Чужой жизнью (СИ) (fb2)


Настройки текста:



Анна Зюман Чужой жизнью

Пролог

Стоя на крыше высотки, белокрылый ангел наблюдал, как медленно светлеет воздух над городом-миллионником, как серый цвет набирает оттенки розового, а затем разбавляется золотым. Город оживал, постепенно набирая обороты шума и суеты. Но в этом бешеном урагане просыпающейся спешки и бесконечной погони ангел чувствовал лишь одну душу.

Скоро, очень скоро. Осталось подождать совсем чуть-чуть.

Глава 1. Похмелье

В пентхаусе.

«ГУП, ГУП, ГУП, БУМ, БУМ, БУМЦ» — жестоко раздавалось в моей голове, затем резко до омерзения стихло.

ВЖИИИИИИК!

Яркая вспышка разбила мой мозг на тысячи осколков, которые со скоростью большого вселенского взрыва врезались во внутреннюю часть многострадальной черепушки.

— А-а-а! — содрогаясь от невыносимой боли, попыталась я прокричать, но вместо этого мое горло выдало что-то похожее на предсмертный хрип. В ответ на мой неудавшийся крик протеста на меня хлынула обжигающе ледяная волна. Инстинктивно вскочив на ноги, я тут же от адской боли, со звоном пронзившей все тело и подкосившей меня, рухнула вниз, скуля от невыносимых страданий.

— Вставай, сука! — раздалось громогласное прямо над моей головой, отчего я окончательно поняла — моей голове таки пришел конец.

Мутный ежик упорно пробирался по пищеводу вверх, грозясь в любую минуту выбраться наружу.

— Сандр, приведи ее в чувство.

Не успела я ойкнуть от очередной вспышки сверхновой в моей голове, как меня грубо схватили и поволокли. В следующее мгновение я почувствовала, как меня сваливают на что-то твердое, холодное и скользкое, но стоило начать возмущаться, как на мою голову обрушилась новая ледяная волна. Я попыталась сбежать, но сильные цепкие руки тут же вернули меня под водопад.

— Не вертись, только хуже будет, — раздался сверху смутно знакомый голос, и я попыталась вспомнить, откуда я его знаю. — Что за дрянь ты вчера пила?

— У-у-у-у, — прохныкала я, безбожно щелкая зубами.

— Янка, ну сколько можно? — руки меня отпустили, и сквозь шум льющейся воды послышались звуки хлопающих дверных шкафчиков. — Ты что, специально его злишь? Я ведь вчера присылал тебе сообщение, что мы сегодня приедем, — послышалось очередное шуршание, затем ледяной поток на мою голову прекратился, и перед моим плавающим взором возник стакан с мерзко пахнущей шипящей жидкостью. — Пей.

Жадно схватив стакан дрожащими руками, я мигом проглотила содержимое. Мое заблудшее сознание постепенно выползало на поверхность.

— Сандр?

— Очухалась? — здоровенный азиат одним рывком поставил меня на ноги, стянул с меня мокрые, видимо, до этого уже местами порванные кружевные трусики и как куколку бабочки завернул в большое бордовое полотенце. — Стой, — строго скомандовал он и опять полез в шкаф. Через несколько мгновений он коротко ругнулся и сердито взглянул на меня. — Янка, я же предупреждал тебя.

— Санечка, милый, я забыла. Я же здесь редко бываю, — начала я оправдываться, понимая, что сама себе только что вырыла могилу.

— Сама, — коротко отрезал здоровяк, указав на дверь.

— Что, так все плохо? — всхлипнула я, понимая, что ледяной душ, которым меня только что наградили, был на самом деле подарком.

— А ты как думаешь? — зло фыркнул Сандр. — У тебя там полквартиры наркоманов.

«И вовсе не наркоманов, — с грустью вспомнила я ночную гулянку, — а просто веселых ребят, находящихся в глубоком похмелье Хеллоуинской ночи».

Все еще не решаясь, я замерла перед дверью.

— Сейчас сильно бить не будет, — постарался как мог поддержать меня Сандр, — ты нужна в банке.

Перехватив полотенце и обернув его вокруг себя поудобней, я выдохнула и распахнула дверь.

В комнате бушевал армагеддон. Моих многочисленных гостей, кто в чем был, волоком вытаскивали из пентхауса и спускали по лестнице, ведущей к лифту — кого на своих двоих, а кого методом переката или свободного полета. Стараясь остаться незамеченной, я быстро шмыгнула к шкафу, но моя уловка не удалась — меня тут же поймали. Не успела я в очередной раз ойкнуть, как оказалась перед очами своего законного. Обрюзгшее лицо с сальной кожей и маленькими, но очень злыми глазками чуть ли не физически пылало от гнева.

«Попала», — пронеслось в моей голове в тот момент, когда жесткий кулак скрутил мои внутренности в узел.

— Дрянь.

— И тебе, дорогой, не хворать, — прошипела я после того, как круги перед глазами стали уступать место нормальному зрению.

Муженек брезгливо скривился, и крепкие руки тут же отпустили меня, отчего я мешком картошки рухнула ему под ноги. Пнув меня острым ботинком в бок, больше для виду, чем для боли, он продолжил:

— Чтобы через двадцать минут была в нормальном виде внизу. Сандр, проследи.

Раздался топот удаляющихся ног, затем гулко хлопнула входная дверь.

— Янка, Янка, — Сандр быстро поднял меня и усадил за туалетный столик, — что же ты дура такая. Убьет ведь когда-нибудь.

— Не убьет, пока бизнес на мне.

— Ну так покалечит. Охота опять в гипсе по полгода валяться? — Сандр привычными движениями рылся в столике в поисках моей косметички. — Голова как?

— Спасибо, солнце мое, легче.

Сандр только обреченно помотал головой.

Из всего окружения моего законного муженька Сандр был единственным, кто нормально ко мне относился, а следовательно и единственным, кто мог со мной справиться.

— Ты что, опять сообщения не читала?

Не отрываясь от макияжа, я дернула плечами. Сандр еще раз вздохнул и начал искать мой телефон. Пару раз чертыхнувшись, он нажал вызов и, судя по раздавшимся из другой комнаты звукам, отправился на поиски многострадального аппарата связи.

— Ты сообщения вообще когда-нибудь просматриваешь? — раздалось из глубин соседней комнаты, и я, воспользовавшись отсутствием моего спасителя, начала быстро одеваться. Пусть Сандр и друг мне, но щеголять перед ним по доброй воле лишний раз в неглиже не очень хотелось. Хотя он меня не только голой, он меня и с вывороченными костями не раз видел.

— Лучше скажи, почему законный такой злой сегодня? — крикнула я, понимая, что выслушивать очередной выговор за пропущенное сообщение я не хочу. — У него аж лысина дымилась, а ударил всего раз.

— Да его курица вчера опять требовала, чтобы он с тобой развелся и женился на ней.

— Понятно, — я окончательно сникла. — Значит, вечер у меня будет веселый.

В ответ Сандр лишь обреченно выдохнул. Как бы он ко мне ни относился, но спасти меня он не мог. Я не любовь всей его жизни, а он не супермен, а простой охранник моего личного олигарха, которому меня продали в жены, едва мне исполнилось восемнадцать. И наивной восторженной дурочкой я была ровно до первой брачной ночи. Хорошо хоть через полгода я муженьку надоела, и у меня появилось что-то вроде призрака свободы. Тогда же мы и договорились не мешать личной жизни друг друга. За личную жизнь договорились, а вот за неиспользование меня как боксерской груши — нет, поэтому за последние семь лет я гипс видела чаще, чем свои собственные руки и ноги.

— Ян, поторопись, — вывел Сандр меня из раздумий о моей веселой жизни. — Не заставляй его ждать.

В банке все прошло гладко и быстро. Я легко играла роль деловой леди, широкой красивой подписью подписывала документы и выслушивала заверения деловых партнеров. Кофе-брейк с разговорами ни о чем и опять бумаги, бумаги, бумаги.

Очередные неприятности выскочили из-за угла и накинулись на меня сворой голодных собак по дороге из банка в головной офис компании. Машина, в которой ехал мой благоверный, резко затормозила прямо на мосту, и машина, в которой везли меня, соответственно тоже встала. Причина заминки стала ясна, когда мой козлик выскочил из машины и, зло крича в телефон, начал нервно расхаживать вдоль ограждения моста. Под ложечкой мерзко засосало — очень уж хорошо я знала эти движения, и ничего хорошего лично для меня они не сулили, а если к этому добавить его утреннее настроение, то мое дело было, откровенно говоря, дрянь.

Решение выхода из сложившейся ситуации пришло в голову настолько неожиданно, что я даже не успела его как следует обдумать. Как-то так само получилось, что я выскочила из машины и, словно на крыльях, перелетела через ограждение моста.

Последним, что почувствовала, был тягучий обволакивающий холод.

Глава 2. Странная гостья

В это же время где-то очень высоко.

— Ой.

— Что значит ой, Клото?

— Я нить порвала.

— Опять? — мойры мигом подскочили к сестре.

— Я случайно, — виновато скривилась Клото, держа в руках обрывки тонкой серебристой нити.

— Я тебе дам случайно, — начала кипятиться старшая мойра. — Это уже который раз у тебя случайно получается?

— Не шуми, Атропос, — шикнула на раскричавшуюся сестру Лахесис. — Смотри, тут еще связать можно. Видишь вот эту паутинку? — мойра ткнула костлявым пальцем в еле заметную связь между обрывами нити. — Нить еще не до конца порвалась.

— Клото, — строго сказала Атропос, — ты главное не шевелись, а мы попробуем связать.

Сестры мигом принялись за дело, но непослушная нить то и дело выскакивала из костлявых негнущихся пальцев, грозя в любой момент окончательно порваться. Мойры злились друг на друга, толкались и шипели как две старые гадюки:

— Да куда ты тянешь?! Не так! Тут пальцем прижми, — ругалась Лахесис.

— Сама ты тянешь. Держи крепче. Да не там. Отпускай, — не отставала от сестры Атропос.

— Ай, ты мне ноготь сломала!

— А я говорила, отпускай! Куда руку убираешь? Здесь еще закрепить нужно.

Когда дело было, наконец, сделано, и мойры отступили, Клото с удивлением уставилась на кучу узлов, образовавшихся на месте разрыва, и торчащий среди этого великолепия сломанный ноготь Лахесис. Клото аккуратно подергала ноготь, но тот прочно засел в узле.

— Сестрицы, милые, а вы сами хоть поняли, что сейчас сделали?

***

На лесной дороге.

Незатейливая песенка широкой рекой растекалась по лесной дороге под веселый перезвон колокольчиков. Мужички, пребывающие в приподнятом расположении духа, что есть силы драли глотки, когда впереди что-то мелькнуло.

— Тр-р-ру! — дернул поводья возница, и маленькая лохматая лошадка послушно встала.

— Ты чего, Хват? — спросил второй, поправляя съехавшую на глаза от внезапной остановки шапку.

— Да показалось, что на дороге что-то лежит. Пошли, проверим.

— Ну пошли, — нехотя согласился товарищ, ступая с саней в глубокий снег.

— Иди ж ты! — раздалось удивленное впереди; видно, возница оказался шустрее и уже был перед лошадью.

Мужик поторопился и когда оказался рядом с другом, тоже удивленно ахнул. Посреди снежной дороги, широко раскинув руки, лежала темноволосая девушка. Длинное шиншилловое манто мягко прикрывало соблазнительные изгибы ее тела, выставив на обозрение лишь высокие замшевые сапоги да непокрытую голову со сложной прической. Точеное бледное лицо казалось нереальным и удивительно прекрасным на фоне девственно искрящегося снега.

— Из благородных, — восхищенно прошептал Хват.

— А может, это, — мечтательно прохрипел мужичок, — воспользуемся? Когда еще такой шанс выпадет?

— Сдурел? — глаза Хвата изумленно округлились. — Совсем мозги пропил, Крех? Ты на снег-то глянь.

— А что снег? Нет ничего на снегу.

— В том-то и дело, что нет, дурья твоя башка! Как, по-твоему, она сюда попала? Следов-то нет.

— Э… — Крех удивленно оглянулся. Кроме их собственных следов, действительно вокруг не было ни одного следа, даже звериного.

— А теперь на руки смотри, пустомеля.

Крех перевел взгляд на руки девушки, невольно сделал шаг назад, оступился и чуть не упал, но вовремя успел схватиться за сбрую лошадки, отчего та фыркнула и тоже слегка попятилась. На покрытых черным лаком длинных и острых ногтях незнакомки, призывно играя гранями, красовались хрустальные черепа.

— Ведьма! — на одном дыхании прокашлял Крех. — Хват, что делать-то будем?

— Ну, ведьма не ведьма, — тяжело вздохнул Хват, — а раз она из благородных, то пусть господа сами ею и занимаются. Давай грузить, только осторожно — не хватало еще, чтобы она очнулась по дороге.

— Хват, — жалобно простонал Крех.

— Не скули, до замка уже недалеко. Авось обойдется.

Осторожно положив девушку на дрова, и молясь всем богам, чтобы ведьма не очнулась по дороге, мужички потихоньку тронулись в путь.

***

Через некоторое время в замке.

— Кто она?

— Не знаю, — задумчиво сказал высокий статный мужчина, рассматривая незнакомку, лежащую на кровати. — Хват сказал, что нашли ее на старой дороге, когда возвращались с дровами.

— Одну? В лесу? — удивилась женщина, с не меньшим интересом рассматривая девушку.

Граф кивнул.

— Сказал, что вокруг не было никаких следов, а сам дрожал как осиновый лист.

— Почему? — спросила жена, ощупывая подол манто. Красивый, необычный мех занял все ее внимание, и она даже на мгновение забыла о причине беспокойства мужа.

— А ты на руки глянь, — не обращая внимания на действия жены, ответил граф.

Графиня повернулась и ахнула:

— Но ведь это…

— Я тоже так думаю, — еще сильнее насупился граф.

— Йоган, — графиня испуганно прижалась к мужу, — здесь что-то не так, ты посмотри на ее одежду. Я никогда не видела такого меха. А сапоги! Ты когда-нибудь видел такие сапоги?

— Да, милая, — усмехнувшись добавил граф, — и не заметить штаны вместо юбки тоже сложно.

В этот момент девушка застонала и резко мотнула головой. Граф с графиней напряженно замерли.

— Сандр, пожалуйста, помоги, — прошептала незнакомка, — он же убьет меня. Сандр!

Граф с женой переглянулись:

— Герцог Сандр?

— Вот и выяснили, — граф устало сел на стоящий неподалеку стул. — Только Черного герцога нам здесь не хватало.

— Что будем делать?

— Готовиться к встрече гостей.

— Ты думаешь, она одна из его фавориток? — испуганно прошептала графиня.

— Я думаю, она намного хуже. И очень надеюсь, что она очнется раньше, чем сюда прибудет сам герцог.

— В таком случае, дорогой супруг, — графиня все же взяла себя в руки и решительно встала перед мужем, — нам необходимо позаботиться о столь высокой гостье самым наилучшим образом. Мужчине не стоит видеть то, что сейчас здесь будет происходить.

Граф, кивнув, спешно покинул комнату и направился в свой кабинет. Ему необходимо было успеть дать множество распоряжений по замку и выяснить, как близко от его владений находится герцог, также совершенно не будет лишним отправить письмо брату — не может быть, чтобы в столице не знали о столь странной леди, близкой к не менее странному, а потому очень опасному герцогу.

Размышления графа прервала ворвавшаяся в кабинет жена.

— Йоган, ты должен это увидеть. Я понимаю, что приличия не позволяют тебе смотреть на обнаженную гостью, но сейчас не до этикета. Идем.

Жена резко дернула графа за руку и потащила в покои гостьи.

Гостья все еще без сознания лежала на кровати на животе, а простынь прикрывала лишь ее нижнюю часть. Граф смущенно попробовал отвести глаза, но жена была удивительно настойчива. И когда граф все же рискнул взглянуть на девушку, понял почему.

Через весь позвоночник от самого первого шейного позвонка и до места, скрываемого простыней, тянулась странная узорная полоска с неизвестными письменами, кроме этого, на лопатках девушки красовались два черных крыла, одно из которых было явно сломанным.

— Татуировка? — удивился граф, но девушку тут же полностью накрыли простыней, а самого графа вытолкали за дверь.

Вернувшись в кабинет, граф Йоган Форнски окончательно растерялся и не знал, о чем писать брату. Слишком странной была его гостья. Отсутствие следов на снегу, где нашли девушку — а то, что в лесу было именно так, граф не сомневался. Хват был его лучшим загонщиком, и никто искусней него не мог читать следы. Черепа на черных острых ногтях, непонятная одежда, а теперь еще и странная татуировка на спине. И ко всему этому слова девушки с просьбой о помощи к герцогу Сандру. Чтобы так запросто обращаться к герцогу, нужно быть не просто фавориткой. Ходили слухи, что даже его высоко титулованные любовницы обращаются к нему не иначе как господин.

Глава 3. Постановка

Где-то.

Проснулась я от того, что кто-то безжалостно щекотал мой нос. Чихнув, открыла глаза. Обнаружить себя в совершенно незнакомой комнате для меня было не впервой. Если уж я закатывала вечеринку, то где она закончится — даже предположить никто не мог. Это особенно сильно злило моего законного, но очень мало волновало меня. Жизнь коротка, а моя жизнь особо коротка.

— И где это я? — спросила в пустоту, но мне никто не ответил.

Пришлось вставать и осматриваться. Пощупав резную мебель под старину и стены, обшитые таким же резным дубом, я присвистнула:

— Отличная имитация, все прям как настоящее, даже окна, даже вид за окном. Стоп! Как вид за окном?

Я раскрыла створки, и морозный воздух ударил мне в лицо. За окном возвышались самые что ни на есть крепостные стены с хозяйскими постройками.

Ничего себе инсценировка. А холодно-то как. Куда ж это меня занесло?

Обойдя еще раз комнату, я остановилась возле зеркала и ахнула. Это что еще за пугало на меня смотрит? На мне была длиннющая ночная сорочка с рюшечками. Такие носила моя прабабушка и утверждала, что приличные леди должны спать именно в таких кошмарах. А еще на мне был, мама родная, чепчик! Самый настоящий чепчик.

Сорвав это недоразумение со своей головы, я кинулась на поиски своих вещей. Вещи нашлись, правда, рядом с ними лежало платье.

Кто-то хочет, чтобы я приняла участие в этой дурацкой средневековой постановке? Не дождетесь!

Сняв бабушкину ночнушку, ахнула в очередной раз. На мне были панталоны. Настоящие!

Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет. Мой гнев перешел в хохот. Ладно чепчик, но панталоны. Надо мной точно кто-то решил подшутить. Только вот фиг вам это удастся.

Я мужественно стащила с себя панталоны и оделась в свою одежду. Благо сумочку не утянули, и я смогла нормально расчесаться и даже накрасилась. Сейчас пойду шутников искать, а потом морды бить. Несмотря на то, что обычно побитой бываю я сама, бить и даже хорошо бить я умею. С детства, благодаря отцу, занималась каратэ и не стеснялась при случае заехать в какую-нибудь сильно наглую рожу. Жаль, что с законным мои умения были бесполезными: если бы я применила хоть один прием против него, он бы меня просто закопал, причем живьем.

В коридоре было пусто, и я в очередной раз поразилась качеству инсценировки. Даже электропроводки нигде видно не было. Но участвовать в этом шоу у меня не было ни малейшего желания.

— Сандр! Твою мать! — заорала я. — Ты где? Я уже нагулялась. Домой хочу. Я не собираюсь участвовать в этом средневековом спектакле. Сандр!

***

В кабинете графа Йогана Форнски.

Графиня влетела в кабинет и с шумом захлопнула за собой дверь:

— Йоган, она очнулась!

— Замечательно, дорогая. Но почему ты так встревожена? Теперь мы сможем с ней поговорить и все выяснить.

Графиня покачала головой:

— Дорогой, она оделась в свою странную одежду, ходит по замку и ищет герцога, — граф удивленно посмотрел на жену, но та протестующее выставила вперед ладонь. — Это еще не все. Она клянет герцога на чем свет стоит, а наш конюх сказал, что даже он таких слов не знал, какие эта леди употребляет. Слуги боятся ей на глаза показываться, — графиня на секунду замерла, — и сейчас она, кажется, идет сюда.

В этот момент граф действительно услышал, как недалеко от двери послышалось грозное:

— Сандр, если ты сейчас не выйдешь, я тебе все, что висит, поотрываю.

Граф сглотнул, но тут же взял себя в руки:

— Дорогая, все-таки это невежливо — заставлять гостью искать хозяев.

***

В коридоре замка.

Дверь широко распахнулась прямо перед моим носом, и мне навстречу шагнул мужик, выряженный согласно эпохе.

— Миледи, позвольте представиться, граф Йоган Форнски, хозяин этой гостеприимной обители.

— А вот и главный шутник! — обрадовалась я, широко шагнула на встречу и со всего размаху заехала ряженому в нос. Благо мои сто восемьдесят свободно это позволяли.

***

В кабинете графа Йогана Форнски.

Мужик полулежал в кресле, тихо постанывая, его женушка, или кем она ему там по роли приходилась, бегала вокруг, со страхом поглядывая на меня.

— Не надо так на меня смотреть, — не выдержала я, — я уже извинилась. Мне правда неловко, что все так получилось.

— Мы понимаем, — пролепетала женушка ряженого, а тот продолжил стонать.

В конце концов, я не выдержала и встала:

— Ну что ты стонешь, как будто тебе нос впервые сломали, — парочка в очередной раз удивленно на меня уставилась. Я двинулась в их сторону, а мужик постарался сильнее вжаться в кресло. Как дети, ей богу. — Дай гляну, — я резко оторвала платок с льдом от лица ряженого, а его подруга, кажется, тихо сползла на пол. Теперь еще и эту откачивать. — Э, да тут вправлять надо. Сам сможешь или помочь? — мужик муркнул что-то нечленораздельное, и я решила, что лучше сама вправлю, чем этот хлюпик. А на вид такой здоровый мужик. Хотя мой законный на вид хлюпик хлюпиком, а бьет так, что мама не горюй. — Готово. Легче? — мужик кивнул. — Ну тогда держи свой лед назад.

Я вернулась в кресло и продолжила терзать телефон. Да что же это такое, ни вай-фая, ни сотовой сети, GPS и тот не берет. Да что там GPS, ни одного блютуза поблизости нет. Ну должны же они как-то связываться, чтобы координировать свои действия. Или у режиссера и обслуживающего персонала рации?

— У вас что, глушилки стоят? Почему сети нет?

В ответ четыре удивленных глаза. Кто-то из нас сошел с ума или все здесь очень хорошие актеры.

— Простите, миледи, как мы можем к вам обращаться?

— Янина, — буркнула я, продолжая нещадно измываться над своим шедевром технократического мира. Нервы мои окончательно сдали, и я швырнула телефон на стол. Генератор фотографий выставил на заставку мой снимок с весеннего слета байкеров. Ох и нагулялась я тогда. А фотка была действительно замечательной, мы с ребятами в ту ночь гоняли по ночному городу как сумасшедшие. Ночь, дорога и полный драйв. Не помню, кто сделал снимок, но это был поистине шедевр — в моих глазах было столько азарта и жажды скорости, что даже моего законного снимок не оставил равнодушным, что уж говорить о простых смертных.

— Нравится? — спросила я, увидев вытянутые лица ряженых. — Это с весеннего слета. Сама люблю эту фотку. Что может быть лучше скорости и железного коня под седлом… — я отогнала нахлынувшие воспоминания. Экран мигнул и погас. Графиня мотнула головой словно стряхивая наваждение, я невольно засмеялась. Действительно, кому-то тряпки да драгметаллы подавай, а мне азарт и экстрим. Впрочем, об экстриме.

— Отличная коллекция, — кивнула я на стену, увешанную холодным оружием. — Всегда любила сталь. Можно?

Граф удивился, но кивнул.

— Рабочая? — пришла моя очередь удивляться, когда я коснулась пальцами холодного металла. Я жадно втянула тяжелый запах стали — действительно рабочая, не имитация. Где же он раздобыл такую редкость? И тут мое внимание привлекли ножи. Пока я сидела, из-за спинки кресла с графом их не было видно. Не спрашивая разрешения, я сняла один. Тяжелый, отлично отцентрованный, легко ложится даже в мою небольшую ладошку. А запах… Я снова принюхалась. Тягучий, холодный, с легкой горчинкой. Клинок давно не видел света, не чувствовал рассекаемого в полете воздуха, он уже соскучился, он устал висеть без дела.

— Что она делает? — раздался шепот графини за моей спиной, но я его отлично раслышала.

— Тш-ш, — поспешно прервал ее граф.

Резко развернувшись, я протянула графу метательный нож:

— Владеешь? — спросила, практически не надеясь на желанный ответ, но кто его знает, вдруг этот ряженый не просто актер, а из тех, повернутых на эпохе средневековья. К моей немалой радости на свой вопрос получила утвердительный кивок. — Научи.

— Но… — начал было граф, но я его резко оборвала.

— Пока мой законный не приехал в этот балаган. Если он узнает, меня даже Сандр не спасет. Поэтому молчи и учи. Или еще раз нос сломать?

Два раза повторять не пришлось. Мы зашли за моим манто и по узкой боковой лестнице спустились во двор. Пока граф объяснял, как стоять, как держать нож, вокруг нас начали собираться зрители. Естественно все ряженые.

Ну и Бог с ними, так уж и быть, поучаствую в вашем спектакле, если и мне от этого выгода будет. Мой законный был категорически против объединения меня и холодного оружия. То ли оно его просто раздражало, то ли он опасался, что мои нервы не выдержат, и я все же найду ему применение. А я ножи с детства любила. И охоту. Вот точно, не с тем количеством конечностей я родилась.

Первый мой бросок был удачным, а вот последующие не очень. Но меня так легко не взять. Мы учимся тогда, когда чего-то не умеем, а значит, ошибки и провалы — это нормально.

— Простите, Ваше Сиятельство, — раздалось из толпы после моего очередного неудачного броска. — Но, кажись, у леди кисть жестковата.

— А ты можешь исправить? — не дожидаясь ответа графа, обернулась я на голос.

— Если Его Сиятельство позволит, — ответил парень, слегка стушевавшись.

Граф молча кивнул и сделал шаг назад, а мой новый учитель отделился от толпы и двинулся к нам. Росту он был небольшого, мне в полголовы, но сложен хорошо, и в его движениях чувствовалась неуловимая тяжелая грация. Этот, пожалуй, будет получше ряженого графа — решила я и не ошиблась. Паренек оказался проворным: больше показывал, чем рассказывал, вертел моими руками и не только, как хотел, но дело спорилось, и через пару часов мне уже не было за себя так стыдно, как в самом начале.

Вконец уставшая, с ноющими мышцами я таки сдалась и согласилась, что на сегодня хватит.

В замке нас ждал обед. Графиня предложила переодеться, и я, отлично понимая, что вспотела как лошадь, согласилась. Бог с их средневековыми платьями, раз уж согласилась участвовать в этом спектакле, то надо идти до конца. Хорошо, что платье мне предоставили другое, плохо, что не моего размера. Пока пытались исправить ситуацию, прошел еще час.

Подходя к столу, в очередной раз удивилась качеству инсценировки. Это же сколько денег надо было в такой проект вбухать, чтобы даже обед на пять персон обставить соответственно эпохе. Я понимаю, когда подготавливают определенное действо с участием множества людей — тогда затраты объяснимы, но сейчас за столом должны сидеть только я, ряженые граф с графиней и… дети? Они и детей привлекли? Для полноты картины? Или…Пока я размышляла, зачем привлекли детей, меня пронзила светлая мысль. Это съемка. Ну конечно! Такой дорогостоящий проект нельзя запускать, не позаботившись о том, чтобы он приносил прибыль. И не обкатав его перед запуском. В таком случае я могу просто выступать в роли пилотного клиента. Вот это вполне в духе моего законного.

Придя к логичному пониманию своей роли, я решила продолжать подыгрывать и за столом вела себя как истинная леди. Все равно скоро это закончится, потому что завтра с утра я должна быть в офисе, а судя по количеству снега на улице, мы сейчас далеко на севере.

Детей мне представили, как Брайта и Маришу. Мальчику на вид было лет четырнадцать, девочке восемь. Оба очень похожи на своих родителей как внешне, так и мимикой с жестами. Дети с интересом рассматривали меня, особенно мой маникюр. Не знаю, чем их так могли привлечь мои хеллоуинские ногти, но мальчишка буквально глаз от них не мог оторвать.

— Брайт, — первой не выдержала графиня, — это неприлично. В достойном обществе так себя не ведут.

— Простите, матушка, — смущенно пролепетал парнишка и уставился в свою тарелку.

— Простите, граф, — решила я немного разрядить обстановку и отвлечь внимание родителей от ребенка, не справляющегося со своей ролью. — Вы так и не сказали мне, когда прибудет за мной Сандр.

Сомневаюсь, что мой законный лично попрется за мной в такую глушь. Обычно роль няньки и посыльного за мной выполнял именно Сандр.

— К сожалению, леди Янина, я не могу ответить на ваш вопрос. Герцог Сандр не извещал нас о возможности своего прибытия, а мои гонцы сообщили мне, что границ нашего графства он пока не пересекал, — ответил граф, почему-то смутившись моего вопроса.

О! Сандр уже герцог. Как же они тут так лихо титулами разбрасываются. Интересно, каким тогда они титулом наградят моего законного? Его Величеством? Впрочем, с того станется.

— Очень жаль, — промурлыкала я в ответ и вернулась к своей рыбе. Отлично приготовлена.

В дальнейшем обед проходил спокойно, даже скучно. Я решила не лезть пока на рожон, а просто понаблюдать за хорошей ролью актеров. А она действительно была хороша. Графиня легко бросала ничего не значащие фразы, граф также свободно ей отвечал. Меня лишь спросили, как мне замок, и удобна ли выделенная мне комната. Я ответила, что удобна, и попросила о небольшой экскурсии. Все-таки гонять по коридорам в поисках шутника, засунувшего меня сюда — это одно, а услышать красивую историю с демонстрацией декораций — совсем другое. Графская чета охотно согласилась, и после обеда меня повели на обещанный осмотр.

Замок оказался не таким большим, как мне показалось вначале, но красивым и даже уютным. И снова я поражалась отсутствию признаков цивилизации. Надо разузнать, что за фирма занималась подготовкой этого проекта — добросовестные ребята, умеют работать. В наше время это редкость.

Возле конюшни граф предложил мне совершить небольшую конную прогулку, и я с радостью согласилась. Конечно, живая лошадь — это не байк, но может быть, мы хоть от глушилок достаточно далеко отъедем, и я смогу, наконец, воспользоваться телефоном.

Глядя на оседланную для меня пегую кобылку, я невольно скривилась:

— Эм-м, граф, а можно мне нормальное седло, а не это безобразие?

— Вы имеете в виду мужское седло? — удивился граф, а я неуверенно кивнула.

После того, как мне переседлали лошадь, я, поблагодарив родителей за то, что в детстве водили меня в конную школу, умостилась на кобылку. Графиня попыталась что-то сказать по поводу того, что мое платье не предусмотрено для такого вида езды, но я, наплевав на средневековые приличия, ткнула послушную лошадку в бока. Это у них правила — им за это платят, а я как хочу, так и езжу.

В замок мы вернулись, когда уже начало смеркаться. Глушилки, видимо, были очень мощные, поскольку за все время езды я так и не смогла поймать сеть. Батарея садилась, повер-банк тоже был почти на нуле, и, скрепя сердцем, я отключила телефон.

Ужин прошел скучнее обеда. Попытка споить графиню провалилась, а когда она еще и пригласила меня на вечернее чтение, я окончательно скисла.

— Схожу-ка я на перекур, — бросила я гостеприимным хозяевам и в очередной раз удивилась их реакции. Может быть, меня о чем-то забыли предупредить? Что за реакции на мои слова? Играйте себе свои роли и не думайте о том, что я ее не придерживаюсь. У вас еще и не такие клиенты будут.

Накинув на плечи манто, я шагнула в морозный воздух. Мне не хотелось обзаводиться новыми собеседниками, и я поспешила отойти от крыльца подальше. Не найдя в потемках что-нибудь приличней кучи наваленных поленьев, умостилась на них, и, достав тонкую сигарету, глубоко затянулась. Хоть и стараюсь бросить курить, но все же иногда срываюсь.

Я поправила поленья и откинулась на спину. Вдали от света больших городов звезды такие яркие и такие близкие. Я сделала еще одну затяжку и тут же закашлялась как первоклашка. Этого просто не может быть! Большая медведица не может быть в том месте и уж точно не может быть в перевернутом зеркальном отражении. В спешном порядке я принялась искать знакомые мне звезды, но ни одной на своем месте не было — либо они сместились, либо вообще исчезли. Как такое возможно? Казалось, я перестала дышать. Где я? Я сошла с ума? И, словно очередной гром среди ясного неба, в моей голове возникло видение перепрыгивающей меня через ограждение моста. А ведь действительно: последнее, что я помню до пробуждения здесь — это то, как я вдруг решила, что река — мой последний шанс, и прыгнула.

— М-м-м! — застонала я, вскакивая и хватаясь за голову.

Это что же, получается, я мертва? Но я прекрасно все ощущаю и чувствую. Вон, полчаса назад с удовольствием утиную лапку схрумала и даже не подавилась. Я себя ущипнула. Все прекрасно ощущаю. Значит, я жива и здорова. Но тогда где я?

Чуть ли не бегом вернулась в замок. Не раздеваясь, бросилась в гостиную, где сидели граф с графиней.

— Как я здесь оказалась?

— Леди? — граф опешил от моего тона.

— Как я здесь оказалась? — чеканя каждое слово, повторила я свой вопрос.

— Вас привезли мои слуги. Они нашли вас в лесу. Вы были без сознания.

— И? — я буквально ввинчивала свой взгляд в графа.

— Они нашли вас на заброшенной дороге, — граф опустил глаза и глубоко вздохнул, — вокруг вас не было никаких следов. Вы словно с неба упали.

Замечательно. Упала с неба.

Мой взгляд упал на небольшой столик, на котором стояла бутылка с вином и бокалы. Молча взяв бутылку, я пошла к выходу.

— Леди? — раздалось за моей спиной.

— Мне нужно подумать, — предостерегая дальнейшие слова, движением руки я направилась в комнату, где очнулась с утра, и которую как бы за мной закрепили.

***

В гостиной замка.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, но могу предположить, — граф потер переносицу, но тут же болезненно отдернул руку, — что наша гостья поняла, что находится не там, где должна быть.

— И что нам делать? — с опаской посматривая на дверь, за которой недавно скрылась их странная гостья, спросила графиня.

— Не знаю, думаю, стоит написать еще одно письмо Эртрану. Может быть, он что-то придумает.

— Знаешь, Йоган, я, кажется, знаю, кто она.

Граф удивленно вскинул бровь, а графиня продолжила с легким романтичным налетом в голосе:

— Амазонка.

— Марикана, амазонки — это всего лишь легенда.

— Ты это своему носу расскажи, — засмеялась графиня, а граф сразу насупился. — Йоган, ну правда, подумай сам. Если бы я была на кого-то настолько зла, что готова была его ударить, как бы я это сделала?

— Дала бы пощечину, — пробубнил граф.

— А если бы зол был твой брат или ваш дядя? — хитро улыбаясь, продолжала графиня.

— Двинул бы в челюсть.

— Если бы я впервые попала в твой кабинет, на что бы я сразу обратила внимание?

— Откуда я знаю? Ты обычно к шторам цепляешься. Вечно с Элайдой спорите, какой цвет лучше.

— А на что бы обратил внимание твой брат? — граф обреченно закрыл глаза, а графиня продолжила добивать его, — А как она отреагировала на дамское седло?

— Но она леди?

— О! — восторженно протянула графиня. — Она не просто леди. Она родилась с вилочкой для десерта. Ты просто ее пяточек не видел.

— Марикана! Имей приличия! С меня хватило спины.

— Да, дорогой мой супруг, — продолжила графиня, напрочь игнорируя последнюю фразу мужа, и, смакуя каждое слово, повторила. — Эта женщина родилась с вилочкой для десерта в одной руке и мечом в другой. Так что, что бы ты мне ни говорил, она — амазонка. Хотя я даже предположить не могу, откуда ее взял герцог, и почему она оказалась в нашем доме.

— И последнее меня сильно тревожит, — зло отрезал граф.

Глава 4. Осознание и двойное похищение

В комнате Яны.

Итак, это не инсценировка и не постановка. Все здесь настоящее. И каким-то совершенно непостижимым образом я сюда попала. Вот уж попала так попала. Одна, без денег, без жилья и без одежды. Одна… Одна? Стоп! Я здесь одна. Нет ни моего законного, ни его головорезов, ни банков, ни бизнеса — ничего, что меня связывает с прошлой жизнью. Да плевать, что здесь полное средневековье и нет интернета с электричеством. Здесь нет моего мужа! И я… я свободна.

Все еще не веря в реальность произошедшего, я расхохоталась. Сколько раз я мечтала об этом моменте. Я готова была душу за него отдать. Прыгнуть в пропасть… Что по факту я и сделала… И получила… ее… такую долгожданную, такую нужную и желанную… свободу. Да хоть в каменном веке, хоть с топором на мамонта — главное, что теперь я свободна…

Хмель не брал, сердце неровно дергалось в истерике от нахлынувших чувств. Я металась по комнате как зверь, но совсем не загнанный, наоборот — как зверь, предвкушающий охоту.

«Свободна, свободна, свободна», — вертелось у меня в голове. Я распахнула окно и жадно втянула морозный воздух. Вот он, запах жизни, моей новой жизни. Я почувствовала, как мои крылья зашевелились. Ну и что, что одно из них сломано, мне хватит и того, что есть — главное, я теперь могу летать. Я раскинула руки и представила, что лечу, как будто у меня действительно есть крылья. По телу бежал озноб, но я не чувствовала холода, зато чувствовала, как внутри меня поднимается волна.

СВОБОДНА!

***

Там же. Утром.

Проснулась с тяжелой головой, но легким сердцем. Мне хотелось действовать. Насладиться тем, что за моей спиной не тянется шлейф унижений и побоев, что я могу делать то, что хочу я, а не кто-то другой.

Спустившись в столовую и застав там графа, я подошла к нему и, прижав руки к груди, произнесла:

— Граф, я искренне еще раз прошу у вас прощения за вчерашнее недоразумение, я не имела права так поступать, — граф уставился на меня перепуганными глазами. — В связи со сложившимися обстоятельствами я прошу у вас разрешения воспользоваться вашим гостеприимством еще несколько дней. Мне необходимо уладить кое-какие дела прежде, чем я покину вас.

— Безусловно, леди Янина, можете пользоваться нашим домом, сколько вам заблагорассудится, — растерянно пролепетал граф.

В этот момент в столовую вошла графиня.

— Доброе утро, — обратилась она к графу. — Доброе утро, леди Янина.

— Доброе утро, графиня, и прошу вас, обращайтесь ко мне просто Яна.

Граф с графиней растерянно переглянулись. Ну а что вы хотите, родные мои, вчера в нос, а сегодня просто Яна. Такая вот я непостоянная, а на самом деле очень меркантильная особа. Ведь жить-то мне где-то нужно, пока я не придумаю, что делать дальше.

После завтрака я сразу же отправилась на поиски своего учителя метания ножей. Узнав, что я жажду продолжить обучение, паренек радостно побросал всю свою работу и прыгал вокруг меня как собачонка. То ли я была хорошей ученицей, то ли учитель мой уж очень старался, время от времени бросая на меня косые взгляды, но дело у нас спорилось. После обеда я попросила у графа карты и засела за их изучение.

Изучая названия стран и городов, я пришла к выводу, что надписи написаны далеко не на русском языке. Тогда почему я их понимаю? Впрочем, как и сам язык этого мира. Ведь изучить иностранный язык мгновенно невозможно. Так же, как невозможно оказаться в другом мире, спрыгнув с моста в своем. Или возможно? Что-то я запуталась, подумаю об этом позже, сначала нужно разобраться с насущными проблемами.

— Граф, — обратилась я к хозяину замка после окончания ужина.

— Йоган, — поправил меня граф. — Раз уж вы попросили обращаться к вам Яна, то и вас прошу обращаться к нам Йоган и Мари.

Графиня, беря шитье и усаживаясь в кресло, улыбнулась, словно подтверждая, что это было их совместное решение.

— Хорошо. Йоган, я не очень хорошо знаю вашу страну, поэтому не могли бы вы немного просветить меня в области сложившейся на сегодня политической обстановки?

— Вы интересуетесь политикой? — удивился граф.

— Безусловно, — коротко и сухо ответила я, дабы избежать дальнейших расспросов.

Граф посмотрел на свою жену, а та победоносно улыбнулась. Видимо, они на меня спорили. Тем лучше.

Со слов графа я поняла, что в Тамии, а именно так называлось государство, в котором я оказалась, правила абсолютная монархия. Основные политические силы были представлены тремя направлениями. Герцог Нольшан, он же министр финансов, подгребший под себя основные финансовые потоки, а потому держащий пальму первенства политического веса. Граф Дерлак — генерал, герой какой-то там последней войны, и, соответственно, вес имел за счет военного авторитета. Герцоги Ошенские: один — что-то типа министра внешней политики, второй — муж родной сестры короля. Оба отчаянные интриганы и любители подковерных игр.

Но, кроме основных политических сил, были еще две — Совет магов и герцог Сандр. Первые открыто в политику старались не влезать, но обладали немалой реальной властью. Второго же, так странно совпавшего именем с моим неизменным спасителем, иногда называли черным герцогом и считали чуть ли не самым опасным человеком в стране. Почему? Толком объяснить граф не смог, заявил лишь, что после встречи с ним и его командой слишком часто люди просто исчезают.


Во дворе графского замка.

Мои ножи летали, словно ласточки. Мой учитель, которого звали Ник, восхищенно парил рядом и засыпал меня корявыми комплиментами относительно того, что моей силе и ловкости любой мужик позавидует.

— Яна, можно вас отвлечь от тренировки? — раздался позади голос графа.

— Отвлечь можно, — ответила я, метая очередной поданный Ником нож, — от тренировки нет.

— Это касается герцога Сандра, он…

— Не приедет за мной, не волнуйтесь, — нетерпеливо перебила я Йогана.

— Сегодня утром пересек границы моих владений и направляется сюда.

Нож выпал у меня из рук.

— Зачем? — ошарашенно спросила я. Прося графа объяснить мне политическую обстановку, я не стала просвещать его насчет того, что Сандр, которого я безуспешно искала по замку в первый день, и герцог Сандр — это абсолютно разные люди. Также я не рассказывала, кто я и откуда, хотя за две недели моего пребывания в замке мы с графской четой удивительным образом сдружились. Особенно после того, как я выставила местного лекаря за дверь и рассказала графине, как правильно лечить простуду.

— Думаю, вам лучше знать, — спокойно ответил граф.

— Он точно не может сюда приехать именно к вам, Йоган?

Граф рассеянно пожал плечами.

— Через сколько времени он будет здесь?

— Думаю, к ужину.

— Тогда у нас есть время все обсудить, — оставив расстроенного Ника, я подошла к графу. — Пойдемте.

Мы разместились в кабинете. Мари присоединилась к нам, хоть Йоган и не одобрял этого. Как и все средневековые мужчины, он считал, что женский удел — исключительно платья да юбки.

— Мой план таков. Вы принимаете герцога так, как приняли бы его, если бы меня здесь не было. Пока он сам лично не спросит, обо мне не рассказываете. Если спросит, просто проведете его в мою комнату. Дальше не вмешиваетесь, что бы ни происходило.

— Вы не хотите с ним встречаться? — удивилась графиня. Она-то думала, что мы с ним очень хорошо знаем друг друга.

— Сейчас я не знаю, чего от него ожидать, — постаралась я уклониться от прямого ответа. Врать не хотелось, но и раскрывать, что я здесь никто, мне тоже не хотелось. — Если он просто проезжает мимо, пусть катится себе дальше.

— А если он применит силу? — Йоган почувствовал мои опасения, хотя я даже предположить не могла, чего мне опасаться. Ведь мою связь с герцогом они сами себе придумали.

— В отношении меня? Уверяю вас, я не допущу этого. Но если вдруг по каким-то только одним богам известным причинам он заберет меня, я прошу вас о небольшом одолжении. Отпустите со мной Ника в качестве слуги. Если его услуги мне не понадобятся, он в кратчайшие сроки вернется.

Опять оказаться одной в совершенно незнакомом мире я не хотела, а так пусть и небольшая, но у меня была бы поддержка.

Граф стоял, раздумывая, затем подошел к стене и снял ножи.

— Никогда не думал, что скажу это леди, — он протянул мне пояс. — Вы знаете, как этим пользоваться.

— Спасибо. Это честь — принять такой подарок.

После обеда я вернулась в свою комнату и переоделась в земную одежду. Несмотря на то, что я была уверена, что герцог обо мне слыхом не слыхивал, волнение хозяев замка передалось и мне. Поэтому я решила перестраховаться. Сделав на голове высокий хвост и слегка подкрасившись, я уселась в кресло и углубилась в чтение «Истории Тамии».

Ближе к вечеру с улицы послышался шум, и я осторожно, чтобы не быть случайно замеченной, выглянула в окно.

На большой четырехугольный двор, свободный от хозяйских построек, въезжали всадники. Я насчитала двенадцать человек. Последним въехал большой черный дилижанс с наглухо зашторенными окнами. Пока всадники спешивались, приводили себя и лошадей в порядок, из экипажа вышел высокий мужчина в длинной черной шубе. Он не стал закрывать дверь, и оттуда появилась небольшая, укутанная с головы до ног в меха фигурка. Мужчина подал фигурке руку, и та осторожно спустилась на землю. Перекинувшись парой фраз, оба направились к крыльцу.

Если герцог с дамой — значит, просто едут мимо и решили остановиться на ночь. Зачем останавливаться в неизвестной гостинице, если проезжаешь мимо замка, где тебя наверняка обогреют и хорошо накормят, к тому же сомневаюсь, что возьмут за это плату.

Усмехнувшись своим напрасным и совершенно беспочвенным опасениям, я вернулась к книге. Выходить к незваным гостям все равно не стоит, чтобы не вызывать лишнего беспокойства, а ужин мне и в комнату принесут.

Король Рейнгард как раз вел в атаку свою непобедимую армию, когда дверь моей комнаты широко распахнулась, и на пороге показалось нечто. Маленькое, сухонькое тельце, которое когда-то было женским, завернутое в непонятные лохмотья, протянуло в мою сторону темную тоненькую ручку с узловатыми пальцами, ткнуло в меня указательным и, странно пискнув, тут же выскочило в коридор. Не успела я опомниться после появления в моей комнате привидения, как его место занял огромный как медведь мужик в черной лохматой шубе. Рассмотреть его в свете единственного подсвечника, который я пристроила на комоде рядом с креслом, чтобы было удобно читать, было не так-то легко. Подозреваю, что незнакомцу было сложнее вдвойне, поскольку я сидела в тени высокой спинки кресла.

Пауза затянулась.

— Заходя в помещение, в котором находятся люди, необходимо поздороваться, — совершенно неожиданно для самой себя выдала я и перелистнула страницу. Сработала привычка быстро ставить наглецов на место.

— Взять ее, — коротко, словно выстрел, отрезал Медведь.

— А также представиться, — невозмутимо продолжила я, вставая и решительно подходя к Медведю, пока в комнату, словно тени, просачивались другие люди. — Иногда этого бывает достаточно, чтобы получить желаемое.

Я заглянула Медведю прямо в глаза. Даже при моих метр восемьдесят плюс каблук он был на полголовы выше меня. И это при том, что средний рост людей этого мира был немного ниже, чем у людей моего мира. Цвет глаз под мохнатой шапкой, да еще в темноте разобрать было сложно, но вот злость в них открыто обжигала меня.

— Ну так как? — не отрывая взгляда, спросила я.

Медведь зло усмехнулся:

— Герцог Сандр.

— Герцог Сандр, — повторила я, смакуя каждую букву. — Отлично, — я слегка отклонилась назад, отчего окружившие меня люди замерли. — Янина. Дамы вперед?

Получив как ответ очередную ухмылку, вышла в коридор.

Внизу меня ждали бледные граф с графиней и Ник с моим манто и сумочкой. Подмигнула графу с графиней, приняла у Ника манто и сумочку и снова повернулась к Медведю:

— Мой слуга отправляется со мной.

— Как будет угодно, л-е-д-и, — прорычал Медведь.

— Граф, графиня, благодарю вас за гостеприимство, — коротко попрощалась я с хозяевами и вышла на улицу.

Не успела я ступить на землю, как один из сопровождающих меня кинулся открывать двери дилижанса, и мне пришлось забираться вовнутрь.

Внутри дилижанса было достаточно тепло, отчего я облегченно вздохнула. Все-таки мое манто не было полноценной зимней шубой. Из своего мира я переместилась осенью, и манто на мне было больше данью моде, чем практичности. Просить графа и графиню с моей стороны о новой шубе было несколько нагло, я и так две недели злоупотребляла их гостеприимством, поскольку они оказались на редкость хорошими и душевными людьми.

Четыре небольшие лампадки освещали внутреннее пространство. Играющие тени падали на синюю бархатную обивку широких диванов и стен. Резное дерево, позолота и полудрагоценные камни убранства экипажа подтверждали, что Медведь, появившийся сзади меня в экипаже, действительно герцог.

— Присаживайтесь, миледи, — пробасил он.

Я не заставила себя ждать и, не снимая манто, довольно вольготно расположилась на диване. Только сев, заметила зажавшуюся в противоположном углу старуху в лохмотьях, которые я из окна приняла за меха.

Медведь спокойно скинул свою черную лохматую шубу и не менее лохматую шапку и расположился напротив. Изучение друг друга заняло около минуты.

Передо мной сидел крепко сложенный мужчина лет сорока пяти. Длинные темные волосы стянуты в хвост, на висках проблескивала седина. Черты лица резкие, словно вырезаны. Ни капли мягкости. И взгляд как у хищника, который уже точно рассчитал бросок на жертву. Такие не знают жалости, но и чистой, бездумной жестокости в нем вряд ли найдешь. Скорее, голый расчет и убитые эмоции. Опасный тип. Но я видела и похуже.

— У меня к вам предложение, — первым нарушил тишину герцог, а я удивленно вскинула бровь, — вы отдаете мне источник и свободно отправляетесь на все четыре стороны.

— Источник? — Мое удивление стало еще больше. — Я не понимаю, о чем вы.

— Думаю, вы все отлично понимаете.

Герцог повернулся к старухе, та снова протянула в моем направлении руку и зашипела странным ломающимся голосом:

— Источник.

— Если вы не отдадите источник добровольно, мне придется вас обыскать.

ХА! Испугал козу капустой. Я отлично понимала, что местную даму такое заявление должно было привести к полуобморочному состоянию и готовности идти на любые жертвы, но я-то не местная. После наших аэропортов любой, даже самый жесткий обыск начинаешь воспринимать как обыденное и даже скучное действо.

Встав и раскинув руки, я широко улыбнулась, хоть улыбка и вышла больше похожей на оскал.

— Можете приступать.

Герцог на мгновение замер, мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и тоже поднялся. Он резко скинул на пол мою шубу. Понятно, если слова не возымели нужного эффекта, будет пытаться воздействовать путем жесткости действий. Медведь грубо прошелся по моим рукам, затем бокам, не оставив без внимания талию и грудь, на секунду задержался на моих бедрах и прошелся по ногам вниз.

— Снимай сапоги, — прошипел он, поднимаясь и грозно нависая надо мной.

— Вам надо — вы и снимайте, — я села на диван и протянула герцогу ногу.

Не знаю, о чем я в тот момент думала, но точно не о собственной безопасности. Сандр всегда говорил, что у меня с мозгами не все в порядке.

Медведь рванул мой сапог, и я слетела с дивана на пол.

— Идиот! — заорала я. — Там молнию расстегнуть надо. Средневековье долбаное. Чурбан! Даже обыскать нормально не может.

Зло сопя, я уселась назад на диван, расстегнув молнию, стащила сапог и швырнула его в сторону герцога, туда же последовал и второй. Герцог сапоги поймал, внимательно их осмотрел и швырнул в меня назад. Моя реакция оказалась хуже: один я поймала, второй, ударившись о спинку дивана, упал на пол.

Старуха захихикала.

Пока я надевала назад сапоги, Медведь схватил старуху и подтащил ко мне.

— Показывай точно, где! — Проорал он ей прямо в ухо так, что даже мне поплохело.

Старуха начала шипеть и вырываться. Медведь отпустил ее, она кулем упала на пол, но тут же вскочила, жадно облизнула губы и потянулась своими костлявыми руками ко мне.

— Источник, источник, — шипела она, а я пятилась от нее, совершенно не понимая, чего хочет от меня это чучело.

Руки тянулись к моему лицу, но отодвигаться мне было уже некуда, я уперлась спиной в стену. В тот миг, когда старуха коснулась моего лица, по ее телу прошла волна, и через мгновение вместо старухи передо мной сидела молодая женщина в одеянии, напоминающем белые лепестки цветов.

— Источник идет с нами, — женщина резко развернулась и перегородила дорогу ошарашенному герцогу. — Мы дали тебе шанс, но ты упустил его. Теперь Источник наш, как и было предсказано.

Герцог кинулся на девушку как зверь, но та легко откинула его одним движением руки, и он отлетел на диван.

— Идем, Источник, — странная женщина протянула мне бледную руку.

— Так, стоп, — я не собиралась участвовать в этом маскараде. — Я никуда не пойду ни с вами, ни с ним.

Женщина удивленно посмотрела на меня, затем нахмурилась, за долю секунды приблизившись к моему лицу, и дунула на меня сладко пахнущим лилиями воздухом.

Глава 5. Кто виноват

В замке графа.

— Йоган, что происходит?

— Я ничего не понимаю, — ответил граф, не отрываясь от окна.

— Почему они не уезжают?

Вдруг Мари вскрикнула и зажала рот ладошкой, указывая через окно на стены замка:

— Йоган, смотри.

Граф повернулся в направлении, указанном женой, и сам замер. По крепостным стенам, словно насекомые, спускались странные бледные и худые существа. Едва охрана герцога заметила их, они тут же кинулись вперед. Бой даже не успел завязаться; стоило чудовищам прикоснуться к своим жертвам — люди замирали в самых неимоверных позах, словно их что-то замораживало. Дверь дилижанса распахнулась, и из него вышла высокая, такая же бледная, как и напавшие существа, девушка в странной одежде. Она взвалила на подскочившее к ней чудовище бесчувственное тело Яны и в сопровождении своих сообщников направилась к воротам, которые сами собой открылись и закрылись, как только двор покинуло последнее существо.

Едва перепуганный граф оказался на улице, дверь черного дилижанса распахнулась, и оттуда вывалился герцог. Блуждая безумным взглядом, сопя как кабан, он кинулся к графу:

— Где она?

— Этот вопрос я хотел задать вам, герцог. Куда увезли мою гостью?

Герцог зарычал и оттолкнул бесполезного графа.

— Грег, что здесь произошло?

Но ответ герцог услышать не успел, поскольку тут же без памяти упал прямо в снег.

Герцога занесли в гостиную, уложили на диван. Остальных располагали на креслах, либо в соседних комнатах. Вокруг суетились слуги, пришел лекарь. Он внимательно осмотрел герцога, но лишь беспомощно развел руками:

— Я не знаю, что с Его Светлостью. Возможно, вам лучше было бы обратиться за помощью к леди Янине.

При упоминании имени Яны герцог вздрогнул и открыл глаза.

— О, поверь, Сарикан, — зло прошипела в ответ графиня, — я бы с удовольствием это сделала, если бы леди Янина была здесь. От тебя толку как от козла молока.

Герцог Сандр попытался подняться, но лекарь тут же протестующе замахал руками:

— Ваша Светлость, вам нельзя вставать.

— Пшел вон, — отрезал герцог Сандр. — Грег!

На рык герцога тут же подскочил невысокий, но крепкий мужчина.

— Да, Ваша Светлость.

— Что произошло?

— На нас напали, — начал доклад Грег. — Не люди, странные белые существа перелезли через стены и набросились на нас. Что было дальше, никто не помнит. Когда я очнулся, увидел, что наши люди стоят как замороженные. Затем вы вышли из экипажа и потеряли сознание.

Герцог тяжело дышал, собираясь с мыслями:

— Отправь двоих следопытов — пусть узнают, как далеко и куда они ушли.

— К сожалению, это невозможно, Ваша Светлость, — герцог удивленно посмотрел на своего докладчика. — Буран.

Оттолкнув Грега, черный герцог тяжело поднялся и направился к выходу. Граф Форнски хотел было последовать за ним, но Грег предостерегающе выставил вперед руку и покачал головой. Йоган понял: сейчас лучше не вмешиваться.

Герцог Сандр широко распахнул двери, и в холл ворвался вихрь колючего снега. Мело так, словно старая ведьма решила устроить генеральную уборку, и это за крепостными стенами; что творилось на открытом месте — даже представить тяжело.

Сандр в бессильной ярости стукнул кулаком об косяк двери:

— Будьте вы прокляты, духи леса!

Вернувшись в гостиную, герцог коротко бросил:

— Граф, мне нужно с вами поговорить.

— Пройдемте в мой кабинет, — спокойно ответил Йоган, но Мари, услышав его ответ, вздрогнула и испуганно обернулась. — Не волнуйся, дорогая, мы просто обсудим сложившуюся обстановку.

Едва дверь кабинета закрылась, граф буквально накинулся на герцога:

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит!

— А может быть, это вы, граф, объясните, что за странная гостья находилась в вашем доме? — не уступал по грозности герцог.

— Я? Ваша Светлость, вы издеваетесь? Леди Янина ждала вас две недели. А когда вы, наконец, явились, то вместо того, чтобы нормально объясниться с девушкой, начали невесть что орать в моем доме, забрали леди на ночь глядя, не дав моей жене нормально попрощаться с гостьей. Затем из вашего экипажа — заметьте, не из моего дома, а из вашего экипажа — ее волоком без сознания вытащило какое-то существо и увезло в неизвестном направлении. При этом ВЫ все время присутствовали в этом экипаже, и несмотря на то, что девушка находится под вашей защитой, позволили каким-то чудовищам забрать ее, а теперь предъявляете мне претензии.

— Но при этом все это происходило на вашей территории, — прищурил глаза герцог.

— Если бы леди Янина не запретила мне вмешиваться… — вскипел Йоган.

— Граф, — герцог, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло. — Кто-то из нас явно сошел с ума. Почему вы решили, что леди под моей защитой? Она вам сказала об этом?

— Нет, — слегка стушевался Йоган и невольно потер переносицу. — Но поверьте, у меня для этого было достаточно оснований.

— Не хотите рассказать? — холодные глаза впились в графа.

— Считаю, что моего слова достаточно.

Герцог испытующе посмотрел на графа.

— Тогда потрудитесь прочесть вот это, — Сандр достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул графу.

— Что это? — спросил граф Форнски, бегло пробегая текст и уставившись на королевскую печать.

— Мои особые полномочия, — спокойно отметил черный герцог, пряча бумагу. — Согласно им, я предоставляю вам выбор. Либо вы сейчас мне рассказываете все от и до, либо вы рассказываете мне все то же самое, но уже в стенах королевской тюрьмы. Выбор за вами, — криво усмехнулся герцог.

Граф на секунду задумался.

— Хорошо, — решительно начал он. — Но вы дадите мне слово чести, что не причините леди Янине вреда.

— Граф, — герцог усмехнулся. — Вы, видимо, меня недостаточно хорошо поняли.

— Нет, Ваша Светлость, это вы меня недостаточно хорошо поняли.

Герцог непонимающе уставился на хозяина кабинета. Весь вид графа говорил о серьезности его слов, и герцог не мог понять, что могло заставить этого графа-тихоню, сбежавшего от шумной столичной жизни в такую глушь, идти против королевского указа.

— Леди ваша любовница?

— Да что вы себе позволяете, — граф возмутился так искренне, что герцог сразу поверил. Любопытство побороло злость, и герцог продолжил:

— Хорошо, я даю вам слово, что не причиню леди Янине вреда намеренно. В других случаях я не могу ничего гарантировать.

— Этого достаточно, — коротко заверил граф и устало сел в кресло напротив. Ночь обещала быть длинной.

Глава 6. Мир другой — проблемы те же

В лесу.

Снова проснулась я от чувства щекотания в носу. Звонко чихнув, открыла глаза — яркий свет слепил и не давал ничего толком рассмотреть. Пришлось прикрыть глаза рукой и отодвинуться от света. Рядом тут же раздалось попискивание, потрескивание и пофыркивание. Любопытство пересилило, и я попробовала сесть. Именно попробовала, потому что оказалось, что я лежала на переплетенных еловых лапах, и от моих попыток они начали сильно пружинить и раскачиваться. Закончилось все тем, что я просто слетела со своего ложа прямо в сугроб.

— Доброе утро, Источник.

Немного побарахтавшись в снегу, я смогла, наконец, принять вертикальное положение. На уровне моих глаз, видимо, как раз на том месте, где я спала, лежала бледная девушка. Кажется, именно она собиралась меня забрать из дилижанса герцога.

— Если оно доброе, — фыркнула в ответ я. — Кто ты?

Я по-деловому сплела руки на груди и только тогда заметила, что на мне поверх моей одежды был комбинезон из изморози. Он покрывал всю меня от носков сапог до кончиков пальцев, оставляя открытым только лицо. Материал был холодный, но я сама при этом не только не замерзала, но и ощущала вполне комфортную температуру.

— Меня зовут Эллиянна, — ответила девушка. — Я дух этого леса.

— Замечательно. Как мне отсюда выбраться?

— Зачем? — удивилась Эллиянна.

— Хороший вопрос! — воскликнула я, взмахивая руками. — Действительно, зачем мне уходить оттуда, куда меня насильно притащили. Я, кажется, предупреждала, что никуда не собираюсь идти.

— Здесь теперь твой дом, — игнорируя мое возмущение, спокойно продолжила Эллиянна. — Ты голодна?

— Да, голодна, — чувствуя, как урчит мой живот, ответила я — ужин-то вчера мне так и не достался. — Но это не значит, что можно мне зубы завтраком заговорить.

— Источник хочет кушать! — громко сказала Эллиянна, хлопнув в ладоши.

Тут же на ветках замелькали рыжие и черные пятна, а Эллиянна, ловко спрыгнув с импровизированного ложа, начала выписывать странные круги руками. Из-под ее пальцев потянулась ажурная сеть, которая превратилась в небольшой столик и тарелку с бокалом на нем, еще одно движение, и рядом со столом образовался маленький шарик-пуфик. Я осторожно потрогала странное произведение лесного искусства — лед.

— Почему мне не холодно, когда я касаюсь льда? Я чувствую, что он холодный, но не ощущаю холода как холода.

— Это из-за покрова, — кивнула девушка на мой морозный наряд. — Хоть ты и Источник, но регулировать температуру своего тела пока не можешь. Не волнуйся, мы обязательно научим тебя, и тогда надобность в нем отпадет.

Пока Эллиянна мне все это говорила, белки, бурундуки и какие-то неизвестные мне зверьки натаскали полную тарелку орехов и сушеных ягод. Затем девушка сделала пальцем круг над бокалом, наполняя его до краев водой.

Миленький завтрак. А где яичница с поджаренным беконом? Где гренки? Где кофе, в конце концов?

Но вслух я ничего не сказала и уселась завтракать за ледяной столик.

— Пока ты завтракаешь, я ненадолго покину тебя, — сказала девушка.

— Конечно-конечно, — помахала я ручкой. — Я не малое дитя, чтобы сутками сидеть надо мной.

Эллиянна покровительственно улыбнулась.

— Если тебе что-либо понадобится, можешь обращаться к ним, — она указала на толпу белок, с любопытством рассматривающих меня. — Они отлично поймут тебя, а в случае затруднения свяжутся со мной.

— Угу, — промычала я, делая вид, что мне абсолютно нет никакого дела до того, куда Эллиянна направляется, и орешки меня интересуют намного больше.

Стоило моей похитительнице удалиться, как поведение зверья резко поменялось. Белки с бурундуками окружили мой столик и начали с интересом меня рассматривать. Одна белка даже запрыгнула на стол.

Немного ошалев от такого несвойственного диким зверям поведения, я осторожно протянула руку к наглой белке. Та не убежала, но стала настороженно принюхиваться. Медленно, чтобы не спугнуть все-таки дикое животное, я дотронулась до белки и погладила ее по голове. Зверюшка на секунду замерла, дернула ушами, а потом как кошка ткнулась мне носом в руку. Я прошлась по спинке белки и почесала ей за ушком. Животное разомлело, блаженно прикрыв глазки-бусинки.

Как только я убрала руку от белки, на стол запрыгнула другая и тут же сунулась под мою руку. Первая белка, наконец, разлепила замутненные глаза, но, увидев конкурентку, тут же подпрыгнула на месте и яростно застрекотала. Не успела я опомниться, как стол просто ломился от белок, и каждая пыталась подсунуться под мои руки. Пока я еще как-то старалась кого-то погладить, белки с бурундуками вконец обнаглели и скоро сидели уже у меня на плечах и коленях.

— А ну тихо! — строго скомандовала я, когда уровень белечье-бурундучного шума достиг апогея.

Белки с бурундуками вмиг замолчали, а потом резко бросились врассыпную — на поляну вышла лисица. Осторожно подошла ко мне, понюхала. Я протянула руку к очередной гостье, и история повторилась — через несколько мгновений от рыжих красавиц пестрила вся поляна.

Затем были волки, кабаны, олени, лоси и неожиданно медведи. Последним появилось какое-то странное животное, которого я даже на картинках никогда не видела. Видимо, это был местный житель сугубо этого мира. Животное было похожим на серую рысь, но при этом с длинным хвостом и размером с лошадь.

Почесав странную рысь за ушком и услышав в ответ громогласное низкое мурчание, я сказала:

— Ого, какой ты басовитый. Я буду звать тебя Бас, — рысь в ответ приоткрыла один глаз и посмотрела на меня, мне даже показалось, что она кивнула. — Хороший мальчик, красивый, — продолжала я гладить мягкий пятнистый мех.

Внезапно Бас дернул ушами и резко открыл глаза, затем, муркнув мне что-то непонятное, он в один прыжок исчез с поляны.

— Вижу, ты уже познакомилась с некоторыми из моих подданных, — раздалось у меня за спиной.

Развернувшись, увидела свою похитительницу, внимательно рассматривающую следы на поляне. Она легко передвигалась по снегу, словно не касаясь его, с мягкой улыбкой отмечала те или иные следы, словно знала их владельцев по именам. Но, приблизившись ко мне, нахмурилась:

— И этот гадкий кот здесь был!

— Почему гадкий? — искренне удивилась я.

— Потому что он не из детей леса. Это опасное, дикое животное, и я не могу гарантировать тебе безопасность рядом с ним.

— А рядом с медведями и волками значит можешь? — я начала осторожно прощупывать почву.

— Медведи и волки — дети леса! — возмутилась Дух леса. — Любой из них не только не причинит тебе вреда, но, не задумываясь, отдаст за тебя жизнь.

Я недоверчиво посмотрела на Эллиянну и высказала предположение:

— Жизнь отдаст, но из леса не выпустит.

— Ты Источник! — теряя хладнокровие, зашипела девушка. — Ты была предсказана нам много веков назад. Ты принадлежишь моему лесу. Теперь это твой дом, прими это или…

— Или что? — я скрестила руки на груди.

— Или я заточу тебя в дереве, — Дух леса начал терять человеческие черты, резко увеличиваясь в размерах. Ее волосы превратились в лианы, а тело стало напоминать грубо сколоченную куклу из древесных чурок. От лица осталась безжизненная деревянная маска с кривыми прорезями глаз и рта, а голос стал подобен громовому раскату. — Радуйся, что можешь ходить, есть, спать и дышать. Если попытаешься бежать, я не дам тебе второго шанса. И можешь забыть о людях. Ни один из тех, кто был с тобой в том большом каменном доме, не сможет переступить границ моих владений. Мои еги убьют любого, кто хотя бы приблизится к границе.

Отлично! Я опять источник чужого дохода. Это чем же так надо прогневать богов, чтобы из одной тюрьмы сразу попасть в другую? Там муж-садист, тут полоумная кикимора. Час от часу не легче.

Между тем Дух леса, еще раз грозно зыркнув на меня, развернулась и направилась прочь с поляны, по дороге возвращаясь к своим обычным размерам. Через пару секунд она полностью скрылась из виду.

Тут же выскочили перепуганные белки и о чем-то застрекотали, прыгая вокруг меня.

— Что, милые, вам тоже частенько перепадает от хозяйки? — скептически спросила я их, но человечески вразумительного ответа так и не дождалась.

После произошедшего я никак не могла успокоиться. Теперь было абсолютно ясно, что просто встать и уйти, как я планировала раньше, у меня не получится. Леса я не знаю, по снегу как Дух ходить не умею, а еще даже представления не имею, кто такие еги, способные убить любого приблизившегося к границам леса Духа.

Метаясь между «хочу» и «как это сделать», я провела остаток дня.

К вечеру как ни в чем не бывало явилась Эллиянна и уточнила, есть ли у меня какие-нибудь пожелания.

— Есть! — резко заметила я. — И очень существенные.

— Я слушаю тебя, Источник.

— Во-первых, кем бы ты меня ни называла, я человек, — Дух хотела что-то возразить, но я знаком прервала ее, — а потому имею определенные физиологические потребности. Такие как чистая одежда и чистое тело. И если я здесь надолго, то эту проблему нужно как-то решать.

— Можешь отдать свою одежду енотам, они постирают.

— А в это время я что, голая должна по морозу ходить?

Дух удивленно посмотрела на меня:

— Я дала тебе покров. Чем он тебя не устраивает?

— Тем, что под ним я буду голой!

В ответ Дух лишь безразлично пожала плечами.

Я прикрыла глаза и попыталась успокоиться. Было совершенно ясно, что сильно заботиться обо мне не собираются, во всяком случае, как о человеке, но попытаться-то стоит.

— А как мне хотя бы помыться?

— Еноты проводят тебя к ручью — там можешь делать все, что тебе заблагорассудится, — опять ни грамма интереса к моей проблеме.

— В ледяной воде?

— Не снимай покров — не замерзнешь, — и снова равнодушное пожимание плечами.

— Понятно, — мое терпение было на исходе, и я поспешила перейти к следующему мучившему меня вопросу. — Кто я?

— Источник.

— Это я понимаю. Что это значит? Источник чего?

Дух призадумалась.

— А ты сама не знаешь?

— Знала бы — не спрашивала, — мои кулаки уже начали непроизвольно сжиматься.

— Это, наверное, потому что ты еще человек. Мне сложно объяснить это на человеческом языке, — чувствовалось, что Духу не нравятся мои расспросы. — Рядом с тобой я могу легко делать то, на что мне раньше требовалось множество сил. Рядом с тобой я становлюсь сильнее, мне и моим зверям не нужно впадать в зимнюю спячку, животным теперь требуется намного меньше пищи, а весной оживут даже засохшие деревья. Ты принесла в мой лес силу и жизнь.

— «Точнее, ты ее выкрала вместе со мной», — с грустью про себя продолжила я. Жалко, конечно, зверюшек, без меня им будет плохо, но себя жаль еще больше. В конце концов, раньше же они как-то жили, и ничего, плодились и размножались, как и весь остальной мир.

— А ты уверена, что я действительно Источник?

В ответ Дух лишь усмехнулась.

Н-да уж, стоило только вспомнить ее чудесное преображение после прикасания ко мне, и потребность в глупом вопросе отпала сама собой.

О, Боги! Как вам такое в голову пришло?

***

Там же. Следующим утром.

Я проснулась от громкого мурчания. Протянула руку и нежно погладила лохматую щеку круглой кошачьей морды:

— Привет, Бас.

— Мр-маф.

— Ты в курсе, что тебе запретили сюда приходить?

— Пф, — обиженно фыркнул кот и отвернулся.

— Басик, ты самый прекрасный мужчина из всех на свете, — протянула я, нежно потрепав серый загривок.

— Мр? — кот тут же повернулся ко мне и прошелся своим шершавым языком по моему носу.

— Ты меня что, правда понимаешь? — мне стало как-то немного не по себе.

— Маф, — уставился на меня кот огромными янтарными глазами.

— Бас, а… — начала я, но в этот момент кот дернул ушами и, нервно рыкнув, в два прыжка исчез с поляны.

Спугнули Баса еноты. Вчера вечером я не выдержала и отправилась купаться под присмотром целого енотового семейства. Во время процедуры купания раскрылись новые свойства моего покрова. В нем действительно можно было купаться, вода проходила сквозь вязь инея легко, а сам покров распадался и собирался от одного веления моей руки, он легко растягивался и сжимался, полностью прилегая к телу. Таким образом назад на поляну я возвращалась облаченная лишь в белоснежно-инейный комбинезон. Учитывая время года, я вынуждена была признать, что покров был бесценным подарком.

Мою одежду, выстиранную, высушенную и аккуратно сложенную, еноты положили на еловые лапы и замерли передо мной по стойке смирно.

— И что мы хотим? — с недоумением уставившись на пушисто-полосатое семейство, задала я вопрос.

Самый большой енот подошел ближе и ткнулся в мою ладонь носом.

Понятно, пришли получить оплату за проделанную работу. Пришлось всех енотов по очереди чесать и гладить.

После завтрака я решила немного исследовать окрестности. Каково же было мое удивление, когда через час моей прогулки в виде преодоления снежных сугробов мне перегородило дорогу какое-то странное белое создание, напоминающее помесь сверчка с коровой. Чудовище размером как раз с ту самую корову скрипело и угрожающе махало на меня шипастыми лапами. Тут же как из-под земли появилась Дух.

— Пытаешься сбежать? — прищурила она глаза.

— Вообще-то просто решила прогуляться — ты не говорила, что это запрещено, — ошарашенно попятилась я назад. Чудовищу явно не нужно было, чтобы его почухали за ушком.

— Я предупреждала, еги не пропустят тебя.

— Да не собираюсь я убегать, — обиженно отмахнулась я. — Я что, по-твоему, дура — по пояс в снегу пытаться отсюда выбраться? Ты-то сама вон как на снегу стоишь, — я указала на ноги Духа, которые ни на миллиметр не проваливались в снег, — а я?

Дух фыркнула.

— Кстати, а когда весна наступит?

— Через сорок три дня, — Эллиянна кинула на меня настороженный взгляд.

— Долго, — многозначительно заметила я. — Можешь своих чудовищ чуть дальше отодвинуть, не хочется чувствовать себя в клетке. Или твой лес такой маленький, что я, сама того не ведая, уже до границы добралась?

Моя как бы без злого умысла брошенная фраза достигла своей цели, и Дух, что-то проскрипев чудовищу, скрылась в чаще леса. Корово-сверчок тоже развернулся и исчез из моего поля зрения.

Я облегченно выдохнула.

Глава 7. Побег

Там же. Спустя неделю.

Бас пришел, когда стемнело. Я осторожно, чтобы не разбудить Духа, которая возымела привычку каждую ночь спать рядом со мной, сползла с еловых лап.

— Ты ведь не подчиняешься ей? — прошептала я коту на ухо, обнимая его за могучую шею.

— Пф, — сердито фыркнул Бас.

— Можешь меня вывести из этого проклятого леса? Ты же как-то проходишь мимо ее стражников.

— М-м-м.

— Спаси меня, — я уткнулась носом в густой мех, — я не могу быть как птичка в клетке запертой.

Кот слегка отстранился и посмотрел на меня невероятно разумными глазами, затем пригнулся и подставил мне спину. Не веря своему счастью, я забралась на животное.

По своей наивности я-то думала, что мы побежим по земле. Каково же было мое удивление, когда Бас в один прыжок оказался на дереве. Чуть не свалившись, я в последний момент успела вцепиться в холку своего спасителя. Для зверя весом со среднестатистического бегемота Бас удивительно легко и бесшумно перепрыгивал с дерева на дерево. Неудивительно, что еги не замечали его, я сама не раз слышала, как Эллиянна ругала своих стражей за то, что они пропускают «приблуду».

К рассвету мы добрались до границы леса. Оба уставшие и совершенно выбившиеся из сил. Я хотела остановить Баса, но тот лишь зло рыкнул на меня и бросился через заснеженные поля. Как оказалось позже, мой кот был намного умнее меня.

Едва мы добрались до поселения, начался буран. Постучавшись в первый попавшийся дом, я попросилась переждать непогоду. Меня пустили без проблем, а вот когда хозяйка увидела протискивающегося в дверь Баса, завизжала и грохнулась в обморок. С печи тут же показались две перепуганные детские мордашки.

Пока я приводила хозяйку в чувство, Бас растянулся прямо на полу перед печью и замурчал. Детишки мигом поспрыгивали на пол.

— Тетя, а можно котика погладить? — спросила старшая девочка, вытирая рукавом сопливый нос. Хозяйка, едва пришедшая в себя, снова упала в обморок.

— Сейчас узнаем, — прохрипела я, укладывая бесчувственную хозяйку на лавку. Пусть полежит пока.

— Бас, солнышко, — почесала я кота за ушком, — тебя детки погладить хотят. Можно?

— Мпф, — сонно ответил Бас, подставляя мне другое ухо.

— Можно, — серьезно посмотрела я на детей, — только аккуратно, за уши, хвост и усы не дергать. Котик очень сильно устал.

В третий раз хозяйка в обморок падать не стала, хотя за сердце хваталась. Пришлось клятвенно пообещать ей, что Бас абсолютно безопасный кот, а еще подарить колечко. Последнее вызвало неописуемый блеск в глазах, заверение в «живите хоть неделю» и мигом накрытый стол.

Неделю, конечно, мы не гостили, но три дня, пока не прекратился буран, погостить пришлось. За это время я успела хорошо раззнакомиться с хозяйкой, узнать местный быт и его особенности.

Пока деревенские мужики откапывали из-под снега домик вдовы, мы с Басом собирались в дорогу. Кроме еды, сложенной в две сумки, хозяйка подарила нам старое седло, которое осталось у нее еще от мужа и к которому мы прикрутили сумки. Правда, седло пришлось немного переделать, добавив к нему дополнительные ремни, чтобы оно не сползало, если Басу придется передвигаться по деревьям. Разузнав о близлежащих поселениях, мы тронулись в путь.

Ехать решили в ближайший город Вяспл. Путь лежал через небольшие деревни вдоль Сердова кряжа, и как-то так сама собой мне пришла в голову мысль — а не попробовать ли мне себя в роли ветеринара, раз к моей силе животные так тянутся. Вдруг она на них точно так же, как на Дух леса действует?

Глава 8. Салочки

В замке графа Форнски.

— Докладывай, Грег, — черный герцог по-хозяйски расположился за столом в кабинете графа и перебирал отчеты. Последний поступил буквально полчаса назад, но был, как и остальные, абсолютно бесполезен.

— Следопыты вернулись, — Грег понуро уставился в пол перед собой.

— И? — Сандр выжидающе уставился на мужчину.

— Вернулись только двое. Вокруг леса никаких следов. Местные говорят, что десять дней назад был такой буран, что и старожилы на своей памяти не припоминали. Три дня бушевал — там не то что следов, там дома лопатами откапывали.

— Дальше, — сухо приказал герцог.

— После обхода леса Ронин и Тартен решили осмотреть и сам лес. Вычур говорит, что они прошли вглубь метров двести, не больше, и их просто что-то выкинуло из леса. Уже мертвых.

— Хорошо, иди, — устало махнул герцог. Опять все впустую.

— Тут это… — начал мяться Грег, — Ваша Светлость, вы просили докладывать о любых странностях, — Грег замолчал, словно не зная, стоит ли беспокоить хозяина по мелочам. — Так вот, слух прошел, что на юге Сердова кряжа ведьма объявилась.

— Сильно зверствует? — продолжая думать о своем, просто для порядка уточнил герцог, вновь возвращаясь к просмотру отчетов.

— Да в том-то и дело, что нет. Наоборот, животинок лечит, да и людей тоже.

— Так, может, она и не ведьма вовсе? Странствует себе целительница по селам, пропитание ищет, что тут такого, — подал голос граф, сидящий до этого в кресле и старающийся особо не привлекать к себе внимания герцога.

— Не, та точно ведьма, — устало махнул рукой Грег, понимая, что только зря побеспокоил и без того расстроенного хозяина. — Говорят, на каком-то страшном звере ездит, а у самой все пальцы в черепах.

— ЧТО? — вскочив, в один голос взревели герцог с графом.

— Идиот! — накинулся на перепуганного помощника герцог. — Собрать людей. Быстро. Немедленно выезжаем. Всех на Сердов кряж.

Как только дверь за помощником закрылась, Сандр повернулся к графу Форнски.

— Граф, вы едете с нами.

— Зачем?

— Это мой приказ, и я не собираюсь его с вами обсуждать. Через полчаса будьте готовы покинуть замок. И, пожалуй, прихватите с собой того паренька, которого леди Янина назвала своим слугой.

***

На Сердовом кряже.

— Бас, надо что-то делать с нашей внешностью, — я достала яблоко и с аппетитом впилась зубами в сочный бок. — Пока мы с тобой по деревням бегали, и меня за ведьму принимали, наш вид был нам даже на руку. Но если мы отправимся в большой город, то можем вызвать излишнее любопытство, а оно нам ни к чему. Бас, у тебя идеи есть?

— Пф, — фыркнул кот, продолжая быстро перебирать мохнатыми лапами по плотно утоптанному снежному пласту дороги.

— Ладно, доберемся до постоялого двора и там будем думать, как дальше быть. Мужик говорил, что двор небольшой, и в это время года там редко кто останавливается. Так что очень надеюсь, что пугаться нас, кроме хозяина, будет некому.

Доев яблоко, я уставилась в белоснежную даль горизонта, ожидая утомляющее рассматривание бескрайне одинакового заснеженного ландшафта еще пару часов.

Из состояния белой скуки меня вывели черные точки на горизонте дороги, которые довольно быстро приближались, и скоро стало понятно, что в нашу сторону двигается небольшой, человек эдак на четырнадцать, отряд всадников. Не узнать среди них черную шубу Медведя было невозможно.

— Бас, ну-ка остановись, — кот послушно встал. — Наши планы меняются. Видишь вон то чучело в черной шубе?

— Мф.

— Этот мужик поможет нам решить многие наши вопросы. Но чтобы это произошло, нам нужно показать, что мы с тобой сильнее, хитрее и ловчее, чем он. Сейчас я заставлю его за нами погнаться, а твоя задача уйти от преследования. Сможешь?

— Маф, — лениво зевнул кот, но я почувствовала, как напряглись мышцы его спины.

До всадников осталось метров двадцать.

— Герцог Сандр, какими судьбами? — Первая спросила я герцога, нарочно лениво откусывая очередное яблоко. Беднягу аж перекосило.

— Леди Янина, — герцог знаком приказал своим людям остановиться. — Прошу вас проехать со мной.

— Герцог, — я звонко рассмеялась, — вы ли это? Неужели вам знакомо такое слово, как «прошу»? Может быть, вы еще какие-нибудь интересные слова знаете?

— Миледи, если вы не подчинитесь добровольно, я вынужден буду применить силу, — терпение герцога стремительно таяло.

— Мы это уже проходили, вам не кажется? — засмеялась я, про себя отмечая, что крайние всадники начали отделяться от общей группы, и сама тоже стала потихоньку разворачивать Баса. — Хотите пари? Если сможете меня поймать, я приму все ваши условия, если нет, мои условия примете вы.

— Взять! — рявкнул герцог вместо ответа, а Бас, тут же прыгнув, стрелой перелетел через окружавших нас всадников и помчался по заснеженному полю.

Это на ровной дороге Бас не смог бы тягаться с породистым скакуном, на котором восседал герцог, а по глубокому снегу мой кот двигался как хороший снегоход, да и лес с каждым прыжком становился все ближе. Если нас еги Духа леса не смогли выследить, куда уж там человеческим следопытам.

Через два часа мы добрались до постоялого двора. Как я и ожидала, во дворе стоял уже знакомый мне дилижанс герцога. А вот увидеть там же экипаж графа было по меньшей мере неожиданно.

— Леди Янина! — бросился мне на встречу Ник, мой славный учитель метания ножей.

— Ник, — я вскочила с Баса и обняла своего друга, отчего тот совершенно растерялся. Все время забываю, где я. — И ты здесь! Где граф?

— Внутри. — Ник махнул головой на таверну, скромно пряча глаза.

Я улыбнулась и, не дав окружающим успеть прийти в себя, вошла внутрь здания.

***

Еще через два часа на постоялом дворе.

— Ваша Светлость! — кинулись слуги к въехавшему во двор герцогу.

— Прочь! — заорал он.

Герцог был не просто зол, он был в бешенстве. Второй раз по собственной глупости упустить источник! Да за такое он с любого живьем шкуру содрал бы.

Скинув шубу, герцог ступил в полутень пустой таверны.

— Благодарю вас, Йоган, вы очень любезны, — Сандр не сразу осознал, что слышит знакомый женский голос.

— Ну что вы, Яна, — засмеялся граф. — Это будет честь для моего брата, принять у себя такую гостью.

— Что?! — окончательно теряя рассудок, взревел герцог.

— Герцог Сандр? — проблема бессонных ночей удивленно вскинула бровь и повернулась к входной двери. — Уже вернулись с охоты? Вижу, вы с пустыми руками. Охота была неудачной? — девушка в невинном жесте прижала руки к груди и игриво подняла уголки бровей домиком.

— Пфе, пфе, пфе, — раздалось сбоку, и Сандр, повернувшись, заметил, что прямо на столе с огромным куском мяса в тарелке разлегся тот самый кот, что так ловко улизнул от его всадников. И этот кот совсем не по-звериному смеялся.

— Да, милый, я тоже так думаю, — леди Янина встала из-за стола и повернулась к коту. — Но, думаю, нам все же стоит вести себя как воспитанные люди и поздороваться с герцогом, хотя он сам постоянно пренебрегает приличиями.

Яна повернулась к остолбеневшему Сандру и, сделав шаг навстречу, протянула руку:

— Добрый день, Ваша Светлость, рада, что вы тоже решили остановиться в этом уютном заведении.

Герцог перевел взгляд на графа: тот, стоя за спиной леди, начал махать руками, пытаясь что-то сказать.

— Пфе-фе-фе, — кот уже не просто смеялся, а катался по широкому столу, леди Янина застыла с протянутой рукой, с недоумением глядя на герцога, граф в отчаянии хлопнул себя по лбу.

Наконец, черный герцог, осознав всю комичность ситуации, сумел совладать с собой и, шагнув навстречу леди, взял ее руку и поднес к своим губам. В тот же миг его накрыло огненной волной, разрывая каждую клетку тела, жар с силой хлестнул, отключив на мгновение все чувства.

— Герцог, с вами все в порядке? — раздалось откуда-то издалека.

— Что? — Сандр попытался мысленно собраться, но огонь словно плавил все тело, не позволяя сосредоточиться на происходящем вокруг.

— Может быть, вы уже отпустите мою руку?

Только тут герцог осознал, что до сих пор сжимает руку леди, а та старается осторожно выдернуть ее.

Раздался грохот, и, повернувшись на звук, все увидели кота, свалившегося со стола.

— Фе-фе-фе, — послышалось приглушенное с пола.

— Прошу прощения, — деревянным голосом проговорил герцог, отпуская руку растерянной девушки.

— Сандр, с вами точно все в порядке? — герцог даже внимания не обратил на серьезность тона и абсолютно неофициальное обращение к нему Яны. — Вы странно выглядите.

— Со мной все в порядке, миледи, — Сандр, наконец, взял себя в руки, — просто несколько устал, гоняясь за вами по лесу. С вашего разрешения я покину вас на несколько минут, мне нужно привести себя в порядок после… охоты. Надеюсь, вы не исчезните снова к тому времени.

Коротко кивнув, герцог спешно поднялся в занятые им комнаты.

— Она Источник, — не раздеваясь, Сандр рухнул на кровать. — Она действительно Источник.

Он посмотрел на свои руки — они слегка подрагивали, но эта дрожь была не от нервного напряжения, а от переполняющей его силы.

Сандр сосредоточился, и на его ладони мгновенно образовалось пламя. Раньше для подобного нужна была невероятная концентрация, а сейчас стихия откликалась на малейшее желание. Метнув пламя в стену, он за долю секунды до соприкосновения загасил огонь.

— Невероятно, — прошептал Сандр. — Так вот что так кардинально изменило Духа леса.

Тут же его мысли вернулись к леди Янине, и герцог подумал, какой же он был дурак. Ведь она с самого начала говорила ему представиться. Сделай он все по правилам, представься он по этикету, не было бы этих двух недель изнуряющих поисков. «Иногда бывает достаточно представиться, чтобы получить желаемое» — раздалось в его голове. Идиот. Ведь, даже обыскивая ее, он не удостоился прикоснуться к открытому участку кожи, вместо этого как мальчишка хамски прошелся по всем другим местам. Хотел морально сломать, а в результате получил лишь насмешку.

Герцог отогнал последнюю мысль. Не время копаться в себе. Необходимо как можно скорее решить, что делать дальше. То, что источник не предмет, существенно усложняло дело. А то, что этот не предмет женщина, и ведет себя очень и ОЧЕНЬ странно, вообще ставит под удар всю операцию.

Решив, что впредь нужно вести себя намного осторожнее, герцог быстро переоделся и поспешил вниз. Спускаясь с лестницы, он невольно остановился. Граф с Яниной мило беседовали, сидя за длинным столом, расслабленно пили вино, а на коленях у Источника лежала огромная кошачья голова. Зверь растянулся на всю лавку, и теперь сесть рядом с леди не представлялось никакой возможности. Но главное, что поразило герцога — это были силовые линии, которые тянулись от рук Источника к коту, пока она нежно гладила его. Мало того, теперь герцог четко видел — кот был настолько накачан силой, что, казалось, еще чуть-чуть и лопнет. Леди наклонилась к его уху, что-то шепнула, а затем коротко поцеловала кошачий меховой лоб. Это короткое проявление безобидной ласки вызвало такую мощную передачу силы, что Сандр чуть не свалился с лестницы.

На что же тогда способна настоящая любовь Источника?

Словно услышав герцога, кот тут же распахнул свои огромные янтарные глаза и, вперившись прямо в Сандра, оскалил длинные острые клыки.

— «А кот ли это?», — мелькнула мысль в голове герцога.

Глава 9. Пожелание на прощание

Там же.

Вернувшись, герцог вел себя странно. Не грубил, не хамил и не приказывал, вместо этого был предельно вежлив и учтив.

— Йоган, что вы сделали с герцогом? — шепотом спросила я графа, когда герцог отошел в дальний угол отдать какие-то распоряжения своим людям.

— Боюсь, милая, это ваших рук дело, — растерянно ответил граф. Внезапная учтивость герцога также нервировала его. — Я ведь говорил вам, что о резкости герцога ходят легенды. И поверьте, две недели тесного общения с этим человеком дались мне нелегко. Это удивительно черствый, циничный, расчетливый и грубый субъект, который привык добиваться своего любыми путями, — граф задумался и продолжил: — Я очень рад, что в столице вы будете жить у моего брата — он сможет обеспечить вашу безопасность.

— Йоган, вы замечательный друг. Мари очень повезло иметь такого супруга.

— Спасибо, Яна, — граф опустил глаза. — Нам с женой будет очень не хватать вас.

— Даже несмотря на разбитый нос? — рассмеялась я.

— Ах, Яна, — граф махнул рукой, — вы так вдохновили мою жену, что мы словно лет десять скинули.

Я улыбнулась, невольно вспомнив, какие женские разговоры мы вели с Мари по вечерам, когда весь замок засыпал. Как же иногда мужчины бывают наивны, если дело касается их жен. Впрочем, для этой пары я искренне желала любви и счастья.

— Леди Янина, что вы только что сделали? — вырвал меня из полета воспоминаний голос герцога. Его холодные глаза впились в меня как клещи. А я и не заметила, как он вернулся.

— О чем вы, Ваша Светлость?

— Думаю, вы знаете, о чем, — герцог улыбнулся, но глаза по-прежнему остались холодными.

— Поверьте, даже не представляю, — то ли воспоминания так подействовали на меня, то ли вина я уже выпила достаточно, но душа начала требовать пошалить, а из возможных вероятных объектов развлечений я сейчас видела перед собой только одно — злое и холодное, которое всячески старалось проявить любезность.

— Ваша Светлость, вы действительно себя несколько странно ведете, — возмутился граф. — Уверяю вас, леди Янина только что не делала абсолютно ничего. Мы всего лишь разговаривали о моей жене.

— Неудивительно, граф, что вы ничего не понимаете. Но, думаю, леди отлично знает, что я имел в виду.

— Герцог Сандр, а вы не хотите вернуть мне мои вещи? — как всегда, наплевав на этикет, в лоб спросила я.

Источник я, значит. И ты, настырный болван, что-то там чувствуешь. Ничего-ничего, сейчас я тебя так запутаю, что ты сам забудешь, кто ты такой.

— Они вам необходимы прямо сейчас? — герцог несколько удивился.

Я кивнула головой:

— Вы ведь хотели знать, что я только что сделала.

Только бы зарядки хоть чуть-чуть в моем телефоне осталось. Он ведь еще четыре недели назад был уже полуразряженным.

Сандр позвал Грега, который вместе с остальными слугами расположились в дальнем конце таверны, и велел принести мои вещи. Моя сумочка и манто мигом были доставлены.

Увидев, что я взяла телефон, граф с опаской спросил:

— Яна, а что вы задумали?

— Йоган, не мешай, — отмахнулась я, включая телефон.

Ну же, миленький, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Только включись.

Я прижала телефон к губам и умоляла его включиться. Не знаю, на какое чудо я надеялась, но чудо техники пикнуло и начало загружаться.

— Солнышко, я тебя так люблю, — неистово шептала я телефону. Когда еще выпадет шанс поставить этого снеговика на место. Он хотел знать, что я делала? Я желала любви самым достойным на свете людям, вот что я делала.

Экран засветился.

Пятьдесят процентов? Ничего себе. Может, я не только для живого источником работаю; может, я теперь и смартфоны собой заряжать могу?

Подключив наушники, я начала спешно перелистывать плейлист.

— Ваша Светлость, пригласите даму на танец, — кинула я герцогу, даже не взглянув на него.

— Танец? — герцог непонимающе уставился на меня. — Но здесь нет музыки.

— У вас она будет, обещаю, — я коварно улыбнулась. — Ну так как? Вы ведь хотите знать, что я сделала?

Сандр мялся и молчал.

— В противном случае я поеду в столицу с графом, а не с вами.

Волшебный пендель еще никто не отменял, и в этом мире он действует не хуже, чем в моем.

— Если вы так настаиваете, — усмехнулся герцог Сандр, вставая.

— Но при условии, что сейчас вы будете делать все, что я скажу, что бы ни произошло.

— И что же за танец вы мне предлагаете, если я должен полностью подчиниться?

— Вы не знаете этого танца, но я помогу вам, просто доверьтесь мне, — я пристально взглянула в холодные глаза.

Доверится? Не побоится?

— Встаньте здесь, — я по-хозяйски указала на свободное место перед стойкой, — положите мне обе руки на талию, — герцог удивленно вскинул брови, но я спокойно продолжила: — Вы обещали делать все, что я скажу.

— Хорошо, — улыбнулся Сандр и сделал, как я просила.

— Закройте глаза. А теперь, что бы ни случилось, не вытаскивайте эти штуки, — и я оба наушника засунула в уши герцога. Он скривился, но я быстро приложила свой палец к его губам: — Ш-ш-ш, вы обещали.

А затем я включила ее: «I will always love you». Герцог тут же открыл глаза, но я быстро прикрыла их своей ладошкой и, положив руки ему на плечи, осторожно, четко следя за эквалайзером плейлиста, повела.

Когда песня доиграла, мне осталось только осторожно вынуть наушники и выскользнуть из объятий.

— Яна, вы окончательно испортили герцога, — шепнул мне на ухо Йоган, пока герцог, тряся головой, пытался прийти в себя. — Что вы с ним сделали?

— Жить будет, — весело подмигнула я в ответ.

Только сев обратно за стол, я заметила, что абсолютно все лица присутствующих были обращены на нас. Хоть и сидели слуги герцога в дальнем углу, но видеть-то они нас видели и реакцию своего господина они тоже заметили. А вот песню не слышали. Хи-хи.

— Леди Янина, — герцог, слегка пошатываясь, вернулся за стол. — Что это было?

— And I will always love you, — в полголоса пропела я знаменитые строчки. — Что — сказать не могу, могу только повторить.

— Не надо! — Сандр резко выставил вперед ладонь.

Я рассмеялась, Бас поднял голову и удивленно посмотрел на меня.

— Вы недооцениваете любовь, Ваша Светлость, — я запустила пальцы в густой мех, массируя затылок Басу, тот мне тут же ответил громким мурчанием. — Впрочем, сомневаюсь, что вы вообще знакомы с нею.

— Яна? — Йоган удивленно посмотрел на меня, и я поняла, что пора закругляться, пока не наделала глупостей.

— Вы правы, граф, — я улыбнулась. — Прошу простить меня, господа, я несколько устала с дороги. Йоган, проводите меня?

— Я вас провожу, — герцог начал подниматься, но я прервала его.

— Боюсь, сегодня ваша психика не выдержит еще одного испытания. Простите, Ваша Светлость, вы просто не знаете, кто я, — я улыбнулась растерявшемуся герцогу и тут же повернулась к графу. — Граф, прошу вас. Я хочу кое-что передать вашей супруге. Бас, идем.

Едва мы зашли в выделенную мне комнату, Йоган накинулся на меня:

— Яна, объясните мне, что здесь происходит?

— Подождите, Йоган, — я прислушалась, не подслушивает ли кто-нибудь нас под дверью. — Сначала скажите мне, что вам говорил Сандр. Как он объяснил свое появление и что вообще рассказывал?

— Это какой-то кошмар, — граф плюхнулся в кресло. — В тот вечер он ворвался в замок, крича, что у нас находится его собственность. Ничего не объясняя, приволок странную старуху, и она привела его к вам.

— Это мне понятно, дальше.

— Дальше на замок напали какие-то мерзкие твари и унесли вас.

— Еги, слуги Духа леса, — пояснила я.

— Потом началось самое ужасное. Герцог ничего не объяснял. У него документ с королевской подписью и печатью, дающий ему неограниченные полномочия. По факту сейчас любое его слово — это слово короля! Мне пришлось рассказать ему о вас все, что я знаю. Простите меня, Яна.

— Не стоит извинений, я не просила вас скрывать что-либо. Что было дальше?

— В замке устроили настоящий штаб по вашим поискам. Я даже предположить не мог, сколько людей в этом задействовано. Случайно мы узнали о ведьме на Сердовом кряже и вот мы здесь, — граф развел руками.

— Понятно, — я задумалась.

— Яна, я ни разу не спрашивал вас, кто вы.

— Я Источник, — резко оборвала я графа. — Не знаю, каким образом, но я даю силы всему живому, а судя по тому, что сегодня заработал мой телефон, возможно, даже не живому.

Граф ошарашенно посмотрел на меня.

— Так это вы сделали! — воскликнул он.

— Что сделала? — я непонимающе уставилась на Йогана.

Что он имеет в виду?

— Мари беременна.

— Поздравляю, — только и смогла выдать я.

— Спасибо, — не менее рассеянно ответил Йоган, но, спохватившись, продолжил. — Яна, герцог не отпустит вас.

— Я знаю, — я грустно улыбнулась. — Йоган, вы ведь хотите знать, что я сделала с ним? — граф кивнул. — Когда герцог спросил, что я делаю, я желала вам с Мари любви и счастья, — я достала телефон. — Закройте глаза и не шевелитесь. То, что вы сейчас услышите, и есть мое пожелание.

Йоган продолжал сидеть с закрытыми глазами, хотя наушники я давно вытащила.

— Я не знаю этого языка, — наконец, шепотом сказал он, — но это самое прекрасное, что я слышал в своей жизни.

— Так звучит любовь, — с моих ресниц сорвалась предательская слеза.

— Вы плачете? Яна, но почему? — Йоган бросился ко мне, но я жестом остановила его.

— Берегите Мари, Йоган. Нет ничего хуже сломанных крыльев.

Граф опустил глаза:

— Простите, Яна, я видел вашу спину…

— Не надо, Йоган, уже ничего не исправить. Не волнуйтесь за меня. И передайте Мари мое послание.

Уже уходя, Йоган резко обернулся и спросил:

— Почему вы дали ему услышать это?

Я улыбнулась:

— Потому что я не хочу, чтобы история повторилась. Прощайте.

— Прощайте, Яна. Да хранят вас Боги.

Глава 10. Вскрытие тайн или леди больше не наливать

По дороге в столицу.

Воткнув наушники в уши, я подпиливала ногти и осторожно сдирала черный гель-лак. Оставлять хэллоуинские черепа на ногтях и дальше не имело смысла. Телефон я действительно могла заряжать, но для этого мне очень долго нужно было признаваться ему в любви и целовать. Надо сказать, не совсем привычное для меня занятие.

Дилижанс мерно покачивался, с каждой минутой приближая меня к новой жизни в столице этого дивного мира. Бас в дилижанс не поместился, поэтому ему пришлось расположиться на крыше. На предложение передвигаться Басу на своих четырех я чуть не выцарапала герцогу глаза, и теперь он сидел угрюмый на противоположном диване и молчал. А потолок дилижанса время от времени опасно прогибался под тяжестью моего питомца.

— Кто вы? — наконец, не выдержав паузу длиною в несколько часов, спросил герцог Сандр.

— Что? — я не сразу сообразила, что со мной разговаривают. — Простите, музыка сильно громко играла, я не услышала, — я вынула из ушей наушники. — Вы меня о чем-то спрашивали?

— Вчера вы сказали, что я не знаю, кто вы. Вот я и спрашиваю вас: кто вы?

— А как вы думаете?

Герцог внимательно посмотрел на меня:

— Судя по одежде, вы нездешняя.

— Согласна, — мне стало интересно, насколько у местного Сандра хватит фантазии.

— Ни в одном известном мне государстве нет такой одежды, как у вас, — задумчиво продолжил он. — А самое главное — ни в одном известном мне государстве девушка не станет вести себя так, как вы.

— Так — это как?

— Вы не боитесь мужчин.

Я удивленно подняла бровь.

А он совсем не глуп. И ведь чертовски прав!

— Жена графа Форнски называет вас амазонкой. Но вы не амазонка.

— Потому что их не существует? — разговор мне нравился все больше и больше.

— Нет, — спокойно отметил герцог. — Согласно легендам, амазонки ненавидят мужчин, презирают их, пытаются доказать, что женщины сильнее.

— А я?

— А вы общаетесь с мужчинами как с равными. Вы не ниже и не выше. Для вас мужчина не господин и не раб. Хотя иногда вы себя ведете именно как хозяйка такового.

— Вынуждена признать, вы хороший психолог.

— Кто такой психолог?

— Лекарь души. Правда, часто, исцеляя душу, заставляет ее пройти через ад.

— Интересный способ, — улыбнулся герцог. — Надо будет обязательно попробовать.

— Любите боль?

— Люблю, когда мне подчиняются, — не моргнув, ответил герцог.

— Но вы уже поняли, кто я. — я проигнорировала последнюю фразу герцога, сделав вид, что не услышала.

— Боюсь, моих знаний о мире для этого не хватает, — развел он руками.

Смелое признание.

— Хотите увидеть?

— А вы можете показать? — герцог напрягся.

— Ну слышать-то вы уже слышали, — я невольно рассмеялась.

— Опять эта штука? — Сандр с опаской покосился на телефон.

— Сядьте рядом. Я не кусаюсь, хотя не обещаю, что ваша психика выдержит увиденное и что вы сделаете правильные выводы.

Герцог осторожно сел рядом, не зная, чего от меня ожидать, я же просто открыла галерею с фотографиями.

Сначала он просто смотрел во все глаза, а я хохотала. Затем он начал задавать вопросы, кто, что и зачем. Вопросы о вещах и предметах были для меня смешными, вопросы о людях заставляли задуматься. Фотография со слета байкеров вызвала настоящее восхищение, а вот фото с Бали — недоумение. Пришлось объяснять, что в моем мире женщины не обязаны скрывать своего тела, чувств или мыслей.

— Но это же должно привести Бог весть к чему! Как приличную девушку отличить от неприличной.

— Все дело в месте! — возмутилась я.

Тоже мне, приличный нашелся. Наслышана я уже о приличиях именно этого герцога.

— Хочешь показать свое тело — идешь на пляж. Хочешь показать свой ум — идешь в науку. Хочешь показать свою ловкость и беспринципность — идешь в политику. Хочешь показать свою деловую хватку — идешь в бизнес. Хочешь забыться и наплевать на все — идешь в ночной клуб. И неважно, мужчина ты или женщина.

— Что такое ночной клуб?

— Р-р-р, — зарычала я, понимая бесполезность объяснений. Выбрала самое безобидное видео и тыкнула герцогу. Пусть просвещается.

— Странный мир, — пробормотал Сандр, возвращая мне телефон.

— Нормальный, — буркнула я. — Иногда даже прекрасный, если ты можешь себя защитить.

— Что же в нем прекрасного, если нужно защищаться?

— Ой, только не говори, что у вас все замечательно, — зло фыркнула я, — что все здесь белые и пушистые. Погуляла я тут по вашим деревням, много чего насмотрелась. У нас хоть если кого изнасиловали, так это не становится проклятием на всю жизнь.

— Зато это заставляет остальных честь свою беречь, — зло отрезал герцог, — а не юбкой перед чужим носом махать.

— Да ты хоть знаешь, что это такое?! — не сдержалась я. — Знаешь, как это, когда не только по твоему телу, но и по твоей душе проходятся грязными сапогами? Когда тебя… — я с силой сжала кулаки, стараясь успокоиться.

Не нужно никому ничего знать! Особенно этому типу.

— Янина?

— Отвали! — я отвернулась к стене, стараясь сдержать слезы.

— Яна, я…

— Я сказала, о-т-в-а-л-и! Вон свободный диван, там и располагайся, — не глядя на герцога, я тыкнула пальцем в диван, на котором раньше он сидел.

И зачем я только показала ему свой мир? Ностальгия, что ли, замучила?

Поняв, что никак не могу справиться с нахлынувшими чувствами, я скинула сапоги и уселась в позу лотоса. Медитация — лучшее средство успокоение разбитой души. Во всяком случае, так утверждали все мои психологи, через которых мне довелось пройти.

— Что ты делаешь? — спросил герцог, а мне снова захотелось придушить его.

— Ты мне мешаешь. Будешь и дальше мешать — натравлю Баса, он тебя не любит. А теперь не отвлекай меня.

Я опускалась медленно. Ступенька за ступенькой, очищая свое сознание. Мое тело уже не мое. Его нет, как нет вокруг меня ничего, только ступеньки, ведущие к небольшому уступу у водопада. Вода холодными струями стекает по мне, унося мою боль, тяготы и заботы. Они уходят, уходят, уходят… оставляя лишь спокойствие и пустоту…

Вернувшись в сознание, я поняла, что дилижанс не движется. Внутри экипажа было пусто. Выходя на улицу, я проигнорировала протянутую мне руку Грега. Герцога видно не было.

— Через два часа доберемся до трактира, там и заночуем, — отрапортовал он, — Как вы себя чувствуете?

— Лучше не бывает, — криво усмехнулась я. — Через два часа по этой дороге? Развилок нет?

— Нет, — ответил Грег, а сам напрягся.

— Бас! Животина ленивая, идем разомнемся.

Кот легко спрыгнул с крыши, а я мигом накинула на себя покров.

— Миледи, что я скажу хозяину? — на лице Грега тут же отразился весь ужас понимания ситуации.

— Скажешь, что я через два часа буду в трактире, — не обращая внимания на крики, я вскочила на подставленную мне широкую спину и позволила себе насладиться ветром, бьющим в лицо.

И Бас, и я любили скорость. Я стала замечать, что мой друг с каждым днем словно становился сильнее и быстрее. Когда мы мчали через поля, мы становились одним целым. Я уже не боялась свалиться с его спины как в первые дни, и седло мне иногда только мешало. Мне казалось, во время бега и невероятных скачков я чувствую эмоции друга, и в эти моменты это уже не он, а я бегу по бескрайним полям, перелетаю через овраги и кусты, это мне ветер бьет в лицо, и это мои лапы едва касаются мягкого снега.

После бешеной скачки сердце успокоилось, а боль заползла в дальний угол, где ей давным-давно было отведено постоянное место.

В трактир мы прибыли раньше герцога. Видимо, дорога сильно петляла, а мы неслись напрямую через поля. Старая выцветшая вывеска гласила, что сие заведение называется «Под гнутой подковой». Толкнув тяжелую дверь, мы вошли вовнутрь.

***

На дороге к трактиру «Под гнутой подковой».

— И что теперь делать, Ваша Светлость? — Грег стоял рядом с герцогом, растерянно глядя на сломанный мост через овраг.

— Может, можно так перебраться? — герцог тоже был абсолютно растерян.

Грег отрицательно покачал головой:

— Нет, только лошадям ноги переломаем — слишком крутой спуск. Нужно либо объезд искать, либо мост ремонтировать. По-другому никак.

— Сколько времени уйдет на ремонт? — Сандр привык решать проблемы быстро и с минимальными потерями.

— А вот это неизвестно. Инструментов-то у нас нет. Надо возвращаться в ближайшую деревню, там мужиков с инструментом искать. Пока доедем, пока найдем, пока назад вернемся…

— Объезд? — Сандр начинал нервничать.

— Тоже день потеряем, а то и два.

— Грег, не тяни. Ты же понимаешь, что я не могу допустить, чтобы леди на ночь сама осталась. Она, по твоей милости, без денег и без вещей умчалась.

— Да не нервничайте так, Ваша Светлость, у нее такой защитник, что при надобности и отряд положит.

— Грег! — герцог уже буквально кипел от злости.

— Есть идея, только не нравится она мне. Можно на лошадях через поля обход поискать. Только сами понимаете: по глубокому снегу, да не зная броду…

— Седлай лошадей! Дубина! — взревел герцог.

Через пятнадцать минут, все взвесив и обговорив, четыре всадника съехали с дороги и направились через заснеженные поля вдоль разлома, остальные, развернув дилижанс, отправились искать ближайшую деревню.

К трактиру «Под гнутой подковой» четыре измученных всадника подъехали уже далеко затемно.

Открыв тяжелую дубовую дверь, герцог в первое мгновение отшатнулся от навалившегося на него шума. Мужики что-то наперебой орали и ругались, бабы восторженно визжали и улюлюкали. Столы с лавками были в беспорядке сдвинуты к стенам, а центр достаточно просторного помещения обхвачен плотным кольцом людских тел. Едва протиснувшись сквозь абсолютно не обращающую на него внимание толпу, Сандр замер от удивления.

В центре круга, покачиваясь, стояла леди Янина и здоровенный до пояса голый мужик.

— И ты утверждаешь после этого, что ты мужик? — леди скрестила руки на груди, а толпа заржала.

— Да я тебе нос откушу! — взревел здоровяк, бросаясь на Источник. Герцог моргнуть не успел, как Яна присела, и мужик просто кубарем перелетел через нее. Толпа грохнула очередным приступом смеха.

— Эй! Кто-нибудь, одолжите красавице платье, а то бедной грудь прикрыть нечем, — продолжала веселье Янина.

— Зарежу, сука! — заорал мужик, а кто-то из толпы услужливо вложил в его руку нож.

— О! Вечер перестает быть томным, — отреагировала Янина.

Мужик бросился вперед и тут же взвыл, хватаясь за плечо, из которого торчала рукоять метательного ножа.

«Когда она успела их надеть?» — мелькнуло в голове у герцога.

В следующее мгновение герцог вообще не понял, что произошло. Яна как-то странно крутанулась, ее ноги оказались выше головы, и здоровяк грохнулся на пол. Толпа взорвалась.

С трудом прорвавшись сквозь ликующую толпу, герцог кинулся к Яне.

— Сандр, и ты тут? — спросила Яна, но тут же потеряла к герцогу всякий интерес и громко заорала: — Серес, где мои деньги?

— Леди Янина, ваша доля ждет вас. И будь я проклят, если я видел когда-нибудь лучшего бойца, чем вы! — раздалось не менее громогласное из-за стойки.

— Сандр, помоги мне дойти, — Яна повисла на герцоге, — а то меня немного шатает.

— Ты пьяна?! — Сандр не мог поверить в реальность происходящего.

— Тш-ш, — Яна приложила палец к губам, — пьяны они, — она указала на два бездыханных тела, лежащих на полу и прислоненных к стойке, — а я их перепила, хи-хи, — но тут же громко добавила: — Серес, я иду к тебе! Ой.

Герцог взвалил обмякшее тело на плечо и двинулся к стойке трактирщика.

— Доброго вечера, Ваша Светлость. Ваши комнаты наверху готовы, леди Янина предупредила, что вы прибудете.

— Грег, рассчитайся, — герцог повернулся к лестнице, но фраза трактирщика заставила его развернуться обратно.

— Не волнуйтесь, господин, леди все уже оплатила.

— И ты мне еще должен, — протянула со спины Яна. — Бас, тварь хвостатая, где ты шляешься?

— Ваш кот уже наверху, миледи, — постарался успокоить Яну трактирщик, — не волнуйтесь. А деньги можете забрать хоть сейчас, хоть утром.

— Почему кот наверху? — насторожился Грег. Ведь именно он утверждал, что Бас самый лучший защитник.

— Он слишком много выпил, пришлось отправить его наверх, пока он был в состоянии самостоятельно передвигать лапами. Сами понимаете, дотащись такую тушу…

— Слабак! — припечатала Яна и шлепнула герцога по ягодицам. Сила лавиной прошла вверх по позвоночнику Сандра, захлестнув мозг и отражаясь болью в каждой клетке тела. Герцог с трудом удержал рвущееся пламя и поспешил в комнаты — нужно было срочно привести свое состояние в баланс и скинуть излишки.

Перед лестницей, ведущей на второй этаж в жилые комнаты, Грег молча потянул герцога за рукав, указывая на лежащее тело — во лбу того красовался яркий отпечаток каблука Яниного сапога, спутать который с другим было невозможно. Сандр коротко выругался.

Взвалив бесчувственное тело на кровать, Сандр в очередной раз растерялся. Что ему теперь делать с мертвецки пьяной женщиной? Такое в его жизни было впервые. Нет, попойки до поросячьего визга в его жизни были, особенно в юношеские годы, и просыпание в совершенно незнакомом месте ему тоже не в новость. Но вот что делать с этой странной девушкой, он даже не представлял. Оставить так? Он прекрасно знал, каково это — просыпаться с головной болью и затекшим телом. Раздеть? Кто его знает, как она отреагирует утром. Да еще когда узнает, что он затащил ее в свою комнату, а не в ту, которую она сняла для себя. И ведь сделал-то это не из прихоти, а только потому, что в последней кот нагло развалился на всю кровать. К тому же оставлять девушку на попечение пьяного животного, да и животного ли, Сандр не имел ни малейшего желания.

Откинув сомнения, герцог принялся раздевать Яну. Долго рассматривал сапоги, пока не вспомнил, как Яна снимала их в дилижансе в день их первой встречи. Получилось с первого раза. Все-таки интересные вещи есть в мире, откуда она прибыла. Отстегнув пояс, увидел, что в нем нет трех ножей. Решил, что нужно обязательно заслать Грега выяснить все подробности произошедшего сегодня. Полностью сняв верхнюю одежду, белье решил не трогать, но накрыть девушку сразу одеялом никак не мог себя заставить. Рассматривая красивое, стройное и, как еще сегодня оказалось, сильное тело, ловил себя на мысли, что что-то с телом не так. Осторожно провел рукой от яремной ямки до кромки кружевных трусиков. Внезапно девушка вздрогнула, вцепилась в герцога и, широко распахнув совершенно ясные глаза, испуганно зашептала:

— Сандр, миленький, спаси меня. Не дай ему это сделать, пожалуйста… — и тут же снова впала в забытье, лишь две скатившиеся слезинки говорили о реальности произошедшего.

— Кто же тебя так напугал, что ты просишь помощи у меня, но мне кажется, что говоришь это не мне? — герцог посмотрел на мирно спящую девушку, затем решительно накрыл ее одеялом и, быстро раздевшись, лег с другой стороны кровати.

Сандр лежал, бессмысленно глядя в темноту — несмотря на усталость, сон не шел. Слишком много событий произошло за один короткий день. Сначала это известие о совершенно неизвестном мире. Он казался таким странным, невероятно ярким, противоречивым и переменчивым. Именно такой была его представительница, которая сейчас мирно посапывала под боком. Непонятная, пугающая и невероятно притягательная. И дело даже не в том, что она Источник. Последнее обстоятельство наоборот — скорее мешало, словно скрывая ее истинное предназначение.

Внезапно на голову герцога легла маленькая ладошка и начала нежно массировать его голову, наполняя волнами новой силы. Не обжигающей и не ранящей, как раньше — она уходила сразу вглубь, словно наполняла само естество Сандра. Впрочем, удовольствие было прервано сонными словами:

— Бас, помурчи.

Герцог снял Янину руку со своей головы и вернул хозяйке. Он и так уже забит под завязку — один шлепок пьяной Яны чего стоил. Как бы ни приятна была ему новая ласкающая сила, она предназначалась не ему, и от этого вдруг ласковая сила стала горче полыни.

— Что же ты делаешь со мной? — прошептал герцог, чувствуя, как в ответ на него сверху легла стройная тонкая ножка, а в спину уперлась тугая грудь.

Глава 11. Трудности взаимодействия и поиски решений

В трактире «Под гнутой подковой».

Разбудил Сандра приглушенный стук в дверь. Открыв глаза, он понял, что лежит, крепко обнимая Яну, а та, слегка посапывая, уткнулась носом ему в грудь. Сила из нее лилась ровными мерными волнами, не обжигая и не плавя плоть.

Осторожно отстранившись, герцог встал и пошел к двери.

— Покорнейше прошу прощения, Ваша Светлость, — прошептал Грег в приоткрытую щелку двери, — уже скоро обед. Вы будете спускаться или подать в комнату?

— В комнату.

— Хорошо, Ваша Светлость, — Грег собрался уходить, но герцог окликнул его.

— Грег, узнай, что вчера успела натворить наша леди.

— Так уже узнал, Ваша Светлость, — обернулся Грег и улыбнулся.

— Подожди, — Сандр скрылся за прикрытой дверью.

Наскоро одевшись, он вышел в коридор.

— Рассказывай, что узнал.

Грег усмехнулся.

— Прибыла леди Янина, видимо, без происшествий. Зашла, напугав всех своим котом. Впрочем, думаю, это для вас не новость. Заказала комнаты и спокойно ожидала нас. Но какая тут публика, вы и сами видели. В общем, к леди начали подсаживаться разные типы. Трактирщик сказал, что леди держалась очень спокойно, скорее, даже расслабленно, поэтому он не вмешивался, — Сандр фыркнул. — Дальше трактирщик сказал, что ему понадобилось выйти на несколько минут в подсобку, а когда он вернулся, леди была уже на ногах и, схватив за грудки какого-то молодчика, кричала: «Да я тебя в два счета перепью». Что бывает после таких слов, думаю, Вашей Светлости объяснять тоже не надо. Пили они вчетвером: двое мужиков, вы их видели, наша леди и кот. Трактирщик оказался очень предприимчивым, поэтому сразу начал принимать ставки. Кот свалился вторым.

— А леди? — герцог был мрачнее тучи.

— А леди смогла оплатить комнаты.

— Дальше.

— Дальше, как я и говорил, трактирщик — мужик предприимчивый. Оказывается, он здесь время от времени бои устраивает. Бойцы не профессиональные, в основном местные, но все же.

— Он что, выставил беззащитную, да еще и пьяную девушку на поединок? — прошипел герцог.

— Утверждает, что леди сама вызвалась. Первого уложила с двух ударов. Видимо, противник не смог оценить по достоинству леди Янину. Вы его видели.

— Это у которого на лбу след от каблука?

Грег кивнул.

— Второй, по словам самого трактирщика, мразь редкостная. В общем, пришлось леди побегать.

— И..? — Сандр готов был прямо сейчас разнести злополучный трактир по кирпичику.

— Сказал, догнала. Правда, перед этим два ножа в него всадила. Ну а третьего вы видели.

— Это все? — выдохнул Сандр.

— Все.

— Когда выедем, я хочу, чтобы от этого места камня на камне не осталось.

— Как прикажете, Ваша Светлость.

— От счастливчиков избавься сейчас и проследи, чтобы ни одна живая душа не трепалась о вчерашнем. Мне лишние слухи ни к чему.

— Ваша Светлость, — внезапно замявшись, нерешительно прошептал Грег.

— Что еще?

— Понимаю, что это не вовремя, но все же, — Грег продолжал топтаться на месте, не решаясь говорить дальше.

— Говори, — раздраженно выдохнул герцог.

— Не могли бы вы попросить леди показать, как она уложила того бойца? Уж очень интересный удар у нее был.

— С ума сошел?

— Простите, Ваша Светлость, но у леди есть чему поучиться. А в нашем деле такими знаниями грех разбрасываться.

— Хорошо, я подумаю.

Грег покорно склонил голову и удалился, Сандр вернулся в комнату.

Завалившись прямо в одежде на кровать, он посмотрел на мирно спящую девушку. Чувство, что прямо сейчас он упускает что-то очень важное, не отпускало его.

Яна повернула голову, громко застонав. Сандр подался вперед и, дождавшись, когда она откроет глаза, прошептал:

— С добрым утром, точнее, днем.

Яна махнула на него рукой и прохрипела:

— Исчезни, — затем через время вновь открыла глаза и спросила: — Шипучка есть?

— Какая шипучка? — оторопел герцог.

— У-у, — провыла девушка, хватаясь за голову, — долбаное средневековье.

Девушка с большим трудом села, открыв взору герцога свою спину.

— Как же мне плохо, — простонала она.

Сандр завороженно смотрел на татуировку, затем молча потянул руку, чтобы дотронуться до крыла.

— Не смей! — Яна предупредительно подняла вверх указательный палец, словно видела, что герцог собирается сделать.

— Почему?

— Это не для тебя. Тебе на это даже смотреть нельзя, — она медленно осмотрелась в поисках одежды.

— То есть на все остальное можно, а на татуировку нельзя? — рассмеялся Сандр.

— Угу, — промычала Яна, массируя виски.

— И тебя совершенно не интересует, почему ты лежишь голая в моей постели? — флегматичный настрой девушки придал азарта.

Яна внимательно осмотрела себя, затем герцога и выдала:

— Если нижнее белье еще на мне, значит, интересовать нечему.

— Может, ты его вчера назад надела, — к удивлению Сандра Яна абсолютно не поддавалась на провокацию.

— Не, — лениво протянула Яна, — я бы тогда тебе в глаз дала.

Так и не найдя своей одежды, она решила, что лучший способ спрятать татуировку — повернуться к герцогу лицом. Яна скрестила, подобрав под себя, ноги и оперлась подбородком на руку.

— А если ты вчера была не в состоянии, как ты говоришь, дать мне в глаз? — Сандр с удовольствием рассматривал абсолютно не стесняющуюся перед ним девушку.

— В глаз дать я всегда в состоянии.

— Это я вчера заметил.

— Да? И сильно было заметно? — герцог открыл было рот, но Яна его перебила. — Сними рубашку.

— Зачем? — опешил Сандр от странной просьбы.

— Ну какой ты не догадливый, — девушки потерла лоб, головная боль ее так и не отпускала. — Я ее надену, потому что где моя одежда, я не знаю.

— Ты это серьезно?

Яна махнула на него рукой и решила сползать с кровати

— Если жалко, так бы сразу и сказал, — наконец, Яна встала и, пошатываясь, направилась вглубь комнаты. — О, моя одежда, — она подняла со стула свои вещи, аккуратно сложенные накануне герцогом. — Можешь оставаться в рубашке, — внимательно осмотрела одежду и повернулась к герцогу. — Н-да, в таком виде я это не надену. И много я вчера дел натворила?

— Перепила двух мужиков и своего кота.

— Это я помню. Бедный Басик, совсем пить не умеет.

— Избила трех бойцов.

— Первого помню, дальше нет, — Яна задумалась. — Тебя точно не трогала?

— Нет, — спокойно ответил Сандр, но, тут же вспомнив злополучный шлепок, который влил в него столько силы, что герцог чуть не захлебнулся ею, тихо добавил, — почти нет.

— Ну… если что, извини, — Яна подхватила свои вещи и направилась к двери.

— Ты куда? — растерялся герцог.

— Вообще-то мне срочно ванная нужна, — обиженно заявила девушка.

— Ванна там, — герцог указал на другую дверь.

— Ой, — девушка смущенно покраснела и шмыгнула к двери. — Спасибо.

Сандр остался наедине со своими мыслями. Он вынужден был признать, что ему нравилось, что Яна абсолютно не стеснялась его, но при этом не вела себя как распутная девка. Однако он также отчетливо понимал, что что-то заставляет его находиться в полной растерянности от сложившейся ситуации.

Пока Яна была в ванной комнате, принесли обед. Вместе со служанкой в комнату протиснулся Бас. Сандр хотел его выгнать, но видя, насколько плохо животному, сжалился и позволил растянуться на полу.

— Ма-а, — стонал кот, жалобно глядя на герцога.

— Что, брат, плохо, да? — герцог присел перед животным. — А зачем же ты тогда пил?

— Ма-а, — беспомощно продолжал Бас.

В этот момент дверь ванной открылась и оттуда вышла Яна. Сандр невольно залюбовался: девушка была словно покрыта инеем от ног до зоны декольте, лишь плечи и руки были свободны. Мокрые волосы слипшимися прядями падали на плечи, и с их кончиков провокационно стекали по бархатной коже крупные капельки воды.

— Ваша Светлость, у вас есть расческа? Этот гостиничный номер, видимо, не предусматривает наличия подобных мелочей.

— Придется сходить поискать, — Сандр поднялся.

— Не стоит, — перебила Яна, направляясь к выходу, — если у вас нет, пойду поищу сама.

— Яна.

— Что? — Яна, уже положив руку на дверную ручку, удивленно повернулась.

— Вам нельзя выходить отсюда, — весь вид герцога говорил о том, что он настроен очень решительно.

— Это еще почему?

— Не в таком виде.

— А что с моим видом? — она внимательно осмотрела себя: вроде бы все нормально, а то, что волосы мокрые, так хозяева сами виноваты, что средства гигиены в номерах не предусмотрены.

— Не знаю, как в вашем мире, но в моем вы сейчас все равно, что голая.

Яна обреченно вздохнула, но только собралась возмутиться, подошедший вплотную Сандр опередил ее.

— Долбаное средневековье?

Яна подняла на герцога голубые как небо глаза:

— Вы даже не представляете, насколько.

— Дайте мне вашу одежду.

— Зачем?

— Хочу показать, что не все так в моем мире плохо, — Яна непонимающе уставилась на герцога, и ему пришлось пояснить: — Ее выстирают и приведут в порядок.

Едва герцог скрылся за дверью, Яна подошла к Басу.

— Тебе плохо, да, чудо мое лохматое?

— Ма-а, — жалобно протянул кот, подставляя голову под ласкающую его руку.

Вернувшись, Сандр застал Яну сидящей на полу возле кота. Она обреченно положила голову на согнутые и обхваченные одной рукой колени, другой гладила заметно повеселевшего кота.

— Коту, вижу, ты похмелье сняла, а себе можешь?

Кот зло зыркнул на герцога.

— Не знаю, — удивленно ответила Яна. — Не пробовала.

— Сядь на кровать, — Сандр подал Яне руку, помогая подняться.

— Зачем?

— Помогу тебе расчесаться.

— Я и сама в состоянии, — недоверчиво заметила Яна.

— Я быстро высушу твои волосы.

— А ты можешь? — Яна не спешила, подозревая подвох.

— Могу, — герцог подтолкнул ее к кровати и заставил сесть. Он хотел сказать, что теперь, благодаря ей, много чего может, но решил, что раскрывать карты еще рано. Кто знает, что в следующую секунду выкинет эта девица.

Осторожно расчесывая спутанные пряди, он пустил по рукам жар, а почувствовав, как девушка расслабилась, начал беззастенчиво пропускать ее длинные черные волосы через разжаренные пальцы. Сила мгновенно откликнулась и потекла по волосам. Кот, словно почувствовав что-то, оскалился, но не встал. В какой-то момент Яна пошатнулась и стала заваливаться назад. Не понимая, что происходит, Сандр подхватил ее и, опустив ее голову себе на колени, понял, что она просто уснула.

***

Там же.

Мне снилось, что я лежу на дне лодки, плывущей посреди бескрайнего океана. Волны мерно покачивали меня и тихонько пели мне колыбельную.

Открыв глаза, обнаружила, что лежу на груди герцога, а его горячая рука беззастенчиво обнимает меня за плечи. Покачивание было ничем иным, как чужим дыханием, а колыбельная моря — мурчанием Баса, судя по всему, умостившегося у меня за спиной. Голова больше не болела.

— Ну и чего лежим? — спросила я, пытаясь подняться.

Обернувшись, увидела глаза, полные упрека. И мой кот, и герцог были совершенно не в восторге от того, что я проснулась.

— И до чего вы тут договорились? — прямо спросила я, понимая, что просто так эти двое ни за что не лежали бы на одной кровати — сильно ненавидели друг друга герцог с Басом.

Заговорщики переглянулись, но продолжали молчать.

— Бас? — я решила начать с кота.

— Маф, — промурлыкал тот, потянувшись и выставляя мне свой лохматый живот в подтверждение полной невиновности.

— Ваша Светлость?

— Альберт, — ответил герцог, коварно улыбаясь. — Просто Альберт. Мы кажется, еще вчера перешли на «ты».

— Неужели?

Что этот Медведь опять задумал?

— Бас, подтверди, — повернулся герцог к моему коту.

— Мав, — зевнул Бас.

— Предатель, — процедила я сквозь зубы.

Герцог решил вспомнить об ужине, поскольку обед я, оказывается, проспала, и отправился его заказать. Не знаю, каким образом он сумел договориться с Басом, но мне это не нравилось. Хотелось верить, что мой кот меня не предаст, но герцог был очень хитрым человеком. К тому же неизвестно, как он высушил мои волосы. Когда он меня расчесывал, я чувствовала от его рук жар, и это было точно не тепло тела. В этом мире после Духа леса я уже не удивлюсь ничему.

Служанка, принесшая ужин, странно уставилась на меня, лежащую на смятой постели и гладящей Баса, но потом моргнула, накрыла стол и пулей вылетела, чуть не сбив с ног герцога. Альберт нес тяжелую темную бутыль и бокалы… три штуки.

— Пора поговорить о делах, — ответил он на мой немой вопрос. — Ведь с тобой, я так понимаю, лучше договариваться по-хорошему.

— Правильно понимаешь, — кивнула я, в очередной раз понимая, что мой противник не только хороший психолог, но и отличный манипулятор. Попробовал взять меня силой — не вышло, попробовал нащупать мои слабые стороны — получил мой побег. Теперь, видимо, будет пытаться найти со мной компромисс. Ну что ж, посмотрим, что он нам предложит.

За стол мы сели втроем. Стулом Бас, слава Богу, не воспользовался, но передние лапы на стол положил, явно намекая, что больше с пола он питаться не намерен. Удивив меня в очередной раз, герцог поставил перед ним блюдо, накрытое крышкой, под которым оказался огромный кусок парного мяса. Довольно замурчав, Бас тут же принялся за еду.

— Ты знаешь о моем коте то, чего не знаю я? — спросила я Альберта, отправляя в рот сочнейший кусок жареного мяса.

— Скажем так, — самодовольно улыбнулся герцог. — Я кое-что предположил.

— Как интересно! — я повернулась к Сандру, но, наткнувшись на наглый, смеющийся взгляд, поняла, что со мной играют и просто так мне ничего говорить не собираются.

Играть со мной вздумал? Ну-ну. Я-то думала, герцог решил на мировую идти, а он, видимо, решил меня хитростью взять. Что ж, посмотрим.

— Но говорить ты мне ничего не собираешься, правильно? — продолжила я.

— Пока не вижу в этом смысла, — легко бросил Сандр в ответ.

Герцог наполнил бокалы и один со сладчайшей улыбочкой протянул мне, второй поставил перед котом. Бас, прищурившись, посмотрел на герцога, на меня, дожевал и принялся осторожно лакать вино.

— Бас, может, тебе удобней было бы с пиалы пить?

— Ме, — обиженно фыркнул кот.

— Ну как хочешь, только помни, — я нагнулась к пушистой наглой морде, — пить-то ты не умеешь. Это мы уже вчера выяснили.

Кот фыркнул, обиженно посмотрел на меня своими янтарными глазищами и вернулся к мясу.

— Итак, — я снова повернулась к герцогу, — герцог Сандр, вы хотели поговорить со мной о делах, — сказав последнее, я приняла довольно провокационную позу.

— Ты пытаешься меня соблазнить? — усмехнулся Альберт в бокал, но глаз при этом от моей груди не отвел.

— Я? — искренне удивилась я, понимая, что противник-то у меня неслабый. — Во-первых, если бы я решила это сделать, мы бы давно уже не сидели за этим столом, — я тоже взяла свой бокал. — Во-вторых, допускать флирт в делах — верх непрофессионализма. В-третьих, если контрагент начинает грязную игру — это автоматически развязывает руки для ответных действий.

— Контрагент?

— Стороны, заключающие договор, — не задумываясь, пояснила я.

— Ты предлагаешь заключить договор? — Сандр расплылся в довольной улыбке.

— Нет, это ты пытаешься предложить мне заключение договора. Я же пока только наблюдаю. Но сомневаюсь, что ты в состоянии предложить мне то, что меня действительно сможет заинтересовать.

— Ты разговариваешь с официальным представителем короля, — самодовольно заметил герцог.

— Да хоть с ним самим, это не меняет сути.

— И что же тебя может заинтересовать? — Сандр подался вперед. — Деньги, положение, власть?

— Ошибка номер один, — спокойно заметила я, рассматривая свои резко укоротившиеся ногти, — не собрав достаточно информации о контрагенте, можно крупно пролететь, что вы сейчас, герцог Сандр, очень замечательно сделали.

Герцог медленно поднялся, приблизился ко мне и, опершись руками о спинку моего стула, навис надо мной как дамоклов меч.

— А ты уверена, что мне нужен договор с тобой? Я ведь и так могу взять, что хочу, — от него шел такой жар, что я боялась, что мой покров не выдержит и расплавится.

— Альберт Сандр, ты пытался взять меня силой уже два раза. Неужели жизнь тебя так ничему и не научила? Или ты думаешь, что, приручив моего кота, — Бас тут же прижал уши и зашипел, — также легко приручишь и меня?

— По крайней мере, стоило попытаться, — неожиданно улыбнулся герцог и вернулся на свое место. — Твое здоровье, — он отсалютовал мне бокалом.

— Благодарю, — я тоже подняла бокал.

— Маф, — буркнул Бас, опускаясь на пол — ему явно не по душе были наши игры.

Проведя взглядом укладывающегося на полу кота, герцог решил продолжить разговор.

— Ну что ж, если заключить договор с тобой не получилось, позволь хотя бы пригласить тебя как гостью в мой особняк в столице.

— Увы, я уже приняла предложение от графа Форнски. Поэтому по прибытию в столицу вынуждена буду покинуть ВАС, Ваша Светлость.

— Яна, я настаиваю, — Альберт резко растерял всю свою игривость и стал мрачнее тучи. — Это вопрос твоей безопасности, граф не сможет обеспечить ее.

— Я сама в состоянии обеспечить свою безопасность.

Сандр снова вскочил, но на этот раз не стал нависать надо мной, а просто подошел к окну, словно старался там что-то увидеть. Он заметно нервничал.

— Ты не понимаешь, если магический совет узнает о том, что Источник — это ты…

— То что? — спросила я замолчавшего герцога.

— Они пойдут на все, чтобы получить тебя. И ничто их не остановит. Сила любого мага рядом с тобой многократно возрастает.

— И твоя? — я вспомнила, как герцог высушил мои волосы.

— И моя, — сквозь зубы процедил Сандр, не отрывая взгляда от окна.

— Покажи.

— Зачем? — Альберт резко обернулся.

— Мне просто интересно.

Альберт пожал плечами, протянул в мою сторону руку, и на ней вмиг распустился красивый огненный цветок, потом, словно в сказке, он оторвался от ладони и, превратившись в огромную огненную бабочку, закружил по комнате. Я протянула руку, и бабочка послушно полетела ко мне, но, едва приблизившись к моим пальцам, рассыпалась множеством алых искр.

— Красиво, — улыбнулась я.

— Яна, — тихо сказал Альберт, подходя ко мне сзади так близко, что я почувствовала его дыхание, — я тебя очень прошу, согласись на мое предложение.

— Не могу, — честно призналась я.

— Почему? — в голосе Альберта чувствовалась злость, смешанная с отчаянием.

— И на этот вопрос я ответить тоже не могу.

Ну не могу же я сказать ему, что, пока он будет пытаться завладеть мной как вещью, я его даже близко не подпущу. Уж лучше действительно умереть, чем снова оказаться в клетке.

— Извини, мне пора, — я отстранилась от герцога и повернулась к коту. — Бас, ты идешь?

— Ма-аф, — лениво потянулся кот, но все-таки поднялся и направился к двери.

— Доброй ночи, Аль, — сказала я, закрывая за собой двери.

***

В комнате герцога Сандра.

Альберт налил себе полный бокал и завалился в кресло. Отношения с Яной развивались совсем не так, как он планировал. Девушка в штыки приняла его альянс с котом и повернула все против него самого. Мало того, настолько профессионально указала на бреши в его плане, что он чуть не проговорился о своей главной цели. Да уж, прав Грег, у этой леди есть чему поучиться. Внезапно новая идея озарила его голову, тут же превращаясь в коварный план. Сандр отставил бокал и принялся искать письменные принадлежности. На этот раз все следует более тщательно продумать: если он снова провалится, можно сразу все бросать к чертям собачим и уезжать куда-нибудь подальше в тихую провинцию по примеру графа Форнски.

***

В комнате Яны.

Утром меня разбудила служанка, принесшая мою чистую одежду, и сообщила, что внизу нас ожидает завтрак. А также что наш дилижанс, прибывший вчера вечером, готов к отъезду.

Наскоро приведя себя в порядок, я растолкала Баса, и мы спустилась вниз. Сандр уже ждал нас, восседая за столом с завтраком. Трактирщик заискивающе улыбался и протянул мне мешочек с моими деньгами. Кажется, я уложила в тот вечер троих, во всяком случае, так говорил Альберт. Вот уж никогда не думала, что буду зарабатывать подобным способом.

— Доброе утро, — улыбнулся мне Альберт.

— Доброе, — отозвалась я, садясь за накрытый стол.

— Ма? — протянул Бас, уставившись на меня.

— Ладно уж, садись, если хочешь, — сдалась я, глядя на расстроенную морду кота. — Думаю, Альберт будет не против, — я многозначительно посмотрела на герцога, но тот никак не отреагировал на мои слова, — Вы ведь вроде как вчера до чего-то там договорились.

— Пф, — фыркнул кот, но на лавку залез и лапы на стол положил.

— У нас с твоим котом исключительно деловые отношения, — лениво бросил герцог, но на кота посмотрел с упреком.

— Да я как-то и не сомневаюсь.

Завтрак прошел в тишине и спокойствии. В такой же тишине мы покинули трактир и двинулись в путь. Как-то расслабившись, я совершенно не заметила, что половина отряда герцога не последовала за экипажем. И уж точно я не догадалась выглянуть в окно, чтобы увидеть позади взметнувшиеся к небу языки пламени.

Тишину поездки снова первым нарушил герцог.

— Яна, относительно нашего вчерашнего разговора.

— А что с ним не так? — я вынула из ушей наушники.

— Вот это я и хотел узнать, — Сандр пристально посмотрел на меня.

Я пожала плечами.

— Разговор как разговор. В чем проблема-то? Или ты хочешь продолжить?

— Нет, — герцог мотнул головой. — Но я хотел бы попросить об одной услуге.

— Только не проси снова поселиться у себя — это не обсуждается, я останавливаюсь у графа.

— Не буду, — как-то слишком спокойно ответил Альберт.

— Тогда что? — мой интерес не на шутку разыгрался.

Что же на этот раз придумал герцог?

— Позавчера, когда мы с Грегом, наконец, добрались до трактира, ты еще не закончила бой…

Я невольно рассмеялась, отлично понимая, к чему клонит герцог Сандр. Что ж, я его понимаю, сама такая, получить новые знания — никогда не лишнее, особенно когда эти знания эксклюзивны и принадлежат другому миру. Подозреваю, что мои победы на ринге стали возможны не столько благодаря силе, сколько именно незнакомым для местного населения приемам.

— Хорошо! — я не дала герцогу договорить. — Но на моих условиях.

Альберт открыл было рот, но я снова перебила его. Условия должна поставить я, а не он.

— Обучение взаимное. Я учу тебя своим приемам, ты учишь меня этому, — я указала на лежащий на диване тонкий меч.

— Ты уверена? Меч для женских рук может оказаться несколько тяжеловат.

— Да? — делано удивилась я, — А я думаю, что тебе растяжка не позволит в лоб с ноги заехать. Да и скорости тебе вряд ли хватит, неповоротливый ты какой-то. Вот Грег более шустрый. Может, мне его лучше обучить?

— На моей территории, — коротко бросил герцог, испепеляя меня взглядом.

— В смысле? — не поняла я смысл слов герцога.

— Обучение только на моей территории.

— Но жить я буду у графа, — спешно заметила я.

— Договорились.

Я протянула руку, а герцог удивленно уставился на меня.

— Подтверждение заключения договора, — закатила я глаза, — достаточно просто пожать руку.

— То есть ты согласна? — Сандр протянул руку и пожал мою.

— На то, что живу у графа и приезжаю хоть каждый день к тебе на обоюдное обучение? Да.

И мы оба выдохнули с облегчением. До чего же иногда трудно договариваться.

— Можно? — заметно повеселевший герцог кивнул на мой телефон.

— Ладно, садись рядом, — улыбнулась я. Раз уж помирились, можно немного развлечь ребенка. — Но с тебя спецэффекты.

— Что с меня? — в очередной раз переспросил герцог, а я подумала, что скоро с ума сойду от необходимости постоянно что-то объяснять.

— Спецэффекты. Бабочек под музыку попускаешь, чтобы красиво было.

Альберт кивнул, а я, отдав ему один наушник, принялась перерывать папки. Надо найти что-нибудь мелодичное: слов-то он все равно не поймет, значит, надо бить на красоту музыки и голоса. Решив, что старая добрая «Энигма» для средневекового жителя самое то, запустила плейлист.

Слух у Альберта оказался отменным: огонь танцевал, словно в сказке, прикасаясь, но не обжигая, устремляясь то вверх, то вниз, ускоряясь за музыкой и срываясь в паузах. Зачарованная диким танцем, я не заметила, как уснула в мерно покачивающемся дилижансе, удобно устроившись на плече Альберта.

Мне снились три старухи в белых тогах, задумчиво смотрящие на серебряную нить со странным узлом, из которого торчал чей-то ноготь.

— Что будем делать? — спросила по виду самая молодая. — Доставать?

— Подождем, — ответила старшая, — вдруг ей удастся то, что даже Богам не под силу.

— Ты надеешься на силу, что мы ей так опрометчиво дали? — спросила средняя.

— Я надеюсь на сердце, которое мы столько лет пытались ей разбить. Если там еще хоть что-то осталось.

— Оно разбито и там уже ничего нет, кроме отчаянья. Ты это прекрасно знаешь, — насупилась средняя. — С поломанным крылом не взлететь.

— А вдруг…

Когда я проснулась, то оказалась лежащей головой на коленях Альберта. Телефон опять сел, и теперь мне придется потратить не меньше пары часов, чтобы снова зарядить его. Насколько же в моем мире с этим проще.

К вечеру мы остановились у очередного постоялого двора. Осталось совсем немного, и завтра мы уже прибудем в столицу.

Глава 12. Два шулера в одной игре

В столице.

Столица встретила нас грязными темными улочками окраин и разваливающимися лачугами. Окраина, она в любом мире окраина. Впрочем, чем ближе мы подъезжали к центру, тем шире и чище становились улицы и все чаще появлялись фонари. Я смотрела во все глаза и даже успела поругаться с Альбертом, который был категорически против отдернутых занавесок на окнах.

Особняк графа Форнски оказался недалеко от центра и выходил на широкую улицу красивой кованой оградой с вековыми деревьями за ней. Дом был в глубине сада, и с улицы просматривались лишь высокие светящиеся окна.

Отлично, не люблю, когда окна выходят прямо на проезжую часть.

Герцог последний раз уточнил, не соглашусь ли я все-таки жить в его особняке, но я ответила, что наша договоренность остается неизменной.

Особняк графа был большим двухэтажным зданием с широкой лестницей, ведущей к огромным, украшенным все той же ковкой дверям. На пороге нас нетерпеливо ожидал хозяин. К моему удивлению им оказался высокий, весьма симпатичный мужчина до тридцати лет. От удивления я несколько замешкалась, что не ускользнуло от внимательного взгляда герцога. Я-то ожидала, что Эртран Форнски старший брат, эдакий старец, убеленный сединами, с огромным семейством вокруг кресла-качалки с клетчатым пледом, и уж никак не красавец-блондин с ясными голубыми глазами.

Увидев меня, граф тут же поспешил навстречу, резво спустившись по ступеням.

— Миледи, позвольте представиться, граф Эртран Форнски.

— Янина Яленская, — ответила я, протягивая руку, которую граф тут же одарил легким поцелуем.

— Мой дом полностью в вашем распоряжении, леди Янина. Вы оказали мне большую честь, согласившись стать моей гостьей, — расплылся в обворожительной улыбке граф, а герцог еще больше насупился. — Могу ли я дать распоряжение слугам относительно вашего багажа?

— Из багажа у меня с собой только кот, — я кокетливо улыбнулась графу, — но он в состоянии сам себя донести. Бас, спускайся.

Бас легко спрыгнул с крыши дилижанса и сел возле герцога, а тот в ответ слегка потрепал его по загривку.

Предатель.

В очередной раз подарив мне ослепительную улыбку, граф предложил нам пройти в дом.

Холл дома оказался просторным и светлым, обилие свечей и лампадок создавало настроение детской сказки.

— Граф, — подал, наконец, голос герцог, — могу я переговорить с вами наедине?

— Конечно, Ваша Светлость, прошу вас в мой кабинет. Леди, — граф снова повернулся ко мне, — вынужден ненадолго покинуть вас, слуги пока проводят вас в вашу комнату. Надеюсь, она вам понравится, — и снова мне была послана умопомрачительная улыбка, на которую невозможно не ответить.

— Яна, завтра к одиннадцати часам я пришлю за тобой экипаж, — Сандр подчеркнуто обратился ко мне на «ты».

— Как договаривались, Аль, — не осталась в долгу я, чем вызвала легкое недоумение на лице графа, которое, правда, он тут же постарался скрыть за очередной улыбкой.

— Доброй ночи, — герцог поцеловал на прощание мою руку, задержав ее несколько дольше, чем требовалось.

— Доброй ночи, — попрощалась я.

— Маф, — зевнул Бас.

— И тебе, Бас, доброй ночи. Береги свою хозяйку, помни, о чем мы договаривались.

— Мпф, — буркнул Бас и нагло оттеснил своей тушей меня от графа, чем вызвал уже нескрываемое недоумение графа и наглую улыбку герцога.

Ну погодите, я вам обоим это припомню.

Комната, которую мне выделили, оказалась в нежнейших серо-салатовых тонах с легкими акцентами голубого текстиля. Весьма стильно и красиво. Несмотря на то, что называлось это комнатой, комнат на самом деле оказалось две — гостиная и, собственно, спальня. Также еще была гардеробная и ванная.

Пока я осматривалась, а Бас примеривался к мохнатой шкуре какого-то неведомого мне животного перед камином, в комнату вошли три женщины. Как выяснилось, одна из них была приставленная ко мне горничная, две другие модистки, которым необходимо было за два часа успеть соорудить мне платье к ужину, благо они догадались принести с собой какие-то заготовки. Также они заявили, что им приказано в дальнейшем как можно скорее пополнить мой гардероб.

Интересно, кто за это все будет платить? Пополнение гардероба вряд ли относится к проявлению простого гостеприимства.

Позволив себя крутить, вертеть, одевать, раздевать и обмерять, я обдумывала свои дальнейшие действия. То, что граф молод, несколько меняло мои планы. Теперь необходимо было узнать, женат ли он, и что ему успел сообщить через письма Йоган. Об очень близких и доверительных отношениях братьев я знала, но если вдруг и не дай Бог Эртран окажется холостым, не начнет ли он распускать руки? Он, конечно, очень даже ничего, но как-то я совсем не готова к некоторым отношениям. Я имею в виду серьезным отношениям. А если судить по старшему брату, то Эртрана вряд ли заинтересует простая интрижка. В любом случае прыгать в постель к кому бы то ни было в ближайшее время я не собираюсь — мало ли, какие тут нравы, да и мне сейчас не до этого.

Когда модистки, наконец, меня отпустили, я поспешила в ванную. Нет ничего лучше с дороги, чем горячая ванна с эфирными маслами. В доме графа их оказалось достаточно, и я с удовольствием наслаждалась запахом, схожим с жасмином. Схожим, потому что здесь он был с легкой ноткой горчинки. Природа данного мира вообще была очень близка к земной, хоть и несколько отличалась. Взять того же Баса — вот точно нет у нас таких лошадо-кошек. Или ели, на лапах которых мне довелось спать. В отличие от наших, кончики ветвей местных елей заворались вверх, отчего казались кучерявыми и позволяли свободно на них лежать, словно в гамаке. У местных лосих я видела небольшие рога, а уши лисиц больше напоминали кошачьи.

Из раздумий меня вывел стук в дверь. Горничная сообщала, что пора готовиться к ужину. Пока меня расчесывали, принесли платье. Не скажу, что ах и ох, но для повседневной носки сойдет, хотя все эти длинные широкие подолы в пол меня несколько раздражали. Надо будет придумать, как можно исправить это положение. Но если платье было подогнано по мне, то с обувью вышла заминка. Я-то намного выше местных красавиц, а соответственно, и ступни у меня не золушкины. Не сорок первый, конечно, но и мой тридцать восьмой для местных оказался великоват. Поохав, поахав, модистки все-таки согласились, что придется мне топать в столовую в своих сапогах.

В столовой меня уже ожидал граф, хоть он и улыбался мне, по его лицу сразу было заметно, что разговор с герцогом был серьезным. Что ж, о репутации своего противника я была хорошо наслышана от Йогана, поэтому не сомневаюсь, что Альберт не церемонился в своем «разговоре наедине».

Стол был накрыт на три персоны. Я было уже вздохнула с облегчением, пока не поняла, что третьим будет Бас. И тут герцог успел подсуетиться.

— А графиня не присоединится к нам? — с ускользающей надеждой спросила я, присаживаясь за стол.

— Графиня? — переспросил Эртран, но затем, сообразив, о чем я, весело махнул рукой. — Брат, видимо, забыл вас предупредить. Я не женат, — и мне тут же была послана очередная обольстительная улыбка. Вот же ж, блин.

Мой план окончательно рухнул — слишком уж часто этот красавец мне улыбается. Впрочем, немного пообщавшись с графом, я несколько воспряла духом. Он оказался довольно веселым, милым малым, излишние знаки внимания не проявлял и вел себя в целом достойно. Так что к концу ужина я попросила его обращаться ко мне просто Яна, чем вызвала немалую радость и ответную просьбу. На мой вопрос, почему же столь достойный молодой человек до сих пор не окольцован, Эртран ответил просто — не готов расстаться со свободой, на что я ответила «так держать». На этой милой ноте мы и распрощались у дверей моей новой жилплощади.

Утром мне доставили новое платье. Темно-бардовое, до пола, на подол которого я без конца умудрялась наступать. Как они в этом ужасе ходят? Впрочем, это объясняет, почему местные дамы двигаются как улитки.

Вчера, когда мне собирали, именно собирали, а не шили, платье для ужина, я схитрила. Мерили-то меня на босу ногу, а на ужин я пошла в сапогах, у которых хоть небольшой, но каблук все-таки был. И мои модистки это заметили, поэтому сегодняшнее платье было не точно в пол, оно было ниже.

Завтрак я еще пережила, в экипаж, присланный герцогом, кое-как, задрав подол Бог весть куда, влезла. А вот когда вылезала, умудрилась запутаться и приземлиться точно герцогу в руки.

— Ненавижу, — прорычала я сквозь зубы.

— Меня? — улыбнулся Альберт.

— Платье, — пояснила я, совершенно забыв, что нужно слезть с чужих рук. — Ненавижу платья вообще, а длинные в особенности, а длинные, пышные, с кучей юбок и рюшечек ненавижу отдельным пунктом.

— А как же красота, женственность, грация? — совершенно не собираясь ставить меня на землю, продолжил Альберт.

— Красоту, женственность и грацию создает женщина, а не платье. И в брюках можно быть непревзойденной. Может быть, уже поставишь меня?

— А если опять упадешь?

— Не дождешься, — коварно прошипела я, спрыгивая на землю.

Подобрав юбку, я без приглашения направилась прямо к дому герцога, но невольно затормозила перед ступеньками.

— Не дойдешь, — тут же раздалось у меня над ухом.

— Спорим?

— На что? — герцог понизил голос до шепота. Коварного такого шепота.

— Да на что хочешь, кроме изменения нашей договоренности.

— Тогда ты меня поцелуешь.

Я чуть не закашлялась от неожиданности.

— Аль, тебе сколько лет-то, что за подростковые желания?

— Ну если ты готова спорить на большее… — игнорируя мой тон, продолжил герцог.

— Ой, умора, — рассмеялась я. — Хорошо, будет тебе поцелуй. Но если выиграю я, ты переделаешь свой экипаж так, чтобы внутри можно было ездить с Басом.

— Договорились, — улыбнулся Альберт.

Я осторожно приподняла подол, гордо задрала подбородок и поползла по ступеням, словно королева гусениц — медленно, чинно, местами даже величественно. И я бы дошла, если бы эта сволочь-герцог, с усмешкой следующий за мной по пятам, на последней ступеньке не наступил бы мне на подол. Подобной подлости я не ожидала и рухнула бы снова, но он меня опять поймал.

— Это не честно, — прошипела я, готовая придушить его здесь и сейчас.

— Почему? Мы не оговаривали, что мешать нельзя. Ну, и где мой поцелуй?

— А мы не оговаривали, что ты его получишь прямо сейчас, — передразнила я герцога.

Подожди, козлик не целованный, я тебе это припомню. И в долгий ящик откладывать не стану.

***

На лестнице у дома герцога Сандра.

Альберт смотрел на коварную улыбку Яны и понимал: как бы это ни казалось странным, но у него получилось. Любая другая женщина разревелась бы или влепила пощечину, а эта приняла его игру. Жестокую, задевающую гордость и честь, игру, требующую умения балансировать на самом кончике ножа, и от этого еще более увлекательную.

Сандр давно уже понял, что удержать Источник силой у него не получится. И дело даже не в том, что он не сможет запереть Яну в каком-нибудь подвале. Именно это сделать проще всего — у него достаточно сил, средств и полномочий. Просто оказалось, что сила, которую дает Источник, слишком зависит от отношения Яны к берущему. Еще в первый день он обратил внимание на ее взаимоотношения с котом и магической наполненностью последнего. Вначале он предположил, что чувства Источника открывают более сильный поток, но потом, когда Яна, будучи пьяной, перепутала его с котом, он все понял. Сила, полученная от простого прикосновения, была очень жесткой — она быстро наполняла физически, одновременно калеча тело, но также быстро уходила. А сила, подаренная через чувства, была мягкой — она расширяла внутренний резерв, словно сливалась с сущностью того, кому была послана. Тот, кого полюбит эта девушка, станет чуть ли не Богом.

Несколько дней, проведенные в обществе Яны, показали Альберту, насколько сильно она отличается от других. Ее не заботят наряды и драгоценности, ей неинтересна власть и титулы, даже элементарные знаки внимания она воспринимает с усмешкой. Зато она любит подраться, выпить и припечатать крепким словцом. Если бы она была мужчиной, они бы уже давно могли стать самыми закадычными друзьями… Можно было предположить, что у Яны просто таков характер и он отражает особенности ее мира, однако, увидев, как изменилась Янино поведение при знакомстве с младшим графом Форнски, герцог понял, в чем проблема — Яна не воспринимала его как мужчину. Она не стеснялась ходить перед ним голой, она не протестовала, оказавшись с ним в одной постели, даже ее реакция на спор о поцелуе говорила о том, что она относится к нему как к равнополому. С подобным отношением к себе герцог еще не сталкивался, что подогревало уже не просто азарт, а потребность обладать этой женщиной.

— И где же здесь та самая территория? — вывел Альберта из раздумий требовательный голос Яны.

— Прошу, — герцог сделал приглашающий жест, и Яна, подобрав юбки повыше, прошла вперед.

Зал для тренировок Яна рассматривала с интересом. Ее сразу же привлекло оружие, которое она не просто рассматривала и ощупывала со всех сторон, но и очень внимательно обнюхала. Об этой ее особенности упоминал граф Форнски, но видеть подобное самому было невероятно интересно. Она безошибочно выбрала его любимый клинок и, прикрыв глаза, как кошка что-то замурчала себе под нос. Альберт не сдержал любопытства и постарался как можно тише подкрасться поближе.

— М-м-м-м, — не обращая внимания, шептала Яна. — Рабо-о-очий. Страстный… Жадный, очень жадный… слишком нетерпеливый.

Не успел Альберт опомниться, как Яна развернулась и уперла острие в его грудь. Взгляд ее был полностью расфокусирован.

— Ты его сдерживаешь, контролируешь, — она убрала клинок от герцога и снова шумно втянула в себя воздух. — Не мой. Твой.

Затем вернула меч на место и снова начала обследование. Взяв в руки небольшой кацбальгер, снова начала мурлыкать:

— Упрямый. Свободолюбивый. Долго ждал… Подружимся.

— Ты их чувствуешь, — сказал Сандр, когда Яна, наконец, повернулась. Взгляд ее был уже обычным, нормальным.

— Они пахнут, — Яна довольно улыбнулась. — У моего законного всегда истерика начиналась, если я при нем хотя бы хлеб нарезать нож в руки брала.

— Кто такой законный? — Альберт четко ощутил, как у него в животе поворачивается какое-то нехорошее чувство.

— Неважно, — Яна попыталась усмехнуться, но выглядело это совсем не весело. — Давно пора забыть это слово.

— И все же.

— Аль, теперь это не имеет ни малейшего значения. Где я могу переодеться?

— Здесь, — герцог широко раскинул руки. Ему не хотелось, чтобы Яна уходила от вопроса. — Или тебя что-то смущает?

В ответ Яна лишь хмыкнула. Смутишь ее, как же.

— Да не вопрос. Лишь бы тебя ничего не смутило.

И она начала раздеваться. Нарочито медленно распускала шнуровку корсета и рукавов, освобождая руки, а затем, легко скинув тяжелое платье на пол, осталась стоять полностью покрытая знакомой изморозью покрова.

— Я готова, — объявила Яна, небрежно поднимая и бросая платье на стоящее у стены кресло. — Если начинаю я, тебе придется разуться.

А потом она гоняла герцога как сидорову козу. Перекидывала и кувыркала, кричала, что растяжка у него ни к черту, и нужно летать как ласточка, а не падать как слон. Но и герцог в долгу не остался. Когда пришла его очередь, он, раз за разом выбивая меч из рук Яны, обзывал ее криворукой и изнеженной девицей, которой только иголку для вышивания доверить можно. Последнее приводило Яну в бешенство, сила от нее металась по залу как загнанный в ловушку зверь, но Альберта почему-то не задевала. Вконец измучив друг друга, они, запыхавшись, разом повалились на диван.

— Козел, — буркнула обиженно Яна.

— Капустянка, — фыркнул в ответ Альберт.

— Почему капустянка? — невольно рассмеялась Яна.

— А почему козел? — спросил в ответ герцог.

Яна задумалась, что не мешало бы выяснить особенности местных ругательств, но не успела этого сделать, потому как герцог резко дернул ее на себя и буквально впился ей в губы. А она даже не подумала сопротивляться, скорее наоборот. Сила на этот раз вошла в Альберта, минуя физическую оболочку, словно взорвавшись у него изнутри, одновременно вызывая фейерверк совершенно новых для него чувств, и, тут же слившись с физической страстью, погрузила во мрак весь окружающий мир, оставив их с Яной наедине.

Неизвестно, сколько длился поцелуй, но прервал его женский визг. Невысокая, изящная блондинка в сиреневом платье с полными ужаса глазами смотрела на открывшуюся ей сцену. Альберт чертыхнулся, вспомнив, что сам с утра послал за Авророй, вот только явиться она должны была часа эдак на четыре позже.

— Твоя мадам? — спокойно спросила Яна, сидя на коленях Альберта и с интересом рассматривая блондинку. А затем Яна поднялась.

«Лучше бы она этого не делала», — подумал Альберт, потому как Аврора, увидев шагнувшую к ней высокую, с волосами, по-мужски забранными в высокий хвост, и покрытую лишь изморозью Яну, заверещала еще сильнее и кинулась из зала. Яна лишь удивленно повернулась к герцогу:

— И чего сидим? Иди, разбирайся со своей мамзель. А мне пора, тренировка закончена.

Не обращая больше внимания на мужчину, Яна взяла свое платье, взглянула на него с сожалением и грустно выдохнула:

— Долбаное средневековье. Неужели у вас до сих пор не додумались душ после тренировок принимать. Ну вот как я теперь вспотевшая как лошадь домой поеду. Хотя о чем это я, в земном средневековье народ годами мог не мыться. Бррр!

— Ванна там, — несколько рассеяно улыбнулся Альберт, указывая на неприметную дверь в дальнем конце зала. Он все еще не мог отойти от чувства бурлящей в нем силы.

Яна же открыла было рот, чтобы возмутиться, но, заметив озадаченный взгляд герцога, лишь безразлично бросила:

— Надеюсь, мой долг, который вообще-то был обманом получен, выплачен.

И легкой походкой направилась к малозаметной двери.

Проводив Яну до экипажа, герцог Сандр поднялся к себе в спальню. Заниматься какими-либо делами ему после произошедшего совершенно не хотелось.

Однако остаться в одиночестве ему не удалось. В спальне его ждала Аврора. Увидев герцога, она тут же бросилась к нему:

— О, мой господин, неужели вы решили оставить меня? Неужели я чем-то заслужила такое? — она постаралась его обнять, но Альберт мигом перехватил ее руки.

— Тебе когда было сказано явиться?

— Мой господин, — она подняла на него большие серые глаза, — я так скучала, что была не в силах ждать положенного часа. Я так мечтала скорее увидеть вас, — на ее ресницах дрогнули крупные капельки слез. — Чем я могу заслужить ваше прощение?

Сила, бурлившая внутри, неприятно заворочалась. Сандр провел пальцами по ее нежной щечке — она была вся такая мягкая, податливая и абсолютно послушная.

Неужели ей, заставшей его в столь недвусмысленной позе с другой женщиной, не было противно или хотя бы обидно? Да, она визжала и даже выскочила из зала, но сделала это, скорее испугавшись, а сейчас смотрела на него как преданный щенок, готовая в любой момент, повинуясь приказу, исполнить любое чужое желание.

— Пошла вон, — с нескрываемым отвращением произнес Альберт.

Он вызвал Аврору, чтобы вечером расслабиться, отдав свое тело нежным женским ласкам, забыться после тяжелой выматывающей гонки за Источником, снять напряжение после стольких новых знаний и ощущений. Но сейчас у него перед глазами была совершенно другая женщина — хлесткая, яркая, экспрессивная, и Аврора со своей слащавостью и откровенной покорностью смотрелась по сравнению с ней слишком приторно и искусственно.

— Но господин, — Аврора заискивающе снова потянула к нему свои мягкие ладошки.

— Два раза повторять не буду.

Блондинка мгновенно отстранилась, вся резко подобралась и, гордо вскинув голову, направилась к двери.

— Ничего, я подожду, все равно вернешься ко мне, — зло проронила она, с силой захлопывая за собой двери.

Настроение у Альберта окончательно испортилось.

Глава 13. Месть шляпкой

В особняке графа Форнски.

Настроение было замечательным. Мало того, что удалось в удовольствие погонять Альберта, хоть и самой потом досталось не меньше, так еще и мой план начал осуществляться без особых усилий с моей стороны.

Я прекрасно осознавала, что герцог Сандр меня не отпустит. Как бы это ни казалось мне странным и совершенно неправдоподобным, я была источником какой-то невиданной силы, которая герцогу как магу нужна позарез. Быть источником для меня не ново. Семь лет я была источником дохода для своего законного, и теперь история повторилась вновь. В новом мире, с новыми людьми, в новой интерпретации, но со старой сутью. Я источник дохода, каким бы он ни был, он потребитель этого дохода с хозяйскими, чрезмерно собственническими замашками и жуткой репутацией. Вот только я уже не та глупая, наивная и доверчивая девочка, какой была в восемнадцать лет. И отлично знаю, что даже самое страшное чудовище можно приручить. Достаточно было увидеть моего законного и его курицу. Ее он не то, что пальцем тронуть не смел, при виде нее он дышать боялся, а потом все зло сгонял на мне. Но это в прошлом. Потому что в будущем мне теперь уже самой предстоит приручить совершенно дикого зверя по имени Альберт Сандр. Приручить до той степени, чтобы самой остаться свободной. Большего мне не нужно. Я не маньячка и не мазохистка, а потому быть любовницей, а уж тем более выходить замуж за этого несносного грубияна, напрочь лишенного каких-либо моральных устоев, не намерена.

Сегодня же у меня настоящий праздник, потому что герцог Сандр все сделал за меня сам, я всего лишь вовремя упала в первый раз. Во второй уже падала с его помощью, хотя прекрасно могла этого не делать. Вот только его спор на поцелуй я не могла упустить как самый невероятный подарок от судьбы. Он действительно вел себя в тот момент как мальчишка, я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. А уж как он меня сам поцеловал… И надо же было такому случиться, что сделал он это именно в тот момент, когда я раздумывала, как бы все так обставить, чтобы поцелуй вышел с моей стороны словно случайно. И девица его как вовремя заявилась. Хотя, если честно, я бы предпочла, чтобы она задержалась где-нибудь на полчасика. В конце концов, я ведь тоже живой человек и могу позволить себе маленькие радости, то есть пакости. Тем более для дела.

Легко тряхнув кудрями, мастерски уложенными горничной, постаралась вытрясти лишние мысли из головы, только они не вытряхивались, и предательски сладкая улыбка совершенно не желала сходить с моего чрезмерно довольного лица.

— Вы очень красивая, миледи, — прощебетала горничная, наклоняя передо мной зеркало, чтобы я могла оценить ее старания.

— Спасибо, Тильда. Ужин скоро?

— Да, госпожа, можете спускаться.

Я встала, расправила складки на своем новом ярко-желтом платье и вышла из комнаты. На этот раз платье хоть и было длинным, но не таким, что на него наступаешь при каждом шаге. И на мне были, наконец, новые туфли — не удобные, жесткие, но все-таки туфли, а не демисезонные сапоги.

В столовой уже ожидали Эртран и Бас. Кот жадно облизывался и принюхивался, ожидая, когда же разрешат приступать к ужину.

— Яна, — граф поцеловал руку, — выглядишь просто потрясающе.

— Спасибо.

— У тебя невероятно обворожительная улыбка, — продолжал граф, пододвигая стул и помогая сесть.

— Эртран, не спеши так рассыпаться в комплиментах.

— Яна, я серьезно, — граф вскинул руки. — Ты сегодня выглядишь такой счастливой, что я не могу удержаться, чтобы не восхититься тобой и не спросить, чем это вызвано, и как сделать, чтобы такая прекрасная улыбка никогда не сходила с твоего лица.

— Ладно, ладно, — махнула я. — Есть у меня повод, чему радоваться, только не спрашивай какой, все равно не скажу.

— Смогла о чем-то договориться с герцогом? — продолжил расспрашивать Эртран. — Зачем ты к нему ездила?

С самого утра графа не было в особняке, и теперь, видя мое довольное лицо, он просто жаждал узнать все подробности.

— Эртран, я должна ездить к нему каждый день, мы так договорились.

— Яна, ты ведь понимаешь, что он очень опасный человек?

— Я понимаю это даже лучше, чем ты. Ситуация полностью под контролем. И неужели тебе не о чем больше говорить, кроме как о нем?

— Есть, — граф отложил приборы и подпер руками подбородок, отчего стал выглядеть еще милее, чем обычно. — Например, о своем большом желании показать одной леди вечернюю столицу.

— И ты только сейчас об этом говоришь, — воскликнула я.

— Боялся, что если предложу тебе это раньше, мы отправимся на прогулку голодными.

— Правильно боялся, — я тут же отодвинула тарелку. — Потому что я ни одной минуты не хочу ждать.

Эртран засмеялся, а я, невероятно довольная, поспешила в свою комнату переодеваться.

— Прогулка конная, — веселясь, кинул мне вслед Эртран.

Я влетела в гардеробную, игнорируя пытающуюся догнать меня горничную. Пересмотрев четыре платья, которые мне успели пошить, опять же «собрать», пришла к выводу, что в седле нормально себя чувствовать я смогу только в своем земном костюме. Безусловно, он вызовет у местных модниц вопросы, но мое манто довольно широкое и частично скроет «не типичность» моего наряда.

Тильда протестовала, подсовывая мне сиреневое безобразие, но я была непреклонна, пока за мной не зашел Эртран.

— Ты собралась ехать в этом? — позабыв обо всех вместе взятых правилах этикета, вытаращил на меня глаза Эртран.

— Да. А что, что-то не так?

— Яна, ты же леди, и, как мне казалось, обладаешь очень даже неплохим вкусом.

— Что?

Граф Форнски только что обвинил меня в отсутствии вкуса? Это он зря. Может, я и из другого мира, но не деревенщина. Пока я гостила у его старшего брата, Мари очень даже неплохо просветила меня в отношении местной моды и женских нарядов. Конечно, за пять лет, которые она отсутствовала в столице, многое могло поменяться, но основы должны были остаться незыблемыми. Тем более что этот мир в моде был достаточно лояльным и гибким. В нем не было таких жестких модных течений, как в земном средневековье, когда дамы выбривали себе лбы, или рукава платьев волочились по полу. Да, здесь были корсеты, но они были достаточно мягкими, и не утягивали до деформаций ребер. Да, юбки в пол были нормой, но опять же, не догмой. И хотя брюки здесь женщины действительно не носили, сомневаюсь, что меня закидали бы камнями, скорее восприняли бы как излишне эксцентричную особу и отнеслись бы всего лишь с настороженностью.

Тильда не преминула тут же появиться, держа злополучное сиреневое платье.

— Вот, — обрадовался Эртран, — это совершенно другое дело.

Хотелось съязвить, но времени было жалко — уж очень хотелось посмотреть на город. Поэтому я решила согласиться, но обиду затаила.

— Маф? — раздалось у меня за спиной, когда я уже была облачена в платье и направилась к выходу.

— Бас, миленький, — я нежно обняла своего кота. — Боюсь, ты не сможешь поехать с нами. Ты можешь привлечь слишком много внимания.

— Ма, — жалобно посмотрел на меня кот большими янтарными глазами.

— Но у меня есть к тебе просьба. Пока меня не будет, погуляй по дому, послушай, что говорят. Мне очень нужно знать, кто из слуг как ко мне относится. Сможешь? Это очень важно для нас обоих.

— Маф, — по-деловому отозвался Бас.

— Спасибо, дорогой мой. А ночью, когда все уснут, мы с тобой погуляем. Хочешь?

— Ма-у, — протянул мой друг, чуть не свалив меня на пол.

Возле парадной лестницы меня ждала пегая кобылка, спокойная и, как мне показалось, абсолютно флегматичная. Зато сам граф восседал на вороном жеребце, который постоянно фыркал и нетерпеливо перебирал ногами.

Значит так, да? Мало тебе платья, на тебе, Яна, это сонное недоразумение, а я поеду на нормальном коне. Старший Форнски плохо проинспектировал младшего относительно моих предпочтений или младший думает, что если я живу у него, пусть и временно, он может обращаться со мной как с местными кисейными девицами? Все же придется проучить этого красавца. Очередная пакость уже крутилась в голове, а я, опершись на руку подскочившего ко мне слуги, взгромоздилась на сонную кобылку. Та в ответ на такое дерзкое нарушение ее покоя лишь удивленно повела ушами и, кажется, снова уснула.

***

В кабинете герцога Сандра.

Альберт Сандр внимательно разбирал бумаги. За время его отсутствия дел накопилось немало и многие из них требовали незамедлительного решения. Одно из таких — иск виренских купцов о выплате неустойки в связи с задержкой поставки железной руды. В свое время купцы предложили хорошие деньги за руду, но одновременно выставили очень жесткие условия соблюдения сделки. Теперь необходимо было придумать ответ, который бы позволил избежать выплаты довольно внушительного штрафа.

— Господин, позвольте войти, — раздался осторожный стук в дверь.

— Входи, Салитан, — не отрываясь от бумаг, ответил Альберт.

— Ваша Светлость, вы просили немедленно докладывать о любых событиях в доме графа Форнски.

— Да, — герцог устало потер лоб, — что там стряслось?

— Граф и леди Янина отправились на вечернюю конную прогулку.

— Хорошо, если что-нибудь произойдет — сразу докладывайте, — Сандр махнул рукой Салитану, показывая, что тот может удалиться, и, усмехнувшись, тихо добавил: — Слава богам, в столице найти профессиональные бои не так-то просто.

— Вы имеете в виду циркачей?

Альберт удивленно уставился на замершего в дверях шпика:

— Каких еще циркачей?

— Сегодня днем в столицу прибыл Большой бродячий цирк Айро, и у них в программе есть кулачные бои. Граф с леди, судя по всему, направились именно на цирковое представление, сегодня весь город там.

Альберт, тяжело выдохнув, бросил бумаги на стол.

— Сколько твоих людей сейчас с леди?

— Трое, Ваша Светлость.

— Кот с ней? — Сандр поспешно убирал бумаги в стол.

— Нет. Они отправились верхом вдвоем с графом.

— Идиот, — фыркнул себе под нос Альберт. — Неужели этот мальчишка из нашего разговора так ничего и не понял, — затем Сандр обратился уже к Салитану: — Берешь с собой еще четверых и Грега пятым. Думаю, нам тоже стоит посетить цирковое представление.

Герцог Сандр не стал надевать свою знаменитую медвежью шубу. Если не хочешь быть узнанным, нужно уметь сливаться с толпой, а узнанным Альберт быть совсем не хотел. Накинув на плечи серый длинный плащ, который носит каждый второй в столице, Сандр присоединился к остальным.

— Что случилось, Актан? — тихо спросил Грег, подъезжая вплотную к герцогу.

Система маскировки работала безупречно: скрыв свое лицо, герцог автоматически переставал быть Его Светлостью даже для своих людей.

— Мальчишка собрался развлечь нашу девочку кулачными боями бродячих циркачей.

— Он в своем уме? — испуганно вытаращился Грег.

В ответ Альберт лишь горько усмехнулся.

Главная площадь страны была забита до отказа. Среди разноцветной толпы пеших простолюдинов как и положено возвышались конные аристократы. Последних также было немало — все-таки цирк Айро славился на весь мир, а заключительный день выступлений по традиции посетит даже королевское семейство.

Бродячий цирк не имел единой арены, вместо этого большинство кибиток, которые служили одновременно и транспортом, и жильем были превращены в подмостки, на которых давались представления на любой вкус. Здесь были и танцовщицы, и акробаты, фокусники, дрессировщики и действительно бойцы. Вот только у ринга, где уже вовсю шел идеально разыгранный бой, Альберт Яну не нашел. Зато ее нашел внезапно вынырнувший из толпы Грег.

— Актан, — с трудом сдерживая смех, позвал он герцога, — тебе стоит на это глянуть.

Последовав за Грегом, Альберт оказался недалеко от палатки торговца шляпками. Перед ней стояла Яна и с самым что ни на есть возмущенным видом перебирала шляпки, причем делала это как последняя и самая капризная модница. Она надевала шляпку, долго вертелась перед зеркалом, с удовольствием выслушивая комплименты торговца. Затем поворачивалась к графу, который почему-то сидел на стуле с лицом мученика, и просила его оценить, идет ли ей эта шляпка, если смотреть справа, а если смотреть слева, а если она повернется так или так. При этом она действительно поворачивалась и таки сяк. Выслушав очень кислые замечания графа о том, что шляпка невероятно ей идет, Яна разочарованно ее снимала и принималась за следующую, полностью повторяя сценарий предыдущей. Вокруг образовалась порядочная толпа, с интересом ожидающая окончания представления.

— В чем дело? — спросил совершенно сбитый с толку Альберт у Салитана.

Тот усмехнулся:

— Ребята сказали, она по пятому кругу пошла. Как только прибыли на площадь, она остановилась у этой палатки и сказала, что никуда не пойдет, пока не купит себе шляпку. Что будем делать?

— Ждать, — пытаясь скрыть улыбку, ответил герцог.

Ждать пришлось не так уж и долго — когда Яна зашла на шестой круг, граф взвыл, вскочил на коня и, пришпорив перепуганное животное, ломанулся через толпу. Толпа ошалело разбегалась и сыпала проклятиями, но графа Форнски это мало беспокоило.

Едва граф скрылся из виду, Яна вернула шляпку несчастному торговцу и, отсыпав тому монет, вернулась к своей лошади.

— Спасибо, уважаемый, — покровительственно улыбнулась она, — но в следующий раз, как только какая-нибудь красавица перемеряет у тебя больше, чем семь шляпок, и не определится, сразу скажи ей, что твои творения недостойны ее красоты, и подскажи, где ближайшая палатка конкурента. Поверь, ты от этого только выиграешь.

И, весело рассмеявшись, Яна двинулась сквозь толпу. Герцог поспешил следом.

Дальнейшее поведение Яны удивило Алберта не меньше, чем представление со шляпками. Яна побывала у каждой сцены, но улыбка больше ни разу не тронула ее лица. Пока народ вокруг веселился, Яна была невероятно сосредоточена. Проезжая мимо сцены с бойцами, она даже не остановилась, зато танцовщицы ее заинтересовали. Во время короткой паузы Яна приблизилась к одной из них и что-то спросила, танцовщица отрицательно замотала головой и вернулась на сцену, а Яна, нахмурившись, последовала дальше.

— О чем она спрашивала? — коротко бросил Альберт вернувшемуся Салитану.

— Девушка сказала, что леди спрашивала, могут ли они одновременно танцевать и петь.

Герцог нахмурился, он даже предположить не мог, зачем Яне задавать подобные вопросы. Ее поведение в очередной раз ставило его в тупик.

Между тем Яна выбралась из толпы и в нерешительности остановилась. Видимо, она не знала, как найти дорогу назад, ведь граф умчался в неизвестном направлении, а лошадь вместо того, чтобы самой вернуться домой, предпочла заснуть, стоило только Яне перестать толкать ее пятками в бока.

Пока герцог боролся с желанием прийти Яне на помощь и нежеланием раскрывать себя, к леди подъехал всадник, в котором герцог узнал маркиза Ремзанока. О чем они разговаривали, слышно не было, но по тому, как решительно маркиз со своим тут же появившимся сопровождением двинулся в сторону особняка графа, стало понятно — он вызвался проводить леди.

«Вот только еще одного конкурента не хватало», — подумал Альберт, ведь маркиз был довольно сильным магом.


В особняке графа Форнски.

— Яна, это было нечестно!.. — накинулся на меня Эртран, едва я переступила порог.

— Действительно, граф Форнски, — раздалось за моей спиной, — с вашей стороны было абсолютным бесчестьем оставить девушку одну посреди толпы разгулявшейся черни.

Маркиз шагнул следом за мной в дверной проем и бросил на графа уничтожающий взгляд.

— Маркиз? — граф странно скривился.

— Леди Янина, вы все еще уверены, что хотите остаться в этом доме? — маркиз демонстративно повернулся ко мне.

— Спасибо за заботу, Милорд, — я улыбнулась со всем очарованием, на какое только была способна, — но незамужней девушке не пристало останавливаться в чужом доме, а граф все-таки мой родственник.

От моих слов глаза графа удивленно округлились, но, к счастью, маркиз в это время на него не смотрел.

— В таком случае я надеюсь увидеть вас послезавтра в моем доме.

— Конечно, Милорд. Буду с нетерпением ожидать нашей встречи.

Маркиз поцеловал на прощение мою руку и, бросив еще один уничтожающий взгляд на графа, удалился.

— С нетерпением ожидать встречи? — рассеянно повторил Эртран. — Яна, за что ты со мной так?

— А что, непонятно? — я решила не откладывать в долгий ящик наш разговор, все-таки Эртран мне нравился.

— Нет, — ответил он, окончательно теряясь.

— Вот за это, — я демонстративно провела руками по контуру своего платья.

— Не понимаю.

— Эртран, — я подошла к нему вплотную, благо мой рост позволял смотреть прямо в глаза на одном уровне. — Кто давал модисткам распоряжения, какие платья им шить? Я пыталась объяснить им, что я хочу, но они словно не слышат меня.

— Я лишь сказал, что все должно быть по последней моде, — попытался оправдаться Эртран, явно тушуясь под моим напором.

— Да? — я изобразила невероятное удивление на своем лице. — И вот это тоже?

— Но я же хотел как лучше.

— А ты меня спросил? Или ты думаешь, что если оплатил эти платья, то можешь делать, что хочешь?

— Так не я платил, — совершенно растерянно прошептал граф, а я уже примерялась, куда лучше бить. Ну точно, эти братики нормально разговаривать могут только после кулака.

— А кто платил? — с издевкой слащаво спросила я.

— Герцог Сандр.

— Ах вот как, — интересная петрушка у нас тут проклюнулась среди зимы. — И модистки его?

— Нет, я ему только счета должен отправлять.

— Сандру пять с плюсом, а тебе неудовлетворительно с занесением в табель. Что, так трудно было предупредить?

Герцога-то я прекрасно понимала, а вот это блондинистое чудо не очень.

— Яна, ты не знаешь, как герцог умеет объяснять, — Эртран сглотнул.

— Ладно, Солнце, с Сандром я сама разберусь. А тебе придется меня еще пару недель потерпеть. Ты уж прости.

Я развернулась и пошла к лестнице.

— Яна, — граф буквально крикнул мне вслед, — я правда хотел как лучше. Просто я не думал…

— Что не думал?

— Йоган предупреждал меня, что ты очень необычная, но я не думал, что до такой степени.

— Нет, Эртран, ты даже не представляешь, до какой, — горько усмехнулась я.

Ночью меня разбудил Бас и мы отправились на обещанную вылазку. Надев покров, я осторожно открыла дверь на балкон, который очень кстати был в моей комнате, и выпустила Баса. Принюхавшись, кот подставил мне спину, и мы неслышной тенью скользнули вниз. Точнее, скользнул Бас, а я как всегда прильнула всем телом к его спине и вцепилась в загривок. Удержаться на звере, взлетающем, словно стрела, вверх или камнем падающим вниз — это вам даже не американские горки, там тебя ремни держат и попа на сидении, а здесь у меня только мои собственные руки да ноги.

Мы направились на окраину города в самые темные и грязные трущобы, там нас точно никто не увидит, а если и увидят, то что возьмешь с зазевавшегося пьяницы. Трущобы — они в любом мире трущобы.

Но одно чудо мы все-таки встретили. Пьяный мужичонка пытался оторваться от забора, но каждая его попытка приводила к тому, что он лишь заваливался на бок, которым и ударялся о все тот же многострадальный забор. Увидев бесшумно приземлившихся перед ним нас с Басом, мужик протер грязными кулаками глаза и выдал:

— О! Баба! Голая.

— Слышь, мужик, где здесь какой-нибудь большой парк или лес?

— Ась? — ошалело завертев глазами, прохрипел мужик.

— Парк в этом городе есть, не знаешь?

— А тебе зачем? — прищурился мужичонка и громко икнул.

— На свидание опаздываю, — прорычала я, понимая, что добиться чего-либо от пьяного мужика вряд ли смогу. Впрочем, сама виновата, нашла у кого о парках спрашивать. Нет, чтобы заранее все у Эртрана выяснить. — Возвращаемся, Бас.

А через два часа к пьяному мужику, рассказывающему своим дружкам о встрече с ведьмой на странном звере, подошли двое в серых плащах с низко надвинутыми капюшонами и попросили выйти на улицу поговорить.

Глава 14. Магическая хирургия

В особняке герцога Сандра.

Альберт был зол. Мало того, что король потребовал полного отчета по их делу, так еще пришлось задержаться во дворце, разбираясь с министром финансов. А ведь герцога дома ждала Яна. Точнее, он надеялся, что она ждет его, а не развернулась и не уехала назад в дом графа, узнав, что Альберт задержался во дворце. И граф еще этот со своей дурацкой вчерашней выходкой… Счастье будет, если Ремзанок Яной не заинтересуется. Да и Яна хороша — заставила их почти до утра за собой по всей столице гоняться.

Альберт устало прикрыл глаза.

Да уж, проблемный Источник ему достался. И королю все как есть доложить нельзя, и сам он удержать ее не в силах.

Зайдя в тренировочный зал, Альберт даже не удивился, просто рядом с Яной шок стал уже его нормальным состоянием.

В центре зала прямо на матах вольготно расположились четверо: Яна, Грег, Салитан и Бас.

— Банк! — радостно воскликнула Яна, звонко ударяя ладошкой по кучке монет в центре.

— Ма-у! — возмутился Бас, бросая карты.

— Леди Янина, вы мухлевали! — возмутился Салитан.

— Не пойман — не вор, — нагло отрезала Яна, сгребая к себе деньги. — Сначала докажи, а уже потом обвиняй.

— Белая ведьма вышла из игры шесть ходов назад, — шпик подозрительно прищурился, но Яна, невинно похлопав глазками, тут же смешала брошенные игроками карты, с отбоем лишая последних шанса что-либо доказать.

— Первый раз вижу человека, научившегося мухлевать еще до того, как научился толком играть, — заржал Грег. — Миледи, вы прирожденный шулер.

— Пф! — возмущенно фыркнул Бас и поднялся с матов.

— Эй, котяра, ты что, отыгрываться не будешь? — возмутился Салитан и, проводив взглядом удаляющегося Баса, встретился с суровым взглядом герцога. — Ваша Светлость…

— Что здесь происходит? — устало спросил герцог, понимая, что Яна добралась уже и до его людей.

— О! Ваша Светлость, — Яна обольстительно улыбнулась, — присоединитесь или предпочитаете сразу быть пару раз уроненным мною? Вы опоздали.

Альберт недовольно посмотрел на своих работничков, и Яна, правильно расценив расстановку сил, тут же хозяйским тоном продолжила:

— Ладно, мальчики, отыграетесь в следующий раз, но с вас причитается. А сейчас оставьте нас, я вам хозяина нормальным делать буду.

Грег и Салитан, заговорщически переглянувшись, скользнули к двери, Бас, дождавшись кивка хозяйки, отправился следом.

Хитро прищурившись, Яна осмотрела Альберта с ног до головы и, недовольно хмыкнув, пошла к дивану. Раздевалась она быстро, как и вчера под платьем оказался покров.

— Рубашку сними, — холодно приказала она.

— Зачем?

Яна демонстративно закатила глаза:

— Я же уже сказала, нормальным тебя делать буду.

Альберт начал послушно снимать рубашку, абсолютно не понимая, что собирается делать Яна. Пока он возился с пуговицами, Яна раскидала маты, оставив один в центре, и поставила по бокам от него два стула. Попрыгав между стульями, опираясь на спинки руками, она довольно улыбнулась и поманила рукой герцога к себе.

— Ложись на живот, — указала она на мат между стульями, — и постарайся просто расслабиться. Сандр послушно лег.

Альберт не сразу сообразил, что Яна встала ногами ему на спину. Ее движения сначала были осторожными, словно она примерялась. Он чувствовал, как ее пальцы впиваются в уставшие мышцы, как болью отдаются мышечные зажимы и тут же отпускают его. Сила из ее ног лилась мягкими волнами, проникая в каждую клеточку, обволакивая и согревая. Когда Яна добралась до воротниковой зоны, Альберт не смог сдержать стон.

— У-у, — протянула Яна, — как же тут все запущено.

Герцог попытался что-то ответить, но Яна не дала ему и слово сказать:

— Молчи и расслабься. Я тебя не съем и даже не покусаю. Голову ровно поставь.

Альберт почувствовал, как Яна прошлась пальцами по каждому позвонку, протянула пятками по лопаткам, а дальше… дальше Альберт незаметно для себя уплыл в царство Морфея.

Легко спрыгнув на пол, Яна накрыла спину уснувшего герцога его рубашкой. Пусть отдыхает.

Все-таки хорошая штука массаж, особенно для тех, кто не знает, что это такое.

Быстро одевшись, Яна бесшумно выскользнула за дверь.

— Ну? — на нее уставились три пары глаз.

— Спит ваш герцог как последний сурок.

— Как спит? — удивился Грег.

— Лежа, — хихикнула Яна. — А теперь как договаривались, вы мне ничего не говорили и знать не знаете, что произошло. Когда проснется, должен быть как огурчик.

Грег с Салитаном закивали головами.

— Но, солнышки мои, — Яна по-деловому скрестила руки на груди, — расскажите-ка теперь мне, что же привело нашего герцога в такой потрепанный вид? Вы рассказывали, что он вернется злой как черт, но он был явно уставший, как будто его всю ночь черти по городу таскали.

— Мы не можем, — развел руками Грег, подумав про себя, насколько леди была права в своей формулировке относительно их ночных похождений. — Уезжал он злой. А из дворца, если задерживался, всегда возвращался именно злым.

Яна криво усмехнулась:

— Ладно, шпионы. Передайте Сандру, что завтра я приеду как обычно, и от тренировки ему не отвертеться, буду гонять, что тушканчика по пустыне.

***

Там же.

Проснулся Альберт действительно в необычайно бодром настроении. Тело как будто скинуло лет пятнадцать, от былой тяжести и усталости не осталось и следа. Попытавшись вспомнить, почему он лежит на полу, герцог поднялся на ноги и с удивлением уставился на стоящие стулья возле него. Воспоминания последних минут его сознательного бодрствования возвращались с большой неохотой, словно в забытье им было намного лучше. Он помнил, как зашел в тренировочный зал и застал там четверку игроков в карты. Увидев Баса, он не удивился, ведь сам вчера, помня о споре на желание с Яной, поспешил выполнить ее просьбу. Как-никак, свой выигрыш он получил не совсем честным путем. Поэтому было логично ожидать прибытия с Яной кота. Но вот увидеть Баса с картами в лапах — это уже было из ряда вон выходящим событием. Тем более играющим с его поверенными.

Вторым странным фактом было поведение Яны. Почему вместо тренировки она заставила его лечь и начала вытворять с его спиной невесть что? Тяжелый вечер, бессонная ночь с гонками по всему городу в попытках найти сбежавшую с Басом Яну, беспокойное утро существенно давали о себе знать. Неужели он настолько ужасно выглядел, что Яна решила какими-то своими иномирскими приемами снять его усталость? От этой девушки можно было ожидать чего угодно, но стоило отдать Яне должное — сейчас он чувствовал себя, словно заново родившимся.

— Салитан! — крикнул Сандр, выходя из зала.

Пора было напомнить этому проходимцу, что Источнику вообще не следовало знать главного шпика в лицо. Что за не профессиональный подход? Раньше Салитан никогда не допускал подобных промахов.

— Да, Ваша… Светлость, — Салитан, вытаращив глаза, уставился на герцога.

— Потрудись объяснить, что ты делал в тренировочном зале?

— Простите, господин. С вами все нормально? Как вы себя чувствуете?

— Салитан! — Альберт не мог понять, почему его фактотум игнорирует вопрос. Такого раньше не случалось. — Я задал тебе вопрос.

— Думаю, Грег на него ответит лучше, — пролепетал Салитан и кинулся прочь по коридору.

Ничего не понимая, Альберт отправился следом. Встретившаяся на его пути служанка взвизгнула и, уронив метелочку, которой сметала пыль, замерла, глупо хлопая глазами.

«Что за странная реакция», — подумал было герцог, но, решив, что, может быть, служанка просто новенькая и первый раз увидела хозяина, двинулся дальше. Грега и Салитана он нашел у своего кабинета.

— Почему она не предупредила, что будет так?! — шепотом спросил Грег, косясь на Салитана.

— В кабинет оба! — теряя самообладание, рявкнул Сандр.

Грег с Салитаном, переглянувшись, зашли следом за хозяином в кабинет.

— Я жду объяснений, — прорычал герцог Сандр и кивнул на кресла. Сам же он садиться не спешил, его разбирала злость и желание поставить на место неизвестно что затеявших слуг.

— Господин, — обреченно вздохнул Грег, — думаю, вам стоит сначала взглянуть на себя в зеркало.

Альберт удивился такому ответу — он точно не ожидал услышать подобное, но все же ответил.

— Если это необходимо, чтобы вы, наконец, смогли мне объяснить, что здесь происходит, несите зеркало.

Салитан с Грегом вскочили одновременно и бросились к двери, было такое впечатление, что каждый из них жутко боялся остаться с герцогом наедине. Немного потолкавшись в дверях, они все же выскочили вместе и через пять минут вместе же и вернулись, неся большое круглое зеркало. По их заговорщическим лицам герцог сразу смекнул, что они успели о чем-то договориться. Тем хуже для них.

Поставив перед Сандром зеркало, они тут же оба юркнули назад в кресла.

Альберт, кляня на чем свет стоит своих доверенных лиц, пододвинул к себе зеркало. Вначале он даже не сразу понял, что не так. В зеркале отражался он, а не какой-то зверь, как можно было подумать, глядя на перепуганных Грега с Салитаном. Вот только у отражения герцога не было седых прядей на висках, да и сеть мелких морщинок куда-то подевалась, взгляд был злым, но необычайно ясным, с легкими всполохами огня в зрачке. Так герцог выглядел лет пятнадцать назад…

— Как? — только и спросил Альберт, понимая, что он не просто чувствовал себя моложе — он действительно стал моложе на эти проклятые пятнадцать лет.

— Леди, — обреченно ответил Грег.

— Так получилось, что, пока мы вас ждали, разговор зашел о вас и нашей бессонной ночи, — отвечая на немой вопрос герцога, продолжил Салитан. — Мы не раскрыли, что всю ночь гонялись за ней. Просто леди Янина сказала, что знает отличный способ снять усталость, и предложила свою помощь, — Салитан умышленно опустил в разговоре то, что речь шла не об усталости, а о гневе герцога. — Кто ж знал, что это будет так.

— То есть вы втроем сговорились и решили мне как бы помочь? — прищурился герцог.

— Вчетвером, — отозвался Грег, — Бас тоже был за.

Сандр встал. Эта чертова девка каким-то образом обставила его с его же лучшими людьми. Ладно Грег — герцог давно заметил, что тот восхищается Яной. Но как Салитан попал под ее влияние? Он ведь толком и не видел ее раньше. Его задачей было организовать и контролировать слежку и только.

— Салитан, как ты-то оказался в этом замешан?

— Случайно, — опустил голову шпик. — Леди наткнулась на меня, выскочив из тренировочного зала. Она просто сказала «будешь четвертым» и затащила меня вовнутрь.

— Идиоты, — зло прорычал Альберт. — Грег, сейчас же отправляемся к леди. Салитан, доставишь послание во дворец.

В комнату Яны герцог зашел, не снимая верхней одежды, без стука, лихо распахнув дверь. Девушки стояла посреди комнаты полуодетая, а вокруг нее возились две модистки. Видимо, герцог попал на примерку, поскольку то, что было на Яне, сложно было назвать платьем — лишь части кусков ткани, сколотые в нескольких местах булавками.

Бросив быстрый взгляд на ворвавшегося незваного гостя, Яна махнула рукой модисткам:

— Дамы, оставьте нас на пару минут.

Модистки, с испугом покосившись на герцога, тут же вылетели из комнаты.

— Чем обязана такому неожиданному визиту? — с иронией спросила Яна.

— Зачем ты это сделала?

— Что сделала? — Яна была искренна в своем удивлении, но Альберт, будучи на эмоциях, не заметил ее реакции.

— Это! — прорычал герцог и, снимая свою мохнатую шапку, сделал шаг вперед, подходя практически вплотную к Яне.

— Вау! — восторженно воскликнула Яна, — Дашь телефончик хирурга?

— Что? — навис над ней Альберт.

— Ой, забылась, — хихикнула Яна. — Слушай, — она осторожно коснулась пальцами его щеки, — а как такое возможно? Я тоже так хочу.

— Ты издеваешься? — Альберт схватил ее за руку, но при этом сама рука Яны так и осталась лежать у него на щеке.

— Почему издеваешься? — спросила Яна, совершенно не обращая внимание на тон герцога и продолжая с восхищением рассматривать его. — А только лицо омолодил или все тело тоже?

— Что значит только лицо? — пришла пора удивляться герцогу, реакция Яны ввела его в полное замешательство. — Это ты мне скажи. Зачем ты это сделала?

— Я? — изумление Яны было неподдельным. — Аль, я не пластический хирург.

— Ты сегодня ходила по мне!

— Так это был обыкновенный массаж ногами, — Яна попыталась отвести свою руку, но Альберт, словно не замечая этого, продолжал ее удерживать. — Все, что он делает — это разминает мышцы и хорошо снимает мышечные спазмы и зажимы. Между прочим, очень хорошее средство, после него ты должен был почувствовать себя как заново родившимся.

— Так я себя именно так и почувствовал!

В этот момент дверь широко распахнулась, и на пороге появился раскрасневшийся, словно от быстрого бега, граф Форнски:

— Ваша Светлость, что вы себе позволяете? — вскричал он и осекся, глядя на недвусмысленную позу Яны и Альберта, одна рука которой по-прежнему касалась лица герцога, а другая лежала у него на груди.

— Эртран, погуляй немного, не до тебя сейчас, — спокойно сказала Яна, даже не взглянув на графа.

— Граф, — Альберт все же повернулся к вошедшему, чем ввел его в состояние ступора, — сделай то, о чем тебя попросила леди. Я с тобой позже пообщаюсь.

После того, как дверь за графом с грохотом закрылась, герцог, наконец, отпустил руку Яны.

— Ты серьезно думаешь, что это я сделала? — все еще не веря, спросила Яна.

— В этом мире на такое никто не способен.

— Обалдеть, — Яна рассеянно плюхнулась на диван, но тут же, взвизгнув, подскочила.

— Что? — Альберт мгновенно кинулся к ней.

— Ай! Колет.

— Где?

— Не знаю, — Яна зарылась в ткань будущей юбки, пытаясь найти злосчастную булавку. — Зараза! — выла Яна.

— Стой, не вертись. — Альберт попытался ей помочь, но вместо этого запутался в ткани, и в какой-то момент они оба упали на диван.

— Не шевелись, — предупреждающе шикнула Яна, когда Альберт попробовал подняться.

— Почему?

— Я знаю, где эта чертова булавка, и я совсем не хочу, чтобы она вонзилась в меня еще глубже.

— И как ее достать?

— Молча, Аль, молча, — ответила Яна и расхохоталась.

— Что смешного? — удивился Альберт странной реакции Яны.

— Граф Форнски рано зашел, по закону подлости ему следовало бы появиться в дверях именно сейчас.

Только теперь Альберт осознал, что лежит на диване сверху полураздетой Яны, и как это выглядит со стороны. А Яна продолжала безудержно хохотать.

— Ты чего покраснел-то? — сквозь смех спросила она. — Булавку доставать будешь?

— Буду, — обиженно буркнул Альберт, чувствуя себя несмышленым юнцом. — Где она?

На этот раз покраснела Яна:

— Вот именно там, где ты и подумал.

— И?

— И отколи часть булавок на поясе и достань. Она где-то по заднему шву справа.

Альберт снова попытался осторожно встать, но Яна тут же взвыла.

— Я же просила. Ты когда встаешь, диван выпрямляется, и булавка сильнее колется.

— Ладно, попробую так, — пробурчал Альберт, свободной рукой начиная откалывать булавки на поясе. — Никогда еще не доводилось так раздевать женщину, — усмехнулся он.

— Все бывает впервые, — хихикнула в очередной раз Яна. — Нашел?

— Нет еще, — спокойно ответил герцог.

— А чего так долго?

— Так их здесь много, — совершенно невозмутимо ответил Альберт.

— Альберт, я прекрасно все чувствую, и она совсем не в том месте.

— Я просто ищу там, где ты сказала.

— Видимо, следовало позвать графа, он бы нашел быстрее, — прошипела Яна и тут же вскрикнула, — Ай, больно.

— Все, вытащил, — Альберт протянул ей погнутую булавку. — Держи.

— Спасибо, — Яна улыбнулась.

— Да пожалуйста, — улыбнулся в ответ герцог, — мне было совсем не трудно.

— Аль, — протянула через некоторое время Яна.

— Что?

— А ты почему не встаешь?

— Да вот, думаю, — усмехаясь, ответил ей Альберт. — Если я встану, вдруг в тебя еще какая-нибудь булавка воткнется.

В ответ Яна толкнула герцога, и тот тут же слетел на пол.

— Я ее, можно сказать, спас, а она брыкается, — горько усмехнулся Альберт.

— Ты, между прочим, тоже еще та тварь неблагодарная, — передразнила Яна.

— Это еще почему?

— Потому что я, можно сказать, тебе за оплату моих платьев молодость вернула, а ты пришел ко мне разборки устраивать.

Альберт хотел было что-то сказать, но тут же осекся. А Яна тем временем встала с дивана и направилась в гардеробную.

— Кстати, насчет платьев, — бросил ей вслед герцог, — собирайся, мы едем во дворец.

— Это еще зачем? — пулей вернулась в комнату Яна.

— Затем, что после твоей оплаты платьев скрывать, кто ты, не получится, — скривился Альберт. — Собирайся, а я пока с графом об одном интересном деле переговорю.

Поездка во дворец Яне не нравилась. Пока они ехали, она заметно нервничала и фыркала.

— Есть что-то, что я должна знать? — наконец, не выдержала она.

Герцог отрицательно покачал головой.

— Как я должна себя вести? Есть какие-то нормы этикета или еще что-нибудь? — продолжала донимать она.

— Это неофициальная встреча. Единственное, что ты должна делать — это вести себя благоразумно.

Яна нервно хмыкнула:

— Благоразумно? Да это последнее, что я умею.

Глава 15. Договор

Во дворце.

Во дворец мы прошли через потайной ход. Когда зашли в кабинет, то первое, что я увидела, был он… король. Красивый. Среднего для этого мира роста шикарный шатен с красивыми, слегка грустными карими глазами.

— Альберт, — недовольно заговорил король мягким, немного гортанным голосом, — к чему такая спешка? Неужели до завтра подождать не мог? Помнится, с утра ты чуть ли не удрать от меня пытался, а теперь заявляешь, что тебе необходима срочная аудиенция. О! — король наконец-то меня заметил. — Ты с дамой?

Я попыталась изобразить реверанс, как показывали в фильмах про принцесс.

— Обстоятельства изменились, Ваше Величество, — сухо ответил Альберт и снял свою знаменитую шапку.

Король сел.

— Как? — только и выдал он.

— Источник.

— Значит, ты таки нашел его, — прищурился король. — А с утра утверждал обратное.

— Да, — абсолютно спокойно, без малейшего страха или паники, словно перед ним был не король, а старый знакомый, ответил герцог.

— И где же он? Я должен увидеть его немедленно!

— Ваше Величество, — герцог, не обращая внимание на восклицание короля, взял меня за руку и подвел, а точнее, подтащил ближе. — Позвольте вам представить леди Янину Яленскую.

— Альберт, я рад познакомиться с твоей дамой, но меня сейчас интересует совсем другое, — раздраженно отозвался Его Величество, всем своим видом показывая, что я пустое место.

— Леди Янина, — продолжая игнорировать слова короля, Альберт повернулся ко мне, — позвольте вам представить короля Тамии Одуэла II.

Заметив легкое подмигивание герцога, я, сделав очередной реверанс, протянула руку. Король, бросив на герцога полный раздражения взгляд, склонился к моей протянутой руке и… отлетел к стене.

— С ума сошла? — взревел герцог.

— Да я вообще ничего не делала! — взвизгнула я, бросаясь к пытающемуся подняться королю. — Ты что, не мог ему нормально сказать?

— Он бы не поверил.

Между тем король открыл глаза и, увидев наклоняющуюся к нему меня, заорал:

— Не прикасайся ко мне!

— Оди, это только в первый раз так, — мягко сказал герцог, пытаясь успокоить короля. — К тому же через ткань сила не передается. Либо через открытые касания, либо… — герцог внезапно осекся, поймав мой заинтересованный взгляд. Так-так-так, очень интересно, как же еще передается ему сила.

— Ну? — я совершенно забыла о короле и уставилась на герцога. — Либо через что?

— Либо преграда не имеет значения, если ты находишься в неадекватном состоянии, — продолжил Альберт.

— В каком-каком? — я сделала шаг к герцогу, уперев руки в боки. — Это когда я была в неадекватном состоянии?

— Когда морды мужикам била.

— Ой, да подумаешь, выпила слегка, — прошипела я, уже вплотную подскакивая к герцогу.

— Альберт, — жалобно протянул король, самостоятельно возвращаясь в вертикальное положение. — Я правильно понял, она и есть Источник?

— Да, Ваше Величество, Яна — Источник.

— А, — король обвел пальцем вокруг лица, — это как?

— Случайно, — буркнул герцог, выразительно посмотрев на меня, отчего я тут же активно закивала.

— Случайно, — хмыкнув повторил король. — То есть, если бы не это случайно, ты так бы и скрывал Источник от меня?

— Только до определенного времени, — спокойно ответил герцог.

А я, садясь в кресло, подумала — ври больше.

Наступила затянувшаяся пауза.

— Н-да, — наконец, первым отмер король. — И что предлагаешь делать?

— Знал бы — не сидел бы сейчас с тобой, — мужчины словно забыли, что я здесь, а я на радостях втиснулась в кресло поглубже. Авось обо мне действительно забыли, и я услышу еще что-нибудь интересное, а лучше важное для меня.

— Допустим, твое омоложение можно объяснить как разработку нового, очень мощного артефакта, — предположил король.

— Тогда маги сразу поймут, что я нашел источник, и начнут свои поиски еще активней.

— Куда уж активней, — усмехнулся король, — мои люди и так не успевают незваных гостей возле твоего дома убирать. Твои-то где?

В ответ последовала тишина, и король перевел взгляд на меня.

— Не понял.

— Леди Янина в данный момент проживает у графа Форнски, — пояснил герцог.

Я невольно дернулась — внезапная догадка неприятным холодком скользнула по моему позвоночнику. Он что, слежку за мной устроил? Ну держись, гад.

Король удивленно поднял брови, переводя взгляд с меня на герцога и обратно.

— Ладно, потом объяснишь, — король многозначительно посмотрел на герцога.

К сожалению, Альберт стоял ко мне спиной, и я не видела его лица, а он, пользуясь этим, явно о чем-то намекал королю мимикой.

— Спрятать? — предположил Его Величество в ответ на пантомиму Альберта.

— А можно мне поучаствовать в обсуждении своей судьбы? — не выдержала я.

— Благоразумие, Яна, — попытался было осадить меня герцог, но это было бессмысленно.

Плевать мне, что тут король сидит, мне моя судьба важнее, а то они через пять минут договорятся до клетки и кандалов. В сказки-то я давно уже не верю, в человеческую добропорядочность тем более. И если раньше у меня один противник был, то теперь их оказалось двое. От страха мозг заработал в бешеном темпе, и я тут же предложила:

— Чем пытаться меня как дикое животное в клетку засунуть, вы, Ваше Величество, лучше объявите меня национальным достоянием. Постройте храм, в котором я буду восседать пару часов в день, позволяя жаждущим в порядке предварительной записи и за определенное вознаграждение прикоснуться к себе. Только предупреждаю сразу: десять процентов с дохода мои.

Король в очередной раз открыл рот, а герцог прорычал:

— Никогда!

— Альберт, где, говоришь, ты ее нашел?

— Оди! Не слушай ее!

— А девчонка-то умна. Ты только подумай, Альберт, это же идеальный вариант. И казну наполним, и магов хорошо потрясти можно. Хотите силу — платите, голубчики.

— Одуэл! — герцог терял последние капли терпения. Еще бы, только что у него прямо из-под носа уплыла золотая рыбка.

— Заверим договор официально? — поспешила я сделать предложение, пока Альберт не уговорил короля.

— Прямо сейчас, — Его Величество расплылся в сладкой улыбке. — Герцог Сандр, подготовьте все необходимые бумаги. А мы с миледи, пока вы будете заняты, поужинаем. Леди Янина, позвольте пригласить вас на скромный королевский ужин.

Король встал, я последовала его примеру, на герцога старалась не смотреть, но чувствовала, что жар от него идет такой, словно я не мимо человека, а мимо печки прохожу.

— Альберт, будь другом, — бросил уже в дверях король, — не спали мой кабинет, нам здесь еще после ужина работать с леди Яниной.

Проигнорировав злобное рычание, мы покинули кабинет вдвоем с королем, оставив герцога исполнять монаршее распоряжение. В коридоре нас ожидал слуга, которому Его Величество отдал распоряжение об ужине на две персоны, и мы неспешно двинулись вперед по коридору.

Дворец был мне интересен. Снаружи здание рассмотреть не удалось, поскольку сначала мы с Альбертом шли через парк, затем через беседку попали в темный коридор, которым и добрались практически до самых дверей королевского кабинета. Сам кабинет несильно отличался от уже видимых мною, разве что количеством бумаг. Сейчас же я имела возможность увидеть хоть что-то. Стены и пол широкого коридора были обшиты светлым деревом, по которому вилась полупрозрачная серебристая роспись. Серебристые светильники и ажурная ковка на окнах, обрамление дверей в другие комнаты дополняли обстановку, подчеркивая единство стиля, что позволяло сказать — отделка шикарная, но не кричащая, и, несмотря на завитушки, смотрелась строго.

Заметив мой интерес к интерьеру, король пояснил:

— Это моя приватная часть дворца. Здесь бывает мало людей со стороны, и большей части придворных вход сюда строжайше запрещен. Все официальные приемы происходят в другой части дворца, и, я думаю, в скором времени вы лично убедитесь в ее помпезности и шике.

— А если ваша будущая супруга не разделит ваши взгляды на интерьер, что будете делать? — забыв, что передо мной монарх, бестактно поинтересовалась я. О том, что король обручен с принцессой соседнего государства, я была, спасибо Йогану, прекрасно осведомлена, как и о том, что невесту королю ждать еще лет пять, пока она достигнет совершеннолетия. Но тем не менее от моих слов король невольно поморщился.

— Очень надеюсь, что мои покои ей не понравятся, и я буду видеть ее здесь очень редко.

— Вы заранее настолько ненавидите свою супругу? — я невольно представила, что, возможно, и обо мне вот так же в свое время говорил мой законный.

— Я заранее настолько ненавижу ее родителей, — холодно ответил король.

Я содрогнулась. Жила была себе девочка, которая не ведала, как судьба решила поглумиться над ней. Вот родители вроде бы должны хотеть для своего ребенка лучшего, может быть, даже они искренне верят, что этот брак принесет всем если не счастье и радость, то хотя бы благополучие. А вот будущий жених, который, на первый взгляд, нормальный такой мужик, вполне адекватный и симпатичный и, может быть, тоже верит, что этот брак принесет благополучие. Вот только пройдет каких-то пять лет, и этот нормальный и симпатичный сломает ни в чем не повинную девчонку…

— Я сочувствую вашей будущей супруге, — тихо почти про себя сказала я, но король меня услышал.

— Почему? Стать королевой — далеко не худшая доля.

— Потому что ничто не помешает вашей королеве быть простой рабыней.

— Вы странная женщина, леди Янина, — задумчиво произнес король. — Еще ни одна женщина не смела так со мной разговаривать, даже если не знала, кто перед ней. Теперь я понимаю, почему Альберт прятал вас.

— Он не прятал, — глухо ответила я.

Король удивленно посмотрел на меня. Мы как раз дошли до так называемой столовой, и предупредительный слуга, широко распахнув двери, жестом пригласил нас войти. Столовая оказалась небольшой, в нежных абрикосовых тонах с чудной текстильной отделкой. В такой столовой так и хочется насладиться ароматной чашечкой кофе с плиткой горького шоколада. Небольшой стол с легким ужином действительно был накрыт на две персоны, и после того, как мы сели, и слуги по знаку короля покинули помещение, он продолжил разговор:

— Так что вы, леди Янина, говорили по поводу того, что Альберт не прятал вас?

— Это правда, Ваше Величество, он не прятал меня по той причине, что ему самому постоянно приходится меня искать.

— Вот как? И почему же? — хитро прищурившись, спросил Его Величество.

— Сложно сказать, — пожала я плечами. — Возможно, потому, что герцог не пытался просто договориться со мной.

— А это возможно?

А король-то прозорливее герцога.

— Все зависит от того, какие пункты будут включены в договор.

— У вас есть какие-то конкретные требования? — король напрягся.

— Да, — спокойно заметила я. — Возможно, они покажутся вам странными, но, поверьте, они абсолютно не затруднят вас. Вы ведь понимаете, что странные не означает неправильные.

— Вы удивляете меня все больше и больше. Мне хотелось бы узнать вас поближе, леди Янина.

Я задумалась, что бы эта фраза в свете местного этикета высшего общества могла означать. Очень уж не хотелось оказаться очередной фавориткой короля. Мне нужна свобода и спокойствие, а не венценосное тело со всеми вытекающими последствиями. Как друг и партнер по бизнесу король интересен, но не более.

Прервал мои размышления герцог Сандр, объявивший, что можно приступать к составлению договора. И понеслась. Мы цапались с герцогом как собаки буквально по каждому пункту договора. Король никак не мог понять, почему Альберт был категорически против моего права абсолютно свободного выбора в одежде и способа перемещения. Не меньше короля удивляли мои зверства относительно необходимости соблюдения реверансов и прочих норм этикета. Известие о том, что у меня, кроме меня всей такой уникальной, есть еще ездовой кот, который ест только за столом и отлично играет в карты, привело короля в состояние ступора и абсолютное непонимание, что с этим делать. В конце концов, решили присвоить Басу статус священного животного и наложить на него обязательство по моей охране. Моя же решимость относительно желания отстоять свободу выбора личной жизни повергла в шок и короля, и герцога. В договоре я старалась максимально оговорить все, что можно и нельзя. Так мне спокойней.

Когда договор был, наконец, подготовлен и даже подписан венценосной особой, король при передаче мне пера случайно коснулся моей руки. Естественно это привело к несанкционированной передаче ему порции силы и, как следствие, пониманию возможности дальнейших подобных утечек достояния короны.

— Я не потерплю разбазаривания королевской собственности! — возмутился король на мое замечание, что, может, ну его. — Яна, как только народ поймет, что силу можно получить через простое прикосновение, произойдет катастрофа. Люди должны верить, что ты даешь силу через благословение, а не через хватания тебя голыми руками. Ты выйти никуда не сможешь!

Весомый аргумент. Не очень-то мне хочется, чтобы на улице меня хватали, за что поймают.

— И мы не подумали о прислуге, — добавил король, — она ведь вынуждена будет касаться Источника.

Я взвыла.

— Не надо мне никакой прислуги! Одеться я и сама могу.

— А прически? А модистки? — добил меня Альберт. — Нельзя надеяться на то, что только маги ощущают идущую от тебя силу. Ты знаешь, как ты действуешь на простых людей?

— Они не чувствуют силы, это точно. Но когда я бегала по деревням, то исцеляла прикосновением.

— А если такой человек будет находиться рядом с тобой постоянно? — не унимался Альберт.

Я задумалась. Старший граф Форнски упоминал, что я им с Мари вторую молодость подарила.

— Дурдом! — не выдержала я и неожиданно для самой себя разревелась. Видимо, сказалось напряжение последних дней. Да что там дней — недель. — Меня правда запереть проще.

— Эм, — растерянно промямлил Его Величество. — Альберт, успокой ее как-нибудь.

— Я не знаю как, — не менее рассеянно ответил герцог. — Обычно я довожу женщин до такого состояния, а не вывожу из него.

Я ревела, а присутствующие ждали, когда я закончу. Ждали достаточно странно: сидели и просто смотрели на меня, грозно сдвинув брови.

Наревевшись, успокоилась и выдала:

— И чего сидим, уже придумали решение?

Король в очередной раз открыл рот, а Альберт устало прикрыл глаза.

— Альберт, я чего-то не понимаю, — задумчиво продолжил Его Величество, когда вернул челюсть на место. — Кто она?

— Источник, — как ни в чем не бывало пожал плечами герцог. Открывать мою иномирность он явно не спешил. Интересно, почему?

— Так, все с вами ясно, — я решила не давать королю возможности повторить вопрос. Если Альберт почему-то скрывает от него истину, я должна сначала выяснить почему. Сделаю вид, что подыгрываю ему. — Все приходится самой делать. Введем униформу максимально закрытую и обяжем всю прислугу носить перчатки.

— Согласен, — кивнул король.

— И тебе тоже, — хмыкнул герцог.

— Что значит и мне тоже?

— И ты обязуешься надевать перчатки, — герцог внимательно меня осмотрел, — выше локтя. Из храма без перчаток не выйдешь, вообще ниоткуда без перчаток не выйдешь.

Последовала очередная словесная схватка с Альбертом, из которой я, увы, вышла далеко не победительницей.

Когда многострадальный договор был, наконец, подписан, пошел второй раунд. Король с герцогом утверждали, что как только договор попадет в королевскую канцелярию, всем магам станет известно, что Источник — я. Поэтому все необходимо подготовить до этого знаменательного события, а именно храм, прислугу, охрану, систему торговли Силой. Мужчины собирались заняться этим самостоятельно, но я послала их с их решением в земное индейское жилье. Это мой законный считал, что я в бизнесе ничего не смыслю, а я каждый договор, который подписывала, от корки до корки читала. И вообще, ни одной подписи просто так не ставила.

В результате очередных перепалок мы решили не строить храм, а переделать под него небольшой особняк, который очень давно стоял на продаже. Проблема продажи этого дома была в том, что за него заломили немалую суму, поскольку он располагался недалеко от дворца, но сам при этом был мелковат для того, чтобы его захотел купить какой-нибудь богатенький буратино. Для меня же это был идеальный вариант, особенно с учетом того, что вокруг самого дома был шикарный парк с могучими соснами и дубами. Будет где Басу размяться, а то совсем скоро жиром заплывет. Вопрос охраны Альберт всецело заграбастал себе, в отместку я ему даже сунуться не дала в систему торговли благословением. Именно так мы обозначили продажу силы, источником которой я была.

Когда дошло до решения вопроса об обслуживающем персонале, Его Величество сладко задремал в кресле. Мне самой ужасно хотелось спать, потому как за окнами уже начало сереть, приближался рассвет.

— Есть еще один вопрос, — устало сказал Альберт, проводив мой взгляд за окно, — который нам необходимо решить сегодня.

— Стоит закончить с одним, как тут же появляется следующий, — в тон ему ответила я.

— Примерно через месяц после начала перестройки особняка под храм станет заметно, что это не просто здание. Тогда же пойдут первые слухи, но боюсь, что маги узнают, что храм предназначен Источнику, еще раньше. Они и сейчас очень активны.

— Говори прямо, — устало махнула я Альберту.

— Тебе нельзя оставаться у графа, это небезопасно.

— Это ты уже говорил дней пять назад.

— И повторяю снова.

— Альберт, ты так и не оставил затею запереть меня? — я понимала, что он не может смириться с потерей Источника, но смысл во всем этом разговоре, если он не может пойти против воли короля. Мог бы — пошел бы в самом начале. Значит, просто бесится и пытается урвать хоть что-то.

— Я беспокоюсь о твоей безопасности.

— Чушь! — неожиданно для себя вскрикнула я. — На Земле мне приходилось иметь дело с акулами похлеще тебя, и я отлично вижу, когда меня собираются использовать.

Альберт удивленно вскинул брови, затем резко шагнул ко мне:

— Твой мир убивает, — зло прошипел он, хватая меня за плечо. — Твоя упертость оттуда, и она погубит тебя.

— Ошибаешься, — не менее зло прошипела я. Ишь ты, руки он тут распускает. — Мой мир соблазняет, проверяет, испытывает. Поэтому в том, что скрыто за телесной оболочкой, я спец.

— И что же скрыто за моей телесной оболочкой? — зло ухмыльнулся Альберт.

— Алчность, — я подалась вперед и заглянула ему в глаза. — Не денежная, нет. Ты как твой клинок, вот только в отличие от него, тебя некому контролировать.

Герцог, все еще держа меня за плечи, навис надо мной и пыхтел как паровоз, я же с вызовом смотрела на него. Ну, давай же, попробуй, докажи, что я не права!

— Альберт, если ты ее сейчас не поцелуешь, это сделаю я.

Мы разом повернулись на голос. Король по-прежнему сидел, лениво развалившись в кресле, и сладко зевал.

— Мы все закончили или еще что-то осталось? — сладким голосом продолжил он.

— Есть еще одно дело, но миледи упряма как черт, — ответил герцог, отпуская меня.

— Его Светлость считает, что я выбрала небезопасное место своего пребывания, — с издевкой продолжила я, отходя от герцога на безопасное расстояние.

— Согласен, — задумчиво пробормотал король, — младший граф Форнски достаточно ветреная особа.

— Уж не о моей ли чести вы заботитесь? — съязвила я, — Так на этот счет можете быть спокойны. Эртран и так уже шарахается от меня как от огня. Кто же знал, что он такой изнеженный.

Альберт прыснул, а король посмотрел на меня так, словно затеял какую-то пакость.

— Думаю, Альберт прав, — сказал он, скрестив руки на груди и продолжая пристально всматриваться в меня. — Нужно что-то придумать.

— Значит, все-таки запереть? — теперь уже я скрестила руки на груди. Мужчины заговорщически переглянулись.

Второй этаж не помеха, помеха дурацкое платье.

— Яна? — насторожился Альберт.

Я сделала шаг к балкону.

— Ты не сделаешь этого, — он тоже осторожно сделал шаг ко мне. — Здесь высоко.

— Всего лишь второй этаж.

Еще два шага.

— Тебя не пропустит стража, — продолжал Альберт, наступая.

— Сомневаюсь, — не переставая продвигаться к балкону, я начала распускать шнуровку на корсете. Король смотрел на наши действия, вытаращив глаза.

— Как переберешься через ограду? — еще шаг мне навстречу.

— У меня много приемов в запасе.

— А по городу будешь передвигаться голая?

Я хмыкнула — трудно не заметить, что я начала спускать рукава. Мамой клянусь, что с покровом теперь никогда не расстанусь. Раньше я его поддевала только из-за того, что мое манто слишком легкое. Обманчивый мех шиншиллы заставлял всех думать, что оно очень теплое, и никто новой шубкой радовать меня не спешил, вот и на этот раз подстраховалась.

Поймал меня герцог в тот момент, когда я пыталась выскочить на балкон. Предательское платье не успело полностью соскочить с меня и потянулось за моей ногой. Именно на него Альберт и наступил.

— Ненавижу платья! — зарычала я, понимая, что попалась.

— Это я помню. С тебя поцелуй, — он крепко ухватил меня под грудью, захватывая заодно мои руки.

— С какой это стати? — возмутилась я. — Я за тот раз уже рассчиталась.

— За тот да, но на этот раз я поймал тебя. А ты говорила, что если я поймаю тебя, ты примешь все мои условия.

— Пари распространяется только до тех пор, пока одна из сторон не победит, — шипела я, пока Альберт затаскивал меня внутрь кабинета. — Я тогда выиграла, значит, пари окончено, а следующее я не предлагала и предлагать в ближайшее время не намерена.

— Альберт, что ты делаешь? — не удержался Его Величество, глядя на мое извивание в руках герцога. — Янина все-таки леди.

— Выдел бы ты, как эта леди в абсолютно пьяном состоянии уложила на ринге трех бойцов, ты бы так не говорил, — герцог ловко увернулся от моего удара. — Дай чем связать ее.

— Сволочь, — шипела я, понимая, что мои ноги Альберт тоже зафиксировал. И зачем я ему свои приемы показывала. И ведь всего-то один день позанимались. Быстро учится, гад.

Когда меня связали шнуром от штор и плюхнули, словно мешок картошки, в кресло, Альберт, сев напротив, начал говорить довольно спокойным для сложившийся ситуации голосом:

— Послушай меня внимательно, Яна. Запирать тебя никто не будет, — я недоверчиво посмотрела на моего истязателя. — Но из столицы тебе все-таки придется уехать на то время, пока не будет все готово к твоей роли Источника.

— И куда ты меня собираешься отправить?

— Недалеко от столицы, в Криотский замок, — король одобрительно кивнул. — Место не сильно приметное, там тебя вряд ли будут искать.

— И в качестве кого я буду там находиться? — я все еще не доверяла ни одному из этих гадов.

— В качестве моей гостьи.

Я хмыкнула.

— С комнатой в каком-нибудь подвале?

Альберт в ответ чуть не зарычал, но, стиснув зубы, продолжил:

— Я даю слово, что тебя не будут ни в чем ограничивать.

— Словам, увы, не верю.

Король с герцогом ошарашенно уставились на меня. Ну как же, я, видите ли, усомнилась в их чести. Первым отмер Альберт.

— А чему веришь?

— Бумаге и официальному заверению подписей.

— Альберт, может, все-таки скажешь, где ты ее нашел? — роняя голову на руки, устало пробормотал король. — У меня министр юстиции менее въедливый, чем эта особа.

— Значит, ваш министр гроша ломаного не стоит, — съязвила я.

— Скажу, но не сейчас, — нехотя повернулся к королю герцог и тут же вернулся ко мне. — Обещай, что не сбежишь, если я тебя развяжу. Будем заключать твой договор.

Я кивнула. Все равно деваться некуда, а в договор я обязательно ввинчу что-нибудь эдакое. Сомневаюсь, что герцог Сандр открыто пойдет против короля.

— Только Его Величество выступит гарантом соблюдения договора.

— Я спать хочу! — рявкнул король. — Пишите сами, а я потом подпишу, — и, уже выходя, в дверях добавил: — Альберт, лучше бы ты на ней женился.

— НЕТ! — одновременно с герцогом подскочили мы, правда, я тут же плюхнулась назад в кресло, потому что была еще не до конца развязана.

Король же только пожал плечами и закрыл за собой дверь.

— Как-то другим представляла я себе короля, — не сдержалась я.

— Просто сейчас он в неофициальной обстановке, и я его друг. Я единственный, кто может так с ним общаться. Впрочем… — Альберт на секунду задумался. — Я не понимаю, почему он тебе позволил не просто обращаться с ним как с простым смертным, но еще и дерзить ему.

— Дерзить? — удивилась я. — Да я была сама невинность.

— Яна, король достаточно опасный человек, — начал Альберт.

— О тебе говорят то же самое, — смеясь, перебила я.

Альберт посмотрел на меня еще подозрительней, но вместо очередной колкости предложил вернуться к договору.

В результате через три часа взаимных рычаний, пререканий, вызывающих противостояний в виде долгих взглядов глаза в глаза, мы закончили наш договор. Из странного — Альберт настоял на том, что мне необходимо иметь документы, подтверждающие мой статус леди, а на мое замечание, что это будет подделка документов, лишь усмехнулся. Вот и верь после этого их бумагам.

Вернувшись с подписанными королем документами, Альберт объявил, что мы отправляемся прямо сейчас. А ведь я успела задремать в мягком кресле, пока он там в королевскую спальню бегал.

Фыркая по поводу бессонной ночи, я начала надевать платье, о котором совсем забыла. Только я хотела высказать свое мнение о моем местонахождении, Альберт подошел и сам зашнуровал мне корсет. И все-таки — долбаное средневековье!

Стоило только экипажу, мерно покачиваясь, тронуться с места, как я отключилась. Сквозь сон слышала какие-то разговоры и даже ругательства. В какой-то момент я почти проснулась, чувствуя, как меня берут на руки, но решила все-таки не просыпаться и даже не возмущаться — все же бессонная ночь, нервное напряжение и неудавшийся побег давали о себе знать, а тут еще такое мерное покачивание экипажа…

Глава 16. Пробуждение

В экипаже.

Проснулась я от того, что экипаж остановился. Через шторы свет не пробивался, что подсказывало — на улице вечер.

Долго же я проспала. Повернув голову, я обнаружила, что лежу, оперевшись спиной на грудь Альберта, а тот в свою очередь, крепко обнимая меня, спит. Хотела было возмутиться, что герцог мог бы расположиться и на втором диване, но вовремя вспомнила, что, несмотря на мой проигрыш, второй диван был убран, и на его месте нагло раскинулся Бас. Он не спал, а смотрел на меня своими бесстыжими, огромными, янтарными глазами.

— Пф, — фыркнул кот и встал, тут же заняв половину экипажа.

Альберт сонно зашевелился, и я осторожно выскользнула из его объятий. Все-таки он, как и я, провел бессонную ночь, да еще и организовывал мой отъезд, пока я нагло отсыпалась. Не сомневаюсь, что именно он перенес меня в этот экипаж. Вряд ли он доверил кому касаться меня руками.

Едва дверь экипажа открылась, Бас выпрыгнул наружу. Послышался истеричный женский вопль, к нему добавились пара других и отборная мужская брань.

— Ну вот и познакомились с первой проблемой, — весело хихикнула я себе под нос, накидывая манто после того, как вопли снаружи стихли, — сейчас познакомятся со второй.

Оперевшись на предусмотрительно протянутую мне руку в перчатке, я спустилась на брусчатку.

— Миледи, — послышался шепот Грега, — герцог слишком редко здесь бывает, поэтому если не хотите от прислуги замка проблем, советую сразу как следует их припугнуть.

— Солнышко, — я ослепительно улыбнулась коту, который уже нервно расхаживал по двору, ведь ему явно не терпелось разведать новую территорию. Затем добавила достаточно громко, чтобы услышали спрятавшиеся в тени стен люди: — можешь прогуляться, только помни: те, что на двух ногах — это люди. Их пока не кушай.

— Ма-ф! — сладко зевнул Бас, продемонстрировав огромные клыки, и в один прыжок скрылся в темноте.

Я осмотрелась. Двор замка был небольшой. Его практически полностью занял наш экипаж и сопровождающий отряд. Большая его часть была мне уже знакома по моим прошлым путешествиям. Альберт здраво рассудил, что за одного битого двух небитых дают, и решил в качестве начальника моей охраны поставить Грега. А я что? Я ничего, он и так мой должник, и в карты, помнится, отыграться хотел, да и вообще с ним достаточно легко. Хороший малый, чем-то на Сандра похож — на того, первого Сандра.

Внешние стены замка были высокие — выше, чем у графского замка. А вот сам замок, видимо, был меньше, но в темноте рассмотреть трудно, поэтому я поспешила вперед. Но тут же услышала со стороны слуг какое-то недовольное шептание — видимо, решили обсудить мою особу. Возможно, Грег прав, и мне действительно следует сразу поставить нерадивый народец на место, заодно посмотреть, кто здесь кто. Благо по договору я могла применять для этого достаточно жесткие меры.

— Вышли все на свет, построились в шеренгу и выставили вперед руки! — гаркнула я.

Народец зашушукался и стал медленно отлипать от стен. Среди вышедших оказалась излишне тощая девица лет тридцати с темными мешками под глазами и тоскливым взглядом. Из-под короткого полушубка выглядывала длинная темная юбка, светлые волосы были уложены в простую, но все же высокую прическу. Моя горничная — поняла я. Вторая женщина была полной, лет сорока, со здоровым румянцем на щеках и веселыми глазами. Повариха — решила я. Толстушка держала за руку светловолосого мальчугана лет пяти, смотрящего на меня с нескрываемым восхищением. Не удержалась и улыбнулась мальчонке, отчего тот до корней волос залился краской и поспешил спрятаться за материнскую юбку. Была еще девчушка лет шестнадцати с растрепанной косой и озорным взглядом. Рядом с ней стоял паренек лет восемнадцати, черноволосый и кучерявый, за пояс заправлены вожжи. Видимо, помощник конюха. А вот следующим стоял мужик лет сорока, от которого хорошо разило конским потом и кое-чем покрепче — вероятно, и был сам конюх. Были еще два мужичка абсолютно невыразительной внешности и бабенка с немалым объемом груди и красными натруженными руками, скорее всего прачка. Последним из тени вышел худой, лысый мужик в потертом кожухе и грязных штанах.

— Предупредили ли вас, что, пока я пребываю здесь, все вы должны находиться в перчатках? — строго спросила я. Затем, повернувшись к подошедшему ко мне сзади Грегу, незаметно подмигнула, тот одобрительно улыбнулся мне одним уголком рта.

— Да, госпожа, — прогудела толпа, а прачка попыталась спрятать руки в куцые рукава своего кожуха.

— Только прачка и повариха при выполнении непосредственно своих прямых обязанностей имеют право их снять, — продолжила я, смекнув, что стирать и мыть картошку в тканевых перчатках вряд ли получится. — Остальное время, находясь в пределах замка, вы не имеете права их снимать. Понятно?

— Так что, — насмешливо крикнул лысый мужичонка, — и до ветра, что ли, в перчатках ходить.

Вот не понравился он мне сразу. Подскочила к смеющемуся мужику, бедняга был на голову ниже меня. Решила руки не марать и просто хорошо так боднула несчастного. Мужик упал сразу, даже не покачнулся, просто рухнул на землю. Со всех сторон заржали. Хорошая у меня охрана, умеет не вмешиваться.

— Вижу, дорогая, с прислугой ты уже познакомилась, — услышала я за спиной хорошо знакомый низкий голос. — И они с тобой, судя по всему, тоже. Где Бас?

— Отпустила погулять, мальчик засиделся — давно зубки в теплую плоть не вонзал.

Девчушка с растрепанной косой от моих слов тихо взвизгнула, помощник конюха тут же сжал ее руку.

— Дом осматривать не собираешься?

— Ну показывай свои хоромы, — томно вздохнула, опираясь на предложенную мне руку герцога.

Мы прошли в высокие дубовые двери, прислуга двинулась за нами. Пока мы снимали свои шубы, слышали, как прислуга пораженно перешептывается. Еще бы, мало того, что хозяин наглую девицу с чудовищем-людоедом приволок, так еще и сам молодильных яблок объелся. Я невольно хихикнула.

Замок действительно оказался небольшим. Весь первый этаж занимали хозяйственные помещения, поэтому мы сразу поднялись на второй, где и были непосредственно холл, столовая, две гостиные, кабинет и небольшой зал, который в случае необходимости должен был выполнять функции бального. Спальные покои, а их было четыре, находились в башнях, по одному на каждую. Весь замок был выдержан в едином, строгом, даже несколько аскетичном стиле, цвета в основном преобладали темно-синие с легкими бежевыми вставками.

Пока мы проводили осмотр замка, в наши спальни доставили вещи и сообщили, что скоро подадут ужин. Мы с Альбертом расстались в холле, и каждый пошел в свою башню приводить себя в порядок перед ужином.

Приняв ванну, благо без посторонней помощи, и надев одно из платьев, пошитых еще модистками графа, я позволила своей новой горничной заняться моими волосами. Та была в перчатках, но было видно, что подобное положение вещей ей очень не нравится.

Ничего, скоро привыкнет. Мне здесь тоже не нравится.

Когда я спустилась в столовую, Сандр был уже там. Заметив мой красноречивый взгляд, брошенный на слуг, он тут же отпустил их, и мы остались вдвоем.

— Ну наконец-то, — я скинула длинные перчатки и, небрежно бросив их на соседний стул, взялась за приборы.

— Не нравится? — улыбнувшись, Альберт кивнул на мои руки.

— Скажем так, это маленькое неудобство, которым я плачу за гораздо более значительные вещи.

— Вот как? — герцог усмехнулся. — И что же это за значительные вещи?

Я задумалась. Если скажу, что свобода, решит, что я собираюсь сбежать, если скажу, что избавление от него, подумает, что положила глаз на короля. А оно мне надо?

— Определенность.

— То есть сбегать ты не собираешься? — заметно повеселел герцог.

— А зачем? — я пожала плечами. — К осени храм будет готов, и в мой карман потечет довольно хороший поток денег. Все, за что я могла бы бороться, в договоре оговорено и прекрасно меня устраивает. Меня ждет вполне радужное будущее, ради которого можно потерпеть жизнь в глуши.

Альберт довольно кивнул и наполнил бокалы.

— В таком случае тост.

— За определенность? — приняла я бокал.

— За определенность.

После ужина Альберт не собирался оставлять меня одну, но смотрел на меня как то странно

— Говори уже, — не выдержала я.

Альберт несколько нервно дернулся, но все же начал:

— Вчера ты доказала, что неплохо разбираешься в договорах.

— Неплохо? Да я собаку на них съела.

— Может быть, тогда глянешь на один документ? Интересно услышать твое мнение.

Я удивленно посмотрела на Альберта. Он просит меня о помощи? Ничего себе. Его Светлость герцог Сандр не может сам разобраться с какими-то бумажками?

— Ладно, давай свой документ. Ничего не обещаю — все-таки законодательства могут существенно различаться.

— Хорошо, я с утра принесу его.

— А почему с утра? — я обиделась. — Я и сейчас могу глянуть. Или он у тебя не с собой?

— С собой, но он в моих комнатах, — несколько растерялся герцог.

— Ну так пошли, — я встала, — все равно делать нечего, — и, подумав, добавила: — Вино прихвати.

Что за мужики в этом мире? Вот она, разница мировоззрений во всей красе.

Поднявшись в башню к Альберту, я тут же облюбовала удобный диванчик и, забравшись на него с ногами, потребовала свой бокал и пресловутый договор. Внимательно перечитав документы, спросила, в чем сложность.

— Виренские купцы требуют выплаты очень большой неустойки в связи с задержкой доставки руды.

— А платить ты не хочешь, — догадалась я.

— Сумма немаленькая.

— Понятно. Почему произошла задержка?

— На рудниках произошел обвал.

— Значит, можно представить как форс-мажор, — подытожила я.

— Что такое форс-мажор?

— У вас, видимо, еще не додумались до такого термина. Форс-мажор — это событие, которое освобождает стороны, заключившие договор, от ответственности. Наводнение, цунами, пожар и так далее. Все, что нельзя предвидеть и чему нельзя воспрепятствовать. В наших договорах всегда указывается такой пункт и, как правило, он гласит, что при наступлении условий форс-мажора решение принимается, согласно действующему законодательству. Примите поправку к торговому законодательству, думаю, Одуэл не будет против. Затем подавай в суд и доказывай, что договор недействителен, поскольку ты физически не имел возможности его выполнить. Только сначала убедись, что обвал произошел не по твоей вине, и ты можешь это доказать.

— И все?

— И все.

Герцог крепко задумался.

— Ты была права, — я аж подскочила, чуть не вылив на себя вино. — Наш министр юстиции гроша ломаного не стоит.

В ответ я только прыснула. Тоже мне новость. На Земле также.

Мы замолчали и пауза затянулась.

— Так, — поднялась я, допивая вино, — что-то я засиделась. Где тут ближайшая деревня?

— Это ты о чем?

— Так скучно мне, — как ни в чем не бывало заявила я, — я в дороге выспалась, погулять хочу. Бас и тот развлекаться отправился.

— Ночь на улице! — возмутился Альберт, хватая меня.

— Ночь — самое время для развлечений.

— Ты никуда не пойдешь!

— Это еще почему? В договоре не указано, что я не имею право гулять ночью. Там черным по белому написано, что я имею право покидать замок не далее его окрестностей. Я карту помню, так что можешь не волноваться, за границы дозволенного не выйду. А еще я помню, что на территории Криотского замка, кроме самого Криота, есть еще три деревеньки.

— Ты… ты чудовище, а не женщина! — взревел Альберт.

— Наконец-то заметил, — довольно, словно кот, объевшийся сметаны, улыбнулась я.

Сандр глубоко дышал, рычал и фыркал, но ничего поделать не мог. Я была счастлива. Проверка удалась, я действительно свободна.

Прихватив начатую бутылку, я направилась к выходу.

— Я еду с тобой, — кинулся следом Альберт.

— Тогда захвати с собой еще пару бутылок, — ответила я. На самом деле пить не собиралась совсем, но имидж несносного, вредного, противного, вечно пьяного Источника терять не хотела.

Поскольку Бас до сих пор так и не явился, мне пришлось довольствоваться лошадью. Поддев покров под свой уже изрядно потрепанный земной наряд, я спустилась во двор. Конюх как раз выводил двух оседланных лошадей.

— Куда ж это Его Светлость на ночь-то глядя надумали ехать? — причитал мужик.

— На шабаш, милый, — огорошила я. — Самое время.

Мужик ойкнул и шарахнулся от меня, чуть не напугав коней. В этот момент и вышел из дома герцог. Оценив мой торжествующий вид и перепуганного конюха, добил беднягу окончательно:

— Вернется кот — скажешь ему, что мы на прогулку. Пусть догоняет.

Под шептание молитв мы выехали за ворота.

— Так куда ты хочешь отправиться? — спросил меня Альберт, пока я остановилась у развилки дорог.

— Без понятия, — засмеялась я.

— Волков не боишься? — усмехнулся герцог.

— Аль, как ты думаешь, — я развернула лошадь и подъехала к нему вплотную, — откуда появилась идея с храмом и благословением силой?

— Ты хочешь сказать… — договорить Альберт не успел.

— Именно так. Если волки и нападут, то только для того, чтобы выстроиться в очередь за почухиванием их за ушком.

— Хм. Тогда я хотел бы показать тебе одно место. Сегодня полная луна, тебе должно понравиться.

Я согласилась, и мы, развернувшись, поехали через лес. Казалось, Альберт отлично знает эти места, мне даже стало интересно, куда он может меня привести, если едет ночью через лес так уверенно.

Лошади идти по глубокому снегу не хотели, пришлось их немного подбодрить, погладив и поговорив. Альберт с любопытством наблюдал, как я, склонившись к уху его жеребца, рассказывала ему, какой он замечательный, какой красавец, и что сильнее него нет никого на свете. Жеребец заметно ожил, загарцевал и, чуть ли не подскакивая, гордо задрав голову, двинулся вперед, ничего не замечая вокруг.

— Ты можешь любое животное подчинить себе? — поинтересовался Альберт.

— Не знаю, я никогда над этим не задумывалась. Когда ходила по деревням, лечила животных, просто вот так нашептывая им, что они сильные и обязательно справятся с болезнью. Я просто говорила с ними, но не подчиняла. Зачем мне это? Мне не нужны слуги.

— А Бас? — не унимался Альберт.

— Баса я всего лишь попросила помочь сбежать от Духа леса. Он был там чужим, его прогоняли, и он пробирался ко мне тайком. Он мой самый лучший друг. Он меня очень хорошо понимает и всегда поддерживает.

— Но он питается твоей силой.

— Альберт, — возмутилась я. Чего он добивается этим разговором? — Я обязана ему больше, чем он мне.

— За что ты так ненавидишь людей?

— Почему ты решил, что я их ненавижу?

— Это чувствуется. Твоя сила. Когда ты касаешься людей в первый раз, она ранит. Ты даешь силу, но при этом чуть ли не разрываешь тело на части. Но если ты касаешься так, как ты касалась только что к лошадям, твоя сила совсем другая.

— Я не контролирую силу, — возмутилась я.

— Ты, может, и нет, но твои эмоции очень даже контролируют ее.

— Чушь!

— Чушь — не признавать, что ты можешь как исцелить, так и покалечить, — зло ответил мне герцог и, резко осадив коня, добавил: — Мы приехали.

Я подняла глаза и замерла. Перед нами была небольшая поляна, одну сторону которой окаймляли вековые сосны, а другую — высокая отвесная скала. Со скалы ледяными волнами спускался водопад. Ледяные наплывы в серебристом лунном свете казались светящимися изнутри, они создавали причудливые формы застывшего буйства природы. В том месте, где водопад ударялся о землю и переходил в небольшое озеро, ледяное безумство казалось кружевным, невесомым, словно сотканным из тысячи алмазов и изумрудов.

— Как красиво, — пораженно ахнула я.

— Священный водопад Кай-Рий. Когда наш мир еще был полон магической силы, этот водопад никогда не замерзал. Сюда вне зависимости от времени года приходили пары, которые хотели детей, но по каким-либо причинам у них это не получалось. Считалось, что искупавшийся в его водах получает благословение от богов. Но это было давно…

— А что случилось с магической силой? — я не могла оторвать взгляд от ледяного кружева и задавала вопросы скорее автоматически.

— Одна из легенд говорит, что сила ушла, когда люди перестали верить в любовь, когда браки перестали заключаться по зову сердец, а будущее стало определяться размером достатка. Есть еще много предположений, но как бы там ни было, с каждым годом в нашем мире магии становится все меньше и меньше…

Я не слушала Альберта, соскочив с лошади, двинулась к застывшему водопаду. Ледяное кружево манило своей красотой и холодностью. И я пошла по льду.

— Ты такая красивая, — прошептала я, глядя на застывшее мгновение воды, — сильная… сколько же в тебе мощи… — замершая вода словно откликалась на мои слова, и я прильнула лбом к ледяной стене, слушая ее. — Невероятно… какое странное чувство…как будто я дома…

Я вдруг вспомнила, как мама обнимала меня в детстве. Я однажды сильно испугалась ночью: решила, что под моей кроватью кто-то сидит, и с криком прибежала в родительскую спальню. Мама тогда крепко обнимала меня, а папа обнимал нас обеих и ласково гладил меня по голове. Мне было так хорошо в том момент, все монстры враз пропали, и я была самым счастливым человеком на земле.

Предательская слеза скатилась по моей щеке и упала на застывший лед.

Мгновение, и опора ушла из-под ног, я ощутила падение вниз. Холодная, тягучая волна накрыла меня за долю секунды. Звуки померкли, свет стал призрачным. Руки и ноги словно что-то окутало, больно царапая. Внутренности выжигало холодным огнем.

— Проснись! — раздался рядом со мной звонкий женский голос, и я открыла глаза. Сквозь сумрачный красно-оранжевый свет я видела, как что-то ко мне опускается, затем меня резко дернуло вверх, и я снова куда-то провалилась. На этот раз без чувств и ощущений.

Я закашлялась.

— Ну наконец-то! — раздался надо мной голос Альберта. Перед глазами все плыло, и я плохо понимала, где я. — Я думал, ты уже не очнешься.

Постепенно зрение восстанавливалась, и я поняла, что Альберт крепко прижимает меня к себе, и мы вдвоем сидим прямо в снегу на берегу замершего озера. С его волос мне на лицо стекала вода.

— Ты мокрый, — я постаралась отодвинуться.

— На себя посмотри, — буркнул он, сжимая крепче руки в ответ на мои попытки отодвинуться. — Не дергайся, сейчас высушу нас.

Он пересадил меня к себе на колени, и я почувствовала, как от его тела расходится жар. Я пригрелась и сама не заметила как задремала. Сколько я спала, не знаю: может, час, может, всего лишь долю секунды; но проснулась, когда Альберт, держа меня на руках, поднялся. Невольно прикинула, насколько тяжело физически провернуть такой фокус, учитывая, что я далеко не дюймовочка.

— Я сама, — попыталась я выбраться из объятий, но вместо этого Альберт усадил меня на лошадь. Когда он сел в седло сзади, я сообразила, что лошадь его. — У меня есть лошадь. Я могу сама ехать.

— Молчи и сиди спокойно, полуночница, — он прижал меня к себе и мы поехали.

— Альберт, а что произошло? — я пыталась повернуться, но герцог еще крепче прижал меня.

— Не знаю, ты пошла по льду к водопаду, начала там что-то руками выводить, потом лед под тобой засветился и исчез, ты сразу ушла под воду. Я кинулся за тобой, а ты уже была на середине озера. Пришлось лед прожигать, чтобы достать тебя. Если честно, не думал, что у меня получится вытащить тебя.

— Я слышала голос, — интересно, что же это было? — Женский.

— Женский? — удивился Альберт. — И что же он сказал?

— Проснись.

— Странно все это, — Альберт задумался. — Хотя с тобой, похоже, по-другому не бывает.

Весь остальной путь до замка мы проделали молча. Я пару раз засыпала и тут же просыпалась оттого, что Альберт поправлял меня, чтобы я не падала.

Когда мы подъехали к замку, тот мирно спал. Миновав единственно не спящую охрану, Альберт понес меня наверх в мою комнату. Я пыталась возмутиться, но то ли мои попытки были слишком слабыми, то ли герцогу плевать было на мои возмущения, только ноги мои так и не коснулись пола. А как оказалась на кровати, я не помню.

Глава 17. Приоткрытие завесы

В спальне Яны.

Альберт опустил Яну на кровать. Удивительно, но она снова уснула. Взяв девушку за руку, Альберт поразился — сила текла из нее еле-еле, словно выдавливалась по капле.

Что же случилось на том водопаде? Вдруг пророчество правдиво, и Яна не просто Источник? Если ценой своей жизни она сможет полностью вернуть в их мир магию?

С ужасом Альберт вдруг осознал, что совершенно не хочет этого. Сегодня он за нее действительно испугался. Там, в воде подо льдом она была абсолютно беззащитной, и он почувствовал, что теряет ее, а вместе с ней и себя. Его охватила такая паника, что он вложил в огонь чуть ли не весь свой резерв. А она была так глубоко. Но ведь озеро в самом глубоком месте было по грудь, почему же ему казалось, что пришлось нырять за Яной метров на десять? Все это было так странно.

От мыслей Альберта отвлек стон Яны. Она по-прежнему лежала одетой, и герцог Сандр невольно улыбнулся — уже второй раз ему придется раздевать ее. Осторожно, чтобы не разбудить, он снял с нее сапоги и верхнюю одежду. Девушка сонно ворочалась, когда ему приходилось поворачивать ее набок, но не просыпалась. Покров под одеждой несколько озадачил Альберта, но вспомнив, как Яна изменяла его форму, герцог попытался снять и его. Не с первого раза, но все же подарок Духа леса поддался, и Яна осталась в одном белье. Как и в прошлый раз, Сандр снял верхнюю одежду и лег рядом. Только теперь он почувствовал, насколько устал сам.

***

Там же. Утром.

— И что, скажи, пожалуйста, ты тут делаешь? — вырвал Альберта из объятий Морфея голос Яны. Голос был совершенно не злой и явно не требовал немедленно удалиться, скорее, ее слова были простой констатацией факта.

— Жду благодарности за спасение утопающей, — ответил Альберт и сам порадовался своей находчивости.

— Тогда через полчаса, я еще не выспалась, — сонно ответила Яна. — И будь так добр, если эта сволочь горничная опять зайдет меня будить, запусти в нее второй сапог.

Альберт невольно улыбнулся: Яна была в своем репертуаре. Пробуждение в постели с ним ее не беспокоило, а вот покушение на сам сон каралось жестоко. Ничего не ответив, он уткнулся носом в мягкие Янины волосы и, глубоко вдохнув ее запах, тут же уснул снова.

Проснулись они практически одновременно. Яна, словно кошка, сладко потянулась, и по телу Альберта пробежала легкая дрожь — не от новой порции силы, а от плавно скользящего рядом женского тела.

— И сколько я проспала? — переворачиваясь на спину, спросила Яна.

— Понятия не имею, — укладываясь поудобней, ответил Альберт.

— Может, уже отпустишь меня? — Яна демонстративно осмотрела обхватившую ее талию мужскую руку.

— Только после того, как получу заслуженную награду, — на этот раз Альберт решил не отступать. Через два дня он вернется в столицу, и когда еще ему выпадет такой шанс.

Яна задумалась.

— Слушай, Аль, — серьезным голосом начала она, — у тебя ведь полно женщин. Стоит тебе пальцем поманить, и любая из прекрасных аристократок твоя. А после того, как ты, так сказать, омолодился, на тебя дамочки пачками вешаться должны. Зачем тебе еще я?

— Я тебе настолько неприятен? — от неожиданности Альберт отпустил Яну и сел.

— Нет, — Яна задумалась, словно прислушивалась к себе. — Не в этом дело.

— Тогда в чем?

— Я пытаюсь понять, что тебе нужно, — Яна тоже села. — Силу ты и так получаешь и будешь получать. Договор, видимо, нарушать не собираешься, и я согласилась на все твои условия. Так какого черта ты сейчас делаешь в моей постели?

— А ты не думала, что можешь мне просто нравиться как женщина?

— Аль, — Яна широко улыбнулась, — я отлично видела ваших женщин. Изнеженные, изящные, с вычурными манерами… Я тоже могу так себя держать и выглядеть даже лучше них, только меня надолго не хватает. Я леди лишь когда мне это нужно, не более.

— Ты замужем? — насупившись, спросил Альберт.

Яна сначала оторопела, потом задумчиво ответила:

— Сложно сказать.

Пришла очередь удивляться герцогу.

— Это как?

— На Земле я была замужем.

— Была? — решил уточнить Альберт.

— Ну да, была.

— А сейчас?

— А сейчас не знаю.

— Вы развелись?

— Это было невозможно.

— Ты любишь его?

— Кого? Законного? — на лице Яны отразился такой ужас, что Альберт сам испугался ее реакции. — Да не дай Бог!

— Тогда объясни нормально.

— Я не могу. Понимаешь… как бы это сказать. Мой муж сейчас не совсем мне муж, потому что сейчас он вроде как вдовец.

— То есть? — Альберт понимал, что с каждым Яниным словом он только запутывается.

— Ну… перед тем, как попасть в ваш мир, я в своем вроде бы как умерла.

Альберт вообще перестал что-либо понимать, но выражение лица Яны позволило сделать ему предположение, что она далеко не все сказала. Поэтому он продолжил:

— Как?

— Ты уверен, что хочешь это знать? — Яна решила потихонечку удрать с кровати, но Альберт вовремя схватил ее и усадил, крепко держа за талию, напротив себя.

— Абсолютно, и я не отпущу тебя, пока не узнаю правду, а ложь я чувствую очень хорошо.

— Я упала в реку.

— Он убил тебя? — складывая пазлы предыдущих фраз Яны воедино, догадался Альберт.

— Не совсем, — Яна попыталась выкрутиться из рук Альберта, но не смогла. Он прекрасно понимал, что Яне ничего не стоит врезать ему хорошенько и оказаться на свободе, вот только сейчас рядом с ним сидел не бесстрашный боец, а измученная, испуганная женщина, которая когда-то в странном бреду просила у него помощи.

— Яна! — крикнул на нее Сандр, и она сразу сдалась.

— Я прыгнула с моста. Сама.

Она закрыла глаза и по ее щекам потекли крупные слезы. Альберт осторожно прижал ее к себе, чувствуя, как ее горячие слезы текут по его груди. Яна плакала спокойно, лишь иногда вздрагивая и всхлипывая. Сейчас она была, словно маленький ребенок — беззащитная, сломленная девочка, которую хотелось защищать и оберегать, не позволяя никакому злу прикоснуться к ней. Вот только как это сделать, если зло уже сломало ее.

— Поэтому крыло сломано? — осторожно спросил Альберт, вспомнив ее татуировку.

Яна тут же замерла, и Альберт буквально физически почувствовал, как она вся ощетинилась.

— Нет, — она отстранилась и посмотрела на герцога совершенно ясными глазами. От маленькой девочки не осталось и следа, ее глаза полыхали яростью. — Я тебе уже говорила — забудь о том, что видел. Мои крылья не для тебя.

— Яна, я…

— Да что же ты за человек такой? — вскочила Яна с кровати и нервно зашагала по комнате. — Вот кто тебя просит ко мне в душу лезть, а?

Альберт лишь глубоко выдохнул, история явно повторялась. Как только он думал, что нашел подход, и их отношения налаживались, Яна превращалась в закованную в сталь боевую машину, видящую перед собой лишь врагов.

— Ты ждешь от меня благодарности за спасение? Что ж, ты ее получишь. Только вот не уверена, что тебе понравится, — Яна, уперев руки в боки, решительно сделала шаг к герцогу.

— Яна, — Альберт обреченно повесил голову, — ну ты и…

— Кто? — язвительно прошипела Яна, готовая в любой момент дать отпор.

— Ду-у-ура, — раздалось от камина.

Альберт вскочил с кровати, Яна, развернувшись как кошка, отскочила в бок, в любой момент готовая к следующему прыжку. А возле камина, вольготно развалившись на спине и выставив брюхо, лежал Бас. Потянувшись, он приоткрыл один янтарный глаз и зевнул.

— По-о-олная ду-у-ура, — кот повернул к ним голову, и послышался низкий мурчащий смех.

Альберт замер, Яна осторожно вернулась к кровати и села.

— Бас? — неуверенно позвала она.

— Что-о-о? — кот лениво отвернулся, словно ничего не произошло.

— Ты разговариваешь?

— Ну-у-у и что-о-о?

— Как давно? — отмер Альберт.

— Не зна-а-аю. Брю-юхо почеши-и-и, — Бас снова повернул голову.

Оторопев, Яна с герцогом направились к коту, сели на пол и принялись вместе чесать кошачий живот

— Хор-р-р-р-рошо-о-о. — мурчал кот. — Нра-а-авится.

— Бас, а ты точно кот? — с опаской спросила Яна.

Кот почему-то с упреком посмотрел на Альберта и обиженно ответил:

— Ну-у-у не ко-о-ошка же.

— Бас, а где ты ночью был? Может быть, ты что-то съел или выпил не то? Тебе никто странный не встречался? — не унималась Яна.

— Приссста-а-ала, — отворачиваясь, протянул кот. — Во-о-он к нему-у-у приста-а-авай, — кот кивнул на Альберта, — о-о-он гово-о-ор-р-р-р-рить лю-ю-юбит, а мне и молча-а-ать было хо-о-ор-р-р-рошо-о-о.

Яна поднялась. Глубоко несколько раз выдохнув, она сказала:

— Мне срочно нужно выпить. И много. Очень много.

— И пое-е-есть, — добавил Бас.

Альберт первый сообразил, что надо делать, и начал одеваться. Бас еще раз потянулся и, дождавшись, когда герцог полностью оденется, направился к двери.

— Не заде-е-ержива-а-айся, жра-а-ать охо-о-ота.

***

В столовой Криотского замка.

Войдя в столовую, Яна сходу рявкнула на слуг:

— Вон!

Те мгновенно выскочили из столовой, а Бас, кивнув Альберту, довольно промурлыкал:

— Развлека-а-ается.

Меж тем Яна, стянув перчатки и налив себе полный бокал, лихо в один присест опорожнила его.

— Будешь? — кивнула она Басу.

— Бу-у-уду-у-у, — довольно прищурился кот.

Через два часа хорошо пьяная Яна, не менее пьяный кот и слегка захмелевший герцог Сандр решили, что пора прогуляться. На попытки Альберта объяснить, что Яне не мешало бы переодеться, Яна послала герцога в лес дремучий и начала спускаться вниз по лестнице, ругая придурка, который опять сломал лифт. Натянув кое-как свое манто, она выпихнула еле волочащего лапы кота на крыльцо. Следом вывалился Альберт, к которому тут же подскочил перепуганный Грег.

— Господин, что-то случилось?

— Всем спрятаться, леди пьяная, — шикнул герцог.

Грег понятливо кивнул и тут же кинулся вглубь двора. В мгновение ока вокруг стало невероятно тихо и пусто.

— Это кто пьяная? — заорала Яна, пытаясь залезть на кота, отчего тот окончательно рухнул на землю и громогласно захрапел. — Слабак, — фыркнула Яна, пиная кота. — Зачем пить, если не умеешь. Альберт, — Яна слегка пошатнулась. — Давай сюда лошадь.

— Ты в этом платье на коня не залезешь, — Альберт уже вел под уздцы единственного жеребца, которого нашел оседланным.

Яна, присмотревшись к коню, задумалась.

— А куда все подевались? Почему средство передвижения только одно? Я сама гулять не хочу.

— Народу я приказал спрятаться, ты сейчас себя не контролируешь.

Яна хотела возмутиться, но не успела, потому что Альберт закинул ее на спину коня и залез сам следом. Животное нервно дернуло ушами и само направилось к воротам.

Пока ехали, Яна распевала незнакомые, не очень мелодичные песни со странными, въедливыми ритмами. Когда Сандр попросил перевести их, Яна долго хихикала, потом попробовала, но Альберт быстро понял, что вот зря он это сделал. Все-таки слушать то, что Яна переводила, надо было на совсем пьяную голову, а Альберт был лишь хорошо захмелевшим.

— А куда мы едем? — поинтересовалась Яна, когда ей надоело петь песни.

— Не знаю, — недоуменно начал оглядываться по сторонам Альберт, — конь сам выбрал дорогу.

— А не тот ли это красавец, что вчера нас гулял? — спросила Яна, поглаживая черную блестящую гриву.

Конь тихонько заржал и ускорил шаг.

— Я знаю, где мы, — чуть не свалившись, дернулась Яна.

Альберт тоже узнал тропинку, но вот звук, который он услышал, насторожил его. Яна же, хлопнув рукой по шее жеребца, отчего тот послушно остановился, лихо соскользнув с седла, словно и не была пьяной, помчалась вперед.

Когда Альберт добрался до поляны, Яна уже пыталась снять с себя платье. Водопад Кай-Рий с грохотом ронял свои воды в озеро. Солнце играло тысячей радуг в осколках его капель. Ото льда не осталась и следа.

— Помоги мне, — повернулась Яна, подставляя шнуровку корсета.

— Яна, это… — замер Альберт.

— Красиво, правда? Подумать только, вчера еще был скован льдом, а сегодня такая невероятная мощь воды. И он теплый. Я уже попробовала, вода теплая. Я обязательно должна искупаться.

— Яна, это святой источник, нельзя просто так в нем купаться.

— Ай, не нуди. Мы вчера в нем уже искупались. А сегодня я хочу искупаться по-настоящему. Ты развязываешь?

Альберт, пораженный тем, что увидел, машинально расшнуровал корсет, и Яна, скинув все, включая нижнее белье, помчалась к воде. Не задумываясь, совершенно забыв, что вчера она здесь чуть не утонула, она медленно зашла в воду. Шла очень грациозно, мягко скользя ладошками по поверхности воды, словно разговаривая с ней.

— Иди сюда, — позвала она, не поворачиваясь.

Альберт видел, как ее невероятно мощная сила начала переплетаться с силой озера. Яна по грудь в воде подошла к самому водопаду и подставила под него руки. Из ее ладошек вырвался луч света и ударил в небо. Но Яна словно не видела этого, хотя, возможно, так и было, ведь даря силу, она сама ее не видела и не ощущала.

— Ты идешь? — услышал Альберт сквозь грохот падающей воды.

— Яна, это плохая идея, — хмель полностью выветрился из головы, и Альберт метался по берегу, не зная, что предпринять.

— Ну как хочешь, — захохотала Яна. — Учти, я предлагала.

Альберт ясно увидел, как, отойдя от водопада, Яна хитро подмигнула ему, а потом нырнула. Герцог Сандр замер. Она не всплывала. Слишком долго не всплывала. Неизвестно, умеет ли она вообще плавать. Вчера он еле достал ее, и в воде она совершенно не двигалась.

Поняв, что медлить больше нельзя, и, скинув лишь шубу, Альберт бросился в воду. Нырнув, он увидел, как Яна в свете серебристого сияния медленно поднимается к поверхности. В глазах ее горели пьяные искорки озорства. Она знала, что он не выдержит и бросится за ней. И она все еще была пьяна.

— Попался. Так и знала, что ты поведешься, — засмеялась Яна, выныривая. — Ты что, прямо в одежде нырял? — Яна с изумлением рассматривала мокрую одежду Альберта. — А говорят, я с головой не дружу.

Яна снова засмеялась и, оттолкнувшись ногами от герцога, отчего тот чуть не упал, пошатнувшись назад, снова ушла под воду. Ругаясь, на чем свет, стоит Альберт начал стаскивать с себя тяжелую мокрую одежду.

— Ну подожди, гадкая девчонка, — бубнил он себе под нос, — сейчас я до тебя доберусь.

И добрался, только вот вместо того, чтобы слегка притопить нахалку, как он собирался вначале, руки сами скользнули вдоль боков, и Яна подалась вперед. Альберт понимал, что это неправильно, что в ней сейчас говорит проклятый хмель, но она была так соблазнительно близка, дыхание столь горячо, а губы невероятно требовательны. Она не собиралась останавливаться, и на его слабые попытки образумить ее лишь смеялась и становилась настойчивее. Герцог Сандр всегда брал сам, что хотел, но сейчас он понял, что берут его. Легко смеясь, Яна покоряла его, заставляя подчиниться. И в тот момент, когда он отбросил все сомнения, действительность преобразилась.

***

Водопад Кай-Рий.

Они лежали недалеко от берега в теплой мелкой воде, подставляя лица падающим снежинкам. Те красиво кружились и мгновенно таяли, соприкасаясь с водой. Водопад по-прежнему громыхал, но зашедшее за тяжелые тучи солнце больше не рождало в нем радуги, сейчас тысячи брызг, словно мягкое облако, пытались накрыть собой озеро, чтобы спрятать от чужих глаз странную парочку, решившую искупаться в середине зимы.

— Вряд ли удастся скрыть, что Кай-Рий ожил, — откидывая голову назад и опуская волосы в воду, сказал Альберт.

— А ты уверен, что он действительно ожил? Может быть, просто где-то вверх по течению открылись горячие источники? — спросила Яна.

Альберт повернулся к ней и, нежно проведя рукой по ее мокрой щеке, ответил:

— После твоего первого касания я отчетливо вижу все движения силы. Ты каким-то немыслимым способом сумела оживить священный водопад Кай-Рий. Я и сейчас вижу, как в нем плещутся серебристые нити силы.

Яна задумалась.

— Прости за глупый вопрос, но зачем скрывать водопад?

Альберт посмотрел на Яну как на полоумную. Неужели она так и не поняла?

— Маги, Яна, они тут же кинутся сюда за силой.

— Не вижу проблемы, — засмеялась Яна, садясь. — Вот здесь по периметру необходимо будет поставить забор. Так, — Яна повертела головой, осматриваясь, — там проход необходимо будет расширить, чтобы можно было поставить кассу и еще сторожку для охраны. Ее, кстати, можно будет и чуть глубже в лесу поставить. Еще нужно пару раздевалок и мостки для входа в воду, нечего на берегу тряпье разбрасывать. Ах, да, обязательно пару туалетов. Ты же не хочешь, чтобы паломники святое место загадили? Хорошо бы еще пару киосков с едой поставить, но это можно позже: если народу приходить будет много — умельцы с соседних деревень сами сбегутся, только сразу надо их пошлиной обложить. Хорошо бы дорогу сюда нормальную проложить, но, боюсь, это будет дорого. Не выгодно, — Яна задумалась. — Хотя можно пустить байку, что до водопада необходимо пройти пешим, скажем, тысячу шагов, вознося молитвы, иначе не подействует. Ну и самое главное, — Яна широко улыбнулась и выразительно посмотрела на Альберта.

— Что? — не понял тот.

— Мой процент. Я хочу иметь от этого предприятия свой процент.

Альберт расхохотался, спрятав свое лицо в ладонях. Напрасно он боялся, что пророчество о Яне, и она погибнет, пожертвовав своей жизнью. Какая там святость, эта женщина делает деньги из воздуха, и никакая божественная тайна ее даже близко не трогает. О каких чистых помыслах с ней может идти речь, когда она, разбудив древнюю божественную силу, тут же посчитала, сколько сможет со всего этого поиметь?

— Ты невероятна, — Альберт, наконец, перестал смеяться и посмотрел на Яну с нескрываемым восхищением. — Будет тебе процент. Уж об этом я позабочусь.

— Обещаешь? — Яна низко наклонилась над ним так, чтобы ее обнаженная грудь коснулась его.

— Обещаю, — прошептал Альберт, заключая Яну в объятья и прижимая к себе еще ближе.

Через час они, наконец, выбрались из теплой воды, и Альберт быстро высушил и их тела и свою одежду. Теперь ему казалось, что его резерв безграничен, и то, что раньше осушало на несколько дней, сейчас на наполненность совершенно не влияло.

Яна, одевшись, вернулась к воде и, опустив в озеро руки, что-то прошептала. Альберт увидел, как озеро и водопад вспыхнули, и волна света, словно взорвавшись, разлилась по окрестностям. Это странное взаимодействие заставило его вспомнить еще кое о чем. Пока Яна не отошла от озера, он сам быстро приблизился к ней.

— Помнишь, как я говорил вчера, с какими проблемами приходили к этому водопаду в старину?

Яна повернулась. В ее взгляде было странное спокойствие, легкое озорство и одновременно невероятно холодная тоска.

— Не волнуйся, я не награжу тебя нежданным наследником. Поверь слову земной женщины. Да и то, что произошло сегодня здесь, можешь считать просто сексом без обязательств. Я сама хотела, сама получила, — она грустно улыбнулась. — Я взрослая женщина и прекрасно знаю, что делаю. Скоро ты вернешься в столицу, где тебя будут с нетерпением ждать твои женщины. Я не питаю иллюзий и напрасных надежд. Я Источник и только. Так решила я, и вино здесь абсолютно ни при чем. Какой бы пьяной я ни была, я никогда не делаю того, чего не повторила бы в трезвом состоянии.

— Яна, я…

— Тш-ш… — Яна приложила свой палец к его губам, а когда Альберт замолчал, нежно поцеловала его, прошептав: — не порти момент.

А ночью она сама пришла к нему в спальню.

Глава 18. Невеста

Во дворе Криотского замка.

— Ну-у-у, наконе-е-ец то-о-о, — расплылся в довольной улыбке Бас, как только за экипажем закрылись ворота.

— Это еще почему? — спросила я у невероятно довольного кота.

— Ску-у-учно с ним. Тебе-е-е хор-р-р-рошо-о-о, а мне-е-е ску-у-учно.

— Повеселиться хочешь?

— Дава-а-ай Гре-е-ега побье-е-ем, — Грег, стоящий рядом, удивленно уставился на кота. — В ка-а-ар-р-р-рты, — продолжил тот после выразительной паузы.

Я рассмеялась. Кот любил пошутить. А с появлением у него речи от его шуток уже весь замок шарахается.

— Нет, надо придумать что-то повеселее. Грег, есть идеи?

— Ваша Милость, — задумчиво начал Грег.

— Ты меня еще баронессой обзови, — фыркнула я. — Грег, мы, кажется, договаривались — при начальстве и посторонних я, так уж и быть, леди, но вот когда никого нет…

— Помню, помню, — смеясь, заслонился от меня руками Грег, — в глаз получу.

Я довольно улыбнулась. До чего же у меня понятливая охрана.

— Может, охота? — оскалился Грег.

Махаю головой. Какая, к черту, охота, когда зверюшки сами ко мне бегут.

— В кабак? — подсказал Ихтан, помощник Грега.

— Ску-у-учно, — заскулил Бас.

— Так дело не пойдет. Будем проводить мозговой штурм.

— Это как? — тут же среагировал Грег.

— Это значит, что тому, кто сегодня на дежурстве, не повезло. Остальные за мной в столовую, Марту предупредить насчет закусок, ну и надеюсь, что спиртное я еще не все выпила.

Глаза охраны блеснули, а я радостно потерла руки. И кто тебе, герцог, виноват, что ты со мной в охране молодых, сильных да азартных оставил. Эх, где наша не пропадала.

Шестнадцать молодых-горячих и мы с Басом. За столом всем места не хватило — пришлось приносить стулья из других комнат. Но ничего, с горем пополам разместились. Марта была в легком шоке от нашего собрания, и в еще большем шоке, когда мы изрядно потрясли замковые погреба. После первых пустых бокалов объяснила правила проведения мозгового штурма, мои мальчики прониклись и пошел мыслительный процесс. Правда, средневековые атланты фантазией не блистали, и после предложений выпить, набить, в карты и по бабам, штурм скис.

— Скучно живете, мальчики. Никакой широты души. И всему-то вас придется учить.

— А хозяин против не будет? — взвизгнула какая-то трусливая сволочь с задних рядов.

— А он что приказывал? — пытаюсь высмотреть возможного будущего предателя.

— Защищать ценой собственной жизни, сопровождение не менее четырех человек, пределы Криота не покидать. Во всем остальном подчиняться капитану.

— Ну так мы эти правила даже близко нарушать не будем. Да, Грег?

— Ни за что не нарушим, — уверенно поддакнул мне Грег, откупоривая очередную бутылку.

В полном молчании тридцать четыре глаза уставились в ожидании на меня, и я поняла: сама народ собрала — сама, Янка, на гулянку и веди.

***

В деревне Смазино.

Корову мы разукрасили знатно. На рога навязали бантов, глаза обвели тушью и даже рот помадой измазали. Надеть бедной животинке на ноги браслеты оказалось сложнее, и если бы не мой успокоительный разговор, летали бы мои помощники на рогах как миленькие. В общем, к утру вернули мы корову в стойло и заняли позиции.

Бабка, пришедшая чуть свет доить корову, вылетела из стойла как ошпаренная, громыхая на бегу пустым ведром и вопя, что есть мочи:

— ЛЮДИ, ЛЮДИ, ПОМОГИ-И-ИТЕ-Е-Е!

И тут следом, словно пава, выплывает наша корова, озадаченно смотрит по сторонам и идет прямо к дубу, на котором мы с Грегом засели.

— Засада, — шепчу я, а корова тем временем начинает наматывать вокруг нашего дерева круги и жалобно мычать. Я-то понимаю, почему бедняжка так делает, а вот как отвадить несчастную животинку, не знаю.

Начал собираться народ. Шушукаться. Мы с моими подельниками тоже, если можно так назвать махание руками между соседними деревьями. Хорошо хоть дубы в деревушке, куда мы наведались, мощные и высокие, а Бас ловкий. Всех порассаживал так, что никому не достать. Разве что сбить чем-нибудь.

В общем, корова мычит, мы молчим, народ гудит.

Пришел староста, точнее, его притащила перепуганная хозяйка коровы. Староста угрюмо почесал лысый затылок и приказал корову поймать и раздеть. И тут началось. Корова ловиться отказалась.

Сидя наверху, мы с хохотом наблюдали, как вся деревня ловила разряженную корову, а потом корова ловила деревню, точнее, ее жителей. Не знаю, что там решила корова, но разобраться с теми, кто не оценил ее нового образа, она решила знатно. И откуда в обычном деревенском животном столько прыткости, уж не переборщила ли я с нашептываниями? Я же сдуру ей ляпнула, что в этих бантах она самая красивая, и все быки будут при взгляде на нее штабелями падать. Может быть, животные правда меня понимают?

Пока я рассуждала, местные мужики, вооружившись вилами, взяли нашу корову в кольцо. Может быть, им даже удалось бы ее поймать, но тут появился Бас. Весь черный, мы ведь предварительно вымазали его в саже, с оленьими рогами на голове и мечом на боку.

— А ну-у-у бр-р-р-р-рысь от мое-е-ей неве-е-есты-ы-ы! — заорало чудовище.

Мужики с вилами ошалели, мы с Грегом чуть ли не хрюкали со смеху. А Бас меж тем наступал, продолжая:

— Ка-а-ак сме-е-ели вы-ы-ы, сме-е-ер-р-р-р-ртные, пр-р-р-р-рикосну-у-уться к мо-о-оей люби-и-имой? Ис-с-спепелю-ю-ю!

Мужики, покидав вилы, бросились врассыпную. Один особо прыткий решил забраться на наш дуб, но Бас, вовремя заметив его поползновения, не дал ему этого сделать, стащив с несчастного штаны. Так с голой задницей мужик и побежал через всю деревню. А Бас, вернувшись к корове, повел ее в лес. Не знаю, что он ей сказал, но шла она тихо и безропотно.

Через какое-то время Бас уже в своем нормальном виде вернулся за нами. Беззвучной стрелой перелетал он с дерева на дерево совершенно незаметным для окружающих. Меня всегда удивляла эта его способность — двигаться настолько тихо и быстро, что казалось, это не тушка бегемотика пролетела, а всего лишь подул легкий ветерок. Меня Бас снял первой и перенес к моим мальчикам, которые ранее наблюдали за происходящем с земли, а теперь собрались в лесу рядом с многострадальной коровой. Когда, наконец, все собрались и расселись по лошадям, мы двинулись к замку. Корова поплелась следом.

— Яна, — подъехал ко мне все еще давящийся смехом Грег, — что с коровой делать? Не отстает ведь.

— Придется с собой забрать, — я посмотрела на бедняжку, та мужественно старалась успеть за лошадьми. — Надо только хозяйке заплатить за нее, та ведь ни в чем не виновата.

Грег кивнул кому-то из ребят, и черная тень метнулась назад к деревне.

Вечером за бутылочкой хорошего вина мы все вместе заново переживали утреннее развлечение. Хохот стоял такой, что дрожали окна и подпрыгивала на столе посуда. Рога Баса передавались по кругу и по очереди примерялись моими мальчиками. Благо этот мир не был знаком со значением наличия рогов на мужской голове.

Корова же благополучно прижилась в замковом стойле, правда, с бантами расставаться она отказалась, поэтому Марте пришлось научиться их каждое утро перевязывать заново. А мы приступили к разработке следующей шалости.

Глава 19. Веста

В Криотском замке.

С каждым днем я все больше и больше радовалась тому, какие хорошие охранники мне достались. Послушные, исполнительные, за ловкость и силу вообще молчу. А Грег, тот вообще душка, поддерживал каждую мою задумку. Не жизнь, а мечта. Я ласково звала своих телохранителей «мои мальчики», а они меня «атаманша». За играми в приведений, оборотней и чертей я даже забыла, кто я, пока одним ранним утром в замок не явилась толпа селян.

— Ведьма! Ведьма! — орали они так, что я подумала, что наши похождения не прошли незамеченными, и меня пришли линчевать.

Грег, не разрешив мне выходить из замка, пошел узнавать, в чем дело.

— В деревню пришла ведьма и сказала, что хочет встретиться с атаманшей. Деревенские не знали, что делать, и поэтому прибежали к нам — все-таки мы здесь как бы высшая власть.

— Ни фига себе, — села я на стул. — А откуда ведьма знает про атаманшу?

— Неизвестно. Ведьма сказала, что будет ждать в лесу, мол, атаманша знает, где ее найти. А еще пригрозила деревенским, что если те не передадут ее слова атаманше, она проклянет всю деревню.

— Бас, ты что думаешь? — обратилась я к коту.

— Не-е-е зна-а-аю. Ве-е-едьм ви-и-идел, не-е-е люблю-ю-ю.

— Надо идти, — сделала я заключение. — Хотя бы для того, чтобы выяснить, что ей еще известно.

— Яна, ты уверена? — я уверено кивнула. — Кого возьмешь с собой?

— Всех. Полная боевая готовность. Рисковать я не собираюсь. Не такая дура. Правда, Бас?

— Иногда-а-а быва-а-аешь, — замурлыкал кот, за что тут же отхватил подзатыльник, но не обиделся.

Выехали мы за ворота замка, совершенно не зная, в каком направлении двигаться. Но, словно в ответ, к нам вышел старый облезлый волк и уставился на меня незрячими глазами.

— Да у нас проводник, — хмыкнула я, указывая Грегу на волка. — Веди, любезнейший, — крикнула я волку, давая понять, что поняла, кто он, и мы дружно поскакали за семенящим к лесу животным.

Через два часа волк привел нас на довольно большую поляну, где в центре на старом поваленном дереве сидела ведьма. У нас ведьм часто описывают как писаных красавиц с томным взором. Так вот, ничего вы о ведьмах не знаете. Во-первых, ведьма не человек, не может у человека, чем бы он ни болел, быть такая кожа. Во-вторых, воняло от нее так, как будто она собрала в лесу всю дохлятину и нацепила на себя. В-третьих, упорно не понимаю, как можно ходить в одежде из древесной коры.

— Я буду говорить только с ангелом, — проскрипела ведьма. — Скажи своим людям, чтобы отошли. И кот пусть тоже отойдет.

— Грег, отходите.

— Яна, ты уверена?

— Отходите до края поляны и держите оружие наготове.

Когда мои мальчики послушно отошли к краю поляны, окружив ее, я наклонилась к уху Баса:

— Сколько времени тебе нужно будет, чтобы допрыгнуть до меня?

Бас не ответил, но подмигнул мне. Отлично.

Я отпустила Баса и, дождавшись, когда он займет выгодную позицию, подошла ближе к ведьме. Мои мальчики наготове, Бас тоже, мои ножи и кацбальгер под рукой. Благо все это время тренировки я не бросала и в отсутствие Альберта заставляла Грега учить меня.

— Тебе нечего бояться, — улыбнулась ведьма, если так можно назвать оскал, что появился на ее лице. — У меня нет сил противостоять тебе.

— Что тебе нужно?

— Я прошу немного силы.

— Осенью откроется храм, можешь прийти туда и получить силу в порядке очереди.

— Без силы я не доживу до лета, — опустив голову, ответила ведьма.

— Почему я должна давать тебе силу? — ну не может же она надеяться на мою доброту сердечную?

— Я дам тебе предупреждение.

— Ты могла бы пойти к водопаду и взять силу там, — я сделала вид, что пропустила предложение ведьмы мимо ушей.

— Там божественное благословение, оно убьет меня.

— А мне какое дело до этого?

Я отчетливо видела, что ведьма действительно чувствует себя как-то не очень, ее сильно трясло, но я не была уверена, что трясет ее не от желания накинуться на меня поскорее.

— Ты же ангел, — сделала ведьма попытку надавить на жалость.

— Угу, — кивнула я, — только я злой ангел, падший. Прям с небес о землю шмяк, и готово.

Почему она уже второй раз называет меня ангелом? О татуировке знают только Йоган с Мари и Альберт.

— Я дам информацию.

— Неинтересно, — пожала я плечами, а ведьма тихонько заскулила.

— Хорошо, я буду служить тебе как твой кот.

Притворяется или правда так плохо?

— Клянись, — я осторожно сделала шаг навстречу.

— Клянусь, — прошипела ведьма.

— Не так. Клянись своей силой и жизнью, клянись тем, что я тебе дам.

Ведьма что-то зло пробормотала себе под нос, но потом подняла голову и проскрипела.

— Клянусь своей жизнью и ведьмовской силой, клянусь Луэлом, отцом всех ведьм, клянусь силой, которую получу, клянусь тем, что ты мне дашь, служить тебе до самой своей смерти, Источник, ангел со сломанным крылом, земной человек Янина Яленская.

Я осторожно подняла руку, давая понять Грегу и Басу, что все в порядке, и, сняв перчатку, положила руку на послушно склоненную голову ведьмы. Она выглядела такой несчастной, что я невольно пожелала ей молодости и сил. Как-то мне совсем не хотелось, чтобы сейчас у меня в ногах труп валялся.

Изменения произошли так же, как с Духом леса. Ведьма преобразилась мгновенно. Ее странная кожа подтянулась и посветлела, она стала заметно выше, появились волосы, перестали трястись плечи и руки, а кора, играющая роль одежды, разгладилась и стала похожа на ткань.

— Ты дала мне еще и молодость, — прищурилась преобразившаяся ведьма. — Почему?

— Уж слишком ты нехорошо выглядела.

— Ты меня пожалела?

— Нет, не в моих привычках кого-либо жалеть. Просто мне показалось, что тебе это нужно.

— Благодарю, — ведьма склонила голову. — Я не смогу служить тебе рядом с тобой как твой кот.

— Я это отлично понимаю. Поэтому хочу знать, как я могу позвать тебя, если ты мне понадобишься.

— Веста, меня зовут Веста. Просто пусти мое имя по ветру, и я обязательно услышу.

— Хорошо, а теперь скажи мне, откуда ты знаешь, кто я.

— Я много знаю. Пророчества — моя сила. Именно в моем роду было сделано пророчество о тебе.

— Какое пророчество? — вот те новость.

— Я не могу его произнести. Пророчество должно быть частично утеряно, чтобы сбыться полностью. Люди уже сейчас помнят его лишь частично. Но я не могу произнести его. Нам нельзя.

— А что можешь сказать? — надо же, у меня появилась персональная гадалка.

— Могу сказать, что тебе нельзя в него влюбляться, потому что тогда ты погибнешь.

— Ну, на этот счет можешь не беспокоиться, — я махнула рукой, отлично понимая, о ком говорит Веста, — мне просто-напросто нечем влюбляться, да и он не тот человек, об отношениях с которым можно говорить серьезно.

Ведьма понимающе кивнула.

— Ты знаешь, когда он приедет?

Веста замерла, к чему-то прислушиваясь, а потом ответила:

— Через два дня.

— Скажи тогда мне еще одно, — я наклонилась к ведьме ближе. — Бас, кто он?

— Он был горным чаурским котом раньше, кто он теперь, я ответить не могу. Таких больше нет.

— Хорошо, — я поняла, что больше вопросов у меня нет, и задерживать ведьму, нервируя мою команду, ни к чему. — Думаю, на этом мы можем расстаться.

— Ты знаешь, как меня найти, — кивнула мне ведьма и, легко спрыгнув с дерева, поспешила к лесу.

А я так и не спросила у нее за ангела…

Глава 20. Шило в мешке

В кабинете короля.

Его Величество, мельком взглянув на вошедшего, дописал письмо и устало откинулся в кресле.

— Н-да, Аль, задала нам леди Яна работенку с твоим омоложением.

Герцог сел в кресло и горько усмехнулся.

— Я уже боюсь из дома выходить.

— Дамы не дают прохода? — в глазах короля мигнули озорные огоньки. — Теперь ты меня понимаешь. Хотя тебе и раньше особо стараться в обольщении не приходилось. Графиня, небось, с ума от ревности сходит.

— К черту графиню, я давно ее выгнал.

— Так быстро? — Одуэл подался вперед, его усталость как рукой сняло. — И кто же сейчас? Маркиза Алитайн? Графиня Фрундеская? Неужели герцогиня Бристайм?

Герцог лишь отмахнулся:

— Не поверишь, никого.

— Да быть такого не может, — Одуэл откинулся в кресле. — Чтобы никто и не согрел твою постельку поздним вечером? Тем более после всего этого… Не верю.

— Оди, давай лучше решим дела, и я спокойно поеду домой.

— Ну не хочешь говорить — как хочешь, все равно я узнаю, кто она, — пожал плечами король и тут же перешел к более насущным проблемам.

Через час, откинув бумаги, Его Величество, сладко потянувшись, спросил:

— А что там с Кай-Рий?

— Почти закончили, — герцог Сандр тоже сладко потянулся. Основные вопросы были уже решены, можно было и расслабиться. Еще пара бумаг, и можно ехать домой. Чтобы, наконец, выспаться и не видеть этих надоедливых рож любопытных придворных и опостылевших слащавых дам. — Еще пару дней, и можно начинать готовить торжественное открытие.

— А с ведьмой разобрались?

— Какой ведьмой?

Одуэл удивленно взглянул на Альберта.

— Только не говори, что ты не в курсе, или мои люди ошиблись. Все Криотские окрестности кишат неизвестной нечистью, а не далее как вчера в местной деревеньке ведьма объявилась. Оно-то и неудивительно: они же чувствуют, что Кай-Рий ожил.

— Грег писал, что все тихо и спокойно, — Альберт сжал кулаки и тут же вскочил с кресла, откинув бумаги. — Да не Кай-Рий они чувствуют!

— Погоди-ка, — Одуэл резко поднялся и загородил путь к двери. — А ну сядь.

— Одуэл, я должен срочно туда ехать.

— Сядь, я сказал. Две минуты ничего не решат, — Его Величество был настроен очень решительно, и герцогу пришлось подчиниться. — Что ты мне еще не рассказал?

— Кай-Рий ожил не сам, — Альберт нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. — Его Яна разбудила и сама при этом чуть не утонула. Я ее еле вытащил, в ней силы в тот момент вообще не было, лишь жалкие капли.

— Пророчество? Ты думаешь, оно о ней?

Альберт хмыкнул.

— Я вначале тоже подумал, что да. Только Яна — далеко не непорочная душа. Я же тебе говорил, что это она предложила сделать из Кай-Рий доходное предприятие.

— Согласен, — кивнул король, — делать из святыни деньги не каждый догадается. Но ты сказал, что в ней силы почти не осталось…

— Сейчас все в порядке, она полностью восстановилась.

— Сама? — сощурился король, а герцог в ответ выразительно на него посмотрел. — Так вот все-таки, кто твоя таинственная незнакомка. Ты спал с ней! — дошло до Его Величества. — Только не говори, что после этого она и восстановилась.

— Если бы все было так просто…

— Аль, ты меня пугаешь. И особенно пугаешь тем, что мне из тебя все приходится буквально силой вытаскивать, — король начал не на шутку злиться. — Что еще вытворила твоя Яна?

— На следующий день Бас заговорил.

— Кот?!

— У нас была такая же реакция. В общем, от переизбытка эмоций надрались мы в стельку, Яна захотела прогуляться, и конь, на котором мы ехали, сам нас привез обратно к водопаду.

— Аль, неужели там, прямо на водопаде вы и… восстановились, — Его Величество, хлопнув себя по коленке, расхохотался. — Знаешь, Аль, я теперь уже не знаю, кто из вас больше сумасшедший. Ты точно не собираешься на ней жениться?

— Это ты к чему?

— Красивая, умная, дерзкая, за словом в карман не лезет, еще и Источник. Мне бы такая фаворитка не помешала.

— Даже не думай, — нахмурился герцог.

— А ты мне помешай, — самодовольно продолжил король. — Сам знаешь, королю ведь не отказывают, — взгляд герцога был более чем выразительным, и Его Величество махнул рукой: — Ладно уж, езжай, разберись, что там за нечисть объявилась.

***

В Криотском замке.

Меня разбудило легкое и нежное прикосновение, но не сразу я сообразила, что рядом со мной лежит Альберт. Первая мысль была: «какого черта он здесь делает?», вторая: «хорошо, что Веста меня предупредила», а то в постели он меня точно не застал бы. Вообще мы ждали его только завтра. Или завтра уже наступило?

— Я соскучился, — прошептал Альберт, целуя меня.

Невольно задумалась, стоит ли мне продолжать этот роман? Как мужчина герцог Сандр мне нравится, договор нарушить он не может, пока ни к чему не принуждает, а будет принуждать — я всегда успею его послать. Так что да, можно пока продолжить ни к чему не обязывающие отношения, тем более что лучшей кандидатуры на горизонте пока нет.

— А ты скучала по мне? — спросил он, по-хозяйски исследуя мое тело.

Вот засада. Как же ему ответить? Сказать, что да, так мне вроде как и времени скучать за ним не было. Впрочем, за ласками да, скучала, а за ним самим… даже не знаю. Врать не хотелось. Спас положение Бас.

— Идио-о-оты, хо-о-оть бы ко-о-ота-а-а постессссня-я-ялись.

— Бас, сходи невесту проведай, — не отрываясь от Альберта, отмахнулась я.

— Ду-у-ур-р-ра, — обиженно протянул кот, направляясь к двери.

— У Баса появилась невеста? — спросил Альберт, избавляя меня от нижнего белья уже местного производства, но изготовление которого стоило немалого труда и нервов как мне, так и модистке.

— Это такая шутка, — спохватилась я, понимая, что Бас был прав, называя меня дурой. Не успел Альберт приехать, а я уже чуть всю контору не спалила. Вот недаром другой Сандр меня тоже дурой все время называл.

Уточнять, что за шутка, Альберт не стал, а я была только рада возможности уйти от расспросов, занявшись более существенным делом.

***

Там же.

Утром меня разбудили поцелуем, точнее, попытались, потому что я тут же спряталась под одеяло, требуя спрятать солнце подальше.

— Вставай, соня, — Альберт решил отобрать у меня защитное одеяло, — завтрак уже ждет.

— Не хочу-у-у, — скопировала я Баса.

— Не хочешь? — рассмеялся Альберт. — Тогда выбирай: или завтрак, или ты прямо сейчас начинаешь мне рассказывать, почему у горничной глаз дергается, а половина слуг смотрят на меня как на благодетеля и великого избавителя.

Я открыла глаза. Этот гад сидел уже одетый и полностью приведенный в порядок. А еще смеялся надо мной. И когда только успел?

Стоило мне войти в столовую, слуги тут же испарились. За три недели, пока Альберт был в столице, я их хорошо выдрессировала. Когда я села за стол, Бас вразвалочку подошел ко мне и, демонстративно осмотрев мою пятую точку, повернулся к Альберту.

— Что-о-о, за-а-адницу-у-у еще не надр-р-ра-а-ал?

— А есть за что? — прищурился Альберт.

— Для пр-р-р-ро-о-оффффила-а-актики-и-и, — засмеялся Бас.

— Поговори мне тут еще, — шикнула я на кота.

— И с кого же мне профилактику начинать? С тебя или с Грега?

Я сделала вид, что усиленно занята овсянкой.

Все-таки не зря он раньше времени приехал — точно что-то заподозрил или кто-то донес. Грег говорил, что герцог приедет только на открытие водопада, а это еще минимум неделя. А он вот примчался среди ночи, сидит тут и на нас с Басом как на заговорщиков зыркает. С другой стороны, если сразу целоваться полез, а не прибил — значит, ничего серьезного не произошло. Впрочем, Грег ему все равно все выложит, а если не Грег, так кто-нибудь еще, уж слуги точно молчать не будут. Хоть они и не знали, куда мы всей честной компанией уезжали, но соединить наши отъезды и появление новых слухов после них ничего не стоит. Да и мальчики особо не стеснялись, атаманшей меня называя, а тут еще эта корова с бантами.

— Значит, с Грега, — по-своему понял мое молчание Альберт.

— Ты моих мальчиков не трожь, — медленно и спокойно проговорила я, — они ни одного твоего запрета не нарушили.

— Мальчиков? — Альберт уронил ложку. — Мальчиков?!

Ой, блин, я даже не подумала, что он так мои слова понять может.

Стул Альберта отлетел в сторону, в два шага он оказался рядом со мной и рывком выдернул меня из-за стола. С перепугу я зажмурилась и привычно замерла. Важно правильно угадать место удара и успеть напрячь мышцы для его смягчения. Я стояла, готовая в любой момент рухнуть на пол: когда падаешь, бьют на так сильно. Напряжение внутри меня зашкаливало, но… ничего не происходило. Я слышала на своем лице тяжелое дыхание Альберта, чувствовала, как дрогнули его пальцы, больно стискивающие мои плечи, но… они вдруг стали медленно разжиматься. От неожиданности я распахнула глаза.

— Она-а-а у нас атама-а-анша, — промурлыкал кот и, опустив голову, я увидела, что он стоит рядом с нами и трется своей огромной башкой о бок герцога. — Мы ее саму-у-у не отпуска-а-али. Зато-о-о было ве-е-есело. Только селя-я-ян жалко-о-о.

Альберт окончательно отпустил мои плечи, но тут же полностью прижал меня к себе.

— Что же ты творишь со мной, — прошептал он мне на ухо.

— Пойдем, я тебе лучше невесту покажу, — прошептала я в ответ, запуская руки в его густые, черные как смоль волосы и все еще не веря в происходящее.

Я потерялась в своих чувствах. Ведь Альберт — не законный, почему же я так отреагировала? Почему я решила, что он может ударить меня? Или может?

— Ну-у-у во-о-от, опять за ста-а-ар-р-р-рое, — пробурчал кот, фырканьем реагируя на наши поцелуи, — бесты-ы-ыдники.

— Только пообещай мне, что не будешь никого наказывать, — оторвалась я от Альберта, — они правда ни в чем не виноваты.

— Совсем никого?

— Ну да, — улыбнулась я, стараясь скрыть свою внутреннюю панику.

***

В конюшне Криотского замка.

На корову с бантами Альберт смотрел с явным недоверием, а та на него с обидой, словно поняла, что он не оценил ее красоту. Рассказ о том, что мы еще натворили, Альберт мне не доверил — вызвал Грега и Ихтана. Но милостиво разрешил нам с Басом присутствовать при повествовании, как главной причине буйства нечисти в Криотских окрестностях. Впрочем, я быстро об этом пожалела. Альберт не выслушивал Грега, а скорее допрашивал его — сухо, с указанием всех малейших подробностей. Неудивительно, что мы с Басом предпочли весь допрос бессовестно проспать.

Проснулась от поцелуя, как спящая красавица.

— Я собираюсь съездить на Кай-Рий. Ты со мной?

— Конечно, а где все? — я удивленно оглянулась, поняв, что помещение пусто.

— Пошли зализывать раны.

— Аль, ты же обещал.

— Так я никого не наказывал, только поругал и ввел новые запреты, — без зазрения совести ответил Альберт.

— Воспользовался тем, что я уснула? — я сделала вид, что обиделась.

— Нет, я специально усыпил твою бдительность, — улыбнулся Альберт. — Иди, одевайся. Нужно успеть до темноты. Обед мы пропустили, но переносить осмотр на завтра у меня нет времени.

Мы поехали уже знакомой тропинкой. За время обустройства водопада она превратилась в хорошо утоптанную тропу, поэтому Бас и конь герцога двигались легко и быстро.

— О чем ты говорила с ведьмой? — как бы между прочим спросил Альберт, но я отлично поняла, что именно для этого разговора он и решил взять меня с собой. Усыпить мою бдительность и выведать то, что не знал никто.

— Бас, солнышко, — остановила я кота. — Не хочешь прогуляться? Дичь на ужин какую-нибудь поймать.

— Пр-р-р-рогоня-я-яешь? — насупился кот.

— Оберегаю, — поцеловала я его в ухо.

Альберт помог мне забраться к нему на коня и, прижав к себе покрепче, пустил того медленным шагом.

Надеюсь, он не раскусил мою хитрость. Если мне придется врать, моего лица ему видно не будет, да и его дыхание я чувствую сейчас лучше, чем он мое.

— Так что там с ведьмой? — повторил вопрос Альберт.

— Ее зовут Веста.

— Ведьма круга? — дыхание Альберта на секунду сбилось.

— Не знаю, она так не представлялась. А что это значит?

Альберт задумался, видимо, решая, стоит выдавать мне информацию или нет.

— У ведьм правящая верхушка состоит из двенадцати ведьм круга. Все остальные подчиняются им. Любые решения круг принимает коллегиально, и ни одна ведьма не имеет право его нарушить. Что она хотела?

— Силу, что еще ей могло от меня понадобиться.

— И ты ей ее дала.

— Ну да, — пожала я плечами, мол, это же само собой разумеющееся.

— Яна, — серьезно сказал Альберт, — я отлично знаю, что бескорыстно ты даешь силу только животным. Что тебе пообещала ведьма, что ты дала ей не только силу, но, как сказал Грег, еще и омоложение?

— Она умирала.

— Не ври мне, — строго сказал Альберт.

— Вообще-то это правда, но вот дальше я не могу сказать, — развела я руками. А нечего мне тут допрос устраивать.

— Яна, это важно.

— Сначала скажи, о каком пророчестве может идти речь?

Я четко почувствовала, как дыхание Альберта снова сбилось, а рука, прижимающая меня, напряглась.

— Это пророчество не о тебе, — наконец, заговорил герцог, чем полностью убедил меня в обратном. — Все эти пророчества — просто старые глупые сказки.

— То есть рассказывать ты мне не собираешься? — уточнила я, понимая, что теперь землю носом рыть буду, но доберусь до сути этого пророчества.

— Не считаю нужным.

— Замечательно, — радостно улыбнулась я, — значит, расскажешь, когда захочешь узнать, о чем я разговаривала с ведьмой.

Воцарившаяся пауза могла бы быть долгой, но именно в этот момент мы подъехали к Кай-Рий.

Глава 21. Странные требования

На водопаде Кай-Рий.

Водопад отреагировала на Яну увеличением серебристого сияния и повышенным звоном. А она бросилась к воде как маленькая девочка, совершенно не обращая внимания на снующих всюду строителей.

«Только бы не додумалась плавать в нем сейчас», — с ужасом подумал Альберт, понимая, что от этой женщины можно ожидать все, что угодно.

Подошедшие строители отвлекли внимание Альберта, а когда он снова повернулся, она сидела на корточках на берегу, опустив руки в воду, все ее тело окутывало плотное серебристое сияние. Померцав, сияние отступило, и Яна поднялась, лицо ее было задумчиво и сосредоточено.

— Сколько времени мы тут будем? — спросила она у Альберта, не отходя от берега.

— Думаю, за полчаса управлюсь, — ответил герцог, выискивая глазами прораба. Строители должны были уже сообщить, что он прибыл.

Яна кивнула и, подобрав веточку, начала что-то чертить на песке, но подошедший прораб опять отвлек внимание Альберта.

Осмотрев стройку и обсудив все необходимые детали, Альберт вернулся к водопаду. Яна по-прежнему стояла на берегу, нервно покусывая веточку сосны. На песке были начерчены какие-то странные схемы и надписи на незнакомом герцогу языке.

— Я тебе обещала, значит, сделаю, — очень тихо сказала она, глядя на водопад, и тот ответил ей снопом серебристых искр.

— Яна, что происходит? — тихо спросил Альберт, но она, не поворачиваясь, сделала предупредительный жест рукой.

— Нет, он не знает, — пауза, и искры на озере. — Я сама выберу, — пауза, и снова искры. — Ты просишь невозможное. Не злись. Я не могу ему приказать, — по озеру полыхнули особенно яркие искры, и Яна, развернувшись, пошла прочь.

— Что-то случилось? — спросил Альберт, садясь позади Яны на коня.

— Да, — задумчиво ответила Яна.

— Не хочешь рассказать? — молчаливость и задумчивость Яны откровенно пугали Альберта.

— Расскажу, просто сейчас мне нужно все обдумать. Она слишком много хочет.

— Кто? — спросил Альберт, но Яна не ответила, видимо, полностью погрузившись в свои мысли. Неожиданно он почувствовал, как внутри нее клокочет сила, словно пытается вырваться наружу, но Яна ее не пускала. Что-то происходило…

Когда подъехали к замку, Яна неожиданно отмерла и заявила:

— Есть разговор, — она направилась сразу в гостиную.

Слуги шарахнулись от нее как ошпаренные, и Альберт невольно отметил про себя, что выдрессировала Яна их на славу — даже на него они так не реагировали. Страшная женщина, сама выбирает кто как должен к ней относиться. Двадцать крепких, хорошо тренированных мужиков за каких-то три недели начали смотреть на нее щенячьими глазками и чуть ли не лапками перебирать при ее виде, а простая прислуга аж заикается. Впрочем, после того, что рассказал Грег, это было неудивительно.

— Кай-Рий требует, чтобы часть людей допускалась к ней бесплатно, — Яна устало опустилась в кресло.

— Сколько? — спросил Альберт, предвидя по Яниному виду, что цифра будет существенной.

— Она не назвала конкретное количество.

— И как тогда определить, сколько необходимо бесплатно допускать людей? — окончательно потерялся Альберт. Ему все еще было трудно принять, что Яна могла общаться с древней святыней простым человеческим языком. И судя по тому, что он слышал — заигрывать с божественной силой она не собиралась.

— Проблема не в том, сколько допускать, проблема в том, кого допускать. Она не согласна на простую лотерею в духе каждого двадцатого бесплатно. Она категорически против, чтобы допускались просто те, у кого банально нет денег. Она хочет, чтобы допускались достойные.

— То есть? — не понял герцог.

— Вот скажи, мы с тобой были бы достойными? Ничего личного, так чисто гипотетически.

— Наверное, да, — неуверенно произнес Альберт.

— Шутишь, да? — нервно дернула головой Яна. — Неадекватная девица, предпочитающая пьяную драку вышиванию крестиком, и властный молодец, прижавший к ногтю полгосударства? Аль, она изначально задала невыполнимую задачу. Достойных не бывает. Это заложено в самой природе человечества, — Яна устало закрыла лицо руками, но тут же рассмеялась. — А знаешь, что самое интересное? Я когда поняла, что не могу найти решение, предложила ей снести к чертям собачьим забор и благословлять всех бесплатно. Но она отказалась! Сука!

Яна вскочила и начала нервно расхаживать по комнате. Такой нервной и растерянной он ее еще не видел. Она вышагивала и перебирала варианты, что-то говорила про то, что Кай-Рий дает не только детей бездетным парам, но и плодородие вообще, то есть к водопаду может спокойно идти и конезаводчик с неплодящей лошадкой, и крестьянин, который боится неурожая, и разбойник, который хочет получить хорошую добычу. И будто бы Кай-Рий утверждала, что среди любого может быть достойный, даже среди убийц.

— Понимаешь? Она так и сказала: «и убийца может быть достоин особого благословения». Я ей говорю, что достойных не бывает, что у любого человека есть тьма внутри, а она только смеется. И ладно бы только в этом была проблема. Допустим, нашелся бы какой-то уникум, которого можно было бы назвать достойным. Но как это определить? Не на слово же ему верить.

В этот момент дверь тихонько приоткрылась, и в комнату шмыгнул сын поварихи. Не обращая внимания на герцога, он тут же бросился к мечущейся по комнате Яне. Та, едва завидев мальчугана, присела перед ним на корточки и, взяв за руки, устало вздохнула.

— Что, малыш?

— Мамка послала узнать, когда ужин подавать.

— Понятно, — Яна хитро прищурилась, глядя на совершенно не боящегося ее ребенка, — значит, сейчас бежишь назад и говоришь, что герцог сказал ужин подавать, как только леди перебесится. Идет? — мальчуган выразительно окинул взглядом Альберта и, повернувшись, кивнул. — И скажи, что я опять сапогами кидалась, а то еще подумают, что я подобрела. Мы же не будем раскрывать нашу тайну?

Мальчонка понятливо закивал, а потом, неожиданно крепко обняв Яну, тихо спросил:

— А ты меня еще на Басе покатаешь?

— Покатаю, но пока герцог тут, ты ко мне не приходи, договорились?

— Хорошо, — обиженно кинув еще один взгляд на Альберта, сказал мальчишка и поспешил вон.

— Вот же взяли моду ребенка подставлять, — пробурчала, необычайно тепло улыбаясь, Яна и поднялась. То, как она повела себя с, казалось бы, чужим ребенком отозвалось в Альберте странной щемящей нежностью.

— А ты знала, что этот мальчик приемный сын Марты? — задумчиво проговорил герцог.

Ошарашенно похлопав глазами, Яна вдруг просияла и с визгом кинулась на шею Альберту:

— Аль, ты гений! — она тихонько засмеялась, упираясь лбом ему в грудь. — Это же так просто. Как же я сама не додумалась. На Земле ведь так же делают. А я, дурочка, все не могла понять, какая тут связь.

— Эм-м, — промычал Альберт. — Так же — это как?

— Есть такое поверье, что если у пары долго не рождается ребенок, они должны усыновить сироту, и тогда они смогут родить своего. Говорят, помогает, хотя я раньше в это не верила и считала подобное суеверие чушью.

— А сейчас?

— А сейчас даже не знаю. Вот ты, Аль, много ли людей знаешь, готовых принять чужого ребенка как своего родного? Это же насколько нужно быть внутренне… — Яна замерла, затем ошарашенно произнесла, — достойным… Я в шоке.

Глава 22. Старая гвардия снова в строю

Во дворце.

Широким, четким шагом король шел по коридору южного крыла. На встречных придворных дам он не обращал внимания, игнорируя реверансы, широкие улыбки и призывные взгляды. Чуть не сбив с ног не успевшую вовремя отскочить ревматозную, но все еще «красотку», он без стука распахнул высокую дверь из выбеленного дуба с искусной позолотой. В большой светлой комнате, отделанной резным белым камнем с инкрустацией леевного дерева, за небольшим низеньким столиком, уставленным пирожными, сидели три женщины и мило болтали, держа в руках миниатюрные чашечки. При виде вошедшего две из них мгновенно подскочили и присели в глубоком реверансе. Третья — дама шестидесяти лет, в простом домашнем платье, но с высокой прической, лишь довольно улыбнулась.

— Добрый день, Ваше Величество, — сказала она, аккуратно поставив чашку на блюдце, — очень рада видеть вас.

— Добрый день, Ваше Величество, — спокойно ответил ей король. — У меня к вам приватный разговор.

Королева мельком взглянула на своих компаньонок, и те тут же бесшумно скользнули за дверь.

— Неужели мой сын решил всеже навестить свою старую больную мать? — хитро улыбаясь, откинулась на спинку кресла королева-мать.

— Матушка, не начинай, я тебе уже все объяснил, — королева скептически приподняла бровь, но промолчала. — У меня к тебе серьезный разговор, намного важнее всех этих слухов.

— Внимательно слушаю тебя, сын, — королева мгновенно убрала с лица всю язвительность, прекрасно понимая, что если ее сын прямо заявляет подобное, значит, ему действительно нужен ее совет. И это не будет совет матери, ведь сыну нужен совет королевы, предотвратившей две войны и не вылезающей из дворцовых интриг, пока был жив старый король.

— Я собираюсь женить Альберта, и ты должна мне в этом помочь.

— Что? — королева невольно захохотала. — Опять?

— На этот раз есть шанс, но он снова уперся, — не обращая внимания на смех матери, продолжил Одуэл.

— Подожди-подожди, — королева-мать отодвинула от себя чашку с недопитым чаем. — Он же бросил графиню Нотерейн. Бедняжка до сих пор места себе не находит, а уж после омоложения герцога так и вовсе умом тронулась: рассказывает всем, что герцог связался с нечистью, — королева-мать внезапно замерла. — Сын? Неужели есть что-то, чего я не знаю?

— Кто-то, матушка, кто-то, — Одуэл довольно улыбнулся. Удивить старую королеву дорогого стоит. — И этот кто-то — баронесса Яленская.

— Кто такая? Почему не знаю? — нахмурилась королева-мать.

— Она еще не была представлена ко двору.

Королева сначала откровенно удивилась, затем нахмурилась:

— Яленские… Не помню такой фамильной линии. Откуда она?

— Альберт скрывает, — король решил, что рассказывать матери, что титул баронесса получила лично от него меньше месяца назад, не стоит, как и открывать то, что она Источник и причастна к омоложению герцога. Ему нужна была от королевы-матери конкретная помощь, но давать лишнюю информацию этой женщине он не спешил.

— Тогда почему ты решил, что он захочет на ней жениться?

— Сначала пообещай мне, что ни одна живая душа не узнает о нашем разговоре.

— Сын! — королева аж побледнела. — Что ты себе позволяешь?

— Ваше Величество, — невозмутимо продолжил король. — Я отлично знаю, как вы любите сплетни, но также отлично знаю, что королева Тамии никогда не нарушит своего слова.

— Хорошо, — королева-мать вся сразу подобралась. — Не думала, что этот странный разговор может быть для тебя настолько серьезным. Я даю тебе слово королевы-матери.

— Отлично, — Одуэл, наконец, сел в кресло рядом с королевой. — Тогда начнем с того, что Альберт при мне связал баронессу, чтобы она не сбежала, — лицо королевы-матери вытянулось. — Да-да, милая матушка, шнуром от штор в моем кабинете.

— Что она делала в твоем кабинете, не будучи при этом представленной ко двору? — окончательно опешила королева мать.

— В кабинете в моих приватных покоях, матушка, — как бы невзначай уточнил король и тут же выдал следующую, окончательно убившую королеву-мать новость: — Но что она там делала — государственная тайна, и даже тебе я не буду говорить, почему и как она там оказалась.

Королева разочарованно вздохнула:

— Так, может быть, несчастная наивная девушка пыталась сбежать из-за ваших государственных дел? — королева мгновенно поменяла тактику.

— Во-первых, баронесса далеко не юная девица, во-вторых, наивностью там и не пахнет, в-третьих, она такая же сумасшедшая, как Аль.

— Это все причины? — сурово спросила королева. Она слишком хорошо знала своего сына, чтобы не заметить, что главного он как раз и не сказал.

— Нет, — король на секунду замялся, но все же продолжил. — Альберт отказался отдать ее мне.

Королева медленно закрыла глаза. Она молчала, а король ждал.

— Познакомь нас, — проговорила, наконец, королева-мать. — Ты говорил, что через неделю будет бал в честь открытия святого источника, пригласи ее на него.

— Альберт будет против.

Королева встала:

— Если хочешь, чтобы я помогла и тебе и твоему брату, ты пригласишь ее на бал, несмотря ни на что.

Одуэл удивленно посмотрел на мать, королева-мать прекрасно поняла его основную проблему и теперь не собиралась бросать все на самотек. Небольшая ссора с герцогом — это было ничто по сравнению с тем, что король увидел в глазах своей матери, и он прекрасно понимал — она права.

Одуэл, коротко попрощавшись, вышел, а королева устало вернулась в кресло. Не думала она, что одна женщина сможет одновременно вскружить голову двум заядлым холостякам — ее собственному сыну и родному племяннику. А ведь Одуэл даже не понял, что королева собралась проверить на балу.

Глава 23. Подготовка к балу — не только платья

В Криотском замке.

Книг, которые привез Грег, было всего семь.

— И это все?! — удивленно воскликнула я, когда Грег достал последнюю.

— Хозяин разрешил взять только эти.

— Грег, — я почувствовала себя обманутой, — разве я тебя к герцогу посылала?

— Яна, — Грег развел руками, — ты же знаешь, что я теперь должен отчитываться буквально за каждый твой шаг. Думаешь, мне самому нравится каждый вечер отправлять отчеты? Я себя бумажной крысой чувствую, скоро меч в руках разучусь держать. Не знаю, что ты с ним сделала, но он как с цепи сорвался.

— Можно подумать, он до меня другим был, — буркнула я обидевшись.

— Не обижайся, — Грег притянул меня к себе и по-отечески обнял за плечи, — но он и правда до тебя был другим.

— Угу, — хмыкнула я, — старее.

— Вот правильно Бас говорит: дура ты, хоть и умная.

— И ты туда же, — вздохнула я, повернувшись к Басу с Ихтаном, доигрывающим в карты. Я уже пять ходов как выбыла из игры, и все, что могла теперь — только вздыхать. Все-таки, не мухлюя, играла я намного хуже Баса.

— Я кое-что еще привез, — вспомнил Грег, залезая во внутренний карман куртки. — Держи.

Я взяла протянутый мне конверт из плотной красной бумаги, запечатанной сургучной печатью с короной. Странно. Открыв конверт, остолбенела: это было именное приглашение на королевский бал в честь открытия водопада Кай-Рий.

— Твою мать… — только и смогла выдать я. — Грег, будешь слать отчет — напиши, что я разнесла замок на кирпичики и нам теперь негде жить.

Грег забрал приглашение у меня из рук и удивленно присвистнул.

— А я-то думал, почему герцог сказал, что завтра три модистки приедут, а не одна как обычно. Но что тебя расстроило? Разве бал не мечта каждой девушки?

— Грег, ты даже не представляешь, какая это засада, — и, чуть подумав, я добавила: — Напиши, что я отказываюсь.

— Хозяин велел передать, что если ты так скажешь, то он рад, что ты отказываешься, но отказаться нельзя.

Я еще раз посмотрела на задумавшегося Грега — тот понятия не имел, что меня так расстроило, а вот я отлично поняла — король затеял какую-то свою игру. Ну не мог он так просто бросаться пожеланиями узнать меня поближе. И если Альберт, судя по всему, ничего поделать не может, то я очень даже могу. Главное, чтобы потом опять сбегать не пришлось.

Фыркнув для порядку, я собрала книги и потащила их на диван. До бала еще неделя, будет время подумать и придумать, а сейчас у меня были более важные проблемы. Отправляя Грега в столицу, я просила его привезти книги, в которых бы я могла найти информацию по всей местной нечисти и святости. Вообще-то меня интересовали две конкретные особы — ведьма Веста и Кай-Рий. Последняя своей выходкой чуть не вывела меня из себя. Условие использования ее благословения, о котором я рассказала Альберту, было лишь верхушкой айсберга. Эта «святая особа» потребовала от меня открыть свое сердце и пустить в него любовь. Как будто мне делать больше нечего и как будто от меня это зависит. Нечего мне открывать. Все, что открывалось, давно сломано и сдано в утиль. Можно было наплевать на идиотские требования водопада, если бы не слова Весты, ведь она предупреждала меня о том, чтобы я как раз таки не вздумала влюбляться. Поэтому я и хотела узнать об этих двух особах более подробно. Почему их обеих так интересуют мои чувства и какой доход они со всего этого могут получить?

Легенды о сотворении мира не принесли ничего интересного. Бог-демиург сотворил мир и ушел творить дальше, оставив свое детище на попечение своих детей. Те много ссорились, мирились, женились, рожали, убивали. В общем, от людей ни в чем не отставали. Вся местная нечисть и святость как раз и были их детьми, отправленные в данный мир подальше от родительских глаз. Питались в основном эти детки силой магии, которую, видимо, жрали с таким усердием, что она начала заканчиваться. Очень познавательно, но к моей проблеме отношения не имеет.

Вторая книга была аналогом земного молота ведьм. Подозреваю, что ее писал какой-то неудовлетворенный садист, который, кроме как жечь, ничего не умел. Ну разве что еще подглядывать за зверствами и похотливыми похождениями самих ведьм. Мерзость.

Третья рассказывала о святости всех святых, которых оказалось множество. Кроме водопадов, были, оказывается, святые козы, дающие молоко молодости, горы, дарующие непобедимость в боях с нечистью, растения, притягивающие богатства, и много чего еще, в реальность которого поверить мне, земной женщине, очень сложно. Было еще сказано, что существуют источники, наделяющие людей магической силой, но, как только я раскатала губу, предложение закончилось и больше ничего об источниках сказано не было.

Четвертая книга была сборником лекарственных растений. Пролистала ее лишь с одной целью: приготовить герцогу отварчик слабительного посильнее, чтобы он из одного очень посещаемого места дня три вылезти не мог и не мешал мне своим тотальным контролем.

Пятая восхваляла какого-то рыцаря-охотника на ведьм. Этот, в отличие от предыдущего садиста, ведьм жалел, потому убивал быстро, чтобы не мучились. В честь этого добряк без конца пел себе хвалебные оды. Правда, ведьмы такого подарка судьбы не ценили, а потому извели беднягу, обернувшись прекрасными девами, и зацеловали до смерти. Если я правильно поняла, то в процессе зацеловывания как раз весь ведьмин круг и принимал участие. Надо будет расспросить Весту о подробностях.

Шестая рассказывала о служителях древних храмов, в которых хранились источники силы. Эк я пальцем в небо со своим храмом-то попала. Правда, больше полезной информации выудить не удалось, поскольку книга в основном рассказывала об иерархии жрецов и их обязанностях. Было интересно узнать, что меня, оказывается, нельзя выносить на солнечный свет, и омывать можно только водой, собранной на рассвете из трех источников.

Седьмую книгу я просто откинула, понимая, что сил моих читать этот бред больше нет. Сандр явно старался не допустить меня к информации. Это злило и злило сильно, а от злости у меня рождаются коварные планы, которые буквально один за другим начали заползать в мою голову, и помешать им было некому.

Утром приехали модистки. Услышав, какое я хочу бальное платье, они схватились за головы и верещали, что я сумасшедшая. Ведь никто не приходит на бал в черном платье, да к тому же такого фасона, они даже представить себе не могли, как такое можно пошить. Зато знала я, потому что таким было одно из моих платьев для официальных выходов с законным. Точнее, почти знала, потому что иголку в руках я в жизни не держала, но где и какими должны быть выточки помнила.

— Да вы же танцевать в нем не сможете! — в отчаянье вскрикнула одна из модисток, а я ошалело замерла.

Танцевать? Как же я могла забыть? Бал — это ведь не только поесть и наладить деловые отношения, как чаще всего было на приемах с законным. Здесь настоящий бал, а потому танцы будут обязательно. А судя по тому, что музыкальные инструменты здесь далеки от современных земных, здешние танцы тоже будут существенно отличаться.

— Грег! — заорала я, бегом пустившись на поиски своего друга. — Грег!

Грег нашелся во дворе мирно беседующим с конюхом. На мой истеричный крик он тут же бросился ко мне.

— Что-то случилось?

— Да, нужно срочно отправить письмо герцогу. Как ты отправляешь свои отчеты?

— Почтовым голубем.

— Давай сюда эту курицу, а я напишу записку.

Грег послушно побежал в свою комнату, которая располагалась в хозяйственном первом этаже, а я вернулась в свою писать письмо Альберту. Долго не раздумывала, написала просто:

«Я не буду танцевать ваши танцы! P.S. Долбаное средневековье».

Затем немного подумала и зачеркнула слово долбаное. В конце концов, земное средневековье было пострашнее здешнего. В этом мире нет фанатичной веры, всесильных церковников и вездесущей антисанитарии.

К вечеру голубь вернулся, призывая нас срочно вернуться в столицу.

— Я не поеду. Мне и здесь неплохо, — с ходу заявила я Грегу.

— Яна, это приказ, — попытался образумить меня Грег. Наивный.

— Тем более не поеду.

— Да что же ты такая упертая-то? Ты же сейчас не над ним, ты надо мной издеваешься, — Грег сложил ладони в молитвенном жесте и просяще заговорил: — Яночка, миленькая моя девочка, ну поехали, — я проигнорировала, сложив руки на груди. — Опять сбежишь?

— Нет, сбегать не буду, но и ехать по приказу не собираюсь.

— Я слышал, у герцога шикарная библиотека, — выложил свой последний козырь Грег.

Зараза, знал ведь, чем купить. Ради дела упрямиться нельзя, главное, чтобы Альберт не спрятал интересующую меня литературу. Впрочем, сомневаюсь, что ему сейчас есть до этого дело, а я постараюсь все провернуть так, что он и не заметит.

— Только попробуй герцогу про это ляпнуть, — погрозила я на всякий случай кулаком Грегу и отправилась собираться.

***

В особняке герцога Сандра.

К утру мы прибыли в дом герцога. Альберт, совершенно не обращая внимания на слуг, встретил меня жарким поцелуем и, шепнув, чтобы я не скучала и что он скоро вернется, куда-то умчался. А я осталась одиноко стоять посреди холла.

Злит.

— Грег, — поманила я к себе пальцем Грега и, наклонившись к его уху, прошептала: — Я так понимаю, приехала я сюда не как источник.

— А ты ожидала от хозяина другого? — также шепотом ответил Грег.

Слуги, видя, что я шушукаюсь с поверенным герцога, пока не подходили к нам.

— Грег, будь лапочкой и скажи, что я здесь не в качестве его любовницы.

— Думаю, герцог предпочел бы другое слово, но ты ведь не любишь формальностей.

— И что мне теперь делать?

— Веди себя как леди и, пожалуйста, не кидайся сапогами, по крайней мере сразу.

— Шутник, — фыркнула я, выпрямляясь. Сам ведь меня на сапоги тогда спровоцировал.

Как только Грег отошел, ко мне направилась женщина в строгом сером платье с не менее строгим лицом и прической. Раньше я ее не видела. Присев в реверансе, она сказала:

— Добро пожаловать в особняк герцога Сандра, баронесса Яленская. Ваши вещи уже доставили в ваши покои, и ваш кот, — дама слегка запнулась, но тут же взяла себя в руки, — осматривает дом. Позвольте проводить вас. Хозяин распорядился дать вам полчаса на то, чтобы вы могли привести себя в порядок, затем вам предстоит встретиться с Эйслер Вировской, затем приказано подать завтрак, после которого вас будут ожидать модистки.

— Насыщенное расписание, — приподняла я вверх бровь.

— Так распорядился хозяин, миледи, — женщина послушно, но с достоинством склонила голову.

Экономка эта наверняка волчица, потому как на серую мышку совсем не тянет. Она развернулась и жестом пригласила меня следовать за ней. Мои новые покои, как и ожидалось, были расположены рядом с хозяйскими. Роскошь так и царила вокруг. Вот только мне не понравилось. Уж слишком слащавой была обстановка. Для какой-нибудь молоденькой восхищенной дурочки, может быть, самое то, но я-то далеко не такая. Вздохнув, отправилась осматривать комнаты. К слову, их было три: одна что-то в духе гостиной, вторая — кабинета, и третья — спальня с выходом в гардеробную и ванную. В гардеробной были развешаны как уже знакомые мне платья из замка, так и совершенно новые. Видимо, модистка, мотаясь все эти дни между Криотским замком и столицей, работала только на меня родимую. Ванная комната же манила мини-бассейном и множеством баночек-скляночек. Ее-то приглашением я и решила воспользоваться в первую очередь, заодно обдумывая, как мне быть дальше.

На встречу с неизвестной Эйслер Вировской, согласно расписанию, я была отведена в большой зал. Данная особа представляла собой местную разновидность Фрекен Бок, эдакая гора в корсете с перекошенным лицом. Презрительно осмотрев меня с ног до головы, эта особа выдала:

— Баронесса, это кошмар! — домомучительница скривилась еще больше. — Но за этот кошмар мне хорошо платят, поэтому я за неделю сделаю из вас настоящую принцессу. Предупреждаю сразу: слезы, крики, мольбы и стоны меня не трогают.

— Летающие сапоги, стулья, кулаки, отборная ругань? — поинтересовалась я. — Я предпочитаю такие методы.

— Можете попробовать, — домомучительница криво усмехнулась, — но тоже не поможет. Герцог сказал, что вы очень выносливая физически. Очень на это надеюсь, поскольку заниматься мы с вами будем по шесть часов в день с двумя перерывами.

— И чем же мы будем заниматься?

— Танцами, милочка, теми, которым нормальных леди начинают обучать с трех лет.

Я удивленно посмотрела на танцемучительницу. Альберт сегодня прямо кладезь неожиданностей, вокруг этого бала точно развивается какая-то интрига.

Танцы, которым мне предстояло научиться, оказались довольно сложными. Сами движения не были трудновыполнимыми, но вот необходимость в жесткой последовательности доводила меня до белого каления. Эйслер с настойчивостью заезженной пластинки повторяла:

— Шаг, шаг, длинный шаг, присест, крес, поворот, цапля, наклон.

Танцемучительнице остервенело вторили два паренька — один с дудкой, второй со странным гибридом половины бочки с арфой. Звуки, которые они издавали, были мелодичными, но мне катастрофически не хватало ритмичности. К тому же жутко сбивали звериные названия фигур танца: ласка, горностай, косуля и козочка. Например, последняя обозначала легкий поворот головы к партнеру с элементами земной стрельбы глазами.

Через час мучений меня отпустили на завтрак, после которого тут же взяли в оборот вчерашние модистки. Бедняжки надеялись, что герцог умерит мой пыл. Как бы не так! Конечно, от идеи клеша от колена пришлось отказаться, подняв его к середине бедра, иначе я действительно не смогла бы танцевать, но в остальном я была непреклонна. И модистки, взяв с меня обещание не рассказывать, кто шил мое бальное платье, взялись за работу.

Альберт вернулся лишь к ужину.

— Как твои танцы? — спросил он, отсылая слуг из столовой.

— Сейчас задушу тебя как удав и забодаю как коза. Какой идиот придумал такие названия танцевальным фигурам? С Эйслер я чувствую себя как в зоопарке, — Альберт рассмеялся, а я продолжила: — Неужели этот бал так важен? Почему нельзя было просто отказаться?

— Одуэл был непреклонен. Есть у меня подозрение почему, но озвучивать его еще рано.

— Проще было рассказать ему, откуда я.

— Не проще, — Альберт серьезно посмотрел на меня. — Ты умная девочка, танцы не составят для тебя сложности.

— Хм, скажи об этом танцемучительнице.

— Кому? — Альберт расхохотался. — Танцемучительнице? А она, между прочим, от тебя в восторге. Сказала, что редкое дерево так к старости гнется.

— По себе, видать, судит, — не осталась я в долгу. — Разве она еще не уехала из особняка?

— Нет, Эйслер и ее помощники останутся здесь до бала. Это условия ее найма, им запрещено выходить из дома, лишние слухи нам ни к чему.

Я удивленно клацнула языком — жестко он с ними.

— А модистки?

— Модисткам для работы нужны их мастерские, поэтому за ними просто присматривают, — совершенно спокойно продолжил Альберт. — Могу я узнать, что за платье ты им заказала?

— Длинное.

— И все?

— Да, — спокойно ответила я.

Альберт выжидательно на меня посмотрел. Уверена, что и с модистками он успел пообщаться, вот только у меня данный пункт очень подробно оговорен в договоре, и отступать я не намерена.

— Ты уверена? — спросил он наконец.

— Абсолютно, — коварно улыбнулась я, шок гарантирую всем.

— Это все-таки бал, а не…

— Похороны? — Альберт не разделял моего веселья. — Это платье, если, конечно, швеи справятся с поставленными перед ними задачами и ты не будешь пытаться им мешать, будет самым бальным за всю вашу историю.

Сандр пристально на меня посмотрел. Было отлично видно, что он зол как черт, но, видимо, уже приобрел иммунитет к моим выходкам.

— Аристократия довольно жестока к белым воронам. Не боишься?

— Аль, — я встала из-за стола и подошла к нему. Затем, положив руки ему на плечи, наклонилась к его уху и прошептала: — Когда тебе делают вызов, на него надо отвечать, и желательно отвечать с размахом, чтобы в следующий раз тот, кто задумается повторить этот подвиг, тысячу раз наперед подумал.

— Сумасшедшая, — прошептал Альберт, усаживая меня себе на колени, — ты вообще бояться умеешь?

— Пришлось разучиться, — я скользнула пальцами по его щекам. — Либо ты, либо тебя.

— Сумасшедшая, — еще раз повторил он, но судя по тому, как его руки скользнули по моей груди, говорил он уже совершенно о другом.

***

В библиотеке особняка герцога Сандра.

Библиотека герцога оказалась интересной. Большую ее часть составляли книги по огненной магии, насколько я поняла, боевой. Значит, Альберт далеко не только огненные цветочки выращивает. Из интереса постаралась разобраться, как эта магия действует, но потерпела полный провал. Чтобы что-то там получилось, требовалось ощущать в себе силу огня, но я в себе, кроме собственной природной дурости, ничего такого ощутить не могла. Ну не было во мне всех этих потоков, движений и порывов. Другие от меня получают, а вот я сама от себя ничего — сапожник без сапог. Хоть Альберт и пытался мне когда-то доказать обратное. Единственное, что смогла понять из книг, так это то, что никаких словесных заклинаний не нужно — все происходит на уровне образов и представлений.

Порывшись, нашла книгу о предсказаниях. О том, что существует разница между предсказаниями и пророчествами, узнала именно из нее. Предсказания указывают наиболее возможный вариант события, а вот пророчество — единственно верный. Еще сложнее оказалось с пророчеством ведьм. Этому была посвящена всего одна глава, но она дала немалую пищу для моих раздумий. Пророчества, сделанные ведьмой, рядом с пророчествами других человеко-сущностей даже близко не стояли. А все потому, что пророчества ведьм не показывали будущее — они его создавали. Ведьма произносила пророчество один раз, и вся Вселенная с этого момента работала на внедрение в жизнь предреченных событий. Причем полностью и точно пророчество помнили только ведьмы того рода, в котором оно было произнесено, остальные же знали его либо измененным, либо не полностью. То есть по факту никто не знал пророчества точно. Мало того, само пророчество могло быть иносказательным, например, под зверем мог подразумеваться жестокий человек, а ветер мог обозначать кого-либо быстрого. Но и это еще не все. Ведьмы рода отслеживали свои пророчества. Как они это делали, было совершенно непонятно, и когда они были уверены, что все условия соблюдены в точности, ведьма произносила пророчество второй раз, и только тогда оно сбывалось. Достаточно странная, на мой взгляд, система, но, думаю, именно она была своеобразным стоп-краном и позволяла не сбываться самым ужасным пророчествам. А что? Очень удобно. Предрекла ведьма кому-нибудь страшную смерть, а этот кто-то вырезал весь ведьмовской род, вот пророчество и не сбылось, второй раз повторить просто было некому. Это не я придумала, это как пример в книге была описана причина гибели всех ведьм рода Лей. Теперь стало понятно, почему ведьм в этом мире с таким упорством уничтожали.

Зато теперь я была рада-радешенька, ведь Веста сама сказала, что пророчество обо мне было сделано в ее роду. Она поклялась мне служить верой и правдой, а значит, будь пророчество мне опасностью, озвучивать его второй раз не будет. И теперь понятно, почему она отказалась мне рассказать его. Хороша бы я была, если бы силой заставила ее сделать это, а там что-нибудь о моей смерти сказано.

Глава 24. Без корсета

В особняке герцога Сандра.

Следовало поторопиться — пора было выезжать, а Яна все не выходила.

Альберт нервничал, Янина идея с черным платьем доводила его до белого каления. Как она могла до такого додуматься? И ведь вот упрямая, стоило ему только заикнуться, она тут же сунула под нос договор, в котором был предусмотрен свободный выбор одежды. С другой стороны, он ее предупреждал, поэтому пусть пеняет на себя. Опозорится на балу — он и близко к ней не подойдет, несмотря на то, что она Источник. И плевать на их отношения, позорить себя он не позволит.

Когда дверь Яниных покоев распахнулась, Альберт понял, что в очередной раз недооценил иномирянку, а еще понял, что даже на шаг не отойдет от нее на балу. Да что там не отойдет, он уже сейчас хотел просто закрыть дверь и не выпускать ее никуда. Платье даже слегка не было похожим на траурное, несмотря на свой цвет. Впервые он подумал, что, оказывается, черный может быть торжественным. Именно так Яна выглядела, словно королева неизвестной далекой страны. Несмотря на то, что корсет отсутствовал, а ткань плотно облегала бедра, лишь потом расширяясь крупными волнами, в нем не было даже намека на пошлость или распутность. Длинные, выше локтя черные перчатки не мешали, а лишь дополняли образ. Также невероятным дополнением было тяжелое колье, которое Яна выбрала из семейной коллекции герцога. Это колье, которое его отец привез из бог весть какой страны, ни разу не надевалось его матерью и хранилось лишь из-за необычности камней в нем. Теперь казалось, что оно было специально создано для этой женщины и все эти годы просто ждало своего часа.

Яна, отлично понимая, какое впечатление произвела на герцога, царственной походкой направилась к нему.

— Ну что, поехали хоронить вашу жестокую аристократию?

— От меня ни на шаг, — буркнул Альберт, чем вызвал у Яны самодовольную улыбку.

***

Во дворце.

Его Величество не сразу понял, что происходит что-то не то. Выслушивая графиню Иштанскую, он сильно нервничал, поскольку бал официально уже начался, а герцога Сандра с баронессой все еще не было. Неужели его друг решил ослушаться прямого приказа? При их последней встрече герцог был очень зол и в очередной раз требовал отмены приглашения на бал, но Одуэл остался непреклонен.

По залу пронесся странный шум, а графиня вдруг совершенно бестактно перестала смотреть на Его Величество, повернув голову к двери. Именно в этот момент раздался громкий голос распорядителя.

— Герцог Сандр и баронесса Яленская.

Забыв о странном поведении графини, Его Величество довольно улыбнулся и, бросив извинения странно замеревшей графине, очень медленно, как раз настолько, чтобы новоприбывшие успели дойти до него, развернулся в сторону дверей. В зале стояла тишина. Все взгляды были направлены на короля и новоприбывших гостей.

Герцог Сандр отвесил церемониальный поклон, баронесса, как показалось Его Величеству, нарочито медленно присела в глубоком реверансе. Где-то позади них раздался сдавленный мужской стон и отрывистое женское фырканье. Одуэл впервые растерялся.

— Прошу прощения за наше опоздание, — вернул Его Величество в действительность Альберт.

— Добро пожаловать на наш скромный бал, — на автомате ответил король, пожирая Яну глазами.

— Ваше Величество, — как ни в чем не бывало продолжил Сандр в абсолютной тишине, — позвольте вам представить мою спутницу баронессу Янину Яленскую.

Баронесса улыбнулась, вспомнив совершенно другое знакомство, а вот Одуэлу пришлось собраться, чтобы сыграть роль первого знакомства, и он мило улыбнулся, наклоняясь к руке баронессы.

— Очень рад познакомиться с вами, баронесса. Как вам дворец?

— Не могу судить о том, что не успела рассмотреть.

— Тогда я вам все здесь покажу, — подмигнул Яне Одуэл, не отпуская ее руки. — Никто не сделает это лучше меня.

Не успела Яна опомниться, как король просунул ее руку себе под локоть и буквально потащил вглубь зала. Яна лишь мельком заметила, что Альберт двинулся за ними, но тут же был перехвачен какими-то расфуфыренными и очень важно себя держащими господами.

— Пожалуй, стоит начать с нашей последней жемчужины, в честь которой дается этот бал. Вам ведь наверняка известно об открытии пробудившегося святого водопада Кай-Рий, — Его Величество слегка затормозил и, повернувшись к Яне, подмигнул ей еще раз.

Яна задумалась. Вот это подмигивание, это было подмигивание ей как причине открытия водопада или что-то другое?

Меж тем они успели дойти до противоположного конца зала, где Яна увидела, о чем именно говорил Одуэл. Вдоль стены зала была установлена миниатюрная копия водопада Кай-Рий. Вода, бьющая из стены, оформленной под скалы, стекала в маленькое озерцо, вокруг которого росли миниатюрные сосны, судя по всему, аналоги земного бонсая. Также здесь располагались свежеустановленная ограда, касса и все остальные постройки, существующие вокруг реального Кай-Рия.

— Чудесный макет, — улыбнулась Яна, а Его Величество уже протягивал ей неизвестно откуда взявшийся бокал.

Яна приняла вино, а король меж тем потащил ее дальше.

«Точно подальше от Альберта уводит», — подумала она, мысленно стряхивая с себя проклятия с ненавистью смотрящих на нее окружающих особ женского пола всех возрастов.

Улизнуть Яна смогла, лишь когда к королю подошли какие-то иностранные гости. Сделать это было непросто, ведь Его Величество ни на секунду не позволял ей отцепиться от его локтя. Поэтому, когда ему протянули какую-то бумагу, и король, держащий в свободной руке бокал, был вынужден воспользоваться второй рукой, Яна не стала терять шанса. Выдохнув лишь в соседнем зале, Яна поняла, что лучше бы она осталась с королем. По закону подлости она оказалась в большом танцевальном зале и понятное дело, что остаться незамеченной с ее платьем ей не удастся.

— Баронесса Яленская? — перед ней тут же нарисовался шикарный молодой человек.

— Да, — Яна улыбнулась, прикидывая в уме, кем может быть этот красавчик, но ничего, кроме стриптизера, ей в голову не приходило.

— Позвольте представиться, барон Каритон, — Яна протянула руку. — Позвольте поинтересоваться, вы прибыли на бал с супругом?

Вот это прощупывание почвы, обалдела Яна, но ответить не успела, поскольку сзади раздалось довольно злое и рычащее:

— Леди вдова и прибыла на бал со мной, барон Каритон, — Яна ощутила, как ее довольно бесцеремонно пододвигают к себе. — Как себя чувствует ваша невеста?

Барон замялся, пробормотал что-то невнятное и скрылся с глаз долой.

— Я же сказал, от меня ни на шаг, — прошипел Альберт Яне прямо на ухо.

— Скажи об этом Его Величеству, — фыркнула она, — еле сбежала.

— С твоими-то способностями? — процедил герцог, увлекая Яну в центр зала. — Слабо верится.

— Что ты делаешь? Я не хочу танцевать, — возмутилась Яна.

— И именно поэтому ты направилась в танцевальный зал, — продолжил Альберт, ловко обхватив ее талию и проводя танцевальную фигуру.

— Это был ближайший зал, я надеялась смешаться с толпой. Откуда мне было знать, что он танцевальный?

— Смешаться с толпой? Дорогая, ты шутишь? Оглянись вокруг, как ты собиралась это сделать?

— Зануда, — фыркнула Яна. — Узнал зачем я здесь?

— Увы, пока гонялся за тобой, было как-то не до узнаваний.

— Н-да, в разведку тебя брать нельзя — все дело завалишь.

— Что? — возмутился Альберт и пропустил очередное па.

— Ты сюда что, пришел доказывать всем, что я твоя собственность?

— Мне и доказывать ничего не нужно, — сквозь зубы отрезал Альберт.

— Ну да, ну да, — продолжила Яна добивать его, — именно поэтому ты так резво того стриптизера отшил.

— Кого?

— Эм, — прикусила язык Яна, — рано тебе еще такие слова знать.

— Нет уж, дорогая, поясни, а то у меня смутные сомнения закрадываются, что ты уже очередную пакость задумала. Уходим отсюда, живо.

Танец закончился, и Альберт быстро направился к выходу на террасу, но далеко уйти им не дали.

— Альберт! А мы уже начали сомневаться, что ты соизволишь посетить нас, — на пороге стояла стройная женщина в поистине изумительном изумрудном платье, которое не просто шло ей, оно подчеркивало каждую ее аристократическую черточку, каждый локон ее идеальной прически, выдавая в ней женщину с большой буквы. — Ты не один? — незнакомка вскинула бровь и улыбнулась одними уголками красивых губ.

Альберт обреченно вздохнул:

— Ваше Величество, позвольте представить вам мою спутницу, баронессу Янину Яленскую.

Яна присела в глубоком реверансе, судорожно соображая, как вести себя с данной особой. Ее интуиция вопила как сумасшедшая, что эта дама проглотит ее в один укус и даже не поморщится.

— Рада приветствовать вас на нашем балу, леди Янина. Мы как раз собирались отведать фиранских пирожных. Не составите нам компанию?

Яна мельком взглянула на герцога, тот чуть заметно кивнул.

— Конечно, Ваше Величество, это честь для меня.

***

В беседке.

Осторожно, чтобы не выдать своих намерений, королева-мать рассматривала причину беспокойства своего сына, пока ту отвлекала расспросами о платье ее компаньонка.

В первую очередь Ее Величеству кинулись в глаза плечи баронессы — несколько широкие и развитые как для леди, да и под черными перчатками угадывались совсем не изнеженные ручки, хотя кисти и пальцы были тонкими и в их движениях чувствовалась грация. Манеры леди тоже вызвали немалый интерес королевы-матери — слишком они были резкими и порывистыми, но в тоже время очень свободными и уверенными. Последнее отметало предположение королевы-матери о том, что баронесса самозванка и никакая ни леди. Добавить к этому фасон платья и странную татуировку, которую можно было рассмотреть на открытой части спины и шеи, и вывод напрашивался сам собой. Баронесса была не местной и даже не из соседних государств. Смущало лишь то, что она разговаривала абсолютно без акцента. Значит, либо очень долго жила на территории Тамии, либо с детства учила их язык и общалась непосредственно с его носителями.

— Баронесса, — обратилась королева к Яне, — напомните, где находятся ваши владения?

— О, Ваше Величество, — мило улыбнулась Яна, — мои земли не принадлежат вашему государству, моя родина очень далеко отсюда.

Королева-мать довольно кивнула. С этим она разобралась — иностранные послы порой демонстрировали и более странные манеры.

— Вы сопровождаете супруга в деловой поездке? — продолжила допрос королева-мать.

— Я вдова, — ответила Яна, вспоминая, как недавно описал ее семейное положение герцог. — Детей у меня нет, — добавила Яна, предупреждая последующий вопрос, — поэтому свою родину я покинула одна.

Королева внутренне усмехнулась: баронесса явно что-то скрывает, но раскрывать свои карты не собирается.

— Вы остановились у герцога Сандра?

— Пока что да, я являюсь его гостей.

— И каковы ваши дальнейшие планы? — наступала королева-мать.

— Планы есть, — задумчиво ответила баронесса, пытаясь догадаться, что именно известно Ее Величеству. — Но на моей родине есть традиция: никому не раскрывать своих планов раньше времени — можно сглазить.

— Какая удобная традиция, — королева-мать сощурилась, — надо и нам такую традицию завести, чтобы меньше с расспросами приставали.

— Да, вы правы, Ваше Величество, это очень удобно, — ни капли не смутившись, ответила Яна.

***

Где-то во дворце.

Герцог был зол, он опять потерял Яну. Еще пять минут назад она пила чай в беседке со старой королевой, и стоило только ему отвлечься на подошедшего поздороваться адмирала, как Яны и след простыл. Причем неизвестно, увела ее куда-то королева-мать или Яна ушла сама, но беседка была пуста. Пытаясь успокоиться и взять себя в руки, Альберт отправился на ее поиски.

Вот зря он опять зашел в большой танцевальный зал, точно зря. Стоило ему только переступить порог, как тут же в него вцепились ручки герцогини Ошенской. И бог с ней, Альберт мог бы легко отделаться от Оливии, но рядом с ней стояла Аврора. Зная пакостный характер своей двоюродной и родной сестры короля, Альберт понял, что крепко влип. Не успел он опомниться, как принцесса обставила все так, как будто герцог уже пригласил свою бывшую любовницу на танец. Понимая, что проще согласиться и станцевать потихоньку, а потом улизнуть, чем отнекиваться, Альберт повел сияющую от счастья графиню Нотерейн танцевать.

Удивиться тому, что именно в этот момент в зал зашла Яна, Альберт не успел. По ее злой усмешке он сразу понял: Яна прекрасно узнала графиню. Но ее усмешка вскоре превратилась в самую милую улыбку на свете, потому что рядом с самой Яной в долю секунды нарисовался барон Каритон, приглашая ее на танец. И Яна, не раздумывая, согласилась.

Альберт даже представить себе не мог, что может так ревновать. А всему виной — это дурацкое платье. Когда Яна вышла из своей комнаты в платье без корсета, Альберт удивился, ведь без этого дамского приспособления талия не казалась такой тонкой, а грудь высокой, ну а то, что ткань плотно облегала бедра, смотрелось вызывающе, но не казалось таким уж страшным. Только начав танцевать, он понял все коварство Яниной задумки. Когда в танце мужская рука ложилась на женскую талию в корсете, ничего ощутить было нельзя. Если закрыть глаза, то ощутить разницу между женским телом и манекеном было невозможно — корсет создавал жесткую плотную преграду, а пышные юбки четко очерчивали границу дозволенного перемещения по чужому телу. Другое дело Янино платье: под тонкой тканью прекрасно ощущалось живое тело, все его движения и естественные изгибы, да и границы определения дозволенного не существовало, ведь все швы на платье были исключительно вертикальными. И глядя, как Яна танцует с бароном, Альберт отлично понимал, что тот ощущает. От герцога не укрывалось то, что барон несколько дольше положенного задерживает свои руки на Яниной талии, да и сама эта талия для барона все время как-то оказывалась несколько ниже, чем положено. Невольно вспоминались Янины слова о том, что ее мир — это мир соблазна и испытаний.

Не сводя с Яны глаз, Альберт даже не замечал, как несколько раз спутал фигуры, благо никто на это не обратил внимания, поскольку все взгляды присутствующих были прикованы к танцующей Яне. Никто, кроме графини Нотерейн, губы которой от обиды начали тихонько подрагивать.

Танец закончился, графиня Нотерейн, еле сдерживая слезы, бросилась прочь, а Альберт направился к Яне. И опять не успел. Яну перехватил король, а самого герцога герцогиня Ошенская, проворно уведя на следующий танец.

— Альберт, ты не справедлив к Авроре, — прощебетала Оливия.

— С чего ты заинтересовалась ее судьбой?

— Я волнуюсь о тебе, — приняв самый невинный вид, ответила герцогиня. — Аврора идеально тебе подходит.

— Оливия, может, уже скажешь, от чего ты пытаешься меня отвлечь? Тебя подослал Одуэл?

— Грубиян, — хихикнула герцогиня, — как в детстве был, таким и остался до сих пор. Мне просто интересно, кто твоя новая пассия. Брат уже все уши прожужжал, да и матушка старую гвардию активизировала.

— И поэтому ты сдаешь мне их с потрохами?

— Ох, Альберт, ты же знаешь, что я всегда была к тебе неравнодушна, — герцогиня потянулась к уху герцога. — Пока эти двое обхаживают твою девицу, я надеюсь, ты мне сам все про нее расскажешь.

— Ты действительно на это надеешься?

— Неужели все правда так серьезно? — Оливия в изумлении распахнула глаза, но тут же продолжила щебетать: — Да хватит уже пялиться на свою баронессу, никуда ее брат не украдет. Ты своим поведением сегодня уже столько слухов породил, что все только и говорят о тебе и твоей баронессе. Ну же, Аль, кто она?

— Оливия, — начал терять терпение герцог Сандр, — я думаю, что твоя матушка уже сама все у нее выведала, так что она тебе все и расскажет.

— Альберт, — прищурилась принцесса, — я ведь хотела по-хорошему, а могу и по-плохому.

— Милая сестрица, — герцог резко перешел на угрожающий шепот, — не лезь в дела, в которых ни черта не соображаешь. Твое праздное любопытство может привести к очень нехорошим последствиям.

— Альберт, — Оливия опешила, — ты мне угрожаешь?

— Я тебя предупреждаю. Очень не хочется, чтобы ты оказалась замешанной в каком-нибудь нелицеприятном скандале.

— Альберт, — обиженно произнесла принцесса, но герцог не дал ей продолжить.

— Оливия, я абсолютно серьезно: не лезь в это дело и забудь о баронессе.

Танец закончился, и герцог повел Оливию к выходу из танцевального зала.

— Можешь перемывать ей и ее платью все косточки наравне со своими подругами, но не вздумай даже близко подходить к ней.

Альберт оставил задумавшуюся Оливию и поспешил назад в зал, но ни Яны, ни короля там уже не было.

«Да что же это такое», — только и прошипел он про себя.

Нашел беглецов герцог в саду. Сидя на бортике фонтана, забросив нога на ногу, Яна хохотала:

— Зачем? — услышал Альберт ее звонкий голос и остановился, скрытый в тени деревьев.

— А как иначе? — Альберт увидел, как Его Величество в изумлении развел руки.

— Но это же глупо, — сквозь смех продолжала Яна. — Оди, ну подумай сам, — Альберт аж вздрогнул от Яниных слов. Она уже на «ты» с королем? Да что эти двое себе позволяют? — Это же детский сад какой-то.

— Я могу исполнить любую твою прихоть, любое желание, — произнес король, наклоняясь к Яне и заглядывая ей в глаза.

Альберт почувствовал, как внутри него все холодеет.

— Извини, Одуэл, — Яна спокойно посмотрела в глаза короля, — но мой ответ нет. Не думаю, что это действительно нужно кому-нибудь из нас.

— Ты отказываешь королю? — прищурил Его Величество глаза.

— Да, Одуэл, — не желая дальше слушать, Альберт шагнул из тени, — она тебе отказывает.

Король выровнялся, сердито посмотрев на герцога, а тот, повернувшись к Яне, продолжил.

— Яна, нам пора возвращаться.

Затем, потянув Яну за руку, заставил ее подняться и крепко прижал к себе.

— Ваше Величество, — герцог сухо обратился к скривившемуся королю, — благодарим вас за изумительный вечер.

Яна, пытаясь скрыть улыбку, попробовала сделать реверанс, но, будучи крепко прижатой к герцогу, полностью провалила эту попытку. Альберт же не стал ее отпускать и просто как куклу потащил к выходу из сада.

— И как много ты услышал? — спросила Яна, когда дорожка сделала третий поворот.

— Достаточно, — прошипел Альберт.

— Альберт, может, уже отпустишь меня? Мне так очень неудобно, — простонала Яна, но герцог вместо ответа, прижав ее к какому-то дереву, больно впился ей в губы коротким, резким поцелуем и прорычал:

— Ты моя и только моя.

— Эм… — растерялась Яна, а Альберт снова, не отпуская ее талию, поволок ее к выходу.

Глава 25. Сэндвич и чувство собственности

В спальне герцога.

«Эко плющит Сандра», — подумала я, стараясь выбраться из крепких объятий. Уже скоро рассвет, а он только успокоился. Где же это и как я провинилась, что он меня своей собственностью объявил, да еще и всю ночь доказывал это? Ой, как же все тело ломит, да еще и пить хочется неимоверно.

Осмотревшись в поисках спасительного графина с водой, я наша лишь его абсолютно пустого двойника. Ну да, мы же его вдвоем с герцогом еще в середине ночи иссушили. Понимая, что теперь за водой придется идти на кухню, которую нужно сначала найти, я поспешила одеться. Как назло, покров остался в моей спальне, а надеть истерзанное бальное платье самостоятельно не представлялось возможным. Да и вряд ли удастся его когда-нибудь надеть после того, что Альберт с ним сотворил. Единственным вариантом осталась рубашка Альберта, которая с трудом, но все же доставала мне до середины бедра.

Неимоверными усилиями разыскав в темноте свои трусики и натянув их, я, стараясь убедить себя, что все нормальные люди в такое время спят, а потому не могут застать меня в коридоре, отправилась на поиски кухни.

Вот почему они до сих пор не изобрели спички? Возмущалась я, на ощупь крадучись по темному коридору. Я понимаю, пожарная безопасность не позволяла на ночь оставлять зажженные свечи и так далее, но мне-то от этого не легче. Как я теперь дорогу найду на кухню, которая, предположительно, находится где-то в северном крыле на первом этаже? Все же в замке было проще хотя бы потому, что он был значительно меньше.

Стукнувшись пару раз обо что-то коленкой и один раз плечом, я, наконец, добралась до лестницы. Теперь нужно спуститься и повернуть направо, затем не перепутать и попасть в нужный коридор.

— Время приближается, — услышала я скрипучий голос откуда-то снизу, следом раздался негромкий хлопок, и перед лестницей возник огромный шар голубого пламени, внутри которого находилась ведьма Веста. — Я обещала служить тебе и потому предупреждаю. Скоро тебе придется принять решение, от которого будет зависеть твоя жизнь. Я предупреждала тебя, не влюбляйся в него.

— Ай, Веста, — раздраженно покачала я головой, уже спокойно спускаясь по освещенным синим светом ступенях. — О какой любви ты говоришь? Чушь несусветная. Успокойся. Я и любовь несовместимы. Лучше покажи, где кухня в этом лабиринте — пить хочу жутко, да и поесть не мешало бы, — Веста, окинув меня холодным взглядом, спокойно поплыла в своем шаре вперед по коридору, я довольная последовала за ней. — Вовремя ты появилась, я бы здесь до утра плутала и все ноги бы себе сбила.

Кухня оказалась большой, даже слишком большой. Долго искала, где набрать воды, и невольно чертыхнулась. Здесь же пьют ту воду, в которой и моются. Я не на Земле, могла спокойно из спальни герцога пойти в ванну и там напиться воды из-под крана. О, технический прогресс! О, техногенная катастрофа! Не дай этому миру повторить наши ошибки!

Подумав немного, вспомнила, что хотела еще и пожевать что-нибудь.

— Веста, — позвала я ведьму, — есть хочешь?

— Не откажусь, — заметно повеселела ведьма.

— Тогда давай вместе искать, чем тут можно поживиться.

Мы вдвоем начали рыть все шкафчики, в результате нашли хлеб, сыр, овощи, ветчину и различную зелень. Соорудив два внушительных сэндвича, один протянула ведьме, а за второй принялась сама. Давно не жевала бутербродов. Вкуснотища!

— Слышь, Веста, — обратилась я к ведьме, залезая попой на стол, — я тут подумала, ты ведь все знаешь.

— Почти, — чуть подумав, ответила ведьма. — Есть вещи, которые даже от меня скрыты, а есть те, которые я не могу раскрыть, есть то, что я знаю, но не могу объяснить.

— Да это я уже поняла, — отмахнулась я от столь подробного объяснения. — Ты мне лучше скажи, я как источник могу управлять своей силой?

— Смотря что ты имеешь в виду, — ведьма запустила свои длинные острые зубы в сэндвич и блаженно прикрыла глаза — бутерброд ей очень понравился.

— Я имею в виду всякие там магические штучки. Ну, например, создавать огонь как Альберт.

— Нет, магических действий совершать ты не можешь. Ты источник, ты даешь, а не используешь.

— Тогда как я смогла омолодить Альберта? И почему он утверждает, что я могу управлять силой? — продолжила я допрос. Ответ ведьмы меня очень расстроил, но надежда все же осталась.

— Ты можешь ею управлять, — задумавшись, ведьма оставила в покое сэндвич, — если ты вкладываешь в силу свои эмоции или желания, она меняет свое действие, но все равно остается силой. Ты просто меняешь русло, по которому она течет.

— То есть исцелять я могу, — постаралась сделать понятный для себя вывод.

— Это не исцеление. Если ты хочешь кому-то помочь, как, например, ты сделала со мной, то, давая силу, ты словно говоришь ей, что она должна сделать, и сила это делает, но тот, кому ты силу дала, в любой момент может перенаправить ее, куда захочет.

— То есть тебя я не омолаживала? — уточнила я.

— Нет, я сделала это сама. Сила имела задатки омоложения, но слишком слабые, мне пришлось применить ведьминскую магию, чтобы довести начатое тобой до конца.

— Значит, местным источником молодости мне не стать, — заключила я, подумывая, как преподнести эту новость королеве-матери, когда раскроется, кто причина омоложения Альберта. Какая нормальная женщина не захочет скинуть пару десятков лет? Тем более такая женщина.

— Только если у тебя будет очень сильный эмоциональный подъем и сам объект будет магически достаточно силен.

— Ты опять намекаешь на мои якобы чувства к Альберту? — ведьма уже начала меня конкретно доставать этой своей чушью. То, что я с ним сплю, совершенно не значит, что я люблю его. Это вообще ничего не значит. Может, мне просто так удобно. Нравится — еще не значит влюбилась.

Ведьма выразительно посмотрела на меня, и я решила плавно сменить тему:

— А Альберт сильный маг?

— Да, — коротко ответила Веста, не сводя с меня глаз.

— А… — но договорить следующий вопрос я не успела, поскольку синий огонь резко пропал, и я оказалась в темноте.

И что это значит?

Ответом мне послужил звук четких шагов, которые, видимо, приближались ко мне. Я сидела, не шевелясь, надеясь, что в темноте меня не заметят, и если это просто повар проснулся посмотреть, кто ночью хозяйничает на его кухне, я сумею сбежать. Зря надеялась.

Прямо перед моим носом вспыхнуло пламя, и я невольно отшатнулась.

— И что ты здесь делаешь? — раздался глухой голос Альберта, и пламя плавно скользнуло в сторону, позволяя нам увидеть друг друга. А посмотреть было на что, во всяком случае на меня. В одной рубашке, застегнутой всего на пару пуговиц, сидящая на столе, положив одну ногу под себя, и вцепившаяся в наполовину съеденный сэндвич обеими руками.

— Ем, — ответила я, мысленно проклиная Весту. Могла бы и предупредить, зараза такая, наверняка знала, что он идет сюда.

Альберт с интересом покосился на мой бутерброд, беспардонно забрал его и, осмотрев со всех сторон, откусил.

— Вкусно, — промычал он, жуя. — Почему повар раньше такого не готовил?

— Потому что это мой бутерброд! — возмутилась я, видя, что Альберт не собирается возвращать мое творение, с упоением поглощая его. — И я его делала для себя, — вообще-то я уже наелась, но сам факт того, что меня таким наглым образом объели, выводил из себя. Этот сэндвич, между прочим, мое высшее кулинарное творение, я за свою жизнь ни разу даже яичницы не пожарила, а тут самостоятельно приготовленный целый бутерброд!

Альберт удивленно и с какой-то щенячьей жалостью в глазах уставился на меня:

— Тебе что, жалко для меня?

— Нет, — честно призналась я, — просто мог бы попросить, а не сразу забирать.

— А ты, оказывается, жадина, — по-детски исподлобья глянул он на меня.

— Когда дело касается того, что мое, я любому горло перегрызу.

— Я тоже, — понимающе кивнул Альберт и добавил, — поэтому я очень зол, что это мое покинуло мою кровать и голое сидит на столе в помещении, в которое в любой момент могут зайти слуги далеко не женского пола.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но Альберт, прикончив мой сэндвич, сгреб меня в охапку и понес назад в спальню.

— Аль, — тихонько позвала я Альберта, пока он нес меня по лестнице, — мы ведь уже вроде как выяснили, что я не вещь…

— Угу, — спокойно буркнул Альберт.

— А потому не могу кому-либо принадлежать…

— Угу, — все то же спокойное в ответ.

— Что я свободная женщина… — продолжала я осторожно гнуть свою линию, — и у нас свободные отношения…

Альберт к этому времени донес меня до кровати, уложил на нее, снял с меня свою рубашку и, раздевшись сам, крепко зафиксировав меня в своих руках, зарывшись в мои волосы, выдохнул мне в ухо:

— Мечтай.

И уснул! Этот гад уснул! Спрашивается, перед кем я всю дорогу распиналась. Мужлан!

Глава 26. Королевские тайны

В покоях королевы-матери.

Королева нервно вертела в руках малюсенькую чашку с остатками чая на дне. В такое время она привыкла уже давно спать, но сегодняшний бал абсолютно лишил ее спокойствия. Наконец, белая в позолоте дверь распахнулась, и в комнату вошел ее сын.

— Что она сказала? — отбросив всякие церемонии, ведь они в комнате были одни, спросила королева-мать.

— Отказалась, — довольно улыбнулся король.

Королева поставила многострадальную чашечку на столик и гневно взглянула на сына:

— Одуэл! Неужели ты так ничего и не понял?!

— Нет-нет, матушка, — протестующее замахал руками Его Величество, продолжая счастливо улыбаться. — Ты меня не так поняла. Просто в тот момент, когда она сказала нет, появился Альберт, услышал ее слова и…

— Решил, что ты хочешь лишить его невесты? — удивленно продолжила королева-мать.

— Вот именно, — победно выпятил грудь король. — Это даже лучше, чем мы хотели.

— Но я все равно настаиваю, что необходимо узнать, откуда она, — строго продолжила королева-мать.

— Конечно, матушка, пока мы не будем знать все точно, я даже помолвку не дам ему объявить.

Королева-мать улыбнулась, она была горда за своего сына не только как за короля, но и как за человека, способного ценить близких ему людей. Решение оставить баронессу Альберту далось молодому королю нелегко. Каким-то чудом эта странная женщина свела с ума обоих братьев, но королева очень хорошо знала их обоих и понимала: Одуэлу с ней не справиться. Слишком независима была иноземка, ее не беспокоило ни общественное мнение, ни страх перед королевской властью. Королева-мать сразу заметила, что эта женщина привыкла опираться только на свои собственные силы. Она не млела перед королем и не тряслась в страхе перед герцогом, как большая женская половина двора. Странным образом она разговаривала с ними как равная, в то же время перед самой королевой-матерью выражала глубокое уважение и почтение. Все вышеперечисленное заставило королеву-мать сделать вывод — баронесса Яленская далеко не баронесса, она слишком хорошо знает, что такое власть и что с ней делать. Если она станет фавориткой короля, то править страной будет именно она, а этого ой как не хотелось старой королеве.

Король ушел, но королева-мать не спешила укладываться на отдых. Заперев комнату и тщательно проверив, хорошо ли задернуты шторы, она вернулась в кресло.

— Я сделала все, как ты хотела? — устало прошептала королева-мать.

— Да, — из тени, отбрасываемой большим шкафом, скользнула тень, принимая облик женщины в узком серебристом платье, напоминающем чешую змеи. Королева невольно отметила, что платье таинственной гостьи тоже было без корсета и обтягивало бедра. — Ты все сделала правильно, — женщина говорила тихо с легким шипением. Она обошла королеву и, положив руки ей на плечи, продолжила: — Ты достойна обещанного.

Гостья закрыла глаза, и плечи королевы-матери под ее руками залил мягкий серебристый свет, он увеличивался и медленно растекался по телу Ее Величества. Когда свет полностью охватил королеву, гостья убрала руки, и свечение стало постепенно угасать.

— Спи, старая королева, — прошипела гостья мерно посапывающей женщине. — Скоро нас всех ждут большие перемены. Пророчество начало сбываться.

Глава 27. Очередные странности

В Криотском замке.

Замок встретил меня мычанием и руганью. Выйдя из экипажа, я увидела стоящую посреди двора с глазами, налившимися кровью, корову и совершенно растерянную прислугу. Банты на Невесте были грязными и помятыми, корова смотрела на стоящую перед ней Марту и шумно выдыхала воздух.

— И что здесь происходит? — поинтересовалась я, понимая, что корова в данный момент интересует людей больше, чем я.

Бас беззвучно скользнул следом и встал между мной и коровой. Увидев нас, буренка тут же переключила свое внимание на нас и жалобно замычала.

— Кто обидел Невесту?

— Да никто ее не обижал, — всплеснула руками Марта. — Взбесилась она, с ночи на всех кидается.

— Не-е-ет, — промурлыкал Бас, внимательно рассматривая корову, а та снова замычала, да так жалобно, что впору было ее обнять и плакать.

— А чего тогда бесится? — громыхнул конюх. — Чуть конюшню не разнесла.

— За-а-аму-у-уж хо-о-очет, — прищурив янтарные глаза, ответил Бас.

— Так водили к быку на днях, — опять всплеснула руками Марта, — а эта дура его чуть не забодала.

Я невольно представила себе эту картину и с трудом сдержала вырвавшийся смешок.

— Может, ей жених не понравился? — решила прокомментировать, чтобы как-то сгладить так и рвущийся наружу смех. Невеста опять замычала. Как-то слишком странно замычала.

Грег к этому времени успел спешиться и подошел к нам.

— Леди, может, вам стоит поговорить с ней? — неуверенно предложил он.

Бас протестующее зашипел, но все же отошел в сторону. Подойдя к корове, я, предварительно сняв перчатки, аккуратно погладила ее и, осторожно наклонившись к мохнатому уху, спросила:

— Что же тебя беспокоит?

— Му-у-у-у-у-у! — буквально прорыдала бедняжка.

Все уставились на меня, а я только руками развела:

— Эм… Я не знаю, как это перевести.

На меня смотрели все: Бас, Грег, мои мальчики, слуги и даже корова, а я лишь нервно хихикала.

— Думаю, нам нужно сходить на Кай-Рий, — сказала первое, что пришло в голову. Народ переглянулся и решил не спорить. После строптивой коровы, ну и естественно прошлых наших вылазок, их было уже ничем не удивить. Водопад решили посетить на рассвете, когда там будет меньше народу.

К водопаду отправились всемером: я, Бас, Грег, корова и еще трое моих мальчиков. Увы, условия Альберта были незыблемы: хочешь выходить за стены замка — бери с собой не менее четырех людей из охраны. Бас в расчет не шел.

Солнце еще не успело подняться, только небо было мутно-голубым, отчего тени в лесу были еще по-ночному темные и холодные. На мой крик из сторожевого домика вылез сонный охранник, чертыхаясь на чем свет стоит на столь ранних посетителей. Впрочем, заметив Грега, тут же замолчал, нервно сглотнув. О доверенном лице герцога Сандра, как и о самом герцоге, слава по миру шла не очень хорошая. Это со мной они были белыми и пушистыми, остальной же люд знал их совершенно с другой стороны. Впрочем, и о странной гостье Криотского замка, то бишь обо мне, слухи ходили не менее лестные.

Бросив положенную монетку в руки стражнику, я с Невестой направилась к озеру, моя свита осталась за ограждением, о чем-то болтая со стражником.

— Здравствуй, Кай-Рий, — прикоснулась я пальцами к теплой воде.

— Здравствуй, Источник, — услышала я шелестящий шепот.

— Как поживаешь? Как церемония открытия прошла? Паломники не достают? — спросила, помня, что церемония прошла четыре дня назад без меня, чтобы не привлекать ко мне лишнего внимания.

— Интересные вы, люди, — прошелестела, немного подумав, Кай-Рий, — я уже забыла, когда столько много вместе собравшихся видела. Шумные вы…

— Тебя не обижают?

— Нет, — и, немного помолчав, добавила, — я скучала по тебе.

Я улыбнулась. Знаю я, по чему она скучала, а потому, опустив руки чуть глубже, ласково поводила ими в воде.

— А я к тебе за помощью, — решила, наконец, перейти к интересующему меня делу. — Я как-то по глупости с одной коровой поработала, а она теперь беспокойно ведет себя. Что мне с ней делать?

Водопад молчал. Может, думал?

— Странно… — наконец, раздался голос водопада. — Она невеста?

— Мы ее так называем. Это ее кличка.

— Невеста без жениха? — в голосе Кай-Рий был явный испуг.

— Э-э, вроде как да, — промямлила я, совершенно не желая рассказывать водопаду, почему корова стала невестой. — Так что мне делать?

— Убей ее, — зло зашипела водопад, — убей, пока не поздно.

— Она бешеная? — спросила я, пытаясь понять причину странных слов водопада.

— Убей! Убей, убей, убей… — истерично завопила Кай-Рий, затем словно опомнилась и продолжила совершенно спокойно, но зло: — Уходите. Немедленно.

Я поднялась. Пришла за ответами, а в результате получила еще больше вопросов.

Вернувшись к своему сопровождению, решила ничего сразу не говорить. Это Альберт знает, что я могу с Кай-Рий разговаривать, а мальчикам моим лишние нервы ни к чему — и так между двух огней разрываются.

По дороге к замку я то и дело посматривала на Невесту: та вела себя довольно спокойно, только старалась от лошадей не отставать. С чего бы это водопад вдруг так на нее отреагировал? Ну подумаешь, обозвали корову Невестой и банты нацепили, ну и что такого? В жизни и не такое можно встретить, а убивать корову жалко. Привыкли все к ней.

Подумав, решила не спешить, и сказала Грегу, что если вдруг корова начнет себя странно вести, надо будет прирезать, а так наблюдать.

Невеста же, словно поняв, что ее ждет, стала вести себя как раньше, то есть как обычная корова с бантами.

Дни шли за днями без приключений, точнее, без неприятных приключений. Альберт приезжал все чаще и чаще, а в один из приездов сообщил, что Его Величество отправился в летнюю резиденцию, и теперь он практически свободен в своем месте пребывания. И в этом мире лето оказалось законной порой отпусков.

Глава 28. Когда твоя женщина — чудовище

В башне герцога.

— Нет! — Яна стояла, уперев руки в боки, яростно сверкая глазами. Зеленый костюм, который пошили модистки по выкройкам ее земной одежды, невероятно шел ей, особенно когда она гневалась. Альберт невольно залюбовался.

— Мы не можем никуда поехать, храм скоро будет закончен. Я не знаю, какой информацией сейчас обладает совет магов, не знаю, где они, весь двор разъехался.

— Вот именно, что разъехался. И я хочу разъехаться. Мне здесь нудно. Ты запрещаешь нам с мальчиками развлекаться, а мне скучно, да и им тоже.

— Яна! — Альберт вскочил из-за стола и нервно заходил по кабинету. — Они не мальчики, они твоя охрана!

— Ой ли? — Яна довольно сплела руки на груди. — Ты еще приревнуй меня к МОИМ МАЛЬЧИКАМ.

Альберт закрыл глаза и глубоко вдохнул, он прекрасно знал, что Яна дразнит его специально, потому что он отказывает ей в поездке. А она, стоило ему сообщить, что они проведут вместе в замке все лето, завелась как сумасшедшая. «Отпуск без путешествия — не отпуск, хочу на море, где мои Мальдивы, хочу на белоснежные пляжи». Что такое Мальдивы и белоснежные пляжи, Альберт хорошо помнил по картинкам в ее телефоне, вот только предоставлять ей подобный «отпуск» он даже если бы и мог, то точно не стал бы. Только герцог Сандр был далеко не дурак и прекрасно понимал: Яне нужны не Мальдивы, и не пляжи. Развлечения она всегда могла сама себе найти, и не только себе, но с его приездом все эти развлечения прекращались. Неделю Яна чувствовала себя нормально, поскольку все ее внимание было сосредоточено только на нем, а вот потом ей становилось мало. Эта женщина была сущим дьяволом. Ни одно из традиционно женских занятий ее не интересовало, а сидеть без дела она не могла.

Альберт фыркнул и, резко развернувшись, вышел из кабинета.

— Не проняло, — скривилась Яна.

Усиливать вынос мозга или менять тактику? В любом случае это дело она так не оставит и сидеть по вечерам с пяльцами она точно не будет. А что будет? Яна задумалась, какую бы пакость устроить вечером, чтобы Альберта, наконец, достали ее выходки, и он не мешал ей своим усиленным вниманием. Против самого внимания она вовсе не была — оно ей очень даже нравилось, но вот против образа жизни средневековых леди, которым не пристало лазить по ночам, пугая местных жителей, и вваливаться в местный кабак, пытаясь научить подавальщиц танцевать кан-кан, Яна была против еще как.

***

На заднем дворе Криотского замка.

Альберт нашел Грега на заднем дворе, рубящим дрова. Его поверенный никогда не гнушался простой физической работы, утверждая, что это снимает нервное напряжение.

— Что-то вы не в духе, Ваша Светлость, — усмехнулся Грег, мельком глянув на герцога. — Совсем леди замучила?

— Вот скажи, Грег, тебе твою Мальду никогда не хотелось придушить?

Грег опустил тяжелый топор и, устало опершись на него, равнодушно дернул плечами:

— Мальда добрая, мягкая, чуткая женщина, послушная жена, заботливая мать и хорошая хозяйка. Когда я бываю дома, то могу расслабиться и ни о чем не думать… — Грег выразительно посмотрел на Альберта. — Но она не знает тип меча, который я предпочитаю, и мои любимые приемы его применения, она не знает имена людей, с которыми я провожу по несколько суток, а то и месяцев. Она никогда не сможет дать мне дельный совет и подсказать, как мне лучше поступить. Она не спрашивает, где и зачем я бываю, не потому, что я не позволяю ей задавать такие вопросы, а потому что ей намного интереснее, какого цвета новое платье у соседки и сколько раз чихнула за день кухарка. Если она заблудится в незнакомом месте, то просто сядет и будет плакать. Если на нее кто-нибудь нападет, то она максимум, что сможет сделать — упадет в обморок.

— Это ты к чему? — нахмурился Альберт.

— Моя жена — самая обычная женщина, таких сотни вокруг, но моя жена меня устраивает во всем. Но устроит ли тебя, Актан, обычная женщина? — Альберт молчал, и Грег, решительно шагнув к нему ближе, продолжил: — Ты не был с ней ни на одной вылазке. Идем с нами, а уж потом решай, твоя ли это женщина.

Грег медленно поднял чурку, лежащую недалеко от герцога, и, поставив ее на колоду, резко размахнулся. Чурка со звоном разлетелась, следом за ней распалась и колода, Грег с горечью усмехнулся.

— Вы как-то готовите ваши «вылазки» или это все спонтанно? — скривившись, спросил Альберт.

— Все просчитывается до мелочей, но не все об этом знают, — заметно повеселев, ответил Грег, — так веселее.

***

В покоях Яны.

Я лениво листала книгу. Именно листала, потому что читать слезно-сопливый роман про великую и внезапную, но очень чистую любовь было тошно.

«Откуда вообще я вытянула эту книгу?» — подумала я, но тут же вспомнила, что просто взяла первую попавшуюся. Только собралась откинуть это розово-сладкое безобразие, как в комнату без стука ввалился Грег.

— Ге-е-ер-р-р-рцог уе-е-ехал? — вопросительно поднял голову Бас, отреагировав на внезапное явление Грега.

— Нет, — отмахнулся от кота Грег и тут же обратился ко мне: — Яна, нужен срочно план! Шикарный! Такой, чтобы аж дух забило.

— Эм… — уставилась я на друга. Что это с ним?

— Герцог пойдет с нами, — напустив на себя как можно больше таинственности, продолжил Грег.

— Иди ты… — удивленно выдохнула я. — Не может быть.

— Может, может, — довольно протараторил Грег.

Я вскочила и невольно стала нарезать круги по комнате. Остановилась. Глубоко вдохнула. Повернулась к окну.

— Есть одна идейка, только боюсь, что этот сноб зазнавшийся все дело испортит.

— Так вот кем ты меня считаешь, — услышала я резкий голос и, развернувшись, увидела Альберта стоящим, прислонившись к косяку двери. Руки его были переплетены на груди, в злых, прищуренных глазах полыхал такой огонь, что впору пожарных вызывать.

Вот уж попала так попала. Грег стоял белый как полотно. Бас поднялся с пола и сел, с интересом переводя взгляд с меня на Альберта и обратно. Точно бесплатного цирка ожидает, гаденыш. А потом подумала, а почему бы и нет. Устроим цирк родимому. Альберт ведь сейчас что от меня ожидает? Тысячу извинений? Простите, пожалуйста, господин, я не хотела? Дудки.

— А ты докажи, что я не права, — я быстро подошла к нему, совершенно нагло смотря прямо в реально полыхающие глаза. — Дай полную свободу действий хотя бы на один раз.

Альберт резко дернул меня к себе и крепко, до боли прижал к груди. Жар от него шел чудовищный. Да человек с температурой под сорок так не горит, как он сейчас.

— Свободу действий? Это тебе-то? С твоими вывернутыми наизнанку мозгами и полным отсутствием чувства самосохранения? — иронично спросил он. Ой, дорогой, не на ту напал.

— Именно так, — расплылась я в плотоядной улыбочке. — Надо же, какую ты мне точную характеристику дал. Прямо каждое слово и в точку. А вот я, интересно, ошиблась или тоже прямо в точку попала?

Наш словесный поединок перешел в зрительно-давящий. Мне невольно стало интересно, сколько Альберт выдержит. Терпением, особенно когда был таким злым, он за все время, что я его знала, не отличался.

— Ты меня провоцируешь, — дошло, наконец, до него.

— Конечно, — не стала я юлить, но глаз не отвела.

— И все, что тебе нужно — это мое разрешение на свободу действий?

— Нет, еще информация, люди, деньги, и действия будут происходить за пределами Криота.

— Не многовато ли? — еще больше прищурил глаза Альберт.

— Это будет шедевр, — прошептала я целуя его.

***

Там же.

Мир потерял меня, а я его на два дня. Не знаю, что в это время происходило в замке, но мне никто не мешал, лишь Альберт иногда подходил и пытался заглянуть в мои наброски, но я мгновенно пресекала эти попытки. Не надо ему ничего знать раньше времени. Пока я не села за разработку плана, я даже не догадывалась, насколько меня достала ситуация с моим положением.

Перед тем, как показать план Альберту, я дала его Грегу, тот долго думал, потирая подбородок, потом сказал:

— Я не совсем понимаю, как это должно работать, тебе придется много объяснять герцогу, но точно одно — при этом должен присутствовать Салитан.

— Это тот, что проиграл мне в карты? — удивилась я.

— Это самый лучший шпион в нашем государстве.

— О! — только и смогла я выдать в ответ.

Салитан, которого вызвал Альберт по моей просьбе, прибыл на следующий вечер, и мы вчетвером плюс Бас закрылись в покоях герцога.

Альберт мельком пробежался по моему плану и тут же отбросил его на стол:

— Нет.

— Почему? — сразу же взвилась я.

— Это слишком опасно.

— Риск есть, не спорю. Но при достаточно хорошей подготовке он будет минимальным.

— Яна, ты не понимаешь, против кого собираешься выступить.

— Неужели? — я резко подалась вперед. — Кажется, против Духа леса у меня вообще шансов не было. А против тебя? — Альберт выжидающе смотрел на меня. — Ты же сам понимаешь, что их можно победить только одним, — я выразительно постучала пальцем по своему виску, — и это одно есть только у меня.

— Что такое слуховое и зрительное давление? — внезапно прервал нашу начинающуюся перепалку Салитан.

— Я покажу, — повернулась я к нему, но Альберт тут же прервал меня.

— Нет.

— Альберт! Ну ладно король, но это твои люди, и неужели ты думаешь, что они настолько глупы, что еще ничего не поняли?

Альберт с подозрением посмотрел на меня:

— Ты им что-то говорила?

Грег с Салитаном удивленно переглянулись.

— Нет! Только тут много ума не нужно, чтобы понять, что не так. Другое дело поверить в это.

Мы одновременно с герцогом откинулись на спинки кресел, оставляя наших собеседников в полном недоумении.

— Я считаю, они должны знать, — коротко озвучила я свое окончательное мнение.

Альберт думал долго, видимо, он взвешивал все за и против и, наконец, глубоко вздохнув, произнес:

— Яна не из нашего мира.

— Э-э, — промычал Грег, — мы вообще-то знаем, что она не совсем человек.

— Грег, ты не понял, — усмехнулась я. — Я самый что ни есть настоящий человек, чистокровный, — затем, подумав, взяла лист бумаги и нарисовала на нем созвездие большой медведицы. — Что это?

— Похоже на перевернутое созвездие Виены, — с сомнением произнес Салитан. Я кивнула.

— В моем мире оно выглядит именно так и называется ковшом большой медведицы. В моей мире нет магии, зато есть технологии, — я положила на стол телефон, который предусмотрительно взяла с собой, предполагая возможность этого разговора. — В моем мире женщины не носят неудобные пышные платья, предпочитая брюки. Мы работаем наравне с мужчинами и пользуемся одинаковыми правами, ну почти наравне и почти одинаковыми, — не стала скрывать я всей правды. — В моем мире давно никто не пользуется мечами, потому что есть огнестрельное оружие. Нажал на курок, и твой противник, находясь на расстоянии нескольких сот метров, падает замертво. Эти действия преследуются законом, — затем, подумав, добавила: — Если, конечно, не идет война. Но на войне, как правило, используют бомбы. Скинул парочку с самолета, и города, а то и целой страны, нет. Но это уже отдельная история. Что еще рассказать?

На меня смотрели четыре пары глаз: две ошарашенно, одна с прищуром и еще одна с любопытством:

— А ко-о-ошки та-а-ам есть? — спросил Бас.

— Таких красивых, больших и умных как ты, Бас, к сожалению, нет, — ответила я своему любимцу.

— Жа-а-аль, — потеряв интерес к разговору, Бас растянулся у камина.

— Это многое объясняет, — первым очнулся Грег. — А что за огнестрельное оружие, его можно здесь сделать?

— К сожалению, я не знаю технологии. Для него нужен порох, порошок, который мгновенно загорается, но я не знаю его состава, так что вряд ли удастся его сделать. Но вернемся к зрительному и звуковому давлению. Грег, помнишь, какой эффект произвел на селян Бас со своими рогами? — Грег кивнул. — Когда человек видит что-то незнакомое, он пугается — это нормальная реакция. А если добавить к этому необычные звуки, желательно в темноте или в тумане, шорохи, мелькающие и тут же исчезающие тени, — мне невольно вспомнились фильмы ужасов, и я впервые пожалела, что в моем телефоне нет ни одного подходящего закачанного фильма.

— Ты думаешь, что этим можно напугать магов? — скептически скривив губы, спросил Альберт.

— А мы на тебе репетицию проведем, вот ты и скажешь нам, — парировала я.

Дальше наступило молчание с переглядыванием друг с другом. Я поняла, что мне нужно оставить моих заговорщиков для разговора, но вот сделать это просто так я не могла. Поэтому включила телефон, отыскала папку с классикой, благо музыки в моем телефоне было хоть отбавляй, включив подборку классики, положила телефон на стол и быстро вышла. Выключить сами они его вряд ли смогут, так что пусть радуются, что я им ничего тяжелого не включаю.

Первым меня нашел Бас

— Ну и что там?

— Р-р-руга-а-аются, — подставил мне под руку свою голову Бас, — му-у-узыка меша-а-ает, унесли-и-и в твою спа-а-альню.

Я усмехнулась, не выдержали у мальчиков нервы. Но было жутко интересно, почему ругаются, о чем я и спросила Баса.

— Гер-р-р-рцо-о-ог не соглаша-а-ается.

Это ожидаемо, я ведь ему фактически план по превращению совета магов в моих преданных фанатов подсунула. Он там с ними чуть ли не военные действия ведет, а я влезла со своим котом Леопольдом. Правда, Леопольд у меня тот еще паршивец.

Дождаться Альберта мне так и не удалось, уже глубокой ночью я почувствовала, как горячая рука скользнула по моему боку, подтягивая меня к пышущему жаром телу. Последнее время Альберт стал невероятно горячим, словно огонь так и рвался у него сквозь кожу.

— Что решили? — сонно пробормотала я.

— Что ты самое вредное, изворотливое и упрямое чудовище на свете.

— Ошибаешься, — вздыхая, протянула я, — ты просто не знаком с моей мамой.

— Скучаешь? — я почувствовала, как Альберт напрягся.

— Не знаю, — честно ответила я, — мне кажется, все, что было там, было не со мной.

Я повернулась к Альберту и зарылась лицом ему в грудь. Впервые я осознала, что не жалею, что здесь со мной нет моей семьи, и это было странно.

Большая часть лета ушла на подготовку операции «Секта». Предлагая план, я даже не представляла, во что все это выльется, точнее, не представляла всех масштабов предпринятых и спланированных нами действий. Зато это дело поглотило меня полностью, все остальное стало невзрачным и неинтересным. Впрочем, Альберт как-то случайно проговорился, что раньше ему тоже не доводилось просчитывать настолько хитроумных планов. Как правило, большинство его действий сводились к проследить, узнать, найти и обезвредить. А сейчас нам даже пришлось частично посвятить в наши планы короля и задействовать его ресурсы, потому что собственных банально не хватало.

Глава 29. Голодные игры

В особняке главы совета магов.

Граф Рондшарт проснулся от того, что кто-то позвал его по имени. Вокруг было темно и тихо, жена спокойно спала рядом. Подумав, что ему приснилось, маг расслабился и откинулся на подушки. Но стоило закрыть глаза, как тихий женский голос с легким смехом снова повторил его имя.

Эрберден вскочил с постели, мгновенно зажигая на своей руке маленький огонек. Осмотревшись, убедился, что в комнате никого, кроме него и мирно спящей жены, нет. Но на всякий случай выглянул в коридор, чтобы убедиться, что и там тихо и пусто. Потушив огонь, граф снова начал укладываться в постель, но стоило его голове коснуться подушки, как голос опять повторился, на этот раз громче и требовательнее.

Эрберден опять вскочил и стал прислушиваться — сначала раздался тихий веселый смех, а потом голос снова произнес его имя, но теперь резко и требовательно. Поняв, что звуки идут от открытого окна, маг бросился к нему. На поляне перед особняком стоял странный женский силуэт, словно сотканный из тумана и светящийся изнутри слабым, мерцающим светом. Глава совета зажмурился и снова открыл глаза, силуэт медленно растаял в воздухе.

На следующую ночь история повторилась. Когда голос снова разбудил графа, он сразу бросился к окну. Странная туманная фигура снова стояла в центре поляны и через несколько мгновений бесследно растаяла в воздухе.

К третьей ночи маг решил подготовиться. Усилив охрану дома, он не стал ложиться, устроив засаду в густых кустах, что росли по краям поляны. Безрезультатно просидев всю ночь в колючих кустах, к рассвету он плюнул на гиблое дело и решил вернуться в дом.

— Снимайте посты, — раздраженно кивнул он двоим охранникам, сидевшим с ним до этого в кустах.

Не выспавшийся, продрогший и злой маг вернулся в дом, но, переступив порог, замер на месте. В холле особняка напротив входа висел огромный гобелен из лавессинской шерсти. Гобелен изображал сцену дарения силы магии людям первородными богами. В роду магов Рондшарт было поверье, что именно их предок был первым магом, принявшим силу. Этот гобелен, переходящий от потомка к потомку, был реликвией их рода, напоминанием о том, кто они такие. И сейчас на гобелене была безжалостно выжжена надпись «Эрберден! Я призываю тебя».

Беспомощно глотая воздух, словно рыба, вытащенная из воды, граф оглянулся в поисках охраны. Двое из них нашлись тут же, совершенно нагло развалившись в мягких креслах.

— Какого черта?! — взревел граф Рондшарт, бросаясь к охранникам.

Растормошить охрану не удалось — они были живы, но спали каким-то странным сном. Как оказалось позже, этот сон поглотил всех находящихся в доме и на территории особняка, за исключением самого графа и двоих его людей, находящихся с ним в засаде на призрака.

Эрберден мысленно выдохнул, десятилетия противостояния с королем и черным герцогом не прошли даром, научив его быстро расставлять приоритеты и создавать собственное поле боя. А потому решение накануне отправить жену к дочери оказалось весьма своевременным.

Глава совета поспешил отправить письмо своему заместителю с приказанием срочно собирать совет и вернулся в большой зал, куда сносили всех уснувших охранников.

Пока граф раздумывал, что делать с людьми, те постепенно стали сами приходить в себя. Допрос ничего не дал. Ни слуги, ни охрана ничего не помнили и чувствовали себя как при сильнейшем похмелье. Осмотр дома и территории также не выявил ничего нового либо подозрительного. Кроме пострадавшего гобелена и внезапно уснувших людей, не было никаких следов или зацепок.

Приведя себя в порядок и приказав отнести гобелен в кабинет, глава совета магов граф Эрберден Рондшарт поспешил в здание совета магии.

Здание совета было небольшим по сравнению с находящимися рядом с ним министерствами, но заметно выделяющимся на их фоне за счет необычайно глубокого черного цвета веренского камня, из которого было построено здание. Строение было невероятно старым, не один раз перестраивалось, но цвет стен всегда оставался в первозданном виде. Веренский камень когда-то считался источником силы, уже само нахождение магов в таком здании должно было заметно пополнять их резервы, делая всемогущими. Но это было давно, источники иссякли, и теперь от былого могущества остался лишь красивый, давящий своим благородством каменный каркас. Впрочем, в этом здании был еще один когда-то могущественный источник — библиотека. Нескончаемое количество фолиантов с описанием множества величайших, сильнейших, а порой и ужасных ритуалов теперь были мало кому интересны по причине простейшей нехватки сил на их исполнение. Магия вырождалась.

Эрберден прошел по широкому коридору с бесчисленным количеством портретов на стенах. Великие маги прошлого мрачно взирали на него, словно укоряя, что же ты, глава совета, позволил обскакать себя какому-то там Сандру. Мысль о том, что черный герцог пустил найденный им мощный источник на собственное омоложение, буквально съедала главу совета изнутри. Какое непозволительное расточительство, уж он-то, потомок первых магов, мог бы найти ему куда более достойное применение. Вот недаром граф Рондшарт презирал этого выскочку, привыкшего силой решать все вопросы.

Когда главный маг зашел в малый зал совещаний, остальные члены совета были уже там. Всего их было шестеро и в данный момент все они выглядели непривычно растерянно.

Эрберден сел на свое место за круглым столом и сразу приступил к делу.

— Я собрал вас сегодня, поскольку в моем доме стали происходить странные вещи.

Члены совета отреагировали странно: кто-то нервно дернулся, кто-то втянул голову в плечи, один просто уронил голову прямо на руки, лежащие на столе.

— Что? — удивился Верховный реакции своих коллег. — У кого-то тоже что-то произошло?

— У всех, — обреченно отмахнулся граф Верстимер, заместитель Верховного.

— Докладывай, — голос Верховного стал резким и скрипучим.

— Дом Вулко третий день атакуют лягушки и летучие мыши. У Минтона третью ночь вокруг дома разгуливает крылатая корова, причем поймать ее никак не могут. К Эдвигу ночью в спальню приходит какая-то девочка, зовет его по имени, а потом выпрыгивает в окно, — все сочувственно повернулись к несчастному странно помятого вида Эдвигу.

— Вчера ночью решил устроить засаду, — мрачно отозвался Эдвиг, — решетки на окнах поставил, людей полный дом, всю ночь караулили…

— И? — сглатывая, спросил Верховный маг.

— И ничего. А утром в дом ворвалась Ингера и прямо при жене начала орать, что знать меня не хочет, чтобы я больше не смел к ней приходить и чтобы я забрал от нее свою девочку.

— И это все при жене? — спросил Эрберден, зная о невероятно крутом нраве жены Эдвига и его любви к похождениям. — А что за девочка?

— Оказалось, что пока мы караулили эту заразу в моей спальне, она вся в крови пришла ночью к Ингере и звала меня там, а потом опять выпрыгнула в окно.

Эрберден еще раз внутренне похвалил себя, что как хорошо, что он додумался-таки отправить жену подальше.

— Дальше, — коротко приказал он.

— У Вилтона сначала изрезали всю постель. Причем вырезали его имя. На следующую ночь все шторы в доме. Он тоже усилил охрану, но она к утру просто исчезла, и в эту же ночь разрезали его портрет.

— Только имя вырезали? — решил уточнить Верховный маг.

— Да, — подтвердил Вилтон, — только имя.

— У Ларрея за ночь высох сад, на следующую ночь засохли все растения в доме, а сегодня он проснулся с обрезанными волосами, — Ларрей в подтверждение продемонстрировал куцый хвостик, который остался от его прежней роскошной гривы.

— И у тебя тоже что-то стряслось? — спросил Эрберден у докладывающего графа Верстимера.

— Да, у меня дома потоп. Сначала откуда-то появилась грязь вокруг дома, как будто дождь всю ночь шел. На следующую ночь вода оказалась на первом этаже. Сегодня утром были мокрыми все мои вещи из гардероба и ковер. На нем сухим было мое имя и слово «приди».

— Все эти события точно взаимосвязаны, — предположил Верховный, нервно постукивая пальцем по столу. — Нужно узнать, не происходило ли что-нибудь подобное у кого-то еще в столице.

Сидящие за столом переглянулись, все прекрасно поняли — с Верховным произошло что-то более особенное. Он обеспокоен, но делиться с остальными почему-то не спешит.

— Есть у кого-то предложения, что делать? — нахмурился граф Рондшарт.

— Нужно опросить слуг и охрану, — предложил Верстимер. — Не видел ли кто из них что-нибудь подозрительное или странное не только за эти три дня, но и раньше. Если это сделали люди, должен же был кто-то что-то видеть.

— А если не люди? — подал голос Барон Пери.

— У тебя есть какие-то другие предположения? — отозвался граф Маре.

— Вдруг это божественное проявление? — осторожно высказался Вулко.

— С каких это пор боги стали резать простыни? — возмутился маркиз Лод.

— С тех пор, как дети начали прыгать в окна, но при этом не падать на землю! — взвился Эдвиг.

— ТИХО! — взревел Эрберден. — Мы должны быть готовы ко всему. Неужели вы не видите, что вокруг происходит? Кай-Рий проснулся, Сандр расхаживает, что молодуха, нечисть, не прячась, по лесам бегает, неделю назад возле столицы ведьму видели. Люди это или не люди, но мы должны доказать, что маги в этом мире еще что-то да значат!

Совет смотрел на Верховного, словно тот не прикрикнул на них, а обухом по голове стукнул. Впрочем, именно так примерно и было — голос у Верховного был громовой, но кричать на кого-либо он считал ниже своего достоинства. Первым очнулся Людмер:

— Надо составить план действий. И не исключать возможности как действия людей, так и высших сил.

***

В особняке герцога Сандра.

Дочитав отчет, Альберт устало откинулся на спинку кресла.

— И как? — спросила Яна, поворачиваясь от окна.

— Сама читать не будешь?

Яна отрицательно тряхнула головой и легко скользнула к Альберту.

— Мне прошлых достаточно, скажи своими словами, — Альберт хотел притянуть ее к себе, но та быстро отступила за кресло. — Расстегни рубашку.

— М-м-м… — мечтательно промычал Альберт, быстро снимая рубашку, но Яна тут же обеими руками обхватила его голову и заставила ее наклонить.

— Не м-м-м, а я просто плечи разомну, — по-деловому отрезала она, хотя Альберт чувствовал, как она улыбается. — Так что там наши многоуважаемые маги?

— Собрались на совет, — ответил Альберт, чувствуя, что пересказывать доклад — это последнее, что он бы сейчас хотел делать. Янины пальцы в соединении с ее силой творили на его плечах и шее настоящее волшебство.

— Не спать, — раздалось над его ухом, — я не собираюсь сама перечитывать три листа бредятины, кто из магов сколько шагов сделал.

— Полным составом, — продолжил Альберт, с трудом превозмогая желание разлечься прямо на столе. — Совещались почти четыре часа. Наш человек слышал, что Верховный даже кричал.

— Понятное дело, мы ему фамильную реликвию испоганили, — хмыкнула Яна.

— Не думаю, что это из-за одного гобелена, ты даже представления не имеешь о хладнокровии этой сволочи.

Яна резко остановила руки.

— И почему же он сволочь?

— Просто сволочь и все, — сквозь зубы процедил герцог.

— Рассказывай, — потребовала Яна.

— Это к делу не относится.

— Если не относится, то делай массаж себе сам, — убирая руки и наклоняясь к уху Альберта, шепнула Яна.

— Тогда сама отчет читай, — парировал Альберт, понимая, что начинается очередной торг. Он уже давно понял, что с этой женщиной именно такие препирательства и торг дают наилучшие результаты.

— Да запросто, — воскликнула Яна, — только ты, дорогой, не понимаешь, что, зная истинную причину вашего противостояния, я смогу действовать намного эффективнее и… — Яна коварно улыбнулась и, запустив руки в темные волосы Альберта, с придыханием прошептала, — изощренней.

— Ты страшная женщина.

— Поэтому со мной лучше дружить.

— А еще лучше тебя любить, — Альберт таки поймал Яну и усадил ее на колени.

— Э, нет, — запротестовала Яна, — так дела не делаются.

— Хорошо, — ответил Альберт, отрываясь от поцелуев ее плеча, — я расскажу, но только после полноценного массажа… всего тела.

— Ах ты… — Яна возмущенно открыла рот и тут же закрыла его, не найдя слов. — Да я из тебя младенца сделаю!

— Не сделаешь, — посылая Яне многообещающую улыбку, продолжил Альберт, — младенцем я не смогу сделать то, чем я собираюсь с тобой заняться позже, да и рассказать все младенцем у меня явно не получится.

— Это шантаж.

— Ты первая начала, — ответил Альберт, поднимаясь вместе с Яной на руках, в очередной раз удивляя ее, как легко он это делает.

— И почему я соглашаюсь на все это? — спросила она в пустоту, но Альберт тут же ответил ей.

— Потому что упустить свою выгоду для тебя неприемлемо.

Уже вечером, лежа в постели, Альберт рассказал, как все началось.

Верховный маг, кроме своих прямых обязанностей, должен был обучать магии детей королевской семьи. Альберт и Одуэл как ровесники и ближайшие родственники проходили обучение вместе, только Альберт уже тогда выделялся размером своего магического потенциала, а Одуэл изначально был очень слабым магом. Такая разница не создавала напряжения между двоюродными братьями, поскольку Одуэл превосходил брата в других областях. Последнее позволило создать им некий братский тандем, который они сохранили до сих пор.

Проблемы начались, когда мальчики достигли подросткового возраста. Одуэл влюбился в Аданиту, дочь Верховного мага. Традиции Тамии позволяли проводить обручение в данном возрасте, и Одуэл пошел со своей проблемой к отцу. Тогдашний король одобрил выбор сына — несмотря на титул, дочь Верховного мага была выгодной партией. Причина крылась в особенностях магического дара. Женщины этого мира не обладали магией, но могли передавать дар по наследству. Исключение составляли целительницы, но там магия была совершенно другого рода и передавалась исключительно по женской линии. Магию как таковую женщины передавали своим сыновьям. Аданита была единственным ребенком Верховного, и ее сын мог стать одним из сильнейших магов. Но только при условии, что ее муж тоже будет сильным магом. Желание Верховного видеть внука сильнейшим магом стало для него навязчивой идеей и он отказал королю, поскольку принц не обладал необходимым потенциалом. Зато им в полной мере обладал Альберт, на что и указал маг. Альберт от навязанной Верховным помолвки наотрез отказался, терять друга ради девки, которую он на дух не переносил, он не собирался. Скандал удалось замять, но через несколько лет король умер при весьма странных обстоятельствах. Хоть доказать ничего не получилось, братья были уверены, что Верховный приложил к этому руку, ведь король не простил магу отказа, и положение главы совета магов при дворе стало весьма шатким. Вступив на трон, Одуэл первым делом втайне от Верховного мага выдал Аданиту замуж за человека весьма высокого положения, но лишенного даже искры магического дара. Самое интересное, сама Аданита не была против, возможности приобретенного более высокого статуса интересовали ее намного больше, чем магия, которая была ей самой абсолютно недоступна.

— Ты искал источник, чтобы занять место Верховного мага? — спросила Яна, когда Альберт закончил свой рассказ.

— Да, — ответил Альберт, внутренне ругая себя за то, что расслабился и совершенно забыл о сообразительности Яны. Что она теперь о нем подумает?

— Представляю твой шок, когда вместо камушка нашел меня, — засмеялась Яна, но от Альберта не укрылась горечь в ее словах.

— Яна, — начал он, но Яна как обычно не дала ему ничего сказать.

— Аль, мы ведь уже обсуждали это. Свободные отношения, — с нажимом произнесла она. — Я сама тогда все решила, прекрасно зная, что тебя интересует только моя сила.

— Меня интересуешь ты, а не твоя сила, и меня не устраивает, что ты называешь наши отношения свободными!

— Ой, не кричи, пожалуйста, самой тошно.

Яна попыталась отвернуться, но Альберт тут же развернул ее и крепко прижал к себе.

— Ты нужна мне, но не как источник. К черту магию, она только все портит. Я даже представить себе не могу, что будет, если вдруг тебя не будет рядом со мной. Яна, я…

Но Яна снова не дала ему договорить, закрыв его рот своим.

— Не надо, молчи, прошу тебя, не говори ничего, — шептала она, не давая ему опомниться.

— Почему? — растерянно прошептал Альберт в ответ.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь. Жизнь сама расставит все по местам. Молчи. Не сейчас. Забудь, о чем говорил, подумай лучше о деле.

— Яна, почему ты сопротивляешься?

— Когда-нибудь я расскажу тебе, но не сейчас. Когда-нибудь… Возможно…

— Крылья, — еле слышно прошептал Альберт, но Яна услышала.

— Тш-ш, — она предупреждающе прижала палец к его губам. — Не надо. Это больно.

Они лежали молча, обнявшись, и думали друг о друге, но каждый по-своему. Альберт ругал себя за то, что поддался на уговоры Яны и рассказал ей о Верховном. Его опять выбило из колеи то, что Яна не устроила ему скандал за то, что он использовал ее, а просто не дала договорить. Он давно уже понял, что никогда не сможет отпустить от себя эту женщину. Кода Яна жила в Криотском замке, а ему приходилось оставаться в столице, Альберту казалось, что от него оторвали кусок его души. Одуэл прекрасно видел мучения друга и сам настоял, чтобы Альберт все лето провел с Яной, возвращаясь уже вместе, когда храм будет доделан. Альберт никогда не забудет глаза короля, когда они вдвоем с Яной явились в его летнюю резиденцию с планом и списком требований. Оброненная тогда Одуэлом фраза о том, что он даже представить боится, какие у них с Яной получатся дети, произвела на Яну странное действие: она словно окаменела на секунду, но в следующий миг как кошка кинулась на короля, шипя, что тому нечего лезть в дела, которые его не касаются, и, не стесняясь, демонстративно приписала к требуемой ими сумме лишний ноль. Король насупился и молча распорядился предоставить все требуемое. На расспросы, что за странные реакции, оба отмалчивались и уходили от ответа. А потом понеслось. Альберт даже представить себе не мог, что будет планировать настолько масштабную операцию, и что главным вдохновителем всего действа будет не он, а женщина. Коварная женщина. Вот тогда он впервые оценил, насколько Яна может быть жесткой, холодной, дальновидной, расчетливой и беспринципной. Если все женщины в ее мире такие, то он не хотел бы в нем оказаться. Но, сидя с ней по вечерам и расчерчивая схемы передвижения и последовательность необходимых действий, он понял — лучшего напарника у него не было, даже Салитану она дала сто очков вперед. Альберт не мог не признать, что если все ее весенние вылазки в замке планировались и проходили так, как эта, то его ребята приобрели бесценный опыт. Он даже перестал реагировать на то, что она называла их своими мальчиками, ведь это действительно оказалось так. Еще больше его шокировало понимание того, что если бы Яна сама не явилась тогда в трактир, он бы так и не смог поймать ее — слишком изощренной и далеко не женской была ее логика. Все вместе взятое доводило его желание обладать этой женщиной полностью и единовластно до сумасшествия. Он давно уже все для себя решил, и если бы не странная потребность Яны настаивать на том, что их отношения свободны, день открытия храма совпал бы с их свадьбой. К тому же король был прав: их дети должны быть просто невероятны как по силе, так и по уму. Вот только почему она так сопротивляется?

Яна лежала, закрыв глаза, и мечтала только об одном: чтобы этого разговора не было. Слишком больно ей было от того, что могло бы последовать за ним. Чертов герцог не выходил у нее из головы ни днем, ни ночью. Пусть все останется так как есть, молила она Бога, которого ненавидела. Ей было все эти месяцы слишком хорошо, и она понимала, что рано или поздно придется за это платить. Альберт уже несколько раз пытался признаться ей в любви, но она каждый раз останавливала его. Сердце трепетало как беспомощная птичка в руках, а разум кричал — нельзя. Ты не можешь принести ему счастье, ты не можешь дать ему то, что ему нужно! Яна понимала, единственный выход — это оттолкнуть Альберта, вернуть их отношения к таким, какими они были в самом начале, когда она видела в нем лишь врага, а он смотрел на нее с презрением и ненавистью в глазах. Но она не могла заставить себя. Права была Веста, ох, как же она была права.

Единственный выход из создавшейся ситуации был максимально погрузиться в работу, что Яна и делала все это время с невероятным рвением.

***

В особняке Верховного мага.

В маленьких стеклянных шариках отражалось пламя свечи, рядом с которой они лежали. Эрберден отбросил последний из них в общую кучу.

— Ничего не понимаю, — он устало откинулся на спинку кресла, — ни капли магии. Что это такое?

Верховный чувствовал себя окончательно запутавшимся. После первого их экстренного собрания странности продолжались, хоть и не с такой интенсивностью как в первые три дня. При этом ни разу, ни с одним членом совета не было повторения. Найти аналоги в истории не удалось, найти хоть какие-нибудь следы или зацепки тоже не удалось. Его коллеги теряли выдержку, и ему казалось, что они начали потихоньку сходить с ума. Три дня назад Вулко закрылся в своем особняке и наотрез отказался присутствовать на ежедневных заседаниях. Он вообще перестал выходить из дома и общаться хоть с кем-либо. Эдвиг шарахался от любого ребенка или женщины, включая собственных жену и детей. У остальных дрожали руки, а у Людмера после того, как он проснулся в постели, полной мертвых крыс, начался нервный тик. Дошло до того, что кто-то уже предложил просить помощи у короля. Сделано это предложение было настолько тихо, что Эрберден даже не успел понять, кто это сказал. Последнее было неудивительно, ведь все отлично знали о молчаливой войне между королем и Верховным, да и операцию по отбору источника у герцога Сандра планировали всем составом.

Эрберден с трудом встал и пошел к окну, тело болело неимоверно. Впрочем, последнее было неудивительно, ведь он был уже далеко немолод, и сегодняшнее падение, когда он, вставая с постели, поскользнулся на рассыпанных стеклянных шариках на полу, не могло пройти бесследно.

Все это время Эрберден метался между двух версий: либо кто-то их планомерно доводит до сумасшествия, либо действительно все последние события являются результатом действия каких-то потусторонних или магических сил. Если верно последнее, то непонятно, почему эти силы действуют таким странным образом. Хотя…

Внезапная догадка как вспышка пронзила мозг Верховного. А не происходит ли что-то подобное и с королем? Иначе как объяснить его странное желание построить храм, в котором якобы будет находиться источник в практически открытом доступе. Когда Верховному доставили копии документов относительно создания храма, он решил, что король сошел с ума. Ни один здравомыслящий маг не будет допускать к источнику посторонних людей и уж тем более выставлять его на всеобщее обозрение. Пренебрежительное отношение монарха к магии было прекрасно известно, но уж Сандр-то точно подобного не допустил бы. А в силе его влияния на короля никто не сомневался. Да и сам король не настолько глуп. Еще больше Верховному магу было непонятно, зачем предполагался доступ к источнику простых людей.

С позиции обычной логики действия короля казались не разумными, но что, если королю удалось узнать что-то, чего не знал сам маг? Если с королем происходили схожие события, и он смог понять, что происходит?

Верховный кинулся к столу и поспешил достать письменные принадлежности. Сейчас король скорее всего уже покинул свою летнюю резиденцию и направляется к столице, ведь через четыре дня он должен присутствовать на завершающем дне праздника Урожая, который длится три дня и начнется завтра. Но чем раньше Эрберден сможет получить интересующую его информацию, тем лучше. Окунув перо в чернила, он быстро начал писать письмо.

***

Там же.

Женский, мягкий голос манил Эрбердена звонкими переливами смеха, он дразнил и соблазнял. Магу казалось, что самая прекрасная нимфа пришла к нему, еще чуть-чуть, и он поймает прелестницу, затащит в свою спальню и… «Я призываю тебя!» — раздалось громовое над его головой. Резко подскочив на своей постели, оглянувшись вокруг, Эрберден метнулся к окну. На поляне стояла, словно застыв, мужская фигура в странном одеянии, напоминающем длинный плащ, с головой, покрытой не привычным капюшоном, а чем-то похожим на платок, но закрывающим, кроме головы, еще и лицо, оставляя лишь узкую прорезь глаз. Несмотря на расстояние, Эрберден четко видел, что человек смотрел прямо на него. Поманив Верховного мага рукой в черной перчатке, он медленно развернулся и направился к выходу из сада.

Утром, на очередном заседании совета магов, ставшим с недавних пор обязательным, Эрберден не поверил своим ушам. Таинственный незнакомец побывал в гостях у каждого. Впервые странные события, начавшиеся десять дней назад, приняли новый оборот.

Глава 30. Явление

У входа в главный храм.

Праздник Урожая был в разгаре. После торжественной речи по окончанию религиозного шествия Верховный маг решил не уходить сразу, а немного прогуляться. Последние дни дались ему тяжело, и Эрберден решил, что ничего страшного не случится, если он позволит себе немного расслабиться. Странные происшествия происходили только в особняке, когда он оставался один, поэтому домой маг не спешил. На празднике много людей и развлечений, начиная от посетившего столицу как раз по такому случаю Большого бродячего цирка Айро, который как обычно раскинулся на главной площади перед дворцом, и заканчивая небольшими представлениями во множествах таверн, а то и просто посреди улицы. Дети и некоторые взрослые весело бегали в масках помощников богини плодородия, вокруг было шумно, ярко и царило небывалое веселье.

Направляясь по украшенной и ярко освещенной улице от главного храма к центральной площади, Верховный маг окончательно расслабился. Все-таки сегодня началось празднование одного из самых главных праздников в году, и его атмосфера не могла не растопить даже самое напряженное сердце.

— Дяденька, дяденька, — Эрберден почувствовал, как кто-то тянет его за подол мантии. Оглянувшись, он увидел девочку лет шести в маске. — Она призывает вас. Почему вы ее не слышите?

Эрберден замер от неожиданности, а когда попытался поймать девчонку, той уже и след простыл. Тряхнув головой, словно сбрасывая наваждение, он собрался идти дальше, но тут его окликнула по имени из толпы какая-то женщина. Точнее, Эрберден услышал только голос, а самой женщины не видел. Стоило ему повернуться, как голос позвал его с другой стороны. Верховный маг метнулся в другую сторону и только тут заметил, что людей вокруг нет, а улица окутана плотным туманом. И в том, что в тумане кто-то есть, Эрберден не сомневался.

Послышались мерные шаги и мимо мага проплыла тень, похожая на коровью. Маг вздрогнул. Откуда на празднике корова? Невольно сам собой возник вопрос в голове Верховного мага, но подумать над ним он не успел, потому что тут же вокруг раздался звук, напоминающий шелест крыльев, но потом Эрберден понял, что это шепот его имени.

— Эрберден, Эрберден, Эрберден, Эрберден, — звал его кто-то разными голосами, словно облетая по кругу.

— Да что тебе нужно от меня?! — вскрикнул, не выдержав, Верховный маг, и в тот же миг все вокруг стихло.

Туман стал медленно отступать, открыв высокую фигуру в черном плаще. Вчерашний незнакомец, а Эрберден был уверен, что это именно его он видел в саду, молча развернулся и стал удаляться. Эрберден кинулся следом за фигурой в черном плаще. Как бы маг ни старался его нагнать, у него ничего не получалось — то ли незнакомец шел слишком быстро, то ли у самого Эрбердена сил практически не было.

Незнакомец исчез так же внезапно, как и появился, словно растаял в тумане.

Постояв немного в нерешительности, Эрберден сделал шаг назад. В тот же момент в тумане что-то вспыхнуло и начало приближаться. Замерев, маг с удивлением наблюдал, как из рваных кусков тумана выпорхнула огромная огненная бабочка, сделав круг над головой мага, она двинулась вперед. Эрберден разве что не охнул — насекомое было явно магического происхождения, но чтобы удержать такое создание достаточно долго, нужна либо просто нечеловеческая концентрация, либо невероятная сила. Сам Верховный маг подобное создание удержал бы вряд ли больше минуты и если бы использовал ее в качестве поводыря, то уж точно не додумался бы заставлять ее кружить в танце, на это ведь необходимо тратить дополнительные силы.

Туман растаял так же внезапно, как и образовался. Спустя мгновение вспыхнули факелы, и Верховный маг понял, что находится в помещении.

— На колени! — раздалось громогласное над головой Эрбердена, и он невольно дрогнул, но на колени не встал.

Рядом кто-то тихонько заскулил. Эрберден оглянулся: метрах в двух от него, опустившись на колени, стоял Вулко. За ним, с пренебрежением глядя на коленопреклоненного, стояли Людмер и Ларрей. Оглянувшись в другую сторону, Эрберден обнаружил остальных членов совета.

— Сове-е-ет ма-а-агов зазна-а-ался, — раздался тягучий мурлыкающий голос. Из темноты, бесшумно ступая, вышел горный чаурский кот. Его размеры просто поражали. Верховному магу доводилось видеть этих редких животных, но этот был невероятно огромен.

— Они забыли заповеди предков, — раздалось с другой стороны, и на свет вышла высокая фигура в черном, следом за ней стали появляться другие черные фигуры, со всех сторон обступив магов кольцом.

— Они не услы-ы-ыш-ш-шали пр-р-ризы-ы-ыва, — снова раздался мурлыкающий голос, и Верховный мог поклясться, что эти слова произнес кот. Краем глаза он увидел, как двое из его совета рухнули на колени.

— Призыва, призыва, призыва, — тут же раздался шепот множества голосов, идущий прямо из стен.

— Они нарушили клятву служения королю и народу, — снова раздался голос человека в черном.

Эрберден невольно скривился.

— Да кто вы такие? — бросил он как можно пренебрежительнее.

— Довольно! — раздался громкий властный мужской голос.

В то же мгновение впереди вспыхнула стена пламени и из него вышла высокая женщина. На голове у нее был такой же платок, как и у остальных, лицо было также закрыто, а вот все, что было ниже, привело Верховного мага в ступор. На женщине не было платья, ее бедра обтягивали лишь полоски черной ткани, которые во время движения раскрывались, на миг позволяя увидеть длинные ноги, грудь также перетягивала узкая полоска все той же черной ткани. Эрберден готов был съязвить на тему нехватки одежды на женщине, если бы не ее кожа — она была как изморозь на зимнем окне, в ней четко угадывались морозные узоры и отражающиеся в них языки пламени.

Свободно пройдя сквозь огонь, женщина остановилась перед преклоненным Вулко. Огонь за ее спиной тут же змеей помчался вокруг членов совета, оградив их кольцом.

— Благословляющая не думала, что ее кратковременный сон позволит людям так быстро забыть ее и ее силу, — раздался голос позади нее.

— Благословляющая, — в круг вошел все тот же высокий мужчина в черном, — они не достойны твоей силы.

— Благословляющая считает, что ты прав, — ответил за женщину все тот же голос, — но она не может оставить тех, кто в раскаянии преклонил перед ней колени. Она может дать им последний шанс, — при этих словах женщина опустила руку на голову Вуйко и, проведя ею по абрису его лица, подняла вверх, взяв того за подбородок. — Готов ли ты служить ей, маг?

Эрберден не понял, что произошло, он с изумление смотрел, как меняется взгляд Вулко. Вначале отрешенный и уставший он стал испуганным, переходящим в ужас, но тут же сменился на восторженный.

— Да, моя повелительница, — чуть слышно прошептал он. В тот же миг глаза его закатились, и он, обмякнув, свалился на пол.

Ларрей, не выдержав, бросился к собрату по магии, но огненная плеть, широко хлестнув об пол перед его лицом, остановила его.

— Зря-я-я, — раздалось со стороны протяжное, и сквозь пелену огня прошел кот. — Благословля-я-яющая прости-и-ила его-о-о, а не тебя-я-я.

Женщина, не глядя больше ни на кого из магов, развернулась и пошла прочь, огненная стена тут же переместилась за ней, заключая в кольцо. Эрбердену даже думать стало страшно от осознания того, сколько магических сил и концентрации необходимо на такие действия. Женщина меж тем села на каменное кресло, стоящее, словно трон на постаменте.

Вскоре на полу зашевелился Вулко. Он встал на четвереньки, тряся головой и что-то бормоча себе под нос. Постепенно бормотание стало громче и четче, и Эрберден сумел разобрать.

— Она дала мне силу. Невероятно. Настоящую силу. Она Богиня, — Вулко вскинул голову, с благоговением глядя на восседающую на каменном кресле. — Богиня! — кинулся он к пьедесталу, распластавшись перед ней на полу. — Спасибо тебе! Ты… Ты вернула мне силу…

— Твое смирение и раскаяние достойно вознаграждения, — спокойно ответил за женщину все тот же голос, — но спрашиваю тебя еще раз, готов ли ты служить ей?

— Да, моя повелительница, — не столько подтверждая, сколько умоляя, произнес Вулко.

— Клятву, клятву, клятву, — раздался шепот от стен.

К магу подскочили двое в черном, подхватили его, и из лежачего положения мигом перевели в коленопреклонное. Вулко, не задумываясь, произнес родовую клятву верности Благословляющей. Эрберден не поверил ни своим глазам, ни своим ушам. Это что же сделала эта бестия с членом совета магов, что тот сам без принуждения подписал чуть ли не в рабы не только себя, но и всех своих потомков. Даже королю не давали клятв рода.

Пока Верховный маг размышлял над увиденным, Вулко куда-то увели.

— Приняла, благословила, дала силу, — снова раздался шепот со всех сторон. Было такое впечатление, что вокруг летают невидимые твари и перешептываются между собой. — А что остальные? Они думают, думают, думают. Не верят. Сомневаются, — продолжал тихий шепчущий смех. — Не успеют, не успеют, не успеют.

Фигуры в черном, которые до этого окружали магов, медленно сделали шаг назад, огни факелов сразу уменьшились, нагнетая темноту. Высокая фигура также сделала шаг назад, кот развернулся и, смеясь смехом, от которого мурашки по спине побежали, направился к пьедесталу.

— Убьет? Убьет, убьет, убьет, убьет, — снова зашелестел шепот вокруг. — Поедим, поедим, поедим. Давно жда-а-али.

Первым не выдержал Ларрей. Рывком зацепив чуть не упавшего Людмера, он бросился на колени перед огненным кольцом.

— Благословляющая! — завопил маг, протягивая руки. — Прости, дурака. Прости, что не распознал твой зов.

Благословляющая не шевелилась, а по залу снова залетал шепот:

— Простит? Успел? Не простит? Убьет? Благословит? Сомневается? Успеет? Не успеет, не успеет, не успеет. Убьет, убьет, убьет.

— Как сме-е-ешь, — вышел, шипя, из огня кот. — Ты, отве-е-ер-р-ргнувши-и-ий призы-ы-ыв, проси-и-ить о пощ-щ-ща-а-аде.

— Убьет, убьет, убьет, — закружил шепот вокруг.

То, что сделал дальше Ларрей, повергло Верховного мага в очередной шок: не задумываясь, член совета начал приносить Благословляющей клятву рода. Кот угрожающе зашипел, но фигура в черном, вышедшая из тени, предупреждающе подняла руку. Как только клятва была завершена, Благословляющая встала со своего каменного трона и положила руку на голову коленопреклоненного мага.

— Простила, простила, простила, — снова полетел шепот. От того, сколько в нем было злости и разочарования, у Эрберден побежал холодок по спине.

Да что же эта за чертовщина происходит!?

— Дала силу, дала силу, силу, силу. Благословила, благословила. Благословила, — раз за разом пролетал шепот по кругу.

Едва фигуры в черном подняли и увели по-идиотски улыбающегося Ларрея, к каменному трону в огне бросились другие маги, наперебой моля о прощении, и, даже не задумываясь, произносили клятву рода. Эрберден смотрел на происходящее и не верил своим глазам. Да, он был в замешательстве, даже напуган, но не настолько же, чтобы, сломя голову, отдавать себя в рабство неизвестно кому. Он, Эрберден, Верховный маг Такинии и никогда не преклонит колени!

В какой-то миг он осознал, что стоит один, и ни одного члена его совета нет позади него, зато перед ним стояла Благословляющая, кот и все та же высокая фигура в черном.

— Думает, думает, думает, — летел шелест. — Что сделает, что сделает, что сделает?

Благословляющая шагнула к нему и неожиданно ткнула пальцем в лоб Верховного мага. Последнее, что он увидел, полные злости глаза и яркая вспышка. Маг рухнул на пол.

Глава 31. Последнее противостояние

В покоях жрицы Благословляющей.

Свечи взметнулись огнем.

— Какого черта?! — выругался король, сдирая с лица платок и падая в кресло. — Зачем ты им это позволил?

— А ты хотел бы, чтобы я взял этих идиотов под локоток и сказал: «дорогие мои, клятва рода — это перебор, давайте что-то попроще»? — также освобождая лицо от платка, зло спросил Альберт.

— Может, вы мне уже объясните, что вам обоим так не понравилось? — не выдержала я, закрывая за собой дверь кабинета. Свою паранджу я сняла еще в гостиной.

— Яна, тебе бы не помешало прикрыться, — зло кинул мне Альберт, наблюдая, как я начала освобождать от покрова руки.

— Зачем? — удивилась я в ответ. — Вообще-то, на мне покров, я не собираюсь пока полностью его снимать. Или тебя что-то смущает? — глядя на злющего Сандра, я продолжила: — И нечего меня отвлекать. Что вас не устроило в клятве?

— Яночка, милая, — как-то уж очень ласково произнес Его Величество, — ты самая опасная женщина из всех, которых мне доводилось встречать. Или ты говоришь мне, кто ты, — при этом он выразительно посмотрел на герцога, — или сама приносишь мне клятву рода.

— Она не будет этого делать! — прорычал Альберт.

— Альберт! — взревел король.

— Моя будущая супруга не будет тебе приносить никаких клятв!

— Я должен быть уверен в ее преданности короне! Она появилась неизвестно откуда, и откуда мне знать, что она не работает на какое-нибудь другое государство.

— Я тебе гарантирую это! — взяв в себя в руки, ответил герцог.

— Как?

Вот тут я, выпавшая до этого в осадок, очнулась и цветисто выругалась.

— Дело еще не закончено! Может быть, вы уже успокоитесь и объясните мне толком, что произошло? У нас, между прочим, там еще один маг внизу валяется, и надо решить, что с ним делать, пока он не очнулся. Так что закрыли рты оба! — рявкнула я.

— Клятва рода произносится в исключительном случае. Она обязывает служить тебе не только того, кто поклялся, но и всех его потомков, — начал объяснять мне Альберт.

— А с учетом того, кто тебе давал клятву, — рассеянно продолжил Одуэл, — ты стала обладательницей небольшой такой армии.

— При чем здесь небольшая армия? Их всего шестеро, — устало выдохнула я.

— Все, что принадлежит им, теперь принадлежит тебе. А поскольку маги — основа боевой мощи армии…

— То есть у них в подчинении находятся другие маги, которые теперь тоже обязаны подчиняться мне? — попыталась я осознать произнесенное.

— Пока состоят на военной службе — да. Но даже если их убрать, то все равно сила совета сама по себе, когда они вместе, очень велика.

— Ты умная девочка, поэтому понимаешь, почему я требую от тебя подобной клятвы, — выжидательно глядя на меня, сказал король.

— Ваше Величество, — подчеркнуто официально произнесла я. — Я не буду приносить никаких дополнительных клятв. И без них вы знаете, что я не пойду против вас. Меня устраивает наш с вами договор, а то, что эти недалекие маги наобещали, не имеет никакого значения. Как были они на службе у Вашего Величества, так и останутся. Зато теперь вы будете уверены, что они не замышляют ничего против вас. Ведь, насколько я помню, это и было основной задачей нашего мероприятия, — я невольно судорожно вздохнула. — Предлагаю на секундочку забыть о том, что вы ОБА только что наговорили, и вернуться к Верховному магу.

— Мы вернемся к этому разговору, — метнул в меня режущий взгляд король.

— После того, как разберемся с Верховным, — ответила не менее резко я.

В этот момент в дверь постучали, и я пошла открывать. На пороге стоял Салитан.

— Верховный очнулся, — начал он доклад и все распри тут же были забыты. — Кажется, он ослеп.

Я подавилась воздухом и с трудом, сделав пару шагов, села на ближайший стул.

— Твою ж … — только и выдавила я из себя.

— Яна? — все три пары глаз уставились на меня.

— Я когда его пальцем в лоб ткнула, пожелала ему ослепнуть.

— Выплеск силы был, — подтвердил Альберт. — Я еще удивился, почему он такой острый, словно спицей Верховного проткнуло.

— Он умрет? — невольно вырвалось у меня.

Альберт отрицательно помахал головой.

— Скорее всего, это временное явление, думаю, зрение к нему вернется. Поэтому упускать такой шанс нельзя.

Не теряя времени, мы двинулись из комнаты, но на выходе Альберт притянул меня к себе и прошептал на ухо:

— А чего ты пожелала мне в первый раз?

Я зависла. Ну не говорить же мне, что я в тот момент просто упивалась своей победой над ним.

— Как-то не до пожеланий в тот момент было, — поспешила я выкрутиться.

Альберт снова выразительно на меня посмотрел, но ничего не ответил. Тем лучше.

Мы снова вернулись в благословительный зал. Несмотря на то, что Верховный ослеп, рисковать было нельзя, поэтому наши лица снова были закрыты. Я была раздражена нашей конспирацией. Если бы мне можно было говорить, (делать последнее было нельзя, чтобы меня невозможно было потом узнать на улице по голосу) я давно уже просто тряхнула бы хорошенько дядю-мага и заставила бы поклясться, а так приходилось просто присутствовать на шоу. Альберту с королем-то было проще, они магией свои голоса изменяли.

Бас мерно наматывал круги вокруг сидящего на полу Верховного и упражнялся в чтении нотаций. С его нелюбовью к длинным предложениям это было тем еще зрелищем.

Рассматривая Верховного мага, я попыталась понять, что за человек передо мной сидит. Ему было где-то за шестьдесят, может быть, и старше, кто знает, какая у них продолжительность жизни. Сейчас он сидел на полу, подогнув одну ногу под себя и оперевшись на другую. Вид усталый и несколько потерянный. Судя по тому, как он водил вокруг глазами, он действительно ослеп. Следов испуга на лице у него не было, а вот сосредоточенности хоть отбавляй.

— Кто здесь еще? — внезапно дернувшись, спросил он.

Я в предупреждении подняла руку и заговорила тихо, но так, чтобы маг точно услышал.

— Жрица Благословляющей, я пришла исполнить ее волю.

Маг быстро повернул голову в мою сторону и, скривившись, спросил:

— И какая ее воля? Убьешь меня?

— А ты хочешь умереть? — вопросом на вопрос ответила я, знаком указывая Басу отойти, занимая его место. Король с герцогом остались стоять у моего каменного трона.

— Нет, — совершенно спокойно ответил Верховный маг. — Зачем она меня ослепила?

— Чтобы ты прозрел, — наклонившись к нему, ответила я. Ну а как еще ответить, если я сама не знала, зачем это сделала, просто поддалась импульсу. По сценарию, если кто-то начнет сопротивляться, я должна была продемонстрировать легкое касание силы.

— Прозрел? — удивился маг.

— Иногда только лишившись чего-то, начинаешь осознавать, чем ты на самом деле обладал. Пути благословения неисповедимы, и порой только во тьме можно увидеть свет, — продолжила я философствовать. — Будь ты на месте Благословляющей, что бы ты сделал с таким как ты?

— Ты заговариваешь мне зубы, я не верю, что Благословляющая способна давать силу. Она обычный человек, все это подстроено. Что вам от меня нужно?

— Мне? — я рассмеялась. Хитрый жук мне попался. — Благословляющая дала мне все, в чем я могу нуждаться. Вопрос в том, что нужно тебе?

— То, что мне нужно, невозможно, — зло огрызнулся маг.

— И все же. Чего ты хочешь?

— С чего ты решила, что я буду с тобой откровенен?

— С того, что ты прекрасно понимаешь, что тебе отсюда не выйти, а тебе очень хочется потянуть время и безумно интересно узнать, что здесь происходит.

Эрберден склонил голову и тихо рассмеялся. Затем поднялся на ноги и, гордо вскинув голову, произнес:

— Делай то, за чем пришла, и избавь меня от своих идиотских разглагольствований.

— Как же ты самоуверен, — протянула я, знаками не давая моим спутникам вмешиваться. Их, видимо, утомила наша болтовня. — Если не хочешь говорить ты, скажу я. Когда ты был молод, ты мечтал о власти и славе как таковой, самой по себе, но сейчас тебе они нужны для исполнения твоего желания. Ты сильный человек, умный, хитрый, ловкий. Так где же ты просчитался, Эрберден? Почему не смог увидеть очевидного?

— Очевидного? О чем ты? — вскинулся маг, а я знаками показала Альберту, что нужно делать.

— У тебя сутки, потом она придет за тобой, — шепнула я за миг до того, как герцог нанес удар, и маг кулем упал на пол.

***

В кабинете герцога.

Я сидела в кресле, потирая виски. Устала. Верховный оказался крепким орешком. Если остальные буквально наперегонки бежали давать клятву, то этот был не пробиваем.

— Зачем ты его отпустила? — не здороваясь, Его Величество вошел в кабинет.

— А что? У тебя были идеи, что с ним делать? — я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Поспать удалось совсем немного, за последнюю неделю устала как ломовая лошадь и сегодня бы уже наслаждалась победой, если бы не злополучный Верховный.

— Ты считаешь, что отпускать его было правильным? — Его Величество решил продолжить полоскание моих мозгов.

— Мы убрали всех из его особняка, он даже выйти оттуда не сможет, — не выдержав, психанула я. — К вечеру сломается как миленький.

— А если нет? — не унимался король.

— Если нет, я сама придушу его!

***

В спальне Верховного мага.

Верховный маг на ощупь брал куски жареного мяса и отправлял себе в рот. Несмотря на слепоту, он не потерял изысканность манер, все его движения были плавными, не торопливыми, словно при замедленной съемке.

— Наблюдаешь?

Я резко повернулась, рядом со мной стояла Веста.

— Не волнуйся, он сейчас не слышит нас, — сказала она в ответ на мой испуганный взгляд. — Что собираешься с ним делать?

— Мне нужно заставить его дать клятву верности, — ответила я и невольно зевнула. В том, что Веста сказала правду, и Эрберден нас сейчас не слышал, я не сомневалась, а потому позволила себе немного расслабиться. — Он догадывается, что я здесь?

— Нет, он слишком занят своими мыслями, — Веста замолчала, но через некоторое время спросила: — Зачем ты это делаешь?

Я дернула плечами, вопрос был довольно сложным.

— Вначале это задумывалось, как легкая авантюра, мое желание развлечься и доказать Альберту, что надо мной совсем не надо трястись, я взрослая самостоятельная девочка и прекрасно умею обращаться со спичками.

— А потом? — мягким, тихим голосом спросила Веста.

— Потом идея поставить Совет магов на место увлекла нас обоих и выросла в крупномасштабную операцию. Я чувствую себя, как в шпионском фильме, — улыбнулась я, ведь это была чистейшая правда.

— И что ты чувствуешь?

— Что скоро все закончится, — мне было тоскливо и хотелось выговориться. — Сегодня Альберт при короле назвал меня своей будущей супругой.

— Тебя это не радует? — спросила Веста.

— Ты же знаешь, что нет, ты сама предупреждала меня, и я только сегодня поняла, почему мне нельзя было в него влюбляться.

— Но ты меня не послушала, — вздохнула Веста.

— Разве чувствам можно приказать? Я сама не ожидала, что способна на такое. Черт!

— Но ведь твои чувства взаимны, почему же ты расстроена? — улыбнулась Веста, но в ее глазах было столько грусти, что я прекрасно поняла, к чему такой вопрос.

— Именно потому что взаимны. Я не хочу мучить его напрасными надеждами.

— Но ты же Источник.

— Веста, хватит! Семью создают не с источником, а с женщиной. Ты же отлично знаешь, что я не женщина, а ангел со сломанным крылом, — моей гримасе иронии можно было только позавидовать, — и не смогу дать ему то, чего он достоин.

— Тогда почему ты еще здесь, почему до сих пор с ним?

— Я хочу обезопасить его. Как только я буду уверена, что ему ничего не угрожает, я уйду.

— И ради этого ты готова сломать другого человека? — Веста кивнула на Верховного мага.

— Ради этого я готова спуститься в ад, — злость на саму себя буквально выгрызала меня. — Впрочем, я и так уже давно там. И если ты пришла не для того, чтобы мне помочь, иди туда, куда шла. У меня мало времени.

— Иногда ради призрака свободы выбора мы готовы умереть, — криво усмехнулась Веста и растаяла в воздухе.

Черт! Взяв приготовленные заранее писчие принадлежности, я написала приказ и самолетиком выпустила в окно. Метнулась серая тень — самолетик исчез. Теперь нужно выждать минут двадцать.

Пока Верховный маг был в ванной комнате, я успела надеть наряд Благословляющей. Как только он вышел, я подошла к нему и, положив свою ладонь на его глаза, внутренне произнесла: «Прозрей!». Маг пошатнулся и, охнув, медленно осел на пол. По тому, как он поморгал глазами и удивленно уставился на меня, я поняла — получилось. Не теряя больше ни секунды, я вышла из комнаты.

Глава 32. Проклятье

Перед храмом Благословения.

Процессия медленно приближалась. Первыми появились маленькие девочки, разодетые как куколки с небольшими корзинками в руках. Прыгая и кружась, они подбрасывали вверх лепестки роз, отчего те, медленно опускаясь, устилали мостовую. Следом под руку с королевой-матерью шествовал король. Сейчас он был преисполнен величия и силы. Со спиной как струна, расправленными плечами и спокойным взглядом он олицетворял истинное лицо единоличной власти. От него разило мощью и холодом решительности. На секунду Яна даже испугалась того, что всего несколько часов назад откровенно посылала этого человека.

За королем с королевой-матерью следовали герцогиня Ошенская с супругом и герцог Сандр. Не менее невозмутимый и спокойный, чем Его Величество, герцог вызывал еще более странные чувства, чем король. Если от первого веяло величием и властью, то от герцога опасностью. На него даже боялись смотреть и в спешке отводили глаза.

Яна невольно улыбнулась, она отлично понимала, что герцог сейчас в ярости. Ведь по задумке она должна была сейчас идти рядом с ним, но в последний момент отказалась подставлять двойника на место жрицы и сама вышла встречать процессию.

Церемониймейстер выскочил вперед как черт из табакерки и начал громко объявлять прибытие короля к храму Благословения. Король с королевой-матерью поднялись по ступенькам и остановились напротив ожидающих их жрицы.

— Рада приветствовать вас, Ваше Величество, в храме Благословения, — жрица, закутанная во все черное, и с закрытым лицом сложила руки крест на крест на груди и слегка поклонилась. Придворные начали активно перешептываться, увидев столь странное изменение этикета. Яна же вновь улыбнулась, вспомнив, сколько сил ей стоило отстоять право жрице ни перед кем не приседать в реверансе. — Прошу.

Жрица протянула руку, приглашая пройти, и, пропустив венценосных особ, двинулась следом. Стоило им пройти в тяжелые резные двери, как за их спинами скользнули два стражника в длинных черных плащах с закрытыми лицами и застыли в дверях.

Стража произвела на толпу не меньшее впечатление, чем сама жрица. Герцог Сандр тоже улыбнулся, все-таки его возлюбленная была непревзойденной в умении производить впечатление. А ведь это собравшиеся еще не в курсе, сколько власти и полномочий у этой самой стражи. Скоро один только их вид будет вселять ужас, уж об этом-то он позаботится. Если они магов до добровольной клятвы довели, то что о простых смертных говорить.

Пока Сандр наслаждался победой, король с королевой-матерью дошли до дверей Благословительного зала. Его Величество с удовольствием заметил, что жрицы уже рядом нет. Стражники распахнули перед ними дверь, и король ступил в прохладный полумрак.

На грубо вытесанном из камня кресле восседала Благословляющая. У ее ног лежало огромное животное, напоминающее кота. Король с интересом посмотрел на мать, ведь сейчас все представление разыгрывалось только для нее. Королева-мать держала лицо, но Одуэл хорошо видел, что она просто сгорает от любопытства.

Благословляющая встала и медленно направилась на встречу.

— Благословля-я-яющая р-р-ра-а-ада пр-р-риветствова-а-ать ва-а-ас, Ва-а-аши Вели-и-ичества, — протянул подходящий к Благословляющей кот.

Королева-мать вздрогнула и вцепилась в рукав сына, в ответ тот успокаивающе накрыл ее руку своей.

— Не волнуйтесь, матушка, нам ничего не угрожает. Бас — священное животное нашей Благословляющей, — осторожно шепнул он ей. — Давайте подойдем ближе и поприветствуем их, — потянув за собой королеву-мать, король направился к остановившейся в центре зала Благословляющей.

Подойдя к Благословляющей, король молча лишь слегка наклонил голову, и она тут же положила на нее свою руку. Одуэл мгновенно почувствовал льющуюся в него силу, но ему даже в мысли не пришло, что ему в этот момент пожелала Благословляющая. Впрочем, и она тоже не могла предвидеть, к чему приведет ее пожелание королю жениться по любви. Королеве-матери повезло больше — ее Благословляющая одарила простым пожеланием здоровья.

Следующими зашли сестра короля с мужем и Альберт. Первые, получив благословения, отошли в сторонку, освобождая место герцогу, тот, как и было уговорено, опустился перед Благословляющей на одно колено, но в тот момент, когда она протянула руку для благословения, перехватил ее и потянул к себе. Лишь мельком Яна успела заметить, как Бас мгновенно поднялся, закрывая их от супругов Ошенских.

— Выходи за меня, — прошептал Альберт, целуя Яне руку.

— Совсем сдурел, — ошарашенно прошептала та в ответ, надеясь, что их не услышат, — нашел место и время.

— Я хочу услышать ответ, — не отпуская упорно вырывающуюся руку, как ни в чем не бывало продолжил Альберт. — Здесь и сейчас.

Яна уже собралась снова зашипеть что-то в духе «дома поговорим», но в этот момент к ним скользнула черная тень, и оба услышали тихий голос Грега:

— Верховный здесь.

— Черт, — процедил сквозь зубы Альберт, но быстро поднялся и направился к сестре короля, намереваясь вывести их из благословительного зала.

Спокойным, уверенным шагом Верховный маг направился прямо к Благословляющей.

— Я не буду падать на колени и просить пощады как мои соратники, — глядя прямо в глаза Благословляющей, начал он. — Я не знаю, как ты все это провернула. Я не знаю, кто ты и как даешь силу, — каждое его слово было словно отчеканено. — Но мне нужна сила, которая есть у тебя.

Бас уже было открыл рот, но Благословляющая остановила его. Секунда, и волна огня поглотила ее. Маг замер, но через несколько мгновений знакомый голос заставил его дрогнуть.

— Зачем?

— Зачем я вернулся? — вскинул бровь Верховный.

— Зачем тебе сила?

— Думаю, это и так понятно.

— Нет! — резко, словно отрезала, перебила жрица. — Отвечай на вопрос.

— Чтобы уничтожить того, кто уничтожил меня, — зло, но одновременно с отчаянием ответил Эрберден.

Жрица вздрогнула, затем, словно разъяренная кошка, кинулась к нему, но резко остановилась буквально в нескольких сантиметрах от мага.

— Уничтожить?

Маг опешил, а жрица захохотала.

— Ты просишь силу, чтобы уничтожить того, кто принадлежит ей? Того, кого она выбрала? Ты! Ничтожество!

Воздух вокруг них стал плотным и словно искрился от напряжения. Глаза жрицы стали подобно бездне, и Эрберден почувствовал, что еще чуть-чуть и она поглотит его. В этот миг он понял: бояться нужно не Благословляющую, потому что та дает, бояться нужно жрицу, которая может отнять, и ни одна сила не остановит ее. Он почувствовал, как невидимые пальцы схватили его за горло и подняли над землей.

— Жалкое создание, — голос жрицы изменился, сел и одновременно наполнился силой, — человечишка. Кто ты против воли богов? — невидимые пальцы разжались, и Верховный рухнул к ногам жрицы. — Я проклинаю тебя на вечное служение тому, кого ты жаждешь уничтожить. Вечный раб, пока она сама не освободит тебя.

В следующее мгновение яркая вспышка ослепила всех находящихся в зале.

Первым отошел Альберт, вскочив, он увидел лежащих без сознания жрицу и Верховного мага. Не раздумывая, кинулся к Яне и, подхватив обмякшее тело на руки, бросился прочь из зала.

— Глаз не спускать с Верховного! — прогремел он, унося Яну наверх.

***

В спальне жрицы Благословляющей.

Король влетел в комнату следом за Альбертом.

— Что произошло? — запыхавшись, спросил он.

— Я сам ничего не понимаю, — Альберт осторожно положил Яну на кровать, — в ней силы почти нет, как тогда на Кай-Рий.

— Верховный маг? — нахмурился король. — Он как то воздействовал на нее?

— Скорее, наоборот, — Альберт мотнул головой, — она прокляла его. Вот только не могу понять как, такого я еще не видел.

— Рассказывай! — упал в кресло Одуэл.

Альберт, не скрывая, рассказал все, что видел. Как Яна дала ему условный знак скрыть ее огнем и как вернулась в зал в образе жрицы, как начала с Верховным странный разговор и как отреагировала на его слова.

— Альберт, ты осознаешь, насколько она сильна?

— Лучше, чем ты, — спокойно ответил Альберт, нежно гладя Яну по щеке.

— Альберт, мы ничего о ней не знаем, — не унимался король.

— Ты не знаешь, — Альберт повернул голову к Одуэлу, — я знаю более, чем достаточно. А сейчас оставь нас.

— Аль…

— Одуэл, если хоть один волос с ее головы упадет, я не посмотрю, что мы братья. Я знаю, что делаю. И ты либо доверяешь мне, либо просто исчезаешь из этого мира.

— Ты мне угрожаешь? — удивлению в голосе короля не было предела.

— Нет, просто предупреждаю. Она моя жена и тебе не стоит забывать об этом. А сейчас оставь нас.

— Ты сделал ей предложение? — король порывисто встал и направился к двери.

— Разве не этого ты добивался?

— И она согласилась?

— Это не имеет значения, — спокойно ответил Альберт, и король поспешил закрыть за собой дверь.

Глава 33. Решение

Там же.

Было нестерпимо душно. Откинув одеяло, я осторожно выбралась из захвата Альберта и, стараясь его не разбудить, сползла с постели. Он зашевелился, но я вовремя сообразила подложить ему свою подушку. Уткнувшись в нее носом и немного потискав, он успокоился.

Проскользнув на цыпочках в гостиную, я открыла окно и тихонько позвала:

— Веста.

— Ты решилась, — не сколько вопросом, сколько утверждением раздалось за моей спиной.

— Альберт не проснется? — кивнула я головой в сторону спальни.

— До утра нет, — поспешила заверить Веста. — Так ты готова?

— Нет, — честно призналась я, — но боюсь, что дальше будет только хуже. Ты знаешь, что со мной произошло сегодня?

— Сейчас не стоит об этом думать. Если ты решилась, то стоит поспешить.

Я глубоко вздохнула. Уходить не хотелось. Нет, не так. Уходить было больно. Но дальше могло быть еще больнее. Я помнила, как прокляла Верховного мага, хоть и смотрела на все происходящее, словно со стороны. Я слышала слова Альберта королю, хоть происходящее и казалось сном. Но я также знала, что это не сон. Если я не хочу предать саму себя, я должна уйти, дать Альберту свободу, дать ему шанс на нормальную жизнь.

— Как думаешь, куда мне лучше всего отправиться?

Веста помолчала, задумчиво на меня посмотрела, а затем ответила:

— На родине твоего кота очень красиво.

— Ну что ж, давно я не путешествовала.

Я не могла уйти просто так, это было бы бесчестно по отношению к Альберту. Ведь он, по сути, не был виноват, более того — поступал как настоящий мужчина, твердо уверенный в том, что нашел свою женщину. Несмотря на все собственнические замашки Аля, я давно перестала себя обманывать тем, что интересую его исключительно как источник. Я не слепая и видела, как он на меня смотрит. Тем больнее…

Достав бумагу, я написала всего два слова. Объяснять, почему я ухожу, было бессмысленно, ведь любое слово только подстегнет Альберта к поискам меня. Поэтому, подумав, добавила к записке еще два. Пусть уж лучше считает меня стервой — может, так ему будет легче.

Медлить нельзя, еще чуть-чуть, и я передумаю, а передумывать мне нельзя.

Оставив на столе записку, пошла в комнату Баса.

— Эй, соня, вставай, — ткнула я пальцем в бок безбожно храпящего кота.

— Мау-у? — обиженно уставился тот на меня сонными глазами.

— Мы уходим.

— Куда-а-а? — кот продолжал удивленно пялиться на меня, пока я рылась в шкафу.

— К тебе домой, — сумки были готовы еще месяц назад, как и шлейка для их крепления на Басе.

— А ра-а-азве мы не до-о-ома?

— Басик, солнце, мы сбегаем. Усек?

— Не-е-ет. А заче-е-ем?

— Так надо, — я плюхнула сумки сверху на кота. — Встань, застегнуть надо.

— Заче-е-ем?

— Затем! — психанула я. — Выберемся за город — объясню. А сейчас, милый мой, будь так добр, дай мне на тебя забраться и вынеси меня из этого города так, чтобы ни одна зараза ничего не заподозрила.

Все же кот у меня умница, хоть ничего и не понял, но скользнул из окна как тень и неслышно понесся по крышам домов.

Остановиться сразу за городом Басу я не позволила. В первый день нам надо было уйти как можно дальше. Бас все еще не понимал, зачем мне так срочно понадобилась его родина, и почему я требую избегать дорог и поселений, но не перечил.

***

В гостиной жрицы Благословения.

Закрыть глаза, глубоко вдохнуть и медленно досчитать до десяти. Так делала она, когда их стычки грозили перерасти во что-то большее. Один. После этого она всегда резко менялась. Два. Не всегда в лучшую сторону. Три. Во всяком случае, для него. Четыре. Ее месть всегда была особо вычурной. Пять. И не только месть. Шесть. Она всегда была непредсказуемой. Семь. Слишком живой. Восемь. Захватывающей. Девять. Как глоток родниковой воды в полуденную жару. Десять.

Альберт открыл глаза.

Сейчас самым главным было успокоиться и вернуть хладнокровие. Альберт собрался сесть, но с удивлением обнаружил, что сесть некуда. От мебели остались только щепки и обгоревшие головешки. Когда он успел это сотворить?

— Актан, — услышал Альберт и повернулся. В покосившемся дверном проеме (разбитая дверь валялась в коридоре) стоял Грег. — Что случилось?

Альберт молча протянул ему записку.

— Прости. Крылья, — прочитал вслух Грег, а Альберт почувствовал, как от произнесенных слов его снова словно пронзает ледяная струна. — Что это значит?

— Вчера я сделал Яне предложение, — Альберт медленно выдохнул, стараясь успокоить вновь накатывающую на него ярость смешанную с отчаяньем, — и как видишь, ни ее, ни этого чертового болтливого кота нет, зато есть записка из двух слов.

— Актан, следуй за мной, — сухим голосом произнес Грег и вышел из комнаты.

Альберт нервно дернулся от произнесенного имени, ведь они сейчас были не на задании, но реакции, за десятилетия буквально въевшиеся в подкорку, говорили об одном — подчинись. Что бы ни случилось, в любой ситуации руководство автоматически переходит к более холодному рассудку. Поэтому, откинув всякие сомнения, Альберт последовал за старым другом.

Они спустились в комнату Грега на первом этаже. Как начальник охраны, теперь уже непонятно, кого больше — самого Альберта или Яны, тот всегда имел право на отдельную комнату. Поэтому такая комната существовала не только во всех домах Альберта, но и в храме.

Зайдя в комнату, Грег сразу направился к шкафу и, хорошенько погремев, выудил оттуда пузатую бутыль. Налив тягучей зеленой жидкости в два стакана, один полный он пододвинул к герцогу, второй, наполненный на треть, выпил сам.

— Что это? — с подозрением глядя на зелень, спросил Альберт.

— Успокоительное, — скривившись, ответил Грег, поставив пустой стакан на стол и убирая бутыль обратно в шкаф. — Когда ты Янку на нас впервые оставил, только этим и спасался. Эмоции убирает начисто, а голова становится ясной как в солнечный день. Одна знакомая ведьма делает, правда, и дерет семь шкур, но оно того стоит. Пей!

Альберт послушно выпил. Зелье было невероятно терпким и горьким, в какой-то момент Альберту показалось, что он задыхается и одновременно проваливается в пропасть. Но спустя мгновение голова действительно стала совершенно ясной. От прежней ярости осталось лишь смутное понимание неправильности всего происходящего.

— Попустило? — внимательно глядя на герцога, спросил Грег. Альберт кивнул. — А теперь, Ваша Светлость, объясните, что значит слово «крылья».

— У Яны на спине татуировка, какая-то странная вязь по позвоночнику — подозреваю, что это язык ее мира, и два черных крыла во всю спину, одно из которых сломано. Она не позволяет ни касаться, ни даже нормально рассмотреть ее. На любые расспросы или хотя бы намеки реагирует очень агрессивно. Могу лишь предполагать, что это как-то связано с ее мужем из ее мира.

— Она замужем? — охнул Грег.

— Уже нет, — дернул уголком рта Альберт, вспоминая очень давний разговор. — Он как бы уже вдовец.

Грег молча снова полез в шкаф за заветной бутылью. Выслушав объяснения Альберта, который и сам точно не был уверен, что все правильно понял, Грег только покачал головой:

— Представляю, сколько этой девочке пришлось пережить, неудивительно, что она шарахнулась от твоего предложения руки и сердца, — Альберт только поморщился, а Грег продолжил: — Ты хоть представляешь, что нужно сделать, чтобы наша атаманша предпочла битве собственную смерть?

Вот тут уже сел Альберт, ведь он раньше как-то совершенно об этом не задумывался. Если Яна здесь Верховного мага в ногах валяться заставила, то кем же должен был быть там тот, кто был ее мужем. В мгновение Янин побег предстал в совершенно ином свете.

— Я должен найти ее, — Альберт стукнул кулаком по столу, а Грег с опаской покосился на бутыль.

— Мы. Мы должны ее найти. Яна, конечно, твоя женщина, но надеюсь, у тебя хватит ума понять, что никто не знает атаманшу лучше ее мальчиков? — убедившись, что Альберт нормально отреагировал на сказанное, Грег продолжил: — И что значит П.5.7?

— Пункт договора относительно свободы выбора личной жизни, — механически ответил герцог, помня многострадальный договор практически наизусть, и тут же с силой снова треснул кулаком по столу. — Черт! Какой же я идиот. Я же был уверен, что она без сознания.

Грег удивленно взглянул на Альберта, и тому пришлось рассказать о разговоре с королем в спальне жрицы и о том, как он сказал, что от мнения Яны ничего не зависит. Хоть и было это сказано в сердцах, но этих слов оказалось достаточно, чтобы развязать Яне руки.

Глава 34. Лесами

В лесу.

Целый день и всю следующую ночь мы мчались лишь с короткими остановками. На рассвете я чуть не свалилась с Баса, заснув буквально на ходу. Пришлось останавливаться. Оставалось лишь надеяться, что мы преодолели достаточно большое расстояние, чтобы позволить себе нормально отдохнуть. Еще раньше, все обдумывая, я решила, что передвигаться будем ночью, а днем отдыхать. Для Баса это не было проблемой, а лишние свидетели нам ни к чему.

— Нам надо поесть, — зевая и разминая затекшие от напряжения мышцы, сказала я Басу. — Сможешь что-нибудь поймать? Я пока костер разведу.

Бас глянул на меня с осуждением. Понимаю, после такой скачки заставить еще и охотиться — просто верх неблагодарности, но кто знает, что ждет нас впереди, а сухарей, которыми я успела запастись, не так уж и много, да и сыт ими особо не будешь.

Едва Бас исчез в вышине деревьев, я начала поиск нормального место отдыха. Небольшой овражек с парой поваленных деревьев показался мне подходящим местом. Хвала небесам, что конец лета был сухим, и не пришлось возиться с сырым валежником. Лес казался девственно нетронутым, а потому собрать достаточное количество сухих веток не составило труда. Отлично помня проблемы прошлых путешествий с Басом, на этот раз я подготовилась основательно. То есть бумагу и аналог местных спичек я захватила с запасом. Но все равно с костром провозилась довольно долго. Вот не скаут я ни секунды — подумала, разглядывая обломанные и опаленные ногти.

Бас притащил какую-то странного вида животинку, отдаленно напоминающую зайца, только размером с собаку, и, бросив это нечто мне под ноги, тут же растянулся возле костра. Я с ужасом посмотрела на «добычу», вспоминая свою первую готовку. Тогда я умудрилась ее «зажарить», не освежевав.

И вот сейчас, понимая, что мне предстоит, я осознала, насколько плохо себя знаю. Ведь я-то думала, что подготовилась основательно. Все учла. Даже охотничий нож захватила. А вот подготовить свои эмоции как-то забыла.

Я скала. Я айсберг. Мне не жалко зверюшек. Это просто мясо. Мясо, которое я должна съесть. Нужно просто снять эту треклятую шкуру и выпотрошить. Блин. Выпотрошить!

Вот кто же знал, что нож в человека всадить я могу с легкостью, а снять шкуру с уже мертвого животного не в состоянии. И дело тут вовсе не в крови и кишках…

Преодолевая подступающий к горлу ком, я все же сняла шкуру и выпотрошила зайца. Не без потерь, умудрившись порезаться. Ну да бог с тем порезом, и не к такому привыкла.

Помня, как Грег запекал на костре других зверюшек, попыталась соорудить нечто подобное: палка-палка, еще палка-палка и сверху всего этого насаженный на палку заяц. Заяц уже, кстати, несколько раз вывалянный в земле, местами обожженный и с прилипшими сосновыми иголками. Ничего, наберемся опыта и, надеюсь, следующая дичь будет менее жаждущая падений на землю.

Не знаю, какими силами, но зайца я все-таки зажарила, а не сжарила. Бас ел с удовольствием, хоть и называл меня криворукой дурой. Что ж, спорить не стала. Как ни крути, он в отношении моих умений он прав, хорошо хоть соль догадалась захватить.

Позавтракав, я попросила Баса наломать сосновых веток, чтобы не спать на земле. Хоть мой покров и не пропускает холода, спать на земле было как-то неуютно и твердо. Когда Бас выполнил мою просьбу, я устроила подобие подстилки, на которую мы и завалились спать. Страха, что на нас кто-нибудь набредет, не было — зверья я не боялась, а человека Бас учует даже в крепчайшем сне.

Проснулась от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Выбравшись из-под лапы Баса, которой он самым наглым образом меня накрыл, я села и охнула.

— Вы что, со всего леса сюда сбежались?

Звери всех видов и мастей, обступившие нас с Басом, даже не шелохнулись, продолжая пялиться на меня. Спрашивать, с какого это боку-припеку они все здесь собрались, смысла не было, но и желания всех гладить и чесать тоже.

Я ткнула локтем в бок спящего кота, тот медленно потянулся и нехотя приоткрыл один глаз.

— И? — лениво потянул Бас.

— У нас гости, — вздохнула я, — много гостей.

— А-а-а, эти-и-и, не обраща-а-ай внима-а-ания, они уже-е-е часа-а-а три-и-и ту-у-ут. Спи-и-и. Они-и-и не тро-о-онут.

Нет, ну нормально, а? Как он себе это представляет? Как я могу уснуть, когда на меня смотрит такая, пусть и звериная, но толпа?

Словно поняв мои мысли, Бас поднялся, потянулся и с грозным рыком кинулся в толпу. Мгновение, и я засияла как солнце — все-таки какой у меня славный котик, ну кто бы еще эту толпу жаждущих разогнал. Эм-м. Ровно на десять секунд, через которые все зверье вернулось на свои изначальные места.

Поняв, что разгонять столпотворение бесполезно, а тело еще не пришло в норму, попыталась снова уснуть, уткнувшись лицом в мягкий мех Баса.

Проснулась от рыка, писка и какого-то вошкания за моей спиной. Попыталась развернуться, но это оказалось не так-то просто. Я оказалась зажата во что-то мягкое, горячее и лохматое, а моя голова была в тисках чего-то… сопящего?

Подскочила как ошпаренная. Вокруг меня, плотно прижавшись друг к дружке, лежали волки, а там, где была моя голова, лежали эти же «лесные хозяева», словно гигантский веер, в основании которого только что была моя голова и их носы. Они что, в мою голову носами уткнулись, пока я спала?

Очередной рык заставил меня оторваться от эпического зрелища и узреть другое, еще большее. Ко мне пробивался медведь, которого не пускали другие волки.

— БАС! — не знала, что у меня такой громкий голос.

— Не ори-и-и, — раздалось за моей спиной, а все зверье испуганно замерло на месте. Повернувшись, увидела, что кот нервно дергает ушами. — Они не-е-е отста-а-анут.

— Да что же вам всем от меня надо? — чуть не плача, заорала я. Волки недоуменно подняли головы, а медведь плюхнулся толстой попой на землю совсем как человек.

Всем от меня что-то надо. Даже в глухом лесу. И всех абсолютно не интересует мое мнение. Что Альберта, я невольно вспомнила его фразу про то, что мое мнение не имеет значения, что волков.

Обычно я не страдаю такой ерундой, как жалость к себе. Но сейчас очень хотелось, чтобы кто-нибудь обнял меня и сказал, что все будет хорошо, и чтобы этот кто-то при этом не пытался подпитаться от меня. Как в детстве.

Нет, нет, нет. Стоп! Забыла все и взяла себя в руки.

— Значит так, милые мои, — уперев руки в боки, повернулась к притихшему зверью. — Сейчас все дружно подняли свои задницы и отошли на такое расстояние, чтобы я вас не видела и не слышала. НИКОГО! На закате все можете вернуться, я вам чего-нибудь хорошего пожелаю. Но если хоть одна сволочь меня разбудит до заката, я вашему лесу такого нажелаю, что Сибирская Язва покажется вам легким недомоганием. Понятно? — звери молча вытаращились на меня. — А теперь брысь все отсюда!

Все. Мне можно идти в дрессировщики. Вы видели, как бегают медведи? Я-то думала, это неповоротливые, но невероятно сильные хищники. А нет, это спринтеры. Причем еще какие. Впрочем, судя по внезапно наступившей пустоте и тишине, спринтером оказался не только медведь. Красота. Можно, наконец, спать дальше.

Просыпаться не хотелось. Мне снился идеальный сон — Альберт и Бали. Эх, так бы и спала, утонув в грезах.

— Ма-у, — потянулся рядом Бас, переворачиваясь на спину, — выспа-а-алась?

— Вроде бы да, — тоже потягиваюсь. — Нашего зайца не стащили? Перекусить не мешает перед дорогой.

Интересуюсь не просто так, ведь на ужин мы оставили большую половину зайца, а учитывая внезапных гостей, мы могли остаться голодными. Но мои опасения были напрасными — недоеденный заяц был на месте, и рядом с остатками костра лежала немаленькая горка орехов, ягод, каких-то корений и плодов.

— Подноше-е-ение, — кивнул Бас на орехи. — На-а-адо пое-е-есть. Ско-о-оро в доро-о-огу.

Молча согласилась и мы быстро разделались с остатками зайца. Из подношений зверей Бас выбрал себе какие-то корешки, а я ягоды, орехи и фрукты. Остатки сложила в сумку.

Стоило только мне закрепить шлейку на Басе, как к нам дружным шагом со всех сторон ринулась уже знакомая толпа зверья.

Эх. Хочешь не хочешь, а выполнять обещания надо. Посмотрела на их лохматые мордочки, вспомнила, как освежевала зайца, и пожелала всем собравшимся никогда не попадаться в лапы охотникам и вообще любому из людей. Все-таки мы, люди, существа жестокие, убивая, выбираем не худших, а лучших.

***

В грезах.

Быстрее, быстрее, быстрее. Ох, зачем же здесь так много ступенек? Хоть бы не упасть. Она так обрадуется! Она должна увидеть, какая я красивая. Я обязательно должна ей показать. Они такие красивые! Такие мягонькие, такие пушистые, такие миленькие.

Я в спешке перепрыгиваю последнюю бледно-розовую мраморную ступеньку и со всех ног мчусь через просторный холл к эркеру, где уже стоит новогодняя красавица. Огромная, до самого потолка, вся в огнях и игрушках. Какие же они красивые. Когда смотришь в них, все вокруг становится таким сказочным, волнующим, сияющим. Ох… Я с трудом отрываю от елки глаза и бегу дальше.

Мама стоит у окна. Какая она красивая. В красном длинном платье с длинными распущенными волосами. А как она пахнет! Я так люблю ее запах — сладкий, слегка щекочущий, напоминающий теплый вечер в нашем саду.

— Мама! — кричу я, мечтая только о том, чтобы она сказала, что я самая красивая. — Посмотри на меня. Мама, я Ангел! — мне так хорошо, так хочется подпрыгнуть и взлететь, как будто мои крылья настоящие.

— Откуда это? — голос мамы резкий, ее лицо почему-то белое и какое-то странное, как будто это не мама, а страшная снежная королева, которая увезла Кая.

Мамочка, что с тобой? Мамочка, почему ты так странно смотришь на меня?

— Тетя Лина принесла, — запинаясь, растерянно отвечаю я.

— НИКОГДА! — мама одним рывком сдирает с меня крылья, отчего лямки больно впиваются мне в плечи. — НЕ! СМЕЙ! НАДЕВАТЬ! ЭТО!

— Мамочка… — испуганно бормочу я. Слезы уже наполняют мои глаза, и странно исказившееся бледное лицо мамы расплывается. — Мамочка…

Я чувствую, как она резко дергает меня, и лямки ангельских крыльев еще больнее обдирают мне кожу на руках…

Резко распахиваю глаза и чувствую, как бешено колотится мое сердце. Трудно дышать.

Где я?

Вокруг темно. С трудом понимаю, что это был сон, сон-воспоминание. Такое далекое и такое странное. Выдыхаю и стараюсь успокоить биение сердца. Как давно все это было. Мама. После ее странного поступка я, тогда еще совсем маленькая, долго не могла успокоиться, и мы сидели вместе, рыдая. Мама обнимала меня, сквозь слезы просила прощения и повторяла как заведенная: «никогда, слышишь, никогда, я не отдам тебя ему». А ночью я долго не могла уснуть, мне было очень страшно. Страшно от того, как изменилась мама. Я так и не смогла понять, что я сделала не так, почему она накричала на меня и почему сломала крылья. Они же были такие красивые… Я просидела полночи, забившись в угол плача. Тогда я так ничего и не смогла понять. Я и сейчас не понимаю ее реакции. Прочему она так отреагировала? Это же были просто игрушечные крылья…

Бас, проснувшись, повернул ко мне голову и, удивленно посмотрев, спросил:

— Пор-р-ра-а-а?

— Нет, — нежно погладила я своего кота, — спи. Думаю, мы уже достаточно далеко, чтобы больше не спешить.

* * *

В Шоуненском лесу.

Небольшой, засохший и скрученный листок спокойно лежал среди своих таких же собратьев. Но Альберт безошибочно выбрал именно его и, поднеся к носу, глубоко вдохнул. Маленькое размазанное бурое пятно на листе — ее кровь. Он чувствовал это. Перед его взором предстал момент, как Яна со злостью сдирает шкуру с зайца и не замечает, как зацепает ножом собственную руку. Как тут же одергивает ее и, ругаясь, прикусывает пораненный палец. Как осматривается вокруг и, срывая лист ближайшего куста, оборачивает его вокруг пальца и перевязывает тут же сорванной травинкой. Как, разделав зайца, осторожно снимает подвявший листок и, убедившись, что кровь больше не течет, бросает лист с разорванной травинкой на землю.

— Ничего, кроме остатков костра, — докладывает подошедший Грег.

— Это она, — закрывая глаза и снова пытаясь вызвать странное видение, ответил ему Альберт. — Что говорят следопыты?

— Костру не больше пяти дней. Вокруг очень много следов животных, как будто это место водопоя. Но всем следам не больше трех дней. Если и были следы раньше, дождь их скрыл. Предполагают, что все-таки были — трава вокруг кострища сильно вытоптана. Собаки след взять не могут.

Альберт поднял голову вверх и снова медленно закрыл глаза.

— Они передвигаются по деревьям.

— Согласен, — устало киванул Грег, — Бас в этом мастер. Он следов не оставляет.

— Что говорят маги? — не опуская головы, спросил дальше Альберт. Он чувствовал, что воздух в лесу все еще хранит запах Яны. Очень слабый, но он все-таки есть. Как такое возможно?

— Разводят руками, — скривился Грег. — Беснуются, проклинают Верховного, обвиняя его в исчезновении Благословляющей. В общем, как обычно толку от них ноль.

Альберт опустил голову и посмотрел на Грега:

— Идеи есть?

— Вряд ли Яна с Басом будут долго двигаться в таком темпе. Слишком сложно даже для них. Скорое всего, как только Яна уверится, что ушла достаточно далеко, перейдет на более спокойный темп. Но сомневаюсь, что в ближайшее время она выйдет к людям. Мы ведь отлично знаем почерки друг друга.

— Она нужна мне, Грег, — нетерпеливо рыкнул Альберт, понимая, что тот предложит дальше.

— Я знаю. Но сомневаюсь, что к ней возможно будет подобраться, если она этого не захочет. А чтобы захотела, нужно время и кое-что, а точнее, кое-кто еще, — Альберт удивленно посмотрел на Грега, и тот продолжил: — Нужно найти ведьму.

— Весту? — удивился Альберт, а Грег удовлетворительно кивнул. — Объявляй охоту, — тут же принял боевой вид герцог, — отловить всех ведьм, но не убивать. Если маги не могут найти их Благословляющую, пусть занимаются более привычными делами. Всех ведьм свозить в Валашский замок. Если поймают Весту, сразу сообщить мне.

— Как прикажете, — довольно улыбающийся Грег, закрывая платком лицо, направился к совету магов, расположившемуся у потухшего кострища Яны.

Проводив взглядом довольного Грега, Альберт достал платок и аккуратно завернул в него лист с кровью Яны.

«Никуда ты теперь от меня не скроешься, моя жена», — тихо усмехнулся он про себя. Он больше не будет тыкаться носом в стены как слепой котенок, как происходило до сегодняшнего дня. И даже если они не смогут поймать Весту, другие ведьмы сделают то, что ему нужно, ведь у него теперь есть такая маленькая, но такая важная капля крови его Яны.

Глава 35. Еще одно решение

Где-то в лесу.

Вспышка синего света заставила меня обернуться. Опершись о ствол векового дерева и тяжело дыша, стояла Веста — вид у нее был неважный: одежда из коры местами подпалена, кожа и без того бледная сейчас была серой с легким зеленым отливом.

— Веста, что случилось? Что с тобой? — бросилась я к ней, останавливая неспешно идущего Баса.

— Скажи, — устало опускаясь на землю, спросила ведьма, — ты уверена, что не хочешь вернуться к своему герцогу? Ты хорошо подумала?

— Веста, что случилось? — повторила я свой вопрос, беря в ладошки ее измученное лицо.

— Он ни перед чем не остановится, пока не найдет тебя, — закрыв глаза, уже более спокойно ответила Веста, серость с ее кожи начала постепенно исчезать. — Они отлавливают ведьм по всей стране.

— Зачем? — абсолютно не понимая связи, спросила я Весту. Я, конечно, предполагала, что Альберт все силы кинет на мою очередную поимку, но при чем здесь ведьмы.

— Не могу ответить. Будущее слишком туманно. Я дала клятву тебе, но ведьмина сила пророчества требует от меня совершенно противоположного, поэтому единственное, что я могу — не вмешиваться напрямую и не дать себя поймать. Поэтому не спрашивай, просто ответь — ты станешь женой Альберта Сандра?

— Твою мать, — выругалась я, отпуская лицо Весты, — вы что, все вместе белены объелись? Сначала король, потом сам Альберт, теперь и ты туда же?

— Просто ответь, да или нет. Вне зависимости от того, что сейчас происходит или может произойти, вне зависимости от поступков и решений других, только твое решение здесь и сейчас. Ты станешь женой Альберта Сандра?

Я опустилась рядом с ведьмой, не имея сил ни пошевелиться, ни вновь возмутиться. Вопрос ведьмы застал меня врасплох, еще и с такой формулировкой, да еще и от Весты. И ведь как задан! Не не хочешь ли ты стать его женой, а станешь ли. Что происходит? Почему им всем это так важно? Какая разница, жена я ему или не жена? Это для меня должно быть важным, а не для них.

Веста меж тем продолжала вопросительно на меня смотреть — видимо, для нее мой ответ действительно важен.

Выйду ли я замуж за Альберта? Весте не соврешь. Рядом с ней я даже себе врать не могу. Если бы она спросила меня, что я к нему чувствую, я бы, предварительно хорошо побившись головой о стену, ответила бы. Если бы она спросила, хочу ли я быть с ним рядом всегда, я бы, предварительно задушив себя, тоже ответила бы. Но это все касается только меня, моих чувств и моих желаний… Но могу ли я ставить свои желания и чувства выше чувств того, кого они касаются? Готова ли я обмануть? Обмануть саму себя и жить в обмане всю жизнь? Хочу ли я так жить?… Есть вещи, которые даже для меня, циничной стервы, неприемлемы.

Я могу распоряжаться только собой…

— Нет! — ответила и почувствовала, как внутри все оборвалось, теперь дороги назад нет. Честность — это больно, особенно больно, когда привыкла врать, когда привыкла ненавидеть, когда привыкла к постоянной борьбе.

— Тогда отправляйся в Маны, горы на западе, откуда Бас родом. Тебе нужна гора Карают, — Веста посмотрела на меня совершенно пустыми глазами. — Судьба нашего мира решена, я сделаю все что в моих силах. Но тебе нужно спешить.

Вспыхнув синим пламенем, Веста тут же исчезла.

— Домо-о-ой, — тянет Бас, но его большие янтарные глаза наполнены грустью.

Глава 36. Одна пешка на три королевы

В Валашском замке.

Валашский замок, цитадель на вершине скалы, славился своей неприступностью, мрачностью и невероятной жестокостью управляющего. Его использовали как тюрьму для особо опасных преступников и средство устрашения для несговорчивых подданных короны. Любой попадающий в эти мрачные холодные стены невольно впадал в уныние и странную меланхолию. Многие приписывали такое влияние духам и привидениям, будто бы бродящим каждую ночь по длинным темным коридорам, и только герцог Сандр знал истинную тайну этого места, которую за миг до смерти вырвал у прошлого владельца. Все дело было в воде, которая подавалась в замок по специальному руслу из высокогорного источника. Достаточно было напоить ею человека или какое другое разумное существо, и тот впадал в эмоциональное оцепенение, подавляющее желание жить. Лишь изредка можно было найти человека, способного сопротивляться действию особой воды, но, как правило, такие люди уже изначально были словно неправильными. Одним из таких и был капитан Кайтран, управляющий замка.

Сегодня Кайтран был злее обычного, обитатели замка, словно чувствуя его настрой, старались не попадаться на глаза, и это злило капитана еще больше, ведь он просто не мог сорвать свою злость на ком-либо из-за отсутствия таковых.

— Куда все подевались? — прорычал капитан, заходя в большой зал.

Служанка, натирающая полы, тут же выскользнула за дверь, оставив в зале ведро с водой и мокрую тряпку, чем окончательно взбесила Кайтрана. Плюнув на бесконечные догонялки за обитателями замка, капитан решил спуститься в подвалы, где содержались заключенные. Уж те-то не сбегут.

От привычно успокаивающих нервы капитана пыток заключенных его оторвал секретарь.

— Герцог Сандр прибыл, — сухо заявил тощий бледный парень и тут же юркнул назад за дверь.

Капитан, отложив клещи, глухо вздохнул. Ярость еще не отпустила, но придется взять себя в руки. С герцогом шутки плохи, и ему плевать на состояние капитана — тот сам кого хочешь к стенке припрет. Подавляя все свои чувства, Кайтран быстрым шагом направился в свои покои переодеваться — представать перед герцогом в помятой, измазанной кровью одежде нельзя.

— Ваша Светлость, рад приветствовать вас в Валашском замке, — открывая дверь своего кабинета, начал капитан и тут же запнулся на полуслове. Он отлично знал герцога Сандра, они много раз встречались, и высокий уровень магических сил герцога заставлял капитана беспрекословно подчиняться этому человеку. Но то, что капитан почувствовал сейчас, было просто невозможным. Перед ним стоял не просто сильный маг, перед ним была невероятная мощь, чудовищная концентрация магических сил невиданного до сих пор уровня. Капитан невольно мотнул головой и снова прислушался к своим ощущениям. Одной из его особенностей, которую он умело скрывал, было умение ощущать магическую силу. Убедившись, что ему не показалось, капитан, сам не понимая как, опустился перед герцогом Сандром на колено и склонил голову.

Герцог удивленно посмотрел на коленопреклоненного капитана, а через мгновение удивился еще больше. Он привык воспринимать капитана как жестокого, но преданного ему человека, однако теперь, глядя на струящуюся вокруг Кайтрана черную дымку, он понимал — перед ним капитан Крайтан, но не человек. Тогда кто?

— Поднимись, Крайтан, — ледяным голосом приказал Сандр. Спрашивать в открытую о своей догадке Альберт не стал, ведь если Крайтан раньше скрывал, что он не человек, то не стоит говорить об этом напрямую. — Что с ведьмами?

— Среди тех, которых доставили, три ведьмы круга, остальные девятнадцать — обычная мелочь.

— Веста?

— Нет, такой среди доставленных нет.

Альберт задумчиво посмотрел в окно, надежда найти нужную ведьму таяла с каждым днем, а Яна тем временем все больше отдалялась.

— Книгу привезли? — герцог повернулся к капитану, и тот утвердительно кивнул. — Тогда готовимся к ритуалу. Проведи меня к ведьмам круга.

***

На окраине Валашского замка.

Веста замерла. Следовало убедиться, что никто не заметил вспышки ее огня. Хоть она и перенеслась на достаточно далекое расстояние от стен замка, какой-нибудь слишком рьяный стражник мог ее заметить.

Слившись со старой могучей сосной, ведьма дождалась захода солнца. По ее ощущениям герцог Сандр был уже в замке, но ритуал он начнет только в полночь. Достаточно выкрасть книгу, и все встанет на свои места: Яна успеет пересечь границу, и тогда ее поиски могут затянуться на несколько лет — достаточно, чтобы самой Весте найти выход из сложившейся ситуации. Кто бы мог подумать, что одна из сильнейших ведьм круга окажется между двух огней — клятвой верности и пророчеством рода.

Пройти сквозь тяжелые окованные железом ворота не составило труда. Очаровав выглянувшего в окошко стражника, Веста заставила его впустить ее, а потом стерла бедняге память — для этого ей было достаточно просто прикоснуться к нему. Быстро пройдя через двор, в замок вошла уже не ведьма в деревянных одеждах, а вполне обычная служанка, совершенно неотличимая от десятка других девушек, обслуживающих замок-цитадель и его хозяина.

Помахивая метелочкой для сбора пыли, невысокая светловолосая служанка продвигалась по бесконечным коридорам. Будущее отчетливо подсказывало, что книга все еще находится в кабинете управляющего замком капитана Кайтрана. Герцога там быть уже не должно, а с самим капитаном Весте будет справиться легко. Что для нее обычный человек со средним уровнем магической силы: пара прикосновений, и он сам отдаст ей нужную вещь.

Зайдя в приемную, служанка кивнула на дверь кабинета:

— Хозяин велел зайти к нему.

Секретарь, оторвавшись от бумаг, удивленно поднял на нее глаза, но мгновенное прикосновение холодных тонких пальцев заставило его просто молча кивнуть и уткнуться обратно в бумаги.

Плотно прикрыв за собой дверь, служанка молча направилась к сидящему за столом капитану.

— Я не вызывал никого, — зло прогремел тот, но странная служанка, ни на миг не смутившись, продолжила движение. Капитан, сверля глазами служанку, начал медленно вставать из-за стола, но та к этому моменту успела подойти совсем близко и, коснувшись Кайтрана, спокойно произнесла:

— Здесь никого нет.

Капитан, глупо похлопав глазами, с совершенно равнодушным лицом начал опускаться назад.

— Я отнесу книгу, — не отнимая руки от капитана, произнесла служанка и, дождавшись утвердительного кивка капитана, отпустила его и потянулась к лежащей прямо перед ним книге.

Резко опущенная на раскрытую книгу ладонь капитана заставила ведьму подскочить, и тут же в ее локоть впились стальной хваткой чужие пальцы.

— Не спеши, красавица.

Веста, оторопев, повернула голову к капитану и столкнулась с прожигающим ее взглядом.

— Как? — только и смогла выдавить она.

— А ты подумай, красавица. Может, и сообразишь чего.

На секунду зрачки Весты расширились и тут же приняли прежний размер, она шумно выдохнула, сомнений у нее больше не осталось — капитан Кайтран не был человеком.

— Молодец, — прищурился капитан, едва Веста постаралась вырваться, — соображаешь. Значит, понимаешь, что вырываться бесполезно.

Не обращая ни на кого внимания, капитан, не отпуская локоть ведьмы, перехватил второй рукой книгу и направился к выходу. Веста извивалась и дергалась, но стальные пальцы лишь сильнее впивались в нее, она даже попыталась принять свой истинный облик, но не смогла этого сделать, только вызвала у капитана злую насмешку.

— Не старайся, не получится, — прошипел он ей на ухо, стаскивая по лестнице, ведущей в подземелье. Слуги, которые попадались им на пути, быстро отводили глаза и всячески пытались поскорее скрыться — видимо, подобное перетаскивание прислуги было не впервой.

Спустившись в подземелье, капитан швырнул ведьму в маленькую, темную комнатку, пахнущую сыростью, отчаянием и страхом. Как только дверь за ним закрылась, Веста постаралась перенестись, но тщетно. Проведя рукой по стене, она поняла — они покрыты специальным составом для удержания ведьмовской силы.

— Так-так-так, — раздалось из темноты. Веста прищурилась, но ее зрение, достаточное для свободного перемещения по ночному лесу, тут давало сбой. — Кто бы мог подумать, что одна из сильнейших ведьм круга так легко даст себя поймать, — в двух метрах от Весты вспыхнул серебристый огонек, и ведьма увидела высокую стройную женщину в длинном серебристом платье.

Ведьма — мигом отметила про себя Веста.

— Пойматься из-за собственного родового пророчества, — тем временем, усмехаясь, продолжила женщина.

— Вы отдадите меня герцогу Сандру? — Веста решила продолжить разговор, желая понять, кто перед ней находится.

— Нет, что ты, — наигранно удивленно воскликнула незнакомка, — отдавать тебя этому зверю было бы очень жестоко. Мы наоборот, спрячем тебя от него.

Чтобы не мешала — догадалась Веста. Попробовав просмотреть будущее, она невольно скривилась — покрытие стен блокировало все.

— Ты просто посидишь здесь, а потом мы тебя выпустим, — незнакомка улыбнулась, но глаза были такими, что Веста невольно почувствовала себя глупым, самонадеянным несмышленышем. Кто же перед ней? Что это за существа, на которых совершенно не действуют ее силы?

Незнакомка же, продолжая покровительственно улыбаться, спокойно вышла из комнаты, мгновенно погрузив ту в кромешную темноту.

***

В соседнем зале.

Заперев ведьму, Кайтран направился к следующей двери. Она была намного больше предыдущей, и за ней располагался большой круглый зал, выложенный черным полированным камнем — тем самым, из которого был построен совет магов. Закрепленные на стенах факелы, словно в зеркале, отражались от гладкой поверхности, искажая реальные размеры помещения. Прислонившись к стене, жались друг к дружке три ведьмы круга. Никто не в силах сопротивляться воде Валашского замка, и сила была неважна. В центре стоял герцог Сандр, тихо переговариваясь с невысоким полноватым мужчиной с седой бородой. Крайтан присмотрелся к старику повнимательней. Сильный маг, хоть до Сандра сейчас ему далеко. Неужели кто-то из совета? Но такого возраста в совете был только один маг. Капитан внутренне присвистнул — да уж, хозяйка знала, кого выбирать.

Отдав книгу герцогу, капитан вышел.

— Сандр! — вскрикнул удивленно Верховный маг, когда Альберт, открыв книгу на нужной странице, ткнул талмуд Эрбердену. — Да ты хоть соображаешь, что это? Ритуал единения душ запретили еще пятьсот лет назад. Совсем с ума сошел?

— Твое дело — делать то, что говорят. Черти круг.

— Нет, ты точно сумасшедший, — продолжил бубнить себе под нос маг, опускаясь на пол с черным грифелем в руке. Ему предстояло начертить сложный рисунок, точность которого имела первостепенное значение. С первой попытки ничего не получилось. Маг пыхтел, ползал по полу, исправляя неточности, а Сандр с ведьмами молча взирали на это действо, гнетущую тишину прерывали лишь шорох ткани одежды Верховного мага и его усталое сопение.

Через два часа рисунок был готов. Верховный маг еле стоял на ногах, отдавленные коленки тряслись, а руки, не привыкшие к вычерчиванию точных линий с приложением силы, отказывались работать, но Сандр был непреклонен — он не собирался ждать ни одной секунды.

Ведьмы встали по указанным им местам, Эрберден вместе с книгой занял свое, а герцог встал в центр магического рисунка. На место, предназначенное для второй связанной души, он осторожно выложил засохший листик и несколько волосинок.

«Хороша свадьба, нечего сказать», — хмыкнул про себя Верховный маг, но вслух говорить что-либо побоялся — уж слишком грозным выглядел Альберт.

Ритуал начался. С первых слов, прочитанных Верховным магом, Альберт начал вливать в рисунок свою силу — черные линии вспыхнули, активируя знаки, опоенные послушные ведьмы впали в транс, автоматически повторяя сказанные слова и отдавая свою древнюю магию. Незнакомые, странные слова звучали набатом, воздух, несмотря на разбушевавшийся огонь, словно заледенел. Впервые за свою долгую жизнь Верховный маг участвовал в столь древнем ритуале и ощущал на собственной шкуре силу слов, которые буквально до дна выпивали его силу. Именно из-за объема необходимых сил ритуалы со словами и начертанием символов ушли в прошлое. Будучи невероятно сильными и действенными, они и от проводивших их требовали слишком больших сил — таких, какими уже давно не владел ни один маг в этом мире. Втайне Верховный надеялся, что у герцога ничего не получится именно по этой причине. Даже силы ведьм должно было не хватить, тем более что вторая душа, которую герцог привязывал к себе, находилась на неизвестном расстоянии, и только наличие ее крови позволяло провести ритуал, но из-за этого Сандр вынужден был отдавать силу за двоих. И он отдавал. Время словно замерло, а затем яркая вспышка поглотила все вокруг.

Когда Верховный маг пришел в себя, все уже закончилось. Ведьм вывели, а ему с герцогом охранники помогли подняться наверх. Разместив их на диванах, охранники оставили двух магов наедине.

— Получилось.

— Глупец, — одновременно с герцогом произнес Эрберден.

Альберт в ответ лишь усмехнулся — его мало интересовало мнение заклятого врага. Теперь уже поверженного врага.

— Ты хоть понимаешь, на что обрек себя? — простонал Верховный. — Хотя что это я? Чем быстрее ты сдохнешь, тем быстрее я освобожусь. Но все-таки я считал тебя, Альберт, более здравомыслящим. Ты знаешь, что в случае смерти одного из вас второй тут же отправится следом?

— Чтобы вместе снова переродиться, — устало кивнул герцог. Эта мысль также тревожила его, но страх потерять Яну был сильнее, а Альберт не привык сомневаться в своих действиях.

— И тебе не жаль девчонку? — Эрберден приподнялся на локоть, чтобы лучше видеть лицо собеседника. — Сколько покушений ты избежал за последний год?

— Львиная их доля была организована тобой.

— И ты тешишь себя мыслью, что теперь твоя жизнь будет безопасней? Не дури, Сандр, ты же не мог не догадываться, что просто раньше «львиная доля» твоих недругов искала моего расположения и поддержки, а теперь они будут искать друг друга.

В ответ Альберт скривился, показывая свое отношение к его рассуждениям.

— А разница в возрасте? — не унимался Верховный. — Неужели фраза «и умерли они в один день» настолько прельщает тебя, что ты готов отнять у малышки пару десятков лет?

— Это ты зря, — внезапно расхохотался герцог. — Эрберден, у тебя, видать, к старости совсем плохо со зрением стало. Ты давно на меня смотрел?

Верховный вскинул на Альберта удивленный взгляд, а потом резко откинулся на диван.

— Н-да, про твое триумфальное омоложение я как-то совсем забыл. Но ведь невеста-то все равно от тебя сбежала! — словно пытаясь исправить собственную оплошность, эмоционально продолжил маг. — Неужели ты думаешь, что, связав ваши души, ты решишь проблему, и она сама прибежит к тебе?

— Не решу, — нахмурившись, ответил Альберт, — но теперь я хоть смогу узнать, где она, нормально объясниться и устранить то недоразумение, что между нами возникло.

Глава 37. Слова Богу

В предгории Ман.

Горячее дыхание коснулось шеи, уха, края щеки. Я невольно вздрогнула и инстинктивно провела по щеке пальцами, но их тут же перехватили, одарив поцелуем.

— Яна, — раздался шепот Альберта, и его пальцы нежно, словно невесомо, скользнули по моему плечу и шее, — остановись, душа моя, не беги от меня.

— Альберт? — я четко слышала его и чувствовала его прикосновения, но совершенно не могла ничего видеть вокруг, словно находилась в абсолютной темноте.

— Вернись, — продолжал шептать Альберт, и я почувствовала, как он уткнулся носом мне в затылок.

— Не могу, — сквозь силу выдохнула я, ощутив, как в глазах появляется предательская влага. Это было невыносимо — чувствовать его так близко и понимать, что ты должна, нет, просто обязана уйти. — Прости.

— Яна, — он шумно выдохнул мне в волосы, а руки скользнули по моей талии, обнимая меня, — ты ведь сама не хочешь этого.

Я резко обернулась, но ничего не увидела — вокруг была все та же непроглядная тьма, но зато теперь я четко ощущала дыхание Альберта, его запах, стук его сердца и что-то еще, едва уловимое.

— Я не могу, — повторила я, попыталась дотронуться до него, но мои руки просто скользнули в темноту.

Звуки навалились внезапно, как и воздух, который я резко вдохнула, словно вынырнула из-под толщи воды. Лес. Ночной лес, наполненный пением каких-то птиц и шуршанием, перетаптыванием и сопением окружающих меня зверей. Хоть они и находились вне зоны моей видимости, слышала сейчас я их отлично.

Вдохнула-выдохнула, еще раз вдохнула-выдохнула.

Что это сейчас было? Сон? Тогда почему ощущения такие, как будто Альберт действительно до меня только что дотрагивался? И его голос, хоть и шепот, но такой реальный. А его слова?

Невольно потрясла головой, стараясь откинуть странные мысли. Это был сон, просто сон. Но мои попытки прервала вспышка синего света. Веста повалилась прямо на траву у моих ног.

— Беги, — прошептала она одеревеневшими губами. — Он знает, где ты.

Ни на что не обращая внимания, я попыталась привести ведьму в чувство. Наконец, после моих обнимашек и воды, принесенной Басом, она пришла в себя и начала сбивчивый рассказ. С ее неразборчивых слов я смогла понять лишь то, что Альберт при помощи других ведьм круга провел какой-то древний обряд, который позволяет ему чувствовать меня и точно знать, где я нахожусь. И теперь он, уже не плутая, идет за мной.

— Через сколько времени он будет здесь?

— Если на лошадях, то дней через десять, — ответила Веста, — но в горах быстро он передвигаться не сможет, а вот Бас…

Я вздохнула. Бас выглядел вполне бодрым, но я понимала, что он устал. Альберт и его люди постоянно меняют лошадей, и их скорость зависит больше от их способности не вывалиться из седла. А Бас хоть и силен, но не может бежать бесконечно. Мы и так эти два дня оставались на месте, потому что понимали — силы на исходе.

— Бас устал, — коротко отрезала я, — да и я тоже. Есть еще какой-нибудь выход?

— Есть, — потупив глаза, ответила ведьма, — ты можешь умереть, — я нервно хихикнула. — и тогда пророчество сбудется.

— Веста, ты в своем уме? Я умирать пока не собираюсь, я еще пожить как бы хочу.

— Тогда возвращайся к герцогу, — спокойно пожала плечами ведьма.

— Ну спасибо, помогла с советом, дальше некуда, — всплеснула я руками.

Растолкав Баса, начала собираться — оставаться больше на месте смысла не было, но и спешить, как говорила Веста, я не собиралась. Десять дней — срок немаленький, за это время можно что-то и придумать.


Жаркое дыхание, нежные, еле заметные касания горячих, таких знакомых пальцев, скользящих по моему телу.

— Яна, Яна, — шептал Альберт, — не беги от меня.

— Я бегу не от тебя, Аль, — не имея сил сопротивляться, прошептала я в ответ, — я бегу от себя. Я не могу стать твоей женой.

— Почему? Чего ты боишься?

— Я боюсь причинить тебе боль, — слезы сами полились из моих глаз. — Свой крест я должна нести сама.

— Какой крест? Яна, о чем ты говоришь? — Альберт стирал мои слезы невидимыми пальцами и покрывал мое лицо поцелуями, но ответить я ему не могла, потому что уже просыпалась.

Один и тот же разговор каждую ночь продолжался уже неделю, а я так и не смогла решиться рассказать Альберту, почему я бегу от него. Это было невыносимо. Я чувствовала себя полной дурой, но не могла переступить черту, и чем дальше, тем сильнее я убеждалась в том, что выхода у меня нет — рано или поздно мне придется принять решение и выбрать между своей и чужой болью.

— Веста, — позвала я идущую впереди ведьму, — ты говорила, что я должна выбрать — вернуться к Альберту или умереть. Это как-то связано с пророчеством?

— Да, — сухо ответила ведьма, не оборачиваясь, — твоя смерть вернет этому миру силу.

— Ух ты, — иронично усмехнулась я, — какая я, оказывается, могу быть полезная. Почему же меня до сих пор не убили при такой-то цене?

— Смерть должна быть добровольной, — глухо огрызнулась Веста.

***

В горах Ман.

Тысяча мокрых иголок падали мне на лицо моросящим дождем. Лес пах прелыми листьями и мокрой корой. В предрассветных сумерках запахи становились ярче и отчетливей. Проснувшись после очередной встречи с Альбертом, я поняла — тянуть с выбором дальше бессмысленно. Нужно решать, моя жизнь или чужое счастье. Без меня… Поэтому чужое… Должно стать чужим…

Что должен чувствовать человек, всерьез задумавшись о смерти? Не знаю… Я не чувствовала ничего, кроме усталости. Последние недели сильно вымотали меня, хотелось просто исчезнуть.

Задумавшись, всерьез представила, что сегодня последний день моей жизни. Что я хочу сделать в свой последний день? Есть ли что-то, чего я не успела?

Я невольно вспомнила свое детство. Оно было счастливым, даже очень, ровно до того момента, как пропала мама. Мне было восемь, мы шумно отпраздновали мой день рождения, а на следующий день она исчезла. Словно испарилась… Осознание ее исчезновения пришло где-то через полгода — дольше отец просто не мог скрывать от меня ее отсутствие и появление в его жизни ее замен. Маму так и не нашли, и еще через год отец женился, а позже появилась Элька, моя сестра. Не скажу, что я была от этого в восторге, но появление нового члена семьи вытянуло меня из той моральной трясины, в которой я оказалась после маминого исчезновения. Можно ли считать попытку найти маму незавершенным делом? Наверное, нет. Вряд ли я смогу тут что-либо сделать. За годы я как-то странно успела смириться с этим.

Мое замужество? Оно позволило моей семье сохранить миллионы, и если моя смерть и могла бы как-то повлиять на благополучие моей семьи, то это уже произошло почти год назад. Так что тут я тоже не игрок.

Друзья? Их много, но все они остались там, за гранью моста. Опять же, без малого год назад.

Так что, как ни крути, но если у меня и есть незавершенные дела, то все они здесь…

Договор источника? Если моя смерть вернет этой планете силу, то можно считать, что я досрочно выполню свой договор. Магов к присяге я привела. Надеюсь, Альберт с Одуэлом догадаются пристроить их служителями в храме, выставить подставную жрицу и переделать ритуал благословения. Уж на это-то их воображения должно хватить, чай не дети малые.

Альберт?.. … … Наверное, это единственное мое незавершенное дело. Но лучше причинить боль один раз, чем заставлять мучиться человека годами и сожалеть о своем решении. Ненавижу, когда сожалеют о том, что сделали. И уж тем более не хочу почувствовать себя через несколько лет обманутой или виноватой. Хватит, один раз уже обманулась.

Чем больше я думала о своем отношении к Альберту и принятом решении, тем больше я понимала — я должна объяснить ему причины своего поступка. Не хочу, чтобы он хоть в чем-то чувствовал себя виноватым. Это мое решение… и только мое.

— Веста, — позвала я ведьму, спящую, прислонившись к дереву, — что нужно тебе для второго повторения пророчества?

***

На скале Уялун.

Яна сидела на большом плоском камне, повернув лицо к раскинувшейся далеко внизу зеленой долине. Форма камня, его иссиня-темный цвет и множество высеченных древних надписей свидетельствовало о том, что это алтарь первозданной силы, он был утерян много веков назад, и его существование стало легендой.

Девушка повернула голову, ее спина была полностью открыта.

— Я не помню, как сделала эту татуировку. Просто однажды проснулась после очередной пьянки в салоне тату. Знаешь, что там написано? — грустно улыбнувшись, спросила Яна, и Альберт замер на полпути. — Это мои слова Богу:

Когда даешь нам крест, ты искушаешь,

ты ищешь слабость, ждешь мольбы,

и боль твоя не очищает, сжигая все внутри.

Ты учишь вере, убивая,

ломая крылья вставшим на твоем пути.

Ты даришь, тут же отнимая,

надеждой манишь, зная, что нет назад пути.

Яна опустила голову, Альберт боялся пошевелиться, а она через время продолжила.

— Я забеременела почти сразу после свадьбы. Была на третьем месяце, когда после очередных побоев от моего законного мужа у меня случился выкидыш. Меня отвезли в больницу, и там в полуобморочном состоянии я услышала, как он договаривается о том, чтобы стерилизовать меня. Я просила, умоляла, но все напрасно. Ему не нужны были лишние проблемы от меня… Ни ему, ни Богу… С тех пор я не верю в Бога, не верю в чудеса и не верю в любовь.

В один прыжок Альберт перескочил через алтарь и с силой рванул Яну к себе.

— Я не оставлю тебя, слышишь, — горячо прошептал он ей на ухо, — мне все равно, я никогда не оставлю тебя.

— Слишком поздно, — также шепотом ответила она ему. — Мои крылья сломаны, и я давно уже лечу в пропасть… прости, я люблю тебя, но не хочу тянуть за собой, — затем, вскинув голову, крикнула, — Я готова!

Альберт видел, как от скалы отделилась тень и начала приближаться. Время словно замерло, и он с ужасом осознал, что не может пошевелиться. Тень меж тем приняла очертания Весты и заговорила:

— Когда ангел положит на алтарь в жертву свое сердце и добровольно вернется к зверю, убившему его, древняя сила пробудится от сна, наполнив собою жизнь.

— Вот и все, — улыбнулась сквозь слезы Яна. — Прощай… и живи.

Медленно, словно во сне, она стала растворяться, превращаясь в легкую дымку, которую тут же поглотил камень древнего алтаря.

***

Где-то очень высоко.

— Лови! — закричала Атропос, видя, как стремительно развязывается узел, и ноготь Лахесис падает на землю.

В последний момент Клото поймала концы нити, не давая ей окончательно разорваться. Сестры облегченно выдохнули.

— Ну и что теперь делать? — озадаченно спросила Клото, держа нить. — Я же не могу все время так сидеть.

Вместо эпилога

В темноте.

Было очень холодно и неудобно. Вокруг было темно, но я чувствовала, что на моем лице что-то лежит, не давая мне нормально дышать. С трудом подняв занемевшие руки, я скинула это что-то с себя. Тишина. Ощупав то, на чем я лежала, я поняла, что это что-то металлическое, края его закруглялись и обрывались вниз. Перевернувшись набок, я попыталась подняться. Ноги, которые я опустила вниз, висели, не доставая до опоры. Хоть вокруг и была абсолютная темнота, я постаралась оглянуться в надежде хоть что-то рассмотреть. Сбоку от меня внизу виднелась узкая полоска света. Успокаивая себя надеждой, что это свет, пробивающийся из-под двери, я скользнула вниз. Мои ноги коснулись чего-то твердого и очень холодного. Выставив вперед руки и стараясь хоть что-то нащупать впереди себя, я двинулась к полоске света. Если это и правда дверь, я смогу выйти. Два раза я натыкалась на что-то твердое и холодное. Дойдя, наконец, до полоски света, я начала искать ручку двери, но вместо этого нащупала что-то, похожее на выключатель. Щелкнув его, я невольно зажмурилась от яркого света, залившего все вокруг. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и привыкнуть к освещению. Стены комнаты были выкрашены в ядовитый зеленый цвет, местами краска облезла и под ней проступала серая штукатурка. По центру комнаты стояла металлическая каталка, возле нее валялась белая простынь. Рядом на металлическом столике у стены лежал искромсанный покров и какие-то странные инструменты, взглянув на которые, я поняла, что лучше мне не знать, что это.

Осмотрев себя, поняла, что совершенно голая, поэтому тут же направилась к покрову. Взяв кучу разрезанных кусков, я попыталась их соединить. Чудо, но иней послушно ложился на мое тело, тут же срастаясь. Одевшись, я направилась к двери.

Полутемный коридор с все теми же зелеными стенами привел меня в небольшую комнатку, где, закинув ноги на старый стол, сидел рыжий прыщавый паренек, читая потрепанную книгу с довольно красноречивым названием «Зомби-апокалипсис».

— Не подскажешь, где я нахожусь? — спросила я рыжего, отчего он подскочил как ошпаренный и, как-то странно дернувшись, рухнул на пол.

Грустно вздохнув и передернув плечами, я направилась дальше. Пройдя по ступенькам и еще одному коридору, я, наконец, смогла выбраться на улицу. Там была глубокая ночь, но в свете слабого фонаря я смогла рассмотреть старую выцветшую табличку на двери, из которой только что вышла — «МОРГ».


Конец


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1. Похмелье
  • Глава 2. Странная гостья
  • Глава 3. Постановка
  • Глава 4. Осознание и двойное похищение
  • Глава 5. Кто виноват
  • Глава 6. Мир другой — проблемы те же
  • Глава 7. Побег
  • Глава 8. Салочки
  • Глава 9. Пожелание на прощание
  • Глава 10. Вскрытие тайн или леди больше не наливать
  • Глава 11. Трудности взаимодействия и поиски решений
  • Глава 12. Два шулера в одной игре
  • Глава 13. Месть шляпкой
  • Глава 14. Магическая хирургия
  • Глава 15. Договор
  • Глава 16. Пробуждение
  • Глава 17. Приоткрытие завесы
  • Глава 18. Невеста
  • Глава 19. Веста
  • Глава 20. Шило в мешке
  • Глава 21. Странные требования
  • Глава 22. Старая гвардия снова в строю
  • Глава 23. Подготовка к балу — не только платья
  • Глава 24. Без корсета
  • Глава 25. Сэндвич и чувство собственности
  • Глава 26. Королевские тайны
  • Глава 27. Очередные странности
  • Глава 28. Когда твоя женщина — чудовище
  • Глава 29. Голодные игры
  • Глава 30. Явление
  • Глава 31. Последнее противостояние
  • Глава 32. Проклятье
  • Глава 33. Решение
  • Глава 34. Лесами
  • Глава 35. Еще одно решение
  • Глава 36. Одна пешка на три королевы
  • Глава 37. Слова Богу
  • Вместо эпилога



  • MyBook - читай и слушай по одной подписке