КулЛиб электронная библиотека 

Боголюбивые безбожники [Дмитрий Шашков] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Дмитрий Шашков Боголюбивые безбожники

Названные в западной цивилизации термином «атеизм» идеологии по сути атеизмом не являются, так как речь в них идёт только об отрицании Единого истинного Бога, а не об отрицании «теистичности», божественности как таковой. Скорее их следует рассматривать как формы неоязычества, так как данные идеологии (неорелигии) обожествляют тварь вместо Творца: либо чертами божественного, совершенного бытия наделяется тот или иной политический строй; либо абсолютом объявляется народ, либо человечество, либо вселенная в целом, «природа» (тогда это пантеизм); либо «наука», и тут большое значение имеет неомифология, ведь хотя существует множество наук, не существует этой одной универсальной и абсолютной "науки", в которую некоторые верят; либо материя как нечто вечное и способное к самозарождению в ней жизни, подобно распространённым древним языческим представлениям о самозарождении богов из первоначального хаоса; либо наконец обожествляют некую абстрактную «жизнь», что напоминает веру в мировую душу. Суть, однако, в том, что вера в нечто божественное, абсолютное, хотя и в неявной форме, имплицитно, в любой такой «атеистической» идеологии непременно присутствует.

Из этого, впрочем, не следует, что атеизма не существует в принципе. Атеизм существует, как минимум, с VI века до Р.Х., когда Гаутама Будда произнёс свои проповеди. Именно в буддизме отрицается не то или иное представление о божественном, а понятие божественного как таковое. И именно поэтому только буддизм делает совершенно невероятные для западной философии выводы: о не существовании (или, чтО то же самое, бессмысленности) личности, мыслящего субъекта; о не существовании вселенной; о бессмысленности страданий и, в конечном итоге, любого существования, жизни. Именно из-за абсурдности этих идей для западной мысли перенесённая на западную теистическую почву идея сансары немедленно меняет свою «окраску» на противоположенную – из концепции дурной бесконечности, вечных бессмысленных страданий, превращается в положительную идею вечной жизни. (Похожую идею вечности как вечного возвращения можно найти во многих древних языческих религиях.) Для Запада, даже для вроде бы наиболее отступнических проявлений западной мысли, всегда, или почти всегда, остаётся живо божественное благословение всего сущего, которое «хорошо весьма» (Быт. 1:31), и даже если умалить в человеческом уме это сущее до последней возможности, оставив, например, в качестве сущего только материю, даже тогда – хотя бы эта материя останется «хорошей весьма»… Частичным исключением, сближающим западную мысль с восточной, может считаться философия атеистического экзистенциализма, однако даже там энергия мысли направлена на преодоление бессмысленности, изыскание сущности (смысла), пусть даже в чём-то трудно уловимом и не вполне вербализуемом, однако безусловно существующем (осмысленном), чтобы можно было сделать вывод, что «жизнь стоит того, чтобы быть прожитой». (А. Камю)

Принципиально иначе поступает человеческая мысль на Востоке. Отказавшись от идеи Бога, буддизм делает вывод о не существовании вслед за Ним и всего остального. Если нет Бога, то пусть и меня не будет! – вот пафос проповеди Гаутамы Будды. И в этом смысле буддизм глубоко религиозен: религия, – по смыслу слова, связь с Богом, здесь проявляется в воле последовать вслед за Ним в несуществование! Буддизм решительно отказывается от пошлого прозябания материалистического существования; от идолов-кумиров, которые и правда «есть ничто» (1 Кор. 8:4); от неблагодарного хищничества пользования творением в отсутствии Творца!

«Это Наследник, убьём Его, и наследство будет нашим» (Лк.20:14), – вот девиз западных «атеистов»! И даже сомневаясь, а есть ли наследство, западный безбожник очень хочет, чтобы оно было, и чтобы Наследник при этом был убит!

Напротив, благородство четырёх истин благородных в предельной преданности Потерянному Богу. И в подтверждение тому – проповедь буддизмом бережной любви ко всякому образу Божьему на земле…

Впрочем, был и среди западных безбожников свой благородный – это Ницше. Может показаться странной такая мысль – ведь он верил в сверхчеловека, вечное становление, явно обожествляя эти идеи. И эта его вера тоже, очевидно, ворованная часть из наследства Христа – парафраз Благовестия об обожении человека и бесконечного совершенствования в жизни вечной. И, конечно, эти идеи у Ницше тоже разновидность поклонения твари вместо Творца. Однако благородство Ницше не в его философии, а в его жизни – в том, что он этот ложный культ в себе изжил. Культ сверхчеловека и становления разбился об идею о вечном возвращении. Хотя он и пытался найти в последней положительный смысл, его малословие о ней, и даже изложение её буквально шёпотом в устных разговорах, выдаёт весь ужас крушения об эту идею его прежнего мировоззрения: вечное становление обернулось вечным повторением! Это «вечное возвращение», вкусное для пошляков, для Ницше стало колесом сансары! Колесовав себя им, Ницше освободился от собственного неоязычества…

Удивительно честно Ницше говорит и об убийстве Наследника: «Бог умер, из-за сострадания своего к людям умер Он». («О сострадательных» // «Так говорил Заратустра») О, как это верно, но и как неполно, и как, главное, жалко! Верно – потому что именно из великого сострадания к людям Бог принял крестную смерть. Неполно – потому что любовь Божия к людям не сводится только к состраданию. (Она вообще ни к чему не сводится!) Но, главное, жалко, – как жалко, зная о смерти Бога не знать о Его воскресении! (Западная европейская мысль вообще, со своим мазохистическим пессимизмом, часто парадоксальным образом забывает самое радостное в Благой Вести – Воскресение Христово.)

Религиозность Ницше в том, что он не удовлетворился выдуманным им неоязычеством, но честно сошёл с ума, – буквально выполнив слова Писания: «Сказал безумец в сердце своём: Нет Бога!» (Пс.13:1)