КулЛиб электронная библиотека 

Кольцо Олимпа (СИ) [Lela Taka] (fb2) читать онлайн

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



====== Глава 1 ======

«Лин, сегодня не смогу сопроводить тебя до дома. Нужно отъехать по делам. Буду поздно. Доберешься сама?»

Так не вовремя пиликнувшее сообщение заставило Мадлин поспешно извиниться и, почти вслепую набрав «Конечно!», запихнуть телефон поглубже в карман джинсов. Кажется, мистер Фишер был раздосадован больше обычного, и сердить его еще сильнее не стоило.

— Ну-с, леди, и как это понимать на сей раз? — его поджатые губы и подрагивающие брови над круглыми нелепыми очками явно говорили о том, что дела плохи. — Если мне не изменяет память, это уже восемнадцатая беседа подобного, весьма неприятного характера. И все они по вашу душу, мисс Ривера. Попрошу заметить, за четыре месяца вашей работы в моем заведении это слишком много. Не находите?

Мадлин терпеливо рассматривала хорошо знакомые трещинки на сером кафеле кабинета управляющего кафе «Клэр» и прекрасно понимала, что это лишь начало длинной отповеди. В прошлый раз мистеру Фишеру не понравилось, когда вместо обычного сахара она начала добавлять в банановые панкейки финиковый сироп, снизив их калорийность и значительно увеличив расходы на продукты. На той неделе он рассердился из-за того, что в шоколад для брауни она подмешала имбирь и кардамон, чем навела суету среди посетителей и одновременно ажиотаж, и шоколада не хватило на всегда разлетающиеся маффины. А в начале месяца он лишил ее части оклада за то, что в традиционный чизкейк она решила положить вместо сыра филадельфия нежирный творог напополам с манной крупой. Итог: три отказа, девять порций с собой. Но каждый раз такие эксперименты вносили дисбаланс в годами устоявшиеся традиции данного заведения.

Мадлин не ошиблась: речь мистера Фишера была не окончена.

— Я понимаю, в ваши молодые годы хочется показать себя, доказать свою значимость и оригинальность. Но в чем, простите, вы отличились сегодня? Я уже ждал от вас какую-нибудь вопиющую нелепицу вроде песочного торта с цуккини, но уж никак не оплошность. Объясните мне, наконец, с какой стати вы заменили в утренних омлетах и запеканках соль на сельдерей???

И он спустил очки на кончик носа, оглядывая разгневанным взглядом Мадлин и стоящую рядом Никки, которую он стал вызывать каждый раз на подобные разборы полетов.

— Мистер Фишер, — спокойно ответила, наконец, Мадлин, поднимая от пола свои темно-серые глаза, — мое решение с сельдереем было вызвано сегодня всего лишь небольшой проблемой с наличием продуктов. Дело в том, что у нас полностью закончились запасы соли. Но вы же знаете, именно сельдерей хоть как-то компенсирует ее отсутствие в блюдах.

— Как такое вообще возможно? — взвился управляющий. — Мы живем в каменном веке? Или речь идет не о поваренной соли, а о голубых мидиях?

— Босс, Мадлин права, — вступилась в очередной раз за нее Никки, поправляя на себе белую рубашку, небрежно заправленную в свободные джинсы. — У нас действительно закончилась соль, и ни один поставщик не ответил мне ничего внятного. Я обзвонила всех еще вчера, но везде мне сказали, что склады пусты.

— Мисс Эванс, я вижу абсолютно несерьезный подход к вашей работе! — отчеканил мистер Фишер и достал из ящика стола пухлую папку с документами, давая понять, что оправданий для него на сегодня достаточно. — Соль — это базовый продукт, он не может взять и закончиться во всем Иллинойсе! Причем исключительно для моего кафе. Что-то от своих коллег я не слышал о подобном дефиците. Или начните уже нормально сотрудничать с поставщиками, или я найду вам замену. Обеим. В конце концов, закупите пару пачек в ближайшем супермаркете, пока не решите эту пустяковую проблему! Позор вам, леди!

И он указал взглядом на дверь.

Девушки с облегчением покинули его кабинет и скрылись в помещении для персонала, которое одновременно служило им раздевалкой и комнатой отдыха. В этот вечерний час здесь никого уже не было, смена закончилась, и лишь уборщики за стеной все еще приводили зал в порядок, спеша поскорее разделаться с работой. Мадлин устало открыла шкафчик для личных вещей и достала оттуда свой рюкзак.

— Ладно, не расстраивайся, — сочувственно протянула Никки, с удовольствием распуская свои черные тяжелые локоны из небрежного пучка и разминая затекшую шею. — Косяк мой, а не твой, ничего тебе наш Фишер не сделает.

— Да он в принципе мной недоволен, — посетовала Мадлин и натянула на футболку теплую флиску. — Он любит классику и традиции, а я порой не могу сдержаться и ворочу всякие непонятные ему рецепты. Так что боюсь, работать мне тут осталось недолго.

Никки вдруг хитро хмыкнула, чуть прищуривая карие глаза, и приподняла бровь.

— А своему парню ты тоже нестандартные блюда готовишь?

И она указала многозначительным взглядом на руку Мадлин. Та в недоумении вскинула кисть и только потом поняла, на что намекала ее подруга по кафе: на ее среднем пальце красовалось витиеватое бронзовое колечко, оплетающее его вязью диковинных растений, соединяющихся под нежным цветком. Девушка рассмеялась и покачала головой.

— Это кольцо досталось мне от прабабушки, и мой парень здесь ни при чем!

Но Никки лишь фыркнула.

— Ну конечно! Все работники «Клэр» четыре месяца наблюдают, как за тобой неустанно заезжает таинственный байкер на черном «харлее»! И заезжать он продолжил даже тогда, когда ты пересела на свой беленький «кавасаки»! Наверное, боится, что тебя украдут, — и она задорно усмехнулась.

— Ну ладно тебе, — отмахнулась Мадлин, надевая уже ставшую привычной бело-черную кожаную мотокуртку и доставая из шкафчика свой белый шлем с алой звездой на макушке, чей пылающий шлейф спускался на затылок. — Я же не отрицаю его наличия. И к моей готовке он относится вполне с аппетитом!

— Эх, Мадлин, ты настоящий партизан! — воскликнула Никки с доброй улыбкой. — Он хоть красавчик?

— Весьма себе! — загадочно кивнула девушка и увлекла подругу к выходу.

Рабочий день был закончен, и снаружи их встретил бурлящий и рокочущий вечерними пробками шумный Чикаго. Середина осени давала о себе знать: все чаще с Мичигана подползали непроглядные облака, и сырой ветер заставлял кутаться в куртку и спешить в тепло дома. Наверное, еще пара-тройка недель, и о поездках на мотоцикле можно забыть до весны.

На парковке Никки покрутила головой и, прежде чем юркнуть в свой маленький джип, недоуменно спросила:

— А где твое сопровождение?

— У рыцарей выходной, — парировала Мадлин, застегивая поплотнее молнию на куртке. — Давай завтра как-нибудь решим вопрос с этой несчастной солью, может быть, действительно заедем в супермаркет. А то, боюсь, второй раз сельдерей не прокатит.

— Расслабься, я все сделаю, — махнула ей рукой Никки. — Я же сказала — мой косяк. Лети к своему рыцарю!

И ее джип привычно резко сорвался с парковки, вливаясь в плотный чикагский поток.

Мадлин проводила ее взглядом и развернулась к блеснувшему белым пластиком мотоциклу, который ждал ее на обычном месте у фонарного столба. Никки была права: ее парень заезжал за ней после работы каждый вечер, хоть она постоянно его отговаривала. А вот сегодня ей предстоит добираться до дома самой.

Мотор довольно заурчал, прогревая стылые внутренности мотоцикла, и Мадлин поскорее надела кожаные перчатки, надеясь не растерять свое тепло. В шлеме было уютно, и никакой ветер ее уже не страшил. Легкий адреналин пробежал по ее телу, пока она аккуратно выкатывалась с парковки, но вот уже улица увлекла ее вперед по знакомому маршруту, который она давно запомнила наизусть, вплоть до количества светофоров, трещинок на асфальте и редких свободных участков, где можно разогнаться хотя бы на пару минут.

Управлять мотоциклом самой было все еще непривычно и волнительно. И хотя ее небольшой и покладистый белый нейкид был куда более легким и отзывчивым, нежели мощный и грозный «харлей», на котором она начинала учиться, ощущение неуверенности все еще не покидало девушку. Может быть, потому что те, с кем ей приходилось кататься, являлись настоящими неземными асами, на фоне которых она чувствовала себя трехлетним ребенком на самокате? Или потому что пары месяцев езды по вечно загруженному Чикаго после получения новеньких прав было не так уж и много?

Она все еще до конца не привыкла к городу ветров после своего переезда из родного Бостона. Иногда казалось, что только вчера она жила в своей небольшой квартирке на Оллстон стрит и даже не помышляла ни о Чикаго, ни о тех невероятных событиях, которые случились с ней в самом начале лета. Да и если бы кто-то рассказал ей о таком невообразимом будущем, она бы отмахнулась и сочла это достойной триллера выдумкой. Но она была здесь, и все, что с ней происходило, оказалось более чем нежданным.

Она оставила свой дом, сменила штат, ездила на мотоцикле и встречалась с марсианским мужчиной. Или, вернее сказать, уже жила с ним под одной крышей, которую, правда, делила с его названными братьями. В такое никто бы не поверил! Никки никогда не задавала лишних вопросов и не удивлялась, почему заезжающий за Мадлин байкер не снимает шлем и перчатки, не поднимает темный визор и лишь коротко отвечает кивком головы или тихим «Добрый вечер!» на ее вежливое приветствие, если они пересекались на парковке. И Мадлин никогда не сможет рассказать ей, что под этим таинственным экипом скрывается не человек. Тот, которого она впустила в свое сердце именно таким: необычным и неземным. Но даже в их маленьком мире, в который были посвящены лишь самые близкие, ей никогда не бывало тесно. Ведь именно с ним она чувствовала себя свободной и парящей как никогда.

Белый «кавасаки» спокойно довез ее до района Северного парка, и Мадлин остановилась на тихой парковке возле трехэтажного дома. Свет в их квартире не горел. Все правильно, он же сказал, что будет поздно. И девушка поспешила домой, прикидывая в уме, есть ли у нее время приготовить ужин к его возвращению.

Не успела она переступить порог, одной рукой управляясь с ключами, а другой держа свой шлем, как из рюкзака послышалась веселая трель. Звонившей оказалась Чарли.

— Привет, подруга! — воскликнула она своим всегда бодрым и задорным голосом. — Не отвлекаю?

— Нет, я как раз зашла домой, — ответила Мадлин, на ходу стаскивая с себя экип и определяя его на почти пустующую сейчас вешалку у входа, где болтался объемный свитер большого размера и домашняя рубашка с закатанными рукавами. — Если что, наши герои еще не вернулись.

— Да, я в курсе, — словно отмахнулась Чарли. — Хотя именно сегодня присутствие Винни не помешало бы в моей мастерской. Ну да ладно, не горит.

— А что там у тебя? — Мадлин, кое-как придерживая телефон плечом, собрала свои золотисто-охровые волосы в хвост и скинула мотоботинки. — Аврал из клиентов или куча неубранных деталей?

Чарли фыркнула в трубку и как-то пространно ответила:

— Скорее, последнее. Уже места на рабочем столе не хватает, и как назло четыре движка от минивенов на перебор.

— Я надеюсь, ты их не тягаешь там сама? А то с тебя станет, — забеспокоилась Мадлин и устремилась к холодильнику.

— Иногда приходится, лебедка в помощь. Хотя порой я уже задумываюсь о том, чтобы открыть с тобой на пару кондитерскую: ты будешь создавать всякие замысловатые пироженки, а я упаковывать их в огромные картонные коробки и продавать заядлым сладкоежкам!

Мадлин даже рассмеялась, остановившись посреди кухни.

— Чарли! Ты и пироженки? Нам вроде до пенсии еще далеко! С чего это ты вдруг заговорила о подобном? Ты же жить не можешь без своей автомастерской! И ты лучший автомеханик во всем Чикаго!

Чарли помолчала пару мгновений, а потом беспечно воскликнула:

— Ладно, это я так. Забудь. Скажи мне лучше, когда поедем за подарком на день рождения нашего здоровяка? Не хочу все оставлять на последний момент: осталось две недели!

Мадлин хотела было ответить, но открыла холодильник в поисках продуктов для ужина и увидела большой лист бумаги на средней полке, на котором синей ручкой было написано: «На нас не готовь, поедим в дороге». Девушка невольно улыбнулась. Как всегда, не хотел ее утруждать. Ну как не готовь. А вдруг в ночи возвратятся голодные?

— Лин, ты зависла? — вернул ее к реальности голос Чарли.

— Прости! — спохватилась девушка и достала себе бутылку йогурта. — Думаю, можно послезавтра, потому что завтра у меня опять вечерняя смена в кафе. А потом я целых три дня выходная. Можно будет спокойно все обговорить и поискать.

— Отлично. Тогда до послезавтра!

— Не заедешь к нам? — Мадлин поняла, что в последние дни слишком редко видела свою подругу, которая с головой пропадала в мастерской, и очень по ней соскучилась.

— Вот послезавтра и заеду! — как-то устало ответила Чарли. — Привет ребятам.

И она отключилась.

Мадлин вздохнула и направилась к плите, чтобы сообразить что-то на скорую руку на троих вечно голодных мужчин, параллельно попивая йогурт и поглядывая на часы в телефоне. Девушка любила оставаться одна в тишине и уюте квартиры, наедине со своими делами и мыслями. Да и привыкла она к этому после стольких лет жизни с самой собой в Бостоне. То нужно было спокойно прибраться, когда никто не мельтешил, то залезть в кресло с ногами и почитать книгу каким-нибудь особенно темным и унылым вечером, то поболтать с оставшимися в Бостоне друзьями, параллельно расхаживая по комнатам в одних трусиках и майке, то заказать что-нибудь для души в интернете, облазив предварительно кучу сайтов.

Но в этом доме тихо бывало не так уж и часто. И она почти привыкла к тому, что он всегда наполнен мужскими голосами, шуточками и смехом, тяжелыми шагами двухметровых марсианских мужчин, которые всегда шастали по квартире босиком, звуками радио, откуда лилась музыка вперемешку с задорным трепом ведущих, и ощущением того, что рядом всегда находились те, на кого можно было положиться.

Она не сразу переехала сюда. Сперва жила у Чарли, приходила, навещала, задерживалась, оставалась на ночь, пока, наконец, это все не потеряло смысл. И однажды он заехал за ней, собрал ее вещи в так и не убранный рюкзак, с которым она прилетела в Чикаго, и увез к себе. Чтобы не встречаться, а жить. Ибо именно это и было единственно правильным и логичным исходом всей той невероятной истории, что связала их судьбы. И Мадлин совершенно не возражала.

Стрелка часов подобралась к полуночи. Ужин для марсиан был приготовлен и убран в холодильник, свет погашен везде, кроме небольшого торшера в гостиной, где Мадлин свернулась калачиком на диване и читала новостную ленту в ожидании братьев. Она почти задремала, когда замок входной двери повернулся, и тихий топот ног заполнил прихожую.

— Блин, я готов пить прямо из-под крана!

— Да не шуми ты так, разбудишь же девушку!

— Ладно-ладно! Надо уже смазать эти дурацкие петли! Как не иду в ванную, так скрип на пол-Чикаго.

— Ну так и смазал бы, оболтус! Кто ж неволит!

Мадлин тепло улыбнулась и выпорхнула с дивана, чтобы встретить пришедших.

В прихожей стояла темнота, лампу никто не зажег, и лишь из приоткрытой двери в ванную вилась небольшая полоска света да звуки льющейся воды: мыть руки по приходу марсиане были приучены не хуже землян. И пока глаза девушки привыкали к темноте, стараясь различить сгрудившиеся на крючках мотокуртки и шлемы пришедших, сзади послышались тихие шаги, и чьи-то руки притянули ее со спины в свои пропитанные холодом улицы объятия.

— Тротл! — шепнула она, наслаждаясь этим мгновением и обхватывая ладонями его руки, скрытые в рукавах дорожной кофты.

— Чего не спишь, Лин? — тихим бархатистым голосом отозвался он, зарываясь носом в ее шею и щекоча кожу дыханием и короткими волосками редких усов.

— Вы сегодня поздно. Я ждала тебя, — все так же не оборачиваясь, ответила она и откинула голову ему на плечо, утопая в его такой привычной ауре.

— Куда ж я денусь, — почти неслышно пробормотал рыжий и развернул ее к себе, обхватывая лицо мохнатыми руками.

Тротл был уставшим и взъерошенным, лохматая палевая челка сбилась небрежными прядями к уху, а едва заметно подрагивающие антенны на макушке казались бледными и вялыми. Но на тонких кофейных губах играла легкая улыбка, заставившая Мадлин улыбнуться в ответ и вопросительно приподнять бровь. Но Тротл лишь прижался своим лбом к ее лбу и, шевельнув кончиком темного кожаного носа, шумно вдохнул ее аромат.

— Умоюсь и приду, — загадочно бросил он и отстранился, чтобы удалиться в ванную, откуда уже выходили его друзья.

Мадлин тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями, которые каждый раз разбегались, словно пьяные муравьи, стоило Тротлу прижать ее к себе особенно трепетно. И хотя его братья почти не обращали на них внимания, девушка до сих пор чувствовала себя немного неловко. Поэтому она поспешила в гостиную, откуда уже доносились голоса Модо и Винни.

Здоровяк, все еще одетый в кожаные мотоштаны и футболку, прошествовал к холодильнику и, почесав короткую шерсть на затылке под черной повязкой, выудил из сковородки кусок мяса.

— Ребята, ужин вас ждет, может, покушаете нормально? — спросила Мадлин, видя, как Модо жадно жует, запивая стаканом воды.

— Спасибо, крошка Лин, но лично я пас, — отозвался Винни, с усилием стаскивая с себя мотоботы и стягивая через голову майку. — Я, кажется, никуда больше сегодня не доползу. Ничего, если я посплю здесь?

И он, почти не реагируя на окружающих, рухнул на диван и сгреб в охапку одну из подушек. Видимо, его не сильно волновали не снятые мотоджинсы и полумаска, слабо блестевшая отражением желтого торшера. Белый длинный хвост безвольно свесился до пола.

— С вами все в порядке? — обеспокоенно спросила Мадлин, переводя взгляд на не менее уставшего Модо, который уже разделался с мясом и вытирал усы.

— Не переживай, Мадлин, — заверил ее серый, подойдя и по-дружески погладив ее по плечу. — Просто помотались сегодня. Последний рывок, и мы вроде нашли зону энергетического разлома. А это уже ключик к тому, чтобы добраться до ненавистного сморчка. А пока будем отсыпаться. И спасибо за ужин. Думаю, он у нас и на утро неплохо пойдет!

И, подмигнув единственным красным глазом, он тяжело удалился в свою комнату и прикрыл дверь. Мадлин показалось, что не прошло и пары минут, как оттуда послышался тихий храп.

— Черт, я не перезвонил Шарлин, — зашипел вдруг Винни с дивана и стал шарить рукой вокруг себя в поисках телефона, который даже не достал из своей байкерской куртки, оставленной в прихожей.

— Я говорила сегодня с Чарли, — подошла к нему Мадлин и с сочувствием посмотрела на него. — Не переживай, она знает, что вы были заняты.

— Да? — он поднял на нее красные глаза. — Ну тогда ладно. Поеду к ней завтра. Сегодня от меня все равно мало толку. Кому нужен неадекватный марсианин? Отосплюсь и поеду…

И он с головой зарылся в подушку, надрывно выдыхая и натягивая на себя лежащий в ногах плед.

Похоже, у ребят был трудный день. Мадлин покачала головой и, погасив торшер, отправилась в их с Тротлом спаленку. Кажется, предлагать ему покушать тоже окажется провальной идеей. Ну что ж, значит спать.

В этой небольшой комнате стояла лишь кровать, скромный шкаф, где спокойно умещались все их вещи, и письменный стол, за которым обычно Тротл работал с фриланс заказами по программированию или продолжал изучать нескончаемые учебники и методички по трансфизике. Слабый свет от фонарей проникал сквозь неплотно задернутые шторы, и Мадлин не стала зажигать ночник. Тротл прекрасно ориентировался в темноте, если был в своих очках. Мадлин наскоро переоделась в пижаму и юркнула под одеяло, с наслаждением вдыхая родной пряный аромат с подушки.

Через пару мгновений легкие шаги нарушили ночную тишину, и Тротл зашел в спальню, закрывая за собой дверь и кидая свою одежду на спинку стула. В глаза сразу бросилась его статная стройная фигура, покрытая палевой шерстью, сейчас отливающей в тусклом рассеянном свете посеребренной медью. Он был полностью обнаженным, двигаясь бесшумно и плавно, пока не добрался до кровати и замер перед ней на несколько секунд. Мадлин выжидательно смотрела на него и в который раз любовалась его необычным телом: поджарым, сильным, мохнатым, с этим подвижным хвостом и длинными пальцами рук, которые сейчас решительно сняли очки и отложили их на стол. Она едва различила в ночи его темные, почти графитовые радужки с белесыми прожилками, что глядели на нее сейчас уставшим, но таким манящим взглядом.

Тротл оперся коленом о кровать и склонился к Мадлин, проникая ладонью под ее затылок.

— Во сколько тебе завтра вставать? — прошептал он, почти касаясь носом ее лица.

— Я могу проспать до полудня, — улыбнулась она, поднимаясь руками по его плечам, пока не обхватила его за шею и зарылась в густой загривок. — Но ты вроде уставший.

— Смертельно, — пробормотал Тротл, избавляясь от одеяла между ними и прижимаясь к ней всем своим обнаженным телом, от чего Мадлин волнительно выдохнула. — Тем крепче усну после. Потому что сейчас… Ты здесь…

И его последние слова потонули в долгом поцелуе, что соединил их ждущие губы. Мадлин за одно мгновение провалилась в жаркий плен возбуждения, которое накатило на нее тягучей волной и заставило притянуть его к себе еще ближе, чтобы сплестись, смешаться, поделиться, раствориться. Он давно знал, что делать, и знал, чего хотел сам. Его тело давно пробудилось и следовало желаниям плоти. Оно откликалось на все ее прикосновения, вдохи, стоны и движения. И он прекрасно знал каждую частичку ее столь манящего тела. Но он все еще не мог отказать себе в удовольствии чувствовать и слышать ее, и Мадлин уже не удивлялась, если его начинающие пылать антенны прижимались к затылку, чтобы не опалить, а по телу прокатывалась соединяющая их сознания энергия.

Но этой ночью Тротл был почти земным. Он наслаждался их близостью и ее удовольствием так просто и понятно, и в то же время так неистово и исступленно, что Мадлин раз за разом, почти обессиленная, загоралась вновь. И когда в последнем, особенно долгом и почти растворившем их друг в друге поцелуе он слегка прикусил ее губу, пока по телу его проходила долгая дрожь освобождения, на глаза навернулись тихие слезы. Настолько было трепетно, нежно и отчаянно. Словно…

Но Тротл, уже лежа рядом с ней, сгреб ее в разгоряченные объятия все еще подрагивающих рук и, уткнувшись носом в ее растрепанную макушку, пробормотал:

— Куда ж я денусь, земная моя Мадлин… Спи и не тревожься.

И пока он не провалился, уже абсолютно истощенный, в глубокий сон, Мадлин свернулась клубочком в его руках и прошептала:

— Ты тоже здесь, в моем сердце.

Короткая ночь укрыла их тишиной. А наутро Мадлин разлепила глаза от того, что по квартире перекатывался торопливый топот ног. Рассвет едва забрезжил, сонное тело не желало шевелиться и отчаянно звало обратно в мир грез. Но подушка рядом пустовала. Девушка присела на кровати, озираясь и пытаясь понять, что не так. Ведь что-то не так.

Дверь внезапно открылась, и на пороге появился полностью одетый в байкерский костюм Тротл: собранный, серьезный, тревожный. По тому, как напряженно были подняты его уши и сдвинуты жесткие брови, Мадлин поняла, что что-то случилось, и невольно встала и шагнула к марсианину.

Тот сжал ее за плечи, долго глядя в глаза, и, наконец, хрипло произнес:

— Будь умницей, Лин. Я надеялся, что этого не произойдет. Но нас призвал командир Стокер. Мы вынуждены ехать. На Марсе начинается война…

====== Глава 2 ======

— Мадлин, соберись, детка! Очень тебя прошу! Это все, что я смогла достать! — под назойливое шипение масла во фритюрнице для пончиков Никки, обеспокоено сдвинув брови, наблюдала за девушкой, которая спешно заливала взбитыми яйцами грибной киш.

— Я собрана, — ответила Мадлин, не отрываясь от своего занятия и сосредоточенно посыпая будущее блюдо щепотками соли из полуизрасходованной пластиковой упаковки. — Я все готовлю по списку. Я экономлю твою соль. Я знаю все рецепты. Не переживай за меня.

Никки сочувственно промолчала, закусив губу, и с тревогой еще раз оглядела подругу. Та выглядела бледной, словно посеревшее привидение, и почти не поднимала глаз от разделочной доски. Руки механически порхали над продуктами, словно только это отвлекало ее от каких-то явно нехороших мыслей. Она устало заправила выбившуюся из-под поварской шапочки тяжелую охровую прядь и вновь принялась за готовку. Заказы сыпались один за другим, и Мадлин, лишь упрямо сцепив зубы, продолжала метаться от плиты к холодильникам. То, что с ней что-то было не так, подтверждал отсутствующий взгляд воспаленных серых глаз и надетый наизнанку передник. Никки не стала докучать ей и удалилась в свой крошечный кабинет ругаться с поставщиками дальше.

Лишь ближе к вечеру, когда были поданы последние заказы, Мадлин, не говоря ни слова, сложила свою перепачканную одежду в корзину для прачечной и молча удалилась в раздевалку. Там она хотела было поскорее одеться и уйти, но потерянно присела на лавочку и опустила голову. Все тело гудело от усталости, а сердце до сдавливающей боли колотилось о ребра в тревожном ритме. Его удары отдавались в пересохшем горле, и Мадлин пообещала себе, что заедет в аптеку за каким-нибудь успокоительным. Или сразу за снотворным.

— Тебе чем-нибудь помочь? — тихо спросила Никки, присев рядом и не решаясь задавать личные вопросы.

Мадлин медленно подняла на нее глаза и отрицательно покачала головой.

— Спасибо, что выручила с солью. Пусть и ненадолго.

— Надеюсь, этот бардак на складах закончится быстро. Ты не поверишь, но в супермаркетах все смели! Я смогла урвать последнюю пачку в четвертом магазине, причем в пригороде. Не пойму, у нас что, война началась?

Мадлин с горечью прикрыла глаза, чувствуя, как тугой комок перекрывает ей дыхание. Война действительно началась. Только не здесь и не для них. Они останутся без какой-то чертовой соли, а там, куда она не доедет и не долетит, все может закончиться тем, что неустанно сопровождает любую войну — смертью. И кому она выпадет — легкая или мучительная, — не предугадать. И даже не узнать.

Девушка поспешно встала, ощущая, как на нее накатывает удушающая паника, и торопливо стала одеваться. Бежать, куда угодно, только бы отпустило легкие, только бы не давило так сильно. Весь воздух помещения казался ей вязким и тяжелым. Она в пару движений натянула мотокуртку и шлем и, уже почти выходя, сжала руку Никки, которая напряженно за ней наблюдала.

— Все будет хорошо, — сказала Мадлин ей на прощание.

Идиотскую фразу из глупых сериалов, которую сама ненавидела и никогда не произносила. Но именно сейчас ей хотелось влить эти слова масляным эфиром себе в уши, чтобы хоть как-то обмануть свое сознание и дать себе передышку. «Кавасаки» недовольно рыкнул, когда она слишком резво выехала с парковки, торопясь в поток, в скорость, в движение. Она направилась к ближайшему шоссе и бездумно помчала вперед, слушая гулкий шум шлема.

Прошло уже почти двенадцать часов с тех пор, как марсиане покинули Чикаго. Оделись в самый свой надежный и прочный экип, покидали в рюкзаки сменные вещи и оружие и сорвались прочь. Последней, кто их видела, была Чарли, к которой они заехали, чтобы Винни попрощался и все объяснил. Перед тем, как покинуть квартиру, Тротл перевернул ее мобильный телефон и указал на едва заметную выпуклость черного цвета, которой раньше Мадлин не видела.

— Я успел установить тебе селективный передатчик, ориентированный на наши внутригалактические спутники. Мы пользуемся такими, чтобы иметь связь с нашей планетой. Теперь ты сможешь писать мне и получать мои сообщения. Рядом с моим контактом у тебя теперь появилась особая опция выбора связи. Нажимаешь на строку с цифровой кодировкой, которую я уже вбил, и отправка текста пойдет по внеземным каналам. Не уверен, что буду в доступе, но я постараюсь давать о себе знать. Обещаю.

Прощание было коротким и спешным. Даже сейчас Мадлин все еще не осознавала, что ее шерстяного мужчины больше нет на этой планете. Что он там, откуда может больше никогда не вернуться. Все казалось, ребята снова умчали на ставшие такими привычными поиски энергетически аномальных зон в окрестностях Иллинойса, с помощью которых Тротл надеялся прощупать полярные хвосты от того секретного измерения, где скрылся из лаборатории Лимбургера доктор Карбункул. Им всем не давало покоя то, что этот психопат продолжал оставаться на свободе в никому неизвестном временном и физическом пространстве и мог наворотить много бед. Только вот теперь некому было завершить начатое. Где бы Карбункул ни был, его там никто не отыщет.

Несмотря на то, что до секретного портала в Кабетогаме, откуда вел прямой ход на красную планету, ребята домчали часов за шесть-семь, Тротл так и не написал: ни с Земли, ни с Марса. И Мадлин оставалось лишь гадать, добрались ли они до родины, и что их там встретило. Полная, тотальная неизвестность, которая пугала еще сильнее. Голова полнилась бессмысленными словами «а вдруг», «а если», «а может». И бороться с ними становилось все сложнее.

Мадлин не знала, сколько времени она каталась по шоссе туда-сюда, пытаясь хоть как-то совладать с тоской, но датчик топлива недовольно замигал красным. Пора было возвращаться и заправляться.

Домой совершенно не хотелось заходить. На пороге ее встретила давящая тишина и пустота. Она бездумно прошла на кухню и зацепилась взглядом за торопливо помытые кофейные чашки, сложенные марсианами возле мойки. Что с ними сделать? Оставить, как напоминание о том, что они живы и пили этот кофе вот в этой самой квартире? Или убрать на полку и больше не доставать за ненадобностью? Куда девать недочитанный журнал о мототехнике, который Винни листал на диване вечерами, что проводил не с Чарли? Так и оставить его на краю журнального столика рядом с надорванной пачкой орешков?

А домашний свитер Модо, который так и продолжал висеть в прихожей, снятый впопыхах перед какой-то поездкой за город пару недель назад? Оставить на вешалке, чтобы он создавал иллюзию присутствия, или постирать и убрать в шкаф в надежде, что его хозяин вернется и снова наденет его каким-нибудь особенно холодным зимним днем?

Но больший ужас Мадлин охватил, когда она зашла в свою спальню. В их спальню. Она была пропитала живым теплом Тротла, его ни с чем не сравнимым запахом, его привычками и даже нет-нет, да оброненными палевыми шерстинками. Куда деться от удушающей тоски в этих застывших декорациях к ее так резко закончившемуся счастью? Как теперь жить дальше, не зная, жив ли тот, кто стал ее частью, ее светом, ее домом? Как переждать возможные годы войны, когда каждая минута была невыносимой? Как вообще дожидались люди своих близких, ушедших на фронт? В любой земной войне они хотя бы как-то узнавали о происходящем. У нее же не было никакой связи с Марсом. Телефон упорно молчал, а это означало одно: Тротлу не до сообщений.

Мадлин честно попыталась проглотить хоть какой-то ужин, но желудок категорически не принимал. Все казалось картонным и встающим поперек горла. Темнота подбиралась душащими щупальцами изо всех углов. Сна не было ни в одном глазу, несмотря на тяжелый долгий день. Когда Мадлин совсем измучалась, она набрала номер Чарли.

— Ты не спишь? Можно я приеду? — без предисловий, на одном дыхании произнесла девушка.

— Разумеется, — тепло отозвалась Чарли. — Я приготовлю тебе комнату. Сама доберешься?

— Куда ж я денусь, — вырвалось у Мадлин, и она прикусила губу, пытаясь не разрыдаться.

Теперь ей не хватало только говорить фразами Тротла.

У Чарли ей немного полегчало. Может быть, присутствие хоть кого-то рядом сыграло свою роль, может быть, то, что в той квартире было слишком тяжело оставаться. Поэтому, когда Чарли без разговоров отвела ее на кухню и поставила перед ней тарелку с сырным супом, Мадлин смогла относительно спокойно поесть. Правда, вопросительно указала взглядом на суп.

— Так, ничего особенного, — отмахнулась подруга, выключая основной свет на кухне и оставляя лишь небольшую лампу над обеденным столом. — Винни распробовал, вот иногда готовлю для него. Раньше нос воротил от сыра, но стоило мне спросить, как он тогда ест пиццу, не моргнув глазом, он поутих и даже соизволил отведать этот суп. Ну и аргументы против закончились. Я тоже неплохо стряпаяю, — и она невесело улыбнулась, сидя напротив Мадлин и подперев голову кулаком.

— Это первое, что я съела за сегодня, — вздохнула Мадлин. — Очень вкусно!

Чарли несколько мгновений смотрела на девушку, и в ее всегда дерзких зеленых глазах промелькнула какая-то досада или горечь. Она тряхнула непослушными прядями отросших темных волос и произнесла:

— Надеюсь, впредь ты не станешь себя так изводить.

Мадлин удивленно подняла на нее глаза, пытаясь понять, шутит та или нет.

— Чарли, они уехали на другую планету воевать. Неужели ты не переживаешь?

— Разумеется, переживаю, — не стала спорить девушка и встала налить себе зеленый чай. — За несколько лет пребывания на Земле они стали моей семьей. Невозможно не переживать за своих родных, ушедших в бой. Но я всегда знала, что рано или поздно этим закончится.

— Войной? — переспросила Мадлин.

— Войной или борьбой с врагом, или чем-то подобным. И я говорила тебе об этом. Я старалась никогда не забывать, что их дом там, а это значит, что и их долг тоже там. Отпуск в Чикаго все равно закончился бы. Просто в этот раз все намного серьезнее, чем хотелось бы. Все наши здешние злоключения с Лимбургером могут оказаться невинной развлекухой по сравнению с тем, что предстоит им на Марсе. И с этим ничего не сделать.

Мадлин опустила голову. Чарли была абсолютно права, и она тоже помнила о сказанных на этой же самой кухне словах. Но видимо она слишком расслабилась, забылась в веренице обычных спокойных дней рядом с друзьями и самым важным мужчиной. И лишь сердце упрямо не соглашалось принять это и смириться.

— А как же вы с Винни? — тихо спросила Мадлин. — Ведь всё только стало налаживаться.

— А толку? Не в моих силах остановить инопланетную войну и вернуть его к себе под крылышко. Так что… пойдем-ка лучше спать. Раз у тебя завтра выходной, поможешь мне немного в мастерской. А то я стала не справляться. Заодно и отвлечешься.

В эту ночь Мадлин засыпала с телефоном в руке, чтобы не пропустить сообщение от Тротла, но оно так и не приходило. Зато утром ее разбудил звонок от Никки, которая извинилась за беспокойство в ее законный выходной и сразу перешла к делу.

— Значит так, Мадлин. Я правда не знаю, что творится в этом чертовом Чикаго, но наступил какой-то солевой коллапс. Если позавчера мистер Фишер не верил нам и списывал все на мою нерасторопность в закупках, то сегодня об отсутствии соли на прилавках супермаркетов затрубили все СМИ. Почитай, удивишься! Невероятным образом то, что всегда валялось в каждой лавочке, резко исчезло во всем штате. Как говорится, кто не успел, тот сосет лапу. Что мы будем делать, я не представляю. Поэтому вся надежда на тебя и на сельдерей, судя по всему! Как ты понимаешь, той пачки не хватит и на неделю. Если дома что завалялось, тащи. Клиентам вообще плевать на обстоятельства. Их яичница с беконом должна быть соленой! Такие вот дела.

Мадлин устало потерла виски. Может быть, война на Марсе действительно докатилась и до них, и пора закупать спички и сахар? Ей сейчас только продуктовых проблем на работе на хватало.

— Хорошо, Никки, я поняла. Поищу дома, у меня должна быть пара пачек. Ну а дальше как получится. А что говорят на фабриках?

— Да ничего не говорят. А вот мои личные источники потихоньку пробалтываются о какой-то массовой закупке запасов соли через мелкие фирмы. Однозначно, через них просто нелегально проводили эти операции. Никаким конторам по очистке автомобильных кондиционеров или по печати логотипов на бейсболках соль не нужна. За этим всем явно стоит кто-то покрупнее. Мне кажется, хотят навести ажиотаж и панику. Знаешь, когда что-то происходит, никто не знает что, но уже страшно.

— Наверное, ты права. Спасибо, что предупредила.

Новый день начинался неспокойно. У Чарли дома соли не оказалось почти совсем, лишь старые запасы в маленькой солонке на столе. А вот сама подруга нашлась в автомастерской, где с досадой разглядывала сгруженные в углу огромные покрышки от тягачей.

— Ну, чем тебе помочь? — Мадлин скрутила волосы в пучок и закатала рукава домашней толстовки, чтобы не перепачкаться.

Чарли обернулась и хмыкнула.

— Это мы с тобой явно не потянем, — указала она на покрышки. — Дождусь к вечеру соседа, попрошу помочь перекатить во двор. А вот старые шины от легковушек — это запросто. Нужно их перенести поближе к улице. Буду заказывать вывоз отходов.

— А как же ты раньше с такими покрышками справлялась? — нахмурилась Мадлин, всегда будучи уверенной, что Чарли под силу практически все, что происходило в стенах ее мастерской.

— Не знаю, справлялась, — пожала плечами девушка. — Спину на днях прострелило, вот и не рискую.

— Так надо намазать хотя бы мазью, у тебя же каждый день нагрузки вон какие!

— Да ладно, само пройдет! — отмахнулась Чарли и принялась за работу. — Но в качестве компенсации болящим можешь сегодня приготовить что-нибудь вкусное на ужин!

При слове «ужин» Мадлин помрачнела и поспешила к шине, чтобы перетащить ее во двор.

— Не напоминай мне про готовку. Ты в курсе, что в Чикаго исчезла вся поваренная соль? За два дня! Раз и как не было! А я теперь вынуждена танцевать над блюдами с бубном, чтобы мистер Фишер не выгнал меня с работы.

— Как так исчезла? Соль? Ты шутишь? — нахмурилась Чарли.

Но Мадлин лишь помотала головой.

— Какая глупость, — пробормотала подруга. — И как в стиле Лимбургера. Будь он неладен в своей межгалактической тюрьме!

Мадлин до вечера помогала Чарли, чтобы хоть как-то отвлечься от давящей тоски. Но не спасал ни физический труд, ни присутствие в мастерской вереницы сменяющихся клиентов. Телефон молчал, голова гудела. Уставшая Чарли возилась с последним заказом по замене салонного фильтра, и Мадлин решила, что пора проветриться.

Стылый осенний воздух был пропитан сыростью, несмотря на пока еще ясные и погожие дни. Видимо, ветер собирал влагу с озера и гнал по всему Чикаго. Мадлин подхватила шлем и куртку и выкатила из гаража свой мотоцикл. Она хотела было прошвырнуться по городу, когда вспомнила, что, как ни крути, ей нужно раздобыть соль. Возвращаться в дом марсиан категорически не хотелось, но она знала о своих запасах на верхней полке. Ладно, придется съездить туда, раз есть дело.

В квартире было все так же тихо и пусто. Мадлин зажгла везде свет, чтобы разогнать эту неживую тьму, и старалась не смотреть, не думать, не вспоминать. Она решительно направилась на кухню и почти не глядя забрала заветную пачку соли. Больше ей тут делать было нечего. Что ж, и все? Теперь она будет заглядывать сюда раз в месяц смахнуть пыль да проветрить комнаты? Как будто тут и не жил никто?

Внезапно из прихожей послышался многократный звонок в дверь: настойчивый и бойкий. От неожиданности она вздрогнула и напряженно нахмурилась. Кто мог звонить в их квартиру в вечернее время? Может быть, соседи, или доставщик ошибся адресом? Вот только нежданных гостей ей сейчас не хватало!

Она подошла к двери и отперла замок. В свете белых ламп коридора отчетливо нарисовалась высокая стройная фигура, облаченная в черный облегающий байкерский костюм с глухим черным шлемом на голове и походным рюкзаком за плечами. Сердце предательски подскочило куда-то выше горла, настолько образ незнакомца походил на того, кого она уже и не чаяла увидеть в ближайшее время. Но взгляд невольно зацепился за ладонь без перчатки, которая застыла у кнопки звонка лишь на мгновение, прежде чем исчезла за спиной. Этой секунды было достаточно, чтобы понять: руку покрывала шерсть. Но не рыжая, не серая и даже не белая. А абсолютно черная как непроглядная ночь.

Мадлин с перепугу выдохнула и прижалась спиной к стене, все так же продолжая зажимать в руках пачку соли. Перед ней однозначно стоял марсианин, которого она раньше никогда не видела. Вот только с какими новостями? Ведь не просто же так он здесь!

Незнакомец тоже замер, будто сканируя ее с ног до головы, а потом осторожно спросил смутно знакомым голосом с нотками шелковистого бархата напополам с решительной звонкой чистотой и заметным напевным акцентом:

— Хозяин дома?

Мадлин не на шутку разволновалась, предчувствуя дурные вести, и теряясь в догадках, кто это мог быть.

— Тротл? — неуверенно уточнила она.

Хотя ее спросить, так они все трое были хозяевами, а не кто-то один. Но, возможно, незнакомец этого даже не знал.

— Тротл, — кивнул он, произнеся его имя как-то очень непривычно, словно на выдохе с протяжной «р» и стихающей округлой «о».

— А вы кто? — не сдавалась Мадлин, покосившись на спрятанную за спиной руку. — Вы же оттуда, с Марса? — решила она прояснить, что все прекрасно увидела.

Эти вопросы заставили байкера пространно хмыкнуть и уже менее настороженно переспросить:

— А ты, полагаю, та самая Мад-лин?

Как же непривычно и чужеродно звучал его сбивающий с толку голос и эта странная манера, с которой он произнес ее имя!

Мадлин кивнула, ожидая объяснений. Что-то случилось, о чем прислали этого байкера сообщить именно ей???

Между тем он шагнул прямо в прихожую, закрыв за собой дверь. Видимо, опасался чужих взглядов. Четкими движениями он снял со второй ладони перчатку, бросил обе на тумбочку и стянул шлем, открывая голову, покрытую абсолютно черной, как уголь, и мохнатой шерстью. И если бы не цвет, Мадлин могла поклясться, что перед ней стояла копия Тротла: такой же разрез живых глаз, на сей раз алых как свежая кровь, такой же изгиб коричневых губ, на сей раз не обрамленных усами, такие же четко очерченные скулы, на сей раз скрытые густым смоляным покровом короткой шерсти. И лишь нос непривычно выделялся более массивной костью, да багровые и плотные антенны на макушке торчали из закрученных волн черной копны загривка, проходящего от лба через затылок до самой шеи.

— Теллур, брат Тротла, — представился, наконец, он, прикладывая ладонь к сердцу в знак приветствия.

Мадлин растерянно кивнула в ответ и еще больше запаниковала. Раз уж родной брат пожаловал, то не к добру. И она, не в силах и далее оставаться в неизвестности, спросила:

— Что-то случилось, что ты приехал сюда? Они живы?

Теллур на это нахмурился и сощурил глаза.

— Полагаю, ты знаешь то, чего не знаю я, — напевно выговорил он. — Я ищу своего брата.

— Ищешь? — еще больше удивилась Мадлин. — Но почему здесь? Он же сорвался на Марс с друзьями. Еще вчера на рассвете. Что произошло? Их же не убили?

От количества вопросов Теллур едва заметно поджал тонкие губы и тягучими слогами повторил:

— Мад-лин. Расскажи. Где Тротл?

— Как где? — с отчаянием воскликнула она. — На войне. У вас же началась война. Вчера утром с ними связался командир Стокер и срочно вызвал на Марс. Сказал, что будет ждать их недалеко от портала, у какой-то бывшей базы сопротивления. Что это срочная операция, на которую он берет именно их. С тех пор связи с ним нет. Что у вас там стряслось?

Ее тирада повисла в воздухе. Теллур заметно напрягся, нахмурив свои черные, едва заметные короткие брови, и с усилием дернул молнию куртки, освобождая крепкую шею. С его губ слетело протяжное «Рра», и он, сбросив с себя рюкзак, решительным шагом устремился в комнату Тротла. Мадлин бросилась за ним, так и не получив ответа на свои вопросы. Что он там собирался найти?

Между тем Теллур распахнул створку шкафа и, поискав взглядом, выудил с верхней полки небольшую дорожную сумку Тротла, где тот хранил запасы оружия. Пробежав пальцами по содержимому, черный марсианин зашипел. Видя отчаянный взгляд девушки, он вернул все на место и произнес:

— Я проверял, взял ли брат секретный жетон командующих спецподразделением Борцов за свободу. Которые сражались в первой войне с Плутарком, — добавил он. — И мне не нравится то, что я его здесь не обнаружил. Мад-лин. У нас нет никакой войны.

— Как так нет? — опешила девушка, уже ничего не понимая.

— Нет войны, — настойчиво повторил Теллур. — Я бы знал. Я служил в особой разведке, меня бы призвали.

— Что же тогда происходит? Куда их вызвали? — растерянно пробормотала Мадлин, пытаясь переварить новую информацию и обессиленно опускаясь на край кровати.

— У нас есть перемены на планете, — пояснил Теллур. — Я должен был передать эту информацию брату. Но не смог найти и был вынужден… — внезапно он отвлекся, едва заметно хмурясь и вглядываясь за спину девушки, словно что-то его насторожило.

Он задумчиво оглядел кровать, комнату, личные вещи Мадлин, оставленные на прикроватной тумбочке, и его темные антенны завибрировали, впитывая какую-то неведомую информацию. Он что-то силился понять, отыскать, сопоставить, но факты плохо складывались. Наконец, его взгляд остановился на девушке, и алые глаза с сомнением сузились.

— Тротл не обижал тебя?

Теперь уже Мадлин удивленно нахмурилась, совсем не понимая этого необычного марсианина.

— Никогда не обижал, — твердо ответила она. — Он не такой, чтобы обижать девушек.

— Я не про девушек, а про тебя, — настаивал он.

— Да нет же! Для меня Тротл самый воспитанный, внимательный, заботливый и надежный человек! Прости, — спохватилась она, — марсианин. Но почему ты спрашиваешь?

Теллур недоверчиво сжал губы и вышел из спальни, доставая из нагрудного кармана куртки некое подобие смартфона, более плоского и компактного.

— Он ничего тебе не предлагал? Странного? — продолжил он допрос, параллельно ища на экране какую-то информацию и ожидая отклика системы.

— Ну, кроме того, что вы в принципе явление для землян странное, то нет, — еще больше удивилась Мадлин, чувствуя себя участницей психологического теста на уровень IQ.

Хотя в голову закралась мысль о том, что странное однажды предлагала ему как раз она. То, чего марсиане никогда не делают. И то, что теперь стало привычной и естественной частью жизни ее рыжего мужчины.

— Тем лучше для него, — пробормотал Теллур и отключил смартфон. — Связи с Тротлом нет. Жетоны берут туда, где надо глушить любые волны. Но войны нет. О целях их поездки мне ничего не известно.

Мадлин расстроено опустила голову. Войны нет? Но куда же тогда они сорвались ни свет ни заря под знаком этой самой войны? Может быть, Стокер знал то, чего еще не знает Теллур? Беспокойство не отпускало, и сердце снова разнылось.

— Но это плохо, что брат отправился с побратимами на Марс, — добавил пространно Теллур, рассеянным взглядом осматривая гостиную, словно пытался сообразить, что делать дальше. — Я хотел предупредить о том, что его там ждет. Так он сделал бы выбор. А теперь вряд ли.

— А что у вас происходит? — с отчаянием вырвалось у Мадлин, которая уже понимала: война, не война — все будет плохо для Тротла на этом самом Марсе.

— Новые правила жизни.

====== Глава 3 ======

— Спасибо огромное, что помогли все погрузить! Ваш сервис как всегда на высоте! — махнула рукой Чарли двум сотрудникам склада деталей и забралась на водительское сидение своего минивэна, стоящего на парковке у самого выезда. — Ну что, поехали дальше? — обратилась она к сидящей рядом Мадлин, которая в этот ранний утренний час пыталась взбодриться большим стаканом черного кофе из придорожного кафе.

— Конечно, я же обещала поучаствовать в сегодняшних закупках, — рассеяно отозвалась она, в который раз прокручивая в голове нескладывающийся пазл.

— Ладно, я согласна, что ни черта не понятно, — вздохнула подруга, выруливая на Элстон авеню и вбивая в навигатор адрес какого-то нового филиала автотехцентра, где ее ожидал внушительный заказ расходников. — Ребята уехали на войну, о которой как минимум один марсианин, весьма не далекий от армейских дел, ничего не слышал. Хорошо хотя бы то, что войны нет.

— Я в это не сильно верю, — мрачно отозвалась Мадлин. — То, что там не разъезжают вражеские танки и не ведутся бомбардировки с воздуха, не значит, что не происходит ничего опасного. Куда-то же их Стокер сорвал! А Тротл всегда отзывался о нем исключительно уважительно и почтительно. Вряд ли тот, кто сделал из них отменных бойцов, мог ошибиться.

— Согласна, — не стала спорить Чарли. — Может, стоило все же увязаться за Теллуром? На Марс бы прокатились, сами бы посмотрели, что там у них за непонятки творятся.

Мадлин покосилась на подругу, с недоверием приподняв бровь.

— Ага, как ты себе это представляешь? Две девушки на мотиках, висящие часов восемь подряд на хвосте опытного разведчика? Да он бы раскусил наш план еще на выезде из твоего гаража! Я же его сразу спросила, стоит ли нам поехать на поиски ребят вместе с ним. Но он посмотрел на меня таким категоричным взглядом, словно я собралась на пикник в преисподнюю. Сказал: даже не вздумай, вам нечего сейчас делать на Марсе, там для вас небезопасно. Вот поди теперь пойми: войны нет, а для нас небезопасно!

И Мадлин с досадой смяла пустой стакан из-под кофе, словно именно он был виноват во всех неурядицах последних трех дней.

Накануне вечером, когда первый шок от взаимно неожиданных новостей прошел, Теллур засобирался в дорогу.

— Придется искать брата по всему Марсу, — безрадостно пробормотал он, застегивая свою байкерскую куртку и подбирая с пола дорожный рюкзак.

— Ты сейчас поедешь обратно в Кабетогаму? — уточнила Мадлин, лихорадочно соображая, что ей теперь делать.

Новости столь стремительно изменились, но ясности ничуть не внесли, а единственный, кто был хоть как-то осведомлен о ситуации на Марсе, вот-вот собирался исчезнуть и оставить ее снова наедине со своими страхами и тревогами.

Теллур на мгновение замер, настороженно подняв на нее глаза, в которых мелькнуло неодобрение.

— Тротл же сказал тебе, что этого места не должно существовать для землян?

Мадлин хмыкнула и гордо вскинула голову.

— А Тротл не говорил тебе, что «та самая Мадлин» не трепло?

Черный марсианин пару секунд молчал, а потом внезапно на его коричневых губах появилась легкая улыбка, своим мягким изгибом так напоминающая улыбку его старшего брата.

— Рра, — отрицательно мотнул он головой, выдыхая это инопланетное слово примирительно и по-свойски, — мужчины не обсуждают своих женщин.

— В данном случае очень жаль! — вздохнула девушка, понимая, что даже брат Тротла в праве не доверять ее излишней осведомленности.

Она прекрасно знала, насколько тщательно ребята следили за сокрытием своей сущности и происхождения, как бы сложно им это ни давалось за долгое время жизни в Чикаго. Любая оплошность могла привести к непоправимым последствиям, начиная от паники и страха со стороны людей и заканчивая угрозой их жизням. Сочли бы их или слишком опасными, или слишком ценными, и дальше спешная ликвидация с химобработкой территории или препарирование в лабораториях. И так, и сяк смерть. По сути сердиться на Теллура было не за что.

Мадлин с сомнением посмотрела на его напряженно подрагивающие мохнатые уши, на часы, которые упорно показывали поздний вечер, и произнесла:

— Не думаю, что после столь долгой дороги разумно выезжать в обратный путь. Это же в сумме минимум сутки выйдут. Ты можешь переночевать здесь, ведь это дом твоего брата. Отдохнешь, а на Марс отправишься утром. Ты голодный?

И Мадлин, увидев в его алых глазах полное замешательство, решительно отправилась на кухню, чтобы разогреть остатки тушеного мяса с овощами, которое вчера так никто и не поел. Оценив усталый вид Теллура, она дополнила ужин солидной яичницей. Пока она хлопотала у плиты, черный марсианин неуверенно прошествовал к столу, словно ища подвоха. Он стащил тяжелые ботинки и верх от экипа, оставаясь в какой-то облегающей черной кофте из незнакомого плотного материала и прочных защитных штанах и сел на стул, молча наблюдая за девушкой. Он ничего не говорил, и Мадлин решила не нарушать тишину. Но его настороженные взгляды, которые скользили в ее сторону, заставляли чувствовать себя неловко.

Мадлин впервые видела постороннего ей марсианина, который, между тем, являлся частью семьи Тротла. И впервые она задумалась о том, как к подобным отношениям могут относиться представители этой инопланетной расы? Как к этому может относиться родной брат ее мужчины? Она поняла, что совсем ничего не знала о правилах и традициях марсиан, кроме того, что интимные отношения у них были совсем другими. А вдруг близкие контакты марсиан с иными существами у них порицались или считались постыдными? Вдруг Теллур, зная о существовании какой-то земной Мадлин, воспринимал ее для Тротла такой же подругой, какой все эти годы была для них Чарли? А тут вещи девушки в спальне рыжего и его подозрительные взгляды на их общую постель.

Однако Теллур после разговора о Кабетогаме ничем более не выказывал своего недовольства. Напротив, благодарно умял все, что ему поставили перед носом и, что уж было совершенно неожиданно, сам помыл всю посуду, делая это споро и ловко, хоть это совсем не вязалось с его образом тайного разведчика с Марса. Он уточнил, где можно было умыться и на какой кровати ему спать, и до утра Мадлин его больше не видела. Сама же она промучилась бессонницей почти до рассвета, терзаясь неизвестностью и страхами за Тротла.

А ранним утром Теллур, строго запретив Мадлин даже думать о Марсе и пообещав отыскать Тротла, коротко попрощался и умчал с парковки на каком-то удивительно бесшумном, но мощном мотоцикле цвета увядающей листвы с большими шипастыми колесами. Вот и оборвалась последняя ниточка с марсианами. И снова неизвестность.

От воспоминаний девушку оторвала Чарли, заявившая, что придется заехать на ближайшую заправку на 94 шоссе. Мадлин безучастно кивнула и решила сходить еще за одним кофе. Однако уже за километр до АЗС образовалась какая-то странная и бесконечная пробка из однотипных синих фур, перегородивших часть подъезда.

— Черт, неужели они все тоже туда? — в сердцах воскликнула Чарли. — Попробую проскочить мимо. Не могут же они занимать все колонки, в конце концов!

 — Ничего себе вереница! Никогда не видела, чтобы какая-то компания разово перевозила столько товаров, — задумчиво пробормотала Мадлин, с удивлением наблюдая этот плотный поток большегрузов, медленно заправляющихся один за другим и съезжающих на обочину шоссе.

Между тем Чарли решительно направилась в объезд, чтобы протиснуться рядом с этой непонятной шеренгой и ловко юркнуть к освободившемуся месту у колонки. К счастью, водители фур не протестовали и снисходительно пропустили девушек. Мадлин неохотно вылезла из минивэна, пока Чарли командовала заправщиком, и направилась внутрь небольшого павильончика, чтобы купить свой злополучный кофе. Беспокойная ночь не давала трезво мыслить и отдавалась во всем теле неприятной ломотой. Что дальше делать и как дождаться хоть каких-то новостей о марсианах, она уже не понимала. Телефон молчал, но теперь она хотя бы знала причину: у Тротла нет никакой связи. Вопрос только почему и когда она появится. Да и Теллур контактов не оставлял, давая понять, что ни ему, ни ребятам сейчас не до переписок с Землей.

Погрузившись в свои невеселые мысли, Мадлин приобрела кофе и медленно вышла наружу в ожидании, пока Чарли расплатится. К колонке подъехала очередная, почти безликая фура, и водитель, на что-то чертыхнувшись, направился к задним дверям, чтобы со скрежетом распахнуть их и начать вытаскивать какие-то бумаги. Девушка рассеяно прошла за ним и издалека заглянула в недра фургона. Что же за такой неисчислимый груз везет эта длинная колонна?

Но внезапно к своему полному удивлению Мадлин обнаружила там выложенные до самого верха картонные ящики, на которых более чем очевидно было написано «Соль поваренная пищевая». Соль??? Во всех этих фурах??? Та самая соль, которая уже третий день как исчезла во всем штате, находилась в этой организованной колонне? Но куда ее везли и зачем? Кому понадобился этот ничем не примечательный продукт в таком объеме?

Мадлин нахмурилась и более внимательно осмотрела фуру, стараясь не привлекать к себе внимания. На ней не было совершенно никаких опознавательных знаков. Ни названия фирмы, ни контактов транспортной компании, ни, естественно, пункта назначения. Вылизанная кабина, блестящие на солнце новенькие диски, еще не запыленные дорогой, почти чистые мощные покрышки. Значит, только выехали и куда-то вывозят товар.

— Что, куколка, подвезти? — вдруг прозвучал за ее спиной игривый прокуренный голос водителя фуры, который закончил свои манипуляции с машиной и смотрел на Мадлин хитрым взглядом, остановившись в паре шагов от нее.

— Простите? — переспросила девушка, настолько не ожидавшая подобного вопроса, что иной ответ сразу и не пришел на ум.

— Да говорю, подбросить, может, куда? — терпеливо повторил мужчина, поправляя на голове черную бейсболку. — А то стоишь тут, мнешься, я подумал, что ищешь попутку. Тебе куда вообще?

Куда ей, Мадлин знала более или менее хорошо, как и то, что Чарли уже, скорее всего, ждала ее в своем минивэне. А вот выяснить, куда едет та самая соль, из-за исчезновения которой ей зазря влетело на работе, было бы неплохо. Поэтому Мадлин, сделав наиболее дружелюбное лицо, улыбнулась и произнесла:

— Если честно, то мы с подругой путешествуем по штатам. Вот пару дней пробыли в Чикаго. Теперь думаем махнуть куда-нибудь еще. А вы сами куда направляетесь? Может быть, нам будет по пути?

И она, похлопав для верности ресницами, выжидательно замерла.

Водитель, видимо, верно считал ее знаки внимания, ибо довольно крякнул и сощурил глаза.

— Я бы тебя куда хочешь отвез. Тем более с подружкой. Но пока могу предложить лишь Висконсин. До Дулута в Миннесоте вы вряд ли поедете, чего там делать. Но если что, могу вас там высадить, дальше уж сами решите, как ехать.

— О, Миннесота тоже неплохой вариант! — воодушевленно пропела Мадлин. — Пойду посоветуюсь с подругой!

И, не давая водителю времени что-либо добавить, она поспешно скрылась из поля его зрения, чтобы поскорее юркнуть в машину к Чарли.

— Ты где пропадала? Я уж думала, ты решила скупить все стаканчики с кофе, — пошутила девушка, спешно выруливая с заправки и сверяясь с навигатором.

— Ты не поверишь, что я сейчас обнаружила! — воскликнула Мадлин. — Помнишь, я тебе говорила, что в Чикаго начались проблемы с поваренной солью? И это, конечно же, добавило мне проблем на работе. Так вот одна из этих непонятных фур забита коробками с солью, которую везут через Висконсин в Миннесоту. Честно говоря, какой-то абсурд. Зачем ее вывозить из города в другой штат? Неужели и там тоже она резко закончилась?

— Соль? В одной из этих фур? — нахмурилась Чарли, стараясь не отрываться от забитой машинами дороги. — Хочешь сказать, какая-то фирма успела хапнуть последнюю партию и перевозит ее черти куда?

— Даже не знаю, что и подумать, — развела руками Мадлин. — Если соль только в одной фуре, то, возможно, какой-то предприниматель действительно урвал последнее и отвозит к себе для продажи или использования в пищевом производстве. Но если соль во всех этих грузовиках, то, может быть, именно из-за этой закупки она и пропала со складов? Или в Миннесоте что-то случилось? В любом случае, какой-то бред.

Чарли тряхнула головой и раздраженно вздохнула.

— Назойливо напоминает времена Лимбургера. Он, конечно, на дешевые продукты не разменивался, но постоянно что-то выкупал, приобретал и как итог — закрывал, рушил, уничтожал. Неужто в наших краях появился очередной плутаркианец?

Мадлин невольно поежилась от неприятных воспоминаний. Второго такого Лимбургера не хотелось ни видеть, ни знать. Но загадка с солью не давала ей покоя. Решившись, она набрала в телефоне нужный номер.

— Никки, можешь говорить? — спросила она с ходу, стоило ее коллеге ответить на звонок.

— Конечно! Мистер Фишер с утра рвал и метал, но сейчас ускакал на какую-то деловую встречу. А я спокойно делаю свою рутину.

— Слушай, ты не знаешь случайно каких-либо поставщиков из Дулута? Или кого-то, кто оттуда к ним обращается? Я, конечно, понимаю, что это другой штат, но вдруг ты в курсе?

Никки несколько мгновений помолчала, а потом задумчиво произнесла:

— Честно говоря, вообще ничего не знаю про Дулут. Там куча разного производства, плюс грузовой порт, да и туристический сектор вполне развит. Конечно, там будут те, кто закупает продукты для бизнеса и продажи. Но никаких личных контактов с местными у меня нет. А почему ты спрашиваешь?

— Да вот сейчас встретила на заправке колонну фур, в одной из которых ящики с исчезнувшей солью, — вздохнула Мадлин, понимая, что разгадывать эту загадку дальше, наверное, не имело смысла. — И направляются они именно в Дулут.

— Ах, значит, кто-то все-таки скупил эту чертову соль! — в сердцах воскликнула на том конце Никки. — Постараюсь разузнать. Это уже дело принципа!

И она отключилась.

Мадлин устало потерла глаза и решила выбросить из головы эту дурацкую затею. По правде говоря, соль ее сейчас интересовала меньше всего на свете. Хотя с какой-то стороны, уж лучше было занять мысли этим или же крутиться до ночи на кухне кафе «Клэр», а потом без сил падать дома в кровать, даже не замечая никогда не стихающего шума машин из окна, чем считать каждую минуту той неизвестности, которая не имела теперь никакого конца и края. Она пожалела, что впереди ее ждал еще один выходной день.

Глядя на всегда собранную и энергичную Чарли, Мадлин позавидовала ее способности держать себя в руках и не раскисать. И хотя сама она, некогда потерявшая самых близких ей людей — родителей, прекрасно знала, что значит рассчитывать только на себя и как идти вперед, даже если кажется, что вся жизнь осталась позади, сейчас почему-то не справлялась. Хотелось хоть что-нибудь делать: идти пешком на Марс через любые межпланетные порталы, рыть оборонительные окопы, искать следы ребят, стертые с незнакомой ей каменистой поверхности чужеродными ветрами — хоть что-нибудь, только не делать вид, что можно жить дальше так же, как прежде. Невозможно было как ни в чем не бывало беспечно пойти в кино на беззаботную комедию, отправиться по магазинам в поисках теплых свитеров на зиму, скачать новую мистическую книгу и читать ее вечерами в кресле с чашкой фруктового чая. Невозможно делать все то, что еще пару дней назад являлось частью ее жизни. Потому что в ней теперь не было самого главного: спокойствия за своего мужчину и его братьев.

Вон Чарли с месяц назад и та распереживалась за Винни, когда тот внезапно, к ее полному недоумению, слег с сильной лихорадкой. Мадлин прекрасно помнила ее встревоженное лицо, когда она приехала посреди ночи к ним домой и спросила Тротла, бывают ли у марсиан земные болезни и чем это лечить. Разбуженные и напрягшиеся было братья выспросили у нее все симптомы белого, после чего Модо облегченно хмыкнул, а Тротл, поправив свои очки на носу, объяснил Чарли:

— Ну, тут, к счастью, все понятно. У Винсента остаточные рефлексы на приобретенную на Марсе аллергию. Каждую весну у нас цветут полосатые древовидные суккуленты. Типа ваших кактусов. И его каждый год срубало с лихорадкой. Вот сейчас на нашей части планеты, откуда мы родом, как раз климатическая весна. И почему-то на Земле его приступы продолжились. Сами не поймем причину. Но ты не переживай: пару дней потемпературит и будет огурцом.

— Прекрасно! — всплеснула руками Чарли, видимо, ожидавшая каких-то худших новостей. — Аллергия на кактусы, которые цветут за миллионы километров! И как мне его лечить?

— Ну, вообще-то никак, — отозвался зевающий Модо, привычно почесывая свой серый затылок. — Мы как-то на такие пустяки и внимания-то не обращаем.

— Модо верно говорит, — поспешил успокоить ее Тротл, видя, как глаза девушки наполняются гневным отчаянием. — Пусть отлежится. Если, правда, он невыносим, мы его заберем к себе. Но ты не переживай, это не заразное.

— Да нет, — наконец, чуть спокойнее вздохнула Чарли. — Я как-нибудь с ним справлюсь. Не помирает — уже хорошо.

Но Мадлин ясно видела в ее взгляде тревогу и потерянность от того, что она ничем не могла помочь Винни в тот самый момент. Он действительно поправился уже через пару дней и лишь скрипел зубами, что марсианская лихорадка накрыла его у Чарли.

— Ладно я профукал этот гадский момент, — кипел он после, прохаживаясь перед братьями в гостиной. — Но вы-то! Могли бы и забрать меня от Шарлин! Теперь она видела меня во всей унизительной негеройской красоте и пыталась ухаживать. Только лишних хлопот ей создал!

Так что Мадлин оставалось лишь недоумевать, откуда в ее подруге столько противоречивых сторон: переживать, когда почти ничто не угрожает жизни, и оставаться практически спокойной, когда жизнь близких висит на волоске.

После суматошного утра мотаний по различным сервисам и магазинам Мадлин и Чарли как раз заканчивали свой спешный ланч перед еще одним рывком за запчастями, когда позвонила Никки.

— Танцуй, подруга! — пропела она в трубку. — Мне удалось кое-что нарыть про злосчастную соль и Дулут!

— Ну-ка! — заинтересованно отозвалась Мадлин и предусмотрительно переключилась на громкую связь, чтобы не пересказывать диалог Чарли.

— Помнишь, я говорила, что соль якобы скупали различные мелкие фирмы, никак не относящиеся к пищевой сфере? Конечно, они оказались лишь ничего не значащими посредниками. Мой старый знакомый из сети ресторанов «Краб хауз» тоже сидит на измене из-за отсутствия соли. Так вот, он прошерстил свои контакты и выяснил, что все эти конторки перепродали товар одной совершенно неизвестной и новой фирме по торговле недвижимостью. И офис их находится как раз в Дулуте.

— Недвижимость и соль? — приподняла брови Мадлин, допивая свой очередной кофе. — Не совсем понимаю суть всех этих сложных махинаций. Не припомню, чтобы этот продукт использовался в строительстве, а уж тем более в работе риелторов.

— О чем и я! — подтвердила Никки. — Какая-то безликая «Харбор груп», на рынке всего три месяца, с десяток простеньких сделок в Миннесоте. Зачем им сдалась наша соль в таком количестве, ума не приложу. Кстати, вроде как именно эта фирма выкупила небезызвестную «Лимбургер плазу» и законсервировала ее.

— Что??? — невольно вырвалось у Мадлин в полном недоумении.

Даже Чарли нахмурилась и подалась вперед, чтобы лучше слышать слова Никки, льющиеся из динамика телефона.

— Да, представь себе. Ее же выставили на торги после таинственного исчезновения собственника. И теперь этот пустующий бизнес центр принадлежит практически вчера вылупившейся мелкой сошке среди риелторов. Если тебе хочется поиграть в Шерлока Холмса, пищу для размышлений я тебе дала. Впрочем, ничто из этого нас с тобой не спасает перед мистером Фишером. Соли нет и, судя по всему, не будет.

И Никки, попрощавшись, отключилась. Мадлин медленно перевела взгляд на Чарли и поджала губы.

— Мне сейчас одной очень не нравится упоминание Лимбургера?

— Я тебе говорила, что вся эта история в его духе, — развела руками Чарли, собирая тарелки из-под сэндвичей. — Я, конечно, надеюсь, что он все так же сидит в своей тюрьме, но…

— Если честно, мне как-то тревожно, — поежилась Мадлин и встала из-за стола, нервно прохаживаясь по кухне. — Я тоже надеюсь, что этот хмырь находится за надежной решеткой, но вот зачем какой-то небольшой компании понадобилась его высотка и поваренная соль, которую спешно вывозят в Дулут… Еще и ребят рядом нет.

— Привыкай, — пространно произнесла Чарли, тщетно пытаясь собрать в короткий хвостик непослушные темно-каштановые пряди.

Действительно, теперь они сами за себя. Как тогда, когда Мадлин провалилась в параллельную реальность к Чарли, и никто кроме них не мог постоять за свою жизнь и будущее планеты. С той разницей, что сейчас не происходило пока ничего опасного, да и Чарли как-то не горела желанием заморачиваться мутной историей с солью.

Но перспектива провести еще один день в тягостном пассивном ожидании неприходящих вестей все больше душила Мадлин. Раз идти пешком до Марса и рыть окопы не представлялось возможным, так хоть делами своего кафе надо заняться. Но лишь бы не давать себе ни минуты на размышления, воспоминания, вопросы без ответов, тщетные взгляды на пустой экран телефона.

— Как ты думаешь, к вечеру я бы добралась до Дулута? — задумчиво спросила Мадлин, открывая в телефоне карту штатов и разглядывая вопиюще дальний маршрут, который пугал ее количеством километров и в то же время манил.

— Собралась прокатиться до Миннесоты? — приподняла брови Чарли и даже рассмеялась. — Я вижу, тягу к авантюрам ты явно переняла от наших марсиан. Но боюсь, туда ты доедешь только к глубокой ночи. Подумай хорошенько, тебе оно надо?

Мадлин вздохнула и решительно подняла на нее глаза, полные отчаянной тоски и тихой грусти.

— Мне все равно куда. Я здесь задыхаюсь. Пусть до ночи, пусть устану. Но лишь бы не позволять себе потерять веру.

Чарли несколько мгновений помолчала, а потом подошла к подруге и тепло ее обняла.

— Пошли собираться. Возьмем теплые вещи. Никто не знает, насколько затянется эта поездка.

====== Глава 4 ======

Давно выбеленные и уже покрытые желтовато-серым налетом времени и дешевых моющих средств стены придорожного мотеля в Дулуте пропахли сигаретами и слащавой отдушкой. Даже от туго набитых и неудобных подушек на застеленных ядовито-красными покрывалами кроватях тянулся шлейф вереницы сменяющихся как в детском калейдоскопе постояльцев, которые не задерживались здесь дольше, чем на одну вынужденную ночь. Но после того невообразимо изнурительного пути, что Мадлин проделала накануне, она уснула еще на подходе к кровати. И проспала до самого утра так, словно ее просто не существовало.

Пока Чарли принимала душ, девушка вышла на улицу, чтобы купить на завтрак панкейков и желательно крепкий чай. Безликая стена мотеля, усыпанная однотипными окошками, тянулась почти на сотню метров, загибаясь вокруг парковки, и упиралась в небольшое придорожное кафе. Мадлин на мгновение остановилась и сделала глубокий вдох. Стылый утренний воздух был пропитан явственно ощущавшейся здесь осенью, которая до Чикаго еще не докатилась, и влажной сыростью с Верхнего озера, что рассеивало белый свет призрачного солнца от своей уже давно холодной поверхности. За выездом на трассу и раскиданными деревцами города было почти не видно, зато порт отдаленно гудел и скрипел чем-то совсем иным, нежели в огромном Чикаго. Может быть, потому что звуки отражались от подступающих к Дулуту невысоких гор и скатывались обратно по карабкающимся прямым улицам, чтобы потонуть в новой волне вязких гудков и плеска воды о мощные корпуса отходящих барж.

Мадлин без труда отыскала в кафе относительно приличные панкейки и, сложив незатейливый завтрак на двоих в бумажный пакет, направилась обратно. Ей до сих пор не верилось, что она осилила одним махом почти восемьсот километров за рулем своего байка. Тело нещадно болело от такого напряжения, ладони все еще гудели от вибраций руля, а шея ныла после десяти часов в тяжелом шлеме. Но пассажиром на спортивной «ямахе» Чарли она бы точно не выдержала этот путь. Рабочий минивэн подруги был сразу ими отметен, и они решили ехать на двух мотоциклах, чтобы хоть как-то выиграть время и не застрять в пробках. И так-то расстояние будь здоров, а на работу возвращаться уже завтра.

Что именно Мадлин ожидала найти в этом небольшом хаотичном городке, она и сама толком не понимала. Скорее, ею двигало желание забыться, отвлечься, переключиться, погрузиться во что-то с головой, чтобы хоть немного успокоиться. И надо сказать, вымотавшая ее дорога отлично с этим справилась, ибо эту ночь она проспала как убитая, не успев подумать абсолютно ни о чем. Тем не менее, теперь мысли снова разом навалились, и ощущение потерянности не только в свете отъезда на другую планету ее мужчины, но и пребывания в незнакомом ей городе стало постепенно подкрадываться к груди. Ладно, чего уж теперь, поищет немного ту непонятную фирму, которая выкупила не только всю соль, но и офис Лимбургера, и вернется в Чикаго.

Чарли встретила ее посвежевшей и пободревшей после душа и с аппетитом накинулась на завтрак. Даже Мадлин честно запихнула в себя всю порцию и со вздохом подытожила:

— Ну, раз уж я притащила тебя в такую даль, давай немного прокатимся по городу, найдем офис этой «Харбор груп», попробуем что-нибудь выяснить и вернемся домой.

— Идет, — кивнула Чарли, натягивая свои мотоштаны. — Я даже немного развеялась в дороге, отвлеклась от рутины в мастерской. Извини, — и она сочувственно посмотрела на Мадлин, — я знаю, что тебе было трудно. Но я честно старалась ехать медленно.

— Ничего, и к этому тоже надо привыкать, — покачала головой Мадлин.

Как знать, может быть теперь она всегда будет один на один со своим белым «кавасаки».

Дулут был небольшой и сумбурный, и они весьма быстро добрались до указанного в интернете адреса риелтерской конторы на какой-то откровенной окраине. Но ни по номеру дома, ни вокруг ничего похожего на фирму по продаже недвижимости не обнаружилось. Когда и беседа с местными не дала никаких наводок на эту организацию, стало ясно, что физически ее попросту не существовало. Очередная подставная пустышка. Только время потратили. Девушки уже направились было к хайвею, чтобы двинуть в сторону Чикаго, как вдруг Мадлин заметила удаляющийся на запад хвост уж больно знакомой синей колонны.

— Ты это видишь? — спросила она Чарли, включая гарнитуру в шлеме.

— Ха, еще бы! — отозвалась подруга в наушниках, замедляя ход. — И похоже это далеко не вчерашняя партия, они бы добрались до Дулута значительно раньше нас.

— Как странно, — задумчиво произнесла Мадлин. — Если все эти фуры приехали сюда, то где-то же они должны были разгрузиться! И явно не в несуществующем офисе «Харбор груп»!

— Конечно. Смотри-ка, они явно едут прочь из города.

Мадлин нахмурилась и поняла, что совершенно не знает этих окрестностей. Фуры могли держать путь на склад, фабрику, в пригород, по другому заказу — куда угодно.

— Давай отправимся за ними, — произнесла она решительно. — Может быть, хоть что-то сегодня прояснится.

— Без проблем. Только не отставай, будем то обгонять их, то пропускать вперед, чтобы не мозолить глаза.

Мадлин подтвердила и захлопнула визор, сосредотачиваясь на дороге и маневрах Чарли. Живительный адреналин проскользнул по венам, придавая ей немного сил. И пусть это будет пустая погоня за ненужной солью в далеком незнакомом штате, но сейчас ей от этого становилось легче.

Фур оказалось много, штук двадцать, они ехали с небольшими разрывами, держа почти одну скорость там, где не было трафика. Миновав съезд к аэропорту и немногочисленные пригороды, они уверенно свернули на север и покатили среди подступающих почти к самой дороге лесов, разрываемых осенними проплешинами разрозненных полей. Мадлин следовала за Чарли, с тревогой глядя на счетчик километров. Она, наверное, в чем-то ошиблась. Если действительно фиктивная «Харбор груп» из Дулута затарилась в Чикаго солью и погрузила ее в вереницу синих фур, то куда теперь направляются эти большегрузы? Может быть, они уже сдали товар и едут по другому заказу? А они наивно преследуют их через весь штат неизвестно зачем. Или соли там уже не было, или ее изначально везли не в Дулут.

Мадлин упрямо сжала руль. Боль в шее снова давала о себе знать, и чем дольше она катила по безликой, затерянной двухполоске, тем с большим ужасом она думала о дороге обратно и о том, успеет ли она добраться до дома хотя бы к утру и своей дневной смене в кафе «Клэр». Авантюра становилась все более абсурдной и бессмысленной. Но развернуться после стольких усилий было досадно.

Однако спустя четыре часа и одну остановку для заправки Мадлин уже хотела предложить Чарли поехать обратно и перестать гоняться за призраками хлорида натрия, которые упорно вели их на север, туда, где все чаще встречались рваные озера, где поселки были все меньше и реже, а уже полностью пожелтевшие, жмущиеся друг к другу деревья то нависали над лентой дороги, то расступались перед скалистыми северными холмами. Цивилизация осталась далеко позади, но колонна синих фур почему-то уверенно продолжала свой путь неизвестно куда.

— Чарли, — наконец, не выдержала Мадлин, когда они в очередной раз предусмотрительно поотстали от грузовиков, — виды, конечно, потрясающие, но думаю, нам пора поворачивать, потому что…

Но договорить она не успела.

Приближающаяся табличка у дороги настолько поразила ее, что она растерянно отпустила газ, смотря во все глаза на увиденную ею надпись и завороженно слушая, как стихают обороты двигателя.

— О боже! — воскликнула она. — Ты это видела? Государственный лес Кабетогамы!!!

— Еще бы! — послышался голос подруги в наушниках. — Я и не знала, что это именно здесь. Давай остановимся.

Они сбросили скорость и затормозили на влажной каменистой обочине, покрытой пожухлыми листьями. Мадлин распахнула визор, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, такого стылого и наполненного запахами сырого леса и увядающей травы. Сердце колотилось о грудную клетку с того момента, как они проехали то самое название. Кабетогама. То место, куда всего три дня назад умчал с братьями ее Тротл, чтобы попасть на свой родной Марс. Она прекрасно знала, что сейчас его тут не было, и что их разделяли миллионы, а то и сотни миллионов километров — она понятия не имела, в какой точке своей орбиты находилась теперь красная планета. Но почему-то руки все равно предательски дрожали, пока она пыталась стянуть с ладоней кожаные перчатки. Он проезжал здесь совсем недавно. И где-то тут, среди этих бескрайних лесов и скалистых холмов прятался их секретный портал. Она даже поверить не могла, что судьба так неожиданно и хитро забросила ее в эти края.

— Чарли, ты что-нибудь понимаешь? — растерянно спросила она подругу, когда они спешились, чтобы немного размять затекшие ноги и обсудить ситуацию. — Я знаю наверняка только то, что одна фура с солью точно ехала в Дулут, и что «Харбор груп», по словам Никки, скупила все ее запасы в Иллинойсе. Но машины отправились дальше и добрались до Кабетогамы. И если бы не упоминание Лимбургера…

— Ты права, — покачала головой Чарли, внимательно осматриваясь вокруг. — Слишком много совпадений. Мы, конечно, можем сейчас ошибаться, и соль просто вывозят в Канаду…

— Через национальный парк? Это абсурд! — воскликнула Мадлин. — Да в этих краях в Канаде сплошные озера и мелкие городишки да поселки, далекие от цивилизации. Сдалась им там соль в таких количествах! В данный момент меня беспокоит только то, что именно «Харбор груп» выкупила высотку Лимбургера, и что мы сейчас в Кабетогаме, там, где портал на Марс!

— Мне тоже это не нравится, — нахмурила свои темные брови Чарли. — Хотя, признаться честно, я понятия не имею, что именно тут находится у марсиан. Ребята никогда не рассказывали. Говорили лишь то, что через портал можно попасть на Марс. Но, может быть, здесь есть какие-то инопланетные базы? Секретные бункеры? Склады оборудования? Пункты наблюдения?

Мадлин надрывно вздохнула. Она тоже ничего не знала о Кабетогаме. И уважала решение Тротла не посвящать ее в лишнюю информацию, которая, как ей всегда казалось, никогда ей не пригодится. За последние месяцы рыжий ни разу не говорил про возвращение на Марс. Наоборот, все мысли его были заняты поиском Карбункула и земными заботами. Ну и, конечно же, тихой радостью рядом с Мадлин. И ни разу он не звал ее на свою планету. Поэтому девушка сделала вывод, что это неуместно и не актуально. А теперь отсутствие каких-либо сведений сильно беспокоило. В конце концов, в грузовиках за ящиками соли могло находиться что угодно, вплоть до оружия.

— Думаю, — произнесла она устало, — у нас только один выход: продолжать следить за фурами, куда бы они ни поехали. Не могут же они двигаться вечно! А там решим на месте.

— Согласна, — кивнула Чарли, вновь надевая шлем. — Но у нас есть небольшая проблема. Здесь слишком пустынная и малозначимая дорога, и наше назойливое следование за колонной будет сильно бросаться в глаза. Даже если это обычные водители транспортной компании. Поэтому придется ехать максимально далеко от них.

— Мы как раз отстали, — пожала плечами Мадлин и оседлала свой мотоцикл.

Девушки тронулись в путь, на этот раз не торопясь и внимательно всматриваясь в ускользающую в изгибах ленту дороги. Однако фуры почему-то не появлялись. Чарли прибавила скорости, подавая знак Мадлин не отставать. Но впереди не было видно ничего похожего на длинную колонну машин. Лишь сзади девушка заметила пару джипов, догнавших их на очередном повороте.

Через некоторое время Мадлин с досадой выругалась.

— Чарли, кажется, мы их упустили. Мы не учли грунтовые съезды с дороги! — воскликнула она, злясь на то, что не сообразила этого раньше.

— Да, — откликнулась та, — скорее всего. Давай развернемся и попытаемся найти их по следам. Такое количество грузовиков не могло не оставить отпечатков шин на земле.

Однако в тот момент, когда Чарли уже включила левый поворотник и стала притормаживать, одна из едущих сзади машин стремительно встала им в хвост, а другая резко вырулила на встречку, преграждая им путь для разворота. Мадлин с удивлением смотрела в зеркало заднего вида, чувствуя, как неприятный липкий холодок спускается по спине.

— Лин, газу!!! — услышала она в наушниках крик Чарли, сопровождаемый ревом двигателя.

Рука на автомате выкрутила ручку до упора, а тело пригнулось к баку. «Кавасаки» рванул вслед за слишком быстро улетающей вперед спортивной «ямахой». Стрелка спидометра поползла вверх, передачи закончились. Мадлин молилась лишь о том, чтобы впереди не появился крутой поворот, в который она уже не впишется. Однако блеснувшее отражение подбирающихся фар в зеркале дало ей понять: их преследуют.

У Мадлин не осталось ни секунды на размышления. Кто, зачем и что делать — это не те вопросы, которые анализировал сейчас мозг. Ее задачей было оторваться от поджимающих ее джипов, поспеть за Чарли и не разбиться. Но ее маленький нейкид был не таким мощным, и расстояние между ней и машинами стремительно сокращалось.

— Чарли, я не успеваю! — в отчаянии воскликнула Мадлин, мертвой хваткой вцепившись в руль немеющими руками.

— При первом же повороте направо — свернем! Не проморгай! — коротко крикнула та.

Чем другая дорога могла ей помочь, Мадлин не понимала, но на автомате кивнула, даже не осознавая, что подруга этого не видит. Уже через несколько мгновений показался съезд, и Чарли резво вошла в поворот. Мадлин в панике притормозила, понимая, что с такими виражами не справится. Но в тот момент, когда она уже почти влетела на оказавшуюся узкой и неухоженной дорогу, покрытую потрескавшимся асфальтом, гул мотора и шум ветра в шлеме рассекла сухая очередь коротких выстрелов.

Ужас поднялся к самому горлу, перекрывая кислород, и Мадлин, не чувствуя ни рук, ни ног, рванула вперед, сосредоточив взгляд лишь на серебристой «ямахе». Она все еще не полетела кувырком, значит, они промазали. Пока промазали. Деваться с узкой дороги было некуда.

Чарли мчала вперед, и Мадлин еле различала вокруг подступающие все теснее мрачные округлые скалы, почти лишенные растительности, зато щедро осыпающие асфальт мелкими камнями и песком. Только бы не разбиться, только бы справиться с мотоциклом, только бы ускользнуть от непонятных преследователей, которые с легкостью преодолевали любые препятствия на своих мощных джипах. В какой-то момент Мадлин показалось, что где-то сзади появилась темная тень чего-то несущегося вслед за машинами: легко, уверенно и неукротимо. Черт, да сколько же их там было?!

Она почти начала нагонять Чарли, почти обрела способность совладать с опасной тряской, как вдруг решительный крик подруги заставил ее вздрогнуть всем телом.

— Справа! Просвет! Туда!!!

И тут она поняла, что дорога закончилась. Причем не просто резко перетекала в еле различимую грунтовую тропку, а была намертво перегорожена бетонными плитами метровой высоты, с левой стороны упирающимися в крутую скалу. И лишь справа оставался небольшой просвет, способный пропустить пару пешеходов.

Мадлин в ужасе смотрела на то, как Чарли подъехала к этому проему и легко прошла между опасными препятствиями. Либо она справится, либо на этом все и завершится. И она прижалась к мотоциклу, направляя его прямо в это узкое пространство, пока сзади доносился истошный визг шин и очередные выстрелы.

Секунда без дыхания, и вот она пролетела мимо бетонной плиты, не задев, не упав, не покалечившись.

— Чарли! Подожди меня! — в отчаянии крикнула она, понимая, что грунтовка, многократно размываемая дождями, уходила в какие-то окруженные разлапистыми елями дебри, и силуэт девушки на спортбайке терялся за хаотичными изгибами этого дикого пути.

И вдруг сзади блеснул свет. Яркий и неожиданный, отраженный в зеркалах раскосым разрезом двуглазой фары. Прямо за ними по пятам мчал какой-то мотоциклист, чей образ в зеркалах плясал и смазывался на ухабах, а обернуться Мадлин не решалась. Она в ужасе прибавила газу, не понимая, как теперь спастись. Преследователь упорно гнал их вперед, не давая ни притормозить, ни оглядеться. Ладони сводило от напряжения, и Мадлин осознавала, что долго так не протянет.

Путь становился все неприметнее и ỳже, а под нависающими ветвями сгущалась неприятная липкая тьма. Мадлин почувствовала, что картинка перед глазами плывет и двоится. Она мотнула головой, пытаясь лучше разглядеть дорогу, от которой сейчас зависела ее жизнь. Но очертания плавно сгущались под темной завесой.

Что это? Выплеск адреналина? Залепившая визор пыль, которую подняли их стремительные колеса? Или просто закончились силы? Мотоцикл напряжно рыкнул, неожиданно поднимая обороты, и девушка краем сознания догадалась, что дорога выровнялась. Она поспешно открыла визор, стремясь лучше разглядеть, где она и что находилось вокруг, но внезапно на нее окончательно навалилась вязкая тьма.

Сквозь ватную черную пелену до нее доносился далекий звук собственного байка, все еще едущего вперед, хотя рука в ужасе выжала сцепление. Руль больше не болтало, и она докатывалась плавно и спокойно по какой-то невероятно ровной и приятной поверхности, на которой было уверенно и спокойно даже в этом дурманящем мороке. Где-то далеко послышался голос Чарли, но гарнитура разразилась стрекочущими помехами, и слов было не различить. Тьму не рассеивал даже тот яркий свет, который преследовал их так неотвратимо. Неужели ее накрыло прямо за рулем?

Неожиданно неприятный электрический разряд больно ужалил ее руки и ноги, и Мадлин снова устремилась вперед, желая поскорее выехать на свет, где бы он ни был: вокруг нее или же в ее сознании. Все тело неприятно сдавило, словно воздух стал плотным и тяжелым, и она уже было подумала, что все это плод ее умирающего воображения, а она давно разбилась, не успев проскочить вслед за Чарли. Но, наконец, перед глазами блеснул слабый свет, и взор начал проясняться, пока тело постепенно обретало способность ориентироваться в пространстве.

Она обнаружила себя едущей по какому-то то ли туннелю, то ли пещере, где невидимые своды терялись далеко над головой, а впереди темным силуэтом прорисовалась Чарли, остановившаяся на фоне белесого пятна выезда. Мадлин, словно во сне, подкатила к ней и с удивлением уставилась на открывшуюся ей картину.

На краю огромной пещеры, куда вывел их непонятный проезд, начиналась прямая как стрела ровная дорога какого-то неожиданно бурого цвета без разметки и обочин. Вокруг, почти до самого горизонта простиралась пустынная равнина, испещренная въевшимися в багряный песок темными осколками камней вперемешку с иссушенными клубками коричневатых растений, трепещущих на ветру. И лишь слева вздымалась высокая гряда далеких лысых гор, по изрезанным отрогам которых напополам с глубокими тенями расползался дымчатый желтоватый свет.

Мадлин подняла глаза и замерла, разглядывая непривычное, странное небо, пронизанное явственными нотками меди и охры, отражающимися от едва заметных, похожих больше на жидкую паутинку далеких облаков, расчертивших своим витиеватым узором пространство над горизонтом. Она повернула голову на свет и, чуть прищурившись, в недоумении взирала на пылающий молочным маревом крошечный диск солнца, зависший в противоположной от гор стороне.

Поспешно спешившись, она трясущимися руками стянула с головы шлем и сделала глубокий вдох, впитывая то, во что просто невозможно было поверить. Едва теплый, разбавленный воздух был наполнен непонятным сладковатым запахом пыли и камней и оседал в легких терпкой горчинкой выжженных растений. Он перекатывался по грудной клетке словно полый шарик, все никак не насыщая и дурманя незнакомыми оттенками. Вокруг стояла невообразимая тишина, прерываемая лишь короткими порывами ветра, формирующими какой-то мелодичный свист, разносящийся многократными откликами по всему небу, без эха и продолжения.

Мадлин потрясенно повернулась к Чарли, которая, кажется, была поражена не меньше, и пробормотала:

— Этого не может быть… Марс?

Ноги предательски подкосились, и девушка, взмахнула руками, ища опоры. Но уже в следующее мгновение она услышала решительные шаги, и кто-то подхватил ее, не давая потерять равновесие. Рядом с ней, нырнув из темноты пещеры, оказался одетый в черный костюм байкер. И лишь знакомый ясный голос с бархатными нотками и тягучим акцентом немного успокоил:

— Добро пожаловать, раз вы здесь.

Он усадил девушку на седло и снял свой шлем, расправляя черные мохнатые уши и убирая со лба густую копну волнистых прядей. Повернувшись к ошарашенной Чарли, он приложил руку к сердцу и добавил:

— Теллур, брат Тротла. А ты, как я полагаю, Чарли.

— Да, очень приятно, — растерянно отозвалась та, слезая с мотоцикла и озираясь по сторонам. — Как такое возможно? — и она вопросительно уставилась на Теллура, с явным любопытством разглядывая его столь похожее на рыжего лицо, если бы не смоляная шерсть.

— Это и я хочу знать, — прищурился черный марсианин, неосознанно ведя ушами за далеким присвистом ветра. — Что это была за погоня на Земле?

Мадлин подняла на него голову и слегка нахмурилась.

— Так это ты ехал за нами по той дороге?

— Иао, — кивнул тот, — конечно, я. За вами гнались типы, которых я выслеживал еще с вечера предыдущего дня. Искали портал. Не знали, где он. Увязались за вами. Стреляли.

И он, недовольно скривив тонкие коричневые губы, приподнял локоть Мадлин, осмотрев продранную дыру в ее кожаной куртке. Та в ужасе поняла, что от ранения ее спас только прочный налокотник.

— Вы могли укрыться только тут. Поэтому и подгонял вас. Теперь ваша очередь рассказывать, — добавил Теллур и скрестил руки на груди.

— Боюсь, в двух словах не получится, — вздохнула Мадлин и покосилась на чернеющий проем пещеры.

— Не тревожьтесь, — спокойно покачал головой Теллур. — Портал пришлось закрыть, они не проберутся. Вооруженным гостям на Марсе не место. В ста шагах погранприют. Там и поговорим.

====== Глава 5 ======

— Значит, вы не знали, где находится портал на Марс? — еще раз уточнил Теллур, в задумчивости сканирующий алыми глазами никому неведомое пространство между реальностью и его собственными мыслями.

— Не имели ни малейшего понятия, — покачала головой Мадлин, с неким трепетом ожидавшая вердикт черного марсианина, который выглядел обеспокоенным и настороженным. — Тротл лишь несколько раз упоминал Кабетогаму. Но сам понимаешь, это огромная территория. Я до сих пор не могу поверить, что мы вот так просто сюда попали.

— Не так уж и просто, — пробормотал Теллур, таким похожим жестом почесывая подбородок.

— Что ты имеешь в виду? — насторожилась Чарли.

Теллур несколько мгновений не отвечал, что-то сосредоточенно обдумывая и прохаживаясь по помещению погранприюта, куда он привел девушек. Здесь было тихо, как, впрочем, и снаружи, прохладно и пахло чем-то совершенно незнакомым: смесью сухих веток и влажных камней. Но если стены этого одноэтажного здания, больше похожего на вытянутый барак с рядом хозяйственных и жилых помещений, действительно были возведены из бурого камня — гладко обтесанного под четкую прямоугольную форму, то вот дерева внутри не наблюдалось вообще. Вся немногочисленная, строгая и чисто функциональная мебель была выполнена из металлической основы и странных брусков, похожих на спрессованные пористые внутренности каких-то гигантских растений, на ощупь шершавых и очень прочных. А вот оконные рамы и двери, напротив, были сделаны из крепкого серого пластика.

В комнате отдыха и приема пищи, где они расположились, всю скудную обстановку составлял длинный стол со скамьями, ряд железных и холодильных шкафов с провизией и кухонный уголок, где Мадлин различила лишь нечто похожее на резервуар с водой, подсоединенный к уходящему в недра стены шлангу, и футуристический агрегат вроде печки. Назначение других тонированных пластиковых дверец ей осталось непонятным. Через длинные и расположенные почти под потолком окна лился маслянистый свет солнца, постепенно и неотвратимо клонящегося своим непривычно крошечным диском к далекому пустынному горизонту. Даже внутри помещения, с учетом явственно заметных мощных вентиляционных установок над каждой дверью, воздух все равно оставался каким-то жидким, разбавленным, заставляющим делать частые вдохи, которые никак не могли насытить.

— Я ничего не знал про фуры, — наконец, заговорил своим тягучим и выпевающим на чужестранный манер голосом Теллур. — Но я знал про разведчиков, которые искали портал. У них не было точных наводок, только задание найти. Поэтому они и шатались по окрестностям дня три. Наследили знатно. Потом засекли вас. Думали, вы там не случайно, значит, вас надо преследовать. А вы взяли и свернули на тупиковый путь. Хорошо, не разбились. Ты, — он кивнул на Чарли, — видно, что водишь давно, за тебя не переживал. А Мад-лин, — и он перевел на нее свой пристальный взгляд, — ты… молодец, — не стал он вдаваться в подробности. — Но в портал загнал вас я. Чтобы те вас не убили. Они собирались. Портал — не дверь, не ворота. Это долгий путь во тьме и сжатом пространстве. Там нельзя останавливаться. Как и нельзя следовать тем, кто об этом процессе ничего не знает. Считайте, вам повезло.

Мадлин тяжело вздохнула. Было видно, что Теллур не сильно рад их столь внезапному вторжению, да еще и таким хлопотным для него способом. С одной стороны, у портала крутились назойливые ищейки, которых нельзя было подпускать близко, а с другой, туда сунулись две испуганные и ничего не понимающие девушки, за которых он бы отвечал головой перед братом и его побратимами. Как знать, какие правила существовали на Марсе по пересечению планетарных границ? Как здесь относятся к подобного рода нежданным визитам?

— Теллур, — подала голос Чарли, чьи мысли, судя по всему, были такими же, — мы правда не хотели никуда вламываться или искать ваш портал. Нам жаль, что мы свалились тебе на голову. Мы-то думали, посмотрим, куда везут эту дурацкую соль, выясним, что за фирма такая ее скупила и с какими целями. Сам понимаешь, упоминание Лимбургера не могло не насторожить нас. А тут раз — и Кабетогама!

— Рра, — уверенно помотал головой черный марсианин. — Я не ругал. Я объяснил. Я все понял.

— Как ты считаешь, — обратилась к нему все еще расстроенная Мадлин, — наши преследователи сообразили, куда мы пропали? Могли они догадаться, что портал именно там?

Теллур снова отрицательно покачал головой.

— Рра. От места, где они встали у конца пути, до места входа в портал далеко не пара минут езды, как вам показалось. Мы ехали половину вашего часа. Но пространство там уже искажено, оно влияет на сознание. Они не успели ничего понять. Сочли, что вы просто ушли от их преследования.

— Тогда, может быть, мы просто вернемся обратно и не будем здесь мешаться? — предложила Мадлин, понимая, что это было бы наилучшим решением.

— Рра-я! — внезапно едва заметно улыбнулся Теллур, чуть щуря уголки глаз. — На сколько еще вопросов я должен ответить «нет»? Портал закрыт. Я же сказал, это не дверь. Когда его закрывают, это угроза планете. И открыть может лишь командующий. После решения Совета по безопасности. А учитывая, какую противоречивую информацию вы принесли, обсуждение должно быть детальным.

— А другие порталы на Марсе есть? — спросила Чарли, напряженно пытаясь осмыслить ту ситуацию, в которой они теперь оказались.

— Есть, — спокойно ответил Теллур. — Но не думаю, что вы захотите оказаться в юго-западной Азии.

— В Азии??? — ахнула Мадлин. — Оттуда мы точно не доберемся домой без солидных средств и документов. Теллур, что же нам теперь делать? — и она посмотрела на него с унынием.

Тот помолчал несколько мгновений. Встав из-за стола и подойдя к одному из железных шкафчиков, он начал доставать нечто очень похожее на жестяные кружки с тарелками и непонятные контейнеры с замороженной консистенцией внутри.

— Что делать? Рассказывать мне про хлорид натрия. Есть. Спать. Слушаться меня. Тогда все будет хорошо.

И он подозвал кивком девушек, чтобы они помогли ему разобраться с провиантом.

Это был, наверное, самый необычный и странный ужин в жизни Мадлин. Ужин под долгий белый закат на чужой планете. Здесь все было другим настолько, что казалось сном, миражом, игрой сознания, но никак не реальностью. Еще каких-то несколько часов назад она катила по пусть и незнакомым, но вполне понятным дорогам северной Миннесоты, а теперь из привычного осталась лишь Чарли да их мотоциклы. Другим был воздух, к вечеру стремительно остывший, но согретый включенным обогревом приюта. Другими были незнакомые запахи, что сбивали с толку, дезориентировали, волновали. Голова немного кружилась от иной концентрации кислорода, иной атмосферы и давления. Но Теллур сказал, что это нормальная адаптация, и нужно просто отдохнуть и выспаться.

Другой была и пища. В контейнерах, которые они разогрели в чудо печке, напоминавшей микроволновку, оказалась пахнущая овощами и травой рассыпчатая белая каша, по вкусу напоминавшая то ли солоноватую пропаренную картошку, то ли отварную зеленую фасоль с легкой кислинкой. Мадлин долго силилась понять, на что еще может походить этот нечитаемый состав, но отметила одно: это было вкусно и сытно. Теллур сказал, что это мякоть шаровидных суккулентов, самая простая и питательная пища на Марсе, а также то, о чем девушкам знать не обязательно. Чарли вопросительно и даже требовательно изогнула бровь, на что черный марсианин пояснил: на красной планете существовала лишь энтомофауна, а земляне с ней не сильно дружат. Мадлин не стала уточнять, какие такие насекомые были добавлены в этот походный ужин, и покорно съела все, что дали. В кружки Теллур разлил дымящийся травяной настой, на удивление оказавшийся сладковатым и успокаивающим.

За этим напитком они и попытались рассказать черному марсианину все, что знали про соль и ее применение. Ибо вопрос был более чем открыт: зачем некой группе землян, выкупившей бывшее здание офиса плутаркианца, понадобилось везти к порталу на Марс такое огромное количество соли. Но на все идеи Теллур лишь отрицательно качал головой. На их планете хлорида натрия в чистом виде не существовало, не перерабатывалось и не использовалось. Органическая и белковая пища и так, когда надо, содержала естественную соль и употреблялась в чистом виде. Любые производства спокойно обходились местным набором ископаемых: щелочи, кислоты и натриевые соединения, которые добывались на Земле из соли, на Марсе входили в состав совсем других компонентов. На вопрос о зимних реагентах Теллур непонимающе нахмурился и лишь потом сообразил, что землянкам следует объяснить: ни снег, ни дождь на красной планете никогда не шел. Весь процесс влагообмена был крайне скупым и замедленным и ограничивался туманами в долинах и инеем в горах. Так что тащить соль на Марс не имело никакого смысла.

Да и у портала она была бы бесполезна. Ведь его действие связано с энергетическими и трансформационными, но никак не с химическими процессами. Поэтому после пары часов мозгового штурма было решено идти спать.

— Сегодня ночуем здесь, — подытожил Теллур. — Моя задача сопроводить вас в главный штаб единого Совета Марса по безопасности. Только там могут разрешить снова открыть портал и вернуть вас на Землю. Но без командующего это пока невозможно.

— А куда он делся? — настороженно спросила Чарли.

— Куда и мой брат. Наш командующий — Стокер. Сперва вас довезу до штаба, потом отправлюсь на их поиски.

— Может быть, мы совместим? — предложила Мадлин, которой совершенно не хотелось быть препровожденной в незнакомый и чужой для нее штаб и ждать там неизвестности долгие дни или недели. — Мы же можем сразу все вместе отправиться на поиски Стокера. Таким образом, и ты время не потеряешь, и мы с ним встретимся и все объясним.

Лишь озвучив эту идею, Мадлин почувствовала, как яркий всплеск адреналина прокатился по всему ее телу. Ведь там, где Стокер, там и ее шерстяной рыжий марсианин. И если бы они добрались до них, то она смогла бы увидеться с тем, по кому так сильно тосковала все эти долгие несколько дней. Ведь теперь Тротл не находился за миллионы километров на другой планете. Теперь она стояла на тех же землях, что и он. Она дышала тем же воздухом. И сейчас их разделяло несоизмеримо меньшее расстояние, которое исчислялось, может быть, несколькими днями пути. Она готова была шагать пешком, лишь бы снова ощутить его рядом, почувствовать его живое тепло и бархатистый голос. Лишь бы он перестал быть иллюзией, скрывшейся в далеком мире.

Но Теллур ничего ей не ответил. Он лишь пристально посмотрел на нее своими строгими алыми глазами, а потом коротко произнес:

— Пора спать. Завтра очень трудный путь.

Со вздохом Мадлин отправилась в указанную им с Чарли спальню, состоявшую из ряда небольших, но добротных кроватей, опоясывающих периметр всей комнаты, и прилегающего к ней санузла. Девушка тщательно вымылась под вполне привычно выглядящими струями душа, которые лились прямо с потолка через сетчатые отверстия, и юркнула в постель, устланную упругим мягким бельем насыщенного серого цвета, слегка пахнущим бумагой. Тело и голова гудели так, что ей показалось — она никогда не уснет. Но провалилась в сон, едва успела завернуться в одеяло.

Пробуждение было неожиданным. Мадлин открыла глаза и сразу поняла, где она. Не дом. Не Земля. Марс. Она перевернулась на бок и посмотрела на соседнюю кровать. Чарли еще спала, обняв свою подушку обеими руками, и казалась умиротворенной. Свет едва пробивался сквозь опущенные тканевые экраны на окнах под потолком, но было очевидно, что настало утро. Ее первое марсианское утро.

Мадлин выскользнула из теплой кровати и осмотрела ту стопку одежды, что выдал им накануне Теллур. Эластичное и очень прочное термобелье под экип, которое по его заверениям должно было спасти как от холода, так и от зноя. Более плотная и непродуваемая кофта на подобии той, что носил сам Теллур под своей мотокурткой. И несколько пар высоких носков. Все было темно-серого цвета и пришлось впору. Спасибо братику, не оставил их с одной сменой белья и пижамами в небольших рюкзаках, с которыми они отправлялись на пару дней в Дулут. Вот и прокатились.

Умывшись и тщательно заплетя свои охровые волосы в тяжелую косу, чтобы они не запутались в долгой дороге, Мадлин осторожно выглянула из спальни. Приют был погружен в тишину. Она понятия не имела, где спал сам Теллур и спал ли он, и решила выйти наружу, чтобы, наконец, спокойно осознать, что она находилась на другой планете. Дверь была не заперта, и она легко толкнула ее.

Перед ней лежала тихая и молчаливая пустыня, тянущаяся до самого ускользающего от глаз горизонта, иногда разрезаемая невысокими холмами. Студеный холодный воздух обжег легкие сухим ледяным дыханием, но кожу уже согревали стелющиеся по самой земле и растекающиеся длинными тенями абсолютно белые лучи восходящего маленького солнца на фоне необычно серебристого неба, почти лишенного красок и едва схваченного прозрачной лазурью. Совсем не таким было небо вчера днем, такое насыщенное, медное, сочное. Сейчас оно словно заново зарождалось в своих оттенках, пока еще пустое и не тронутое никакой палитрой.

Песчаная галька под ногами оказалась твердой, словно спрессованной, овеянной ветрами и запеченной солнцем. Она поскрипывала под подошвами мотоботинок с едва слышным хрустом, нарушая невероятную тишину вместе с далекими и такими удивительными присвистами воздушных вихрей, гоняющими где-то высоко над головой. Утренний воздух был неожиданно пропитан нотками озона, хотя все вокруг оставалось сухим, а небо ясным.

Мадлин медленно выдохнула и пошла вдоль стены приюта, туда, где за углом восходило солнце. Обогнув строение, она замерла, с удивлением наблюдая неожиданную картину. Справа тянулись далекие горы, побеленные утренним светом, а на фоне ярко пылающего за бескрайними просторами молочного диска на небольшом песчаном пригорке стоял Теллур лицом к солнцу. Он был в одних свободных штанах, босой, расставивший для упора ноги и раскинувший руки навстречу свету. Серебристые лучи скользили по его чернильной шерсти, отливающей сейчас сизым цветом, перекатывались по его плечам и поджарому торсу, терялись в густом волнистом загривке и высвечивали кончики мохнатых ушей. Голова его была опущена, словно он погрузился глубоко в себя, и лишь плотные багряные антенны на его макушке заметно вибрировали, посылая в окружающее его пространство трепещущие волны.

Мадлин настолько не ожидала увидеть подобную, совершенно необъяснимую для нее картину, что слишком поздно спохватилась: ведь это мог быть какой-то очень личный марсианский ритуал, не предназначенный для посторонних глаз. Она поспешно развернулась обратно к приюту и как можно тише скрылась за его дверью. Вот неудобная ситуация!

Она зашла в помещение столовой и поискала глазами вчерашние кружки, чтобы налить себе воды из резервуара. Однако уже через пару минут послышались неторопливые, но уверенные шаги, и на пороге появился Теллур. Он выглядел спокойным, даже расслабленным, совершенно не замечающим того стылого холода, который пропитал всю его обнаженную шерсть.

— Хей-йо, — произнес он тихо, приложив в кратком жесте руку к сердцу, видимо, таким образом, приветствуя Мадлин, и прошел к одному из шкафов, чтобы достать ей кружку. — Задавай свой вопрос.

Девушка поняла, что он прекрасно слышал, как она появилась за стеной приюта. Как же неловко!

— А разве можно? Мне показалось, это очень личное, — вздохнула она, не зная, насколько уместно в данном случае ее праздное любопытство представителя другой планеты.

— Иао, я же сам предложил, — терпеливо ответил черный марсианин, наливая и себе воды и одним махом осушая кружку. — Я пытался найти брата, — объяснил он. — Они были здесь за четыре дня до нас. Все, что я могу, это найти энергетические следы, которые тут остались. Другой связи нет.

— Но как ты это делаешь? Я знаю о контакте через антенны, о передаче мыслей, эмоций, состояния. Но не с подобного расстояния и не с таким временным отрывом. Разве еще и такое возможно?

— Я бы не был разведчиком, если бы не умел, — и он спокойно указал на свои массивные антенны. — Каждый силен в чем-то своем. В чем твоя сила?

И на его всегда серьезном лице впервые проскользнуло живое любопытство.

Мадлин даже рассмеялась.

— В том, наверное, что нам всем сейчас предстоит делать. Я кулинар, работаю в кафе, готовлю всякие обычные и необычные блюда. Но могу и просто разогреть завтрак.

Теллур пространно хмыкнул и протянул ей три контейнера с едой, которые достал из холодильного отсека.

— Как-нибудь. Пока просто разогрей. Пожалуйста.

И присел за стол, начав растирать свои темные антенны.

Странный он был марсианин, непонятный.

В этот момент в столовую вошла Чарли, немного нахохленная, все еще сонная, но с интересом поглядывающая в сторону уже благоухающей печки.

— Всем доброго утра! Я ничего не пропустила?

— Ты как раз к завтраку, — ответила Мадлин, споро управляясь с тарелками, кружками и вчерашним травяным настоем, найденным в отдельном большом термосе.

— Вот и чудно, — и она присела за стол напротив Теллура. — Подкрепиться не помешает. А то с такими глобальными перемещениями по вселенной у меня уже голова кругом и совсем разнылась спина. Кстати, братишка, у вас есть тут какая-нибудь аптечка? Что-нибудь по части люмбаго, а то, боюсь, еще один день на спортбайке мне аукнется.

Теллур оторвался от своего кропотливого занятия и настороженно просканировал взглядом Чарли.

— Иао, есть. Принесу.

И он неспешно удалился. Чарли хотела было что-то спросить, но удивленно проводила его взглядом, явно зацепившись глазами за его фигуру.

— Подруга, что это с тобой? — обеспокоенно спросила Мадлин, расставляя дымящуюся кашу из суккулента на столе. — Спина так и не прошла с того дня, что ты мне жаловалась? Почему не сказала? Мы бы и не ехали никуда! Сидели бы сейчас в Чикаго, отдыхали.

— Ой, да ладно! — отмахнулась Чарли, принимаясь за свою порцию. — Тоже мне проблема! В первый раз ли. Обезболивающего хватит.

— Вечно ты рвешься геройствовать, — вздохнула Мадлин, надеясь, что данная проблема не усугубится в свете предстоящих непростых переездов по чужой планете.

Через пару мгновений вернулся Теллур, держа в мохнатой руке наполненный желтоватой жидкостью шприц. Указав Чарли взглядом на плечо, он легко вколол в него содержимое.

— Дня на три хватит.

— Спасибо. Кстати, Теллур… А где твой хвост?

Только тут Мадлин с удивлением поняла, что за все это время ни разу не видела хвост черного марсианина. Она так привыкла, что в экипе ребята прятали хвосты под куртками, что даже не обратила на это поначалу внимания. А потом попросту забыла, что когда-то он должен был появиться.

Теллур, покосившись на девушек, уселся на свое место и взялся за ложку.

— Не вырос, — наконец, нехотя ответил он, словно эта тема была не самой приятной для обсуждения. — Родился без хвоста.

— А такое у вас бывает? — удивилась Чарли.

— Генетический сбой бывает на всех планетах, — не поднимая глаз от каши, произнес он.

— А жить это как-то мешает? — сочувственно уточнила Чарли. — Прости, что спрашиваю. Просто у нас вот нет хвостов, я не знаю, может быть, они очень важны для марсиан.

Теллур невесело усмехнулся и покачал головой, неосознанно прижимая уши.

— Жить никак не мешает. Мне так уж точно. Но хвост — эстетическая часть тела.

— Это как? — не поняла Мадлин. — Он же для чего-то нужен.

— Марсианин без хвоста, это как землянин без волос на голове. Непривлекательный.

Мадлин не смогла сдержать улыбку, обменявшись с Чарли задорным взглядом.

— Господи, какие заморочки! Ты себя в зеркало вообще видел?

— А на что мне там смотреть? — приподнял свои короткие черные брови Теллур, совершенно не понимая причины веселья девушек.

— Ну как тебе объяснить… — всплеснула руками Мадлин. — Даже по меркам землян ты очень симпатичный. И хвост не сильно многое бы изменил.

— Оттаа, — нахмурено отмахнулся Теллур, закрывая коротким жестом черной руки эту не самую воодушевляющую его тему и подчищая свою тарелку.

Тем не менее, еще пару смешков пришлось подавить усилием воли.

Через час тщательных сборов все трое уже стояли на улице, одетые в полный экип, и перепроверяли свою поклажу. Теллур выдал девушкам спальники, заявив, что последующие ночевки будут менее комфортными. Был собран провиант из сухпайков и максимально возможных запасов воды. Баки залиты до краев. Черный марсианин уточнил, что заправочные резервуары с подходящим для земных мотоциклов топливом расположены по всей дорожной паутине Марса, ибо транспорт для них в свое время стал жизненно важным. Но всякое может случиться, и надо быть начеку.

Мадлин с сомнением оглядывала свой скромный белый нейкид, к краю седла которого была прочно примотана объемная поклажа, и понимала, что находилась в самом незавидном положении. Более мощная литровая «ямаха» Чарли хоть и не сильно подходила для дальних поездок, но все же явно была быстрее и проворнее. А мотоцикл Теллура вообще оказался работающим от электроаккумулятора, заряжаемого солнечным светом. Этот факт объяснял его невероятную бесшумность, мощность и использование в разведывательной команде, где он служил в прошлом. На его хвост и в боковые сумки было погружено все максимально возможное.

— Еще раз запомните, — произнес Теллур, прежде чем надеть шлем и дать команду к отправлению. — Я отвечаю за вас, вы слушаетесь меня. Сегодня направляемся на юг к горному перевалу. Туда же ведут следы Стокера и побратимов. Постараюсь найти там их привал и понять, куда они двинулись дальше. По пути населенных пунктов не будет, опасностей или неожиданностей для вас тоже. Максимум — ветер с песком. Шлемы не открывать. Перед перевалом найду самый легкий путь для вас. Заночуем в пещерах. День спокойный, но долгий. Если что-то не так, сигнальте. А теперь в путь!

====== Глава 6 ======

День был странный. Долгий, тяжелый, нескончаемый, наполненный ярким и вездесущим светом медленно ползущего по медному небосводу солнца, завывающим шумом ветра в шлеме, немеющими от бессменной позиции ладонями на руле, бурой густой пылью, которую постоянно приходилось стирать перчаткой с визора, и пересыхающим горлом. Лишь поначалу Мадлин казалось, что поездка по практически прямой как стрела, плотно утрамбованной дороге с непонятным, но очень ровным и добротным покрытием будет комфортной. Никаких тебе пробок, торопящихся машин, светофоров, зевающих пешеходов, незнакомых съездов, неожиданных ухабов и выбоин, серпантинов и затяжных подъемов. Катишь себе на высокой скорости и не знаешь забот.

Но уже через пару часов монотонного полета среди почти не меняющегося пейзажа однотипной каменистой пустыни с редкими вкраплениями песчаных холмов путь начал ее утомлять. К полудню свет постепенно переполз на лицо, и Мадлин впервые пожалела, что у нее не было темного визора. Пришлось максимально склонить голову и прищуриться, чтобы хоть как-то сохранить концентрацию на дороге.

Первым ехал Теллур, не давая Мадлин сильно отстать и периодически поглядывая на следующих за ним девушек в зеркала. Чарли закрывала процессию, и как казалось девушке, совершенно не парилась предстоящим переездом. Жаль, что у самой Мадлин было так немного опыта за рулем байка, и она отчетливо чувствовала себя аутсайдером. Каждые пару часов Теллур останавливался у заправочных резервуаров, стоящих прямо посреди пустыни рядом с дорогой. Как он объяснил, топливо подавалось в эти неприметно поднимающиеся над землей стойки с почти привычными шлангами по давно проложенной заправочной сети, которая, в свою очередь, питалась от подземных залежей бензолина — марсианского аналога бензина, который вырабатывался планетой в чистом виде и сносно подходил земным движкам. При первой заправке еще у погранприюта «кавасаки» недовольно закашлял, задергался, но спустя пару минут звук его выровнялся, и он резво полетел вслед за марсианским электробайком цвета опавшей листвы.

После весьма прохладного утра Мадлин опасалась, что на свободно продуваемой равнине, да еще и на скорости они попросту замерзнут. Но Теллур не соврал — марсианские термоштаны и кофта отлично держали комфортную температуру. А вот ближе к обеду воздух наоборот прогрелся до ощутимо теплого, однако костюм приятно холодил. Дневной перепад температуры градусов в пятнадцать несколько ошеломил Мадлин, как, впрочем, и почти незаметная, но местами густая поросль коричневых клубков непонятных растений, которые питались неизвестно какой влагой. Ибо казалось, что здесь ее не существовало. Воздух был сухой и колкий, и даже того объема жидкости, который они выпивали на привалах, не хватало.

Пару раз им встретились на заправочных пунктах и краны с водой, подсоединенные к подземным, глубоко пролегающим источникам — единственным доступным питьевым ресурсам. Запасы были пополнены, лица умыты, ноги размяты. Но когда далекий диск солнца стал переползать к западу, и тени начали стремительно расти, Мадлин почувствовала, как смертельно устала. Их с Чарли недавняя поездка до Миннесоты показалась ей увеселительной прогулкой, хоть она и понимала, что теперь находится на другой планете, и организм еще не адаптировался.

Теллур сказал, что они должны достичь горного перевала, но горизонт оставался все так же гол и пуст. И сил ей придавала лишь единственная мысль, которую она баюкала и лелеяла в своем сознании: где-то там, впереди, куда они, возможно, однажды доберутся, находился ее Тротл. И она утешала себя тем, что он жив и невредим, ибо Марс, пусть и в этой пустынной его части, совершенно не казался охваченным войной. Значит, прав был Теллур, значит, нет никакой войны.

Лишь когда желтые краски померкли и сменились лазурной синевой, растекшейся по всему небу, ставшему почти привычным, почти земным, впереди показались первые громады предгорий, а еще через час, едва освещенные последними призрачными отблесками закатившегося диска, взметнулись ввысь приблизившиеся покатые хребты, чернеющие скалистой и лишенной песчаной мягкости базальтовой породой. Дорога вильнула в сторону и повела во внезапно открывшееся перед ними незнакомое ущелье.

Когда они въехали в его почти слившиеся с небом своды, ночная тьма окончательно их накрыла, и лишь одинокий свет фар выхватывал небольшое пространство перед мотоциклами. Теллур дал сигнал сворачивать вправо, и они съехали на незначительное ответвление, уводящее на подъем к какому-то невысокому плато. Там обнаружилась просторная площадка ровной поверхности, примыкающая к вздымающейся скалистой стене, и черный марсианин затормозил.

Мадлин практически сползла с мотоцикла, готовая упасть прямо там же и желательно уснуть до утра, настолько она не чувствовала ни рук, ни ног, ни своего изнуренного тела. Чарли тоже с вымученным стоном расправляла свою спину, стаскивая шлем и встряхивая разлохмаченной головой. Но Теллур не дал им времени на размышления и увлек во тьму, на ходу включая какой-то мощный фонарь, осветивший вход в неглубокую, но вполне укромную пещеру. Воздух в горах был значительно холоднее, чем у погранприюта, и чувствовалась сырость и промозглость. Мадлин зябко поежилась, но спросить что-либо у нее уже не осталось сил. Поставив фонарь у стены, Теллур оставил их ненадолго, чтобы перекатить мотоциклы поближе к входу и разгрузить их поклажу. Он принес им спальники и сумку с провиантом и водой.

Мадлин обессиленно опустилась на землю, не чувствуя ни голода, ни жажды. Но Теллур к ее удивлению прошел вглубь пещеры, откуда принес охапку запасенных там кем-то крупных угольных головешек, из которых быстро развел небольшой, но такой нужный костер. Девушки уселись поближе, грея руки и ноги и в какой-то прострации приходя в себя после долгого переезда. Уже через несколько минут Теллур протянул им по глубокой походной тарелке, где лежал зеленоватый брикет чего-то сушеного, и, нагрев у костра специальный баллон, разлил из него кипящую воду. Содержимое тарелок постепенно превратилось в аппетитный густой суп, который на вкус напоминал одновременно наваристый мясной бульон и перемолотый шпинат, но с непонятной и приятной перчинкой и с кусочками каких-то пористых коричневых шариков. Если это и были очередные марсианские насекомые, засушенные в полуфабрикатах, то на сей раз Мадлин им была очень рада. А простая вода из баллона казалась сладковатой и вкусной.

Лишь после того, как они подкрепились, девушка обрела способность реагировать на внешний мир.

— Спасибо, Теллур. У меня честно не было сил тебе помочь!

Тот лишь беззлобно фыркнул и собрал использованную посуду обратно в сумку.

— Ты мне поможешь, если хорошенько отдохнешь, — тихо ответил он и раскатал три спальника. — Если нужно почистить зубы или еще чего, вода вот в этой канистре. Пока есть. Спальники застегивайте до носа. Так сохраните тепло. Костер скоро выгорит, ночью жечь не буду. Ничего не бойтесь, тут безопасно.

— Мне кажется, — отозвалась Чарли, залезая в свой спальник, — я усну даже под перекрестным огнем врагов. И еще раз спасибо за укол, братишка. Спина как новая.

Теллур пробормотал что-то уж совсем непонятное на марсианском, и Мадлин услышала в его тягучем голосе тревожные нотки сомнения. Она вздохнула, и тоже укуталась в свой спальник, боясь, что тепла этой незнакомой, но легкой ткани ей не хватит, и придется спать в мотокуртке. Но уже через несколько минут все ее тело приятно согрелось в этом чудо коконе, и она незаметно для себя отрубилась до самого утра.

Уже перед пробуждением ей впервые за эти дни приснился Тротл. Его мягкая улыбка, обрамленная редкими усами, задорный огонек в графитовых радужках, которыми он смотрел на нее поверх очков, ощущение тепла и уюта рядом с ним, какие-то ничего не значащие сцены, где они просто были вместе, радовались друг другу и улыбались сердцами. И хотя этот короткий светлый сон согрел ее душу, проснулась она с тягостным ощущением пустоты. Это был лишь сон, то, чего так жаждало ее сознание — вернуться в то время и место, где можно находиться со своим родным мужчиной. А реальность встретила ее стылым рассветом, в котором Тротла снова не было рядом, и расстояние между ними никак не сокращалось.

Она нашла Чарли на краю плато, где та пыталась умыться, поливая себе на руки из пузатой канистры.

— Ну как, подруга, выспалась? — спросила она у Мадлин, пока та помогала ей с водой. — Сегодня даже наш бравый марсианин припозднился и спит как убитый.

— Я вообще боюсь смотреть на пробег, — закатила глаза Мадлин, принимаясь расчесывать свои волосы после сна. — Отдохнули и уже хорошо. Меня беспокоит только то, куда мы в итоге едем.

— Что, все же хочешь за ребятами, а не в штаб за пропуском на Землю? — подмигнула ей Чарли.

Мадлин мгновение помолчала и вздохнула.

— Я очень тоскую по Тротлу.

В ответ Чарли коротко тряхнула головой.

— Ты знаешь, я уже почти привыкла к тому, что Винни рядом. В моем доме, в моих буднях. Что он приезжал, пока я еще возилась в мастерской, и я знала, что тяжелые шаги на втором этаже — это не привидение, а белый двухметровый марсианин. Я слишком к этому начала привыкать, и это очень плохо. Потому что потом всегда наступает момент потери, пусть даже и временной. А до него я была сильнее.

— Тебя послушать, так вообще лучше всю жизнь провести одной, зато мега уверенной в себе, — едва заметно улыбнулась Мадлин, в очередной раз убеждаясь, что Чарли и так была более подготовленной к подобным ситуациям, чем она.

— Ну нет, не так радикально! — тихо рассмеялась подруга. — Просто если честно, что мы скажем ребятам? Извините, парни, мы в курсе, что у вас спецзадание, но мы тут случайно вломились к вам на Марс и так хотели вас видеть, что сиганули через полпланеты по вашим следам. А теперь воюйте дальше, мы погнали обратно. Так, что ли?

Мадлин не удержалась и усмехнулась.

— Да уж, картину ты обрисовала позорную. Марсианам будет впору переглянуться и спросить, что это сейчас было. Но если честно, — уже серьезно добавила она, — душа моя не спокойна.

— Значит, будем действовать по обстоятельствам, — подытожила Чарли и направилась обратно к пещере.

Мадлин же задержалась на утопающем в тишине маленьком плато, разглядывая окружающие ее скалистые горы, которые при утреннем свете оказались еще более высокими и неприступными. Ущелье терялось в бесконечных изгибах спускающихся отрогов, припорошенных песком, и было совершенно непонятно, на сколько километров тянулась эта горная преграда. Сырой воздух здесь оседал маслянистой росой на камнях под ногами и метался рваными порывами вместе с кратким ветром. Девушка никак не могла привыкнуть к такой необъятной тишине, которая окутывала эту планету. Никакого шелеста деревьев, криков птиц, стрекота кузнечиков, плеска воды. Казалось, здесь жили только ветра да шуршащие пески.

После быстрого и молчаливого завтрака все тем же зеленым супом, они погрузились на мотоциклы и вернулись на основную дорогу, ведущую вглубь ущелья. Тело неприятно отозвалось болью в согнутых весь предыдущий день суставах, но Мадлин лишь сцепила зубы и решительно выкрутила газ. Теперь ехать было сложнее, ибо путь начал виться и карабкаться вверх, и скорость пришлось сильно сбавить. На встречающихся развилках Теллур каждый раз уверенно выбирал нужное ему направление и продолжал упорно двигаться вперед, не давая девушкам отстать. И лишь в одном месте он внезапно остановился и долго к чему-то прислушивался, сняв шлем и навострив свои антенны. А потом свернул.

Закат еще не начался, когда их ставшая узкой и жмущейся к скалам дорога неожиданно выкатилась на очередное, на сей раз высокогорное и обширное плато, изрезанное обломками массивных и острых камней до самого обрыва, теряющегося на фоне очередных взгорий. Отсюда особенно хорошо была видна та высокая гряда, которая поджидала их впереди, и чьи сглаженные ветрами пики на удивление укрывала едва заметная искрящаяся пелена легкого инея. Мадлин не сразу поняла, зачем они остановились именно здесь, ибо до ночлега было еще рано, но Теллур уже спешился и сосредоточенно изучал что-то вокруг особенно плотно сгрудившихся валунов, упирающихся в небо.

Девушки слезли с мотоциклов и подошли поближе, стараясь разгадать, что привлекло его внимание, но кроме обычных камней ничего не различали. Наконец, Теллур обошел высокую череду обломков и нырнул в проем. Мадлин заглянула туда и с удивлением обнаружила внутри что-то наподобие укрытия, естественным образом окруженного разномастными зубьями валунов значительно выше человеческого роста. Между ними находилась вполне расчищенная и ровная площадка с едва заметным слоем мелкой гальки, нанесенной сюда постоянными ветрами. Теллур присел и провел длинными пальцами руки по поверхности земли и тщательно их обнюхал.

— Ты что-нибудь нашел? — спросила его Чарли, озиравшаяся по сторонам.

— Иао, — кивнул тот и поднялся на ноги. — Брат был здесь. Все четверо. Это их первый привал. Следы верно привели сюда.

— Следы? — удивилась Мадлин, тщетно ища на гальке отпечатки от шин, ног или остатки костра.

— На чоппере Модо начало подтекать масло, — спокойно объяснил Теллур. — Стокер все так же предпочитает спать прямо на земле без спальника. Винсент уезжал и приезжал, видимо, искал что-то.

— А… Тротл? — спросила Мадлин, видя, что черный марсианин ничего не сказал о нем и не торопился продолжать.

— Тротл, — задумчиво протянул Теллур, на свой манер произнося имя брата и обходя по периметру площадку. — Долго сидел. Не спал. Думал.

— Да, но что они тут делали? — нахмурилась Чарли. — Если Стокер позвал их на войну, а здесь ее, как мы видим, нет, куда в таком случае они ехали? Может быть, тут будут какие-то ответы на вопрос, что же такого произошло, что командующий сорвал их на Марс?

— Я поищу, — сосредоточенно прищурился Теллур. — Пока все спокойно. Но мне надо послушать. На ночь останемся здесь. Заодно вы побольше отдохнете.

Подготовка к ночлегу была быстрой: нужные вещи сняты с мотоциклов и разложены в укрытии. Костер в этот раз не разводили, ибо в ущелье жечь было абсолютно нечего. Поэтому зеленые брикеты они залили холодной водой и съели без особого удовольствия, но с благодарностью, ибо организм требовал сил как никогда. Чарли почти сразу, еще до наступления темноты, которая здесь окутала горные отроги значительно раньше по ощущениям Мадлин, заявила, что ее спине надо отдохнуть, и растянулась в спальнике, устроившись под одним из особенно высоких камней. Теллур уселся в дальнем углу на землю и, опустив голову, погрузился в себя. Видимо, снова прислушивался антеннами к окружающей его энергии и искал то, что сейчас беспокоило всех. Мадлин же, решив не мешать ему, вышла через проем из укрытия и, прислонившись к камню, посмотрела в небо.

Здесь оно было особенно ясным, уже почти черным, полным мириадами незнакомых ей звезд, мерцавшим разноразмерными точками по всему пространству космоса, создавая невероятный объем и бескрайность. Но впервые на всем этом бесконечном полотне звездного бисера Мадлин увидела появившийся над пиками гор яркий и изломанный овал маленького спутника красной планеты, сияющий призрачным белым светом. Она завороженно глядела на него, пытаясь осознать, что именно она видит: скромную марсианскую луну, сейчас освещенную далеким солнцем лишь частично и потому такую неполную. Но сияние от него лилось ровное, прозрачное и отбрасывающее смазанные тени на окружающем ее пейзаже Марса. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому появление у выхода из укрытия Теллура не стало для нее неожиданностью.

— Ты надолго ушла, — тихо констатировал он, останавливаясь рядом с ней.

— Да, я засмотрелась на небо и ваш спутник, — отозвалась Мадлин. — Не часто в жизни доведется увидеть такое, находясь на другой планете.

— Фобос, — кивнул в его сторону черный марсианин. — Теперь он будет появляться чаще. Чем южнее, тем он заметнее.

Мадлин вдохнула студеный сырой воздух. Последние два дня ее жизни были наполнены настолько невообразимыми вещами, что осознать все это пока было непросто. Она снова повернулась к Теллуру.

— Тебе удалось что-нибудь найти? Мы можем тебе помочь?

Тот задумчиво и почти по-тротловски почесал подбородок и медленно ответил:

— Я не пойму пока. Последнюю зиму брата я не видел. Только списывались. И не слышал его состояния, — указал он на свои антенны. — Но та фантомная энергия, что осталась здесь от его пребывания, стала иной. С ним что-то не то. Не так. Я не понимаю, — и он раздраженно зашипел, словно впервые столкнулся с задачей, которая оказалась ему не под силу.

— Но что с ним может быть не так? — забеспокоилась Мадлин. — Он ранен? Болен? Ему нужна помощь?

То относительное мнимое спокойствие, которое растеклось по душе с ее приездом на вполне миролюбивый и не захваченный врагом Марс, постепенно начало рассеиваться, вновь обнажая ее страхи и переживания. Наивно было полагать, что командующий Советом по безопасности и опытный боец Стокер ошибся и зря вызвал сюда свою лучшую троицу. Или что при отсутствии какой-либо опасности ребята упорно двигались бы на юг, вместо того, чтобы спокойно вернуться на Землю. Или по какой-то странной причине не стали выходить из зоны действия своих жетонов, чтобы дать о себе знать. Значит, здесь действительно есть какая-то опасность. А ведь так хотелось тешить себя надеждой, что нет никакой смертельной угрозы. Что еще немного, и они нагонят марсиан. Мадлин горько вздохнула, ощущая, как липкая и колкая тревога вновь струится по уставшему позвоночнику. Хотелось снова бежать, лететь, что угодно делать, только не находиться и дальше в этой неизвестности. Тротл, как же теперь с тобой свидеться?

Между тем Теллур заметно напрягся, выпрямившись и подобравшись, словно что-то его насторожило или удивило. Мадлин не видела его алых глаз, в этой темноте казавшихся лишь отражением ночи, но явственно почувствовала легкую волну тепла, прокатившуюся через нее.

— Рра, Тротл не болен и не ранен, — пробормотал, наконец, черный марсианин несколько растерянно, тряхнув головой и расправляя завибрировавшие антенны. — Он с каким-то… изъяном. Его телу чего-то не достает.

— Господи, чего еще он лишился, кроме зрения? — с досадой воскликнула Мадлин, не веря своим ушам.

— Рра-я! — Теллур прикрыл глаза, сосредоточенно нахмурившись от своих ощущений. — Не хватает. Телу. Не в теле.

— Может быть, им нечего было кушать? Это голод? Или холод? Усталость? — растерянно перебирала Мадлин, не понимая, что могло приключиться с телом Тротла, если он не ранен и не болен, по словам брата.

— Новое. Ново… приобретенное, — с трудом выговорил это слово черный марсианин и, вновь открыв глаза, пристально посмотрел на девушку, которая с отчаянием закусила губу.

— Слушай, — решительно отозвалась она, — я не представляю, что с ним случилось, но я хочу помочь, быть ему полезной. Я не смогу вернуться на Землю, зная, что с Тротлом что-то не так. Для меня важно, чтобы он был жив и цел. И я…

— Шшш, — внезапно прервал ее Теллур, шумно выдыхая через нос и ошарашенно отступая на шаг назад. — Тало рра-х, — словно в неверии добавил он едва слышно. — Не может быть, — повторил он уже по-английски.

— Что? — шепнула Мадлин, страшась очередных открывшихся ему ужасных новостей.

— Я тебя не слышу, но чувствую. Правда, слабо.

У Мадлин невольно вырвался вздох облегчения.

— Ты меня чувствуешь через антенны, да? Ты ощущаешь мое состояние сейчас?

— Иао… Как это возможно???

И Теллур пораженно прижал уши.

— Тротл тоже чувствует и слышит меня. Без антенн на моей голове и прикосновений. Правда, у него на это ушло намного больше времени, чем у тебя. Но ты же, вроде как, со способностями, — она с легкой улыбкой указала на его почти гудящие багровые передатчики на макушке.

Теллур в замешательстве чуть сдвинул брови, осознавая столь невообразимое для себя открытие, и покачал головой.

— Никогда раньше марсиане не слышали представителей других рас без контакта антенн с головой. Если брат тебя слышит, даже не касаясь, это… — и он умолк, будто не мог подобрать правильное слово.

— Для меня это было еще более невероятным, чем для тебя, — вздохнула Мадлин, с тоской вспоминая их первые ментальные связи без прикосновений.

— Позволишь? — внезапно попросил Теллур, протягивая ей руку. — Не бойся, я осторожно.

Мадлин уже давно не боялась, а тем более потрясенного брата Тротла, поэтому смело протянула ему свою ладонь в ответ. Тот взял ее и едва ощутимо накрыл второй рукой. Его ладони были теплые и твердые, и лишь на краткий миг большой палец с любопытством прошелся по гладкой коже, но тут же замер. Черный марсианин прикрыл глаза и, держа руку девушки аккуратно и почти невесомо, медленно выдохнул. Мадлин с интересом наблюдала за ним, чувствуя легкие колебания то ли воздуха, то ли энергии между ними, которые оставались бережными и деликатными. Через несколько мгновений Теллур выпустил ее руку и приложил свою черную ладонь к груди.

— У тебя светлое сердце, — тихо произнес он. — Не тревожься за Тротла. Я его обязательно найду. И меня расстроит, если что-то встанет между вами.

— Для меня самое главное, чтобы он был жив, — ответила Мадлин с решимостью в голосе.

— Как знать, — пространно пробормотал Теллур, явно не желая развивать эту тему. — Пора спать теперь. Рассвет будет ранний. А день трудный. Ночевать будем бок о бок, иначе не согреться.

Стылая ночь действительно не внушала уверенности, и Мадлин с удовольствием прижалась в своем спальнике к уже уснувшей Чарли и к расположившемуся с другой стороны Теллуру. Между ними стало чуть теплее и уютнее, и она постаралась очистить свое сознание от лишних переживаний. В тот момент она могла только отдыхать, чтобы на следующий день быть в состоянии преодолеть очередные нескончаемые сотни километров. Усталость навалилась на нее тяжелым дурманом, и она провалилась в крепкий сон.

Долго ли она спала, ей было неизвестно, но разбудил ее резкий и шумный выдох сквозь зубы со стороны Теллура, который внезапно со сдавленным стоном расстегнул свой спальник и подорвался с земли. Мадлин в панике заозиралась по сторонам, ища источник опасности, но их убежище было безмолвно и спокойно, слегка тронутое подбирающимся призрачным рассветом с постепенно сереющего безоблачного неба. Чарли тоже проснулась и вскочила со своего места.

— Теллур, что случилось? — спросила она, глядя с удивлением на черного марсианина, который между тем неуверенными и нетвердыми шагами добрался до выхода из укрытия, желая, видимо, выйти наружу, но не удержался и рухнул на колени, обхватывая голову руками.

Мадлин в недоумении тоже подскочила и бросилась ему на помощь, не понимая, что с ним происходит. Сцепив зубы и зажмурившись, словно что-то причиняло ему нестерпимую боль, он тяжело дышал, пытаясь растереть свои антенны дрожащими пальцами, но не мог произнести ни слова. Либо вообще не слышал обращенного к нему вопроса. Девушки подхватили его под руки и осторожно уложили на землю, но он перекатился на живот, пряча и закрывая голову руками, словно спасался от каких-то невидимых ударов. Вдохи стали короткими и поверхностными, а по напряженному телу пробегала болезненная дрожь.

— Боже, что с ним происходит? — в ужасе воскликнула Мадлин, абсолютно не понимая, чем ему помочь. — На нас же никто не успел напасть, пока мы спали?

— Может у него эпилепсия? Хотя вроде не похоже, — растеряно пробормотала Чарли, поглаживая его чуть подрагивающие плечи. — Да и не ранен. А вдруг его покусали ядовитые марсианские скорпионы?

Мадлин в отчаянии посмотрела на Теллура, понимая, что отсюда в случае чего они его вообще никуда не довезут. И помощи ждать неоткуда. Чужая планета, чужая экосистема, чужие опасности и полное незнание географии.

Между тем черный марсианин, к их облегчению, немного успокоился. Его тело начало медленно расслабляться, а дыхание выравниваться. Он с трудом перевалился на спину и раскинул руки, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Глаза, подернутые какой-то водянистой мутью, медленно открылись и обеспокоенно пробежались по склонившимся над ним девушкам.

— Вы целы? — едва слышно пробормотал он глухим осипшим голосом.

— Мы да, — ответила Мадлин в напряжении. — Но что это было? На тебя кто-то напал?

Его взор постепенно прояснился, и Теллур приподнялся на локтях, обретая способность двигаться. Он внимательно оглядел обеих девушек и снова спросил:

— Вы разве ничего не почувствовали?

— Да нет же! — повторила Мадлин. — Ну, кроме страха за тебя.

— Шай-ах, — однозначно выругался он, неуверенно поднимаясь с земли. — Шай-ах Марсу…

Комментарий к Глава 6 Всем успешного и творческого нового года!!!

====== Глава 7 ======

Наступившее утро пропиталось тревогой. Ни девушки, ни сам Теллур толком не понимали, что именно с ним случилось перед самым рассветом. Очевидно было лишь одно: происходило нечто нехорошее. Они еле уговорили черного марсианина отдохнуть еще пару часов после этого инцидента, ведь дорога предстояла дальняя и трудная, и неизвестно, чем ему это могло грозить. Теллур нехотя проворчал что-то на марсианском, но все же улегся в спальник и через минуту уже крепко спал. Мадлин поразилась его способности засыпать столь стремительно в любых обстоятельствах, но, видимо, это являлось особенностью разведчиков: всегда быть начеку и уметь отдыхать тогда, когда есть возможность.

Во время холодного и быстрого завтрака Теллур, наконец, пояснил:

— По ощущениям это были какие-то низкочастотные колебания. Ухо их не слышит. Слышит кровь, сердце, сосуды, антенны. По ним и бьют. Сильными вибрациями. Органы входят в болезненный резонанс. Но если на вас это никак не подействовало, значит, ваши тела не вибрируют на этих частотах.

— Но что это могло быть? — обеспокоенно спросила Мадлин, с удивлением слушая Теллура. — Взрыв? Землетрясение? Марсианский гром? Что на Марсе может издавать такие колебания?

— Ничего, — поморщил он свой массивный нос. — Наша природа на таких частотах не говорит. Ее естественные вибрации не могут причинить вред марсианской расе, живущей здесь тысячелетиями. Это было воздействие извне.

— Да, но погоди, — нахмурилась Чарли. — Мы сейчас находимся в горах, в весьма глубоком ущелье. Насколько я знаю, это вовсе не препятствие для подобных излучений. Или они распространяются на Марсе как-то иначе?

— Пока не знаю, — помотал головой Теллур. — Если источник не рядом, то мне удружили они, — и он указал на свои темные передатчики на голове.

— Хочешь сказать, — невесело усмехнулась Мадлин, — что твои чувствительные антенки оказались в данном случае слабым местом? И ты ощутил то, что могло происходить очень далеко от нас?

— Иао-я, — недовольно вздохнул Теллур и решительно встал с земли, давая понять, что пора выдвигаться в путь.

— Может быть, нам стоит поискать источник здесь? — уточнила Мадлин. — Вдруг что-то происходит именно в этом ущелье?

Теллур обернулся и посмотрел на нее через плечо таким строгим взглядом алых глаз, что стало даже неловко за свой вопрос.

— Тем более вас надо отсюда увозить. В разведку должен ходить я один, а не с хрупкими землянками.

Мадлин ощутила себя большой обузой для черного марсианина, которого они вместе с Чарли сильно ограничивали в действиях, но в данный момент могла лишь подчиниться и слушаться его. Поэтому собрались они спешно и молча, и быстро покинули место своего ночлега.

Впереди снова потянулась витиеватая дорога, скачущая по изгибающемуся ущелью. Скалистые горы то подступали совсем близко своими слоистыми уступами, то распадались покатыми хребтами, припорошенными сероватым песком. Ни движения, ни постороннего звука, лишь ветер с присвистами разгуливал по этим нескончаемым горным лабиринтам. По дороге встретился единственный заправочный пункт, где удалось залить в баки марсианского бензолина, а вот вода подходила к концу. Но судя по тому, что Теллур был спокоен, значит, он хорошо знал, что они благополучно доберутся до следующего источника и не умрут от жажды.

Мадлин теперь ехала как на иголках, неотрывно глядя в спину черному марсианину и ловя каждое движение его тела. Непонятные и пугающие колебания, которые охватили его этим утром, были абсолютно беззвучны, и предугадать, когда они появятся вновь, было невозможно. В любой момент Теллур мог оказаться в плену неслышного низкочастотного рокота, перетрясающего все внутренности, и Мадлин предусмотрительно не убирала пальцы с переднего тормоза и временами поджимала ногой задний, чтобы убедиться, что все под контролем. Однако половину дня они одолели без приключений и, когда солнце стало отклоняться от юга, горы, наконец, расступились.

Сперва иссякло ущелье, плавно перетекшее в разрозненные скалистые монолиты, растущие прямо из утрамбованной гальки с песком: изъеденные ветрами, временем и светом, буро-черные и пористые. Позже дорога поскакала по округлым холмам, петляя между последними взгорьями, и выкатилась на внезапно представшую, залитую бронзовым теплом долину, которая разительно отличалась от той пустыни, которая встретила их у самого портала.

На сколько хватало глаз, до далеких и невысоких гор простиралась холмистая поверхность, усаженная бесконечными жилистыми растениями. Больше всего они походили на гигантские кактусы всевозможных форм и цветов, начиная от привычных пузатых шаров до разлапистых кустов с мясистыми и корявыми ветвями, усыпанными наливающимися плодами. Самые низкие кактусы стелились набухшими дольками по земле и едва достали бы до колена. Кустистые пучки зеленых и твердых на вид веток смахивали на заросли диковатых алоэ и росли целыми непроходимыми полянами. Но над всеми ними разительно возвышались рукастые столбовидные суккуленты, украшенные плоскими ярко-желтыми, только завязавшимися ягодами, и вытянутые полосатые шары, на макушке которых красовались растрепанные серые метелки.

Все это походило на невероятную и экзотическую кактусовую ферму и впервые придало пустынному и песчаному Марсу нотку уюта и жизни. Именно здесь было видно, что он живой, по-своему яркий, разный, бросающий путанные тени на ленту дороги, дышащий и нарождающийся в сочной фауне. Поэтому, когда они остановились для заправки и пополнения запасов воды из щедрого крана, Мадлин не удержалась и подошла к кактусам поближе. Она сняла шлем и перчатки и завороженно вдыхала воздух, здесь уже такой теплый, весенний, вязкий, наполненный до краев запахами растений, греющейся мякоти, сохнущих отцветших лепестков, вбирающих солнце ярких плодов и все той же едва различимой сладостью, исходящей от непривычной земли: песчаной и твердой.

Она протянула руку к ближайшему кактусу и погладила его плотный горячий бочок, жесткий как ствол дерева. В метре от нее доцветал зернистой белой россыпью какой-то бурый куст, и она склонилась к его цветкам, чтобы понюхать. На удивление они оказались совершенно не сладкими, а скорее горьковатыми, словно перетертая в ладонях полынь. Она так засмотрелась на это удивительное чудо, что не сразу заметила какое-то движение среди этих упругих растений, и от неожиданности отшатнулась, когда на нее из-за гладкого шара выползло непонятное насекомое, похожее на гигантского жука на длинных лапах, которыми он лихо цеплялся за скользкий край суккулента.

— А вот и свежий ужин, — пробормотал у нее за спиной Теллур и, одним резким ударом вырубив жука, закинул его в свой рюкзак. — Кто-то говорил, что умеет готовить? — и вопросительно глянул на девушку.

Та со вздохом кивнула. Жуков размером с таксу ей еще никогда не приходилось разделывать. Оставалось надеяться, что он был не слишком противный. Черный марсианин, между тем, прихватил еще несколько крупных белесых отростков, которые ловко отсек походным ножом от кактусов. Судя по всему, это был их сегодняшний гарнир к белковой пище. Ну что ж, все лучше, чем жевать холодный зеленый суп.

Чарли, оставшаяся у крана, чтобы освежиться и обмыть руки и шею, внезапно с досадой застонала.

— Вот черт! Ну почему именно сейчас?!

Мадлин поторопилась к ней, видя, что та стоит в полусогнутом состоянии и держится за поясницу.

— Опять спину прихватило? — спросила она, подхватывая под руку подругу.

— Как видишь! — закатила глаза та. — И ведь даже болит не сильно, а разогнуться никак! А нам еще ехать! Ну да ладно, значит, полежу на баке.

Теллур подошел к девушкам и, нахмурено оглядев Чарли с ног до головы, коротко кивнул сам себе и отправился за аптечкой. Второй укол в плечо он сделал ей явно большим по объему, но задумчивая складка пролегла меж его коротких черных бровей.

— Доедем до штаба, покажешься нашему врачу. Обезболивающее не выход. Запустишь.

— А что, ваши врачи нормально справляются с инопланетянами? — спросила та, доковыляв до своей «ямахи» и оперевшись о седло в ожидании облегчения.

— Доводилось, — коротко ответил Теллур, поведя ушами и словно прислушиваясь к далеким звукам. — Я отведу к нему.

— Хорошо, братишка, спорить не буду, — согласилась Чарли, медленно разгибаясь и явно злясь на свое состояние.

— Похоже, тебе надо заканчивать тягать движки в одиночку, — сочувственно вздохнула Мадлин, понимая, что сейчас они больше ничем не могут помочь подруге.

— Да похоже, мне вообще пора заканчивать с мастерской, — себе под нос пробормотала Чарли и с трудом залезла на мотоцикл.

В этот момент Теллур, до этого стоявший рядом со своим мотоциклом, настороженно повернулся к кактусовой долине и сощурился, выглядывая что-то между уходящими вдаль рядами растений. Навостренные уши подрагивали, улавливая какие-то очень далекие звуки, а антенны налились темным багрянцем. Он весь подобрался и замер, делая бесшумные медленные вдохи. Девушки тоже заозирались, ожидая очередную опасность и не зная, что их ждет в следующее мгновение. Новые звуковые колебания? Нападение гигантских жуков?

— Едем! — резко скомандовал, наконец, Теллур и, одним движением натянув шлем, вскочил в седло.

Мадлин поспешно завела свой байк и рванула ему вслед, с тревогой оглядываясь на Чарли, которая немного поотстала. Марсианский мотоцикл почти бесшумно и молниеносно мчал вперед по дороге и спустя пару минут внезапно свернул на неприметное ответвление, шедшее в самую глубину кактусовой плантации. Мадлин не понимала, что происходит: то ли они от чего-то спасались, то ли к чему-то спешили, и лишь когда впереди зажегся решительный стоп-сигнал, она увидела то, зачем они сюда мчали.

На самом краю дороги, в тени высоких ветвистых кактусов лежало явно девичье тело марсианки, облаченной в простые, песочного цвета штаны и облегающую куртку с капюшоном, сбившимся с головы. Она не шевелилась, и сразу было даже не понять, жива ли она. Но Теллур уже соскочил с мотоцикла и в два шага оказался рядом, опускаясь на колено и осматривая девушку.

— Воды! — дал он короткую команду, приподнимая марсианку с земли и укладывая ее голову себе на руку.

Мадлин бросилась к походной сумке, примотанной к седлу «кавасаки», и, выдернув оттуда свой баллон с водой, поспешила к марсианам. На руках у Теллура лежала измученная и перепачканная серой пылью девушка, чье тело покрывала короткая гладкая шерсть цвета нежного какао с молоком. Черты ее лица были более тонкими и мягкими, чем у всех знакомых Мадлин мужчин с красной планеты, мохнатые уши аккуратными, а по голове струилась густая копна почти шоколадных волос, увязанных в пышный хвост и перехваченных по всей длине несколько раз тонкими темными шнурами. К счастью, она дышала, хоть и изможденно.

Теллур приложил горлышко баллона к ее пересохшим бежевым губам, которые пусть и не сразу, но слабо раскрылись навстречу спасительной влаге. Сделав несколько желанных глотков, марсианка медленно открыла глаза, оказавшиеся абсолютно рыжими. Рыжими и подернутыми такой же водянистой мутью, что видела этим утром Мадлин в глазах Теллура. Девушка пространно посмотрела куда-то сквозь черного марсианина и едва слышно пробормотала незнакомые слова.

Теллур в ответ зашипел в свой шлем, раздраженно дернув носом, и, как показалось Мадлин, едва сдержался, чтобы не выругаться. Он осторожно подхватил марсианку на руки и, усадив в седло своего мотоцикла, сел следом, крепко обхватывая ее поперек торса левой ладонью. Девушка обессиленно оперлась о бак, едва в состоянии не соскользнуть. Теллур хотел что-то сказать землянкам, но Мадлин, все и так понимая, замахала рукой. Не стоило терять времени, нужно двигаться вперед. Куда бы они сейчас ни направлялись, девушки догонят.

Однако Теллур не гнал, и Мадлин с Чарли спокойно поспевали за ним. Мотоциклы легко летели по главной дороге, и, только миновав густые заросли суккулентов, Теллур подал знак сворачивать к предгорью. Туда на удивление вела почти незаметная утрамбованная грунтовка, тут же покрывшаяся дымчатыми клубами пыли, что подняли их колеса.

Тропа оказалась короткой и привела их к небольшой вытянутой пещере, укрытой от долины рядом выступающих камней и цепляющихся за твердую почву мохнатых клубков коричневых растений. Это было более чем оптимальное укрытие, чтобы хоть как-то помочь марсианке и понять, что с ней произошло. Пока Мадлин и Чарли снимали с мотоциклов все необходимое для привала, Теллур уложил девушку на землю в глубине пещеры и снова дал ей напиться. Он задал ей несколько тихих и коротких вопросов на марсианском, на что она почти шепотом ответила и обессиленно перевернулась на бок, обхватывая себя руками. С минуту о чем-то поразмышляв, он поднялся на ноги и вышел к землянкам, деликатно оставшимся снаружи.

— Низкочастотные колебания были здесь, — объяснил он им, стаскивая с плеч свой рюкзак и бросая его к сгруженным в стороне вещам. — В паре земных часов ходьбы отсюда ее поселение. То, что утром услышал я, произошло в Мино. Там находился эпицентр. Но я почувствовал лишь боль от вибраций тела. А там был еще и страх. Он лишил всех рассудка. Ее он гнал прочь, в долину, без цели и смысла. Она не знает, что стало с теми, кто остался в поселении.

— Боже, что вообще происходит? — помотала головой Мадлин, не в силах пока переварить события последних часов. — Если уж тебе так было плохо, за шесть часов пути от этого самого эпицентра, то даже не представляю, что творилось с жителями. Они вообще могли выжить?

— Я должен это выяснить, — ответил черный марсианин и принялся переносить в пещеру их немногочисленную поклажу.

— Чем мы можем помочь? — спросила Чарли, из рук которой была вырвана пара сумок.

— Оставайтесь здесь, — распорядился Теллур. — Готовьтесь к ночлегу, сегодня дальше не поедем. Если вдруг что — двигайтесь на юго-восток. Но я вернусь скоро.

Мадлин глубоко вдохнула. Совершенно не хотелось думать о том, что им всем делать, если вдруг тревожащая вылазка Теллура обернется непредвиденными трудностями, и что их ждало на юго-востоке. В том поселении, где нечто шарахнуло по живым существам опасными для жизни частотами, могла все еще находиться угроза или враг. И что делать с марсианкой, если ей вдруг станет хуже?

— Я вернусь, — уверенно повторил Теллур, отвечая на невысказанный вопрос Мадлин, и она, невесело улыбнувшись, тепло сжала его руку.

— Будь осторожен.

Почти бесшумный электробайк сорвался прочь, и лишь пыльный след еще долго клубился красноватым туманом над дорогой, разрезаемый уже длинными выбеляющимися лучами теплого солнца. Впервые они остались одни на этой удивительной и еще совсем непознанной планете. Мадлин вздохнула и вернулась к пещере, где Чарли, укрыв марсианку спальником, сделала подруге знак быть тише. Видимо, бежевая девушка уснула.

— Надо что-то делать! — решительно произнесла Чарли полушепотом, выходя наружу и снимая с себя мотокуртку. — Судя по всему, не зря Стокер вызвал ребят, и здесь действительно происходит черти что.

— Пока, дорогая моя подруга, займемся приготовлением жука, — немного поморщилась Мадлин, но со вздохом раскрыла рюкзак Теллура. — А ты мне расскажешь, знакомы ли тебе эти низкочастотные колебания. Потому что прежде чем мы придумаем какой-нибудь невероятный план в стиле Чарли плюс Винни, мы должны понять, с чем имеем дело.

— Да я толком ничего и не знаю, так, по верхам, — развела руками Чарли, принимаясь доставать походные тарелки и баллоны с водой. — Начиная с определенной границы низкие частоты человеческое ухо не воспринимает. Кажется, у животных эта граница еще ниже. Как уж у марсиан, сама понимаешь, я даже не представляю. А вот чем больше эта шкала понижается, тем опаснее становятся вибрации для организма. Условно, они могут как просто доставить физический дискомфорт, так и разрушить внутренние органы и привести к смерти, причем весьма мучительной.

— Кажется, я что-то подобное читала про инфразвуковые излучения, — задумчиво произнесла Мадлин, подцепив мертвого жука за лапу и оценивая его формат. — Если это они, то и преград им нет никаких. Спрятаться в ущелье действительно не получится. Это бы объяснило то, что Теллур почувствовал их воздействие на таком расстоянии. Но никак не объяснило того, что мы с тобой ничего не ощутили.

— Не забывай, что мы находимся на другой планете, тут вообще законы физики могут действовать иначе.

— И то верно, — нахмурилась Мадлин. — Давай-ка найдем каких-нибудь кактусовых веток для костра. Готовить без огня тушку насекомого я еще не научилась.

Девушка ощущала себя зеленым новобранцем в скаутском походе, ибо элементарные задачи давались с трудом. Отыскать среди скупых порослей засохшие древовидные суккуленты у подножия их взгорья оказалось самым простым. Хоть и заняло добрых полчаса. Сложить из пористых веток незатейливый костер и поджечь его специальной зажигалкой, которой пользовался Теллур, тоже дело плевое. А вот как приготовить огромного жука и увесистые куски мясистых кактусов без вместительной посуды или хотя бы прутьев, Мадлин не представляла. Поэтому было решено жука запечь в углях целиком, а кактусы растолочь в тарелках, залить водой и варить рядом с насекомым. Таких экстремальных условий для готовки ужина у Мадлин еще в жизни не бывало. Как, впрочем, и самого Марса под ее ногами.

Жук, надо сказать, получился отменным. Поотрывав от него защитные чешуйки и жилистые лапы, девушки нашли внутри вполне мягкую и аппетитную консистенцию, отдаленно напоминающую говяжьи мозги. Мадлин перемешала эти внутренности с похлебкой из кактуса, и девушки впервые на красной планете с большим удовольствием съели по огромной порции. Мелькнула было мысль про запасы на завтра, но усталое тело требовало пищи. Марсианка так и не вставала, провалившись в глубокий и долгий сон, лишь изредка переворачиваясь на другой бок. Мадлин предусмотрительно поставила ее порцию рядом с ней и решила, что отдых для нее был лучшим лекарством.

Но вопрос не отпускал. Уже сидя в одиночестве у тлеющих головешек костра на фоне медленно опустившейся ночи, Мадлин с тоской перебирала в голове все произошедшие события. На Марсе очевидно появилась какая-то угроза. Стокер об этом узнал и вызвал ребят, чтобы начать с этим бороться. Кроме них об опасности, судя по всему, никто не знал, раз уж спецразведчик был не в курсе. Да и мирные жители оказались жертвами таинственных излучений. Но кто или что за этим стояло, оставалось неизвестным. Враги или природные явления этой планеты? Угроза паре городов или всему Марсу? И где теперь был Тротл? Их разделяло три с лишним дня и разная скорость перемещений. Но вдруг ребята тоже очутились в радиусе воздействия этих низкочастотных колебаний? Вдруг они находились неподалеку от эпицентра? Как их теперь найти и чем помочь? Чем помочь вообще кому-либо, если даже не представляешь, с чем именно имеешь дело?

Чарли давно ушла спать, примостившись в глубине пещеры в своем спальнике, но Мадлин никак не могла успокоиться. Теллур все не возвращался, и она тщетно вглядывалась в окружившую всю долину тьму в надежде увидеть приближающийся огонек его фар. Но лишь нескончаемые точки звезд да выползший из-за хребта корявый овал Фобоса освещали потонувший в ночи мир. Со стороны кактусовой плантации едва слышно доносилось непонятное шуршание и скрип, словно незнакомые ей насекомые выползли из своих укрытий. Это были первые звуки живой природы Марса, которые она слышала за эти дни помимо ветряных вихрей и шелеста песка.

Лишь когда тревога заставила ее покинуть нагретое место у очага и начать нервно прохаживаться вдоль пещеры, кутаясь в теплую непродуваемую кофту, вдалеке, наконец, показался стремительно летящий свет. Мадлин облегченно выдохнула и поспешила подложить куски сушеных кактусов к тлеющим углям, чтобы согреть порцию ужина для Теллура. Тот подъехал спустя некоторое время, как всегда почти бесшумно, и устало слез с мотоцикла.

— Как вы? — спросил он тихо, стаскивая шлем и перчатки и снимая мотокуртку, в которой провел весь день.

— Все уже спят, — ответила Мадлин и поманила его к очагу. — Иди покушай, все согрето. Я волновалась, что ты так задерживаешься. Расскажешь, что тебе удалось найти?

Теллур кивнул, но несколько удивленно покосился на протянутую ему тарелку, до краев наполненную дымящейся сытной похлебкой. Он присел на землю, скрестив ноги, и принялся уплетать свой ужин, иногда ведя ушами на тихие звуки ночи. Мадлин терпеливо ждала, понимая, что все разговоры будут потом, и задумчиво смотрела на звездное небо. Наконец, черный марсианин споро подчистил свою порцию, напился водой из баллона и с легкой улыбкой, тронувшей лишь уголки его коричневых губ, тихо и тягуче произнес:

— В таком виде жесткокрылого я еще не ел. Отлично готовишь, спасибо, Мад-лин.

Но та лишь отмахнулась. Чем смогла, тем и помогла. Надо же было всех накормить.

— Там все хуже, чем я думал, — более серьезно продолжил он, неосознанно ероша свой густой волнистый загривок. — В поселении Мино многие погибли. Из выживших далеко не все могли связно говорить и двигаться. Как именно колебания повлияли на их организм, не знаю. Или оправятся, или останутся с болезнями. Кого смог, увел в укрытие в горах. На всякий случай.

— Значит, та самая война началась? — с горечью спросила Мадлин, понимая, что опасность теперь могла исходить откуда угодно и грозить всем живым существам.

— Иао, — кивнул Теллур. — Началась. Я нашел то, что формировало эти колебания. В половине вашего часа езды, на равнине. Точнее, следы. Побратимы всё уничтожили.

— Что? — не веря своим ушам, тихо воскликнула Мадлин. — Они были там? Ты их видел? Что там происходило? Они в порядке?

Теллур приподнял ладонь, призывая к спокойствию. Большое количество вопросов каждый раз утомляло его.

— Нас разделила половина дня. Они нашли этот агрегат, разобрали его и увезли детали с собой. Корпус же просто разбили. Поэтому я не знаю, как он был устроен. Там были все четверо, все живы. Хоть следы и путаные. Не уверен, что им тоже не перепало.

Мадлин медленно склонилась к коленям и обхватила голову руками. Мысли скакали по ее сознанию в хаотичном порядке, а сердце колотилось в суматошном ритме. Они были там. Рядом с этой штукой, которая поразила целое поселение марсиан, и хорошо, если жители оклемаются. Но остались ли невредимы ребята? В порядке ли Тротл?

— Что с тобой? — несколько напрягся Теллур, пристально глядя на девушку и сканируя ее алыми глазами.

— Ничего, все хорошо, — ответила та, растирая виски. — Просто пытаюсь осознать тот факт, что мы разминулись с ними всего на полдня, и они были вот где-то там, куда можно доехать всего-то за час. А несколько дней назад нас разделял космос.

Черный марсианин сощурился и сочувственно оглядел всю фигурку Мадлин, сейчас такую маленькую и хрупкую.

— Я же сказал, что найду Тротла, — мягко произнес он. — Теперь его следы ближе и четче. Я знаю направление.

— Как бы я хотела стать тобой и отправиться сейчас туда, где он! — с досадой вздохнула Мадлин, ощущая свою беспомощность.

— Даже я сейчас буду спать, — слегка улыбнулся Теллур, поднимаясь с земли. — Уставший боец — проигравший боец. А твои силы тебе еще понадобятся. И Тротлу тоже.

====== Глава 8 ======

— Ну, подруга, ты разоспалась! — задорно хихикнула Чарли, сидя на своем спальнике в пещере и натягивая поверх футболки термокофту.

Мадлин нехотя расстегнула свой уютный кокон и потянулась. Кажется, она и правда припозднилась этим утром после тревожной ночи, принесшей столько разных и неспокойных новостей.

— Уже пора ехать? Все меня ждут? — сонно пробормотала она и, поднявшись на ноги, принялась распутывать свою давно нечёсаную косу.

Судя по золотисто-персиковому свету, льющемуся по краю пещеры, солнце уже встало. Здесь Мадлин понятия не имела, который был час, да и ее мобильный телефон давным-давно сел и казался бесполезной побрякушкой в этих бескрайних и пустынных просторах Марса. И лишь по своим ощущениям она могла понять, что марсианские сутки вполне походили на земные.

— Расслабься, — отмахнулась Чарли. — Кажется, сегодня мы можем не торопиться. У наших марсиан обстоятельная беседа! Даже вот не знаю, выходить или не мешать?

Мадлин с любопытством обернулась и увидела, что рядом с вновь разожженным костром недалеко от входа в пещеру, на каменистом склоне сидели Теллур и марсианская девушка. Несмотря на еще прохладное весеннее утро на черном были лишь мотоштаны и подобие футболки с облегающими рукавами до локтя, а девушка, скинув куртку, осталась в тканевой кофте под цвет штанов, которая благодаря какому-то хитрому крою сидела удобно и естественно, но при этом весьма эффектно подчеркивала ее природную женственность. Марсиане сосредоточенно переговаривались, стараясь делать это тихо, чтобы не помешать землянкам. То марсианка что-то объясняла, то Теллур, привычно краткий и лаконичный, указывал куда-то вдаль и внимательно кивал. Лишь один раз девушка особенно горячо замотала головой, словно отказываясь от озвученной идеи, и Теллур не стал спорить, задержав на ней пристальный алый взгляд.

— Мы, наверное, не сильно помешаем, — все же решилась Мадлин. — Надеюсь, тут нормально воспринимают существ с других планет?

— Ну вряд ли она набросится на нас с проклятиями, — поджала губы Чарли и последовала за Мадлин, которая вышла из пещеры и приблизилась к сидевшим у костра.

Теллур первым сделал знак марсианке, и та обернулась к подошедшим девушкам. Теперь она выглядела посвежевшей, отдохнувшей и не такой измученной, как накануне. Ее мягкие раскосые глаза оказались ясными и невероятно янтарными, словно в них переливался густой тягучий мед. Гладкая, едва заметная шерсть на лице подчеркивала ее мягкие черты, аккуратный нос с более светлым, чем у мужчин, кончиком и тонкую полоску бежевых губ, сейчас тронутых легкой и приятной улыбкой. Шелковистые шерстяные волосы были все так же зачесаны в хвост и лежали тяжелым жгутом на груди.

— Хей-йо, — произнесла она негромко невероятно глубоким и певучим голосом, прикладывая ладонь к сердцу. — Лантан.

Мадлин в замешательстве тоже приложила руку к груди, совершенно не представляя, как с ней общаться.

— Ее имя Лантан, — пояснил Теллур, щурясь на солнце. — Мад-лин и Чарли, — указал он на них. — Она немного понимает ваш язык. Говорит, отец когда-то работал с землянами, кое-чего нахваталась.

— С землянами? На нашей планете? — удивленно спросила Чарли.

— Рра, — напевно отозвалась Лантан. — Здесь, — и она для верности похлопала ладонью по земле, на которой сидела.

— Ого, значит, земляне были тут, на Марсе? — заинтересовалась Мадлин, понимая, что никогда не слышала от ребят подобных рассказов о взаимодействии их двух рас в прошлом.

— Ее отец геолог, — ответил за девушку Теллур, почесывая свой массивный нос. — Еще задолго до войны сюда из вашей Канады приехала группа химиков и физиков для совместной работы. Был целый проект по изучению ресурсов Марса. Построена лаборатория в предгорьях Олимпа. Но с войной связь с ними прервалась, никого не нашли в живых.

— Сочувствую, — пробормотала Мадлин, на автомате погладив девушку по плечу, но тут же спохватилась от ее заинтересованно вскинутых глаз, скользнувших по ее руке.

Мадлин уже и забыла, что все эти тактильные контакты были марсианам не свойственны. Тем более, она не знала, как это воспринималось среди малознакомых… существ.

— Нооя, — тем не менее отозвалась Лантан. — Спасибо. Отец умер… герой, — с трудом подобрала она чужеродные слова, а потом указала взглядом на ладонь Мадлин. — Красивый. Ценный.

Девушка с удивлением опустила глаза и поняла, что та смотрела на ее прабабушкино кольцо, которое она после отъезда из Бостона никогда не снимала в память о том, что когда-то у нее был отчий дом.

— Ценное оно только здесь, — и с грустной улыбкой Мадлин приложила ладонь к сердцу. — А так обычная бронза.

Лантан повернулась к Теллуру и что-то переспросила. Но тот, пристально глянув на кольцо, отрицательно покачал головой.

— На Марсе нет такого металла, с которым выплавлена твоя медь, — пояснил он. — Олова у нас не существует. Поэтому она и говорит, что оно очень ценное.

— Как удивительно, — приподняла брови Мадлин. — На Земле сейчас на такое и не посмотрят. Ну да ладно.

Лантан почему-то улыбнулась на это и протянула руку к костру.

— Завтрак?

Только тут Мадлин заметила, что в расставленных походных тарелках лежали крупные куски запеченной на углях мякоти кактусов, чуть подкопченной и дымящейся.

— О! — воскликнула Чарли, усаживаясь рядом с марсианами. — Вижу, щедроты долины здесь более многообразны, и с голоду мы не умрем.

— Суккуленты в достатке, — пожал плечами Теллур и принялся за свою порцию. — Жесткокрылых утром не найти, они прячутся. Но ужинать будете с комфортом. К вечеру доберемся до нашего поселения.

— Это там, где штаб? — уточнила Мадлин, присаживаясь вместе со всеми и не зная даже, рада она окончанию путешествия или нет.

С одной стороны, бесконечные километры с утра до ночи по незнакомому Марсу выматывали как никогда. Хотелось то ли лежать, то ли, наоборот, размять затекшие ноги. Ну или хотя бы вымыться. Походник из Мадлин был явно хилый, хоть она и не жаловалась и даже уже перестала чувствовать боль в согнутых коленях и напряженных руках. Но с другой стороны, пока она была в пути, она находилась на одной с Тротлом планете, и где-то на самом краешке сознания нет-нет, да теплилась наивная надежда однажды нагнать его за поворотом дороги, хоть повидаться, хоть понять, что он жив и цел. Но она знала: прибытие в штаб приблизит их с Чарли возврат на Землю. И тогда снова миллионы неодолимых километров между ней и Тротлом, которые не проехать ни за неделю, ни за сотни лет.

— Иао, там отдохнете. Лантан едет с нами, ибо так для нее будет безопаснее. Довезу вас и отправлюсь на поиски Стокера и побратимов.

Кажется, все уже было решено. Оставалось надеяться лишь на то, что, выслушав объяснения Теллура, Стокер не передаст команду вернуть девушек на Землю по какому-нибудь местному мобильнику. Ведь тогда это будет означать, что с Тротлом она так и не пересечется. Хотя до встреч ли ему теперь было, когда на Марсе действительно возникла угроза непонятного происхождения? Тут надо мчаться за теми, кто создал и притащил к поселению штуковину, источающую предположительно опасный для жизни инфразвук. А не возвращаться в штаб, только лишь чтобы еще разок обнять свою девушку и заверить ее, что он постарается остаться в живых. Поэтому, скорее всего, надо ужиться и смириться с тем фактом, что Тротла она может не увидеть. В этот момент мысль о многодневной, тяжелой и лишенной смысла дороге обратно до портала навалилась на плечи бетонной плитой. Проехать треть Марса, вдыхать его воздух от севера до юга, чтобы потом повернуть назад и никогда больше не возвращаться? Как иронично прозвучал этот мысленный вопрос!

Выезжали этим утром все четверо сосредоточенно. Теллур переместил часть поклажи с седла в боковые сумки, извлек свой запасной шлем, который всегда возил на случай ЧП, и передал его Лантан вместе со своей мотокурткой, оставаясь в черной плотной кофте. Марсианка не спорила и почти утонула в его одежде, хоть и была совсем не хрупкой. Отдохнув и придя в себя после вчерашних событий, она бодро вскочила в седло за спиной у черного марсианина.

Чарли, к счастью, не испытывала дискомфорта в спине, хоть и признала, что врач бы не помешал. Мадлин была уверена, что ее состояние усугубили многодневные переезды, и, с какой-то стороны, досадовала, что вообще потащила ее в злосчастный Дулут. Хотя не было бы Дулута, не случилось бы с ними и Марса. Очень хотелось думать, что пригнанные к порталу фуры с солью никак не связаны с излучателями инфразвука, и ее везли совсем не на красную планету. Ибо разгадывать еще и эту загадку было бы им не под силу. Утешало лишь то, что портал на Землю давно закрыт, и ни один недоброжелатель — с солью или без — не смог бы сюда проникнуть. А там пусть хоть завод по производству сухариков к пиву варганят.

Мадлин с равнодушием подумала о своей уже однозначно потерянной работе в кафе «Клэр» и о Никки, которую даже не смогла предупредить, что не была похищена и не умерла. Может быть, в штабе удастся выяснить, как можно связаться с Землей? Ибо оживить мобильный не представлялось возможным без земного напряжения и соответствующей розетки. И что-то подсказывало Мадлин, что они тоже были здесь другими, как природа и живность.

Дорога на сей раз перекатывалась по округлым, усаженным более редкими, чем на плантации, суккулентами, то стелящимися по самой земле невысокими шариками и бочонками, то вздымающимися разлапистыми ветвями выше человеческого роста. На охровом небе появились дымчатые пшеничные облака, почти невесомые и не отбрасывающие тени. Мадлин так засмотрелась на них, что не сразу заметила взметнувшуюся с бурых кустов кактусов плотную стайку каких-то крылатых насекомых, на сей раз, правда, не крупнее ласточек. Воздух заметно прогрелся, но перепад температур утром и днем был уже не такой разительный, как в северной пустыне. Здесь же добавилась мягкая и приятная влажность, наполненная горьковатым запахом растений.

Марс все больше поражал ее своим скупым и сдержанным, но невероятным разнообразием. Тут не найти рек и озер, лесов и джунглей, дождей и гроз, снега и розовых закатов. Но все, что ей довелось увидеть, пересекая красную планету с севера на юг, каждый день удивляло чем-то новым, иным, непохожим на предыдущий пейзаж. Северная пустыня казалась сейчас тихим и покинутым всеми краем с холодными ночами и знойными днями, без звука и движения, где лишь одинокие ветра гоняли темно-рыжий песок. Горная гряда была мрачной, неприступной, сырой, но завораживающей своей мощью и молчаливой энергетикой, которая металась ветряными вихрями между темных изрезанных пиков, припорошенных серым песком и легким инеем, и оставляла липкую росу на холодных камнях.

А плодородная долина выглядела наполненной жизнью, гостеприимной, уютной, дающей глазу отдых на скромной зелени своих растущих чад земли. Но что ждало ее там, где обитали марсиане? Где были их города? Или, может быть, поселки и деревни? Как выглядели они: футуристично и технологично или архаично и просто? Тротл никогда не рассказывал ей о своем доме или семье, однажды дав понять, что эти воспоминания не дарят ему приятных ощущений. И она не стала настаивать. Ведь очевидно, что мир до войны и после не мог быть одинаковым. Учитывая, как многое и многих они потеряли. Поэтому приезда в штаб Мадлин ждала с трепетом и волнением, ведь она впервые должна была увидеть тот мир, в котором жила раса Тротла.

То, что они приближаются к населенному пункту, Мадлин поняла еще задолго до приезда. Дорога стала еще более ровной и утрамбованной, обочины очищены от зарослей жестких колючих растений, которые в этих краях появились в особом изобилии, а бесконечные холмы плавно перетекли в лежащую в низине долину, окруженную рядом невысоких, но плотно стоящих гор. Белесое солнце уже закатилось за их вершины и разливало по все еще светлому небу стальную синеву, тогда как внизу сгущались предсумеречные тени, окутывающие все предметы вечерним пологом. Тем не менее, именно здесь вся долина мягко мерцала первыми огнями электрического света, обозначившего с десяток странных диагональных и длинных улиц и их более коротких овальных перекрестий. Мадлин во все глаза смотрела на приближающийся город и с удивлением понимала, что не зря его никто и не называл городом. Это действительно было, скорее, поселение, усеянное двухэтажными постройками, односкатные крыши которых сияли отражением еще не погасшего неба в своих огромных зеркальных солнечных батареях. Из долины повеяло живым теплом и почти южной мягкой влажностью, и Мадлин, распахнув визор шлема, завороженно вдыхала этот чужой и невероятный воздух, почти привыкнув к его меньшей плотности, чем на Земле.

Три мотоцикла въехали в поселение и покатили по центральной улице, освещенной скупыми плоскими фонарями, дающими, тем не менее, необходимый свет. На окраине один за другим стояли однотипные небольшие дома, расположенные по территории в шахматном порядке, так, что куда ни глянь, тянулись то прямые линии, то бесконечные диагонали. Между ними оставалось свободное пространство, и лишь перед фасадами кустились различные кактусы и суккуленты, расцвечивая бурый камень живой зеленью. Но чем дальше они продвигались к центру, тем чаще стали попадаться длинные строения, видимо, рассчитанные для проживания нескольких семей.

Как ни старалась Мадлин не вертеть с любопытством головой, у нее ничего не получалось. То тут, то там, по улицам шли куда-то решительным шагом марсиане разных возрастов, поодиночке или небольшими группами. Казалось, все были заняты своими заботами и не шатались праздно этим ранним вечером, а спешили по каким-то делам. Кое-где в небольших окошках, задернутых матовыми экранами, горел свет, но в целом в поселении витало ощущение скромности, простоты и сдержанности. Никаких развеселых толп молодежи, никакого транспорта на дорогах — лишь один проехавший мотоцикл, — никаких сияющих витрин или вывесок магазинов. Только добротные дома и режимная чистота.

Выехав на небольшую площаденку перед длинным двухэтажным домом с рядом однотипных окон и массивной пристройкой с боку, Теллур подал знак тормозить. Они припарковались у самого входа в пристройку и, наконец-то, заглушили двигатели. Поселение звучало мягким шорохом отдаленных шагов и редкими, едва слышными напевными голосами.

— Добро пожаловать в Сэто, — произнес Теллур, стаскивая шлем и перчатки и расправляя мохнатые уши, которые тут же начали ловить неведомые остальным сигналы. — Сейчас доложу о нашем приезде коменданту и будем размещаться.

И он, поднявшись по нескольким ступенькам каменного крыльца, скрылся за массивной темной дверью.

— Я себе по-разному представляла населенные пункты Марса, — задумчиво произнесла Чарли, оглядываясь по сторонам и с любопытством осматривая ближайшие дома. — Но почему-то совсем не так.

— Война, — мелодично отозвалась Лантан, укладывая на седло мужскую куртку и шлем. — Было плохо. Сейчас хорошо.

— Охотно верю, — вздохнула Чарли. — Здесь хорошо даже в сравнении с шумным Чикаго. Иногда я от него действительно устаю.

— Сэто большой, — руки марсианки обвели пространство вокруг них. — Только столица больше. Остальные маленькие.

— Ты хочешь сказать, Сэто — крупное поселение Марса? — приподняла брови Мадлин.

— Иао-я, — склонила голову Лантан.

Невероятно. И это был один из самых густонаселенных пунктов на всей красной планете??? Сколько же осталось в живых марсиан, если весь Сэто уместился бы в одном квартале Чикаго и потонул бы в его бесконечных высотках и шумящих улицах, как будто и не было? А ведь на Марсе простирались огромные и пустынные территории, не разрываемые ни морями, ни океанами. Селись, не хочу. Мадлин хорошо знала, что двухлетняя война с плутаркианцами унесла огромное количество жизней, но не представляла, что настолько много.

В этот момент в дверях показался Теллур и жестом пригласил их внутрь. Видимо, комендант поселения желал их видеть и задать какие-то вопросы. От этого Мадлин стало волнительно. Конечно, черный марсианин был рядом, но в то же время она ничего не знала о местных законах, и их внезапное проникновение на планету могло оказаться нежелательным для руководства.

За дверью оказался недлинный серый коридор с гладким полом из каменных плит, который привел их в просторное помещение, походившее на кабинет или маленький зал совещаний. По центру размещался длинный стол из спрессованных стволов суккулентов и ряд простых стульев, а в самом углу примостился еще один небольшой письменный стол, уставленный какими-то непонятными техническими устройствами, подключенными к тонкому и изящному монитору, который в этой обстановке природной простоты смотрелся вопиюще неорганично, словно попал сюда совсем из другой эпохи. Перед большим столом, оперевшись о него бедром, стояла молодая марсианская женщина, одетая в почти такие же, как на Лантан, темно-песочные штаны и облегающий жилет, застегнутый под грудью поверх простой черной кофты. Шерсть марсианки отливала дымчатым серым цветом, тогда как густая копна шерстяных волос струилась по плечам смоляной синевой. На решительном лице пытливо щурились большие зеленые глаза, выхватившие вошедших привычным оценивающим взглядом, в котором читалась сила и непримиримость. И лишь неровный, все еще багровый шрам, видимо, так и не заживший толком с войны, рассекал ее скулу до самого носа и придавал ее лицу какой-то суровый вид.

— Это комендант Сэто — Карабин, — представил ее, между тем, Теллур. — Она хорошо знает ваш язык. Это Мад-лин и Чарли, о которых я доложил. А это Лантан из Мино.

Карабин несколько мгновений внимательно разглядывала запыленных с дороги и уставших девушек и, наконец, указала им рукой на стулья.

— Садитесь, — ее голос прозвучал так же тягуче, но сдержанно и чуть резковато. — Удивлена, что целых две землянки оказались в курсе секретного портала и так долго были знакомы с представителями нашего народа.

А она, оказывается, более чем бегло говорила по-английски! Мадлин на мгновение задумалась о том, где и зачем она успела его выучить, но пытливые зеленые глаза не давали расслабиться.

— Вы должны понимать, что эти знания вы обязаны сохранить в тайне, — продолжила она. — В противном случае нам это грозит большими неприятностями. Всему Марсу.

— Ребята прожили в Чикаго почти три года, — ответила Чарли, несколько задетая таким недоверием. — И за это время никаких неприятностей для вашей планеты не возникало. Не думаю, что стоит об этом переживать в нашем случае.

Карабин еще раз пристально осмотрела землянок и сдержанно кивнула.

— Что ж, тогда объясню ситуацию. Вопрос о вашем возвращении на Землю может решить командующий Стокер. Пока он не вернется в Сэто, вы сможете оставаться здесь. Вам выделят в нашем приюте комнату для проживания, необходимые предметы одежды и гигиены, питаться вы сможете там же, в столовой. Перемещайтесь по всему поселку, но за его пределы не выходите. Там за вас никто не сможет отвечать. Территорию вы не знаете, с планетой, считайте, плохо знакомы. Не рекомендую.

— Мы не собираемся создавать вам никаких хлопот, — заверила ее Мадлин, чувствуя себя какой-то школьницей в кабинете директора. — И мы будем благодарны за предоставленный кров. Дорога была очень долгой и трудной, и нам хотелось бы отдохнуть. Единственное, я переживаю из-за причин, по которым портал на Землю пришлось закрыть. Теллур же рассказал о фурах с солью?

— Разумеется, — кивнула серая марсианка и скрестила руки на груди. — Но не стоит переживать. Раз портал закрыт, ни вам, ни нам ничего не угрожает. В любом случае, всеми вопросами безопасности будет заниматься командующий и его отряд. Когда они посетят Сэто.

— Я поеду им навстречу, — произнес Теллур своим спокойным ясным голосом с нотками бархата. — Я знаю, куда ведет их след. Я найду. Да и то, что случилось в Мино, требует немедленных действий.

— Мы завтра же отправим туда помощь для жителей, — кивнула Карабин почти будничным тоном, словно произошедшее не вызывало у нее особого беспокойства. — Если Лантан захочет, она может вернуться домой.

— Она останется здесь, — тихо, но решительно отрезал Теллур. — Все девушки останутся в Сэто, пока мы не устраним опасность.

Карабин помолчала несколько мгновений, обдумывая какую-то свою мысль и словно взвешивая дальнейшие действия, а потом оттолкнулась бедром от стола и, чуть склонив голову, дала понять, что беседа закончена. Из кабинета коменданта Мадлин вышла с облегчением. Вроде бы Карабин была с ними добра и любезна, но в ее взгляде ясно читалось порицание излишних контактов с землянами. Как странно. Если на Марс уже приезжали люди с Земли, чтобы вместе заниматься геологическими проектами, то почему ее так насторожило знакомство троих марсиан с девушками, пока они жили в Чикаго? Сама-то она где-то выучила их язык, значит, он ей в чем-то был нужен.

Теллур вывел их на улицу и проводил к торцу длинного здания, стоящего по диагонали от штаба. Судя по строению помещения, оно предназначалось для временного пребывания тех, кто нуждался в ночлеге и крове, и походил на погранприют у портала. Длинный коридор вдоль стены шел мимо ряда дверей в простые комнаты с кроватями и небольшими ящиками для хранения личных вещей и упирался в несколько хозяйственных помещений. Среди них оказалась небольшая столовая, несколько душевых и туалетов и непонятная комната, где на железных стеллажах до самого потолка лежали стопки разной одежды, постельные принадлежности и хозяйственные мелочи, а в углу размещалось несколько массивных агрегатов, интуитивно напоминающих стиральные машины.

— Это приют при штабе, — объяснил девушкам Теллур, стоя с ними перед выделенными им комнатами. — Бывшие борцы, задействованные сейчас в команде по безопасности Марса, иногда часто перемещаются между поселениями. И останавливаются в таких домах. Я тоже тут бываю, когда вызывают. Жить будете здесь. Я расскажу Лантан, что и где у нас в Сэто находится, она вам поможет, если что. Ну и обращайтесь к Карабин, она хоть и строгая, но вы под ее ответственностью.

— Когда ты уезжаешь? — с грустью спросила Мадлин, не понимая, что и зачем ей делать в этом поселении без поддержки Теллура и без возможности увидеть Тротла.

— Завтра на рассвете, — ответил черный марсианин. — Пока я чувствую след брата и пока не случилось новой беды, я должен их найти.

Мадлин на мгновение опустила глаза, а потом тихо произнесла:

— Когда ты его найдешь, скажи ему, что он здесь, — и она приложила свою руку сперва ко лбу, потом к сердцу и напоследок к губам, понимая, что о большем просить не может, и вряд ли у нее будет возможность оказаться рядом с тем, к кому так рвалась ее душа.

Теллур на несколько мгновений замер, в замешательстве глядя расширившимися зрачками на ее ладонь, все еще прижатую к губам, и силясь понять то, что сейчас затекало едва ощутимым и совершенно незнакомым теплом в его антенны, а потом медленно выдохнул и кивнул.

— Не скажу, но передам, — ответил он тихо, неосознанно поведя передатчиками на макушке и вбирая ими последний перезвон услышанных эмоций. — Это было сильнее слов.

Мадлин, благодарно улыбнувшись ему, уже хотела было уйти в комнату вслед за Чарли, чтобы разобрать вещи и приготовиться к ночлегу, но почему-то замешкалась в дверях, наблюдая, как Теллур отошел к соседней комнате для Лантан и что-то объяснял ей на марсианском, а та мягко кивала ему в ответ. В конце он задал какой-то особенно настойчивый и серьезный вопрос, на который девушка едва заметно закатила свои янтарные глаза и с улыбкой склонила голову в знак согласия и подчинения, и ее небольшие аккуратные розовые антенки на макушке бархатисто потемнели. Теллур неосознанно выпрямился и сделал долгий, шумный вдох, прежде чем приложить ладонь к сердцу и, произнеся тихое «Хотт», исчезнуть за дверью дальней комнаты.

====== Глава 9 ======

Утро в Сэто наступило рано. Не то, которое окрасило плавные верхушки гор в серебристую лазурь восходящего солнца, а то, что ворвалось в раскрытое окно комнаты приглушенным и сдержанным гулом далеких моторов, бодрым топотом множества ног, краткими голосами на певучем и перетекающем по гласным марсианском. Видимо, в поселении настал час начала трудового дня для местных жителей. Судя по звукам, какой-то многочисленный и мощный транспорт проехал по улицам, и снова наступила относительная тишина.

Вставать совершенно не хотелось. После шести дней, проведенных в дороге на Земле и на Марсе в седле мотоцикла, тело сказало «хватит». Пока они пересекали красную планету с севера на юг, понимание того, что надо двигаться вперед, не давало расслабиться. Но теперь силы закончились. И Мадлин могла лишь перевернуться на другой бок и лежать в беспамятстве, не шевелясь и не видя снов. Чарли тоже не горела желанием вставать с рассветом и сладко спала на соседней кровати.

Лишь когда солнце зависло высоко над горами, Мадлин заставила себя подняться и вяло осмотрелась, ибо накануне сил хватило лишь на то, чтобы перекусить и упасть в постель. Комната была небольшая, с побеленными гладкими стенами и каменным полом. Судя по всему, в качестве строительного материала для домов марсиане использовали местные скальные породы, имеющиеся практически везде в достатке. Несколько однотипных кроватей были, как и в погранприюте, расставлены по периметру стен. Мадлин на всякий случай поискала какую-нибудь розетку, но таких нигде не оказалось, а проводка от небольших прикроватных ламп пряталась в их корпус и уходила прямо в стены. Там же располагались непонятные ей металлические пластины размером со спичечный коробок, назначение которых она разгадать не смогла.

Мадлин прихватила с ящика стопку выданной ей накануне вечером одежды, полотенце, предметы гигиены и пару добротных походных ботинок и отправилась в душевую. Кажется, последний раз она мылась по приезду на Марс. И хотя горячие струи воды, смывающие пыль и усталость, были приятными и долгожданными, какая-то часть ее сознания оставалась равнодушной ко всем бытовым вопросам. Если изначально перед ней стояла задача добраться до штаба, то теперь ее ждала тревожная неизвестность. Она искренне надеялась, что Теллур отыщет Тротла и его друзей, но совершенно не была уверена, что решение Стокера принесет ей радость. Поэтому все происходившее с ней сейчас казалось ей фильмом, поставленным на паузу перед самым решающим моментом.

С одеждой пришлось немного повозиться, в особенности с выданными ей стандартными бежевыми штанами, у которых обнаружилась двойная застежка: привычная спереди и неожиданная сзади с прорезью для хвоста. Мадлин невольно улыбнулась и натянула их вместе с облегающей кофтой из приятной мягкой ткани. Когда она уже тщательно расчесывала свои все еще мокрые охровые волосы, в душевую подошла и Чарли.

— Надеюсь, на Марсе нет вшей! — проворчала она, с остервенением сдирая с себя одежду и белье и заскакивая под струи воды. — Мне кажется, все, что я носила в последние дни, можно только сжечь.

— Чарли, где твоя практичность? — улыбнулась такой экспрессии Мадлин. — Тут же есть прачечная. Я заберу то, что ты оставила на костер? — и она указала взглядом на брошенные подругой вещи.

— Будь душечкой! — благодарно закатила глаза та, выливая на себя приличное количество пенящейся жидкости.

Мадлин сгребла в охапку всю их требующую стирки одежду и отправилась в соседнее подсобное помещение. С аналогом стиральной машинки пришлось повозиться долго, и сама она никогда бы не догадалась, на какие кнопки нужно нажать, если бы ей на помощь не пришла Лантан. Она с легкой улыбкой отстранила Мадлин от панели управления и сама ввела код нужной программы.

— Нооя… — неуверенно произнесла в ответ девушка, надеясь, что вчера она правильно поняла значение этого слова.

— Нооя, иао! — просияла Лантан, и на ее бежевых скулах заиграли едва заметные ямочки. — Это спасибо. Обед?

— Что? — спохватилась Мадлин. — Уже обеденное время? Который вообще час?

Лантан, выходя с ней из помещения с прачечной и направляясь к столовой, слегка сдвинула брови, силясь понять, чего от нее хотела землянка.

— Час? Час обеда, — тягуче произнесла она, скидывая с груди за спину свой тяжелый хвост шоколадных волос.

— Подожди, на Марсе время как-то измеряется? Например, у нас оно делится на часы и минуты. А как здесь?

— А, время, — кивнула Лантан. — Утро — солнце, вечер — закат, — и она очертила руками полукруг, по которому светило должно было проходить по небу. — И время еды, время сна.

— Удивительно, — помотала головой Мадлин. — А как же договориться о встрече? Как объяснить, когда именно нужно быть в конкретном месте?

— Солнце и звезды! — и она обозначила ладонью несколько точек над головой, старательно пытаясь донести свою мысль скудным набором выученных слов и универсальных жестов. — Час созвездий. Их все знают.

Мадлин вздохнула и прошла вместе с ней за длинный стол, понимая, что даже на Земле не смогла бы по солнцу и звездам определить точное время, а уж на Марсе тем более.

В холодильном отсеке их ждали герметично упакованные порции еды, которая на сей раз оказалась более разнообразна. В одной тарелке лежало нечто похожее на рагу в соусе, состоявшее из мягких кусочков солоноватых суккулентов с привкусом сочной зелени и пористыми ломтями чего-то явно белкового. Видимо, очередной и весьма мясистый жук. А в другой тарелке поменьше Мадлин нашла невероятно вкусные сладковатые лепешки, испеченные, правда, не из муки, а из грубо перемолотых семян каких-то незнакомых растений. Довершала все это кружка дымящегося травяного настоя, в котором читались нотки то ли ромашки, то ли лаванды, хотя девушка и понимала, что ни того, ни другого на Марсе никогда не росло.

Лантан быстро управилась со своим обедом и сказала, что будет у себя в комнате, а Мадлин еще долго сидела вместе с подошедшей Чарли в этом пустом и тихом помещении, пахнувшем немного едой и недавно сколоченной мебелью.

— Я тут размышляла в дороге над всеми этими низкочастотными колебаниями, — задумчиво произнесла Чарли, перебирая в руках уже давно пустую кружку. — И скажу тебе так. Если они тут действуют так же, как и на Земле, то спастись никому не удастся. Никакие горы, подземелья или прочные стены не удержат их, а просто пропустят сквозь себя. То есть прятаться негде.

— Получается, — нахмурилась Мадлин, — если понаставить таких установок по всей планете и одновременно включить, то… Кошмар, — ахнула она от своих выводов.

— Да, — мрачно кивнула Чарли. — Все марсиане будут поначалу испытывать панику, ужас, страх и мучительную физическую боль от проходящих через них вибраций, а потом упадут замертво. Ибо жизненно важные органы попросту разорвет изнутри этим резонансом.

— Но это же… Это же идеальное оружие! — скривилась Мадлин. — Никаких тебе армий, взрывов, нападений, перестрелок и баталий. Собрал установки, раскидал по планете и аккуратно нажал на кнопочку. И все мертвы! Никакого сопротивления!

— В теории да. Потому что на практике провернуть такое более чем сложно. Марс, конечно, не так густо населен, как наша Земля, но даже чтобы охватить основные поселения, потребовалась бы уйма таких установок. А ведь каждая из них должна питаться энергией, обслуживаться и, что самое важное, управляться дистанционно. Очень дистанционно! Ведь звуковые волны распространяются не направленно, а рассеянно. То есть стоять рядом за ширмочкой и жать на кнопку не удастся.

— Ну, пока мы знаем лишь об одной такой установке рядом с Мино, — с тревогой в голосе произнесла Мадлин. — Хотя это не показатель. Раз ребята до сих пор где-то мотаются, значит, они могли найти и другие агрегаты.

— Ясно лишь одно: кто-то придумал просто фееричный план войны! — с досадой буркнула Чарли, отодвигая кружку.

— Подожди, — Мадлин аж зажмурилась от внезапно навалившейся на нее мысли, от которой по спине пробежал колкий холод. — Подожди, — еще раз повторила она, не в силах складывать слова в предложения. — Ты помнишь тот день в лаборатории у Лимбургера? Когда он схватил нас в плен и собирался замучить и убить. Помнишь, он рассказывал нам о своих планах по завоеванию Земли?

— Да, конечно, я это помню, — Чарли тряхнула своими все еще влажными после душа каштановыми прядями волос. — Как и то, что все мы много дней подряд жили в расщепленных реальностях, а этот плутаркианский подонок сливал в Мичиган химическую отраву.

— Нет-нет! — Мадлин даже схватила ее за руку, призывая к вниманию. — Не то! Помнишь, как он сказал, что плутаркианское правительство хотело завоевать Марс привычной нам войной, но он уже тогда считал эти методы устаревшими? И у них действительно не получилось. Поэтому, когда он отправился на Землю, то придумал совсем другую стратегию: без армий и солдат. Та самая идеальная война!

Чарли застыла.

— О боже… Но Лимбургер же сидит во внегалактической тюрьме!

— А ты в этом уверена? — Мадлин нервно забарабанила пальцами по столу. — Я очень надеюсь, что это не он. Но согласись, почерк его.

— Не буду спорить, — вздохнула Чарли. — И в то, что установка инфразвука на Марсе одна, мне совсем не верится.

— Тогда предлагаю держать рюкзаки собранными. На всякий случай.

— А ничего, что наши шмотки в стирке? — выгнула бровь Чарли.

Мадлин не удержалась и улыбнулась.

— Ты права, сперва дождемся хотя бы чистого белья.

Но внутренняя тревога больше не отпускала. Мадлин прекрасно понимала, что в случае обстрела и бомбежки можно было бежать, прятаться, искать подвалы и бункеры, перевязывать раненых и отстреливаться в ответ. А вот если снова включатся низкочастотные колебания, все окажутся абсолютно беспомощными. Оставалось надеяться лишь на профессиональный отряд Стокера. Но ведь их было всего четверо! И они тоже находились в такой же опасности! Как знать, куда увел Теллура их след, сможет ли он их найти, удастся ли им понять, как, если не бороться, то хотя бы защититься от излучений?

Мадлин тяжко вздохнула и отправилась вместе с Чарли и сопровождавшей их Лантан к обещанному врачу, ибо, судя по тому, что ее подруга не сильно возражала, проблема со спиной все еще давала о себе знать. Из здания приюта они вышли на задний двор, который образовывало еще несколько подобных же строений, предназначенных, видимо, для общественных нужд. Но даже здесь все они стояли на симметричном расстоянии друг от друга. Мадлин спросила у Лантан, к чему этот шахматный порядок, и та, наклонившись к земле, зачерпнула ладонью наметённый плотной поземкой рыжий песок.

— Песчаные бури, сильный ветер, — и она показала рукой, как дуют марсианские ветра. — Так, — и она изобразила два стоящих рядом дома, — занесет. Так, — и раздвинула ладони, — пройдет мимо.

Так вот в чем был секрет этого странного расположения всех зданий в Сэто! А ведь действительно, таким образом, куда бы ни гнал ветер пески, у строений оставался шанс не оказаться занесенными по самую крышу. На Марсе существовали свои, совсем незнакомые землянам особенности жизни.

Они пересекли этот странный двор, усаженный низкорослыми ветвистыми суккулентами с красными прожилками на корявых стволах, и поднялись по ступеням в не менее длинное, чем приют, здание. Внутри, сразу за небольшим предбанником, их встретил просторный кабинет, неожиданно уставленный всевозможными приборами. Мадлин показалось, что после природной простоты они попали в фантастическое будущее, где все блестело гладкими линиями, технически навороченными панелями, датчиками и сенсорами, непонятными конструкциями для исследования различных частей тела и болезней. Здесь стояла тишина, прерываемая лишь гулким фоном работы каких-то приборов, и витал запах сухого ультрафиолета.

Навстречу им встала из-за массивного стола, уставленного разноформатными мониторами, марсианская женщина, одетая, как и все, в простые штаны и удобную кофту, поверх которых был натянут докторский халат серого цвета. Ее природная карамельная шерсть на видимых участках тела оказалась со старыми подпалинами и проплешинами, а аккуратные уши портили рваные, неровные края. Видимо, во время войны врачи находились на передовой…

Доктор встретила их вежливым прикосновением к груди и задала какой-то вопрос Лантан на марсианском. Та объяснила ей ситуацию своим глубоким тягучим голосом, указав на Чарли и ее поясницу. Марсианка кивнула и пригласила девушку к какому-то большому агрегату, похожему на стол для компьютерной томографии.

— Это не больно, не бойся, — сказала ей Лантан и помогла прилечь.

— Такого продвинутого медкабинета я уж точно не боюсь, — пробормотала Чарли и постаралась расслабиться.

Усевшись за свой напичканный техникой стол, доктор ввела в компьютер определенную программу, и аппарат тихо загудел, посылая свои невидимые сканирующие лучи. Все продлилось буквально несколько минут, и Чарли поспешила слезть с томографа. Однако марсианка не торопилась со своим вердиктом. Она долго рассматривала что-то на мониторе, вводила новые данные, перелистывала картинки, отмечала важные фрагменты на сенсорном экране, увеличивала изображение и записывала результаты в какой-то файл. Чарли заметно занервничала, да и Мадлин ощущала сильное волнение. Пришла-то подруга с подорванной спиной, а тут ее исследовали, словно там было нечто более серьезное.

Наконец, доктор подозвала всех к столу и увеличила изображение на экране. Там оказалась трехмерная модель скелета Чарли, который программа медленно поворачивала вокруг своей оси. А красным было выделено место, требовавшее внимания: два позвонка поясничного отдела, отличавшиеся от остальных неровным контуром и неправильной формой.

— Что это означает? — напряглась Чарли, пристально вглядываясь в изображение.

Доктор объяснила что-то Лантан, и та перевела:

— Повредила, давно. Тяжести. Боли. Они разрушаются. Не лечить опасно. Нужна операция.

— Операция??? — подняла брови Чарли. — Да мне всего-то прострелило спину, хотя я, конечно, поднимала тяжести, но я этим занимаюсь последние лет пять. И никогда раньше не беспокоило. Что за глупости!

Марсианка строго нахмурилась, скорее интуитивно поняв речь Чарли, и, неодобрительно покачав головой, еще раз указала на изображение. На экране высветился небольшой ролик, где поврежденные позвонки укреплялись какой-то обтекаемой металлической конструкцией и приобретали нужную здоровую форму.

Чарли недовольно засопела.

— А вы можете сделать такое?

На это Лантан покачала головой.

— Можем. Но… Сейчас нет этого, — и она указала пальцем на металл. — Надо достать. Титан.

— Господи, мне предлагают сделать титановый протез позвоночника, — пробормотала Чарли. — Докатилась… Спасибо большое. Если я найду кусок этого титана, я обязательно к вам приду!

Вышли они из медпункта в молчании. Лантан тактично оставила их одних и удалилась. Чарли подавленно думала о чем-то своем и обсуждать напасти была явно не готова.

— Хочешь, прогуляемся? — неуверенно предложила ей Мадлин, желая хоть как-то поддержать подругу, но не решаясь лезть с разговорами.

— Да, было бы неплохо, — отозвалась та с неестественным энтузиазмом. — Только вот полежу немного, и прогуляемся. Или ты иди пока без меня, а я уж чуть попозже. Ладно?

Мадлин тепло сжала ее руку и кивнула ей в сторону приюта. Видимо, подруге надо было побыть немного одной. Да и самой Мадлин не помешало бы привести мысли в порядок.

Она медленно побрела по центральной улице Сэто, впервые находясь вот так по-будничному в инопланетном поселении. Под ногами тихо поскрипывала твердая, утрамбованная галька, обрамлявшая проезжую часть на манер тротуара. Короткие порывы теплого ветра шуршали перетекающим небольшими ручейками песком и едва слышным постаныванием особенно ветвистых суккулентов, с которых иногда слетали последние засохшие лепестки. Медные лучи солнца, сегодня едва подернутого легкой облачной дымкой, прозрачной и невесомой, словно шелковое кружево, отбрасывали тяжелые тени на вечно сухую и каменистую поверхность земли. От домов, выкрашенных в стандартные бежевые оттенки, сливающиеся с окружающими поселок горами, веяло прохладой, и, перемешиваясь с прогретыми за день потоками воздуха, этот коктейль непривычно овевал лицо.

Но самым необычным, на что Мадлин не могла не смотреть, были марсиане. Редкие, деловито спешащие от центра к отдаленным улицам, кратко переговаривающиеся друг с другом или проезжающие мимо на запыленных мотоциклах — все они задерживали свои удивленные взгляды на идущей по дороге земной девушке с гладкой кожей, но тактично отводили глаза и продолжали свой путь. Была ли она для них первой землянкой, которую видели они в своем поселении? Была ли она первой инопланетянкой, разделившей с ними кров и пришедшей сюда с миром? Она не знала. Но все они — покрытые шерстью разных оттенков, с большими мохнатыми и подвижными ушами, с длинными хвостами за спиной и вечно навостренными красными антенками — являлись для нее в тот момент удивительным миром, который она никогда и не рассчитывала увидеть.

Мадлин вдыхала запахи поселения, пропитанного терпкой пылью, отголосками бензина от проехавших мотоциклов и нагретыми солнцем кактусами, и никак не могла представить себя частью этого уголка вселенной даже в своем воображении. Она ничего не знала об их быте, о том, где и как они трудились, где брали продукты, куда выбрасывали мусор, как проводили свободное время и чем заряжали свои мобильные телефоны. Она чувствовала себя совершенно беспомощной в этом незнакомом, другом, но таком невероятном мире, который хотелось познавать, впитывать, слушать.

Звуки стали чуть тише с наступлением сумерек, что навалились на долину очень стремительно. Откуда-то издалека приехали большие машины, напоминавшие полувоенные автобусы, и вышедшие из них марсиане разбрелись по Сэто. Наверное, вернулись оттуда, где трудились весь день. И поселение стихло. Как и вчера вечером, никто праздно не ходил, не болтал, не бездельничал. Пора и ей возвращаться.

Мадлин уже почти миновала окраины, уже показались вдалеке огоньки на площади перед штабом, как вдруг тишину разрезал решительный и мощный рев моторов. Звук ворвался откуда-то с противоположной стороны и приближался до тех пор, пока яркие фары не заплясали белым светом по улице и домам, и пять разорвавших спокойствие вечернего поселения мотоциклов резво припарковались перед самым входом в штаб. Мадлин еще не видела, еще не могла различить, но ноги сами понесли ее вперед, словно именно там происходило самое важное. Сердце предательски подскочило в груди, и она бросилась бежать, стараясь успеть.

Но она была все еще слишком далеко. Она могла различить лишь едва освещенные редкими фонарями темные фигуры в тяжелом экипе, которые устало, но торопливо слезли с мотоциклов и стали сгружать с них какую-то поклажу. Краткие реплики с трудом долетали до ее ушей, в которых стучали удары сердца, пока она пыталась добежать, но его она услышала. Родной бархатистый голос, негромкий, мягкий, чьи вибрации заставили ее почти задохнуться от эмоций и осознания того, как чудовищно давно она его не слышала. Он произнес всего пару слов на тягучем марсианском, но даже издалека и со спины она его узнала.

Мадлин, почти спотыкаясь, неслась к зданию штаба, не отрывая глаз от стройной фигуры черного байкера, который, не снимая шлема и не разгружая почему-то свой покрытый бурым слоем пыли «харлей», первым устремился к крыльцу, что-то неуклюже придерживая в руках. Кто-то похлопал его по плечу, и он коротко кивнул, прежде чем окончательно скрылся за дверью.

— Нет! Тротл!!! — в отчаянии вырвалось у Мадлин, уже почти достигшей края этой небольшой площади, уже добежавшей, уже очутившейся рядом, но так и не сократившей между ними расстояние.

Среди прибывших она ясно различила высокого Модо, юркого Винни, бесхвостого Теллура и плечистого пятого байкера, который, отдав короткий приказ, загнал всех в штаб и зашел за ними следом. Когда Мадлин подбежала к стоянке, дверь за ними уже захлопнулась, и наступила пустая, давящая тишина.

Тротл вернулся. Он был уже здесь. Не где-то там, на чужой планете, не где-то там, среди нескончаемых пустынь и гор, а здесь. Вот прямо здесь!!! Вот за этой чертовой дверью, что разделила их из-за ее затянувшейся прогулки. Останься она в приюте, она бы успела выйти к нему.

Мадлин, пытаясь отдышаться и заправляя за уши растрепавшиеся пряди длинных волос, медленно подошла к мотоциклам, словно это были живые звери, готовые сорваться с места и умчаться прочь. Вот массивный чоппер Модо, грязный и пахнущий горелым маслом. Вот некогда красная ракета Винни, теперь тусклая и покрытая слоем слипшегося песка. Вот менее запыленный и бесшумный электробайк Теллура цвета опавшей листвы. Еще один высокий и мощный эндуро, хищно сверкающий стеклом нахмуренной фары. Видимо, это был байк командующего Стокера.

Но тянуло к нему. К «харлею». Мадлин приблизилась к такому знакомому и привычному мотоциклу, который столько раз возил их вдвоем, столько раз спасал от врагов, был таким послушным, когда она, еще совсем не умевшая водить, пыталась справиться с его управлением на заброшенной дороге под чутким руководством Тротла. Его верный черный «харлей». Он был разгоряченным после длительной поездки, невозможно грязным, все еще шуршащим остывающим двигателем, пахнущим бензином и сладковатой дорожной пылью. Но главное, целым и неповрежденным. Был ли цел его хозяин, что столь поспешно скрылся в здании штаба?

Мадлин едва могла успокоить дрожащие от волнения руки, когда невольно провела ладонью по нагретому седлу. Неужели она дождалась его? Неужели добралась через космос и пустыни? Вопреки войне? Неужели еще немного, и она сможет, наконец, прижаться к его груди и вдохнуть тепло его тела? Неужели осталось так мало после того, сколько было пройдено и преодолено?

Она медленно направилась к входу в штаб и, поднявшись по ступеням, прикоснулась к дверной ручке. Нестерпимо хотелось потянуть ее на себя, войти внутрь и сократить последнее расстояние. Но она прекрасно понимала: в штабе ей сейчас не место. Когда закончится их совещание, тогда и истекут эти долгие дни разлуки. Мадлин обошла здание штаба, чтобы заглянуть в его окна. Но их наглухо перекрывали темные экраны, и было не видно и не слышно, что происходило внутри. Лишь тонкие нити света прорывались по краям экранов и свидетельствовали о том, что в зале совещаний находились все прибывшие.

Осталось просто подождать. Еще чуть-чуть. И Мадлин опустилась на ступени крыльца, обхватив свои колени руками, чтобы унять нестихающую дрожь. Она будет сидеть здесь до тех пор, пока вселенная не сократит последние метры между ней и Тротлом.

====== Глава 10 ======

Сон, куда ж ты делся? Спасительная пелена, в которой не думаешь, не чувствуешь, не ждешь. Упорхнул и нету. Сорвался из сознания тревожной стаей птиц, обернулся вокруг черным змеем, душит и терзает. Зачем в ночи столько долгих, медленных минут, ползущих словно неторопливый росток секвойи из земли, если не забыться, не приблизить желанный миг. Куда спрятать свою голову с жаркой подушки, когда сердце колотится и не дает покоя.

Мадлин лежала на спине в своей кровати и смотрела в потолок. Уснуть не получалось, но и рассвет никак не наступал, словно ночь решила задержаться на красной планете навечно. Из распахнутого окна густым молоком затекала влажная прохлада, наполненная запахами горьковатых растений и карамельной пыли. Где-то в зарослях суккулентов беспокойно копошились местные насекомые, смешно курлыкая и посвистывая. Но больше всего Мадлин донимал звук собственного пульса, бьющего через вену на шее прямо в подушку.

Она тягостно вздохнула и закрыла глаза. Накануне вечером сидеть перед входом в штаб пришлось очень долго. Ей казалось, что приехавшие байкеры давно испарились из зала совещаний, и она никогда не услышит ни голосов, ни шагов. Ночная весенняя прохлада стремительно спустилась на Сэто, и Мадлин сжалась еще сильнее на ступенях, пытаясь сохранить тепло. Но тело предательски дрожало от волнения и холода. Поэтому, когда, наконец, за дверью послышались разговоры, и она распахнулась, девушка с трудом поднялась на ноги, едва не теряя равновесие от выплеска адреналина и затекших мышц.

Первым на пороге показался высокий, широкоплечий марсианин с темной бурой шерстью, массивными бровями, небрежно собранной в тугой хвост копной гривы и короткой жесткой бородкой. Его запыленные мотоштаны были заправлены в громоздкие сапоги, а массивная байкерская куртка цвета ржавого мха перекинута через плечо. Сделав пару шагов, он заметил Мадлин и, подавая знак вышедшему следом Теллуру остановиться, повернулся к девушке. По ней скользнул пытливый и заинтересованный взгляд решительных зеленых глаз, в темноте отливающих нарождающимися оливками.

— Так-так, — произнес он низким, чуть хриплым голосом с нотками любопытства и совсем иным, резковатым акцентом, — еще не звал, уже нарисовали!

И совершенно бесцеремонно приподнял на пару мгновений голову Мадлин за подбородок своими шершавыми и мохнатыми пальцами сильной руки, ибо оказался существенно выше нее.

— Мадлин! — констатировал он так, словно ничуть в этом не сомневался. — Уже все антенны зудят от этого имени. Прости.

И он беззлобно закатил глаза, сопроводив красноречивую мимику взмахом хвоста.

— Командующий Стокер, — представил его, между тем, Теллур, несколько напряженный и взъерошенный. — Он хотел найти тебя, чтобы поговорить. Но раз ты здесь, не стоит откладывать беседу.

— Пойдем-ка, времени у меня мало, — бросил Стокер и направился к своему мощному грязному эндуро.

Мадлин ничего не оставалось, как последовать за ним, периодически оборачиваясь на дверь, из которой почему-то больше никто не выходил.

— Значит так, — начал командующий, попутно увязывая на седле мотоцикла какую-то поднятую с земли и порядком перепачканную дорожную сумку. — Тер мне уже поведал про вашу эпопею и с солью, и с порталом, и с марш-броском до Сэто. Удивлен, что вы его осилили, — и он прошелся ироничным взглядом по фигурке Мадлин. — У нас тут, как ты видишь, обстановка гаже некуда. В любой момент может шарахнуть. Но и по Марсу шариться вам сейчас нельзя. Поэтому никакой портал я вам не открою, пока не разберусь со всем этим… шай-ахом. Будете сидеть здесь, в Сэто, и не чирикать. Выживем — поедете по домам. Донес понятно?

— Более чем, командующий Стокер, — отозвалась пораженная его богатому лексикону на английском Мадлин, боясь даже показать, какое только что испытала облегчение от его решения. — Будем сидеть и не чирикать.

— Слушай, Тер, а что, все землянки такие послушные? — усмехнулся Стокер, оборачиваясь к черному марсианину и натягивая мотокуртку.

— Это воспитанные землянки, — тягуче поправил его Теллур и коротко вздохнул каким-то своим невеселым мыслям.

— Тем лучше, — подытожил командующий. — Пока нас не будет, слушайтесь коменданта Карабин. И без фокусов. Вопросы есть?

Мадлин даже сглотнула, настолько важным был этот момент.

— Есть. Я бы хотела знать, где Тротл. Я видела, что он приехал с вами, и хочу повидаться.

Уж лучше все сказать прямо, а там будь что будет. Без Тротла она никуда отсюда не уйдет.

— Женщины! — пробормотал Стокер, снова закатывая глаза и совершенно этого не стесняясь. — Тротл там, куда я его отправил. Освободится, сам найдет тебя. Все, нам пора выдвигаться. Тер, ютт!

И не желая больше продолжать беседу, бурый марсианин принялся надевать свой шлем и перчатки.

Мадлин от досады прикусила губу, понимая, что не в праве донимать его какими-либо вопросами, хоть она так и не узнала, куда делся Тротл, и сколько еще придется его ждать. Вот только что он был тут, и их разделяла лишь единственная дверь. А теперь снова неизвестность. Откуда ей знать, может быть, Стокер отправил его на задание к южному полюсу, и он вернется через месяц?

И лишь тихий певучий голос Теллура, который сделал к ней шаг, выдернул ее из этого волнения:

— Он здесь, не тревожься. Ему нужно кое с чем разобраться. Как и побратимам. Жди до завтра.

Мадлин медленно и обессиленно выдохнула. Завтра, опять завтра. Но ведь главное, что он действительно был здесь. Она дождется, куда ж она денется…

— Да, он передал тебе это, — внезапно добавил Теллур, прежде чем развернуться, и приложил раскрытую ладонь к своему лбу, сердцу и губам.

На мгновение Мадлин показалось, что она разучилась дышать, настолько этот жест обволок ее сокрушительными эмоциями радости и боли одновременно. Она прикрыла глаза, наслаждаясь моментом, впитывая его и мысленно видя перед собой родной образ рыжего марсианина. Ее сердце сжалось, рождая в душе щемящий перезвон. Как ценно было то, что он ей передал, и как тяжело было снова оставаться в разлуке. Когда она вновь открыла глаза, Теллур уже направился к своему мотоциклу.

Внезапно откуда-то из-за спины раздался глубокий и сейчас немного встревоженный голос подошедшей Лантан, которая что-то спрашивала у черного марсианина. Тот обернулся и задержал на девушке долгий пристальный взгляд, прежде чем мягко ответить, указывая рукой на дальние горы. Та внимательно выслушала и понимающе кивнула.

— Эная-то, Теллур, — ее ладонь прикоснулась к груди и взметнулась вверх, сжимаясь в ободряющий кулак.

Черный марсианин в неверии вскинул короткие брови, едва заметно дернув кончиком массивного носа, и пробормотал:

— Нооя, Лантан, нооя, — и впервые за все время, что Мадлин его знала, на его лице расцвела легкая и теплая улыбка, заставившая его алые глаза засверкать мелкими рубинами.

Эта ночь прошла почти без сна, и лишь перед самым рассветом Мадлин удалось ненадолго забыться. Но не успело солнце разогнать серебристую дымку по долине, как первые звуки подъезжающих рабочих автобусов выдернули девушку из дремы. Похоже, оставалось лишь загнать себя под ледяной душ и начинать этот день, которого она так долго ждала.

— Ну что ты опять себя изводишь? — пожурила ее Чарли, сидя с ней в пустынной столовой и ковыряя наваристую кашу из суккулентов. — Мы в Сэто, ребята в Сэто. Наберись терпения. Мы столько ехали, теперь осталось-то совсем чуть. Мы все скоро увидимся!

— Я само терпение, — спокойно ответила Мадлин, старясь не выглядеть в глазах подруги еще более жалко, чем она казалась самой себе. — Немного волнуюсь, но, как видишь, не жалуюсь.

— Ладно, — примирительно протянула Чарли. — И это… Прости, что я вчера тебя так бросила на весь день. Что-то меня выбила из колеи эта новость про протезы. Мало приятного. Всю жизнь возилась с автомобилями и проблем не знала. А тут нá тебе…

— Она бы любого выбила, — вздохнула Мадлин. — Но главное вовремя узнать. А там мы что-нибудь сообразим. Не здесь, так на Земле тебя починим.

— Конечно, — улыбнулась Чарли. — Не бери в голову. Когда время придет, тогда и подумаю, что со всем этим делать.

И они уже было собрались покинуть столовую, чтобы немного прогуляться вокруг приюта, как внезапно привычную тишину их временного пристанища разорвал тяжелый и стремительный топот ног, который ворвался в помещение радостным шквалом двух ввалившихся туда марсиан. В один миг все пространство вокруг наполнилось знакомыми голосами, теплыми улыбками, протянутыми руками, и вот уже рядом с ними стояли такие родные Модо и Винни, сгребающие их попеременно в охапку.

— Ну наконец-то, Шарлин, милая, я думал, свихнусь со вчера в этом чертовом Сэто, не имея возможности тебя обнять! — бормотал Винни, прижимая к себе девушку особенно бережно и зарываясь носом в ее растрепанные волосы. — Я до сих пор не верю, что ты на Марсе. Блин! Как? А, к бесам! Какая разница! Я тебя теперь никуда не отпущу!

Чарли радостно улыбалась, обвив его торс руками и довольно жмурясь в теплых руках белого, которые нежно поглаживали ее по спине.

Модо, меж тем, обняв их всех троих, легко рассмеялся, отпуская напряжение прошедших дней.

— Ох, мама! — произнес он своим низким голосом. — Когда братишка Теллур нагнал нас в предгорье и сказал, что привез сюда наших землянок, мы знатно зависли. Думали, ослышались или Тер нанюхался ядовитых цветов агавиты. А вы действительно здесь!

— Да мы сами немного в шоке, — улыбнулась Мадлин, искренне радуясь встрече с друзьями. — Отправились в погоню за фурами с солью, а оказались на вашей планете.

— Ну и как вам наш Марс? — спросил Модо, усаживаясь со всеми за стол и скидывая с себя плотную темную куртку с множеством карманов.

Он выглядел уставшим, только недавно отмытым от многодневной грязи и пыльных ветров, с залегшей складкой меж серых бровей, с какой-то недавней ссадиной на локте, выглядывавшей из задранного рукава стандартной марсианской термокофты. Но единственный красный глаз искрился теплом и поблескивал отголосками былых спокойных дней.

— Марс невероятен! — воскликнула Мадлин, покачав головой. — Он такой разный, такой непохожий на Землю. Я чувствую себя здесь второгодником, который пропустил все уроки природоведения и географии. Но он прекрасен!

— А ты что скажешь, Шарлин? — пробормотал Винни, так и не выпускающий из своих объятий девушку и устроивший ее у себя на коленях.

— По мне так главное, чтобы без войны! — отмахнулась Чарли и склонилась к губам белого, который с жаром ответил на ее поцелуй, обхватывая ее по-свойски за затылок.

Мадлин до сих пор было непривычно видеть проявление страсти Винни, хотя на Земле он очень старательно и быстро влился в новый формат жизни. Но больше походил на дорвавшегося до свободы подростка, с жадностью познающего взрослую жизнь, еще мало понимая свое тело, желания, пристрастия, и просто бросаясь с головой во все, что раньше было незнакомо. Чарли забавлял сей факт, ведь все это исполнялось вполне взрослым марсианским мужчиной, но скорее склонялась к умилению и не заморачивалась деталями. Вот и сейчас Винни, одетый, как и Модо, в походные штаны и термокофту, уже набросился на шею Чарли, самозабвенно покрывая ее настойчивыми поцелуями и совершенно забыв об окружающем мире. И лишь когда рука его, пройдясь по спине девушки, сильнее прижала ее к себе, на что Чарли тихо ойкнула, Винни отпрянул.

— Прости, милая, прости, — зашептал он, бережно спуская ее с колен и сажая рядом на скамью. — Я полный дебил. Я сделал тебе больно?

— Ничего страшного, вроде, не бумажная, — слегка ошарашено выгнула бровь Чарли, не ожидавшая такой опеки и заботы.

— А где Тротл? — не выдержала Мадлин, понимая, что помимо радости от встречи с друзьями растет и тянущая тоска.

Ведь он так и не появился. Так и не пришел к ней. Значит, что-то ему помешало?

— О, нашего лихача упекли на карантин, — беспечно махнул рукой белый, почесывая рядом с маской шерсть, через которую проступала слегка покрасневшая и раздраженная кожа.

— Винс! — одернул его Модо и строго зыркнул на брата, на что тот с досадой сжал губы и зашипел.

Мадлин удивленно посмотрела на обоих марсиан и, видя, что продолжать разговор они не спешили, произнесла:

— Может быть, не стоит скрывать жизненно важные для меня вещи? Что случилось с Тротлом?

— Эээ, — помялся Винни, — ну как бы это сказать…

— Прямо, — твердо ответила Мадлин, понимая, что, чем скорее она все узнает, тем легче ей будет.

— У нас вчера вышел неприятный инцидент, — вздохнув, наконец, ответил Модо. — Вы же в курсе уже, что на Марс притащили опасные инфразвуковые агрегаты, способные убивать и калечить? За эти дни мы нашли уже шесть таких установок, и все располагались недалеко от поселений. Мы хотели было все их уничтожить, но с этим возникли проблемы. Если поначалу они стояли как-то бесхозно, без надзора, и нам не составило труда их покрушить, то позднее объявилась и охрана.

— Угадайте, кто? — мрачно отозвался Винни, выскребая пальцем край стола. — Наши давние пучеглазые знакомые.

— Кто, выродки??? — в полном недоумении выдохнула Мадлин, не веря своим ушам. — Они здесь?

— Да, — кивнул Модо. — Мы думали, что с отсылкой Лимбургера в тюрьму с этой темой навсегда покончено. Но кто-то продолжает их создавать, хотя этот гнус все так же сидит за решеткой и никак не может быть к этому причастен. Мы даже запрос посылали в Венерианскую ассоциацию по безопасности, и это точно не Лимбургер.

— А кто вообще придумал выродков? — спросила Чарли, чуть нахмурившись и пытаясь разгадать этот ребус. — Может быть, кто-то до Лимбургера?

— Кто мог создать столь мерзопакостных и беспощадных существ, мы не в курсе, — скривился Винни. — Насколько я знаю, на Земле к этому приложил руку докторишко Карбункул. По крайней мере, в Чикаго их клепали именно в его лаборатории и под его началом. Но возможно, вся эта генетическая дрянь была изначально изобретена не им. В общем, откуда партия выродков на Марсе, мы пока не выяснили.

— Еще их тут не хватало! — вздохнула Мадлин, с трудом переваривая услышанную информацию. — Но кто-то же ими управляет! Кто-то стоит за этими установками! Кто-то все это организовал!

— Конечно, — сдвинул брови Модо, неосознанно сжимая кулаки лежащих на столе рук. — Но кроме выродков мы пока никого не видели и следов не нашли. Поэтому даже не ясно, кто наш главный враг, что очень нервирует. А с этим отродьем возни больно много, они какие-то слишком агрессивные стали. Вчера вот пока зачистили, туда-сюда. В общем не очень с этим делом повезло. На секунду зазевались, и один выродок цапанул Тротла зубами. Ну, укусил.

— Укусил? — тревожно нахмурилась Мадлин. — А это опасно? Они что, ядовитые?

— Они… специфичные, — с трудом подобрал нужное слово Модо. — У них генетика грязная. Вся их ДНК словно из неподходящих друг к другу обломков слеплена. Поэтому они как инородный элемент в природе, одним словом — выродки. Конечно, они не ядовиты и не зомби какие-нибудь. Но слюна их — та еще помойка. Лучше не соприкасаться. Вот нам всем и пришлось спешно вернуться в Сэто.

— И что же теперь с Тротлом? — в замешательстве спросила Мадлин, лихорадочно прокручивая в голове вчерашнюю, вполне безобидную сцену у штаба, когда рыжий спокойно слез с мотоцикла и прошел в здание.

— Да ничего страшного, — поспешил заверить ее Винни. — Ну, рука чуток отнялась, ну, зашили, противовоспалительное прокапали. Нас вот тоже на всякий случай загребли вчера в лазарет до утра, только сейчас отпустили. Мы сразу к вам и отправились. А Тротла пока на карантине оставили. Типа заразным может быть.

— Господи, — помотала головой Мадлин и решительно встала из-за стола. — То-то Теллур вчера был такой обеспокоенный. И мне ничего не сказал!

И она направилась прочь из столовой.

— Ты куда? Тебя все равно не пустят! — донесся до нее голос Винни, но она больше не собиралась ждать ни минуты.

Выродки, шесть инфразвуковых установок, укус, карантин… Голова отказывалась анализировать происходящее. Единственное, чего она сейчас хотела, это добраться до лазарета и все узнать на месте. Как — это уже детали. Она быстрым шагом пересекла задний двор и спешно поднялась по ступеням медотсека, где они были вчера вместе с Чарли. Если уж врач принимает именно здесь, значит, и Тротл должен находиться где-то в этом здании. Она распахнула дверь в кабинет и увидела там марсианскую женщину в сером халате, которая осматривала ее подругу. Та удивленно подняла голову от каких-то манипуляций со стоящим в углу прибором и обеспокоенно заозиралась по сторонам, пытаясь понять, что могло понадобиться землянке в ее кабинете. Но Мадлин, прекрасно осознавая, что не сможет общаться с ней ни на каком языке, произнесла лишь одно:

— Тротл!

Имя, которое значило для нее сейчас все на свете. Доктор пристально посмотрела ей в глаза, к счастью, поняв, о ком идет речь, и отрицательно покачала головой, для убедительности скрестив руки в запрещающем знаке. Значит, он хотя бы здесь и под надзором врача. Мадлин медленно выдохнула перед трудной задачей. Как спросить о том, когда закончится карантин, если на Марсе свое исчисление времени? Ведь даже на запястье не укажешь. И она изобразила руками сияющее солнце над головой, обозначив, как недавно это делала Лантан, несколько его положений на небосводе. Марсианка весьма удивилась такой пантомиме, но вскоре лицо ее прояснилось, и она, скопировав руками солнце, показала, как оно закатывается за горизонт. В той точке, где оно пряталось окончательно, доктор кивнула и указала рукой на неприметную дверь, находящуюся по другую сторону от входа и уводящую вглубь здания.

Значит, после заката истечет срок карантина, и можно будет, наконец, увидеться с Тротлом. И Мадлин благодарно улыбнулась ей, уже более уверенно произнося марсианское «нооя».

Однако в этот момент входная дверь распахнулась, и на пороге появилась деловая и собранная Карабин, которая, еще не успев поднять головы от зажатого в руках планшета, начала что-то говорить доктору и, лишь заметив девушку, удивленно остановилась.

— Доброе утро, Мадлин, — настороженно произнесла она. — Тебя что-нибудь беспокоит?

— Нет, к счастью. Я заходила справиться о Тротле. Я знаю, что он на карантине, но надеюсь увидеть его, как он закончится.

— С ним все в порядке, не беспокойся. Он сам тебя найдет, как сможет, — вежливо, но сдержанно ответила ей Карабин, проходя к столу доктора и передавая ей планшет с какими-то данными.

Та кивнула и принялась за разбор информации за большим монитором.

— Но меня не нужно искать, — твердо возразила Мадлин, ощущая какой-то подвох во всей этой истории. — Я сама могу прийти сюда к окончанию карантина и подождать Тротла тут. Мне важно с ним увидеться!

Карабин оторвалась от планшета и заинтересованно прищурила большие зеленые глаза, приглядываясь к землянке и что-то взвешивая в своих мыслях.

— Скажи мне, Мадлин, — медленно произнесла она и сделала пару шагов в сторону девушки, — что тебя связывает с Тротлом?

В ее ровном и спокойном голосе не было ни агрессии, ни порицания, ни вызова, только желание все прояснить. Поэтому Мадлин смело вскинула голову и прямо ответила:

— Он мой мужчина.

Несмотря на то, что черные брови слегка дрогнули, казалось, услышанное нисколько не смутило Карабин, и она, отдав какие-то распоряжения доктору, пригласила Мадлин к выходу.

— Пройдем ко мне в кабинет. Нам с тобой нужно кое-что обсудить.

Мадлин не имела никакого понятия, что можно было обсуждать на данную тему, ведь ее личная жизнь не касалась никого, кроме нее и Тротла. Но она прекрасно осознавала, что родная планета рыжего могла таить еще не один сюрприз. Не зря еще при первой встрече с его братом она задумалась, как к подобным отношениям двух инопланетных рас относились сами марсиане. И не те, с кем она познакомилась в земном Чикаго, а те, что жили именно здесь. Какие тут существовали законы, нормы, устои, обычаи? Быть может, это на Земле подобную связь сочли бы безумной, но возможной, а на Марсе она считалась недопустимой? Однако все слова были сказаны, и отступать некуда.

Они пересекли двор и зашли в прохладное и тихое здание штаба, где больше никого не было, как и раньше. Карабин пропустила Мадлин в свой кабинет и прикрыла дверь, призывая ее жестом присесть.

— Я не предполагала, что ваше знакомство с отрядом борцов вышло за рамки приятельского, — начала она, усевшись за стол напротив девушки и скрестив по привычке руки на груди. — Но раз все так сложилось, вынуждена тебя ознакомить с кое-какой информацией. Вероятно, она тебе не понравится.

Опасения Мадлин подтверждались. Значит, все-таки подводные камни имелись. Она согласно кивнула, желая как можно скорее все узнать.

— Как много земных людей проживает в том городе, откуда ты приехала? — внезапно спросила комендант, неосознанным жестом потирая давний шрам на скуле, который, видимо, до сих пор беспокоил.

— Миллиона под три будет, — непонимающе ответила Мадлин.

— Как ты думаешь, сколько марсиан на данный момент живет на нашей планете? — снова спросила Карабин и, видя, что девушка пожимает плечами, продолжила: — Меньше миллиона. На всем Марсе. А знаешь, сколько было нас до войны с Плутарком? Около пяти миллиардов.

Цифры никак не укладывались в голове. Немногим меньше, чем население Земли, когда-то жило на красной планете, а сейчас их едва набиралась треть Чикаго??? И все? Теперь понятно, почему одно из крупных поселений Марса — Сэто — было на самом деле похожим на незначительный спальный район. Потому что марсиан просто не осталось.

— Мне очень жаль, что вы потеряли стольких сородичей, — с горечью произнесла Мадлин. — Но какое это отношение имеет к Тротлу?

Карабин подалась вперед, оперевшись руками о стол.

— В начале климатической весны Единое правительство Марса утвердило обязательную программу демографического спасения нашей расы, согласно которой все марсиане детородного возраста обязаны вступить в союз с себе подобными и произвести на свет потомство.

====== Глава 11 ======

Услышанная информация повисла в воздухе и никак не хотела перетекать из ушей в сознание. Слова о демографической программе, необходимости создать семью и оставить потомство звучали как текст из красочного буклета предвыборной кампании какого-нибудь кандидата в шерифы, но отнюдь не как то, что могло встать между ней и Тротлом. Он почти сразу дал понять, что относится к их совместному проживанию в небольшой квартирке в районе Северного парка как к осознанному и серьезно сделанному шагу, поэтому у Мадлин никогда не возникало вопросов, кем они были друг другу. Влюбленными, сожителями, семьей? Они являлись теми, кто шел вместе рука об руку, и это значило для нее намного больше, чем социальные статусы ее планеты. И теперь, когда Марс требовал от Тротла своих статусов, ей не верилось, что все это всерьез.

Мадлин медленно выпрямилась за столом и, чувствуя, как липкая тревога подкатывает к ее легким, задала самый важный вопрос:

— Что все это означает… для нас?

— То, — спокойно ответила Карабин, вновь откидываясь на спинку стула, — что Тротл как гражданин Марса и как дееспособный мужчина до истечения сезонной весны обязан создать союз с любой выбранной или предложенной марсианкой и зачать потомство не позднее конца лета. Установленная Единым правительством минимальная норма — трое детей. А пары у нас заключаются ответственно и серьезно, на всю жизнь.

Мадлин все меньше понимала, что происходит вокруг нее, словно день стремительно оборачивался ночью, а земля уходила из-под ног жидкой пучиной. Преследования в Кабетогаме и инфразвуковые установки на красной планете уже не были единственной угрозой. Всегда солнечный и невероятный Марс преподнес ей такой сюрприз, с которым она уже не знала, как справиться.

— Как же так, — пробормотала она, лихорадочно прокручивая в голове услышанное. — Насильно создавать союз? Без симпатии и чувств? Только чтобы родить потомство?

— Ну почему же, — пожала плечами Карабин. — Те, кто уже имеет пару или привязанности, конечно же, останутся вместе. Временный дискомфорт в данном случае испытают лишь те, кто еще никого не встретил. Или потерял.

— Но ведь это принуждение! — воскликнула Мадлин, цепляясь за здравый смысл и надеясь найти в этой истории хоть какой-то выход.

— Не отрицаю, — развела руками Карабин, снова скрещивая их на груди. — Но мы теперь не в тех условиях, чтобы ставить личные интересы над вопросом выживания расы. Кто-то должен принести себя в жертву ради продолжения жизни нашей планеты. Иначе мы очень скоро вымрем.

— А что будет с теми, кто против? — задала Мадлин последний вопрос, напополам со страхом и надеждой.

— Таких не будет, — уверенно отрезала комендант. — У нас не принято спорить с решением правительства, ибо оно отражает и нашу волю тоже. После любой войны приходится испытывать лишения и тяготы. И создание подобных союзов наименьшие из них, поверь.

Мадлин на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. Если все так, как рассказывает ей Карабин, шансов у нее с Тротлом не оставалось почти никаких. И сознание отказывалось как-либо откликаться на сей факт. Она невольно гнала прочь эту новую реальность, которая рухнула на нее с медных небес столь неожиданно и сокрушительно.

— Считай, — продолжила, между тем, Карабин, — что у вас с Тротлом был приятный… как это говорят земляне? Приятный курортный роман.

— На Земле это означает совсем иное, нежели то, что нас связало, — с горечью возразила Мадлин, никогда не примерявшая на них нечто подобное.

— В таком случае, тебе будет просто тяжелее это принять, — покачала головой Карабин, и в голосе ее послышались нотки легкого сочувствия или снисхождения.

— Но почему мы не можем поучаствовать в этой программе? — внезапно даже для самой себя спросила Мадлин, хватаясь за любую мысль, чтобы продлить этот диалог и нащупать щелочку к надежде.

— Ты шутишь? — иронично выгнула брови серая марсианка, и на губах ее промелькнула усмешка.

— Вовсе нет. Если речь о потомстве, пусть и не в чистом виде… Какие у вас там условия?

Карабин даже рассмеялась и, уперевшись руками в край стола, чуть отодвинулась вместе со стулом.

— Какая же ты наивная! Во-первых, речь идет исключительно о чистой расе марсиан, а не о межвидовых метисах. А во-вторых… Я, честно признаться, удивлена даже тому, что вы вообще называете отношениями вашу связь. Странно, что ему тебя хватало. Ведь у тебя нет важнейшего для марсиан органа. Ты же не такая, как мы!

— Ты очень ошибаешься, — твердо ответила Мадлин, на этот раз ясно ощутив вызов и легкую долю презрения в словах марсианки. — Тротл слышит меня. Слышит и чувствует даже без контакта.

— Без контакта? Но это невозможно! — нахмурилась Карабин, не придав значения этому, по ее мнению, запредельному факту.

— Он тоже так думал. Но отсутствие у меня антенн не стало этому преградой.

Мадлин отчетливо понимала, чего лишен Тротл в отношениях с ней: способности делиться своими эмоциями и состоянием без слов. И хотя ее он чувствовал прекрасно, однажды и навсегда поймав ее волну, но сама она его считать была не в силах. Только спросить, увидеть и догадаться, но ощущать, как он — никогда.

— Мне жаль, Мадлин, — снисходительно покачала головой Карабин, — но у тебя все равно ничего не получилось бы. Ты никогда не сможешь зачать от него. Или от какого угодно марсианина.

— Мы настолько разные генетически?

Честно говоря, это было бы вполне логичным, и Мадлин особо не сомневалась в том, что смешение их рас маловероятно. Но сейчас мозг хватался за любую, пусть и самую сумасшедшую идею.

— Не в этом дело, — спокойно ответила комендант. — Генетика тут не главное. Чисто теоретически наши ДНК достаточно похожи, родственны, но, разумеется, они отличаются. Однако никто и никогда не ставил подобных экспериментов. И не смог бы. По одной причине. Зачатие у марсиан возможно только с участием антенн. И здесь тебе не помогло бы то, что Тротл тебя каким-то невероятным образом слышит. Он тебе рассказывал, в чем заключается акт духовного соития?

— То, как вы занимаетесь любовью? Да.

— Примитивные человеческие слова! — скривилась Карабин. — Это больше, чем любовь. Это обмен энергией, душами, мыслями, это наивысшее единение двух существ в тонких слоях проникающей друг в друга ауры. Это то, что ты никогда не сможешь испытать. И для зачатия недостаточно физически совокупиться. Это не работает. Нужно единение антенн, духа, энергетики, сознания, совместное согласие и решение создать в тот момент новое существо, зародить жизнь, своим нейронным импульсом вдвоем вдохнуть в него новую душу, состоящую из ваших половинок. Это трудный ментальный процесс, требующий сил и искреннего желания отдать часть себя, смешать ее с частью партнера и зажечь новую жизнь. Как бы ты стала делать все это без антенн?

Мадлин медленно опустила глаза, переваривая услышанное. О подобном они никогда не говорили с Тротлом, предпочитая делиться чувствами так, как могли, и не ждали от их бытия вместе какого-то волшебства. Да и о детях не задумывались, ведь они едва обрели друг друга в том невероятном водовороте событий, что случился с ними в Чикаго. Теперь же она даже не представляла, что делать дальше, ибо мысли рассыпались, как высохший на солнце и обдуваемый ветрами замок из песка.

— Тротл знает об этой программе? — тихо спросила Мадлин, сцепив начавшие дрожать руки.

— Разумеется, — кивнула Карабин. — Вчера на совещании в штабе мы обсуждали этот вопрос. Все трое поставлены в известность и предавать Марс не станут.

— Ты хочешь сказать, — подняла на нее взгляд Мадлин, — я должна от него просто отказаться?

— Терять кого-то трудно. Я тоже в свое время потеряла. Когда-то, до войны, своим мужчиной я тоже звала Тротла.

Мадлин медленно вышла из здания штаба и впервые не знала, куда теперь идти. Время остановилось. День не имел больше красок. Мир существовал отдельно от нее. Не хотелось ни разговаривать, ни видеть кого-то. Мозг требовал покоя и тишины, чтобы прийти в себя и перезапуститься, ибо сейчас она едва соображала, как передвигать ноги и как дышать. Она осмотрелась по сторонам и выбрала своей целью ближайшую окраину Сэто. Она не обращала внимания ни на поднявшийся ветер, принесший с гор зябкую весеннюю прохладу, ни на вязь бархатистых облачков, поползших с запада, ни на свою тень, которая постепенно стала истончаться, уступая место рассеянному пыльному свету, льющемуся теперь с задернутого пеленой персикового солнца. Она упорно шла туда, где ее ничто не побеспокоит.

Спустя некоторое время она миновала последние дома и с облегчением вышла к медленно карабкающемуся вверх предгорью, покрытому низкой порослью коричневых налитых кустов с внушительными колючками. Она отыскала припорошенный терракотовым песком пологий камень, весь изъеденный ветрами и запеченный их жаром, и присела на его кромку.

Суета поселения уже не долетала до нее, и дышать стало полегче. Она облокотилась о колени и обхватила голову руками, чтобы не дать внешнему миру проникнуть в ее сознание еще хоть какими-нибудь сигналами. Ей надо было побыть наедине с тем, что уже и так плескалось в ее голове.

Неверие постепенно иссякало. Это поначалу не хотелось принимать и допускать столь непоправимые для нее новости. Но чем больше проходило времени, тем яснее прорисовывались очертания того нового мира, в котором теперь предстояло жить. Карабин права. Тротл гражданин Марса и обязан подчиняться законам своей планеты и расы, и никакие нежные отношения с далекой землянкой не смогут перечеркнуть его долг перед своим народом. Он и так сделал много для земных людей. Он и так долго терпел лишения и неудобства ради жизни на другой планете и ее спасения от уничтожения. Но этот период не мог продолжаться вечно. И теперь более значимые события его собственного мира призывали его обратно. Мадлин была не в праве хотеть изменить чужие законы существования, не в праве ждать еще больших жертв от него. Даже ради них двоих.

Но кроме этого, Карабин оказалась права и в другом, возможно, более значимом. Мадлин предполагала, что они с Тротлом были разными не только внешне и ментально, но и в вопросах продолжения рода. Однако все это казалось чем-то далеким, еще пока не актуальным, не столь важным на фоне искреннего желания и стремления быть друг с другом. А ведь она до сих пор не задумывалась о том, что за все эти месяцы их близости, в которой они, предполагая свою разность, ничем не защищались, она действительно не беременела. Ни она, ни Чарли.

Мадлин прокрутила в голове все прошедшее время, вспомнила, как пару раз напряглась в особенно опасные периоды, но, не дождавшись никаких перемен, забывала об этом в веренице спокойных будней. И если бы на месте Тротла оказался обычный человек, от такой беспечности она давно бы ждала прибавления. Значит, права Карабин. Без антенн и ментальных способностей марсиан она никогда не сможет продолжить с ним ни свой род, ни его. И пусть они об этом никогда не говорили, но был ли он готов к подобному? Не пожалел бы спустя годы, что обрек свою зрелость и старость на доживание своего срока без первых шагов сына или заливистого смеха дочери, без большой и шумной семьи вместе с повзрослевшими детьми, которыми бы гордился, и маленькими внуками, которые вдыхали бы в него задор и бодрость даже тогда, когда душа стремилась бы к покою?

Была ли она в праве воевать за свое счастье, идя против него?

Воевать… или бороться?

За себя или за них?

Одна ли она была в любом своем решении?

Мадлин подняла голову и оглядела окружающий ее пейзаж. Перед ней лежал весь Сэто. Возможно, выстроенный уже после войны на пустом пространстве этой долины, чтобы приютить тех, чьи дома были уничтожены. Сэто, где Тротл, наверное, даже не успел пожить, прежде чем устремился с братьями вслед за ненавистным преступником на Землю. Сэто, который ей нравился своей простотой, близостью к природе, чистотой тех мыслей, что он порождал. Сэто, чьей частью ей никогда не стать.

Согласие с тем, что это поселение заберет у нее важного и близкого мужчину, должно быть дано ими обоими. Она не станет решать все за них. Не станет ни бороться, ни отступать, пока не посмотрит в его родные темные глаза цвета расчерченного белесыми нитями графита. Возможно, если они сделают этот шаг, пусть и последний, вместе, рука об руку, может быть, станет чуточку легче? Может быть, так она сможет принять неизбежное и смириться со временем с тем, что прожила с Тротлом чудесные моменты, но должна его отпустить, как и он ее?

Мадлин тяжело встала и посмотрела на смазанный маленький диск солнца, очень медленно, но неустанно отмерявший марсианские часы в своем путешествии по небосводу. Совсем не так она видела их встречу, надеясь на соединение, а не прощание. Но сейчас как никогда ей хотелось подтолкнуть светило к закату и броситься к тому этапу жизни, который страшил ее и заставлял почти задыхаться, но подарил бы ей последнюю встречу с рыжим марсианином.

Она сделала глубокий вдох и вернулась в поселение. Переступив порог приюта, Мадлин нашла своих друзей в столовой, где Модо что-то тихо объяснял Чарли, пока та, монотонно перемешивая в кружке давно остывший травяной отвар, на автомате кивала, хотя глаза ее оставались застывшими и отрешенными. Винни же раздраженно метался между столами, готовый то ли крушить, то ли куда-то бежать. Появление Мадлин заставило всех троих замереть и прервать какую-то нелегкую беседу.

— Господи, Мадлин, куда ты запропастилась? — воскликнула Чарли, поднимаясь из-за стола и подходя к девушке. — Мы тебя с утра потеряли! Волновались!

— Верно, — встревоженно подтвердил Модо. — Ушла и не сказала куда.

— Сэто маленький, — безучастно пожала плечами Мадлин. — Куда я могла деться? Мне нужно было привести мысли в порядок. Ребята… вы рассказали Чарли?

— Если ты о демографической программе, то да, — поджала губы подруга и усадила Мадлин за стол, придвигая к ней новую кружку с настоем. — Как раз обсуждали ее детали.

— Это не программа демографии, это тупой план размножения!!! — со злой брезгливостью выплюнул Винни, лицо которого пылало гневом, а короткая белая шерсть стояла дыбом на затылке, очерчивая тонкую и до сих пор незаметную линию загривка, стекающего мимо кромки маски на спину. — Даже для здоровяка Модо, который свою женщину еще не встретил, я бы ни за что не пожелал такой участи — стать повязанным союзом не пойми с кем и строгать детей ради прихоти Единого правительства. Как будто мы подопытные насекомые!

— Винс, остынь, — тяжело вздохнул Модо, на чьем лице отражались напряжение и подавленность, а единственный рубиновый глаз казался темным и тусклым. — Никто из нас пятерых не в восторге от этих новостей. Застали врасплох с какой-то дебильной программой, когда мы сюда совершенно не для игр в папу и маму сорвались. Но от того, что ты сейчас будешь всех еще больше заводить, лучше не станет.

— Ну извини, — раздраженно буркнул Винни, пнув ботинком соседнюю скамью, отчего она со скрежетом заскребла по каменному полу. — Я не готов просто так смириться. Нянчить малышей от чужой мне женщины, когда моя, та, которую выбрало мое сердце, останется навсегда на другой планете и в моем прошлом?

— Ну ладно тебе, — невесело усмехнулась Чарли, пребывая в какой-то странной прострации, — будешь иногда сбегать от жены на Землю и показывать мне фотографии своих пупсиков.

— Шарлин! — почти рявкнул Винни, разворачиваясь к ней всем корпусом и сверкая гневно пылающими алыми глазами. — Я в этом виноват??? Это я придумал нам всем столь изощренные проблемы? Мне тут мало назревающей войны с непонятными звуковыми излучениями, от которых перемалывает внутри все органы? К чему сейчас твоя ирония?

— Перестаньте ссориться, — подала голос Мадлин, с тоской наблюдая за состоянием своих друзей, которые были на взводе. — Лучше скажите мне, есть ли хоть какой-то шанс?

Модо устало повел рваными ушами, собираясь с мыслями, но потом задрал свою черную повязку и начал растирать давно зашитую полысевшую кожу на месте отсутствующего глаза.

— Пока шансов нет, — коротко ответил он. — На Марсе нельзя нарушать законы.

— А… что говорит Тротл? — тихо спросила Мадлин, прекрасно зная, что если выход и был, то их лидер не мог его не отыскать.

— Пока ничего, — покачал головой Модо. — Как не стать государственными преступниками, он пока не придумал. Я-то что, я подчинюсь, хоть и не одобряю. Но как быть вам…

Повисло тяжелое молчание. Каждый мусолил свои невеселые мысли, и лишь Чарли оставалась относительно спокойной, хоть и в ее глазах растекалась грусть. Но Мадлин прекрасно помнила все ее слова насчет их будущего с марсианами. Сегодня здесь, завтра — там. Она как никто другой никогда не забывала о том, что счастье не бывает долгим. Как бы ни хотелось его продлить.

— После заката Тротла должны выпустить из карантина, — наконец, тихо произнесла Мадлин. — Побуду у выхода.

И она медленно поднялась со скамьи и направилась прочь.

Однако ни ночь, которой она ждала с тягостным трепетом, ни ее заблаговременный приход к зданию медотсека не принесли никакого облегчения. Наоборот, только добавили тревоги, ибо дверь была крепко заперта, а внутри здания стояла кромешная тьма. Как же так? Ведь доктор сказала, что с наступлением темноты Тротл будет свободен. Может быть, его отпустили раньше, и она снова с ним разминулась? Сердце устало заныло, а мысли перепутались в голове словно встревоженная стая неуловимых птиц. Да что же это такое! Мало того, что война на красной планете разлучила ее с рыжим мужчиной, а сам Марс собирался навсегда развести их по концам вселенной, так еще и та последняя и так сильно нужная ей встреча с ним каждый раз ускользала от нее, словно юркий угорь на мелководье. Неужели она просит у судьбы так много? Неужели она не заслужила последнего прощания с тем, кто ей стал роднее всех на свете?

Мадлин, ощущая досаду и боль от того, что все складывалось против нее, решительным шагом направилась обратно в приют. Она не могла справиться с этой задачей одна. Никаких сил уже не осталось. Ей нужна была помощь друзей.

— Где находился Тротл, когда вы видели его в последний раз? — с порога спросила она братьев, которых нашла в выделенной им комнате уныло сидящими на кроватях.

— В одной из палат лазарета, — удивленно поднял на нее красные глаза Винни. — А что случилось, крошка Лин?

— Там все заперто и никого нет. Я не знаю, куда делся Тротл.

И она обессиленно развела руками.

— Так, пойдем-ка, разберемся, — решительно поднялся с кровати Модо, хмурясь и нервно взмахивая своим хвостом. — Мне все это порядком надоело!

Винни, зловеще вздернув верхнюю губу, последовал за серым, увлекая за собой девушку.

— Шарлин беспокоить не будем, — по дороге сказал он. — Она неважно себя чувствует, уже уснула.

Мадлин задалась было вопросом, рассказала ли ее подруга белому про свою требующую лечения спину, но решила, что подобное ее не касается. У них все равно сейчас не было никакой возможности достать тот самый титан.

До медотсека они добрались быстро и молча. Здание все также стояло погруженным в темноту и тишину, освещенное лишь с улицы парой фонарей, перешедших в экономный ночной режим. Все немногочисленные окна были закрыты и плотно зашторены экранами, и казалось, что внутри никого нет и не должно быть. Оттуда не раздавалось ни звука, и лишь недовольное посвистывание насекомых рваной трелью лилось из растущих вокруг кактусов.

Винни приник антеннами к каменной стене медотсека и погрузился в свои ментальные ощущения, пока Модо внимательно озирался по сторонам.

— Что за ерунда, — пробормотал, наконец, белый, отлипая от стены и встряхивая головой. — Меня спросить, так Тротл никуда и не выходил отсюда. Я не вижу его следа снаружи. Но он внутри не один.

— А чего тогда свет не горит? — нахмурился Модо, еще раз оглядывая темные окна. — Да и главный вход закрыт. Давай проверим заднюю дверь. Что-то мне все это не нравится.

— О, я за любой погром! — раздраженно зашипел Винни, закатывая рукава стандартной термокофты. — Мадлин, побудь здесь. Если увидишь, что кто-то идет, дай знак.

— Какой знак? — встревоженно спросила девушка, чувствуя, как ей передается адреналин друзей. — Кричать как сойка я не умею!

— Сойка? — переспросил Модо в явном непонимании. — Не надо как сойка. Можно как Мадлин.

И оба марсианина решительно, но тихо направились вдоль здания к его противоположному торцу.

Девушка на всякий случай посмотрела по сторонам. Сэто спал, утонувший под беззвездным небом, затянутым белесой дымкой рассеянных облаков. Внутренний двор почти не освещался фонарями с улицы, и все пространство оставалось безликой черной массой, недвижимой и безмолвной, сопровождаемой неприятным копошением невидимых и скрытых растениями насекомых. Мадлин задумалась о том, жили ли среди них те огромные жуки размером с таксу и чем они обычно питались. Из-за угла послышался едва различимый шорох открываемой двери. Видимо, братья нашли другой вход не запертым и зашли внутрь. Мадлин медленно двинулась вдоль дома, прислушиваясь к тому, что могло происходить в здании.

Внезапно до нее долетели приглушенные стенами голоса, среди которых ясно выделялся непримиримый и раздраженный тембр Винни, с кем-то начавшего спорить. Слов было не разобрать, но по их тягучести и напевности она догадалась, что звучали они на марсианском. Спустя пару мгновений к спору присоединился и Модо, настойчиво спрашивающий и не соглашающийся, на что какой-то мужской голос упорно возражал. Да что же там происходит, в конце концов?

И девушка, решительно направилась вслед за ними, желая в тот момент только одного — ясности. Куда бы ни подевался Тротл, она имела право это знать.

Однако не успела она достичь угла здания, как вдруг ночную тишину разрезал резкий и дребезжащий звук удара где-то прямо над головой, отчего она практически подскочила и инстинктивно отпрянула назад. И уже в следующее мгновение с раздирающим звоном перед ее ногами разбилось несколько кусков стекла. Она запоздало прикрыла голову и лицо, отвернувшись от опасности, прижавшись к стене и молясь, чтобы новый осколок случайно не вонзился в нее сверху. Но вместо этого какая-то большая черная тень с гулким звуком тяжело приземлилась рядом, отчего воздух вокруг тревожно всколыхнулся. Мадлин распахнула глаза, тщетно пытаясь различить в темноте хоть что-то кроме смазанных очертаний высоких кактусов и силуэта, удивленно застывшего в нескольких шагах от нее.

Но уже в следующую секунду она оказалась в горячих и неистово сжавших ее руках.

====== Глава 12 ======

В первое мгновение Мадлин почти задохнулась. От крепких объятий, от хлынувшего в ее легкие пряного запаха, от невероятных эмоций, заставивших ее практически потерять связь с реальностью. Но уже в следующую секунду она сама обхватила его обеими руками, сжимая до мурашек, до черноты перед глазами, лишь бы чувствовать его всего: стройный мускулистый торс под плотной тканью теплой термокофты, его неровно вздымающуюся от сбившегося дыхания грудь, его шелковистую палевую шерсть у ключицы, в которую она уткнулась лицом, не в силах отпустить его хотя бы на миг, его ладонь, сжимающую ее спину и перебирающую тяжелые охровые пряди, и его хвост, что обвил ее ноги.

Ей казалось, что прошла вечность, пока они так стояли, не в состоянии пошевелиться и не желая прерывать этот нужный как воздух контакт. Первым очнулся Тротл, делая долгий вдох и вбирая с виска ее запах. Рука скользнула вверх, обхватывая ее за плечи и укрывая от всего мира.

— Мадлин, моя земная Мадлин, — пробормотал он бархатистым шепотом, который почти обжег ее сознание родными нотками, и прижался губами к ее макушке.

Сердце трепетно сжалось, выплескивая в кровь все тревоги, ожидания, отчаяние, тоску и ясное осознание того, насколько он был ей дорог, насколько трудно сейчас его отпустить. Хотелось то ли смеяться, то ли плакать, то ли рассказать ему, как тяжело дались ей эти долгие дни разлуки в тревоге за его жизнь и в нескончаемой дороге по красной планете. То ли задать ему ту вереницу вопросов, которые не давали насладиться этим, возможно, последним мгновением счастья. Но все мысли совсем растерялись, и не хотелось ни говорить, ни двигаться.

— Эй-эй, — тихо прошептал Тротл, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть ей в глаза, с трудом поднимая вторую руку и неловким движением оглаживая ее лицо своей теплой ладонью. — Мы со всем справимся. Верь мне.

И прекрасно понимая, в чем нуждалась Мадлин, поднял на макушку свои темные очки, чтобы она могла увидеть его взгляд, сейчас такой нежный и бережный, что у нее болезненно защемило сердце. Даже в этой густой пелене марсианской ночи она прекрасно различала его лицо. Прижатые к голове в доверительном жесте мохнатые уши, густая растрепанная челка, путающаяся отдельными прядями в коротких ресницах, мягко очерченные рыжие скулы, тонкие кофейные губы, немного потрескавшиеся от долгих мотаний по Марсу, но сейчас тронутые едва заметной улыбкой, редкие волоски почему-то оборванных местами палевых усов и темные, пронзительные глаза, что пристально смотрели на нее мириадами граней тех эмоций, которые осязаемыми волнами выплескивались из его сознания и тихой знакомой вибрацией прокатывались по всему ее телу.

— Спасибо за то, что ты мне передал, — наконец, смогла произнести Мадлин и потянулась к Тротлу, чтобы прижаться лбом к его лбу и ощутить жар, исходивший сейчас от его зажженных антенн, привычно отведенных к затылку.

Рыжий сделал шумный вдох, наслаждаясь этим моментом и обвивая ее рукой за шею, а потом тихо пробормотал:

— Их было два.

И настойчиво прильнул к ее губам, даря вслед за марсианским столь желанный земной поцелуй: нежный и мягкий, но долгий, глубокий, истосковавшийся, отчаянный, перемешавший в миг их вкус и дыхание и в сотый раз скрепивший их тягу друг к другу. Нехотя оторвавшись от Тротла, Мадлин еще раз взглянула в его глаза и горько произнесла:

— Я не смогу… Я шла, чтобы спросить тебя, как нам быть, чтобы принять любое твое решение. Но, кажется, я не смогу…

— Шшш, — мягко прервал ее Тротл, накрывая ее губы пальцем. — Я тоже этого не хочу. Но дай мне немного времени. Шансов почти нет, но у меня появился небольшой план.

— Какой? — выдохнула Мадлин, впитывая каждое его слово, пусть ненадолго дарящее надежду.

— Я подчиняюсь напрямую Стокеру, особенно сейчас, при угрозе Марсу, — тихо ответил Тротл, бережно поглаживая ее лицо и голову ладонью. — Я хочу все ему рассказать про то, каким стал, что я изменился физически и больше не смогу оставаться прежним, как все марсиане. Если он поймет и примет сей факт, то у него есть полномочия исключить меня и Винни из программы.

— Тебе это чем-нибудь грозит? — чуть сдвинула брови Мадлин, прекрасно понимая, что подобные вести сородичи Тротла могут воспринять весьма непредсказуемо: как его неучастие, так и его измененную физическую природу.

— Не думай об этом, — покачал головой Тротл. — Если и грозит, то не худшим, чем потерять нас. Но план пошел не по плану. Комендант Карабин решила не выпускать меня из карантина, хотя я давно уже не опасен, и поставила охрану. Ценный я, что ли? — и он невесело усмехнулся.

Мадлин опомнилась и оглянулась на разбитое окно, откуда выпрыгнул Тротл, на осколки стекла и его неестественно полусогнутую руку, которой он едва мог шевелить.

— Как ты? — спросила она, бережно прикасаясь к его запястью, над которым даже под плотным рукавом кофты угадывались очертания бинтовой повязки.

Тротл чуть поморщился и с явным усилием обхватил ее поврежденной рукой, вновь прижимая к себе, пусть и с трудом.

— Уже хорошо, — шепнул он и снова прильнул к ее губам, нежно прикусывая их и едва слышно рыча от удовольствия.

Мадлин была не в силах противиться его прикосновениям, вымученным и выстраданным объятиям и настойчивым губам, хоть сознание и кричало о том, что не место, не время, что нужно торопиться. И лишь звуки приближающихся шагов заставили ее отпрянуть и вспомнить о том, почему за их спинами валялось разбитое стекло.

— Боже мой! Беги, Тротл! Пока еще есть время! Найди Стокера!

Но рыжий лишь тепло улыбнулся ей и, еще раз проведя длинными пальцами по ее лицу, спокойно ответил:

— Поздно. Но я что-нибудь придумаю. Не переживай.

И с этими словами он отодвинул девушку себе за спину и развернулся на прыгающий по кустам кактусов и стене дома луч мощного фонаря торопливо подошедших к ним охранников, за которыми следовали Винни и Модо. Мадлин отступила на шаг, чтобы не мешать мужским разборкам, и лишь напряженно наблюдала, как встревоженные и немного растерянные марсиане стали задавать Тротлу какие-то вопросы, на что тот отвечал коротко и спокойно, осматривать выбитое окно, кому-то спешно звонить по телефону. Братья же первым делом подошли к рыжему и встали рядом с ним, готовые защищаться даже от своих сородичей плечом к плечу.

Мадлин никак не могла понять, почему Карабин понадобилось дольше нужного удерживать Тротла в лазарете, да еще и присылать к дверям охрану, словно он был коварным и опасным преступником. Дело же явно не в укусе выродка. Или, может быть, после их утреннего разговора комендант решила, что долг долгом, а от землянки его нужно держать подальше? Тогда бы и ее заперла для верности, чего уж, а еще лучше отправила бы с провожатыми до соседнего портала, ведущего в Азию, и никаких проблем.

Однако долго теряться в догадках ей не пришлось, ибо уже через пару минут весьма неспокойного разговора между марсианами во внутреннем дворе появилась сама Карабин, как и прежде одетая в штаны, плотную темную кофту и облегающий жилет. В столь поздний ночной час она явно еще не ложилась спать и выглядела собранной, нахмуренной и очень недовольной. Это было ясно по тому взгляду пылающих зеленых глаз, которым она обвела присутствующих, едва подошла ближе, и строгому требовательному вопросу, обращенному к Тротлу.

— Я бы тоже хотел знать причину, почему меня там заперли, — спокойно ответил он ей на английском, на что та удивленно приподняла свои черные брови.

— Я вижу, за годы жизни на Земле ты забыл родной язык, — холодно произнесла она, скрещивая руки на груди. — Хорошо, мне не сложно и на земном. Я приняла такое решение, потому что сочла его правильным как комендант Сэто.

— Я в чем-то нарушил порядки поселения? — голос Тротла звучал все так же ровно, но за бархатистыми нотками засквозила твердость и непримиримость.

— К сожалению, — кивнула Карабин и откинула со лба черную прядь шерстяных волос. — Вы все их нарушили. Но я ограничилась данной мерой только по отношению к тебе, как к командиру, полагая, что в ответе должен быть главный по старшинству.

— И что же мы сделали? — вступил в разговор Винни, чьи красные глаза все еще пылали раздражением и невыплеснутым возмущением, которое так и билось пенистыми волнами в его сознании. — Примчались на Марс по первому приказу Стокера, мотались десять дней по половине полушария, громили чертовы излучатели, от которых сами чуть не сдохли, а теперь мы, видите ли, нарушители? Мне интересно, чего??? — и Винни показательно развел руками, озираясь по сторонам темного и спящего дворика, погруженного в тишину и умиротворение облачной ночи.

— Я тоже не возьму в толк, Карабин, — добавил хмуро Модо, прищуривая свой единственный и сейчас неодобрительно сверкающий глаз. — И суток не прошло, как мы приехали в Сэто, где нам велел остаться Стокер, половину из которых торчали вместе с братом в лазарете. А вторую половину сидели в приюте и никого не беспокоили. Что ж не так?

Карабин вздохнула и медленно обвела всех присутствующих бесстрастным взглядом, ничуть не смутившись от прозвучавших вопросов, словно те никак не поколебали ее уверенность в своей правоте.

— Вы родились марсианами и прошли со своим народом тяжелую и смертоносную войну с Плутарком, — начала она, чуть приподняв голову. — Но почему-то после вы трое выбрали жизнь на совершенно чужой вам планете. Вы решили, что ее судьба, оказавшаяся под угрозой одного из плутаркианцев, намного важнее, чем будущее вашего родного дома. Была ли это месть одному из преступников или желание сменить обстановку, но вы сделали свой не самый достойный с точки зрения вашей расы выбор. И все полтора долгих и тяжелых лета, что мы провели в кропотливом и изнурительном восстановлении своей почти уничтоженной планеты, вы наслаждались сытой и довольной жизнью в земном мегаполисе. Не мне вас осуждать. Я лишь констатирую факты. Но спустя все это время вы снова появляетесь на Марсе. Что вы нашли здесь на месте наших когда-то больших и развитых городов? На месте тех руин и перепаханных взрывами земель, которые, я уверена, вы никогда не забудете? На месте погребальных пепелищ, где мы едва успевали провожать в последний путь наших родных? На месте того ужаса и горя, которые охватили каждого оставшегося в живых марсианина, ибо прежний мир закончился навсегда, а новый нужно было отстраивать с нуля, без сил и ресурсов, без укрытия и пищи, без желания жить дальше? Что вы видите сейчас на Марсе?

И она сделала паузу, не ожидая ответа, но давая словам медленно осесть в сознании и расцвести чудовищным смыслом, который она стремилась передать.

— Мы выжили, — продолжила она. — Через не могу и не хочу мы учились идти дальше. Мы по крохам, из руин собрали новые производства и фабрики, чтобы не утратить освоенные технологии. Мы отстроили простые поселения, чтобы нашим сородичам было где укрыться от холода и песчаных бурь. Мы высадили уцелевшие семена растений, чтобы было чем питаться, и добывали из отдаленных территорий лекарственные коренья, чтобы было чем лечиться. Мы учились не просыпаться по ночам от ужаса и горя, ценить друг друга, трудиться без ропота и жалости к себе. Мы с кровью и пóтом восстанавливали этот мир, чтобы верить в смысл этого слова: мир, а не война. Жизнь, а не смерть. Когда я стала комендантом Сэто, я поклялась его жителям, что сделаю все, чтобы не допустить новых войн и потерь. Чтобы сохранить тот порядок и жизненные устои, которые мы утвердили и ценим. И марсиане потихоньку стали оживать. Верить в то, что у нас получится.

Карабин снова замолчала и, сделав несколько шагов, приблизилась к стоящим рядом друг с другом братьям.

— Но тут появляетесь вы. Весь ваш отряд. И заявляете о начале какой-то новой войны. Влетаете вихрем с этими новостями, не думая о последствиях. Не зная достоверно, кто враг, откуда ждать нападений, что именно следует делать: спасаться или защищаться. Не выяснив еще ничего, кроме того, что на планете нашлись низкочастотные установки в количестве нескольких штук, вы утверждаете, что это угрожающая всей планете война! Где она? С кем? Сколько собирать солдат и куда их отправлять? Ничего из этого Советом по безопасности не оговорено. Отряды не мобилизованы. Командующий примчался в Сэто на пару часов и не оставил никаких распоряжений. Однако слухи по поселению уже поползли. И я не хочу, чтобы мои жители впали в панику и ужас тогда, когда мне еще нечего им ответить. Поэтому всех вас я считаю нежелательными гостями в этом месте. Выгнать не могу, ибо вы подчиняетесь не мне, но оградить от вас жителей обязана.

И Карабин решительно взмахнула хвостом, подчеркивая этим жестом серьезность своих слов.

Винни хотел было что-то возразить, вскипевший уже давно и еле сдержавшийся, но Тротл сделал ему предупреждающий знак, которого белый покорно послушался, раздраженно прижимая уши и щетиня загривок. Модо недовольно зашипел, не скрывая своего несогласия с произнесенными словами, и нетерпеливо сжимал свои мощные кулаки.

— Карабин, по-своему ты права, и я понимаю твою позицию, — ответил Тротл, прямо глядя ей в глаза. — Думаю, нет смысла объяснять, что Марс во время войны и после каждый из нас троих помнит и будет помнить до конца жизни. Мы все заплатили свою цену за свободу нашей планеты. И то, как трудно было выжить после победы, я знаю лучше, чем то, как меня зовут. Но я не стану объяснять тебе, почему нам важнее было расправиться с последним врагом, нежели остаться здесь и помогать восстанавливать Марс. Потому что таково было мое обдуманное решение как командира. У нас с тобой разные задачи и, как видишь, разные взгляды. Сейчас враг схвачен, и моя совесть как ответственного за спецподразделение Борцов за свободу теперь чиста. Но важно, Карабин, совсем другое. Война действительно началась, и продолжать жить как раньше просто безрассудно. Если ты ждешь, что на горизонте появятся войска, то такого уже не будет. Нам объявлена та война, в которой неприятель себя не обнаружит, а нас всех могут покосить невидимые глазу волны. Чем раньше мы все будем осведомлены, тем больше у нас шансов спасти мирных жителей. Решение за тобой, комендант!

— Извини, но я в такую войну не верю, — горячо возразила Карабин, покачав головой. — Пусть меня известит о ней командующий Стокер и Совет по безопасности, а не сбежавший на Землю бывший командир. А до тех пор извольте не сеять панику и не вводить в заблуждение моих сородичей. К тому же, на Марс без разрешения проникли две землянки, и с возвращением их домой у нас тоже возникли проблемы.

— Эти девушки останутся с нами столько, сколько нужно, — не сдержался Винни, невольно делая полшага вперед.

— Нужно кому? — непонимающе сдвинула брови Карабин. — Или ты тоже мне сейчас заявишь, что одна из них для тебя особенная?

— Да! — твердо воскликнул Винни. — И ты даже не представляешь насколько!

Карабин раздраженно фыркнула и уперла руки в бока.

— Значит так, уважаемые граждане Марса. Мое терпение подходит к концу, и я в последний раз по-хорошему напоминаю вам, что отныне никакие ваши межпланетные отношения невозможны. Ваш долг создать полноценный и крепкий союз с себе подобными женщинами и родить потомство. Это придумала не я, поэтому увольте меня от своих пылких возражений. И если вы с чем-либо не согласны, обращайтесь в Единое правительство. Но на территории Сэто я как комендант не позволю порочить марсианскую честь недопустимыми теперь связями. Вам все понятно?

— Более чем, — расправил плечи Тротл. — Но земные девушки останутся с нами как минимум до того момента, пока я не переговорю со Стокером. У меня есть некие основания, по которым мы для данной программы можем не подойти.

Карабин несколько мгновений не отвечала, с вызовом глядя своими широко распахнутыми в возмущении изумрудами глаз, а потом яростно щелкнула хвостом.

— В таком случае до возвращения командующего извольте проследовать в приют и не покидать его стен. Я буду вынуждена поставить в известность о происходящем Совет по безопасности.

И она кивнула в сторону здания, давая понять, что разговор окончен. Однако Тротл поднял руку, призывая всех к вниманию, и, поведя ушами, спокойно произнес:

— Если мне не изменяет слух, нет надобности ждать. Решим все сейчас.

Карабин удивленно нахмурилась, не сразу поняв, о чем он говорил, но уже в следующее мгновение все присутствующие услышали приближающийся рокот моторов, который прокатывался по сонной тишине поселения настойчиво и гулко. Не надо было долго гадать, чтобы узнать низкие басы мощного эндуро и мягкий присвист электробайка. Карабин сделала знак следовать за ней, и через минуту они уже стояли на площади перед штабом, куда, неся за собой шлейф пустынной серой пыли, примчались два марсианина.

Мадлин с волнением наблюдала за тем, как высокий и широкоплечий Стокер, который должен был решить всю их дальнейшую судьбу, еще более грязный и утомленный, устало слезал с мотоцикла и сдирал с взмокшей головы шлем. Удивленно обернувшись к не менее изнуренному Теллуру, командующий кивнул ему и медленно приблизился к собравшимся на площади.

— Ну? Что за стачка темной ночью? — несмотря на свою усталость, Стокер не удержался от иронии, хмыкнув и пробежав оливковым взглядом по представшим перед ним персонажам.

— Твой отряд своенравных борцов, — холодно отозвалась Карабин, — отказывается следовать правилам поселения, распространяет нежелательные слухи про начавшуюся войну и выступает против озвученной им демографической программы. Если они не слушают коменданта, разберись с этим вопросом сам.

— Так-так, — процедил Стокер, перехватывая поудобнее в руке шлем и встряхивая растрепанными с дороги прядями своей гривы. — Отъехал на пять минут, уже кипиш. Поясняю для всех: война действительно началась, и завтра на совещании мы будем обсуждать, как действовать дальше. Мы с Тером сутки мотались по разведанному мной маршруту и обнаружили еще восемнадцать известных вам агрегатов. Готовых к работе и охраняемых отрядами выродков. Так что, собратья, готовьтесь к шай-аху. Переходим на военное положение. Извини, Карабин, — более мягко обратился он к ней. — Я знаю, как ты берегла своих граждан от всего этого.

Серая марсианка сокрушенно покачала головой и с досадой зашипела.

— Так, что там с программой? — нетерпеливо продолжил Стокер, явно мечтавший о душе и отдыхе. — В чем тут вообще затык?

— Стокер, мы не можем принять в ней участие, — отозвался Тротл, делая шаг вперед и смело глядя на командующего, готовый рассказать все и признаться в том, что его сородичи могут не понять и не принять. — Я должен объяснить тебе то, что с нами стало на Земле.

— Валяй, — нехотя пробормотал бурый марсианин, не ожидая ничего хорошего от такого начала. — Чем вы там все переболели?

— Я… — начал было Тротл, но произнести что-либо еще не успел.

— Рра, брат, рра-ях! — решительно вышел вперед Теллур, вскидывая руку и прерывая рыжего настойчивым жестом. — Не спеши. Карабин, скажи всем: кто не может участвовать в программе?

— К чему эти вопросы? — непонимающе нахмурилась та. — Очевидно же: те, у кого уже есть потомство и кто физически неспособен его произвести в силу возраста или болезни.

— Ты проверяла побратимов? — продолжил Теллур своим напевным голосом, сейчас таким ясным и твердым, несмотря на то, что он едва стоял на ногах от усталости.

— А что с ними может быть не так? — искренне удивилась комендант, оглядывая мощные и сильные фигуры марсиан. — Три молодых и здоровых мужчины.

— Они жили на другой планете, — чуть прищурил свои алые глаза Теллур. — Почти три земных года. Там другая атмосфера, другая пища и бактериальная среда, другое ионизирующее излучение. Проверь их генетику и гормональный фон. Это всегда было обязательной процедурой для прибывших с других планет.

— Значит, все-таки заразились, раздолбаи! — скривился Стокер и кивнул Карабин. — Давай, быстренько прогони их по основным показателям. Мне эта тема уже как кость в горле. Если здоровы, чтоб я больше слова об этом не слышал. Если нет, то ты сама знаешь протокол. Завтра на рассвете совещание в штабе. Быть всем. Отбой.

И он, решительно развернувшись к присутствующим спиной, широкими шагами направился в сторону темных улиц поселения, где, видимо, находился его дом.

Мадлин в замешательстве наблюдала, как братья удаляются вместе с Карабин в медотсек, и боялась даже дышать. Стокер так и не выслушал Тротла, и был ли теперь у них шанс? Она повернула голову к рядом стоящему Теллуру, который расправлял затекшие в шлеме уши и активно разминал не менее зажатые много часов подряд антенны.

— Жди, — произнес он спокойно. — Это должно помочь.

— Но что именно? Почему ты прервал Тротла? — вопросы так и сыпались то ли от волнения, то ли от непонимания происходящего.

— Ты же знаешь, что с ним, — ответил он тягуче, посмотрев на девушку пристальным взглядом воспаленных от недосыпа глаз. — И я теперь знаю. Почувствовал. Понял. Считал. С тебя, с брата. А они не знают. И не должны. Это не то, что марсиане примут.

— Господи… Ты обо всем догадался? — Мадлин ощутила, как к ее щекам невольно приливает кровь, и на Теллура смотреть теперь было как-то неловко.

— Не сразу. Я долго не мог понять, в чем изменился Тротл. Не мог понять твое физическое волнение при его упоминании. Ваши послания друг другу. Сознание и сердце — это очевидно, но прикосновение к губам… А когда встретился с братом, не мог его не почувствовать. Он уже другой. Он хочет того, чего мы никогда не хотели и не должны. Но он не потерял себя от этого, а обрел, и он счастлив. Поэтому я спокоен.

Мадлин невольно улыбнулась, опустив глаза и перекатывая в мыслях эту такую важную для нее фразу Теллура: Тротл счастлив. Значит, не зря далекий в этот момент Мичиган соединил их однажды на песчаном ночном берегу.

— Теллур, не думай, пожалуйста, плохого о наших земных отношениях, — покачала она головой, искренне не желая ничем тревожить столь близкое Тротлу существо. — Всеми этими прикосновениями и физической близостью мы выражаем наши чувства, привязанность, значимость друг друга. Дарим радость, тепло и удовольствие. Только вы это делаете ментально, а мы физически, ведь у нас нет антенн.

— Я уже понял, — кивнул Теллур и слегка улыбнулся каким-то своим мыслям. — Если я правильно рассчитал, то гормоны брата и Винсента будут сильно не соответствовать нормальным показателям марсианских мужчин. И их должны исключить из программы как нездоровых и негодных для продолжения рода. К сожалению, Модо я помочь не в силах.

Мадлин с удивлением приподняла брови. Так вот что он задумал, когда не дал Тротлу во всем признаться и отправил их на медицинское обследование! Вот каков был его план! Повинуясь душевному порыву, Мадлин схватила его мохнатую черную руку и искренне сжала в своих ладонях, на мгновение прикрыв глаза от хлынувшей на нее спасительной надежды.

— Спасибо, Теллур! Что бы мы делали, если бы не твоя помощь… — горячо шепнула она, но уже в следующее мгновение подняла взгляд, разжимая пальцы. — Прости…

Но к ее полному удивлению Теллур вовсе не отпрянул от этого несдержанного прикосновения, а наоборот, накрыв ее ладони второй рукой и попытавшись скопировать ее дружеский жест, кажется, впервые искренне и так же беззвучно как Тротл рассмеялся, щуря уголки алых глаз и чуть прикусывая нижнюю коричневую губу.

— Это… — и он приподнял их все еще соединенные руки, — занятно!

====== Глава 13 ======

— Крошка Лин, ты же не будешь против переместиться на ночевку к Тротлу? — спросил Винни, стоя в дверях столовой при приюте и все еще подрагивая от бурлящего по венам и невыплеснутого колкого адреналина.

— Не буду, — улыбнулась ему Мадлин, сидящая за столом рядом с рыжим и черным марсианами и допивающая свой травяной настой после позднего перекуса.

— Ты чудо! — просиял Винни и, спохватившись перед тем, как исчезнуть в коридоре, добавил: — Перенесу твои вещи. Я аккуратно.

— Надеюсь, он не разбудит Чарли, — тихо рассмеялась девушка, чувствуя, как постепенно наваливается ватная усталость от пережитых волнений этого нескончаемого тревожного дня.

— Винс умеет ходить на цыпочках, когда надо, — бархатисто пробормотал Тротл, перебирая в длинных рыжих пальцах выданный ему стальной значок с угловатой вязью свежей гравировки вокруг отверстия под крепление.

— Не теряй, — поднял алые глаза от почти опустошенной тарелки Теллур, немного пришедший в себя после плотного ужина, хоть и выглядевший смертельно уставшим.

— Рра-рра-я, Тер, — на привычном брату марсианском протянул Тротл, зажимая в руке значок и снимая с шеи массивную цепочку, на которой уже болтался потемневший от времени жетон спецподразделения, чтобы соединить их вместе. — Нооя. Ты нас сильно выручил.

— Оттаа, — фыркнул тот, поджав коричневые губы. — Ты брат, как я мог не помочь.

— А что там написано? — с любопытством спросила Мадлин, глядя, как цепочка плавно стекает по палевой шерсти между ключиц и увлекает в ворот темной термокофты оба значка.

— Что я как мужчина не совсем здоров, — усмехнулся Тротл в редкие усы, — и до переосвидетельствования не имею права зачать потомство или быть донором крови. Никогда бы не подумал, что однажды обрадуюсь подобному заключению.

— Звучит не очень, — согласилась Мадлин. — Лучше, наверное, не афишировать такое.

— Да без разницы, — пожал плечами рыжий, стряхивая со лба мешающую прядь челки. — Главное, одну из проблем это решило. Пойдем спать?

И он поднялся из-за стола, придерживая поврежденную руку здоровой. Мадлин поняла, что и правда пора уже отдохнуть. Ведь никто не знал, что им принесёт следующий день. Война, судя по всему, только начиналась.

В приюте стояла тишина и покой, все давно разошлись по комнатам, ценя мирные часы передышки, и лишь из-за приоткрытой двери к Лантан струился приглушенный свет ночника. Наверное, они ее все же разбудили своими разговорами, шагами, суетой с вещами. Прежде чем последовать за Тротлом, Мадлин приостановилась перед комнатой марсианки и несмело заглянула. Та сидела на кровати, одетая и еще не ложившаяся, и, погрузившись в свои мысли, медленно расчесывала пальцами на этот раз распущенные шерстяные волосы цвета темного какао. На звук шагов она вскинула голову и, заметив Мадлин, поднялась и неуверенно приблизилась к двери.

— Все живые? — спросила она, напряженно вглядываясь в лицо землянки янтарными раскосыми глазами, сейчас такими темными в тусклом свете лампы.

— Да, все живы, — тепло заверила ее Мадлин, догадываясь, что все это время девушка переживала, но не решалась выйти из комнаты и беспокоить прибывших. — Кстати, — подумав, добавила она, — Теллур остался в столовой один. Думаю, он будет рад, если ты ему заваришь свежего горячего настоя.

В медовых радужках на миг вспыхнула зарница и тут же потонула под опущенными в знак не то согласия, не то облегчения, ресницами, и Лантан, склонив голову, приложила руку к сердцу. Еще мгновение, и она уже направилась к столовой. Последнее, что успела заметить обернувшаяся Мадлин, был удивленный и прояснившийся взгляд поднятых от стола уставших глаз цвета алой крови и ярко-бархатное «Хео», которым Теллур ответил на глубокое и мелодичное «Хей-йо».

Девушка улыбнулась и скрылась за дверью комнаты, где ее ждал рыжий марсианин.

Внутри горел лишь стандартный ночник, отбрасывающий мягкие рассеянные тени на скромную обстановку. На одном из прикроватных ящиков Мадлин обнаружила стопку своих вещей, сложенных вполне аккуратно и дополненных каким-то небольшим зеленым плодом размером с крупную оливку, испещренную сочными белыми прожилками в форме чешуек. Тротл стоял посреди комнаты и с явным усилием стягивал одной рукой свою термокофту, оставаясь в штанах. Мадлин с тревогой опустила взгляд на обнажившуюся кожу над запястьем и увидела, что до самого локтя рука была плотно забинтована, но даже над ним красовались отчетливые следы от когтей, рассекавшие шерсть рваными полосами и уже затянувшиеся. Она вздохнула, даже не желая представлять, что происходило в тот момент, когда на рыжего напал выродок, и тоже принялась раздеваться, готовясь ко сну.

Тротл неспешно снял штаны и, уже абсолютно голый, опустился на постель, наблюдая за девушкой.

— Не уверен, что мы вдвоем тут поместимся, – усмехнулся он, скептически оглядывая свою койку. – Но я готов ненадолго потесниться. А потом уж спи спокойно, – и он указал взглядом на соседнюю кровать.

— Как скажешь, — не стала спорить Мадлин, сбрасывая с себя белье и понимая, что пижаму надевать пока очень не хотелось. — А кстати, что это такое? — и она кивнула в сторону странной зеленой оливки.

— А, это, — беззвучно посмеялся Тротл и снял темные очки. — Маленький презент от Винни, который очень хотел поблагодарить тебя за переезд ко мне. Попробуй. Это только завязавшаяся шишка древовидного суккулента. Пока она молодая и мягкая, она очень вкусная. Видимо, где-то нарвал в поселении. Весной зрелых плодов еще не бывает. А эти можно уже есть.

Мадлин с любопытством взяла шишку, оказавшуюся шелковистой, словно абрикос, и пахнущую молочной сладостью вперемешку с травяной свежестью.

— Ну, раз ты рекомендуешь… — и она осторожно откусила, слабо представляя, какой она может быть на вкус, и нет ли внутри косточек.

— Весьма, — загадочно повел антенками Тротл и забрался под одеяло, с наслаждением растягиваясь во весь свой двухметровый рост.

Шишка оказалась плотной и пористой, но действительно мягкой, пропитанной каким-то маслянистым густым молочком с ореховым привкусом и легкой сладостью. Внутри захрустели налитые горошинки семян, и Мадлин с удовольствием положила в рот оставшуюся половину, залезая к Тротлу под одеяло и ложась на него сверху. Как давно она вот так не обнимала его, сплетая вместе ноги, обвивая его плечи руками и утыкаясь носом в рыжую шею, чтобы греться в его бережных объятиях и вдыхать его шерстяной запах. Как много хотелось ему рассказать об этих днях вдали друг от друга, как много хотелось узнать о том, где он мотался и что видел. Но слов слишком много, а нарушать эту уютную тишину было жаль. Мадлин впервые с досадой почувствовала, как не хватало ей сейчас марсианских антенн, чтобы ничего не говорить, но все ему передать и выслушать его ментальный ответ.

Внезапная мысль заставила ее встрепенуться и чуть отстраниться, чтобы видеть лицо Тротла, который вопросительно приподнял брови.

— Хочу поделиться с тобой прошедшими днями, — прошептала она.

— Конечно, Лин, — тихо ответил Тротл. — Я думал, ты сильно устала, не хотел ничего расспрашивать сейчас.

— Тогда подключись ко мне, — попросила она, показывая взглядом на его красные антенки, обрамленные взъерошенной челкой.

— Зачем? — удивился рыжий. — Просто расскажи. Мне не нужно быть в твоей голове. Уже давно не нужно.

— Мне нужно, — горячо шепнула девушка и, чуть сместившись, прижалась лбом к его лбу в ожидании контакта.

Тротл ощутимо вздохнул, но не стал возражать. Его руки сильнее обвились вокруг ее тела, ноги обхватили крепче, зажимая ее до самых ступней, и на медленном выдохе он прикоснулся к ней своими антеннами, чего не делал очень давно, наверное, с того дня, когда впервые почувствовал, что такое человеческое желание.

Мадлин с трепетом ощутила, как яркая и гулкая вибрация прокатилась по ее телу, зарождаясь в голове и растекаясь по каждой клеточке вплоть до самых пяток, пока не ускользнула обратно в марсианина, чтобы зародиться вновь. Но через пару мгновений волны стихли и переросли в мягкий и бережный рокот, который плескался между ними медленным прибоем. Мадлин ждала, что в ее голове сами собой появятся картинки из прошлого, как это было раньше, но ощущала лишь нежный шелест. Тротл завязал контакт, но дал ей самой возможность решать, что поведать ему, а что нет.

Она закрыла глаза и нырнула в свои воспоминания. Ветреный осенний Чикаго, стылый воздух с Мичигана, опустевшая квартира, молчащий телефон. Ноющие кисти рук от руля, сумбурный Дулут, извивающаяся дорога Миннесоты. Черный тоннель, медное небо, первые шаги по Марсу. Марс невероятен. Все другое, неизведанное, необычное, но где-то там он, и снова километры дорог, немеющие руки, жесткий спальник, сырые ночи, холодные рассветы. Полет вперед, догнать, повидаться, прижаться, успеть, застать, передать. Но никак не добраться. Смириться, принять и бороться до конца. И вновь обрести. Даже если снова через весь Марс. Уже не страшно. Лишь бы билось его сердце.

Мадлин судорожно выдохнула, не в силах справиться с нахлынувшим шквалом эмоций, и Тротл осторожно отлепил от нее свои антенны, продолжая крепко обвивать ее всю. Вибрации не исчезали, лишь стали бережнее и тише, лишенные прямого контакта, и вязкое тепло начало разливаться по телу, заставляя его пульсировать в такт невидимому ритму энергии, что окутала их плотной пеленой. Мадлин сместилась в его руках и обхватила его бедра ногами, утыкаясь носом в ложбинку между горлом и подбородком. Тротл ничего не говорил, но дыхание его сбилось, вырываясь из груди с усилием и едва слышным шипением, а руки прошлись вдоль поясницы и огладили ее бедра, остановившись под ягодицами.

— Спасибо за откровенность, — хрипло шепнул он, давая ей возможность скользнуть губами по мохнатой шее и нащупать напряженно бьющуюся вену. — Прими то, что я способен дать тебе в ответ.

И, чуть выгнувшись на мгновение под девушкой, он медленно и неспешно соединился с ней. Мадлин замерла, потеряв способность дышать, настолько долгожданным и нужным был тот момент, когда он полностью заполнил ее собой, заставляя мелко подрагивать от приятного электричества, разбегающегося по всему телу. Кислород хлынул в легкие лишь тогда, когда мозг опомнился. Мадлин сжала его шерстяные плечи и чуть подалась вперед.

— Ничего не делай, кайфуй, — выдохнул он ей прямо в ухо, обжигая своим разгоряченным дыханием и удобнее обхватывая ее тело руками.

Мадлин послушно замерла и почувствовала, как Тротл начал ощутимо, но невероятно медленно и тягуче двигаться в ней, что было больше похоже на дыхание океана, на продолжение гулких волн, еще пропитывающих их сознание, на незаметно кружащий их танец, на полет на двоих, в котором тело неистово жаждало действий, но дразнящее бездействие порождало намного более сильный огонь, разгорающийся алыми дорожками по всем ее венам.

Мадлин сжала его внутри, медленно, сильно, отчего по ней прокатилась горячая дрожь, а Тротл стиснул зубы, чтобы не застонать. Он почти полностью остановился, покачивая ее на волнах едва заметно и давая ей возможность мучить его, то отпуская, то зажимая вновь. Мадлин потерялась в своих ощущениях, настолько они поглотили ее в этом неспешном и вязком соединении, что заставляло ее почти задыхаться от возбуждения и желания. Горячие импульсы растекались по всему телу, которое пылало, умоляло, изнывало, искало освобождения в движении, но чем медленнее Мадлин обхватывала его внутри себя, тем ярче становилась эта жажда, уже почти болезненная, изматывающая, ненасытная, но такая сильная, что не хотелось ее прерывать.

Дыхание Тротла было шумным и тяжелым, разбавленным несдержанным рычанием, тихой музыкой лившимся из его груди, прогоняя раз за разом рой мурашек по коже Мадлин. Открытый для любых ее желаний и действий, он следовал за ней, разгораясь лишь от одного того, насколько самозабвенно она приняла это полное единение и продолжала мучительную и заводящую пытку. И лишь когда он почувствовал ярко ощутимую дрожь, охватившую ее от подкатывающего удовольствия, он почти покинул ее, заставляя стонать от желания вновь обрести его внутри, и снова заполнил, на этот раз решительно и до конца. Освобождение было настолько долгожданным и выстраданным, что Мадлин им практически захлебнулась, едва осознавая, что прикусывает его плечо, стараясь не закричать, хотя долгий стон так и рвался из ее груди. Перед глазами плыли звезды, а звуки достигали ее сознания словно через густую ватную пелену. Кажется, Тротл обхватил ее бедра сильнее и через некоторое время размашистыми движениями догнал и ее, вырывая у нее еще один стон удовольствия, уже скорее ментального и растворенного в его сдавленном рычании.

Она обессиленно парила в небытие, покачиваясь на волнах беззвучного и мягкого мира, не зная, ни кто она, ни где она, и лишь все еще чувствуя горячие руки, которые удерживали ее в этой реальности. Сознание уплывало в темную даль, пропитанное эндорфинным эфиром, убаюканное приятной усталостью тела, приглушенное стихающим пульсом. Где-то очень далеко прозвучала тихим эхом мысль, что надо хотя бы разъединиться, но тьма окончательно накрыла ее естество, увлекая в бесконечный космос.

Он был прекрасен. Безграничная шелковая черная даль, украшенная миллионами светящихся планет, звезд, комет, скопищ галактик. Все они беззвучно парили во вселенной, у которой не было ни начала, ни конца. Она простиралась далеко за пределы сознания, сквозь границы и горизонты, в бескрайнюю вечность, сквозь жизнь и смерть. Она никогда не зарождалась, она существовала всегда. Тотальная, тихая, мощная, дарующая начало новым мирам, что вихрями энергии и пыли закручивались в галактические спирали, поджигали солнечные звезды, разбрасывали песчинки планет, и те крутились без конца, пока не рассыпались в космическую пыль. И тогда вселенная вновь проносила по космосу пылающую энергию, подбирала осколки изживших себя миров и творила из них новые, каждый раз непохожие: хладные и пышущие, безумные и застывшие, ярко сгорающие и притягивающие бесцветную чернь. Вселенная неустанно перемешивала компот вспыхивающих миров и расцвечивала свои недра разноцветным спектром сияний.

Мадлин бестелесно парила во всем этом невероятном пространстве, не имея ни формы, ни оболочки, ни контуров, в состоянии лишь силой мысли и воли перемещаться между густым повидлом из звездных икринок, которые мягко обволакивали ее и сияли на ее сознании прилипшими светлячками. Это было так завораживающе красиво и неповторимо идеально, что хотелось плакать от переполняющего ее счастья, затопляющего ее с головой и выплескивающегося пульсирующими потоками переливающегося свечения, тихо звучавшего абсолютной гармонией музыки. Ей хотелось вторить, влиться в эти удивительные мотивы, которые плавно перекатывались по мелодичным переливам, стать частью этого совершенного бесконечного пространства, что пронизывало ее светом и всепоглощающей любовью. И лишь когда счастье сформировалось в тотальный абсолют, даря ей покой, сознание, наконец, отключилось.

Очнулась Мадлин от того, что очень хотелось пить. Она медленно разлепила веки и не сразу поняла, где находится. Она лежала рядом с Тротлом, объятая во сне его руками и укрытая одеялом. Узкой кровати едва хватало им двоим, тесно прижатыми друг к другу, но ей было тепло и уютно. Рыжий крепко спал, чуть слышно посапывая, и казался расслабленным и спокойным. Серое марево слабо проникало сквозь опущенный экран на окне, и было непонятно, далеко ли до рассвета. Мадлин осторожно поднялась, стараясь не сильно будить Тротла, но он, выпустив ее из рук, лишь вздохнул и перевернулся на другой бок. На ощупь найдя свое белье и пижаму, девушка поспешно оделась и крадучись вышла в коридор.

Приют все так же утопал в тишине и тьме, и только неприметные датчики каких-то неведомых ей устройств горели красными огоньками под самым потолком. Мадлин прошла в столовую, где окна были не зашторены, и стоял мягкий предрассветный полумрак. Тело приятно тянуло, но вместо усталости его наполняла какая-то покалывающая, ощутимая энергия с отголосками беспричинного счастья, питавшего ее во сне. Она озадаченно тряхнула головой и налила себе кружку воды. Надо же такому привидеться… Или все это было неспроста? Иначе откуда бы ее накрыли такие приходы?

Взгляд ее задумчиво скользнул по окнам и зацепился за промелькнувшую тень. По примыкающей улице в сторону площади прошел какой-то высокий марсианин, нестандартно одетый в черный свободный балахон, закрывающий его голову не то капюшоном, не то повязкой, словно он кутался от холода и ветра. На то, что это был не человек, явственно указывал длинный темный хвост, торчащий из-под полы этой странной одежды. Он не спеша дошел до края улицы, не показываясь ни на самой площади, ни на свету фонарей, сделал какие-то пометки в смартфоне и решительно нырнул в проем между жилыми домами, окончательно теряясь в шахматной тени. Как странно. Кто бы это мог быть в такой час? Мадлин обратила внимание, что с наступлением ночи жители Сэто никогда не шатались по улицам, зная о раннем начале трудовых будней. Судя по всему, автобусы увозили их на производства или фабрики, и днем в поселении оставалось крайне мало марсиан. Но что высматривал этот странный персонаж?

Мадлин пожала плечами и поспешила вернуться в тепло комнаты. Тротла беспокоить не хотелось, поэтому она забралась на соседнюю кровать и завернулась в одеяло, но рыжий неожиданно глубоко вздохнул и приоткрыл свои темные глаза.

— Ты как? — спросил он со сна чуть хрипло и почему-то улыбнулся, с трудом найдя взглядом силуэт девушки.

— Ходила попить. А что такое? — насторожилась Мадлин.

— Нет, ничего, — хитро прищурился Тротл. — Как полетала?

— Что? Полетала? Но…

И тут до Мадлин дошло. Она в неверии распахнула глаза и воскликнула:

— Вы что, на пару с Винни накормили меня галлюциногенной шишкой? И не стыдно???

Но рыжий только беззаботно рассмеялся, весьма довольный и совершенно не раскаивающийся.

— Это была идея брата, я не возражал. Я же рядом. Где побывала?

И он с любопытством уставился на девушку, подперев голову рукой. Мадлин даже не знала, то ли ей возмущаться, то ли смеяться вместе с ним, настолько вся эта затея марсиан оказалась для нее неожиданной.

— Я летала в космосе! — выдала она, наконец. — Наблюдала сотворение миров и любила всё на свете. Это было невероятно, но в следующий раз шишку будешь есть ты!

— О, поверь мне, я там бывал уже неоднократно! — со смешком помотал головой Тротл. — До войны пацанами грызли все подряд. Не переживай, она безвредная, я бы иначе не дал тебе.

И он примирительно протянул ей руку. Мадлин не могла сердиться на него, тем более что те видения, куда унесла ее эта странная шишка, были потрясающе красивыми, живыми и невообразимыми. Поэтому она без сомнений сжала в ответ его ладонь.

— А все то, что было до… — неуверенно начала она.

— Нет, — заверил ее Тротл. — Ты была собой. Действие шишки еще не началось. Поспи, еще рано, — шепнул рыжий.

— Кстати, объясни мне, как здесь ориентироваться во времени? Который хоть час?

— Ну вот примерно такой, — пробормотал Тротл и, повозившись, достал из кармана брошенных рядом штанов свой марсианский смартфон: небольшой, плоский экранчик без кнопок.

Включив его и что-то найдя, он повернул его Мадлин. На дисплее высвечивался круг, который поначалу она приняла за циферблат. Но у него имелось лишь два расчерченных деления: на девять часов и на три. А по окружности вились странные изображения не то зверушек, не то зодиакальных знаков, расположенных на разном расстоянии друг от друга. Вместо стрелки светился круглый шарик, зависший сейчас справа под горизонтальной линией.

— Что это? — в недоумении спросила девушка, не понимая, как по этому неопознаваемому набору информации можно определить время.

— Все просто, — объяснил Тротл и указал пальцем на светящуюся точку. — Это движение солнца относительно окружности Марса. Справа восход, слева закат. Соответственно, его прохождение по верхней дуге означает день, а по нижней ночь. Правда, скорость движения зависит от времени года и местоположения относительно полюсов и экватора. Пока светило проходит свой круг, линия нашего северного полюса и оси наклона планеты встречает определенные созвездия, они тут и указаны. Это примерно как земные астрономические часы, и привязаны они к созвездиям. Сейчас немного осталось до рассвета. Видишь, где солнце? Скоро оно встанет.

— Невероятно, — пораженно пробормотала Мадлин. — Я и подумать не могла, что время можно так изобразить. Да еще и отсчет идет в другую сторону… Но, признаться, даже таких часов мне тут очень не хватало. Живу эти дни как в каменном веке.

Тротл тихо посмеялся и, вложив смартфон в руки девушки, повернулся на спину и натянул повыше сползшее одеяло.

— Значит, попользуешься моими. Для меня эта штука все равно пока бесполезна, а время я давно научился определять по солнцу и звездам. Если надо будет зарядить, приложи к энергетической панели, — и он указал рукой на те самые неприметные железные пластины на стене размером со спичечный коробок, назначение которых было для Мадлин непонятно.

— А тебе телефон разве не понадобится? — удивилась девушка. — Не придется с кем-то связываться, поддерживать контакт? Как же ты без него?

— Тебе же Теллур наверняка рассказал про жетон? — и рыжий приподнял с груди свою цепочку со значками. — Пока я на этом задании, любые устройства связи рядом со мной будут глушиться. Стокер не разрешил снимать. Поэтому я и не смог с тобой связаться, когда попал на Марс.

Мадлин несколько мгновений помолчала. Отсутствие вестей от Тротла далось ей очень тяжело, но и теперь оказалось совсем не легче. Это сейчас она находилась рядом, дышала с ним одним воздухом, могла протянуть руку и почувствовать его гладкую шелковистую шерсть и живое тепло. Но каков был счет этим спокойным мгновениям друг с другом? Когда в следующий раз надвигающаяся война снова их разлучит без возможности обменяться новостями? Куда Стокер отошлет ее, чтобы она не подвергала себя опасности и не мешалась, пока отряд бывших борцов за свободу будет снова защищать родную планету от врага? Куда командующий отправит Тротла, и вернется ли он оттуда живым? Как снова пережить то время, когда она опять ничего не будет знать о самом важном для нее мужчине? Где взять силы, чтобы быть ему поддержкой и источником энергии, а не предметом беспокойства?

Вопросов роилось слишком много, а самое ближайшее будущее — покрыто пологом ночи, которую не могло разогнать даже медленно поднимающееся над Марсом молочное светило. Мадлин глубоко вздохнула и бережно положила смартфон рыжего рядом со своей подушкой.

— Я обещаю, что буду сильной, — горячо прошептала она, сворачиваясь клубочком.

— Ты и так сильная, Лин, — уверенно и серьезно ответил ей Тротл. — Ты преодолела за рулем своего байка под пять тысяч километров по совершенно чужой и незнакомой тебе планете, на которой вот-вот грянет война. И это я должен быть еще более сильным, чтобы оберегать тебя. Мой земной свет.

====== Глава 14 ======

— Какое странное сегодня утро, — задумчиво произнесла Мадлин, оглядывая затянутое полупрозрачной дымкой медное небо, чей оттенок превратился из насыщенно-золотого в грязновато-кирпичный, хотя яркий шарик солнца вполне отчетливо пылал над низкими горами, разгоняя по ним туманный свет.

— Ты лучше на это посмотри, — произнесла идущая рядом с ней Чарли и кивнула головой на ряд из пяти незнакомых им мотоциклов цвета хаки, появившихся на площади перед штабом этой ночью. — Кажется, прибыли шишки из Совета по безопасности. Уже третий час сидят там, совещаются. И чует мое сердце, ничем хорошим нам всем это не грозит.

— Война никогда не приносит ничего хорошего, — вздохнула Мадлин и направилась вместе с подругой вдоль по улице, куда они вышли прогуляться, чтобы скоротать время. — Ладно, если они найдут какое-то решение. Но пока я себе слабо представляю, как можно бороться с низкочастотными колебаниями, если их запустят по всей планете. За завтраком Теллур сказал, что его коллеги из столичной разведки донесли Стокеру об обнаруженных еще тридцати двух установках. Я уже сбилась со счета! Ощущение, что они плодятся почкованием!

— И заметь, их пока даже толком не включали! — покачала головой Чарли и убрала за уши отросшие каштановые пряди. — Значит, чего-то ждут и готовятся. И очень тщательно охраняют. Винни сказал, что Стокер будет собирать выступление солдат, чтобы уничтожить эти агрегаты. Но, кажется, их больше, чем мы все предполагали.

— Но ведь это почти самоубийство! — воскликнула Мадлин, пнув ботинком какой-то залетевший на утрамбованную грунтовую дорожку базальтовый камень. — Выродкам стоит только нажать на свою волшебную кнопочку, и все солдаты полягут еще на подходе к установкам. Без боя и сопротивления.

— Да, если только перед выродками не стоит какая-то иная задача или трудность, — уверенно тряхнула головой Чарли. — Они явно чего-то выжидают.

— Команды от хозяина! — скривилась Мадлин. — У меня все никак из головы не идет этот вопрос: кто создает выродков на этот раз? Почему опять они? Как это связано с Лимбургером?

— Но мы же не знаем, у кого он скопировал эту разработку, — пожала плечами Чарли. — Да, их клепал Карбункул, но, может, их вообще успешно штампуют в какой-нибудь далекой галактике и продают партиями таким же ублюдкам, как плутаркианцы? Мало ли таких во вселенной!

— Почему же опять Марс? — пробормотала Мадлин, рассеянно глядя себе под ноги. — Что им здесь так упорно нужно?

— Ресурсы? Всем всегда нужны ресурсы. Земли, ископаемые, богатства. Помнишь, что Лимбургер собирался сделать с нашей планетой? Очистить ее от флоры и фауны и использовать под лаборатории и полигоны. А здесь даже океанов нет, целый шарик вполне готовой для строительства поверхности.

— И это опять указывает на его след, — упрямо помотала головой Мадлин.

— Мне кажется, нет смысла гадать, — прищурилась Чарли и остановилась на перекрестии улиц. — Несмотря на всю историю в Чикаго, по сути мы плохо знаем Лимбургера и его окружение. А вот ребята, думаю, очень даже в теме. Как и все, кто воевал с плутаркианцами.

— Да-да, я понимаю, что ты хочешь сказать! — подняла на нее серые глаза Мадлин. — Не лезть в военные дела мужчин и не грузить тебя всякой ерундой.

На это Чарли внезапно рассмеялась, и в ее зеленых радужках сверкнул былой задорный огонек.

— Не грузить себя! Не ровен час, нас-таки сплавят на Землю, чтобы мы не мешались под ногами. И там все наши умозаключения будут бесполезны.

Мадлин помолчала несколько мгновений, а потом серьезно спросила:

— Ты жалеешь, что мы попали на Марс?

— Нет. Я ни о чем не жалею, — твердо ответила ей подруга. — Ну, может быть, о том, что это случилось не в мирное время. Хотя ребята никогда нас сюда не приглашали.

И они вновь продолжили свою прогулку, каждая думая о чем-то своем.

Мадлин чувствовала тревогу, которая именно сегодня приобрела ощутимые формы. Спешный приезд в Сэто марсиан из Совета, торопливые шаги жителей, раньше обычного уехавших на рабочих автобусах, настороженность и собранность тех, кто остался в поселении. Даже погода, казалось, начала меняться. Все дни, что она провела на Марсе, каждый новый день встречал ее безграничным пшенично-персиковым небом, лишь пару раз расцвеченным тонкой паутинкой облаков. Но теперь высокие ветра нагоняли разбавленную дымку, что застилала бледнеющий под ее мутью небосвод и медленно ползла от горизонта до горизонта. Воздух стал еще более влажным, словно она опять очутилась в холодных и мрачных горах, и повеяло опускающейся прохладой, которая заставляла кутаться в выданную ей плотную толстовку цвета бурого песка.

Девушки успели пройти несколько улиц, когда их внезапно нагнал какой-то марсианин, одетый по-военному в серо-коричневую форму, и, указав в сторону центра, произнес краткое и тягучее:

— Стокер!

Было очевидно: командующий вызывает их обеих к себе в штаб. Подруги удивленно переглянулись и торопливо зашагали вслед за солдатом, ощущая невольное волнение.

В здании штаба было шумно. Несколько марсиан в такой же форме стояли в коридоре и что-то обсуждали, глядя на планшет. Кто-то заходил и уходил, едва заметно косясь в сторону землянок, и девушки с трудом протиснулись к залу совещаний. Внутри обнаружился Стокер, стоящий во главе стола и опирающийся руками о спинку стула, комендант Карабин, переговаривающаяся с прибывшими советниками у своего рабочего места, и Тротл, который выжидательно сидел рядом с командующим и перебирал пальцами здоровой руки какую-то небольшую магнитную карточку. Было ощущение, что совещание уже окончилось, и их пригласили для беседы между своими.

Тротл поднял глаза на девушек и тепло подмигнул Мадлин, на мгновение спустив темные очки на кончик носа. Она не смогла сдержать ответную улыбку, радуясь любому мгновению рядом с рыжим, ведь они были теперь наперечёт.

— А вот и похитительницы марсианских сердец, — нетерпеливо бросил своим низким, чуть скрипучим голосом с резковатым акцентом Стокер, засучивая рукава черной термокофты, которые обнажили его мощные мускулистые руки. — Садитесь, у меня к вам разговор.

И он, обойдя свой стул, уселся на него, закидывая ногу на ногу в небрежной позе и ожидая, пока девушки займут свои места.

— Кажется, с Чарли мы еще не знакомы, — он кивнул ей с легким прищуром. — Однако весьма о тебе наслышан. Лучший автомеханик своего города, неплохо разбираешься в технике и физике. Помогала в заварушке с расщепителем реальности на Земле. Избранница Винсента. Я ничего не упустил? — и его косматые брови чуть вздернулись над пытливым взглядом темно-оливковых глаз.

— Ну, личные вопросы я бы оставила за скобками, — поджала губы Чарли. — А с остальным не поспорю.

— Отлично, — едва заметно усмехнулся Стокер. — В таком случае у меня к тебе предложение: как на счет того, чтобы повозиться с установкой инфразвука, которую мы привезли, найти ее слабое место и остаться в живых?

— Вот последнее мне особенно нравится! — хохотнула Чарли. — Но почему я? Тротл не хуже меня разбирается в подобных устройствах. И большую часть работы с расщепителем проделал именно он, а не я.

— Как это у вас говорят? — забарабанил пальцами по столу Стокер, почесывая другой рукой жесткую бородку. — Одна голова хорошо, а много голов лучше? Тротл мыслит как стратег, а ты как механик. Вдвоем что-нибудь да сообразите. Потому что пока у нас с этим затык. Основные детали установки находятся в нашей лаборатории. Если согласна, можете приступать прямо сейчас. Если нет, я расстроюсь.

Судя по отблеску колкой зелени в его взгляде, он вкладывал в свои последние слова совсем иной смысл. Чарли вздохнула и кивнула в ответ:

— Речь идет о безопасности Марса, поэтому я в деле.

— Я в тебе не сомневался, — чуть подался вперед Стокер и довольно хмыкнул. — Тогда не стоит терять времени. А мы пока с барышней потолкуем.

И он указал Тротлу кратким жестом руки на выход.

Мадлин напряженно проводила взглядом Чарли и Тротла, который, обернувшись к столу и задержавшись на ней взглядом, легким движением прикоснулся ладонью ко лбу и к губам, прежде чем выйти следом за подругой. Ей стало как-то неуютно оставаться рядом со Стокером, от которого просто фонило решительностью и бескомпромиссностью всех его слов и действий. Да и Карабин, не отрываясь от разговора с марсианами, особенно пристально и неодобрительно посмотрела в ее сторону.

Между тем, Стокер внезапно поднялся со стула и, поторапливая ее взмахом руки, ворчливо произнес:

— Давай-ка на свежий воздух, уже воротит от этой трескотни.

Мадлин ничуть не возражала и с облегчением проследовала за ним на задний дворик, вырываясь в относительную тишину и умиротворение поселения. Стокер сделал несколько размашистых шагов и, остановившись, развернулся к девушке, скрестив руки на груди.

— Скажу сразу: я недоволен, — прямо выдал он, едва заметно хмуря густые брови. — Обстановка складывается паршивая. Мирных жителей нужно переводить в укрытия, а дееспособных мужчин призывать на службу. Хлопот — по кончики ушей, а времени — давно опоздали. И присутствие здесь двух землянок в вашем лице меня сильно напрягает. Вы здесь под нашей ответственностью и защитой, хотя я бы предпочел вернуть вас домой. Сама понимаешь, там для вас безопасно, а на Марсе — шай-ах его знает, кто вообще выживет. Но у меня теперь уж точно нет живых ресурсов сопровождать вас до какого угодно портала. А раз вы остаетесь, есть два условия.

Мадлин невольно напряглась и выпрямилась, готовая услышать любые неприятные новости, а то, что они не окажутся позитивными, было и так очевидно.

— Ты командующий, за тобой и слово, — произнесла она, открыто глядя ему в глаза.

Стокер неожиданно усмехнулся, и на его бурых губах заиграла хитрая улыбка.

— Якко-та! — невольно вырвалось у него на марсианском. — Послушная-то какая! Ладно, к делу. Во-первых, мне мой отряд нужен с трезвыми головами и чистыми мозгами. Чего вы там намутили с межпланетными отношениями, меня не будоражит, а вот то, что в связи с этим двое опытных борцов будут как не в себе трястись за ваши жизни, сделает их очень уязвимыми. И вместо четко поставленных заданий, где, вероятно, придется рисковать и сражаться, они будут совершать проколы. Так что в моих и ваших интересах отправить вас в первых рядах в укрытие. И без возражений.

— Да уж какие тут возражения, — вздохнула Мадлин, ясно ощущая, каким бременем они с Чарли становились не только для братьев, но и для всего отряда в целом.

И ведь не поспоришь.

— Во-вторых, — продолжил Стокер, коротко кивнув, — пока вы еще здесь, любая помощь в свете войны нам не помешает. С твоей подругой все понятно, механик всегда на вес золота. А про тебя Тротл говорил, что ты отменно готовишь.

— Да, на Земле я несколько лет была кулинаром, — ответила Мадлин, которой сейчас ее работа в ресторанах казалась такой далекой, словно это происходило в прошлой жизни. — Я и сама не хочу быть здесь никому в тягость, а то приехали в Сэто и сидим на всем готовом. Если нужно, могу помогать в столовой. Правда, с местным провиантом я почти не знакома, но, думаю, справлюсь.

— Чудно, — подытожил Стокер. — Отправлю вас с Лантан на кухню. Сейчас надо спешно подготовить сухпайки для солдат и порционные запасы для жителей, пока они будут находиться в укрытиях. Вероятно, они не смогут их покидать долгое время, если нам не удастся быстро разделаться с установками. Так что работы — во! — и он вскинул свою крепкую ладонь выше антенн.

Судя по всему, время бездействия закончилось. Пора вливаться в тяготы предвоенной подготовки. Это были не самые плохие новости, которые она могла услышать от сурового и всегда делового командующего.

Кухней оказалось отдельно стоящее строение в конце двора, что образовывал штаб, приют и медотсек. Вытянутое одноэтажное здание, куда они пришли вместе с Лантан, внутри было далеко не таким простым, как думалось поначалу. Часть помещений занимали холодильные отсеки и склады, где в идеальном порядке и стерильности хранились разнообразные продукты, полуфабрикаты и заготовки. Все блестело хромированной поверхностью стеллажей, герметичных дверец, мощных вытяжек и датчиков температуры и влажности. Но самым большим оказался зал для готовки, где с одной стороны тянулся ряд печей, похожих на ту, что Мадлин увидела в первый день в погранприюте, и варочных панелей, а с другой — длинный разделочный стол и большая мойка на несколько кранов.

Там их встретила пара марсианских женщин, которые уже споро хлопотали над грудой свежих жуков, сложенных плотными рядами, и показали им, где что находится. Все оказалось интуитивно понятно, и не потребовался даже перевод Лантан. Жуков по сковородкам, суккуленты по кастрюлям, мороженные плоды с прошлого урожая по печкам. Мадлин послушно влезла в выданный ей поварской комбинезон темно-серого цвета и, закрутив волосы в высокий пучок, принялась за работу.

Сначала было немного сложно приноровиться к жесткой кожуре кактусовых отростков, которую приходилось с усилием счищать, чтобы добраться до сочной и вязкой мякоти. Несмотря на отменную остроту, ножи плохо слушались, а короткие и неприятные колючки нет-нет, да впивались в пальцы рук. Но вскоре процесс пошел легче, и Мадлин заозиралась по сторонам в поисках привычных ей специй и каких-нибудь добавок. На большом стеллаже она обнаружила однотипные контейнеры, подписанные совершенно нечитабельной вязью и содержащие невероятное разнообразие сушеных трав, семян, перемолотых соцветий, кореньев, разноцветных масел, чей спектр начинался с молочного и заканчивался зелено-бурым. Хотелось все это перепробовать, чтобы понять, каковы они на вкус и с чем их можно сочетать. Но времени на это не было, и Мадлин с сожалением вздохнула. Пришлось выбрать что-то наугад и почти вслепую перемешать с подготовленными для запекания кусками жуков. Оставалось надеяться, что это выйдет съедобно.

Лантан, напевая себе под нос тихую и меланхоличную мелодию, легко порхала между больших бурлящих кастрюль и помешивала содержимое, время от времени снимая с варочной поверхности готовое и водружая следующую партию. Ее покрытое короткой бежевой шерстью лицо было задумчиво, но расслабленно, словно она находилась в приятной неге своих мыслей, которые ничем не хотела обнаруживать: ни взглядом, ни изгибом губ, ни движением ушей. И лишь подвижный и живой кончик хвоста, что невольно задирался вверх, да неосознанно загорающиеся на миг антенки выдавали ее внутренний подъем и мягкое волнение. Мадлин с улыбкой подумала о том, что, наверное, вчерашний вечер подарил приятные мгновения и им с Теллуром, когда они остались вдвоем, пусть и ненадолго, в тихой столовой, чтобы смочь поговорить, поделиться чем-то своим, обменяться взглядами и, возможно, еще лучше узнать друг друга. Как же не хотелось, чтобы все это обрывала жестокая война…

Под конец трудового дня Мадлин непривычно устала. То ли незнакомая обстановка марсианской кухни так ее вымотала, то ли чужеродные продукты, то ли тянущая тоска, что зародилась внутри ближе к вечеру. Где теперь был Тротл? В Сэто ли? Не услал ли его куда-нибудь Стокер, не дав возможности ни попрощаться, ни предупредить? Удалось ли им с Чарли справиться с установкой и понять принцип ее работы? Хотелось поскорее стянуть с себя комбинезон и устремиться в приют, чтобы быть в курсе последних новостей.

Они с Лантан немного задержались, пока убирали за собой использованную для готовки посуду, и последними выключали в помещениях освещение.

— Не умею как ты, — кивнула бежевая марсианка на уже закрытую ими дверь в здание кухни. — Научи когда-нибудь.

— Если хочешь, научу, конечно, — пожала плечами Мадлин и с облегчением распустила свои волосы, позволяя, наконец, голове отдохнуть от тяжести пучка. — Но ты и так неплохо сегодня справлялась. Вон сколько кастрюль с тушеными кактусами наготовить успела!

— Рра, — протянула напевно Лантан, медленно бредя вместе с девушкой через дворик в сторону приюта. — Я просто быстро. А ты — вкусно! Я так не умею.

Мадлин улыбнулась. Ужинали они там же, на кухне, сразу после смены, но от усталости она даже не поняла, что за вкус был у той густой похлебки, которую они выскребли из последней кастрюли и поспешно умяли. Сытно и ладно. Теперь главное добраться до своей комнаты и отыскать Тротла. И она уже хотела было что-то ответить Лантан, как внезапно какой-то неприятный импульс в груди заставил ее вздрогнуть и остановиться. Нечто похожее на яркий выплеск адреналина прокатился по ее венам и неприятно забился участившимся пульсом.

— О, рра, рра-я! — в отчаянии прошептала Лантан и, сделав надрывный глубокий вдох, тихо осела на землю, обхватывая свою голову руками и сжимаясь в комок.

— Господи, это еще что такое… — пробормотала Мадлин и в ужасе опустилась к марсианке, чтобы понять, что стряслось.

Но в этот момент поселение ожило. Со всех сторон послышались сдавленные вскрики, болезненные стоны, неровная беготня, шум распахиваемых дверей, испуганные реплики и искаженные болью всхлипы. Из дворика было не видно, что происходит на улицах, но всеобщая суета и паника не оставляла сомнений: случилось нечто из ряда вон. Лантан, свернувшись на земле, рвано дышала, стараясь не издавать ни звука, но с каждой минутой это давалось ей все труднее, и ее тело охватила мелкая дрожь, а с губ начало срываться бессвязное бормотание. Сама Мадлин ощущала лишь учащенный пульс и неприятные всплески давления, которые заставляли ее нервно сглатывать. Да что же это такое творится???

Лихорадочно соображая, что делать, девушка поспешно вскочила и бросилась к площади, чтобы позвать на помощь и перенести Лантан в приют или в медотсек, ибо самой ей было не справиться. Но каково же было ее изумление, когда, выбежав к штабу, она обнаружила мечущихся и оседающих на землю марсиан, которые, как и бежевая девушка, хватались за головы и пытались укрыться от невидимых ударов. Как гром посреди ясного неба в мозгу полоснули воспоминания. То же самое случилось с Теллуром несколько дней назад в горном ущелье, когда на рассвете он почувствовал отголосок инфразвукового излучения, что поразило тогда Мино. Так неужели сейчас происходило именно это? Неужели в этот момент тоже где-то рядом врубили установку, и война грянула прямо здесь и сейчас?

Мадлин спешно подбежала к ковыляющему куда-то пожилому марсианину, который, задыхаясь, держался за голову и за грудь, словно их что-то сдавливало. Она осторожно прикоснулась к его плечам, пытаясь направить к зданию, чтобы тот хотя бы оперся о стену и не упал на землю, но марсианин словно не замечал ее, и в красных глазах читался ужас, граничащий с безумием. Кажется, он даже не соображал, что происходит. Она помогла ему присесть на край дороги, чтобы тот не ударился, и бросилась к штабу. Если там еще кто-нибудь находился из солдат или руководства, нужно было найти хотя бы их.

Сердце Мадлин учащенно билось, но помимо этого она не ощущала ничего из того, что творилось вокруг. Крики и стоны стали громче и чудовищнее, словно поселение вмиг охватила разрушительная низкочастотная волна, прокатывающаяся раз за разом по всей долине и пронизывающая все препятствия и каждое живое существо. В воздухе витали страх, паника, боль и ужас, которые передавались и ей. Надо скорее найти Чарли, Тротла, друзей, Стокера, хоть кого-нибудь! Как всем помочь? Куда их спрятать, если излучения проходят сквозь здания, горы, землю, а где находится озвученное командующим укрытие, она не имела никакого понятия??? И почему она сама до сих пор еще была в адеквате?

Мадлин на дрожащих ногах влетела в двери штаба, которые несмотря на вечерний час были не запертыми. Но к ее полному удивлению внутри не горел свет, и все помещения казались покинутыми и пустыми. Ни один посторонний звук не доносился из темного коридора. Она хотела уже было бежать к приюту, но какой-то шорох привлек ее внимание. Может, кому-то нужна помощь? Она на ощупь двинулась вперед, все явственнее слыша то ли шуршание, то ли шаги из зала совещаний. В пару мгновений преодолев расстояние, она свернула к раскрытой двери и замерла на пороге.

В дальнем углу, где находился рабочий стол Карабин, приглушенно светился один из мониторов, над которым склонилась черная фигура в объемной одежде и большом капюшоне, скрывающем всю голову. Мадлин от неожиданности выдохнула, вспоминая, что именно этого марсианина видела сегодня ранним утром на площади. Кто это такой, и что он здесь делал? Судя по его резкому движению, которым он ударил по кнопкам, вырубая монитор и вскидывая голову на обнаруженную Мадлин, низкочастотные излучения ничуть его не затрагивали. А значит, он чем-то отличался от остальных марсиан. Только вот друг ли это или враг? Похолодевшие ладони подсказали, что, скорее, последнее, и Мадлин неосознанно отпрянула назад в коридор, заплетаясь в собственных ногах и пытаясь добежать до выхода.

Однако уже через секунду сзади послышалось взбешенное рычание вместе с тяжелыми и приближающимися шагами. Мадлин в ужасе заторопилась, но не успела достичь дверей, как сокрушительный удар в спину сбил ее с ног, и она полетела кувырком, больно ударяясь о каменный пол. Полуоглушенное сознание смогло лишь отдать команду сгруппироваться, чтобы не сильно покалечиться, но на какое-то время она потеряла над собой контроль. Этого хватило, чтобы напавший подскочил к ней одним махом и, вцепившись в плечи, приподнял с пола, намереваясь то ли ударить еще раз, то ли отшвырнуть. Мадлин успела лишь поднять на него взгляд и в мутной темноте коридора различить над какой-то намотанной повязкой зло сощуренные глаза, отливающие холодной синевой.

Ее руки невольно вцепились в его болтающийся балахон, и, прежде чем он смог что-либо сделать, она, не думая, что было сил ударила его коленом в пах. Сдавленное шипение и незнакомые ей ругательства на чужом языке подсказали, что хоть и не совсем точно, но в цель она попала, и незнакомец чуть разжал свою хватку, пытаясь восстановить дыхание. Мадлин понимала, что шанс спастись был только один, и, вывернувшись угрем, устремилась к заветной двери. Она уже толкнула ее и выскочила наружу, когда сзади послышался почти звериный рык, и в один момент что-то непреодолимое развернуло ее обратно, и ее уже окончательно оглушил мощный удар по голове.

Тьма накрыла сознание ватной тишиной, и она даже не знала, что с ней происходило дальше. Лишь спустя долгое время, когда гулкий звон в ушах стал постепенно отступать, а на место небытия подкатывать дурнота, Мадлин с трудом разлепила глаза. Она лежала на каменных ступенях крыльца, едва освещенного ночными фонарями. Ощутив во рту неприятный вкус крови, девушка медленно поднялась и села, пытаясь оценить свое состояние. Голова гудела вязкой тяжестью, из рассеченной губы сочилась липкая кровь. Но в остальном она была цела и невредима. Хорошо, хоть не убил.

Мадлин с трудом поднялась на ноги, озираясь по сторонам, и с удивлением обнаружила, что в поселении стояла тишина. Никаких криков, стонов, беготни. Холодный ужас сковал все ее внутренности. Неужели все мертвы?

Неровными, заплетающимися шагами она поспешила к приюту, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, а тошнота подкатывает к самому горлу. Нет, не сейчас! Нужно найти Тротла! Найти хоть кого-нибудь! Расстояние до здания казалось ей неимоверно огромным, и с каждым нетвердым шагом она чувствовала все большую тяжесть в своем теле, что отказывалось двигаться вперед быстрее. В ушах повис ватный морок, сквозь который едва слышно стали пробиваться какие-то голоса и звуки, но не было сил на них повернуться. Она должна достичь своей цели.

Идти становилось труднее, перед глазами заплясали светящиеся точки. Почти вслепую она пыталась дотянуться до заветной двери, за которой внезапно вспыхнул желанный свет. Но душащая дурнота заставила приостановиться, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и попытаться не провалиться в забвение. Однако от этого стало только хуже. Видимо, хорошо ее приложили по голове. Темнота окончательно застлала глаза, и прежде чем сознание отключилось, до нее сквозь бесконечную даль донесся знакомый голос, который сдавленно выругался, и теплые руки успели ее подхватить.

====== Глава 15 ======

— …Так было надо. Видишь же сам.

— Ты что, лихач, совсем спятил забирать у нее боль в таком состоянии?

— Не вмешивайся! Не сейчас.

— Шай-ах на твою голову! Кто на нее напал?

— Чужак. Весь в черном. Она видела лишь синие глаза.

— Синие? Ты не ошибся?

— Я их четко различил в ее воспоминаниях.

— Тем проще будет найти. Синеглазые у нас все на пересчет. Запрошу базу.

— Но я не чувствую его след, он словно стерт.

— Как так? Где Тер? Он сможет найти? Если жив…

— Жив. Уже ищет.

— Шая-та! Все, кто на ногах, за мной! Уведем жителей в укрытие. Остальные остаются здесь…

Смутно знакомые голоса донеслись до нее словно через толстое ватное одеяло и стихли. То ли говорившие ушли, то ли сознание снова уплыло в далекую даль. Но спустя некоторое время Мадлин медленно пришла в себя и с трудом открыла глаза. Она лежала на своей кровати в их с Тротлом комнате, освещенной одним ночником. В помещении больше никого не было, но через распахнутую дверь слышались отдаленные шаги и приглушенные голоса каким-то суетливым, тревожным фоном. Мадлин пошевелилась и с удивлением поняла, что у нее почти ничего не болит. Лишь голова наливалась тяжелым чугуном, но это не помешало ей приподняться и осторожно сесть. Ладони и локти оказались знатно ободраны, видимо, это результат ее падения то ли на каменный пол, то ли на лестницу крыльца. Не переломала ничего, и то ладно. Но почему же она ничего не чувствовала?

Кажется, это был голос Тротла? Значит, он жив! И применил к ней ментальную анестезию, чтобы она не ощущала никакой боли после удара по голове и от ссадин. Но ведь когда он однажды сделал подобное на Земле после ее ранения, то не смог даже встать с кровати и проспал до утра беспробудным сном, абсолютно обессиленный. Тогда что же с ним теперь, после мощной дозы инфразвукового излучения, которое подкашивало абсолютно всех марсиан?

Мадлин в панике поднялась с кровати, ощущая небольшое головокружение и оставшийся на губах привкус запекшейся крови. Все потом, сперва надо найти Тротла и остальных. И она осторожно направилась к выходу, надеясь, что не заработала сотрясение мозга. Сейчас как никогда она должна была оставаться в строю.

На улице происходило нечто странное. Все, кто мог самостоятельно передвигаться, торопливо покидали свои дома с походными рюкзаками за плечами. Взрослые марсиане поддерживали пожилых и вели за руки разновозрастных детей, которых были считанные единицы. Все сохраняли молчание и переговаривались лишь в крайнем случае. Вся эта вереница тепло одетых и собранных для эвакуации жителей стекалась на центральную улицу, уводящую их в сторону ближайших взгорий. К тем же, кто не мог подняться с земли или двигаться, подходили уцелевшие мужчины и женщины и помогали им встать. И несмотря на всеобщее молчание и относительную слаженность действий, отовсюду слышались сдавленные стоны и бессвязное бормотание.

Первой вспыхнула мысль о Лантан, которой она не успела ничем помочь, и Мадлин поспешила во внутренний дворик, где царила непривычная суета. Одетые в форму солдаты сновали между зданиями штаба и медотсека, и то и дело заносили на руках пострадавших в лазарет, двигаясь с трудом и почти спотыкаясь, но не останавливаясь ни на минуту. Девушка направилась туда, где оставила Лантан, но та уже стояла на ногах, пытаясь отдышаться и все еще мелко подрагивая.

— Как ты? — Мадлин в миг оказалась рядом и подхватила ее под руки, помогая удержаться и не упасть.

— Живая, живая, — пробормотала она и с усилием сфокусировала взгляд на Мадлин. — Кто?

И она указала мутными, подернутыми белесой пленкой янтарными глазами на разбитую губу, о которой девушка уже позабыла.

— Да какой-то тип проник в штаб, я не знаю. Делал что-то за компьютером коменданта, ну и напал, — покачала головой Мадлин. — Но сейчас это не важно. Ты можешь идти? Я отведу тебя в лазарет.

— Рра, меня не нужно, — едва слышно выдохнула Лантан. — Другим нужно. Помочь другим. Я могу.

Она сделала несколько неуверенных шагов в сторону площади и, сцепив зубы, мягко отстранилась от девушки, показывая, что была в состоянии перемещаться самостоятельно. Мадлин лишь вздохнула и отправилась следом за ней, пересекая площадь и углубляясь в ответвление улиц.

Пострадавших марсиан оказалось много. Мадлин едва успевала метаться от лежащих к стонущим, от пытающихся встать с земли к тем, кто ронял из ослабевших рук свою поклажу. Одних она сопровождала до их жилища, где те, искренне поблагодарив, доставали из вещевых ящиков свои, видимо, всегда собранные походные рюкзаки и присоединялись к длинной веренице уходящих в горы жителей. Других вместе с Лантан она приводила в чувство прохладной водой, раздобытой в одном из домов, и передавала на руки солдатам, которые искали по всему городу нуждавшихся в медицинской помощи и несли их в лазарет. Но самое страшное и тяжелое было находить тех, кто уже никогда не сможет встать с земли, закрывать им глаза и переворачивать на спину, чтобы до прибытия подмоги они лежали… «по-человечески».

Слез не было. Осталось лишь понимание долга и упорство, с которым она вопреки своей гудящей голове и содранным ладоням продолжала подходить к каждому, кого видела немощным и слабым. На пару с Лантан дело шло споро, и вскоре пара улиц, что они прочесали от дома до дома, опустели и погрузились в неживую тишину. Все двери были закрыты, свет выключен, жилища покинуты. Лишь когда они свернули на соседний перекресток, чтобы продолжить дальше поиски выживших или погибших, они внезапно столкнулись с Чарли, которая в тот момент вместе с Винни пыталась снять с высокого разлапистого кактуса метра в три застрявшего в его толстых сочленениях какого-то перепуганного мальца, который забрался туда в приступе панической атаки.

— Все, есть! — воскликнула Чарли, сидящая на плечах у белого и мертвой хваткой вцепившаяся в мальчонку, выдирая его с самой макушки.

— Осторожно, не шевелись, я поставлю вас на землю, — встревоженно произнес Винни, особенно бережно опускаясь на корточки, чтобы девушка могла спрыгнуть на землю со своей ношей. — Не напрягайся, давай его мне.

И он выхватил ребенка у удивленной Чарли, передавая его подошедшим солдатам.

— О боже, Лин, что ты здесь делаешь? — воскликнула подруга, заметив их с Лантан и спешно подходя к ним.

Она выглядела уставшей, перепачканной песчаной пылью, но вполне целой и здоровой. В следующее же мгновение к ним шагнул и Винни, одетый, как и солдаты, в серо-коричневую форму и весь взмокший и всклокоченный. Мадлин с удивлением заметила, что даже в этой едва освещенной фонарями ночи его антенны казались бледными и безжизненными, а алые глаза, как и у всех остальных марсиан, покрывала мутная пленка.

— Зачем встала-то? — хрипло спросил он и утер лоб пыльным рукавом. — Сейчас здесь небезопасно, тем более тебе после такого удара.

— Я в порядке, — отмахнулась Мадлин. — Вы сами как?

— Ну как, — вздохнула Чарли, — я, как и ты, почти ничего не почувствовала. Мы в тот момент собрались в столовой на ужин и ждали, когда наша пчелка явится с подносом напеченых пирогов. Шучу. Только вернулись с Тротлом из лаборатории, а Винни с Модо возвратились в Сэто с задания. Тут-то всех и накрыло. Ребятам, конечно, досталось, — и она с горечью поджала губы.

— Все живы? — с надеждой спросила Мадлин, у которой не выходили из головы картины, что она наблюдала в поселении последний час.

— Из наших все, — мрачно изрек Винни, опуская голову. — Среди жителей, наверное, и сама все видела.

Мадлин тяжело вздохнула.

— Где Тротл? Как мне его найти?

— Кажется, они были с Модо и Стокером в штабе, — устало произнес белый. — И Теллур туда подтянулся. Там у них какие-то проблемы возникли.

В этот момент один из солдат окликнул Винни и что-то ему объяснил, указывая в сторону центральной площади.

— Можем сворачиваться, — перевел Винни девушкам. — Наша помощь уже не нужна, эвакуация закончена. Осталось только собрать трупы, — добавил он со злой горечью, сплевывая на пыльную землю.

И поторопил девушек к штабу, явно не желая, чтобы они задерживались на опустевших, покинутых улицах.

Мадлин и сама спешила, желая скорее увидеть Тротла, ибо беспокойство за него не отпускало и заставляло ее делать неровные вдохи. На площади непривычно толпились марсианские солдаты, прибывшие утром в Сэто вслед за Советниками по безопасности, и тихо переговаривались, ожидая дальнейших указаний от командующего. Мадлин растерянно огляделась по сторонам, выискивая стройную рыжую фигуру, но нигде ее не находя. Однако Винни решительно направился внутрь штаба, поддерживая под руку совсем выбившуюся из сил Лантан, и девушки последовали за ними.

В здании на сей раз ярко горел свет. Все примыкающие к коридору помещения были нараспашку, перед входом стоял не пускающий посторонних солдат. Зал совещаний оказался на удивление плотно закрыт, хотя изнутри и лился свет ламп. Видимо, это было связано с проникновением чужака. Из кабинета же напротив доносились мужские голоса, и Винни прошел прямо туда.

Внутри нашелся Стокер, сидящий на узком подоконнике, комендант Карабин, нервно прохаживающаяся вдоль небольшого рабочего стола, и уставший и перепачканный пылью Модо, чья солдатская куртка была почему-то разодрана в нескольких местах. Мадлин неуверенно перешагнула порог этого небольшого помещения, поймав на себе испытующий взгляд командующего. Она ничуть не сомневалась, что он мог быть лишь до крайности недоволен их с Чарли присутствием в Сэто в столь трудный для марсиан момент.

Однако Стокер спокойно кивнул им, приглашая присесть на имеющиеся стулья, и неспешно слез с подоконника, вставая во весь свой немалый рост. Взгляд его темных оливковых глаз был задумчивым, тяжелым, затаившим мрачные мысли, лежащие неизбежным бременем на том, кто берет на себя смелость вести за собой. Следующая, кому он указал рукой на стул, была Карабин, не посмевшая перечить и примостившаяся у стола. Ее обычно скрещенные на груди руки сейчас бессильно лежали на коленях, и было видно, как дрожат ее похолодевшие пальцы, в которых все еще отдавалось разрушительное воздействие излучений.

— Хотел вас поблагодарить, — внезапно произнес Стокер каким-то глухим и хриплым голосом. — Хоть здесь и не все. Лантан…

И он перешел на марсианский, что-то ей объяснив и задав пытливый вопрос. Та пару мгновений помолчала, а потом, откинув с груди растрепавшийся тяжелый хвост шерстяных волос, уверенно кивнула и ответила ему напевно, но решительно. Стокер на это хмыкнул и со вздохом покачал головой.

— Теперь вы, — обратился он к девушкам. — Не могу предложить вам того же, что и Лантан. К моему удивлению она согласилась участвовать в отряде помощников вместо того, чтобы последовать за всеми в укрытие. Но она марсианка, это было ее право выбора. Мы не отказываем тем, кто готов защищать планету. С вами двумя сложнее. Будь моя воля, я бы вас отсюда телепортировал в другую галактику, — и он предупреждающе и строго шикнул на открывшего было рот Винни. — Но вы каким-то чудесным образом не подверглись воздействию инфразвука. Не могу разгадать причины, но считайте, вам крупно повезло. И плюс отдельное спасибо, что помогали нам сегодня в этот непростой момент.

И к полному удивлению Мадлин Стокер благодарно приложил свою сильную руку к груди, на краткий миг склоняя голову.

— Ребята спасли нашу Землю, — произнесла Чарли, стряхнув со лба мешающуюся прядь. — Думаешь, мы бы поступили иначе?

— Могли, — пожал плечами Стокер. — Но не стали. Я это ценю.

— Мы тоже ценим и наших ребят, и их родную планету, — твердо произнесла Мадлин. — И, если бы ты спросил, готовы ли мы тоже стать помощниками, как Лантан, мы бы не думая согласились. Но я помню наш утренний разговор. К сожалению, ты считаешь иначе.

Стокер некоторое время молчал, пристально оглядывая обеих девушек задумчивым зеленым взглядом утомленных глаз, а потом шумно выдохнул и взмахнул рукой, призывая всех к вниманию.

— Хорошо, вы можете остаться в Сэто. Задачи прежние. Пока отряд солдат будет искать эту чертову установку, которая шарахнула сейчас рядом с поселением, нам всем нужно понять, как именно она работает. Чарли, я на тебя рассчитываю. Мадлин и Лантан, готовку никто не отменял. Винс и Модо — проследите за эвакуацией соседних поселений. Срок до завтрашнего вечера. Все жители должны переместиться в укрытия, потом подумаем, как их защитить от инфразвука. Наши бункеры в пещерах не сильно поглотят колебания. Сегодня все оставшиеся ночуют в приюте. Не желаю вас потом искать по всему пустому Сэто. Каждый должен быть у меня на виду. К тебе это тоже относится, Карабин. Ты нужна своим жителям живой и сильной. Солдаты останутся на охране штаба. Мне хватило по антенны инцидента с Мадлин и порталом. Все, отбой, еще куча дел!

Расходились все в тягостном молчании. Модо подхватил под руку Лантан, которая, хоть и храбрилась при командующем, была измотана и обессилена. Винни приобнял за плечи Чарли и повел ее в приют, раздраженно вздыхая и с досадой качая головой, на что девушка ободрительно сжала его свободную руку. И лишь Карабин медленно шагала одна, потерявшись в своих мыслях, и впервые выглядела растерянно и опустошенно.

Мадлин нагнала ее и произнесла:

— Стокер считает нас с Чарли обузой. Но я хочу, чтобы ты знала: мы готовы помогать всем, чем можем. Когда Земле чуть не наступил конец, ребята не жалели жизни, чтобы спасти всех нас. И помощь вам сейчас это наименьшая плата, которой мы можем ответить.

Карабин подняла на нее голову, и в ее изумрудных глазах просквозила задумчивость, перешедшая в тяжелую складку между черных бровей. Она приостановилась на мгновение и спокойно сказала:

— В таком случае просто не путайтесь под ногами.

И не ожидая никакого ответа на свои слова, снова зашагала к приюту, нервно взмахнув напоследок длинным серым хвостом.

Мадлин вздохнула. Комендант явно недолюбливала их. А может быть, именно ее? Ведь как знать, если бы девушки не существовало в жизни Тротла, вероятно, сейчас он значился бы в списке готовых к созданию семьи мужчин, и кто как не бывшая возлюбленная могла бы претендовать на место рядом с ним? А тут целых двое марсиан выбыли из программы после своего таинственного пребывания на Земле. В таком случае на теплое отношение рассчитывать не приходилось. Впрочем, возможно, Карабин и вовсе не было дела ни до Тротла, ни до Мадлин, и ее заботили совсем иные проблемы своей родной планеты.

Мадлин остановилась посреди площади и оглянулась по сторонам. Таким покинутым и заброшенным Сэто она еще не видела. Улицы казались черными и мрачными, смотрящими на мир своими погасшими окнами домов, которые почти тонули в едва разгоняющем мрак свете фонарей. То тут, то там бесшумно сновали солдаты, собирая погибших и перенося тела на окраину. Мадлин с горечью подумала о том, что сегодня марсианская раса, едва дотягивающая до миллиона, потеряла несколько десятков своих сородичей. И сколько еще жертв будет в этой беспощадной, только начавшейся войне?

Из здания штаба послышались голоса, и на пороге появился одетый в свою привычную черную термокофту и походные штаны Теллур, которого один из солдат поддерживал за плечи. Мадлин невольно двинулась к ним, с тревогой наблюдая, как черный марсианин с явным трудом отдавал поручения своим подчиненным из отряда разведчиков и указывал рукой в разных направлениях. Те коротко кивнули и, оседлав припаркованные мотоциклы цвета хаки, стремительно сорвались прочь, поднимая за собой темные облака пыли.

Когда Мадлин подошла к нему, Теллур поблагодарил помогавшего ему солдата и попрощался с ним, переводя взгляд мутных алых глаз на девушку.

— Хей-йо, — глухим голосом выдохнул он. — Ты в порядке? Надо обработать.

И он кивнул на ее разбитую губу и ссадины на руках.

— Мне перепало меньше, чем всем вам, — покачала головой Мадлин. — Тебя проводить?

— Не надо, я ж на ногах, — чуть улыбнулся Теллур уголками губ, потирая массивную переносицу. — Тебе нужно лежать, а не бродить по поселению. Боль брат забрал, а сотрясение осталось. Потом может накрыть.

— Да, сейчас пойду. Но я ищу Тротла. Ты его видел? — с надеждой спросила Мадлин.

— Скоро выйдет, не тревожься, — вздохнул черный марсианин и неуверенно провел рукой по бледным антеннам. — Мы пытались найти того чужака, который напал на тебя в штабе, и разгрести то, что он наворотил. Тротл тебе все расскажет. Что-то я…

И он рассеянно тряхнул головой, словно отгонял то ли морок, то ли дурноту.

— Пойдем-ка, — поспешно пробормотала Мадлин и, схватив его под руку, повела в сторону приюта.

Еще падающего Теллура сегодня не хватало! А ведь ему тоже сильно досталось от этого чертова инфразвука, ибо его антенны были куда более чувствительны к любым излучениям, хоть звуковым, хоть энергетическим. Впрочем, это даже странно. Ведь низкочастотные колебания влияют на все тело сразу, они проходят через все органы, и пусть уши их не слышат, но страдает любая живая плоть. Так почему же Теллур оказался сильнее подвержен болезненным ощущениям, а они с Чарли почувствовали лишь неприятный всплеск адреналина?

Черный марсианин шагал достаточно ровно и почти не нуждался в поддержке, но почему-то не возражал против помощи. Силы что ли закончились? Мадлин распахнула перед ним дверь приюта и проводила до комнаты, перед которой Теллур приостановился и, невольно взявшись за косяк, тихо произнес:

— Не ходи одна. Тот, кто был в штабе, не из наших. Тротл видел в твоих воспоминаниях его хвост. Но я не смог считать его энергетику. Я слышу его фантом так же слабо, как тебя.

— Ты хочешь сказать, что он не марсианин, хоть и хвостатый? — спросила Мадлин, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине и скатился в самые пятки.

— Марсиане оставляют более яркий след, — покачал головой Теллур. — А его приглушен. Я не знаю, кто он. Будь осторожна. В следующий раз он может не ограничиться одним ударом по голове.

Мадлин послушно кивнула, прекрасно понимая, что уцелела действительно чудом. Тот, кто тайно пробрался в здание штаба и был застигнут там свидетелем, по-хорошему мог ее запросто убить, чтобы не всплыла никакая информация о нем. И раз он спокойно разгуливал по Сэто с самого утра, ему не составит труда нагрянуть сюда еще раз. И редкие солдаты вряд ли заметят темную фигуру, сливающуюся с такими же темными и безжизненными домами.

— Ты ел? — спросила девушка черного марсианина, прежде чем оставить его одного. — Тебе что-нибудь принести?

— Рра, Мад-лин, нооя, — устало ответил он и, замявшись у порога, вскинул голову и бросил взгляд на ряд закрытых дверей приюта.

Мадлин не нужно было оборачиваться, чтобы понять, куда он так пристально и напряженно смотрел, осознавая, что ничего не знал об одном единственном существе из их компании. В его замутненных алых глазах запылала тревога, а брови невольно сдвинулись, но девушка поспешила его успокоить, тепло дотронувшись до его плеча:

— С Лантан тоже все хорошо, не переживай. Она отдыхает у себя.

Теллур коротко выдохнул и благодарно кивнул, прежде чем бесшумно удалиться в свою комнату.

Из столовой слышались голоса. Видимо, там собрались все невольные постояльцы приюта этой ночью. Но видеть никого не хотелось. Слишком долго длился этот день, слишком давно она не видела Тротла. Слишком много всего успело произойти. Она медленно вышла на крыльцо и присела на каменные ступени. Оттуда прекрасно была видна часть площади и здание штаба, где все еще находился рыжий. Когда-то же он оттуда выйдет!

Только сейчас Мадлин почувствовала, насколько сильно устала. Морально, физически, эмоционально. Голова постепенно начинала наливаться легкой, но назойливой болью, а перед глазами всплывали хаотичные картины распростертых марсиан. На Земле в схватке с Лимбургером ей довелось видеть лишь трупы выродков, которых ничуть не было жаль. Теперь же на этой далекой, но уже ставшей такой привычной красной планете, вот так, за четверть часа погибли живые существа, у каждого из которых за минуту до этого была своя жизнь, свои радости и мысли о том, как они встретят завтрашний день. Для них завтра уже никогда не наступит. И кого в этом винить, до сих пор оставалось неизвестным.

Наконец, двери штаба распахнулись, и оттуда вышел сперва Стокер, а потом и Тротл, и Мадлин спешно привстала, боясь, чтобы они не сорвались прочь вслед за разведчиками. Но нет. Те, о чем-то переговариваясь, уверенно шли прямо к приюту. Тротл сразу заметил Мадлин и почему-то напрягся. Его шаг ускорился, и девушка с удивлением обратила внимание, что походка его была неровной и неуверенной. Наверняка он все еще чувствовал ее боль вместе с воздействием излучений.

И лишь когда он приблизился к крыльцу, Мадлин увидела, насколько бескровными были его антенки, вяло торчащие из взлохмаченной челки. Она понятия не имела, что именно все это означало, и бросила встревоженный взгляд на Стокера, который неодобрительно поджал губы и процедил:

— Один другого стоит! Дуйте уже спать, вояки.

И не заботясь об их реакции, скрылся за дверью приюта.

В следующее же мгновение Мадлин шагнула к Тротлу и прижалась к нему, обнимая за взмокшую шею. От него веяло сладковатой пылью и явным шерстяным запахом, и она озадаченно подняла глаза, пытаясь понять, что именно с ним случилось. Но Тротл, ничего не говоря и делая долгий шумный вдох, внезапно подхватил ее на руки решительно, хоть и неуклюже из-за укуса выродка. Мадлин тихо ахнула, не ожидав от него подобных действий, и пробормотала:

— Не надо. Излучения… Рука…

— Шшш, — коротко оборвал он ее, ничего не объясняя, и неуверенными шагами добрался до их комнаты.

Там все еще горел ночник, оставленный с того момента, как она очнулась, и витала влажная прохлада опустившейся на поселение ночи. Тротл ногой закрыл дверь и не выпускал Мадлин из рук, пока не уложил ее на свою кровать поверх наброшенного утром одеяла. Она хотела было задать один из роящихся в ее голове вопросов, но замерла, в недоумении глядя на не совсем понятное ей поведение рыжего. Что-то было не так, и это ясно читалось в его нервно шевелящихся ушах, подрагивающих крыльях коричневого носа, сжатых кофейных губах и шумных выдохах, которые нет-нет да срывались на едва слышное рычание, вырывающееся из груди.

Он сердился???

Мадлин чуть нахмурилась, понимая, что впервые видит Тротла в таком состоянии. Она напряженно подобралась, ощущая, как взволнованный пульс постепенно учащается.

Между тем Тротл стащил с ног тяжелые ботинки, с облегчением расправляя рыжие ступни, и нетерпеливо стянул через голову темную кофту. Цепочка с жетонами слабо сверкнула отблеском ночника и переливчато звякнула, перетекая по его почему-то свалявшейся шерсти. И лишь после этого он посмотрел долгим взглядом на Мадлин и тряхнул головой, словно пытался собраться с мыслями.

— Я оставил тебя здесь, — каким-то глухим голосом произнес он. — И никак не ожидал, что ты станешь бегать по всему Сэто и оказывать помощь моим сородичам.

Мадлин еще больше напряглась, явственно ощущая, что в его словах не было ни благодарности, ни одобрения.

— Ты чем-то недоволен? — прямо спросила она, тщетно пытаясь разглядеть за очками его глаза.

Тротл тяжело опустился на кровать рядом с девушкой и устало сощурился.

— Единственным свидетелем, кто видел в штабе чужака, была ты. В хаосе спешной эвакуации жителей ему не составило бы труда тебя добить, чтобы не оставлять следов. Ну, и отсутствие у тебя боли вовсе не означает, что ты могла вставать с кровати. Значит, я все сделал зря.

А вот теперь уже ясно слышался укор. Ведь Тротл был прав в своих словах, и он действительно забрал у нее все болезненные ощущения. Как знать, насколько трудно было сейчас ему самому. А Мадлин даже не представляла, что могла чувствовать без этой волшебной ментальной анестезии. Она потянулась к его руке и с сожалением накрыла лежащую на кровати сильную ладонь.

— Прости, Тротл. Я не подумала об опасности. Я просто хотела помочь.

Рыжий покачал головой и высвободил руку, отчего по ее телу пробежал неприятный холодный озноб. Но уже в следующее мгновение Тротл развернулся к ней, и потянул вверх ее левый рукав, пока тот не задрался до самого плеча, обнажая старый обожженный лазером шрам, все еще рассекавший кожу красным бугристым пятном. Он задумчиво провел мохнатыми пальцами по этой уродливой отметине, ненадолго прикрывая глаза, а потом тихо и хрипло произнес:

— Шесть месяцев назад тебя ранили из-за нас. И я пообещал себе, что других шрамов у тебя не будет. Судьба всегда смеется над такими обещаниями. Но иногда слишком изощренно.

— Что случилось, Тротл? — с нарастающей тревогой спросила Мадлин, вновь беря его за руку и обхватывая длинные пальцы.

— Пока лишь то, что на тебя напали и чуть не убили сильным ударом по голове. Ты его сейчас не ощущаешь, зато я прекрасно знаю, каким он оказался. И я очень хочу ошибаться, Мадлин. Но если нет, значит, мое прошлое снова восстало из ада.

====== Глава 16 ======

— Тротл, расскажешь мне все? — попросила Мадлин, понимая, что в его голове сейчас крутилось слишком много неизвестных ей мыслей, эмоций, сожалений и опасений, и ей как никогда хотелось, чтобы он открылся и доверился ей.

— Расскажу, — пожал он плечами и в ответ погладил ее ладонь, все еще сжимавшую его пальцы. — Только сперва умоюсь. Хочется смыть с себя все, что понахватал сегодня.

И он тяжело поднялся на ноги, сдавленно выдохнув. Мадлин догадывалась, что избавиться он хотел, прежде всего, далеко не от пыли и пота, а от наэлектризованной энергии, затекшей в него вместе с инфразвуком, ее воспоминаниями, болью и тем миксом злости и сожалений, что породило в его сознании появление в поселении неизвестного чужака. Она согласно кивнула, наблюдая, как рыжий медленно удаляется из комнаты своей все еще неуверенной походкой.

Кем же мог быть тот тип, что тайком пробрался в штаб и что-то там тщательно вынюхивал? О каком непростом прошлом говорил Тротл? Ей казалось, что всех самых жутких демонов из его памяти давно достал ненавистный Лимбургер еще там, в лаборатории своей башни, когда они находились у него в плену. И Тротл справился с ними, посмотрев им в лицо вместе с Мадлин, которая не дала ему ни на минуту усомниться в себе самом. Но неужели оставалось нечто еще, не поднятое, не потревоженное, не выдернутое из тех глубин сознания, куда Тротл тщательно это запрятывал, чтобы навсегда оставить позади и никогда больше не ворошить? Мадлин тягостно вздохнула и почувствовала, как липкая тревога прокатывается по всему ее телу.

Она поднялась с кровати, ощущая назойливую головную боль, которая медленно, но верно усиливалась, и все же направилась вслед за Тротлом. Не хотелось оставаться вдали от него в этот непростой момент. Она миновала коридор приюта и свернула к душевым, где слышался шум льющейся воды. Внутри небольшого помещения горело приглушенное ночное освещение, а рядом с одним из отсеков лежали штаны и очки Тротла. Его силуэт смутно проглядывал через матовую загородку душевой, откуда вился легкий травяной аромат моющего средства. Мадлин несколько мгновений наблюдала за смазанными движениями его тела, пока он смывал с себя остатки пены. Но вот он приостановился, со вздохом мотнул головой, видимо, отряхиваясь от попавшей в глаза воды, и из-за загородки показалась его мокрая рыжая рука, замершая в приглашающем жесте. Девушка удивленно вскинула брови, но уже через пару секунд спешно скидывала с себя одежду, бросая ее поверх темных мужских штанов. Еще шаг, и она уже вложила свою руку в его, заходя за загородку и оказываясь в теплом мире льющейся с потолка живительной воды.

Тротл стоял под ней молчаливо и подавленно, неотрывно глядя на Мадлин темными, почти незрячими и сейчас такими мутными глазами, пока стремительные струи оглаживали все его поджарое тело, перетекая по плотным мышцам и изгибам и рисуя витиеватый узор на его мокрой палевой шерсти. Копна густой челки сбилась длинной прядью к уху, а бледные антенны поблескивали гладкой, едва розовой кожей. Мадлин опустила взгляд и зацепилась им за покалеченную руку, которую впервые видела разбинтованной. Под исполосованным локтем отчетливо темнели многочисленные рваные следы от клыков, стянутые узлами биологических нитей, все еще покрасневшие и сильно отекшие, но уже затянувшиеся.

Но она не успела опечаленно вздохнуть от этого сжавшего ее сердце зрелища, как Тротл притянул ее хвостом ближе, и она оказалась под пологом льющихся потоков воды, что заставили ее сжаться в первое мгновение, а потом с наслаждением запрокинуть голову им навстречу. Вздох все же вырвался, но уже напополам с облегчением. Рыжий чуть заметно улыбнулся и, ненадолго отстранившись, снова шагнул к ней, и вот уже его руки, полные освежающего и пенящегося геля тепло и мягко заскользили по ее телу, прикасаясь к ней бережно и уверенно одновременно.

Сколько раз за эти месяцы он прижимал ее к себе, изучал ее тело, узнавал его и ласкал. Сколько раз она завороженно наблюдала за тем, какой невероятный спектр эмоций сменялся на его инопланетном мохнатом лице: от удивления и восхищения до тихой жажды и рассеянной, потерявшейся в глубине своих мыслей улыбки. Но сейчас он прикасался к ней заботливо, по-родному, желая просто чувствовать ее живое тепло и стереть с нее усталость и боль, которую уже был не в состоянии вновь забрать. Мадлин послушно отдалась его рукам, что проскользили по всем кусочкам ее тела, пропуская через свои длинные рыжие пальцы мягкую пену, и не открывала глаз до тех пор, пока горячие струи воды не омыли ее уже чистую и пропитанную травяной кислинкой кожу.

Она благодарно потянулась к Тротлу и прильнула к его мокрым губам, впитывая в этом неторопливом и нежном поцелуе его вкус напополам с водой, стекающей по его лицу. Руки сами зарылись в тяжелый, слипшийся загривок и поднялись к макушке. Туда, где пальцы наткнулись на холодную и безжизненную кожу антенн, которые сейчас походили на инородные стебли растений, не способные ни шевелиться, ни пульсировать живительной кровью. Она невольно обхватила их ладонями в попытке согреть и начала медленно поглаживать подушечками пальцев.

Тротл впервые не протестовал. Даже когда не бывало никакой ментальной связи, которая случалась у них частенько в моменты физической близости, и антенны могли обжечь своей пылающей энергией, он ясно дал понять, что к ним лучше вообще не прикасаться. Это был сложно и тонко настроенный орган, требующий деликатности и не допускающий лишних контактов. И Мадлин всегда старалась даже случайно не задевать их. Но теперь рыжий почему-то спокойно дал взять их в руки, словно вообще их не чувствовал, и они были в тот момент чужеродным элементом на его голове.

Мадлин прикрыла глаза и прижалась лбом к его лбу, передавая этим ставшим таким привычным жестом все свое беспокойство за него, сожаление о том, что заставила волноваться и сердиться, и благодарность за помощь. Тротл ответно выдохнул, впитывая эти мгновения, и обхватил ладонями ее лицо. Их тела уже почти не соприкасались, все еще омываемые теплой водой, но Мадлин как никогда чувствовала его открытость и близость в этом абсолютном марсианском единении, сейчас полностью лишенном каких-либо волн и оплетающем их сознание только лишь силой мысли. В этот момент они были на равных, они одинаково могли ощущать и передавать то, что бурлило в душе каждого из них. Этот факт невероятно заворожил ее, и Мадлин невольно улыбнулась, чувствуя, как по телу прокатывается мягкий импульс радости.

Но внезапно Тротл удивленно зашипел и поспешно выпутался из ее ладоней. Последнее, что девушка успела почувствовать, это горячая волна, хлынувшая в его антенны, прежде чем он тряхнул головой и перехватил ее руки.

— Оживила меня, теперь уж осторожно, — шепнул он с легкой улыбкой, делая особенно долгий и глубокий вдох, будто хотел восстановить кровообращение в своих антеннах.

— Я запомню этот метод, но надеюсь, он больше не пригодится, — с облегчением ответила Мадлин и выключила воду.

Наступившая в душевой тишина была уютной и пронизанной вязкой дымкой пара, который растекался по всему помещению и постепенно рассеивался, увлекаемый вытяжками под потолком.

— Я тоже надеюсь, что ничего подобного не понадобится, но за аптечкой придется сходить, — Тротл протянул ей одно из серых полотенец и сам принялся наскоро вытираться. — Ты снова встала, теперь придется тебя лечить.

Мадлин виновато опустила голову, замечая помимо ноющей головы ободранные ссадины с наливающимися вокруг них синяками. Она торопливо натянула свою одежду и поняла, что вытирать длинные тяжелые волосы у нее уже нет сил, поэтому, кивнув Тротлу, последовала за ним из душевой.

В столовой все еще горел свет и слышался приглушенный тихий разговор.

— Кажется, наши друзья еще не спят, — удивленно произнесла Мадлин, чуть приостанавливаясь в темном коридоре.

— Иди к ним, Лин, — взмахнул рукой Тротл. — Я сейчас схожу за аптечкой и присоединюсь. Думаю, что последние новости лучше выслушать всем. А потом отдыхать.

И он скрылся в подсобном помещении.

В комнате приема пищи действительно обнаружились Модо, тщательно что-то изучавший на военном планшете, и Винни, задающий ему вопросы и поясняющий какие-то детали сидящей рядом Чарли. Мадлин прошла к ним и примостилась на одной из скамеек.

— Стокер задействовал низкозалегающий уровень укрытий, — говорил серый, указывая на точку на планшете. — Да, там стоят все системы защиты от ударной волны, отравления через воздух или из подземных водных источников. Ведь мы их строили, исходя из понятных вариантов нападений. И такие укрытия имеются рядом с каждым поселением. Но они не сильно остановят эти чертовы низкочастотные колебания, если все так, как говорит Чарли.

— Выходит, никакая массовая эвакуация не поможет, — заключил Винни, грызя какой-то сухой стебель из соцветий суккулентов. — Ну, разве что слегка снизит силу воздействия. Если кто-то и не погибнет, то запросто может остаться инвалидом.

— Не забывай, что сегодня установка рядом с Сэто работала от силы четверть часа, — тягостно вздохнул Модо, нервно почесывая свой серый затылок. — А если они ее врубят на несколько часов? Тогда все просто передохнут.

— Пока не врубят, — уверенно возразила Чарли и, незаметно придерживая спину, встала, чтобы налить себе очередную кружку с травяным настоем, на что Винни бросил тревожный взгляд на ее поясницу.

— Что вам удалось сегодня выяснить про установку? — спросила Мадлин, понимая, что абсолютно выпала из событий за день, проведенный на кухне.

— О, это лучше к Тротлу, — кивнула Чарли на вошедшего рыжего, который успел накинуть поверх штанов подобие толстовки, скрывшей его искусанную руку, и принести небольшой контейнер с лекарствами.

— Скажу так, друзья: установка очень странная, — произнес он, поправляя очки и усаживаясь рядом с Мадлин. — Те основные детали, что мы привезли еще из Мино, ясно указывают на кристаллическое строение излучателя. У него фиксированная ячеистая структура, которая формирует нужные расстояния для создания низкочастотной волны. Ну и сферическая форма позволяет легко распространять колебания абсолютно во всех направлениях.

— И что все это значит? — озадаченно нахмурил брови Винни. — Мало нам было на Земле расщепителя, так теперь эта хрень.

— А значит это то, — спокойно объяснил Тротл, принимаясь параллельно смазывать ссадины Мадлин специальной мазью, — что установка способна генерировать определенную критическую резонансную частоту и распространять ее не направленно, а рассеянно. Стоит поставить такой агрегат на поверхности земли, и в зависимости от мощности все вокруг будет охвачено звуковыми колебаниями. А для них, как мы знаем, препятствий не существует практически никаких. Но это все очевидные вещи. Странно другое, — и он особенно устало вздохнул. — Насколько я понял заложенные данные, которые откопал во вшитой в систему плате, излучение предполагается импульсное, то есть ударного воздействия. А это говорит о том, что разработчики явно хотели создать какой-то ультратонкий диапазон колебаний, чтобы он, условно, поражал не весь организм в целом, а его определенные органы. Ведь каждый из них резонирует на своей частоте.

— А какой в этом смысл? — помотал головой Модо, откладывая планшет в сторону и хмуря серые брови. — Если их цель нас уничтожить, ведь логичнее было бы сделать этот… диапазон широким. И все — марсианам не выжить. Ведь куда вернее войти в резонанс со всеми внутренностями, чем бить по чему-то одному.

— Согласен, — кивнул Тротл. — Но в том-то и загвоздка, что установка, по крайней мере привезенная из Мино, рассчитана именно на некий острый спектр колебаний.

— Погоди-ка, — покривился Винни, барабаня пальцами по столу, — как-то я не припомню ни сегодня, ни рядом с Мино, чтобы у меня отказывало внутри что-то одно, когда шарахнул этот инфразвук. Не знаю, как вам, братья, но мне было хреново оба раза от ушей до хвоста. Или, может, вы всё ощущали иначе? — и он обвел друзей вопросительным взглядом красных глаз.

— Вряд ли мы чем-то отличились от тебя, — сокрушенно пробормотал Модо и недовольно сжал сильные кулаки, лежащие на столе.

— Послушайте, — вступила в разговор Чарли, — все, что нам с Тротлом удалось выяснить об установке за сегодняшний день, в любом случае не точно. Чтобы вычислить хотя бы ее реальный диапазон воздействия, необходимо ее запустить. Сами понимаете, это невозможно. Поэтому мы не знаем, на что именно она нацелена. Но речь идет реально о чем-то очень узконаправленном, о ширине спектра в сотые доли герц.

— Сотые доли? — в неверии переспросил белый, иронично изгибая бровь. — Это что ж, мы такие чувствительные что ли?

— Тут дело не только в самом диапазоне, но и в мощности, — Тротл поправил свои очки и коротко вздохнул. — И вот что странно. Судя по начинке, эта установка способна выдавать огромное количество децибел. Но того заряда, что давали ее солнечные батареи, вряд ли хватило бы и на треть. А, точнее, его хватило примерно на то время, что она как раз проработала в Мино: те же четверть часа, как и в Сэто. Но внутренние аккумуляторы рассчитаны на значительно больший объем энергии, чем собрали батареи.

— Получается, — напряженно спросила Мадлин, до этого внимательно слушавшая диалог друзей, — то, что случилось, это пока ерунда, и установкам просто не хватило мощности?

— Я думаю, да, — сосредоточенно кивнул Тротл. — Но мне пока непонятно, почему столь сильные агрегаты были ориентированы на заведомо слабый для них источник энергии. Он не способен дать им сразу развернуться в полную силу.

— А у вас на Марсе есть что-то типа электростанций, к которым можно было бы подключиться? — спросила Мадлин, невольно вспоминая ужасный расщепитель реальности, что работал на мукомольной фабрике от огромного генератора.

— Были, теперь нет, — мрачно изрек Модо, опуская алый глаз.

— Сейчас все производства и поселения используют электроэнергию из солнечных батарей, — объяснил ей Тротл, смахивая с глаз мешающую влажную челку. — Но нам этого в целом хватало. После войны было важно восстановить хотя бы основные потребности в электричестве. Но, как видишь, на Марсе почти всегда солнечно, так что недостатка в этом ресурсе у наших скромных поселений нет. А до остального руки у нашей расы пока не дошли.

— Тогда на что же могли рассчитывать создатели установок? — задумчиво прищурилась Чарли. — Может быть, какие-то скрытые ископаемые? Горючее? Атомные реакции? Откуда же тогда они собираются получить энергию, да еще и для запуска внушительного количества излучателей?

— Я думал об этом, — тихо ответил Тротл. — Чтобы использовать энергию тепла от горючих ископаемых, им бы потребовалось возвести электростанции. Ну, например, наладить бесперебойную добычу высокогорного метана из каменноугольных пластов Олимпа. Марс, конечно, пустынен и малонаселен, но вряд ли у них получилось бы сделать это быстро и незаметно. После войны на планете весьма развита сеть спутниковых датчиков, и при любой активности подобного масштаба в столичный штаб по безопасности поступил бы сигнал.

— Что же им тогда остается? — недоуменно спросила Мадлин. — Ждать, пока накопится энергия солнца?

— Да, — подтвердил рыжий, рассеянно проводя пальцами здоровой руки по поверхности стола. — Или ждать периода сухих гроз.

— Что? Сухих гроз? — воскликнул Винни, и на его белом лице отразилось особенное беспокойство, которое не скрыла даже его металлическая полумаска. — Блин, ты шутишь?

— Нет, всего лишь иронизирую, — невесело усмехнулся Тротл.

— Да, но ведь до сезона гроз максимум неделя, — растерянно пробормотал Модо. — Уже пришли первые высотные облака.

— Значит, у нас неделя на то, чтобы не сдохнуть, — развел руками рыжий, которому не меньше остальных не нравилась эта идея.

На несколько мгновений в столовой повисла тишина. Каждый обдумывал услышанную информацию, которая вырисовывалась в очень тревожную картину. Если Тротл был прав в своих расчетах, тогда становилось понятно, почему установки до сих пор не заработали по всей планете. Значит, враг ждал подходящего момента, чтобы зарядить их до краев и врубить на полную катушку. И ведь действительно, за последний день на медное небо набежали мутные, туманные облака, которые сделали солнечный свет более рассеянным и блеклым. Мадлин хотелось выспросить, что за грозы происходят на Марсе и чем, кроме отсутствия влаги, они отличаются от земных, но другая мысль не давала ей покоя с самого начала беседы. Узконаправленный спектр излучений. Может быть, они не с той стороны смотрят на этот вопрос?

— Я тут подумала, — произнесла она, наконец, желая поделиться своей идеей, — а что, если все дело не в одном органе, который должны поражать инфразвуковые установки своим узким диапазоном излучений? Что, если этот орган просто передатчик?

— Поясни? — внимательно повернулся к ней Тротл, навострив мохнатые уши.

— Тем ранним утром, когда первая установка сработала рядом с Мино, мы с Чарли и Теллуром как раз ночевали в горном ущелье на перевале. Мы находились очень далеко от поселения, но Теллур тогда сразу почувствовал эти излучения. Наверное, ему было в тот день легче, чем сегодня в эпицентре, но мы все равно за него сильно испугались. Он сам объяснил это тем, что у него чувствительные антенны, поэтому на него и навалились самые неприятные ощущения от низкочастотных колебаний. Мы тогда решили, что так оно и есть, и нам с Чарли не перепало лишь из-за расстояния. Но сегодня мы снова ничего не испытали, кроме легкого дискомфорта, тогда как многие марсиане погибли. Ребята, — вздохнула Мадлин, — вам не кажется, что эти установки нацелены именно на марсианскую расу? Вы не думаете, что именно ваши антенны могут являться самым уязвимым местом, которое способно передавать воздействие от излучений на весь организм в целом, еще и усиливая эффект тем, что это весьма чувствительный орган?

Братья напряженно переглянулись, а Чарли удивленно вскинула брови.

— Черт! — выругался Винни, невольно проводя рукой по макушке и расправляя свои красные антенки. — Вот и радуйся, что родился с этими штуками на башке!

— Ох, мама, — выдохнул Модо и откинулся к стене приюта. — Тогда нам точно всем хана.

— Лин, ты можешь оказаться права, — произнес Тротл, задумчиво почесывая подбородок. — Нужно будет завтра же проработать этот вопрос. Вероятно, так даже проще вычислить диапазон излучений. Чарли, поможешь?

— Что за вопрос, братишка! — воскликнула девушка. — Я по любому останусь в лаборатории, пока мы все не выясним. Тем более, на другую работу я пока не способна, — и она покосилась на свою поясницу.

— О, силы Марса, дайте мне терпения! — тряхнул головой Винни и придвинул девушку к себе, сгребая ее в охапку. — Тротл, брат, проследи, чтобы она не брала в руки ничего, тяжелее гвоздя!

— Винсент, я не больна! — возразила Чарли, и на ее лице отразилось недовольство. — Я просто надорвала спину!

— Милая, о том, что на самом деле с твоей спиной, я знаю лучше тебя, — назидательно прошипел Винни, сверкнув красными глазами. — Просто не спорь.

Чарли уже хотела было возразить, явно возмущенная такой самоуверенностью белого, но Тротл прервал их перепалку жестом руки.

— Друзья, это далеко не все плохие новости.

Все замерли, ожидая продолжения.

— Вы уже знаете, — произнес рыжий, — что, пока была включена эта идиотская установка, в штабе на Мадлин напал чужак и ударил ее по голове. Я считал эту информацию из ее воспоминаний, пока она находилась без сознания, и передал Стокеру. Он сразу же отправился в рабочий кабинет, где Мадлин столкнулась с этим типом. Судя по всему, он воспользовался общей паникой и недееспособностью, чтобы добраться до главного компьютера Совета по безопасности. Я без понятия, где он раздобыл пароли и как обошел защиту, но он явно был подготовлен. Либо ему кто-то слил эту информацию. В общем… северный межпланетный портал с Землей оказался вновь открыт. Вы же помните, что его блокировал мой младший брат сразу после приезда на Марс девушек. И у него имелись веские на то основания. Стокеру, конечно, удалось максимально быстро закрыть портал вновь, но он оставался активированным слишком долго. Сами понимаете, даже за двадцать минут на Марс мог проникнуть кто угодно.

— Господи, да неужели же торгаши солью не смирились с провалом поставки и все-таки прорвались на Марс? — с раздражением воскликнула Чарли.

— Либо они, либо кто-то еще, — покачала головой не менее удивленная Мадлин. — И вероятно, запуск установки был не случаен. Ее вообще могли включить для того, чтобы этот чужак спокойно открыл портал. Но я до сих пор не могу понять, зачем с таким упорством было пытаться притащить сюда столько тонн соли!

— Ну, явно не для производства чипсов, — усмехнулся Тротл. — Теллур искал следы, но этот тип не оставил внятной фантомной энергии. Стокер уже послал к порталу отряд разведчиков, но путь долгий. За это время может произойти что угодно. Поэтому каждый из вас должен быть бдителен и осторожен. И девушки в первую очередь. Я надеюсь, вы правильно все поняли.

И он выразительно посмотрел на Чарли, которая согласно кивнула, и на Мадлин, сжавшую его руку.

— А теперь давайте спать, — он тяжело поднялся с лавки, прихватывая с собой контейнер с лекарствами. — Завтра новый трудный день.

Мадлин, пожелав спокойной ночи своим друзьям, последовала за рыжим, ощущая, что непростой разговор о последних событиях еще больше растревожил ее гудящую голову. Видимо, на сегодня был перебор как с переживаниями, так и с информацией. Пора отдыхать. Тротл прав, завтрашний день может принести новые испытания, на которые понадобятся силы.

В комнате она уже хотела было рухнуть на кровать, не в состоянии больше ни делать что-то, ни говорить, но, увидев в руках Тротла упаковку плотного марсианского бинта, встрепенулась и поспешила помочь. Рыжий попытался запротестовать, но, видя, что Мадлин настроена более чем решительно, не стал спорить и позволил ей позаботиться о себе. Толстовка повисла на вещевом ящике, а укусы постепенно скрылись под новой повязкой.

— Ты так и не рассказал о том, что тебя беспокоит больше всего, — тихо произнесла Мадлин, завязывая на бинте прочный узелок и присаживаясь рядом с Тротлом на кровати.

— Да нечего, наверное, рассказывать, — удрученно пробормотал рыжий, устало снимая очки и проводя руками по встрепанной макушке. — Просто у самого моего большого военного прокола, когда мы боролись с плутаркианцами, тоже были синие глаза.

Мадлин нахмурилась, пытаясь понять его слова. Она прекрасно помнила, что своим проколом он считал то, что не уберег мирных жителей от ловушки и гибели, что, будучи уже незрячим по вине Лимбургера, не смог сам прочесть секретную депешу и отправил солдат не туда, где они были так нужны, а куда ему указал подкупленный врагом марсианин. То, что не перепроверил информацию и доверился тому, кто оказался предателем. Как же его тогда звали?..

— Мейс? — удивленно спросила Мадлин, вглядываясь в его помрачневшее мохнатое лицо, на котором так отчетливо заострились скулы от сжавшихся челюстей.

— Да, — коротко кивнул Тротл. — Мейс.

====== Глава 17 ======

То, что новый наступивший день окажется трудным, стало ясно еще до рассвета. Мадлин разбудила навязчивая и уже явственная боль в голове, которая дополнилась подкатившей дурнотой. Значит, последствия удара не заставили себя ждать! Хорошо, хоть накануне, когда так требовалась помощь марсианам, она была на ногах благодаря помощи Тротла! Впрочем, и теперь события вынуждали ее оставаться собранной и мобильной, а она могла лишь лежать, свернувшись калачиком и уговаривая свой организм не бунтовать. Любое движение глаз отдавалось тупыми спазмами в затылке, а смена позы накрывала тошнотой. Не в силах ни подняться, ни уснуть, Мадлин долго и отрешенно смотрела на экран марсианского смартфона Тротла, на котором желтый шарик солнца медленно поднимался к точке горизонта.

Едва за окном растекся первый рассеянный свет, как рыжий, до этого спавший тяжелым беспробудным сном, медленно вздохнул и, перекатываясь на бок, открыл глаза. Заметив светящееся пятно экрана, он надел очки и внимательно оглядел Мадлин. Та была в состоянии лишь поднять на него взгляд и выключить смартфон.

— Так, ясно, не вставай, — тихо пробормотал Тротл и, уже более уверенно поднявшись с кровати, оделся в свои темные штаны и термокофту.

Девушка хотела было кивнуть, но новый спазм в голове заставил ее болезненно застонать. Судя по всему, на сегодня она выбыла из строя. Прав был Тротл, что отругал ее вчера. Не стоило, наверное, вставать и напрягаться. Но могла ли она остаться в стороне, когда лишняя пара рук была на вес золота?

Тротл вышел из комнаты и через некоторое время вернулся с медицинским контейнером. Присев на кровать к Мадлин, он протянул руку и вложил ей в рот небольшую округлую таблетку, которая на вкус оказалась приятно кислой и успокаивающей ее дурноту.

— Держи под языком, — тихо проговорил Тротл, доставая из контейнера шприц и наполняя его какой-то жидкостью из овальной капсулы. — Это нейропротекторы, они помогут твоей голове быстрее восстановиться и снимут боль, — и он сделал почти незаметный укол в плечо. — Ты должна отлежаться.

— Хорошо, — шепнула в ответ Мадлин. — Ты тоже все это вчера чувствовал, да?

И она с досадой подняла на него глаза. Тротл мгновение помолчал, а потом склонился к ней и, потеревшись носом о висок, тепло прижался губами к ее щеке.

— Вчера уже давно закончилось. Отдыхай.

Обувшись в свои походные ботинки и захватив с собой толстовку, Тротл вышел из комнаты и прикрыл дверь. Мадлин тяжко вздохнула и снова стала следить за медленным и ленивым движением солнечного шарика по циферблатному небосводу. Но незаметно для себя под влиянием препарата вновь уснула.

Следующее ее пробуждение оказалось более легким. Она открыла глаза и поняла, что боль отступила до терпимого зуда, и ее больше не мутило. Похоже, марсианские лекарства сделали свое дело. Пролежать весь день в постели было заманчивой перспективой, но к своему удивлению она ощутила голод и решила осторожно дойти до столовой. Как-никак силы на борьбу с последствиями удара тоже нужны.

Завтрак организм, как ни странно, принял, и, немного посидев для верности в пустой и тихой столовой, Мадлин решила выйти на улицу и хотя бы подышать свежим воздухом. Снаружи ее встретила все та же грязно-кирпичная дымка, которая размытым туманом клубилась по медному небу. Маленький диск солнца, давно поднявшийся над горами, светил ярко, но теней почти не отбрасывал, делая все предметы бесполыми и бестелесными. Воздух пропитался влагой, на этот раз прохладной и сырой, словно климатическая весна на Марсе собиралась плавно перетечь в стылую осень, а не в законное лето. Хотя что знала Мадлин о погодных особенностях красной планеты? Она даже не ведала, как долго здесь длились времена года и что они из себя представляли.

Она медленно обошла площадь перед штабом и приютом, с тревогой наблюдая за вымершим поселением. Оно выглядело неестественно тихо и покинуто, словно жизнь и время здесь давно остановились, заморозив его на растворившемся в прошлом мгновении. И лишь пару раз прошедшие куда-то быстрым шагом солдаты оживили эту угнетающую картину. На парковке стояло не так уж и много мотоциклов, среди которых она не нашла байки Винни и Модо. Наверное, уже уехали на свои задания по помощи в эвакуации. Но, приглядевшись повнимательнее, она с удивлением обнаружила, что и черный «харлей», и мощный эндуро вместе с электробайком цвета опавшей листвы были тщательно вылизаны и приведены в порядок. Она оглянулась на дальнюю часть площади, где были припаркованы их с Чарли земные мотоциклы, и поняла, что кто-то позаботился и об их технике. Ни пылинки, словно их выкатили из салона. У нее невольно сжалось сердце при мысли о том, что кто-то из марсиан старательно отмывал всю эту дорожную грязь, а потом мог упасть на землю и больше никогда не подняться.

Мадлин сжала зубы и решительно направилась в сторону кухни. Раз она не валилась с ног, значит, была в состоянии выполнять свои обязанности. Спасибо чудотворному уколу!

Внутри помещения кипела работа. Две марсианские женщины, видимо, тоже вступили в ряды помощников, ибо, как и вчера, трудились на кухне вместо того, чтобы уйти со всеми в укрытие. Они споро разделывали большую партию жуков и обжаривали их внутренности на сковородках. Лантан, с привычно забранными в высокий хвост шоколадными волосами, порхала меж кипящих кастрюль, помешивая похлебку, и нарезала ломтиками гору новых кактусовых отростков. Увидев Мадлин, она отложила нож и удивленно сделала к ней пару шагов.

— Зачем, Мадлин? Мы можем без тебя. Тебе отдыхать. Голова!

— Я уже отдохнула ночью, — отмахнулась девушка и поспешно натянула на себя поварской комбинезон. — Пока смогу, буду работать со всеми. Говори, что нужно делать.

Лантан сочувственно вздохнула, но спорить не стала и указала на большой холщовый мешок, в котором лежало что-то мохнатое и доселе Мадлин нигде не виданное. Девушка с опаской раскрыла грубую ткань и обнаружила внутри гигантских гусениц размером с увесистый батон ветчины, покрытых редкими и на вид колючими волосками цвета ядовитого апельсина с вкраплениями бурых пятен, словно по ним разлетелись брызги ржавчины. Их пузо заканчивалось рядом крупных присосок вместо лап, а там, где предположительно находилась голова, явственно проглядывались многозубые челюсти. К счастью, они не шевелились. Ну и работка у нее сегодня намечается!

Между тем, Лантан, надев плотные перчатки, ловко ухватила одну из гусениц и водрузила на разделочную доску.

— Голову туда, — объяснила она, отсекая переднюю часть ножом так легко, словно это было суфле, а не хищное насекомое, и сбросила ее в контейнер для отходов. — Внутренности сюда, — и принялась выдавливать в кастрюлю то, что находилось в гусенице, как из тюбика с зубной пастой. — Потом варить и морозить. Чистый белок. Полезно для солдат.

Мадлин кивнула, но несколько озадаченно спросила, глядя на желеобразную субстанцию:

— Важность белковой пищи в длительных походах понятна, но как вы сохраняете эти пайки замороженными? Вы что, везде носите какие-то охлаждающие контейнеры?

— А что делать, — развела руками Лантан. — Иначе испортится. Иногда сушим, но не всё.

— Само собой, — кивнула Мадлин и натянула перчатки. — На Земле мы обычно для таких целей консервируем заготовки или засаливаем их. Соль очень хорошо тормозит процессы разложения любой органики. Но у вас, к сожалению, ее нет, так что придется морозить.

— Соль из фур? — почему-то задумчиво пробормотала Лантан и удалилась к кастрюлям.

Соль из фур явно кому-то здесь была нужна, но вряд ли для того, чтобы тайно делать полуфабрикаты из гусениц на зиму. Мадлин вздохнула и принялась за дело, представляя на месте непривычных насекомых каких-нибудь осьминогов или устриц.

Однако уже через некоторое время от этого занятия ее отвлек переполох на улице. Через открытые окна залетели обеспокоенные окрики солдат, топот ног и короткие приказы Стокера. Марсианки удивленно замерли и, в ужасе переглянувшись, заторопились на улицу.

— Что случилось? — спросила Мадлин у не менее пораженной Лантан, следуя вместе с ней на центральную площадь, где царила непонятная суета.

С десяток солдат спешно седлали свои военные мотоциклы, напряженный и рассерженный Стокер выспрашивал что-то у запыленного марсианина, который явно только что примчался к штабу. Собранный, одетый в полный черный экип, с походным рюкзаком за плечами Теллур давал лаконичные указания своей группе, готовый в следующее же мгновение вскочить на байк. Обернувшись к Стокеру и ожидая отмашки, он заметил вышедших девушек и ненадолго задержал на них свой пристальный взгляд. Призывая к вниманию, он похлопал себя по груди, а потом, скрестив руки, приложил их к плечам, будто защищал себя от чего-то. И выжидательно вскинул голову. Озадаченная Мадлин поняла, что это был поданный им знак. На это Лантан согласно закивала и, желая удачи, подняла вверх сжатый кулак. Еще минута, и Стокер взмахнул рукой, отсылая отряд разведчиков на срочное задание, после чего и сам раздраженно перемахнул через седло и умчался на эндуро в другом направлении.

Мадлин перевела вопросительный взгляд на Лантан, надеясь, что ее лексикона хватит для объяснений столь тревожной сцены.

— Кто-то забрал погибших, — наконец, произнесла она. — Они были на краю Сэто. Здание, склад. Мы должны были попрощаться сегодня. Потом погребение. Их увезли.

— Господи, — ахнула Мадлин. — Увезли трупы? Но кто и зачем???

— Не наши. Враги. Наши так не поступают. Теллур ищет следы. Просил быть осторожными. Очень.

Так вот что означал его жест! Беречь себя. Если уж погибших зачем-то вывезли из поселка, то чего тогда ждать живым? Но кому понадобились трупы марсиан? Ведь если это дело рук врагов, то не должно ли быть их целью просто всех убить? Или же за этим уничтожением стоял какой-то более чудовищный и изощренный план, в котором и мертвые тела представляли интерес или же угрозу?

— Пойдем, — произнесла Мадлин, сосредоточенно обдумывая сложившуюся ситуацию. — Надо работать. Живые все еще живы и хотят есть.

Девушки вернулись на кухню и погрузились в готовку, сохраняя молчание и тишину.

До самого вечера Мадлин не поднимала головы от разделочного стола. Зато, осмотрев подготовленные для заморозки контейнеры, она с облегчением обнаружила, что их оказалось в разы больше, чем накануне. Значит, не зря сегодня потрудились. Она уже вылезала из перепачканного за день комбинезона, как на кухню влетела оживленная Чарли, чьи зеленые глаза горели привычным азартным огоньком, несмотря на общую усталость и порядком растрепанные волосы.

— Я искала тебя в приюте, а ты, оказывается, тут кашеваришь! — всплеснула она руками, внимательно приглядываясь к подруге, словно та должна была с минуты на минуту хлопнуться в обморок. — Как ты?

— Если честно, — посмеялась Мадлин, — с утра я бы ответила, что никак. Но на Марсе какие-то волшебные лекарства, которые за несколько часов вернули меня к жизни. Поэтому я решила не отлынивать.

— Ну хорошо, лекарства тут реально ставят на ноги, — немного успокоилась Чарли, выходя с девушками на улицу. — Мы тоже без дела не сидели. Лин, невероятно, но ты оказалась права: установка действительно нацелена на марсианские антенны!

— В самом деле? — нахмурилась девушка. — Но как вы это выяснили?

— Ну, пришлось повозиться. Нам с Тротлом удалось подключить установку к самому малому источнику энергии, какой только вытягивал из нее десяток децибел, и запустить без ущерба для окружающих. Ну и мы измерили тот диапазон, который она выдавала. Это невероятно, но там коридор всего в несколько сотых герц! Впрочем, зачем я тебя гружу ерундой? Главное то, что именно эти колебания резонируют с антеннами, причем очень ярко. Мы проверили на всех крутившихся рядом солдатах, и каждый подтвердил чувствительность.

— Получается, все марсиане под угрозой, — вздохнула Мадлин, поднимаясь вместе с девушками на крыльцо. — Может быть, можно придумать, как защитить антенны от этих колебаний? Раз у нас теперь есть эта информация, надо ее максимально использовать!

— Все не так просто, — покачала головой Чарли, останавливаясь, чтобы получше объяснить. — Эти колебания может поглотить лишь очень объемная пористая структура, в которой они попросту потеряются. Но сами понимаете, пришлось бы каждого марсианина помещать в некий пухлый кокон, что лично мне видится абсурдным и нереальным. Либо же создавать некие звуководы, которые позволяли бы низкочастотным колебаниям обтекать антенны и голову в целом. Но даже со здешними продвинутыми технологиями на создание такой защиты уйдет много времени и ресурсов. А у нас, как сказали вчера ребята, всего неделя. Плюс-минус.

— Был проект, — внезапно вступила в разговор Лантан, заходя с девушками в приют. — Мой отец работал. Оружие для Марса от всего… чужого. Неестественного. От этого тоже помогло бы. Но потом была война. Все погибли. А труды нет. Можно их найти.

— Но где и как? — заинтересовалась Мадлин, пытаясь из обрывочных и коротких фраз марсианки выцепить самое важное.

— Корпус Надежды. Спросите своих борцов. Они знают. Мне сложно рассказать на земном, — и она удрученно вздохнула.

— Ничего страшного, ты отлично изъясняешься, — заверила ее Чарли. — Главное, что ты подсказала нам эту идею. А уж ребят мы расспросим. Ну или они твой рассказ потом переведут.

— Что это вы собрались у нас расспрашивать? — послышался сзади заинтересованный низкий голос Модо, который переступил порог здания вслед за ними, держа в руках пыльную военную куртку цвета хаки и свой синий шлем.

— О, Модо, — улыбнулась ему Мадлин, наскоро оглядывая друга и убеждаясь, что он вернулся с задания целым и невредимым. — Мы и не ждали тебя так рано. Как все прошло?

— Терпимо, — вздохнул серый, по взъерошенной шерсти которого было видно, что он порядком вымотался за день. — Приказ выполнен, жители пяти поселений нашего края сопровождены в укрытия. Вот и вернулся. Так о чем вы хотели поговорить?

— Давай-ка переоденься сперва, — скомандовала Чарли, видя, как неудобно было стоять Модо в тяжелом экипе. — Мы ждем тебя на ужин. Там и поболтаем.

— Хорошая идея, — пробормотал тот и направился в свою комнату.

В столовой обнаружился мрачный Стокер, который склонился над большим планшетом и что-то там сосредоточенно помечал, время от времени вспоминая об остывающем содержимом своей тарелки и кружке травяного отвара. Напротив же него сидела Карабин, уже закончившая свою трапезу, и что-то ему наговаривала на немного отрывистом марсианском, сверяясь со своим чуть более скромным планшетом. Видимо, деловая беседа командующего и коменданта вынужденно перетекла в комнату приема пищи. Они прервались лишь ненадолго, чтобы поприветствовать вошедших кивком головы, и снова погрузились в свои дела.

Девушки, дабы не мешать им, прошли в дальний угол и принялись согревать порции еды себе и Модо. Чарли время от времени поглядывала в окно, ожидая, судя по всему, появления Винни, который все задерживался. Теперь любое отсутствие новостей друг о друге вызывало тревогу и напряжение. Даже Мадлин, знавшая, что Тротл всего лишь остался в лаборатории, ощущала легкое волнение.

— Ну что, — произнес зашедший, наконец, и переодетый в обычные штаны и привычную для Марса термокофту Модо, присаживаясь рядом с девушками и с аппетитом вдыхая аромат горячей еды, — я готов рассказать, что вас там интересовало. Если вы не против только… — и он неуверенно помешал ложкой свою похлебку.

— Кушай, конечно, — погладила его по плечу Мадлин. — Все потом, это вообще не срочно. Нам тут просто Лантан подкинула одну идею насчет Корпуса надежды. Ты что-нибудь знаешь о нем?

— Корпус надежды? — удивился Модо, приподняв свои серые брови, и начал что-то выспрашивать у марсианской девушки, которая несколько раз кивнула и пояснила некоторые нюансы. — Теперь понял, — произнес он уже более уверенно. — Вообще это давняя история, насколько я ее знаю. Три поколения назад в краю Тарсис, где находится наш самый большой вулкан Олимп, произошло марсотрясение. На нашей планете это вообще-то редкое явление, и по большей части на полюсах случается. А тут экватор тряхануло. И близ горы Арсии открылась древняя кальдера. Ну, такая вулканическая котловина на месте бывшего кратера. Думали, какой-то неизведанный старый вулкан, занесенный впоследствии песками, ничего особенного. А там на стенах кальдеры внезапно обнаружились высеченные схемы. Стали их изучать, и чем дальше, тем больше вопросов. В общем сошлись на мнении, что это схемы строения какого-то удивительного и мощного оружия. Смогли разгадать лишь упоминание нескольких созвездий и ряд химических элементов и ископаемых, из которых, видимо, и надо было создавать это оружие. В итоге с десяток земных лет назад проект был утвержден Единым правительством Марса как приоритетный. Созвали лучших археологов, геологов и оружейников, пригласили канадских ученых, с которыми тогда сотрудничала наша планета, и отстроили новый научный городок под эти работы. А место назвали Корпус надежды. Но, как я знаю, ученые так и не подобрались к разгадке этой тайны, а во время войны с Плутарком связь с ними была утрачена, и живым не вернулся никто.

— Удивительно! — выдохнула Мадлин, внимательно слушавшая этот рассказ. — А где находится этот Корпус надежды? Может быть, там кто-то остался и ждет помощи?

— Вряд ли, — покачал головой Модо, доедая свою похлебку. — Наступает уже второе марсианское лето с тех пор. Примерно три земных года. Прошло слишком много времени. Отсюда добираться двое суток на юг, Корпус почти у самого Олимпа.

— Но что это может быть за оружие? — спросила Чарли, прищурившись от крутящихся в ее голове мыслей. — Почему все решили, что оно какое-то уникальное и универсальное?

Лантан тихо и напевно что-то пояснила серому, и тот согласно кивнул.

— Ее отец, который работал в Корпусе геологом, — произнес Модо, — считал, что именно некое определенное сочетание природных ресурсов Марса может дать доселе неизведанную энергию, способную сокрушить любого врага. Но проект так и не был завершен.

— Я верю, — убежденно тряхнула головой Лантан, — они работали не зря. Можно найти труды. Можно попробовать.

— Стокер, — обратился к нему Модо, — мы тут обсуждали Корпус надежды…

— Я все слышу, — отозвался со своего места командующий и, оторвав напряженный взгляд от планшета, развернулся к ним. — Хочешь знать мое мнение, здоровяк? В нынешней ситуации нас всех спасут лишь несуществующие боги Плутона.

— Все настолько плохо? — вырвалось у Мадлин, хоть она и понимала, что ее мнения тут никто не спрашивал.

— Нет, не плохо, — иронично скривился Стокер и зловеще пожал плечами. — Просто мы в полной заднице, как говорите вы, земляне.

— Командир, что еще стряслось? — нахмурился Модо, неосознанно сжимая кулаки.

— Разведчики из западного края донесли о найденных 38 установках вокруг своих десяти поселений. Все усекли циферки? Почти четыре сотни на десяток. И это только из найденных. Отряд из Мино попытался сегодня окружить лагерь выродков рядом с одной установкой. Но стоило им приблизиться, как это отродье врубило инфразвук. Треть отряда погибла. Вот такой у нас…

И он витиевато выругался на марсианском, о чем свидетельствовал укоризненный взгляд зеленых глаз Карабин, которая осуждающе покачала головой. После чего Стокер поднялся из-за стола и подошел к Модо и сидящим с ним девушкам.

— Все видят эту карту? — и он ткнул на экран планшета, на котором географическая схема незнакомой Мадлин местности была испещрена красными крестиками. — Здесь окопались выродки, — и он указал на пометки. — У нас нет столько дееспособных марсиан, чтобы истребить их за оставшуюся неделю. И это даже не реальные сводки, а всего лишь последние. Извините, что подгадил вам аппетит.

И он, раздраженно передернув плечами, вернулся на свое место. Мадлин видела, как устало подрагивают его бурые уши, как все больше наливаются темной кровью его напряженные антенны, а длинный хвост нервно рассекает воздух. На командующем лежала огромная ответственность за всех оставшихся в живых марсиан. Как и пять лет назад, когда начиналась война с Плутарком. Только тогда было больше сил, в тысячи раз больше жителей и готовых сражаться солдат. И тогда был вполне понятный и видимый враг, шедший на них шеренгами с оружием в руках. Теперь же их оплели сетью убийственных агрегатов, которые, стоило их только включить, уничтожат все живое на этой планете уже навсегда. И кто за всем этим ужасающим планом стоял, было до сих пор неизвестно. С кем бороться, если он невидим? Как сопротивляться, если ты настолько уязвим?

Карабин медленно склонила голову, и ее красные антенки, торчащие из копны черных волос, мягко засияли, обволакивая каким-то тихим и вязким светом. Мадлин заинтересованно наблюдала за этим и запоздало поняла, кому было адресовано это успокоение. Она удивленно перевела взгляд на Стокера и увидела, как он раздраженно зарычал, ощущая, но не принимая, нуждаясь, но не веря в то, что ему это сейчас действительно необходимо. Однако его собственные антенны начали постепенно светлеть и приобретать естественный красный оттенок.

В этот момент послышались быстрые и легкие шаги, и порог столовой переступил Тротл, молчаливый и уставший, но довольный. Оглядев присутствующих и убедившись, что Мадлин на месте, он подошел к командующему и положил перед ним на стол то, что держал в руках: небольшой кусок какой-то то ли жесткой материи, то ли волокнистой кожуры бледно-зеленого цвета, покрытой темным пористым слоем.

— Что за подношения? — заинтересованно спросил Стокер, поднимая голову и в ожидании объяснений скрещивая руки на груди.

— Мне кажется, — уверенно произнес Тротл, поправляя очки, — я нашел то, что поможет немного оградить нас от инфразвука. Не спасет, но снизит его воздействие. Полые волокна ампельных суккулентов неплохо могут заменить звуководы, если правильно расположить их направление. А губчатые внутренности камневидных кактусов частично поглотят звуковые колебания за счет своей пористой структуры. Я соединил их навскидку и протестировал. Поднял мощность установки до чувствительной и замерил силу воздействия под этой поверхностью. И она оказалась в половину слабее. На большее не было ни времени, ни ресурсов, к сожалению, — и он вздохнул. — Может, пригодится, не знаю.

Стокер внимательно осмотрел принесенный образец, прищурив пытливые глаза, помял его в пальцах и, наконец, удовлетворенно хмыкнул.

— Мозги работают, лихач! — одобрительно кивнул он. — Никогда в этом не сомневался. Что ж, обеспечим в первую очередь солдат и добытчиков такими чепчиками. И приступим к обшиванию этим волокном стен укрытий. Надеюсь, суккулентов нам хватит хотя бы на основное. Карабин, с завтрашнего дня ты руководишь работами в нашем укрытии, все производства переводим туда. А вы… — и он кивнул остальным, — в свете обстоятельств вынужден отправить вас на самое отчаянное задание. И на него наша последняя надежда.

— А что с девушками? — тихо спросил Тротл, приподняв бровь.

— Ворота нашего укрытия для них по-прежнему открыты. Но если вы решите, что дочь отличного геолога и две землянки, не подверженные инфразвуку, сделают ваш отряд сильнее, а не слабее, решать вам. Мне нужен результат. И… постарайтесь остаться в живых.

====== Глава 18 ======

На этот раз Мадлин волновалась как никогда. Может быть, потому что предстоял уже не обычный переезд от портала до штаба, а непростое спецзадание, в котором они с Чарли безоговорочно согласились принять участие. Оценив все возможности, ресурсы и временные рамки, Стокер отправил их пополнившийся девушками отряд на поиски Корпуса надежды, где нужно было узнать, что осталось от некогда подающего ту самую надежду научного центра и каковы были их шансы на выживание. Либо им удастся разгадать алгоритм создания универсального оружия и победить незнакомого им врага, либо оставалось сражаться с ним практически голыми руками.

Возражения по поводу участия девушек были лишь у ребят, но Лантан знала туда дорогу и как никогда рвалась к месту, где провел последние годы жизни ее отец. Чарли вызвалась помочь с прочтением схем и заявила, что не собирается протирать штаны в укрытии. Да и Мадлин не представляла себя забившейся в защищенный бункер, когда все ее друзья и, по сути, самые близкие существа на свете будут вдали от нее рисковать жизнями. Тротл скептически поджал тонкие кофейные губы, но потом более успокоено произнес:

— Ладно, пока ты рядом со мной, я смогу тебя защитить. Но будь осторожна как никогда.

Винни вернулся в Сэто лишь к ночи и, отчитавшись перед командующим, отправился к братьям скоординировать действия по подготовке к походу. Их собирали по полной. Всем была выдана пара комплектов плотного термобелья, запас высоких носков, непродуваемые теплые кофты с капюшоном, защитные очки и специальный военный экип цвета серо-бурого песка. Казалось, что штаны и куртка из какого-то особенно износостойкого тканого материала имели не только мотозащиту, но и эластичные и очень прочные вставки по всей возможной поверхности. Мадлин ощущала себя в этом костюме фантастическим космонавтом, хоть он и был предельно удобен и не сковывал движений, ибо изначально был подогнан под длительные переезды на мотоцикле и пешие переходы. Под шлем она натянула мягкую балаклаву, закрывающую все, кроме глаз, про которую Тротл пространно бросил:

— Вообще-то она неплохо спасает от песчаных бурь и палящего солнца. Но надеюсь, в этот раз обойдется.

Ботинки всем выдали совсем не байкерские, зато высокие, добротные и с массивной шипованной подошвой, идеально подходящей для подъема по горам и песчаным поверхностям. Только шлем и перчатки позволили оставить свои.

На седла погрузили объемную поклажу из более теплого и толстого спальника, запасов сухпайков, баллонов с водой и различного альпснаряжения, назначение которого Мадлин немного тревожило, ибо что-что, а вот восхождений, а уж тем более на чужой планете, она никогда раньше не совершала. Впрочем, это все пугало куда меньше, чем выданное ей оружие. Лазерный пистолет оказался намного меньше, чем те, которыми пользовались ребята, и скорее походил размерами на какой-нибудь штатный полицейский глок, если бы не его обтекаемая форма, легкий вес и мудреное управление двухпозиционным курком. Тротл успел показать ей лишь основное: как держать и целиться, как активировать заряд и как безопасно для себя стрелять лазерным лучом, но на более детальный инструктаж времени утром не оставалось.

Несмотря на ранний подъем и старт отъезда в предрассветных белесых лучах мутноватого солнца, которое сегодня уныло пробивалось из-за гор через серую пелену еще не окрашенных дневными красками и клубящихся облаков, провожали их давно собранные и неутомимые Стокер и Карабин, вышедшие на площадь. Комендант, готовая к переезду в укрытие и облаченная в походную одежду с пухлым рюкзаком на седле компактного серого эндуро, протянула ребятам и Лантан черные банданы из какого-то уплотненного материала, будто в него было что-то вшито.

— По твоей технологии, Тротл, — по-деловому произнесла она, обращаясь к рыжему как к командиру отряда. — Мы немного поколдовали над долговечностью, толщиной и функционалом звуководных покрытий и успели сделать несколько экземпляров к утру. Повяжите этими банданами головы, спрячьте антенны. Извини, на землянок не рассчитывали, — и она несколько иронично развела руками.

— А как же ты и Стокер? — Тротл проигнорировал ее колкость и повертел в руках черную ткань. — Вам в первую очередь надо поберечь себя.

На это Карабин чуть прищурила свои большие зеленые глаза и, прежде чем натянуть на голову серый шлем, оставляя на спине копну черных волос, ответила рыжему уже на марсианском, подчеркивая этим, что ей претит разговаривать с сородичем на иноземном языке. Судя по всему, слова ее были не менее холодными, нежели тон, и Тротл едва заметно покачал головой, не споря, но и не одобряя ее позицию.

— Не обращай внимания, мы все сейчас немного на взводе, — между тем обратился к нему уставший и напряженный Стокер, также одетый для длительного и вооруженного выезда. — Лихач, я рассчитываю на тебя. Пока вы будете на этом задании, мы постараемся обезопасить максимальное количество солдат такими вот аксессуарчиками, — и он кивнул на бандану, которую Тротл уже споро повязал на голову, закрывая ею все, кроме ушей. — И поедем громить этот сброд генетического мусора вместе с их гребаными установками. Авось и сам враг подтянется на огонек. А то как-то не пристало марсианам воевать с челядью. Так что жду вас обратно либо с оружием, либо готовыми умереть за планету.

— Будет сделано, командир, — тихо, но уверенно ответил Тротл. — Мы не подведем тебя. В этот раз уж точно, я обещаю, — и кончики его ушей невольно опустились от тягостных воспоминаний прошлой войны и собственных ошибок.

Стокер презрительно фыркнул, скривив темные губы в недовольном рыке, и небрежно произнес:

— Зря я не практиковал в отряде Борцов за свободу суровые наказания. Тогда не слушал бы сейчас всякий неуместный вздор. Я сказал, что рассчитываю на тебя, а это значит, что ты был и остаешься командиром спецподразделения. И тебя никто от этого звания не освобождал. Как и от моего доверия.

И он еще раз, но уже беззлобно и более снисходительно фыркнул, глядя, как Тротл склонил голову и приложил ладонь к сердцу.

— Ютт! Эная-то! — поторопил его Стокер марсианским напутствием и поднял руку с уверенно сжатым кулаком.

Пора было стартовать.

Весь их небольшой отряд покидал Сэто спешно и сосредоточенно на поставленной задаче. Первым ехал на своем черном «харлее» Тротл. Он старался не гнать и держать среднюю скорость, постоянно поглядывая в зеркала на следующую за ним Мадлин. Но она, привычно обхватив коленями бак и чувствуя прилив адреналина от управления белым нейкидом, не отставала, и вскоре рыжий чуть ускорился, немного успокоившись. За ней мчала на серебристой «ямахе» Чарли, сегодня немного взбудораженная предстоящим переездом. Казалось, что она даже несколько заскучала за эти четыре дня, проведенные в поселении, и с радостью оседлала свой байк. Мадлин накануне несколько раз спросила ее, готова ли она к такой поездке в свете так и не проходящей спины. Однако подруга лишь отмахнулась, сказав, что за минувшие две недели даже привыкла к постоянной легкой боли, но на всякий случай прихватила с собой марсианские обезболивающие. За ней ехал Модо, за спиной которого сидела Лантан. Она была единственной, кто не водил мотоцикл, и серый галантно предложил ей свой удобный для пассажиров чоппер. А замыкал процессию Винни, явно сдерживающий рвущийся вперед красный спортбайк и на всякий случай сканирующий антеннами окрестности.

Тротл сразу предупредил, что связи между пилотами не будет никакой из-за их спецжетонов, глушивших любые волны. Поэтому ими был оговорен ряд сигналов для экстренных ситуаций. Ну и привалы каждые пару часов. Мадлин снова чувствовала, что их участие в задании сильно тормозило ребят. Ведь она прекрасно помнила, что первая ночевка отряда по пути от портала до южных долин находилась там, куда они с Чарли и Теллуром с трудом добрались лишь к концу второго дня. Значит, и теперь они потеряют уйму времени, а ведь сейчас как никогда счет шел если не на часы, то на дни. И Мадлин невольно прибавляла скорость, чтобы не отстать ни на метр, чтобы не вынуждать Тротла сбрасывать газ. Напряжение в руках постепенно росло, но девушка упрямо одергивала себя, заставляя расслабляться и прокручивая в голове ценные советы рыжего: не терять концентрации, быть собранной и максимально спокойной, не гнать без нужды и не терять сил. Управлять легко, словно это был не двухсоткилограммовый байк, а всего лишь ее продолжение, мощное и послушное.

Дорога поначалу казалась несложной. Минув долину, в которой лежал покинутый жителями Сэто, она вилась некоторое время между невысоких, поросших густыми зарослями суккулентов гор, что были припорошены бурым песком, а потом выкатилась на бесконечную холмистую поверхность, то ныряя вниз по покатому склону, то вздымаясь вверх до следующего спуска. Поднялся небольшой, но ощутимый ветер и начал потихоньку гонять в воздухе едва заметную песчаную пыльцу. Вместе с медленно перекатывающимися, уже окрашенными в кирпичный отблеск облаками она покрывала пейзаж мутноватой дымкой. Порывы ветра еще были слабыми, но каждый раз неприятно ударяли по телу, когда они выезжали на открытые участки после особенно густых скоплений древовидных кактусов. Шум в шлеме стоял более заметный, чем обычно, с какими-то присвистами и шипением. Где-то к полудню Мадлин поняла, что путь будет трудным, ибо шея наливалась усталостью от такого упорного сопротивления скорости.

Первая пара привалов была краткой. Заправка мотоциклов бензолином, небольшой отдых, питье. С каждым разом Мадлин чувствовала, как воздух становится все более жарким и влажным, словно они приближались к тропикам. От кустистых суккулентов, которые теперь вздымались над поверхностью особенно высоко и уже отбрасывали приличные тени, растекался вязким маревом горьковато-травяной запах, иногда перемежающийся легкой сладостью или яркой кислинкой. Да и краски их становились все более насыщенными и разнообразными. Зеленые и коричневые оттенки все чаще расцвечивались какими-то желтыми полосами, красными пятнами, рыжей пестротой. Мадлин хотелось бесконечно разглядывать этот удивительный марсианский мир, но она прекрасно понимала, что времени не было ни на что. И вновь спешила сесть в седло, чувствуя, как ноги не успели отдохнуть, тело опять напряжено, голова слишком рассеяна.

А вот Тротл казался собранным как никогда. На каждой из остановок он, убедившись, что у девушек все в порядке, углублялся в карту местности на своем смартфоне, который на время взял у Мадлин. Он хорошо знал прямую дорогу в край Тарсис, где их ждал таинственный Олимп, древняя Арсия и, неизвестно, существующий ли еще Корпус надежды. Но каждый раз выбирал более неприметный путь, вдали от любых населенных пунктов, где могли ошиваться выродки, и особенно от пустынных гор, которые время от времени появлялись на горизонте своими скалистыми отрогами и вновь уплывали вдаль. Иногда он советовался с братьями, иногда уточнял что-то у Лантан, но чаще подолгу сидел над картой, погруженный в какие-то свои невеселые мысли. И Мадлин не хотела мешать, не хотела отрывать его от важных дел, ведь на нем лежала ответственность и за задание, и за весь его отряд.

Поэтому, когда они доехали до небольшого скалистого утеса близ заправочного пункта, и Тротл подал знак к длительному привалу и дневному перекусу, девушка со вздохом расположилась вместе с Чарли и Лантан недалеко от ребят, которые снова погрузились в стратегическую беседу на марсианском. Все съели по сухому брикету, похожему на какой-то весьма питательный травяной батончик, испещренный незнакомыми ей семенами. На удивление он принес приятное насыщение, и силы вновь забурлили по уставшему от длительной дороги телу.

Лантан переместилась к самому утесу и, оперевшись о каменистый склон, прикрыла глаза. Чарли же, заявив, что ее спина требует разгрузки, улеглась звездой прямо на пыльную землю, раскинув в стороны руки и ноги. Винни напряженно обернулся и уже через пару мгновений, сказав что-то братьям, подошел к девушке.

— Милая, опять спина? — и на его белом лице отразилась угрюмая тревога, ибо он чувствовал себя абсолютно беспомощным. — Говорил я тебе, надо было ехать вдвоем на моем байке.

— Винс, поверь мне, — отозвалась Чарли, поворачивая к нему голову, — моей спине все равно, на чьем байке сидеть в одной и той же позе. А руки и ноги, которыми я управляю «ямахой», у меня в полном порядке. Не переживай, — добавила она, видя, как белый удрученно опускает уши.

Но он лишь присел рядом с ней, взяв ее ладонь в свою, и нежно сжал ее, бережно поглаживая мохнатыми пальцами. Взгляд его красных глаз медленно скользил по рваному горизонту, пока брови неосознанно хмурились от тяжелых мыслей. Он нервно почесал шерсть на шее, где кожа соприкасалась со стальной маской, и тихо пробормотал:

— Достану я тебе этот чертов титан, Шарлин, вот только дай добраться до нужного места!

Чарли удивленно подняла на него глаза и озадаченно сощурилась:

— Откуда тебе известно про титан? Я вроде не рассказывала…

Винни вздохнул и, наклонившись к девушке, мягко поцеловал ее в кончик носа.

— А что, по-твоему, я делал всю ночь карантина в лазарете, когда прослышал про визит туда двух землянок и один не очень приятный диагноз? Я вдоль и поперек изучил твой файл. Так что могла и не прикидываться, что тебе просто прострелило спину. Эх, Шарлин, Шарлин, ты до сих пор мне не доверилась…

И он сокрушенно вздохнул, отводя глаза, в которых заклубилась тихая грусть. Чарли ничего не ответила, но прильнула щекой к его руке, все еще сжимающей ее ладонь.

Мадлин тихонько встала и решила им не мешать. Заодно хотелось и ноги размять. Поэтому она медленно зашагала в сторону каких-то особенно высоких суккулентов, что сгрудились плотной стеной у подножия утеса за его крутым изгибом. Их тонкие стволы были волосатыми и испещренными острыми длинными иглами словно дикобразы. А верхушки венчали непонятные раскрытые раковины с зубастыми краями, внутри которых виднелась ворсистая, покрытая густыми капельками сока красная поверхность, похожая не то на мягкую кожуру налитого персика, не то на шкуру какого-то невиданного животного. Мадлин так засмотрелась на эти удивительные кактусы, что не заметила легких шагов, и уже в следующее мгновение рядом с ней прозвучал такой родной и тихий голос:

— Ищу ее, ищу, а она убежала энтомоядными ципулами полюбоваться!

Мадлин обернулась и оказалась в руках Тротла, который, хитро улыбаясь в оборванные палевые усы, решительно притянул ее к себе.

— Не хотела отрывать тебя от важных разговоров, — с коротким вздохом пробормотала Мадлин, понимая, насколько сильно хотелось сейчас просто побыть рядом, вместе, вдвоем, пока водоворот событий не увлек их к новым трудностям.

— И с каких это пор ты начала меня сторониться? — все так же тепло улыбаясь, спросил Тротл, проводя рукой по ее волосам и убирая с лица выбившуюся из заплетенной косы золотисто-охровую прядь.

— Ну, ты у нас вроде как командир отряда, — едва заметно улыбнулась ему в ответ Мадлин, наслаждаясь невесомой лаской его ладони и тщетно пытаясь разглядеть его скрытые очками графитовые глаза. — Мне уже даже неловко.

— И что же меняет тот факт, что я командир нашего отряда? — почти шепотом произнес Тротл, одним уверенным движением руки прижимая ее к себе целиком и полностью, так, как только он умел ее обнимать, так, что она чувствовала его всего.

— Не хочу нарушать субординацию, — выдохнула Мадлин, ощущая, как ее сердце затрепетало от этих волнующих объятий, так привычно сплетающих их тела и заставляющих ее кровь разносить по всем клеточкам будоражащий жар.

— В самом деле? — бархатисто усмехнулся Тротл, второй рукой беря ее за подбородок и поднимая ее голову, чтобы лучше видеть все ее зардевшееся лицо и трепещущие ресницы. — И какую же позицию ты занимаешь в моем отряде?

И он медленно очертил кончиком большого пальца контур ее губ, явно наслаждаясь тем, как они едва заметно приоткрылись.

— Рядовой кашевар? — выгнула бровь Мадлин, пробираясь руками под его расстегнутую мотокуртку и ответно потираясь о него бедрами, на что Тротл чуть слышно зарычал.

— Неверный ответ, моя земная Лин, — прищурился он, спускаясь рукой к ее пояснице и блокируя ее дразнящие движения, тем самым ясно давая прочувствовать свою однозначную реакцию. — Та, что у командира здесь, — и он чуть склонил к ней голову, — кажется, об этом подзабыла.

— Каюсь, бывает, — прошептала Мадлин, потянувшись к его лицу и завороженно вдыхая его родное пряное дыхание, сейчас такое горячее и прерывистое. — Все никак не привыкну, что мой Тротл — командир спецподразделения.

— Привыкай, женщина командира, — легкая улыбка снова тронула кофейные губы, пока он, не задумываясь, не прильнул ими к губам Мадлин, раскрывая их в настойчивом и уверенном поцелуе и заставляя ее выдохнуть со сдавленным стоном, от которого по его телу пробежала заметная дрожь.

Хотелось остановить время и задернуть пологом весь окружающий их мир, чтобы снова и снова быть в руках друг друга, ощущать биение сердца, делиться нежностью, страстью и открытостью, взлетать ввысь в кружащем голову единении. Но реальность вернула их на землю слишком быстро, разрывая пьянящий поцелуй и позволяя лишь ненадолго замереть в разгоряченных объятиях.

— Кстати, — пробормотал Тротл, потеревшись напоследок носом о ее висок, — не подходи близко к ципулам. Они всеядны.

— Что? — встрепенулась Мадлин, оборачиваясь в его руках к застывшим за ее спиной суккулентам. — Это хищные растения?

Тротл кивнул и, выпустив девушку из объятий, шагнул к зарослям. Одно движение большого походного ножа, который рыжий вытащил из притороченного к ремню чехла, и он отсек неприметный кусок какого-то низкорослого кактуса, что затерялся под ногами. Не особенно целясь, Тротл зашвырнул отрезанный ломоть к ближайшей раскрытой раковине, и та, внезапно изогнувшись на плотном стебле, метнулась к пролетающей мимо добыче и ловко сомкнула на ней свою зубастую пасть. Мадлин в ужасе отшатнулась, ожидая, что ципула начнет пережевывать кактус и гадко чавкать. Но та лишь снова замерла, как будто ничего не случилось, и сквозь неплотно сжатые края раковины все еще виднелась зеленая кожура.

— На Земле тоже есть подобные растения, — пробормотала Мадлин, отступая еще на пару шагов. — Правда, по размеру раз в десять поменьше. Хорошо, что предупредил!

— Да, я читал о таких, — кивнул Тротл, еще раз оглядывая коварную ципулу. — Но этот вид весьма ядовит и полезен одновременно.

— Как так? — удивилась девушка, все еще косясь на сомкнутые зеленые челюсти.

— Все дело в составе кислоты, — объяснил рыжий и указал рукой на соседнюю раскрытую раковину. — Когда ципула охотится на насекомых, она источает привлекающий их аромат, а потом начинает их переваривать особой сильной кислотой. В целом все, как и на Земле. Если ципула тебя цапнет, то сильно обожжет плоть и отравит кровь. А вот если скормить ей определенный редкий вид паутинчатых драцен, то состав ее сока уже становится целебным и способен залечить даже глубокие раны и серьезные травмы. Вкупе с нейронными импульсами от наших антенн он запускает выработку в организме дополнительных нейромедиаторов. Считай, стимулятор мозговой активности. И если в теле есть какой-либо изъян, организм начинает излечивать его путем ускоренной клеточной регенерации и вот этого целебного вещества.

— Ничего себе! — покачала головой Мадлин, уже более внимательно оглядывая заросли коварных и ценных одновременно ципул. — А вы делаете такие составчики? Ну, для походных аптечек или на черный день.

Тротл беззвучно посмеялся и, притянув девушку к себе, увлек ее обратно к месту привала.

— Во-первых, моя юная натуралистка, нужную драцену очень сложно отыскать, — пояснил он. — Они в этих краях растут крайне редко. А во-вторых, пришлось бы отрубить ципуле ее пищеварительный орган в момент переваривания. А она крайне не любит, когда ее тревожат в этот период.

— Она что, кусается? — приподняла брови Мадлин, уже рисуя себе в воображении схватку с хищным растением, у которого зубастый рот набит едой.

— И весьма активно, — ущипнул ее за поясницу Тротл, все еще потешаясь над реакцией девушки на эти рассказы.

Вернувшись с ней к друзьям, рыжий подал знак к отправлению. Отдых закончился, и все снова оседлали мотоциклы. Впереди ждало еще немалое количество километров пути, который незаметно начал карабкаться по скалистым предгорьям, уводящим все выше и выше на бесконечные продуваемые плато. Поверхность дороги все чаще стала покрываться неровной россыпью неприятного песка и мелкой гальки, что беспрепятственно тянулась поземкой за рваными порывами ветра. Тротл предусмотрительно снизил скорость, беспокоясь о том, чтобы девушек не занесло даже в небольших поворотах, ибо прекрасно знал все коварство такого зыбучего покрытия. Мадлин была бы рада ехать быстрее, но чувствовала, как мотает ее байк на особенно засыпанных участках, и старалась сосредоточиться на управлении.

Уже на следующем привале она поняла, что была вымотана, но отгоняла от себя это состояние. Нужно ехать дальше, не время для слабостей! Иначе можно было смело оставаться в укрытии и никого не напрягать своей неготовностью к физическим трудностям. Ребята тоже разительно напряглись. Тихо переговаривались на марсианском. Винни что-то сбивчиво пытался объяснить, Модо хмурился и переспрашивал, а Тротл, коротко вздохнув, давал им какие-то команды. Судя по затянувшейся беседе, что-то явно не клеилось. И чем чаще Тротл отрицательно качал головой и уверенно настаивал на своем, тем больше удивления и непонимания проявлялось на лицах его братьев. Наконец, он хлестко взмахнул хвостом и подал знак к очередному отправлению.

— Что случилось? — не удержалась от вопроса Мадлин, прежде чем снова сесть в седло белого «кавасаки».

— Пока ничего, Лин, — устало потрепал ее по плечу рыжий. — Едем дальше. Если что-либо изменится, ты должна слушаться братьев и не останавливаться. Ты меня поняла?

— Да, конечно. Но, может быть, расскажешь? — приподняла бровь Мадлин, понимая, что Тротл просто не хотел тревожить ее какими-то явно плохими новостями, пока они не стали действительно очень плохими.

Тротл пристально посмотрел на нее долгим взглядом и, наконец, ответил:

— Есть ощущение, что нас преследуют. Я со всем разберусь. Но будь начеку.

Мадлин сглотнула. Еще этого не хватало! Кто их мог преследовать? Выродки? Враг, который ими управлял? Кто-то еще? Ответов не было. Она поспешно завела байк и сорвалась вслед за Тротлом, чтобы не задерживать их колонну.

На этот раз рыжий торопился. Он то и дело поглядывал в зеркала и что-то искал взглядом по окрестным взгорьям. Мадлин постоянно отставала от него, хотя раз за разом выкручивала газ все сильнее. Она и сама начала озираться, но видела лишь молчаливые скалы, заросли буйных суккулентов, подгоняемый ветром песок и едущих за ней друзей. Винни мчал последним, и за ним тянулась абсолютно пустая лента бурой дороги. Может быть, показалось? Может быть, ошибся? Может, обойдется?

Но внезапно Тротл подал сигнал левой рукой, поднимая ее вверх и поторапливая, и уже через мгновение Модо начал обгонять их шеренгу, пока не поравнялся с рыжим. Мадлин не понимала, что происходит, надо ли тормозить, спасаться или бежать, и невольно сбросила скорость. Тротл кивнул Модо и ушел в сторону, пропуская друзей вперед. Мадлин в недоумении обернулась, но увидела лишь, как он, сделав резкий разворот и подняв клубы песчаной пыли, стремительно погнал назад. Рука почти выпустила газ, пока глаза в ужасе прилипли к зеркалу, где она ясно видела, как черный «харлей», высыпав сноп искр из выхлопных труб, на марсианской скорости все быстрее удаляется в неизвестность.

Резкий сигнал Винни возвратил ее в реальность и заставил вынужденно выкрутить ручку. Он сказал слушаться братьев и не останавливаться. Так вот что он имел в виду… Ладони предательски задрожали. Тротл, только вернись живым!

====== Глава 19 ======

Пульс учащенно бил по вискам, добавляя тяжести все еще не до конца восстановившейся после удара голове. Дышать было тяжело и хотелось сорвать к чертям этот давящий шлем, но она не могла. Руки едва слушались, и она с трудом заставила себя хотя бы смотреть на дорогу, а не в зеркало, где уже давно не было видно даже оседающей пыли от массивных колес исчезнувшего «харлея». Она не знала, что произошло, и куда сорвался Тротл, но его слов о преследовании хватило, чтобы понять: где-то сзади находился враг. И рыжий помчался прямо ему навстречу. А она вынуждена молча ехать дальше, увлекаемая вперед гулким синим чоппером Модо. Это война, детка. Или не так. Это еще даже не война.

Мадлин до боли в челюсти сжала зубы, вцепившись в руль и пытаясь подавить в себе отчаяние, затолкать его так глубоко, чтобы хватило сил дождаться. Тротла, новостей, действий. Братья наверняка знали, куда и зачем отправился их командир, но у Мадлин не было возможности даже спросить об этом. Лишь покорно судьбе ехать вперед, с каждой минутой увеличивая расстояние между ней и ее рыжим марсианином. И сделать все для завершения их миссии.

Модо достаточно быстро свернул с основной дороги, и они углубились в хитрый серпантин, который струился по бесконечным изгибам взгорий, столь похожим друг на друга, что Мадлин потеряла им счет. Казалось, они мчали по какому-то заколдованному лабиринту, где нет выхода и смысла, что они давно сбились с пути, раз за разом сворачивая не туда, что обратной дороги просто не найти, и они навсегда затеряются в этих молчаливых и омываемых ветрами бурых горах, покрытых дикими зарослями суккулентов. И даже если Тротл справится с врагом, он не сможет их разыскать.

Уже давно минула пара часов, но Модо так и не останавливался, упорно преодолевая поворот за поворотом, притормаживая, лишь когда Мадлин совсем отставала, не в силах справиться с крутым подъемом в повороте. Она с тревогой стала поглядывать на пробег, который медленно, но верно приближался к опасной отметке, после чего ее бак будет пуст, и мотоцикл заглохнет. В этих заброшенных ущельях совсем перестали встречаться заправочные пункты, а дорога незаметно перетекла в сносно утрамбованную бурую грунтовку.

Спустя еще полчаса этой напряженной езды зажглась лампочка топлива, и Мадлин посигналила Модо. Тот, не останавливаясь, посмотрел в зеркало, ожидая какого-либо знака, и девушка указала рукой на бак. Здоровяк кивнул и через некоторое время свернул в небольшую открывшуюся долину, зажатую скалистыми отрогами. Дорога стала еще более узкой и поползла вверх. Но серый, наконец, затормозил, остановившись у небольшой пещеры, свод которой упирался в каменистый разлом, но вполне защищал от гуляющего здесь ветра.

Руки и ноги гудели от усталости, и Мадлин, пошатываясь, сползла с седла. Пока остальные парковались рядом, серый подошел к девушке и, снимая свой сине-белый шлем, спросил:

— Сколько твой байк еще протянет?

— Не знаю, — обессиленно ответила она, — может, километров двадцать. Потом все.

— Ясно, я найду, где заправиться, — кивнул Модо и обернулся к друзьям. — Располагаемся на ночлег. Я запутывал следы, поэтому мы несколько отклонились от курса. Завтра с рассветом двинем снова в путь, если все будет спокойно. Предстоит немалая дорога.

— А как же Тротл? — с тоской спросила Мадлин, поднимая на него свои серые глаза, полные тревоги и обреченности.

— Не переживай, — Модо шагнул к ней и сжал ее плечо. — Он опытный боец, он знает, что делать.

— Что там случилось, на дороге? — задала она тот вопрос, который мучил ее последние несколько часов.

— Брат решил проследить, кто за нами увязался, — объяснил Винни, стаскивая со своего мотоцикла поклажу. — Я говорил ему, что нечего командиру оставлять отряд. Один из нас спокойно бы с этим разобрался. Но что-то нашего лихача сегодня было не остановить. Рвался все сделать сам. Меня еще с нашего перекуса не отпускал зуд в антеннах. Кто-то то ли преследовал, то ли выслеживал. Странное ощущение, в общем. Но Модо прав, крошка Лин. Нечего волноваться. Тротл справится.

Мадлин лишь тягостно вздохнула и не стала спорить. Все равно она не могла ничего изменить. Оставалось лишь послушно приняться за приготовления к ночевке и помочь с ужином. С тем, что Тротла она увидит не скоро, нужно было просто смириться.

Ребята быстро перетащили все необходимое внутрь пещеры и отправились на поиски сухих кактусов, чтобы разжечь костер. Благо, в этой небольшой долине они росли в достатке, да и наступающий южный вечер не обещал быть особенно холодным. И лишь навязчивый ветер заставлял плотнее застегивать молнию толстовки.

— Хей, девочки, — воскликнул Винни из ближайших зарослей, — здесь кое-что съедобное имеется, похоже, сегодня сможем поесть нормально, а не жевать эти пресные сухпайки.

Мадлин направилась к нему, с любопытством разглядывая какие-то пухлые кактусы цвета темного лимона, увенчанные веером листвовидных чешуек, от которых исходил особый островатый аромат. Винни размашистыми ударами ножа отсек несколько таких растений от их оснований и вручил довольному Модо, который с удовольствием принюхался и пробормотал:

— Давненько не ел молочайных суккулентов. Кажется, последний раз на мое полнолетие?

Винни усмехнулся и похлопал серого по плечу.

— Вот сегодня и запечем, именнинничек!

Мадлин несколько мгновений молчала, пытаясь понять смысл услышанного, а потом тихо ахнула.

— Боже, Модо, у тебя же сегодня день рождения! Мы совсем выпали из времени и забыли! Прости!

— Да будет тебе, — отмахнулся Модо. — Ты же знаешь, что мы на Марсе такое не отмечаем. Появился на свет, и чего?

— А на Земле мы хотели устроить тебе праздник, — вздохнула Мадлин, понимая, что прежняя жизнь на самом деле осталась далеко в прошлом, и как знать, смогут ли они еще хоть когда-то так же беспечно и беззаботно думать о веселых посиделках в кругу друзей.

— Я ценю, Мадлин, спасибо, — чуть улыбнулся серый, и его рубиновый глаз засветился мягкой теплотой. — Но теперь я даже не уверен, что смогу в ближайшее время попасть на Землю.

— Но война же когда-то закончится, — с грустью ответила Мадлин, помогая ему перенести собранные суккуленты.

— Если она и закончится, после нее меня здесь ждет семейная жизнь, — удрученно вздохнул Модо и сгрудил кактусы у подготовленного места для очага.

Мадлин не решилась продолжать эту тему. Их вошедшая в привычную колею жизнь в Чикаго на пятерых, видимо, никогда больше не возобновится. Но не имело никакого смысла думать о том, что будет после. Неизвестно, выживут ли они, справятся ли с врагом, останется ли хоть что-то от Марса и марсианской расы.

— Модо, а что значит это ваше полнолетие? — с любопытством спросила Чарли, раскладывая в пещере спальники. — И сколько тебе вообще сегодня стукнуло? Вы с ребятами такие шифровальщики, что никогда даже не признавались, сколько вам лет!

— Вот уж точно! — воскликнула Мадлин, вспоминая, что на подобный вопрос о возрасте Тротл всегда посмеивался и отвечал, что это не имеет никакого значения.

— Ну как, — почесал затылок Модо, — полнолетие это первая круглая дата в жизни марсианина и вступление во взрослую жизнь. Десятый день появления на свет. Ну а поскольку у нас год как ваши два, то, считайте, это двадцать земных лет. И если посчитать… то, похоже, мне сегодня исполнилось двадцать шесть.

— Слушай, здоровяк, звучит как-то не очень, — скривился Винни, все еще прочесывающий заросли. — Тринадцать будет пооптимистичнее, а то словно старики какие-то. Ого! — внезапно присвистнул он, оглядывая кусты. — Да тут дендрарий, а не замшелая лужайка в безымянных горах. Модо, сегодня прям все для тебя! Травянистый рипсалис для отвара! У кого там запасы воды? Сварим компотик по-марсиански! Чума! Да тут еще и черная драцена затесалась.

Мадлин зацепилась за знакомое название.

— А это, случайно, не та, которой питается ципула, и получается какое-то волшебное зелье? — спросила она, на всякий случай подходя к Винни, чтобы увидеть это чудо-растение.

— Она самая, — кивнул белый и указал на какой-то неприметный темный куст. — Что, брат тебе уже прочитал лекцию о ее целебных свойствах?

— Типа того, — пробормотала Мадлин, запоминая место и отгоняя от себя мысль о том, что надо бы ее прихватить с собой прямо сейчас.

Ужин, и правда, вышел вкусным и душевным, даже несмотря на то, что все явственно ощущали отсутствие Тротла и тревогу за его судьбу. Не было привычных шуточек, беззаботных улыбок, дружеского смеха. Зато этим ранним и по-весеннему чуть прохладным вечером в их компании витало давно подзабытое тепло и тихая радость, которой так хотелось поделиться с немного смущающимся от внимания Модо. Все, что Мадлин сейчас могла сделать, это спешно разделать мякоть суккулентов и, по совету серого, покрошить на увесистые ломти их же собственные чешуйки. Пока они запекались в углях, источая какой-то невероятный аромат острых специй, здоровяк вооружился баллоном с водой и потолок туда стебли рипсалиса, заявив, что только он знает, как правильно готовить этот настой. Мадлин невольно вспомнила, как еще на Земле он делал для всех марсианский квас в честь ее переезда в Чикаго. Казалось, это было невероятно давно, там, где все опасности остались позади, и куда так нестерпимо хотелось вернуться.

Когда же с приготовлениями было покончено, и все, порядком проголодавшиеся после трудной дороги, уселись у тлеющего очага, Модо разлил каждому в походную кружку желтоватую дымящуюся жидкость и произнес:

— За три года на Земле наша Чарли все пыталась нас приучить ко всем этим человеческим праздникам. Хотя, честно, я так в них ничего и не понимаю. Поздравления, подарки… Не знаю, приятно, конечно, но как-то слишком, — и он неловко почесал свой затылок, опуская красный глаз. — Я вот лучше так скажу. Для меня главное, чтобы мои близкие были целы и довольны. От этого и я счастлив. И хоть сейчас совсем паршивые времена… Хорошо, что вы есть!

И, вполне по-земному приподняв кружку, отхлебнул горячий настой, удовлетворенно крякнув и кивнув самому себе.

— В любом случае, Модо, — сказала Чарли, протягивая свою кружку, — хоть ты этого и сторонишься, я тебе пожелаю только светлых дней! Мы тебя очень любим, наш незаменимый серый здоровяк!

— Полностью присоединяюсь! — воскликнула Мадлин. — Ты часть нашей семьи, нашего мира. И что бы дальше ни было, куда бы нас ни забросило, ты всегда будешь здесь, — и она приложила ладонь к своему сердцу.

— Ха-ха, я чуть не прослезился! — гоготнул Винни и пнул Модо в плечо. — Слышишь, брат, девочки в тебе души не чают! Хорош скромничать! Если так пойдет и дальше, я, наконец, полюблю наши дни рождения!

Но Модо лишь тихо фыркнул и потянулся к своей тарелке, доверху наполненной поджаристыми ломтями кактуса.

— Ну вот и давайте кушать уже, — пробормотал он, чуть хмуря серые брови и ощущая себя крайне неловко от такого внимания. — Это мое любимое блюдо еще с детства. Матушка готовила частенько. Просто, сытно и пикантно.

Мадлин с любопытством принялась за свою порцию, заинтригованная подобным описанием. По виду запеченная мякоть походила на рассыпчатую картошку, но стоило ей отправить первый кусочек в рот, она поняла, что ни с чем не может это сравнить. Кактус оказался плотным, хрустящим, словно состоял из сочных, набухших волокон, вкус которых сочетал нотки хлебной корочки, пшеничной сладости и травяной горчинки. Но больше всего сбивали с толку остро-соленые зажаренные бока, покрытые темной крошкой приправы из чешуек. Мадлин даже прикрыла глаза от удовольствия, настолько аппетитным был этот незнакомый вкус. Похоже, все оценили любимое блюдо Модо, ибо у костра воцарилась относительная тишина, пока каждый уписывал свою порцию и запивал сладким и вязким настоем из рипсалиса.

Краем глаза Мадлин заметила, как Винни, расправившись с ужином, отложил несколько кусков в отдельную тарелку и накрыл ее своей. Оставил Тротлу. Не забыл про брата. Все ждали его возвращения целым и невредимым.

Лантан, до этого молча наблюдавшая за разговорами друзей, спросила что-то у Модо на марсианском. Он, чуть улыбнувшись, долго рассказывал в ответ, и она заинтересованно кивнула головой.

— Лантан тут уточнила про земные дни рождения, — пояснил серый девушкам. — Хотела знать, как именно вы проводите такие праздники. Ну, я поделился тем, что знаю.

— А что, сегодня все почти как у нас, — пожала плечами Чарли. — Друзья в сборе, хоть без братишки Тротла совсем не то. Стол накрыт, кружки полны. Ну а подарки, музыка и танцы — это уж в другой раз.

— Музыка? — переспросила Лантан и снова что-то сказала на марсианском.

— О, не отказался бы! — присвистнул Винни. — Она говорит, что может спеть нам. В качестве своей лепты в этот скромный праздник.

— Правда? — повернулась к ней заинтересованная Мадлин. — Мы бы с удовольствием послушали. Я даже не знаю, о чем поют на Марсе.

— О жизни, о планете, о вечном, — чуть улыбнулась Лантан, отбрасывая хвост волос с груди. — Для Модо.

Тот благодарно склонил серую голову, и марсианка взяла первую низкую и долгую ноту. Ее и так глубокий и напевный голос оказался текучим, мягким, обволакивающим. Он переливался округлым марсианским по незатейливой мелодии, в которой не было ни куплетов, ни припевов, словно она тянулась своей непрерывной историей. Немного меланхоличной, то едва слышной, переходящей в самозабвенный шепот, то раскрывающейся в непривычной гармонии и разлетающейся нежным эхом по недвижным, стоящим миллионы лет горам. Мадлин не знала ни слов, ни смысла, но сердце само подхватило этот немного печальный мотив, который вился витиеватой вязью и рождал перед глазами далекие картины чужой жизни под бескрайним медным небом. Голос марсианки скакнул по высоким нотам и мягко перекатился снова на низкие, нашептывая, выпевая, обволакивая тягучими словами финальные строки, что, наконец, застыли с последним выдохом и завибрировали по замершей в сгустившихся сумерках долине.

В наступившей ночной тишине никто не решался заговорить, словно эта песня унесла каждого далеко от этих мест, и хотелось еще немного понежить в себе эти сокровенные ощущения. Наконец, Лантан поднялась с земли и, с тихой улыбкой приложив руку к груди, удалилась в глубь пещеры. За ней и Винни, приобняв Чарли за плечи, встал на ноги и увлек ее к их спальникам, уже разложенным у дальней стены укрытия. И лишь Модо продолжал сидеть, задумчиво глядя на дотлевающие угли, по которым плясали маленькие оранжевые всполохи, выбрасывая в воздух едва заметную горячую дымку.

Мадлин тихонько собрала использованную посуду и сложила ее рядом с рюкзаками. Похоже, каждому хотелось немного побыть наедине с собой. Поэтому она, наскоро расчесав заплетенные до этого в косу волосы, залезла в свой спальник и свернулась калачиком. Сон, на удивление, пришел сразу, не донимая ее тяжкими мыслями и переживаниями и унося в спасительное забвение с надеждой на то, что утро принесет ей добрые вести и облегчение.

Но, несмотря на невероятную усталость предыдущего дня, пробудилась Мадлин еще до рассвета. Она медленно открыла глаза, понимая, что сон упорхнул с ресниц безвозвратно, и осмотрелась. Студеная ночь постепенно растворялась в подступающей предрассветной серой дымке, затекающей с далекого востока через скалистые хребты гор. Небо было еще мутно черное, но затихшее, неторопливо проясняющееся, и смазанные очертания окружающего их пещеру склона и ветвистых зарослей уже не казались непроглядной стеной. В тишине отчетливо слышалось далекое шуршание и поскрипывание насекомых, урывками долетающее со стороны суккулентов. Мадлин сделала глубокий вдох, наслаждаясь ясной влажностью воздуха, наполненного запахами растений и сладкой горной пыли.

Девушка вылезла из спальника, зябко кутаясь в непродуваемую кофту, и, нацепив ботинки, вышла из пещеры. Она без особой надежды прислушалась. А вдруг где-то там, вдалеке зарычит привычный мотор «харлея»? Но нет, Тротла здесь не было, все еще не было. Тяжкий вздох подавить не удалось.

Пройдясь вдоль склона, Мадлин невольно вспомнила про драцену. Кровожадную ципулу она вряд ли одолеет голыми руками, а вот ценное растение можно собрать. Вдруг потом пригодится? И она, вооружившись своим походным ножом, направилась в сторону кактусовых зарослей, где вчера Винни нашел тот черный куст. В темноте было почти ничего не разобрать, и Мадлин скорее на ощупь пробралась через первый ряд суккулентов и пошарила под ногами. А вот и она. Жесткий пучок налитых веток, торчащих из какого-то массивного шаровидного корня, выступающего из-под земли. Срезать этот куст оказалось непростой задачей, и Мадлин порядочно провозилась, прежде чем отпилила драцену, от которой начал исходить особенно острый древесный запах с нотками сырости и грибов. Схватив ее в охапку, она уже собралась выбраться из кактусов, как внезапно за ее спиной послышалось отдаленное шипение.

Господи, вот сейчас только марсианских змей или подобной нечисти ей не хватало! Мадлин настороженно развернулась, тщетно пытаясь разглядеть в призрачном свете подбирающуюся к ней опасность, но ее обеспокоенный взгляд, мечущийся между стволами суккулентов, не замечал никакого движения или шевеления. Шипение, тем временем, усилилось и стало похоже скорее на выкипающий чайник, нежели на звук, издаваемый живым существом. Опомнившись, Мадлин выхватила из кармана свой фонарик, который вместе с ножом и оружием выдали каждому члену отряда. Пляшущий свет скакнул по темным стволам и выцепил где-то впереди едва заметное движение. Словно что-то почти невесомое то ли падало, то ли капало на каменистую поверхность.

Девушка осторожно двинулась вперед, повинуясь безрассудному любопытству. Нож был наготове, но непонятный звук не казался таким уж опасным. Она пробралась между пузатыми кактусами и вышла на небольшой пятачок свободного пространства, где прямо на пыльной, усыпанной базальтовыми камнями поверхности растекалось небольшое мокрое пятно какой-то вязкой, тягучей жидкости, которая шипела и пенилась, словно лимонная кислота, попавшая на щепотку соды. Мадлин нахмурилась. Откуда на Марсе взялась жидкость, капающая сверху, да еще и чуть ли не кипящая? В памяти назойливо всплыли кадры из «Чужого». С недобрым предчувствием она медленно подняла голову, направляя фонарик по тонким колючим стволам в поисках источника странного природного явления, и в ужасе замерла. Прямо над ней нависала ощеренная пасть ципулы, голодно сочащаяся своей ядовитой кислотой, которая обильно проступала сквозь красные бархатистые поры ее раковины и, собираясь в тяжелые капли, падала вниз, пенясь на земле.

Мадлин даже не успела вскрикнуть, как вдруг ципула с легким свистом метнулась прямо к ней своими распахнутыми челюстями, и девушка невольно разжала руки, роняя драцену и фонарик и отскакивая назад. Больно оцарапавшись спиной о какой-то попавшийся кактус, она замерла, наблюдая, как в косом луче откатившегося фонаря челюсти ципулы жадно сомкнулись на черном кусте драцены и снова взметнулись вверх. Шипение усилилось, но уже звучало глухо и гулко, едва прорываясь сквозь закрытые края раковины.

Девушка рвано выдохнула, ощущая, как сердце колотится где-то между горлом и ушами. Она чуть не стала завтраком для этого гадкого хищного растения! Вероятно, ципула учуяла ее или желанную драцену, поэтому и начала активно выделять свою пищеварительную кислоту. Ей просто повезло! Правда, сознание тут же зазвенело резонным упреком: нечего было соваться по темноте в незнакомые заросли, да еще и идти на звуки, природу которых ты не знаешь. Удручало одно: единственная драцена была безвозвратно сожрана, и заполучить ценный сок можно только из вздымающейся перед ней ципулы.

Мадлин неуверенно оглянулась в сторону пещеры. Позвать ребят было самым верным решением. Но будить их из-за своей неуместной затеи перед новым трудным днем совершенно не хотелось. Может, она справится сама? В конце концов, какой из нее участник отряда борцов, если она не сможет одолеть примитивное растение? Так и будет вечно обузой для марсиан? Она с сомнением перехватила поудобнее нож и медленно приблизилась к ципуле, не сводя с нее настороженного взгляда. Стараясь не шуметь, она присела и подобрала валяющийся фонарик. Теперь бы понять, как отрезать хищнику раковину, которая находилась на высоте пары с лишним метров и запросто могла начать защищаться. Ведь говорил же Тротл, что она кусается. А Мадлин даже не знала, насколько твердым был ее ствол и какие усилия придется приложить. Да и вообще, сколько в ее распоряжении времени? Пара секунд? Да, прежде чем отправляться за драценой, стоило изучить матчасть.

Встав наизготовку, Мадлин начала медленно приближаться к ципуле сбоку, чтобы слегка наклоненная раковина была хотя бы не направлена прямо на нее. Растение не шевелилось, и девушка, размахнувшись, саданула ножом прямо по ее стволу. Тот оказался очень вязким, и нож попросту застрял в его внутренностях. Ципула дрогнула и, изогнувшись, сделала резкий выпад в сторону покусившейся на нее Мадлин. Ее клыкастые края челюстей просвистели в паре сантиметров от отскочившей девушки, и угрожающе захрустели.

Ну уж нет! Проклятая ципула отняла драцену, а теперь оставила Мадлин без ножа. Гадкое растение! Она пошарила под ногами и, схватив увесистый камень, от души запустила его прямо в раковину. Послышался сухой треск, и к полному удивлению замершей девушки, набитая едой пасть полетела на землю. На мгновение воцарилась тишина, и Мадлин слышала лишь свое колотящееся в груди сердце. Неужели все? Она смогла победить ципулу?

Неуверенно приблизившись, она выдернула из ствола нож и медленно склонилась над раковиной. Та не подавала никаких признаков жизни, и лишь внутри все еще раздавалось тихое шипение. Пнув ее для верности пару раз ногой и удостоверившись, что та действительно не шевелится, Мадлин ухватила ее краем рукава за обломанный кусок ствола, чтобы не прикасаться к ядовитой челюсти, и подняла с земли. Та оказалась достаточно тяжелой. Ну, пора было спешить к пещере.

Но внезапно новый звук остановил ее у зарослей, и она напряженно замерла, не веря своим ушам. Где-то еще далеко, откатываясь от изрезанной поверхности скал, зарычал мотор. Ровный, уверенный, стремительный, несущий своего хозяина прямо к долине, прорываясь сквозь извилистые изгибы окружающих ее гор. Но кто мчался к ним в этот предрассветный час? С добрыми ли вестями? С благими ли намерениями? Тротл ли это был или настигший их преследователь?

Мадлин медленно поднялась по склону и встала так, чтобы видеть окрестности. Кажется, в пещере проснулись Модо и Винни и тихо зашептались, вылезая из спальников. Наконец, серый мрак разрезал яркий луч фары, который высвечивал путь прямо до их укрытия.

Мадлин затаила дыхание и запоздало поняла, что братья не хватаются за оружие и не поднимают все еще спящих девушек, а значит, это не враг, значит, теплилась надежда. Она, не отлипая взглядом от приближающегося мотоцикла и все еще держа в руках нож и раковину ципулы, взволнованно выдохнула. Теперь она ясно различала низкий рокот такого знакомого ей мотора. Не в силах больше ждать, она решительно пошла вперед, навстречу тому, кого так долго ждала. Она шагала почти вслепую по темной каменистой поверхности грунтовки, пока повернувший на склон «харлей» не осветил ее своей мощной фарой. Она замерла, с нетерпением глядя, как подъехавший мотоцикл стремительно тормозит в паре метров от нее, поднимая колесами столб красной пыли, и Тротл соскакивает на землю.

Живой, целый, не раненый. Лишь пара прожженных дыр в его серо-буром экипе. Она на мгновение облегченно прикрыла глаза и уже хотела было сделать к нему шаг, но замешкалась, видя, как он удивленно и несколько напряженно снял шлем, расправляя уши, и в замешательстве уставился на нее.

— Что случилось? Ты в порядке? — настороженно спросила она, чувствуя, как снова растет тревога, и не понимая, что происходит.

— Уже не уверен, — почему-то пробормотал Тротл и стремительно приблизился к ней.

Его ладонь в байкерской перчатке скользнула по ее руке и перехватила то, что Мадлин бессознательно все еще сжимала чуть замерзшими пальцами. Только тут она поняла, что стояла с ножом и пастью ципулы. Он забрал у нее опасное растение и нож и бесцеремонно бросил на землю. Она несколько удивленно проводила взглядом гулко упавшую в серую пыль ципулу, беспокоясь за сохранность ценного сока, но Тротл решительным движением приподнял ее голову за подбородок и с глухим шипением всмотрелся в ее глаза. Потом обеспокоенно пробежался взглядом по ее фигуре и, не найдя повреждений, едва заметно выдохнул. Но уже в следующее мгновение не сдержался и с досадой зарычал.

Мадлин неуверенно приподняла брови, догадываясь о причине его раздражения, и поспешила успокоить его:

— Тротл, со мной ничего не произошло. Это вообще вышло случайно…

И она хотела было рассказать в двух словах об инциденте в зарослях, но хлесткий удар хвоста по воздуху заставил ее вздрогнуть и осечься. Рыжий отступил на шаг, и его губы сжались в тонкую полоску. От него веяло усталостью и напряжением, и она поняла, что все эти долгие часы прошедшей ночи он ни минуты не отдыхал. А теперь был еще и рассержен и взвинчен.

— Это было мое большое упущение, — произнес он тихо, почти сквозь зубы, — когда я разрешил тебе отправиться на опасное задание с моим отрядом, доходчиво не объяснив тебе условия. Мадлин, мы находимся на войне, на чужой для тебя планете. После суток мотания за врагом мне меньше всего хотелось вернуться и найти тебя зараженной тяжелым ядом. Я не думал, что ты ввяжешься в такую историю. В следующий раз я буду более осторожен в своих словах и решениях.

— Но я не собиралась ни во что ввязываться! — нахмурилась Мадлин, понимая, что действительно рисковала, но хотела всего лишь помочь и быть полезной. — Я пошла за драценой. И я справилась!

Она собиралась еще что-то добавить, но тяжелая рука в холодной с дороги перчатке решительно накрыла ее рот. Тротл склонился к ней и, глядя поверх очков едва различимыми в темноте рассерженными и уставшими глазами, коротко ответил:

— Не спорь с командиром, когда ты не права. И если не понимаешь таких простых вещей, тебе не место в моем отряде.

====== Глава 20 ======

— Ну ты, Мадлин, конечно, учудила, — протянула Чарли, слегка посмеиваясь и старательно отряхивая от воды пустой баллон. — Отправиться по темноте на схватку с хищным растением — даже я бы на такое не решилась!

— Я не собиралась ни на какую схватку, — уныло помотала головой Мадлин, сидя рядом с подругой у очага и краем глаза поглядывая на то, как Винни и Модо, ухватив раковину ципулы с двух сторон, тщательно сцеживали жидкость в подставленные тарелки, а Лантан время от времени раскрывала створки ножом. — Я всего лишь хотела отпилить драцену. А тут эта… Взяла и сожрала ее.

— Заметь, милая, — обернулся к Чарли белый, — я ее таким выходкам не учил!

— Ну не от Тротла же она это переняла! — хмыкнул Модо, покосившись на Винни. — Хорошо еще, нам всем от него не сильно влетело!

— Да тихо вы, разбудите парня! — шикнула на них Чарли и протянула баллон марсианской девушке, чтобы та начала переливать в него ценный целебный сок.

Мадлин обернулась и посмотрела на рыжего. Тот уже третий час отсыпался мертвым сном в дальнем углу пещеры, пока весь его отряд лениво собирался к позднему выезду. Тяжелый осадок все еще плескался обидными всполохами в душе при виде его двухметровой фигуры, завернувшейся в спальник, и отвернутой к стене голове, надежно обвязанной черной защитной банданой, из-под которой выбивались палевые пряди загривка. Разговоры по его прибытию заводить не стали. Братья коротко спросили у него, каков был итог вылазки, но тот лишь устало пробормотал: «Дело терпит. Посплю и расскажу». Видимо, даже его очевидные подпалины на мотокуртке, полученные в какой-то перестрелке, не являлись поводом для срочной беседы. И все притихли, понимая, что командиру, как никогда, нужен отдых.

Мадлин же ничего не оставалось, как удрученно приняться за приготовление незатейливого завтрака и постараться унять в сознании никому не нужный мысленный диалог с Тротлом, которого в реальности она осталась лишена. Конечно, он был прав. Не стоило даже соваться в эти дурацкие заросли, а уж тем более тащиться с отпиленной драценой на незнакомый звук. Ведь она же могла дождаться пробуждения ребят и предложить им самим скормить этот куст ципуле. Или хотя бы спросить, а так ли нужен этот целебный сок. Но самое обидное — она на самом деле справилась! И прежде всего, со своими страхами и неуверенностью, что было для нее очень важно. Правда, она не учла, что Тротл действительно являлся уже не просто их другом и ее мужчиной, но и их командиром. Который впервые так сильно рассердился и так холодно указал ей место.

Тротл проснулся на удивление быстро, потерев усталые глаза и выбравшись из спальника. Понимал, что поспать даже до полудня не было никакой возможности, и впереди их ждал еще долгий и трудный путь. Он уже выглядел более спокойным и ничем не выказывал своего недовольства в адрес Мадлин, будто ничего не случилось. Но по отстраненности и закрытости, с которой он едва бросил на нее взгляд, она остро чувствовала, что он все еще сердится. Наскоро перекусывая оставленной для него еще со вчера праздничной порцией молочайного суккулента и перехватив пару свежеобжаренных кусочков простых зеленых кактусов, которые утром успели раздобыть девушки, Тротл, наконец, рассказал о вчерашнем дне.

— Ну что, друзья, похоже, прошлое нам снова шлет упорные приветы. За нами действительно был хвост. На удивление малочисленный и заметно поотставший. Где-то только через полчаса езды я наткнулся на десяток выродков. Причем перемещались они на захваченном в одном из наших поселений военном автобусе. Я почти без труда зачистил всё, но там сразу было ясно, что они не одни. Слишком уж в открытую перли. Видимо, на то и рассчитывали, что кто-нибудь из нас подъедет.

— Приманка? — нахмурился Модо, недобро сверкая алым глазом.

— Вроде этого, или просто хотели нас разделить, — кивнул Тротл. — Я все ждал появления того, кто ими управляет, даже не скрывался особо. И я уверен, он был где-то там, поблизости, но так и не проявился, не обнаружил себя. Я поискал по окрестностям, нашел едва заметные следы. К сожалению, лишь физические — от штатного марсианского мотоцикла и в паре мест от обычных мужских ботинок. Энергетический фон снова был пуст, словно это существо не относится к нашей расе. Видимо, мы имеем дело с чужаком, у которого есть хвост и синие глаза.

— Да мало ли кем он может оказаться! — раздраженно воскликнул Винни, ковыряя камнем поверхность земли перед собой. — Может, у него вообще хвост накладной! Или зрачки вставные!

— Всяко может быть, — пространно бросил рыжий. — И откуда он проник на нашу планету, пока остается загадкой. Но я должен это выяснить.

— Ну, хотя бы не Мейс, — угрюмо буркнул Модо, кривясь от не самых приятных воспоминаний.

— Еще его нам снова не хватало, отродье паршивое! — зашипел Винни и с раздражением зашвырнул свой камень в заросли кактусов.

— А что, кстати, с ним потом произошло? — спросила Мадлин. — Ну, после…

И она запнулась, не зная, стоит ли ворошить эту тяжелую историю, и неуверенно поднимая глаза на Тротла. Но тот оставался невозмутим и бесстрастно произнес:

— То, что было самым логичным в его случае. Он бесследно исчез. Передал мне неверную информацию, убедился, что отряд отправлен по нужным Лимбургеру координатам, и испарился, словно его и не было.

— А его кто-нибудь искал? Ведь он же предатель, из-за него случилась трагедия.

Тротл не спешил отвечать, и, видя его замешательство, Модо объяснил за него:

— Его объявили в военный розыск. Но ни во время войны, ни после его следов так и не нашли. Никаких наводок, связей, близких контактов. Из всей семьи выжила лишь сестра, которая находилась долгое время в плену у плутаркианцев. И волшебным образом была отпущена аккурат после исчезновения своего братца. За ней мы тоже установили слежку, но на удивление она ничего не дала. Мейс никогда не выходил с ней на связь, сама она его тоже не искала и все это время вела абсолютно аскетичный образ жизни в одном из пограничных с Северной пустыней поселений — Куноа, откуда они оба родом. Друзей у Мейса не было, послужной список неоднозначен. В общем этот му… сукин сын кинул всех: и сородичей, и родню. Чтоб ему гореть в кипящем кратере!

— Увидел бы, кишки через уши выдернул бы! — пробормотал себе под нос Винни.

— Будет вам, — спокойно прервал их красноречие Тротл. — Мейс сейчас не самая главная проблема, о которой стоит задумываться. Потому что задержался я вовсе не из-за горстки выродков и парочки пыльных следов. И если я правильно понимаю происходящее, то… Вся эта генетическая нечисть поставляется на Марс из другого измерения.

— Что??? — в неверии воскликнул Винни, выгибая дугой белые брови. — Опять???

— Да бесы их всех раздери! — ругнулся Модо, стукнув кулаком по земле. — Как? Как ты это понял? По облакам? Но все ж затянуто, — и серый еще раз для уверенности поднял голову к небу, которое было покрыто заметной плотной пеленой, наметенной ветрами за ночь.

— Я это увидел и почувствовал, — покачал головой Тротл, невесело вздыхая и устремляя свой взгляд, скрытый очками, куда-то вдаль. — Если вы помните, то в Чикаго нам удалось разгадать появление брешей как раз по облакам. Над областью разлома измерений каждый раз собирался неестественный кучевой сгусток. Мы-то тогда не сразу догадались смотреть не только по сторонам, но еще и верх. А вот на Марсе, судя по всему, этот механизм сопровождается другими климатическими изменениями, ведь в нашей атмосфере нет столько водного конденсата. На этот раз меня накрыл шквалистый порыв ветра. Я было подумал про начинающуюся песчаную бурю, но нет, ничего общего! Больше похоже на воздушную ударную волну. Я в тот момент уже был на главной дороге. Когда я понял, что никого в окрестностях не найду, я вернулся на нее, хотел вас нагнать по оставленным следам. Но, видимо, у врага были на меня другие планы. Потому что прямо за моей спиной из ниоткуда на дорогу вывалилась целая орава этих тварей на мотоциклах. Хорошо хоть с сотню метров между нами было, успел уйти с линии огня и затеряться среди камней. А оттуда уже планомерно снимал их.

— Боже, неужели вся эта история опять повторяется? — горько воскликнула Мадлин. — Опять Лимбургер со своими параллельными измерениями? Но ведь он сидит в тюрьме! Как такое возможно? Кто еще за него может все это проворачивать… — и она осеклась, с ужасом глядя на Тротла, который молча сжал тонкие губы и со вздохом кивнул.

— Карбункул??? — с раздражением выдохнула Чарли, чье напряженное лицо явственно отражало отвращение и недоумение.

— Ты шутишь? — подался вперед Винни, и его едва заметный загривок ощетинился короткими шерстинками.

— Есть другие идеи? — иронично развел руками Тротл. — Мы все прекрасно знаем, что именно Карбункул остался на свободе, спрятавшись в тайном измерении, до которого мы так и не добрались. Мы уже нащупали, почти нашли этот чертов энергетический разлом в штате Мичиган, недалеко от Мидленда. Близ старого песчаного карьера. И думаю, нам удалось бы выдернуть этого психопата из другой реальности. Нам просто не хватило времени! Так что он преспокойно может вываливать нам оттуда выродков и творить свои грязные дела. Да и выродки-то, кстати, в разы гаже стали. На Земле они хотя бы разумными были. А вот эти вчерашние — вообще какой-то сплошной биомусор.

На несколько мгновений у очага воцарилось молчание. Если это действительно был Карбункул, — а на него указывало уж слишком много факторов, — то, с одной стороны, все складывалось хуже некуда. Потому что игры с измерениями всегда чреваты не только жертвами, но и угрозой жизнедеятельности всей планеты в целом. Но, с другой стороны, если это он, тогда хотя бы понятно, чего ожидать. Все лучше бороться со знакомым тебе врагом, чем разгадывать ходы нового. Однако все отлично осознавали: чокнутый доктор, уже почти полгода сидящий неизвестно где, задумать мог намного более чудовищный план, чем был у Лимбургера на Земле.

— Что нам теперь делать, командир? — удрученно спросил Модо, готовый к любым решениям брата.

— Что делать? — поднял на него свои темные глаза Тротл. — Искать Корпус надежды. И уповать на то, что за нами не началась охота.

Собирались молча, сосредоточенно и спешно. Мадлин преследовало четкое ощущение, что над их головами сгущаются не только привычные для этого сезона серо-бурые облака, не несущие ни дождей, ни туманов. В самом воздухе уже витала осязаемая тревога, и чем дольше ничего не происходило, тем отчетливее она скапливалась пугающей горечью на языке. Если раньше она опасалась, что где-то из лабиринта незнакомых ей гор или из бескрайних долин до них докатятся уничтожающие все на своем пути звуковые колебания, то теперь она подозрительно хмурилась на любой порыв ветра, который заставлял ее нервно озираться по сторонам. Ни встречи с выродками нос к носу, ни невольного попадания в одно измерение с Карбункулом ей совершенно не хотелось. Уж скорей бы добраться до этого Корпуса надежды, если он вообще еще существовал.

Но помимо этого в душе все еще скребло от неприятного разговора с Тротлом. И от того, что с тех пор они толком так и не поговорили. Осталась какая-то недосказанность и отчужденность. Причем уже с обеих сторон.

Завернув на ближайший пункт заправки и, наконец, пополнив запасы бензолина и питьевой воды, они вырулили своей прежней колонной на главную дорогу и взяли путь на юг. Череда горных отрогов и вулканических взгорий постепенно расступилась, перетекая в вяло пересеченную долину, словно ковром укрытую плотными зарослями разномастных суккулентов. И если бы не мутная, грязноватая пасмурность этого дня, пейзаж был бы вполне милым и дружелюбным. Однако уже через час пути унылая дымка рассеялась, превратившись в рваные плотные сгустки темных туч, так контрастировавших своим угнетающим цветом с вполне мирным небом пшеничного цвета. В прорехи между облаками стал виден горизонт, который внезапно вздыбился от края до края какой-то далекой, еще неразличимой громадой, не вяжущейся с зеленью долины своей почти серой поверхностью, припорошенной вечной шапкой плотного инея.

Мадлин показалось, что это приближалась очередная горная гряда, через которую им предстояло перебраться. Но чем дальше они ехали, тем выше поднималась эта странная преграда, вырастая из земли словно неприступная стена. Ей не было конца и края, она затмила собой все пространство впереди, будто планета больше не являлась круглой и причудливым образом изменила свою форму. Долина давно сменилась приземистыми плато, мягкие холмы вновь перешли на скалистые обломки, торчащие из поверхности Марса и прижимающие дорогу к отвесным утесам. Но горизонт продолжал расти над всеми горами и хребтами и застилать пробивающийся сквозь тучи дневной свет.

И тут Мадлин поняла, что это высился тот самый Олимп. До которого им еще ехать несколько долгих часов, который, окажись он обычным штатным вулканом, они бы увидели лишь на подъезде. Олимп же был настолько невероятно огромен и высок, что вздымался над линией горизонта даже с такого невообразимого расстояния. Пытаясь не отвлекаться от дороги, девушка нет-нет, да переводила взгляд на этого горного монстра, чьи размеры невозможно было даже представить или оценить в своей голове, ибо ничто и никогда из виденного ею ранее было попросту не сравнимо.

И действительно, им понадобилось сделать еще одну остановку для дозаправки и отдыха, прежде чем они добрались до первых взгорий, перетекающих в сам Олимп. Он был… Нет, не огромен, не высок, не монументален. Он был другим миром, прилепившимся к планете против всяких законов физики. Он заполнял собой все пространство от земли до болтающихся где-то у его подножий обрывков облаков, еще больше развеянных в этих краях заметно усилившимся ветром. Он был обрамлен их кружевами, вздымаясь из них прямо в космос, разрывая все слои атмосферы и устремляясь туда, где царил абсолютный вакуум.

Их отряд остановился, чтобы Тротл мог свериться с картой и уточнить сведения у Лантан, которая однажды еще подростком бывала вместе с отцом в недавно отстроенном городке ученых в краю Тарсис. Основная дорога здесь уже больше походила на слабо заметную грунтовку, уходящую в обход Олимпа, но Тротл, покрутив астрономический компас на своем смартфоне, уверенно съехал прямо в лежащую у подножия долину, на которой не было видно никаких следов пути или цивилизации. Хорошо, что вулканическая поверхность здесь оставалась относительно ровной, твердой и перемежалась лишь небольшими островками рассыпанных валунов. Поэтому ехать было не так уж и трудно.

В этом краю особенно долгих и мрачных теней, расползающихся от Олимпа на многие километры, царило ощущение подкатившей ночи, хотя солнце еще упорно освещало красную планету в просветы между облаками. До заката оставалась пара часов, когда впереди, наконец, показались какие-то смутные силуэты строений, опоясанных то ли невысокой стеной, то ли насыпью. Их границы перескакивали изломанными линиями, и стало ясно: все они были давно разрушены. И лишь в центре этого почившего во времени и былой славе городка торчало единственное высокое здание этажей в пять или шесть, что так сильно выбивалось из стиля всех виденных Мадлин домов на Марсе.

На удивление именно оно выглядело наиболее сохранившимся и имеющим целые стены и крышу. Судя по всему, это и был главный Корпус надежды. Вот только осталось ли в нем хоть что-то от тех кропотливых трудов марсиан и землян, на которые было потрачено столько долгих лет? Не приехали ли они к опустошенным и холодным руинам из отесанного камня, чтобы не найти ничего, что поможет им защититься от вторгшегося на эту планету врага? Не упустили ли они ценное время, гоняясь за призраками так и не раскрытой никем тайны древней кальдеры?

До городка оставалось доехать всего ничего. Уже виднелся проем некогда аккуратных и высоких арочных ворот, сейчас сиротливо распахнутых в никуда. Уже начала проглядывать смутная линия давно засыпанной мелкой галькой дороги, что уводила в недра этого поселения ученых. Уже руки в нетерпении устало сжали руль, чтобы сделать последний рывок и узнать, что их ждало в этом невероятно далеком и странном краю: надежда или крах.

Но добраться они просто не успели. Внезапно откуда-то сзади ударила сильная воздушная волна, заставившая на мгновение потерять управление, и порывистый ветер почти пригнул их к мотоциклам. Все, что Мадлин успела увидеть, был яркий стоп-сигнал черного «харлея», который, экстренно тормозя, спешно разворачивался, вздымая вслед за несущим пыль и гальку ветром новые клубы песка. Мадлин на автомате вылетела вперед, не зная, что ей делать. Гнать дальше? Развернуться вслед за Тротлом? Остановиться и бежать?

В зеркалах мелькнула серебристая «ямаха» Чарли, которую ребята тоже пропустили вперед. И лишь Лантан сжалась за спиной у Модо, вставшего в хвост Тротлу и Винни, выехавших на передний план. Еще мгновение, и где-то сзади жахнул гул множества чужеродных моторов, которые вынесли волну черных мотоциклистов прямо из ниоткуда.

Прятаться было негде. До городка попросту не успеть. Оставалось лишь спешно затормозить и, спрыгнув с мотоцикла, уложить его на бок и припасть к земле, трясущимися руками выдергивая выданный лазерный пистолет. До боли знакомые вспышки огненных лучей заскользили в хаотичном порядке по всей поверхности долины. Где-то рядом и Чарли затаилась среди мелких камней, целясь во врагов. Мадлин в ужасе поискала глазами ребят, и поняла, что они мчали уже без Лантан, чья фигурка неприметно съежилась на песчаном островке.

Выродки их настигли. Их высыпали прямо им в спину в количестве, превышающем их отряд раз в пять. На открытой местности эти твари могли перестрелять их за несколько минут, особенно не утруждаясь. Но марсиане смело ринулись в бой. Шквал световых вспышек, надрывный рев моторов, визгливые крики выродков и шипящие лазерные удары, крошащие всю поверхность долины, почти оглушили Мадлин, и она в ужасе вжалась в колкую гальку, судорожно вдыхая воздух в душном шлеме. В глазах все перемешалось в единую черную массу, что кружила в световой чехарде и медленно, но верно, подбиралась ближе. И где-то там в этом водовороте смертоносных выстрелов оставались марсианские мужчины, взявшие весь огонь на себя.

Мадлин нахмурилась и сцепила зубы. Не время лежать и ждать, когда беда накроет кого-нибудь из них. Она была теперь членом отряда, а значит, и сражаться должна наравне и не подводить больше Тротла. Выставив вперед дрожащие руки, что едва удерживали ее обтекаемый пистолет, она, с трудом вспоминая наставления рыжего, выжала кнопку активации заряда. Оружие засветилось неприметной точкой на корпусе и загудело в ее ладонях. Теперь прицел на скоплении выродков, что сновали не хуже ошпаренных мух, но кого-нибудь да зацепит. Большой палец на защитном курке, указательный на огневом. Есть. И Мадлин решительно выстрелила.

На удивление, вылетевшая из ее пистолета лазерная энергия почти никак не отдалась в замершей руке и разразилась вспышкой лишь на застигнутой жертве, обжигая ногу выродка и скидывая его с мотоцикла, который со скрежетом полетел кувырком. Что ж, поехали дальше. И Мадлин, сосредоточившись на своих действиях и отслеживая перемещения ребят, принялась палить по тварям. Большая часть ее выстрелов улетала в никуда, часть задевала лишь технику или прочный экип врагов. Но несколько попало в цель, и она с облегчением видела, как редеют их ряды, как и Чарли вместе с Лантан, присоединившиеся к ней, помогают ребятам выжить.

Те кружили по пространству неуловимо, перейдя в какой-то невероятный режим марсианской джимханы, постоянно увертываясь от выстрелов, не давая себя зафиксировать в прицеле ни на секунду и безжалостно уничтожая все вокруг себя. В чаду поднятой множеством колес пыли уже было сложно различить кто где находился, и Мадлин, чертыхнувшись, опустила пистолет. Она боялась задеть ребят, боялась им навредить. Но выродков оставалось все еще слишком много.

Внезапно со стороны дороги показался летящий свет. Мадлин даже прищурилась, чтобы понять, что так стремительно к ним неслось. Но уже в следующее мгновение ясно различила раскосый разрез фар и золотистый сноп искр, который мощным потоком вырывался из выхлопной трубы мотоцикла, на невероятной скорости приближавшегося к ним и заходящего к выродкам с тыла. Еще секунда, и, сбросив скорость до контактной с поверхностью, байкер принялся палить по врагам, юрко и ловко уворачиваясь от ответного огня. Кто-то пришел им на помощь, но разглядеть детали в этом хаосе было невозможно.

Количество выродков постепенно стало сокращаться, и Мадлин снова попыталась прицелиться, стараясь стрелять лишь по тем черным фигурам, которых хорошо видела. Лазерный пистолет мягко и решительно посылал свои световые заряды, и еще несколько тварей ею было нейтрализовано.

Неожиданно у ребят произошла какая-то тревожная заминка. Красная ракета Винни натужно взревела и прекратила свой ловкий танец, неуклюже останавливаясь в вихре поднятой серо-бурой пыли. Белый попытался было выкрутить газ, но ничего, кроме пустого рыка не получилось. Еще мгновение, и он уже соскочил с вышедшего из строя мотоцикла и принялся отстреливаться, припав к земле. Ребята прикрыли его, и тут Мадлин четко различила в прибывшем марсианине черный силуэт на байке цвета опавшей листвы. Теллур! Он их догнал! Теперь он сражался против выродков вместе с братьями!

Но оставшиеся твари, видимо, почуяв недоброе, бросились в разные стороны, пытаясь рассеять их внимание, и, прорвавшись вперед, с остервенением принялись палить уже по девушкам. Вокруг Мадлин вмиг зашипела рассекаемая световыми вспышками земля, осыпая ее острой галькой и заволакивая визор горелой пылью. Как увернуться от хаотичных выстрелов, распластавшись на открытом пространстве? Мадлин могла лишь сжаться в комок и методично ползти назад, хоть и понимала, что это практически бессмысленно. Визгливые и раздирающие вскрики выродков застлали ее слух, и пальба рядом с ней приостановилась. Она неуверенно подняла голову, пытаясь понять, что произошло, и увидела, как последние уцелевшие враги, потеряв свои мотоциклы, сбились в группу и рваными перебежками отступают все дальше от марсиан, что теснили их и пытались добить.

Но потом все произошло слишком стремительно, чтобы можно было предугадать, предотвратить или помочь. Слишком поздно до сознания дошла траектория их хаотичных движений, и слишком быстро они оказались рядом с лежащей ближе всех к месту битвы Лантан. Она все еще отстреливалась, все еще перекатывалась по земле, не давая себя задеть прицельным выстрелом, но все равно оставалась непозволительно заметной мишенью. Теллур, первым увидев опасность, рванул наперерез, осыпая выродков шквалом светового огня и выкашивая последних тварей с особой беспощадностью и хладнокровием. Но один случайный выстрел, полоснувший сильным ударом переднее колесо его электробайка, заставил его потерять равновесие и круто развернуться, зарывая прожженную шину в жесткий песок. Лишь на краткий миг он потерял контроль над ситуацией, и уже в следующее мгновение яркий луч безжалостно прорезал его открытую врагам спину.

Мадлин в ужасе вскрикнула, видя, как Теллур, вскинувшись всем телом, полетел кубарем по острым камням, и, чувствуя, как закипает в ней животный страх за его жизнь напополам с доселе неизведанной ей ненавистью к врагу, она решительно приподнялась с земли и выжала курок. Свет растекся по долине нескончаемым потоком, сначала вырываясь из ее пистолета, а затем соединившись и с оружием братьев, и лишь спустя несколько долгих минут Мадлин поняла, что стрелять больше не в кого. Враги были, наконец, уничтожены.

В этой звенящей тишине Тротл подлетел к лежащему на земле брату и соскочил с «харлея», пока Винни и Модо устремились к неуверенно поднимающимся девушкам. Но Мадлин уже бежала, спотыкаясь и сдирая с головы мешающий шлем, туда, где рыжий склонился над распростертым телом, едва слыша, как за ней спешат еще одни перепуганные шаги. Мадлин сжала зубы, готовясь к любому исходу. Слишком однозначным был тот настигший черного марсианина выстрел.

Теллур недвижно лежал на боку в неестественной, изломанной позе, левой рукой все еще зажимая свой мощный пистолет. Его спину от плеча до плеча рассекал ужасающий след, выжегший все до костей: куртку, защиту, кожу, плоть. Кровь почти даже не сочилась из обожженных и запекшихся тканей, почерневших там, где они должны быть алыми и живыми. Все его тело подрагивало от мелких судорог, а из груди вырывалось едва слышное, прерывистое дыхание, больше похожее на стихающий хрип.

Тротл осторожно склонился над братом и стянул с его головы шлем, чтобы тот смог свободнее дышать. С кофейных губ сорвались горькие и шипящие ругательства на марсианском, пока он нащупывал едва бьющуюся сонную артерию на шее. Он уже хотел было поднять Теллура с земли, как похолодевшая рука марсианской девушки, молча стоявшей за его спиной, протянула ему вынутый из рюкзака баллон. Тот самый, куда еще этим утром они так бережно переливали целебный сок побежденной ципулы.

====== Глава 21 ======

— Все чисто, командир! — спешно доложил Модо, возвратясь от ворот городка ученых. — Мы можем там укрыться.

— Хорошо, — коротко кивнул Тротл, не отрываясь от своего занятия. — У кого какие повреждения?

— Ничего серьезного: у меня пара ожогов на бедре, Винсу задело плечо, говорит, ерунда, девушки все целы, им не досталось. Только у Лантан несколько ссадин, — отчитался серый. — По технике минус зеркало, минус цепь на ракете. Починим быстро. Байк Тера… — и Модо на мгновение запнулся. — Оплавлена резина на переднем колесе, диск не поврежден. Залатать экстренно можно. Главное, чтобы он выжил…

— У него нет выбора, — едва слышно пробормотал Тротл и поднялся с земли. — Уходим в городок ученых и ищем место привала. Думаю, главный Корпус надежды будет надежнее всего. А дальше разберемся. Здесь оставаться небезопасно, плюс поднимается ветер.

— Будет сделано, — Модо вновь завел свой чоппер и подхватил с земли валяющийся дорожный рюкзак Теллура. — Все мотоциклы мы пригоним, не парься.

И он, дождавшись Лантан, помог Винни подцепить на буксир красный спортбайк, после чего помчал к возвышающемуся проему главных ворот, куда уже выдвинулась Чарли на «ямахе».

— Тротл, чем еще тебе помочь? — тихо спросила Мадлин, сидевшая на земле и поддерживавшая голову черному марсианину.

— Поезжай, Лин, — вздохнул Тротл, все еще собранный, решительный, контролирующий ситуацию, но подавленно опустивший хвост, что волочился теперь прямо по пыльному песку. — Чем скорее ты окажешься внутри, тем лучше. А я уж сам младшего брата дотащу. Носилки устраивать некогда.

Мадлин послушно кивнула, стараясь не донимать сейчас рыжего лишними вопросами и даже не уточняя, не ранен ли он сам, и поднялась на ноги, которые, казалось, едва ее держали. Но ведь ей досталось меньше всех. Поэтому она без промедлений оседлала белый «кавасаки», который ей до этого услужливо поднял с земли Винни, и поехала вслед за друзьями. Что ждало их внутри городка или самого Корпуса надежды, пока было не столь важно. Главное, найти укрытие от ветра, врагов, любых опасностей и, наконец, оказать помощь Теллуру.

Тротл смог лишь срезать с его тела обгоревшие куртку и кофту, чтобы добраться до поврежденной спины, и временно обмотал ее бинтовыми повязками, удостоверившись, что кости не задеты. Влить в брата целебный сок было невозможно, пока тот находился без сознания, и Тротл без раздумий вколол ему солидный шприц внутривенно. На более тщательную обработку той чудовищной раны, что зияла меж его широких плеч, требовалось время, спокойствие и чистота. Мадлин увидела в зеркало, как рыжий подхватил Теллура с земли, осторожно перекинул его через плечо и решительно направился к воротам.

Однако внутри их ждало абсолютное запустение и разруха. Всю территорию опоясывала некогда прочная и высокая каменная стена метра в три, укрепленная с обеих сторон плотной насыпью, рассчитанной, судя по всему, на сдерживание песчаных бурь и возможных марсотрясений. Олимп спал уже миллионы лет, поэтому извержений опасаться точно было незачем. Но во многих местах стена оказалась обрушенной или взрытой, и что именно здесь происходило во время войны с плутаркианцами, оставалось лишь гадать.

Городок был разделен на жилой сектор и лабораторный. Длинные одноэтажные строения, похожие на однотипные бараки и хозяйственные склады, тянулись в шахматном порядке вдоль стен, опутанные когда-то четкими и утрамбованными дорожками, сейчас едва видневшимися под слоем наметенного ветрами песка и гальки. Да и от самих зданий остались лишь обгоревшие каркасы да фрагменты кладки. С другой стороны проглядывалась просторная двухэтажная лаборатория, почти без окон и с множеством осколков некогда мощных солнечных батарей, все еще цепляющихся за разбитую и осевшую крышу. У самого входа, который сейчас походил на беззубую черную пасть, теснилось несколько военных автобусов на подобии тех, что Мадлин уже видела в Сэто. Все они выглядели брошенными впопыхах, побитыми и порядком заметенными пришлым песком.

Но среди всего этого унылого запустения продвинутого и технологичного в прошлом городка ученых особенно выделялся главный Корпус надежды, вздымающийся над всеми строениями серо-бурой башней с узкими проемами неостекленных окон. Он словно неприступный и непобежденный Титан взирал на угасшую вокруг себя жизнь и назло всем врагам продолжал стоять на руинах и пепелище. Его толстые каменные стены, сложенные из крупных и грубо отесанных камней, когда-то были покрыты прочным раствором и выкрашены в необычный для Марса стальной цвет, который, наверняка, серебрился под палящим южным солнцем, когда его не заслонял своей громадой Олимп. Но теперь весь внешний лоск почти полностью осыпался, будто ненужная чешуя древнего дракона, и под ней обнажился непоколебимый остов.

Внутри за давно снесенными пластиковыми дверьми оказался на удивление просторный холл, а из его центра поднималась вверх винтовая лестница и терялась своей темной спиралью в недрах верхних этажей. Свет слабо проникал внутрь помещения сквозь узкие оконные проемы, и всем пришлось зажечь фонарики, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. К холлу примыкали различные помещения, когда-то заставленные незатейливой мебелью вроде столов и стульев, но теперь лишь захламленные их железными основаниями. Видимо, все горючие материалы были отодраны и пущены на костры, хотя внутри самого Корпуса следов пожара или огня не наблюдалось.

Решено было обосноваться на ночь в холле, как самом просторном и просматриваемом помещении, и Винни с Модо, перекатив из долины все мотоциклы и разместив их прямо внутри, принялись обследовать верхние этажи на предмет опасности или полезных предметов. То, что в живых в городке не осталось никого, было уже, к сожалению, более чем очевидно. Еще теплилась надежда, что в научной лаборатории сохранились хоть какие-то материалы, с которыми можно поработать. Чарли, не мешкая, взялась за ремонт байков, ибо никто не знал, когда в следующий раз придется на них спасаться или куда-то мчать. Благо, экстренные ремкомплекты марсиане всегда возили с собой.

Мадлин же вместе с молчаливой и больше похожей на призрачную тень Лантан принялась освобождать самое чистое и освещенное пространство в углу холла, расстилая там спальник и готовя аптечку к приходу Тротла. Тот появился достаточно быстро и, увидев поданный девушкой знак, отнес брата на устроенный настил и осторожно уложил его на живот, подкладывая ему под голову остатки свернутой кофты. Рыжий был сосредоточен и ловок, когда опустился рядом с Теллуром на колени и начал проворно доставать нужные ему лекарства из походного медицинского контейнера. Но Мадлин прекрасно видела, как напряженно нахмурены его жесткие палевые брови, как нервно подрагивают прижатые к голове уши, и как все больше сжимаются в тонкую линию кофейные губы, с которых нет-нет, да срывались едва слышные, незнакомые ей ругательства.

Он дал короткое поручение Лантан на марсианском, и та, поспешно кивнув, принялась набирать в большой шприц содержимое разнообразных капсул, которые она доставала без раздумий, словно неплохо знала комбинацию и дозировку.

— Лин, подготовь мне бинты и тампоны, — тихо попросил Тротл, снимая временную повязку и обнажая едва сочащуюся бурой сукровицей рану. — Много.

Последующие полчаса Мадлин послушно разматывала бинты, скатывала их в валики, подавала рыжему, смачивала их в дезрастворе, снова протягивала свежие бинты, сбрасывала в кучу израсходованные и перепачканные горелой кровью, наносила на повязки слои различных мазей, отдавала Тротлу и, сцепив зубы, старалась не обращать внимания на тяжелый, прерывистый хрип, с таким трудом вырывавшийся из груди младшего брата. Прежде чем скрыть чудовищную рану под толстым слоем из пропитанных лекарствами бинтов, рыжий обильно смочил поврежденные ткани целебным соком ципулы. И лишь когда спина черного марсианина была надежно обмотана пахнущей травами и терпкими препаратами повязкой, Тротл сделал в разные части тела несколько уколов из протянутого ему шприца, который Лантан, как ни старалась, не смогла удержать ровно в явно дрожащих пальцах.

Когда все было закончено, Тротл устало поднялся на ноги и, на автомате утерев лоб перепачканной в крови брата рукой, пробормотал:

— Я сделал все, что мог. Держись, Тер… Просто держись…

Мадлин, неуверенно приблизившись к нему, осторожно стерла с его лба алый след и протянула ему баллон с водой. Тротл словно очнулся и, с благодарностью приникнув к горлышку, сделал несколько жадных глотков. После чего стянул с себя мотокуртку и защитную бандану и швырнул все в угол. Мадлин поняла, что ему нужно немного времени, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

— Пойдем, Лантан, — потянула она за собой марсианскую девушку, ощущая, насколько холодными были ее бежевые руки. — Понадобится много чистой воды и хоть что-то, чем можно будет укрыть Теллура. У него наверняка начнется сильный жар. Надо исследовать все эти помещения. Вдруг что-нибудь уцелело.

Лантан удрученно кивнула и последовала за ней, включая свой фонарик.

Весь последующий час они вместе с марсианами тщетно обыскивали городок ученых. Все, что удалось раздобыть, это лишь несколько пыльных и не сгоревших одеял, различная металлическая посуда, которая им была ни к чему, чья-то брошенная пара походных ботинок, опустошенные контейнеры из-под лекарств и мотки проводов в старых пластиковых ящиках. Казалось, то, что не уничтожилось взрывами или пожарами, было торопливо собрано и куда-то увезено. То ли теми, кто спасался от врагов, то ли теми, кто нагрянул сюда после, чтобы поживиться плодами сладкой победы. Очевидно одно: никаких следов научной деятельности в городке не осталось. Ни приборов, ни техники, ни компьютеров, ни каких-либо хранилищ информации. Все оказалось тщательно вычищено.

Лишь на самом отдаленном складе Модо отыскал несколько чудом затерявшихся под рухнувшими камнями стены угольных брусков, целых и не отсыревших, которые они смогли пустить на вечерний костер, чтобы приготовить ужин. Да и единственная колонка, снабженная дублирующим механическим насосом, все еще исправно, хоть и со скрежетом, качала чистую воду из глубокой скважины.

Проходя от дома к дому вместе с Лантан, Мадлин все больше падала духом, понимая, что Корпус не подарит им никакой надежды, и двое суток потрачены, скорее всего, зря. Если здесь и оставались какие-то труды и результаты многолетних исследований, то их уже давно кто-то тщательно собрал и либо уничтожил, либо перевез в более надежное место. И где теперь их искать, было совершенно непонятно. Лантан ходила за ней тихой тенью и оживилась, лишь когда они приблизились к уже почти утопающим в наступивших быстрых сумерках жилым баракам. Хлипкие стены не внушали доверия, и Мадлин хотела было остановить девушку, ринувшуюся прямо в гущу темных руин, но та лишь грустно покачала головой.

— Тут был мой отец, — тихо произнесла она. — Я должна найти.

Мадлин вздохнула и не стала спорить. Лантан с этим местом связывало намного большее, чем всех остальных. Она могла лишь последовать за ней, чтобы помочь, если вдруг что. Но остов бараков стоял неподвижно и молчаливо, пропитанный запахами едкой золы, сладковатой пыли и затхлой сырости, которой тянуло из самых черных углов. Крыши давно не осталось, и лишь стены и перегородки все еще вздымались неаккуратными линиями поверх усыпанного каменными обломками пола.

Внезапно Лантан нырнула в какой-то неприметный закуток, разрушенный не так сильно, и замерла у оконного проема. Ее рука протянулась к остаткам подоконника и бережно взяла небольшой блеснувший в свете ее фонарика предмет. Мадлин осторожно приблизилась к ней и с удивлением поняла, что тонкие пальцы цвета молочного какао трепетно поглаживали пыльный овальный жетон на подобии того, что висел на цепочке у Тротла. Только вместо марсианской вязи каких-то слов на этом значке была изображена незатейливая эмблема, в которой четко угадывался силуэт Олимпа, помещенного в солнечное кольцо.

Лантан обернулась к девушке и едва слышно произнесла:

— Это носили они. Отец. Ученые. Земляне. Этот — его. Его комната. Я в ней была, когда приезжала сюда. Больше ничего не осталось.

Мадлин не удержалась и тепло сжала ее руку, державшую столь дорогой марсианке жетон.

— Главное то, — ответила она, — что ты помнишь своего отца и гордишься им.

Непрошеная слеза все же выкатилась из дрогнувших янтарных глаз, прорисовывая соленый след на шерстяной скуле, но Лантан поспешно смахнула ее и сказала:

— Идем. Еще много надо сделать.

Но все же не очень уверенно и немного неловко коснулась руки Мадлин и невесомо сжала в ответ.

Эту ночь их отряд встречал в гнетущей тишине разрушенного городка ученых, разрываемой лишь длинными присвистами явно усилившегося ветра, который несмотря на кое-как перегороженную остатками притащенной откуда-то двери постепенно заносил внутрь холла неприятную песчаную пыль. Костер развели прямо на каменном полу недалеко от оконных проемов. И хоть воздух был вполне теплым и не таким промозглым, как сутки назад, все невольно придвигались к огню.

Мадлин наскоро зажарила на всех остатки мясистых суккулентов, которые они прихватили с собой из долины, и соорудила еще по порции наваристого зеленого супа из сушеных брикетов, поняв, что после непростой битвы всем требовались силы. И действительно, ребята послушно подчистили тарелки и, наконец, занялись своими небольшими, но все же требующими обработки ранами.

Чарли устало вздохнула и поднялась с пола, придерживая спину.

— Пойду еще повожусь с покрышкой Теллура, — вздохнула она. — Цепь-то залатать оказалось не так сложно, как управиться с этой вашей светоотверждаемой мастикой для резины! Вещь, конечно, мировая, но я никак не могу правильно подобрать мощность ультрафиолета, чтобы закрепить форму и нужную пластичность.

— Шарлин, бросай это дело, — строго произнес Винни, наклеивая себе на раненое плечо заживляющую повязку. — Я сам все сделаю. Тем более ты с таким материалом никогда раньше не работала.

— И что? — с ноткой вызова возразила Чарли, останавливаясь на полпути к углу, где стояли все шесть мотоциклов. — Считаешь, что я не справлюсь с такой ерундой?

— Справишься, конечно. Но потратишь на это уйму времени вместо того, чтобы отдыхать.

— Я не устала, — преувеличенно бодро произнесла девушка и уселась рядом с развороченным колесом и разложенными на полу инструментами. — Не бумажная.

— О, силы вселенной! — закатил красные глаза Винни и натянул обратно свою термокофту. — Какая же у меня упрямая женщина! Давай я тебе все же помогу, и мы поскорее закончим с ремонтом байков!

— Ну хорошо, — не отрываясь от банки с мастикой, протянула Чарли, — можешь подержать мне отвертку.

Белый раздраженно зарычал, но все же решительно направился к девушке и, перехватив из ее рук мастику, начал тихо объяснять принципы работы с этим тягучим материалом.

— Каков наш план на завтра? — между тем спросил Модо у Тротла, допивая воду из кружки. — Может, стоит разгрести завалы и поискать тщательнее?

— Не исключено, — задумчиво кивнул рыжий, перебирая в пальцах подобранный где-то мелкий камешек. — В любом случае, сдвинуться отсюда мы пока не можем. Я не знаю, справится ли организм Тера с полученной травмой. Будет видно… Скорее всего, придется разделиться. Хочу завтра прочесать окрестности. Следов уже не найти, прошло года три или даже четыре, как здесь все опустело. Но я должен отыскать хоть какую-то зацепку. Иначе все окажется впустую. Сухие грозы подступают. У нас в запасе осталась лишь пара-тройка дней. На то, чтобы найти, вникнуть в суть и сделать то, что ученые не смогли за десять лет, — и он невесело усмехнулся.

— Задачка утопическая, — хмыкнул Модо, потирая серый затылок под защитной банданой и хмуря одноглазое лицо. — Может, проще поискать энергетический разлом, нагрянуть в измерение к Карбункулу да и придушить его, наконец, особенно не заморачиваясь всякими судами и следствиями? В печенках мне уже сидит этот гребаный психопат! Так и хочется собственноручно пропустить его черезо все, что он устраивал на пару с Лимбургером на Марсе и на Земле!

— Об этом я тоже думал, — внезапно на полном серьезе произнес Тротл, поднимая на друга свой тяжелый взгляд. — Ты же помнишь те аномальные показатели близ песчаного карьера под Мидлендом? И помнишь ощущения? Словно горелый металл остывает под каплями ледяной воды. Запах этот помнишь?

Серый кивнул и невольно принюхался, хоть ничем подобным вокруг и не пахло.

— Сними бандану и послушай, — уверенно кивнул ему Тротл.

Модо решительно развязал свой платок и расправил примятые красные антенны. Несколько мгновений он сидел, напряженно сканируя энергетическое пространство вокруг себя, а потом тряхнул головой.

— Что-то очень отдаленное, — неуверенно произнес он. — Не прямо здесь, но и не на другом конце Марса. Думаешь, разлом может находиться где-то недалеко?

— Есть такие предположения. И их я тоже хочу завтра проверить. А теперь давайте отдыхать. Будем по очереди дежурить, слишком неспокойно. Враг прекрасно знает, где мы находимся, и может в любой момент заслать еще парочку отрядов выродков. И приглядывайте за Теллуром. Если что не так, будите меня тут же.

Мадлин видела, как Тротл был подавлен и угрюм, но старался этого не показывать и не сеять уныние в их небольшом отряде. Все и так понимали, насколько непросто складывалась ситуация. И всё, что они сейчас могли сделать для своего командира, это отдыхать и набираться сил для того, что ожидало их уже в самом ближайшем будущем. Поэтому все быстро завершили приготовления ко сну, и даже Чарли с Винни весьма ловко управились с основной частью работы с покрышкой и тихо улеглись в своих спальниках прямо там же, рядом с мотоциклами.

Сон к Мадлин хоть и пришел быстро, но был беспокойным и поверхностным. Голова никак не могла освободиться от напряжения прошедших дней и последних событий, порождая в сознании мешанину мыслей и мутных эмоций, которые не давали провалиться в забытье. Она ворочалась в спальнике, пока Тротл не разбудил ее на дежурство, чему она даже обрадовалась. Все лучше, чем бесконечно метаться в полудреме.

Она проследила взглядом за рыжим, пока он не залез в спальник и не притих. Сердце невольно сжалось от волнения за его состояние. Хотелось поговорить, поддержать, хотя бы обнять и поделиться с ним своим теплом. Но она не была уверена, что сейчас ему это нужно. Как знать, не окажутся ли последующие дни в разы хуже? Мадлин вздохнула и переместилась поближе к Теллуру, чтобы присмотреть за ним и оттуда наблюдать за обстановкой.

Черный марсианин лежал недвижно и спокойно, видимо, погруженный в глубокий сон вколотыми ему лекарствами. Дыхание его стало чуть ровнее, хоть и оставалось слабым, поверхностным и с трудом вырывающимся из груди. Несмотря на найденное одеяло, которым он был укрыт, и абсолютно взмокшую шерсть, что особенно явно сбилась тяжелыми волнистыми прядями на его загривке, все его тело охватывал нездоровый озноб. Мадлин смочила подготовленный бинт в прохладной воде и положила ему на лоб и макушку, чтобы хоть как-то остудить.

В темноте, слушая завывания ветра и тихий храп Модо, девушка просидела все отведенное на ее дежурство время, интуитивно найдя горячую черную ладонь и сжав ее в своей. Не подведи, Теллур! Ты нужен своему брату! Ты нужен всем! Не за своей погибелью ты мчал к далекому Олимпу, чтобы появиться в самый нужный момент и помочь справиться с выродками. Мадлин вспомнила их первые дни на Марсе и казавшийся таким невероятным и бесконечным путь от портала до Сэто втроем с Чарли и Теллуром. Как давно это было! Как далеки они еще были от тех опасных событий, которые захватили их теперь! И это снова всё еще не война…

Когда смартфон Тротла тихо завибрировал в кармане штанов, оповещая об окончании дежурства, Мадлин поднялась с пола и разбудила Лантан. Та проснулась мгновенно, тревожно поведя глазами в сторону Теллура, но Мадлин успокоила ее уверенным кивком головы. И все же шепотом добавила:

— Если хочешь, подержи его за руку. Так на Земле мы показываем, что нам кто-то дорог и важен. Он спит, но вдруг почувствует во сне эту поддержку?

Лантан слабо улыбнулась в темноте и бесшумно переместилась к черному марсианину.

Теперь надо отдохнуть. Голова стала совсем тяжелой, и спальник на сей раз так и манил своим уютным коконом. Но прежде чем забраться в него, Мадлин ненадолго вышла из здания наружу, протиснувшись через прислоненную дверь. Хотелось надышаться свежим воздухом, таким прохладным и влажным этой южной весенней ночью, наполненным мечущимся ветром под вновь сгустившимися облаками, что плотной пеленой задернули звездное небо. Тревожная тьма клубилась меж руин когда-то живого и полного надежд городка, от которого теперь остались лишь никому не нужные развалины. Смогут ли они уберечь Марс, или он так же в скором времени превратится в пустынную, покинутую и молчаливую планету, пока не придет враг и не сделает с ней то, что задумал? Нужно было во что бы то ни стало найти либо оружие, либо Карбункула. Иного пути нет. Они должны справиться!

Мадлин тихонько вернулась в холл корпуса, стараясь ступать осторожно и никого не разбудить. Но что-то необычное привлекло ее внимание, и она невольно присмотрелась внимательнее. Теллур все так же лежал ничком под одеялом, а Лантан, примостившись рядом, склонила свою освобожденную от банданы голову к его макушке. Из бархатисто лучащихся едва заметным сиянием антенн мерными энергетическими каплями стекало незримое тепло прямо в его безжизненные плотные передатчики, пока ладонь крепко сжимала его черную руку, выглядывавшую из-под одеяла. Мадлин улыбнулась и подумала о том, что это, возможно, было для Теллура сейчас самым лучшим и правильным лекарством.

И она уже хотела было юркнуть в спальник, как увидела, что лежащий рядом Тротл не спит и смотрит куда-то сквозь тьму своими почти незрячими глазами. Она на мгновение замерла, так и не зная, нужна ли ему сейчас ее поддержка, или же рыжему необходимо просто побыть самому с собой. Ответственность, трудное задание, тяжелое ранение младшего брата, чертова ципула — все это витало давящим туманом в его графитовых радужках, которые медленно поднялись на нее. Мадлин невесело улыбнулась ему и уже присела на пол, чтобы залезть в спальник, как внезапно зашуршала молния, и теплая рыжая рука перехватила ее ладонь. Девушка вопросительно посмотрела на Тротла, и тот в ответ потянул ее к себе.

Не раздумывая, она скинула с себя непродуваемую кофту и залезла к нему в спальник, тут же оказываясь в дурманящем тепле его пропитанного пряным шерстяным запахом тела, что обвило ее и прижало к себе. Мадлин с вымученным выдохом зарылась носом в его гладкую шерсть на шее, обхватывая в ответ руками и переплетая ноги, пока Тротл застегивал молнию спальника, укрывая их двоих от всего мира.

Он дал ей несколько мгновений, чтобы согреться после стылого воздуха улицы, а потом тяжело вздохнул и тихо прошептал в самое ухо:

— Спасибо тебе, Лин…

Она прекрасно понимала, за что он ее благодарил. За что еще на рассвете оправдано отругал. Но кто тогда знал, что уже к вечеру целебный сок опасного растения окажется надеждой и спасением для одного из них? Для того, кто являлся семьей Тротла?

Мадлин ничего не ответила и лишь потерлась щекой о его шею, пытаясь этим жестом передать ему свою поддержку в такой непростой ситуации. Некоторое время рыжий не шевелился, и лишь его сдавленное дыхание выдавало внутреннее напряжение, которое все никак его не отпускало. А потом, внезапно сместившись, он нашел ее губы и раскрыл их в ненасытном и каком-то исступленном поцелуе, словно желал хоть немного отвлечься, забыться, поверить, что они со всем справятся. Мадлин сама не заметила, как с жадностью ответила на этот совсем не нежный поцелуй, цепляясь пальцами за его густой палевый загривок и впитывая вкус его губ в этом внезапном единении — таком будничном и привычном там, на далекой Земле, и таком редком и ценном здесь, на стоящем на пороге войны Марсе.

Наконец, Тротл сдавленно сглотнул и замер, напоследок прикусывая зубами ее губу.

— Прости, — едва слышно шепнул он сквозь последние, уже бережные прикосновения.

— Прости, — откликнулась она, зажмурившись и вдыхая этот важный миг, прежде чем, не размыкая объятий, устроиться поудобнее и уткнуться в его мохнатую рыжую шею.

Они справятся. Они со всем справятся.

====== Глава 22 ======

— Хей, Тротл, вставай давай! Там у нас кое-кто очнулся!

Эти слова едва затекли в еще сонное сознание, но обнимавший ее в спальнике рыжий, шумно вздохнув, уже принялся расстегивать молнию и искать свои очки, сразу поняв, о чем идет речь. Теллур! Очнулся?

Мадлин торопливо выбралась вслед за Тротлом, на ходу накидывая на плечи теплую кофту, и поспешила к черному марсианину, у которого последним дежурил Винни. Все остальные еще спали, хоть через оконные проемы уже начал заползать рассеянный утренний свет.

Теллур лежал все в той же позе, но Мадлин с облегчением сразу заметила, как слегка шевелятся его покрытые испариной уши. Значит, он действительно пришел в сознание! Тротл опустился на колени рядом с братом и склонился к нему, спрашивая что-то на марсианском. Теллур медленно приоткрыл глаза и, хрипло выдохнув, почти закашлялся, едва справляясь с пересохшим горлом и чудовищной слабостью, но все же шепнул пару слов в ответ. Тротл кивнул и достал из стоящего рядом контейнера с лекарствами баллон с соком ципулы. Чуть приподняв голову брата, он дал ему напиться, параллельно что-то тихо объясняя и рассказывая, и едва заметно улыбнулся уголками губ на удивленный и вопросительный взгляд Теллура, направленный на баллон. Марсианин немного отдышался, пытаясь собраться с силами, и снова зашептал, иногда все же срываясь на тревожный хрип, а потом протянул к Тротлу свои едва розовые, но ожившие антенны. Рыжий, не мешкая, приблизился и соединился с ним в ментальной связи, считывая ту информацию, которую черный был уже не в состоянии передать словами.

Мадлин с тревогой наблюдала за братьями, попутно озираясь в поисках Лантан, которую увидела спящей в дальнем углу.

— Он давно очнулся? — тихо спросила она Винни, стоявшего рядом.

— Да только что, — шепотом ответил тот. — Спросил, все ли живы, и позвал братика. Я и пошел будить. Извини, не знал, что вы спали вместе.

Мадлин лишь отмахнулась. Все равно уже пора было вставать.

— Главное, он хоть в себя пришел, — покачала головой девушка.

— Да уж, — пробормотал Винни. — С Тером даже во время войны ничего подобного не случалось. А тут какой-то вшивый выродок пожег! Но хоть боли сейчас не чувствует. Кое-кто знатно постарался, — и он не удержался от многозначительного взгляда, направленного в дальний угол.

Мадлин удивленно на него покосилась. Неужели, он тоже заметил ту симпатию, что яркими искорками проскальзывала между Теллуром и Лантан?

— Да ладно, — пихнул ее в бок Винни. — Сама ж все видела.

— Видела, — с легкой улыбкой вздохнула Мадлин.

Почему-то от этого ей стало неожиданно тепло.

Тротл, между тем, отлепился от плотных антенн брата и, заботливо убрав с его лба взмокшую прядь волнистого загривка, поправил одеяло и поднялся на ноги. Кивнув на дверной проем, он вышел вместе с Мадлин и Винни наружу, чтобы не будить разговором спящих.

— Как он? — спросила девушка, замечая, что разгладившаяся было складка между палевых бровей снова начинает явственно обозначаться.

— Терпимо, — выдохнул Тротл, принявшись растирать свои антенны и прищуренным взглядом под очками оглядываясь по сторонам. — То, что он пришел в сознание, хороший знак. Организм начал бороться с повреждениями. Он просил поблагодарить тебя, Лин. Я, конечно, не одобряю твое эпическое сражение с ципулой, но… Это спасло ему жизнь.

— Хорошо, что пригодилось. Хоть очень хотелось просто выбросить этот сок и никогда его не использовать, — покачала головой Мадлин.

— На войне так не бывает, к сожалению, — пожал плечами белый и пнул ботинком ближайший камень под ногами.

— Но, как я и предполагал, — продолжил Тротл, — Тер здесь оказался не случайно. Последние три дня он с ребятами из разведки выслеживал те автобусы, на которых увезли наших погибших из Сэто. След оказался путанным, похитители заезжали еще в несколько южных поселений, что-то там выискивали. Но все жители уже находились в укрытиях, поэтому автобусы продолжили путь и направились по той же трассе, по которой мы ехали к Корпусу надежды. Тер вычислил их возможный маршрут по краю Тарсис, и все сходится на высоком плато, что в получасе езды от нас. Но туда он просто не успел. Почувствовал опасность и свернул к нам в долину. Вот так…

— Но зачем тащить тела марсиан на какое-то замшелое плато в горах у черта на рогах? — скривился Винни, почесывая за белым ухом. — Или Карбункул теперь специализируется на ритуальных обрядах и черной магии? Я как-то читал о подобном на Земле. Колдуны же чокнутые психи!

— Вот это я и собираюсь узнать, — решительно поднял голову Тротл. — Скатаюсь до ущелья и выясню то, что не успел найти мой брат. А вы пока продолжайте поиски любой сохранившейся информации. За пару часов я обернусь, и мы подумаем, что делать дальше.

— Ты поедешь один? — с беспокойством спросила Мадлин, не зная, чем может закончиться эта одиночная вылазка Тротла.

— Конечно. В Корпусе остаются три девушки, включая тебя, и один тяжело раненый. Логично, чтобы вас могли защитить хотя бы двое мужчин.

— Ты, как всегда прав, командир, — вздохнула Мадлин. — Будь осторожен.

— Всегда осторожен, куда ж я денусь, — улыбнулся ей в ответ Тротл и скрылся в здании, чтобы собраться и двинуться в путь, не дожидаясь ни завтрака, ни пробуждения друзей.

После быстрого перекуса все разделились на две группы. Лантан осталась ухаживать за Теллуром, который то проваливался в тяжелый сон, то приходил в себя и просил воды. Она, не обращая внимания ни на суету вокруг, ни на задувающий в Корпус ветер, сосредоточенно хлопотала рядом с раненым и даже умудрилась напоить его легким бульоном из сухпайка. Видимо, истощенный борьбой и повреждениями организм отреагировал на питательную жидкость благодарно, ибо Теллур надолго вырубился, лишь изредка и скорее рефлекторно подергивая ушами и чуть слышно шипя. Модо остался исследовать не осмотренные с вечера помещения Корпуса и охранять девушку и черного марсианина.

А вот Мадлин последовала за Винни и Чарли в здание лаборатории, где ребята вчера успели разгрести лишь основной зал, и то поверхностно. Когда она увидела большое помещение с проваленной крышей, которая местами еще держалась на массивных опорах, а местами свисала длинными плитами до самого пола, она даже растерялась. Вся эта конструкция выглядела хлипкой и ненадежной, и, казалось, стоит лишь потянуть за какой-либо из камней, как все эти детали рухнут на них с адским грохотом, как поломанный игрушечный домик. В лаборатории длинными рядами все еще стояли однотипные столы, на которых, судя по всему, располагались какие-то приборы или механизмы, о чем говорили торчащие повсюду оборванные провода. Но сейчас на столах не было ничего, кроме фрагментов стен и потолка.

Однако Винни уверенно провел девушек в обход и углубился в неплохо сохранившийся коридор, из которого расходились бесконечными отростками небольшие комнаты, все еще не разрушенные и вполне уцелевшие, сейчас освещаемые лишь тусклым светом, проникающим через пустые окна.

— Как я понял, здесь были рабочие кабинеты ученых, — кивнул на дверные проемы Винни, включая свой фонарь. — Начинаем отсюда. Осматриваем один, переходим в следующий. Берем все, что может содержать в себе информацию. Ну или что полезненькое. Хотя в такой-то разрухе даже сомневаюсь… Будьте осторожны!

И Винни решительно шагнул в первый кабинет, пока девушки немного неуверенно заходили следом. Здесь на удивление стояли почти целые железные шкафы и стеллажи, однако сколько они не прочесывали все поверхности, те каждый раз оказывались пустыми. Полки, ниши, ящики, столы — все было покрыто лишь строительным мусором, нападавшим сюда во время то ли взрывов, то ли обстрелов. Никаких бумаг, чертежей, компьютеров, планшетов, аппаратов, да хоть микроскопов — или чем там еще пользовались эти ученые! Только бесконечные куски камней, обрушенных стен, пластиковых дверей, хлопья краски, запыленные и пустые контейнеры. Переходя из кабинета в кабинет, Мадлин все отчетливее понимала, что искать тут, наверное, нечего.

В одном из помещений обнаружился длинный обгоревший стол, видимо, служивший для приема пищи трудившихся в лаборатории ученых. Тут же рядами располагались железные ящики, которые, судя по всему, предназначались для личных вещей.

— Как удивительно, — пробормотала Чарли, осматривая один ящик за другим, — только сейчас поняла, что мы никогда не говорили о вашем доме. Мне даже как-то стыдно, что я не спрашивала.

— О чем ты, милая? — удивленно отозвался Винни из-под стола, прощупывая какую-то пыльную проводку.

— Ну где вы с братьями жили до войны или после. Где ваш дом?

Ха! А вот тут Чарли права! Прекрасно понимая, что родного дома для каждого из марсиан после войны могло попросту не существовать, девушки никогда не затрагивали эту тему. Их временным, но таким понятным и безопасным домом стал Чикаго, особенно после поимки Лимбургера, и никому не хотелось возвращаться в прошлое в праздных разговорах. Но Мадлин действительно не имела представления, остались ли в живых их родители, в каком поселении они провели свое детство, и как тогда вообще выглядели марсианские города.

— А, вот ты о чем! — протянул Винни и поднялся на ноги. — Ну как… Мы с братьями родились и жили в столице. Был такой вполне себе большой город Алойа. Все оттуда. И Стокер, и даже Карабин, и все наши товарищи, кого с нами уже нет. Ну а потом и городов не стало, как и наших домов. Мерзкие плутаркианцы все сравняли с землей. Пунктик у них какой-то был — оставить всех без крыши над головой. Думали, что так марсиан легче перебить. Ну да не на тех напали, твари! Мы все ушли в пещеры, устроили там временные укрытия, которые позднее переделали в укрепленные бункеры. Теперь вот они и пригодились. А потом, после победы пришлось заново строиться по всей планете. Вы видели Сэто. Это, собственно, типичное поселение для нынешнего Марса. Никаких тебе городов, технологий, инфраструктуры. Все по-простому, как сотни лет назад. Стены, крыша, еда, порядок и работа. Ну а что до наших домов, — и Винни вздохнул со слабой улыбкой, — то после войны никого не оставили без крова. Кому дом, кому комнату дали, смотря сколько в семье было марсиан. У Модо вот матушка жива, да сестра с племянниками. Они так и продолжили жить в новой Алойе, которую отстроили на месте прежней, в небольшом домике. У Тротла братик был всегда на хорошем счету в разведотряде Борцов, тоже в столице жил вместе с лихачом. На двоих им дали две комнаты. Ну а я то у тетки кантовался, то у ее сыновей. Как это у вас называется, кузены? Слово смешное какое… Так что, милая моя Шарлин, даже и в гости тебя позвать не смогу на Марсе. Ну и с родителями уже не познакомлю.

И Винни, неловко передернув плечами, взялся за неподдающуюся дверцу металлического шкафа.

— Прости, не стоило спрашивать, — опечаленно помотала головой Чарли и сделала глубокий вдох. — Не лучшие воспоминания.

— Да ладно, детка, — криво усмехнулся белый. — Я уже давно не живу прошлым. Для меня главное, чтобы будущее хотя бы было. И пока в нем есть ты, значит, все не зря. Не случись войны и Лимбургера, никогда бы я не оказался в ветреном Чикаго на далекой для меня Земле.

— Не окажись ты в Чикаго, не было бы и меня сейчас на Марсе, — и Чарли как-то пространно обвела взглядом полуразрушенное помещение, явно потерявшись в своих мыслях.

— Да, милая, не так я себе представлял нашу с тобой первую поездку на мою родную планету, — удрученно пробормотал Винни и с остервенением отодрал, наконец, дверцу.

— Нашу? — приподняла брови Чарли, откидывая с лица упрямую каштановую прядь непослушных волос. — Ты никогда и не звал.

— Вообще-то я ждал марсианского лета, хотел сделать тебе сюрприз после нового года, — мрачно отозвался Винни, выметая с полок пустые контейнеры. — Но… Ни сюрприза, ни мирного Марса…

Мадлин ясно увидела, как Чарли смутилась, явно не ожидавшая от Винни таких слов, которые явились для нее откровением. Неужели она действительно думала, что так долго не решавшийся ей открыться и так бережно относящийся к обретенной радости рядом с ней Винни захочет куда-то уехать без нее и разрушить то, чего с таким трудом дождался? Эх, Чарли, Чарли, и правда что — не доверилась еще.

Подруга, между тем, виновато вздохнула и подошла к белому, обнимая его со спины и прижимаясь щекой к его запыленной толстовке на плече. Тот замер, повернув к ней голову и ожидая от нее хоть какого-то ответа, который все никак не шел. Наконец, Чарли подняла на него глаза и произнесла:

— Когда мы победим Карбункула, предложение все еще будет в силе? Хочу посмотреть на вашу столицу.

Винни рвано выдохнул и, извернувшись, прижался губами к ее виску.

— На все посмотришь, мое невыносимое существо!

Мадлин невольно улыбнулась и пошарила рукой по полкам, а потом и под шкафом на всякий случай. Пусть останутся потом на Марсе хоть на полгода, только бы не спорили и не терзали друг друга сомнениями. И так-то жизнь непредсказуема и, вероятно, коротка. Ладонь нащупала на грязном полу какой-то металлический предмет, и Мадлин вытащила оттуда небольшую округлую пластину размером с футбольный мяч, на которой под толстым слоем грязи в свете ее фонарика блеснула гравировка непонятного рисунка. Девушка оттерла ее и, присмотревшись, увидела странные линии, круги, стрелки, мелкие изображения каких-то не то зверушек, не то персонажей и краткую марсианскую вязь, продублированную неожиданными на этом фоне латинскими буквами, которые складывались в незнакомые ей аббревиатуры.

— Винни, что это такое, не знаешь? — спросила она у белого, протягивая ему пластину.

Тот, оторвавшись от Чарли, подошел к ней и взял странный предмет в руки.

— Честно говоря, без понятия, — нахмурился он. — Вижу только указания на определенные марсианские часы. Может, это какое-то расписание? Захватим с собой, надо будет тщательно изучить! Ну хоть что-то отыскалось в этом глобальном бардаке!

Однако большего они так и не раздобыли. Лишь бессмысленная хозяйственная мелочевка, не имеющая отношения к цели их приезда. Поэтому, когда спустя несколько часов тщательного пересмотра всех доступных помещений они, наконец, вышли на улицу, настроение было не фонтан. От десятилетней работы ученых не осталось и следа, и как теперь справиться с невидимым врагом, вооруженным инфразвуковыми установками, было не понятно. Потрачено столько времени и сил, а они ни на шаг не приблизились к ответам на бесконечные вопросы.

Они уже вернулись к Корпусу надежды, когда из долины послышался шум мотора, и вскоре через ворота заехал Тротл на своем «харлее». Он остановился перед входом, явно не собираясь закатывать мотоцикл внутрь, и задумчиво стянул шлем и перчатки.

— Ну? Что нашел? — спросил Винни, подходя вместе с девушками к командиру.

— Всё нашел, — вздохнул тот, слишком уж озадаченно почесывая подбородок. — Погибших из Сэто, угнанные автобусы и земную соль в сорока шести фурах, стоящих на дальнем плато.

— Что? Фуры с солью все-таки здесь? — воскликнула Чарли и тревожно переглянулась с Мадлин, которая почувствовала холодок от того, что эта странная процессия действительно прорвалась на Марс.

— К сожалению, да, — как-то особенно тяжело вздохнул Тротл и поправил темные очки. — Они перевезли на нашу планету больше четырехсот тонн хлорида натрия. И теперь, девушки, у меня к вам вот какой вопрос… — рыжий явно подбирал слова, не решаясь сказать прямо то, что увидел или узнал. — В процессе погребения умерших на Земле как-нибудь используется соль? Как вообще все происходит?

— Соль на похоронах? — еще больше удивилась Чарли. — Нет, зачем она там нужна? Тех, кто умер, обычно или закапывают в землю в деревянных гробах, или сжигают в крематории, а прах тоже закапывают в землю. Ну или развеивают над горами или морем, если умерший придерживался экстравагантных взглядов. Но уж точно без соли. А почему ты спрашиваешь?

— Я не знаю, у меня нет объяснений, — ссутулил плечи Тротл. — То, что я обнаружил на плато, для меня полный абсурд. Все пространство было заполнено рядами высоких металлических шестов, насколько хватало глаз. Каждый погибший марсианин висел на своем шесте без одежды, со вспоротым животом и изъятыми внутренностями, покрытый толстым слоем соли и обмотанный какой-то полупрозрачной тканью. Если я правильно понял идею, это же они собираются сделать со всеми, кого найдут на Марсе мертвым, а может быть, и живым. Заготовки там колоссальные. Но я не понимаю, зачем. На нашей планете нет хлорида натрия, и я не знаю, для чего он нужен в данном случае.

— Я знаю, — хрипло отозвалась Мадлин, у которой даже перехватило дыхание от мысли, резанувшей сознание от произнесенных Тротлом слов. — Боже, я даже предположить не могла… Это… чудовищно!

И она обессиленно присела на седло «харлея», пытаясь собраться с духом.

— Объясни, Мадлин, — нахмурился Тротл, предчувствуя плохие вести, хотя хорошими они и так быть не могли.

— Если все так, как ты рассказал, — подняла на него глаза Мадлин, — то есть лишь единственное объяснение. Ты говоришь, каждый труп был обвалян в большом количестве соли, покрыт тканью так, чтобы до него не добрались летающие насекомые, и подвешен под южным солнцем и на вольном ветру, верно? Тротл, таким способом на Земле готовится вяленое мясо. Это естественная консервация органики и белка. Благодаря соли и солнцу они не требуют термической обработки и не подвергаются процессам разложения. И вяленое мясо будет годным в пищу очень долгое время.

— Ты хочешь сказать, — прокашлялся Винни, — кто-то решил настрогать вяленых марсиан???

— Шая-та… — невольно вырвалось у Тротла сквозь зубы на марсианском. — Какого черта??? — уже более привычно поправился он.

Мадлин лишь сокрушенно покачала головой и развела руками. Верить в подобное не хотелось, но описанная рыжим картина не оставляла никаких сомнений. И теперь становилось ясным, зачем на Марс с таким упорством пытались притащить огромное количество соли. Чтобы включить установки инфразвука, убить ими всех жителей планеты и сделать из них вяленую белковую пищу. Которую потом можно было запасать, продавать, потреблять. От чудовищности этого плана у Мадлин зарябило перед глазами, и она на несколько мгновений прикрыла их, пытаясь справиться с подкатывающей дурнотой от отвращения к тем врагам, кто это все затеял. Убивать, мучить, издеваться, пленить, ломать — все это оказалось не пределом извращенной фантазии завоевателей. Потому что делать из умерших жертв вяленые консервы, это было… уже слишком!

Несколько минут никто не решался заговорить, пытаясь осознать услышанное. Первым отмер Тротл, потерев под очками глаза.

— Так, ясно, — вздохнул он и как-то раздраженно взмахнул хвостом, рассекая им воздух коротко и хлестко. — Девушки, побудьте пока в Корпусе надежды вместе с Модо и остальными. А мы с Винни выполним наш долг. Погребем наших сородичей, как полагается, и разворошим этот консервный притон к чертовым бесам! — и он не удержался от тихого рыка, сорвавшегося с его тонких кофейных губ.

— Я за любой кипиш! — выплюнул Винни, презрительно дернув носом. — Прихватим побольше оружия. Покажем им вяленых марсиан… — и далее последовало совсем незнакомое ругательство на тягучем марсианском, за которое Тротл его даже не упрекнул.

Пока Винни выкатывал наружу свой спортбайк и одевался для поездки, Мадлин достала их находку из рюкзака и показала Тротлу.

— Вот что нам удалось отыскать в лаборатории. Посмотришь потом повнимательнее?

Рыжий взял из ее рук металлический диск с гравировкой и пристально его оглядел.

— Отлично. Хоть что-то, — пробормотал он и отдал ей пластину. — Здесь есть, над чем подумать. Вернусь, и все детально обсудим. Хорошо? Вы молодцы.

Мадлин кивнула и привстала с седла его «харлея», чтобы не мешать ему собираться.

— Тротл, ты так и не покушал, — с досадой произнесла она, переживая за рыжего. — Может, тебе собрать что-нибудь в дорогу?

Тот покачал головой и, тепло улыбнувшись, протянул к ней руку и сжал ее ладонь.

— Ничего не надо, Лин, я не голоден. Но если к нашему возвращению будет чего пожевать, не откажусь.

Мадлин вздохнула и подумала о том, какое непростое задание предстоит Тротлу в этот раз — достойно проводить в последний путь тех сородичей, чья смерть была осквернена чудовищными махинациями врага. И хорошо, если на том плато не появятся охраняющие это отвратительное место выродки или кто похуже.

— Ладно, командир, — вздохнула Мадлин, — но в окрестностях Городка ученых не растет ни одного суккулента, так что, боюсь, меню будет небогатым.

Тротл несколько мгновений раздумывал о чем-то, а потом, обхватив ее лицо руками, прижался лбом к ее лбу, щекоча выбивающимися из-под банданы прядками палевой челки.

— Эй-эй, будь благоразумной, моя юная натуралистка! — совершенно серьезно пробормотал он.

Братья уехали быстро и решительно, вооружившись всем, что имели в своих походных рюкзаках. Дождавшись, пока бурая пыль, поднятая их колесами, смешается с рваными вихрями, которые кружил по долине взволнованный ветер, Мадлин вернулась в Корпус надежды, чтобы помочь друзьям с поисками чего-то полезного в этом высоком здании.

Но внутри они с Чарли обнаружили Модо, который тщательно изучал пол под винтовой лестницей на первом этаже и методично простукивал каменную поверхность раздобытым где-то обломанным железным штырем.

— Что там, какой-то подвал? — заинтересовалась Чарли и включила свой фонарик, чтобы получше осмотреть пространство.

— Да вот не пойму, — почесал затылок серый. — Тут звук глухой, а тут гулкий. Явно же прямо под лестницей что-то есть. Полость, ход, подвал, пока не разберусь.

И он продолжил исследовать пол на предмет каких-либо выступов или граней, ибо навскидку он казался монолитным и ничем не примечательным. Мадлин склонилась над каменными плитами и внимательно пробежалась глазами. Если внизу действительно находилось скрытое пространство или подвал, может быть, там что-то спрятали? И оно могло уцелеть от взрывов и пожаров в городке ученых.

— Есть! — довольно крякнул Модо и, повозившись ножом рядом с одним из камней, с силой надавил на какой-то скрытый рычажок.

Тот сухо щелкнул, и небольшая плита под их ногами с надрывным скрежетом начала подниматься вверх, заставляя их поспешно расступиться, затаив дыхание. Откинувшись в сторону с помощью металлических стержней, не давших ей упасть, плита обнажила абсолютно черное пространство под полом, откуда повеяло разительным холодом и затхлостью.

— Ох, мама, — протянул Модо, направляя вниз свой фонарь и выхватывая лишь бурые стены, покрытые толстым слоем пыли, и уводящую в невидимые недра железную лестницу, на удивление не тронутую ни временем, ни влагой.

Серый попытался достать лучом света до дна, но мощности не хватило, и пятно фонаря потонуло в черной бездне. Тогда он, прихватив небольшой камень, бросил его вниз. Лишь спустя несколько долгих секунд тот ударился о далекую поверхность с кратким эхом.

— Судя по всему, там какой-то ход, — пробормотал озадаченный Модо. — Пожалуй, надо сходить на разведку. Только лучше дождаться братьев. Мало ли, что там внизу. Вас тут одних не оставлю.

И он уже хотел было выключить свой фонарик, как внезапно из черной непроглядной тьмы полыхнул белый луч света, заскользивший по стенам лаза и заставивший серого и девушек в тревоге отшатнуться от мрачного проема.

Комментарий к Глава 22 Всех желающих поболтать о творчестве и не только приглашаю в свою группу

https://t.me/+W-2xTq1J7_Y2ZmZi

====== Глава 23 ======

Серая рука Модо мгновенно выхватила лазерный пистолет, и марсианин кратким кивком головы подал знак девушкам отойти ему за спину и не издавать ни звука. И пока собственные пальцы Мадлин невольно тоже сжали обтекаемый корпус небольшого оружия, в голову закралась мысль о том, что еще можно захлопнуть эту каменную створку в непонятное и пугающее пространство под землей, особенно, пока не было рядом Тротла и Винни, а Теллур лежал с тяжелым ранением. Но Модо решительно направил дуло на черный проем и, прищурив единственный глаз, напряженно ждал дальнейших действий от обладателя яркого фонаря.

Однако тот обнаруживать себя не спешил. Белый луч метнулся отблесками по глубоким стенам проема и погас. В относительной тишине, разрываемой шумом порывистого ветра за стенами Корпуса надежды, были слышны лишь непонятные далекие шорохи, долетающие из подвала. И когда Модо уже был готов все же закрыть крышку, снизу раздался короткий и громкий вопрос на марсианском. Серый нахмурился и, подумав пару мгновений, ответил. Следующий вопрос оказался более развернутым.

— Да, я говорю на земном языке, — внезапно перешел серый на английский, пока Лантан, до этого беззвучно сидевшая рядом с Теллуром, медленно переместилась поближе, с удивлением навострив уши.

— Давно не слышал родную речь, — раздалось снизу. — Что вам здесь надо, марсиане и земляне? Зачем пришли?

— Я представился, а вы всё еще нет, — уклончиво ответил Модо, не сводя своего пистолета с проема. — Я должен знать, с кем говорю. Тем более я вас не вижу.

— Это место принадлежало нам долгие годы. Считайте, что я один из его обитателей.

— Вы ученый этого городка? — брови Модо поползли вверх.

— Я тут жил, — уклончиво отозвался голос снизу.

Мадлин и Чарли переглянулись. Неужели им улыбнулась удача, и они нашли того, кто имеет отношение к Корпусу надежды?

— Но почему вы находитесь там, под землей? — серый невольно приблизился к проему и осторожно заглянул туда краем глаза.

— Слишком много вопросов для непрошеных гостей, юноша, — строго крикнул мужчина. — Если вас привело сюда праздное любопытство, то наша с вами беседа окончена.

— Нет, мы ехали за помощью, — твердо возразил Модо. — Мы искали хоть кого-то, кто остался в живых, или хотя бы результаты работ ученых. Над Марсом нависла большая опасность, мы на грани очередного уничтожения.

— Вы не единственный, кого беспокоит этот вопрос, — пространно бросил мужчина из тьмы. — Но мне вам нечего сказать.

Да как же так-то? Они добрались до этого далекого вулканического края, победили выродков ценой здоровья Теллура, нашли заброшенный Городок и даже случайно наткнулись на кого-то живого, а он совершенно не расположен к диалогу!

— Может быть, мы все же побеседуем? — настойчиво произнес серый. — Я готов к вам спуститься, если вы не хотите подняться наверх.

— Не имею никакого желания! — отрезал мужчина. — Как и тратить свое время на пустые разговоры. Вы слишком зачастили сюда!

— В каком смысле? — напрягся Модо. — Мы здесь впервые и прибыли к Корпусу надежды вчера вечером.

— Для меня не имеет значения, вы или кто-то другой. Вы все оттуда, сверху! Пару дней назад уже приходил один такой ищущий. Передайте остальным, чтобы нас никто больше не беспокоил!

— Подождите! — воскликнул Модо, уже открыто заглядывая в проем и направляя туда свет своего фонаря. — Кто к вам приходил? Что спрашивал?

— Юноша, я на допросе? — строго одернул его незнакомец. — Один из марсиан интересовался проектом ученых. Я удивляюсь вашей наивности! Вы ничего не понимаете в прикладной науке! Если решения нет за столько лет, значит, его нет.

— Но кто это был? — несколько взволнованно настаивал серый. — Что вы ему рассказали?

— Он мне свой идентификатор не соизволил показать, — холодно произнес мужчина, которого сильно утомлял этот ненужный ему диалог. — А сказал я ему то же, что и вам: не беспокойте нас. Закройте люк и возвращайтесь домой. Если Марс погибнет, значит, так тому и быть.

И снизу послышался шорох, похожий на удаляющиеся шаги, но в этот момент к проему бросилась Лантан и, склонившись над темнотой, почти срывающимся, но громким певучим голосом крикнула:

— Астат! Вы знали Астата?

Шаги замерли и нехотя возвратились.

— Я не думал, что с вами леди. Да, пожалуй, знаком.

— Он живой? — у марсианки даже перехватило дыхание, и Модо предусмотрительно взял ее за предплечье, боясь, как бы она не упала в проем. — Я его дочь, Лантан.

Мужчина пару мгновений помолчал, а потом едва слышно пробормотал:

— Лучше позову. Опять суета на мою голову!

В этот раз он все же ушел, и Лантан растерянно опустилась на пол, не в силах внятно трактовать его столь краткий и расплывчатый ответ.

— Какой неприветливый, — задумчиво произнесла Мадлин. — Как ты думаешь, Модо, ему можно доверять? Мы ведь не знаем, кто это, и что вообще находится там, внизу.

— Если кто-то прячется, значит, им есть, что скрывать, — отозвался серый, не сводя взгляда с черного проема. — Но надеюсь, нам все же удастся поговорить. И не так вот… Через темную шахту. Будьте начеку.

Потянулись долгие минуты ожидания то ли возвращения мужчины, то ли прихода кого-то другого. Сейчас как никогда было важно понять, остался ли шанс, был ли он одним из выживших в городке, и захочет ли он помочь им спасти Марс. Или задача создать защищающее от врагов оружие — это лишь утопическая мечта древних марсиан, которые высекли на стенах старой кальдеры вовсе не схему, а свои пожелания потомкам или только им ведомым божествам?

Наконец, снизу снова послышались шаги, на этот раз торопливые и взволнованные, и чьи-то ноги и руки с усилием заскользили по прутьям железной лестницы. Модо навострил свои завибрировавшие антенны, но, судя по тому, что ладонь с оружием все же опустилась, снизу поднимался не враг. Над поверхностью пола показалась голова марсианина, покрытая шерстью цвета крепкого чая с заметной проседью на макушке и блеклых ушах. Его сосредоточенные медовые глаза под густыми бровями метнулись по присутствующим и замерли на Лантан, которая тихо ахнула и приложила обе дрожащие руки к сердцу, не отрывая от марсианина своего пылающего взгляда.

— Тало рра-х… — чуть слышно прошептала она. — Астат…

Мадлин только успела сопоставить произнесенное имя и то, о чем Лантан всего пару минут назад спрашивала у таинственного мужчины, как Астат уже поднялся на поверхность и поспешно шагнул к марсианке, с трудом вставшей на ноги, настолько она была взволнована. Еще один миг, и он, обхватив ее лицо большими мохнатыми ладонями, прижался лбом к ее макушке, прямо поверх защитной банданы, а ее ладони легли ему на грудь.

— Наи, наи Лантан, — пробормотал Астат слабо различимым и сильно осипшим голосом.

Мадлин едва сдержала предательский спазм в горле от охвативших ее эмоций. Отец Лантан оказался жив и был не менее удивлен видеть свою дочь в этом далеком и покинутом жизнью краю Тарсис. Она выглядела настолько потрясенной, что с трудом могла произнести связные слова. Каково это после нескольких лет примирения с мыслью, что ты теперь остался один, снова найти своего родителя живым и иметь возможность слышать его голос, чувствовать его родной запах, ощущать его тепло и видеть до боли знакомую улыбку? Каково это — теряться в мыслях и не знать, о чем спросить или что рассказать, ведь теперь вновь было можно — говорить, делиться, слушать, знать. Каково это — снова видеть любящие глаза, смотревшие на тебя с самого рождения, радовавшиеся твоим первым шагам и словам, хмурившиеся от каждой твоей слезинки? И мочь сказать то, что не успел, сделать то, на что почему-то никогда не хватало времени?

Мадлин совсем потерялась в размышлениях, невольно вспоминая своих погибших в катастрофе родителей и старательно отгоняя от себя сожаление о том, что в ее жизни не было никакого далекого Городка ученых, который бы дарил пусть и призрачную, но надежду. Поэтому не сразу сообразила, что уже давно между марсианами завязалась беседа. Лантан что-то жадно спрашивала, Астат задавал ответные вопросы, а Модо пояснял обстановку, указывая то на лежащего в отдалении Теллура, то на земных девушек, то кивал в сторону выхода из Корпуса надежды.

Наконец, Астат, поправив на себе потрепанную временем походную куртку, произнес своим хриплым голосом на английском с таким же напевным, но более сглаженным акцентом:

— Земные леди ничего не понимают из нашей беседы. Это неправильно. Вы приехали сюда за ответами, а привезли мою дочь, мою наи. И я благодарен провидению за это. Но нам не стоит здесь долго оставаться. Тут небезопасно, особенно в последние дни. Мы никогда не выходим на поверхность в Городе. Я провожу вас в наш бункер, где мы живем уже два полных лета. Тем более у вас раненый. И боюсь, судя по травме, ему не обойтись без вмешательства доктора. К счастью, у нас пока еще есть нужные медикаменты. Берите с собой личные вещи и следуйте за мной.

— Астат, двое из нашего отряда все еще на задании, — почесал затылок серый. — Мы не можем уйти без них.

— Я понимаю, — спокойно ответил марсианин. — Ты вернешься сюда и дождешься своих товарищей. Люк будет открыт столько, сколько нужно. Но девушкам и раненому лучше здесь не оставаться.

Модо вопросительно посмотрел на Мадлин и Чарли, и те согласно кивнули. Отцу Лантан можно было довериться. Он оказался намного более вежливым и внимательным, нежели первый мужчина, который совсем не обрадовался их появлению. Поэтому в последующие четверть часа они наскоро собрали все свои походные рюкзаки и сумки и спустили их вниз. Мотоциклы решили оставить в Корпусе надежды, ибо переправить их в бункер не представлялось никакой возможности. Да и по заверениям Астата, под землей они были совершенно не нужны.

А вот с Теллуром оказалось сложнее. Как перенести его вниз по вертикальной железной лестнице, если сам он не мог ни стоять на ногах, ни держаться руками? После краткого совещания Астат поднял из бункера прочные канаты, которые они использовали для перемещения крупной техники и горных пород, и всеобщими усилиями Теллура примотали к спине Модо. Черный марсианин сцепил зубы, стараясь не издавать ни звука, но пару раз все же не сдержался и болезненно зашипел, дернув носом. Он, привыкший к полной самостоятельности, явно был дезориентирован своей недееспособностью, ведь все, что он сейчас мог — это с трудом поворачивать голову и шевелить мохнатыми пальцами рук, которые в остальном оставались недвижными и чужими. Он с досадой хрипло выдохнул и сдавленно выругался себе под нос. Но пока Модо еще не шагнул вместе с ним в темный проем, он нашел глазами Лантан, не отходящую от своего отца, и тепло улыбнулся ей уголками пересохших, потрескавшихся губ, тихо радуясь за нее. Та, все еще взволнованная, благодарно моргнула, и ее антенки бархатисто потемнели, на что Теллур немного смущенно отвел свой алый взгляд.

Мадлин спустилась вслед за ними, ощущая, как воздух становится все более стылым и влажным, и задаваясь вопросом, как можно было жить в таких неприятных условиях. Лестница оказалась достаточно длинной, и они явно преодолели высоту в несколько этажей. Внизу же их ждал узкий и темный коридор, обрамленный грубой каменной кладкой и уводящий куда-то в недра Марса. Мадлин никогда не страдала клаустрофобией, но теперь явственно ощущала дискомфорт. Куда спокойнее находиться в открытой пустыне под пыльными ветрами, чем в толще земляных слоев, где царил мрак, холод и тишина.

Прихватив всю свою поклажу, они двинулись вслед за Астатом, освещавшим им путь мощным фонарем. Постепенно коридор начал опускаться еще ниже и через десять минут пешего хода уперся в весьма монументальную железную дверь, которую марсианин распахнул перед гостями. Мадлин шагнула внутрь и удивленно замерла.

Если бы она не знала, что находится под землей, то решила бы, что это помещение какого-то обычного офиса или научного института с длинным, сносно освещенным скрытыми под потолком лампами коридором, стены которого были выкрашены в стандартный для Марса серый цвет, почти сливающийся с неказистым каменным полом, чьи плиты выглядели натертыми множеством прошедших по ним ног. Здесь было на удивление тепло, сухо, и дышалось свободнее, хотя в воздухе явственно улавливался сладковатый запах марсианской пыли, видимо, просачивающейся через воздушные фильтры. Стояла приятная тишина, разрываемая лишь шорохом отдаленных шагов и незримым гулом мощных вентиляторов.

Из коридора уходили разные ответвления и двери в непонятные закрытые помещения. Но Астат уверенно повел отряд в нужном направлении, и через некоторое время они оказались в небольшом холле, который, судя по всему, являлся центром всего бункера. Здесь вдоль стены размещались уже знакомые железные ящики и шкафы, а между двумя особенно широкими дверьми висел большой тонкий экран, куда были выведены изображения с множества видеокамер.

— Добро пожаловать в Город-2, — произнес Астат и указал мохнатой рукой на шкафчики. — Можете оставить вещи здесь. Их никто не тронет. Полагаю, задачи у нас две: помочь раненому и ответить на ваши вопросы. Я покажу дорогу в медотсек, с лечением лучше не откладывать. А потом поговорим.

— Я бы дождался нашего командира, тогда и потолкуем, — ответил Модо, поудобнее перехватывая на спине Теллура. — Так будет правильнее.

— Как скажешь, юноша, — склонил голову Астат. — Мой коллега, который нашел вас в Корпусе надежды, покажет девушкам, где можно отдохнуть, освежиться и перекусить. Вижу, вы с долгой дороги.

И не дав никому себя поблагодарить, Астат поторопил Модо в сторону одного из коридоров, где они и скрылись. В наступившей минутной тишине Мадлин выдохнула и принялась сгружать свою ношу в один из пустующих шкафчиков. Чарли с любопытством оглядывала все пространство холла, явно заинтересованная его техническим оснащением в виде едва заметных точек камер под потолком, датчиков движения, дыма и как знать, чего еще, притягивающего внимания большого монитора, на котором отчетливо виднелись перемещающиеся по бункеру фигуры. Значит, выживших ученых было немало! А это уже давало им шанс.

Ворчливый мужчина не заставил себя ждать и появился в холле почти бесшумно. Мадлин несколько удивилась, поняв, что это был земной человек — солидного возраста, невысокого роста, с явной залысиной на круглой макушке и с аккуратными очками в тонкой оправе. Как и Астат он был одет в потрепанные походные штаны и куртку песчаного цвета. Он оглядел девушек пристальным взглядом водянистых, обрамленных морщинками глаз, и произнес:

— Раймонд Паркер, геолог-вулканолог из Торонто. Астат объяснил мне ситуацию. Мы крайне не любим пришлых, им здесь не место. Но дочь и спутники дочери — дело другое. Следуйте за мной.

И мало интересуясь именами девушек, он провел их по коридору в небольшую, но просторную и явно жилую комнату, обставленную по периметру на манер приюта кроватями и вещевыми ящиками с той лишь разницей, что здесь не было окон, и весь свет лился из приглушенных потолочных ламп. Выдав каждой из них какие-то свертки, он показал, где располагались душевые и общая столовая, уточнив, что на ужин их позовет специальный сигнал из скрытых динамиков. Раз им придется здесь задержаться на какое-то время, это означало лишь одно: диалогу быть! Осталось дождаться Тротла и Винни, и они, наконец, узнают, принесет ли им спасение это чудесное обнаружение городка ученых под землей, или они добирались сюда напрасно.

Мадлин с Чарли первыми поспешили в душевые, пока Лантан перебирала их дорожную аптечку и относила Астату баллон с остатками сока ципулы, который мог пригодиться Теллуру. Вода в душе лилась не сильно горячая, но возможность смыть с себя усталость и грязь трехдневного пути была оценена с благодарностью. В свертках оказались большие серые полотенца, явно застиранные, но чистые и пахнущие травяной отдушкой. Впервые после выезда из Сэто Мадлин почувствовала себя в относительной безопасности, когда была возможность передохнуть и набраться сил перед новыми испытаниями. Ведь дело еще не сделано, задача не решена. Но здесь и сейчас, в эти краткие часы ожидания можно было сделать паузу и, лениво расчесывая мокрые волосы, сидеть на узкой, застеленной темным одеялом кровати, неспешно переговариваться с Чарли и отпускать в пространство подземного бункера напряжение последних дней.

Вскоре к ним присоединилась и Лантан, вернувшаяся из медотсека и сообщившая, что Теллура пришлось оперировать. Благодаря целебному соку сожженные ткани начали потихоньку восстанавливаться, хоть путь выздоровления был еще очень долгим. Но мышечные повреждения требовали грамотного вмешательства хирурга, иначе черный марсианин мог навсегда остаться с практически парализованными руками или торсом. Медик в Городе-2 хоть и был общего профиля, но за лечение взяться не побоялся и обещал сделать все, что в его силах. Вовремя они отыскали ход в бункер! Хоть какой-то шанс для братишки.

Девушки уже успели заскучать в этой одинокой комнатке за несколько проведенных в ней часов, как внезапно в коридоре послышались легкие шаги, и за распахнувшейся дверью показался Тротл в мотоштанах и термокофте с засученными рукавами, с ног до головы покрытый пылью и сажей и успевший обтереть лишь сосредоточенное и уставшее лицо.

— Ну и видок у тебя! Все в порядке? — нахмурилась Мадлин, торопливо поднимаясь на ноги и делая шаг к рыжему.

— Да-да, Лин, — помотал головой Тротл и мягко остановил ее ладонью. — Только не испачкайся, я весь грязный. Хотел позвать вас на разговор с Астатом. Мы с ним уже побеседовали об основном, а вот детали, думаю, важны будут всем.

И он подождал, пока девушки выйдут следом за ним в коридор, чтобы провести их до центрального холла к одной из широких дверей.

— Но как прошла ваша поездка? — спросила по дороге Чарли. — Вам всё удалось сделать? Почему ты в таком виде?

— В целом, справились, — вздохнул Тротл, невольно покашливая. — Погибших у нас принято сжигать на погребальном костре, но времени на это не было. Спалили все лазерными лучами. С железными шестами возиться не стали, вытаскивать их не вариант, туда с техникой надо ехать. Фуры с солью пока оставили, их надо будет вернуть на Землю. Ну и расправились с очередным отрядом выродков. Вот так и выгляжу, — и он передернул плечами, чуть морщась от едкого и явственного запаха гари, исходившего от его шерсти и перепачканной одежды.

Мадлин заметила еще пару подпалин на его мотоштанах, но уточнять ничего не стала. Живой, и слава богу!

Между тем они зашли в небольшой кабинет, в центре которого стоял внушительных размеров рабочий стол, сплошь уставленный разными тонкими мониторами, какими-то техническими аппаратами неизвестного ей назначения, пластиковыми контейнерами и даже отдельными ящиками с различными обломками горных пород. Вокруг наспех освобожденного пространства стола уже сидели Модо и Винни. Последний выглядел ничуть не чище Тротла, но тоже был вполне цел и невредим. Астат жестом пригласил вошедших присесть на свободные стулья и задержался особенно теплым взглядом на своей дочери, которая примостилась поближе к отцу.

— Итак, полагаю, лучше на земном, — начал он своим сиплым голосом. — Ваш командир объяснил мне цель вашего приезда. И описал обстановку наверху. Мы не знали, что Марс снова в опасности. Мы редко поднимаемся из бункера, лишь для пополнения провизии. А она в этом краю весьма скудна. Хотя кое-какое снабжение от правительства у нас все еще есть. Вы, наверное, удивлены тому, что мы живем под землей. Но во время войны с Плутарком Город ученых был разрушен. Выжили лишь те, кто успел укрыться в бункере. И хотя эвакуацию мы начали заранее и смогли переместить сюда основное оборудование и наработки, не все спустились вниз до момента нападения. Из почти ста с лишним марсиан и землян в бункере выжило лишь три десятка. Ну а дальше… После победы над врагом… Наш проект оказался слишком важным, ценным и опасным. Никто не хотел, чтобы то, над чем мы так кропотливо трудились все эти годы, попало в руки очередных плутаркианцев или кого другого. Единое правительство продолжало курировать нас и здесь, под землей, и приняло решение о сокрытии того факта, что мы остались живы. Из обычных ученых мы превратились в секретных сотрудников, которым было запрещено выходить на связь с кем угодно. Для всей вселенной мы стали мертвы. Как и наше дело. Прости, ная… — и Астат сокрушенно покачал своей седеющей головой, переводя взгляд уставших и пропитанных горечью медовых глаз на свою дочь.

Та тяжко вздохнула и ответила что-то приободряющее на марсианском.

— Что касается проекта, то он был назван «Кольцом Олимпа». Мы много лет бились над расшифровкой древних схем со стен кальдеры близ Арсии. Но едва ли продвинулись в своих исканиях. Боюсь разочаровать вас, юноши и леди, но оружия, способного защитить Марс от любых врагов, все еще не существует. Возможно, мы так и проведем остатки своей жизни в этом подземелье, выполняя задание правительства. Но вряд ли найдем то, что ищем мы и ищут наши враги.

— Расскажите, что вам удалось узнать и понять, — попросил Тротл, чьи палевые брови напряженно хмурились. — Если это не государственная тайна.

— Тайной было наше существование. Но раз вы уже здесь… — развел руками Астат. — Наработки же ничему не помогут. То, что случайно завалялось в лаборатории наверху, — и он взял со стола тот самый круглый диск с гравировкой, который Мадлин нашла под шкафом, — это упрощенная схема. Рабочий вариант для ученых. Хорошо, что она попала в руки вам, а не тем, кто мог нам всем навредить. В центре схемы расположен Олимп — ядро всей системы, заложенной в основу предполагаемого оружия. Поскольку он является мощным древним вулканом, наши предки считали его источником силы, энергии и жизни. И именно он должен был помочь в создании оружия. Вот, посмотрите, — и он указал на блеснувшую под лампами схему. — Вокруг Олимпа находится четыре старые кальдеры. Миллионы лет назад они все были действующими вулканами, но теперь от них остались лишь обваленные внутрь кратеры. В каждой из них расположены определенные группы химических элементов и их соединений, и вместе они демонстрируют полнейшую карту абсолютно всех веществ, которые существуют на Марсе. Например, вот тут, в северной кальдере находятся гейзеры с природными газами. Здесь, — и он указал мохнатым пальцем на очередную круглую точку рядом с Олимпом, — минеральные кристаллы горных пород, кремнеземов, сложных силикатных и оксидных соединений. В другой кальдере в основном собраны углеводороды, то есть горючее топливо Марса. А вот в той, которой мы уделили все наше внимание, находятся самые важные элементы — металлы, щелочные металлы и металлоиды.

— Да, но как список химических элементов и их соединений может быть ключом к оружию? — удивленно поднял серые брови Модо, тщетно вглядываясь в совершенно непонятную схему.

— В том-то и проблема, — вздохнул Астат. — Сначала мы думали, что необходимо создать это оружие из прописанных в схеме элементов, ведь на ней указаны аббревиатуры лишь части из них. Мы долго изучали их свойства и реакции друг на друга. Но все это оказалось бессмыслицей. Из такого разноклассового количества веществ никак не получится единой системы. И тогда мы обратили свое внимание на сам Олимп. Ведь именно он мог объединить их и заставить работать на себя. Мы снова изучали составы, пытались создать классификацию, принцип разделения. И пришли к выводу, что все они увязаны в сложнейшую систему поляризационного взаимодействия. То есть если придать этой позиционной цепочке нужный импульс, она способна войти в особый резонанс с магнитно-гравитационным полем Олимпа и сформировать мощнейший источник энергии очень тонкой и узконаправленной структуры. Вероятно, именно ее и нужно использовать как основу для оружия. Но…

— Но? — напряженно переспросил Тротл.

— Мы пытались это сделать больше двух сотен раз совершенно разными и невероятными методами. Но, к сожалению, Олимп до сих пор молчит.

====== Глава 24 ======

— Что-то у меня в голове ничего не укладывается, — с досадой произнесла Чарли, склонившись на своей кровати над железным диском схемы, который мягко поблескивал под желтыми потолочными лампами выделенной им комнаты. — По словам Астата, в кальдерах вокруг Олимпа должны находиться абсолютно все химические элементы и ископаемые Марса, которые здесь только существуют. А вот на этой схеме указана лишь малая их часть. И я не пойму, что их отличает от остальных. В этом же должен быть хоть какой-то смысл!

— Может, его и нет, — пожал плечами сидящий рядом Винни, с ногами залезший на одеяло и прислонившийся к стене. — Вдруг они указали лишь некоторые, чтобы не переписывать в схему все подряд? Это получился бы целый рулон!

— Да, но почему отмечены именно эти? — посмотрела на него Чарли. — Вот, например, газы. Тут, судя по латинским аббревиатурам, прописан метан, двуокись углерода, водород, азот и аргон. Почему они, а не какой-нибудь гелий, неон или ксенон? Значит, на них надо обратить большее внимание, чем на остальные.

— Что там по металлам? — не отрываясь от каких-то записей на небольшом листе бумаги, разложенном на вещевом ящике, спросил Тротл, привычным жестом поправляя очки.

— С металлами вообще темный лес, — вздохнула Чарли. — Тут слишком обширная группа, а на схеме фигурирует крайне мало элементов. Магний, железо, никель, алюминий, свинец, титан, олово и литий. Странная подборка, если честно…

— Олово? — поднял на нее глаза Тротл, непонимающе вскидывая палевые брови. — На Марсе нет олова. Ты ничего не путаешь?

— Погоди-ка, — и девушка повнимательнее присмотрелась к гравировке. — Олово это Sn, станнум, и, если ты говоришь, что его быть не может… Да, наверное, это все же Sr, стронций. Поди тут разбери на этой железке!

— Ничего, главное не торопиться, — тихо пробормотал Тротл и взял на пару мгновений диск со схемой, вглядываясь в мелкий текст. — Латиницей действительно невнятно прорисовано, но на марсианском я вижу четкий стронций, — и он вернулся к своим записям, бросив короткий взгляд на сидящую рядом с ним Мадлин. — Значит, как минимум есть тяжелые, легкие, переходные, щелочные и пластичные металлы. В целом понятный набор, как ни странно.

— Мне вот ни черта не понятно, — вздохнул Модо, уныло почесывая затылок и опираясь локтями о колени. — Что с этим со всем делать-то?

— Говорю же, не торопи, я думаю… — протянул Тротл, и его графитовый карандаш запорхал над какими-то схемами и столбцами с марсианской вязью.

Мадлин была солидарна с Модо и тоже не удержалась от вздоха. Поставленная перед ними задача казалась не то что сложной, а просто невыполнимой. Вряд ли они могли тягаться с учеными с двух разных планет и за один вечер переплюнуть их тщетные труды целого десятилетия. А тут еще и время капитально поджимало. Отмывшиеся после не самого приятного и чистого задания Тротл и Винни сообщили, что сухие грозы стремительно наступают и могут разразиться со дня на день. По крайней мере, к краю Тарсис они подошли уже практически вплотную. А это означало одно: им нужно успеть до первых молний. Иначе гибель марсиан неминуема. Слабо верилось, что за три прошедших дня жители всей планеты успели защитить свои убежища суккулентными волокнами. Да и те могли поглотить низкочастотные излучения лишь частично.

Мадлин вновь развернула свой лист бумаги, на который она, как и остальные, перерисовала схему с диска. Как же понять этот ребус? Олимп, кальдеры, список природных элементов, еще какие-то непонятные аббревиатуры, наклонная линия, пересекающая всю схему под углом. Она не являлась ни химиком, ни физиком, ни геологом и чувствовала себя абсолютно бесполезной. Вся надежда была на Тротла и Чарли, которые хоть как-то в этом шарили. Во всяком случае, с расщепителем они справились.

— Заряды атомного ядра у природных элементов разные, — задумчиво пробормотал Тротл, неосознанно почесывая подбородок кончиком карандаша, — а у их соединений и подавно. Но если предположить, что им всем нужен дополнительный энергетический импульс для резонанса с недрами Олимпа… Можно, конечно, зарядить их вслепую… А потом перенаправить энергию по кругу… Кольцо Олимпа. Точно! Возможно, в этом как раз и есть смысл. Волновой импульс может создать дополнительную круговую поляризацию, и тогда… Но я не знаю точных данных по геомагнитным показателям самого Олимпа. Вероятно, они вообще приравнены пока к нулю, ибо процесс высвобождения энергии еще не запущен, и это просто спящий вулкан. Вопрос, откуда взять энергию. У меня есть, правда, одна идея…

— Какая? — заинтересованно спросила Чарли.

— Она рискованная, — нахмурился Тротл. — Воспользоваться тем же источником, который нужен для запуска инфразвуковых установок.

— Молнии сухих гроз? — приподнял брови Модо. — Но ведь это значит…

— В том и проблема, — кивнул Тротл. — Если мы дождемся первых молний, параллельно с этим заработают и первые установки, и тогда счет может пойти на минуты. А мы даже не знаем, каков следующий шаг.

— Главное, — отозвалась Чарли, — чтобы нам не пришлось устраивать молниеприемники в каждой кальдере. Тогда мы точно ничего не успеем. Тут расстояния в несколько часов езды.

— Именно, — кивнул Тротл, устало смахивая со лба прядь палевой челки. — Но это пока единственный источник энергии, на который мы можем оперативно рассчитывать, и нужно хоть с чего-то начать. Хоть с одной кальдеры. Астат сказал, что ближайшая из них, где размещена группа металлов, находится недалеко от бункера. Мы бы добрались туда весьма быстро. Но дороги нет. Только пешим ходом по горам. Плюс спуск в саму кальдеру. Часа четыре у нас на это уйдет. Если выдвинуться рано утром, то к полудню мы вполне успеем. Ну а там разберемся на месте. Вроде как ученые выстроили на дне временное убежище для своих исследований. Есть кое-какое оборудование, можно будет им воспользоваться, что-то захватим отсюда. В общем других вариантов я пока не вижу.

И Тротл покачал головой, еще раз пробегая глазами по своим записям.

— Ну, значит, прогуляемся до кальдеры, — отозвался Винни, пожимая плечами. — Рискованный план всегда лучше отсутствующего плана.

Тротл обернулся к Мадлин и вопросительно приподнял бровь, видя ее слишком уж сосредоточенный взгляд.

— У меня никак не идут из головы слова Винни, — объяснила она, снова разворачивая свой листок. — Он сказал, что эта схема похожа на расписание. Я, конечно, далека от всех этих вопросов, но у меня она тоже ассоциируется с вашими марсианскими часами. Вот эти значки рядом с кальдерами и списком элементов очень похожи на те, к