КулЛиб электронная библиотека 

Бастион: поступление [Владимир Атомный] (fb2) читать онлайн


Настройки текста:



Владимир Атомный Бастион: поступление

Часть 1

Глава 1

Ладонь медленно скользит по ткани школьной формы, чёрной с льдисто-синими вставками. Как большую ценность храню её на особых деревянных плечиках, в шкафу. Ещё месяц назад, облачиться в форму “Бастиона” было журавлиной мечтой.

Любимая комната превратилась в трудовой лагерь, где происходила тяжкая осада крепости, а именно – подготовка к экзаменам. Рассветы и закаты под аккомпанемент книг, ресурсов в Сети и прочих источников, помогли увеличить шансы на поступление. Даже рацион пришлось поменять, ведь при поступлении сдавали нормативы по физподготовке и анализы крови. Требовалась диета для лучших показателей, и вот – форма на мне, а её надменные льдистые контуры, создают впечатление причастности к образу офицера или стражу.

Взглянул на часы – можно не спешить. Смутно вспоминаю, как просиживал такие минуты за ПК, до того, как ящик благополучно утилизировали, заменив ноутбуком. Сейчас даже крышка ноута опущена и он чернеет на светлом фоне компьютерного стола. Подготовка к поступлению в старшую школу “Бастион” сильно изменила комнату – кровать по-солдатски заправлена, разглаженное покрывало сверкает гербом Ружияра. Книжные полки теперь, действительно, можно назвать книжными, хотя ближе к концу всё ещё есть игры и комиксы из золотого запаса. Вдобавок, разобрал три коробки “нужных вещей” и выкинул-раздал большую часть. Хотя, если объять все перемены, не скажу, что поменялся кардинально, скорее произошла оптимизация.

– Рыжик, пошли кушать! – крикнула с первого этажа мама.

Меня зовут Матус, но цвет волос оказался сильнее, что даже папа перенял стиль и зовёт Рыжиком. Поправив покрывало поспешил вниз.

Кухня у нас просторная, да ещё совмещена с гостиной, окна в последней почти до пола, с декоративным изыском в виде решётки внутри стеклопакета. Уютный тюль и стены в тёплых тонах желтого и розового. Мебель добротная, с аристократической тенью. Когда мы только переехали из краевого селения Симфонии в столицу, и я первый раз вошел в дом, восхищение поглотило по самые уши. В селении мы жили в простом деревянном доме, оттого проще, что зимы там мягкие и стены в толщину доски. И вот, родители сменили работу, получили от Империи прекрасный дом в столице, пусть и нижнего уровня соцжилья.

К счастью, завтрак от мамы остался прежним после переезда – очень вкусным и желанным, но в то же время простым. Пища приятно улеглась в желудке, без того хорошее настроение подскочило до небес, и потому школьную форму надеваю с огромной радостью. Она поистине завораживает и преображает – в зеркале вижу не обычного подростка, а бравого героя комикса. Ну, точно костюм некоего поборника справедливости! Плечи широкие, мускулатура хоть и не впечатляет, но для юноши весьма жилист. На голове содержу огонь беспокойных волос, при голубых глазах.

Заработок семьи чуть ниже среднего и соответствует скромному типовому домику, все же госслужба родителей только началась, ещё и года не прошло, поэтому я даже велосипеда пока не имею. Можно было взять старый из Тохи – нашей деревни, но он уже маловат для “ледяного” героя.

– Я ушел! – напоследок огласил я дом.

Дверь мягко закрылась и взор с удовольствием лёг на ярко-зелёную лужайку и белый штакетник в пояс. Неспешно иду по брусчатой дорожке к дверке, за которой поворот налево и путь к школе.

Услышал, как в стороне шепчутся две школьницы:

– Смотри, “черно-синий” идёт!

– Бастионовцы все высокомерные и надменные!

Смущение обожгло лицо. Наверняка я стал красным, пришлось сделать вид, что не заметил. Внутри разгорелось желание достать смартфон и посмотреть на себя – неужто и прям надменный? Девчонки очень симпатичные, и с некой тенью разочарования я пошёл дальше, а чтобы больше не слышать подобного, надел наушники.

Мимо проплывает квартал частных домов, от которых веет уютом. Участки красуются аккуратными изгородями. Это край частного сектора. Дальше, уже со стальным деловым прищуром, смотрят административные строения, впрочем, и там, наверняка, хватает красивых мест – те же школы и парки. Многоквартирные массивы тоже берегут свои островки природы.

Когда до перекрестка, за которым уже забор и территория школы, оставалось шагов тридцать, меня вдруг затошнило, а в ногах появилась слабость. Движимый наитием, поднимаю голову и вижу мутную лиловую хмарь. Она перетекает, меняет очертания, и в конце концов, приобретает форму молота. Раздался резкий звон. Сознание стремительно померкло, будто кто накинул тряпку на светильник.

Пытаюсь поднять свинцовые веки и пошевелиться. В уши всё так же льются гитарные переливы, а извне доносятся испуганные высокие голоски девушек. Наконец разомкнув веки, вижу взволнованное, с пятнышками румянца, лицо одной из тех девчат, что недавно шептались. Миленький нос усыпан веснушками, а из-за склонённой головы, огненно-рыжие волосы спадают почти до моего лица и даже чуть-чуть щекочут. Доносится приятный травяной аромат и немного розового шлейфа. Под головой что-то тёплое и мягкое, с волнением и резко забившимся сердцем, понимаю, что это её ноги. Выходит, она села прямо на асфальт и, подвернув их, так заботливо положила шальную мою голову, где сейчас лютует ураган обрывков дурацких мыслей? Я не помню, почему оказался лежащим здесь, но безумно благодарен этому счастливому стечению обстоятельств.

– Пришёл в себя, Лен! – проговорила рыжеволосая нимфа. – С тобой всё хорошо?! Мы увидели, как ты упал и подбежали помочь… вот.

Мне просто прекрасно, потому отвечаю:

– Чувствую себя замечательно, спасибо!

Возникла неловкая пауза, ведь вставать я совсем не хочу, но вижу, как зарделось и без того украшенное красным лицо спасительницы. Собрав всю волю в кулак, приподнялся и встал. Состояние нормальное, голова удивительно ясная, а в теле даже ощущается некий звон, ободряющий и сподвигающий.

Я поклонился и постарался заключить в простые слова благодарности всю ту бурю, что создала во мне ситуация. Девушки переглянулись, и рыжая отвечает:

– Будешь должен, мы потом подумаем, – говорит она голосом с игривыми нотками, – как сможешь вернуть долг.

– Хорошо… – успел вымолвить я, вслед убежавшим и заливисто смеющимся спасительницам. Мысли взяли новый виток “возврата долга” и лишь отогнав этих настырных чаек, позволил себе отряхнуться.

Пытаясь восстановить хронологию недавних событий, вдруг обнаружил, что воспоминания связанные с падением отсутствуют, и только симпатичные лица девушек, да звонкие голоса звучат приятным эхом в голове. Губы понемногу растянулись в улыбке от всей этой странной, но прикольной ситуации. Я продолжил путь.

Перед аркой входа на территорию школы, что возносится ввысь подобно сводам храма, пришлось остановиться – из роскошного автомобиля выходит девушка, в столь же эффектной форме “Бастиона”, только женской. Я понимаю, что не могу отвести взор от её небесной красоты. Глубокие озёра глаз манят и чаруют, тёмно-русые аккуратные брови словно росчерки пера. Я с замиранием сердца скольжу взглядом по контуру профиля под медленное течение секунд. Волосы по стандарту школы собраны в шишку и скрыты сеточкой, моё же воображение уже рисует этот гладкий и обильный водопад.

Вся суматоха перед входом из-за красавицы, уж не знаю, что это за предмет воздыхания для остальных, но я восхищён до глубины души! Ноги наконец обрели способность идти. Только собрался сделать шаг, как ухватил толику хрустальных нот – девушка обернулась и бросила на меня лёгкий взгляд. Её взор тут же метнулся на место, но я ощутил внутри пробуждение вулкана.

Наконец удалось войти. Старшая школа “Бастион” поистине олицетворяет монументальность – территория огромна, более квадратного километра. Тут и спортивный комплекс, и библиотека, и комнаты для кружков. Над всем этим высится учебный корпус, почти замок – Бастион. В современном стиле, без башенок и флагов производит мощное впечатление, эдакий волнорез черного цвета. Я был здесь несколько раз, пока шли экзамены, но до сих пор нутро трепещет.

Перед тем как войти, ещё раз оглядываю двор, только уже с высоты парадной лестницы. По бокам ряд флагштоков: знамя Империи Симфония, полотнище столицы – Ружияра и в конце – Бастиона. Здесь, на маслянисто-черном поле изображён средневековый шлем с острыми краями и крыльями, я бы даже сказал драконья морда. По коже пробежали мурашки, словно подул северный ветер – весьма подходящий школе штандарт.

Раздевалка с личными шкафчиками встречает теплом и уютом. Школа лишь внешне может отпугивать. Внутри же царит забота о воспитанниках, где отличительной чертой организации управления, служат традиции и власть учеников. Директор и глава преподавательского состава обладают правами не большими, чем Учебный Совет. Выделяя из классов самых ответственных и склонных к организации, ученики творят быт и суть, что меня, если на чистоту, особо не волнует – в управление не рвусь и на роль пай-мальчика не подхожу. Чур меня! Даже поплевать через плечо захотелось, но лишнее – я точно в учсовет не попаду!

На сегодня запланированы два мероприятия: приветственная речь и знакомство с классом. Я на память иду по коридору, поворот направо и лестница вверх. На втором этаже вновь коридор, где справа окна с видом на изобилующий зеленью двор, а по левую руку – череда раздвижных дверей в аудитории. Иду уверенно прямо, только вот коридор кончается. На стене слева – информдоска с путями эвакуации. С правой же – череда окон кончается, уступая место двери. Если в аудитории ведут раздвижные, ну или попроще, эта прям аристократическое полотно – шпон морёный под красное дерево, инкрустация иными породами, лак блестит так, будто маляр только ушел. Неожиданно дверь со всей массивной медлительностью открылась, в просвете виднеется столь же роскошная обстановка кабинета, из которого грациозно выходит недавняя красавица. Рядом четыре ученика, словно свита королевы. Наши взгляды встретились. Я чувствую, как растёт напряжение. Слова же, как назло застряли в горле от удивительной красоты девушки и её особенных глаз. Да и что говорить? Двое парней и пара девушек тоже молчат, все разные, но лица собраны и чуть суровы.

– Ты ко мне? – выпустили слова губы прекрасной незнакомки.

– Э-э, нет, – выговорил я. – Кажется заблудился. Мне нужно на Приветствие в актовый зал.

Веки девушки чуть приподнялись, очаровывая большими фиалковыми глазами.

– Нам тоже туда, пошли вместе.

Она говорит мягко, чарующе-приятным голосом. Я немного выпал из мира под впечатлением и девушке пришлось повторить. Один из парней, что заметно выше, а шириной плеч соперничает с дверьми, нахмурил брови. Итак грозный взгляд обрёл угрожающие тона.

– Ой, извини… спасибо большое! – выпалил я.

– Пошли, – спокойно ответила она.

Одно из правил предписывает обращаться только на “ты”. Однако находясь рядом со столь красивой особой, одёргиваю себя, порываясь “выкнуть”.

Идём по коридорам и переходам, впереди – Она. По левую сторону шагают две девушки, очень симпатичные и разные, как лед и пламя. Справа – парни. У меня вдруг появились догадки, что рослый это ответственный за спортивную деятельность школы, а второй, чей вид более скромен и ростом пониже меня, наверняка за научную сферу. Типичный ботан, разве, что очков не хватает, но в Бастион берут лишь со стопроцентным зрением. Стоп! Ладно с другими, но тогда само очарование и трепет сердца моего – председатель учебного совета?!

– Простите, – осилил обратиться я, – то есть, прости, а ты случайно не председатель?

Голова поворачивается и под сеткой качнулись обильные тёмно-русые волосы.

– Да, – вновь спокойный и ровный ответ. – Исинн Вероника, глава учебного совета школы Бастион.

Поражённо спешу произнести:

– О-очень приятно, меня зовут…

– Драй Матус, будем знакомы, – оборвала глава, безмерно удивляя.

– Но, откуда ты знаешь?! – удивлённо поинтересовался я.

– Лично курирую поступление в школу. Итак, – оповещает Вероника, – мы пришли.

Пока я утопал в мыслях и догадках, а глаза лицезрели, почти впитывали идеал девичьего образа, мы проделали значительный путь. Конечно, полностью его не запомнил, лишь несколько поворотов, коридоры и лестницы. Вот уже высятся створки входа в актовый зал, а там – гудящая на все лады и ноты толпа учеников, сверкающая льдинками на форме. Традиционно собрались все четыре группы, считая по году обучения: старших видно издали – рослые, лица собранней, разговоры ведут тихо и обстоятельно, хотя есть исключения, зато младшим завидуют сами бесы – основной галдёж оттуда.

Стоило Веронике войти, как зал утих. Мне посчастливилось идти вместе с ней почти до подиума. Взгляды учащихся грозят смолоть в порошок, ведь я – словно из окружения Вероники, а дело-то всего в том, что первогодки должны стоять перед подиумом, остальные же рассаживаются в кресла вокруг. Актовый зал невероятно огромен. Первогодки вроде именинников и поэтому стоят ближе всего к очам управленческого состава.

Вероника со свитой поднялась на трибуну, а я остался. Огляделся. Рядом стоит парень с неестественно чёрными волосами. Лицо простое и открытое, располагает к себе. Цвет глаз зелёный с примесями, вроде малахитового, средне широкий нос и слегка пухлые губы.

Как и все, он провожал взглядом мой путь в обществе Вероники, и сейчас продолжает разглядывать. Неожиданно на его лицо выскочила улыбка.

– Сапа! – представился черноволосый.

– Матус! – ошарашено жму руку.

– Ну ты даёшь! – сделал парень большие глаза. – Уже успел войти в окружение Вероники. Да это же… о Боги! Наикрутейше!

– Что?! Нет, всё не так… – было возопил я, но договорить не успел.

– Тс-с! – прошипел Сапа. – Потом обсудим, да и ясно уже.

С трибуны заговорил директор – мужчина в годах, седой до последнего волоса, телосложение астеническое, я бы даже сказал сухое. Рядом стоит женщина, весьма молодая лицом и телом, однако что-то подсказывает, что выглядит дама моложе своего возраста. Видимо, это глава преподавательского совета.

Речи взрослых особой долготой не отличились и вот, к микрофону подходит Вероника, моё сердце зашлось. Забыв про дыхание, смотрю, как она разглаживает невидимые складки на форме. Хорошо, что стою совсем рядом с трибуной, а подиум не особо высок – удалось разглядеть, как пушистые ресницы красиво сыграли, прикрыв опущенный взгляд. Но вот, глаза вновь взвились, оглядели первогодную стаю. Я ощущаю магнетизм скользящего взора. Либо кажется, либо заметив меня, Вероника задержала его. Сознание тут же подкинуло холодный и противный ответ, что, мол, стою-то последним, но сердце легко отмахнулось от этих припудренных логикой бредней; даже захотелось обернуться, как бы доказывая себе, что смотрела красавица именно на меня. Тут же стало как-то досадно, ведь точно таким же восхищением светятся лица других учеников и ничем я от них не отличаюсь. Нутро взбрыкнуло, дернулось, фига с два буду теперь переживать из-за Вероники, отныне мне безразлично, смотрит или нет в мою сторону!

Пока через динамики изливались блаженные волны голоса председателя, приходилось бороться с собой и мысли водить вокруг иного, впрочем, речь длинной не была и уже скоро мы оказались в своей аудитории. С удивлением обнаруживаю, что учимся мы с новообретённым знакомым, Волох Сапой, в одном классе, ещё и сидим рядом. Парты одноместные, но удобные и широкие, аудитория тоже не стесняет размерами, позволяя вольно обучаться пятнадцати ученикам, иметь личные шкафчики и прочий инвентарь. Одна стена занята окнами.

Наш классный руководитель и куратор обучения – Лило Кремния, женщина с весёлым характером, тут же заявила, чтобы звали только по имени, а тем, кто особо полюбится позволит даже уменьшительно-ласкательно. Мы рассмеялись и тут же сердце раскрылось навстречу, а через полчаса ознакомления с правилами поведения, описания системы обучения и указанием на рубежные даты экзаменов, в дверь постучали. К очередному удивлению – это Вероника и ребята из учсовета.

– Здравствуйте! – произнесла она. – Как уже знаете, я – Исинн Вероника, председатель ученического совета.

Стулья зашумели, класс встал, и мы поклонились.

– В начале каждого года обучения, – продолжает говорить девушка, – нужно выбирать старосту. Кто-то уже хочет занять этот ответственный пост?

– Можно я? – руку вытянул парень, будто окутанный аурой серости. Короткие волосы уложены гелем.

– Как тебя зовут? – обратилась председатель.

– Александр, – представился одноклассник, – Литян Александр.

По лбу председателя пробежали легкие волны. Бровки мило сдвинулись, а в глазах мелькнула отстранённость. Пришлось одёрнуть себя от восхищения.

Вероника холодно произносит:

– Твой отец – Литян Сайфулла?

Александр заиграл желваками, глаза сузились.

– Именно! – подтвердил одноклассник. – Это что-то меняет?

– Конечно, – было ответила она, но почти сразу продолжила, – нет. Кремния, предоставь пожалуйста, три кандидатуры от класса к концу недели.

– Да, обязательно, – отозвалась наша весёлая куратор, – если ребята быстро подготовятся, может и скорее выйдет.

Вероника с улыбкой обратилась к классу:

– Голосуйте честно!

Я понял, что немного не в теме и растерянно проводил взглядом выходящих членов совета. Произошло что-то не то, на лицах одноклассников, кроме покрасневшего Александра, видно замешательство.

Кремния спешит с пояснениями:

– Ребятки, как раз хотела рассказать принцип выбора в старосты. Если единогласно не получается, то нужно провести голосование. Вам надо подготовить коротенькое резюме о себе и описать организаторские навыки. Лучше будет каждому это сделать. Попробуйте тезисно рассказать, как видите будущее класса, нашего ученичества и Бастиона в целом. Результаты мне на почту кидайте.

– Вопрос только один, а почему не единогласно? – высказал Александр, явно досадуя.

– Какое уж тут единение, вы только увидели друг дружку, – ответила Кремния.

Я вновь подумал, что не хочу быть старостой. Возможно, если напишу, что и с этой стороны хорош, и с другой великолепен – могут выбрать, а по мне, так лучше пусть Александр, коль так рвётся. Надо будет сдобрить резюме дёгтем.

Глава 2

Дорога домой промелькнула, тем более, Сапа составил компанию. С ним приятно и легко общаться. К вящей радости, ещё и обладатель классного байка или велосипеда, ежели литературно. Это синий красавец с обоими амортизируемыми колёсами – всё лучшее, аж в руки просится! Пока шли я разглядывал, трогал и даже парочку раз прокатился. Вздумалось подыскать подработку, чтобы рассекать на таком же, но это потом, пока лучше комиксы почитаю.

Кровать словно ждала меня. Завалился с чистой совестью и чувством выполненного долга. Уже давно слюни текут на двухтомник с комиксами, что ещё до подготовки к поступлению был куплен, дабы мотивировать.

Свет за окном быстро слабеет. Солнышко бросило последний взгляд в комнату и вот уже шуршит гравий под служебной машиной – родители вернулись, как обычно к восьми. Уделят полчаса себе и можно будет спуститься к столу. Я стараюсь ужинать с ними, хотя оторвать руки и глаза от комикса всегда трудно.

Быстро сбежал по лестнице, а они уже накрывают на стол, воркуя о своём. Во всех красках и глубокой контрастности, принялся описывать день. По окончанию, мама спрятала улыбку в ладонь, а отец просто рассмеялся.

– Чего вы, а?! – воскликнул я.

– Рыжик, ты столько нам рассказал о Веронике, что её фиалковые глаза затмили собой Бастион. Вот я и улыбаюсь, – отвечает мама, сверкая зелёным взглядом.

– Да ладно?! – уцепился я за соломинку надежды. – Пап, что правда?

– Ну, почти так.

Вскоре, тему перевели, и я облегчённо выдохнул. Ох, уж эта председатель учебного совета! Следует взять ситуацию под контроль.

Ужин же продолжается под аккомпанемент рассказов родителей. Госслужба полна интересностей и событий, хотя среди обывателей слывёт скучной. На данный момент, родители работают напрямую с населением: принимают жалобы, проводят консультации или просто успокаивают особо впечатлительных. С их слов это необходимость, ведь перед тем, как занять любую из других должностей, сотрудник отрабатывает минимум год в оперативном отделе. Несмотря на трудности, моим предкам по душе эта работа и мама даже хочет остаться.

Просто некоторым бывает трудно выстроить контакт, вот и бегут в кабинеты, а я легко вижу, мою светленькую маму, в отделе. Средняя и ростом и комплекцией, с прекрасным характером и мягкими чертами лица – она идеально подходит для такого дела. Может быть, только папа слегка не вписывается – грубоватый лицом, рослый и с массивной мускулатурой, зато в плюсы можно записать неконфликтность и светлый облик, в частности в волосах.

К себе поднялся в районе десяти. В соседском окне, громко смеясь, опять носится по комнате пара девочек-близняшек. Недавно они пошли в начальную школу, но домашки там нет, вот и стоят, как прежде, на ушах. Рассмеявшись, задёрнул шторы и вернулся к тому комиксов.

* * *
Смутно помню, как смартфон пытался разбудить, но разве ж можно победить утренний сон? Лёг я поздно. До рези в глазах вчитывался в комикс, с бушующей штормом душой и периодически замирающим сердцем. Потом полез на сайт издателя, через автора нашел страничку и, о, радость, известие о близящемся продолжении – какой восторг! Ну и, конечно, фан-арты поглядел.

Теперь бегу собираться в упрощенной форме. Поцелуй-благословение мамы, папа похлопал по плечу. В сумку сунул предмет заботы и любви в контейнере – завтрак с обедом – всё, бегом к школе!

Сегодня нет обсуждений за спиной и неожиданных падений, что очень хорошо. Только и порадоваться не могу – мысли всё об одном, – не опоздать бы на второй день учёбы. И вот, подлетаю к арке входа, а тут вчерашнее представление – сердце школы, истинный идол Бастиона – Исинн Вероника, выходит из машины. Скоро начало занятий, поэтому ребят, что стремятся пропустить её, меньше вчерашнего. Тяжело, но стараюсь не смотреть в сторону причины стонов сердца. Надо только протиснутся между восхищёнными и благоговеющими школьниками – сегодня я не один из них.

С трудом и под недовольные взгляды, оказался под аркой – всё, вперёд! Время благосклонно показало пять минут до начала, и я чуть сбавил темп. Кольнула досада, – Вероника ведь ничего плохого мне не сделала. Мало того, ещё и помогла вчера. Из-за страхов перед новыми переживаниями, напридумывал врагов, чёрт бы побрал эти эмоции!

– Ты сегодня спешишь, – буднично констатирует она, вдруг поравнявшись.

– А-а-а… э-э-э… – забыл язык слова, – Да, проспал немного, думал не успею.

Вероника осторожно окинула фиалковым взором.

– Неужто до ночи перечислял достоинства в резюме?

– Ха-ха, нет конечно, – смеюсь в ответе, но вдруг дошло, – чёрт!.. Я же не написал его. Эх, растяпа, лентяй!

– Можешь прийти ко мне в кабинет и там написать, – произнесла легко девушка, отчего я заполыхал:

– Что, правда можно?!

Грациозно поднимаясь по ступеням крыльца девушка кивнула. Перед ответом я тряхнул головой, как пёс, ибо вокруг Вероники вдруг почудился тёмный, фиолетово-красный ореол со всполохами. Видимо из-за впечатлительности привиделось и прошло почти тут же.

– А ничего, что… – начал было я.

– Всё нормально, – слегка улыбнулась она.

– Спасибо большое, я обязательно приду! – пылко пообещал я.

Беседуя, мы уже оказались в фойе перед шкафчиками для обуви. Председатель помахала рукой, а я стою со сменкой в руках возле своего ящичка – счастлив и доволен, уж не знаю на сколько люмен у меня светимость, но много. И ведь даже мысли не возникло, что можно коротенькое резюме и со смартфона отправить.

Сигнал звонка вырвал из ступора, я опомнился и побежал в класс. Дверь с визгом отлетела в сторону. Остановился на пороге и пытаюсь отдышаться, жадно хватая воздух. Поклон в пояс учителю.

– Прошу извинить за опоздание, – пояснил я и слышу, как класс ржет.

– Заходи Матус, всё нормально. Председатель предупредила, что задержит тебя немного, – буднично отвечает Кремния.

Глава 3

Это двойной удар. Во-первых, по смеющимся, ибо кто ж знал, что сама Вероника попросила и, во-вторых, по мне, правда в хорошем смысле, только не могу понять в чём дело – как такое может быть? В лёгком опьянении сел на место, а Сапа показал аж два больших пальца вверх, подкрепив широченной улыбкой.

Занятия – моё вожделение и ипостась, начались, а с ними в голову постучались воспоминания. Когда встал вопрос о выборе старшей школы, родители сказали: “Матус, весь Ружияр открыт тебе, выбирай любую, хоть Бастион”. Всем известно, что даже средние в успеваемости «чёрно-синие» выпускники – наиболее широко развиты и владеют сильным аналитическим аппаратом, а если стараться и брать дополнительные часы обучения, можно достигнуть больших высот. Я твёрдо намерен успевать, более того, показать результат на отлично.

После первых двух уроков, наступил получасовой перерыв. Радость рвётся наружу, ведь я могу отправиться к Веронике. Улыбка так раскрасила лицо, что Сапа заметил:

– Ты чего? Голодный такой?

Достаёт бокс с едой.

– Да нет, просто, – отвечаю я, – день хороший.

– Хах, ну конечно! – рассмеялся он, делая намекающее выражение лица. – Если б меня задержала такая красавица, день был бы лучшим!

– Эй! Всё вообще не так, – и видя, что слова не вразумляют, добавляю, – ладно, я скоро.

– И что, есть не будешь? – он аж руки опустил.

– Буду конечно, но позже.

Удивлённый одноклассник остался за спиной, а память легко указывает дорогу к прекрасной двери, ведущей в кабинет Вероники… Эх! вот ведь произведение искусства, а не полотно. Так же радует, что с председателем мы на одном, втором, этаже и даже в пределах одного коридора.

Примчался быстрым и лёгким шагом, поглядывая то на приближающуюся картину, увиденную вчера в конце коридора, то в окна, где раскинулся внутренний двор, а чуть дальше – спортивная площадка и яркая девичья команда по волейболу на ней. Во всю цветёт весна и через открытые створки в коридор забегает мятежный дух.

На картине, маслом изображена поверхность какой-то планеты без растительности, где стоят двое человек в костюмах, а вдалеке монументальная громада похожая на Бастион. Я довольно сильно фанатею от космической темы, поэтому полотно пришлось по душе.

Только хотел постучать в дверь, как из кабинета донесся голос, слов не разобрать, но это явно Вероника. Прошло секунд тридцать, как дверь распахнулась и меня чуть не снёс тот из свиты, что показался ответственным за спорт – лицо полыхает, а в глазах молнии. Я ели успел отойти с пути этого бронепоезда, взгляды пересеклись и стало ясным, что ничего хорошего обо мне он не думает.

– Можно? – стучусь в оставленную открытой дверь, под удаляющийся звук шагов.

Девушка стоит у окна, как и кабинет, поражая изыском и стилем. Темно-русые волосы распущены и взлетели, стоило Веронике обернуться, успеваю заметить затухающие искры гнева под сенью выразительных, богатых ресниц.

– Конечно, заходи, – девушка направилась к небольшому буфету и столику с сервизом. – Если хочешь сразу начать, то садись туда.

Я после пары шагов стою в немом удивлении, разве что дверь закрыл. Кругом царит классика рабочего кабинета: деревянная, под орех, мебель, в том числе массивный деловой стол и роскошное кресло рядом – сюда показала председатель, а на столешнице большой монитор и беспроводные клавиатура с мышью. В окружении шкафов с книгами и документами, ближе к центру кабинета, располагается низкий столик. Вокруг него кресла попроще, видимо, на случай собраний учсовета.

– Тут так… круто!.. – сумел вымолвить я.

– Бастион хранит кабинет от председателя к председателю, временно здесь я, – ответила Вероника, уже заканчивая с приготовлением кофе и сладостями.

– Мне почему-то кажется, – проговорил я, – что ты очень гармонируешь с ним. Это “временно” как-то, э-э-э… не вяжется что ли.

Девушка обернулась, в руках маленький поднос – две чашки кофе, молочник, корзинка с конфетами и печеньем. Взгляд поймал мой, и фиалковые глаза на миг затмили мир, лишь слова простого разговора возвращают обратно:

– Спасибо. Ты, наверное, не завтракал, хочешь кушать?

Вопрос озадачил меня, словно я в теме форума, где собрались одни гики. Просто, этого не может быть, что бы великолепная председатель школы Бастион, предложила мне есть.

– Не знаю даже, пришел ведь за другим… У тебя же дел куча, да и вообще… – осекся я в итоге, ибо прекрасные брови Вероники сошлись.

– Матус, ты хотел бы поесть?! – ещё раз спросила она.

– Да.

– Минутку…

Председатель мягко ставит поднос на столик переговоров, возле коего я всё же решил сесть. Наблюдаю, как неспешно открывает дверцу шкафчика, оказавшегося холодильником, на свет появляется бокс для еды, а термос взят с полки рядом. Смотрю во все глаза, как передо мной сервирует стол красивейшая девушка – Богиня, что не преувеличение и хочется ущипнуть себя, проверить не сон ли, только боюсь обидеть Веронику.

– Вот, приятного аппетита, – смотрит, что не шевелюсь и добавляет следом, – мне с ложки покормить?

Щеки пылают, а руки предательски дрожат. Выталкиваю из непослушного рта слова:

– Прости, всё это так… – вымолвил я и сунул в рот ложку с едой, – м-м-м!.. Как вкусно! Спасибо, я первый раз пробую настолько вкусную еду!

Пока я с нескрываемым удовольствием ем, набирая то с одного отсека бокса, то с другого, председатель молча наблюдает. Здравый смысл бежал прочь, подвывая и поджав хвост, да и мне совсем не хочется конца волшебного видения, неожиданного и сладкого действа. Лишь когда последний кусочек растаял во рту, вдруг спохватился:

– Ой, я ведь съел всю твою еду!

– Ничего страшного, – мягко улыбнулась девушка. – Было вкусно?

– Да, – заверил я.

– Хорошо, – спокойное выражение лица Вероника немного протаяло румянцем. – У меня есть ещё чай, хочешь?

– А можно кофе? – спросил я.

– Конечно.

Мы молча отпили, а в голове, скоростью гепарда, проносятся мысли – ищу тему для разговора.

– Хороший какой вкус, да и аромат, – нашёлся я. – Почти не горчит, да?

– Это сорт такой, – охотно поясняет красавица, – один из лучших в мире. Ты разбираешься в кофе?

Скорее уж я разбираюсь в деревенских жуках и травах, чем в кофе, но хозяйке кабинета отвечаю:

– Ну, не то что бы… Наверное, в этом я лузер, а ты разбираешься?

Взгляд Вероники устремился вдаль.

– Это сродни обязанности.

– В смысле?! – недоуменно воззрился я.

– Мой отец часто проводит встречи и приёмы для высокопоставленных особ, – отстранённо вымолвила Вероника. – У нас достаточно персонала, но в качестве особой чести готовлю я. Чаще всего, им нравится тот, что прежде чем быть собранным, съедается мусангом, зверьком-куницей.

– А как же тогда собирают зёрна, если те съедены? – простодушно поинтересовался я.

Вероника слегка улыбнулась, до меня же стало доходить как. Вспомнились птицы, что поедают ягодки.

– Фу, блин! Он и здесь есть?!

– Да, хочешь попробовать? – она уже откровенно смеётся.

– Не-е-ет! Чего-то не хочется совсем, – чуть не сплюнул я. – Бр-р…

– А зря, говорят вкус хороший.

Смех у председательницы приятный и звучный, сразу запал в душу. Мы уже допили напиток, и я киваю в сторону компьютера:

– Пойду, быстренько напишу.

– Хорошо, – одобрила она. – Можешь не торопиться.

Счастье плещет из ушей – так могу описать самочувствие. Сегодня произошло и происходит столько всего необыкновенного, что тянет на безумства. Быстро открыв почту, вбил логин и пароль, глаза с удовольствием гуляют по огромной площади монитора, где зерно мелкое, контрастность отличная, а цвета сочные настолько, что потом всё на обычном мониторе будет казаться монохромным.

Создаю письмо, в поле адреса ввожу Кремнии, взялся за тело письма и вдруг понесло:

“Хочу стать старостой. Каждый день проводить с председателем учебного совета Исинн Вероникой, помогать ей во всём. Дела класса меня волнуют мало, но ежели такая забота позволит больше видеться с Вероникой, я согласен.”

Это абсолютно глупый текст, полнейшее баловство и, нажав на кнопку отправить, утешаюсь лишь тем, что подавляющее большинство разделяет восхищение председателем. Порыв уже не остановить, он, в итоге, сработает, как хотелось, ведь прочитав такое меня заминусуют, вот и ушла ложка дёгтя без мёда.

– Что-то хорошее произошло? – спросила Вероника, коснувшись любопытным взглядом. Она только закончила кристаллизировать порядок на столе и полках.

– А-э-э… ну да, – отвечаю в попытке унять рвущиеся к улыбке губы.

– Расскажи.

Вероника садится, укладывая ногу ну ногу, а в руке чашечка чая на красивом блюдце. Прекрасный вид, деловая эстетика с уникально красивым лицом и воплощенным изяществом в теле.

– Ой, да всё хорошо! – увиливаю я. – И день, и погода, и тут хорошо. Это…

– Прости, – прервала она, когда заиграла музыка звонка и уже приняв вызов, – да!

Я слышу собеседника, говорит мужчина:

– Привет, Ника!

– Привет, пап!

– Ты на уроке уже?

В голове родилось откровение – девушка тоже ученица.

– Нет, – отвечает “новоиспечённая” второгодка.

– Почему?! – повысился тон её отца. – Обещала быть ещё после первого.

Я с любопытством пытаюсь найти эмоции на лице Вероники, но всё спокойно. Девушка отвечает:

– Появились неотложные дела.

– Ника! – раздалось из смартфона. – Какие ещё дела?! Мне звонит Максим и сетует на тебя.

Выражение лица остаётся неизменным и расслабленным. Даже удивительно, ведь у самого уже крутится ад.

– Пап, я председатель и могу приоритетно распоряжаться временем в Бастионе. Или ты полагаешь, что смогу завалить экзамены?

– О, ну конечно нет! – тут же заявил голос из микрофона. – Моя доченька самая-самая, нямняшечка моя. Ну, удачи тебе в делах, целую.

– Целую, пап! Спасибо, что заботишься.

Я уже стою, а внутри готовность скорее бежать, ведь из-за меня Вероника пропустила занятия или отвлекаю от важных дел, каких-нибудь. Осознавать такое мучительно, хочу возместить всё.

– Ты чего, Матус? – удивлённо спрашивает она, убирая тонкую пластинку смартфона.

– Вероника, почему ты делаешь это?! – выпустил я криво сложенные слова.

– То есть? – недоуменно уточнила она.

– Пренебрегаешь важными делами, учёбой и вообще, – произношу, сдерживая эмоции, но пропасть внутри ширится. – Я тут со своими проблемками, съел твой завтрак… Отец звонит, ругается.

Глаза Вероники расширились, взор глубокий и всеобъемлющий. Словно загипнотизированный, смотрю, как она встала и подошла, близко и, может быть, слишком, даже слышно потрясающий запах волос и духов.

– Прости, – ответила девушка дрогнувшим голосом, постепенно приближаясь. – Ты же понимаешь, что для председателя, дела учеников важнее личных. Обещаю, на учёбе это не отобразится.

Я даже не могу предположить, что могло произойти дальше, наверное, просто рухнул бы без чувств, но раздался стук в дверь и вошли две девушки из учсовета. Улыбочки тут же вскочили на лица, стоило увидеть нас, а потом слетели, подобно листьям по осени – Вероника смела их взором.

– Прошу нас извинить, – залепетала та, что с медными волосами. – Насчёт третьегодок…

– Я это, пойду, – спохватился я. – Спасибо за помощь с анкетой.

Девушка кивнула и лишь взгляд служит более красочным ответом.

Глава 4

Ватные ноги и отсутствие в памяти пути к аудитории – норма, когда Богини нисходят до тебя, вот и я, лишь спустя минут десять начинаю воспринимать речь учителя. Мозг с трудом успокаивается, хватаясь за привычный режим учёбы, где всё такое понятное, ведь я вообще люблю новые знания, но сейчас это скорее способ отвлечься.

Сапа, ещё недавно усердно записывающий, вдруг оказался спящим. Тычу пальцем в бок, а дурак ещё кивает – чего, мол? Хорошо, хоть понял вскоре – это мой первый знакомый в Ружияре и школе, внутри чувство, что почти друг. Тохийская деревенская школа запомнилась в том числе и разными разгильдяями-друзьями, но разве мог я предположить найти здесь такого же?! Учитывая жесткие условия поступления, как минимум, ожидал класс, глядящий учителю в рот. Ладно, надеюсь Сапа пройдёт тестирование.

До конца занятий, почти удалось думать обо всём, кроме Вероники. Такое ощущение, словно я электрон, убегаю и убегаю, а ядро удерживает на орбите. Наступила очередь физкультуры, во всю прыть мы гоняем мяч по полю, и я несусь к футбольным воротам, внутри предожидание гола. Вратарь безнадёжно опаздывает – дурак, выбежал из ворот. Оглядываюсь, взгляд цепляется за окно на втором этаже, где неожиданно оказалась председательница. Смотрит, как я играю, что ли? Блин, тогда мне стоит ещё напрячься!..

Секунды медленно тают. Вспоминаю финт и решаю загнать мяч в девятку, к досаде, возникает противник – лицо на изморе, как и моё, тянет ногу к мячу. Есть возможность как бы пропустить, по инерции игрока бросит мимо, но ведь Вероника смотрит, и я делаю что-то невообразимое в воздухе, мяч прокатывается меж ног у соперника. Тут приходит понимание, что я обо что-то споткнулся, время вновь ускорилось, и я кубарем влетаю в ворота. Огорчённый же мяч укатывается в аут.

Сначала адреналин и лёгкое шоковое состояние, вышибленные вон мысли, начинают тихонько возвращаться, а с ними досада и ссаднение локтей с коленями. Вот уже одноклассники подбегают. Пытаюсь подняться, даже блеклую улыбку выдавил, только ступня болит сильно и не наступить толком.

– Ты как?! Всё нормально?! Можешь дальше играть? – посыпались вопросы.

– Да вроде, нога только вот… – отвечаю я, осторожно пытаясь наступить.

– Разойдитесь, пропустите меня, – скомандовал преподаватель-тренер. – Что, ногу подвернул? Давайте носилки!..

– Нет, зачем?! – я аж попятился. – Давайте посижу лучше?

– Вдруг что-то серьёзное – лучше проверим, – настаивает он. Вскоре ребята прибежали с носилками. – Та-а-ак… аккуратней… ложись… да не кривитесь вы – не так уж и тяжело.

В общем, отнесли меня четверо одноклассников в медпункт, попутно перешучиваясь и подбадривая, что быстро поправлюсь. Медработников оказалось двое – это супружеская пара, что, быстро проведя осмотр заключили – лёгкое растяжения связок. На лодыжку был наложен эластичный бинт, а в целях лечебного эффекта – час постельного режима. За белыми занавесками и весенним ветерком из окна, я даже дремать начал. Однако из сна вырвали голоса:

– О, здравствуйте, председатель, – вроде бы, говорит девушка медработник.

– Доброго дня. Слышала ученик пострадал. Что-то серьёзное? – спрашивает Вероника, явившись сюда и к моему великому удивлению. Слова произнесла спокойно и ровно.

– Да, но всё уже хорошо, – вступил мужчина. – Травма незначительная – лёгкое растяжение. Мы оказали необходимую помощь.

– Благодарю. А пострадавший ещё здесь? – вдруг поинтересовалась председатель.

– Да, вот там, ближе к окну. Мы назначили один час покоя, так что, возможно, он спит. Это Драй Матус.

– Хорошо. Тогда я только загляну.

Трудно сказать, чего больше хочу, с одной стороны – вновь увидеть Веронику, поговорить, да хоть бы о видах из окна, ведь кровать крайняя и можно наблюдать улицу. С другой – есть какое-то желание притвориться спящим и приоткрыв веки подглядывать, только второе, почему-то, смутно пугает. Совсем уже ум набекрень от этой Вероники.

Впрочем, всё решилось само – пока метался на перекрёстке мысленного выбора, девушка отодвинула занавеску и наши взгляды соединились. В улыбке поджимаю губы и лицом итожу – вот, мол, попал в медпункт.

– Уже не болит? – спрашивает она.

– Ага, почти сразу прошло. Даже как-то стыдно, с такой ерундой, – признался я.

– Пока ты на территории Бастиона, мы отвечаем за безопасность, потому и оказался здесь, – сказала она.

Меня взяла улыбка и с ней отвечаю:

– Хорошо. Ощущаю себя под надёжной защитой.

– Будь осторожнее, Матус, ладно? – требовательно обратилась она, с полыхнувшим фиалковым взглядом.

Горло сжалось – смог лишь кивнуть, а Вероника присела на край кровати, взор устремлён в окно, блуждая по далям, я же не могу оторвать свой от открывшейся картины профиля, не земных чёрт точёной шеи и целостного образа девы старшей школы Бастион, чёрно-льдистой, аристократичной. Наверное, мы бы так и глядели, но в медкабинет кто-то пришёл.

– Здравствуйте, – прозвучали слова парня, – нам нужна Исинн Вероника.

– Да, конечно, она здесь.

Образ моего воздыхания встал, мы ещё раз встретились взглядами, и девушка вышла. Нутром разлиты тепло и радость, с улыбкой откинулся на подушку. Сон пришёл тихо, почти незаметно.

Так хорошо, словно плыву в ласковых волнах, игриво окатывает негой, покой разлит во всей полноте и даже голоса птиц слышно, уж не чаек ли? Всё так призрачно и мягко…

– Ма-а-атус, проснись! – прорвался голос. – Вот уснул крепко, да?

– Ага, – отвечает ещё кто-то.

Наконец глаза распахнулись, закатное солнышко вовсю светит в окно, а из приоткрытой створки рвутся весенние трели птиц. Разбудившими оказалась пара медработников.

– Мы уже всё, уходим. Тебе ключ оставить или тоже пойдёшь? – спрашивает девушка.

– Ой, нет! Мне тоже надо, – ответил я, но пришло осознание времени. – Видимо, домой уже.

– Только не спеши, нога ещё не восстановилась, – предостерегает парень.

– Да-да, конечно, – вспомнил я о причине попадания в медкабинет. – Спасибо вам.

– Не за что, Матус, береги себя, – ответил он. – Кстати, Вероника ещё в школе, в кабинете.

– А-а, хорошо, – отвечаю немного удивлённо, выходя следом.

Нога слегка заявляет о себе, поэтому путь к аудитории тянется долго и неспешно, нужно забрать вещи перед уходом. Справа по коридору, друг за дружкой, идут окна и в каждом – вечерний пейзаж с вкраплениями строений, слева же, с меньшей периодичностью, – двери аудиторий, а между ними информационные доски и портреты выдающихся деятелей. Так выходит, что, зная о присутствии председателя, мне вновь надо решить – зайти или нет, я, конечно, увидеть Веронику желаю сильно, но какова же будет причина? Что сказать, зачем пришел?..

Одно из окон открывает вид на ворота, перед коими уже стоит роскошный транспорт – лимузин председателя школы и, возможно, скоро она пойдёт домой. Если нам удастся встретиться где-нибудь по пути, то уже случайно, а было бы хорошо пройтись вместе до ворот… Чёрт! Всё же я распустился – где напор, где характер?!. Только образ Вероники слишком силён и всё решит случай.

С трепетом вгляделся в наш коридор, но здесь только очарование увядающего дня. Взял сумку и к выходу – переобуваться. С неким разочарованием закончил и осталось лишь выйти, оглядываюсь, одновременно стараясь услышать шаги, но в ответ тишина. Пришлось идти вперёд, да и чего я хотел? Хочешь увидеться – делай, а вот так, измучившись мытарствами, потом ещё и досадовать…

В тоске взгляд уцепился за авто. Всё же удивительно, что Вероника добирается на таком транспорте, ведь обычно ученики стараются быть как все, что значит либо велосипед, либо общественный транспорт. Бывает, что родители подвозят, но редко – так не принято. И, конечно, когда видишь в распоряжении собственный лимузин…

Правда версия укороченная, ближе к представительскому седану. Сперва думал, что он чёрный – просто не приглядывался, цвет же оказался много глубже, подойдя ближе, вижу сапфировый отлив и блёстки “металлик”, видимо, как с председательницей, так и с машиной – всё не так просто.

Неожиданно дверь автомобиля распахнулась и глазам предстаёт виновница переживаний. Неожиданно мир подернулся рябью, дальше, я словно смотрю обратную перемотку на пару секунд, а потом сразу вперёд. Всё тут же восстановилось, и я переступил с ноги на ногу, на короткое время мы вновь встречаемся взглядами и одновременно на лицах возникают улыбки.

– Долго ж ты спал, Матус, – сказала она, изящно вскинув бровь.

– Хех, это да, – растерянно ответил я, а рука уж к волосам – провести на автомате – кто-то чешет затылок, а я так. – Сам не понимаю, почему. А ты, эм-м… чего так долго задерживаешься, много работы?

Всякие ощущения от недавнего сбоя растворились, и я решил не обращать внимания, потому как жизнь в Бастионе перевернула мой уютный мирок. Вероника, тем временем, отвечает:

– Пожалуй, но обычно раньше, всё же в задачи председателя входит больше контроль и управление, а непосредственную работу делают другие ответственные ребята.

Я словно прозрел, оказалось, что девушка уже переодета в платье, когда она поправила складки – это привлекло внимание к выполненной в стиле “льда и ночи” одежде. Те же грани и полосы, глубокого черного цвета ткань по длине закрывает колени, платье выполнено в стиле рубашки и этим удалось воссоздать атмосферу формы Бастиона.

– Как платье хорошо вышло – и похоже, и своеобразно, – угловато сделал я комплимент.

– Спасибо, – ответила она и осторожно коснулась взглядом. – Может подвезти?

– Меня?! – аж глупость сморозил.

– Конечно, присаживайся, – с улыбкой отвечает она.

– А ничего, что так…

– Всё нормально, – прервала она.

Никогда в жизни не видел подобных машин изнутри – мы словно в иной мир переместились. Стоило двери закрыться, звуки с улицы как отрезало, обволакивающая мягкость сидения соперничает с роскошью отделки и предельной насыщенностью цифровой аппаратурой. Я сел справа, Вероника слева, но в отличии от статусного автомобиля, девушке эпитет “роскошная” не подходит совсем, про себя зову – Божественная.

– Потрясающе, непередаваемые ощущения, – попробовал выразить впечатления я. – Хоть мы и едем, а чувство, что летим. Класс!

– Рада, что нравится, Матус. Хочешь, я попрошу заезжать за тобой утром? – вдруг спросила она.

И без того “пьяное” сознание совсем лишилось логической связи с миром. Как?! Как такое может быть?!

– А-э… прости, но-о… почему ты мне… ну, предлагаешь? – еле вымолвил я, но тут же понял, что этого мало. – Просто так неожиданно всё.

– Полагаешь, есть что-то предосудительное? – Вероника сама невозмутимость.

– Конечно нет, просто… – было отозвался я, заканчивая почти не слышно, – всё это как-то нереально…

– Я не вижу ничего плохого в том, чтобы подвезти ученика до учебного заведения, где мне выпала честь выполнять обязанности председателя. Это даже хорошо, ведь сей автомобиль оснащён системой безопасности сравнимой с императорским эскортом. А, ведь, ввиду интенсивности дорожного движения, – вещали губы девушки, – опасность пешего передвижения велика.

Я мог лишь кивнуть и отдаться наслаждению поездки в лучшем автомобиле на свете, да ещё и в обществе прекрасной Вероники. Сон этого дня продолжается, я всем существом ратую за его бесконечность.

Вскоре показался дом, и, надо ж было тому случится, что как раз приехали родители – ситуация в моей-то голове не умещается, тем более, представляю их шок: перед аккуратными двухуровневыми домами для госслужащих останавливается вип-авто, сын недавно переехавших соседей вдруг оказывается внутри – это один ракурс. Иной, что в заходящих лучах солнца, уставшие родители выходят из машины, мама возвращается за оставленным смартфоном, отец открывает дверь, удивлён, ведь обычно я уже дома. Раздаётся звук близящегося автомобиля, что притормаживает напротив, удивлённые взгляды начинают блуждать по “причалившему кораблю”, дверь вдруг мягко открывается и показываюсь я – что-то тут явно не так…

– Ты не против, если познакомлюсь с твоими родителями позже? Было бы неуважительно делать это в уставшем состоянии и не подготовившись, – озвучила очередное удивительное изречение председатель.

– Конечно! – встрепенулся я, готовый сейчас сказать “да” на любую просьбу от Вероники. – Всё нормально.

– Тогда до завтра, Матус, – попрощалась она, одаривая лёгкой улыбкой. – Мне заезжать?

– Можно пока погодить? – вымолвил я тяжёлые слова. – Итак всё уже слишком хорошо!

Вероника рассмеялась и отвечает:

– Как скажешь.

“Лайнер” уплыл, а я стою под перекрёстным огнём двух взглядов, прямо-таки источающих любопытство, но где взять ответы?

Глава 5

Глаза распахнулись, а сон, неожиданно быстро, сбежал под утренним гнётом. Со смесью надежды и опаски гляжу в окно – лимузина нет… уф-ф! хорошо, хотя и рано ещё говорить.

Вероятно, в чём-то я хороший человек, раз уж имею столь понимающих родителей – после вчерашнего, вопросы довольно быстро прекратились, мне даже не пришлось вдаваться в подробности, лишь двусмысленные улыбки бродили по лицам, вот и сейчас, стоило спуститься на кухню, ещё там же.

– А у вас что на работе? Как успехи? – родилась мысль в голове. Параллельно усаживаюсь за стол.

– Я там же, в оперативном, – ответила мама и призадумалась, – ну-у… в целом, всё хорошо – клиенты приходят сдержанные, улыбчивые. Недавно, правда, была скандалистка, но не у меня.

– Да, знатный крик поднялся, – подтвердил папа, прихлебнув горячий кофе из большой чашки. Он любит чёрный, либо с сахаром, либо вприкуску со сладким. – Хорошо, что быстро закончилось, бывает и дольше.

– Ага, уж сколько рассказов выслушали на тему, – посетовала мама.

Завтрак благополучно прошел под фон обсуждений исключительных случаев. После коротких сборов, быстро одеваю обувь, ручка вниз и очень осторожный взгляд наружу – машины нет, что ж, огорчение и облегчение начали раздваивать мир, а оставшееся от меня идёт в школу, сегодня, кстати, должны вывесить резюме на роль старосты, будет голосование. Надо обдумать кандидатуры, кого вижу на этом посту, но мы знакомы-то совсем чуть-чуть, разве поймёшь тут? И вообще, если смотреть прагматично, то староста по сути “козёл отпущения”, эдакая жертва на заклание, участник повседневной общественной рутины, хотя, чего это я опять всё обостряю – школьная пора – одно из самых романтических и увлекательных явлений в жизни, все стороны коего хороши.

Выворачивая из-за угла вижу, как вдалеке отъезжает “лайнер” Вероники, а существенная группа учеников втягивается в здание, время начинает поджимать, надо прибавить ходу. Напоследок бросаю эпический взгляд на двор перед главным входом: реют флаги и красиво клубятся громады облаков в небесных просторах, Бастион встречает новый день, а вместе с ним и я.

* * *
Время показывает четырнадцать тридцать пять, а я переобуваю сменку на кроссовки, что ж, в багаж знаний лёг основательный груз, да и с выбором старосты определился, отправив письмо на почту Кремнии. Выбор пал на улыбчивого Алексея, в резюме коего привлекла некая открытость и вера в лучшее. На меня же косились, посмеиваясь над текстом резюме, пришлось терпеть – сам виноват. После всего этого можно топать домой, тем более пара встреч с Вероникой тоже имеется.

– Эгей! Постой, Матус! – окрикнул Сапа, уже перед дверями. – Вот ведь, первый раз удалось перехватить тебя.

Одноклассник быстро сменил обувь, и мы вместе идём к выходу с территории школы.

– А чего меня перехватывать-то? – парировал я.

– Ну, знаешь ли, а как же в магазин комиксов зайти? – совершенно искренне интересуется он. – С девчатами в караоке или кафе?.. Да, в конце концов, обсудить всякое наикрутейшее надо!

– Согласен, – поддержал я, – а куда можно рвануть?

– Ну ты даёшь, – удивился друг, словно я что-то не так сказал, – давай в “Тоннель”?

Я удивлённо глянул на Сапу, идущего мимо флагштоков.

– Даже не знаю такого, – признался я.

– Что?! – бурно отреагировал он. – Ты разве не из Ружияра?

– Я недавно переехал, ещё не успел освоиться. А что, неужели Тоннель такой знаменитый? – внутри уже заискрил интерес.

– Хах, то-то у меня смутные подозрения насчёт тебя были, – покивал с прищуром Сапа, отвечая. – Это же наикрутейше, Матус! Я теперь могу примерить перс гида и показать тебе Ружияр во всей мощи.

Сапа воодушевлен как шар – вот-вот взлетит.

– Договорились, – я уже тоже загорелся, – начнём с Тоннеля?

– Хм-м, конечно, весьма попсовое место, но побывать нужно – это развлекательный центр, в виде большущего тоннеля под землёй. Есть всё: комиксы, кафешки, рестораны, караоке, автоматы, гейм клубы. Короче, вся возможная хрень для любых возрастов, – сообщил охотно он.

– О, а если дети забредут туда, куда не следует? – поинтересовался я.

– Не-е, такого не может быть потому, что их даже с родаками не пропустят. В этом плане зорко бдит око правопорядка. Мы с тобой, вот, можем теперь куда угодно заходить, – заблестел плотоядной улыбкой Сапа. – Старшая школа – это пропуск.

– Согласен, – поддержал я радостно, – что ж, тогда отзвонюсь родителям, раз такое дело…

* * *
Из живописной зоны Бастиона, что утопает в зелени, мы двинулись к стеклу и бетону. Примечательно, что “Высокая” часть столицы принципиально не имеет даже кустика, эдакий техногенный рай. Тут обитает администрация Империи, головные офисы служб и прочие жизненно важные органы страны. Над архитектурой Высокого района трудится один человек, со слов Сапы, задача стоит тяжёлая – совместить уникальность каждого здания с общей концепцией, да ещё не испортить транспортную систему и, на мой взгляд, архитектор пока превосходит условия, ибо издалека-то я видел некий общий образ космического крейсера, но и вблизи он сохраняется. Это тяжело выразить, словно едешь среди громадной базы колонизаторов космоса: стекло, легкие сплавы и яркая светодиодная подсветка кругом.

– Станция “Парадигма”. Будьте внимательны и держитесь за поручни, – объявил женский голос в вагоне метро.

– Наша, пошли, – сообщил друг.

Далее спустились с надземной платформы и путь продолжается под гид-озвучку Сапы:

– Это, – указывает рукой, – улица десять, дробь два или, по-нашему, Тоннельная. Первые этажи у всех высоток вокруг, чаще всего магазинчики, разномастные услуги и кафе. С последними нам следует познакомится ближе, ха-хах, – плотоядно рассмеялся друг, прибавляя, – есть такие классные, что уходить неохота.

Сапа сыграл бровями, как заправский мим, они у него русые, в отличии от окрашенных волос.

– А этот дом, – показывает на рвущуюся к небу громадину слева, – кажется, Главное Управление Электроснабжением. Глянь как-нибудь ночью, просто наикрутейшее зрелище!.. Во-от, справа же… хотя ладно – мы почти пришли, вход в Тоннель следующем доме.

Нужная высотка, ничем особо не выделяется, я же представлял, что будет нечто поражающее воображение, поэтому надпись Торгово-Развлекательный Центр “Тоннель”, среди прочих названий, выглядит слишком серо. Стандартный широкий вход в здание, первые два этажа как аквариум прозрачны, можно видеть, что делают на другом конце.

– Это вход? – выдал я и удивлённо воззрился на Сапу.

– Ага! Но весь шик там, – откликнулся он, показывая пальцем в землю.

За доставку людей в центр отвечают четыре эскалатора и два лифта, по обоим направлениям двигается масса людей и я даже опешил от такого количества, видимо, центр и правда популярный.

Сейчас вечер, конец рабочего дня и начало времени для досуга, вниз направляется несколько больше людей, чем вверх и, обозревая это действо, хочу быстрей узнать, что же влечёт стольких граждан.

Спустились. Первое впечатление – громадный! Это какой-то ангар для самолётов, ярко освещённый и полный людей, как средний аэропорт, хорошо работает вентиляция и по воздуху разлиты приятные ароматы кофе и еды. Посетители гудят и галдят на все лады, с периодическими воскриками детей.

Сначала мы вышли на втором уровне, верхнем, над головой чуть ли не метра четыре до скруглённого потолка, а поглядев в обе стороны, пришёл к выводу, что Тоннель в длину равен футбольному полю.

– Здесь типа входная часть, – продолжает выполнять обязанности гида Сапа, – пришел, расположился… Если надо покушать или просто перекусить, пожалуйста, выбор есть. Для детей – игровые площадки, а для взрослых бутики любого рода. Рисков никаких, продаются только проверенные товары, впрочем, для нас это малоинтересный этаж. Пошли ниже.

Сапа зашагал влево, а я с недопониманием окликаю:

– Эй, а лифт?

– На первый этаж Тоннеля, можно лишь через специальные входы – помнишь говорил о возрастных группах? – риторически уточнил друг.

Вскоре спустились по лестнице, где у нас попросили удостоверения учащихся, зона оказалась средней по возрастному цензу – от десяти до пятнадцати. Я в очередной раз озираюсь, объятый просто оглушающим удивлением, под высоченным потолком расположились и блистают ярчайшими красками магазинчики, ларьки и бутики. Есть отделы для любительских комиксов, всевозможные сувенирные полки и любые товары для торжества подростковых стремлений. И девочкам, и мальчикам тут предложено всё популярное, но и фанатам редких произведений можно найти что-нибудь интересное. Это многообразие перемежается закусочными и кафе, тут я понял, что выберусь отсюда с полным пакетом комиксов и игр, причём поздно и с опустевшим кошельком.

По возвращению домой, тут же нашел место для каждой новинки и, уже после, оглядываю прекрасную рукотворную картину – разложенные по полкам тома комиксов и несколько фигурок героинь. Я по-паучьи отложил “обед” на потом – пусть комиксы пока хранятся там, а читать буду частями. Сапа же больше на игровые автоматы залипал, таскал по кафешкам, фанатичного задротства перед стеллажами с рисованными историями, друг не разделяет, комиксы читает мало и купил только пару.

Время почти двенадцать ночи и родители уже спят. Вспоминаю сегодняшний день и думаю, что это вообще-то не похоже на меня – в Тохе таких походов не случалось, в силу отсутствия Тоннелей, во-первых, и по причине спокойствия деревенской жизни, во-вторых. Хотя, нутро до сих пор гудит от возбуждения, всё случившееся плотно отложилось внутри, бередя разум. Как теперь спать? Сыграю-ка лучше в симулятор свиданий.

С приходом утра и восходом солнца, настроение выбралось на высоту, пусть поспал мало, но энергия бродит под кожей. Заканчиваю быстрый семейный завтрак, под приятный весенний ветер из окон – путь к школе открыт. Лёгкой походкой, с закинутой на плечо сумкой, иду знакомым путём, кругом деревья в цвету, а трава такого сочного цвета, что глаза пьют его, жаждущим в пустыне.

Вчера, уже под занавес похода в Тоннель, договорились с Сапой о встрече возле школьной арки, однако, даже при учёте, что я припозднился, его нет. Оглядываюсь, вдруг где за деревом стоит, тут взор неожиданно споткнулся, прямо вкопался в землю – передо мной блистает мягким светом красоты девушка. Я раньше не встречал её, но это точно ангел, неведомо зачем явившийся ко входу на территорию Бастиона. Русые до плеч волосы, луговой волной ласкают взор, большие, впечатляющие глаза цвета серебра и мягкое милое лицо, я теряю самообладание, забывая о времени, секунды медленно струятся, и ангел заспешил в школу.

Глава 6

Тем временем, моя истерзанная бурями лодка спокойствия, попадает под новый вал – чинно и величественно, ко входу подъезжает автомобиль Вероники. С натужным предожиданием наблюдаю, как появляется из салона председатель и лёгкий ход взгляда останавливается на мне, её лицо украсилось улыбкой, я с готовностью улыбаюсь в ответ.

– Привет Матус, – зазвучал чарующий голос, – что-то случилось?

Беру обыденный тон:

– Доброе утро, вроде бы нет.

– По тебе не скажешь, – раскусила меня Вероника и тут же продолжает, – пойдём на учёбу?

– Можно и так, – выдал я в шутку.

– Или… куда-нибудь ещё?.. – спрашивает она с волнующей ноткой в голосе. Меня тут же обдало жаром, лучше не глядеть сейчас в фиалковые глаза.

Буркнул в ответ:

– Лучше на учёбу.

– Кстати, хочу поздравить, Матус, – улыбнулась красавица. Мы уже двинулись к Бастиону и красивый корабль лимузина мягко отчалил.

– С чем? – удивился я.

– Ты староста первой параллели, первого года обучения, – торжественно огласила девушка.

– Да ладно?! Но откуда ты… хотя ясно, – догадался я. – Блин! Как неожиданно-то…

– Я прочла все резюме, – сообщила Вероника, делая акцент на слове “все”. – Насчёт твоих пожеланий…

Вход в школу всё ближе и флаги с боков скоро вновь будут за спиной, решаюсь коснуться великолепного лица взглядом, а Вероника словно ждала – встретились глазами и в её фиалковых озёрах зажёгся огонь.

– Полагаю их можно удовлетворить, – дополняет она, вздымая во мне волнение. – Как раз требуется помощь.

Ощущаю лицо краснючим помидором, это ж надо было написать такое!.. О чём вообще думал?! Хотя знаю, только вот ни о чём, а о ком.

– Спасибо, – ответил я, по возможности спокойно. Собрал силы и мысли в кучу. – Можешь положиться на меня.

Вскоре мы попрощались, направившись к аудиториям, голова в общем пустует, а редкие мысли похожи на перистые облака. Может внимательность подвела, а может ещё что, но налетаю в проёме аудитории на девушку, реакция сработала тут же – хватаю её за плечо и после за талию, ведь мои восемьдесят с половиной килограмм могут запросто лишить равновесия.

Немая сцена на несколько секунд, кто-то обернулся на шум, но я просто завис – это та самая девушка-ангел, что упорхнула в школу от ворот.

– Ой, прошу извинить… как же я так… извиняюсь… – затараторил, разжимая пальцы.

– Да не стоит, всё нормально, – тихо произнесла она, отводя взгляд.

– Ещё раз простите, то есть прости, я не хотел, – продолжаю говорить я.

– Конечно, – ангелок выставила ручки, – всё уже хорошо.

Муза души направилась в глубь класса, потирая след от моей хватки на плече.

– Ну вы и устроили, – шепнул Стив, что сидит за крайним столом, – ха-ха, вроде ж всю неделю общались с Сапой.

– Да, вот, как-то так… – отулыбался я.

Смысл дошел не сразу – при чём здесь друг и эта красавица? Ладно, потом спрошу, наверняка напутал чего, а тем временем в аудиторию вошла Кремния, будто торжество стиля и зрелой женственности. Взгляд шелестнул по нам, слегка остановившись при виде меня и, преподаватель, взялась говорить:

– Всем доброго утра. Садитесь… Смартфоны ставим на беззвучный и убираем, – произнесла она и дождалась требуемого. – Сегодня у нас важное объявление: обязанности старосты принимает Драй Матус, поздравим его.

Класс зашумел, кто-то хлопает, кто-то вслух поздравляет, а я не в силах сдержаться улыбаюсь во всю ширь, аж щеки болят. Несколько парней пожало руки.

– Однако, – произнесла она и повторила, когда шум стих, – однако, хочу заметить, Матус, столь опрометчивых заявлений насчёт дел класса, я не потерплю.

На лице Кремнии заиграли торжество и улыбка.

– Так и быть, научу тебя любви и заботе о параллели в этом году, – сообщает она, с возрастающим торжеством в голосе, – но, думается мне, что понадобится всё это тебе и в будущем. Поди сюда, рыжая ты голова!..

Я в полной растерянности выхожу к столу Кремнии, с одной стороны, гневается, с другой – взъерошила и обнимает совсем по-матерински… В итоге я расслабился и сам рассыпал благодарностей, минут десять мы шумели и смеялись, а после потекла учёба.

К концу пары уроков, наконец, в мозг начала проникать осмысленность, что-то смущало и отщипывало от сосредоточенности на впитывании знаний, но я отмахивался, теперь же понял – девушка-ангел сидит сбоку, на месте моего друга Сапы, да ещё и откликается на его имя. Что тут вообще происходит, чёрт возьми?!. И никто даже ухом не поведёт, будто всё нормально. Внутрь закрадывается холодок беспокойства, пусть мы и знакомы без году неделя, всё же я привязался и вообще – люди просто так не пропадают!

Видимо, на моём лице всё написано, раз вначале Кремния, а позже и Вероника обратили внимание – я зашёл к председателю после уроков, сразу попав в хозяйское кресло по приглашению самой девушки.

– Какой-то ты озадаченный, переживаешь из-за обязанностей? – спрашивает она, разливая кофе по фарфоровым чашечкам.

– Нет, – было дал я ответ, но передумал. Пока рано что-то рассказывать. – Хотя, наверное, всё же в первый раз я староста.

Задумчивость сыграла плохую шутку, блуждая в мыслях, совсем не слежу за глазами, а те, по вольности, весьма красноречиво провожают Веронику, с легким румянцем, девушка вскинула бровь, а из фиалковых очей уж заструился пламень, столь обжигающий, что я поспешил упрятать нахальный взор. Неведомые чувства, живут в том огне, пока неизвестные.

Смущающий момент потускнел и иссяк, а мы взялись за кофе. Вкушаем прекрасные булочки, тающие в сладости вафли и мягкое, песочное печенье, стало интересно, где же делают такую вкусноту.

– Это из дома, – пояснила девушка, – готовит кондитер, но булочки мои. Под его руководством.

Я возвёл очи горе, добавляя комментарий:

– Потрясающе, очень вкусно!

– Благодарю, Матус, – сказала она, вновь одаряя взглядом. – Может заедешь как-нибудь ко мне домой? Я бы с Виктором приготовила обед по такому случаю. Это наш повар-кулинар.

Я от неожиданности, чуть печенье не выронил, тут же соглашаясь:

– Да, можно, конечно. А когда?

– Как будет время свободное, но только предупреди заранее, – попросила Вероника.

Хоть согласие и дал, но внутри каша-мала – попасть к Веронике в дом, да ещё и по личному приглашению круче, чем выиграть в лотерею. Как же вести себя в столь обеспеченной семье? Не опозорю ли я любимых тохийских жителей собой?

– Хорошо, – всё, что в итоге нашелся ответить.

Мы продолжаем отпивать из чашечек и угощаться сладостями, председательница рассказывает о требуемой помощи, кою, к смеху, я бы окрестил минимальной, просвещает о роли старосты для класса и школы, стараясь показать, что всё довольно просто. За разговорами минула большая перемена и я дернулся было уходить, но Вероника останавливает:

– Старосте можно задерживаться по уважительной причине до десяти минут, а сейчас как раз такая.

Меня полностью устраивает это правило, отмеренный срок мы ещё посидели. Следом вновь занятия и если обычно я сразу домой, то сегодня половину часа помогал Кремнии – проветривал и закрывал аудиторию, всё это под массой впечатлений от "новенькой Сапы", что остальным кажется "старенькой".

Единственная отдушина – председательская комната во главе с Вероникой, куда опять с радостью устремился после всего – там удаётся отвлечься или, скорее, увлечься. Мы пробыли вместе где-то с час, причём делами занималась в основном девушка, я порывался оказать помощь, но в итоге пил кофе со сладостями, отвлекая разговорами. Заходили те девушки, что были в первый день в четвёрке, вопросы касались Бастиона и параллелей, с очень серьёзным тоном обсуждения. С удивлением заметил проскальзывающий в голосе Вероники металл – удивительный человек, столько граней в характере, помноженных на умения. Ко всему прочему – красавица, отчего восхищение лишь крепнет.

* * *
На следующий день, жизнь столкнула с непростой ситуацией – я уже в Бастионе, в коридоре перед аудиторией, во дворе утреннее солнце играет всеми оттенками зелёного на листве, тут, Сапа, девушка-ангел, подошла с разговором:

– Привет, Матус, – произнесла она своим чудным голоском. – Как там покупки из Тоннеля? Читаешь уже комиксы?

– А-э-а, – мысли, как осколки от гранаты, вылетели из головы.

– Неужели забыл о них? – этим голосом можно лечить души и латать сердца.

– Н-нет, – сумел вымолвить я. – Просто оставил на потом.

– Тогда понятно, – легко украшая улыбкой образ, ответила она. – Ладненько, удачи в учёбе.

Сапа ушла в аудиторию, а я растерянно стою там же, чуть не забыл, под впечатлением, о просьбе Кремнии подготовиться к началу занятий, пришлось размышления отложить на потом. Однако всё это не может продолжаться дальше, и я буду предпринимать решительные действия.

Уроки идут чередом, оставляя в голове лед знаний, миновал благополучно обед – кушали привычным квартетом, хотя Сапа и нарушает мои представления о привычности. Я всё ловлю момент, когда можно вызвать на разговор девушку. Первый раз оказался провальным, стоило выйти вслед за ней в коридор, как встречаю главу преподавательского совета – пока выполнил поручение, Сапа уже вернулась, а урок во всю разливается речами учителя. Жду дальше.

В последний перерыв между занятиями, вижу, как русоволосый ангел выпорхнул за дверь, и я тут же следом, близко подходить не стоит, но и удалятся нельзя, ведь можно момент проглядеть. Девушка всё же заметила, не придав значения. Идём дальше, внутри бьётся о грудь сердце, волнением стуча в ушах, вокруг коридор, ученики, проёмы раздвижных дверей – всё проплывает мимо, как и виды из остеклённой стены справа. Напряжение растёт и вдруг итог: Сапа свернула в уборную. Чёрт побери, да что же такое происходит?! Я маньячу за одноклассницей выходит? С досадой и злостью возвращаюсь в класс, не хватало ещё возле уборной поджидать Сапу.

Шанс выпал неожиданно, да так, что я чуть не упустил возможность. Кремния просит навести порядок в лаборатории, выбрав помощника.

– Да я сам бы м… – вовремя хватаюсь за язык, – хорошо, если можно, то пусть Сапа будет.

– Ну, – отвечает куратор, – сам попроси, я не против.

Легко сказать, блин, тут же столько факторов в одном месте. Сжимаю волю в кулак и вперёд, к готовящейся на выход однокласснице.

– Сапа, ты мог… кхм-м… Могла бы помочь сегодня? – чуть не раскрылся я.

– Да, наверное, только не слишком долго, – отвечает она, к счастью, не заметив погрешности.

– Нужно в лаборатории порядок навести, небольшой, – заверил я, – думаю от силы час-полтора займёт.

– Хорошо, – быстро соглашается ангелок, – уже идём?

– Ага, минутку…

Чуть ли не вприпрыжку устремился к столу, вещи в сумку и всё, можно в лабораторию. Сапа ожидает перед выходом, что-то читая со смартфона, аппарат, кстати, тот же, только чехол сменился – теперь со стилистикой леса и дерева, а того Сапы, что парень, был сделан под биомеханического робота.

Лаборатория расположена в крыле здания, этажом выше. Бастион уже наполовину пуст, занятия идут только у третьегодок, а четвёртый год на спортивном поле активно совершенствует тело.

Идем в молчании, что вводит меня в неловкость и лишает покоя.

– Хорошая погода, согласись? – начал я.

– Да, – прозвучал короткий ответ, на банальность.

– Кстати, – озвучиваю неожиданно пришедшую мысль, – в Тоннеле ты предлагала мне три комикса – "Семь Звёзд Школы «Олимп», "Бригстом" и "Таинственный Блеск", почему они? Что именно понравилось?

– Ну-у, – видно, как озадачилось личико Сапы, лёгкая морщинка залегла на лбу, – разве я советовала?

– Вот ты даёшь, – рассмеялся я. – Знаю конечно, что не шибко жалуешь комиксы, но позавчера это было настойчиво и ещё таким голосом: "Матус, вот эти даже я прочла несколько раз. Возьми, не пожалеешь." Понятно, что я их до дыр прочёл, но хотелось бы узнать твоё мнение.

Расчёт оправдался, хоть и стыдно за проверку, Сапа-девушка начала с эмоциями рассказывать о названных комиксах и, несмотря на то, что радость от её слов неподдельная, я обрёл твёрдую уверенность, что ангел во плоти, не Сапа, ведь мой новоявленный друг не предлагал никаких комиксов.

Лаборатория на время оттеснила проблемы с идентификацией, ибо бардак внушает ужас, и я извиняющимся взглядом посмотрел на одноклассницу.

– Если уйдёшь сейчас, то буду не против, – вымолвил я.

– Это было бы не очень хорошо, – отвечает она. – Сделаем уборку вместе!

Посланница небес подняла руку со сжатым кулачком.

– Спасибо, – осветился я под действием умиления и согласия помочь.

В лаборатории чёрт ногу сломит: во-первых, разномастный инвентарь лежит на столах в том состоянии и виде, в коем оставили, уж и не знаю при каких условиях ученики допустили такое непотребство, местами, даже, разлиты результаты химических опытов, а позже ещё и истоптаны. Часть высохших луж обошла такая участь. В целом, в воздухе слышны слабовыраженные химические запахи.

Во-вторых, полностью исписана доска, раскрыты шкафчики, забит доверху мусорный бак, и чтобы руки не опустились, мы спешим начать уборку.

* * *
Часы отмерили почти два часа, когда в лабораторию вернулся порядок, мы, с повязанными головами, сидим перед распахнутым окном. Квакнули, принесённые мной, банки с соком и кофе, разбавляя усталость приятными яркими вкусами. Выбившийся из-под головного убора Сапы русый локон, трепещет на сквозняке, а манящий профиль зачаровал душу, я бесконечно скольжу взглядом по ровному лбу, пушистым кустикам бровей, что совсем светлые, любуюсь уникальным оттенком серых глаз, обрамлённых в опахала ресниц, чью длину видно лишь вблизи, ибо тоже русые. Аккуратный носик, словно вызов богу умиления, приятно круглый, гармонично широк и достаточно остёр, под ним такая важная и трогательная линия верхней губы, эдакий штрих кистью, дополняющий средне-полные розовые губы, слегка обветренные, что прекрасно сочетается с вьющимся локоном и ветерком. И, в довершение, – упрямый подбородок и изящная, трепетная шея, умея рисовать, я бы тут же запечатлел эту красоту.

– Сапа, хочу спросить кое-что, – наконец решился я на разговор.

– Давай, – легко отозвалась она.

– Ну, только не подумай чего, просто я знаю ещё одного человека под логи… тьфу, – ошибся я, – под именем Волох Сапа и это парень.

Девушка вздрогнула и очень медленно поворачивает голову – на лице такая буря эмоций, что меня бросает в жар.

– Прости, – спешу сказать я, – понимаю, что звучит дико, но…

– То есть ты помнишь его?! – поражённо переспросила она. – Ты помнишь того Сапу, мальчика?

Я кивнул, на что она вдруг взяла меня за руку.

– Не может быть, Матус… Честно?! – всё ещё не верит одноклассница. – Как он выглядит?

– Окрашенные в чёрный волосы, вот такого роста, – показываю я, – любит говорить “наи…

– Я просто… это так… Ах… – слезы потекли по щекам и Сапа отвернулась.

Растерянность грозит раздавить, вместе с досадой, хочу утешить, но боюсь ещё больше обидеть.

– Прости, чем-то могу помочь? – в попытке отыскать метод, спросил я.

– Это от радости, – ответила девушка, повернув уже улыбающееся лицо и сверкая мокрыми дорожками. – Так хорошо, что ты знаешь.

– Что с вами случилось? – тут же, с жаром спросил я, отмахнувшись от какого-то жучка, залетевшего в окно.

– Это длится давно, – начала Сапа рассказ, – уж сколько лет, то я поживу, то брат, но окружающие этого вообще не замечают – проклятье такое. Я, кстати, серьёзно, нас прокляли, лет десять назад, что-то связанное с врагами родителей, – рассказала она, устремляя взгляд вдаль, к громадам Высокой части города.

Рассудок ищет на что бы опереться, поэтому спрашиваю:

– А мама с папой тоже не замечают?

– Да, – на лицо ангелочка легла тень давней боли, – в этом-то вся тяжесть. И я, и брат, пытались достучаться – эффект нулевой, ты сразу выдумщик, фантазёр… хватит дурачится… но мы привыкли уже. В конце концов пол жизни – тоже жизнь.

Я словно оглушённый слушаю исповедь, вокруг класс и массивная громада Бастиона, но всё туманно, видно лишь образ Сапы. Остро отзвучали слова и, конечно, от них внутри буря чувств. Какая великая несправедливость – быть запертым и дышать в половину вдоха, смотреть в полглаза, слышать лишь часть… Обуревает жгучее желание помочь.

– Неужели нет способа снять проклятье? Вы пытались узнать что-нибудь? – горячо интересуюсь я.

– Да, но результат почти никакой, – сообщила она. – Чаще всего это вымышленные истории из книг или комиксов, чего-то более серьёзного не встречалось.

– Тогда я обязательно разузнаю всё и помогу! – заявил я твёрдым голосом.

– Матус, ты хороший человек, – покачала Сапа головой, с очень проникновенным взглядом, – но, правда, это граничит с невозможным. Может оставить всё как есть?..

– Нет, Сапа… – возразил я, собираясь дальше вещать.

– Агния, – прервала она меня.

– В смысле? – опешил я.

– До проклятья меня звали Агния, – с приятной улыбкой сообщила девушка.

– О, какое красивое имя, – отметил я, с удовольствием повторяя его про себя, – теперь буду звать так.

– Только наедине, при людях я Сапа, – попросила посланница небес.

– Договорились. Слушай, – я принял самый серьёзный вид, – если информация о проклятьях существует – я найду её.

– Спасибо, – тихо и с затаённой надеждой, прошептала Агния.

Часть II

Глава 1

Минуло несколько дней и на горизонте замаячили события – в Бастионе существует традиция праздновать первого июня день основания. Вот уже сто пятьдесят три года стоит школа и в этот день открывает двери для посетителей, так как к любому празднику нужна подготовка, на параллели, то есть классы учащихся, возлагается ответственность. Случайным методом и решением совета, каждой достаётся участок школы – это может быть, как помещение, так и территория. Потом Администрация доводит до старост общую концепцию по украшению и подготовке к празднованию, а мы, старосты, уже следим за фантазией класса.

Куратор Кремния, как раз посвятила меня в детали события, оставив после уроков.

– Я всё ещё плохо представляю, что нужно сделать, – сетую в итоге ей.

– Да это проще простого, – наставляет она, подняв палец. Аудитория уже опустела. – Главный принцип – приключение! Вы с классом будете заниматься созданием увлекательного приключения и никаких «нужно», ведь праздник – это развлечение. Выставки, кинопоказы, чтение литературы, конкурсы, рисование и многое другое, а вечером выступят школьные музыкальные коллективы и даже два приглашенных. Будут работать лавки и закусочные, кулинарный клуб, скорее всего, станет имитировать ресторан с какой-нибудь кухней.

– Надо же, как интересно, – тут же представил я и остался довольным увиденным. – Хорошо, сделаем. Я, кстати, не состою пока ни в одном из клубов интересов.

– Это дело добровольное, хотя почти все в итоге вступают. В клубах можно, как отдыхать, так и развиваться. Они ведь разные есть, я, кстати, была в кулинарном. Рекомендую начать выбор после Дня Основания, что тоже традиция первогодок, – со смехом поведала куратор. – Но старостам бывает не до клубов, учти это.

– Хорошо, спасибо, – поклонился я.

– Как получишь результаты по распределению участков, проведи общеклассное собрание и утвердите план. С ним потом ко мне.

Я поплёлся к своему месту за вещами, в голове образовалась проблема – когда Кремния недавно грозилась, что научит любить класс, я не придал этому значения, теперь же, надо делом подтвердить чин старосты, а мне, сказать по правде, лишь бы чаще видеться с Вероникой. Кстати, надо навестить председателя.

Я успел не раз встретиться с членами ученического совета, поэтому открыв дверь на «войдите», узнал собравшихся: рослый и мощный Сиг – отвечает за спорт и безопасность, «окладистого» зовут Роберт, из пояснений понял, что зона ответственности – научные исследования. За общую успеваемость отвечает Светлана – худощавая девушка с пепельными волосами, моё комиксное эго встрепенулось, почуяв своего, кажется, она тоже увлекается. И последняя участница – Регина, мой темноволосый непосредственный руководитель – стар-координатор, отвечает за согласованность действий старост.

– Я тогда позже зайду… – быстро сказал я, кинув взгляд на Веронику.

– Всё нормально, останься, – молвила красавица, приглашая рукой.

Председатель сидит за своим столом, остальные по креслам и стульям. Роберт со Светланой играют в шахматы, словно подтверждая стереотип заучек. Кроме Сига, перед каждым чашка с кофе, он же пьёт воду.

Место нашлось у стола Вероники, и я приложил много усилий, чтобы не сдвинуть роскошный стул ближе ко «всем». Воцарилась секунда тишины в окружении кабинетной классики и смешанных запахов от книг и кофе.

– Ты что-нибудь будешь? – спросила Вероника.

– Предпочёл бы кофе, если кто-нибудь покажет, как пользоваться машиной, – ответил с улыбкой.

– Давай я налью! – вызвалась вдруг Светлана.

Когда все вновь расселись и пара шахматных фигур сменили расположение на доске, Вероника заговорила:

– Продолжим о Дне Основания. У тебя, Сиг, нет вопросов по рекомендациям? – и после того, как парень мотнул головой, председатель продолжает. – Роб, ты как обычно сделай короткую презентацию. Только не затрагивай пока темы Живых Стен.

– Хорошо, тогда и сделать надо будет немного – картинки поменять, да текст малость, – отвечает парень.

– Да, нам это полностью подходит, – подтвердила Вероника, переводя взгляд. – Свет, что касается учебного процесса – следи, чтобы ученики не впадали в крайности. На время подготовки, будем как прежде сокращать часы обучения. Пусть ребята стараются соблюдать распорядок.

– Сделаю, председатель.

Я украдкой окидываю взглядом лицо девушки – это официальное, страстно-исполнительское отношение удивляет, Светлана явно в восхищении от Вероники, хотя, чего я – весь Бастион чуть ли не молится на неё.

– Так, теперь о старостах, – вещает дальше председатель. – Тебя не было Матус, поэтому повторю кратко основные требования к мероприятию. Есть даже такие слова: "Честью и славой он окружён, на чёрном поле, из льда Бастион!" Во-первых, флаги и цвета школы – настоятельно рекомендуется использовать. Пусть чёрный и не такой радостный цвет, но мы празднуем и утверждаем свои качества – это, во-вторых. Суровый соборный лик старшей школы Бастион сразу пусть объяснит гостям – никаких слабостей. Однако, если получится, нужно и теплом поделиться – творчеством, увлечениями и видами отдыха.

– Вроде бы понятно, только как совместить плюс и минус? – задумчиво озвучил я.

– Вот, кстати, Регина, – указала на меня Вероника, – практический пример, какие могут возникнуть трудности с донесением концепции.

Председатель взялась за ручку фарфоровой чашечки с кофе, что изяществом может соперничать только с хозяйкой и после маленького глоточка, продолжает:

– Патриотизм, как проявление любви к школе, – изрекла она со значением. – Конечно трудно говорить о нём, когда ты учишься первый месяц, поэтому и важен праздник. Мы вместе готовимся, веселимся и творим, предвкушаем результат, Администрация же окажет всю необходимую помощь и в результате случится большое событие, в масштабе Ружияра. Это действительно плюс, как ты говоришь Матус, но база, платформа, место действия – наша школа. Посему мы точно сможем создать этот сплав.

– Хорошие слова и объяснение! – коротко восхитился я, но во взгляде передал значительно больше. – Теперь вроде ясно.

Девушка отвела свой, слегка смутившись.

– Что ж, постараюсь донести мысль до старост, – подытожила следом Регина, та что стар-координатор.

Светлана слегка рассмеялась на её слова.

– Говоришь так, будто в первый раз. Это нужно объяснять лишь первашам.

– Согласна, – откликнулась Регина, – но всегда волнуюсь. И такие слова из уст Вероники услышала впервые, аж понятней стало.

Регина раскраснелась щеками.

Я вновь плаваю в дурманящем океане чувств. Председатель сама от похвалы смутилась и вид имеет потрясающий, глаза ещё полыхают огнём воодушевления и мне особенно приятно смотреть в их фиалковый океан. Вероника – человек глубоко любящий Бастион, чем щедро поделилась со мной.

– Кстати, участки будем распределять на равных условиях или как в прошлом году? – вернула она меня в реальность.

Все голосуют за прошлый, только я спрашиваю:

– А в чём разница?

Вероника взялась объяснять:

– У нас шестнадцать классов обучения – по четыре на каждый год, следовательно, зон будет столько же. Однако, не все места подходят для первого года, в силу большой ответственности. Например, концертная площадка или площадка перед фасадом школы. Дабы не отягощать первогодок, сложные зоны распределяются между остальными параллелями. Ещё есть уточнение, что лучше давать зоны ближе к непосредственной для класса аудитории, чтобы не бегать.

– Это правильно, как мне кажется, – соглашаюсь я.

– Тогда решено, – подвела итог председатель. – Регина, сделай сегодня распределение и вышли мне, хорошо?

– Вечером будет, – отчеканила темноволосая девушка.

* * *
Дом, моя комната с погашенным светом, лежу на кровати, тело полностью расслаблено, а в голове мысли о предстоящем. Вскоре, после разговора, мы разошлись, и Вероника вновь подвезла. Перед этим, Сиг опустил медвежью лапу на плечо, и мы немного поболтали, оказалось, что он хороший парень и ничего худого против меня не замышлял, просто ему всегда было тяжело подружиться, поддерживать беседу и совершать прочие дела с улыбкой на лице, а узрев, что председатель доверяет мне, Сиг тоже проникся.

Уже дома, был ужин с родителями, где я рассказал о случившемся и получил гранитную поддержку, видимо, чин старосты и возросшая ответственность, впечатлили предков, что после их слов у меня поселилось чувство гордости, вперемешку с желанием действовать.

И вот, лежу на кровати, вдруг, темнота метнулась под светом вспыхнувшего экрана смартфона – смска от Регины, моего координатора по чину старосты: “Привет. Результаты распределения у тебя на почте. Спокойной ночи.”

Ответное сообщение умчалось к адресату, а я прыгаю на кресло и с шумом к столу – вот уже проверяю ящик – нашей параллели достался коридор второго этажа и, собственно, аудитория. В тот же миг, как прочёл, перед глазами всплыла картина возле кабинета Вероники – иноземный пейзаж, пара человеческих фигур и нечто схожее с Бастионом, казалось бы, причём тут она, однако мысли начали бег, и я уже представил некую галерею – пейзажи со всех планет солнечной системы и, обязательно, строение схожее по контуру с Бастионом. Нутро аж полыхнуло в предвкушении, буду завтра знакомить класс с порученной зоной и оглашу идею.

Глава 2

Хорошее утро начинается хорошо: просыпаешься до будильника, сон быстренько отходит в сторону, а в теле уже зарождается бодрость и сила. Далее – спуск вниз, на запах омлета и кофе, взгляд привычно бежит по периметру окон, что от пола до потолка, созерцает виды соседских домов, с зеленью на участках и кусочками неба между. Довольный увиденным, устремляю взор далее, к кухне, и тут начинается необычная часть хорошести этого утра – мама и папа завтракают с Вероникой. Я застыл с целой бурей чувств внутри: и радость, и удивление, и оторопь. Как она здесь оказалась?! Может я ещё сплю? Хорошо хоть одет, пусть и в домашнее.

Тем временем, взор Вероники касается лишь моего лица и смущение быстро ушло.

– Э-э, доброе утро, – растерянно протянул я, поднимая в приветствии руку.

– И тебе Рыжик, – ответила мама с чуть виноватой улыбкой. – Присаживайся, мы тут знакомимся с Вероникой…

– Приношу извинения, Матус, – проговорила председательница, – но перед уговорами твоей мамы невозможно устоять. Я лишь хотела дождаться тебя в машине.

Я понемногу пришёл в себя, могу нормально ответить:

– Да ладно, прекрасно понимаю – мама владеет техникой общения последнего уровня и прокачала харизму до ста.

– Матус, ты чего сейчас про меня наговорил, такого? – отшутилась виновница.

– Это всё специфика работы, – продолжаю рассказывать, пока солидный кусок омлета перемещается в тарелку. Внутри всё ликует и пытается ходить на ушах в радости от присутствия девушки.

– А где Вы работаете, Ансельма? – спрашивает Вероника, тоже угощаясь утренним блюдом.

– Мы с Ивером трудимся в Центре Социальной Помощи, оперативный отдел, – отвечает мама, тепло и открыто улыбнувшись. – В общем, госслужащие.

– Прекрасный выбор, – с восхищением отозвалась Вероника.

– Ой, спасибо, очень приятно, – мама уже вовсю расцвела румянцем и блеском в глазах.

– А ты Вероника, думала о будущем месте занятости? – перевёл я внимание.

– Скорее всего где-нибудь в Администрации, – кисло сообщила гостья. – Но ещё посмотрим, всё же только второй год обучения. Да и потом можно ещё потянуть с выходом.

– Неужели руководить так скучно? – вновь я с вопросом.

– Ой, это такая долгая история…

– Матус, не приставай к девушке с расспросами, – шутливо нахмурилась мама.

– Всё-всё, вот выйдем из дому, там уже ты мне не помешаешь, – к всеобщему смеху сообщил я.

* * *
Завтрак слишком быстро закончился, и мы поехали в школу. Я замечаю прекрасное пение птиц, встречающих рассветное солнце, свежий, немного влажный воздух, приятно пахнущий весной. Обворожён красотой хозяйки и самим королём асфальта. Во всём приятный контраст и глубокая гармония.

– Не то, чтобы скучное, – отвечает всё же Вероника, – просто предсказуемость будущего немного портит впечатление от жизни. Вот если бы ты со мной пошел в Администрацию, можно ещё подумать.

Она сыграла идеальной линией бровей.

– Хах, разве ж я против, только сейчас мне если чего и доверят, так только карандаши точить, – посмеиваясь, проговорил я.

– Скажешь тоже – какие карандаши, там все уже давно цифровое.

Глянул в лучащиеся озорством глаза и отвечаю:

– Тогда буду ответственным за протирание экранов техники: смартфоны, планшеты и прочие сенсорные дополнения.

Свёл брови и изобразил служение на лице, мол, очень ответственная работа.

– Брось, Матус, – уже серьёзно начала девушка, – конечно, образование Бастиона даёт сильный инструментарий, но без умелых рук и головы – это ничего не значит. Могу заверить, что с этими пунктами у тебя всё хорошо.

– Спасибо, – расплылся я в счастливой улыбке. – Тогда можешь на меня рассчитывать.

– Смотри, я запомню, хи-хи, – пригрозила Вероника и кивая за окно добавляет, – пошли, уже приехали.

Сегодня пятница и осталось примерно два-три дня до возвращения Агнии, сестры моего первого друга в школе – Сапы, честно сказать, под впечатлением от навалившихся событий я даже не заметил, как он начал избегать встречи, в итоге, выловил друга на спортивной площадке. Вокруг высятся сетчатые стенки, улавливающие мчащийся спортивный инвентарь, приятным зелёным отдаёт покрытие поля и матовыми красным и синим дорожки вокруг него. Мы поговорили с Сапой, сначала было тяжело обсуждать тему проклятья, но потом характер одноклассника взял вверх и даже рассмеялись. Отличие в отношении к общей беде всё же есть, если Агния до сих пор живо переживает, Сапа постарался забыть или смириться. Вроде того, как люди уживаются с родимым пятном. Закончили на положительной ноте.

После решения важных вопросов, перешли на повседневные:

– Говорят, сегодня ты на машине председателя приехал? – прищурил глаз Сапа.

Я вспомнил этот эпический момент, когда выходил из линкора и воздыхатели девушки просто рты разинули.

– Было такое, – попробовал изобразить спокойствие я, – а что уже говорят?

– Ну, дружище, такие вещи у всех на слуху, не удивляйся. Везёт тебе, – произнёс он мечтательно, – это ж просто наикрутейше! В чём секрет, поделись?

– Ой, Сапа, скажешь тоже. Самому бы узнать, как так вышло, – отмахнулся я.

Друг прищурился.

– А моя сестра?

– Что твоя сестра? – уточняю в ответ, а взгляд в сторону.

– Ты и на неё своё “не знаю, как так вышло” применишь? – друг явно торжествует.

– Блин, ну ты и вопросы задаёшь, осёл!

Дал ему слегка кулаком в плечо.

* * *
После физкультуры, во время перерыва, пригласил одноклассников на собрание в аудитория нашего класса. Многие уже голодны, поэтому решили кушать и слушать, Кремнию же предупредил, что можем задержать начало следующего занятия.

Ребята рассаживаются радостные, лица украшены улыбками и смотрят на меня внимательно, с ожиданием. Заготовленная речь тает, рассыпаясь на отдельные слова, оказывается, волнительно вот так, перед аудиторией стоять.

Стереотипно прочищаю горло и вперёд:

– Друзья, скоро в Бастионе праздник – День Основания, ну, да вы знаете… Предстоит подготовка к событию и поэтому я попросил внимания. По результатам случайного распределения нам достался коридор второго этажа основного здания. То есть наш, что за стенкой.

– Постой, – обрывает Александр, – ещё же нет объявления о распределении, откуда информация?

– Хм-м, – молвлю немного растерявшись, но тем не менее продолжаю, – на то я и староста, информация стопроцентная.

– Хорошо, тогда ещё вопрос, – продолжает Александр.

– Давай.

– Ты говоришь, что распределение случайное, почему же первогодкам никогда не доставалась главная площадь, холл или конференц-зал? – поинтересовался он.

– Странно, что ты спрашиваешь такое, – отвечаю с удивлением, но оглядывая лица остальных вижу кое-где интерес. – Хорошо, если вы не знаете, то поясню. Бастион, не просто образовательное учреждение – это атмосферный, с характером, информационный модуль, концептуальная единица нашей Империи. Поэтому и требования к ключевым объектам школы немного выше, такую ответственность было бы несправедливо возлагать на первогодок, согласись?

Возникла короткая пауза, пока ответ улёгся в головах.

– А, ну в этом свете да, всё верно, – ответил Александр обескуражено.

– Что ж, – возвращаю я внимание к теме, – кто из вас видел картину в конце коридора? Ту, что перед дверью в кабинет председателя?

Часть учеников подняли руки, но меньшинство.

– Хорошо, рекомендую сходить познакомиться. Изображена там поверхность некой планеты, два космонавта и строение, напоминающее Бастион. Я предлагаю устроить галерею в коридоре, с изображениями людей на поверхности всех планет солнечной системы, если такая имеется. А сзади, пусть высится громада Бастиона… Нашу аудиторию, – неожиданно родилась мысль, – переоборудуем в отсек космического судна. Основные цвета чёрный и льдисто-голубой, можно склонять к синему… Как вам идея?

– А если всё же нет поверхности, ну или как минимум, нам она неизвестна? – спросил один из сидящих.

– Понимаете, – с готовностью поясняю я, – важно создать атмосферу присутствия и, самое главное, вектор устремлений Бастиона – вверх, в космос. Пусть в картинах будут солидные доли фантазии, творческого преувеличения и прочее.

– Понял, – откликнулся удовлетворённо одноклассник.

– И всё же, друзья, – взялся уточнять я, – рисовать лучше тем, кто любит это дело. Основных задач, кроме картин, значительно больше. Администрация идёт на встречу и сокращает образовательную нагрузку, на время подготовки, вдвое. Так что времени на раздумывания, придумывания и обдумывания предостаточно. Жду ваших предложений.

Класс удивлённо и радостно загудел, у многих зажглись глаза в предвкушении процесса подготовки. Внутренне я выдохнул – трудная задача выступления решена. В итоге мы договорились собраться завтра, выслушать другие идеи, проголосовать и первично прикинуть план действий. Начинается третий урок и все в лёгком возбуждении возвращаются к обучению.

Сапа уже на следующем перерыве подходит с разговором:

– Слышь, Матус, сестра у меня наикрутейше рисует – настоящий цифровой художник. Твоя идея ей точно понравится, – с горящим взором вещает друг. – Короче, я придумывать ничего не буду, голосую за твою идею и даже кого смогу, подобью тоже тебя выбрать.

– Ничего себе! – радостно воскликнул я. – Спасибо большое, даже как-то неудобно.

– Брось, – пылко отозвался он, – идею-то придумал наикрутешую, грамотно реализовать и будет супер. Я аж предвкушаю уже!

Мы обменялись рукопожатием, и я пошел к Веронике с большим воодушевлением. Вновь коридор, теперь вижу его как площадку для воплощения задумок, фантазия, конечно, гребёт дальше и выше, только дай волю. Собственно, если закрыть глаза на магнетическую тягу увидеть председателя, то сейчас я иду узнать касаемо бюджета – будем из него исходить.

Я засмотрелся в окно, крайнее перед кабинетом, там весна в страстном буйстве разлилась по миру, а боковым взглядом заметил что-то тёмное и неясной формы в тупике коридора. Резко повернул голову, ощущая, как холод потёк по спине и сердце принялось гулко, быстро и с натугой стучать. Перед глазами привычный ракурс на информдоску, картину и дверь, медленно успокаиваюсь, в голове мысли попытались понять случившееся, но ничего кроме извечной моей впечатлительности на ум не приходит, тем паче недавний разговор с Агнией очень взволновал.

Махнув рукой на отвлекающее, стучусь в прекрасное полотно двери. Знакомый и приятный сердцу голос в ответ:

– Входите.

– Такое ощущение, что ты всегда здесь, – посмеиваясь, сообщаю я.

– Ну скорее да, чем нет, – призналась девушка, так удивительно притягательно восседая за рабочим местом. – Большую часть провожу в кабинете.

– А учёба? – вспомнилась мне основная наша задача.

– Здесь есть небольшое преимущество – я специально освоила программу на каникулах, чтобы больше уделять внимания обязанностям.

– Серьёзно?! – дико удивился я.

– Да, – обыденно сообщила председатель, – здесь нечему удивляться. Кому-то это вообще повод для грусти, ведь вместо ежедневной учёбы, можно пойти развлечься и повеселиться.

– А тебе? – решил уточнить я.

– Учёба нравится – моё основное занятие.

Наблюдая за действиями Вероники, что встала приготовить чашку кофе, я решаюсь произнести:

– Ты просто потрясающий человек. Как вообще возможно, сочетать столько качеств?..

– Поосторожней с комплиментами, Матус, иначе звездной заболею, – засмеялась она, заражая смехом.

Вскоре, изящные ручки с прежним мастерством, приготовили кофе. Мы расположились напротив друг друга за малым столиком и отпили.

– Прекрасный вкус, впрочем, как и всегда, – заключил я.

– Спасибо большое, но, думаю, пока рано использовать слово “всегда”. Вот попей моего кофе с год другой – будет в самый раз, – ответила она, а веки слегка притушили фиалковый огонь и оттого взгляд стал лишь более манящим.

– Согласен пить даже больше, – живо согласился я.

Молчание и тишина сплелись с ароматом напитка, аккомпанируя кабинетному духу. Я вновь возношусь к вершинам блаженства, утопаю в пьянящем обществе божественной председательницы, брежу в мерцающей грёзе. Так бы и плыл к берегам неги и блаженства, созерцая лучшую работу Творца, само его воплощение.

– Матус, под твоим взглядом можно плавить алмазы, я же из плоти и крови, понимаешь? – произнесла Вероника, слегка краснея.

– Ой, – смутился так, что чуть чашку не выронил, – ну я это, кстати, хочу обсудить вопрос касаемо празднества и подготовки. В какой бюджет нам следует укладываться?

Тему нашёл удачно, притушив было разбушевавшийся огонь чувств внутри.

– Вообще, на параллель закладывается бюджет в пятьдесят тысяч, – назвала председатель весьма существенную сумму. – Для особых зон – в пределах ста пятидесяти, но ежели будет письмо от старосты и классного руководителя, поднимают и тем, и тем. Ты что-то грандиозное задумал?

– Ну, сейчас рано говорить. Завтра будем голосовать за окончательный вариант, – поведал я. – Свою идею уже предложил ребятам, теперь посмотрим, что придумают они. Просто, фантазия у меня гуляет, знаешь ли…

– Представляю себе, – хихикнула девушка.

Я слегка смутился.

– Всё так плохо?

– Нет, конечно, Матус. Минутку, – попросила она, – сформулирую мысль.

Вероника слегка задумалась, приложив указательный палец к губам.

– Главных задач праздника три, Матус, – наставляет красавица. – Встретить гостей, сохранить традиции и получить море радости от подготовки и празднования. Могу обещать, что любые твои запросы будут удовлетворены. Смело составляй сметы и неси мне, главное, при этом, сделай красиво и внушительно.

– Похоже, вопросов, которые ты решить не можешь, просто не существует, – скромно выразил обуявшее меня восхищение. – Даже не знаю, что сказать… Спасибо.

– Опять ты смущаешь, но мне хочется бы иметь такие возможности… – закончила девушка с ноткой тоски.

Собравшись и сдвигая брови молвлю:

– Можешь просить о любой помощи.

– Теперь моя очередь благодарить, Матус, – Вероника проникновенно и долго посмотрела на меня.

* * *
Солнце окрашивает в вечерние тона очередной день взбалмошной жизни, время провёл продуктивно и теперь можно окунуться в мир комиксов. Положил на прикроватный столик три тома “Бредовых Дней” – культовой истории о трёх друзьях-школьниках. Я конечно читал её раньше, пока шёл выпуск, но следует освежить в памяти события.

Часы ускоряют бег и, стоило отложить средний том, на них уже десять и за окном ночь.

В дверь стучится мама.

– Открыто, – крикнул с кровати.

– Вот, Матус, покушай. Мы к себе пошли, чуть почитаем и спать. Ты тоже давай, пораньше…

– Хорошо, спасибо.

Мама поцеловала перед тем как уйти, а я взялся за поздний ужин, желание читать пересилило, так что соединил приятное с приятным.

Глава 3

Наверняка, любой на моём месте, глянул бы в первую очередь в окно, как проснулся – увы, автомобиля Вероники нет, а подскочил я аж за полчаса до привычного. Тут же устыдился – это время принадлежит девушке, эгоистично желать таких радостей каждый день.

Всё же, ещё раза два поглядывал на парковочную зону и с лёгким разочарованием возвращался к сбору в школу. Родители, если о чём догадываются, то делают незамечающий вид, я могу долго говорить насколько они круты, вот и сейчас подтверждение.

Чёрно-синяя форма привычно легла на плечи, а следом сумка, оставив за спиной дом, хрущу камушками дорожки до калитки – приятный звук, как и щедро разлитое утро вокруг. Неожиданно подплывает автомобиль Вероники – будто я управляющий крупной компанией и это личный транспорт, удивление плеснуло из меня, некоторое время завис вообще, лишь хитрая улыбка хозяйки вывела из ступора, и я сажусь в салон.

Конечно, сначала изверг возникшие эмоции и только потом беседа вошла в спокойное русло, с Вероникой очень легко поднимаются темы, проходит обсуждение и даже дискуссия. Председатель может проявить эрудированность во многих вопросах, но прежде внимательно выслушивает, даже когда я начинаю говорить о комиксах или играх, ей интересно. Более того, нашлись общие любимые истории, и мы повспоминали моменты.

Так бывает, что, когда идея только врывается в голову, чувствуешь огонь и уверенность, ведь она великолепна, готовность воплощать окрыляет, но стоит рассказать в подробностях и пройти времени, как былой свет меркнет. Сейчас кажется, что украшать аудиторию и коридор в стиле, описанном классу, будет плохой идеей и, к началу второго собрания, я уверенно настроен отыскать, уже среди возможных вариантов одноклассников, лучший.

Выхожу на середину подиума, где слева, если смотреть от учеников, стол Кремнии. В аудитории весь класс, кто-то опять решил подкрепиться, впитывая, к тому же, целебные солнечные лучи, падающие из окон.

– Ну что, приступим? Кто чего придумал?

Вижу две робких руки, киваю.

– Может нам сделать информационную выставку, типа достояние и важные даты школы? Хотя, мне твоя идея тоже нравится, – высказался Стив.

– Отличная мысль, принимаем на голосование. Давай теперь ты, Мария.

Высокая и чуточку полная девушка встала.

– Я долго думала и вот пришла мысль сделать выставку школьной формы Бастиона. Известно, что она менялась три раза и, наверняка, в будущем, это тоже будет. Давайте пофантазируем и представим какой она может быть.

Многим идея пришлась по вкусу, как и мне.

– Замечательно, тоже принимаем. Кто-нибудь ещё? – удивлённо вижу руку Сапы. – Давай.

– Ну, – потянул друг, – мой выбор ты знаешь, просто подумал, что можно включить идею Марии в твою – пусть герои картин будут в разной форме.

Удивительно гармонично вписалось предложение Сапы во внутреннее видение преображений коридора и аудитории.

– Классная мысль, – сделал одобряющую морду я, а следом перевёл взгляд на Марию, – а ты не против совмещения?

Девушка смущённо улыбнулась и отвечает:

– Нет, но можно я придумаю модели?

– Конечно, – живо подхватил я, сам ощутив, как горло слегка сжалось. – Если кто ещё захочет заняться разработкой новых форм “Бастиона” – подходите к Марии. Итак, – оглядываю класс, – кто за идею с выставкой с историей школы, поднимите руки?

Всего три руки, как итог, но я продолжаю:

– Теперь голосуем за идею с картинами, кораблём и формой, – обратился я, а в ответ уже лес рук. – Что ж, решено, спасибо. Будем детализировать?..

Выбор одноклассников и ошеломил, и поддержал меня, может идея и не так плоха, как я думаю.

В течении двух часов класс гудел и считал. По началу было предожидание тяжёлого процесса расчётов и выбора материалов, планирования работ и распределения обязанностей – всё оказалось проще, ведь вместе мы щелкали эти вопросы, как орешки. Вскоре первая смета о материалах была готова и осталось только позвонить Кремнии.

– Добрый день, – выдаю я в микрофон. – Мы выбрали, что будем делать!

– Долго рассказывать, да? – классный руководитель, как всегда “в теме”.

– Ага, может потом? Да и Вероника одобряет…

– Тогда удачи ребят, я тоже разрешаю, – охотно заявила классная.

– Спасибо! – выдохнул я, стараясь передать большую радость. – До свидания.

Настроение подпрыгнув зависло где-то между отлично и замечательно, смартфон потушил экран, и я отправил гаджет в карман. Одноклассники уже разошлись, только две девушки в конце коридора шепчутся, мне же в другую сторону – к Веронике. За окнами продолжает буйствовать лето, растекаясь жарким светом по миру, но мысли в русле предстоящей встречи, и я просто не могу найти объяснения для этой мании, стоит осознать, что скоро увижу председателя, как внутри растёт напряжение, а теперь ещё Агния добавилась – со дня на день будет замена с братом, и я уже сильно скучаю по ангелу во плоти.

Дверь оказалась чуть приоткрытой, пожалуй, войду без стука. Вероника стоит у окна, за рабочим столом, к уху приложен телефон, шум привлёк внимание, девушка оборачивается, и я ловлю тревожный, серьёзный взгляд – первый раз является передо мной Вероника в таком образе. Конечно, был случай горячей беседы с учсоветом, но там иное, сейчас же, глубокая задумчивость и забота, что слетели, как листья по осени, стоило увидеть меня, но в моей памяти происшедшее отпечаталось глубоко.

– Располагайся, Матус, – произнесла она, – хочу сегодня угостить тебя особенным кофе и таким же десертом.

– С большой радостью, – отозвался я, выбрав кресло возле низкого столика. – У нас какое-то событие?

Вероника стоит спиной, кофемашина инженерит над чашкой, я, тем временем, удивлённо скольжу взором по оголённым плечам, затылку и части спины – девушка одета в аспидно-синий сарафан – где я был до этого?! Почему только сейчас заметил? Но всё больше внимания привлекает напряжённая спина, Вероника явно переживает. Пока не буду спрашивать о причинах.

Очень скоро отпил из кружки, перед этим полной грудью затянув умопомрачительный аромат. Руки Вероники изящны и тонки, при этом большие мастерицы, такого напитка мне ещё не приходилось пробовать. Затем пришла очередь вкусить красивое пирожное, украшенное фруктами, джемом и кремом, я даже удивлённо обнаружил, как сводит языковую мышцу – такой потрясающий вкус оказался у десерта. Всё время глаза председателя наблюдают за процессом, словно созерцая огонь или воду.

– Чтобы выразить впечатление, мне бы пришлось изучить ещё пару языков, потому как… – прервался я, видя глубокую задумчивость Вероники. – Что-то случилось?

– Ой, – очнулась она, тут же очаровав улыбкой, – ничего страшного.

– Всё-таки да. Расскажи, может смогу чем-то помочь, – даже наклонился я.

– Пока не могу, Матус, – произнесла она трогательным и грустным голосом. – И рада бы, но это из того ряда дел, что имеет секретность. Касается папы и Империи.

– Эх, ну ладно. Тайны мне без надобности, но помочь хотелось бы, – ответил я, поджав губы с лёгкой досады.

– Спасибо большое, знаешь, ты уже это делаешь, – с волнующим теплом в глазах произнесла девушка. Восхищение очередной раз всколыхнулось во мне, призывая воспеть всеми возможными способами величие и красоту особы напротив.

Сжал кулаки и волевым усилием перевёл мысли на более приземлённое:

– А пирожное?

– В смысле? – опешила Вероника.

– Ты сама делала или кондитер?

– Это моё – вычитала недавно рецепт.

– Знаешь, первый раз такое ем, – с жаром сообщил я. – Вкус просто дурманящий, спасибо.

– Ой, – лицо ожило краской, – скажешь тоже. На здоровье.

Мы рассмеялись и отправили в рот последние кусочки предмета восхищения, а после на столик лёг план расчётов. Девушка удивлённо пробежала глазами список.

– Надо же – самые первые в школе! За сегодня что ли успели?

– Ага, все вместе. Как думаешь, укладываемся в рамки бюджета? – я даже дыхание задержал.

– Вполне, конечно я бегло просмотрела, но вроде да. Может устроит такой вариант? – Вероника встала и прошла к столу, вернулась уже с банковской карточкой. – Тут как раз нужный баланс.

Я глянул на инициалы и удивлённо спрашиваю:

– Это же твоя – разве не со средств школы закупаем?!

– Так и есть, – кивнула председатель, – я позже спишу нужную сумму.

– Спасибо, конечно! – радостно отозвался я. – А ничего, что твоей картой буду рассчитываться?

– Пин – три шестёрки, девять, – вдруг сообщила она, – хотя обычно ничего не требуют.

– Ну-у, Вероника, ты воистину волшебница, – произнёс я с большим восхищением.

– Не только я, Матус, – ответила девушка в купе с опаляющими нотами фиалкового взора. – Тебя подвезти?

– Ну, – озадачился я, – вообще, к Сапе собирался зайти.

– Который Волох? – уточнила она, вновь удивляя осведомленностью.

– Ага!

– Поехали вместе? – произнесла вдруг девушка.

Предложение вторглось в голову будоража, и всё же уточняю:

– А тебя никто не хватится?

– Всё уже, основные дела позади, – сообщила Вероника с довольным лицом.

– Тогда я всеми конечностями за совместную поездку к Сапе.

Глава 4

Пока мы идём от дверей школы к машине, я восхищённо парю в неге, если Агния – ангел, то Вероника – демон, тёмное торжество красоты, обаяния и харизмы. Её женственность, подчёркнутая сарафаном, несёт меня, как океан рыбацкую лодку, приотстал на полшага и украдкой созерцаю совершенство ног, лёгкое, едва заметное, покачивание бедер, гордую и статную осанку, подчёркнутую выразительным бюстом. Мне стоит большого труда сохранять внешнее спокойствие и ровность походки.

Тяжёлую дверь лимузина, водитель, открыл заранее, мы сели, Вероника сообщила адрес и Бастион за окнами поплыл назад. Внутри играет и переливается радость, ибо всё необходимое для подготовки к празднованию теперь будет, ещё, при обсуждении, я указал укрывной материал, дабы ученики других параллелей не видели перемен в коридоре – пусть наше творчество будет сюрпризом.

Ружияр за окнами “линкора” сверкает огнями, солнце только скрылось, но освещение уже начинают включать, и я чувствую, что влюбляюсь в этот технологичный цветок Империи, светодиодно-стеклянную жемчужину. Здесь, в центре, мы словно взбираемся выше и выше, к самим звёздам. Оказавшись же в секторе загородных домов, видим, как преобладает зелень, но даже среди них, дом семьи Волох подобен островку джунглей, просто заросший всевозможной флорой.

– Удивительно да, Матус? – произнесла Вероника.

– Ага, ты где-нибудь видела такие одуванчики или вот такую травищу? – указываю пальцем, когда подъехали ближе.

– Нет, в раза два или три больше обычных, – подмечает она.

Мы, поглощённые удивлением, выходим из машины, за виднеющейся из-под листвы оградкой, цветёт и пахнет мир дома Сапы. Пчёлы до сих пор гудят в нём, опыляя неисчислимые цветы, а воздух неожиданно свеж и прохладен, полон красочных запахов прелости и влаги.

Зашуршал гравий и вышел Сапа.

– Нифига себе!.. Ой, председатель! Добрый вечер.

Я рассмеялся, увидев, как меняется лицо друга.

– Здорова, не ждал, да? – откликаюсь я.

– Ага.

– Привет, – сказала Вероника, улыбнувшись уголками губ.

– Зайдём в дом? – тут же предложил он.

Мы неспешно вступили на территорию участка-сада, одноклассник всё понял и немного рассказал об окружающем нас буйстве зелени. Вскоре вошли в двухэтажный дом и наконец прояснился усиливающийся запах грибов – я чуть не снёс головой несколько, к первичному страху, а потом удивлению, дом семьи Волох зарос грибами, не то, чтобы совсем, но часто. Я ошалело разглядывал разнообразие, трогал особо красивые или большие экземпляры.

– Зачем вам столько грибов? – спрашивает Вероника.

– Ну, – отозвался Сапа, – теперь это стало семейным делом. Почти все лучшие рестораны Ружияра берут у нас овощи, фрукты, зелень и грибы.

– А раньше что? – продолжает интересоваться девушка.

– Приходилось уживаться с таким многообразием в доме, что вовсе не круто, – ответил, рассмеявшись, Сапа.

Вскоре традиция гостеприимства усадила нас за стол, а со второго этажа спустились родители одноклассника. Меня с самого вступления под сень дома обуяло спокойствие и умиротворение, ну, вроде на лужайку под дубком прилёг, в приятный весенний день. Мы легко начинаем общение и знакомство, обсуждая то буйство зелени, то Бастион, на столе быстро оказалось многообразие свежих продуктов, несколько салатов и овощных горячих блюд. Сама кухня – тот ещё экземпляр, но не в броском современном гарнитуре и даже не в декоративной штукатурке, – тут грибочки, там грибище, за полками укроп, сбоку петрушка – кругом разносад. Отделка была лишь подобрана под эту изюмину.

Весёлый вечер кончился лишь с приходом темноты, и семья Волох вышла нас проводить, таких раскрасневшихся и уникально-сытых. Лёгкое и теряющееся за листвой освещение двора, плавно переходит в уличное, а транспорт Вероники направляет нас габаритными огнями. Немного смутило, когда родители Сапы поклонились, но слова прощания сказаны и я с председателем сажусь в машину.

Вновь роскошный мир салона сомкнул крылья и внешние звуки утихли, сегодня увидено столько необычного, что даже не знаю с какого края обдумывать, ещё и Вероника перевела освещение салона в приглушенное, поэтому вопросы утихли сами собой. Мост через реку, прекрасная сверкающая громада Ружияра всё больше рассеивает внимание, лёгкая сонливость и покачивание лимузина, веки сами-собой смыкаются. Сон мягко и вкрадчиво укрывает сознание.

* * *
– Матус, – позвал приятный голос. – Матус.

Я всю жизнь просыпаюсь довольно хорошо, с видом родной комнаты или дома, иногда дедушкиного с бабушкой и вот сейчас понимаю, что до сего момента не знал всей полноты счастья. Перед глазами Вероника, на расстоянии руки, её волосы стекают по плечам красивым, волнующим покрывалом, глаза в неясном освещении тёмные, обсидиановые, некая ночная томность скользит в чертах девушки. Обрываю любования поняв, что мы в лимузине и за окнами ночь.

– Чёрт, я что уснул? – риторически вопрошаю, поднимаясь.

– Да и крепко, извини, что разбудила, – тихо произнесла она.

– Тут мне надо просить прощения, как бы… а мы сейчас…О! Мой дом.

– Именно, – тихо соглашается Вероника очень приятно улыбаясь.

Я растерянно собираю мысли и решаю предложить остаться, ведь поздно. Запоздало понимаю, как глупо звучит:

– Может тогда переночуешь у ме… у нас – поздно уже так?

– Хорошо, – легко соглашается она, – только водителя отпущу.

Ноги ватные, голова в мыслях, как улей в пчёлах. К дверям мы подошли слишком быстро, я не успеваю даже немного сориентироваться под внезапно обрушившимся согласием. Прихожая освещена только светодиодным огнём модемов и прочих устройств, включаю свет, что ложится тёплым оттенком, переходим в кухню-гостиную:

– Э-э, будешь что-нибудь? – спросил я, но тут же вспомнил о приличиях. – Санузел там, если понадобиться полотенце – в шкафу слева стопка чистых.

– Спасибо. Можно тёплой воды попить? – обратилась гостья.

– Секундочку.

Девушка утолила жажду и ушла. Оставшись один, пошел подготовить гостевую комнату – в доме их две, ибо расчёт идёт на многодетную семью. Мама недавно мечтательно улыбалась и по разговорам с папой я понял – близится пополнение семьи.

Сделав необходимое, вернулся, а ночной график игр и чтения убедил желудок требовать еды. В холодильнике взгляд быстро нашел тарелочку с надписью: “Матус” – шлю воздушный поцелуй маме, далее – быстрая трапеза и ожидание гостьи. Сегодняшний день словно выписан из детской сказочной книги, правда, председатель в доме – уже подростковая история. Ещё в Тохе, наш дом всегда был полон друзей, шум не стихал даже ночью, в Ружияре же, круг знакомств только зарождается, но даже будь он широк, Вероника – совершенно иное. Появилось и крепнет желание иметь её фото на смартфоне, может даже осмелюсь попросить.

– Вот и я, – раздался небесно-хрустальный голос.

Вероника стоит почти на границе освещённости в белом пушистом халате до пола, на голове – капюшон с кошачьими ушками и хвост сзади. Я забыл дышать и думать, на короткий миг время просто встало и вместе со мной смотрит на явление высшего очарования и умиления. Хочу что-то ответить, но лишь немного открыл рот, восхищение грозит свести с ума и это меньшее, чего достойна Вероника.

– Д-да, проходи… – осилил ответ я.

– Это довольно тяжело сделать под таким взглядом, – девушка смущённо замялась.

– Прошу извинить, просто я… в смысле ты в этом халате…

– Что-то не так? – озабоченно поинтересовалась она.

– Нет-нет, всё более чем так, – поспешил заверить я. – Вообще, его никто не надевал никогда, и я даже забыл, что такая милота есть в доме. Тебе очень, э-э… идёт и, как говориться, был бы я художником, то… – осёкся, скорее даже оборвал.

– То, что? – невинно поинтересовалась она.

– Ну, нарисовал бы.

Разглядываю ножки стула.

– Сейчас не обязательно, – говорит Вероника, подходя, – рисовать, можно сделать фото.

Аж головой дёрнул в удивлении, ведь совсем недавно такие же мысли были.

– Я только за, – спешно ответил и потянулся к плитке телефона.

– Что ж, приступай, – огласила Вероника, словно отпустив мне все грехи.

Кручу головой в поисках достойного места – всё же, кухонный гарнитур не самое лучшее, голова отказывалась верить в происходящее, да и фиг с ней, но напряжение от поиска растёт и лишь в последний момент успеваю выбрать – окно. В нашем доме они до пола и воображение уже рисует будущий образ.

– Можно попросить встать у окна?

Вероника пересекла комнату, створка открыта и можно, прислонившись к раме, любоваться небом и двором. Именно такое положение приняла гостья.

– Так? – уточняет она.

– Ага, – пришлось сглотнуть, чтобы хоть слово выдавить. – Великолепно! Я фотографирую…

Серия уникальных изображений попала в память телефона – это такое великое богатство, что я уверен, в любой ситуации маленькое солнце будет согревать. Позже обработаю их ещё, дабы передавали всё волшебство момента. Отныне я самый богатый мужчина, после отца Вероники.

– У тебя такое лицо, Матус, – проговорила девушка, – будто стал свидетелем чего-то необыкновенного.

Опасное высказывание, я прям ощущаю грань, по которой нужно пройти, но и отказать не могу, ведь девушка, наверняка, в той же ситуации.

– Может потому, что я немного впечатлительный, – произнёс в ответ, допустив толику молчания следом, для выразительности. – Но мы уже давно живём в этом доме и, вероятно, причина не в нём.

– Ясно.

Вероника произнесла слово улыбнувшись, легко и мягко, в почти незаметном трепете губ я прочёл нечто волнующее. Мою грудь явственно распирает, а в ушах немного шумит.

– Тогда, наверное, – взялась говорить гостья, – вид из окна. Смотри, сегодня безлунная ночь и звёзд просто миллион.

– Потрясающе, – подтверждаю я, подойдя. – Эти маленькие огоньки, словно свет из окна далёкого дома. Перемигиваются и зовут… И мы обязательно вернёмся…

Девушка ничего не ответила, лишь рукой прикрыла рот, я заметил, как напряглись жилки на шее и заблестели глаза. Мы ещё немного полюбовались небосводом, а потом я проводил до комнаты, теперь душ принял уже меня и, конечно, заснуть удалось не сразу, часа два только огранку фотографий делал, зато, когда смыкал веки, в теле струилась не кровь, а дистиллят счастья.

Глава 5

Я сразу нашел взгляд Вероники, стоило ступить в гостиную, совмещённую с кухней. Вновь за столом завтракают родители и она, воздух аппетитно пахнет пищей и кофе, мой желудок с интересом оглядел стол оценивая ароматы: омлет, тосты с вареньем и свежий овощной салат, но эстетика подачи блюд идёт вровень с аппетитностью. После улыбок и приветствий, мама добавляет:

– Рыжик, ты знаешь, что Вероника потрясающе готовит?

– Э-э, думаю, что сия тема требует большего изучения, хотя некие познания имеются, – ответил к общему смеху.

– Ой, – хихикнула девушка, – не стоит столько похвалы сразу. Вы, Ансельма, мастер на этой кухне. Я видела, как ловко у Вас всё получается, – девушка приподняла изящный пальчик. – А вот у меня дома творит шедевры повар очень высокой квалификации, но могу сказать, что ловкость у вас на одном уровне. Это чувствуется.

Мама раскраснелась и даже глаза увлажнились.

– Спасибо, Веронишенька, так тронуть похвалой меня лишь Иверу удаётся. Он тоже великий мастер, но лишь в некоторых блюдах. Например, – расхохоталась тут же мама, – никто так не умеет жарить картофель.

– Боже, леди, – отозвался папа, – вам мало друг друга в краску вогнать, ещё и меня хотите?!

Утро закончилось прекрасно: добрый смех, весёлое настроение и лучезарное солнце. В автомобиле заметил, что на председателе уже надета школьная форма, наверное, наше отношения к ней похоже – я всегда разглаживаю складки, убираю мелкий мусор. У Вероники так вообще – блестит, как новая.

По приезду, занятия увлекли открытиями и задачами – этом тоже выражается любовь к Бастиону – в прилежной учёбе.

Наша аудитория полна живого общения и эмоций, думал поручить закупку материалов кому-нибудь из одноклассников, хоть того же Сапу подрядить, но все с очень большими глазками уверяют, мол, я справлюсь лучше – негодяи! Друг же сегодня отсутствует, ибо пришла Агния, давно не виделись и я восхищённо застыл, взгляд быстро сбросил оковы рассудка, скользит по ангельскому образу девушки: блистающие платиной волосы так гармонируют с формой, что теперь ясно для кого шили, а большие серые оконца в рай, поймали мой взгляд, запал и страсть начинают таять, но по телу, под кожей, потёк жар. Стенки класса и одноклассники темнеют, превращаясь в пятна, будто капнули краску в воду.

– Матус, Ма-а-атус!.. Вот дурень, да что с тобой?! – Кремния трясёт за плечо.

Мы с Агнией выныриваем вдвоём, конечно, тут же в краску и, конечно, стыдливо глаза в пол, к нашему облегчению, учитель внимания более не обращала, голова же теперь гудит от мыслей, что я за впечатлительный болван такой, могу от одного вида девушки в форме зависнуть. Допустим, Агния – ангел, но всё же!..

Одноклассники сегодня словно взбесились – спросил у них, кто со мной поедет, мол, ориентируюсь плохо, а те посовещались и на тебе – Агния.

– Что ещё за чертовщина, блин, – тихо произнёс под нос. – Ну, пойдём тогда!

– Хорошо, – спокойно отозвалась девушка, благо, не услышав первой части.

Даже прямого взгляда побаиваюсь, хотя мне кажется, что будет уже попроще, мы ведь общались почти свободно, может, просто нужно время, чтобы привыкнуть, а в груди радостно и приятно – глупо отрицать благость от общества Агнии. Рука так и тянется погладить по голове милейшее создание.

Ехать решили автобусом и на метро, узнаю, что Агния конкретно сферой строительства не занимается, но уже была в огромном торговом центре. Как и говорил Сапа, Агния рисует, причём всем чем угодно, в основном – цифровые арты, однако для лепки фигурок и разного рода “десертиков” нужна глина, краски и куча всякого.

– Хотя знаешь, – с запинкой произнесла спутница, – всё же это другое – нужно всё пощупать, увидеть. Сам процесс прогулки среди сотен товаров для творчества, приносит удовольствие. Только сейчас подумала, что для выполнения строительных работ, материалы можно было и онлайн заказать. Всё привезут в указанное место.

– Хм, тоже верно. Ну, можно вернуться, – двинул было я бровями и добавляю, – хотя нет, тоже хочу и пощупать, и в живую увидеть.

– Ладно, – просияла она.

– Кстати, Агния…

Девушка вздрогнула, и я понял, что от звука своего имени.

– Да, – вымолвила в ответ.

– Прости, лучше не обращаться по имени, да?

– Нет, можно, просто так непривычно, всё же столько лет прошло… – ангелок приспустила взгляд.

– Вот и хорошо, – весело отозвался я, – мне проще так, ведь Сапа больше ассоциируется с твоим братом. А ещё, Агния – очень красивое имя.

Девушка вскинула головку и снова долгий, чувственный взгляд серых глаз.

– Во-от, – протянул я, – хочу попросить об услуге. Ты могла бы нарисовать несколько рисунков для праздника?

– Брат говорил, что обратишься. Это на День Основания? – уточнила девушка, получая мой кивок. – А что именно?

Быстро пересказываю задумку, пока подходим к остановке. Мимо промчал велосипедист, невольно приковав внимание.

– Это восемь работ, – сосчитала Агния. – А начать можно даже сегодня, ведь эскиз одной формы есть.

– Хорошо, спасибо. Но, – понесло меня, – если можно, то ещё бы несколько и будет отлично.

– Ой, это уже тяжелее. Две недели и более десяти рисунков, могу, конечно, попробовать…

– И художественное руководство при оформлении аудитории и коридора, – произнёс я и ужаснулся себе.

– Прошу не подумай, что отказываюсь, – дрожащим голоском отозвалась она, – просто боюсь подвести. Такая ответственность…

Меня охватил стыд. Такой жгучий, мучительный и тяжёлый, как можно нагружать столь нежное существо? Пользоваться расположением и давить… мельчаю что-то, мельчаю.

– Прошу прощения, чего-то меня занесло, – произнёс и с трудом поднял взор. – Забудь всё, что сказал.

– Постой, Матус, я же не отказываюсь! – голосок девушки стал тоньше.

– Стыдно теперь просить помощи. Вывалил сначала нагрузку, а если ты возьмёшься, то будешь помнить о ней. То есть, попробуешь выполнить, – подытожил я.

– И что нам делать? – растерянно спросила она, останавливаясь. Мы не дошли по тротуару несколько десятков шагов до остановки.

Я заглянул в лучащиеся доверием серые озёрца, сейчас нужно принять решение, ведь никого другого у нас нет для рисования. Можно изменить план подготовки, но от одной такой мысли воротит и руки опускаются, что ж, попробую поступить правильно.

Беру серьёзную и проникновенную ноту:

– Главное требование к артам – качество и атмосферность, да, к тому же, ещё и масштабность. Невозможно нарисовать такие вещи за две недели в таком количестве. Я хочу, чтобы ты рисовала каждый именно по этим критериям и пусть их будет в итоге даже два. Не изнуряй себя и не спеши, – твёрдо и со стальной серьёзностью договорил я, глянув по ходу на экран остановки, с информацией об автобусах.

Мысли, толпятся следом, перепрыгивая друг дружку, так что я спешу добавить:

– Проси всего, что пожелаешь, Агния. Может нужна студия?.. Или освободить от уроков вообще?!

– Ой, нет, что ты! Это же запрещено! – девушка аж ручками замахала. – Хорошо, я сделаю как ты говоришь, обещаю.

– Спасибо, но я буду следить и контролировать, – поднахмурил я лицо, вещая. – Нужно соблюдать норму сна, питания, а что касается учёбы – не переживай. Я всё могу, даже позаниматься с тобой после празднования.

– Ладно, – протянула она счастливо.

Ещё покопавшись в голове, спрашиваю:

– Может нужен этот, эм-м… который для рисования?

– Планшет, что ли? – догадалась художница. – У меня есть, старенький, но работает хорошо.

– Всё, тогда ещё и его возьмём, – пообещал я.

Агния сделала большие глаза, по природной скромности, боится даже думать о таком, но всё же я успел увидеть мигнувший огонёк.

– Нет, Матус, не надо. Я постараюсь успеть так.

– О, – опустил я тему, – наш автобус, поехали.

Пока ходили по торговому центру и обедали в ресторане рисовых роллов, в голове вызревал план, хотя и сложно выделить достаточно внимания, ибо сознание озарилось целым миром всего и вся. Восемь высоченных этажей разделены перекрытиями на бутики, можно найти всё – от мельчайшего гвоздика и шурупа, до малых самоходных бетономешалок. Любой инструмент представлен к продаже, начиная с бюджетных моделей и заканчивая специальным, во всём многообразии имеются материалы, а для решившихся на строительство или ремонт – электронная база строительных бригад и компаний.

Но, важно всё же иное – дизайн, каждый владелец бутика оформляет и располагает товар в исключительном виде, словно в строительном музее оказываешься, вкупе с высочайшим уровнем сервиса и комфорта. В каждом нам предлагали чай и сладости, но вовремя попался ресторан, где мы и предпочли утолить голод.

Агния набралась смелости испробовать все ручные перфораторы на стенде, а также станки для распила и отделки дерева, признаться, давно так не веселился: и сам протестировал инструмент, и понаблюдал за резвящейся одноклассницей.

Наконец, первое впечатление схлынуло, материалы мы заказали, и администратор оповестил о завтрашней доставке – всё упакуют, компактно уложат в грузовик, далее приезд по адресу и разгрузка в указанное место. Немного потирая щёки, что уже болят от смеха и улыбок, выходим наружу.

– Нам ещё кое-что нужно, – и добавил, уточняя, – тут, неподалёку.

– А разве ещё не всё? – Агния смешно подняла бровки.

– Да, там пара мелочей осталась.

Я заранее позвонил Веронике и спросил о дополнительных тратах, ведь суммы на карте хватало только на материалы, председатель же туманно заверила, что скорее всего там больше и вообще карта с открытым кредитным балансом. Я, удивлённо поблагодарил.

Уличный трафик усиливается, а солнце уже склонилось над горизонтом – очень приятно смотреть, как всё благолепие неба отражается в тысячах стёкол небоскрёбов, а здесь, на земле, робко зажигается освещение улиц. Нам нужно пройти пару кварталов и в голову проникла приятная, но смущающая мысль, что мы словно на свидании. Гуляем по прекрасному городу Симфонии, на встречу идут красивые люди, кругом множество ярких, интересных мест досуга и отдыха. Настроение пропитано грёзой и романтикой.

В сети написали, что если нужен самый широкий выбор всяческой электроники, то “Восемь Бит” единственный такой комплекс, можно найти, как самые эксклюзивные вещи – для ограниченного спроса, так и редкие, устаревшие. Массовый же товар представлен в широком ассортименте. Я задумал сделать подарок Агнии от лица школы – творческую жилку следует любить и холить, как инструментом, так и трудом.

– О, может зайдём в эту кофейню? – предложил я.

– Матус, мне кажется, что после сегодняшнего дня я растолстею, как воздушный шар, – девушка жалобно смотрит. – Но и подкрепиться хочется.

– Рекомендую последнее, тем паче оглянись, – сказал я и, к смеху, девушка крутанула головой, – хех, имею ввиду вспомни – сегодня столько исхожено, что вся еда давно испарилась. Пошли.

– Ну, ладно, – голоском феи согласилась Агния.

Когда официант ушел, я отпросился якобы позвонить, а сам бегом в магазин. Времени мало, хорошо, что успел почитать мнения, а также полистать список продуктов в онлайн-магазине, оказалось, что лучшим выбором будет перьевой планшет. Выбрал с самой большой диагональю, может и дилетантский выбор, но мне кажется, что больше – лучше. Плюс монитор из той же концепции и с самым маленьким зерном экрана.

Улыбка вползла на лицо ещё на кассе, пытался убрать, да словно приросла. Возвращаясь в зал, вижу, как Агния отпила из чашки, положив в ротик немного пирожного. Оглянулась и наши взгляды встретились, потом заметила коробки – планшет распознала сразу, но я понимаю, что нужно быстрей всё озвучить:

– Агния, от лица старшей школы Бастион, я, староста Драй Матус, вручаю тебе эти два подарка. Мы очень надеемся, что ты примешь их. Пожалуйста.

В серых озёрцах заискрились звёзды, ну а моё впечатлительное нутро тут же задобрело теплом. Девушка-ангел, подобно ребёнку смотрит на коробки, лишь скромность мешает протянуть руки и взять.

– Вот, забирай, – вновь заговорил я, передавая подарки. – Надеюсь, поможет в творчестве и хочу строго наказать тебе – это ни к чему не обязывающие дары, просто так. Да, я очень хочу увидеть твои рисунки на стенах, но даже если ничего не получится, – улыбаюсь открыто и ясно. – то и ладно. Хорошо?

– Ага, – счастливо кивнула девушка. – Спасибо большое, я давно присматривалась к нему, только размером меньше. Хотела попросить родителей, но всё откладывала. Теперь, наверное, получится нарисовать всё.

Радостно взялся за кофе и сладости, автоматом отмечая, что у Вероники получаются лучше. Сегодняшние утро, день и вечер полны очень приятными событиями, на душе легко, а в теле мягкая усталость и, вскоре, мы поехали по домам. У себя оказался к десяти, где мама, заглянув в глаза, всё поняла и предложила принести еду в комнату. Чуть было не согласился, ведь мамина еда великолепна, только сегодня мы и вправду съели уйму всего.

Устало падаю на кровать, на глаза попадается журнал комиксов – я, недавно, специально читать не стал кульминационную главу, оставив на потом. Может сейчас?.. Или приберечь?.. Тело настойчиво заявляет, что время больше подходит для сна, даже душ манит с заниженной силой. Хрен с ним, завтра всё будет, а пока отдых.

Глава 6

Утро без Вероники привычно, но пропитано грустью. Я быстро одолел завтрак, оделся и вперёд, глаза пробежались вдоль обочины – председателя нет, что ж, сегодня пойду один. Мимо потянулись частные дома с похожими газоном и планировкой, полутораметровые каменные заборы отделяют соседей, кто хочет, наращивает выше, только уже материалами, пропускающими свет. Многие же просто высаживают деревья, живую изгородь и подобное.

Уже в классе наблюдаю приятную картину – Агния с Марией сидят за последней партой, рядом несколько любопытных ребят. В руках у сестры Сапы новенький планшет, а кисть с пером летает над экраном, до сего момента я не замечал столь увлечённого, даже отстранённого выражения на лице девушки. Ещё не видя работы, уже разделяю восхищение, что испытывают одноклассники. Правая кисть, а временами левая, как стихия порхает и стрекозкой касается сенсора, я подошел ближе и стало ясно, почему Мария рядом – девушки советуются и переговариваются, а на экране возникает образ школьной формы Бастиона. Не знаю сколько уже готово, но мотивы явно из будущего.

– Ничего себе у вас тут, – выразился я.

– Да, Матус, Сапа просто мастер рисования, – отозвался один из парней.

Ребята дружно подняли большие пальцы, одобрительно гудя.

– Салют, девчонки, – уже персонально творческому дуэту.

– Привет, хорошо, что ты пришел, – у Агнии даже взор чуть прочистился. – Маша, вот, нарисовала старые образцы, но с новыми проблемы. Может поможешь? Это как бы образец.

– Ребят, – оглядываюсь на парней, – включайтесь!

Фантазии подростков переплелись в мощный вектор, а мастерство художника идеально воплощает образы в цифре. Мария умело и метко дополняет угловатость мальчишеских выдумок плавным чувством стиля, и мы так увлечены, что не заметили Кремнию.

– Ребятушки, – огласила она, – всё понимаю, но у вас будет время после занятий.

– Да, конечно, – отвечаю за всех, разделяя огорчение. – Кремния, можно на минутку?

– О, Матус, интригуешь прям, – учитель сыграла бровями.

– Да ничего такого, просто, – понижаю голос, – вчера Сапа согласилась нарисовать всё необходимое и оказать поддержку по иным вопросам. Если можно, пусть у неё будут особые условия в плане учёбы – если что пропустит, я потом позанимаюсь.

– Для тебя Матус – можно, но только для тебя, – Кремния чуть плотоядно улыбнулась.

– Спасибо, – осторожно ответил, смутившись от повышенного внимания.

Уроки понеслись рысью, старательно запоминаю материал, аккуратно записывая, конечно, у меня всегда ответственное отношение, но увиденное сегодня усложняет задачу: Агния планшет не убирала, творческий запой лишь усилился и вот, посреди урока, девушка берёт инструмент и за дверь. Кремния было открыла рот, но я сделал большие глаза поведя головой, одноклассники тоже единодушно прониклись моментом.

Последнее занятие окончено, и мы дружно взялись трапезничать – впереди несколько весёлых рабочих часов, поэтому желудки наполняем туго. Доставка приехала в условленные одиннадцать тридцать, встречать мне, но ребята уже руки потирают, предвкушая работу. Три улыбчивых крепыша взялись таскать в аудиторию, я же озадаченно чешу затылок, ибо “наброску” плана работ нужно “обвести контур”. Созвал одноклассников и по теме:

– Давайте ещё раз. Аудитория у нас – командная рубка космического крейсера. Нужно сделать фальшокна с панорамным видом на космос везде, кроме задней стены. Углы аудитории будем скруглять или пусть так будет?

Все только за полное подобие.

– Хорошо, – говорю я дальше, – нужно снять всё со стен и начать монтировать профильную конструкцию. Распечатка проекта уже есть?

– Да, вот все расчёты по монтажу и материалам, – ответил Дмитрий, что отвечает за создание компьютерного проекта.

– Отлично, – довольно проворчал я, разглядывая прекрасную ровность линий. – Теперь пошлите со мной на склад, принесём необходимый инструмент.

И начался процесс создания нового образа аудитории. Насколько я знаю, в правилах разрешается лишь “незначительное изменение элементов дизайна”. Мы же взялись за масштабный передел, ответственность лежит на мне и, если результат окажется не впечатляющим – будут проблемы. Осознание, что идёт нарушение, пришло только сегодня, возможно, пойми раньше и я бы внёс изменения, но сейчас путь лежит только вперёд.

Выхожу в задумчивости в коридор. Опёрся на подоконник так, чтобы видеть через проём, как ребята дружно работают, весело переговариваясь. Из открытого окна слева, дует летний ветерок, ноздри блаженно ловят цветочные ароматы, свежие нотки и густой запах скошенной травы. Справа мелькнула фигура, повернувшись, удивлённо вижу Агнию, что тоже примостилась на подоконник, рисуя. Приятная глазу картина – ангел творящий красоту, желание окликнуть подавил – отвлекать лучше не надо, а увидеть прогресс могу вечером.

Тем временем, в школе начинается процесс подготовки и в иных параллелях, к тому же, преподавательский совет тоже взялся готовить нам праздник. По коридору ходят группки учеников с отпечатком забот на лицах, в руках, чаще всего, разный инвентарь, инструменты и материалы. Только что приехал высокий грузовик с пятью работниками и сразу на спортивное поле, из недр кузова показались формы, тумбы и мелкие предметы, отсюда не различимые. Тоже из разговоров с одноклассниками, знаю, что будет концерт двух-трех коллективов – это только приглашённые, а остальные наши, при наличии программы.

Телефон завибрировал – входящий от Вероники и память тут же провоцирующе нарисовала недавние картины с фотосессии.

С полыхающими щеками принимаю:

– Да, Вероника.

– Хм, странный голос, – отметила она с любопытством.

– У меня, что ли?

Туплю, конечно, но председатель отвечает:

– Именно.

– Ну, тут вспомнил кое-чего волнительное, – чуть виновато признался я.

– Понятно, – с тенью смеха ответила девушка. – Сможешь сегодня заглянуть?

Сердце радостно застучало.

– Конечно! Может сейчас?

– Лучше всего, – тепло подтвердила Вероника.

Идти недалеко, но я всё равно спешу. Примчался в конец коридора и три раза костяшками о дверь, девушка открывает, освещая улыбкой не только лицо, но и мою душу. Взором жадно объял прекрасный облик председателя – убранные в сеточку на затылке волосы, открывают всё великолепие шеи и маленькие искорки сапфиров в ушах. Строгость, подчёркнутая формой, сегодня особенно приятна глазу.

– Очень хорошо выглядишь, – нашел силы сказать, хотя скорее выпалил.

– Благодарю, ты тоже, – ответила она мягко. – Хочешь покушать или перекусить?

– Последнее, если можно.

Пока девушка занята, я могу вновь созерцать прекрасное, не пристально, конечно, украдкой, но бывает просто невозможно отвести взгляд. Сам кабинет мало-помалу стал привычным, есть стойкое ощущение домашнего уюта и комфорта.

Мысли понемногу раскрутили таившийся вопрос:

– А всё же зачем, в смысле, есть ли какая-то тема для обсуждения?

– Да, но это простое любопытство, – отзвучал ответ председателя.

Вероника села в кресло напротив и синхронно со мной делает глоток. Клонящееся к закату солнце бросает изысканный свет на её лик.

– Вчера ты ездил за материалами, да? – спросила она буднично.

– Ага, но понадобилась ещё кое-какая цифровая техника, – пояснил я.

– А в спутниках была Волох Сапа? – поинтересовалась Вероника, удивляя.

– Да, оказывается она часто бывает в том магазине.

Я прогнал мелькнувшую мысль о ревности.

– Вы, кажется, – продолжает спрашивать девушка, с неким внутренним замешательством, – хорошо общаетесь, с самого поступления?

– Ну-у, да вообще, – ответил, как можно нейтральней, борясь с вернувшейся мыслью.

– И как она в общении? Нет ли каких-нибудь странностей?

Бросило из огня в полымя – думал ревность, а тут вплотную к тайне Сапы и Агнии подошли… Или я всё путаю, надумывая очередных страхов, всё же, Вероника имеет чин председателя.

– Да всё хорошо, – ответил уже легко и с улыбкой. – Девушка нормальная и талантливая, это ей вчера достался графический планшет и монитор.

Председатель заметно расслабилась, интересуясь с живым интересом:

– Сапа рисует?

– О, как бог… кхм… то есть богиня. Ну, или я такой впечатлительный, – вместе рассмеялись. – Она сейчас готовит несколько артов ко Дню Основания. Увлеклась процессом полностью.

– Молодец, я уже жду, когда вы закончите и можно будет посмотреть, – сообщила Вероника.

Я мягко рассмеялся.

– Это приятно, но впереди ещё много работы. Ребята очень активны и настрой строго боевой. Кстати вот, – выложил на столик я банковскую карточку.

– Хорошо. Смотрю у тебя выходит быть старостой. Может в совет хочешь? – с великолепной улыбкой вопрошает Вероника.

– О, нет! – внутренне отшатнулся я от такой идеи. – Тут бы раскидать дела с классом, но спасибо за доверие.

– Понимаю. Впрочем, можно после Дня Основания это устроить, – улыбаясь сообщила она.

Смотрю на председателя с восхищением и очень большой благодарностью – эта красивая, статная и божественно обаятельная девушка, уже одарила стольким, что душа каждый день купается в океане радости и счастья. Сама возможность созерцать прекрасный облик Вероники – богатство, а недавно вообще случилось чудо и теперь на телефоне бесценные фото, но, главное, в голове живёт образ в халатике, с ушками и хвостиком, со звёздами и ночным ветерком. Я и сейчас не могу наглядеться, то в фиалковый огонь глаз окунусь, то светодиодики сапфиров в ушах привлекут, а там и фарфор шеи, как шедевр изящества. Красота Вероники гармонирует с классикой кабинета, но выделяется молодым огнём и нежностью бутона розы. И даже аромат кофе лишь украшает, своеобразно оттеняя блеск женственной натуры.

Наконец, собираю слова в кучу:

– Наверное, если уж и вступать, то в следующем году. Это разумно, ибо опыта наберусь. Ответственность, всё-таки. Ну и в целом понятней будет.

– Хорошо Матус, я буду ждать, – отзвучали обычные слова, но полные великой подспудной страсти.

В такие моменты ощущаю себя героем обороны, ибо пробуждённый внутри огонь бросается львом на хрупкую стенку самообладания. Глаза Вероники будто надеются, что она рухнет и мозг впопыхах находит тему для разговора:

– Помнишь, ты говорила, что расскажешь о семейных проблемах, – кивает и я дальше, – может сейчас?

– Это важно для тебя?

– Конечно, даже очень! – яро трясу головой я.

– Даже и не знаю… – на личико пала тень заботы. – Просто и сделать-то ничего не сделаешь.

– Вероника, расскажи, – вымолвил я со всем возможным участием. – Держать в себе такое нельзя, а когда выговоришься – уже легче. Ну и потом, если что, сможешь позвонить – без лишних пояснений получить поддержку.

– Хорошо, – Вероника в задумчивости сдвинула брови. – Мой отец, глава семейства Исинн, весьма влиятельный человек в Империи. Конечно, он любит меня, но есть обстоятельства, что вынуждают поступать жестко. Мы часто спорим и, хотя понимаю, что к чему, соглашаться я не буду. Папа же думает, что я не знаю всей ситуации и просто вынуждает поступать "правильно".

Лицо Вероники затвердело под гнётом чувств, что вписывается в стиль кабинета ещё лучше. Я и восхищён, и терзаем душевной мукой сочувствия.

– Быстро удалось узнать всё о самых значимых лицах Симфонии, как на светлой стороне, так и противников, – вещает девушка дальше. – Тот же Сайфулла, отец нашего Сергея – мерзавец, наживавшийся на Бастионе. Это мне удалось вскрыть его деятельность, а потом анонимно сообщить в Администрацию.

– Постой! Он за решёткой благодаря тебе?! – удивление готово рваться наружу.

– Да, – делает глоток, – только не в камере, а на общественных работах. Двадцать лет ещё будет.

– Нифига себе! – выдал я, пребывая в диком удивлении. – Ну ты даёшь, а почему анонимно?!

– Если бы все узнали, то, во-первых, отец бы психовать стал, во-вторых, враги начали бы открытое противостояние. Пока никто даже близко не понял, как удалось раскрыть Литяна.

Я ложу в рот кусочек печенья, а потом глоток кофе. Вероника посмотрела с туманным взором и продолжает, под блеск сапфиров в ушах:

– Есть ещё пара ключевых моментов, но об этом потом – не могу пока рассказать. В общем, папа любит и беспокоится, но под властью обстоятельств. Я тоже его люблю и тоже веду тайную деятельность. Поговорить на чистоту не выйдет – отправит куда-нибудь в глушь, где и электричества нет… Так и живём.

– Да-а, – протянул я ошеломлённо, – ситуация тяжелая, но поверь, раз уж любите друг друга – всё наладится. Я помогу, чем смогу.

– Спасибо, Матус. Ты первый, кто слышит это и действительно, на душе полегчало. Я твоя должница.

– Ой, нет-нет, – махаю руками, – никаких долгов.

Вместе смеёмся, а кофе незаметно исчезает в чашках, и Вероника наливает ещё. Печенье тоже быстро теряет в количестве, но в запасах оказывается ещё и ещё. Я начал рассказ о жизни в деревне, щедро приправляя образ Тохи нежностью и светом, там живут бабушки и дедушки, один прадед и аж две прабабки. Девушка слушает с большим интересом и распахнутыми глазами, фиалк уже не обжигает, а горит спокойным и прохладным огнём.

Пошла вибрация от телефона – звонят с класса:

– Матус, мы всё на сегодня. Зайдёшь, глянешь?

– Ага, чуть позже, удачного пути и спасибо. Завтра увидимся, – ответил я и перевёл взгляд на председателя. – Хочешь пойти посмотреть, что уже сделано?

Вероника, сверкнув огоньком в глазах, закивала. День склоняется к вечеру и учеба закончена, где-то ещё группки учеников продолжают подготовку или сидят в клубных комнатах, но Веронике можно уходить. Закрыв кабинет, неспешно движемся к аудитории, теплый жёлтый свет струится сквозь окна, через открытые створки забегают струйки ветра и несутся по коридору, девушка снимает резинку-сеточку с волос и волны прекрасных темно-русых волос низпростёрлись до пояса, и я чуть в правую руку левой не вцепился, ибо потянулась к прекрасному атласу. Последним штрихом мастера стал трепет локонов на гуляющем сквозняке. Я боготворю отца и мать Вероники за великий дар этому миру, что бы ни было, но я помогу вернуть лад в семью Исинн.

Мы подошли к аудитории и на полу уже видны признаки строительной деятельность – мелкий сор и пыль, хотя ребята и прошлись веничком, такое теперь до конца. Нос удивлённо отметил новый запах вырвавшийся из открытой двери, слышится целый букет: строительные материалы, пыль и такой особенный, от электроинструмента.

Вероника с большим удивление и сильным интересом оглядывается – привычной аудитории уже нет. По стенам и потолку появилась первичная профильная конструкция. В углу вскрыт пол – мы решили посмотреть какое основание. Стало чуть не по себе, вдруг председатель не одобрит масштаб.

– Как неожиданно, Матус, – потрясённо отзвучал её голос, отражаясь лёгким эхом в пустом помещении, – такой серьёзный подход. Удивительно даже!

Чуть выдохнул.

– Ну, мы что-то разошлись, надо признать.

– А я думаю – классно. Теперь ещё больше хочется увидеть результат, – залила она мёда в уши.

– Тогда будем очень стараться! – сказал я с жаром.

– А ребята не обижаются, что ты не помогаешь?

– Пытался – выгнали. Типа, моё дело руководить и организовывать, итак, говорят, много сделал, – посетовал я, вспоминая момент.

– Это хорошо, – согласилась она. – Что планируешь на вечер?

Задумчиво глянул в окно, где один откос уже оброс профилем.

– Ну-у, почитать комиксы, в сети полазить… – было начал я, но спохватился. – Нет, нужно посмотреть, как успехи у Сапы – сегодня весь день рисовала.

– Может лучше заедем? – спрашивает Вероника, коснувшись фиалком взора.

– Давай, хорошая идея, – с энтузиазмом поддержал я. – Предупрежу только.

Глава 7

Встречают нас родители Агнии. От приглашения к столу отказываемся, далее на второй этаж – к комнате одноклассницы, вот и нужная дверь – самая обычная, хотя я уже напредставлял, но за ней началось: постеры, наклейки, комиксы, фигурки героев, сувениры, мягкие игрушки, следом игры компьютерные, два ноутбука и персональный. Огромный шкаф с зеркалом, яркое постельное бельё и покрывала на двух кроватях. Надеюсь, Вероника не обратит внимание на их количество.

Художница рисует, глядя в ширь нового монитора, планшет подключен к ноутбуку и работает в обычном режиме. Правая ручка ангелочка носится над сенсором, левая – периодически жмёт на беспроводную клавиатуру. Я с восхищением уставился на изображение, где уже можно видеть ландшафт Марса и контуры фигур. Сам арт большой, можно будет хорошо распечатать.

– Сапа, привет, – позвал я.

– Ой! – девушка дернулась закрыть монитор руками. – Пока не готово.

– Понимаю, – отвечаю смеясь, – но уже восхищает. Правда же?

Вероника кивает, а я замечаю незнакомый, но удивительный огонёк в глазах председателя.

– Ну, спасибо, конечно, однако лучше будет законченный арт оценивать, – робко сказала Агния.

– Хорошо, как скажешь, – спешу согласиться и поддержать я. – Рад, что успехи есть и много. Прям восхищаюсь твоим умением художника.

– Ещё раз благодарю, – лопочет одноклассница, – хотя мне всегда кажется, что плохо.

Пока я старательно убеждаю Агнию, председатель села рядом с девушкой. Взгляд невольно касается красоты Вероники, но и ангел-светоч влечёт меня, как мотылька. Уникальный момент созерцания двух воплощений торжества и величия дев, они разные, но похожие в главном – душа полна восхищения, в сердце щемит от чувств, а горло перехватывает. Я парю в небесах и на лицо прокралась улыбка.

Художница урывками-урывками, но вновь вернулась к процессу. В принципе, нам нет причин оставаться – результат виден, всё у Агнии хорошо, вот только посмотреть за рисованием хочется, в итоге, показываю Веронике знаками "я за кофе”.

Приходиться уклонятся от торчащих грибов и, признаться, сегодня их значительно меньше – кое-где видно недавно срезанные или сорванные ножки.

Кухня встречает вместе с родителями Агнии, улыбаясь, начали беседу, пока готовлю кофе – от порывов помочь отказываюсь, есть просьба лишь о вкусняшках. Наконец осознаю, что болтаем уже долго, а кофе-то остывает и под смех ретируюсь.

Наверху ничего не изменилось, Вероника тепло улыбнулась, обдавая самой лучшей благодарностью и мы взялись за напиток. Пирожные с заварным кремом и клубникой тают во рту взрывным вкусом – переглядываемся довольные, но больше внимания на монитор: картинка то появляется, то пропадает при смене слоя. Девушка рисует с таким чувством, что мотивирует на подвиги и свершения, ведь по сути нет разницы в чём ты мастер, важна страсть.

Спустя минут сорок, Агния устало откинулась на кресле, сначала взглянула на Веронику, теперь на меня. Лицом заиграла лёгкая и волшебная улыбка от которой начинаю улыбаться сам.

– Сегодня дорисовать не выйдет, извините, – виновато сообщила девушка.

– Да всё нормально. Просто так увлекательно наблюдать, правда же? – взгляд на председателя.

– Именно, – Вероника блеснула живостью в глазах. – Мне вообще необычно – к цифровой графике отношение было скептическим, но теперь иначе. Оказывается, и труда столько же, и красоты.

– Ну всё, – щёки Агнии запылали, – засмущали совсем.

* * *
За окнами густеет вечер, подталкивая время к ночи и нам пора возвращаться, хотя уют и необычность дома семьи Волох располагают остаться, я делаю усилие и всё же начинаем прощаться. Параллельно, пока одноклассница провожает, и мы машем руками, пока садимся в лимузин Вероники, в памяти сверкает картина – всё не могу успокоиться – это сегодняшний вечер и такая яркая комната Агнии-Сапы, словно всплеск экспрессии. В ней, две прекраснейших девушки, два бутона дивной красоты, в полумраке, почти чёрные волосы Вероники и кремово-белое лицо с фиалковыми глазами. Спина статная, прямая, кровь вскипает от восхищения, ножку положила на ногу, а сверху точёные фарфоровые ручки, далее, прекрасная школьная форма и вечная свежесть образа, холодный отпечаток силы и безмерное очарование женственности. Но восхищение на этом не заканчивается.

На картине мы наблюдаем за Агнией, что есть гений-творец, с упоением созидающий миры, такой страстный и быстрый, она – ветер, мчащийся над морем, срывает гребешки с волн, взметает брызги ввысь и крутясь бежит дальше. Мой воплощённый ангел, священный знак свыше. Белокурая головушка и милый вздорный носик, упрямый подбородок и цвета серебра глаза, такие выразительные, с тёмным ободком, а взгляд глубокий и небесно-милый настолько, что нежность растекается в груди. Я был покорён образом Агнии в тот же миг, как увидел, милота девушки просто зашкаливает, и форма Бастиона на впечатляющей фигуре смотрится очень хорошо.

– Такой мечтательный и счастливый вид у тебя, Матус, – вернул в реальность салона лимузина, голос Вероники.

– Ох, прости, задумался чего-то.

Щеки предательски зажгло.

– Наверное о хорошем?

– Э-э, да, очень, – энергично закивал в ответе.

– Замечательно провели вечер, – произнесла она, устремляя взгляд к горизонту. – Я очень впечатлена Сапой.

– Согласен, столько чувств, – вновь киваю я.

– Может, – голос Вероники дрогнул, – возьмёшь меня за руку?

Я медленно опускаю взор на красоту покоящейся кисти, сердце словно выпрыгнуло из груди и начало биться возле ушей. Запылало уже всё лицо, но самое удивительное, что у меня самого секунды назад было желание взять руку девушки. Медленно опускаю ладонь сверху, чуть охватывая, такая длинная, изящная кисть, почти полностью скрылась под моей огромной, невыразимо приятно чувствовать бесконечную мягкость кожи и тепло руки. Вначале была прохладной, но теперь потеплела.

Я чуть не дёрнулся, когда Вероника сжала пальцы, жест взаимности грозит свести с ума и я начинаю говорить, ибо напряжение слишком велико.

– К-какой всё же красивый Ружияр…

Едем через мост и вид действительно прекрасен.

– Да, согласна, – голос тих, но полон чувств.

– Когда мы только собирались переезжать, – вспомнилось мне, – с друзьями пересмотрел сотни фотографий. Уже тогда, наверное, город полюбился.

– Понимаю… – мягко проговорила она. – Я тоже росла вне Ружияра, причём мы часто путешествовали и даже на конях удалось покататься.

– О! Ты умеешь ездить верхом? – спросил я, понемногу успокаиваясь.

– Умела раньше, но это было давно.

– Наверняка, детство было интересное? – сделал я допущение.

– Может и так, хотя уже говорила где провела больше времени, – хихикнула она.

– Помню – в библиотеке, – откликнулся я. – Может, как-нибудь поучишь меня езде? Наверное, тут же упаду, стоит коню сдвинуться с места.

– Хорошо, – рассмеялась она.

– Но и у меня есть пара умений, – шуточно признался я. – Например, наесться зелёных яблок и чтоб живот не болел. Или парного молока выдуть литр. Как тебе такое?

– Яблоки я тоже ела, – взгляд фиалка блеснул озорством. – А вот молоко да – круто.

Мы рассмеялись, а скреплённые руки уже не перемешивают мысли, только отпускать нет никакого желания – отказаться от такой приятности невозможно. Беседа, зародившись, продолжается, но я вдруг понял, что мы стоим возле дома, причём уже минут десять, как-то само собой повисло понимающее молчание. Кому-то нужно первому разомкнуть ладони, и я решаюсь. Вероника чутко раскрывает свою.

– Вынужден попрощаться, – говорю с улыбкой и долей грусти.

– Я тоже, – вторит мне девушка. – Надеюсь, не навсегда?

– Только до завтра.

– Тогда ладно. Пока.

– Пока, – откликнулся я.

Иду к дому, ощущая, как внутри царят радость и счастье, а слегка увлажнившаяся кисть, ещё помнит прикосновение и её холодит на воздухе. Прекрасный день понемногу уходит, словно линкор Вероники отъезжающий в ночь, я провожаю взглядом его то вырисовывающийся под фонарём силуэт, то пропадающий в сумраке. Лишь надёжный и ровный свет красных габаритных светодиодов внушает покой, а вот дурное сердце готово бежать следом.

Глава 8

Время понеслось быстрей, мелькая часами, днями и сутками, учёба отошла на второй план, не сбавляя в эффективности, авангард же понятен и ясен – подготовка ко Дню Основания, то есть наша маленькая стройка. Нет-нет, а выхвачу шуруповёрт подкрутить "как надо" или рулеткой перемеряю что-нибудь, ребята молодцы, недостаток знаний возмещают статьями из сети, а отсутствие умений компенсируется осторожным, размеренным темпом. Аудитория быстро обрастает новой «шкурой», и мы плавно начинаем преображать коридор, конечно, ученики других параллелей горят любопытством, только сюрпризу должно быть сюрпризом – работаем за ширмой, а шибко любопытных отгоняем. По Бастиону же везде видны перемены: украшения и информативные доски-зазывалки, частые репетиции коллективов, аппетитные ароматы из комнаты кулинарного клуба – тут будешь возбуждён и весел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

(обратно)

Оглавление

  • Часть 1
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  • Часть II
  •   Глава 1
  •   Глава 2
  •   Глава 3
  •   Глава 4
  •   Глава 5
  •   Глава 6
  •   Глава 7
  •   Глава 8
  • Конец ознакомительного фрагмента.