лезвие на клинке Лунного Стебля. Позади него еле дышал пока еще живой друг.

Глава 109

Хаджар с силой оттолкнул противника в сторону. Но даже всех его усилий хватило лишь на то, чтобы огромный Мастер сделал всего два шага назад.

Лезвие алебарды описало в воздухе полукруг. В небо взлетели каменные осколки, а порыв ветра едва ли не сдвинул Хаджара в сторону. Его и Мастера теперь отделяла глубокая борозда, оставленная ни техникой или ударом, а простым взмахом.

За спиной стонал Неро.

Рассеченный доспех цепкой хваткой бойцовской собаки впивался ему в грудь. Из раны текла кровь и были видны кости. К нему уже, не разбирая дороги, бежала Сера. Она разбрасывала в стороны талисманы и те, вспыхивая, порождали различных птиц. Те выклевывали глаза, выдирали глотки и буквально рвали на части орущих от страха и боли учеников.

– Неро, – прошептала она, опуская на колени перед любовником.

Убедившись в том, что о друге позаботятся, Хаджар полностью сосредоточился на противнике.

Инстинкты подсказывали, что воина сильнее здесь не было. Собственно, как это часто бывает перед сражением двух лидеров, битва замерла. Солдаты и сектанты сформировали круг, в центре которого находился Мастер и Генерал.

Черная алебарда покоилась за широкой спиной, а сектант спокойно почесывал огромное пузо.

Хаджар же, приняв низкую стойку, напоминал собой готового к прыжку хищного зверя.

Сцена чем-то напоминала голодного тигра, готового впиться клыками в серую кожу тучного слона. Но вместо того, чтобы испугаться, слон лениво поглядывал на своего противника и видел в нем не более, чем способную укусить букашку.

– Этим вечером песни будут петь обо мне, – Мастер крутанул алебарду, выставив её перед собой на манер копья.

Хаджар ответил лишь тем, что бросился в выпаде, полном неудержимой ярости. Будто бы дракон, увидевший в небе столь желанную добычу. В том месте, где он стоял, ноги оставили неглубокую яму. Мгновение и вот он уже с силой опускает клинок, окутанный призрачной энергией, на голову толстяку.

В небо выстрелил фонтан искр. Задрожала земля, а под ногами сражающихся разом развернул свое жерло почти метровый овраг.

Мастер защитился от удара, который бы мог разрезать десяток закованных в латы воинов, так просто, если бы на него замахнулись простой мухобойкой. Не дрогнула алебарда, выставленная им перед собой. Ни царапины не появилось на древке, куда пришелся удар.

Грозно рыкнув, Мастер слегка повернул корпусом и врезался плечом в грудь противнику.

Из легких Хаджара разом выбило весь воздух. Описав дугу, он с силой врезался в кирпичную стену небольшого домика. Но сила удара была такова, что уже спустя несколько секунд, отплевываясь и хрипя, он выбирался из кирпичных и деревянных развалин.

Если бы не техника усиления тела, его бы изломало тряпичной куклой.

Лишь благодаря тренировкам, Хаджар отделался расплывающейся на груди черной гематомой.

– Крепкий, – уважительно кивнул Мастер. – тогда, в полную силу.

Он поднял алебарду над головой и с силой опустил её к земле. Со стороны удар выглядел такой мощи, что был способен разрубить небеса и надломить горы.

Волна черной энергии понеслась к Хаджару.

Она вспарывала землю, крошила камень, в труху изламывала деревья.

Солдаты и ученики использовали свои лучшие техники, чтобы просто защититься от исходивший от удара силы. И все же некоторые из них закашлялись кровью и упали на колени, не в силах противостоять алебарде.

Хаджар, выбравшись из развалин, смотрел на то как к нему приближается черная волна. Он чувствовал в ней саму смерть.

– Спокойный ветер, – генерал взмахнул клинком и воздух вокруг закружился в спокойном танце.

То, что выглядело как непоколебимая сила и мощь, не смогло коснуться и края одежд Хаджара. Закрутившись вокруг генерала черным вихрем, энергия растворилась в небе. Сам же Хаджар, стелясь по земле будто весенний ветер, за мгновение сократил дистанцию.

Взмахом птичьего крыла взметнулся его меч, рассекая правое запястье. Крупные капли крови побежали по смуглой коже.

Мастер зарычал и сделал второй взмах. Вновь черная энергия молола и дробила камни, но не смогла задеть Хаджара.

Люди заметили лишь легкое дуновение ветра и размытый, туманный силуэт. Такой же, как если бы Хаджар был не из плоти, а брошенными в воду чернилами.

Он, внезапно материализовался с противоположной стороны от Мастера. Очередной стальной отблеск и вот уже левое запястье сектанта сверкает красной полосой.

Мастер, потрясая своим молотообразным животом, рычал раненным бизоном. Раз за разом он отправлял в полет черные волны, постепенно превращающие площадку в вулканический кратер. Но как бы он ни старался, Хаджар был быстрее.

Да, сила его меча многократно уступала алебарде, но какая разница, кто из них был сильнее. Алебарда не могла коснуться даже его одежд, а меч, с каждым взмахом, находил свою цель. И пусть он оставлял лишь царапины, но и их было достаточно, чтобы однажды свалить великана.

Люди смотрели на то, как размытый силуэт кружит вокруг Мастера.

Он двигался плавно и в какой-то степени – красиво. Как брошенное в поток весеннего ветра перо. Как парящая в небе птица или как кувшинка, плывущая по водной глади.

И в то же время – звериным клыком сверкал его меч.

На очередной выпад алебарды, он отвечал простым, легким полушагом. Уходя в последний момент от смертельной и всесокрушающей черной волны, он делал лишь один взмахом мечом и очередные алые вишенки падали на землю.

– Сразись со мной! – рычал сектант.

За несколько мгновений подобной схватки его руки и ноги покрылись сеткой красных царапин и порезов. По лбу катились градины пота, а руки уже не так крепко сжимали алебарду.

Но и сам Хаджар, поддерживая такой темп, выглядел не лучшим образом.

Когда, после очередного столкновения, они разошлись в разные стороны, то все заметили состояние генерала. Его тяжелое дыхание и многочисленные следы от ушибов на теле. Находясь в опасной близости от мощных ударов алебарды, он подвергался их непрямому воздействию.

Да, лишь одно точное попадание и его кости превратились бы в труху, но и без этого тело страдало в достаточной мере.

– Бегаешь как трус, – сплюнул Мастер.

Хаджар вновь проигнорировал бездарную подначку. Какой идиот будет в открытую идти на медведя с ножом, если можно вооружится рогатиной? Ну, кроме, разумеется, такого монстра как Догар. Но, как бы грубо это ни звучало, Догар был мертв, а Хаджар все еще топтал эту бренную землю.

– Закончим эти догонялки, – Мастер завел за спину алебарду.

Он приложил к подбородку выставленные ребром указательный и средний палец. Что-то прошептав, он начал с бешенной скоростью крутить вокруг себя алебарду. И, в какой-то момент, из черного вихря, образованного оружием, выплыли две тени. Они все уплотнялись и уплотнялись, пока на земле стояло уже не один Мастера, а три. С той лишь разницей, что два, вставших по краям, выглядели как сгустки черного дыма.

Достаточно плотного, чтобы лишить противника жизни, но все же – тумана.

Ветер буквально выдергивал из них целые куски, которые, впрочем, тут же “отрастали” обратно. Будто дым от костра или пар, от кипящей воды.

С ревом потерявшего всякий разум, раненного слона, теперь уже сам Мастер рванул в атаку. От его шагов дрожала земля, а от вида двух черных фигур – сердца окружающих людей.

Хаджар же стоял не двигаясь.

Он, вновь приняв нижнюю стойку, убрал клинок обратно в ножны и положил ладонь на рукоять меча.

Он был как ветер.

В какой-то момент быстрый и неуловимый, а в следующий – жестокий и сметающий все на своем пути. Сверкнуло лезвие, раздался громкий хлопок. Звук обнажаемого меча долетел до окружающих с легким опозданием.

Длинный, тонкий, будто бы пронзающий само пространство луч сорвался с кончика клинка.

Глава 110

Сперва Мастер встретил луч лишь усмешкой, граничащей с насмешкой. Кого он видел перед собой? Верткого, скользкого практикующего стадии Формирования Осколки. Для него сражение с таким “противником” уже само по себе было оскорблением.

Но чем ближе был луч, тем отчетливее Мастер ощущал ледяные пальцы смерти, сдавливающие его горло.

В последний момент он успел взмахнуть рукой. Два его черных клона встали перед ним и выставили вперед алебарды. Подобной защитой он останавливал разъяренного горного медведя начальных ступеней стадии Вожака.

Луч врезался в первого клона. Свет, будто бы отраженный от стали, насквозь прошел сквозь черный туман. С громким хлопком первый клон исчез, а глаза Мастера слегка расширились.

С ревом, он положил ладонь на спину второму клону и тот будто бы сразу уплотнился. Настолько, что под его ногами треснул камень, а ветер больше не выдергивал из тела призрачных лоскутов. И все же, даже замедлившиеся и потерявший силу после первого столкновения луч, прошел и эту защиту.

Будто бы драконий клык, он насквозь пробил грудь клону.

Мастер вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли. В его правой ладони и плече зияло два кровавых отверстия. Руки ослабли, и алебарда с грохотом упала на землю, пуская вокруг себя паутинку из трещин.

Хаджар же вновь вернул меч в ножны. Опять приняв низкую стойку, в очередной раз занес ладонь над рукоятью. Полгода назад он смог освоить вторую из семи стоек техники “Легкого бриза”.

В те времени его знаний и умений не хватало даже на то, чтобы “понять” третью. Сейчас же он настолько приблизился к её исполнению, что мог использовать упрощенную версию.

Первая стойка техники была разрушительна, но использовалась для массовых сражений. Вторая – защитная, которая не ослабляла вражеский удар, а перенаправлял его в другую сторону.

Третья же была предназначена лишь для одного – как можно быстрее пронзить врага. Сосредоточив всю силу и скорость в одной точке, выполнить всего один удар, который пронзит облака.

“Весенний ветер” – так её назвал дракон Травес.

Мастер смотрел на то, как кружится вихри силы вокруг Хаджара. Тот не мог использовать эту технику слишком часто и теперь собирал энергию для финального удара.

Толстяк выронил алебарду и рухнул на колени. У него не оставалось ни сил, ни желания продолжать схватку.

Он проиграл.

Проиграл простому практикующему стадии Формирования. Никогда в жизни он не думал, что это в принципе – возможно.

– Я заберу тебя с собой в бездну, генерал, – Мастер, заревев раненным зверем, вонзил руку себе в грудь.

С криком он выдернул из реберной клетки еще бьющееся сердце и впился в него зубами.

Солдаты и сам Хаджар смотрели на это со слегка приоткрытыми ртами. Ученики же секты закричали. Не просто от страха, а от леденящего душу ужаса. Такого, какое знакомо каждому человеку. Знакомо, возможно, не лично, а памятью предков. С тех времен, когда беззащитные люди, закутанные в шкуры, прятались по ночам в пещерах и ждали скорой смерти.

Именно этот ужас звучал в криках людей.

На последнем вздохе Мастер подарил Хаджару свою последнюю усмешку. Он рухнул на окрашенные в багровый камни. Надкушенное сердце выкатилось из его ладони. Но, вопреки любому здравому смыслу, оно постепенно просачивалось сквозь скалу.

Все ниже и ниже, и ниже.

До тех пор, пока окончательно не исчезло с виду.

– Что за…

Хаджар не успел договорить.

Задрожала земля, начавшаяся заходится натуральными морскими волнами. Кто-то упал на колени, другие смогли удержаться. Хаджар же, воткнув меч в камни, неотрывно смотрел на то место, где исчезло сердце. Внезапно, сквозь толщу камней, пробилась огромная, когтистая лапа.

Ученики секты, как один, упали на четвереньки и начали биться головой о камни.

– Великий Защитник, – причитали они. – Великий Защитник.

А из земли постепенно выбиралась исполинская фигура. Сперва показались передние лапы, покрытые изумрудно-золотой броней. Затем клыкастая, кошачья морда.

Стальные когти отражали свет зимнего солнца. В черных глазах плескалась древняя ярость и жажда крови. Ветер трепал золотую шерсть, обнажая пластины красной брони, закрывающей часть черепа твари.

Три метра в холке, пять от морды до хвоста. Покрытый изумрудно-золотой броней, перед Хаджар встал призванный Мастером защитник шестого павильона. Тигр, находившийся на стадии явно превышающей Вожака. Пусть и не такой высокой, как мать Азреи, но достаточно чтобы одной лапой превратить половину его армии в кровавое воспоминание.

– Сера, бери Неро и уводи войска, – рычал Хаджар, не разрывая зрительного контакта с могучим тигром.

– Но…

– Быстрее!

Хаджар знал, что стоило ему отвести взгляд и тварь бросится в атаку. Собственно, единственное, что мешало зверю сделать это сейчас – недавний сон. Все еще не окрепли его лапы, еще не налились силой мышцы. Зверь спал тысячи лет и его разбудили лишь мгновение назад. Тот все еще находился во власти дремы.

Не обращая внимания на окружавших его солдат, Хаджар напрягся всем телом. Вздулись его жилы, заскрипели мышцы.

С силой он упер ноги в землю, собирая всю силу, на которую только были способны пять Осколков внутри его души. Вихрь едва видимой взгляду энергии закрутился вокруг тела Хаджара. С каждым новом оборотом, он концентрировался на его ладони и мече.

Тигр мотнул головой, сбрасывая остатки тысячелетнего сна и это стало сигналом для Хаджара. Он выхватил клинок так быстро, что никогда даже не успел заметить, как дернулась его рука. Лишь спустя мгновение они услышали уже знакомый им воздушный хлопок.

В следующий же миг в сторону тигра устремился совсем не луч стального света. Вернее – луч был, но самые сильные из солдат в глубине стремительного потока света смогли различить силуэт парящего в небе дракона. Этот едва видимый, эфемерный дракон, спрятанный в луче, распахнул пасть и впился клыками в глаз тигру.

Тот взревел, сотрясая скалы и обрушивая с них целые лавины из камней и снега.

Ученики секты закричали от страха и ужаса, когда на землю упали горячие, капли крови зверя. Настолько горячие, что он буквально выплавляли в земле небольшие лунки.

Хаджар опустился на одно колено и оперся на меч. По его руке стекали ручейки крови – плоть не выдержала такого количества силы.

Генерал потратил все свои силы, всю энергию, хранившуюся в глубине его души. Все, на что он оставался способен, это тяжело дышать и смотреть на тот как мотает головой разъяренный, лишенный глаза зверь.

Всей силы Хаджара, всего его умения хватило лишь на это. Лишить тигра глаза, но не жизни.

Наконец зверь успокоился. Из его правой глазницы все еще текли струйки крови, но он больше не рычал. Лишь бил хвостом по бокам.

Вспыхнули золотым свечением когти и Хаджар, лишь на чистой воли, не имея сил даже на то, чтобы вздохнуть, поднялся на ноги. Он собирался встретить смерть, как и подобает мужчине и генералу.

На ногах. С оружием в руках.

Как это сделали это Лин и Зуб Дракона.

Дрожащей рукой он поднял перед собой меч, моля богов лишь об одном. Чтобы Сера успела увести Неро и солдат.

Зверь приготовился к прыжку.

Хаджар приготовился к смерти.

Но…

Ничему из этого не было суждено сбыться.

Из пазухи Хаджара выпрыгнул маленький, белый, пушистый котенок. Немного подросший, но все еще достаточно миниатюрный, чтобы помещаться на ладони.

Азрея, спокойно и весьма грациозно подошла к огромному тигру. Она взглянула на него своими чистыми, синими глазами. Так они и стояли несколько мгновений. Хаджар не понимал, что происходит, но выглядело это так, будто бы два зверя… разговаривали?

Спустя не больше десяти ударов сердца, Азрея зевнула, развернулась и в несколько прыжков вернулась к Хаджару. Цепляясь когтями за его одежду, она забралась обратно за пазуху и, свернувшись клубочком, мирно засопела.

Если честно, Хаджар вообще не знал, что она вновь забралась к нему в одежды. Из-за меховой подкладки, он не чувствовал её тепла и тела. И, генерал мог поклясться, что оставил её в шатре.

Впрочем, сейчас это все было не важно.

Подул ветер и зверь, в последний раз сверкнув когтями, постепенно истаивал. Словно мираж в пустыне, он подернулся вибрирующей в воздухе пеленой. А та, в свою очередь, втянулась обратно в трещины на земле. Те, с треском и грохотом, затянулись и камни исторгнули на поверхность надкушенное сердце.

Несколько секунд на плато было тихо.

Первым не выдержал сам Хаджар.

Опускаясь на камни, он засмеялся, а вскоре к нему присоединилась ликующая армия. Это продлилось недолго, уже спустя мгновение, солдаты засуетились. Раненных несли к лекарям, Сера не отходила ни на шаг от хрипящего Неро. И именно осознание того, что другу нужна его помощь, заставило лишенного сил Хаджара подняться на ноги.

Опираясь на меч, он заковылял в сторону, куда несли на носилках беловолосого командира.

Глава 111

Сера, не находившая себе места из-за ранения любовника, справилась с заданием куда быстрее, чем планировала изначально. Уже на третий день она смогла перенастроить барьер так, чтобы он защищал не секту Черных Врат, а от них.

Меньше чем за день удалось переместить всю армию в павильон, благо место здесь хватало. Конечно, пришлось поместиться. Помещения, в которых жили ученики, не были рассчитаны на такое количество людей. Но солдаты – люди привычные к лишениям.

Без всяких споров и возражений, были сооружены многоярусные кровати. Комнаты, на деле – многочисленные пещеры в скалах, где раньше жили в уединении ученики, были углублены и превращены в бараки.

В одном таком “бараке” могло спать до сотни солдат. Да – тяжело, да – тесно, но это лучше, чем остаться за барьером на растерзание сектантам, зверям и холоду.

В каменных постройках, стоявших на плато, разместились офицеры. А в двухэтажном доме, где раньше жил Старейшины, едва не поселили генерала. Хаджар, заявив, что ему хватит и шатра, приказал отправить в дом лекарей и раненных.

Сейчас, на третий день, ему вновь пришлось собирать военный совет. По обыкновению, в шатре собрались все командиры, кроме, разумеется, Неро. Лекарь говорил, что ему потребуется неделя, если не полторы, чтобы поставить офицера обратно на ноги.

Рана была не глубокой, а командир, все же, был не самым слабым практикующем. Можно даже сказать – сильным. Его тело было способно пережить и большие повреждения. До тех пор, пока не поврежден мозг или сердце, всегда оставался пусть и миниатюрный, но все же шанс спасти практикующего.

И чем сильнее был этот практикующий, тем выше был шанс.

Хаджар, сидя на стуле, поглаживал Азрею. Он понятия не имел каким образом котенок их всех спас. Сама пушистая нахалка, понятное дело, ответить на этот вопрос не могла. Они лишь продолжали целыми днями спать и есть. Иногда, в обратном порядке – есть и спать.

– Докладывай, Саймон, – обратился Хаджар к пухлому снабженцу.

Тот уже, каким-то чудом, смог раздобыть себе не только теплые меховые одежды, но и шелковые накидки. Видимо, подрезал их в доме старейшины. Впрочем, Хаджара это сейчас мало волновало.

Саймон мог сколько угодно грести под себя, до тех пор, пока не делал это в ущерб армии и не запускал свои пальцы в её казну. Оставалось надеятся, что Саймону были слишком дороги эти самые пальцы, чтобы пойти на такой риск.

– Да, мой генерал, – прокашлялся снабженец. Поднявшись, он вновь достал массивный свиток и начал зачитывать. – Запасы провианта мы пополнили. Но, по донесениям разведки, вести о нашей победе постепенно распространяются по Балиуму. Значит, вскоре численность армии вновь возрастет.

– Что значит, что у нас опять не хватает еды, – хлопнул по столу Гэлион.

Он сменил тряпичную повязку, на стальную накладку. Подобное “украшение” делало его и без того устрашающее внешность еще более суровой.

– Совершенно верно, командир, – кивнул снабженец. – у сектантов зерна и провизии хранилось с расчетом на три месяца содержания пятидесяти тысяч учеников. Плюс неприкосновенный запас. Если распределить на нашу численность, хватит на неделю. Прибавим то что есть и…

– Скоро придется либо торговать с деревнями, либо охотится, – закончила Лиан.

В оружейных сектантов она смогла найти себе неплохой артефактный лук. Насколько вообще формулировка “неплохое” могла быть уместной в одном предложении с “артефактное”.

– Я буду вам всем очень признателен, если вы перестанете меня перебивать, – нахмурился Саймон. Еще раз прокашлявшись, он продолжил. – Брони, как таковой, на складах павильона мы не нашли. Есть слитки металла. Качество среднее, но для доспехов сойдет. К тому же здесь есть кузница. Я уже отдал распоряжение, и наши мастера еще этим утром приступили к работе.

Хаджар одобрительно кивнул. Одна из главных проблем, которая все это время его заботила – как одеть растущую армию. Солдат, не защищенный доспехом, в массовом сражении не то что ничем не полезен, он просто обречен на гибель. Его превратят в фарш быстрее, чем он осознает всю печальность своего положения.

– Сколько мы сможем изготовить доспехов за зиму? – спросил генерал.

Саймон быстренько вооружился счетами. Взглядом бегая по свитку, он резво перебирал деревянные шарики на стальных нитях.

– Около ста тысяч.

– А если выделим кузнецам больше помощников?

И вновь защелкали счеты.

– Тогда сто двадцать, может сто тридцать тысяч, – вынес свой вердикт Саймон. – Даже если мы отправим в кузни всю армию, мой генерал, то не каждый справится с такой работой. Для этого ведь не только сила нужна, а мозги.

Саймон посмотрел на Гэлиона и добавил:

– Не у всех они есть.

– Ты на что намекаешь, хомяк.

– На то и намекаю. Ты уже…

Хаджар посмотрел на спорщиков и те, отдав честь, тут же успокоились.

– Дальше, Саймон.

– Пороха у сектантов не было вообще. Стрел – десять тысяч. Что, по сравнению с нашей нехваткой, капля в море. В общем и целом, генерал, мы все еще можем не пережить зиму из-за голода. А первое же крупно масштабное сражение обернется для нас потерей большей части личного состава. Доспехов все еще не хватает.

Хаджар вздохнул. Примерно то же самое, только в более расплывчатых границах, ему подсчитала и нейросеть.

– Лиан.

– Да, мой генерал.

– Возьмешь Саймона, и вместе с Балиумцами отправитесь в ближайшие деревни. Сильно деньгами не сорите, но попробуйте выкупить провизию и, возможно, металл. Если он у них в принципе есть, конечно.

Лучница кивнула. Она не была рада перспективе работать с людьми из вражеского государства. Тем более – с предателями. Но приказ был приказ и уже секунду спустя лучница, вместе с пухлым снабженцем, покинули шатер.

Стало на удивление немноголюдно. Командир разведки, вечно хмурый и молчаливый. Гэлион, чуть что лезущий на рожон. Главный инженер и Сера. Вот и все, что осталось от военного совета. Остальные были заняты поручениями.

– Мой генерал, – в шатер вошел Лергон.

В последней битве предводитель Балиумцев показал себя надежным и верным соратником. На своем горбу, раненным, он вытащил из боя по меньше мере дюжину Лидусцев. Мало кто был способен на такое даже в добром здравии. Для таких подвигов требовалась железная воля и характер, и не каждый солдат обладал подобными качествами.

Далеко не каждый.

– Садитесь, офицер, – Хаджар кивнул на один из освободившийся стульев. – Я позвал за вами из-за одной, новой для нас проблемы.

Лергон, сверкая старыми и новыми шрамами, опустился за стол. Выглядел он уставшим, но воодушевленным. Впервые секта Черных Врат потерпела такое крупное поражение. Пусть и не слишком ощутимое для секты в целом, но пощечина вышла вполне себе увесистой.

– Я догадываюсь из-за какой именно, – кивнул Лергон.

– Тогда я жду от вас предложений. Что мы будем делать с пленными?

Гэлион уже собирался было высказаться, но Хаджар поднял руку.

– Это люди другого государства, Гэлион, – напомнил генерал. – государства, которому наша родина так и не объявила войны. У нас нет никакого морального и законного права распоряжаются их судьбой.

– Мы победили в битве, – возразил кавалерист. – мы имеем право, добытое мечом и кровью наших солдат.

– Не только наших, – стоял на своем Хаджар. – так что будет справедливо, если сами Балиумцы решат судьбу своих же соотечественников.

Возможно это выглядело так, как если бы Хаджар перекладывал проблему с “больной головы на здоровую”. Что же – может так оно и было. Хаджар же называл это – делегированием.

У него было слишком много срочных и не терпящих промедления вопросов, чтобы отвлекаться на несколько тысяч пленных. Тем более – у него имелась целая груда различных свитков, подтверждающих это.

– Что скажете, офицер Лергон?

Балиумец задумался. В его взгляде явно читалось сомнение. Достаточно просто строить в мыслях самые кровавые сцены мести, но намного сложнее воплощать их в жизнь. Особенно когда видишь тысячи взглядов учеников, большинство из которых никогда не покидали секты и не делали, в целом, ничего дурного. И именно судьбу таких людей и должен был решить Лергон.

И не только решить, но и жить с этим решением всю оставшуюся жизнь. Именно это бремя, вернее – способность его нести, определяла настоящих лидеров. Готовность взять на себя ответственность и выдержать её груз на плечах. Даже тогда, когда казалось, что груз неподъемен.

– Думаю мы…

Полог шатра отодвинули в сторону и на “пороге” показался Лекарь из “медвежьего” отряда. Ученый, обычно опрятный с покойный, выглядел беспокойным. Взъерошенные волосы, закатанные рукава шелковых одежд и дрожащие руки.

Сера поднялась на ноги, а вместе с ней и Хаджар.

В их взгляде читался немой вопрос.

– У меня плохие новости, мой генерал…

Глава 112

Хаджар стоял напротив переносной кровати, на которой лежал тяжело дышащий Неро. На его красном лбу лежала пропитанная холодной водой тряпка. На тяжело поднимающейся груди покоились разнообразные, испускающие мерный свет камни. На тумбочке стояли многочисленные пахучие склянки с различными мазями и порошками.

Сев на пол, Сера взяла руку любовника и гладила её по тыльной стороне. Он что-то приговаривала и причитала, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. Сам же Неро явно находился в беспамятстве. Он что-то бормотал и невидящем взглядом смотрел в черный потолок.

Хаджар лишь только крепко сжимал кулаки. Он жалел о том, что Мастер уже отправился на встречу к праотцам и он не может убить его второй раз.

– Мой генерал, – ученый вытер руки, но те все равно пахли травами и различными смесями. – я испробовал уже все, что мне известно. Я приготовил сто тридцать различных противоядий, но ни одно из них не помогло.

– Вы же говорили, что рана легкая.

– Рана легкая, – кивнул ученый. – взгляните сами.

Он подошел к Неро и отодвинул край накидки. Одеяло, по словам ученого, раненный все время скидывал. Ему было то жарко, то холодно, прямо как во время лихорадки.

На теле Неро, под повязками, действительно проглядывались очертания пусть и рваной, но не глубокой раны. Вот только от того места, куда вошло лезвие алебарды, расходились черные линии. Как если бы вместо красной крови, по венам Неро пустили чернила.

Кожа от этого тоже темнела и серела. Местами она и вовсе походила на мертвую плоть.

– Некроз? – спросил Хаджар, нащупывая пульс друга.

Дворцовый ученый Южный Ветер, в своей время, посвящал достаточное количество лекций чтобы научить своего ученика основам медицины.

– Не похоже, – покачал головой ученый. – если бы это был некроз, то я бы нашел проблему в крови. Яд, возможно. Но ничего подобного не удалось обнаружить.

Пульс был мерный и спокойный. Если закрыть глаза, то можно было представить вполне здорового человека. Но стоило их открыть и на желтых, от пота, простынях лежал едва ли не живой труп.

– Генерал, при всем уважении и сочувствии, у меня есть сотни раненных.

И действительно, за ширмой лежали, сидели, стояли, стонали, кричали, спали сотни, если не тысячи других раненных. Их было так много, что некоторых пришлось класть не на отдельные, а на ярусные кровати. Места для всех не хватило даже в таком просторном доме и у входа уже ставили палатки и шатры.

Лекарей в армии хватало, но хороших – единицы. И ученый “медвежьего” отряда был одним из таких. А военный ученый и лекарь всегда руководствуется простым принципом. Спасай тех, кого можно спасти, а кого нельзя… За тех помолись и забудь.

Война не терпела сантиментов.

– Я сделал все, что мог, мой генерал, – лекарь вздохнул и положил полотенце на край тумбочки. – Все что мог.

Непонятно, повторил ли он это для Хаджара или для самого себя. Но, вздохнув еще раз, он вышел за ширму и отправился к другим. К тем, кого он еще мог вырывать из цепких лап смерти.

– Дурак, – причитала Сера. Из её глаз пропал весь огонь, а губы слегка дрожали. – Всех демонов тебе в глотку, Неро. Хватит претворяться!

Обычно жизнерадостный балагур ответил лишь непонятным бормотанием.

Хаджар положил сжал плечо заклинательницы.

– У нас еще есть время, – сказал он. – мы найдем способ, как его вылечить.

Сера повернулась к генералу, но не сказала ни слова. Хаджар знал, что она ему не поверила.

Проклятье, он и сам себе не верил.

Но перед ним лежал умирающий друг, которому требовалась его помощь. И даже если сейчас сюда спустятся боги и скажут ему, что это невозможно, он пошлет их в бездну.

Хаджар развернулся и, минуя ряды из кроватей, на которых корчились раненные, вышел во двор.

Хмурилось тяжелое небо, на кружившее вокруг павильона иероглифы падали крупные хлопья снега. За мерцающей пеленой второй день бушевал лютый буран. Дозорные на скалах не могли выдержать и часа. Каждый, кто возвращался, больше походил на снеговика, чем на человека. Многие, кто хотел продемонстрировать выдержку, в итоге отморозили себе пальцы.

– Тур, – Хаджар подозвал начальника инженеров.

– Да, мой генерал.

– Следующие дни я буду недоступен. В это время, ты будешь исполнять мои обязанности. Твоим решениям я доверяю как своим.

– Но, мой генерал, – инженер, не сразу понявший, что ему протягивают, принял генеральский медальон. – я все понимаю, мой генерал. Но это лишь один командир… вы не можете покинуть свой пост сейчас. В такой важный для нас момент! Кто знает, когда к нам нагрянут сектанты. Без вас мы…

– На твое усмотрение, Тур.

Хаджар, не говоря больше ни слова, развернулся и направился к библиотеке. Вернее, к тому, что от неё осталось. Во время битвы кто-то из самый сообразительных и ушлых учеников умудрился её поджечь. Лишь чудом удалось сберечь большую часть свитков. Да и то – слишком они пострадали от огня. Многие из техник остались настолько неполными, что их изучение было попросту невозможным.

По приказу Хаджара, все, что удалось спасти, вынесли из развалин старого здания. Поставили отдельный шатер, соорудили полки и стеллажи, а Хаджар назначил библиотекаря. Второго.

Не того, что прислала Империя. А собственного библиотекаря Лунной армии. С собственной, пусть и ворованной, но библиотекой. Лунная армия стала первой из армий всех окружающих королевств, которая могла бы похвастаться подобным достижением.

По дороге к шатру, Хаджар не думал о том, что его действия не были достойны генерала. Не думал, потому что знал. Где-то там, в глубине души, он знал, что не был ни героем, ни лидером. Потому что он не мог выдержать на плечах груз подобной ответственности. Потому что, когда на кону стояла вся его армия, а в противовес – жизнь друга… Он, не раздумывая, выбрал жизнь друга.

Песни врали, воспевая героя и генерала.

Хаджар был простым человеком.

Все его мысли занимала лишь одна, дарящая иллюзорную надежду, догадка. Если Мастер использовал какую-то особую технику, то знания о ней могли хранится в библиотеке. А, следовательно, и способ как от неё спастись. Оставалось лишь найти эту информацию…

Глава 113

Хаджар почесал отросшую за три дня щетину и отложил свиток в сторону. Рядом с ним скопилась груда из сотен таких же свитков. Все они теперь хранились в базе данных его нейросети. Различного уровня, различной ценности, они сильно расширили границы знаний Хаджара о пути развития. Но все это было в данный момент для него бесполезно.

Он не смог найти самого важного – информации о том, что именно использовал Мастер Черных Врат, чтобы нанести подобное увечье.

– Проклятье, – Хаджар отбросил еще один свиток.

Снова не то.

Он поднял взгляд и посмотрел на стоявшие перед ним стеллажи. Сколько еще свитков он должен был просмотреть? Так или иначе, перед им лежала едва ли не тысяча разнообразных техник. Нужна информация могла находится в одной из них, а могла и не…

Об этом Хаджар и думать не хотел.

С каждым днем Неро становилось все хуже. Черная субстанция распространялась по его венам и все ближе подбиралась к сердцу. Сера неустанно наносила на тело возлюбленного десятки иероглифов, но те могли лишь замедлить процесс, но не остановить его.

– Время, – приказал генерал.

[Расчётное время до перехода организма в состояние полной неработоспособности: 58 часов 36 минут 42…41..40 секунды]

Именно столько – меньше трех дней, по расчетам нейросети оставалось у Неро. К тому моменту, как таймер достигнет отметки “0”, черная субстанция доберется до сердца офицера и тот отправится к праотцам. И этого Хаджар не мог допустить.

С новыми силами он набросился на очередной свиток.

– Вряд ли вы найдете здесь нужную вам информацию, – прозвучал за спиной знакомый голос.

– Со всем уважением, достопочтенный адепт, – прорычал Хаджар, не оборачиваясь к имперцу. – мне сейчас не до вас.

– Понимаю.

Старик, слегка брезгливо морщась, обошел груды немытой посуды, объедков и черепков. Запах в шатре стоял такой, что сюда уже не заходили ни солдаты, ни офицеры, ни даже смотритель. Хаджар не отвлекался ни на что – он не мылся и не брился. Всего за несколько дней стал больше походить на животное, чем на прославленного воина.

Остановившись перед генералом, Небесный Солдат сел на табуретку и взял в руки один из свитков.

– Смертная техника, – прочитал он. – копыто кабана… И кто, имея светлый ум, захочет превращать свою левую руку в копыто кабана…

– Тот, кому нужна сила, – сказал Хаджар, не отвлекаясь от чтения. – не всем, достопочтенный адепт, повезло родится в империи.

– Повезло, – повторил старик. В его голосе, отчего-то, звучала печаль. – я бы и врагу не пожелал такого везения… Впрочем, сейчас не об этом.

Он вытащил из одежд тонкий свиток и протянул его генералу.

– Что это? – спросил Хаджар, смотря на карту горного хребта.

Именно на нем они сейчас и находились. Вот только эта карта была подробнее той, что находилась в генеральском шатре. Намного более подробной. В том числе и с обозначением в виде красного круга, охватывавшего территорию в несколько десятков квадратных километров.

– Карта.

– Я вижу, что карта.

Старик улыбнулся. Чуть более хищно, чем позволял себе при “людях”. Они оба знали, что не доверяют друг к другу и в такой обстановке не было нужды скрывать этого факта.

– Я уже видел подобное ранение, генерал.

Хаджар вскочил на ноги.

– Вы знаете лекарство?

Старик лишь покачала головой.

– Вряд ли его знает кто-то, кроме создателя этой… техники, – имперец буквально процедил последнее слово. – эта техника позорит всех истинных адептов. Она использует то, что не станет использовать самый последний подлец. И все же, патриарх Черных Врат создал её и распространил среди своих приближенных. И, боюсь, лишь он один знает лекарство от неё.

Хаджар, выругавшись, отбросил свиток в сторону. Он чувствовал, что Дарнасец не лжет. Да и не было у него повода лгать.

– При всей вашей ненормальной, для стадии Формирования силе, в данный момент патриарх секты убьет вас одним ударом, генерал, – старик отложил в сторону свитки и поднялся. – удивительно, что солдаты не отвернулись от вас. Наверное, генерал, они воспринимают показанную вами слабость как повторения случая с наказанием кнутом. Если бы не тот эпизод, боюсь, против вас бы подняли восстание…

Хаджар не стал спорить с очевидным фактом.

– Что мне делать с этой картой?

Библиотекарь обернулся. Он выглядел не как добродушный старик, а как старый лис.

– Вы ведь понимаете, что у Дарнаса свои интересы в сталкивании Балиума и Лидуса?

Ну конечно! Ласканцы уже показали зубы, когда натравили кочевников на Лидус. Хаджар, по наивности, предположил, что они же и устроили возню с Балиумом. Но одно дело подкупить дикарей, а другое дело внедрить такой количество агентов в генералитет, чтобы тот принял весьма сомнительное решение.

Но если принять во внимание, что это мог сделать Дарнас, то все становилось на свои места.

– И что же такого нужно империи, что вы отправили нас на войну?

– На войну вы пошли сами, – возразил старик. – мы лишь привели вас к границе.

Хаджар ответил на это взглядом полным ярости и решимости.

– Хорошо, закончим с этой игрой, – кивнул библиотекарь, окончательно теряющий остатки своей прежней роли.

Теперь это был настоящий, истинный адепт. Могучее существо, одним ударом способное уничтожить и Хаджара и всех его командиров и десяток тысяч воинов. Впрочем, Хаджар не испытывал страха, лишь звериную осторожность. И это не укрылось от взгляда адепта.

– Нам нужно то, что отмечено на этой карте, – указал он пальцем на красный круг.

– Горы и камни?

– Вход в древнюю гробницу. Где-то там, по нашим сведениям, существует вход в гробницу давно умершего адепта.

Хаджар посмотрел на круг. Вход мог находится где угодно и даже будь площадь круга в несколько раз меньше, ушли бы годы на поиски.

– Я так понимаю, если я его найду, то вы вылечите Неро?

Старик отрицательно покачал головой.

– Вы можете думать обо мне что угодно, генерал, но если бы я мог, то уже сделал бы это.

– Тогда я все еще не понимаю, зачем мне искать для империи этот вход. Даже если вы отправите весть своим, то они не успеют привезти лекарство.

У Неро с каждой минутой оставалось все меньше времени и Хаджар даже не понимал, зачем тратит время на разговоры. Он уже собирался сесть обратно за гору из свитков, как почувствовал, что его удерживает неведомая сила. Сила, исходившая от одного лишь взгляда истинного адепта.

Сила Небесного Солдата была такова, что полностью сковала Хаджара. Да, если бы не битва, истощившая его еще не успевшие восстановиться запасы энергии, он бы выдержал давление. Но сейчас оказался так же беззащитен перед библиотекарем, как мышь перед тигром.

– Внутри этой гробницы похоронен адепт такой силы, генерал, что вы и представить себе не можете. А вместе с ним похоронено и его наследие. И именно это наследие нужно империи.

– Пусть тогда она сама за ним и лезет, – процедил Хаджар.

– Не перебивай меня, генерал! – старик буквально “выплюнул последнее слово. – помимо наследия, там находится цветок Черного Камня. Именно порошком из этого самого камня было обработано лезвие алебарды. И только этот цветок может обратить эффект от техники мастера.

– И что, по вашему мнению я смогу за три дня найди демонов вход?! А даже если и найду – то наследие и цветок так просто попадут мне в руки.

– Нет, – покачал головой разом успокоившийся библиотекарь. – Скорее всего вы умрете в испытаниях, которые оставил после себя адепт. Если вообще, найдете вход.

– Тогда зачем мне туда идти? – в который раз спросил Хаджар.

Библиотекарь, вновь приняв вид добродушного старика, широко улыбнулся.

– Потому что иначе ваш друг умрет такой страшной смертью, что люди, услышав рассказ о ней, поседеют. А вы, как мне кажется, готовы рискнуть своей жизнью, чтобы такого не произошло.

Хаджар выругался.

– И что же – все истинные адепты такие трусы, что вместо себя отправляют других?

Старик, на секунду потерявший самообладание, быстро взял себя в руки.

– Я не подхожу по требованиям, установленным адептом для входа в его гробницу. Вы – подходите. Дальше, решайте сами. Можете либо смотреть на то как умирает ваш друг, либо собираться в путь. Время, как мне известно, поджимает.

Имперец, развернувшись, вышел вон.

Хаджар, сжимая карту, посмотрел в сторону целого моря из скал и камней. Он был готов пойти войной даже против богов, потому что знал – его друг был готов поступить точно так же.

И что, он отступит перед какими-то скалами и мертвыми адептами?

Сверкнули непоколебимой волей синие глаза. Хаджар вышел следом за библиотекарем и отправился к Саймону. Он собирался отправиться на поиски цветка как можно скорее.

Глава 114

Хаджар, закутавшись в белый меховой плащ, лежал в сугробе. Лицо и ресницы он намазал белой краской, а ножны закутал белыми же тряпками. У него не было времени на бесконечные сражения с местной фауной.

Он и без того должен был отыскать иголку в стоге… снега и камней.

Сперва Хаджар счел немыслимой удачей тот факт, что павильон находился в удивительной близости к обведенному Небесным Солдатом кругу. Чуть позже, стало понятно, что о гробнице древнего адепта знали не только имперцы. Возможно Патриарх Черных Врат в принципе выбрал именно этот горный хребет вовсе не из-за черных камней.

Скорее всего, он не оставлял попыток найти усыпальницу и забрать наследие. Чтобы это “наследие” не означало.

За время своего не самого длительного путешествия, облаченный во все белое Хаджар встретил не малое количество опасностей. Ему попадались одноглазый великаны, одновременно похожие на Циклопов и Снежных Людей.

Он видел в небе птицу, взмах крыла которой и поднял уже третий день бушующий буран. О её стадии не хотелось и думать, но птица вскоре скрылась за облаками. Или облака скрылись за ней… настолько она была огромной.

Хаджар видел скелет дракона, к которому так и не смог подойти. Ауры мертвой твари хватало, чтобы за километр начать воздействовать на организм Хаджара. Тот дважды пытался приблизиться (дабы, наконец, его нейросеть смогла нормально рассчитывать параметры носителя), но с каждым шагом, переносящим его за километровую границу, смерть все сильнее сжимала сердце.

В какой-то момент Хаджар понял, что есть сделает еще хотя бы один шаг, то умрет.

Отдав приказ нейросети запомнить где находится скелет, он двинулся дальше.

Все глубже и глубже в череду горных пиков, черных скал и бездонных трещин.

Он видел, как сражались горные львы. Белые, как падающий с неба снег и свирепые, как осенний шторм. Хаджару пришлось прятаться за скалой, но и та дрожала от каждого их рыка и удара.

Несмотря на способность нейросети к сканированию зверей с намного лучшей точностью, нежели людей, она не смогла их “просчитать”. Это говорило только об одном – одним дыханием те львы могли превратить Хаджара в пыль. Благо, они были заняты более важными делами.

Один раз, пробираясь сквозь очередную ледяную преграду, Хаджар подумал, что началось землетрясение. На деле же, в сотне метров от него, из скальной породы “вынырнул” огромный червь. Распахнув круглую пасть, усеянную острыми зубами, он изогнулся и рухнул обратно в породу. Он прогрызал в ней путь так же легко, как крыса в старом сыре.

Теперь же Хаджар лежал в сугробе и смотрел на высокий утес. Как нельзя кстати утес находился в центре отмеченного на карте круга. Именно с него откроется лучший обзор на окружающую территорию.

Вот только, как обычно, ни что, даже клятый утес, не давалось Хаджару за даром. Дорогу ему преградил огромный белый медведь.

Тот с наслаждением вгрызался в тело какой-то, еще дергающейся, твари. Некоей помеси горного козла и косули. Правда, размером со взрослую лошадь. Сам же медведь, стоя на четырех лапах и погружая пасть в кровавое мясо, достигал в холке не меньше четырех метров. Сложно было представить, насколько он будет огромен, если встанет на задние лапы.

Зеленые, нечеловеческие глаза, излучали голод и жажду крови. Морда покрылась кровавыми разводами.

– Сканировать, – приказал Хаджар.

Нейросеть тут же отозвалась характерным “Щелк”. В настройках оставались самые разнообразные звуки оповещения, но Хаджару больше всего нравилось механическое “Щелк”. И именно с этим звуком перед его глазами, словно бы он все еще носил очки дополненной реальности, вылетело сообщение.

Оно выглядело как плавающая перед взглядом строка. Та, прозрачным текстом, застыла в воздухе на расстоянии вытянутой руки. Стандартная настройка.

[Ледяной медведь. Уровень развития: Вожак (1). Сила:4; Ловкость:1.2; Телосложение:2.7; Очки энергии:6]

Хаджар мысленно выругался.

С неба все еще, кружась, падали крупные хлопья снега. Они опускались на его белый плащ, добавляя сугробу все больше и больше тяжести.

Звери, в отличии от людей, не могли развиваться более-менее равнозначно во всех параметрах. У них всегда оставалось доминирующее… “свойство”, если так можно выразиться. И, несмотря на все свои габариты, медведь не обладал ни скоростью, ни выносливостью. Его оружием была его сила.

Четыре очка.

В сообщении, да и просто в цифирном виде – это выглядит безумно убого. На деле же одно прямое попадание лапы Ледяного медведя отправит Хаджара на встречу с праотцами.

Хаджар еще раз посмотрел на горный пик.

Конечно, он мог обогнуть зверя. Но на это у него уйдет не меньше десяти часов. Придется спускаться вниз по склону, потом, вооружившись топориком и специальными накладками на обувь, взбираться по ледяной поверхности. Местами она и вовсе была минусовой. Так называли те участки скалы, где филе взбирающегося поднималась над уровнем его головы.

Хаджар так потратил девять часов из оставшегося для спасения друга времени. Он не мог позволить себе такую роскошь, как путь в обход. Ему требовалось пройти через этого медведя и, видят боги, он это сделает.

Выбравшись из сугроба, белый, как окружающий его снег, Хаджар медленно пошел в обход зверя. Он, наученный охотой, старался подойти с подветренной стороны.

Снег не хрустел под его легкой поступью. Изо рта не вырывались облачка пара из-за теплого дыхания.

Хаджар полностью контролировал свое тело и разум. Он видел перед собой цель, намного превосходящую его по силе, но знал, что сможет победить.

И все же, зверь находился на стадии, равной человеческому истинному адепту. Да, из четырех ступеней “вожака”, он все еще пребывал на первой, о чем и оповестила нейросеть. Это говорило о совсем недавнем переходе на новую уровень эволюции. Но все же, перед ним, с таким же успехом, мог оказаться новоявленный небесный адепт.

– Рассчитать вероятность победы, – прозвучал еще один приказ.

Со щелчком перед его глазами появилось сообщение.

[Вероятность того, что организм носителя сохранит возможность к работоспособности: 53 %]

Хаджар улыбнулся.

Не так уж и мало.

Приготовившись к схватке, Хаджар положил ладонь на рукоять меча. В этот же миг Ледяной медведь вздрогнул и оторвался от своей пищи. Он, с грозным рыком, поднялся на задние лапы. Его огромная туша отбрасывала тень, ночным покрывалом закрывавшую ближайшее обозримое пространство. Вокруг его когтей закружилась синяя энергия, пока лапы не оказались увенчаны длинными ледяными “саблями”.

Вожаку не требовались нюх или зрения. Почувствовав, как чей-то взгляд, полный стремления убить, направлен ему в спину, он понял, что не один.

Хаджар не стал говорить ни слова.

На стадии “Вожака” у медведя уже появилось подобие разума. Возможно, он даже бы понял если и не сами слова, то смысл в них заложенный. Вот только зеленые глаза все так же горели жаждой крови и охоты. Он не собирался отступать, как не собирался этого делать и сам Хаджар.

Сверкнул Лунный Стебель, встретивший перед собой ледяные когти.

Глава 115

Первый обмен ударами прошел на почтительном расстоянии в пятнадцать шагов. Каждый из противников хотел “попробовать” на зуб своего оппонента и понять, с кем же он имеет дело.

Медведь, поднявшийся на задние лапы, превышал отметку в семь метров. Но даже такая махина не собиралась полагаться на волю случая. Он достиг своего уровня только благодаря к тому, что к каждой битве относился как к возможности умереть.

Только так простой медвежонок, спустя тысячу лет, смог превратиться в Ледяного Вожака.

С его когтей, окутанных длинным и острым льдом, сорвалось синее свечение. Со свистом оно преодолело разделявшее его и мелкую, бесшерстную букашку расстояние.

Вспарывая снег и землю, свечение врезалось в прозрачный, мерцающий клинок.

Раньше, когда Хаджар еще только начинал постигать путь меча, с его клинка срывалось такое же свечение. Но, вступив на уровень Единого с миром, он смог воплощать на просто “удар клинка”, а сам клинок. Теперь, на расстоянии в тридцать шагов, не была ни единой цели, до которой бы не “дотянулся” его меч.

Лишь один мерцающий образ Лунного Стебля, смог остановить движение света, излученного ледяными когтями.

Два удара столкнулись по центру небольшого плато. С громким хлопком они закружились в вихре силы и снега.

Воспользовавшись поднявшейся снежной пеленой, Хаджар оттолкнулся от земли. Его тень обернулась образом черного ворона, а сам он меньше, чем за удар сердца, добрался до громадины.

Сверкнул окутанный энергией клинок и лезвие полоснуло по правой ноге зверя. Взревел медведь, а на снег упали первые капли горячей крови. Хаджар же, скользя по снегу, вновь разорвал дистанцию.

Не давая зверю опомниться, он принял первую стойку техники “Легкого бриза”. Со взмахом клинка по снегу пролетело торнадо бритвенно острого ветра, с заключенными в нем призрачными клинками.

Поднимая очередную снежную пургу и скрывая от взора зеленых глаз противника, оно врезалось в подставленные ледяные когти. Торнадо резало их дробило, превращая в мелкую крошку. Но, как бы ни был силен этот удар, он не смог коснуться даже шерсти, на шкуре зверя.

С Ледяные когти, сколько бы их не дробили, тут же вырастали. Выглядело это так, как если бы огромный, ревущий от ярости медведь на вытянутых лапах удерживал бы перед собой торнадо из снега, ветра и мечей.

Но это все, что требовалось Хаджару.

С легкостью сорвавшегося с ветки листа, он обогнул торнадо и зверя. Убрав клинок обратно в ножны, он резко его выхватил. Стальной луч, сорвавшийся с жала меча, со свистом разрезал пространство. Вновь взревел раненный медведь, когда луч впился в его незащищенный правый бок. По могучему телу заструился ручеек крови, а от неожиданности зверь ослабил хватку.

Торнадо, растерявшее большую часть своей силы, врезалось в грудь пошатнувшемуся медведю. Разрывая и разрезая плоть, оно отбросило его на снег. В небо выстрелили кровавые ленты, а мокрый, багровый снег, теперь походил на картину. Картину, нарисованную гневными взмахами кисти духа войны.

Его алая палитра грела жаждущее битвы сердце Хаджара.

Хаджар уже собирался нанести последний удар, как медведь зарычал и ударил лапой по земле. С треском от его раненного тела начали расходиться волны льда. Тот, ощериваясь прозрачными, острыми пиками, постепенно покрывал все вокруг.

Хаджар, не желая проверять выдержит ли его тело подобный удар, взмыл в воздух. И тут же пожалел о своем решении. В воздухе он оказался абсолютно беззащитен, так как терял свое основное, перед зверем, преимущество. Он больше не был маневренным, а его скорость не имела никакого значения.

Медведь поднялся на четыре лапы и, гневно сверкнув зелеными глазами. Он распахнул клыкастую пасть, из которой тут же вырвался столп все той же синей энергии. Только на этот раз она была окружена лентами из мириада вьющихся вокруг неё снежинок.

Хаджар взмахнул клинком. Он призвал ветер, спокойно круживший вокруг него. И все же, синий столп был способен заморозить воздух и оставить за собой явный ледяной след. Преграда из ветра была для него не более, чем досадным препятствием.

Вскоре Хаджар уже находился в ледяном коконе. Тот рухнул на землю и раскололся, а Хаджар, с многочисленными порезами, врезался в сугроб, где еще недавно наблюдал за медведем.

Теперь же многотонная туша уже заносила титанические лапы, чтобы раздавить букашку.

Хаджар в последний момент перекатился в сторону, и медведь рухнул вовсе не на него, а в сугроб. Взметнулся в небо фонтан снега и с ревом зверь взмахнул лапой. Синее свечение, сорвавшееся с его когтей, столкнулось с клинком Хаджара и протащило человека с десяток метров.

Спиной чувствуя, как к нему приближается смерть в виду бездонной пропасти, Хаджар ударил ладонью по земле. Он вновь подкинул с себя в воздух, но на этот раз всего на метр. Достаточно, чтобы свечение прошло под ним, но не настолько, чтобы растерять маневренность.

Напротив, воткнув меч в снег, Хаджар взмахнул им посылая в противника мерцающий образ Лунного стебля. Вот только сейчас он был спрятан в снежной волне, закрывшей зверю обзор.

Зачатков интеллекта хватило медведю, чтобы понять, что что-то здесь не так. Окровавленный, он вновь поднялся на задние лапы и зарычал. Во второй раз из его пасти вырвался столп энергии. Он мгновенно заморозил и снежную волну и спрятанный в ней клинок.

Но было уже слишком поздно.

Воспользовавшийся заминкой Хаджар вновь упавшим листом проплыл по земле. Его тень – черный ворон, его клинок – драконий клык.

Убрав меч в ножны, а затем резко его выхватив, Хаджар отправил в полет очередной стальной луч.

Не теряя времени, он взмыл в воздух и проделал то же самое. Теперь стальной свет был направлен не только в грудь медведю, но и прямо в его темечко.

Опустившись за спиной твари, Хаджар принял низкую стойку и занес меч над плечом.

– Крепчающий ветер, – и одним взмахом он призвал новое торнадо из снега, ветра и мечей.

Медведь, ведомый инстинктами, защитился от удара в голову, но в этот же миг торнадо ударило его в спину, а стальной луч – в грудь. Он, в прямом смысле, оказался между молотом и наковальней.

Торнадо резало и рвало его кожу и мышцы. Повреждений от него было много, но раны оставались неглубокие. Вот только сила давления торнадо была настолько высока, что буквально тащила медведя вперед. Прямо навстречу пронзающему лучу, который уже с жадностью впился в реберную клетку зверя.

Пытаясь сделать хоть что-нибудь, медведь заревел, но было уже слишком поздно. Сила, устремленная ему в грудь и сила, напирающая сзади, сбалансировались и в тот же миг медведь упал.

На снег хлынули реки крови, а Хаджар, тяжело дыша, опустился на правое колено.

– Статус, – прохрипел он.

Имя: Хаджар.

Уровень развития: Формирование (осколки).

Сила:2,4;

Ловкость:2,7;

Телосложение:2,2;

Очки энергии:0,9(4,4)

Как и подозревал Хаджар, энергии у него оставалось всего лишь на одну стойку. И если бы план не сработал, то сейчас бы вовсе не медведь истекал кровью на снегу. Вместо зверя там бы лежал сам Хаджар.

Достав из-за голенища нож, Хаджар с трудом перевернул тяжелую тушу и парой уверенных движений вырезал из груди твари камень. Он походил на слишком крупный и почему-то синий янтарь. Почти идеально круглой формы, лишь с несколькими трещинками и мутными пятнышками.

Если бы тварь смогла достичь четвертой ступени Вожака, то, кроме бесспорной победы над Хаджаром, она бы обладала более чистым и целостным ядром силы.

Увы, уже никто и никогда не узнает, смог бы этот медведь достичь такой силы или нет. В мире, где все борются за свое место под бескрайним небом, причиной смерти некогда гордого и свободного зверя стал простой случай.

Глупое стечение обстоятельств, по которому медведь преградил путь человеку. Но и этого было достаточно, чтобы оборвалась нить жизни, вьющаяся вот уже почти тысячу лет.

Хаджар, отдышавшись и спрятав ядро в складках одежды, поднялся на утес. Ему открылся потрясающий вид из бушующего океана белых скал. Поднимались волнами горные пики, опускаясь темными и бездонными расщелинами.

– Сканировать, – приказал Хаджар. – критерии поиска: энергетические аномалии.

Примерно четверть часа нейросеть сканировала окружающее пространство. Хаджар же с жадность впивался зубами в вяленное мясо. Во флаге у него плескался растаявший снег. Вода получалось невкусной, но холодной и освежающей.

Со звонким “щелк” нейросеть закончила сканирование.

Пространство перед глазами Хаджара покрылось зеленой сеткой, на которой одна за одной появлялись красные точки.

[Аномалий найдено: 137]

– Проклятье!

Глава 116

Сто тридцать семь аномалий на территории всего в несколько десятков квадратных километров поражали воображение. Чем они могли быть вызваны? Ведь, если верить напутственным словам Библиотекаря, только одна из них была входом в гробницу к древнему адепту. Остальные же… будь у Хаджара больше времени, то, возможно, он бы обошел все.

Сейчас же он не мог себе позволить отправиться даже в две. Неро бы не успел это пережить. Так что Хаджару требовалось сократить количество отображаемых аномалий. А, значит, поменять критерии поиска.

На самом деле, он всегда плохо понимал каким образом работает его нейросеть. Там, на земле, теперь кажущейся плохо забытым сном, он никогда не интересовался технологическими аспектами жизни.

Во всяком случае, не на таком уровне, чтобы разбираться в тонкостях столь сложных конструкций и материй. Сейчас же, проживая уже едва ли не двадцать третий год вместе с сетью, он потихоньку начинал понимать принцип ей действия.

Для начала, как он уже давно выяснил, у неё не было собственной “базы данных”. Просто она имела постоянный доступ к любому участку его памяти. А еще она была способна влиять на его зрительный нерв. Иначе как еще можно было объяснить все эти сообщения и ту зеленую сетку, которая, будто сканер, покрывала в данный момент обозримое пространство.

Следовательно, исходя из этих простых фактов, можно было предположить, что нейросеть обладал исключительно аналитическим ядром. Где это ядро находилось – Хаджар понятия не имел, но в его способностях к расчетам не сомневался.

– Рассортировать поиск по временному критерию. Отобразить самые старые из аномалий.

Хаджар, сомневаясь в успехе, скрестил пальцы. Но, как он и предполагал, аналитический блок вполне успешно смог рассчитать временные рамки появления этих аномалий. Вероятней всего, за сотню лет медитации на утесе, это бы смог сделать и Хаджар.

Все же, нейросеть пользовалась только теми данными, которыми обладал и сам Хаджар. Вот только её “мыслительный процесс”, протекал в сотню раз быстрее его собственного. Если не в тысячу…

С новым “Щелк”, количество красных точек резко сократилось

[Аномалий отсортировано: 29]

Это уже некий прогресс. Правда, последние двадцать девять аномалий появились едва ли не одновременно. По местным меркам, разумеется. Потому как разброс по времени между ними не превышал границ одного века.

Хаджар вытер руки о снег и запил мясо пахучей, но прохладной водой.

Ему требовалось найти еще один критерий сортировки. Ибо, в данной ситуации, особой разницей между сотней вариантов и десятью для него не было. У него не имелось ни возможности, ни желания уповать на удачу.

Как еще можно было выявить гробницу адепта? Её ведь искали тысячи лет и успели, наверняка, перерыть и прорыскать каждый квадратный миллиметр породы, но все равно не нашли.

Первое, что приходило на ум, это:

– Убрать все аномалии, которые можно увидеть невооруженным глазом.

В ушах раздался щелчок, а красных точек осталось всего двенадцать. Именно такое количество Хаджар бы не смог обнаружить даже пройди он вплотную к ним. Только благодаря особым артефактам или, в данном случае, вычислительной мощности нейросети. Каким способом она смогла рассчитать их местоположение на таком расстояние оставалось для Хаджара загадкой.

Возможно, через сотню другую лет, если доживет, то сможет это понять.

Что ж, нужно было думать дальше. Увы, нельзя было приказать технике “отыщи мне вход в гробницу”. Это бы не сработало – нейросеть просто его бы не поняла. Откуда Хаджар это знал? Он попытался провернуть подобный трюк еще с самого начала…

– Оставить только те аномалии, которые способны нанести вред живым организмам.

Очередной щелчок и вот количество красных точек сократилось до трех.

Всего три, находящиеся в совершенно разных местах. Одна у далекого, спрятавшегося в облаках горного пика. До неё Хаджару пришлось бы добираться не меньше суток. Может меньше, если бы он использовал технику “десяти воронов”, а не простой, хрестоматийный бег.

Вторая находилась в глубоком ущелье, откуда веяло аурой могущественных существ. Скорее всего, каждая из тварей, обитавших в темноте, была в несколько раз сильнее Ледяного медведя. Скорее всего, они находились на том же уровне, что и призванный сектантом Тигр.

Третья же, самая невзрачная, оказалась на широком, пустынном плато. Светила прямо в его центре, среди спокойного моря снега.

И сколько бы Хаджар не пытался сократить поиск, но нейросеть все так же выдавала ему эти три красные точки. Видимо, на этом её вычислительные мощности встречали свой логичный предел.

– Проклятье, – снова выругался Хаджар. – и как мне их все обойти?

Даже если предположить, что он сможет каким-то чудом выжить в темном ущелье, то между каждой из аномалий лежали десятки скал и утесов. Между первой и второй, несмотря на кажущуюся близость, и вовсе находилось едва ли не пять дней пути.

У его друга не было такого времени. А, значит, Хаджару все еще требовалось каким-то чудом определиться какая из трех была входом в древнюю гробницу.

Конечно, он всегда мог прыгнуть в объятья богини удачи, но та, обычно, отвечала на подобное звонкой оплеухой. Хаджар не сильно верил в свою удачу. Та никогда не была его сильной стороной. И все же, особого выбора у него не имелось.

Не играть же с самим в собой умственные игры. Ведь можно было привести одинаково логичные доводы к каждой из точек.

Древний адепт мог разместить вход среди облаков, чтобы только самый целеустремленный практикующий мог к нему добраться. По словам Библиотекаря, лишь тот, кто еще не достиг стадии истинного адепта мог попасть в гробницу.

А еще ему должно было быть меньше двадцати лет. Спасибо перерождению, Хаджару, по мнению нейросети, недавно стукнуло… три годика.

Точно так же можно было подвести аргументы и для ущелья. Только невероятно талантливый, даже гениальный практикующий смог мы выжить в ущелье и найти вход. Такое вот нехитрое испытание еще до того, как искатель нашел бы вход.

Или же адепт разместил вход на ровном плато. Вот так вот он захотел обмануть всех вокруг. Ведь кто бы, в здравом уме, оставил вход в свое последнее пристанище незащищенным и на таком “открытом” месте.

В подобные игры можно было играть с самим собой бесконечно долго. Каждый раз находя все больше и больше логических тупиков, и неувязок и, в итоге, столетиями не решаться сделать выбор. Совсем как в той присказке, где один человек протягивает два стакана с водой противнику. В одном – яд. В другом – обычная вода.

Один из стаканов протягивающий сразу забирает себе и дает оппоненту сделать выбор. Поменять стаканы или оставить все как есть.

Кажется, что играют два человека. Но на самом деле, лишь тот, у кого есть выбор. И играет он с самим собой. А, как известно, человек не способен победить сам себя…

Хаджар улыбнулся. У него в груди билось совсем не человеческое сердце.

Закрыв глаза, он погрузился глубоко в себя. Там, во тьме, он увидел широкую и бескрайнюю реку, омывающую все сущее, прошлое и будущее. Реку бескрайней энергии.

На этот раз он не искал в её глубинах энергии меча. Нет. Лишь только подсказку. А какую – и сам не знал. И все же, он её нашел. А может, ему подсказала судьба. Или восточный ветер, непонятно откуда взявшийся в этих местах, да еще и в такой сезон.

Он вновь подул, кружа в “волосах” Хаджара и рассказывая тому истории и легенды. Легенды о воине, ярость которого сгибала небо и сокрушала землю.

И именно благодаря этим рассказам, Хаджар смог заметить, что на ровном плато, вдалеке от суеты, аномалия излучает мерный, стальной свет. Как если бы кто-то навеки запечатлел в ней отблеск стали.

Призрачный силуэт клинка

Глава 117

Спустя три часа и несколько довольно болезненных падений, Хаджар добрался до плато. Он оказался посреди ровного покрывала из снега. Окруженный далекими горными пиками и перевалами, место походило на чашу или на расправленную, исполинскую ладонь.

Здесь было хорошо.

Не дул ветер, чьи порывы останавливали окружавшие плато скалы. Спокойно кружились снежинки.

Хаджар вытянул вперед ладонь и один, особенно крупный кристалл, опустился ему на руку. Совсем скоро он уже растаял и крупными каплями скатился вниз – на белое, пушистое покрывало.

Ориентируясь по все приближающемуся красному свечению, Хаджар подошел к… ничему. Он все так же стоял на плато и лишь благодаря нейросети догадывался, что здесь что-то не так. Иначе бы он так и прошел это место.

Оно ничем не выделялось. Не было ни странностей в потоке энергии, ни какого-то особенного ощущения, ни таинственного шепота или чего-то подобного. Здесь не было ощущения мистичности или “удивительности”, если так можно выразиться. Да, демон его задери, даже сугроба – и того не было. Простой кусочек белоснежного покрова, в котором утопали ноги Хаджара.

И все же, нейросеть указывала, что именно здесь находилась аномалия. Хаджар, окруженный красным свечением (которое никто, кроме него самого, не смог бы увидеть) стоял прямо в её центре.

– И что я должен сделать? – задумчиво произнес искатель.

Никогда прежде он не расхищал гробницы и никогда не интересовался, как открывается проход в недра усыпальниц. И все же, пара догадок у Хаджара имелись.

Опустившись на корточки, он опустил ладонь на снег. Прикрыв глаза и сосредоточившись, Хаджар начал постепенно выпускать через поры на его коже “капли” энергии. Те сплетались призрачными нитями, пронзающими снег и горную породу. Они, будто корни молодого дерева, опускались все ниже и ниже.

– Давай же, – сквозь зубы цедил Хаджар. – Давай!

И, спустя десять минут тишины, по его нервам будто ток пробежался. Хаджар вздрогнул, но руки не отнял. Там, где-то в глубине, он ощутил что-то странное. Нити его энергии натолкнулись на своеобразный барьер. Не каменный, не снежный, а энергетический. Как если бы чужая сила сопротивлялась его собственной, не пуская глубже.

Каким-то шестым чувством, Хаджар осознал, что чтобы попасть внутрь ему необходимо пройти сквозь этот барьер. Правда, не физически, а энергетически. Хотя бы просто потому, что преграда оказалась на глубине едва ли не в километр. Такую толщу породы и все запасы пороха Лунной армии не пробьют.

Но, как ему пройти сквозь барьер?

– И где Сера, когда она так нужна, – вздохнул Хаджар.

Наверняка заклинательница посмеялась бы над его “серостью” и тут же нашла решение. Но пустынная ведьма сейчас сидела у кровати Неро. Его умирающего друга.

Хаджар сжал зубы.

У него не было времени на все эти тайны и мистерии.

Собрав всю энергию, которая у него только была, он направил её в одну единственную точку на барьере.

Каменная порода может казаться монолитной и неприступной. Но стоит в неё вставить тонкий стержень и ударить по нему молотом, как та расколется. Хаджар надеялся, что такой же принцип сработает и с барьером. Он давил и давил, напитывая энергией свернувшиеся шилом нити. То давило на барьер, но ничего не происходило, а преграда даже не продавливалась под давлением Хаджара.

Она была слишком крепкой для его стадии развития.

Может, если бы она находился хотя бы на уровне Трансформации Духа, то смог бы её пробить.

– Проклятье! – Хаджар отшатнулся и, от досады, обнажил Лунный Стебель и воткнул его в землю.

Полный ярости, он представлял, как этим ударом пронзает не снег и камни, а противника. И стоило клинку коснуться спрятавшейся под пушистым, холодным покровом скалы, как Хаджар почувствовал, что куда-то падает.

Он летел сквозь вязкую и холодную тьму. Он тонул в ней, не будучи в силах ни вздохнуть, ни зацепиться за что-то.

Он пытался кричать, но из горла вырывалась лишь гнетущая, тяжелая тишина. Она опутывала его оковами бесконечного безмолвия. А Хаджар все падал и падал. Он летел сквозь ничто, устремляя на встречу ничему. Здесь не было ни звуков, ни пространства, ни времени. Лишь тягучий мрак и абсолютная тишина.

Хаджару было знакомо это чувство…

Именно его он испытывал, когда умирал на столе ошибившихся врачей.


– Все в порядке, мой маленький, все хорошо.

Хаджар открыл глаза и тут же зажмурился.

Светило яркое, полуденное солнце. Кожу приятно обдувал прохладный ветер, приносящий с собой живительную свежесть. Хаджар слегка поморщился, когда на него упали холодные брызги.

Где-то рядом зазвучал детский, девичий смех.

– Тебе просто приснился кошмар, – прозвучал все тот же голос. Такой знакомый и родной. – теперь все уже хорошо. Это был просто кошмар.

Он открыл глаза и сердце пропустило удар.

Ветер трепал темные, почти черные волосы. Тяжелая, тугая коса лежала на атласном плече, а теплые карие глаза улыбались ему. Нежные руки ласкали его щеки, и он больше не чувствовал ни одиночества, ни тьмы, ни тишины.

Рядом с ним, на траве, сидела Элизабет.

Его мать.

– Мама, – прохрипел Хаджар, слыша свой, но какой-то иной голос.

Он посмотрел на руки. На них не было ни шрамов, ни мозолей. Кожа не была грубой и загоревшей. Пальцы – не такие узловатые и длинные.

В отражении родных глаз он увидел свое лицо. Лицо шестилетнего мальчишки. Счастливое и безмятежное.

– Это просто кошмар, – повторила Элизабет. – просто кошмар.

– Мама, – уже смелее произнес Хаджар.

Он обнял её. Так крепко, что та вскрикнула от неожиданности. А потом, засмеявшись, прижала сына к себе. Хаджар так скучал по этому родному теплу и спокойствие. Скучал по запаху её волос. Запаху дома и цветочного луга.

В её руках он чувствовал, будто бы с его плеч спадает вес целого мира. Его сердце успокаивает своей неумолимый бег, а тяжелая тишина сменяется безмятежным покоем. В объятьях матери он чувствовал себя так, будто бы лежал на небе, укрывшись одеялом из облаков.

– Ты меня задушишь, – смеялась Элизабет. – ну все, маленький, отпусти.

Хаджар лишь замотал головой, все глубже зарываясь в её волосы.

– Ну, что же такое приснилось, что так сильно напугало моего отважного рыцаря.

И Хаджар, не разжимая объятий, рассказал ей о своем сне. О том, что их предал дядя Примус. О том, как он видел, как умерла Элизабет. Как его сделали сперва калекой, а потом рабом. Как он встретил плененного дракона и как попал в армию.

Он рассказал ей о Стефе, о Эйне, о Догаре.

Рассказал о Лунном Генерале Лин и Зубе дракона. О том, как они любили, но стали повинными в смерти друг друга и, возможно, нашли в этой смерти свой покой.

Она смеялась, слушая его рассказы о похождениях с Неро и Серой.

Она гладила его по волосам, и с каждым движением воспоминания о кошмаре уходили. Покрывалось пеленой, исчезая где-то на задворках сознания.

– Что случилось? – прозвучал второй, столь же родной голос.

– Твоему сыну приснился кошмар.

Хаджар оторвался от матери. Перед ним, закрывая солнце, стоял его отец. Король Хавер. Живой и здоровой, веселый и такой же могучий, как и всегда. Он казался Хаджару неприступной горой, которая может выдержать на своих плечах само небо.

– Отец.

И мальчишка обнял отца за пояс, сжав его изо всех сил.

– Будет тебе, сын, – тяжелая ладонь растрепала длинные волосы. – мужчине не пристало бояться кошмаров.

– Да, отец, – кивнул Хаджар и отошел.

Они, как это иногда бывало, собрались в саду на берегу пруда-озера. Дул восточный ветер, играющийся с длинными, белыми волосами. В милом платьице, плескалась в воде Элейн. Его сестра, смеясь, пинала воду и радовалась блестящим на солнце брызгам, напоминающим россыпь драгоценных камней.

Его сестра. Живая и здоровая. Она была рядом с ним.

Хаджар обернулся.

Ему улыбалась мать, которую за плечи приобнимал его отец. Они звали его пойти поиграть с сестрой, а он не мог оторвать от них взгляда. Такие живые, теплые и родные.

Он бы мог остаться здесь.

Остаться навсегда.

Но он знал…

В его синих глазах все так же светила непоколебимая воля и ни одна иллюзия не могла застлать его взора.

Где-то там, умирал его друг.

– Прости меня, мама, – шептал, как и много лет назад, Хаджар. – прости меня…

С каждым словом образ шестилетнего мальчишки изменялся. Увеличивались его руки, кожа дубела и покрывалась шрамами, тяжелел взгляд и росли плечи. И вот уже на берегу озера стоял могучий генерал с обнаженным клинком.

Хаджар занес над головой Лунный Стебель и собрал всю энергию для всего одного, но самого тяжелого для него удара.

Перед тем, как рев дракона развеял иллюзию, Хаджар успел заметить теплую улыбку на лице его матери. И, может быть ему показалось, но он увидел гордость в её глазах и точно такую же – в отцовских. Но, наверняка, это была лишь игра его воображения.

Глава 118

Хаджар оказался в пещере. Вернее, тем, что должно было быть пещерой. На деле же под его ногами лежала мощеная камнем широкая дорога. Свод, украшенный различными письменами и иероглифами, освещали факелы. Почему они горели даже спустя многие тысячи лет, Хаджар не знал.

Потолок поддерживали прислонившиеся к обтесанным стенам широкие колонны. На них были изображены, по-видимому, многочисленные сцены из жизни адепта.

Но Хаджара все это сейчас мало интересовало.

В нем бушевала такая ярость, какой он еще не испытывал за всю свою жизнь. В данный момент он больше хотел разрушить эту клятую границу, нежели добраться до её центра. И лишь понимание того, что от него сейчас зависела жизнь Неро, останавливало от необдуманных поступков.

– Первое испытание пройдено, – прогремел голос исходивший, казалось, от каждого камешка на этой бесконечной дороге. – Твоя воля крепка, а сердце непоколебимо.

Хаджар хотел ответить что-нибудь едкое или и вовсе послать голос ко всем чертям. Но, увы, он не мог себе этого позволить.

– Приветствую, достопочтенный адепт, – в пояс поклонился Хаджар.

Впрочем, в его глазах все так же плескался океан ярости и гнева.

– Лишь дух, – отозвался голос. – тень, частичка энергии, оставленная беречь место, где закончился мой путь.

– То, что ты мне показал, дух…Это было реально?

Мигнули факелы, а где-то из глубины пещеры донеслось странное эхо.

– Для тебя – да, – ответила невидимая “тень”. - ты мог остаться там.

Остаться с матерью и отцом? Может быть, это была не такая и плохая мысль.

– Правда, не думаю, что твой маленький рай продлился бы слишком долго, – продолжил дух. – твое тело лежало бы на этих камнях, пока тво разум блуждал бы среди иллюзий. И, судя по твоей силе, тела не хватило бы и на неделю. После этого ты бы умер, а вместе с тобой и твой рай. Так же, как и многие до тебя.

Хаджар, глаза которого привыкли к едкому полумраку, огляделся. Все вокруг было усеяно черепами и костями. То, что Хаджар изначально принял за небольшое возвышение, оказалось, на самом деле, горой из человеческих останков.

Ну да, глупо было предполагать, что он нашел гробницу первым. Видимо, тысячи других практикующих до него тоже добрались до входа. В конце концов, у каждого существовали свои секреты и тайны. Может, кому-то просто повезло, иные воспользовались особыми артефактами или чем-то подобным.

– Ты прошел первое из трех испытаний, – вещал дух.

Хаджар слегка поморщился. И почему так банально – три испытания. Почему не пять или, что даже лучше, одно. Почему во всех легендах, которые он слышал, всегда фигурировала именно цифра “три”. Реже – семь.

– Но, предупреждаю тебя, воин, твоей силы не хватит на второе испытание. Твой меч силен, но недостаточно. Твоя стадия лишь Формирование, тогда как по ту сторону коридора погибли многие тысячи тех, кто стоял на грани становления Небесным Солдатом.

Хаджар посмотрел в сторону дороги, уходящей в глубь тоннеля. Что его ждало там? Судя по эху – ничего хорошего. Звучало так, будто там маршировала целая армия.

– Ты предлагаешь мне уйти?

– Не просто уйти. Как прошедшему первое испытания, я дам тебе один дар. На выбор – любой из артефактов, которые есть в моей сокровищнице.

– Цветок Черного Камня там есть?

Хаджару показалось, что Дух засмеялся. Во всяком случае, именно так для него звучали дрожание факелов треск горной породы.

– Такая ценность будет доступна лишь тому, кто получит мое наследие. Но у тебя не хватит для этого сил.

– Тогда не интересует.

– Подумай, воин. В моей сокровищнице есть лодки, способные парить по небу со скоростью, равной той, с которой приходит в долину весенний ветер. Есть пространственные кольца, в которые ты сможешь убрать весь свой отчий дом. Есть мечи, по сравнению с которыми твой – ржавая зубочистка. Подумай, воин.

Сверкнули синие глаза и свет факелов будто бы отшатнулся от отразившейся в них непоколебимой воли.

– Не интересует, – второй раз повторил Хаджар.

А, как известно из песен, генерал никогда не повторял трижды.

– Тогда отправляйся на встречу своей смерти, воин.

И ощущение чужого присутствия исчезло. Спокойно чадили древние факелы и тени, отбрасываемые жарким пламенем, больше не пытались слиться в таинственную фигуру.

Хаджар, положив ладонь на рукоять меча, шел по коридору. Каждый его шаг отзывался эхом, которое тут же сливалось со звуками, доносящимися из тьмы. Хаджар все шел и шел. Он не знал, сколько времени прошло, но каменная дорога не кончалась. Все так же вились колоны, поддерживающие далекий свод. По стенам висели факелы, а из тьмы доносились отзвуки многомиллионной, марширующей армии.

Что его ждало за очередным поворотом? Такое же сражение, в какое его бросил однажды Травес. Вот только на этот раз Хаджар был уверен, что если он проиграет, то не окажется чудесным образом во дворце дракона. Нет, на этот раз поражение будет означать смерть. Не только его, но еще и умирающего прямо в этот момент друга.

Хаджар, идя по коридору, не знал, что за ним наблюдает дух. Тот смотрел на фигуру отважного человека. Сколько он видел таких за тысячу тысяч лет, что он ждал своего наследника? Не меньше ста тысяч. Именно столько практикующих отыскали вход в гробницу. Большая часть из них не смогла противостоять искушению личного рая.

Их останки горой возвышаются у входа в усыпальницу. Эдакое ложе из костей, для тех, кто придет сюда вновь. Но если первое испытание проверяло сердце и волю, то второе – силу. И если дух был уверен, что еще не встречал воли более крепкой, чем у этого человека, то вот его сила.

Все же – он стоял лишь на стадии Формирования.

Только тот, кто находился на грани становления истинным адептом был способен пройти Путь Силы.

Первые сто шагов дались искателю легко. Они бы остановили лишь того, кто не достиг Телесных Узлов. Вторая сотня шагов слегка замедлила его, но она была предназначена лишь для Телесных Рек.

А вот третья сотня шагов…

Спустя некоторое время Хаджар почувствовал, как воздух перед ним уплотнился. С каждым новым шагом, он чувствовал, как пространство сопротивляется его продвижению. А эхо, доносящееся из тьмы, звучало все громче, все ближе и все опаснее. Оно буквально сжимало его сердце и впервые за долгое время Хаджар вспомнил, что такое страх.

Да, именно страх сжимал его сердце и замедлял его шаг.

Но, сцепив зубы, Хаджар все еще передвигал тяжелеющие ноги. Дрожала его грудь и с жадностью он хватал “зубами” воздух.

Дух смотрел на идущего сквозь преграду человека. Тот медленно продвигался сквозь то, что должно было уже его убить. Как убило оно всех тех, кто поддался страху и решил спастись от эха бегством. Теперь они навеки заключены в каменные гробы, выглядящие как поддерживающие свод колонны.

И все же, человек продолжал свой путь. Неумолимо, полный страха, боли и не выпущенного на волю крика, он шел будто бы сквозь бьющий в лицо шквал ветра. Он пригибался, выставляя вперед руки, но шел. Шаг за шагом, он преодолевал собственный барьеры.

Он преодолел и третью сотню шагов. Ту, которую не мог, просто не мог пересечь практикующий стадии формирования.

Дух больше не смотрел на человека с сожалением, но с интересом.

В какой-то момент Хаджар упал на четвереньки. Он не мог дышать. Не мог думать. Его сердце сжимал леденящий душу ужас. Воздух перед ним обернулся каменной стеной. Он не мог ни поднять руки, ни оттолкнуться ногой. Будто побитый пес он замер на четвереньках не в силах двинуться дальше. И, самое ужасное, он чувствовал, что стоит развернуться и он будет спасен.

Он сможет вновь дышать, а его сердце будет биться спокойно.

Лишь бы спастись от жуткого марша и этой непреодолимой преграды, и он будет спасен. Он будет свободен.

Дух смотрел на упавшего на колени человека. Видимо, все же, чуда не произойдет. И свод будет поддерживать еще одна колона. Возможно, он даже будет её иногда навещать.

Тень давно уже умершего мастера “отвернулась” от происходящего, как внезапно затрясся монолитный свод. Камни с грохотом обрушивались на колонны и каменный пол. С эхом армейского марша боролось эхо от звериного рева.

Дух обернулся, чтобы увидеть, как медленно, дрожа, рыча и обливаясь потом, встает на ноги человек. Как сверкают его синие глаза и как вокруг его тела кружится призрачный силуэт. Силуэт, напоминающий собой рвущегося в битву дракона.

– Не может быть, – думала тень. – этого не может быть.

Вопреки логики, законам мироздания, собственным пределам и воле Небес и Земли, человек продолжал свой путь. С каждым шагом он рычал все громе и каждое его движение делало образ дракона все яростней.

Практикующий, находившийся на стадии Формирования, одной лишь своей несокрушимой волей и непоколебимым сердцем смог преодолеть путь, который лишил тысячи тех, кто почти встал вровень с истинными адептами.

Хаджар рухнул на землю.

Позади остался сумрачный коридор, а сам он оказался на обрыве в центре огромной пещеры.

Глава 119

Хаджар, отдышавшись, поднялся на ноги. Поднялся и тут же замер. То, что он сперва принял за пещеру, оказалось пространством, которое могло вместить в себя весь Весенний и еще бы, наверное, осталось бы место.

Хаджар стоял на самом настоящем холме, покрытым такой же – настоящей травой. По каждую сторону от него возвышались две каменные статуи. Застывшие демонические псы, оскалившие клыкастые пасти, защищали вход в усыпальницу.

То, что казалось стеной, оказалось телом дракона. Длиной в сотни метров, он вился вокруг исполинской черепахи. Каменная, покрытая зеленой травой и изумрудными пластинами, она служила фундаментом для изумительной красоты дворца. Красные стены сверкали в пускаемых золотыми крышами бликах. Откуда же здесь был такой яркий и теплый свет?

Он исходил от огромного, огненного шара, зависшего над дворцом. Будто бы прикрепленный к мозаике, закрывшей “каменное небо” – настолько далеким казался свод. И именно этот шар манил к себе исполинскую статую дракона. Тот, обвив черепаху, будто бы навеки застыл в яростном прыжке, пытаясь то ли разрушить дворец, то ли поглотить шар.

Но, в противовес дракону, с другой стороны распахнул свои крылья огромный белый аист. С криком, он рвался на защиту дворца и миниатюрного солнца. Две статуи словно “кружили” вокруг черепахи и дворца. И с особенной жадностью их взгляды взирали на маленькую статую, стоявшую на самом темечке черепахи.

Хаджар, моргнув пару раз, посмотрел в сторону, как ему показалось, стен пещеры. На деле же за исполинскими, каждая размером с небольшую гору, колоннами притаились такие же огромные статуи. В количестве девяти штук, по периметру усыпальницы стояли трехсотметровые статуи, изображавшие знакомую Хаджару личность.

Бога война – Дергера. Именно в его честь, и не зря, дали когда-то имя бывшему командиру Хаджара – Догару. Догар вырос таким же могучим, как и его покровитель. Статуи изображали бога в разных позах. В каких-то он держал мечи и его клыкастое лицо было обезображено яростью. В других он взирал куда-то в бесконечность.

Полуобнаженный, лишь в одной стальной “юбке” и поясом, скрепленным бляхой и мордами различных зверей.

Перед статуями богов возвышались четыре колонны. Они держали свод, казавшийся самим небом. Такие же как и дворец – красные и золотые, они навеки запечатлели в себе битву дракона и аиста.

– Ты удивил меня воин.

Хаджар обернулся. За его спиной стоял человек, который, судя по внешнему виду, уже мало что оставил в себе человеческого. Его кожа была розовато-бронзовой, белые волосы не могли скрыть остроконечных ушей.

Мерным сиянием светились золотые глаза. На лбу сверкала синяя татуировка, изображавшая полумесяц, а на скулах были нарисованы по две красные черты.

Одетый в белые одежды, он не брезговал броней. Тяжелый нагрудник, увенчанный многочисленными шипами, ловил и буквально поглощал блики света.

В руках некто держал короткий меч, буквально пылающий синим огнем. Не призрачным, ни иллюзорным, а настоящим огнем. Такого Хаджара еще никогда не видел и сомневался, что сможет вот так же призвать к клинку ветер.

– Достопочтенный адепт?

– Дух, – вновь поправило существо. – я лишь дух. Дворец, который ты видишь перед собой, на деле сокровищница, оставленная мной.

Хаджар посмотрел на огромное здание. Сколько же успел нажить добра адепт. И какой же силой он обладал при жизни, чтобы соорудить себе подобную усыпальницу и оставить духа… Всего-лишь духа, который по силе ничем не уступал Травесу, когда тот еще был жив.

– А где же тогда…

И тень, в место ответа, указал на круживший под сводом огненный шар. Присмотревшись, Хаджар понял, что это был вовсе не особый артефакт, а… чертово ядро силы. Ядро, которое по размеру превышало стоявший у хребта Синего Ветра форт.

Во всяком случае, огненная сфера, окружавшее это ядро. Потому как вряд ли адепт при жизни был настолько исполинских размеров, чтобы держать в груди подобное. Но не хотелось доже представлять, какой он силы обладал.

И все же…

– Я говорю с Бессмертным? – спросил Хаджар.

– Ты угадал, воин.

– Но я думал, что Бессмертные… бессмертны.

Дух улыбнулся. К счастью, его зубы не были клыками. Самые обычные зубы, разве что через чур белые.

– Время над нами не властно, это верно. Но если адепт и может преодолеть волю Небес, то волю Вселенной – нет. Все, что обозримо, должно быть конечно, воин. И Бессмертного может так же легко убить другой Бессмертный. Раненным, я пришел в эти горы. Времени хватало, чтобы построить усыпальницу и оставить наследие. Ничто так не пугает Бессмертного, как участь затеряться в реке времен. Многие из нас оставляли свои учения, но все это мы можем обсудить и позже.

Хаджар мог бы поспорить с данным утверждением. Из нескольких оброненных фраз, он узнал больше, чем из библиотек Дарнасца и секты вместе взятых.

Получается, Бессмертных можно было убить, но они не старели? И, если дух говорит о них настолько обыденно и во множественном лице, получается…. Проклятье, сколько Бессмертных ходило под бескрайним небом?! И, что еще интересней – сколько вот таких вот усыпальниц разбросано по миру, которые хранят несметные богатства и знания.

– Ты прошел первые два испытания, – продолжил дух. – не знаю каким чудом, тебе удалось пройти второе, но… Я вижу, ты держишь в руках меч и это хорошо. Видимо, сама судьба привела тебя ко мне, ибо и я при жизни прокладывал себе пусть сквозь время при помощи одного лишь своего клинка. Я создал сотни различных техник, связанных с самыми разными аспектами жизни, но все же мое лучшее творение, мое наследие, это моя собственная техника меча. Именно она позволила мне обрести Бессмертие и её я передам тому, кто пройдет третье испытание.

Дух не поднял перед собой меча. Он не принял никакой стойки, он не шевельнул ни единым мускулом. Ни единого возмущения не появилось в окружавшей их энергии. Но, несмотря на это, Хаджар внезапно сделал несколько шагов назад.

Он понял, что если бы перед ним стояла не тень, а настоящий Бессмертный, то одного его желания. Одного света, излучаемого поверхностью его клинка было бы достаточно, чтобы превратить эту пещеру в руины. Не просто уничтожить Хаджара, а испарить его душу.

– До третьего испытания ты добрался третьим, – вещал дух. – лишь двое перед тобой смогли дойти до входа в мою сокровищницу. Каждый из них был гением. Находясь лишь на грани становления истинным адептом, их силы было достаточно, чтобы на равных сражаться с Рыцарями Духа. И все же, они погибли. Каждый из них пал и теперь они смотрят на тебя и желают удачи.

Хаджар посмотрел на статуи демонических псов. Так вот почему их было всего две…

– Третье испытание проверит твой меч, воин. Но, поскольку я ждал того, кто стоит на грани становления Небесным Солдатом, глупо ожидать, что ты сможешь со мной сразиться. Именно поэтому, из уважения к твоим воли и сердцу, я дам тебе один шанс. Я позволю сделать тебе один удар. Всего один. Я не буду от него ни защищаться, ни уворачиваться. Но, если ты сможешь меня ранить, я сочту это достаточным, чтобы передать тебе наследие.

Один удар? Что ж, оказываясь перед лицом смерти, выбирать не приходится.

Хаджар помнил ту невообразимую силу, которую продемонстрировал Ласканец. И если даже такие монстры были в итоге превращены в изваяния, то что до Хаджара…

– Я жду.

Глава 120

И тень встал перед ним, готовый принять удар и следом оборвать жизнь отважного воина. Он не верил в то, что практикующий стадии Формирования, даже не последней, а лишь второй ступени, сможет его ранить.

И все же – ни тени страха не отобразилось во взгляде воина. Лишь решимость.

Хаджар занес ладонь над мечом. Вокруг него закружились вихри собираемой силы. Совсем как тогда – в схватке с призванным сектантом зверем. Вот только теперь среди этих вихрей порой блестели стальные искры.

Дух смотрел на них и не понимал, то ли это была игра света и теней, то ли воин совершил новое чудо. Но нет, уж совсем глупо предполагать, что простой практикующий достиг того уровня понимания сути чтобы призвать энергию Меча.

Тень не знал одного – испытания не прошли даром для Хаджара.

Встреча с матерью и отцом сняли с его сердца пелену печали, заново открыв Хаджару окружающему миру. Как и когда-то во дворце, в его сердце пока еще не горело пламя жизни, но потухшие угольки начали потихоньку выпускать на волю горячие искры. Раздувалось пламя, благодаря которому маленький мальчик смог стать Единым с мечом.

Длинный коридор, полный боли, страха и осознания собственной беспомощности, напомнил Хаджару о том, насколько длинный путь у него впереди. Он напомнил ему о скромности и том, что он не более чем маленькая лягушка лишь начавшая свой путь к бескрайнему океану.

И когда он взмахнул мечом, то с его клинка сорвался вовсе не стальной луч. Это был призрачный, едва различимый, но все же бросившийся в яростном выпаде дракон.

Дух не успел даже удивиться, как удар врезался в него. В нем он услышал рев дракона и почувствовал, будто бы целый шторм обрушился ему на грудь.

Когда свечение исчезло, тяжело дышавший Хаджар выругался.

Дух стоял все в той же позе, что и прежде.

Абсолютно невредимый.

Видимы, ни ему ни Неро не было суждено вернуться на родину…

– К моему удивлению, – медленно протянул дух. – ты прошел.

Он дотронулся до щеки и продемонстрировал маленькую каплю крови. Лишь небольшая царапина на лике духа, вот и все, на что оказался способен лучший удар Хаджара.

И все же, ему хватало и этого.

– Ты прошел испытание и можешь…

– К демону, – перебил его Хаджар. – отдай мне цветок Черного Камня. А за твоим проклятым наследием я могу вернуться и позже.

Дух удивлено склонил голову на бок. С каждой секундой этот воин поражал его все больше.

– Прости меня, воин, я не могу отдать тебе цветка.

– Что-о-о?! – взревел Хаджар.

Сам того не осознавая, он схватился за клинок. Хоть это и было абсолютно бесполезно. Один лишь взмахом своего меча дух мог забрать его жизнь, да и сил у самого Хаджара не хватало даже на то, чтобы поднять оружие.

– Вернее, я могу лишь предложить тебе выбор, – в голосе тени явно звучало сожаление. – ты можешь уйти из моей гробницы либо с цветком, либо с наследием.

– Что за дурацкие правила? При всем уважении, цветок Черного Камня не может стоить столько.

– Обычный цветок – нет, – согласился дух. – но конкретно этот дорог лично мне. Почему – тебя касаться не должно. Итак, выбирай, воин, либо цветок – либо наследие. Наследие, которое сделает тебя сильнее, чем ты мог бы себе представить. О твоем мече будут петь легенды. Твоя сила достигнет новых горизонтов и перед тобой откроются тайны, о которых ты и мечтать не смог. Ты сможешь выполнить мечту мириада практикующих и отправиться в страну Бессмертных, где тебя примут как равного, и ты сможешь постигнуть тайны вселенной…

– Отдай мне цветок.

– … и продолжить свой путь к вершине развит… – дух не сразу понял, что воин выбрал цветок. – Ты уверен, воин? Такая возможность выпадает лишь раз в жизни.

– Цветок, быстрее, – протянул руку Хаджар.

– Прошу тебя воин, одумайся.

– Достопочтенная… тень. Мой друг лежит на смертном одре и единственное, что может ему помочь – этот клятый цветок.

В который раз воин вновь смог удивить цель. И не только удивить, но и вызывать в его мертвом сердце какие-то старые чувства.

– И ты действительно предпочтешь спасти друга нежели возможность стать Бессмертным?

Хаджар лишь ухмыльнулся.

– Зачем мне сила, если с её помощью я никому не смогу помочь? Зачем мне вечность, если я проведу её один. Так что да – я предпочту твоему наследию этот цветок.

Дух вздохнул и взмахнул рукой. В тот же миг на ладони Хаджара возник небольшой бутон из черных лепестков. Единственное, чем он отличался от многих так же – лепестки были каменными. При этом цветок оказался совсем не тяжелым. Более того – он даже не лежал на ладони, а парил над ней. И лишь после того, как Хаджар выпустил немного энергии, цветок опустился.

Убрав столь необходимый ему ингредиент за пазуху, Хаджар бросил последний взгляд на величественный золотой дворец. Но в его взгляде не отобразилось ни сожаления, ни какой-либо иной эмоции, которая бы отобразила негативные эмоции. Нет, Хаджар был вполне доволен своим выбором.

Сила и знания от него никуда не денутся. Он всегда сможет добыть их своими собственными руками. Но вот друг. Настоящий друг…

Хаджар развернулся и пошел в сторону коридора. Он надеялся, что на обратном пути ему не придется проходить испытания по второму разу. Не было особой уверенности, что у него получится еще раз прорваться сквозь воздушную преграду и ужас, выселяемый маршем. И вообще, нужно будет поинтересоваться у Серы, что за магия заключена в подобном мар…

– Постой, – прозвучало за спиной. – я не могу так просто тебя отпустить.

Хаджар возвел “горе-очи”. Увы, каменный свод ответил ему полным безмолвием без капли какого-либо сочувствия. Развернувшись, Хаджар приготовился продать свою жизнь как можно дороже. Не будут барды петь, о том, что он сдался на милость врага.

Генерал, пусть и с трудом, поднял меч.

– Опусти клинок, воин, – дух, демонстрируя мирные намерения, убрал меч в ножны и поднял раскрытые ладони. – я не причиню тебе вреда. Напротив – я хочу помочь тебе.

– Может тогда ты переместишь меня на поверхность? – хаджар не особо доверял этому… существу. – мне нужно как можно скорее доставить это лекарство умирающему. Времени нет.

Взгляд духа затуманился и обратился куда-то в вечность. К тайнам, которые были ведомы лишь Бессмертным. Хаджар не понял, что произошло, ничего не почувствовал. Лишь экстренное сообщение от нейро-сети в виде мигающей оранжевым таблички намекнуло ему о не ладности ситуации.

Хотя бы просто потому, что “экстренные” сообщения он еще ни видел ни разу в жизни.

– Время, – произнес дух. – лишь не более чем иллюзия, созданная людьми, чтобы чуть лучше понимать вселенную. Но во вселенной нет ни времени, ни пространства.

– Что ты сделал?

– Как бы это ни противоречиво звучало, – дух развернулся и начал спуск холма. К пруду и небольшому саду. – теперь у тебя есть время, воин. Во внешнем мире минет час, а здесь пройдет год. Я не могу просто так отпустить того, кому судьбой было начертано стать моим наследником… Даже если он и выбрал себе другой путь.

Дух остановился у пруда и вновь повернулся к Хадажру.

– За этот год я постараюсь помочь тебе сделать первый шаг на пути меча.

– Первый шаг? – удивился Хаджар. – при всем уважении – я и самостоятельно неплохо справлялся. Во всяком случае, достиг Единства с миром.

– Единство с миром, – повторил дух. – это не путь меча, мой ученик, лишь ворота к нему.

Тень спокойно подняла руку и указала пальцем на один из утесов. Дух не обнажил клинка, он не собрал энергии, ни единого возмущения в его “ауре”. Но в ту же секунду, что он поднял палец, Хаджар подумал, что его разрежет.

Волна необычайно острой силы, лишенной цвета и видимого глазу света, затопила пещеру. А в следующее мгновение огромный утес, находящийся за многие тысячи шагов от духа, плавно съехал вниз и с грохотом упал на землю.

Хаджар смотрел на идеально гладкий срез диаметром в сотню метров.

– Проклятье, – только и смог выговорить он.

И ведь это не было ни техникой, ни использованием энергии.

Дух все еще находился на стадии приграничной к истинному адепту. Он просто использовал свои знания о пути Меча.

Всех демонов к Хаджару на похороны – это было исключительно одно лишь умение.

Глава 121

– Твои движения слишком неряшливы.

Вот уже месяц Хаджар пытался разрубить поставленную перед ним статую. Вырезанный из камня монумент, навеки запечатлевший облик грозного, закованного в латы воина. И, самое обидное, что Хаджар мог сделать это – разрубить её, в любой момент. Но дух, стоявший рядом и вооруженный длинной палкой, запрещал использовать техники или энергию.

Он говорил, что на пути развития практикующий и адепт всегда может положиться на свою энергию. Может выучить безумно могущественные техники, один удар которой расколет небо и отправит самого Бессмертного к праотцам. И все же – это чужая сила. Энергия данная взаймы миром, а техники – паразиты, эту самую энергию тратящая.

Лишь собственные знания и умения – вот то, что может сделать воина действительно свободным.

– Локоть чуть ближе к корпусу, – дух палкой хлопнул по локтю Хаджара. – ноги слегка шире, запястье расслабь, а взмах делай резче.

Хаджар выполнил все указания и удар его меча стал пусть и не в несколько раз сильнее, но куда как смертельнее, чем пару минут назад. И все же – он так и не смог оставить на статуе ни единого пореза.

Особый камень, из которого древний скульптор создал свое изваяние, был намного крепче любого материала, с которым когда-либо сталкивался Хаджар. В первый же день неравной схватки, Хаджар спросил у своего нового Учителя, как же была создана эта скульптура.

И тогда Дух поведал ему историю.

Историю о том, что некогда жил мастер, избравший путь не меча, заклинаний или стрелы, а путь искусства. Взмахом кисти он мог нарисовать океан и этот океан обрушился бы на голову его противника. Он мог спеть песню о войне, и на город хлынула бы целая армия призванных им воинов. Он мог рассказать легенду и вдохнуть в душу простого смертного такую силу, что тот мог бы одолеть любого Рыцаря Духа.

Но это все было “потом”, а сначала мастер был простым подмастерьем такого же простого скульптора. И одним из его первых творений, стала эта скульптуры. Её он высек особым долотом, сделанным из зуба морского чудовища. И молотком, если верить историям, подаренным ему богиней творчества и красоты.

– Если бы ты только принял мое наследие, – вдохнул дух, опускаясь на ближайший камень. – я бы мог впустить тебя в свою сокровищницу. Я бы показал тебе не просто очертания пути Меча, а его законы. Законы, которые заключены в статуях бога войны и в драконьих колоннах. Законы, которые ты не сможешь увидеть, пока не станешь Рыцарем Духа.

Примерно раз в неделю тень возвращался к старому разговору. Он каждый раз пытался совратить и искусить своего ученика на то, чтобы тот принял наследие и оставил цветок. Хаджар, на третий раз, не выдержал и еще раз поинтересовался, почему этот цветок так дорог Бессмертному.

На удивление, тот решил ответить.

Вечером, когда Хаджар вновь был вынужден питаться кореньями и пить воду из пруда, дух поведал ему историю. Историю о юноше, служащем простым оруженосцем у дворянина.

Учитывая, что история эта произошла, внимание, почти шесть сотен веков назад, то видимо прогресса в этом мире практически не существовало. Но, вернемся к оруженосцу.

И вот этот оруженосец, как это было принято, влюбился в дочь своего хозяина. Естественно тот не собирался отдавать её за какого-то простолюдина. Тем более – простого смертного.

Вот мальчишка и отправился совершать подвиги во имя любимой. Через десять лет он вернулся в страну Небесным Солдатом, и дворянин с радостью выдал за него свою дочь. Еще бы – всего за десять лет простой смертный стал истинным адептом. Это не талант, а гениальность не знавшая равных под бескрайним Небом. Во всяком случае, так считали бывший хозяин и бывший оруженосец.

На свадьбу леди, полюбившая его, сделала подарок. Цветок из Черного Камня.

И, наверное, будет правильно сказать, что они жили долго и счастливо, но нет… Уже спустя сорок лет, Небесный Солдат не выдержал скуки и вида того, как стареет его жена. Та оказалась неспособна к развитию. Ни один врач не мог диагностировать недуг и найти причину такого состояния.

Вскоре, она умерла, а он отправился в свое странствие, затянувшееся на многие тысячи лет. Единственное его целью было стать как можно сильнее. Его меч должен был быть самым быстрым и острым.

Он достиг Бессмертия, а через “каких-то” три тысячи лет проиграл в дуэли и был вынужден бежать обратно, где когда-то полюбил самую прекрасную из женщин. Вернувшись, он обнаружил что на месте его старого королевства теперь находится совсем другое. А там, где когда-то стоял их дом, теперь возвышается горный хребет из Черного Камня.

– Расскажи мне о стране Бессмертных, – Хаджар сделал еще один взмах и, поняв, что у него не осталось сил чтобы держать меч, рухнул на траву.

– Я тебе уже о ней рассказывал.

– Да, но я хочу послушать еще раз.

Дух посмотрел на ученика. Тот никогда не филонил, ни разу не жаловался. Он действительно тренировался так, как никогда при жизни сам дух. И все же, без законов и без наследия, возможности тени были весьма ограничены. По сути, он вовсе не обучал Хаджара, а лишь вдохновлял его.

– Страна Бессмертных лежит за многие миллионы километров от сюда. Тебе бы пришлось потратить миллион лет, чтобы дойти до неё, и семьсот тысяч, чтобы доскакать. Но, даже если бы добрался бы до неё беспамятным призраком, это стоило бы того.

Хаджар приподнялся на локте, закурил трубку и посмотрел на тень. Тот вновь погрузился куда-то глубоко в себя и свои старые воспоминания.

– Там города так огромны, как то, что ты называешь империей Дарнас. Небо – всегда ясное и чистое, заполнено летающими зверьми и Бессмертными. Их дворцы намного прекрасней моей усыпальницы. В них они постигают законы вселенной и мироздания. Мудрецы, чьи Школы не знают себе равных, наставляют юных Бессмертных. Ведь что для них миллион лет, когда они живут вот уже в десять, а то и двадцать лет больше.

Существо, прожившее двадцать миллионов лет. Это звучало настолько абсурдно, что Хаджар сперва едва было не рассмеялся. Лишь уважение к наставнику и желание, чтобы сказанное оказалось правдой, удержало его от столь не тактичного поведения.

– В этой стране жизнь всегда кипит и каждый посвятил себя пути развития. Там есть знания, которые ни ты ни я и представить не можем. Страна бессмертных, это рай для тех, кто идет путем развития, кто презрел волю небес и своими руками кует судьбу и свободу.

Хаджар прикрыл глаза и улыбнулся. В его воображение, он, Сера и Неро когда-нибудь отправятся в дальнее путешествие. Через пустыни и горы, через моря и океаны, сквозь тысячи злоключений и передряг, они однажды доберутся до страны Бессмертных. Доберутся и… отправятся дальше. Туда, где еще никогда не бывали даже самые сильнейшие Бессмертные.

К краю этого мира… если он вообще существовал.

Что они там обнаружат? Может богов? Хаджар не знал, но слышал, как его манит туда веселый весенний ветер.

Глава 122

Дух вновь ушел в сокровищницу, оставив Хаджара наедине со статуей. Примерно раз в месяц, тень был вынужден возвращаться во дворец, чтобы запитаться энергией висевшего под сводом пещеры энергетического ядра. Без этой подпитки он бы исчез – истаял утренним туманом.

Хаджар сперва думал, что его наставник был не более, чем призраком. Но вряд ли призрак может один лишь “пальцем” срубить кусок скалы или рассечь воду надвое. Да, совсем недавно, когда ученику все же удалось оставить порез на статуе, древний адепт указал тому на воду в пруде. И в тот же миг она разделилась надвое. Так, как если бы по её глади ударил исполинский и безумно сильный меч.

В тот момент вся гордость из глаз ученика тут же исчезла, а дух счел демонстрацию достаточной. Как говорил его собственный Учитель – любому гению нужна прививка скромности. А в том, что юный воин был гением, тень не сомневался. Да, может быть он не был талантлив в развитии, но, видят боги, его меч вселял самый настоящий ужас.

Да, дух сказал, что четыре месяца для одного лишь пореза это не слишком быстро. Проклятье, так он еще ни разу не лгал за всю свою не самую короткую жизнь. Лучшие ученики в его секте тратили десятки лет на то, чтобы оставить порез на подобных статуях.

Сам же дух, считавшийся лучшим мечником своего поколения, потратил на это семь лет. И это считалось достижением, которое противоречило законам Неба и Земли.

Его ученик, не зная об этом, справился всего за четыре месяца. Если бы в стране Бессмертных узнали о таком достижении, то отправили бы своих лучших убийц, чтобы заранее избавиться от возможной, в будущем, угрозы.

Сам же Хаджар, не подозревая о своем, граничащем с безумием, достижении, лишь сетовал на то, как медленно продвигался его прогресс. Да, за эти четыре месяца он смог лучше понять своей меч. И, благодаря этому пониманию, и стойка “Крепчающего ветра” и “Спокойного ветра” стали намного сильнее.

Первая теперь призывала не просто торнадо, а нечто наподобие миниатюрного, метра три в диаметре, но шторма. Эдакую маленькую волну цунами, но только из ветра. А мечи, спрятанные в ней, становились все плотнее и сильнее.

Спокойный ветер теперь мог отклонить ленивый взмах духа. Звучит не очень, но точно таким же взмахом тень мог рассечь булыжник размером с небольшой деревенский дом.

Самый же наглядный прогресс Хаджар заметил в третьей стойке – в Весеннем ветре. Да, несмотря ни на что он все еще не мог полностью осознать всю её глубину и мистичность.

Но даже таких куцых знаний хватало, чтобы некогда “простой” стальной луч превратился в силуэт дракона. И если раньше Хаджару для этого приходилось использовать едва ли не весь запас сил, то сейчас не больше одной четверти.

После этого можно было подумать, что Хаджар стал сильнее в четыре раза, но это не так. Он не стал сильнее, но начал более разумно и эффективно использовать имеющиеся у него возможности.

Сейчас же, положив перед собой ядро Ледяного медведя, Хаджар решил попробовать то, что так долго откладывал. Он собирался перейти на следующую ступень стадии Формирования.

Прикрыв глаза, Хаджар успокоил дыхание. Он медленно погружался в бездонную реку энергии, омывающую все сущее. В её глубине он все отчетливее видел стальные блики.

Где-то там, в бездонных водах, мерцала квинтэссенция всех знаний, всех законов, всех техник и всех путей, связанных с мечом. И это сосредоточие испускало собственную энергию.

По словам наставника, в тот раз, когда Хаджар приблизился к ней, то ему повезло, что подобная авантюра не закончилась его гибелью. Лишь тот, кто достиг уровня истинного адепта мог приступить к своему посвящению других энергий. Делать это прежде, означало собственноручно подписать себе смертный приговор.

Так что Хаджар, бросив вожделеющий взгляд в сторону далекой, стальной звезды, начал постепенно поглощать энергию мира. И с каждым новым вздохом, он ощущал, как все ярче разгораются пять осколков внутри его души.

Они пылали силой и энергией.

И если раньше Хаджару приходилось прилагать усилия, чтобы приблизить их друг к другу, то сейчас они самостоятельно пытались слиться воедино.

Единственное, чего им не хватало для этого – мощного взрыва силы. И именно для этого Хаджар положил перед собой ядро зверя. В бушующем потоке мировой энергии, оно выглядело как призрак медведя. Тень от тени сознания. Лишь оставленная после смерти искра. Но даже она смотрела на Хаджара с яростью, от которой у многих смертных остановились бы сердца.

– Мы сразимся еще раз, – прорычал Хаджар.

Он мысленно потянулся к этой энергии. Медведь зарычал и попытался скрыться в недрах реки, но его крепкими путами опутала воля Хаджара. Зверь все рвался на свободу, а Хаджар тянул его все ближе и ближе к своим Осколкам. Их борьба походила на перетягивание каната. Вот только вместо падения в грязь, проигравшего ждала более страшная участь.

Зверь, если он не сможет сбежать в глубины реки, окажется пищей. А если Хаджар не выдержит схватки, то его утянут во тьму, и он банально в ней утонет. Все так же будет сидеть в позе лотоса его тело, но сознание уже никогда к нему не вернется.

Со стороны это выглядело совсем иначе.

Сидевший на камне юноша, совсем не похожий на могучего воины, оказался закутан в мерное, серо-синее сияние. Напротив него лежал камень, похожий одновременно на янтарь и агат. Не больше грецкого ореха, он испускал яростный поток белого света.

Вокруг юноши кружились воздушные вихри. Они играли с его волосами и старыми, рваными одеждами. Будто бы дыхание человека призывало ветер.

От камня же расходились волны инея. Воздух вокруг него дрожал от мороза и на волосы юноши упали первые снежинки.

Два света – синий и белый, кружились в жутком танце. Они боролись друг с другом. Каждый пытался поглотить оппонента.

По лицу Хаджара катились крупные градины пота. Уже второй раз он пытался пройти на следующую ступень развития при помощи звериного ядра. Многие практикующие не решались и единожды пойти на такой шаг. Слишком это было болезненно и куда более – опасно. Обычно для перехода использовали разнообразные ингредиенты или, если имелись деньги, то алхимические пилюли.

Хаджар же, стесывая зубы, продолжал бороться с тенью свирепого медведя.

В какой-то момент он вскрикнул от боли, что еще прежде не испытывал. Будто бы кто-то жуткий проткнул острой иголкой каждую клеточку его тела. Каждый атом подверг самый изуверской пытке. У Хаджара болело все тело, в том числе волосы и ногти.

Свалившись с валуна, он дополз до пруда и с жадностью припал к прохладной воде.

– Статус, – прохрипел он.

Имя: Хаджар.

Уровень развития: Формирование (Ядро).

Сила:2,6;

Ловкость:2,85;

Телосложение:2,3;

Очки энергии:6

Напившись, Хаджар перевернулся на спину. Он тяжело дышал, не имел сил даже на то, чтобы вытереть пот с лица, и все же на его лице сияла беззаботная улыбка. Спустя едва ли не полгода, он смог сделать еще один шаг по пути развития. Пусть маленький, пусть даже не за пределы стадии Формирования – но все же – шаг.

Этого было достаточно, чтобы воля Хаджара и его сердце стали еще крепче.

Глава 123

Десять месяцев в пещере пролетели так же быстрее, как неделя на плацу. В бесконечных тренировках и медитациях, Хаджар и сам не заметил, как подобрался вплотную к порогу, отделявшему практикующего стадии Формирования от Трансформации. И кроме этого, Хаджар понял и узнал о мече столько, что теперь все его прошлые знания казались ему обрывочными и неполными.

Его меч стал быстрее, чем когда-либо был до этого. Его удары были способны оставлять на статуе столь глубокие порезы, что с каждым днем приближался тот час, когда он сможет её разрубить.

И если раньше он чувствовал окружавший его мир, то теперь он ощущал лежавший в его ладони меч. Это больше не была бездушная полоска стали, предназначенная для убийства. Нет, это была неотъемлемая часть Хаджара. Не друг, не брат, не любовница, а часть его самого. Такая же, как правая рука или левая нога.

И вместе с этим пониманием пришла новая сила. Если раньше его удары могли настигнуть цель на расстоянии в тридцать шагов, то теперь дотягивались до отметки в почти сорок.

Да, он был еще чрезвычайно далек от уровня Владеющего мечом, но теперь видел в какую сторону ему следует двигаться.

– Возможно, если бы ты выбрал наследие, то уже через десять тысяч лет твое имя гремело бы на всю страну Бессмертных.

Дух, по обыкновению, сидел на валуне и пытался искусить своего ученика. Они оба знали, что это абсолютно бесполезно, но отказываться от подобных бесед не спешили. Для тени погибшего Бессмертного это была возможность пообщаться, а для Хаджара – узнать новое.

Из рассказов и историй своего наставника он в очередной раз раздвинул границы представления об окружающем мире. Его знания углубились и стали прочнее. Они будто бы пустили корни в пока еще скрытые тайны и мистерии.

Но, как и питающие ствол дерева водой, корни питали Хаджара знаниями. И эти знания делали его не только сильнее, но спокойней, мудрее и свободнее.

– Может быть, после того как я помогу Неро, я вернусь к тебе за наследием.

– Увы, – развел руками дух. – вход в мою усыпальницу это как река, в которую можно войти лишь единожды.

– Тогда я приведу к тебе достойного воина, которому ты сможешь отдать все эти сокровища.

Дух не стал озвучивать этого вслух, но он знал, что судьба не делает выбора дважды. Она привела к нему его – генерала миниатюрного королевства. Но, несмотря на все невзгоды, сердце генерала было больше и крепче, чем можно было представить. А самое важное, на пути развития, это лишь сердце и воля.

Талант, способности, деньги, артефакты, техники – все это не более чем дорожная пыль. Подул ветер в одну сторону и принес её с собой, подул в другую – забрал. Но какой бы шторм не поднялся, как бы не рычали Небеса и не дрожала Земля, а настоящую волю и крепкое сердце им ни за что не сломить.

Тень знал, что больше уже никто и никогда не сможет пройти его испытаний.

И все же – боги имели весьма скверное чувство юмора.

Они даровали ему наследника без какого-либо желания стать сильнее. Вернее, стать сильнее ценой чьей-то жизни.

– Как ты думаешь, Хаджар, как появились все множество техник и сам путь развития?

Хаджар, который в данный момент в очередной раз отрабатывал удар, застыл. Меч так и не коснулся каменного изваяния.

Если честно, то он, почему-то, никогда не задумывался над этим вопросом. Принимал существование техник и пути развития как данность. Этому была посвящена его жизнь и жизни многих других. Об этом слагали легенды и пели песни. Развитие пропитывало само суть жизни людей этого мира.

– Его придумали боги? – неуверенно спросил Хаджар.

Дух лишь улыбнулся.

– Мудрецы в стране Бессмертных говорят, что это боги появились благодаря пути.

– Ну, не знаю тогда – вместе со вселенной. Так же как звезды на ночном небе. Просто взяли и появились.

– Ничего во вселенной не “берет и появляется”, Хаджар. У всего есть причина. Есть цель, – дух поднялся и подошел к краю обрыва. Он смотрел на свой дворец, на дракона и аиста круживших вокруг золотых крыш. – раньше я этого не понимал.

Хаджар убрал меч в ножны и опустился на траву.

– Если этого не понял Бессмертный за шестьсот тысяч лет, то куда уж мне.

– И все же, я бы хотел поговорить с тобой об этом. Считай это одним из моих последних уроков.

Хаджар был не против немного отвлечься от тренировок. К тому же, когда предоставлялась возможность не праздно провести время, а узнать что-то новое.

– Когда мудрец рассказывал мне эту историю, я не понимал её сути. Теперь же я расскажу её тебе и, может, однажды ты поймешь всю её глубину, как теперь понимаю я. Увы, мне для этого пришлось умереть.

Дух вернулся и сел обратно на камень. Он положил на колени свой меч и провел пальцами по клинку.

– Люди не первые, кто появился под сводом бескрайнего Неба, – начал свой рассказ дух. – и когда мы вступили на землю, здесь уже жили монстры и звери. И многие из них могли уничтожить нас одним лишь взглядом или дыханием. И тогда люди, в бесконечной борьбе за выживание, нашли способ стать сильнее. Они обнаружили реку мировой энергии и, омывшись в ней, вышли на вет иными созданиями. Так появились первые практикующие.

Хаджар молча слушал, лишь изредка кивая. Вполне логично предположить, что эволюция произвела на свет людей совсем не в первую очередь. И, в то время пока их цивилизация была слишком юной, бесконечные просторы уже давно бороздили могущественные звери.

– Я всю жизнь думал, что путь развития нужен чтобы получить силу. Обрести свободу самостоятельно распоряжаться своей судьбой, но… – дух посмотрел на пылающее под каменным сводом огненное ядро. – я ошибался, Хаджар. Я так сильно ошибался.

На этом их разговор закончился.

Оставшиеся два месяца тень утроил свой наставнический напор. Он указывал на самые мельчайшие недочеты и ошибки в любом движении и даже вздохе ученика. И, когда в последний день отведенного срока, генералу удалось срубить голову статуи, тень вздохнула спокойно.

Они простились так, как это было принято среди воинов.

– Живи свободно, – пожелал дух.

Хаджар, закутанный в одежды, стоял около входа в длинный коридор.

– Умри достойно, – ответил он и в тот же миг оказался среди заснеженного плато.

Дух смотрел на то место, где стоял его ученик и так не состоявшийся наследник.

Для чего нужен путь развития? Зачем придуманы сотни тысяч техник и выкован мириад артефактов.

Он так ошибался…

И, возможно, именно поэтому никогда бы не смог шагнуть дальше. Ибо ему не хватало глубинного знания и понимания…

В тот момент, когда Хаджар наносил на карту отметку о входе в гробницу, то еще не знал, что входить больше некуда.

Дух в последний раз взглянул на дворец. Он поднял перед собой меч и взмахнул им. И в тот же миг раскололось огненное ядро и камни начали осыпаться с треснувшего свода. Они дождем обрушивались вниз, ломая колонны и статуи, погребая под собой “наследие”.

Путь развития никогда не вел к силе…

Увы, чтобы понять это, Бессмертному пришлось дождаться ученика. Слабого, почти смертного воина, который понимал куда как больше, нежели великий мечник. Путь сам того и не осознавал.

Дух, прикрыв глаза, стоял посреди маленького, личного апокалипсиса. И несмотря на то, что рушились все его мнимые достижения, он улыбался. Исчезал, истаивал, обретая свою истинную смерть, но улыбался. Наконец он понял то, что искал на протяжении тысяч лет.

Он обрел свой смысл жизни.

Пусть даже и сделал это уже после смерти.

– Удачи, генерал Хаджар, – прозвучало среди заснеженных горных хребтов.

Глава 124

Элейн, дочь Короля Примуса, сидела у окна в своей башне. Нет, она не находилась в заточении и не ждала спасения. Просто наслаждалась зимним ветерком и смотрела на то, как где-то в далеких горах падал снег.

Её золотые волосы, стянутые в тугую косу, опускались на золотое же платье. Изредка выглянувшее из-за туч солнце пускало солнечные зайчики по её ожерелью. Сверкали изумрудные глаза, а принцесса все слушала и слушала свою фрейлину.

Молодая девушка не самой приятной внешности, но изумительного голоса. Элейн специально взяла на службу именно её. Отец не разрешал пускать во дворец бардов. Он вообще, в последнее время, мало кого допускал во дворец.

Многие первые лица страны были вынуждены часами находится в приемной его кабинета, чтобы попасть на аудиенцию.

Все чаще Элейн, из окна, видела, как подолгу её отец сидел у безымянной могилы на берегу озера. Порой, ей казалось, что отец разговаривал с надгробием. Он иногда смеялся, но чаще – грустил. А когда слышал песни о генерале Хаджаре, то сразу уходил или требовал прекратить.

– Расскажи мне еще, – попросила Элейн.

В руках она держала нарисованный художником портрет. Скорее всего он был не точным, так как кистью мастера руководили слова фрейлины. Второй причиной, по которой принцесса взяла её к себе – девушка жила в Весеннем.

– Я уже рассказала вам, моя принцесса, все истории, которые только знаю о генерале.

Девушка отложила в сторону Ронг’Жа. И поспешно скрыла краем рукава шрамы на руках. На её лице чернела повязка, скрывшая глаз, а сама фрейлина почти никогда не улыбалась. Кривые зубы не считались украшением для молодой девушки. Дорогое платье не могло скрыть полное отсутствие фигуры, а каблуки – короткие ноги.

– Расскажи еще, – попросила Элейн.

Смотря на портрет, она чувствовала странное родство с этим человеком. Ей казалось, что она уже видела этот волевой подбородок, широкие скулы, могучую шею и спокойный взгляд синих глаз.

На портрете его длинные волосы были собраны в тугой пучок и подвязаны белой лентой. Впрочем, с правого виски свисала косичка с серебряной фенечкой на ней.

Вместо доспехов генерал носил старые, поношенные одежды, но художник добавил к ним несколько стальных пластин. Ладонь воина покоилась на рукояти известного на все королевство меча – Лунного Стебля.

Была ли душа генерала Хаджара рождена вместе с её? Или просто судьба начертала ей полюбить человека, которого она никогда не видела и не знала. Впрочем, каждый раз думая так, внутренний голос нашептывал, что она его знает.

Наверное, подобные мысли были навеяны многочисленными дамскими романами, которые ей зачитывала в детстве няня.

– Я никогда не была в армейском лагере, моя принцесса, – фрейлина пригладила жидкие, сухие как солома, волосы. – таких как я даже самые отчаявшиеся солдаты не сильно привечали.

Элейн улыбнулась своей фрейлине. Для неё та была самым прекрасным цветком в саду. Её голос трогал душу и сердце, а что до внешней красоты, то все они, однажды, станут одинаково сморщенными и седыми. Красоты – лишь мимолетное видение.

Впрочем, дочери дворян всегда усмехались на подобные слова принцессы. Разумеется – за её спиной.

Они перешептывались и язвительно замечали, что принцессе было легко так говорить. Она-то – одна из самых желанных и красивых женщин не только в этом, но и окрестных королевствах.

По столице ходили легенды, что к ней приезжали свататься даже дворяне из самой Империи!

– Но однажды я видела, генерала в городе. Он был со своим другом – офицером Неро и пустынной ведьмой – Серой. Они шли на праздник Дождя.

– И каким тебе представился генерал?

Фрейлина вспомнила тот вечер, когда среди толпы увидела Хаджара. Вспомнила взгляд его ясных и чистых глаз. Вспомнила и, вздрогнув, помотала головой.

– Его красота сравнима лишь с вашей, моя принцесса, но…

Элейн приподняла бровь.

– Но… что? – поторопила она.

– Возможно это потому, что я лишь смертная, моя принцесса, но несмотря на всю свою красоту мне на миг показалось, что я вижу совсем не человека, – фрейлина еще раз вздрогнула и, поджав колени, обняла их. – мне казалось, что в человеческом обличии по дороге идет страшный зверь.

Элейн уже слышала истории о том, что иногда генерал вызывает своеобразные ощущения у людей. Такие, что те представляют себя в темной пещере на едине с разъяренным тигром.

– Его глаза, – вспоминала фрейлина. – в их глубине скрывалось что-то нечеловеческое и… совсем недоброе, моя принцесса.

– Недоброе?

Девушка кивнула.

– Не такое “недоброе”, как у городских разбойников или дорожных бандитов. А другое… Как если бы он искал охотника, ранившего его копьем. Вот такое – недоброе, – фрейлина посмотрела на свой инструмент.

После той встречи они больше не могла слушать песен о генерале, но именно эти песни теперь делали её женщиной, облеченной властью. Именно благодаря им, она могла не воровать еду и одевалась в лучшие одежды и носила изысканные украшения.

Красавицы дворянки, раньше не обратившие бы на неё ни малейшего внимания, теперь искали её общества, льстили и заискивали. Делали все, чтобы через фрейлину снискать хоть немного фавора принцессы.

– Все люди гуляли и веселились, – продолжала фрейлина. – а генерал… он – охотился.

Элейн отвернулась к окну. Она слышала эти шепотки о том, что генерал Хаджар разрушил замок генерала Лаврийской и убил его владельца. Но даже это не могло пошатнуть сердце Элейн.

Принцесса смотрела на далекие горы. Туда, откуда дул северный ветер принося с собой живительную прохладу.

Где-то там, среди снегов и камней, сражался генерал, чье имя вселяло в сердца людей решительность. На каждом в столице, в каждой таверне и кабаке, о его подвигах и доблести пели песни. И люди, порой шептались, вспоминая какого-то другого Хаджара. Они говорили, что боги забрали у них принца, но подарили генерала.

Увы, Элейн, никогда не покидавшая пустынного дворца, ничего об этом не знала. Любые упоминания о принце Хаджаре были запрещены королем. И даже фрейлина, знавшая об этих шепотках, не смела упомянуть убиенного, законного наследника престола.

– Расскажи мне еще, – вздохнула Элейн.

В это же самое время, когда две девушки общались в высокой башне, во дворце шла еще одна беседа. Правда, в отличии от предыдущей, она проходила во тьме и сырости подземных казематов.

С факелом в руках, Примус сидел напротив прикованной к стене старухи. В многочисленных язвах и волдырях, лысая, лишенная части пальцев и с выдранными из тела кусками плоти. Она мало походила на человеческое создание.

У неё не было большинства зубов, а те что остались – были сточены едва ли не по самые десны. Из пустых глазниц текли гнойные струйки.

– Почти пятнадцать лет пыток, Няня, – Примус, скучающе, подпирал подбородок рукой. – большинство мужчин не вытерпели бы и десятой части от этого срока.

– Мужчины, – раздался хриплый, каркающий голос. – вы умеете только кричать, но никак не терпеть.

– И сколько же ты еще будешь терпеть? Всего одно твое слово, Няня. Только скажи мне где находится Меч Короля и я подарю тебе долгожданную смерть.

Тело забилось в цепях, а из истерзанной глотки вырывались звуки мало похожие на смех. Но, все же, именно им они и были.

– Подаришь мне смерть, Примус? Мне?! Нет, подлый ты мальчишка! Это не ты мне подаришь смерть. Это я буду танцевать на твоих костях и греться в пламени твой горящей плоти! – она хрипела и стучала затылком о стену, оставляя кровавые разводы. Безумная старуха. – он идет примус. Я слышу его. Я вижу его глаза. Глаза зверя! Зверь придет за тобой, цареубийца! Он сожрет твою душу и выпьет мозги из твоих костей! Ха! Ха-ха!

Примус покачал головой и вышел вон из темницы.

Возможно, его палача переусердствовали и теперь он уже никогда не узнает где находится древний артефакт, оставленный основателем Лидуса. Первым его Королем.

Выйдя на поверхность, Примус посмотрел на далекие развалины замка. Поросшие травой и скрытые за молодыми деревьями, они напоминали ему о содеянном. Но, за пятнадцать лет, он ни разу не слышал новостей о принце. И, даже если тот и выжил, то что ему может сделать беспомощный калека.

Глава 125

Хаджар шел сквозь снежную пелену. Времени на счетчике нейросети оставалось еще достаточно. Дух действительно, каким-то непостижимым образом, смог заморозить, казалось бы, неприступную реку времен.

В такой буран нормальный человек бы уже давно заблудился или и вовсе – превратился бы в сугроб. Хаджар же ориентировался по мерцающей, красной стрелке. Именно таким образом работал “компас” нейросети.

Каким образом у неё получалось вычислять направление в такую погоду, Хаджар не знал. Сам он не мог разобрать пальцы на вытянутой вперед руке. Настолько сильным был ветер и настолько плотным оказался снежный полог.

Но в какой-то момент погода резко успокоилась. С очередным шагом Хаджар буквально вывалился из бурана. Тот все еще продолжал яриться где-то за спиной, а сам Хаджар стоял посреди спокойного и величественного ущелья.

Перед ним возвышались три каменных столпы с синими рунами на них. Они обозначали вход в шестой павильон, а буран удерживали волшебные заклинания и щиты.

Там за столпами, стояла среди высокой травы Сера. Она смотрела на закутанную в белые одежды фигуру.

Хаджар отряхнул снег с плеч и содрал ледяную корку с лица. Было больно, но он ни вскрикнул и не застонал. Лишь как можно шире улыбнулся Сере. Та, закрыв ладонями рот, упала на колени и затряслась в беззвучных рыданиях.

Это слезы были одновременно и от радости, и от облегчения.

– Все в порядке, Сера, – Хаджар стянул белый плащ и, отбросив его в сторону, поднял леди на ноги. – пойдем. У нас мало времени.

Вместе они прошли через весь лагерь. Воины, несмотря на поступок Хаджара, все так же и, пожалуй, даже с большим уважением приветствовали его. Они били кулаками в груди и вытягивались по струнке, а в их взглядах читалась гордость и уважение.

- “Генерал Хаджар”, - звучало со всех сторон. – “Генерал!”

Пройдя через подготовленный для тренировок плац и миновав десяток расставленных для раненных палаток, они вошли в двухэтажное, богатое здание. С прошлого посещения “медики” Хаджаром здесь убавилось количество стонущих и кричащих от боли солдат. И, судя по не самым счастливым лицам ученых и лекарей, большинство из них им не удалось спасти.

Об этом говорили груды желтых и красных бинтов и запах гари. Постельное белье за умершими здесь было принято сжигать. Не столько ритуальный обряд, сколько санитарный. Гной и кровь было практически невозможно отстирать. Особенно в подобных условиях.

– Вам удалось, моя генерал? – спросил подоспевший ученый “медвежьего” отряда.

Почему-то Хаджар только сейчас понял, что до сих пор не знал, как его звали. Всегда обращался либо на прямую, либо звал “ученым”. Теперь же, от чего-то, ему захотелось узнать имя этого человека. Возможно, потому что один его вид внушал уважения.

Черные мешки под глазами, трясущиеся руки, посеревшая кожа. Эти шесть дней лекарь ни разу не смыкал глаз и не садился отдохнуть. Пичкая свой организм самыми разными снадобьями, он оставался на ногах чтобы спасти или хотя бы – попытаться спасти как можно больше людей.

– Да, – кивнул Хаджар.

Он аккуратно достал черный бутон каменного цветка. Ученый, стараясь даже не дышать, так же бережно его принял.

– Мне понадобиться десять минут, – и с этими словами он ушел в маленькую подсобку, служившую ему одновременно лабораторией и кабинетом.

Хаджар подозревал, что старейшина, ранее занимавший это помещение, использовал её как кладовку. Ученого же пришлось уговаривать “поселиться” в этом углу. Каждый квадратный сантиметр площади лекарь хотел использовать для раненных.

Сера, схватив Хаджара за запястье, направилась к ширме, за которой лежал её возлюбленный. Генерал подозревал, что одной ей было чрезвычайно трудно находится у кровати обычно веселого и жизнерадостного Неро.

Проклятье, до этого момента сложно было представить, что его друг может показать слабость. Даже перед лицом смерти он шутил и балагурил….

Хаджар отодвинул в сторону ширму. На постели лежал его друг. Покрытый струпьями, корчащийся от боли и шепчущий что-то в бреду. Его запястья привязали широкими кожаными ремнями, чтобы он не расчесал язвы и волдыри и не занес в них заразу.

Но, даже несмотря на ремни, он все равно тянулся к гнойникам на теле. Те набухали весенними почками на молодом дереве. Крупные, жирные, пропитанные пахучей вязкой жижей.

По венам и сосудам растекалась черная субстанция. Она уже почти оплела все его тело и лишь выжженный прутом иероглиф на груди не позволял её приблизиться к сердцу. Но магия не могла сдерживать яд вечно и уже виднелись те маленькие жгутики, что прошли сквозь защиту, выставленную Серой.

Хаджар даже не хотел знать, каких мук стоило пустынной ведьме взять в руки раскаленный прут и приложить его к телу любимого. Еще больше Хаджар не хотел знать, как в тот момент кричал его друг.

– Цветок поможет? – хриплым от плача голосом спросила Сера.

Хаджар не винил её за слабость. Ведь несмотря на всю свою пылкость и силу, Сера никогда не была воительницей. Отважной и безрассудной на авантюры ученой, но не воином.

– Должен, – спокойным тоном ответил Хаджар.

Он не хотел еще больше пугать девушку, но мысленно поклялся, что если цветок не поможет, то он землю грызть будет, но отправит на тот свет одного имперского адепта.

Спустя некоторое время за ширму зашел и лекарь. В руках он держал плошку с вязкой, дурно пахнущей смесью черного цвета. Положив её на тумбочку, он обнажил изогнутый нож.

– Отойдите, – приказным голосом произнес он.

Хаджар и Сера послушно отодвинулись от кровати. Генерал обнял подругу за плечи, а та до белых костяшек сцепила пальцы в замок. Её тело била мелкая дрожь, а Хаджар все пытался унять неумолимый бег собственного сердца.

Лекарь зажег масленую горелку и раскалил над ней нож. Он, что-то шепча, опустил лезвие в плошку. Раздалось шипение кипящей жидкости и повалил густой, едкий дым.

Ножом, покрытым текучей, горячей жижей, он надрезал самый крупный из наростов на груди Неро. Именно туда пришелся удар алебарды Мастера Черных Врат.

Стоило только лезвию вскрыть кожу и политься на груди черно-серому гною, как тело Неро изогнулось дугой, а из его глотки вырвался нечеловеческий вопль.

– Что происходит?! – выкрикнула Сера.

Она рванула было к любимому, но Хаджар крепко держал её за плечи.

Лекарь, продолжая что-то шептать, погружал лезвие все глубже и глубже. Затем, одним резким движением он повернул его и буквально вырвал из груди Неро некое… существо. Маленький, вершащий комок из черной шести. Облитый кровью и гноем он упал на пол и бросился на ближайшего к нему человека – Серу. Но не успела девушка ничего понять, как сверкнул меч и с визгом существо превратилось в черную лужицу.

– Не трогайте её! – гаркнул лекарь.

Он взял плошку и вылил содержимое на лужицу. Раздался хлопок, и та впиталась в пол, оставляя на нем трещины и черные разводы.

Все трое облегченно вздохнули.

– Что происходит? – прозвучал тихий, слабый голос.

Неро, пару раз моргнув глазами, смотрел на то как почернели его вены. Впрочем, спустя мгновение, они начали постепенно принимать здоровый, синий оттенок.

– Идиот, – всхлипнула Сера. – дебил. Варвар. Неотесанный мужлан.

Она бросилась ему на шею и раненный, застонав от боли, обнял её и зарылся лицом в густые, черные волосы.

Хаджар же, переглянувшись с лекарем, сделали несколько шагов назад и задвинули ширму. У генерала еще найдется время поговорить с другом. Сейчас он не хотел мешать воссоединению влюбленных.

Ученый же, утерев пот со лба, собирался как можно глубже зарыть замаранный нож и плошку. На хватало, чтобы эта зараза распространилась и перебила весь лагерь.

Кинув друг другу, они ушли по своим делам.

Хаджар, выйдя на свежий воздух, облегченно вздохнул и уселся на камень. Он пытался унять дрожь в руках и снять улыбку с лица. Не получалось ни то, ни другое.

Впервые в жизни, его сила действительно ему пригодилась. Он, наконец, смог с её помощью кого-то спасти. И это было для него самым важным.

– Судя по вашему выражению, генерал, наше маленькое предприятие увенчалось успехом.

Хаджар поднял взгляд. Перед ним, сомкнув руки за спиной, стоял старик Библиотекарь. И его ухмылка не предвещала генералу ничего хорошего.

Глава 126

Имперец выглядел наевшимся сметаны котом. Довольный, светящийся от радости и со слегка масляным взглядом. Хаджар подозревал, что Дарнас наверняка полностью делегировал ответственность за успех операции на плечи библиотекаря. И с равным же успехом – за провал.

Мерзкое, поганое ощущение, когда тебя используют.

Империя решила развязать войну между двумя государствами лишь ради того, чтобы получить шанс отыскать вход в усыпальницу. Один лишь маленький, туманный шанс – этого хватило, чтобы с легкой руки подписать смертный приговор миллионам людей.

– Я нашел усыпальницу.

- Тогда я жду наследие, – библиотекарь протянул руку. – и, предупреждаю генерал, не надо делать глупостей.

Хаджар лишь только улыбнулся. Сами боги не могли знать какое наслаждение он испытывал в данный момент.

– Увы, – развел он руками. – все, что я могу вам отдать это карту.

И генерал протянул свиток, на который, помимо красного круга, был нанесен такой же красный крестик. Им Хаджар обозначил вход в гробницу.

– Что это значит, генерал? – тон адепта посуровел, а вся дутая радость тут же исчезла с его лица.

– То, что никакого наследия у меня нет.

Хаджар некоторое время размышлял над двусмысленностью сказанной фразы. Библиотекарь же, невзирая на то, что они были не одни и вокруг своими делами занимались солдаты, выпустил на волю энергию.

Его аура истинного адепта была настолько мощной, что некоторые воины схватились за грудь и рухнули на колени. Те, кто посильнее, просто замерли на месте.

Хаджара, прежде, она бы пусть и не свалила на землю, но заставила как минимум схватиться за оружие. Теперь же он все так же спокойно сидел на камне и забивал трубку табаком. Сила адепта давила ему на плечи, но не более, чем те самые шесть бревен, с которыми он бегал каждое утро.

– Не играйте со мной в эти игры, генерал, – прошептал библиотекарь. – иначе от вашей армии я оставлю одно лишь воспоминание!

Хаджар вздохнул и покачал головой.

– Знаете, достопочтенный адепт, все эти сказки о все могущественности Небесных Солдат мне уже порядком надоели, – он забил трубку и высек огнивом искру. Ароматный табак слегка дурманил, но справлялся со свей задачей – успокаивал нервы. – может один я вас и не убью. Но и вы меня, скорее всего – нет. Но! В лагере находится примерно пара сотен способных сражаться воинов Единых с миром. И они уже почувствовали вашу ауру. Лучше верните свою маску добродушного дедушки на место.

Адепт скрипнул зубами, но в тот же миг давление исчезло, и солдаты поднялись с земли. Переглядываясь, они спешили убраться подальше от беседующих. Но, отойдя на почтительное расстояние, положили ладони на мечи, а кто-то уже побежал за офицерами.

– Наследие, – прошипел библиотекарь. – живо.

– Ваша, имперская, проблема в том, что вы не верите людям на слово.

Хаджар достал нож и полоснул им по ладони. Закапали алые вишенки, а Хаджар, вкладывая в свои слова частичку глубинной силы, произнес:

– У меня нет наследия. Вместо него я выбрал цветок, чтобы спасти друга. Тень древнего адепта даже в сокровищницу меня не впустила. Я сказал.

С каждым словом кровь Хаджара светилась все сильнее, а с последними словами вспыхнула и порез тут же затянулся. Он принес нерушимую клятву на крови и, если хоть одно слово было бы неправдой, он тут же бы загорелся внутренним огнем. Однажды Хаджар это уже видел. Зрелище не самое приятное.

Смотреть на то, как человек превращается в пепел, сгорая изнутри, выдержит не каждый. А крики умирающего еще долго будут преследовать в самых жутких ночных кошмарах.

С подобными клятвами не шутили ни практикующие, ни адепты. Вселенная была готова покарать любого, кто отважился солгать кровью и силой.

– У нас был уговор, генерал!

– Был, – кивнул Хаджар. – но в этом уговоре не было ни слова о том, что я должен доставить вам наследие.

Библиотекарь склонил голову на бок и сощурился. Некоторое время они играли в гляделки.

Хаджар проиграл.

Может он и был уверен в том, что сможет выжить в битве со стариком, но это не значило, что он собирался её начинать.

- Для жителя горной деревни, генерал, вы слишком хорошо умеете играть в придворные игры.

– Я быстро учусь, – парировал Хаджар, выдохнувший облачко густого дыма.

– Это я заметил, – кивнул адепт. – и все чаще я вспоминаю первую нашу с вами встречу. На моей памяти, вы были единственным кто отказался, чтобы я проверил их потенциал и подобрал соответствующую техники.

Хаджар посмотрел на адепта. Вернее – на подозрительность в его взгляде.

Нехватало еще, чтобы помимо всех прочих проблем, к нему со всякими подозрениями лез Небесный Солдат. Пусть, повидимому, и не способный продвинуться дальше начальной ступени.

Здесь, в Лидусе, старик мог чувствовать себя едва ли не богом. У себя же на родине, в империи, он все еще оставался видной фигурой. Относительно приграничных городов, разумеется. Что такое для Дарнаса Небесный Солдат начальной ступени? Лишь продвинувшаяся на клетку вперед пешка.

– Не люблю, когда меня трогают старики.

– Детская травма? Я слышал, в горных деревнях всякое с детьми происходит.

– Достопочтенный адепт, несмотря ни на что – я вас уважаю. Пожалуйста не разочаровывайте вашими неуместными попытками вывести меня из себя.

Адепт лишь фыркнул и вновь сложил руки за спиной. Когда к разговаривающим подходили командиры – Гэлион, Лин, Тур и молчаливый начальник разведки, он уже снова выглядел добродушным дедушкой.

– Я рад, что вы вернулись в целости и сохранности, генерал, – широко улыбнулся имперец, профессионально играя на публику. – и я рад, что для проверки вашей вновь возросшей силы вы выбрали меня. Надеюсь, моя аура не причинила вам вред?

– Не беспокойтесь, достопочтенный адепт, – обозначил кивок-поклон Хаджар. – для меня это теперь нисколько не страшно.

Старик еще раз улыбнулся, пусть в глубине его глаз и читалось желание свернуть Хаджару шею. Что ж – пусть попробует. О их битве явно споют не одну песню.

Прошло то время, когда Хаджар до ужаса боялся истинных адептов.

– И, учитывая, что я всегда чту договоренности, – Хаджар достал из-за пазухи еще один свиток. – то я принес вам всю информацию касательно усыпальницы, которую только смог добыть. В благодарность за то, что вы помогли спасти командира Неро. А теперь, прошу меня извинить, но у меня война.

Хаджар вытряхнул из трубки истлевший табак и, пожав руку ошеломленному библиотекарю, отправился вслед за старшими офицерами.

Он не обернулся, но буквально всем своим “я” ощущал степень удивления Библиотекаря. Наверняка тот не ожидал, что ему отдадут подобные сведения. И да, Хаджар не хотел этого делать, но так велела ему его честь. А все, что имелось у Хаджара, это меч, слово и честь. И ни одним из этих пунктов он не мог разбрасываться направо и налево.

Многим молодым людям и девушкам, посвятившим себя пути развития, казалось, что Честь это нечто романтичное и очень сложное. Но, как выяснил для себя Хаджар, честь весьма простое и прямое понятие. Оно обозначает то, когда человек может уважать и уживаться с самим собой. И если бы Хаджар, после того, как Библиотекарь косвенно спас Неро, оставил бы его с пустыми руками…

Нет, так не поступил бы ни Хаджар Дюран, ни, тем более, Хаджар Травес.

– Мы рады что вы вернулись, генерал, – Тур снял с шеи медальон и вернул его Хаджару. – вы, как всегда, сделали это весьма вовремя.

– Новые проблемы?

– Скорее старые, – подал голос Гэлион, постоянно поправлявший повязку на глазу. – очень старые, очень надуманные, но весьма пугающие.

Уже забыв о старике и о гробнице, Хаджар мысленно выругался. Наверное, день, когда он проведет без переживаний и беспокойств, станет его последним днем.

Глава 127

Войдя в шатер, Хаджар улыбнулся недовольно фыркнувшей в его сторону Азрее. Белый котенок сидела на столе-карте и обмахивала себя хвостом. Выглядела она как недовольный зверек. Которым, собственно, она и была.

Когда генерал потянулся погладить её, котенок обижено, но не сильно, цапнул за палец. После этого, самодовольно мяукнув, Азрея едва ли не лапу протянула. Получив свой кусок вяленого мяса, она соскочила на пол и в один прыжок добралась до кровати, где и исчезла среди шкур животных и простыней.

Сам того не замечая, Хаджар весьма привык к генеральскому шатру. К вечному скоплению бумаг на сундуках. К суете и к количеству неотложных вопросов. Если раньше он тратил на их решение все свое время, то теперь у него оставались свободные часы для тренировок.

Проходи к своей “табуретке”, Хаджар провел пальцами по Лунному Копью. Теперь он намного лучше понимал свою предшественницу – Лин. Те решения которые она принимала и ту ношу, что несла на своих с виду хрупких плечах.

– И что же это за срочные новости? – спросил Хаджар, усаживаясь во главе стола карты.

Перед ним, по обыкновению, но свои места опустились командиры. За исключением Неро – почти в полном составе. Ну и, кроме офицеров, теперь на военных советах присутствовал Саймон. Доказавший не только свою ушлость и любовь к излишнему комфорту, но и большую полезность. Во всяком случае, именно при его чутком управлении ресурсами армия начала выбираться из той ямы, в которую их загнала война с кочевниками.

– К нам наведывался старейшина из совета поселков, – ответил Гэлион.

Кавалерист, вместо своей обычной кожаной полу-брони теперь щеголял в шубе из белого медведя. Несмотря на то, что под куполом было намного теплее, чем снаружи, порой все равно ощущался неслабый мороз. Видимо он добирался до людей в моменты, когда во внешнем мире замерзал даже воздух.

Хаджар своими глазами видел среди отдаленных горных пиков падающие прямо из воздуха ледяные глыбы. И в таких местах не было ни животных, ни птиц, ни единого отзвука жизни. И слава всем богам, что вход в гробницу оказался не среди подобных аномалий.

Кто знает, смог бы тогда эту вылазку пережить генерал, а вместе с ним и командир медвежьего отряда.

– Это что-то вроде местного губернатора, – уточнил Лергон, ответственный за всех присоединившихся к армии Балиумцев.

– В каком плане? – уточнил Хаджар.

Ему нужно было как можно лучше представлять себе возможности и полномочия старейшины.

– Под горами, – Лергон взял в руки указку. – стоит примерно сотня поселков. На разном удалении друг от друга, они постоянно сталкиваются с разнообразными проблемами. От весенних паводков и селей, до нападок учеников Черных Врат.

Лергон обводил указкой различные регионы, а Хаджар заранее предполагал по какому поводу такой человек мог к ним наведаться. Учитывая погоду, то в ближайшее время ни один ученик из павильонов носа не высунет. А сами мастера и учителя секты вряд ли будут размениваться на закошмаривание простого люда.

- Чтобы иметь возможность как-то всему этому противостоять, они объединились в своеобразную коммуну. Управляет ей совет из сотни самых уважаемых людей, а во главе стоит старейшина.

Хаджар покивал и сомкнул пальцы домиком.

– Неужели пришли жаловаться на аферы Саймона?

– Никаких афер! – тут же запротестовал пухлый снабженец. – У меня честный бизнесс! А если кто-то им недоволен, так это уже не мои проблемы, а их беда.

В иное время Хаджар вряд ли бы стал держать при себе такого дельца, но… выбирать не приходилось. Либо армия оставалась голой и холодной, либо же они позволяли Саймону проворачивать свои скользкие схемы.

Учитывая ответственность за жизни нескольких миллионов человек, Хаджар был готов позволить дельцу некоторые вольности.

– Ну так и зачем же он приходил?

Но никто так и не ответил. Все, даже огненноволосая Лиан, прятали взгляд и тушевались ответить. Будто бы ученик, боящийся сморозить глупость перед одноклассниками и учителем.

– Просил помощи.

– И? По поводу?

– Ну… – протянул Гэлион и почесал затылок. – как бы вам ответить, сэр генерал.

– Прямо и не тянуть кота за известный орган.

Из шкур, сваленных на кровати, донеслось возмущенное мяуканье. Видимо, Азрею не волновало, что этого самого органа у неё не имелось в наличии. Наконец, среди командиров, нашелся самый смелый. Ну или в данном случае – смелая.

– Он говорил о нашествии монстров, – выпалила Лиан и снова потупила взгляд.

Командиры ожидали любой реакции. От смеха, до хлопка по столу и требованием заниматься настоящими проблемами, а не старыми легендами. Нашествие Монстров часто фигурировало в детских страшилках и легендах.

Мол, раз в десять тысяч лет, в северных долинах, лежащих за Черными Горами собирается целая орда из монстров. Кто или что её собирает – никто не знал. Но вся эта орда сломя голову бежит на юг, сметая все на своем пути. И югом для неё выступает как раз-таки Балиум.

И, к удивлению, собравшихся, Хаджар даже бровью не повел.

– Когда приходил старейшина?

– Третьим днем, – ответил Гэлион. – вместе со своим сыном – тем еще верзилой. Я сперва решил, что это переродившийся Догар, пусть праотцы будут им горды.

– Три дня назад, – повторил Хаджар и задумался.

Для него подобная новость не была глупой или неразумной. В рассказах тени Бессметного и в свитках секты он часто видел упоминания таких событий. Ничего мистического в них не было. Просто, рано или поздно, среди зверей появляется какая-нибудь тварь, запирающаяся на высокую ступень развития. И, забравшись на неё, первым делом она пытается скинуть с вершины пищевой цепочки предыдущего правителя.

Из-за их битвы могут сотрясаются горы и подниматься цунами в озерах. Понятное дело, “простые” звери не хотят стать жертвой схватки более сильных сородичей. Вот и бегут на юг.

Ну или н любую другу строну света.

Вот только Черный Горы заканчивались полуостровом, со всех сторон, окруженных морскими водами.

Так что единственный путь для орды испуганных, ведомых инстинктом самосохранения тварей был юг. И, увы, в данный момент на этом самом юге находился не только Балиум и поселки, но и Лунная армия.

– Насколько серьезным выглядел старейшина?

– Серьезным? Скорее испуганным. Очень-очень сильно испуганным, – Лиан, вспоминая вид старика, очень сильно надеялась, что тот просто был хорошим актером. – он буквально трясся и едва со стула не упал.

– А сын?

– Скептически, – подал голос Тур. – но решительно. По его словам, предупреждение о нашествии выдала их то ли ведьма, то ли ученая. Но для мелких селений эти титулы разницы не имеют.

– Вот только ведьме этой никто, кроме старейшины не верит, – продолжила Лиан. – по их же словам, последнее такое нашествие произошло не меньше, чем семьдесят тысяч лет назад.

– С большой долей вероятно, это может быть ловушка секты, – предостерег командир разведчиков.

Хаджар вздохнул и помассировал виски. Наверное, если бы не вылазка, он бы и сам так подумал. Но, во время поиска входа в усыпальницу, он видел в небе огромную, просто исполинскую птицу. И летела она строго на север. Туда, откуда теперь, по словам некоей ведьмы, понесется орда монстров.

– Как мы с ним должны связаться?

– С кем? – переспросил Гэлион.

– С праотцами… со старейшиной!

Командиры переглянулись.

– Генерал, вы считаете…

– Я считаю, что этой зимой нашей главной проблемой будут совсем не сектанты.

В шатре повисла гнетущая тишина, а народ разом побледнел.

Глава 128

Отпустив командиров, Хаджар остался наедине с собой, своими мыслями и сопящей Азреей. Посмотрев в сторону котенка, Хаджар махнул на все рукой и улегся на шкуры. Завернувшись в них, он дождался пока полусонный котенок заползет ему на бок и свернуться калачиком. Для Азреи подобное поведение было в порядке вещей.

Когда рядом не было Хаджара, она спала на шкурах. Но стоило генералу оказаться поблизости, как она тут же выбирала его своей новой кроватью. Сон пришел сразу, закутывая разум генерала в теплую пелену безмолвия.

Проспав несколько часов, Хаджар проснулся посреди самого тяжелого для дозорных часа. Между тремя и четырьмя часами после полуночи. Так называемый – час Сурка. Время, когда даже самого ответственного дозорного может сморить на несколько минут или даже четверть часа. Связано это было с особенностями человеческого организма и восприятием времени.

Хаджар осторожно переместил все еще не растущего котенка на шкуры и поднялся. Он размял затекшую от неудобной позы шею, подпоясался, убрал меч в ножны и, взяв трубку, вышел из шатра.

Кожу тут же “лизнул” от чего-то влажный, но весьма прохладный ветер.

Где-то горели костры неспящих солдат, на утесах, в наспех сооруженных вышках, светили дозорные огни. Их далекий свет походил на лунные блики.

Хаджар запрокинул голову.

На небе сияли звезды. Мириада маленьких огненных алмазов, рассыпанных по черному небесному бархату. Холодные и невозмутимые, как блеск солнечных лучей на снежном покрове черных гор. Интересно, а в данный момент для далекой звезды лагерь Лунной армии выглядел так же?

Глупые мысли.

– Генерал, – несколько сонно приветствовали его солдаты.

Они поднимались, отдавали честь и возвращались к своим делам. Что-то обсуждали, иногда пели, но зачастую просто точили мечи и вглядывались в их стальные отсветы.

Такие ночи были идеальными для того чтобы созерцать не только космические глубины, но и куда более таинственные – глубины собственной души. Особенно такие метания были заметны на лицах воинов Лидуса.

Они шли за свои генералом, проводящем их сквозь битвы и тяготы. Но шли они на чужую войну. Лидус ведь так и не обвинил войну Балиуму, а они все равно пришли на эти чужие земли сражаться с сектой, о которой раньше слышали лишь легенды.

Еще меньше чем пятнадцать лет назад для Лидуса Черные Врата были светочем пути развития. Чем-то монументально и неоспоримым в своем всемогуществе. Теперь же они не просто отправились на битву с ожившей легендой, но и смогли захватить шестой павильон.

Кто-то был этому рад. Понимал, что своими руками вершит историю. Иные метались в сомнениях из крайности в крайность.

Ситуацию усугубляли пожаром разлетевшиеся по лагерю слухи о нашествии монстров. Смогут ли они выжить, если орда окажется не простой селянской байкой? Между молотом и наковальней, со всех сторон их поджидала смерть. Либо от острых скальных клыков, от бурана и холода, от оружия сектантов или в пасти голодного зверя.

Но, такова была жизнь человека, посвятившего себя пути развития. Того, кто жизни смертного, похожего на сорванного и ведомого ветром листа, предпочел жизнь, в которой с каждым шагом дыхание смерти становилось все отчетливее.

И все же, миллионы людей выбирали именно путь развития. Каждый руководствовался собственными целями. Кто-то стремился к свободе, иные желали вечности, другие – силы.

Хаджар снял с плеч белый плащ и постелил его на камень на краю лагеря. Не хотелось отморозить себе что-нибудь и слечь. Он забил трубку и задымил, разглядывая рукоять Лунного Стебля.

А зачем, собственно, он сам прорывается сквозь все тернии? У него ведь не было никакого таланта к самому развитию, только к мечу. Ради мести? А что будет после того как он отомстит… Нет, не отомстит – добьется справедливости.

Для чего ему будет нужна сила после этого?

– Я знал, что найду тебя здесь, – прозвучало за спиной.

Хаджар обернулся. К нему, опираясь на деревянный костыль, ковылял беловолосый товарищ.

– Ты бы попросил Серу вернуть тебе нормальный цвет. А то выглядишь как призрак.

– Смирись, – вздохнул Неро. Он уселся рядом и запалил собственную трубку. – теперь я таким останусь на всю жизнь.

– Настолько понравилось?

– Отчасти, но в основном из-за этого жирного алебардиста.

– Алебардиста… – повторил Хаджар.

Они помолчали, а потом дружно засмеялись. Смеялись долго и заливисто, пока Неро не схватился за грудь и тяжело не задышал. Видимо, рана еще не до конца зажила.

– Я надеюсь, дружище, ты не забыл надеть шерстяные трусы, пока по горам лазал?

– О моих трусах можешь не беспокоится. У самого-то ничего не отсохло и не отвалилось.

– Спроси у Серы – все функционирует, как и прежде.

– Да ладно заливать-то. Видел я тебя. Корчился как девственница в порту и черным покрывался.

– А ты, я слышал, с мертвецами совокуплялся. Некрофил проклятый. Ты это – к патриарху Врат сходи с этой историей, он тебя сразу своим наследником сделает.

Хаджар ткнул товарища в плечо. Тот ответил тем же жестом.

Они курили и смотрели на далекие звезды.

Редко в их жизни выдавались такие вот моменты, когда можно было предаваться пустому созерцанию бесконечности. Без бесконечных схваток за жизнь, кусок хлеба или шанса самому решать свою судьбу.

– Спасибо, – выдохнул Неро. – спасибо, дружище.

– Ты бы сделал бы тоже самое.

– Сделал бы, – кивнул Неро. – и все же.

Хаджар цыкнул и глубоко затянулся.

– Весь момент своим пафосом убил, – скривился генерал, выдыхая несколько кружков из дыма.

– Идите-ка вы генерал, со своим недовольством, ко всем демонам. Я тут его благодарю, а он нос воротит. Другом еще называется. Небось, вернул меня с того света, только чтобы опять всю грязную работу на меня сваливать. Белоручка демонова.

– Пфф, – фыркнул Хаджар. – еще бы. Или ты думал я сам буду с “медведями” возится? Не, дружище, это твоя головная боль – ты ей и страдай.

Они снова немного помолчали.

– Ты веришь ему?

– Старейшине?

Неро кивнул и затянулся. У него получалось выдыхать кружки намного более умело, нежели у Хаджара. Они получались плотнее и держались в воздухе несколько дольше.

– Сера рассказал?

– Успела, – не стал отрицать Неро. – говорит, что к нам может наведаться орда монстров.

– Может… – согласился Хаджар. – а может и нет.

– И что будем делать?

– Как и всегда, – пожал плечами генерал. – уповаем на лучшее, готовимся к худшему.

– И, как это обычно бывает, выпадет именно “худшее”.

– А ты не каркай.

– Я факты констатирую.

– Умник, – фыркнул Хаджар.

– Одно радует, – Неро убрал трубку и плашмя развалился на камне. – если монстры и придут, то не только к нам, а еще и к секте.

– Вряд ли они сильно их потреплют. Первый павильон находится высокого в горах. Не то что шестой.

– И тем не менее, – в голосе теперь уже навсегда беловолосого командира звучала надежда. – вдруг они остальные покоцают достаточно, чтобы нам меньше работа осталось. Кстати, а как вы со старейшиной теперь свяжетесь? Вряд ли он еще раз отважится сюда подниматься.

– Утром сами к ним спустимся, – пожал плечами Хаджар. – к тому же у них там праздник какой-то намечается. Обещали накормить, напоить и танцовщиц привести.

– Танцовщицы, – мечтательно зажмурился Неро, а потом резко приподнялся и заозирался по сторонам. Хвала богам, Серы рядом не оказалось. – вот так всегда дружище – стоит только на горизонте замаячить прекрасным леди, как я не у дел.

– У тебя есть собственная – “прекрасная леди”. Так что богов-то не гневи. У других такой нет.

– Это да, – согласился Неро. – это да.

Он вздохнул полной грудью и, положив затылок на правую ладонь, левой почесал живот.

– И все же, дружище, жить – хорошо.

Хаджар не стал с этим спорить. Лишь надеялся, что у них получится повторить эту фразу через несколько месяцев.

Глава 129

Утром Хаджар поднялся с легкой головой и тяжелыми сердцем. Он оставил белый плащ оккупировавшей его Азрее и, накинув свои уже породнившейся потрепаны черные одежды и накидку того же цвета, вышел из шатра. У выхода из лагеря его уже ждали командиры. Вспоминая прошлый опыт, Хаджар вновь оставил амулет генерала Туру.

– Почту за честь, – поклонился инженер.

На этот раз он принимал “жетон” с куда большей радостью. Все же, теперь генерал отправлялся на дело, от которого зависела вся армия, а не конкретно взятый офицер.

Хаджару подвели невысокую, черную кобылу. Наверное, любой генерал должен уметь и любить ездить на лошадях. Ведь для простого люда это всегда выглядел весьма внушительно.

Облаченный в блестящие доспехи, грозный генерал на могучем коне. Вот только Хаджар не носил доспехов, а лошадям предпочитал повозки и собственные ноги.

И все же, спуск по склону на ногах займет больше времени, чем на лошади стадии Пробуждения Силы. Она справятся с этой задачей куда быстрее, да и в принципе, может пригодится по случа.

Вместе с Хаджаром в путь отправлялись Гэлион и Лиан. Кавалерист, по обыкновению, нацепил свою шубу, а лучница приталенное меховое пальто. Такое бы больше подошло какой-нибудь дворянке, выехавшей на развлекательную охоту. Голубое, с подшитыми оборками и меховым воротником.

Лиан выглядела достаточно красивой, чтобы заставлять мужчин оборачиваться на неё. И достаточно суровой, чтобы те тут же делали вид, что смотрят куда-то за горизонт, а не оценивают её фигуру.

Остальные оставались в лагере, потому как кто знает, какие проблемы могут возникнуть во время отсутствия генерала.

Хаджар даже телохранителей оставил в лагере. Те порывались отправиться вниз – в поселки, но Хаджар выдал строгий приказ. Он не собирался тащить с собой большую толпу. Втроем они справятся куда как быстрее, нежели если сельчан будет нервировать большое количество вооруженных солдат.

Правда, генерал был не против взять с собой Лергона. Все же, Балиумец был в этой стране “своим”, но тот отказался, сославшись на проблемы с конкретными селениями. Мол, по молодости попортил девку одного из местных авторитетных людей.

Врал, наверное, но Хаджар не стал допытываться до истинных причин отказа спустится к соотечественникам. Времени еще и на разбирательства у него не было.

– Если через три дня мы не вернемся, – отдавал последние распоряжения Хаджар. – отправляйте за нами отряд.

– Всего три дня на пьянки и танцы? – наигранно возмутился Неро. – я всего пять дней провалялся на койке, а ты уже успел стать занудой… мой генерал.

Последнее Неро добавил, сдерживая болезненный стон. Все же, локоть у Серы был весьма острым, а сама леди не была лишена силы. Так что её удар по ребрам оказался весьма чувствительным.

– Саймон.

– Да, мой генерал.

– К моему возвращению я хочу, чтобы у солдат появился плац. Достаточно большой, чтобы там могло тренироваться не меньше трехсот тысяч человек одновременно.

Снабженец как стоял, так и застыл со слегка приоткрытым ртом.

– При всем уважении, мой генерал, но каких демонов мне нанять, чтобы соорудить здесь подобное?!

– Если бы я знал ответ на этот вопрос, Саймон, то зачем бы мне тогда был нужен ты? Как говорится – мои проблемы, твои решения. Так что давай, отрабатывай свои бархатные одежды.

Снабженец, отдав честь, унесся в сторону лагеря. Он ворчал, наверняка посыпал генерала самыми отборными ругательствами, но делал это молча. И пока он выполнял приказы, Хаджар был готов его терпеть.

Такой же подход он практиковал и со всеми остальными своими подчиненными. Те могли быть недовольны приказами, но пока они их выполняли, Хаджар был готов закрывать глаза на некоторые их маленькие… предприятия.

В конце концов, глуп тот солдат, который не хочет стать генералом. И еще глупее человек, который не думает о своей отставке и о том, как жить после армии. А самое главное – на что.

Естественно, все это приходилось удерживать в каких-то разумных границах.

– Тур.

– Да, мой генерал.

Несмотря на то, что главный инженер держал в руках генеральский амулет, он был не более чем исполняющим обязанности.

– У тебя есть три дня на то, чтобы разработать планы по укреплению нашего лагеря. Это раз. Два – мы должны будем вместить не меньше четырехсот дополнительных душ…

– Но, мой генерал, это невозможно! Нам и так места не хватает! Куда еще?!

– Повторю то, что сказал Саймону, – Хаджар похлопал лошадь по шее. Он не знал зачем, но, вроде, все так делают. – главный инженер не я, а ты. Так что от тебя мне нужно решение этой проблемы. И, да, когда я вернусь, вокруг лагеря уже должны быть расставлены капканы, ловушки, мины, “ежи” и все, что может замедлить или уничтожить зверей.

Командиры замолчали.

– Так вы, все же, верите старейшине? – спросила Лиан, заправляющая волосы под меховой капюшон.

Вот теперь она точно выглядела не как военный офицер, а как дворянка. Дочь какого-нибудь напыщенного лорда. Ну или барона, на крайний случай.

– Верю я ему или нет – не имеет значения. Но мы должны быть готовы к любой опасности. И даже если звери так и не придут, у нас будет неплохой рубеж против возможных попыток отвоевать павильон.

Про себя Хаджар еще просчитывал возможные восстания внутри самой армии. Он не сомневался, что вместе с простыми людьми, в ряды его солдат проникли шпионы и ученики секты.

Возможно, их было не больше сотни, но даже такое количество могло ощутимо их ужалить. Диверсии еще никто не отменял. А, учитывая, что смогли натворить Сера, Неро и Хаджар в свое время перед битвой с кочевниками, то…

“Тайная полиция”, если так можно назвать некоторых людей командира разведки, трудились день и ночь. Но и они, пока что, смогли вывести на чистую монету лишь с десяток шпионов.

Хаджар, не размениваясь, приказал любыми способами добыть всю возможную информацию. В очередной раз он поступился общепринятыми понятиями о чести, чтобы сохранить жизни своим людям. Даже если ему приходилось отдавать приказы на пытки людей, он шел на такой шаг.

– Я предоставлю вам планы и чертежи, мой генерал, – поклонился Тур и ушел следом за Саймоном.

К Хаджару подошла Сера и убрала в сдельную сумку полоску желтой бумаги с начертанными на ней иероглифами.

– Чтобы активировать этот талисман, – напутствовала она. – просто запитай его силой. После того как загорятся иероглифы, у тебя будет примерно минута, чтобы убежать.

– И насколько быстро мне придется бежать?

Сера нахмурилась и слегка хищно оскалилась.

– Очень быстро бежать, генерал. Очень!

– Тогда, будем надеятся, что мне не придется его использовать.

Сера кивнула и взмахнула рукой. В золотистом сиянии барьера появилась брешь, вскоре разросшаяся до размеров арки. Хаджар, махнув на прощание рукой, направил лошадь в сторону прохода. Следом за ним поспешили Гэлион и Лиан. Они выглядели намного более воодушевленными перспективами присутствия на празднике, нежели генерал.

Хаджар, в очередной раз покидая лагеря, всеми фибрами души надеялся, что рассказы о нашествии монстров так и окажутся простыми рассказами.

Глава 130

Качаясь в седле, Хаджар смотрел на парящий под ним ковер из зажженных фонариков. Его голову укрывал капюшон – единственная защита от снега. Буран слегка утих, но все еще дул сильный ветер, приносящий с собой снег.

Меч Хаджар опять убрал за спину. Он терпеть не мог носить ножны за плечами, так как в таком случае не мог использовать третью стойку техники “Легкого бриза”. Не то чтобы он в принципе мог её использовать, но все же… Пока что этот удар оставался его сильнейшим аргументом.

Втроем они двигались по дороге, ведущей вниз к перевалу, где раскинулись сотни небольших поселков. Домов на пятьсот каждый – не больше. По местным меркам, такие селения мало чем отличались от крупных деревень.

В канун праздника жители запускали в небо фонарики, которые теперь и стелились ковром под горной тропой. Хаджар же смотрел на северо-запад. Там, за раскинувшемся между горами лесом, возможно разгоралась битва двух сверхсильных существ. Тех монстров, что могут превращаться в людей и свободно ходить среди городов и стран.

Они даже детей могут заводить, но – только с простыми смертными женщинами. По легендам, рассказанным Хаджару тенью Бессмертного, лишь зверь, достигший стадии Дикого Бога способен завести детей с практикующей женщиной (ну или мужчиной).

А что такое стадия Дикого Бога? Это миф, легенда, выдумка, которую рассказывают неопытным ученикам в стране Бессмертных. Говорят, что зверь стадии Дикого Бога равен самим богам, в существовании которых не вверил ни Хаджар, ни тень бессмертного.

– Мне кажется, они начали без нас, – ворчал Гэлион.

– Ты на переговоры идешь или пить и веселится? – спросила Лиан.

Хаджар был вынужден нехотя отметить, что ей шел наряд дворянка. Нехотя, потому что прежде он воспринимал её исключительно как бесполое существо – командира лучников. Военную единицу, которая прошла вместе с ним через битвы и войну.

Сейчас же у него возникал конфликт с парадигмой бытия, ибо вместо бесполого существа он видел вполне себе статную женщину. Женщину, которая очень редко подпускала к себе мужчин. Не потому, что не хотела их общества, просто слишком мало среди мужчин тех, кто достаточно силен, чтобы стоять вровень с практикующей стадии Трансформации тела.

И еще меньше тех, кто был бы готов связать себя долгосрочными отношениями с военным офицером. Все прекрасно знали, к чему это могло привести. Благо перед глазами все еще стояла наглядный пример в виде Зуба Дракона и Лунного Генерала.

– Полезное всегда можно и даже нужно совмещать с полезным, – нашелся Гэлион. – правильно я говорю, сэр генерал?

– Если ты будешь слишком сильно их совмещать и напьешься до свинского состояния – отправлю в дозор на дальние рубежи.

– Вас понял, мой генерал, – кавалерист ударил кулаком в грудь. – никакого свинства… а по словам Лергона, горянки у Балиумцев чистое заглядение.

Лиан закатила глаза и слегка пришпорила коня. Она поравнялась с Хаджаром, оставив мечтательно пыхтящего Гэлиона за спиной.

Некоторое время они ехали молча. Порой им приходилось отмахиваться от слишком настырных фонариков. Ветер сменился на северо-западный и теперь постоянно задувал в лицо путникам. Вместе с собой он приносил не только снежные иголки, бьющие по глазам, но и эти самые фонарики.

Недовольно фырчали кони, неспособные понять, почему в воздухе летает огонь.

Хаджар не собирался проверять насколько хватит терпения его четвероного транспорта. И уж тем более он не хотел узнавать сможет ли он выжить, если отправится с крупа лошади в пропасть по ту сторону от тропы.

Опустив ладонь на рукоять меча, Хаджар выдохнул. И вместе с этим выдохом от него разошлась волна ветра. Она смела фонарики в сторону и закружила их в безумном вальсе, не подпуская к путникам.

– Вы действительно стали намного сильнее, мой генерал, – заметила Лиан.

Хаджар никому не рассказывал, что провел в гробнице целый год. Так что для окружающих их генерал действительно вернулся из двухдневного приключения обновленным человеком. С куда как более могущественны мечом и более высокой ступенью в стадии Формирования.

– Возможно, – ответил Хаджар, не желая и дальше обсуждать эту тему.

Лиан поняла намек и замолчала, но уже вскоре она подняла другую тему. Более актуальную для них обоих.

– Для чего на самом деле вы спускаетесь вниз?

Хаджар повернулся к офицеру. Та смотрела на него ясным взглядом зеленых глаз, в которых не было страха, только уважение и решимость.

– Только не рассказывайте мне, что за старейшиной, мой генерал, – Лиан погладила все еще фыркающую лошадь по шее. – я помню вас еще с тех времен, когда вы были помощником Догара и ваши действия всегда оказывались не тем, чем казались по первости.

– Вы обвиняете меня в двуличности, офицер?

– Я бы не посмела, мой генерал, – покачала головой Лиан. – я лишь говорю, что вы никого и никогда не ставите в известность своих истинных намерений. И мне, признаться, не очень хочется действовать вслепую. Особенно, когда мы на территории государства. Особенно, когда мы под взором секты Черных Врат.

Хаджар еще раз посмотрел на едущую рядом с ним лучницу. Она была не первой, кто догадался о том, что у Хаджара всегда был запасной план. Первым, кстати, был Догар. Правда он никогда не решался поднять эту тему.

Вторым стал Неро, но ему Хаджар, в последнее время, всегда и все рассказывал. Иначе бы он просто не смог смотреть в глаза другу.

– Это может быть ловушкой, – наконец ответил Хаджар. – и если это ловушка, которая направлена лично на меня, то я не хочу, чтобы пострадала вся армия.

– При всем уважении, сэр, но героизм хорош для простых солдат и бардов, но никак не для генерала. Вы подвергаете риску все…

– Наоборот, офицер, – перебил Хаджар. – я никого не подвергаю риску. Если это действительно ловушка, то чтобы убить меня им придется собрать мастеров со всех павильонов. Ну или сам патриарх должен спуститься сюда. А они этого не сделают.

Лиан некоторое время напряженно раздумывала.

– Тогда зачем вы взяли нас с Гэлионом?

– После командира Неро и ведьмы-Серы я доверяю вам двоим больше всего, – пожал плечами Хаджар. – я бы взял еще и Тура, но из него не самый отмененный боец.

– Значит, мы едем в логово врага, и вы сообщаете нам об этом только сейчас?

– Настоящий офицер всегда должен быть готов к бою, – парировал Хаджар. – к тому же, это лишь вероятность. С таким же успехом орда монстров действительно может собираться на севере. Или нас зовут на жуткую оргию с жертвоприношениями богам. У горцев всегда странные обычаи – знаю не понаслышке. Или же меня хотят сосватать дочери старейшины. Или же все это, ради выпивки и шлюх, подстроил Гэлион.

Хаджар и Лиан синхронно обернулись к кавалеристу.

– Чего? – спросил тот.

– Но это самый маловероятный вариант из всех, – повернувшись обратно, вздохнул Хаджар.

– И это все ваши варианты?

– Есть и другие, – Хаджар поправил сбрую и дернул за поводья. – и все они могут, а могут и не произойти. Но, так или иначе, я буду готов к любому из них.

Хаджар слегка сдавил бока лошади, и та ускорила шаг. Лиан осталась позади. Она смотрела на теряющуюся в пурге фигуру генерала и постепенно сознавала, почему Лунная Лин передала амулет именно Хаджару.

Через несколько часов они спустились к подножию.

Там их уже ждали.

Глава 131

Военных, если верить описаниям командиров, встретил то ли сын, то ли внук старейшины. Детина ростом на две с половиной головы выше немаленького Хаджара. В плечах аршин, если не больше. Руки такие, что только подковы и гвозди гнуть. Смуглая кожа, цепкий взгляд черных глаз и волосы, собранные в тугой хвост из сотни мелких косичек.

Одет богатырь был в простой полушубок, сшитый из кусков и обрезков со шкур. Самым ходовым товаром на экспорт среди селян являлись именно шкуры. От того встречали солдат весьма уверенные в своих силах мужчины. С рогатинами, луками и даже одним боевым топором. Его, как раз-таки, нес детина.

Стычки с учениками секты и охота не только закалила их, но и внушила глупую и самонадеянную веру в собственные силы.

Обведя собравшихся взглядом, Хаджар пришел к выводу, что ему понадобилось бы всего два взмаха меча, чтобы все они окрасили снег в красный и уже не вернулись домой.

Спрыгнув с лошади и едва не утонув в снегу, Хаджар подошел к детине поближе. С такого расстояния тот выглядел еще более внушающе, но до Догара, пусть праотцы гордятся им, еще не дотягивал. Не было в нем тех ярости и воинственности, что горели в сердце Медведя.

– Я не знаю, чему тебя научил старейшина, юноша, – спокойно говорил Хаджар. Но, несмотря на его вполне дружелюбный тон, селяне ощущали, как им к шеям приложили холодную сталь. – но людей, пришедших с добрыми намерениями, оружием не встречают.

С удивлением, Хаджар обнаружил что действительно считает великана простым юношей. Проклятье, до него ведь был и сам старше всего на пару лет. Но, видимо правду говорят, что возраст измеряется не прожитыми годами, а тем, чем были наполнены эти самые года.

Богатырь, поиграв желваками, все же убрал топор обратно в заплечный чехол. Вот ведь мода какая пошла – оружие за спиной носить. И ведь не более, чем блажь, навеянная песнями бардов. Хотя, кто знает, может парень обладал какой-то особой техникой, которая требовала носить оружие в такой неудобной манере.

Мир был большим и Хаджар не собирался лезть со своим уставом в чужой монастырь.

– Вы – генерал Хаджар? – прозвучал раскатистый, глубокий бас.

– Я, – кивнул Хаджар и указал себе за спину. – это командир Лиан и командир Гэлион. Они мои офицеры и советники.

Богатырь глянул в сторону, куда указывал генерал и… пропал. Сам же Хаджар лишь раздраженно вздохнул. Только влюбившихся с первого взгляда юнцов ему не хватало… И не могла Лиан надеть свою мятую броню и вооружится ростовым луком? Тогда бы, наверное, у юноши не замаслился бы взгляд, а в штанах не стало бы тесно.

– Оч-ч-чень п-п-риятно, – промямлил разом поникший великан.

Теперь он походил на медведя, которому укротитель наставительно щелкнул по носу. Забавное и, одновременно с этим, сюрреалистичное зрелище.

– Мы были бы очень признательны, если бы вы не держали нас на холоде, – Лиан, опытная женщина, сразу заметила то, как богатырь на неё смотрит.

Хотя, даже будь она юной и зеленой, все равно бы заметила. Это мужчины на такое могут быть слепы, а вот женщины всегда понимают, когда они кому-то нравятся или кто-то в них влюблен.

Природа – несправедливая штука.

– Д-да, – кивнул богатырь. – пойдемте, отец уже ждет вас.

Хаджар отметил то, как профессионально селяне окружили их небольшую делегацию. Они шли по тропинки среди заснеженного леса. Из-за бурана, деревья теперь больше походили на слишком большие сугробы. Благо, что помимо сильного ветра, стояла высокая влажность, так что снег лежал весьма плотно и кони не проваливались.

Чего не скажешь о непривыкшем к снегу Лидусцам. В отличии от селян, они то и дело чертыхались и обнаруживали себя по пояс, а то и по грудь в снегу. Хаджар, в отличии от своих подчиненных, был весьма сведущ в технике “Десяти воронов”. Она сделала его шаг достаточно легким для того, чтобы пройти не только по снегу, но и по зыбучему песку.

Богатырь, в очередной раз заметив провалившуюся в снег Лиан, хотел было помочь ей выбраться, но наткнулся на предупреждающе-острый взгляд зеленых глаз.

Наивный мальчик.

Феминизм в душе Лиан был силен как в ни в одной встреченной Хаджаром женщине. Даже Лунный генерал не могла посоперничать в этом вопросе с огневласой лучницей. Та лишь за один такой вот “намек” могла нашпиговать пятую точку “джентельмена” десятком стрел. И, уже лишь тот факт, что она этого не сделала, говорил о многом.

Например, о том, что возникшие за такой краткий срок чувства в сердце юноше оказались не безответными.

– Дворцовые шашни, а не армия, – шепотом проворчал Хаджар.

Мало ему было Серы с Неро, теперь еще эти…

Благо шли они недолго. Не больше часа. За это время Хаджар успел заметить несколько спрятанных дозорных вышек. Вернее, заметила их нейросеть, непонятно каким способом умудрившаяся высчитать не только сами вышки (скрытые особыми чарами), но и количество людей на них.

Скорее всего, чары местной ведьмой не могли скрыть исходящее от людей тепло. Но как нейросеть сосчитала это самое тепло, Хаджар не знал. Да, если честно, он не особо и стремился разобраться в работе этого самого “интерфейса”. Во всяком случае – пока что.

С одной стороны, Хаджара радовал тот факт, что селяне не были беззащитными крестьянами и охотниками. С другой, это внушало некие опасения. Опасения, что такие непростые люди не станут почем зря “мутить воду”.

И, пожалуй, Хаджар куда больше был бы рад, если бы это действительно оказалась нехитрая ловушка от сектантов. Перспектива бороться с нашествием орды испуганных зверей его не очень прельщала.

Спустя час, уже после рассвета, они добрались до…

– Это наше центральное селение, – на ходу рассказывал богатырь.

Звали его, кстати, Дубар. Очередной ребенок, названный в честь бога войны и выросший, в итоге, в могучего гиганта. Так и в богов, проклятье, поверить можно…

Хаджар смотрел на раскинувшийся перед ними горный перевал-плато, ущелье или чем это было. Будто бы древняя река вымыла в горном хребте русло, а когда пересохла, то сюда пришли люди.

Они построили вереницу домов. Сотни, если не тысячи. Двухэтажные, а то и трехэтажные, сбитые из крепкого дуба и елей. Видимо, на шкурах селяне неплохо зарабатывали… в те времена, когда их не донимали сектанты.

Дома уходили по этому самому руслу вплоть до высокой горы. У её подножия стояло несколько высоких деревянных срубов. Видимо – административные здания. Но, что больше всего поразило Хаджара, это высеченное в горе лицо. Оно было настолько большим, что его можно было отчетливо разглядеть даже с такого расстояния.

И, посмотрев на Дубара, Хаджар почему-то не был нисколько удивлен тому, что это оказалось изображение бога войны. На генерала грозно смотрело каменный лик Дергера. Ненужное напоминание о оставленном в гробнице духе древнего Бессмертного.

– Давайте поторопимся, – поторопил богатырь и процессия вошла в поселок.

Глава 132

На узких улочках, где не разъехались бы и две повозки, было немноголюдно. Народ отдыхал после ночного празднования. Местный праздник, что-то вроде аналога праздника Дождя в Лидусе, шел, обычно, четыре дня. В первый запускали небесные фонарики. Так народ показывал дорогу душам умерших родственников, чтобы те могли присоединится к главному торжеству года.

Во вторую и третью ночь шли основные гуляния. Народ пил, танцевал, веселился, забывая все тягости года минувшего. Существовало поверье, что если в эту ночь дети не съедят сладости, а мужчины и женщины… ну, тоже не предадутся “сладостям”, то следующий их год будет таким же – горьким и тяжелым. Поэтому народ отрывался как мог.

Наверное, подобная атмосфера пришлась бы по душе Неро. Но его теперь останавливала не только полученная в сражении рана, но и весьма страстная возлюбленная. И Хаджар не знал (да и не хотел знать) насколько страстной Сера была в плане “сладостей”, но вот в том, что она и без всяких поверий могла устроить горькую жизнь – в этом сомнений не оставалось.

– Мы ждали вас к началу праздника, – к чему-то сказал Дубар.

– Офицеры это не собачки, которые прибегают по первому зову, – строга произнесла Лиан.

Впрочем, её тон тут же смягчился, когда к ней подбежала маленькая девочка в коричневой шубке, подобии валенках и меховой шапке. Она протянула свои маленькие ручки, укутанные шерстяными рукавицами.

Лиан улыбнулась, нагнулась и достала из кармана снежный цветок. Девчока засияла от радости и убежала обратно к взволнованной матери.

Хаджар не мог не заметить, насколько настороженно к ним относились редкие селяне, вышедшие на улицу. Собственно, об этом можно было сказать еще тогда, когда они только спустились с горы.

Нейросеть не просто так обозначала для Хаджара дозорные вышки. С каждой на них смотрели стальные жала стрел и самострелов. Некоего подобия осадного арбалета, только намного меньше и в охотничьем варианта. Впрочем, что простым болтом, что зазубренным – разницы для мертвеца никакой.

– П-простите, – тут же заикнулся Дубар.

Генерал лишь устало вздохнул.

Спустя некоторое время, которое потребовалось чтобы оставить поселок за спиной, они остановились около большого сруба. Вытянутое к небу строение в несколько этажей чем-то отдаленно напоминало башню… ну или пирамиду. Сделанную из дерева, с несколькими покатыми козырьками и основной крышей, теряющейся где-то в снегопаде.

– Проходите, – богатырь, к ак и полагается хозяину, открыл перед гостями дверь.

Хаджар же, как и полагается гостю, в пояс поклонился чужому дому. Ему порой даже нравилось соблюдать обряды гостеприимства. В мире, где всем руководила лишь сила, порой было так приятно напомнить самому себе о чем-то более цивилизованном, нежели размахивание мечом или дубиной.

Вытерев ноги о деревянный порог и скинув плащ, Хаджар вошел в просторные сени. Здесь его уже ждало несколько мужчин, одетых в подобие кожаной брони. И, судя по грозному взгляду, они явно считали себя воинами.

– В этот дом не принято входить с оружием в руках, – произнес один из них.

Хаджар оценил тот факт, что сами “воины” были вооружены плохонькими, но мечами. Но куда как больше почтения внушали не мечи, а короткие тяжелые топоры у их поясов. Были в армии такие вот умельцы с топорами и секирами.

И Хаджар прекрасно знал, что если встретятся слабый мечник и такой же слабый владелец секиры, то у мечника не будет и шанса.

Другое дело, что умелый мечник почти в такой же манере не оставит шанса умелому же “секирщику”. С другой стороны, чтобы научится владеть топором, потребуется куда как меньше лет, нежели для овладевания мечом.

Мир был большим и сложным…

– Видимо это касается только чужеземцев?

– Именно так, – кивнул страж. – снимай меч или можешь ждать старейшину на улице.

Гэлион было подался вперед, чтобы напомнить мужику, что тот говорил с генералом. Хаджар поднял в воздух кулак и кавалерист остался на месте. Генерал положил ладонь на рукоять меча, и все вокруг изрядно напряглись. Несмотря на показную браваду, селяне были прекрасно осведомлено к кому отправился на поклон их старейшина.

Слава о могущественном Генерале летела намного впереди его самого.

Хаджар легко растегнул пряжку и снял перевязь с пояса. Под ней обнаружилась та самая веревка, когда-то заменявшая ему пояс. Хаджар настолько к ней привык, что не стал снимать. Это же касалось и простых поношенных одежд. Сера уже устала жаловаться на то, что генерал использует её ка швею со своими постоянными просьбами подшить одежды.

Не то чтобы Хаджар не мог сделать этого сам, просто иногда у него бывали минутки скверного характера. Скверного и стремящегося использовать бесплатный труд окружающих. Возможно, эта часть характера передалась от дедушки и ярче всего выразилась в Примусе.

– Генерал, – шепнула на ухо Лиан. – вам не кажется, что если это ловушка, то не разумно оставаться без оружия?

– У меня есть кинжал, – пожал плечами Хаджар. – к тому же это не ловушка.

– С чего вы взяли? – спросила офицер, снимая с плеч зачехленный лук и колчан со стрелами.

Хаджар и сам не знал, как ответить на этот вопрос. Он просто… чувствовал, что ли, что данное событие не имело никакого отношения к сектантам. Те, скорее всего, вообще до конца сезона носа из павильонов не покажут. Будут собирать силы для решительного нападения и полного разгрома вражеских войск.

Они не стали бы размениваться на такую, совсем не тонкую, игру с целым поселком.

– Просто доверься мне, офицер. Они нам не враги. По крайней мере – сейчас.

Удостоверившись в том, что визитеры оставили оружие, охранники впустили их внутрь помещения.

Это действительно оказалась башня. Вот только если снаружи казалось, что у неё несколько этажей, то внутри оказался всего один. Просторное, даже большое шестиугольное помещение с уходящими куда-то ввысь стенами. По ним вилась абсолютно бесполезная лестницы, теряющаяся где-то под далеким сводом. Ну, у каждого народа своя архитектура и кто такой Хаджар, чтобы судить.

В центре помещения стояли столы, на которые уже постепенно накрывали многочисленные служанки. Большинство из них весьма приятной внешности, но, как это говорится – “кровь с молоком”. Хаджару больше нравился другой тип фигур и, соответственно, темперамента. А вот Гэлион как-то подобрался и даже выпятил грудь колесом.

Между столами лежали разнообразные шкуры и ковры. Видимо, именно здесь будет проходить главное мероприятие праздника. Для, так сказать, элиты поселков.

Вперед, до этого скрытый за служанками, вышел мужчина, которого у Хаджара бы язык не повернулся назвать “стариком”. Высокий, статный муж. Седой, с большим количеством морщин, но прямой и с тяжелым, цепким взглядом.

– Приветствую, славный генерал, – обозначил поклон старейшина.

– Приветствую, уважаемый старейшина, – точно так же, кивком головы, обозначил поклон и Хаджар.

Некоторое время они молча оценивали друг друга взглядами, пока старейшина не указал на один из столов.

– Сядем, поговорим? – предложил он.

– Поговорим, – согласился Хаджар.

Взглядом старейшина указал сыну на то, чтоб он как-нибудь развлек офицеров, пока “старшие” будут вести разговор. Собственно, ни Гэлиона, ни Лиан, уговаривать не пришлось. Девушка явно была не против провести время в компании богатыря, а у кавалериста глаза разбегались от количества молодых служанок.

Так что уже спустя пару минут они исчезли из поля зрения и Хаджар остался “наедине” со старейшиной. Они сели друг напротив друга. К ним тут же подлетела девчушка лет тринадцати и налила по чарке пахучей жидкости.

– Чтобы жизнь была долгой, – поднял чарку Старейшина.

– А смерть быстрой, – ответил Хаджар.

Они чокнулись, выпили и начали вести переговоры.

Глава 133

Хаджар проводил взглядом исчезающих в толпе офицеров. Признаться, без меча у пояса он все же чувствовал себя немного неуютно. Как если бы голым вышел на центральную городскую площадь.

– Прошу простить моих людей, – старейшина поставил чарку на стол и тяжело оперся на руки. Все же, возраста он был немалого. – у них нервы на пределе.

– Секта?

– Именно она, – кивнул местный правитель. – после вашей победы над шестым павильоном, мы ожидали, что гнев Черных Врат в первую очередь падет именно на нас.

Теперь Хаджар понимал, почему селяне встречали его такими настороженными взглядами. Наверняка для большей части жителей поселков, ЛУнная армия была совсем не спасителями. Скорее, они пришли поменять “плохой” уклад вещей, на “худший”. Потому что, скорее всего, никто из них не верил в возможность победы над сектой.

А в то, что когда армию разобьют, то с гор начнут спускаться злые ученики – в это верили охотно.

– Но они так и не пришли, да?

– И это насторожило меня в первую очередь, – старейшина жестом подозвал девчонку, и та подлила еще алкоголя.

Хаджар накрыл чарку рукой, отказываясь от напитка. Алкоголю он предпочитал табак, и первую выпил исключительно из-за традиций. Старейшина осушил вторую таким же залихватским залпом. Видимо, приобрел достаточно опыта во времена бурной, или не очень, молодости.

– Совсем у старого из головы вылетело. Меня зовут Дарий.

– Хаджар.

Дарий лишь слегка дернул уголками губ. Он, наверняка, заранее знал по имени генерала к которому шел с новостями. Новостями, в которые большинство людей не поверило бы. Не захотело бы верить. Потому что подобное нашествие было куда как страшнее войны.

На войне можно сдаться в плен, можно договориться, с неё, в конце концов, можно дезертировать. А куда ты денешься от нашествия зверей. В плен им не сдашься – сожрут. Договориться, даже если там окажутся твари выше стадии Вожак, тоже не получится. Их разумы еще не настолько крепки, чтобы понимать такие сложные концепции.

Можно попробовать сбежать, обрекая своих родных и любимых на участь подножного корма.

Конечно, найдутся и те, кто выберет и такой вариант. Но их, что не может не радовать, в данном мире всегда оказывалось меньшинство. Люди попросту привыкли сражаться. С молоком матери принимали осознание того, что за место под солнцем им придется бороться всю жизнь.

– Это было первым знаком, – старейшина крутил в руках резную чарку. Добротная работа, за которую в городе можно было выручить немалую сумму. – секта никогда не упускала шанса наведаться к нам. Самые безобидные их “шалости”, это взять кого-нибудь силой или напиться и поесть не заплатив.

– Я слышал, они используют людей в качестве транспорта.

– Слышали? – немного печально усмехнулся Дарий. – мы тоже слышали, генерал. О том, как вы видели этот транспорт и как разрубили Старейшину Шестого павильона одним ударом меча. Я, признаться, тогда не поверил в подобное.

– Я бы тоже не поверил, – согласился Хаджар.

Да он и сейчас не верил, что Старейшина секты мог настолько сильно расслабиться в присутствии противника. Но история не знает сослагательного наклонения и как было, так и было. Старейшина отправился к праотцам, а Хаджар захватил его павильон и в его доме организовал лечебницу. Такова история.

– Они, обычно, не берут в рабство наших людей, – продолжил Дарий.

Вполне логично. Они, может, и доминируют в данном регионе, но рой саранчи может свалить даже самого крепкого быка. И если секту начнут кусать со всех сторон все лишенные, обиженные и обездоленные, то рано или поздно секта падет. Её врата втопчут в землю, а наследие предадут забвению.

Патриарх должен был понимать это так же хорошо, как и Хаджар. Иначе бы он не был бы патриархом.

– Но, что самое удивительное, они даже тогда не пришли. Мы несколько дней ждали самого худшего из их наказаний, но оно так и не последовало.

– Худшее наказание? – переспросил Хаджар.

На этот раз старейшина, подозвав девчонку-служку, забрал у неё кувшин и стал уже наливать себе сам. Было видно насколько сильно он тревожился за благополучие своих людей и будущее селений. Он действительно верил в нашествие зверей, в то время, как Хаджар все еще сомневался.

– Они, порой, насылают на провинившихся черный туман. Люди, которые его вдохнут, покрываются жуткими волдырями. Их вены чернеют, а спустя день или два, бреда и горячки, они умирают в страшных муках. Лекарства от такой заразы нет и каждого зараженного мы убиваем. Чтобы не страдал.

Хаджар посмотрел на печальный взгляд Дария. Ему не нужно было лишних слов, чтобы понять, почему к ним так и не вышла мать Дубара.

– Я видел подобное, – кивнул Хаджар. – зрелище не из приятных.

– Тогда вы понимаете, о чем я говорю.

Хаджар не просто “понял”, а еще и убедился в том, что нейросеть все записала. Если секта была способна насылать эту демонову заразу на целые поселения, то и в бою, скорее всего, могла использовать. И если бы не эта беседа, то Хаджар бы определенно отправил войска на верную гибель. И не факт, что и сам бе пережил этот клятый туман.

Теперь вставала новая проблема – как защититься от заразы. Но её он решит позже…

– То, что секта к вам так и не пришла, еще не значит, что они боятся нашествия монстров. Причина может быть какой угодно и при этом абсолютно абсурдной.

Дарий посмотрел в глубину ясных, синих глаз. Там, в их недрах, помимо стальной, несгибаемой воли он обнаружил то, на что не смог долго смотреть. На миг старейшине показалось, что перед ним сидит готовый к прыжку зверь.

Это ощущение нервировало, не пугало.

Зверь был готов прыгнуть не на него… пока что.

И все же, внутри этих странных глаз, он нашел что искал. Ответ на не озвученный вопрос.

– Вы мне не верите, – не спрашивал, а констатировал Дарий.

– Не верю, – покачал головой Хаджар. – Вернее, я верю, что вы в это верите. Но этого недостаточно, чтобы я развернул полномасштабную операцию.

– Когда вы поверите, генерал. Когда разъяренные твари все здесь заполонят, будет уже поздно. Мы все погибнем. Горы шестого павильона не настолько высоки, чтобы защитить вас от нашествия.

Хаджар посмотрел на старейшину. И понял простую вещь – тот заранее понимал, чем закончится их диалог. Он и не надеялся, что Хаджар ему сходу поверит. Понимал, но все равно настоял на встрече. А значит, у него был какой-то козырь, припасенный в рукаве. И этот факт не внушал ни единой оптимистичной мысли.

– Не когда, уважаемый Дарий, а если.

Старейшина выпил еще.

– Я тоже, сперва, не верил, – тихо, едва ли не шепотом, произнес он.

– И что же изменило ваше мнение?

– Не что, а кто, – Дарий оглянулся будто боясь, что их услышат. – наша ведьма. Она показала мне их, генерал. Показала тех двух тварей, которые собираются вскоре сразится.

Вот теперь Хаджар был настроен более чем скептично. Он уже даже порывался встать, как на его запястье сомкнулись длинные, сухие пальцы. Старый, но все еще не лишенные силы.

– Вы уже проделали длинный путь, генерал, – в голосе Дария так и не прозвучало мольбы, но была слышна отчетливая просьба. – потратьте еще час. Поговорите с ведьмой. И если она вас не убедит, то когда мы все отправимся к праотцам, я не буду винить вас в смерти моей семье и односельчан.

Хаджар взглянул на Дария, мысленно выругался и кивнул головой.

Его одолевали легкие сомнения, но куда больше – любопытство.

Глава 134

В проводники Хаджару опять выделили Дубара. И, судя по тому как на него смотрели простые люди, после старейшины Дария он был вторым по уважаем ости человеком.

Довольно редкое явление, когда селяне настолько уважали детей мелких правителей. Обычно из них вырастали избалованные мелкие “принцы”. Но Дубар решил пойти против стереотипов. Или же умело маскировался.

Попросив богатыря подождать в сенях, Хаджар отыскал Лиан и Гэлиона. Вопреки ожиданиям, они вовсе не заводили новые знакомства. Офицеры стояли в углу, о чем-то спорили и походя объедали приХватизированный у кого-то поднос. В животе Хаджара предательски спел песню голодный кит. Благо его не музыкальных трелей никто так и не услышал.

– Генерал, – первым Хаджара заметил кавалерист.

– Вы быстро справились, – задумчиво протянула Лиан. – все же – уходим?

– Пока нет, – ответил Хаджар. – я схожу пообщаюсь с местной ведьмой и после этого решим.

Несмотря на то, что мгновение назад Лиан и Гэлион стояли в весьма расслабленных позах и точили холодные закуски, то услышав новости тут же выпрямились. Их лица стали серьезными, а в глазах появилась решимость.

– Мы с вами, генерал.

Хаджар лишь отрицательно покачал головой.

– Нет нужды, – сказал он. – к тому же вы мне понадобитесь здесь.

Командиры переглянулись.

– Каков приказ?

Хаджар обернулся и еще раз смерил взглядом Дария. Тот продолжал осушать одну чарку за другой. Что-то здесь было не так…

– Не нравится мне все это, – тихо прошептал Хаджар. – смотрите в оба и в случае чего – у вас есть мое разрешение действовать по усмотрению.

Офицеры сразу подобрались. Их взгляды стали цепкими и твердыми, а в позах засквозила умело прикрытая воинственность. Умело прикрытая – для простых гражданских и практикующих низкий стадий.

– Вы думаете, все же ловушка?

Хаджар промолчал, прислушиваясь к внутреннему чутье.

Тишина.

– Вряд ли, но старейшина мне не нравится. Может, хочет на двух стульях сразу усидеть.

– В каком плане? – спросил Гэлион, вытирающий пальцы о стены.

– Он действительно верит в нашествие орды монстров, но это не значит, что он не захочет выслужиться перед сектой. Так что здесь вполне могут оказаться несколько убийц из Черных Врат или клана Топора.

Командиры синхронно выругались. Но сделали они это достаточно тихо, чтобы их не услышали служанки, орудующие у столов.

– Может нам тогда с вами отправится?

– Сельская ведьма и мужики с дрынами? – улыбнулся Хаджар. – я думаю, я смогу с ними справится, Лиан.

Отдав распоряжения, Хаджар кивком головы попрощался с Дарием и отправился к выходу. Получив у охранников свой меч обратно, он заметил, как один из сторожей прячет за спиной окровавленную ладонь. Действительно – совсем не воины.

Только идиот станет обнажать чужой меч. Если ты был недостаточно силен, то тебя могло сильно ранить. Воину повезло, что Лунным Стеблем Хаджар владел недостаточно долго, чтобы артефакт успел пропитаться его силой. В ином случае, любопытный селянин мог лишится кисти, если не всей руки.

Ощутив некую целостность, когда меч тяжело опустился на бедро, Хаджар вышел следом за Дубаром.

В легкие тут же ворвался морозный утренний воздух. Дышалось, несмотря на холод, легко и приятно. Некоторое время они шли молча, все дальше удаляясь от поселка. В этом плане, видимо, все стереотипы работали просто безотказно.

Сельские ведьмы, не важно – из поселков или деревень, никогда не селились рядом с людьми. Не то чтобы на них тут же выдвинулись с вилами и факелами. Тем более, учитывая, что их воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Никого же не удивляли практикующие, способные бегать быстрее молодого жеребца и голыми руками забарывать медведей.

С другой же стороны, ведьмы – не совсем практикующие. Взять хотя бы ту же Серу. Её искусство до сих пор не мог понять и осознать. Сама пустынная жительница его учить отказывалась, ссылаясь на принесенные кровью клятвы.

И если Серу донимал с распросами один лишь Хаджар (ну, может Неро иногда), то сколько сельских девушек и юношей будут обращаться с такой просьбой к местной ведьме? Вот и селились заклинательицы, и по совместительству знахарки и ученые, как можно дальше от суеты.

Сакральные знания от того и сакральные, что внушает трепет, уважение и желание их постичь. И какое же искусство будет оставаться сакральным, если каждый второй сможет добраться до ведьмы и попросить у неё знаний.

– Можно вопрос, генерал? – подал голос Дубар.

Дома остались за спиной, и они вновь оказались в заснеженном лесу. Под ногами хрустел снег, трещали под тяжестью белых покровов спящие деревья. Слегка звенели редкие сосульки.

– Можно, великан.

Юноше явно польстило такое сравнение. Хаджар был в боевом настроении и потому щедр на комплименты. Особенно когда они ему ничего не стоили.

– У женщины с огненными волосами, у неё…

Хаджар едва поперхнулся. Он вовремя сообразил, что одна из причин. Почему селяне их так разглядывали – волосы Лиан. Горяне, как один, были смуглыми и с черными, как смоль, волосами. Рыжий цвет, веснушки и бледная кожа были для них чем-то экзотическим.

Для Лидуса же этакой раскрас являлся одним из самых распространенных.

– Есть имя, – внешне Хаджар сохранял ледяное спокойствие, а внутри притаился, будто готовый к прыжку кот. – Лиан. Для тебя, великан – офицер Лиан.

Дубар кивнул и замолчал ненадолго. Видимо, собирался с духом.

Хаджар же в этот момент раздумывал над весьма нетривиальным вопросом. Стал бы богатырь расспрашивать о женщине, если бы знал, что в деревне притаился убийца Черных Врат? Или он именно поэтому и расспрашивал, что знал. А может отец просто не поставил сына в известность своих планов. Если у него они вообще были, эти планы.

Проклятье!

Хаджар никогда не был силен в интригах. Да и не нравились они ему.

У него, для подобных тонкостей, всегда был под рукой командир разведчиков. Вот уже кто способен распутать даже самый хитроумный клубок заговоров и интриг.

– У неё есть, ну… муж.

– Муж, в плане мужчины или в браке ли она?

Дубар слегка удивился, а потом несколько осуждающе засопел.

– Я слышал, что в Долине нравы легкие, но не настолько же.

– А у вас девушки действительно до брака – ни-ни.

Дубар нахохлился как воробей перед дождем.

– Боги запрещают! Достойные муж и дева не спят вместе, до тех пор, пока их союз не будет скреплен Небесами и Землей.

Хаджар едва сдержал смешок. Если бы здесь был бы Неро, то он явно в открытую бы сказал куда и как послал бы богов, попробовавших запретить ему возлечь с кем-либо до брака. И, надо заметить, Хаджар бы полностью поддержал бы друга в данном высказывании.

Еще не хватало, чтобы выдуманные правила столь же выдуманных дядек и тетек что-то там ему запрещали. У него в руке был меч, а в груди билось горячее сердце. Он сам себе бог и сам себе король. Ему не требовались ничьи разрешения, чтобы управлять своей жизнью.

– Нет, великан. Свободна она. Во всех смыслах этого сл…

Договорить Хаджар так и не смог, потому ка в следующий момент уже сомневался, в том, что богов действительно не существует. Ибо женщину, которую он увидел, иначе кроме как богиней назвать было трудно.

Глава 135

Несмотря на мороз и ветер, она было одета в простое серое платье с широкими рукавами. Подпоясанное длинным поясом, достающим хвостами едва ли не до земли, оно выглядело как то, что носили служанки. Но при этом сидело на девушке лучше, чем самые изысканные одежды дворянок во дворце. А их Хаджар успел за детство повидать немалое количество.

Поверх платья лежал столь же простой, лишь у плечей расшитый узорами плащ. Цвета мокрого льда, он слегка испачкался у подола.

Она откинула с головы капюшон. Разметались длинные, густые, черные волосы, опустившиеся едва ли не до колен. На её белом лице пожаром горели красные губы, а взмахами длинных ресниц можно было поднять настоящий шторм в море. В черных глазах светились ночные звезды, граничащие с блеском безумцев.

Маленький, курносый носик потягивал воздух будто бы леди была волком. Одним из шести, что вышли из кустов и улеглись у её ног. Среди них Хаджар заметил два особенных. Большого, серого, явно стадии не ниже чем Вожак. И небольшую, не больше лисицы, белую волчицу. И вот она, по ощущениям, оказалась даже сильнее, нежели более крупный собрат.

– Иди домой, Дубар, – произнесла ведьма.

Её голос звучал как шелест осенних листьев. Такой же успокаивающий и убаюкивающий.

– Вы уверена, госпожа Нээн?

В ответ ведьма лишь кивнула и взмахнула рукой, указывая направление на деревню.

Бросив последний взгляд на генерала, вернее – на его меч, Дубар скрипнул зубами, но подчинился приказу. Слегка придерживая рукоять топора, он развернулся и отправился обратно. Видимо его нисколько не прельщала перспектива остаться вместе с волчьей стаей. И вопрос он, скорее всего, задал потому что надо, а не из каких-то альтруистических чувств.

Хаджара же соседство с двумя особями стадии Вожак нисколько не смущало. Он был уверен в своей способности если не убить их, то как минимум сбежать.

– Ты не боишься моих братьев, – скорее утверждала, нежели спрашивала ведьма.

Странное имя – Нээн. Совсем не местное. От него, как и от самой леди, веяло морским прибоем и песком. Да и внешность у неё была какая-то… не такая. Подобных ей, Хаджар еще не встречал. Статная, будто молодая ель, и несгибаемая, будто река по весне. В ней чувствовалась сила и свобода.

Не такие, как в Стефе.

Более холодные. Спокойные. Рассудительные.

Не горячие и стремящиеся сгореть, а ледяные. Укрывающие жизнь холодное, но берегущей пеленой.

– Не боюсь, – согласился генерал.

Они смотрели друг на друга, каждый думая о своем. Мысли Хаджар читать не умел и потому не знал, о чем думает жительница далеких островов. Ибо кем еще она могла быть… Вот только острова от Балиума находились так же далеко, как столица империи от Лидуса. Интересно, какие ветра и волны занесли её так далеко от родины.

Молчание прервало рычание белой волчица, к которому вскоре присоединились и остальные сородичи.

Хажар больше инстинктивно, нежели от страха, схватился за меч.

– Успокойтесь, – тихо произнесла Нээн и в тот же миг рычание исчезло.

Хаджар едва было не приоткрыл рот от удивления.

– Ты ими управляешь?

– Управляю? – удивилась ведьма. – нет, лишь разговариваю. Они слышат меня, я слышу их.

Волчица опять рыкнула, но стоило ведьме опустить ладонь на её загривок, как животное тут же успокоилось.

– Тогда скажи им, чтобы перестали рычать, – Хаджар так и не убрал ладони с рукояти. – это нервирует.

– Ты пахнешь кошкой. Это их раздражает.

Хаджар машинально принюхался, но такого не обнаружил. И тут же он вспомнил Азрею. Та так часто путешествовала с ним, спрятавшись за пазухой, что, видимо, успела пропитать своим запахом генеральские одежды.

Нээн по-волчьи повела носом по воздуху и слегка сморщилась.

– И чем-то другим. Мы не узнаем этот запах, но он намного глубже, чем кошачий. Это твой и не твой запах.

Это она так “учуяла” драконье сердце?

Хаджару все меньше и меньше нравилась идея побеседовать с этой ведьмой. Несмотря на всю её неземную красоту, она не внушала особого доверия. А Хаджар привык думать не тем мозгом, что крепится к паху, а к шее. Так по жизни возникало меньше проблем, да и саму жизнь было проще не потерять.

Неро, конечно, мог бы с этим поспорить. Заручившись, пожалуй, поддержкой Гэлиона и доброй половины солдатского лагеря.

– Ты странный человек, генерал.

– Сказала девушка, разговаривающая с животными.

Нээн слегка улыбнулась.

Демоны.

Несмотря на все предыдущие громкие заявления, Хаджару стало на мгновение труднее дышать. Впрочем, он довольно быстро взял себя в руки.

– Тебе тоже стоит попробовать, генерал. С животными, зачастую, приятней общаться, нежели с людьми.

В черных глазах, среди звездного блеска, мигнул затухший огонек глубоко спрятанной душевной раны. Будь на месте Хаджара другой, он бы обязательно начал строить какие-нибудь предположения и даже проникся бы сочувствием к леди. Но не Хаджар.

Он десять лет провел в облике калеки и раба. Он видел и испытал такое, о чем многие бы испугались придумывать страшилки. Он видел самые черные человеческие стороны, но вместе с ними – и самые светлые.

То, что кто-то пережил какую-то душевную боль больше нисколько не трогало сердце Хаджара. Ибо мало было тех, кто пережил бы то, что смогли преодолеть человек Хаджар и дракон Травес.

– Зачем ты пришел, генерал?

– Надо же… а Дарий мне говорил, что ты знаешь, что я приду.

– Я знала, что ты придешь, – согласилась Нээн. – но я не знаю, зачем ты пришел. Так зачем же ты пришел, генерал.

Хаджар окинул леди еще одним оценивающим взглядом. На этот раз он не скрывал своего весьма платонического интереса. Но это, вопреки ожиданиям, нисколько не задело и не смутило ведьму.

Та относилась к нему абсолютно нейтрально.

– Я пришел за ответами.

– Хорошая причина, генерал… Я постараюсь дать тебе ответы на некоторое вопросы. Но, прости, на все не смогу.

Она развернулась и буквально поплыла по снегу в глубь леса.

Хаджар шел следом. Он все так же держал ладонь на рукояти меча, а волки ему отвечали полной взаимностью. Они кружили вокруг своей хозяйки (сородича, подруги… или кем она им там приходилась) и, то и дело, оборачивались и негромко, но весьма недвусмысленно рычали. Будто бы говорили – “Только обнажи свой коготь и мы тебя порвем”.

Генерал пусть и не боялся зверей, но не хотел проверять кто выйдет победителем из их схватки. Тем более, когда в ней не наблюдалось никакой необходимости.

Спустя примерно четверть часа, проведенных в абсолютной тишине, они вышли на небольшую опушку. Здесь, помимо замерзшего пруда и колодца, стояла небольшая, но очень складная изба.

Красивое, резное крыльцо с покатыми ступенями, несколько окон с настоящим стеклом(!). Последнее было редкостью даже для столицы. Откуда в такой глуши могло взяться стекло, Хаджар не знал.

Но, раз уж здесь жили ведьмы с островов, то почему бы не появится и стеклу.

Ведьма поднялась на крыльцо и отворила двери.

– Проходи, – указала она на просторные сени.

Пока Хаджар поднимался, то спиной ощущал недобрые волчье взгляды.

Чертовы обеды на ножках.

Из них бы вышла отличная солдатская похлебка!

Глава 136

Хаджара провели по темному коридору, но даже так генерал успел заметить, что в избе было всего два помещения. Просторная комната и некое подобие кухни. Собственно, именно на этой кухне его и усадили.

Перед срубленным из поленьев столом, укрытом связанной скатертью. Выглядела она несколько неуместно, что указывало на, что ведьма редко пользовалась этой самой кухней.

В ледовом сундуке не было льда, а значит, продукты она не хранила. В печи не было золы, а значит либо Нээн была педантом, помешанным на чистоте, либо не пользовалась печью. А, учитывая, что она нисколько не смутилась грязному подолу, значит в теле не нуждалась.

Странностей добавил и тот факт, что она каким-то чудом разогрела ему чай! Она поставила жестяной чайник на небольшой металлический квадрат. На нем тут же засиял неизвестный иероглиф и уже спустя пять минут Хаджар с наслождением потягивал душистый чай на травах.

Подобные артефакты он не видел даже в Королевском Дворец. Хотя, он ведь никогда не бывал на дворцовой кухне. Может и там стояло нечто подобное.

– Нээн, – Хаджар опустил чашку на стол.

– Да, генерал? – она села напротив.

Скрестив ноги, нисколько не обращая внимания на сползшее платье, она так же спокойно пила чай. Хаджару стоило некоторых усилий отвести взгляд от длинных, стройных ног.

– Ты человек?

– В каком смысле.

– В самом прямом, – Хаджар сжал рукоять меча. – ты человек, или принявший человеческий облик зверь.

Нээн сперва молчала, а потом рассмеялась. Боги и демоны, её смех звучал ничуть не хуже, чем Ронг’Жа Хаджара. Возможно, даже лучше, потому как генерал уже не брал инструмента в руки несколько лет.

– Многие люди, зачастую, звери, принявшие облик человека. Но забывший, что облик это одно, а суть – совершенно иное.

– Философски, – согласился Хаджар. – но это не ответ на вопрос.

– А он бы что-то изменил?

– Многое, – стоял на своем генерал. – если ты зверь, то я попрошу прощения за беспокойство и уйду. А если человек, то мы перейдем к делу.

Нээн посмотрела в глаза Хаджару. Она заглянула в их настолько глубоко, как никто прежде. И там, среди бесконечной синевы, она увидела то, что учуяла в лесу. Она увидела свернувшегося кольцами, готового к рывку дракона. Яростного Хозяина Неба, чей гнев мог расплавить скалы и сжечь облака.

– А ты сам, генерал, человек? – спросила ведьма.

Откуда-то из складок платья она достала изогнутый кинжал и полоснула им по ладони.

– Я человек, – произнесла она.

Кровь вспыхнула, а рана тут же затянулась. Минула секунда, другая, но ведьма так и не вспыхнула внутренним пламенем. Вселенная, боги или кто там еще – приняли её клятву. Сказанное Нээн было правдой.

Перед ним действительно сидел пусть и очень странный, но человек.

Внезапно она положила кинжал перед ним на стол.

– Сможешь сделать тоже самое, генерал? – прищурилась ведьма. – сможешь поклясться своей кровью, что ты человек?

Хаджар схватил кинжал и занес лезвие над ладонью.

Один удар сердца. Второй. Третий…

И лезвие, так и не коснувшись кожи, опустилось обратно на вязаную скатерть. Он не рискнул играть со вселенной в игры.

– Мне интересно, генерал, как же ты ходишь под бескрайним Небом, не зная челове ты или уже нет.

Хороший вопрос.

Иногда он им и сам задавался.

– Потому что я знаю для чего я под ним ходу. По крайней мере – сейчас.

– Месть, – кивнула Нээн. – когда-то давно и я жила ради неё, генерал. Не удивляйся так. Рыбак легко определит рыбака, а тот, кто живет ради мести – такого же человека.

– Месть меня не интересует, – возразил посмурневший Хаджар. – только справедливость.

– Ты обманываешь сам се…

Хаджар хлопнул ладонью по столу, а в глубине его глаз зашевелился дракон.

– При всем уважении, Нээн, это ни капли не твое дело. Я пришел к тебе за ответами. Ты сказала, что дашь их мне. Или мы возвращаемся к этому говору, или я ухожу.

Ведьма несколько печально вздохнула.

– Чтобы дать тебе те ответы, которые ты ищешь, тебе придется довериться мне.

– Я тебе доверяю, – кивнул Хаджар. – до тех пор, пока у меня на поясе висит меч.

Нээн посмотрела на ножны и торчавшую из них рукоять Лунного Стебля. В её глазах отразился плохо скрытый скепсис.

– За дверьми стоят шесть моих собратьев. Они разорвут тебя на такие мелкие кусочки, что твоя возлюбленная тебя не узнает.

– Тогда мне повезло, что у меня нет возлюбленной, – пожал плечами Хаджар. – а тебе не повезло, что быстрее, чем ты успеешь отдать им приказ, я вырежу твой язык и отправлю голову в печку. Больно уж у тебя там пусто.

Они смерили друг друга оценивающими взглядами и… улыбнулись. Не то, чтобы они тут же ощутили родственную душу, но ни один из них не был слаб и не был трусом. А для сильной и смелой женщины нет более презренного создания, чем трусливый и слабый мужчина.

Увы, зачастую в обратную сторону это работает совсем иначе. Но, не в случае Хаджара. Его не интересовали простые смертные женщины.

– Доверие, о котором я говорю, оно более глубокое, генерал. Оно глубже, нежели то, что возникает у любовников. Глубже, чем то, что есть у матери с её детьми. Я прошу доверить мне твою душу.

– Душу? Я поход на сумасшедшего, Нээн, чтобы доверить тебе свою душу?

– Нет, – покачала головой ведьма. – именно поэтому мне пришлось тебя отравить. Прости, генерал.

Она намного быстрее, чем должна была быть способна, положила ладони ему на виски. Хаджар не успел обнажить меч, как почувствовал, что падает. Но если раньше, в таких случае, он летел сквозь тьму, то сейчас падал в свет. Холодный, ледяной свет. И тем не менее, легкий и живительный. Как одеяло в суровую зимнюю ночь. Берегущее тепло и дарящие сладкое забытье.

Хаджар ощутил себя в странном состоянии. Ему хотелось есть. А еще бежать. Он ощущал в воздухе странные запахи. Мириады странных запахов. А еще он был не один. С ним была самка. Она стояла рядом. Он хотел. Она хотела его.

Но сейчас было не время.

Опасность.

Страх.

Надо было убегать.

Он посмотрел на свои лапы. Он знал, что они достаточно сильные, чтобы убежать. А врага он сможет насадить на свои могучие рога.

Его стая уже собралась у подножия холма. Его самка была рядом с ним. Он её хотел. Было не время.

Небо над его головой больше не горело холодными огнями. Теперь по нему проносились разноцветные круги. Они были ярче, чем полосы в светлые и морозные ночи. Они исходили от горы, где сражались сильные звери.

Страх.

Надо было бежать…


– Пей. Пей, проклятье, если хочешь жить.

Хаджар с трудом протолкнул сквозь онемевшую глотку вязкий напиток. Благо, на вкус тот был ничего.

Лишь спустя некоторое время Хаджар понял, что лежит на полу кухни. С трудом он осознавал себя заново. Ощущал вместо лап – руки и ноги. Вместо рогов – длинные волосы, стянутые в хвост.

У него не было никаких клыков – лишь меч в ножных. Он хотел было вытащить его и отправить ведьму на тот свет, но не смог даже пошевелиться.

– Что ты… сделала… со мной.

Речь давалась ему с трудом. Хотелось то ли мычать, то ли рычать. А может, все сразу.

Рядом с ним сидела ведьма, отпаивающая его, безвольного, каким-то зельем.

Чертова нейросеть молчала. Она не предупредила его ни о яде, ни о лекарстве.

Бесполезная железяка.

– Я перенесла твое сознание в животное.

– Что?!

– Это мой талант, генерал. Как твой талант – обращаться с мечом. Мой – понимать души живых существ. Вот только духи зверей мне больше по душе, нежели людские.

Проклятье… Проклятье!

Нээн была не просто ведьмой… перед ним сидело демоново чудовище. Если она так просто могла управлять душами(ну или сознанием) существ, то Хаджар лично бы возглавил шествие с вилами и факелами против неё.

– Ты видел, генерал. Видел битву тех зверей?

Хаджар вспомнил горящее небо и то чувство всепоглощающего, инстинктивного ужаса.

– Видел, – с трудом кивнул он. – к нам приближается чертова звериная орда.

Нээн кивнула и продолжали отпаивать Хаджара.

Мысленно, он уже успел несколько раз свернуть ей шею, и в двое больше – проткнуть мечом. Но все это потом…

Сейчас ему нудно было найти способ спасти армию от полного уничтожения.

Глава 137

Хаджар не без помощи ведьмы смог переместиться за стол. Он пил клятый отвар и смотрел на невозмутимую ведьму. Ту нисколько не волновал порыв Хаджара отсечь её же голову. И все же, даже несмотря на все произошедшее, Хаджар не мог отрицать двух вещей.

Перед ним сидела безумно красивая женщина.

Где-то на другом конце полуострова в их сторону бежала орда из испуганных зверей. А когда в джунглях происходит пожар и из него спасается бегством, то не повезет тем, кто окажется на пути этого самого спасения.

Так что генерал испытывал весьма смешанную палитру чувств. С одной стороны, ему хотелось убить ведьму за то, что та что-то сделала с его сознанием. С другой – изнасиловать и потом убить. Но эти мысли ему подсказывала злоба, так что насиловать он никого не собирался.

И, самая продуктивная идея – поскорее вернуться обратно в лагерь. Им предстояло проделать просто невероятный объем работы, если они хотели пережить эту зиму.

К голоду и холоду теперь добавились острые клыки и когти.

– Чем ты меня отравила? – спросил, наконец, Хаджар.

Не то чтобы ему не терпелось завести разговор с красавицей, но он должен был знать на что не смогла отреагировать нейросеть.

Нээн улыбнулась, поправила выбившуюся прядь и отпила немного травяного чая. Делала она это настолько женственно, как может лишь девушка, которая уверена в своей красоте, желанности и в то же время – скромности.

Хаджар вздрогнул и отвернулся.

Он всегда полагал свои вкуса весьма специфичными и не реалистичными. Ему нравились особый тип девушек. Сильные и свободное, и в то же время – женственные. Обычно эти три качества не сочетались в практикующих женского пола. И, тем более, в простых смертных.

Видимо, островитянка стала вторым, после Стефы, исключением. Во всяком случае – из тех, что ему встречались.

– Я тебя ничем не травила, генерал, – спокойно ответила ведьма.

Хаджар сдержал свой порыв обнажить клинок. Для начала – у него все еще не хватало сил на это. Если бы Нээн призвала своих шерстяных собратьев, они бы от него и костей не отставили. Сожрали бы под чистую.

– Ты сама сказала, что отравила.

– Я соврала, – пожала плечами Нээн. – не смотря так на меня, генерал.

– И как же я смотрю.

– Осуждающе. Не вижу ни единого повода, по которому ты бы имел право меня осуждать.

Хаджар мог и был готов с этим поспорить.

– Ты только что распоряжалась моей жизнью по своему усмотрению!

– А ты, таким же образом, распоряжаешься жизнями нескольких миллионов.

– Они идут за мной добровольно, – парировал Хаджар. – и не уводи разговор в сторону. Как. Ты. Смогла. Это. Сделать.

Нээн смотрела на своего собеседника. Вглядывалась в глубину его синих глаз. Она прекрасно понимала, в каком состоянии находился человека после путешествия души. И уж тем более, еще ни один из тех, для кого она служила проводником, не мог всего спустя пять минут сидеть и разговаривать. Особенно – требовать чего-либо.

Обычно люди, вне зависимости от силы своего тела и развития, от дня до трех валялись в беспамятстве. Их душа не то чтобы искала обратный путь в тело, а заново к нему привыкала. Обживалась, так сказать.

Генерал же, в чем Нээн не сомневалась, был на грани того, чтобы попытаться обнажить клинок. И тогда ей придется позвать волков, и отважный воин станет вкусным ужином для её собратьев.

Отважный, сильный и безрассудный. Как разожженный небесной молнией огонь, или как дракон, в которого вселился демон ярости.

Давно она не встречала таких мужчин.

– Мне нужно было твое доверие, воин, – произнесла ведьма и отодвинула чашку в сторону. – Ни одно из заклинаний и зелий не сможет дать такого доверия. Они могли бы обмануть твой разум, заставить тебя служить мне вернее, чем пес. Но не доверять душой и сердцем.

– Тогда ты…

– Я обманула тебя, – кивнула Нээн. – вернее – твою глупую веру в то, что я как-то тебе наврежу. Ты доверял своей настороженности. И в тот краткий миг, когда я сказала, что отравила тебя, ты поверил в это. Пусть на мгновение, но ты всем своим “я” поверил в то, что я тебя отравила. Я использовала эту веру и отправила твою душу в путешествие.

Хаджар помолчал, а потом, не стесняясь присутствия леди, грязно выругался. Очень грязно. Настолько, что услышь такое в детстве Няня, она бы порола его месяцами.

Нээн же улыбнулась и вновь взялась за чашку.

Хаджар никогда не любил игры разума. Да, возможно, он умел в них сносно играть, но не так хорошо, как с клинком. Честный бой, по его мнению, был лучше нежели интриги и хитрые уловки.

Кто-то скажет, что это глупо, по мужлански и в корне не верно, но… Когда ты настолько силен и искусен, что твой меч способен пронзить небо, какие из уловок и интриг смогут тебя задеть?

Это не означало, что не требовалось использовать интеллект. Нет-нет. Разум для воина был даже важнее, чем мышцы. Вот только то, как его некоторые использовали, Хаджару не сильно импонировало.

– И часто ты отправляешь чужие души в… путешествие?

Последнее слово он произнес настолько саркастично, насколько только мог. Но и это не смогла задеть Нээн и сбросить её маски ледяного спокойствия. Пусть даже и в этом льду чувствовался домашний уют, какой может принести с собой лишь настоящая женщина.

– Не очень, – уклончиво ответила Нээн. – не всегда они заканчиваются хорошо.

– В каком смысле?

Она еще раз взглянула в глаза генерала и поняла, что скрывать не имеет смысла.

Чтобы пережить эту зиму, они были нужны друг другу, а тайна, рано или поздно, все равно откроется. И когда воин узнает правду, причем не от неё, то его уже не будет удерживать сла