КулЛиб электронная библиотека 

Эффект бабочки (СИ) [Tasha Wilson] (fb2) читать онлайн

Возрастное ограничение: 18+

ВНИМАНИЕ!

Эта страница может содержать материалы для людей старше 18 лет. Чтобы продолжить, подтвердите, что вам уже исполнилось 18 лет! В противном случае закройте эту страницу!

Да, мне есть 18 лет

Нет, мне нет 18 лет


Настройки текста:



========== ribs. ==========

«У человека две жизни, ивторая начинается тогда,когда мы понимаем, чтожизнь всего одна».© Том Хиддлстон9 ноября 2019 года

19:41

Поначалу не было ничего — темнота, да и только. Лишь беспроглядная тьма, от необъятности которой даже зарябило в глазах. Потом слух разразил ужасный звон, пронизывающий от макушки до пальцев ног. Всё тело онемело. А потом она проснулась.

Глаза, словно острым кинжалом, разрезал яркий белоснежный свет. Она постаралась спрятаться от него рукой, но онемевшая конечность не стала слушаться и упала прямо на лицо, больно задев правую щёку, отчего её хозяйка вздрогнула, и по всему телу пробежало неприятное покалывание. Она почувствовала запах спирта и услышала противный прерывающийся писк.

Послышалось, будто кто-то что-то сказал, возможно даже назвал её имя, но настолько тихо, словно они находились где-то глубоко в океане.

— Лив! — Прояснился слух: писк стал тише, а требовательный женский голос чётче.

Наконец, тело начало поддаваться, а в голове беспрестанно крутилась лишь одна мысль: «Где я?.. Где я?.. Где я?..».

Девушка вздрогнула, когда тот самый «кто-то» помог убрать её, всё ещё не слушающуюся руку с лица, и протёр покрывшийся испариной лоб влажным полотенцем.

— Лив? Как ты себя чувствуешь?

Этим «кем-то» оказалась симпатичная медсестра в светло-розовой форме и со стетоскопом, красующимся на аккуратной шее. Пряди её кудрявых волос непослушно выбивались из пучка на макушке, хаотично падая на смуглый лоб. Довольно большие для кукольного лица янтарные глаза обеспокоенно глядели прямо на пациентку, изучая малейшие изменения в мимике, а пухлые губы растянулись в неуверенной улыбке.

— К-к-кх, — прохрипела в ответ девушка.

«Как огурчик», — хотела ответить Лив, но закашлялась из-за пересохшего ото сна горла. Она едва ли не выплюнула собственные лёгкие, и что-то в районе солнечного сплетения начало страшно болеть, отзываясь ноющей болью по всему телу.

— Не торопись, — встрепенулась медсестра, и тут же подала девушке стакан прохладной воды, который Лив стремительно осушила.

— С-спасибо, — вновь прохрипела она, и в этот раз её попытки сказать что-то обвенчались успехом.

Наконец, глаза привыкли к яркому свету, зрение вновь стало чётким, и девушка огляделась.

Успокаивающие стены, окрашенные в мягкий голубой цвет, белоснежный потолок, мягкая постель, полупустая комната и, конечно же, кардиограф, раздражительно пищащий прямо над ухом.

Затем она почувствовала что-то влажное и холодное прямо под сердцем, и как ей было тяжело дышать из-за тугой повязки на груди.

— Что случилось? — устало спросила Лив, возвращая тяжёлую голову на уютную подушку.

— Ты не помнишь? — удивилась медсестра, отключая раздражающий аппарат, чтобы тот больше не пищал.

«Лоранда Максвелл», — прочитала Лив надпись на бейдже, красующемся на груди девушки.

— Очень смутно, — почесала она правую щёку и тут же ощутила укол ноющей боли, из-за чего одёрнула руку.

— Тебя привезли вчера, — принялась объяснять Лоранда, — ты была без сознания. Вся измученная. Я переживала, как бы с тобой чего не стало… Но ты молодец, при таком критическом состоянии отделалась только ушибом двух рёбер. Так странно, — нахмурилась она, — ты была без сознания, а сердце колотилось так сильно, будто готовясь выпрыгнуть из груди…

— Ничего странного, — усмехнулась девушка, попытавшись устроиться в постели поудобнее и сморщившись от тупой боли. Лоранда, заметив эту картину, аккуратно нажала на одну из многочисленных кнопок специального пульта, чтобы слегка приподнять изголовье кровати. — Учащённое сердцебиение для меня обычное дело.

Медсестра понимающе кивнула, что-то пробурчав себе под нос, и принялась макать небольшую тряпочку в миску с прохладной водой и слабо отжимать от лишней влаги, при этом оставляя её мокрой, и вновь начала промакивать ею лоб Лив.

— Что-то я не помню вас здесь, — нахмурилась та, вглядываясь в лицо мед работницы.

— О-о, я пришла совсем недавно, — оживилась темнокожая, — я только-только выпустилась из университета. И вот, устроилась сюда проходить курс интернатуры.

У неё был до жути приятный успокаивающий голос. Она так «вкусно» произносила каждую буковку и так приятно дотрагивалась влажной тряпкой до кожи пациентки, что Лив даже почувствовала, как начала медленно проваливаться в сон, но их идиллию нарушил оглушительный стук, с которым дверь ударилась о стену.

В палату вошла уже пожилая женщина с седыми волосами и толстыми очками на носу, увеличивающими её водянистые глаза в несколько раз.

— Тейлор! — скрипучим голосом (резко контрастировавшим с голосом медсестры) воскликнула она, шелестя кучей бумаг, которые держала в руках. — Что-то ты к нам зачастила! Что на этот раз?

— Просто упала, — исподлобья зыркнула Лив на врача.

Её раздражал вид этой грубой, высокомерной женщины. От неё даже пахло неприятно: каким-то мускусом вперемешку с несвежим дыханием изо рта. От Лоранды же пахло очень хорошо — каким-то сладким ароматом с персиковыми нотками и клубничным буббльгумом.

— Ну как же, — отозвалась врач, бросая быстрый взгляд в сторону Максвелл, но та этого не заметила, смущённо разглядывая тряпку в своих руках. — Вот твоя медкарта, — уложила она небольшую книжечку на тумбу, стоявшую у кровати, — и учти, в следующий раз страховка уже не покроет лечение!

И медленно, переваливаясь с ноги на ногу, удалилась.

Обе девушки — Лоранда и Лив — заметно расслабились.

— Отвратительная старуха, — пробурчала себе под нос последняя, надеясь, что её не услышат, но просчиталась.

— Конечно, я обязана соблюдать профессиональную этику, — вздохнула Максвелл, возвращаясь к предыдущему занятию, — но в чём-то ты права. Вы знакомы?

— К сожалению. Я здесь завсегдатай… Частый гость…

— Почему же?

После напряжённого молчания, длившегося от силы минуту, но по ощущениям, целую вечность, за которую Лив пыталась решить, сто́ит ли ей делиться подробностями своей чрезвычайно интересной жизни, она тяжело вздохнула и, поджав губы, ответила:

— А это хорошая тема для нашего следующего разговора.

Лоранда усмехнулась и смущённо заправила вьющуюся прядь непослушных волос за ухо, после чего поднялась с кровати, на край которой присела, чтобы комфортно протереть лоб пациентки от капель пота, и направилась к выходу.

— Тогда… до встречи, мисс Тейлор? — на прощание сказала она, больше даже вопросительно, словно надеясь на положительный ответ.

— До встречи, мисс Максвелл, — кивнула Лив, поджав губы в некоем подобии улыбки.

Дверь за медсестрой захлопнулась, и Тейлор измученно выдохнула. Как же сложно было натягивать улыбку. Особенно, когда правая щека предательски саднит.

***

Таким образом прошло несколько дней: время от времени в палату заходила Лоранда, чтобы освежить повязку на груди Лив и вновь наложить холодный компресс. У противоположной стены тихо гудел увлажнитель воздуха, а Лив очень часто поднимала и опускала изголовье кровати с помощью небольшого пульта. Иногда просто так, от скуки. Иногда от этого даже кружилась голова, но делать было нечего. Девушка будто бы делала это специально, чтобы почувствовать головокружение и рвоту, подступающую к горлу. Чтобы наказать себя.

Иногда она всё-таки выходила из палаты, понуро волоча за собой штатив капельницы с витамином «Д», и садилась на один из стульев в главном холле больницы, чтобы подслушать разговоры местного шерифа Пэриса с врачами, или посмотреть новый выпуск «Светской жизни семейства Кардашьян» по старенькому телевизору, и снова презрительно фыркнуть, когда Кимберли начнёт очередную истерику из-за какой-то мелочи.

— Мы готовы выписать тебя! — похлопала в ладоши Лоранда, едва не начав прыгать от радости и очевидно ожидая такой же реакции от Лив, но та лишь удивлённо вскинула брови.

— Ухты, — только и произнесла девушка, опустив взгляд в пол.

— Ты не рада?

— Рада, — соврала Лив, — очень. Честно.

Медсестра быстро уселась на край кровати, принявшись что-то записывать. Она всегда так делала, когда приходила проведать Лив — садилась рядом, и они начинали что-то обсуждать. В основном говорила, конечно же, Максвелл, а Тейлор любила её слушать: она рассказывала про лихие студенческие годы, про свою страсть к медицине, о том, как в прошлом году ходила на концерт Майли Сайрус, про то, что приехала сюда из Коламбуса, и про своего парня, разумеется.

— Почему? — задала лишь один вопрос Лив, нахмурив брови.

— Что? — растерялась темнокожая в один из таких вечеров.

— Ты приехала сюда из Коламбуса? Почему именно Секи́м?! Это же настоящая дыра…

— Здесь живёт моя мама, — пожала плечами медсестра, — не могу её здесь оставить.

Лив понимающе кивнула. Тогда это всё объясняло. Но если бы у неё только была возможность, она бы с радостью уехала отсюда куда-нибудь далеко-далеко, где её никто не знает. Тогда бы всё было по-другому.

— Значит… я свободна? — даже как-то обиженно спросила она, пока Лоранда что-то записывала.

— Да, — кивнула та, вручив пациентке листочек с рецептом. — В нашей аптеке на первом этаже тебе нужно будет купить это обезболивающее.

— Хорошо, — буркнула девушка, забрав рецепт.

Максвелл как-то виновато улыбнулась и ушла, а Лив принялась собирать вещи: переоделась из робы в свою повседневную одежду: чёрные скинни джинсы, тёмно-серый свитшот и удобные кроссовки. И собрала свои светло-русые волосы в высокий хвостик.

Направляясь к лифту, она увидела Лоранду у стойки регистратуры, обнимающей за плечи какого-то парня, кстати довольно симпатичного. Заметив Лив, медсестра широко улыбнулась.

— Пока! — она опять подпрыгнула, как делала всегда, когда была счастлива.

Светловолосая лишь показала ей ладошку в знак прощания и наконец зашла в лифт.

Тейлор никогда не нравился её родной город. Вечно серый, вечно дождливый, вечно какой-то тусклый. Настолько маленький, что похож на какую-то деревню, где все друг друга знают. Но в тот момент Лив была даже рада, что жила именно в Секиме, и именно в том доме, что находился буквально в десяти минутах быстрой ходьбы от местного госпиталя.

Так, девушка добежала до дома и, убедившись в том, что там никого не было, быстро пробежала по тёмному паркету на деревянную лестницу, и забежала на второй этаж, наконец достигнув своей комнаты.

Всё было как обычно: розовато-золотой свет заходящего солнца едва просачивался через закрытые тёмно-зелёные шторы, полосатый чёрно-белый плед небрежно валялся на смятой постели, а на прикроватной тумбочке громко тикал старый будильник.

Светловолосая распахнула дверцу старенького шифоньера, на внутренней стороне которой висело длинное вертикальное зеркало чуть ли не в полный рост.

На правой скуле красовался свеженький тёмно-фиолетовый синяк почти во всю щёку. Лив тяжело вздохнула. Вот почему челюсть так болела. Но это не беда.

На скорую руку намазав на гематому специальную мазь, Тейлор принялась маскировать изъян, периодически щурясь от боли. Сначала нанесла красный корректор, чтобы нейтрализовать яркий оттенок свежего ушиба, затем перекрыла его плотным консилером, выровняла тон кожи тональным кремом и зафиксировала результат пудрой. И вуаля! — Синяк можно было заметить, только если очень внимательно приглядеться.

Напоследок тщательно изучив своё отражение, она вновь покинула дом и побежала в сторону самой оживлённой — центральной улицы города.

***

— Где тебя носило?! — прошипел мистер Диксон — низкорослый мужчина лет пятидесяти, с отвратительным вторым подбородком, на котором красовалась уже поседевшая щетина.

Он смотрел на Лив так грозно сдвинув густые брови к переносице, и уперев руки в бока, выглядя абсолютно нелепо в излюбленном красном свитере с белыми оленями, что едва не трещал по швам, обтягивая огромный живот своего владельца.

— Прошу прощения, мистер Диксон, — искренне извинилась девушка, протягивая ему справку из клиники. — Я провела в больнице целых три дня! Я могу отработать сверхчасы! Правда, я даже не буду жаловаться на переработку!

— Чёрт с тобой, — махнул рукой мужчина. — Не собираюсь я тебя прогонять. Ты девка путная, подносы лучше всех таскаешь. Но впредь не пропадай так больше. Хотя бы позвони и предупреди, что будешь отсутствовать. Я ж не зверь какой, Оливия!

Светловолосая облегчённо выдохнула и принялась завязывать бордовый фартук на спине.

— Конечно, — кивнула она, — просто телефон где-то посеяла…

И принялась помогать второй официантке в таком же бордовом фартуке разносить многочисленные заказы: бургеры, картошку фри, кофе, салаты.

Не то, чтобы «Фрайз-Тэйсти» — кафе, специализирующееся на приготовлении различных видов картофеля фри, пользовалось завидной популярностью в городе, но то был вечер воскресенья, когда уставшие взрослые возвращались с работы и наконец могли уделить время семье, поэтому наплыв клиентов заметно возрастал по выходным.

В такие вечера, когда кафе уже закрывалось, зал пустел, и Лив вместе с напарницей начинала поднимать стулья на столики и пылесосить пол, ей становилось как-то грустно. Во время такого наплыва посетителей с маленькими детьми, искренне улыбающимися тебе, во время раздачи многочисленных заказов, от тяжести которых даже начинали приятно болеть бицепсы, Оливия думала только о работе и ни о чём больше. А когда клиенты расходились, кафе закрывалось, остальные мысли накатывали новой, ещё более болезненной волной.

Девушка была настолько увлечена уборкой зала и прослушиванием любимой музыки на стареньком mp3-плеере, что даже подскочила от испуга, когда почувствовала чьё-то прикосновение на своём плече.

Резко развернувшись и вынув наушники из ушей, она увидела своего начальника.

— Простите, мистер Диксон, — судорожно извинилась она, отключая пылесос.

— Вот, возьми, — протянул руку мужчина.

Он держал в ней порядка двадцати долларов.

— Зачем? — удивилась Лив.

Зарплата обычно приходила в конце месяца и сразу на карту.

— Считай это оплатой больничного, — пожал плечами Диксон, дёрнув рукой, чтобы девушка скорее забрала деньги (что она и сделала). — Купишь себе новый телефон.

Тейлор нахмурилась, не понимая, о чём речь.

— Ты же свой потеряла? — уточнил мужчина.

— Оу, точно! — вспомнила девушка. — Большое спасибо! Обязательно присмотрю себе новый.

— Вот и правильно. Всё. Закругляйся. Можешь идти домой.

Девушка перевела взгляд на окно с видом на улицу, где было уже темно. Поздно. Оливия всегда возвращалась домой в такое время. Ей не было страшно, ведь город маленький, спокойный. Можно гулять хоть до самого утра, ведь никому ты здесь не нужен. Вот и сегодня Лив совершенно спокойно дошла до своего дома.

Услышав крики болельщиков и голоса комментаторов футбольного матча из телевизора, доносившиеся через открытое окно, светловолосая помедлила пару секунд и всё-таки решилась войти.

Тихо закрыв дверь и бесшумно передвигая ноги, она планировала остаться незамеченной и быстро проскользнуть на второй этаж — в свою комнату.

Шаг.

Всё тело напряжено до предела. Рёбра предательски саднит под тугой повязкой. Всё идёт гладко. Лив ступает совершенно бесшумно как мышка.

Ещё шаг.

До лестницы остаётся всего ничего. Дышать становится всё труднее. Начинает сосать под ложечкой, будто тебе в спину дышит самый опасный зверь на планете.

Ещё один чёртов шаг и…

Скрип!

Старая половица, будто Иуда, решила её так бессовестно подставить. Она просчиталась. Снова.

Оливия прикрыла глаза от досады, прислушиваясь ко всем звукам сразу: тиканье часов на стене, гудение холодильника на кухне.

— Э-э-эй! — послышался протяжный вой из гостиной. — А ну пшла сюда!

Тейлор едва ли не подпрыгнула на месте от злости, хорошенько пнув чёртову дощечку на полу, и направилась в зал.

По телевизору действительно шёл какой-то футбольный матч. Окна даже не были зашторены. Горел тёплый жёлтый свет. По кофейному столику были разбросаны зелёные стеклянные бутылки. Жутко смердело перегаром, отчего девушке пришлось дышать через рот, дабы её не вырвало прямо на месте.

На длинном коричневом диване, подложив одну руку под голову, лежал среднего роста мужчина в серой майке, поверх которой была накинута синяя клетчатая рубашка, и чёрных трико. Босой. А в кресле напротив, тупо глядя в стену и теребя в руке одну из тех самых бутылок, расположилась женщина с болезненно-бледным лицом и глубокими впадинами под глазами. Жидкие каштановые волосы едва прикрывали свежую шишку на морщинистом лбу.

— Чего даже не здороваешься? — еле разборчиво, заплетающимся языком спросил мужчина.

— Не хотела вам мешать, — пробурчала Оливия, избегая смотреть тому в глаза. Она перевела кроткий взгляд на женщину, в поисках поддержки, но та даже не оторвалась от изучения стены. Даже выронила бутылку из руки, отчего та вдребезги разбилась, разлив по полу желтоватую газированную жидкость.

— Не дерзи, — от громкого стука нахмурился мужчина. — Не забыла, что было вчера?! Я тебе припомню.

Он пробурчал ещё что-то нечленораздельное себе под нос, откинувшись на спинку дивана, а Лив, воспользовавшись моментом, убежала к себе в комнату, не забыв запереть дверь изнутри.

Она часто и громко дышала, пытаясь успокоиться и прийти в себя.

Он даже не помнил! Подумать только, пиво настолько разъело его мозги, что он даже не помнил, что это произошло не вчера, а три дня назад! Наверняка он даже не заметил отсутствие дочери за всё это время! Но Лив помнила всё.

Она помнила, как по дороге в школу заглянула в гостиную, чтобы посмотреть на отца и его спящую собутыльницу. Как ему не понравился её «сраный» взгляд. Как он ударил её левым кулаком прямо в челюсть. Как у неё потемнело в глазах от боли, и она упала на пол. Как орала во всю глотку от болезненных ударов в область живота. Как что-то хрустнуло внутри. Как она отключилась. И как проснулась уже в больнице.

Живот свело в спазме от травмирующих воспоминаний. Рёбра вновь начало саднить.

Тогда она достала из сумки лекарство, которое ей прописала Лоранда, купленное в аптеке.

«Моногидрицил» — мощное обезболивающее с морфином.

Лив достала свежекупленный специально для этого препарата шприц, набрала в него прозрачную жидкость (в два раза больше, чем было нужно), выпустила пузырьки воздуха, и сделала укол в ягодицу.

Через несколько минут каждая мышца её тела расслабилась, будто после горячей ванны. Веки потяжелели, и глаза, наполнившиеся слезами после разговора с отцом, прикрылись в минутном блаженстве. И аккуратно улёгшись на смятую постель прямо в одежде, Оливия уснула мёртвым сном.

13 ноября 2019 года

07:15

Оглушительный звон будильника прорезал слух в семь утра, отчего Лив резко дёрнулась в попытке отключить (а лучше уничтожить) источник шума. Но увы, так и не замолкнув, часы упали на пол, из-за чего девушке всё-таки пришлось расстаться с тёплой кроваткой. Пора в школу.

К счастью, вчера она не успела смыть косметику, поэтому тратить время и силы на маскировку синяка и даже на переодевания, было не нужно.

Аккуратно расчесав запутанные волосы и собрав их в привычный хвостик, Лив накидала в рюкзак все необходимые на сегодня учебники, почистила зубы и, проходя мимо кухни, захватила из холодильника красное яблоко.

Услышав громкий храп, доносившийся из гостиной, она прикрыла глаза и тихо сглотнула. Но не стала заглядывать в комнату. Больше она на него не посмотрит.

В школе всё было как и обычно. Задроты-девятиклассники носились по этажу, изображая из себя супер героев и представляя, что длинные линейки в их руках — это световые мечи. Девочки пробегали туда-сюда по коридору, пытаясь привлечь внимание симпатичного старшеклассника. Шайка каких-то ботаников обсуждала предстоящую олимпиаду где-то в углу. Годы шли, но ничего здесь не менялось.

Тейлор шла в класс настолько быстро, крепко сжав лямки своего рюкзака, что даже не заметила подставленную подножку и едва не повалилась на пол, успев ухватиться за ручку одного из шкафчиков.

— Смотри под ноги! — крикнула её одноклассница.

Но Лив смотрела не на неё. Кэти Стюарт. Главная красавица школы: огненно-рыжие волнистые локоны, длинные наращённые ресницы, обрамляющие карие глаза, и пухлые губы, как и обычно, накрашенные алой помадой.

— Что, Тейлор, язык проглотила? — спросила Кэти, злобно ухмыляясь и смотря на светловолосую исподлобья.

Оливия не нашлась, что ответить, поэтому просто тупо глядела на свою обидчицу, отчего все трое — Кэти и её свита — заливисто рассмеялись.

— Вынь язык из задницы и научись общаться с людьми! — прошипела Стюарт и вальяжно зашла в класс.

— Сучка, — прошептала Лив, наконец выйдя из ступора.

И, поправив свитшот, проследовала за одноклассницей, занимая привычное место за последней партой.

В ту же минуту прозвенел оглушительный звонок, оповещающий школьников о начале первого урока.

В класс, элегантно стуча каблучками, забежала мисс Андерсон — учительница химии, едва не выронив из рук кипу различных бумаг и документов.

— Мисс Андерсон, отличная юбка! — промурлыкала Кэти, сидевшая за первой партой рядом со своим парнем — капитаном школьной команды по лакроссу — Мэттом Коллинзом.

— Спасибо, Кэти, — расплылась в улыбке преподавательница.

— Подскажите, где можно купить такое сокровище? — не унималась Стюарт.

— Я даже не в курсе, — осмотрела себя женщина, — мне её подарил мой ухажёр.

Лив презрительно фыркнула и, устроив подбородок на руках, покоившихся на парте, перевела свой взгляд на вид за окном: золотые листья, опадающие с деревьев, лёгкий ветерок. Ноябрь.

Неожиданно её внимание привлёк вбежавший в кабинет, взъерошенный мистер Мейсон — директор школы.

— Директор Мейсон? — в мгновение посерьёзнела мисс Андерсон, позабыв о юбках и ухажёрах.

— Доброе утро, класс, — поприветствовал всех директор, — я пришёл сообщить вам новости: одна хорошая, а вторая — плохая. С какой начать?

— Ну, давайте с хорошей, — ухмыльнулся Мэтт, демонстративно приобняв Кэти за плечи.

— С хорошей не получится, — сузил глаза Мейсон, — так что начну с плохой. К сожалению, уволился наш очень ценный сотрудник мистер Портер.

В сознании Лив всплыл образ старого ворчливого учителя, в конце каждого урока, проводившего проверочную работу по только что изученному материалу. Девушку даже передёрнуло от одних только мыслей о мистере Портере. Нельзя сказать, что эта новость так плоха.

— Но не расстраивайтесь, — успокоил всех директор, сочтя тихое улюлюканье класса за печальный гул. — Нам чрезвычайно повезло, и мы уже нашли замену! Так что уже завтра вас ждёт знакомство с новым учителем физики. Прошу вас проявить должное гостеприимство. На этом всё, всем хорошего дня.

И директор удалился, учтиво кивнув мисс Андерсон на прощание.

Ну и это, по-вашему, хорошие новости?! Они были бы хорошими, если бы физики завтра не было вообще, тем более последним уроком! Тогда бы Лив хотя бы смогла прийти в кафе и начать рабочую смену пораньше.

Весь класс начал судорожно перешептываться, обсуждая приход нового учителя.

— Так, ребята, — постучала указкой по столу учительница. — Тише, начинаем урок!

И разговоры стихли. Лив снова отвернулась к окну, удобно устроившись на парте, и крепко заснула.

========== shoulder. ==========

Химия — официально один их самых скучных уроков, которые только могут существовать. Какие-то химические реакции, элементы, таблицы… Для Лив это всё чуждо. Нет, она безумно любила математику: алгебру, геометрию, ещё ей нравилось черчение, физика. Она была бы не против даже связать с этим свою жизнь — поступить на соответствующую специальность. Но химия… Нет, ей это не подходит.

Именно так и проходили школьные уроки с мисс Андерсон: Оливия редко делала домашнее задание самостоятельно, только если нужно было законспектировать параграф из учебника, тесты писала исключительно с помощью высших сил, и подвергалась насмешкам и колким замечаниям одноклассников каждый раз, когда учительница вызывала её к доске. Тоска, да и только.

И, к сожалению или счастью — неизвестно, тот день не был исключением. Лив проспала всю лекцию и проснулась лишь под конец занятия.

Девушка уже собрала вещи в рюкзак, накинула его на одно плечо и проходила вдоль длинных рядов парт, намереваясь отправиться на следующий урок, как вдруг прямо ей в лицо прилетело множество деревянных стружек от карандаша, осев на её одежде. К счастью, девушка успела вовремя закрыть глаза.

— Что ты делаешь?!

Её голос прозвучал недостаточно твёрдо, недостаточно убедительно. Слишком мягко и даже как-то наивно.

Питер Макмиллан — главный задрот не то, что всей школы, а наверное, всей галактики. Классический ботаник, сидящий за отдельным столом в кафетерии с друзьями, под стать ему.

Он швырнул эти жалкие стружки в лицо Лив и тут же перевёл взгляд на Мэтта, будто ища его одобрения. Конечно, какой задрот не хотел бы дружить с капитаном команды? Но Коллинз даже не взглянул на Питера: лишь усмехнулся при виде этой картины и перевёл свой взор на Кэти, щебечущую о новой коллекции кожаных сумочек, как у Кайли Дженнер.

— Что ты творишь? — повторила вопрос Тейлор. — Ждёшь их одобрения? Они же точно так же чмырят и тебя!

— Отвали, Тейлор, — пробубнил Питер, судорожно скидывая учебники в громоздкий рюкзак, чтобы скорее покинуть кабинет. — Я просто пошутил! Пора научиться понимать юмор.

И убежал.

Лив тяжело вздохнула и перевела взгляд, полный надежды, на мисс Андерсон, но та спрятала глаза за журналом.

— И Вы ничего не скажете? — Оливия даже усмехнулась от абсурдности этой ситуации.

— Вообще-то, он прав, Лив, — пожала плечами женщина, — тебе действительно следовало бы чаще улыбаться. Мальчикам не нравятся хмурые девочки.

Лив ничего не оставалось, как незамедлительно выбежать из класса, попутно отряхивая свою одежду от мусора.

Ну что за бред? Почему она должна терпеть все эти унижения? Кого из себя возомнил Питер? Кого из себя возомнили Кэти и Мэтт? Почему именно она стала козлом отпущения? Почему вообще кто-то должен им быть?

Толчок!

Оливия даже не успела понять, как её припечатали в один из несчастных шкафчиков в коридоре. Плечевая кость задела металлическую ручку, что едва не вывихнула плечо. Точно будет синяк.

Перед глазами нарисовалась Кэти собственной персоной, как всегда, с иголочки: джинсовая юбка чёрного цвета, замшевые сапожки и красный топ. Она была идеальна. И было неудивительно, почему все парни в классе хотели быть с ней, почему Мэтт всегда демонстративно обнимал её за плечи на зависть соперникам, почему Питер частенько косился в её сторону. Она могла заполучить любого, если бы только захотела.

— Затеяла революцию, сучка? — прошипела она сквозь сжатые от ярости зубы, смотря Лив прямо в глаза и держа за грудки.

— Отпусти меня, — на выдохе прошептала светловолосая, ощущая, как в лёгких заканчивается кислород.

— А ты не высовывайся, — продолжила угрожать Стюарт, — ещё один такой номер, и будет плохо. Я тебе это гарантирую.

И резко дёрнув горловину свитшота, рыжеволосая гордо удалилась, эффектно взмахнув своей гривой.

— Как будто мне когда-то было хорошо, — прошептала Тейлор, потирая место ушиба.

Очередной звонок. Настало время следующего урока.

Мистер Гвиллим — достаточно пожилой преподаватель мировой истории, выглядел настолько древне, будто сам прожил все те события, о которых рассказывал на уроках. Его ноги постоянно била крупная дрожь, из-за чего он был вынужден передвигаться при помощи тросточки. На спине красовался заметный горб, а на носу сидели толстые очки, в несколько раз увеличивающие его глаза, но кажется, видел он всё равно очень плохо, и говорил очень тихо, из-за чего класс никогда не уделял должного внимания его рассказам.

И даже сейчас, когда Оливия пыталась сконцентрироваться на голосе преподавателя, чтобы записать важные моменты в тетрадь, она отвлекалась на перешептывания одноклассников.

— В тысяча девятьсот сорок пятом году закончилась…

«Как ты думаешь, новый учитель будет молодым?»

— Шестого и девятого августа Соединённые Штаты Америки…

«О, да! Я уверена, к нам придёт какой-нибудь лапочка!»

— На Хиросиму и Нагасаки в Японии…

«Эх, девчонки, вам только красавчиков подавай!»

«А кого ещё, Сид? Тебя, что ли?!»

Тейлор отбросила ручку в сторону и зарылась пальцами в свои русые волосы. Сконцентрироваться оказалось задачей непосильной.

Да чего они взялись?! Наверняка опять придёт какой-нибудь старик! Чего ещё можно было ожидать от этой дыры? Кэти снова недовольно закатит глаза, её негласная свита печально вздохнёт, Мэтт самодовольно улыбнётся и посмотрит на нового преподавателя свысока, а Питер неловко поправит очки. Всё как и всегда!

— А сейчас напишем тест по пройденному материалу!

Но никто даже и бровью не повёл: все, как обычно, спишут ответы из Интернета.

***

16:48

К счастью, ни Кэти, ни Питер больше не обращали на Лив и малейшего внимания — все были озабочены контрольной по английскому на последнем уроке. Так что денёк выдался очень даже неплохой.

Уже в середине дня Оливия была свободна от школы: быстро сделав домашнюю работу, заданную на завтра, во время перемен, она со спокойной совестью помчалась в старое доброе кафе, чтобы с удовольствием отработать свою смену и получить заслуженную зарплату.

— Ты сегодня рано, — заметил мистер Диксон.

В очередной раз облачившись в такой ненавистный Оливии Рождественский свитер, он стоял за барной стойкой и пытался починить сломавшийся шейкер для коктейлей.

— Бежала, сломя голову, — пожала плечами Тейлор, усаживаясь на высокий барный стул, в ожидании пока ещё одна официантка закончит работу, чтобы сменить её.

— Хвалю, — сощурил глаза мужчина.

Он закинул в кухонный агрегат первые попавшиеся под руку продукты, чтобы проверить его исправность: корицу, лайм, апельсин, болгарский перец и сельдерей. В итоге получился очень густой, даже вязкий коктейль темно-зеленого, почти болотного цвета. Отпив немного, мистер Диксон поморщился.

— Я ценю твоё стремление к работе, но не забывай про учёбу, — сдавленным голосом продолжил он, — вот посмотри на меня! Как думаешь, почему я стою здесь?

— Потому что Вы успешный предприниматель? — предположила девушка, оглядывая кафе. — Хозяин «Фрайз-Тейсти». Это классное место.

— Я не спорю, — кивнул мужчина, — я очень горжусь этим кафе! И стою здесь именно, потому что окончил школу и университет с красным дипломом в сфере предпринимательства. Я всегда мечтал стать ресторатором и, разумеется, это, — он обвёл рукой зал, — не предел. Вот ты о чём мечтаешь? Куда планируешь поступать после школы?

Лив задумалась на минутку.

— Я мечтаю уехать, — искренне поделилась она, и её глаза заискрились неподдельным восторгом, — не далеко, в Сиэтл. Для начала в Сиэтл.

— Хорошая цель, — одобрительно улыбнулся Диксон, протягивая девушке стакан с приготовленным смузи, но та отказалась, не желая ощущать болезненные спазмы изжоги в желудке от такой комбинации ингредиентов. — Я всегда говорил, что мечтать нужно о великом. Запомни: то, чего ты боишься больше всего, и предназначено тебе судьбой. Уже купила телефон?

Воодушевление тут же сменилось паникой.

Тейлор вспомнила, как в тот же день, получив те несчастные двадцать долларов, потратила их на оплату задолженности за коммуналку. А врать всегда было неприятно.

— Решила подкопить на старенький айфончик, — нервно хихикнула она, зарываясь пальцами в непослушные волосы.

— Молодец, — понимающе кивнул начальник, — относись к работе с должной ответственностью и накопишь уже совсем скоро. Ну-с, а вот и твоя смена. Приступай.

Мимо светловолосой, в сторону раздевалки прошла подменная официантка. Настало время надрать зад всем в этом грёбанном кафе, чтобы стать лучшим работником месяца и получить заслуженную премию.

Итак, привычный бордовый фартук уже опоясывает довольно стройную, но ссутулившуюся фигуру девушки, а руки держат увесистый поднос с самыми разными заказами: две колы «Зеро» и овощной салат для двух тринадцатилеток, делающих селфи с губами-уточками, картошка фри и бургеры для троих чудаков, снимающих тиктоки за восьмым столиком, кофе и салат для одинокой женщины у окна, и парочка громких ругательств для мужлана, пялившегося на неё. Обычный день в кафе, ничем не отличающийся от других.

— Ну что, время считать чаевые? — заёрзала темноволосая официантка по имени Клэр, сидя на барном стуле, вытряхивая купюры из небольшого ящичка с изображением старой полуразрушенной церкви на въезде в город.

Конечно, это было неправильно, ведь реставрацию храма забросили ещё полгода назад, но Клэр придумала не убирать деревянный ящик для пожертвований, и деньги, которые туда бросали люди, сотрудники кафе делили пополам и добавляли к своим чаевым.

— До закрытия ещё двадцать минут! — нарочито серьёзно пригрозил им хозяин заведения, протирая влажной тряпкой барную стойку.

Лив едва подавила смешок, поражаясь наивности своего начальника. Будто за эти двадцать минут произойдёт чудо, и к ним кто-то заявится. Разве что какие-нибудь заядлые пьяницы, которых Диксон сразу же прогонит.

— Итак, за сегодняшний день наш многоуважаемый бармен заработал, — Клэр выдержала интригующую паузу, а Лив забарабанила указательными пальцами по столешнице, — пятнадцать долларов!

Девушки поддерживающе зааплодировали, но мистер Диксон лишь нахмурился.

— Так и знал, что доходяга Барни — атеист!

— Что же будет дальше? — продолжила официантка тоном спортивного комментатора, отчего Лив закатила глаза, продолжая улыбаться. На самом деле она всей душой любила такие вечера. — Оливия Тейлор!

Светловолосая удивлённо вскинула брови, услышав полную форму своего имени.

— Двадцать пять! — провозгласила Клэр.

— Молодец, — улыбнулся ей мистер Диксон, выразительно выгибая одну бровь, как бы намекая на их разговор днём.

— Ну и наконец, — Лив смущённо отмахнулась от поздравлений и попыталась скорее перевести внимание на Клэр, от чего та бы точно не отказалась. — Кларисса Брайт!

— Барабанная дробь! — воскликнула та, засовывая руку в тот несчастный ящик по самый локоть.

Тейлор тут же решила продолжить стучать по столешнице, но её хватило лишь на три жалких удара, ведь Брайт довольно быстро расправилась с подсчётом чаевых.

— Тридцатка! — улыбнулась во все тридцать два темноволосая. — Спасибо тебе, церковь Святой Марии! Надеюсь, тебя не восстановят ни-ког-да!

— Да ладно, ты же просто строишь глазки всем подряд! — улыбнулась Лив.

Но Клэр проигнорировала едкий комментарий, смачно поцеловав грязные купюры, отчего Оливия заливисто рассмеялась.

Их идиллию прервал звон колокольчика, раздавшийся на всё помещение, сопровождаемый ударом закрывшейся двери. Официантки тут же посерьёзнели, а хозяин «Фрайз-Тэйсти» насторожился.

На пороге забегаловки стоял молодой человек лет тридцати. В руках он держал тёмно-синий зонт, по которому тонкими струйками стекали кристально-чистые капли вечернего дождя, падая на только что вычищенный пол.

Чёрный, как смоль, костюм (элегантный пиджак и отутюженные брюки со стрелками) казалось промок до нитки, а белоснежная рубашка прилипла к изящной груди полупрозрачным слоем. Незнакомец переступил с ноги на ногу, вытирая подошвы лакированных туфель от липкой грязи о старенький коврик у двери. Затем, дружелюбно улыбнувшись, указал рукой на ближайший столик и направился в его сторону, оставив зонтик просыхать у входа.

Всё это время Лив внимательно наблюдала за действиями молодого человека, отмечая каждое движение, каждую эмоцию. Что действительно её удивило — она его не знала.

Секим, хоть и не самый маленький городишка на планете, с населением в шесть тысяч человек, не славился своей «разношёрстностью». Тейлор знала абсолютно всех людей, проживающих в том же районе, что и она, а всех остальных видела, как минимум дважды — всё-таки девушка работала в чуть ли не единственной нормальной забегаловке города. Но тот мужчина… Его она видела впервые. То есть, действительно впервые. И это было так необычно.

— Доброго вечера, сэр, — приветственно кивнул ему мистер Диксон. — Что вас к нам привело?

— Пожалуй, дальняя дорога, — улыбнулся незнакомец, рукой протирая лицо от дождевой воды, — заехал подкрепиться.

— Фрик какой-то, — прошептала Клэр. — Ещё и проездом. Поди маньяк…

— Кларисса, — одарил её строгим взглядом начальник. — Ты знаешь правила! В случае наплыва посетителей работаем до последнего клиента.

— Хорошо, — выставила руки темноволосая, словно принимая поражение, — пойду подотру пол у входа.

— Клэр! — возмущённо и будто даже умоляя, воскликнула Лив, но негромко, чтобы загадочный посетитель не услышал.

— Имею право, — уверенно улыбнулась Брайт, но от Тейлор всё же не скрылся её боязливый взгляд, направленный в сторону путника. — В конце концов, гонку чаевых сегодня выиграла я.

Тейлор будто бы хотела ринуться за напарницей, но всё-таки остановила себя, вновь одарив клиента сомневающимся взглядом. С непринуждённой улыбкой он внимательно изучал меню. Осанка ровная, как ствол многолетнего дерева, произрастающего где-нибудь в лесной тайге. Разве так ведут себя маньяки? — Скорее всего, да. Наведываются в кафе и похищают молоденьких официанток.

— Прошу прощения, — и вот он заглянул прямо в глаза Лив, так бессовестно разглядывающей его из-за бара, — я готов сделать заказ.

Ну всё, если раньше она и могла сдобровать, то сейчас уже нет. Мужчина явно что-то заподозрил.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, она на мгновение задержала дыхание, чтобы подойти к несчастному столику под номером пять. А ведь это даже не её столик! Его должна обслуживать Клэр! Но увы, эта ноша выпала на хрупкие плечи Оливии. Так что, если этот Чарли Чаплин в чёрном костюме вытащит пушку и решит оказаться в первой полосе газет Вашингтона посредством убийства троих работников общепита, она даже не удивится.

— Слу-кхм. Слушаю Вас, — дрогнул её голос.

Проклятие!

— Благодарю, — кивнул посетитель, — я бы хотел заказать чашечку американо со сливками, порцию картофеля по-деревенски с… кетчупом, если можно, и-и-и, — задумчиво протянул он, — греческий салат.

— Х-хорошо, — как-то неуверенно ответила Тейлор, оборачиваясь через плечо на мистера Диксона, который, разумеется, всё слышал и уже приступил к приготовлению заказа, и вернула свой взгляд, продолжив заворожённо изучать гостя.

Тёмные волосы потяжелели от избыточной влаги и обрамляли его аристократичное лицо: острые скулы, изящный подбородок — совершенно гладкий (очевидно, мужчина совсем недавно побрился, хотя почему-то светловолосая была уверена, что он всегда держал свой подбородок идеально выбритым), густые брови, слегка сведённые к переносице, будто в лёгком недоумении, и голубые глаза, похожие на кристально-чистую речную гладь или ясное небо в знойный день, так внимательно изучающие её лицо.

Стоп! Что?

Девушка спохватилась, тут же испытав волну смущения, обрушившуюся на неё, как цунами. Стало так стыдно! Всё это время она в открытую пялилась на него! Какая же дура!

— Э-э-э, — только и смогла выдавить она, схватившись за больное предплечье, покрывшееся синяком, от утреннего соприкосновения с металлической дверцей локера, что не скрылось от выразительных глаз мужчины.

— Что-то не так? — занервничал молодой человек, вновь поправляя мокрые волосы, отчего непослушные капельки тут же покатились с тёмных прядок вниз прямо под одежду.

— Нет! — перепугалась Тейлор. — Вы роскошно выглядите!

Что за несусветицу она несёт?!

— Я хотела сказать, Вы выглядите обычно, просто очень мокро, — судорожно попыталась поправить она себя, но увы, безуспешно. — Чёрт! Прошу прощения! Дурацкий дождь!..

Мужчина искренне рассмеялся над неловкостью произошедшей ситуации, отчего Лив почувствовала себя намного хуже.

— Дождь сегодня и правда… дурацкий, — помедлив произнёс он последнее слово, словно пробуя его на вкус. Будто проговаривая его впервые. — Но Вашингтон славится своей дождливостью, верно?

— Это точно, — облегчённо улыбнулась девушка, радуясь, что смущение наконец отступило на второй план. — Первый раз в Секиме?

Он прикрыл глаза, всё ещё очаровательно улыбаясь, как-то раздосадовано вздохнул и откинул голову назад. Тейлор отметила красоту изгибов его шеи и остроту адамова яблока, поднявшегося и тут же опустившегося вниз.

— Что меня выдало? — сощурил глаза он, но в этом жесте не было и доли злости, наоборот, мужчина сделал это даже с каким-то наслаждением, будто заигрывая с официанткой.

Конечно, для него она была всего лишь официанткой. Очередным обслуживающим персоналом. А чего она ждала? Ничего, разумеется. Это просто очередной клиент, а не произведение искусства, которым можно просто так брать и любоваться.

— Просто… стиль, — попыталась взять себя в руки девушка и скорее вернуться за барную стойку, — и никто обычно не заглядывает к нам в такое время.

И пока он не успел ничего сказать в ответ, Лив быстро удалилась.

К счастью, мистер Диксон решил отнести заказ самостоятельно, а Клэр не докапывалась до Лив с расспросами о её странном поведении, хоть Тейлор и знала, что она слышала каждое слово этого нелепого диалога.

Ерунда какая-то! Нужно просто выкинуть это из головы!

Тот день вообще был каким-то «ерундовым». Лив часто витала в облаках, выпадая из реальности настолько, что даже переставала замечать происходящее вокруг. Она даже не заметила, как спустя некоторое время к барной стойке, за которой Тейлор и сидела, подошёл тот самый безбожно-красивый совершенно обычный посетитель.

Он вновь игриво сощурил глаза, вглядываясь в серебристый бейджик, красующийся на груди девушки.

— Оливия, — прочитал он, — благодарю Вас за скрашенный вечер.

— О, нет, — неловко улыбнулась Тейлор, ощущая напряжение по всему телу, — не нужно этого. Просто Лив.

— Просто Лив, — повторил шатен. — В любом случае, спасибо.

И протянул счёт со вложенными в него банкнотами.

— Надеюсь, мы будем видеться чаще, — его аристократические тонкие губы вновь расплылись в улыбке, — и кстати, просто Том.

И он удалился, не забыв забрать уже высохший зонт.

Лив по-прежнему не могла пошевелить даже рукой, всё ещё ощущая на себе его изучающий взгляд. Око за око. Если не хочешь, чтобы тебя разглядывали, то будь добра, не пялься на всех подряд. Она всё ещё слышала приятный аромат его одежды.

Дождь и горячий кофе со сливками.

Так прошла минута. Две. Наконец послышался звук ревущего мотора дорогого автомобиля, становившийся всё тише и тише с каждой секундой.

— Да он точно маньяк! — воскликнула Клэр, усаживаясь обратно на высокий стул.

Она говорила что-то ещё, но Лив не слушала. Она решила пересчитать деньги и поняла, что гость оставил ей чаевые в размере десяти долларов.

Итого тридцать пять. Она выиграла в сегодняшней гонке, но радоваться не было сил. Что-то подсказывало Оливии, что это не последняя их встреча.

14 ноября 2019 г.

12:14

По четвергам обычно было четыре урока, в то время как в остальные дни недели ставили три. Поэтому четверги Лив не любила. Единственной радостью было то, что дополнительным уроком ставили физику, которую девушка всем сердцем обожала, даже несмотря на странный подход мистера Портера к преподаванию. Но к счастью, он уволился. Оставалось только надеяться, что новый учитель будет не хуже.

Вновь расположившись за последней партой в гордом одиночестве, Оливия уложила руки на стол и легла на них головой, как на подушку.

Девушка очень мало и плохо спала: по утрам она вставала в семь часов — строго по будильнику, чтобы отправиться в школу, днём — спешила на подработку в кафе, а по выходным работала с самого утра до позднего вечера. К тому же засыпала она очень долго и мучительно: в голове постоянно мельтешили разные мысли, что светловолосой иногда даже хотелось просто снять голову с плеч и хорошенько промыть её изнутри с хлоркой, чтобы очистить от лишнего «мусора». Заснуть помогала только музыка в наушниках, из-за чего спать хотелось всегда и везде.

— Эй, сейчас должен прийти новый учитель! — крикнул на весь класс верзила Дэйв — настоящий школьный клоун и по совместительству лучший друг Мэтта.

— Что, Пэ́рис, — ухмыльнулась Кэти, любуясь на своё отражение в зеркальце и поправляя шелковистые локоны, — впервые проснулось стремление к учёбе?

— Да у него это стремление просыпается каждый раз на уроках Андерсон! — воскликнул кто-то.

Дэйв стушевался и его уши тут же зарделись. Он перевёл ошарашенный взгляд на своего друга, но Коллинз отвёл глаза и отвернулся к доске, не сказав ни слова.

Лицезря эту картину, Лив лишь презрительно фыркнула.

Ставишь подружку, которая бросит тебя ради первого встречного красавца, выше старого друга, Коллинз?

Будто бы прочитав мысли девушки, брюнет посмотрел в её сторону, задержал свой взор на несколько секунд, осматривая её с ног до головы, и, заметив удивлённый взгляд Тейлор, быстро отвернулся.

Ну чего она уже успела натворить за это утро?

Школьный звонок оповестил учеников о начале очередного урока. Ну, ничего, ещё всего лишь полтора часа, и Лив будет свободна. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть.

Несколько минут гомон в классе не успокаивался, никто из взрослых не пришёл. Но через три минуты дверная ручка медленно опустилась, разговоры прервались на полуслове, и в кабинет вошёл директор Мейсон, счастливо оглядывая двенадцатый класс, бесшумно соприкасаясь ладонями, словно хлопая.

— Здравствуйте, ребята, — улыбнулся он, оглядывая всех и каждого, — как вы уже знаете, в нашем коллективе появился новый преподаватель физики. Я хочу попросить вас представить нашу школу в лучшем свете. Сегодня у него первый урок, так что первое впечатление должно быть положительным.

Отчего-то на мгновение Лив почувствовала, как при вдохе её тело напряглось, а желудок внутри задрожал от волнения. Появилась лёгкая дрожь от ожидания — сейчас всё решится. Придёт ли снова нудный старик, на лекциях которого ты не можешь не засыпать, или же интересный преподаватель, увлекательно предоставляющий материал.

— Но до этого у меня есть ещё одна новость, — продолжил директор, — я хочу представить вам вашу новую одноклассницу.

Довольно тихо и скованно в класс вошла девушка, выглядевшая очень ярко для этого места и вообще города: довольно большие для неё широкие штаны с кучей карманов, тёплый свитер, рукава которого вылезали из-под неоново оранжевой ветровки, массивные наушники на шее и выцветшие корни, сожжённых синей краской, волос.

Директор ободряюще дотронулся ладонью до её спины, указал рукой на её новых одноклассников и, улыбаясь, кивнул в знак одобрения.

— Всем привет, — тихо поздоровалась та, дёргано подскакивая на месте, не отрывая ног от пола, очевидно волнуясь, — меня зовут Саманта.

— Прошу любить и жаловать, — приподнял брови Мейсон, и Саманта отправилась искать себе место.

Очень многие парты в классе были свободны, но синеволосая почему-то решила сесть за стол, занятый лишь наполовину — рядом с Лив. Тейлор искренне поразилась этому решению и судорожно сдвинула учебники, валяющиеся на столе, на свою половину.

— Привет, — прошептала Саманта, дружелюбно улыбнувшись.

В растерянности Оливия не смогла выдавить из себя и слова — лишь быстро закивала головой.

— Пс, — послышался звук откуда-то сбоку, — эй, новенькая!

Обе девушки повернули головы в сторону источника звука — Горни Мелвилла, местного вышибалы, так же как и Тейлор, сидевшего одного. Лив всегда казалось, что поговорку «Сила есть — ума не надо» придумали, вдохновившись одним только видом Горни.

— Совет на будущее, — шёпотом продолжил тот, — если не хочешь стать изгоем, не садись за стол с неудачниками.

Оливия тяжело вздохнула, тут же отвернувшись к окну и автоматически начав пощипывать нежную кожу тыльной стороны ладони. Сейчас новенькая прислушается к совету и отсядет. Светловолосая была к этому готова.

Так уже было однажды, когда в прошлом году к ним в класс перевелась Шарлотта Риггз, она тоже подсела к Лив. Но уже на следующем уроке Тейлор увидела её в компании Кэти, о чём-то перешептывающихся и поглядывающих в сторону светловолосой. На втором уроке Риггз сидела за одной партой со Стюарт, а сейчас — спустя много месяцев, она гордится быть свитой главной красавицы школы. Так будет и сейчас.

— Приму к сведению, — кивнула Саманта, заправляя прядку синих волос за ухо, — значит, в будущем не буду садиться с тобой.

Мелвилл состроил обиженную гримасу и вернулся к ковырянию парты линейкой.

Тейлор искренне поразилась такому ответу. Ещё ни разу никто не пресекал оскорбления в её сторону.

— Я Лив, — робко протянула она руку для рукопожатия.

— Я знаю, — улыбнулась синеволосая, сжав её ладонь.

— Откуда? — нахмурилась девушка.

Саманта кивнула в сторону школьных принадлежностей Лив, покоящихся на краю парты.

— На тетради написано.

В дверь аккуратно постучали. Всего лишь три удара, идеально совпавших с биением сердца уже вспотевшей от напряжения Оливии.

Дверь распахнулась, и в класс зашёл молодой человек, на которого светловолосая поначалу даже не обратила должного внимания.

— Представляю вам нашего нового учителя физики! — воскликнул директор Мейсон, расставив руки в стороны.

И тогда она заметила его: знакомый чёрный костюм, проницательные небесно-голубые глаза, ровная осанка и каштановые волнистые волосы, оказавшиеся намного светлее, будучи сухими.

Просто Том.

Мужчина в свою очередь оглядел класс и, заметив уже знакомую официантку, задержал на ней задумчивый взгляд. Девушка опустила смущенный взор на парту, принявшись разглядывать незамысловатые рисунки, начерченные девятиклассниками при помощи синих чернил.

— Желаю удачи, — улыбнулся директор и покинул кабинет.

После секундного молчания Том уложил свой кожаный дипломат на преподавательский стол и принялся доставать из него ноутбук с многочисленными проводами.

— Рад приветствовать вас всех, — его губы растянулись в улыбке, так похожей на хищный оскал акулы. — Можете называть меня мистер Хиддлстон.

И вновь переведя взгляд на смущённую Лив, сидевшую за последней партой, он произнёс:

— Уверен, мы подружимся.

========== cheek. ==========

Сердце бешено колотилось в груди, с каждой секундой выбрасывая в кровь всё больше и больше адреналина. Руки дрожали, напряжённый лоб покрылся испариной, а желудок делал тройное сальто, которому бы позавидовали лучшие акробаты страны.

— Я бы хотел узнать, на какой теме вы остановились с предыдущим учителем, — мистер Хиддлстон слегка высунул алый язык и медленно облизнул подушечку среднего пальца, чтобы перелистнуть страницу старенького потрёпанного учебника из школьной библиотеки.

— Трет… — хотела уже было ответить староста класса — Тильда Грэхэм, но её бессовестно перебили:

— Третий закон Ньютона, сэр, — провозгласила Кэти, расправляя плечи и выпячивая миниатюрную грудь вперёд.

Заметив этот её жест, Мэтт тут же напрягся и, смерив её и нового преподавателя непонимающим взглядом, положил свою руку на плечи Стюарт, и Кэти, что было ей несвойственно, её убрала и отодвинулась подальше от парня.

Послышался чей-то удивлённый свист.

— Ну всё, Стюарт нашла новую жертву, — закатил глаза Горни, — бай-бай, Мэтти!

— Н-да, хорошо хоть она не изгибалась так перед Портером, — смеясь прошептал дружок Мелвилла — Сид Прэтт, — а то старик бы точно раньше времени коньки откинул!

Саманта нахмурила брови в непонимании.

— О чём это они? — задала она вопрос.

Дыхание сбивалось. Лив не могла оторвать своего взгляда от обшарпанной батареи под подоконником. Ещё чуть-чуть, и начнётся паническая атака.

— Лив? — удивилась синеволосая отсутствию реакции со стороны соседки по парте.

Самое главное — сосредоточиться на дыхании — если Тейлор потеряет самообладание и начнёт задыхаться, то она упадёт в обморок и сделает только хуже. Все будут смотреть, обсуждать, а мистер Хиддлстон начнёт её презирать.

— Э-эй?

Вдох-выдох.

А чего она собственно так переживает?! Ничего страшного не произошло: она — официантка в кафе, её обязанность — обслуживать посетителей заведения. Ничего ведь не было, значит ей не стоит так нервничать.

— Лив?! — перешла на громкий полушёпот Саманта и дёрнула соседку за плечо, чтобы та наконец обратила на неё своё внимание.

И это помогло: Оливия смогла сделать глубокий вдох, и разум прояснился, а дыхание смогло прийти в норму.

— Если вы остановились на силе Ньютона, значит вам уже известны все три закона? — предположил учитель. — Кто сможет их назвать?

Рука Тильды тут же взметнулась вверх, и Кэти, самодовольно улыбаясь, оглядела весь класс.

— Если на тело не действуют силы или их, — начала отвечать она.

— Мисс Стюарт, — строго прервал её мистер Хиддлстон, — я бы попросил Вас не выкрикивать ответы с места, а поднимать руку, как и все.

Горни злорадно загоготал, но Кэти даже не расстроилась — лишь наклонила голову, оголяя изящную шею.

— Я бы хотел, чтобы на мой вопрос ответили Вы, — мужчина заглянул в классный журнал, пробегаясь глазами по фамилиям и задерживая взгляд почти в самом низу списка, — мисс Оливия Тейлор.

— Тейлор?! — громко усмехнулась рыжеволосая. — Да мы просто впустую потратим время!

Поначалу Оливия растерялась, но ответ вспомнился почти сразу, ведь она тщательно заучивала каждый параграф учебника.

— При отсутствии воздействующих сил, тело сохраняет состояние покоя или равномерного движения без ускорения, — громко отчеканила светловолосая.

— Всё верно, — кивнул мистер Хиддлстон, поправляя галстук, — спасибо Лив. Итак, запишем тему урока.

Девушка облегчённо выдохнула.

— Молодец, — улыбнулась ей Саманта, доставая ручку из чёрного пенала с логотипом Нирваны.

Лив благодарно кивнула и заметила на себе яростный взгляд Кэти, сверливший её аж с первой парты.

Ну всё, снова можно ждать впечатывания в шкафчик.

Светловолосая заметила, как Коллинз снова попытался приобнять свою девушку, но та лишь откинула его руку.

— Зачастую я отсылаю своим ученикам полезные материалы для учёбы, — учитель опёрся правой рукой о стол, а левую разместил на талии, — различные видео, научные статьи… Иногда даже провожу тестирования в Гугле. Поэтому я бы хотел, чтобы Вы записали мой номер телефона, — и принялся записывать цифры на доске, — в «Вотсаппе» отправьте мне сообщение со своими классом и фамилией, и чуть позже я создам общий чат.

Лив тяжело вздохнула, побарабанив пальцами по парте.

— Эй, ты чего не записываешь? — поинтересовалась Саманта, быстро печатая что-то в своём смартфоне.

— Э-э-э, — нахмурилась Тейлор, — телефон где-то посеяла.

— Ничего, сейчас в большинстве моделей есть функция для поиска потерянных телефонов.

— Т-точно! — нервно улыбнулась светловолосая. — Совсем забыла. Сегодня же попробую.

— Надеюсь, поможет, — пожала плечами новенькая.

***

Новая тема была успешно изучена, и ожидания Лив в полной мере оправдались — мистер Хиддлстон необычайно интересно преподносил материал, периодически приводя простейшие примеры из жизни — для лучшего понимания, и шутя. Впервые за всё время в классе стояла полная тишина (даже было слышно тиканье часов на стене и гудок проезжавшего мимо города поезда где-то вдалеке), ведь каждый ученик с удовольствием внимал голосу преподавателя.

Когда же прозвенел звонок, оповещающий всех об окончании последнего урока, Лив впервые поймала себя на мысли, что с радостью бы осталась даже на пятый урок только ради физики.

— Спасибо за внимание, всем хорошего дня, — улыбался мистер Хиддлстон, пока старшеклассники укладывали свои принадлежности в портфели и постепенно покидали кабинет.

— Классный он, — Саманта сжала губы в подобии улыбки и взглянула на Лив.

— Да, — смущённо кивнула девушка, следуя вдоль парт.

— Мисс Тейлор, — поднялся со своего места учитель, когда светловолосая как раз проходила мимо его стола, — я бы попросил остаться. Буквально пять минут.

Глаза девушки расширились в удивлении. Вспотевшая ладонь схватила лямку тяжёлого рюкзака, сжавшись в кулаке до побледнения костяшек. Почти все уже покинули кабинет, а оставаться наедине с этим человеком жутко не хотелось.

— Оу, — нахмурилась Саманта, очевидно желавшая продолжить путь вместе с новообретённой знакомой, — конечно. Тогда, увидимся завтра?

— Благодарю, мисс Уильямс.

Нет, пожалуйста, не уходи!

Но синеволосая незамедлительно покинула класс. Несколько секунд в помещении стояла тишина, прерываемая лишь криками радостных школьников, спешащих домой, и беспокойным дыханием Тейлор, что в смущении сверлила взглядом пол, пока мистер Хиддлстон опёрся о стол, встав напротив девушки, и внимательно изучал её побагровевшее лицо.

— Я, — наконец решила прекратить эту пытку и начать разговор светловолосая, — я никому не скажу о том, что вчера было.

Мужчина свёл брови к переносице, улыбнулся лишь одним уголком рта и посмотрел на девушку в полуобороте.

— А что было вчера?

Оливия опешила настолько, что даже заглянула в его глаза, полные лукавства. Он играл с ней. Но Лив не поддастся. Она не примет условия этой игры.

— Ничего, — кротко ответила она, вновь устремив свой взор в сторону, — тогда зачем Вы попросили меня остаться?

Шатен резко выпрямился и нахмурился, скрестив руки на груди и одарив Оливию серьёзным взглядом.

— Что творится в вашем классе? — спросил он.

— Много чего, — усмехнулась Тейлор, — с чего бы начать?

— Я имею в виду колкие замечания Кэтрин Стюарт в твой адрес.

— А-а-а, — протянула Лив и понимающе кивнула, — а что в этом такого? Обычное дело, — и поджала нижнюю губу.

Разумеется, она всё прекрасно понимала: к чему вёл учитель, что подобное поведение неприемлемо и вести себя так нельзя. Она всё это прекрасно знала, объясните же это Кэти! К тому же Лив не хотела казаться слабой. Но объективно она была слабее Стюарт: не могла дать отпор, ведь знала, что если однажды решится на этот шаг, то её поколотят Мэтт со своими дружками за школой в тот же день. А ей оно надо? И пускай где-то в груди Тейлор разрывало щемящее чувство обиды, она этого никогда не покажет. Закроет на семь замков и вероятно пожалеет, но никто об этом не узнает.

— Значит, Кэти — это лев? — вскинул брови учитель.

В памяти тут же всплыли огненно-рыжие волосы Стюарт, так похожие на львиную гриву.

— О чём Вы? — нахмурилась Оливия.

— Лев — царь зверей, — принялся объяснять мистер Хиддлстон, — хищник, стоящий во главе пищевой цепи. Понимаешь, о чём я?

Пищевая цепь — это наилучшее описание иерархии, сложившейся в группе гормонально-обезумевших подростков, в голову которых, словно молотом, бил тестостерон. Во главе цепи стоит лидер, за ним следует свита. Дальше по списку — тупые качки, затем — ботаники, и так далее. А в самом конце находится изгой — некий козёл отпущения, терпящий издевательства всех вышестоящих личностей. Тот, кого сожрут самым первым.

— Я — изгой, — тихо, почти шёпотом произнесла Лив, будто бы впервые признаваясь в этом самой себе. К горлу подступил болезненный ком, сковавший шею ноющей болью, отчего на несколько секунд заложило уши. — Крыса, в конце пищевой цепи.

— Я бы сказал, очаровательный мышонок, — приободряюще улыбнулся мистер Хиддлстон.

По щеке скатилась предательская слеза, которую Лив быстро стёрла ладонью, после чего отвернулась от мужчины, громко швыркнув носом.

— Это она сделала? — спросил тот, аккуратно дотронувшись до предплечья Тейлор — чуть выше локтя, где красовался синяк, который молодой человек заметил ещё вчера в кафе.

Будто бы получив разряд тока от этого безобидного прикосновения, светловолосая резко выдернула руку из его длинных пальцев, и отошла на несколько шагов назад.

— Нет! — громче, чем следовало бы, воскликнула она.

— Ты не должна покрывать их!

— Я не покрываю! Никому я здесь не сдалась! Я не слабачка!

— Нет, конечно, — поразился Том в попытке сократить расстояние между ними, но Лив вновь отошла назад. — Пойми, признать, что тебе нужна помощь — не признак слабости.

Прерывисто вздохнув, девушка вновь вытерла раскрасневшиеся щёки от горячих слёз.

— Всё бессмысленно, — пробурчала она, — это ничего не изменит. Осталось совсем немного.

— Немного? До конца учебного года ещё больше полугода!

— Я не, — запнулась на полуслове Тейлор.

Тогда до неё дошло — ну какой же абсурд! Она стоит и рыдает в кабинете человека, которого видела чуть ли не в первый раз! Кошмар…

— Лив, — умоляя произнёс Том, вновь пытаясь приблизиться и расставляя руки в стороны, словно желая обнять.

— Нет, — покачала головой та, — извините, но… не нужно.

И, воспользовавшись моментом, быстро выскользнула из кабинета, побежав в сторону дамской комнаты и заперевшись в одной из кабинок.

15:28

Лив спешила домой, крепко зажав в руках лямки рюкзака, висящего на спине и смотря строго себе под ноги, чтобы никто из случайных прохожих не увидел её раскрасневшиеся от слёз глаза.

Деревянная половица у подножия лестницы снова издала скрип, но девушке было совершенно плевать — она даже громко хлопнула дверью, когда вошла в дом, сама не зная зачем. Просто она очень злилась. На мистера Хиддлстона за его излишнее любопытство, на Саманту, за то, что та ушла, оставив Лив в том чёртовом кабинете… Но больше всего она, конечно, злилась на саму себя. Ведь она разревелась при постороннем человеке, показала свою слабость, боль, с у щ н о с т ь.

Поэтому Лив и вела себя громко, будто хотела, чтобы её услышали. Она хотела себя наказать. Сделать больно.

— Стой, паршивка!

Светловолосая, громко топая, уже поднялась на несколько ступенек по лестнице, когда услышала хриплый голос отца из кухни.

Он сидел во главе стола, очищая копчёную рыбу от шкуры и костей, запивая всё это кружкой светлого пива. Вроде бы даже трезвый, насколько это было возможно. Хотя, алкоголя в его крови было столько, что казалось, он не протрезвеет уже никогда.

Ближе к двери за столом сидела его извечная собутыльница, всё также неподвижно пялясь в одну точку на стене. Лив подошла поближе и грубо схватила её за подбородок, но никакой реакции в ответ не последовало.

— Она хоть жива? — брезгливо сморщилась Тейлор, убирая руку.

Она заметила множество маленьких синячков, словно от уколов, на внутренней стороне локтя женщины.

— Без понятия, — громко икнул отец.

— Да уж, — прошептала Оливия, — героиновый шик.

— Ты где шлялась?! — воскликнул мистер Тейлор, ненавистно глядя на дочь.

— В школе! — подобным ему тоном ответила та.

— В школе… — тише повторил мужчина, почёсывая подбородок, — школа — это хорошо. Скорей бы ты уже свалила!

— Самой уже невтерпёж.

— Поговори у меня, — предупреждающим жестом мужчина выставил указательный палец дрожащей руки. — Решила свести отца в могилу?! Мамку угробила, теперь ещё и меня!

Лив прикрыла глаза, подняв голову вверх и нахмурив брови.

Так нельзя! Он снова использует козырь! Отправляет троянского коня! Мухлюет! Эта тема под запретом!

— Чего замолчала? — с наслаждением наблюдал он за реакцией дочери, уже празднуя очередную победу. — Ответить нечего?

Она даже не помнила, как это случилось, что вообще произошло, что имел в виду отец… Но она помнила маму и безумно по ней скучала. Наверняка, если бы она была жива, то судьба Оливии сложилась бы совсем иначе. Вполне возможно они бы сейчас жили где-нибудь в Техасе, снимали бы небольшую квартирку в Амарилло, откуда мама была родом. Лив бы училась в другой школе: у неё был бы хороший коллектив и целая куча верных друзей. Но увы, история не терпит сослагательного наклонения.

— А может это ты во всём виноват?! — злобно воскликнула Оливия.

Светловолосая даже не успела опомниться, как мистер Тейлор подскочил со стула, за долю секунды оказался совсем рядом и залепил дочери звонкую затрещину.

Щёку будто бы обожгло настоящим пламенем, и девушка с грохотом повалилась на пол.

— Давай, вякни ещё хоть слово, сука! — процедил мужчина, схватив Лив за волосы и приблизившись к её лицу.

Лёгкие наполнил тошнотворный запах перегара, от которого девушку едва ли не вывернуло прямо на месте.

— Как она умерла? — прерывисто дыша, прошептала она.

Мистер Тейлор резко дёрнул и отпустил её волосы.

— Свали, иначе убью!

Смерив отца презрительным взглядом, Оливия дёрганными движениями поднялась на ноги и быстро убежала наверх — в свою комнату, также громко хлопнув дверью.

Ну почему именно она?! Почему именно ей достался такой папаша? Чем она это заслужила? Где провинилась? И можно ли вообще такое заслужить?

Деревянный каркас односпальной кровати жалко скрипнул, когда Лив улеглась в постель, сверля озлобленным взглядом потолок. Ей было противно абсолютно всё в этом доме: кровать, вид из окна, запах, даже она сама была себе противна.

Постепенно начинало смеркаться: комната была залита едва заметным светом заходящего солнца. Дома находиться совершенно не хотелось, поэтому Оливия, не позабыв натянуть тёплую осеннюю куртку, отодвинула вверх нижний слайдер деревянного окна и упёрлась коленкой в подоконник. Затем перевесила свой корпус через окно и наступила на толстую ветку дуба, растущего рядом с её окном. Наконец, девушка вылезла из своей комнаты и, оказавшись на дереве, ловко спустилась на землю.

Отряхнув руки от щепок, оставшихся на коже после соприкосновения с древесной корой, Тейлор пошла вперёд — сама не зная куда, лишь бы подальше отсюда.

Сухая трава, уже успевшая сменить зелёный окрас на жёлтый, громко хрустела под ногами, солнце постепенно склонялось к горизонту, скрываясь за лесом, окрашивая всё в округе в оранжевый, розовый, красный цвета. Холодало — совсем скоро выпадет первый снег, из-за которого на морозной улице было совсем тихо, ведь запоздалые гуляки теперь сидели по домам, наслаждаясь теплом горящих в камине поленьев, издающих приятное потрескивание.

Если бы только Лив могла, она бы с радостью наслаждалась этой атмосферой уединения: морозным воздухом вперемешку с едким запахом дыма из труб отапливаемых домов, щиплющим нос изнутри, весёлыми огоньками новогодних декораций соседей, полумраком, который Тейлор так любила… Но не сегодня. Ведь мистер Хиддлстон увидел её слёзы, полные обиды и чувства несправедливости, ведь она возомнила из вчерашней встречи с ним в кафе нечто необычайно важное, и учитель теперь точно был в курсе, и только Бог знал, что мог себе возомнить… Ведь отец снова поднял на неё руку, и на щеке остался красный след от его сильной ладони.

Девушка не заметила, как подошла к редко посаженным деревьям, ведущим к тёмному дремучему лесу, посреди которого находилась местная река со странным названием — Дандженесская. Но Лив решила не продолжать свой путь в лесной роще, дабы не сделать этот день ещё более ужасным и не заблудиться в лесу, поэтому решила возвращаться домой.

Зашла привычным способом — через входную дверь. Отец снова развалился на диване и громко храпел, задремав за просмотром какой-то документалки по «Национальной географии», а бледная женщина (которую, насколько светловолосой было известно, звали Нэнси) валялась на полу возле кресла, держа в руке стеклянную бутылку.

Лив кинула связку ключей на тумбочку и повесила куртку на крючок, едва не наступив на стопку писем, лежавших на полу, очевидно принесённых почтальоном совсем недавно.

Как всегда, квитанции о задолженностях, предупреждения из налоговой службы и какое-то странное письмо, выделяющееся на фоне остальных. Оно не было помятым, как другие, а совершенно ровным и гладким, и для конверта был использован дорогой пергамент, слегка шершавый, но всё равно очень приятный на ощупь.

«Оливия Моника Тейлор. Секим, Вашингтон, Кейбл-Стрит, 16», — значилось на нём.

— Странно, — нахмурившись, прошептала Лив, но всё же забрала конверты с собой и отправилась на второй этаж.

========== hopes. ==========

Несмотря на довольно досадный расклад дел, Лив никогда не переставала мечтать. Она очень часто витала в облаках, мечтая о светлом будущем перед сном: представляла идеальную и совершенно нереальную жизнь, которой хотела бы жить.

Оливия всегда страстно мечтала о верных друзьях, счастливой семье, может быть даже толпе поклонников, всегда стремящихся заполучить хотя бы её взгляд в их сторону. Она хотела быть популярной. Но не как Кэти, идя по головам и вгрызаясь в чужие глотки ради всеобщего признания, а просто потому что Лив была бы собой. Именно за это её бы ценили и любили. Но видимо, не в этой жизни.

«Дорогая мисс Тейлор!

Мы, безусловно, впечатлены Вашими успехами и рекомендациями, и с уверенностью сообщаем Вам, что с радостью примем Вас на учёбу в наш университет, если в списках на поступление не появятся кандидаты более достойные.

Искренне Ваша,

Джессика Ллойд,

Заведующая кафедрой кораблестроения и океанотехники».

Это конец.

Тихоокеанский Университет Сиэтла — как же Лив мечтала туда поступить! Какие же перспективы там открывались! Можно было бы стать старостой своей группы, всю себя отдавать учёбе, чтобы получать повышенную стипендию и не отвлекаться на подработку, вступить в студенческий отряд, стать его председателем, зарекомендовать себя как ответственную студентку и продемонстрировать блестящие знания на практике, чтобы в дальнейшем получить высокооплачиваемую работу и наконец выбиться в люди. Но, видимо, звание неудачницы течёт в её крови.

Ещё в начале учебного года Оливия собрала все необходимые документы: средний балл за последние три года обучения в старшей школе, список изучаемых предметов, хвалебные рекомендации учителей и результаты экзаменов. Наверняка не хватало внеучебной активности. По всей стране были тысячи старшеклассников, стремящихся поступить именно в этот вуз, и при таком раскладе, как бы пессимистично это не звучало, шансы Лив были равны нулю.

Ну и что она могла сделать? Выдвигать свою кандидатуру на старостат класса? На президентство школы? Чтобы её ещё больше загнобили? Ну уж нет! Тейлор, конечно, верит в чудеса, но она не дура. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Девушка от души смяла письмо, бросила его на стол и, схватив с полки деревянную фоторамку красного цвета, плюхнулась на кровать.

С фотографии ей ослепительно улыбалась женщина лет тридцати с длинными каштановыми волосами и густой чёлкой, множеством морщинок в уголках зелёных глаз и серыми веснушками на носу с небольшой горбинкой. Летнее платье с цветочным принтом плавно развивалось на лёгком ветру, а на руках женщина держала двухлетнего ребёнка, укутанного в тёплую кофточку.

«Джулия и Оливия, 2004 год», — небрежно начеркал кто-то в углу фотокарточки.

Оливия нежно провела большим пальцем по стеклу рамки у самого лица женщины.

Что с тобой случилось? Почему отец всё время винит меня в твоей смерти?

Светловолосая ничего не помнила. Но зато она помнила, как мама любила стряпать пироги и всё время давала маленькой Оливии облизать венчик от миксера, измазанный в шоколадном креме, как пела ей колыбельные перед сном.

— Только солнышко зайдёт, тьма над землёю упадёт, ты появишься сияя, так гори, звезда ночная, — помнится пела она, нежно поглаживая дочь по голове.

У неё был прекрасный голос. А вот Лив петь не умела, да и не любила это делать. Так, прижав фотографию к сердцу, Тейлор и не заметила, как уснула.

15 ноября 2019 г.

10:58

Биология была невероятно скучной, особенно когда её ставили первым уроком в пятницу, и монотонный голос миссис Парнелл действовал, как настоящее снотворное. Но к счастью, именно в тот день Оливия на удивление хорошо выспалась, поэтому сейчас думала о своём.

Точнее, её мысли постоянно возвращались к письму, полученному вчерашним вечером, которое девушка, успешно расправив, взяла с собой и всё время нервно теребила в руках. Её сердце пропускало удар каждый раз, когда она вспоминала, что не поступила. А что ещё ей оставалось делать? Нет, серьёзно, куда она денется? Увы, плана «Б» девушка не заготовила.

Саманта снова сидела рядом, внимая голосу учителя и щёлкая кнопкой автоматической ручки, тем самым раздражая Лив. Периодически Уильямс даже косилась в сторону Тейлор, задумчиво глядевшей в одну точку, но светловолосой было всё равно. Зачем тратить свою энергию на то, чтобы понравиться человеку, который всё равно скоро утратит свой интерес и убежит к ребятам популярнее?

Громкий звонок болезненно ударил по ушам.

— На следующий урок подготовьте доклад об одноклеточных! — скрипучим голосом воскликнул учитель, но Лив уже успела покинуть класс.

Сегодня ей везло — за целое утро Кэти ещё ни разу не обратила на неё своё внимание, что было удивительно и крайне приятно. Но не зря же говорят, что после чёрной полосы обязательно наступает белая? Вот Тейлор и наслаждалась своей белой полосой.

До определённого момента.

Пока на глаза не попался ссутулившийся мистер Хиддлстон, угрюмо шагающий по коридору, спрятав одну руку в карман брюк.

Лив медленно развернулась на сто восемьдесят градусов и зашагала в совершенно противоположную от кабинета астрономии сторону, где у неё должен был проходить следующий урок.

Ничего, сейчас она затеряется в толпе толкающихся школьников, учитель пройдёт дальше, куда ему и нужно, и она вернётся к прежней траектории движения.

Медленно следуя вдоль пластиковых окон и любуясь видом спортивного стадиона школы, светловолосая всё ждала, когда сможет увидеть впереди себя напряжённую спину преподавателя. Прошло три секунды. Пять. Десять.

Да чего же он плетётся как черепаха?!

Девушку аккуратно постучали по плечу, и она моментально развернулась, ожидая увидеть перед собой заблудившуюся Саманту, которая бы попросила проводить её до необходимого кабинета, и Лив смогла бы незаметно скрыться с глаз учителя.

Но это была совсем не Саманта.

— Доброе утро, Лив, — как-то смущённо улыбнулся мистер Хиддлстон.

Девушка едва ли не коснулась пола нижней челюстью, упавшей от удивления, но тут же взяла себя в руки, гордо выпрямившись и смотря на мужчину снизу вверх. Она даже не доставала лбом до его подбородка, но могла бы смело уткнуться лицом в его грудь на уровне галстука.

— Здрасьте, — пробурчала она и всё равно стыдливо уткнулась глазами в пол.

Его лакированные туфли были вычищены настолько идеально, что приглядевшись, она могла бы увидеть в них своё отражение.

— Я бы хотел извиниться за вчерашний разговор, который завёл после урока, — он говорил очень тихо, чтобы его могла слышать только Тейлор, но она всё равно могла отметить хриплые нотки в его голосе, так ласкающие слух. — Я ни в коем случае не хотел задеть твои чувства.

— Ха! — издала смешок девушка, скрестив руки на груди, очевидно желая выглядеть смелее, хоть все органы внутри и била мелкая дрожь. — Ничего Вы не задели. Мне абсолютно всё равно!

Мужчина облегчённо улыбнулся, подняв голову вверх. Лив снова отметила для себя красоту его шеи.

— Значит, ты не обижаешься?

— С чего бы мне обижаться? — искренне поразилась светловолосая. — Вы просто учитель, а я — школьница. Ничего личного.

— Точно, — шумно выдыхая кивнул мистер Хиддлстон. — Ничего личного. Кстати об учёбе, почему ты до сих пор не прислала мне сообщение в «Вотсаппе»? Уже почти все твои одноклассники это сделали.

Чёрт! Она совсем забыла!

— Я-я, — растерянно протянула Оливия, неловко переминаясь с ноги на ногу, — у меня… я… потеряла телефон.

— Это печально, — вскинул густые брови мужчина, — а как же ноутбук?

Мне иногда не хватает денег на еду, какой ещё ноутбук?!

— У нас нет компьютера, — пожала плечами Тейлор, смотря в пол.

— Что ж, в таком случае, я надеюсь, что ты совсем скоро обзаведёшься новым телефоном.

— Я тоже…

— Доброе утро, мистер Хиддлстон! — воскликнула Кэти, уверенной походкой проходя мимо и виляя широкими бёдрами из стороны в сторону.

Многие парни в коридоре принялись оборачиваться на неё, с интересом изучая пятую точку рыжеволосой. Мистер Хиддлстон не стал исключением, кротко взглянув на Стюарт и вернув внимание к своей собеседнице, наткнувшись на тяжёлый осуждающий взгляд зелёных глаз.

— Не поддавайся давлению льва, — прошептал он, приблизившись к уху Оливии и обдав её щёку горячим дыханием, отчего по спине пробежала волна мурашек, — мышка тоже может быть хитрой. Как-нибудь я расскажу тебе эту китайскую легенду.

— Х-хорошо, — обескураженно прошептала Лив, смотря как учитель возвращается в прежнее положение — на расстоянии вытянутой руки от девушки.

— Буду ждать твоего сообщения, — кивнул мужчина и наконец продолжил свой путь дальше по коридору.

Лив смогла уловить аромат его дорогого одеколона с цитрусовыми нотками.

На самом деле у неё никогда и не было никакого телефона. Лишь до одиннадцати лет она бегала со старой кнопочной Нокией, подаренной ещё мамой в глубоком детстве. А потом отец по пьяни проиграл этот мобильник в карты.

Все заработанные деньги Лив тратила на оплату счетов и покупку минимального набора продуктов в супермаркете, так что телефон она попросту не могла себе позволить, всё время пользуясь отговоркой, будто потеряла его где-то. Ну ничего, как-то жила и без него.

В крайнем случае соврёт, что «Вотсапп» всё время глючит и не хочет отправлять сообщения учителю. Пускай это и звучит максимально неправдоподобно, она всё равно выкрутится. Всегда выкручивалась.

20:36

— А я Вам говорю, что в бургере я обнаружил волос! — возмущался полный мужчина лет сорока в офисном костюме серого цвета. Его пухлые щёки раскраснелись от злости, а глаза едва не вылетали из своих орбит.

— А я Вам ещё раз повторяю, что здесь не могло быть волоса! — пыталась внушить ему Лив. — У нас на кухне всё максимально стерильно! Даже проверку не зови!

Конечно, она врала. Если бы только на «Фрайз-Тэйсти» обрушилась проверка санэпидемстанции, кафе тут же закрыли бы к чёртовой матери.

— Тогда откуда, Вы полагаете, он бы мог взяться?!

— Может быть, с Вашей головы?

Казалось, ещё чуть-чуть, и гость лопнет от ярости, как воздушный шарик. Оливия отметила, как серый костюм ужасно на нём смотрелся. Он словно был подобран не по размеру — намного больше, чем нужно, будто «на вырост». В памяти невольно всплыл образ мистера Хиддлстона, костюмы которого всегда были с иголочки: элегантного чёрного цвета, отутюженные, подобранные идеально по размеру. В дополнение ко всему шёл такой же чёрный галстук, дорогие запонки, вычищенные туфли и белоснежная рубашка, разумеется. Интересно, как ему удаётся держать белые вещи в таком превосходном состоянии?

У Тейлор была классическая блузка белого цвета, которую она носила в школу ещё в восьмом классе. После каждой стирки предмет гардероба становился всё более и более серым и каким-то тусклым. Может, мужчина прибегал к услугам химчистки?

Что? Почему она вообще о нём думает?

— Это беспредел, девушка! — взревел посетитель, отвлекая Лив от назойливых размышлений. — Это какая-то дешёвая забегаловка, а не кафе!

И, чуть не опрокинув стол, он встал и направился к выходу.

— Что есть, то есть, — усмехнулась Оливия, — для дорогих ресторанов вы, сэр, ошиблись городом.

И тяжело вздохнула, плюхнувшись на стул и начав разглядывать на половину съеденный чизбургер. Может он просто выдумал эту историю с волосом, чтобы не платить за заказ? В любом случае деньги будут вычтены из зарплаты Тейлор. Минус оплата счёта за электричество.

— Плохой день? — послышался тихий голос откуда-то с боку.

Лив тут же повернула голову и заметила оранжевую ветровку, затем — синие волосы, а после этого и их обладательницу.

— Саманта? — удивилась светловолосая. — Что ты здесь делаешь?

Уильямс смущённо пожала плечами, теребя подол тёплого свитера. Её короткие ногти были выкрашены чёрным лаком, уже внушительно облезлым.

— Про «Фрайз-Тэйсти» здесь ходят легенды, — тихо произнесла она, — удивлена, что ты здесь работаешь…

— Не достаточно легендарна? — вскинула брови Тейлор.

Синеволосая состроила удивлённую гримасу и выпучила глаза в испуге, но через минуту обе девушки заливисто смеялись над произошедшей ситуацией.

— Я не хотела тебя обидеть, — улыбнулась Саманта, следуя за уходящей в сторону барной стойки Лив.

— Да ладно, — усмехнулась та, — на правду не обижаются.

И принялась протирать помытые стаканы полотенцем, пока новенькая всё ещё стояла рядом, застенчиво переминаясь с ноги на ногу.

— Что-то ещё? — удивилась Тейлор.

— Да, — кивнула синеволосая, — то есть нет… хотя… можно чизбургер?

— Не боишься получить волос в подарок? — издала смешок девушка, но всё же проделала привычную процедуру: записала заказ в блокнот, выдернула из него листок, приклеила к специальному креплению над окошком, ведущем на кухню (один из поваров тут же забрал записку и приступил к приготовлению) и пробила заказ на кассе.

— Два доллара, — улыбнулась она.

Саманта принялась шарить по многочисленным карманам и протянула официантке изрядно помятую пятидолларовую купюру.

Через некоторое время блюдо было уже готово, и Уильямс уселась на высокий барный стул, попутно доставая из рюкзака термос с водой, с изображением бело-зелёной девы — символа известной кофейни.

— У нас же нет Старбакса, — удивилась светловолосая, продолжая вытирать посуду.

— Шнаю, — с набитым ртом отозвалась девушка, — я привежла его иж Орегона.

— Орегона, — тихо повторила Лив, — почему вы переехали?

— Предки разводятся. Мама решила забрать нас с братом на свою малую родину…

— И как оно?

— Отстойно, — вздохнула новенькая, — честно говоря, город так себе… В Портленде я чувствовала себя намного свободнее… А здесь как-то тесно, что ли.

— А родители? — осторожно спросила Оливия, боясь реакции собеседницы. Она не знала, может ли задавать такой личный вопрос.

— Не лучше, — совершенно спокойно ответила та, — но мне плевать… За все эти семнадцать лет брака они только капали друг другу на нервы. Не то чтобы сейчас им лучше, мама постоянно психует, но в целом… думаю, ей стало легче.

— Наверное, это здорово? — настороженно продолжила Тейлор.

— Да, это круто, — кивнула Саманта, — всё же одной ей лучше, чем с отцом.

Несколько секунд обе молчали — Уильямс поедала свой чизбургер, а Оливию разъедало чувство страшной неловкости от этого молчания. Она усиленно делала вид, будто занимается чем-то: протёрла столешницу, закинула пару кубиков льда в лимонадницу, ещё раз протёрла стойку и уже не знала, куда себя деть.

— Где ты живёшь? — неожиданно спросила новенькая, внимательно наблюдавшая за действиями своей одноклассницы.

— Почти на самом отшибе, — отозвалась Лив.

— Ого, — вскинула брови Уильямс в удивлении, — долго добираться до школы?

— Минут десять, город и правда тесный. А тебе?

— Буквально пара минут. Я живу совсем рядом с этим обезьянником.

Обе девушки издали смешок.

— Как тебе наша школа? — вздыхая, спросила Оливия.

— Стандартный набор характеристик, — пожала плечами синеволосая, — ботаники, качки, аутсайдеры и лидеры. Ничего необычного.

Тейлор понимающе кивнула.

— Может… прогуляемся немного вечером? — как-то смущённо спросила Саманта.

Светловолосая остолбенела, будто её окатили ледяной водой. Впервые кто-то хотел с ней погулять. В чём подвох?

— Конечно, — неуверенно ответила она. — Я заканчиваю в девять.

— Хорошо, — кивнула новенькая и отправилась в сторону самого дальнего столика в углу, попутно надевая громоздкие наушники.

***

Новенькая всё ещё находилась на своём месте, печатая что-то в телефоне и при этом загадочно улыбаясь, а Лив судорожно подтирала пол за барной стойкой, чтобы пораньше освободиться. Она очень боялась, что Саманте надоест ждать, и она уйдёт, передумав гулять.

Что вообще делают люди во время совместных прогулок? Нет, разумеется, Оливия любила блуждать по пустынным улочкам города, дышать свежим воздухом в лесу, танцевать под ночным дождём, но она всегда делала это одна.

Конечно, когда Лив училась в начальной школе, у неё был друг — Итан. Они вместе гуляли после уроков, и мальчик провожал её домой. Но потом их общение плавно сошло на нет, Лив даже не знала, почему. И через год Итан переехал в Иллинойс, с тех самых пор они никогда больше и не виделись.

Да и в детстве всё было намного проще: друзья у тебя были всегда и везде, будто по умолчанию, да и над темами для разговоров заморачиваться было не нужно, ведь можно было обсуждать буквально всё что угодно: мультик про сказочных феечек или двойку по арифметике.

— Новая подружка? — спросил, подошедший мистер Диксон.

— Нет, — тут же отозвалась Тейлор, — просто новенькая в классе. Мы не подружки.

— Чего же ты так категорична? — нахмурился начальник. — Может, вы подружитесь? Всё ещё впереди. Друзья — это всегда хорошо.

Лив неуверенно кивнула.

— Да, наверное…

Мистер Диксон выхватил деревянную швабру из рук светловолосой и кивнул в сторону одинокой посетительницы.

— Можешь идти. Дальше я сам.

Девушка благодарно кивнула и, быстро переодевшись из рабочей формы в свою повседневную одежду, в половине девятого вечера, подошла к своей новой однокласснице, одиноко сидящей за самым дальним столиком.

— Спасибо, что подождала, — поблагодарила её Лив, застенчиво улыбаясь.

— Без проблем, — смеясь, ответила Саманта.

Поначалу светловолосой стало очень неуютно. Над чем смеялась Уильямс? Неужели всё-таки над ней? Или быть может за эти пару часов Саманте уже написала Кэти, с сочными подробностями жизни Лив?

Но потом новенькая показала Тейлор экран своего телефона, с красующимся на нём мемом из Тамблера с персонажами «Сейлор Мун». Лив даже не поняла суть шутки, но всё же посмеялась, не желая выглядеть глупо или отталкивать новую знакомую.

А через пару минут девушки уже шли по тёмной, едва освещённой тусклыми фонарями, улице.

Близилась зима и темнело достаточно рано, но Оливии это даже нравилось: в тот вечер выпал первый снег, под подошвами тёплых ботинок тихо похрустывал тонкий слой только что выпавшего снега, в жёлтом свете фонарей искрились падающие снежинки, и морозный воздух щипал нос, наполняя собой лёгкие Лив. Всё-таки зима — её любимое время года.

На удивление, с Самантой было очень легко: она совершенно не была похожа на остальных жителей города — не была грубой, чёрствой, равнодушной, а скорее чуткой и понимающей. А ещё девушка умела слышать, а не просто слушать. В этом Уильямс могла сравниться лишь, разве что, с мистером Хиддлстоном, с первых же секунд обратившим внимание на неутешительное положение Тейлор. Он даже заметил синяк на её предплечье. Значит ли это, что мужчина её разглядывал? Изучал?

Девушка улыбнулась своим мыслям, спрятав половину лица в вязаном шарфе, чтобы смущённую улыбку не заметила новенькая, увлечённо рассказывавшая Лив сюжет боевика, на который недавно ходила в кино.

Где-то внутри даже появилась приятное ноющее чувство, будто по внутренностям растекался тягучий, совсем тёплый мёд. Это они называют «бабочками в животе»? Если да, то это очень приятно.

Так! Нужно срочно переставать думать о мистере Хиддлстоне в таком ключе! Он учитель! Это неправильно!

Погружённая в свои мысли, Лив даже не заметила, как Саманта вросла в землю, словно дерево, и сделала ещё несколько шагов, когда Уильямс перестала говорить.

— Ты слышишь это? — настороженно спросила та, смотря на собеседницу серьёзным взглядом, полным сосредоточения.

Лив неуверенно пожала плечами. Она попыталась прислушаться. Прошло больше минуты, прежде чем девушка смогла различить в тишине чьи-то крики.

— Что это?! — распахнула глаза она.

— Кто-то кричит, — напряжённо отозвалась синеволосая, — нужно проверить. Идём!

И она свернула куда-то в сторону, сходя с асфальтированной дороги и оставляя свежие следы на заснеженной земле. Оливия ринулась следом, едва поспевая за стремительными шагами Саманты. Звуки доносились от каких-то заброшенных застроек, выглядевших угрожающе в темноте. Вскоре крики стали громче и чётче, и среди них можно было разобрать голоса двух парней.

— У тебя совсем уже мозги отсохли! — кричал один из них. — Пригрелся у неё под каблуком и ничего не видишь!

— Заткнись!

Послышался хлопок, будто кого-то смачно ударили по лицу. Девушки остановились у стены одного из зданий и выглянули из-за неё. Перед глазами предстал вид на старенькую баскетбольную площадку и двоих юношей, один из которых валялся на земле, прикрывая лицо, а второй стоял спиной к девушкам, возвышаясь над собеседником и потирая костяшки правой руки.

— Не выводи меня, — тихо прорычал он, медленно приближаясь к оппоненту.

— Прекращай жрать таблетки, ты туго соображаешь! — взревел тот, что лежал на земле. — Даже не замечаешь, что эта шлюха тебя использует!

Ещё один хлопок.

Парень тихо заскулил от нового удара.

— Заткни свой поганый рот, — прошипел обидчик, — не смей говорить так о Кэти!

Кэти!

Было уже очень темно, но это имя, прозвучавшее на всю улицу, будто раскат грома, заставило шестерёнки в мозгу Лив усердно работать. И наконец она узнала в парне, что лежал на земле, Дэйва Пэриса, а голос второго принадлежал никому иному, как…

— Какая же ты сволочь, Мэтт! — проскулил Пэрис.

— Вот чёрт, — заворожённо прошептала Саманта.

Оливия знала — Уильямс всё поняла.

— А ведь я считал тебя другом, — издал смешок Мэттью, потирая кулак, — думал ты меня во всём поддержишь…

— Я и был твоим другом, пока ты не связался с этой рыжей тварью!

— Ещё хоть слово!

Мэттью приблизился к Дэйву вплотную и схватил того за грудки.

— И что? — язвительно улыбнулся Пэрис, сплёвывая кровь. — Ударишь меня? Убьёшь? Давай, покажи, на что ты способен теперь, со своими пилюлями!

Коллинз со всей силы швырнул друга на землю и зашагал прочь с бетонной площадки в беспроглядную тьму.

Дэйв всё ещё лежал на земле: его грудь быстро вздымалась от частого дыхания, а со щеки стекала струйка густой кроваво-красной субстанции, вперемешку со слезами.

Девушки боязно переглянулись, и Лив не покидало стойкое ощущение того, что что-то надвигалось.

========== spine. ==========

Несколько алых капель окрасили собой только что выпавший снег, тут же покрывшись кристалликами льда. При одном только взгляде на парня, валяющегося на земле в распахнутой осенней куртке, Лив становилось жутко холодно.

Обескураженные девушки медленно подошли к своему однокласснику, тихо хрустя подошвами зимней обуви по снегу и боясь даже прикоснуться к парню, дабы ничего ему не сломать и не сделать хуже после сильных ударов Мэтта.

— Отвали, придурок! — со всей дури задёргался Пэрис, услышав приближающиеся шаги.

— Успокойся! — в испуге взвизгнула Саманта, подпрыгнув на месте.

Дэйв перевёл взгляд на девушку, и его глаза в ужасе расширились: он заметил её синие волосы, растрёпанные во все стороны, растёкшуюся от снега тушь под глазами, раскрасневшееся лицо.

— Ты — моя смерть, да? — спросил он, тупо моргая.

Девушки впали в ступор от такого предположения и помолчали несколько секунд, так и не придумав, что ответить.

— Не неси чепуху! — наконец воскликнула Оливия и, решительно приблизившись к однокласснику, принялась поднимать его с холодной земли, отчего мальчишка начал жалобно скулить и выгибаться.

— В больницу? — нахмурилась Уильямс, подходя поближе, чтобы помочь.

— Нет! — воскликнул Дэйв, резко дёрнувшись, из-за чего все трое чуть ли не упали навзничь. — Не нужно в больницу! Они вызовут папу!

Наконец им удалось перевести Пэриса в сидячее положение, и Лив осела на землю, чтобы перевести дух.

— И что тогда с тобой делать? — запыхавшись спросила она.

Понуро ссутулившись, парень смотрел себе под ноги, не поднимая стыдливого взгляда на одноклассниц, и провёл рукой по кудрявым волосам, стряхивая с них снежинки.

Даже несмотря на то, что его лицо было испачкано в крови, Оливия всё же заметила, что глаза Дэйва были на мокром месте.

— Мне нельзя домой, — тихо всхлипнул он.

Уильямс, всё это время яростно пинавшая ногой одиноко лежащий камешек, раздосадовано вздохнула, разместив руки на талии.

— Ко мне — никак, — покачала головой Тейлор, — отец помешан на вере… Если увидит, что привела домой парня, то убьёт нас всех.

Конечно, она врала. Снова. Как бы сильно Лив не желала помочь покалеченному товарищу, она всё же не хотела, чтобы ребята застали пьяного в стельку отца со своей наркошей Нэнси.

— Значит, идём ко мне, — вздохнула синеволосая, взяв Пэриса за руку, чтобы помочь ему подняться.

— Твоя мама не будет против? — забеспокоилась Лив, хватая одноклассника за вторую руку.

Общими усилиями они смогли поставить Дэйва на ноги и, разместив его руки у себя на плечах, отправились в сторону дороги.

— Об этом можешь не переживать, — как-то отстранённо отозвалась запыхавшаяся Саманта.

С горем пополам, останавливаясь на передышку каждые десять минут, девушкам удалось дотащить парня до дома семейства Уильямс, действительно находившегося совсем недалеко от школы. Их жилище кардинально отличалось от обители Лив: снаружи дом был украшен самыми разными декорациями: огромными пауками и улыбающимися тыквами, оставшимися ещё с Хэллоуина, вперемешку с красочными гирляндами и статуэтками Санты Клауса к приближающемуся Рождеству. Всё искрилось и переливалось, привлекая внимание на себя с унылой улицы.

Саманта быстро достала маленький ключик из-под коврика с надписью «Добро пожаловать домой», лежавшего на крыльце, и открыла дверь, при этом прислонив свой указательный палец к губам, как бы приказав поздним гостям быть тише.

Внутри же было темно и тихо — весь дом спал. Но даже так Оливия не смогла не отметить уют этого места: внутри пахло имбирным печеньем и какао, а на стене вдоль лестницы, ведущей на второй этаж, красовались фоторамки с семейными фотографиями — Саманты, её мамы и брата, очевидно младшего.

В комнате у синеволосой творился настоящий «творческий беспорядок»: стеллажи ломились от безумного количества книг, комиксов, манг, отдельная полка даже была выделена атрибутике вселенной «Гарри Поттера», по полу была разбросана одежда, на столе расположился целый склад посуды, принесённой с кухни, а на стенах красовались авторские рисунки и плакаты самых разных видов: от аниме до сериалов девяностых годов.

Девушки усадили одноклассника на смятую постель, и хозяйка комнаты принялась шарить по многочисленным полкам в поисках аптечки, в то время как Тейлор начала водить рукой по стене, ища выключатель. Наконец, нащупав заветную кнопку, Лив включила свет, и комната наполнилась ослепительным красным цветом, от которого зарябило в глазах.

— Ауч! — виновато воскликнула она, снова нажимая на кнопку, чтобы красное освещение сменилось холодным светом флуоресцентных ламп.

— Я что, в аду? — тихо спросил Пэрис, лёжа на кровати.

— Извини, забыла предупредить, — смущённо улыбнулась Уильямс, наконец достав с полки ярко-розовую блестящую аптечку с изображением героини какого-то аниме в белоснежной форме медсестры. — Люблю проявлять фотографии…

— Здесь так круто, — восхищённо прошептала Оливия, подойдя к одной из стен и принявшись разглядывать развешанные на ней рисунки: портреты персонажей фильмов, пейзажи и натюрморты. — Это всё ты нарисовала?!

— Ага, — кивнула Саманта, уже стирая кровь с лица Дэйва при помощи влажного полотенца.

— Кру-у-уто, — протянула Тейлор, проходясь вдоль стены, и случайно задела ногой подставку для зонтиков, отчего та с грохотом упала на пол.

Ребята затихли на несколько секунд, прислушиваясь к звукам дома, в страхе разбудить семью Уильямс, но с первого этажа послышался лишь женский кашель, после чего вновь стало тихо.

— Извини, — прошептала Лив, устанавливая злополучную подставку на прежнее место.

— Ничего, — тут же отозвалась синеволосая. Она уже промакивала разбитую губу Пэриса ваткой, смоченной йодом. — Ничего страшного, если мама проснётся. Она не будет беситься. Всё-таки она всегда хотела, чтобы я обзавелась приятелями…

— А у тебя их нет? — скептичным тоном спросила светловолосая.

— Есть, конечно. В интернете. Но мама считает, что это всё ерунда, — новенькая перевела взгляд с лица парня на Лив и улыбнулась, — да и я думаю, что друзья в реальной жизни — это намного круче.

Оливия снова впала в ступор, принявшись смотреть в пол, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Да уж, — тихо произнесла она, — круче…

Спустя несколько долгих минут неловкого молчания Саманта наконец закончила обрабатывать раны бедолаги Дэйва, и тот благополучно заснул на просторной кровати, громко храпя и обнимая длинную, почти во весь рост, подушку синеволосой. Сама же Уильямс расчистила место на полу от своей одежды, расстелила на нём большое одеяло, уложила две подушки и улеглась сама, накрывшись пледом.

— Уже поздно, — сказала она, глядя на свои электронные наручные часы, — останешься?

Тейлор, всё это время неловко стоявшая в проходе, пожала плечам, стянула с себя верхнюю одежду и легла рядом с новенькой, ещё раз нажав на кнопку выключателя, отчего в комнате стало темнее, и на потолке появилась подсветка в виде звёздного неба.

— Ну и денёк, — прошептала светловолосая, испытывая напряжение во всём теле от смены обстановки и теребя край пледа в руках.

— Обычный день, — отозвалась Уильямс, лёжа на животе.

Лив посмотрела на неё и не смогла не отметить красоту синих волос и длинных чёрных ресниц, освещённых бликами звёздной подсветки.

В этот самый момент Дэйв громко храпнул, начав бормотать что-то себе под нос, и девушки тихо рассмеялись.

16 ноября 2019 г.

7:40

Мелодичный звук на часах Саманты разбудил ребят около восьми часов утра. Оливия даже не заметила, как заснула — просто провалилась в объятия Морфея, как только сомкнула тяжёлые веки. Но тем даже лучше.

Синеволосая быстро поднялась с импровизированной постели на полу и побежала в душ, пока Лив кое-как приняла сидячее положение, пытаясь размять затёкшую после сна на твёрдой поверхности спину, а Дэйв начал ворочаться на кровати.

— Доброе утро, спящая красавица, — съязвила Уильямс, вернувшись в комнату с волосами, завёрнутыми в полотенце.

Она плюхнулась на мягкую перину, и Пэрис уселся, начав стыдливо заламывать пальцы.

— Спасибо вам, — искренне поблагодарил он.

На нижней губе парня, порядком распухшей, красовался небольшой синяк и короста, а под левым глазом образовался фиолетовый фингал.

— За что он тебя так? — осторожно спросила Лив, опасаясь бурной реакции. — Вы же с детства не разлей вода.

— Всё… сложно, — запнулся на полуслове Пэрис, приглаживая рукой кудрявые волосы цвета пшеницы. — Наша дружба больше не имеет значения.

— Это всё из-за Кэти, да? — задала вопрос Саманта.

Лив тут же вспомнила, с какой ненавистью Дэйв буквально выплюнул имя рыжеволосой в тот вечер.

«…эта шлюха тебя использует!..»

Сейчас же парень лишь обречённо вздохнул, смерив светловолосую озабоченным взглядом.

— Не важно.

— Стюарт — та ещё дрянь, — попыталась утешить его Уильямс, — в мой первый день подбежала ко мне со своей свитой, прикинулась ангелочком и давай объяснять устройство школы, мол кто здесь хороший, а кто не очень. И с кем не следует общаться.

— И с кем же? — заинтересовалась Лив.

— Ну-у… — склонив голову набок, протянула синеволосая, — она назвала несколько имён, но я чётко запомнила… твоё, — аккуратно ответила она, боясь обидеть новую знакомую.

Оливия недовольно цокнула языком и села в позу лотоса. Этого и стоило ожидать. Это же Кэти…

— Но не волнуйся, я сразу же отшила её, — затараторила новенькая.

— Вообще, — подал голос Дэйв, — не обижайся, Лив, но она тебя действительно недолюбливает. Не знаю, чего она так взъелась, но она постоянно настраивает всех против тебя. Говорит гадости за спиной, высмеивает, а все и ведутся на её россказни.

Светловолосая обречённо вздохнула, кивая.

— Знаю, — отозвалась она, — у нас с ней старые счёты.

— Но при чём здесь ты? — спросила Саманта, переведя взгляд на парня. — Ты же в тусовке лидеров. Зачем Кэти стравливать тебя и Мэтта?

— Никто нас не стравливает, — отмахнулся Пэрис, — просто поссорились. Но скоро всё наладится, я уверен.

— Судя по тому, что ты говорил на площадке, ты тоже не в восторге от Кэти? — не унималась Уильямс. — Зачем тогда вертишься вокруг неё?

Блондин раздражённо выдохнул и поднялся со своего места, чтобы обуться и натянуть лёгкую куртку.

— Я не в восторге от многих вещей, — отозвался он, — и что, теперь не жить? Как вы вообще оказались там так поздно?

— Гуляли рядом. Услышали крики, — спокойно ответила Лив, наблюдая за тем, как парень дёргано надевает шапку, смахивая непослушные волосы с лица.

— Ладно, — вздохнул он, — я не сую нос в ваши дела, а вы не лезьте в мои. Спасибо, что помогли, но мне нужно домой.

— А вчера ты говорил, что тебе туда нельзя, — усмехнулась Тейлор. — Папочка ругать не будет?

— Плевать. Скажу, что просто подрался в школе из-за какой-нибудь девчонки. Что-нибудь придумаю!

И, на прощание кивнув одноклассницам, покинул комнату, громко топая по ступеням лестницы.

— Не к добру всё это, — нахмурилась Уильямс, когда шаги затихли.

— Да плевать, — отозвалась Оливия, собираясь в ванную комнату, чтобы умыться, — пофиг на Коллинза, Стюарт, на Пэриса — тоже пофиг! Он такой же, как и они. Жестокий и мелочный. Думаешь, просто так они с Мэттом подружились?

Саманта неуверенно пожала плечами, но Лив и не ждала ответа, а просто удалилась в туалет.

Уже через двадцать минут обе девушки были готовы к новому дню в школе и спустились на первый этаж, намереваясь покинуть уютный и такой тёплый дом.

— Сэмми, — послышался тихий голос из гостиной, заглушаемый криками какого-то ток-шоу в телевизоре, — что это за молодой человек выбежал из твоей комнаты?

— А-а, это, — отозвалась Уильямс, — мой одноклассник. Мы собираемся в школу. Хочешь, чтобы я осталась?

Усталая женщина, лежавшая на диване с бочонком ванильного мороженого «Данкин Донатс», медленно покачала головой.

— Нет, мне уже лучше.

— Не забудь принять лекарства, — крикнула Саманта, сгребая ключи с тумбочки, — люблю тебя, ма!

Девушки поспешно покинули дом и отправились в сторону школы, уже видневшейся на горизонте: Саманта гордо шагала впереди, а Лив поспешно ковыляла сзади.

— Это была твоя мама? — осторожно спросила она.

— Да, — спокойно ответила Уильямс, — у неё… биполярное расстройство. Ну, знаешь, постоянные перепады настроения, которые она не в силах контролировать: маниакальная фаза и депрессия. Плюс ещё развод и переезд навалились… Поэтому ей постоянно нужно принимать антидепрессанты, понимаешь?

Оливия понимающе кивнула.

— Иногда кажется, что мне тоже не помешали бы антидепрессанты, — улыбнулась она.

И девушки продолжили свой путь в тишине.

***

Ни для кого не стало удивлением, что Кэтрин Стюарт — бесспорная любимица учителей, стала ответственной за школьный концерт в честь предстоящего зимнего праздника. В помощники ей назначили пару активистов из класса и самостоятельно вызвавшуюся Тильду Грэхэм — старосту.

— Да за что мне всё это?! — кричала Стюарт, будто специально привлекая внимание к своей персоне. — Грэхэм! Не можешь — не берись!

— Прости, — Тильда была на грани нервного срыва: глаза, спрятанные за толстыми очками, уже наполнились слезами, которые девушка едва ли могла сдержать.

На большой перемене, во время которой почти вся старшая школа Секима собиралась в кафетерии (Лив иногда казалось, что она даже видела здесь совершенно посторонних людей) команда декораторов решила украсить помещение школьной столовой. Установив высокие стремянки из подсобки у стены, Тильда и Питер Макмиллан пытались повесить на неё праздничный плакат, судя по всему, нарисованный ими же, а Кэти самодовольно руководила процессом.

— Левый край чуть выше! — вновь скомандовала она. — Да, Грэхэм, это с твоей стороны!

Бедная староста чуть не улетела вниз от неожиданного крика, пока ученики в столовой внимательно наблюдали за действиями ребят и довольно гоготали.

— Кажется, после такого Тильда возненавидит Рождество, — прищурившись произнесла Саманта.

— Думаешь? — усмехнулась Лив, прожёвывая откусанный пирожок с яблоком. — Да поможет ей спаситель наш Иисус Христос.

С самого утра настроение было ниже плинтуса: нужно же было схлопотать двойку по химии! А впереди ещё и физика, и Лив до сих пор не отправила сообщение мистеру Хиддлстону! К тому же пирожок оказался чёрствым. Да и от противных визгов Стюарт уже разболелась голова.

Вновь послышался дружный смех ребят, сидевших позади Уильямс и Тейлор — их одноклассники решили украсить стену позади столиков, что означало, что место, за которым сидела Лив с новообретённой приятельницей, находилось к ней ближе всех. Проще говоря, девушки заняли стол для аутсайдеров и сидели только вдвоём, ведь популярные ребята сидели в самом центре столовой.

— Смотри-ка, кто у нас тут, — кивнула синеволосая в сторону входа.

И правда, в помещение вошёл Мэттью собственной персоной, спрятав руки в карманы объёмного бомбера. На вид он был каким-то помятым: прямые тёмные волосы растрёпаны в разные стороны, взгляд голубых глаз какой-то задумчивый и напряжённый, а спина, обычно прямая с гордо расправленными плечами, сейчас была ссутулена.

Войдя в столовую, первым делом парень оглядел столики и, не найдя того, что искал, подошёл к своей девушке, разместив руку, с костяшками, покрытыми запёкшейся кровью, на её осиной талии. Но Кэти отмахнулась от него, как от надоедливой мухи, продолжив вымещать свою злость на бедную старосту. Коллинз даже не обратил внимание на столь грубый жест и отправился в сторону окошка раздачи еды, вдоль столиков.

Проходя мимо Лив, он врезался прямо в шедшую ему навстречу миссис Парнелл.

— Мистер Коллинз, — громогласно воскликнула женщина, — это возмутительно! Толкнуть завуча школы! Ещё одна такая выходка, и я приглашу ваших родителей к себе в кабинет!

— Я не специально! То есть, простите, мадам, — принялся судорожно оправдываться спортсмен, — я не хотел вас толкать! Я не бью женщин!

— Ещё бы вы специально! — сощурила глаза учительница, поправляя тугой пучок уже поседевших волос на затылке, и продолжила свой путь, яростно одёргивая узкую юбку-карандаш.

Мэтт перевёл не моргающий взгляд на одноклассниц и смотрел на них добрых полминуты, отчего Лив сжала пирожок в кулаке, и яблочная начинка вытекла прямо на её руку. Спортсмен тут же спохватился и быстро ретировался.

— Чёрт, — прошептала Оливия, вытирая липкие пальцы салфеткой.

— Что это было? — рассмеялась Саманта, искренне не вникая в ситуацию. — Застыл перед нами, как олень в свете фар…

— Да пошёл он! — злилась Тейлор. — Небось опять хотел уколоть, да затупил без своей подружки.

— Это так на него не похоже, — съязвила Уильямс, отпивая абрикосовый сок.

И правда! Конечно, Мэтт не отличался особой эрудицией, но он действительно был душой компании, за что его и обожали все учителя. А в последнее время он был каким-то замкнутым и туго соображающим.

В памяти Тейлор неожиданно всплыли слова Дэйва, небрежно брошенные на площадке вчерашним вечером.

— Погоди-ка, — напряглась она, — про какие таблетки говорил Дэйв?

Саманта приоткрыла рот в удивлении, вновь смерив Мэттью, покупающего себе горячее (в тот день это было пюре с рыбной котлетой и овощной салат), обескураженным взглядом и принялась выискивать избитого товарища в толпе старшеклассников, гогочущих над очередной репликой разъярённой Кэти.

Как и следовало ожидать, в тот день Пэрис не появился на занятиях.

Девушки обменялись сосредоточенными взглядами, и в этот самый момент прозвенел звонок. Саманта быстро осушила стакан с соком, и они побежали в сторону кабинета физики.

13:48

К счастью, мистер Хиддлстон даже не взглянул на Лив, когда она и Саманта забежали в класс и уселись за последнюю парту — уже вместе. Он даже ни разу не посмотрел на неё в течение всего урока, и когда раздавал четвертинки листочков для проверочного теста, хотя светловолосая бесстыдно пожирала его глазами всё это время, в надежде заполучить хотя бы кроткий взгляд исподлобья и удовлетворить своё желание быть в центре внимания мужчины.

Потеряв всякую надежду и мысленно фыркнув своей глупости, Лив обречённо откинулась на спинку стула и посмотрела в окно, мечтая скорее запереться в своей комнате и пролежать в постели весь оставшийся день, пожираемая чувством стыда. Тейлор вновь достала смятое письмо из университета, небрежно валявшиеся в пенале, и принялась теребить его в руках, сминая всё больше и больше с каждой секундой. Она окинула класс напряжённым взглядом и задержала его на спине Мэтта, сидевшего чуть ли не на самом краю первой парты, отодвинувшись на максимально далёкое расстояние от Стюарт, вальяжно раскидавшей свои вещи по большей части стола.

— Ну что ж, — прокашлялся мистер Хиддлстон, поднявшись на ноги со скрипучего учительского стула, — до перемены осталось двадцать минут. Думаю, на сегодня можно закончить с физикой.

— Ах! — благоговейно вздохнула Кэти. — Слава Богу! Успею закончить творческий проект для университета!

— Что же за творческий проект? — заинтересованно склонил голову набок учитель.

— Пошив платья, — кокетливо улыбнулась ему рыжеволосая.

— Пошив платья, — нахмурился мужчина, сжав рукой угол столешницы, — куда же вы собираетесь поступать, если не секрет?

— Академия дизайна в Кембридже, — гордо расправила плечи девушка, накручивая шелковистую прядь рыжих волос на палец.

— Ого! — воскликнул Макмиллан, захлопывая толстый учебник. — Я бы тоже хотел поступить в Кембридж! Но родители смогут оплатить только колледж в Коламбусе…

Стюарт смерила одноклассника уничтожающим взглядом, словно бы говорящим: «Тебя никто не спрашивал!».

— Коламбус — это ещё цветочки! — усмехнулся Горни. — Кто-то вообще останется в нашей дыре навсегда!

Несколько пар глаз презрительно посмотрели в сторону Лив, отчего Тейлор стыдливо упёрла взгляд в парту, пытаясь не заплакать.

Скорей бы уже уехать!

— Ладно, ребята, — хлопнул в ладоши мистер Хиддлстон, — от всей души желаю, чтобы все ваши планы осуществились, и вы поступили именно туда, куда и мечтаете. На сегодня всё. Можете быть свободны.

Оливия искренне удивилась: до окончания урока ещё семнадцать минут! Их никогда не отпускали настолько рано.

Стулья, отодвигаемые по полу, громко заскрипели; перешептывания переросли в гомон, от которого мистер Хиддлстон очаровательно поморщился, и класс начал стремительно пустеть.

Когда Тейлор уже проходила мимо его стола, то почувствовала, как мужчина осторожно сжал пальцы, обхватив её предплечье, в попытке задержать светловолосую.

— Лив, — хриплым голосом произнёс он, — пять минут.

Саманта вскинула брови в удивлении, ожидая, что Тейлор пойдёт за ней.

— Я догоню, — кивнула ей Оливия.

Уильямс поспешно покинула кабинет, не позабыв закрыть за собой дверь, а Лив встала напротив учителя, выпрямив спину. Ситуация повторялась, но в этот раз Тейлор не потеряет контроль. Никто и никогда больше не увидит её слёз.

— Ты так и не написала мне, — выгнул одну бровь шатен, слегка приподняв подбородок и изучая лицо девушки.

Светловолосая часто заморгала, опустив взор на письмо в своих руках, но уже через секунду снова смотрела прямо в голубые глаза преподавателя. Нужно держаться уверенно.

— Так и не обзавелась мобильником, — спокойно ответила она.

Всё хорошо. Нужно продержаться ещё минуту, и можно будет бежать домой.

— Я был готов к такому ответу, — ухмыльнулся учитель, отталкиваясь бёдрами от стола, о который всё это время деловито опирался, и принялся рыться в выдвижном ящике небольшой тумбочки. Через несколько секунд он уже держал в руках продолговатую коробочку белоснежного цвета, обёрнутую в блестящую плёнку, и вручил её ученице. — Это тебе.

Вещь была довольно увесистой, а на лицевой стороне красовались серебряные буквы, составляющие собой название известной марки гаджетов.

— Что это? — сдавленным от удивления голосом спросила Лив.

— Открой и посмотри, — подмигнул ей мистер Хиддлстон, пряча руки в карманы брюк.

Девушка быстро уселась за ближайшую парту и принялась распаковывать подарок: глянцевая обёртка полетела в сторону, картонная крышка была снята, и внутри показался чёрный смартфон — совсем без кнопок. Вдобавок ко всему внутри лежала новая сим-карта.

— На моих уроках очень важную роль играет общий чат в «Вотсаппе», — пояснил преподаватель, усаживаясь рядом с Лив.

— Зачем? — только и смогла выдавить она. — Это же так дорого… Я не могу это принять.

— Перестань, — он ласково накрыл её руку своей и немного сжал пальцы, отчего по спине побежали мурашки. — Это подарок. Я обижусь, если ты откажешься.

— Так неудобно, — сглотнула она, не решаясь убрать руку, — для меня такого ещё никто не делал. Спасибо вам. Правда.

— Странно, — улыбнулся шатен, — ты этого заслуживаешь, как никто другой.

Сердце забилось чаще. Они сидели так, соприкасаясь руками и смотря друг другу в глаза ещё некоторое время, пока Тейлор не опустила смущённый взгляд вниз. Тогда учитель наконец отпустил её, и девушка принялась складывать обновку в рюкзак. Аккуратно закрыла коробочку крышкой, боясь повредить телефон, и уложила на дно сумки, после чего смяла обёртку и спрятала в карман.

— Тихоокеанский Университет Сиэтла? — задал вопрос мужчина.

Оливия даже не заметила, как небрежно отбросила письмо из вуза в сторону. Но его нашёл мистер Хиддлстон.

— Д-да, — запнулась она, — но… я не подхожу им.

— Разве? Здесь написано иначе.

Светловолосая тяжело вздохнула, переведя взгляд на потолок, в углу которого беззаботно плёл паутину маленький паучок. Как бы ей хотелось точно так же заниматься делами, которые диктует тебе твоё биологическое предназначение, и ни о чём не заботиться.

— Всё равно я не поступлю. «Кандидатов, более достойных» должно быть предостаточно.

— И что будешь делать? — вскинул брови мужчина.

Лив неуверенно пожала плечами.

— Возьму свободный год, — больше вопросительным тоном произнесла она, — студенческий кредит. Что-нибудь придумаю…

— То, что тебе дали отсрочку, не повод вешать нос, — ободрительно улыбнулся учитель, — на какое направление ты собираешься поступать?

— Кораблестроение, — смущённо скрестила руки на груди девушка.

— Достойный выбор, — искренне поддержал её преподаватель. — Значит, нужна физика… Знаешь, что? Я помогу тебе с этим! Буду проводить консультации после уроков. Как раз наверстаем упущенное. Помни, шанс есть всегда! Главное грамотно его использовать.

Тейлор неуверенно пожала плечами, вцепившись руками в свой рюкзак, как в спасательный круг.

Их идиллию прервал неожиданный звук открываемой двери, из-за которого светловолосая резко подскочила на ноги, а шатен вздрогнул, устремляя свой взор на вход в класс.

На пороге стоял никто иной, как мисс Андерсон, кокетливо отставив ножку в сторону и очаровательно улыбаясь. Именно она сегодня влепила Лив двойку, которую придётся ещё и отрабатывать, отчего Оливия еле заметно закатила глаза.

— Мистер Хиддлстон, — растягивая гласные, произнесла блондинка, — сегодня у нашего директора, мистера Мейсона, юбилей. Мы решили собраться дружным коллективом в кафе. Я заплатила за вас.

И перевела на Лив озлобленный взгляд.

— Да, конечно, — засуетился мужчина, доставая из внутреннего кармана пиджака кожаное портмоне, — сколько с меня?

— Что вы, — мисс Андерсон подошла ближе и прикоснулась своими пальцами к его рукам, слегка опуская их вниз, — деньги не так важны. Просто проводите меня домой после кафе. Будет уже темно, а хрупкой леди страшно гулять в одиночку…

— Конечно, мисс Андерсон, — понимающе кивнул шатен, — но деньги я всё же верну. Не хочу оставаться в долгу.

— Ну что вы!..

— Э-э-э, — неловко протянула Лив, лицезря эту картину мнимых любезностей, — я пожалуй пойду.

— Давно пора, мисс Тейлор, — хищно улыбнулась женщина, всё ещё прикасаясь к мужчине. — Надеюсь, ты не забыла про отработку?

— Ещё бы, — пробурчала светловолосая, стремительно покидая помещение.

Мистер Хиддлстон, высвободившись из цепкой хватки мисс Андерсон, побежал вслед за ученицей и сумел догнать её только в пустующем коридоре.

— Лив, — ласково произнёс он, сжав плечи девушки, — жду тебя в понедельник после уроков. Договорились?

— Д-да, — неловко кивнула Оливия, отступая на шаг. — Спасибо ещё раз за телефон.

И быстро направилась в сторону лестницы, чтобы скорее выйти на морозный воздух и отдышаться.

========== ears. ==========

Благодаря тому, что мистер Хиддлстон решил закончить урок аж на добрых двадцать минут раньше, Лив успела прибежать в кафе и принялась ждать окончания смены подменной официантки у барной стойки, попутно вставляя сим-карту в новый телефон и пытаясь разобраться, как им вообще пользоваться.

Не замечая ничего вокруг, первым делом Оливия решила установить различные приложения, вроде электронной почты, мессенджера и Инстаграма. Всего пара махинаций, и у девушки уже есть профиль в социальной сети. На главной странице тут же появились рекомендации по подпискам — аккаунты самых разных людей: от знаменитостей и политиков до простых жителей Секима, и во всей этой сборной солянке каким-то образом затесался профиль Саманты. «sammie_williamss» — значилось вверху страницы.

Странно, но на фотографиях её волосы ещё не были синими: она счастливо улыбалась, обнимаясь с бывшими одноклассниками из родного города, позировала на балконе гостиницы в Барселоне, и сидела на велике на фоне багровой осенней листвы.

Лив быстро кликнула на синюю кнопку подписки, окрасив её в белый цвет, и заметила всплывшие под именем Уильямс рекомендации, среди которых запряталась и очаровательная улыбка учителя физики.

Профиль «twhiddleston» был полон красочных фотографий мужчины: селфи на фоне оживлённой улицы в Нью-Йорке, косплей в костюме, как он подписал, его любимого персонажа — Локи, и фото с какой-то молодой женщиной, прижавшейся к мужчине всем телом и обнимавшей его за талию, в то время как сам мистер Хиддлстон искренне улыбался.

Оливия нахмурилась. Кто эта женщина? Вдруг это его девушка или жена? Наверняка это была его супруга. Наверняка у него ещё и дети есть. А Лив уже настроила надежд, будто её симпатия может оказаться взаимной… Да этого никогда не произойдёт! Чего она вообще размечталась?!

Девушка уже хотела кликнуть на синюю кнопку, чтобы подписаться на обновления шатена, но остановила палец на полпути, в нескольких сантиметрах от заветных букв. Будет ли это правильным решением? Не нарушит ли она личные границы преподавателя? Что он подумает?

— Да что ж такое?! — неожиданно воскликнул стоявший за стойкой мистер Диксон, отчего Лив вздрогнула и спрятала телефон в карман.

— Что-то случилось? — поинтересовалась она, наблюдая за тем, как бармен записывает что-то в блокнот.

— Клэр заболела! — он слегка ударил ладонью по столешнице. — А сегодня зарезервировали зал для корпоратива на вечер! Придётся мне с тобой разносить тарелки…

— Корпоратива?! — расширила глаза светловолосая. — И я узнаю об этом только сейчас?!

Мистер Диксон принялся взбивать сливочный пломбир и бананы в шейкере, чтобы приготовить молочный коктейль и спрятаться от разъярённого взгляда Лив.

— Только не говорите, что будет ещё и…

— Караоке, — невинно улыбнулся начальник.

— Нет! — взмолилась девушка. — Только не караоке! Я же только вылечила уши после прошлого раза!

Мужчина сжал губы в тонкую линию и смущённо глянул на поражённую Лив, опёршуюся локтями о столешницу и упершую ладонь в лоб.

— Наверняка Клэр просто знала об этом празднике жизни и решила себя поберечь!

— В таком случае она поступила безответственно, — мистер Диксон протянул девушке бокал с готовым коктейлем.

— И я её понимаю, — усмехнулась светловолосая, принимая стакан и отпивая вкусный напиток.

— Ладно, — начальник поднял руки в успокаивающем жесте, — гости уже доплатили за караоке. С этих денег я выплачу тебе премию за моральный ущерб. Договорились?

Тейлор опустила уголки губ вниз, раздумывая над столь заманчивым предложением.

— Лады, — подмигнула она бармену и отправилась в раздевалку.

***

Время неумолимо близилось к вечеру: солнце уже опустилось за горизонт, погрузив весь город в сумрак и передав бразды правления луне, а хозяин «Фрайз-Тэйсти» уже выкатил в центр помещения тумбочку на колёсиках со стоящим на ней телевизором, и пытался распутать многочисленные провода двух массивных колонок, пока Лив уже сдвинула между собой несколько столиков в один длинный, накрыла его скатертью, расставила стулья и пыталась вынуть пробку из дорогого вина, которое мистер Диксон купил специально по просьбе гостей.

— И пусть твоя душа давно разбита, — пропел мужчина в микрофон, — грешна, пуста и просто хуже всех, тогда и ты найдёшь здесь искупление, и от улыбки станет всем светлей!

Оливия смерила улыбающегося начальника строгим взглядом.

— Улыбнись! — попросил он. — Скоро прибудут гости, а мы должны устроить им праздник.

— Кхе-кхе, — недовольно прокашлялась девушка, — что-то горло заболело. Можно домой?

В этот самый момент колокольчик над входной дверью жалобно звякнул, и в помещение начали входить гости. Поначалу Лив даже не поняла, в чём дело, но увидев довольное лицо директора Мейсона и заходящего вслед за ним мистера Хиддлстона, быстро уселась на пол, спрятавшись за барной стойкой.

Катастрофа! Этот корпоратив официально получает звание самого неловкого в истории! Что они вообще здесь забыли?!

«…сегодня у нашего директора, мистера Мейсона, юбилей…», — всплыли в памяти слова мисс Андерсон.

Ну разумеется! Куда ещё они могли пойти в такой дыре, как Секим? Конечно же в именно то кафе, в котором и работала Лив! Просто сказочное везение!

— О-о, это тот джентльмен, который заходил к нам недавно! — обрадовался мистер Диксон и, заметив отсутствие подопечной, заглянул за стойку. — Эй, всё в порядке?

Оливия издала тихий смешок, закусив нижнюю губу. Только она могла попасть в такую нелепую ситуацию! Но ничего не остаётся — придётся обслуживать собственных учителей.

— Да, — буркнула она, — в полном.

И, выйдя из-за стойки, она вместе со своим боссом, отправилась к преподавательскому составу, сидящему за длинным столом.

Многие учителя удивлённо переглянулись, увидев знакомую ученицу, но всё это не имело никакого значения, ведь среди них всех Оливию волновало мнение только одного человека, вскинувшего брови в приятном удивлении и улыбнувшегося при виде Тейлор.

— Д-добрый вечер, — как и подобает официантке, поприветствовала посетителей Лив, запнувшись на полуслове. — Готовы сделать заказ?

— Да, — отозвался мистер Хиддлстон, едва девушка успела закончить предложение, будто не желая отдавать возможность говорить с ней кому-либо другому.

Ну что за глупости? Конечно нет! Он просто хотел, чтобы она скорее ушла! Угомонись, Лив, ты ему не нравишься!

— Будьте любезны, парочку салатов, горячее, немного вина и… торт? — он произнёс последнее слово вопросительно, будто бы спрашивая у коллег, нужен ли вообще десерт.

Большинство учителей радостно заулюлюкали, подтверждая предположение мужчины.

— Конечно, — кивнула Тейлор, уже намереваясь удалиться, как услышала холодный, нарочито добренький женский голос.

— Ли-и-ив, — в привычной манере растянув гласную, как резину, произнесла мисс Андерсон, положив свою ладонь поверх руки мистера Хиддлстона, покоившейся на столе, но мужчина сразу же одёрнул руку, виновато покосившись на официантку. — Не знала, что ты здесь работаешь. Так здорово! Может и у тебя появится шанс не оказаться под мостом?

Это заявление, будто пощёчина, выбило из груди светловолосой весь воздух, заставив девушку в течение нескольких секунд открывать и закрывать рот от возмущения, как рыба, выплывшая на берег.

Да, её задирали одноклассники. Ну и пусть! Это не так важно. Но преподаватель?!

— Судя по тому, как вы липните к мистеру Хиддлстону, — тихо произнесла Лив, чтобы её услышала только Андерсон, — может и у вас появится шанс не оказаться в окружении сорока кошек?

И очаровательно улыбнувшись, ретировалась.

— Что ты сказала, мерзавка? — послышался яростный шёпот за спиной, но Оливия никак не отреагировала, а изо всех сил сдерживая слёзы обиды, привычном движением передала листок с заказом поварам через окошко.

Ну вот, теперь мистер Хиддлстон решит, что Лив истеричная, неуравновешенная, эгоистичная, никого не уважающая девчонка. Ну кому такая понравится? Чёрт!

А чего она, собственно, завелась? Не надеется же она на взаимность? Что из этого выйдет? Отношения? Конечно нет… Так нельзя. Так и не будет.

— Где прикажете брать торт? — задала вопрос девушка, как только подошёл мистер Диксон, дабы избежать расспросов о своём странном поведении.

— Я уже заказал его в кондитерской, — настороженным тоном ответил начальник, — доставят с минуты на минуту.

— Хорошо, — кивнула Тейлор и, бросив кроткий взгляд в сторону учителя, мило беседовавшего о чём-то с мистером Гвиллимом, убежала в раздевалку, дабы побыть наедине с собой и немного отдышаться.

21:23

Оливия испытывала настоящее отвращение к пьяным людям. Перед глазами всё время стоял шатающийся отец, из-за которого девушка не могла чувствовать себя в безопасности даже в собственном доме. В месте, в которое она должна хотеть возвращаться!

Ну неужели для того, чтобы проводить время хорошо, алкоголь — обязательное условие?

Именно поэтому девушка сидела на высоком барном стуле, недовольно скрестив руки на груди, и, нахмурившись, наблюдала за неуклюжими танцами мисс Андерсон, хихикающей в микрофон что-то о любви.

Именно поэтому она и не любила караоке. Потому что пели в него только пьяные посетители.

Мистер Диксон суетливо расхаживал меж гостей, предлагая блюда, напитки, угощения из меню, чтобы заработать побольше денег, а посетители соглашались, чтобы вдоволь наесться. Лив лишь смотрела на весь этот аттракцион невиданной жадности под пьяную версию «Люби меня, как можешь только ты» Элли Голдинг, и медленно сходила с ума.

Куда катится её жизнь? Неужели однажды она точно так же придёт в кафе со своими коллегами отмечать очередной юбилей, запивая упущенные возможности крепким алкоголем? А как же американская мечта? От этих мыслей становилось так страшно и невыносимо грустно, что хотелось спрятаться под одеялом и не вылезать из-под него н и к о г д а. Просто раствориться на атомы. Исчезнуть.

Неужели эти люди были действительно счастливы? Это то, к чему они стремились?

— Восхищаешься вокальными данными мисс Андерсон? — спросил подошедший мистер Хиддлстон, опершись о столешницу руками.

Лив повернулась к обладателю бархатного голоса, и их лица оказались всего в нескольких жалких миллиметрах друг от друга. Девушка неловко отстранилась.

— Было бы чем, — поспешно ответила она, но осеклась, — о, да, она просто шикарно поёт.

Мужчина искренне рассмеялся, что заставило Тейлор улыбнуться. Даже его смех был идеальным.

— Как телефон? Работает?

— Да, — встрепенулась девушка, достав смартфон из кармана. — Спасибо ещё раз! Это правда очень ценный подарок. Я уже скачала парочку приложений.

— Я знаю, — в глазах мужчины заплясали чёртики.

Оливия потупила взгляд, не понимая, откуда он мог обладать такой информацией. Мистер Хиддлстон лишь нажал на кнопку включения, чтобы экран телефона в руках Лив засветился, и невзначай дотронулся нежными пальцами до кожи Тейлор на предплечье, возвращая руку в прежнее положение. По телу пронеслась волна мурашек.

На экране блокировки красовалось коротенькое уведомление от Инстаграма:

«@twhiddleston подписался на вас в ответ».

Как?! Неужели она случайно нажала на ту злополучную кнопку? Какая же дура!

— Я-я-я, — уже собралась оправдываться Лив, но неожиданно, с грохотом, перед глазами пронеслась копна знакомых синих волос.

— Нужно поговорить! — воскликнула прибежавшая в кафе новенькая, схватив Тейлор за плечи. — Срочно!

Она прерывисто дышала, очевидно запыхавшись от долгого бега. Щёки раскраснелись. От подруги пахло сигаретами и морозным воздухом.

— Саманта? — только и смогла выдавить Лив.

— Мисс Уильямс? — нахмурился мужчина.

— Мистер Хиддлстон?! — поразилась синеволосая.

Она расширила глаза в удивлении и, услышав порядком фальшивое пение, приоткрыла рот.

— Мисс Андерсон?!

— Так, — решила взять инициативу в свои руки светловолосая и отвела приятельницу в пыльную раздевалку, чтобы девушки могли поговорить наедине. — Что стряслось?

— Я вышла, — попыталась отдышаться Саманта, — и увидела… он… он… употребляет…

— Стоп! — нахмурилась Тейлор. — Ещё раз! Кого увидела?

Уильямс сделала глубокий вдох и расправила плечи, чтобы прийти в себя.

— Я хотела прогуляться вечером, — принялась объяснять она, — решила зайти за те заброшки, чтобы спокойно покурить и увидела…

— Кого?

— Мэтта, — на выдохе произнесла новенькая, — он был не один. С каким-то странным типом в лохмотьях…

— Дэйвом? — удивилась светловолосая.

— Нет, — покачала головой Саманта, — он передал что-то Коллинзу. А Коллинз отдал деньги. Они пожали друг другу руки и разошлись. Довольно странное поведение и место встречи, не находишь? Теперь всё понятно! Мэтт покупал…

— Наркотики, — прошептала Оливия.

Синеволосая часто закивала, громко сглотнув от волнения.

— Нужно разузнать обо всём у Дэйва!

— Зачем? — издала смешок Тейлор, уткнувшись рукой в одну из холодных стен помещения.

— У Мэтта могут быть проблемы! — нахмурилась Уильямс.

— И что с того?! Он не даёт жизни половине школы! Его не заботит, что у нас тоже могут быть проблемы! Тогда зачем нам помогать ему?

Саманта тяжело вздохнула, присев на лавочку и устремив взгляд, полный осуждения, на приятельницу снизу вверх.

— Так уж он не даёт тебе жизни? — тихо спросила она.

— Ты ничего не понимаешь, — пробурчала Лив, — ты здесь…

— Не так давно, да! Всего-то лишь новенькая, что с меня взять?!

— Я этого не говорила.

— Это не имеет значения, — усмехнулась синеволосая, вновь подскочив на ноги, — но за то время, что я здесь, я успела сделать определённые выводы и заметила, что в основном всех задирает Кэти! А её «свита», — показала она кавычки в воздухе, — просто пешки. Мэтт — не плохой человек! И он не заслуживает всего дерьма, что на него навалилось. Никто не заслуживает. Не знаю, как ты, но я хочу ему помочь! С тобой или без тебя, я иду к Пэрису!

И, взмахнув синей шевелюрой, Саманта развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к выходу.

Внутри Лив бушевал целый ураган эмоций: она не хотела иметь ничего общего с Коллинзом, и уж тем более выручать парня Стюарт. Но с другой стороны девушка помнила Мэтта ещё пятилетним мальчишкой, ведь они учились вместе с самого первого класса. Она помнила, как однажды малыш Мэтти поделился с ней ланчем в столовой, когда Оливия не ела уже несколько дней.

— Погоди, — попросила светловолосая, останавливая Уильямс прямо перед дверью, — смена закончится через пятнадцать минут. Подождёшь?

Пухлые обветренные губы Сэмми растянулись в довольной улыбке.

— Конечно.

Так уж и быть, Лив поможет. По крайней мере постарается. Но она сделает это не ради Мэттью Коллинза — капитана школьной команды по лакроссу, а ради Мэтти — мальчугана, однажды поделившегося с ней сэндвичем. Хотя бы заработает плюсик в карму.

***

Обе девушки поспешно покинули раздевалку: Саманта уселась за барную стойку, а Оливия принялась собирать грязную посуду со стола, ведь гости уже собирались расходиться. Мистер Диксон пересчитывал купюры, оставленные директором Мейсоном, а мистер Хиддлстон учтиво держал пальто мисс Андерсон, пока женщина пыталась засунуть руки в тёплые рукава.

Напоследок шатен улыбнулся лишь уголками губ и кивнул Лив на прощание.

Интересно, что он испытывал к Андерсон? Нравилась ли она ему? Льстил ли ему её флирт, или же он принимал его как должное?

Каждый урок химии начинался с короткого приветствия преподавательницы и расспросов Кэти о новых событиях в личной жизни блондинки. Оливия всегда поражалась: это было так неправильно! Но почему-то это происходило каждый раз, и всем в классе в общем-то было плевать — старшеклассники лишь хотели оттянуть начало урока. А мисс Андерсон с гордостью заявляла, какие подарки получила от ухаживающего за ней бухгалтера, каким взглядом её проводил директор Мейсон, и как она убежала с очередного свидания… Женщина действительно любила мужское внимание и купалась в нём. Можно было не сомневаться — мистер Хиддлстон уже попался в её сети.

Лив тяжело вздохнула, чуть не выронив тарелку на кафельный пол кухни. У неё не было шансов. Даже малолетние девятиклассницы благоговейно вздыхали каждый раз, когда мимо проходил молодой физик, не обращая на них никакого внимания. А если он не смотрел на них, то на Тейлор — и подавно. Чем она лучше?

Наконец расправившись с посудой, подтерев пол в зале, переодевшись в повседневную одежду и получив заслуженную премию, светловолосая закрыла рабочую смену и вместе с Самантой побежала, сама не зная куда.

— Как мы узнаем, где живёт Дэйв? — спросила Лив, едва поспевая за Уильямс, бежавшей впереди.

— Всё в порядке! — запыхавшись, прокричала Саманта в ответ. — Ты зафолловила меня в Инстаграме! Я подписалась в ответ, и он выдал мне рекомендации. Там я нашла Тильду Грэхэм, нашу старосту. Через инстаграм нашла её фейсбук, там раздобыла её номер телефона. Позвонила и узнала адрес Пэриса! Проще простого!

— Да уж, — пробормотала Тейлор, мысленно восхищаясь дедуктивным способностям подруги.

Ледяной воздух морозил лёгкие изнутри, снег, падающий с неба белоснежными хлопьями, бил по лицу, заставляя нежную кожу щёк краснеть. Подошвы слегка скользили по промёрзшей земле, но девушки всё-таки смогли добежать до места назначения, ни разу не повалившись на землю и не отбив пятую точку.

Дэйв жил в двухэтажном доме, поделенном на четыре квартиры, недалеко от кафе. Саманта быстро поднялась по лестнице снаружи дома на второй этаж, громко стуча мощными платформами фиолетовых полусапожек, носки которых были украшены декоративными шипами, и постучала в нужную дверь, едва не повалив рождественский венок, красующийся на ней, на пол. Оливия кое-как поднялась по лестнице — ноги ужасно гудели после долгого бега. Ещё бы отдышаться…

Светловолосая упёрлась руками в колени, при этом громко и часто дыша, а Саманта слегка подпрыгнула на месте, услышав тихие шаги.

Дверь медленно отворилась, и за ней показался настороженный мужчина средних лет с уже поседевшими короткими волосами, в светло-коричневых брюках с толстым кожаным ремнём и кобурой на боку, и в тёмно-зелёной рубашке с короткими рукавами. На груди красовался золотой значок в виде звезды, а с плеча свисало влажное кухонное полотенце, о которое суровый мужчина вытирал мокрые руки.

Ну конечно! Как же Лив сразу не догадалась?! Шериф Пэрис — главный блюститель правопорядка в городе, и именно он отец Дэйва Пэриса. Это же очевидно.

Саманта испуганно покосилась на Оливию. Ещё бы! Обсуждать одного знакомого наркомана в доме полицейского! Почему бы и нет? Этот пунктик в списке желаний можно пометить галочкой.

Светловолосая утвердительно кивнула, отсекая все сомнения подруги, и та обратилась к отцу их товарища.

— Здравствуйте, — уверенно улыбнулась Уильямс, — мы одноклассницы вашего сына. Пришли… проведать его.

— Так поздно? — удивился мужчина, бросая взгляд в сторону, очевидно проверяя время.

— Э-э-э, — протянула Сэмми, не зная, что ответить.

— Да! — неожиданно даже для самой себя воскликнула Тейлор. — Мы договорились о встрече. Сегодня загруженный день в школе, а Дэйв попросил нас сообщить ему домашку…

Шериф подозрительно сощурил глаза, оглядывая лица гостей, но всё же открыл дверь пошире, чтобы девушки могли пройти.

— Ладно уж, проходите, раз договорились, — покачал он головой, попутно снимая полотенце с плеча и возвращаясь на кухню, чтобы закончить мытьё посуды.

Изнутри квартира оказалась типичным холостяцким пристанищем отца и сына: гостиная была озарена приглушённым жёлтым светом, в углу уже стояла рождественская ёлка, наспех украшенная гирляндой и однотипными красно-зелёными игрушками; по телевизору шли бои без правил, а у раскладного дивана, небрежно накрытого помятым клетчатым пледом, стоял небольшой кофейный столик с лежащей на нём рацией. Если пройти до конца этой комнаты, то можно было попасть в узкий коридор, в котором скорее всего и находилась комната парня.

Не желая вызывать лишних подозрений у шерифа, Лив и Сэмми быстро прошли в тот самый коридор и, постучав в первую попавшуюся дверь, оказались в полутёмной спальне, на кровати которой и лежал их одноклассник, смотря что-то в ноутбуке.

— Эй! — удивлённо и даже как-то возмущённо воскликнул тот, тут же поднявшись на ноги. — Зачем вы пришли?!

— Навестить тебя, — скопировала его тон Тейлор, — спросить как глазик? Не затёк?

Парень пощупал правый глаз, поморщившись от соприкосновения со свежим синяком.

— Вроде нет.

— М-м, — нарочито дружелюбно улыбнулась светловолосая, — а что насчёт твоего дружка? Ещё не сторчался?

Саманта предостерегающе выставила руку в сторону — прямо перед Оливией, в попытке её успокоить.

Дэйв же недовольно закатил глаза, осев на постель и гневно захлопнув крышку своего лэптопа.

— Так, — попыталась разрядить обстановку Уильямс, усевшись рядом с одноклассником и положив руку тому на плечо. — Не будем ссориться. Дэйв, мы пришли поговорить!

— Я не хочу с вами разговаривать! Не хочу обсуждать этого придурка! Я просто хочу побыть один!

Тейлор покрутилась на месте, осматривая комнату Пэриса. Она кардинально отличалась от спальни Саманты, но всё равно была по-своему уютной: у стены стоял небольшой письменный стол со светильником, а над ним висела книжная полка с учебниками и выстроенными в ряд алюминиевыми баночками из-под энергетиков, которые парень коллекционировал.

— Я понимаю, что вы в ссоре, и ты злишься, — вновь заговорила синеволосая, — но Мэтт — твой лучший друг, и у него проблемы! Около часа назад я видела, как он покупал… наркотики, — прошептала она последнее слово, боясь, что шериф может услышать. — Это очень серьёзно, Дэйв! Ему нужна помощь!

Сгорбившись, парень упёрся локтями в широко расставленные ноги.

— Я не пойму, новенькая, — процедил он, — ты думаешь, я тупой? Думаешь, не понимаю, что наркота — то ещё дерьмо?! Да я уже месяц пытаюсь вбить ему это в голову! А вы решили, что прибежите ко мне, и он всё поймёт? Ха! — громко усмехнулся парень. — Вообразили себя супергероями? Так вот, жизнь — это не фантастический фильм от Марвел.

— Он употребляет уже целый месяц?! — искренне поразилась Оливия, усаживаясь в компьютерное кресло у стола.

Блондин протёр лицо ладонью, тяжело вздыхая.

— Я не знаю, сколько точно. Этим аспектом своей жизни он предпочёл со мной не делиться. Представляете, у людей могут быть тайны! Так бывает… И зачастую они не хотят, чтобы какие-то фанатки Коллинза врывались в их комнату посреди вечера!

— Знаешь, что?! — воскликнула Лив.

Она хотела высказать всё, что думает о группе ребят, возомнивших себя королями всего мира. Но её прервала Уильямс, за что Оливия впервые по-настоящему разозлилась на подругу.

— Как скажешь, — спокойно произнесла Саманта, — мы уйдём. Мы лишь хотели помочь и не более. Просто знай, что мы рядом.

И поднялась с кровати, направляясь к выходу.

— И мы не фанатки Коллинза! — напоследок бросила Тейлор.

— Закройте дверь с той стороны!

Дверь комнаты с грохотом захлопнулась, и девушки покинули квартиру, даже не попрощавшись с шерифом.

— По голове себе постучите! — выкрикнула из окна какая-то старушка, но Лив даже не обратила на это внимание.

Она выбежала на дорогу, запорошенную свежим снегом, и хорошенько пнула ногой землю, отчего белоснежный слой разлетелся в стороны, как осколки разбитой бутылки.

— Зачем мы вообще пришли?! — воскликнула она. — Им не нужна наша помощь!

— Нет, нужна, — поспешно ответила Сэмми, подбегая к подруге и крепко обнимая её за плечи.

Такое приятное чувство… Когда кто-то сжимает твоё тело в своих руках чуть ли не до хруста в костях. Казалось бы, самый обыкновенный жест, но сколько он может дать человеку в нужную минуту! Лив ощутила, как её плечи расслабляются, и все заботы отходят на второй план. Как же давно её никто не обнимал!

— Нужна, — повторила синеволосая. — Дэйв пока не понимает этого. Он злится на друга, но скоро успокоится. Ему нужно время, чтобы остыть. И тогда он вспомнит о нас. Мы ему нужны, слышишь?

Она отпрянула от подруги, схватив её за плечи. Оливия часто закивала, пытаясь сдержать слёзы от такого тёплого и неожиданного жеста Сэмми, пробудившего воспоминания о маме, и боль, нахлынувшую новой волной.

Тейлор смотрела прямо в глаза новенькой. Такие серьёзные в тот момент, но всё ещё поражающие своей глубиной: каре-зелёные, прямо как изумрудная листва, готовящаяся сменить окрас в осеннюю пору. И в них просто плескалась жизнь. Чёрт возьми, в них было столько жизни, что в какой-то момент у Лив даже закружилась голова. Саманта была живой — эмоциональной, безбашенной, со своими проблемами и недостатками, но живой. Это опьяняло.

— Эй, хулиганьё! — вновь послышался старческий голос с первого этажа дома. — А ну разошлись! Не то полицию вызову!

Делать было нечего. Неловко рассмеявшись, Саманта закинула руку на плечи Оливии, и они вместе отправились по домам, отпинывая надоедливый снег с дороги.

========== ego. ==========

Возвращаться домой было так странно… Оливия не была там почти двое суток, а казалось, будто прошла целая вечность: за это время она обрела подругу, возомнила себя великим помощником Мэттью Коллинза и влюбилась.

Нет! Нет, конечно, нет! Что за глупости? Она не влюбилась! Это просто глупая симпатия, которая скоро пройдёт. Просто дофамин и адреналин решили устроить девушке гормональную взбучку, но это всё так скоротечно… Вообще, мистер Хиддлстон сейчас не главная проблема Лив. Он вообще не проблема, если уж на то пошло.

Тейлор и Уильямс разошлись на перекрёстке. Саманта снова обняла Лив на прощание, прежде чем уйти. Крепко-крепко. Этот совершенно незначительный для синеволосой жест по-настоящему растрогал Оливию. Девушка даже разрыдалась по дороге домой, отчего тушь на ресницах предательски растеклась, замазав щёки Лив чёрным. Выглядела она не очень: влажные от снега волосы начали виться, одежда растрёпана и помята благодаря длительному бегу, а лицо похоже на мордочку панды из-за чёрных пятен от туши под глазами.

Около полуночи отец Оливии — Клайд Тейлор всё ещё не спал. Сидел на кухне, схватившись руками за голову, раскалывающуюся от острой боли. Нэнси громко сопела на диване в гостиной.

За последние сутки Лив успела побывать в гостях аж у двоих ровесников: у Саманты и Дэйва. Уильямс живёт лишь с братишкой и мамой, страдающей от биполярного расстройства, но всё равно их дом выделялся из серой массы своей неординарностью: сумасшедшими декорациями, пряничным ароматом, безумием в комнате Сэмми. Дэйв же наоборот жил только с отцом, ведь его мать ушла из семьи, променяв шерифа на богатенького хоккеиста из Канады. Но даже так их квартира просто утопала в уюте: мягком свете, тёплых перинах, тихом бормотании телевизора, разноцветных огоньках рождественской гирлянды… А что же дом Тейлоров?

Их дом был единственным неукрашенным к Рождеству на Кейбл-Стрит. В комнатах было так пусто, холодно и неуютно. Наверное, так быть не должно, но Оливия никогда не хотела сюда возвращаться. Она бы с радостью ночевала в школе или в кафе, если бы только это было возможно.

Сейчас же девушка плюхнулась на лавочку кухонного уголка напротив отца и смотрела на него пустым взглядом. Она ничего не чувствовала. Ни радости, ни злости. Ничего. На душе зияла бездонная яма.

— Выглядишь, как проститутка, — прошептал отец, дрожа как осиновый лист.

Девушка прикрыла глаза, мысленно закатив их по самое «не хочу».

Ну почему она должна терпеть это издевательство? Будто великий создатель всея Земли решил посмотреть, что будет, если насытить жизнь одного из своих творений всем самым ужасным, что только может существовать. Но эта шутка уже выходит из-под контроля. Однажды Оливия может просто не выдержать.

В такие моменты она злилась. На отца за его бесчеловечность, на себя за свою бесхребетность, на маму… за то, что та оставила свою дочь на произвол судьбы. Оставила с этим монстром.

Девушка тяжело вздохнула, отчего все внутренности отозвались болезненным спазмом, и одарила отца ничего не выражающим взглядом.

— А ты похож на сраного алкаша, — прошептала Лив.

В паре сантиметров от лица светловолосой в стену прилетела алюминиевая банка из-под газировки, но Тейлор даже не шелохнулась.

— Вали к своей мамаше, — пробурчал Клайд, отпивая воду вперемешку с пузырьками бурлящей на дне прозрачного стакана таблетки от головной боли.

— Вау, — иронично усмехнулась Лив, поднимаясь из-за стола и направляясь к лестнице, — ты же знаешь… я бы с радостью.

Как ни странно, но после ночи, проведённой вне дома, собственная комната казалась такой чужой. Здесь не было подсветки звёздного неба на потолке, как у Саманты, или мягких перин, как у Дэйва. Оттого это место и казалось таким неуютным, тусклым и отталкивающим. Хотелось это изменить. Срочно. Будто от этого зависела жизнь светловолосой.

Оливия принялась судорожно запихивать разбросанные по полу вещи в шкаф, небрежно накидывать на смятую постель плед и перебирать книги на полке над столом. Но, как и следовало ожидать, это ничего не изменило. Уютнее в комнате не стало ни на йоту. Отбросив томик авторства Владимира Набокова, заданного в школе на летнее чтение, в сторону, Оливия уселась на табуретку, издавшую жалобный скрип, и спрятала лицо в ладонях.

Хотелось просто исчезнуть. Отдохнуть от этого кошмара.

Обжигающе холодная ночь манила своей красотой из окна. Недолго думая, Лив оделась потеплее, закинула в карман куртки новый телефон и привычным образом перелезла с подоконника на толстую ветку дерева. Спустилась на землю и принялась топтать ровную поверхность только что выпавшего снега в направлении леса.

Ночной мороз обжигал лёгкие, обмораживал нежные щёки, но светловолосая продолжала свой путь, хоть ноги и проваливались в сугробы по самые колени, оставляя мокрые следы на джинсах.

Совсем скоро Оливия была уже в лесу. Колючие ветки царапали лицо, ноги тонули в снегу, а девушка уже слышала шумный рёв быстрого течения местной речки. Уже видела небольшой, с виду совершенно хлипкий, деревянный мостик, когда неожиданно перед ней вырос незнакомец, в грудь которого Тейлор со всей силы и врезалась.

— Да шо такое?! — недовольно воскликнул незнакомый мужчина, облачённый в тёплую шубу и резиновые болотники до самых колен, и держащий в руке ведро с ледяной водой и плещущейся в ней рыбой.

— Извините, — пробормотала Лив, уже намереваясь обойти громилу, желая скорее подобраться ближе к речке и посидеть на берегу в гордом одиночестве.

— Погоди-ка! — схватил её за руку рыбак. — Куда путь держишь?

— К реке, — еле вырвалась Тейлор, отходя от мужчины на безопасное расстояние.

Отчего-то в тот самый момент она ощутила себя неуютно. Лес. Ночь. Незнакомец. Не самое обнадёживающее сочетание.

— Это ты зря, — покачал головой рыбак, стряхивая снег с густой бороды, — видишь, какое сильное течение? Из-за него вода в реке даже не леденеет зимой. А ещё в ней куча водоворотов и зыбучих песков. Сколько народу в ней потонуло…

И правда, приглядевшись, девушка заметила многочисленные волны, возвышающиеся над беспокойной речной гладью и уплывающие куда-то вдаль. Да и к тому же она часто видела плакаты с изображением разных людей и надписью «пропал», развешанные по всему городу. Многие горожане разводили панику, страшась появления серийного убийцы или безумного клоуна, живущего в канализации, но по итогу без вести пропавшие люди оказывались утопленниками.

В ответ Оливия лишь хмыкнула. Мужчина похлопал светловолосую по плечу и продолжил шагать к выходу из леса.

Постояв так ещё с минуту, Лив всё же решила не рисковать и вернуться домой.

18 ноября 2019 г.

11:31

Утро понедельника выдалось не самым радужным с самого начала: за неуплату счёта в доме Тейлоров отключили воду, как раз в тот самый момент, когда Оливия тщательно вспенила шампунь на волосах во время утреннего душа. Пришлось расходовать воду из чайника, благодаря чему завтрак был съеден всухомятку, и девушку настигла проклятая икота. Плюсом ко всему любимый свитшот светловолосой не успел прополоскаться от порошка в стиральной машине, из-за чего ей пришлось надевать старенькую розовую футболку с изображением феечек Винкс, которую она носила ещё в восьмом классе. Но это были только цветочки.

— Боже мой! — ухмыльнулась Кэтрин, подходя к шкафчику Лив, в который светловолосая судорожно пыталась втиснуть потрёпанные учебники. — Смотрите-ка! У нашей простушки детство разыгралось! Какая прелесть!

— Отвали, Кэти, — спокойно попросила Оливия, изо всех сил стараясь не обращать внимание на колкие высказывания одноклассницы.

— Ну, не надо скромничать, Тейлор! Пускай все увидят! Позорище, — последнее слово рыжеволосая процедила тихо сквозь сжатые зубы, словно вкладывая в него всю свою ненависть, накопленную годами.

Тогда Лив впервые за всё время, заглянула в её глаза: карие, обрамлённые чёрной кромкой, похожие на расплавленный янтарь. Полные злобы и чистой ярости. Могла ли эта девушка вообще испытывать хоть какие-то положительные эмоции? Любить кого-то? Разве эти глаза могли излучать нежность?

— Чего застыла, овца?! — казалось, будто это действие только больше раздраконило Кэт.

— Кэти, тебе что, тут мёдом намазано? — послышался раздражённый голос Саманты, подошедшей к своей подруге.

— Надо же, — ухмыльнулась рыжеволосая, — убогие стали размножаться?

Краем глаза Оливия заметила, как ладонь Сэмми медленно сжалась в кулак. Не хватало только устроить потасовку в школьном коридоре и заявиться в гости к директору! Из столовой прямо в сторону образовавшейся компании уже шагала миссис Парнелл. Шестерёнки в мозгу светловолосой начали быстро крутиться, в попытке выстроить план, как бы разрешить эту ситуацию и не навлечь ещё больше неприятностей на новообретённую подругу.

— Сэм, — нежно дотронулась Тейлор до руки синеволосой, — она того не сто́ит.

Напряжённый кулак в ту же секунду расслабился под рукой Лив.

— Да как ты смеешь?! — вскипела Стюарт.

— Эй! — послышался мужской голос, на который сразу обернулись все девчонки. Чуть поодаль от них стоял Дэйв Пэрис собственной персоной — весь побитый после последней встречи с Мэттом. — Отстань от них!

— Твоего мнения никто не спрашивал, Пэрис! — отозвалась Шарлотта Риггз. — Иди, куда шёл!

— Заткнись, Лотти! — не унимался парень. — Ты меня слышала, Кэт? Лучше отвали по-хорошему.

Слегка закатив глаза, девушка всё же отошла от Лив и вновь расплылась в привычной ухмылке.

— Что, Дэйви, последняя встреча с Мэтти тебя ничему не научила? Хочешь повторить?

Она стала приближаться к блондину: совершенно плавно, словно хищный зверь, готовящийся к атаке на свою жертву.

— Молодые люди, — строго произнесла подошедшая миссис Парнелл, — я бы попросила вас разойтись и не устраивать беспорядки.

Одарив Дэйва ненавидящим взглядом, рыжеволосая всё же удалилась, напоследок гордо взмахнув копной волос, ударивших Пэриса прямо по лицу.

Не заставляя долго ждать, Саманта схватила Тейлор за руку и повела в кабинет истории.

***

— Какая же горгона! — злобно шептала Уильямс, набирая на поднос тарелки с самым различным содержимым в кафетерии после урока: от салатов до фруктовой нарезки, пока Оливия молча поражалась её аппетиту.

— Не кипятись, — пожала плечами Тейлор, — зато теперь ты знаешь, что можно ожидать от главной красавицы школы.

— Не поверишь, но мне и без этого хорошо жилось, — пробурчала Сэмми, уже покидая очередь.

Быстро расплатившись за один лишь стакан чёрного чая, светловолосая поспешила догнать подругу, стремительно направляющуюся к столику одиноко сидящего Дэйва, отчего Лив мысленно чертыхнулась.

— Она пыталась спровоцировать тебя на конфликт?! — резко воскликнула синеволосая, усаживаясь на стул, отчего бедолага Пэрис едва не закашлялся.

Оливия же тихо присела рядом.

— Какого хрена?.. — хотел было возмутиться блондин, но Сэм его прервала.

— Отвечай на вопрос! Я не собираюсь терпеть её капризы, когда дело касается друзей!

Раздражённо вздохнув, парень отставил свою яичницу в сторону.

— Естественно она хотела меня вывести, — спокойно ответил он, — это же очевидно.

— Чего это ты уселся отдельно от своей шайки? — с присущим скептицизмом спросила Лив, скрестив руки на груди.

Все трое перевели взгляд на столик в самом центре столовой, за которым Кэти уже косилась в сторону Дэйва и шептала что-то своим друзьям.

— Чтобы сидеть рядом с Коллинзом? Нет, уж спасибо, — усмехнулся блондин.

— То есть ты собираешься отказаться от многолетней дружбы из-за этой стервы?! — издала смешок Тейлор. — Как благородно.

— Это он отказался от меня из-за этой стервы. Не я.

— Что бы у вас там не происходило, эта стерва переходит любые границы, — произнесла Сэм, надкусывая ломтик хлеба.

— Мой вам совет, держитесь от неё подальше, — вздохнул Пэрис, — особенно ты, Лив. Загрызёт. Я не смогу быть рядом вечно, чтобы остудить её пыл.

— Вот уж спасибо, — отозвалась светловолосая, — до сих пор как-то справлялись и без твоих советов. Напомни-ка, кто из нас при первой же возможности спрятался у себя дома, как страус в песке?

— Я не прятался! А разрабатывал план.

— Тоже мне, Наполеон…

— Какой ещё план, Дэйв? — нахмурилась Саманта.

Окончательно убедившись в том, что спокойно позавтракать сегодня не удастся, парень тяжело вздохнул и откинул вилку на стол.

— Я хочу узнать, что за дрянь употребляет Мэтт. Какой-никакой, но он мне как брат. Я не хочу, чтобы он сторчался…

— Что собираешься делать? — понимающе кивнула Уильямс.

— Завтра у Шарлотты день рождения. Восемнадцать лет. По этому поводу она устраивает грандиозную вечеринку. Добренькие предки как раз сваливают загород. Попытаюсь раздобыть у неё приглашение.

— Уверен? — усмехнулась Оливия. — После сегодняшнего она тебя точно возненавидела.

— Не волнуйся, с Лотти я договорюсь.

— Отлично, — уверенно улыбнулась Уильямс, — заодно и за нас замолвишь словечко.

— Что?! — искренне удивилась Тейлор.

— Зачем? — нахмурился Пэрис.

— Всё просто, — принялась объяснять синеволосая. — У нас с Лив выдалась тяжёлая неделька, нам бы развеяться! Да и к тому же три пары глаз — лучше, чем одна. Постараемся помочь.

— Ладно, — вздохнул блондин, — попробую.

На некоторое время ребята замолчали: Саманта громко чавкала, поедая аппетитный салат, Дэйв ссутулился над столом, размышляя о чём-то своём, а Лив обречённо уставилась в одну точку.

Казалось бы, прошла всего неделя, а она уже собирается на свою первую вечеринку, устраиваемую свитой Кэти Стюарт. И вполне вероятно, Тейлор там будут не рады, ну и пусть! Зато она от души повеселится с подругой и проведёт ещё пару часов вдали от отца.

— Какого чёрта, Сэм?! — неожиданно воскликнул Пэрис. — Как ты это ешь?

Светловолосая отвлеклась от своих раздумий и перевела взгляд с праздничного плаката на стене на подругу, безмятежно ковыряющую вилкой варёные брокколи.

— А фто? — с набитым ртом отозвалась девушка. — Очень фкушно и полежно!

Шестым чувством Тейлор ощутила какое-то странное, совершенно невесомое покалывание по всей спине, из-за чего слегка дёрнулась и оглянулась.

Как раз в тот самый момент на неё смотрел учитель физики. Мистер Хиддлстон уже намеревался покинуть помещение кафетерия и, заметив вопросительный взгляд ученицы, ладонью позвал её вместе с собой, чтобы скорее начать консультацию.

— Э-э-эм, мне п-пора, — разнервничалась светловолосая, хватая свой рюкзак и вставая из-за стола.

— Ты куда? — удивилась Сэмми.

— На… дополнительное занятие. По физике.

— Да уж, — усмехнулся Дэйв, — удачи.

— Обойдусь без твоих ухмылок, — состроила злобную гримасу Оливия и, нежно потрепав плечо Уильямс на прощание, покинула столовую.

14:02

Флуоресцентная лампа, висящая прямо над доской в кабинете физики постепенно выходила из строя, периодически моргая и издавая при этом характерный треск.

Мысли Лив уплывали куда-то далеко-далеко, и девушка ничего не могла с этим поделать: у неё никак не получалось сосредоточиться на голосе преподавателя, повторяющего уже довольно старую тему по физике, которую Тейлор прекрасно знала, ведь успела изучить её ещё с мистером Портером.

Но ничего другого не оставалось: мистер Хиддлстон самоотверженно решился проводить эти консультации для одной только Лив. Даже специально для неё. Жертвовал своим свободным временем и даже не брал за это денег. Да и к тому же сама Оливия мечтала проводить как можно больше времени вместе с мужчиной. И решение с дополнительными занятиями было для этого идеальным.

Подумать только! Если всё сложится хорошо, то уже завтра светловолосая отправится на свою самую первую вечеринку! Да ещё и с Самантой! С человеком, с которым ей комфортно так, как ни с кем больше! Что обычно люди делают на таких мероприятиях? Нужно много танцевать, веселиться, подпевать, наслаждаться моментом… Ничего из этого девушка делать не умела. Ну ничего, придётся учиться прямо в процессе. Хотя… вряд ли она успеет сделать хоть что-то из этого списка, ведь главной целью их с Сэмми визита будет помощь Мэтту.

Да уж, Коллинз, ты умудрился испортить даже мою первую вечеринку!

Девушка тяжело вздохнула своим мыслям.

— Что-то подсказывает мне, что ты думаешь совсем не о законе Кулона, — улыбнулся мистер Хиддлстон, слегка сощурив глаза.

Чёрт!

— Прошу прощения, — смутилась Оливия, в очередной раз пытаясь собраться с мыслями, — очень много навалилось всякого в последнее время. Сложно сосредоточиться.

— Всякого, — повторил мужчина, откидываясь на спинку стула и поглаживая подбородок большим пальцем, — что именно навалилось, Лив?

— Ну-у, — протянула светловолосая, — я не хочу нагружать своими проблемами ещё и вас. Не переживайте, я со всем разберусь. Постараюсь.

Шатен выпрямился, устроив локти на столешнице, и заглянул прямо в глаза Оливии. Такой гипнотический взгляд голубых глаз, от которого просто невозможно оторваться.

— Я верю, — кивнул он, слегка приподняв брови, — но знай, что ты можешь обратиться ко мне в любую минуту. Я всегда рядом, чтобы поддержать. В конце концов, теперь у тебя есть мой номер. Звони в любое время.

Непринуждённая улыбка медленно сошла с лица Лив.

— Р-разве? — искренне удивилась девушка.

— Разумеется, — усмехнулся мужчина, — я ведь оформил сим-карту на своё имя. Сразу забил свой номер в список контактов, и сохранил твой у себя.

Почему-то Тейлор стало так некомфортно! Разве это нормально, когда твой, вполне себе симпатичный и молодой, учитель покупает тебе телефон, знает твой номер, так открыто заигрывает? Конечно, Лив этого очень хотела и даже желала, и ей было приятно… Но было ли это в норме вещей?

— Почему вы так ко мне относитесь? — осмелилась она задать терзающий её вопрос.

— Как? — поразился мужчина.

Мистер Хиддлстон даже встал с места и хотел было подойти ближе к ученице, но Лив отодвинула свой стул подальше. Этот жест ввёл мужчину в ступор, отчего он так и остался стоять в нескольких шагах от Оливии.

— Покупаете дорогой телефон, заботитесь… всё это так… странно.

— Странно, — вновь усмехнулся учитель, — извини, если напугал тебя. Если хочешь, подобного больше не повторится…

— Нет! — тут же перебила его Тейлор.

Что?! Какая идиотка! О чём он сейчас подумает?!

— То есть, — поспешила оправдаться девушка, нервно посмеявшись, — не хочу, чтобы вы посчитали меня меркантильной. Я не против подобного, просто… Я не привыкла к такому отношению.

— Для меня это так непонятно, — нахмурился Том, — я действительно считаю, что ты заслуживаешь такого отношения. Телефон… это такая мелочь, — запустив руку в шелковистые волосы, он уселся обратно за стол. — Просто ты так напоминаешь мне гувернантку, которая ухаживала за мной в детстве. Она умерла пару лет назад. Вы так похожи, и каждый раз, когда я вижу твоё лицо, я вспоминаю о том, как моя мать была груба с ней, и какое чувство вины меня за это терзало.

Девушку настигли очень смешанные чувства: с одной стороны она понимала, что подобные отношения с учителем недопустимы. Он не должен баловать её подарками, решать её проблемы, во всём помогать. Они — просто учитель и школьница. Не должно быть ничего личного. С другой стороны Лив было жаль мистера Хиддлстона, и она хотела, чтобы он больше не терзал себя чувством вины. Хотя, с другой стороны, Лив и не знала, каким должно быть это человеческое отношение. Она не могла ссылаться на свои взаимоотношения с отцом, ведь человеческого в них было мало. Видимо, придётся разбираться на ходу.

— Это ужасно, — только и смогла ответить Тейлор, — но я уверена, она не держала на вас зла.

— Всё не так просто, Лив, — горько усмехнулся мужчина.

Он схватился обеими руками за голову, и его тело начала бить мелкая дрожь.

Светловолосая почувствовала, как её ладони покрылись испариной, отчего ей пришлось вытереть их о штанины джинс. Девушке стало страшно — она совершенно не знала, как реагировать на подобное поведение взрослого человека, тем более собственного преподавателя.

Спустя несколько секунд послышался тихий всхлип. Тогда Оливия поднялась со своего места и, подойдя ближе к мистеру Хиддлстону, сидящему за учительским столом, аккуратно обняла его за плечи, уткнувшись подбородком в его мягкие волосы.

Она не знала, чего ожидать: оттолкнёт ли её учитель или накричит? Но то, что он сделал, поразило Лив до глубины души: мистер Хиддлстон обнял её в ответ, крепко прижав к себе за талию.

Было так странно и невообразимо приятно! Так, в обнимку, они и простояли до самого конца урока.

========== nose. ==========

Подсветка с ночным небом. Нужно будет обзавестись такой в Сиэтле.

Кажется, обитель Саманты была именно той комнатой, о которой мечтали все девочки-подростки: под самым потолком висели декоративные облака, переливающиеся самыми разными цветами; на стенах были развешаны красочные плакаты, из окна открывался вид на Секим, ведь дом Уильямсов находился на небольшой возвышенности. Было так уютно! Особенно сейчас — в половине десятого вечера, когда город уже предался власти сумрака и переливался огнями многочисленных домиков, ещё даже не планирующих ложиться спать.

Ароматическая свеча на прикроватной тумбе с запахом мандаринов и свежей хвои тихо потрескивала, играясь весёлыми бликами на лице Лив, лежащей на огромной двуспальной постели, заправленной мягкими подушками и одеялом, в окружении пустых пачек от чипсов.

Саманта сидела рядом и пыталась сделать из Оливии человека, покрывая лицо подруги тональным кремом, румянами, шиммерными тенями и блёстками. В комнате играла тихая успокаивающая музыка (кажется, что-то из репертуара Мелани Мартинез), от которой Тейлор едва ли не засыпала. В воздухе витала атмосфера спокойствия и умиротворения.

Дзынь!

На всю комнату раздался характерный звон колокольчика, от которого светловолосая подпрыгнула на месте и схватилась за свой смартфон, чтобы проверить входящее сообщение.

— Эй! — возмущённым тоном воскликнула Сэм, едва не улетев навзничь из-за резкого движения Тейлор, и вновь упёрлась коленом меж ног подруги для большего удобства. — Испортишь всю красоту!

— Извини, — кротко отозвалась Лив, проверяя новые сообщения в чате.

Кэт 🦊: Добрый вечер! Подскажите, нужно ли делать лабораторную работу на четверг? 👉🏻👈🏻

Питер 🤓: По-моему, про лабораторку речи и не шло…

— Серьёзно?! — усмехнулась Оливия. — Сегодня день рождения у её подруги, а она собирается делать физику?!

— Она просто подлизывается, — пожала плечами Сэмми, аккуратно приклеивая накладные ресницы на левый глаз приятельницы.

Через минуту вновь послышался сигнал нового уведомления.

Том: Кэти, Питер прав. Лабораторная работа планируется только на следующей неделе.

Кэт 🦊: Спасибо, мистер Хиддлстон! 💋 💋

Горни: 😂 😂

— Что?! — издала смешок Оливия, от возмущения дёрнув рукой, из-за чего небольшой флакончик с изумрудным глиттером, который Саманта на пару секунд оставила на плече подруги, опрокинулся, и все блёстки оказались на фиолетовом топе Лив, который, к слову, ей также одолжила Уильямс.

— Оливия! — воскликнула синеволосая, судорожно стряхивая переливающиеся частички с ткани, но безуспешно. — Ты будешь, как второй диско-шар!

— Извини, — сощурила глаза Тейлор, — но это же возмутительно! Кто вообще отправляет поцелуйчики преподавателю?! — выделила последнее слово она.

— Да чего ты так завелась?! — нахмурилась Саманта.

Девушка слезла с кровати и, убрав всю косметику на место, принялась оглядывать себя в зеркале: слегка оттянула вниз теннисную юбку белого цвета, надела лиловую ветровку поверх белоснежного топа, похожего на простой бюстгальтер, и принялась заплетать небольшие пучки с обеих сторон головы, при этом оставляя небрежные прядки у лица.

— Просто… разве это правильно? — пожала плечами Лив. — Да и вообще, законно ли это?

Синеволосая издала недовольный стон и слегка закатила глаза, после чего схватила подругу за обе руки и притянула ближе к себе.

— Забей!

Поначалу Оливия даже не узнала собственное отражение в зеркале: рваные широкие джинсы чёрного цвета на высокой талии, опоясанные шипованным кожаным ремнём, фиолетовый кроп-топ, открывающий вид на оголённый живот девушки и подчёркивающий её худощавую, долговязую фигуру. А на лице Сэмми решила сделать острые чёрные стрелки, длинные накладные ресницы, невесомый, почти прозрачный, блеск на губах и веснушки на щеках из разноцветных блёсток.

— Я чувствую себя крайне некомфортно сейчас, — попыталась натянуть кривую улыбку Лив, оглядывая себя с головы до ног.

— Зато мы сочетаемся! — ослепительно улыбнулась Саманта.

И правда, фиолетовый топ прекрасно гармонировал с неоновой ветровкой лилового цвета.

В дверь быстро постучали, и в спальню вошла мама Саманты: довольно миниатюрная женщина, ниже своей дочери на полторы головы, с впалыми щеками на бледном лице и кучерявыми каштановыми волосами.

Женщина энергично уселась на кресло у компьютерного стола и принялась внимательно разглядывать девушек.

— Ма-а-ам, — недовольно протянула Сэмми.

— Здравствуйте, миссис Уильямс, — смущённо кивнула Лив, не зная, куда себя деть.

— Какие же красавицы! — хлопнула в ладоши леди, при этом широко улыбаясь. — Ваша первая вечеринка в Вашингтоне! Повеселитесь, как следует! И не забывайте про безопасность, — она выудила из кармана своего халата с десяток пачек презервативов и высыпала их прямо на стол.

— Мама! — зарделась Сэм. — Перестань! Вообще, откуда у тебя столько?!

— Сэмми, вещь нужная! — пыталась настоять на своём миссис Уильямс, но синеволосой всё же удалось выпихнуть маму из комнаты.

Лив принялась заламывать пальцы в смущении и уселась обратно на кровать, поджав под себя ноги.

— Извини за это, — буркнула Саманта, вернувшись в спальню и продолжив поправлять причёску.

— Ей стало лучше? — неловко спросила Оливия.

— Маниакальная фаза, — вздохнула Уильямс, — в такие моменты она резко становится озабоченной моей жизнью. Просто душит своей заботой и безумными идеями, вроде этих презервативов, — кивнула она в сторону разбросанных по столу упаковок. Лив горько усмехнулась. — В моменты депрессии же ей на меня плевать.

— Мне очень жаль…

— Не надо, — прервала подругу Сэм, — только не надо жалеть. Это то, как работает её мозг. Вещь довольно естественная… в определённом смысле. Всё нормально.

Синеволосая подошла к столу и закинула презервативы в маленький рюкзачок.

— Всё-таки возьмёшь? — заговорщически поиграла бровями Лив, откинувшись на локти.

— Лучше взять, — как ни в чём не бывало улыбнулась девушка, — иначе устроит истерику. Больше всего мама боится, что я забеременею в семнадцать лет, прямо как она.

За окном послышался протяжный автомобильный гудок. Оливия вскочила на ноги, попутно хватая с собой рюкзак, а Сэм схватила в руки расчёску.

— Последний штрих, — прошептала она, распуская волосы Тейлор из скромного хвостика и причёсывая её локоны.

— Может не надо? — умоляя сощурилась светловолосая.

— Эй, Дэйв не будет ждать! — энергично подпрыгнула Сэмми, отбрасывая расчёску на кровать и хватая подругу за руку.

На улице их ждал небольшой пикап с открытым кузовом и довольно миниатюрной кабиной, в которой гордо восседал Пэрис в оранжевых очках, с взъерошенными волосами и люминесцентными полосками на лице.

— Что это за развалюха?! — недовольно воскликнула Тейлор, оглядывая еле живой автомобиль.

— Скажи: «спасибо», хоть так, — отозвался парень, — иначе милости прошу, езжайте на такси!

Пробурчав под нос парочку колких ругательств, Лив всё же упёрлась одной ногой в колесо и перелезла в кузов, удобно прижавшись спиной к стенке кабины.

— Стащил тачку у отца?! — довольно улыбнулась Саманта и проделала то же самое, что и Тейлор.

— Ты первая, кто назвал этот драндулет тачкой, — усмехнулся блондин. — Но да. Пришлось. Всё равно папа сегодня на дежурстве.

— Будьте осторожны! — напоследок крикнула выбегающая из дома миссис Уильямс.

— Гони, Дэйв! — постучала Сэмми по крыше кабины, и с характерным скрипом пикап полетел вперёд навстречу приключениям.

Инди-поп музыка, доносящаяся из старенькой магнитолы, оглушала. Саманта осторожно поднялась на ноги и расставила руки в стороны, громко подпевая песне. Дэйв ухмылялся на водительском сидении, а Лив, смеясь, придерживала ноги подруги, смотря вдаль на уплывающие огоньки домов и наслаждаясь моментом.

По прибытии к шикарному особняку Шарлотты, Дэйв решил припарковать свой пикап на пару домов раньше, чтобы не позориться перед местной элитой. Всё же, хоть парень и был частью тусовки школьных лидеров, ребята всё равно подшучивали над ним из-за того, что он сынок «какого-то шерифа»

— Дэйв, ты что, пил?! — поразилась Саманта и остановилась на месте, когда ребята шли к дому Риггзов.

Тогда Лив тоже ощутила горький запах виски, исходящий от парня.

— Ой, посмотрите-ка, святоши! — съязвил Пэрис. — Сами-то далеко не благоухаете трезвостью.

— К твоему сведению, — злобно подметила Уильямс, — мы действительно выпили пару шотов кровавой Мэри у меня дома и плотно закусили их чипсами. Чтобы минимально пьянеть на вечеринке и не забывать про нашу первостепенную задачу!

— Да-да, Пэрис, — кивнула Оливия, — кое-кто снова облажался.

— Коллинз для меня — не первостепенная задача, — хмыкнул блондин, — да, я хотел выяснить, что он нюхает, но знаете… плевать. Хочу просто расслабиться.

И зашагал дальше, оставив девчонок позади.

— Какая же ты задница, Дэйв Пэрис! — крикнула ему в спину Сэмми, на что получила средний палец в ответ.

Оливия услышала энергичную музыку, орущую на всю катушку, радостные крики подростков, мощные биты, сотрясающие дом и ощутила, как внутренние органы сжимаются, оставляя после себя лёгкую вибрацию и дрожь, то ли от холода, то ли от волнения.

— Гиблое дело, — сдавленным голосом произнесла она, — нужно возвращаться.

— Нет, — уверенно отозвалась синеволосая, злобно глядя вслед уже скрывшемуся из виду Дэйву.

— Что?!

— Нам нужно остаться! Кто, если не мы, поможет Мэтту?!

— Да не хочу я ему помогать!

— Прекрасно, — издала недовольный смешок Саманта, — тогда я сделаю это сама, без вашей помощи.

И зашагала вперёд. Лив тяжело вздохнула.

— Подожди! — крикнула она в спину подруги и побежала следом.

На входе в роскошный особняк их ждал сидящий на крыльце Горни Мелвилл, вместе со своим дружком Сидом Прэттом, распивающий холодное пиво на морозе.

— Да уж, — разочарованно выдохнула Сэмми, — привет будущим пациентам местного госпиталя.

— У-у-у, кто это тут у нас, — протянул Горни и поднялся на ноги, подойдя чуть ли не вплотную к девушке.

Сид сделал то же самое, только встал напротив Оливии.

— Какие малышки заявились на эту скучную пати! — высоким, очевидно ломающимся голоском провозгласил Прэтт.

— Замолкни, пискля, — прошипела Сэмми.

— У-у-у, — вновь протянул Горни, выдыхая дым от выкуриваемого косяка прямо в лицо синеволосой, — горячая штучка.

— Ребята, давайте разойдёмся по-тихому, — предложила Тейлор, хватая подругу под локоть и от волнения сжимая её кожу сквозь толстый рукав зимней куртки в цепких пальцах до самых синяков, — нам не нужны проблемы.

— И вам, могу поспорить, тоже, — злобно поддержала её Саманта.

— Даже не зна-а-аю, — деловито протянул Сид, поворачивая налысо выбритую голову в сторону приятеля, — что думаешь, Горни?

— Думаю, мы не согласны, — ухмыльнулся Мелвилл, туша бычок о холодную стену здания, — эти девочки очень плохо себя ведут.

— Эй! Что тут творится?!

Довольно массивная стеклянная дверь особняка слегка приоткрылась, отчего музыка стала в разы громче, а Лив облегчённо выдохнула. В проёме показалось недовольное лицо именинницы, взглядом прожигающей молодых людей.

— Это тебя надо спросить, — отозвался спортсмен, — кто их вообще пригласил? — указал он в сторону девушек.

Шарлотта взглянула на своих одноклассниц, глядящих на неё с какой-то надеждой и даже мольбой в глазах, и улыбнулась.

— Я пригласила, — уверенно ответила она и открыла дверь пошире, — заходите.

Девчонки быстро забежали внутрь, желая как можно быстрее избавиться от компании пьяных одноклассников, последовавших за ними, но наткнувшихся на не терпящий возражений тон Шарлотты.

— А вы проваливайте, сколько раз повторять?!

— Но мы окоченели!

— Вы, придурки, обдолбанные!

— Верни хотя бы куртки!

Но хозяйка лишь захлопнула дверь и повернулась к гостьям.

— Вау, — искренне поразилась светловолосая, — как ты круто их.

Несколько секунд Риггз была абсолютно серьёзной и стояла, скрестив руки на груди и строго глядя на девушек, но затем расплылась в доброжелательной улыбке.

— Пустяки, — пожала плечами она.

Ещё некоторое время она смотрела на одноклассниц так, будто ждала чего-то. Тейлор и Уильямс недоумевающе переглянулись, и лишь потом до Лив дошло.

У неё же день рождения! Нужен подарок!

Будто прочитав мысли подруги, синеволосая тут же достала из рюкзачка несколько упаковок презервативов и высыпала их прямо в ладони именинницы.

— С днём рождения! — довольно улыбнулась она. — Восемнадцать лет, как-никак.

— Спасибо! — задорно рассмеялась Шарлотта, — Проходите! Чувствуйте себя как дома!

И удалилась к остальным гостям.

— Это вряд ли, — прошептала Тейлор, оглядывая интерьер особняка.

Хоть снаружи домик и был очень современным и технологичным, внутренности его были оформлены в византийском стиле: с изящными колоннами, шикарными люстрами, свисающими с потолка, дорогой мебелью, сделанной под заказ.

Но никто из гостей этого явно не оценил, ведь было темно, разноцветными огнями всё освещал лишь диско-шар, и на весь дом орала музыка, под которую дружно толкались несколько десятков подростков, выпивающих алкоголь из пластиковых стаканчиков красного цвета.

Отбросив тёплые куртки на небольшое кресло в гостиной, девушки начали неуклюже пританцовывать в такт. Лив старалась незаметно копировать движения подруги и делать непринуждённый вид, но получалось очень неловко, хотя Сэм и не обращала на это внимание.

— Значит так, — затараторила она на ухо Тейлор, стараясь перекричать громкие биты, — действуем следующим образом: ищем любые признаки наличия здесь дилеров. Если где-то поблизости будет крутиться Коллинз, то просто отпад! Пробуем выяснить название этой дряни. Незаметно, без подозрений. Ещё нужно взять стаканчики с выпивкой, чтобы не выделяться на общем фоне.

— Хороший план, — прокричала в ответ Оливия, — надёжный, как швейцарские часы.

— Тогда договорились! Звони, если что!

И Уильямс ушла в противоположную сторону.

На секунду светловолосой стало некомфортно. Дыхание сбивалось, будто сейчас начнётся паническая атака, но раскисать не было времени. Девушка быстро взяла себя в руки и, захватив с антикварного столика пластиковый стаканчик, отправилась на поиски проблемного одноклассника, пытаясь попутно пританцовывать, но не терять бдительность. Но к сожалению, удача сегодня не была на её стороне.

— Блять! — воскликнула обладательница знакомой рыжей гривы, когда, проходя мимо, Лив запнулась о её ногу и, едва не упав, разлила половину пива из стаканчика на собственный топ. — Тейлор? — искренне поразилась Кэти. — Что ты тут забыла?!

Ткань уже впитала бо́льшую часть влаги, а кожа стала липкой. В воздухе стоял тошнотворный запах хмеля, навевающий воспоминания об отце.

— Что, Кэт, — злобно отозвалась Оливия, — как физика?

Рыжеволосая издала смешок.

— Просто замечательно! — она гордо взмахнула своей шевелюрой. — Вот, договорилась с Хиддлстоном о дополнительном занятии после урока! Если ты понимаешь, о чём я!

И издала протяжный стон, от которого её друзья начали ржать, а все стоящие в радиусе трёх метров парни — заинтересованно оглядываться.

Лив глядела на ненавистную одноклассницу исподлобья и даже расплескала остатки напитка по полу, неосознанно сжав несчастный стаканчик в кулаке.

Заметив это, Кэти расширила глаза в догадке.

— Боже, Тейлор, — усмехнулась она, — не позорься. Где там твоя футболка с феечками? Уже поздно, тебе не пора в кроватку? Как ты вообще здесь оказалась? Кто тебя приглашал?!

— Отвали, Кэт, она со мной!

Рядом с девушками, между которыми от напряжения чуть ли не сверкали молнии, столбом вырос Дэйв, уже еле стоящий на ногах.

— А вот и Пэрис, — самодовольно улыбнулась Стюарт, — нашёл подружку подстать себе? Ладно, детишки, развлекайтесь. Мамочке наскучила ваша компания.

И она ушла вслед за друзьями, попутно отпивая пиво.

— Ты в порядке? — заплетающимся языком спросил Дэйв, чуть не упав прямо на Тейлор.

— Грёбанный Пэрис! — воскликнула та, поволочив парня в сторону небольшого диванчика. — Какая же ты свинья!

— Я просто ужасен, — прохныкал тот ей на ушко.

— Что? — поразилась его реакции светловолосая и усадила одноклассника.

— Я такой подонок, — повторил он, — от самого себя тошнит!

— Дэйв, ты пьян…

— Да, я пьян, Лив! — воскликнул блондин. — Но я не слепой! — и замолк на несколько секунд, будто просыпаясь ото сна. — А насчёт шлюхи-Стюарт не расстраивайся. Винкс — это круто. Обожаю Флору…

Тейлор даже приоткрыла рот в удивлении.

— Придурок, — прошептала она, слегка закатив глаза, и оставила Дэйва на диванчике, продолжая поиски Коллинза.

На вечеринку пришло очень много людей самых разных каст и сословий: от гопников до местной элиты, но всех объединяло одно: они были студентами. Кто-то учился в школе, как Лив, а кто-то — в колледже, как, к примеру, компания Кэти. Наверняка количество приглашённых гостей переваливало за пятьдесят человек, к счастью, габариты дома позволяли уместить в него столько людей, хоть все всё равно и толкались.

Как вообще можно иметь столько друзей? Наверняка Шарлотта не знает и половину этих людей.

В таком столпотворении Лив чувствовала себя некомфортно. Хотелось скорее найти Саманту и отправиться домой. Или отыскать Мэтта, справиться с миссией и в итоге всё равно отправиться домой. Бесцельные блуждания по необъятному особняку, да ещё и в полутьме, так выматывали…

Так, по дороге на второй этаж, светловолосая не заметила, как уткнулась носом прямо в голову какой-то незнакомки, стоящей к ней спиной.

— Прости! — тут же воскликнула Тейлор, потирая ушибленную переносицу.

Девушка выглядела до боли знакомо: голубые глаза, обрамлённые наращёнными ресницами, автозагар, прямые платиновые волосы до лопаток. Никаких ассоциаций не возникало, значит Тейлор могла видеть её в кафе.

— Всё в порядке, не извиняйся! — радостно улыбнулась блондинка. — Это ты меня прости. Встала в самом проходе.

Девушки улыбнулись друг другу, неловко посмеявшись.

— Как тебе вечеринка? — невзначай спросила незнакомка, когда Лив уже хотела обойти её и продолжить свой путь. — Шарлотта — просто красотка!

— Да, — неловко кивнула Оливия, — здесь круто.

— Вы подруги?

— Э-э-э, нет. Одноклассницы.

— О-о, так ты из школы? — понимающе кивнула девушка. — А я вот из колледжа. Учусь в архитектурном….

— Это круто, — вновь повторила Лив, желая скорее сбежать на второй этаж, но кажется блондинка не хотела её отпускать.

— Я Алекса, кстати, — протянула та руку, — Алекса Доусон.

— Лив Тейлор, — пожала её руку светловолосая и заметила резкую перемену в лице новой знакомой: отчего-то блондинка посерьёзнела и сощурила глаза, будто в раздумиях.

— Лив? — сдавленным голосом спросила она. — Приятно познакомиться…

— Извини, — нахмурилась Тейлор, — мне нужно идти. Ты не против?

— Нет, — спохватилась Алекса, освобождая путь к лестнице, — к-конечно.

Кротко кивнув ей на прощание, Оливия быстро взбежала вверх по лестнице, ища глазами либо синие волосы, либо накаченную спину Мэтта.

Как-то всё это было странно… Почему Алекса так изменилась в лице, услышав имя светловолосой? Вообще, весь сегодняшний день был полон странных событий, взять Дэйва, к примеру. Хотя, чего ещё можно было ожидать от школьного шута?

Да где же этот чёртов наркоша?!

На втором этаже всё было точно так же: толпа подростков, хлещущих пиво, танцующих и переговаривающихся между собой. Только пространства для танцев было намного меньше, ведь этаж представлял собой некий коридор, ведущий в разные комнаты.

Почему бы не проверить их?

Первая комната оказалась пустой спальней, в которой никого не было; во второй Лив обнаружила страстно целующихся парня и девушку.

— Извините! — спохватилась Тейлор и захлопнула дверь.

Третья же вообще оказалась туалетом, в котором стояли двое парней и с помощью банковской карты делили дорожки из белоснежного порошка прямо на стиральной машине.

Это последний шанс!

Один из парней уже ринулся к двери, чтобы её захлопнуть, но Оливия быстро забежала внутрь.

Бинго!

Тем самым парнем и оказался Мэттью Коллинз, которого Тейлор и Уильямс и искали весь вечер!

— Лив? — искренне поразился Мэтт, расширив глаза в удивлении и осмотрев девушку с головы до ног. — Что ты здесь делаешь?

Что сказать? Что сказать?! Нужно срочно что-то ответить! Но что?

— А-а-а вы? — тупо заморгала девушка.

— Что, Коллинз, притащил свою подружку? — усмехнулся второй парень.

— Она уже уходит!

— Чем… балуетесь, ребятки? — она постаралась сделать непринуждённый вид и расслабиться.

Времени нервничать нет! Нужно узнать название препарата!

Парень в серой борцовке, чёрных штанах со свисающими коленями, гладко выбритой головой и провокационными татуировками на лице издал громкий смешок, отразившийся эхом от голых стен.

— Ты что, грёбанный старпёр?! — он оглядел девушку сверху вниз и задержал взгляд на топе, заляпанном в пиве и глиттере. — Ты чё, блюёшь блёстками, как сраный единорог?

— Лив, пожалуйста, проваливай, — прошептал Мэтт, сжав её ладони в своих руках, — это тебя не касается.

Ну всё, пора переходить к активным действиям, иначе всё будет зря!

— Отвали, Коллинз! — воскликнула светловолосая, отбрасывая его руки. — Ещё как касается!

— Что ты несёшь?!

— У-у-у, — ухмыльнулся дилер, — а твоя подружка ничего. Пускай присоединяется.

— Не неси бред, Маус! — Мэтт перевёл озлобленный взгляд на одноклассницу. — Тейлор, ты совсем спятила?! Возомнила из себя гангстера? Что дальше? Жить в поместье, завести домашнего тигра и прочее гангстерское дерьмо?!

Маус грубо отпихнул своего клиента в сторону и, взяв Оливию за руку, подвёл её к стиральной машине с двумя уже готовыми дорожками.

— Леди вперёд, — произнёс он, выжидающе глядя на девушку.

Тейлор громко сглотнула. Она чувствовала, как её тело бьёт мелкая дрожь от страха, но делать было нечего. Нужно было нюхать.

Вляпалась в дерьмо с головой! Ладно, всё будет хорошо. В конце концов Мэтт не умер, бегает себе живёхонький, даже в матчах по лакроссу командует. С другой стороны, эта доза была рассчитана специально для Коллинза, а он намного крепче Лив.

— Долго нам ждать? — злобно прошипел дилер.

Пока в голову не забрели и другие назойливые мысли, пока Оливия не передумала, и пока Маус не потерял терпение, она выхватила из его руки скрученную в трубочку купюру и занюхала обе дорожки. Нос стало неприятно покалывать.

Маус радостно заулюлюкал.

— Да она своя!

— Лив, проваливай, — прошипел Мэтт.

— Какой «проваливай»?! — нахмурился дилер. — А оплата?

Чёрт!

Это дерьмо, наверное, стоит больше зарплаты Лив в кафе за три месяца!

— Я заплачу, — спокойно ответил Коллинз.

— Как знаешь, — пожал плечами Маус, — а ты, малышка, запиши мой номерок!

Пока выдалась свободная минута, Оливия решила не терять времени и, смахнув остатки порошка с лица, выбежала из комнаты, толкая всех встречающихся на пути людей. Если повезёт, то она встретит приход дома, и всё будет хорошо. Главное — успеть. В коридоре было так тесно, не протолкнуться!

Спустя несколько безуспешных попыток Оливия ощутила, как всё тело становится ватным. Пот лился рекой, но ей было так холодно, что даже зубы начали стучать друг о друга, а голова стала тяжёлой. Нет, до дома она точно не дойдёт. Дойти бы до дивана.

Всё окружающее пространство стало таким расплывчатым, будто Лив смотрела на отражение в воде, покрытое рябью. Дышать было так тяжело! А по пути к лестнице ей встретилась девчонка с чёрными волосами из «Звонка».

Что за идиоты решили устроить маскарад?!

Полпути были пройдены без происшествий, но на последних трёх ступеньках девушка споткнулась и проехалась носом по лестнице, прежде чем свалиться на пол. Резко запахло железом. Но, на удивление, Лив стало так смешно и она от души расхохоталась, отчего близстоящие люди стали недоумевающе оборачиваться на неё.

— Я в норме, — кое-как, заплетающимся языком, произнесла она и, поднявшись на ноги, проделала несколько широких шагов, после чего плюхнулась на ближайший диван, прямо на колени к какому-то парню.

— Сумасшедшая, — буркнул он и, грубо отпихнув девушку, удалился.

К горлу подступала рвота, но в какой-то момент Оливии стало так хорошо! В кровь ударил адреналин, отчего Лив ощутила прилив несвойственной ей силы; мозги словно очистились от всех ненужных мыслей. Хотелось прыгать, бегать, танцевать, сделать что-то с этой энергией, но в то же время она желала просто насладиться моментом, когда твоя голова пуста. Хотелось поделиться этой радостью со всем миром.

Быстро набрав в мобильнике единственный забитый контакт — номер мистера Хиддлстона, Лив стала ему звонить.

— М-мистер, ик, Хиддлстон, — промямлила она в трубку по окончании долгих гудков, — мне так хорошо!

В трубке послышался рёв настоящего тигра, отчего девушка расхохоталась.

— Не рычите на меня! Я вас так люблю! А-ах, — простонала она и сбросила вызов.

Время тянулось как резина. Тейлор сидела на диване, задрав голову и наблюдая за танцем маленьких медвежат на велосипедах под самым потолком.

Вокруг творилась какая-то суета: все куда-то бежали, музыка стихла, включили свет. Зачем куда-то вечно спешить? Неужели нельзя просто сесть и отдохнуть?

Где-то вдалеке послышалась сирена, как от полицейской машины.

Нужно найти Саманту!

— Где-е-е, — пробубнила Оливия, пытаясь встать с дивана, — моя… Саманта…

В глазах потемнело. Пол ушёл из-под ног, будто она начала проваливаться куда-то, а последним, что мелькнуло перед глазами, были платиновые волосы…

========== head. ==========

Просыпаться было так тяжело: мышцы по всему телу ныли так, будто весь вчерашний вечер Оливия таскала тяжеленные мешки с цементом; кости ломило, а голова раскалывалась.

Что вчера было? Посиделки у Сэмми. Дэйв — предатель. Вечеринка Шарлотты. Придурок — Мэтт со своим дурацким порошком. И дальше всё как в тумане.

Лив помнила, как ещё вечером она без проблем могла сконцентрироваться на одной вещи или вообще ни о чём не думать, словно бы медитируя. Но сейчас… сейчас в её мозгах снова творился настоящий хаос, от которого никуда не деться и не спрятаться. Нужно возвращаться домой.

А, собственно, где она?

Судя по всему, девушка лежала на односпальной кровати, прижатой к стене, в довольно светлой и уютной, но совершенно не знакомой комнате: по бежевым стенам были развешаны ватманы со сложными чертежами, на книжной полке над письменным столом, с лежащими на нём идеально заточенными карандашами, располагались интересные скульптуры и множество толстых учебников. А через тонкий тюль уютную комнату уже во всю освещало яркое солнце. Судя по освещению, сейчас часов двенадцать, не меньше.

Где же Лив могла быть? Это точно не спальня Саманты или Дэйва. Что, если это комната Мэтта? Нет, быть не может! Чтобы в обители этого торча, да было так чисто?!

Рядом с кроватью на небольшом комодике лежал смартфон Тейлор — кто-то заботливо поставил его на зарядку.

Первым делом, Лив решила проверить его: восемь входящих сообщений, восемьдесят шесть пропущенных звонков от незнакомого номера, и ещё сто семнадцать от абонента «лучший учитель физики в мире».

Светловолосая тихо усмехнулась. Это мистер Хиддлстон сам себя так записал или она вчера решила изменить его имя?

Ничего не помню…

Нужно проверить геолокацию! Быстро кликнув на иконку браузера, Лив вбила запрос о местоположении, и в новой вкладке высветилась небольшая карта, говорящая о том, что хозяйка телефона находится где-то недалеко от «Фрайз-Тэйсти»! Странно, ведь она не знала никого из проживающих в этой местности…

Ладно, геолокация ничем не помогла, только больше запутала.

Отложив смартфон обратно на комод, Оливия решила наконец встать с постели.

Так, стоп!

А где фиолетовый топ? Где джинсы и ремень с шипами? Почему-то вместо всего этого Лив была одета в мешковатую футболку серого цвета, выглядящую на девушке как платье.

У небольшого платяного шкафа рядом с дверью висело зеркало в полный рост. Подойдя к нему, Оливия заметила, что её светло-русые волосы были заплетены в пучок, порядком растрепавшийся после сна, а на её носу красовался тёмный синяк, залепленный пластырем.

Рядом с зеркалом на небольшой вешалке светловолосая заметила свою одежду: выстиранную, отутюженную, благоухающую ароматным кондиционером.

Отлично, топ отстирался, значит, его можно без проблем возвращать хозяйке.

Снаружи послышались чьи-то голоса и громкий топот. Через долю секунды дверь комнаты открылась, и на пороге показалась улыбающаяся Алекса, с которой Лив познакомилась на вечеринке.

— Ты проснулась! — обрадовалась та и прошла в спальню, принявшись менять постельное бельё на своей кровати.

— Да, — облегчённо выдохнула Тейлор, уперевшись рукой в дверной косяк.

Теперь всё понятно. Алекса притащила её к себе домой. Только вот зачем?

— Ну ты и засоня, — продолжила блондинка, стряхивая пододеяльник с тёплого пухового одеяла.

— Кажется, перебрала вчера…

— Так чего ты не выпила?! — удивилась Алекса, хватая с комода стакан с водой. — Я же специально для тебя оставила лекарство от похмелья!

И протянула его гостье.

— От похмелья? — нахмурилась Оливия.

— Да, — уверенно кивнула Доусон. — Три золотых правила студента: плотно перекусить и принять активированный уголь перед пьянкой, не пить газированный алкоголь, и на утро опохмелиться специальным лекарством. Учись, пока я жива!

Тейлор горько усмехнулась и отпила немного воды из стакана. Очевидно, из-за добавленного медикамента у воды появился отвратительный солоноватый привкус, от которого к горлу подступила рвота. Не найдя решения лучше, Лив схватила с полки рядом стоящий, блестящий от чистоты, золотой кубок за какие-то заслуги в архитектуре, и опустошила желудок прямо в него.

— Извини, — прохрипела она.

— Эх, ничего, — понимающе кивнула блондинка и, забрав кубок из рук гостьи, вышла из спальни и вернулась спустя некоторое время с уже чистой наградой.

Оливия обессиленно плюхнулась на заправленную кровать и упёрлась спиной в стену.

— Что вчера произошло? — спросила она.

— Ты не помнишь? — удивилась хозяйка комнаты и уселась рядом, сложив ноги в позе лотоса. — Сколько ты вчера выпила?

В ответ на вопрос Лив лишь слегка приподняла брови и покачала головой, не желая вдаваться в пикантные подробности.

— Понятно, — без доли осуждения вздохнула Алекса. — Какие-то пьяные в стельку придурки открыли окно на первом этаже, через которое в дом залезли те парни, которых Шарлотта пыталась прогнать, кажется, Гэри и Сэм.

— Может, Горни и Сид? — нахмурилась Тейлор.

— Да! И пока они перелазили в окно, какой-то сосед увидел эту картину, решил, будто дом мистера и миссис Риггз грабят и вызвал полицию.

— Кошмар, — светловолосая расширила глаза в удивлении.

— Естественно, приехал шериф с нарядом полиции, никто не был к этому готов. Оказывается, какие-то идиоты ещё и употребляли вещества на вечеринке. Я уже хотела сматываться, но заметила, как ты валяешься в луже крови возле дивана, и решила забрать тебя с собой.

— Луже крови?!

Алекса утвердительно кивнула.

— Кажется, ты сломала носовую перегородку.

Вот, почему на носу красовались синяк и пластырь!

— В общем, конечно, было круто, — сделала вывод Доусон, — но очень жаль бедную Шарлотту. Эти придурки испортили ей восемнадцатилетие! Все разбежались, нагрянула полиция, да ещё и родители распсиховались.

Оливия тяжело вздохнула.

Раздался стук в дверь — три долгих удара.

— Да! — крикнула Алекса, отчего голова начала болеть ещё сильнее.

В спальню вошла женщина средних лет с такими же платиновыми волосами, как и у хозяйки комнаты, только намного короче. На ней красовался спортивный костюм из велюра небесно-голубого цвета, и в руках она держала бумажный пакет с продуктами.

— Доброе утро, девочки, — бодро произнесла женщина, — уже проснулись?

— Какое утро, мам? — усмехнулась блондинка. — Уже обед!

— Ничего не знаю, милая, для меня это раннее утро!

Женщина перевела выжидающий взгляд на Лив, и светловолосая тут же вскочила со своего места.

— Приятно познакомиться, миссис Доусон, — пожала она её руку.

— Мам, — Алекса подошла поближе и многозначительно поиграла бровями, — это Оливия.

Тейлор почувствовала, как всё её нутро содрогнулось от последнего слова. Оливией её называл только отец, и то по имени он обращался лишь когда был страшно взбешён. Слышишь обращение «Оливия» — получаешь по первое число, всё просто. Поэтому полная форма имени была чужда Тейлор. Она даже мечтала изменить имя в паспорте и быть просто:

— Лив, — поправила новую знакомую она, — не нужно формальностей.

— Лив, — заворожённо повторила женщина, глядя прямо в глаза гостье и медленно пожимая её руку.

— Э-э-э, — неловко протянула светловолосая, смущаясь пристального взгляда миссис Доусон.

Этот звук словно отрезвил женщину.

— Ну что ж, пойдёмте кушать? Я как раз купила курицу гриль по дороге!

Такой же бодрой походкой она выбежала из комнаты, громко шурша бумажным пакетом из супермаркета.

— Стоп, — насторожилась Оливия, — ты сказала, что уже обед. Сколько сейчас времени?

— Половина третьего, — спокойно ответила Алекса, проверив часы на запястье.

Вот чёрт! Она пропустила уроки! Прогуляла школу! Ещё чуть-чуть, и опоздает на работу!

— Ой-ей-ей! — заверещала светловолосая, срывая джинсы и топ с вешалки и быстро натягивая их на себя. — Извини, я не смогу пообедать с вами. Нужно бежать!

— Пообедать, — издала смешок блондинка, — это только завтрак! Куда ты так спешишь?

— На работу, — пробормотала Тейлор, уже застёгивая ремень.

— В кафе?

— Да, — насторожилась светловолосая и сощурила глаза, — откуда ты знаешь?

Доусон впала в ступор и тупо глядела на свою гостью несколько секунд, открывая и закрывая рот как рыба. Но Лив решила не обращать на это внимание и продолжить собираться: обула тёплые ботинки, накинула кофту, куртку, забросила телефон в карман и накинула лямку рюкзака на плечо.

— Впрочем, — произнесла она, — неважно. Фрайз-Тэйсти — популярное место. Наверное, там ты меня и видела?

— Да, точно, — заметно расслабилась Алекс, — там и видела.

Светловолосая быстро вышла из комнаты и, за долю секунды преодолела расстояние до двери, даже не рассматривая внутреннее убранство дома. Единственной странностью оказалось то, что роль входной двери в доме Доусонов играла не привычная железная дверь, а простая — межкомнатная.

Аккуратно повернув круглую ручку и открыв дверь, Лив не увидела ни крыльца, ведущего на улицу, ни подъезда. Она будто вышла из комнаты на втором этаже дома, а на первом располагалась просторная гостиная, по которой носились маленькие дети (кажется, цыгане), в креслах сидели старики и играли в лото, а пожилые дамы восточной внешности вязали носки.

Это же местное общежитие для малоимущих семей, которое обустроил сам мэр города, чтобы предотвратить многочисленные неуплаты за коммунальные услуги!

— Идиот! — помнится возмущалась Оливия, услышав эту новость по телевизору, — лучше бы выделил им денег на нормальную жизнь, а не общежитие!

Девушка никогда не была брезгливой, но почему-то она относилась к людям, проживающим в, как это место называли простые обыватели, ночлежке, с неким пренебрежением. Однажды Лив на свой страх и риск вынесла немного еды бездомной, с виду, женщине, рывшейся в мусорных баках в заднем дворике кафе, а потом увидела, как та самая женщина возвращалась в это общежитие. С тех пор в её голове и выстроилась логическая цепочка: в ночлежке живут бездомные.

Значит ли это, что Алекса…

— Вы живёте в ночлежке? — как-то расстроенно спросила Тейлор, услышав приближающиеся шаги Доусон.

— Да, — грустно вздохнула блондинка, смотря на гостью с каким-то стыдом во взгляде.

— Не подумай, что я, — судорожно принялась оправдываться Лив, — всё в порядке! Моё мнение о тебе ничуть не изменилось!

Алекс ничего не ответила, лишь принялась спускаться по лестнице в направлении выхода. Светловолосая поспешила следом.

— Не переживай, — наконец отозвалась Доусон, — всё нормально. Я вовсе не чувствую себя неполноценной из-за того, что живу здесь.

— Как… как так вышло?

— Ну-у, — вздохнула девушка, — сколько я себя помню, так было всегда… Моя мама… из бедной семьи. Бабушка с дедушкой не могли оплатить ей обучение, так что несмотря на то, что мама окончила школу с отличием, у неё нет высшего образования. На работу никуда не берут без диплома, поэтому она устроилась… стриптизёршей, — сощурила она глаза на последнем слове, будто от стыда.

— Оу, — только и смогла выдавить Тейлор.

— Но она пытается уйти оттуда, — поспешно добавила Алекса, — её никуда не берут из-за дурной репутации, но она пробует фриланс. Пока безуспешно…

Наконец они вышли на крыльцо. С неба падали невероятно красивые снежинки, оседая белоснежными хлопьями на волосах девушек. Доусон потеплее закуталась в лёгкую кофту, в которой выбежала из квартиры.

— Тебе не нужно оправдываться передо мной, — подбодрила её Лив, — всё в порядке.

Блондинка благодарно улыбнулась и перевела взгляд куда-то за спину светловолосой, подозрительно сощурив глаза.

— А это ещё кто такой?

Оливия обернулась и заметила дорогой автомобиль — чёрный седан с тонированными стёклами, уперевшись спиной в который гордо стоял мистер Хиддлстон, скрестив руки на груди и грозно глядя на Лив.

Он выглядел, как всегда, идеально: костюм с иголочки, вычищенные туфли, шикарное пальто чёрного цвета, дорогие часы, красующиеся на его запястье, а в волосах также спрятались непослушные снежинки, которые так хотелось смахнуть рукой, лишь бы только дотронуться до мужчины.

В животе поднялся рой бабочек, и всё резко оборвалось вниз, при виде взгляда его голубых глаз, таких холодных…

Он был зол как чёрт.

Непроизвольно светловолосая начала улыбаться, как какая-то дурочка, но в ответ на это шатен лишь едва заметно кивнул в сторону машины и, проверив время на часах, сел за руль.

— Твой бойфренд? — искренне поразилась Алекса, всё ещё рассматривая учителя.

— Нет! — спохватилась Тейлор. — Н-нет, просто… он мой… давай потом?

— Хорошо, — понимающе кивнула Доусон, — ещё увидимся?

— Конечно!

И, быстро подбежав к машине, светловолосая уселась на пассажирское кресло.

Как только дверь за девушкой закрылась, мистер Хиддлстон снял ручник и тронулся с места. Двигатель издавал оглушительный рёв, сердце Лив колотилось так, будто сейчас выскочит из груди, но сам шатен выглядел довольно уверенно и лишь едва придерживал руль автомобиля, с лёгкостью поворачивая его на поворотах, пока машина неслась вперёд на бешеной скорости.

— Я звонил тебе сто раз, — злобно прошипел мужчина, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги, спустя несколько минут напряжённой тишины.

Даже его голос изменился: стал каким-то низким, с хрипотцой. Не таким бархатным и заботливым, как обычно, а именно хриплым. И тихим. Мужчина будто бы сдерживал себя, чтобы не начать орать во всю глотку. Даже его глаза, обычно цвета ясного неба, стали похожи на серый туман, от которого исходит опасность.

Впервые Лив чувствует себя неуютно рядом с ним. Впервые она не получает удовольствие от его внимания. Впервые хочет убежать подальше и спрятаться в укромном местечке, чтобы её никто и никогда больше не нашёл.

— Я-я, — протянула девушка и закашлялась. Горло пересохло от волнения, — не слышала телефон.

Боковым зрением Тейлор заметила, как учитель посмотрел в её сторону, но даже не отвлеклась от лицезрения вида проплывающих мимо домишек, магазинов и складов, избегая взгляда голубых глаз. Она боялась увидеть в них ярость и ненависть, какие обычно излучали глаза отца.

— Что с носом? — также злобно задал вопрос мужчина.

— Упала.

— Не ври мне.

— Это правда, — на выдохе произнесла Оливия, едва не перейдя на шёпот от волнения. Она даже осмелилась взглянуть на напряжённый профиль шатена.

— Что ты пила?

— Я почти и не пила вовсе…

— Я сказал, не ври мне! — раздался крик.

Противным звоном в ушах всё ещё повторялась эта фраза: «Не ври мне!.. Не ври мне!.. Не ври!..». Светловолосая почувствовала, как даже её голова начала мелко и часто подрагивать от такого напряжения. К глазам подступили слёзы, из-за которых всё вокруг стало таким нечётким.

— Остановите машину, — дрожащим голосом попросила она.

— Что? — издал смешок мистер Хиддлстон.

— Я сказала, остановите машину! — громче и чётче повторила Оливия, едва не сорвавшись на крик.

Седан остановился на широкой, посыпанной гравием дороге. Оливия со скоростью света выскочила из салона автомобиля, яростно хлопнув дверью, и отошла на несколько шагов, хрустя подошвами по земле и больно щипая собственные руки. Она разрыдалась в присутствии учителя. Снова. Какая же дура!

Где-то позади послышались быстрые шаги, и вскоре на плечи светловолосой опустился тёплый плед.

— Я вернусь домой сама, — обиженно всхлипнула Тейлор, пытаясь сбросить кусок тёплой ткани на грязную землю, но сильные руки не позволили пледу сдвинуться и на миллиметр.

— Прости, что повысил голос, — прошептал мужчина, обдав правое ухо девушки горячим дыханием, резко контрастировавшим с морозным воздухом улицы, из-за чего по всему телу пробежала волна мурашек. — Я… переживал за тебя.

Сердце пропустило удар, и внутри стало так тепло, будто по внутренностям растёкся тягучий, горячий мёд.

Вытерев жгучие слёзы тыльной стороной руки, Оливия всё же повернулась к нему. Мистер Хиддлстон тут же расположил свою ладонь на её лице, большим пальцем поглаживая её раскрасневшуюся от мороза щёку. Так нежно и невообразимо приятно.

К удивлению, на городской улице было так безлюдно. Наверное, потому что все взрослые были на работе, а любопытные подростки — в школе.

Лёгкий ветерок аккуратно трепетал ветви деревьев и непослушные прядки Лив, а мистер Хиддлстон неотрывно смотрел в её глаза, в то время, как сама девушка смотрела на всё подряд, кроме его лица.

— Как вы узнали, что я была… там? — задала вопрос светловолосая, старательно избегая слова «ночлежка».

— Разузнал расположение твоего телефона.

— Вы следили за мной?! — девушка расширила глаза от удивления.

Мужчина тяжело вздохнул и устало прикрыл глаза, при этом уткнувшись своим лбом в лоб девушки. Свежий воздух и запах древесины сменились цитрусовым ароматом его одеколона.

— Только в этот раз, — вновь прошептал он, — я так волновался за тебя, Лив…

— Допустим, — легонько кивнула Оливия, — но впредь, мистер Хиддлстон, больше так не делайте. Видите? Со мной всё хорошо. Иначе, если вы будете продолжать отслеживать мою геолокацию, я буду вынуждена вернуть ваш подарок. Мне и так было тяжело его принять…

В ответ на это мужчина лишь тяжело вздохнул.

Хоть соприкасаться с нежной кожей мужчины и было приятно, Лив чувствовала тяжесть: мышцы по всему телу стали каменными, ведь Тейлор совсем не знала, куда себя деть. Нужно ли обнять мужчину или наоборот прикасаться к нему запрещено?

— Том, — прошептал он спустя минуту.

— Что? — нахмурилась девушка.

— Как хорошая ученица, ты обращаешься ко мне официально, как и следует в школе, — объяснил шатен, — но в свободное от учёбы время, прошу, называй меня Том.

Лив ничего не ответила. Она вообще не понимала, что происходит. Да, разумеется, её внутреннее «я» сейчас просто визжало от радости, ведь впервые объект её симпатии уделяет ей внимание, нежность, заботу. Но мозг не давал забыть — это учитель. Это неправильно.

Отступив назад всего на полшага, она с ужасом глядела на мужчину: Том нахмурился в непонимании и оглядел светловолосую с головы до ног.

— Мне… м-мне нужно… — затараторила Лив и, так и не сформулировав предложение, быстро оббежала преподавателя и уселась обратно на пассажирское сидение.

В автомобильном салоне было намного теплее, чем на улице: горел мягкий свет лампочки, и слышался громкий стук, сопровождаемый включением и выключением двух зелёных стрелок на панели.

Вскоре Том и сам вернулся в авто: снял ручник, включил нужную передачу и тронулся.

Как раз в этот момент мимо седана проехала одинокая машина.

Они же только что стояли на дороге, чуть ли не прижавшись друг к другу телами! А что, если бы их заметили чьи-нибудь родители? Или какой-нибудь учитель? Или ещё хуже — директор Мейсон?! Это же скандал! Катастрофа! Просто конец!

Медленно Оливия съехала вниз по сидению, чтобы её голова оказалась на одном уровне с дверной ручкой, и поджала под себя ноги, сжавшись в позе эмбриона.

— Что ты делаешь? — нахмурился Том, заметив эту картину.

— У вас не будет проблем, если кто-то увидит нас вдвоём вне стен школы? — сдавленным голосом спросила девушка.

Его, и без того безупречное, лицо расплылось в очаровательной улыбке. Он умилялся наивным действиям такой неравнодушной Лив, изо всех сил старающейся не создавать никому проблем.

— Не волнуйся, — мягко ответил он, — стёкла затонированы. Можешь устроиться поудобнее.

Окинув окошко придирчивым взглядом, Оливия всё же вернулась в исходное положение, устремив свой взор перед собой — на вид, открывающийся в лобовом стекле.

— Тебе нужно в больницу, — заметил Том, — нос может быть сломан.

— Всё в порядке, — покачала головой светловолосая.

— В порядке?! — усмехнулся мужчина. — Если ты была пьяна настолько, что даже не слышала, как звонит телефон, то ты точно была не в порядке. Жаль, что мне приходится это говорить, но не все люди такие добрые, как ты! А многим парням на подобных мероприятиях нужно только одно.

Лив заметила, как обычно, расслабленные ладони мистера Хиддлстона превратились в кулаки, сжав руль до побеления костяшек.

— Ещё у тебя может быть алкогольное отравление, — продолжил он свою лекцию, — может быть всё что угодно…

— Хорошо, — прервала его гневную тираду девушка, — если вам станет легче, я пройду обследование. Но позже.

— Позже, — шёпотом повторил шатен, вкладывая в это слово всё своё недовольство, — в пятницу жду справку из госпиталя, подписанную врачом.

— Ах вы! — приоткрыла рот Лив от негодования.

Мужчина победно улыбнулся и наконец напряжение сменилось атмосферой душевного тепла и уюта. В окнах тут и там мелькали разноцветные огоньки рождественских гирлянд, коими были украшены дома; неоновые вывески на магазинах и кафе уже вовсю искрились и переливались. Ещё совсем рано, но постепенно на улице начинало смеркаться. Впервые за долгие годы Тейлор ощутила наплыв новогоднего настроения, такого неуловимого и сказочного.

— Куда едем? — спросил мужчина на развилке.

— Домой, — пожала плечами Оливия и лишь спустя несколько секунд осознала, что Том не знает её адрес. — Кейбл Стрит. Шестнадцать.

Остаток пути прошёл в довольно уютном молчании: двигатель тихо гудел под машиной, из магнитолы доносились рождественские мелодии местной радиостанции, и каждый думал о своём.

На прощание Лив кротко поблагодарила шатена, слегка кивнув, за то, что тот подвёз её до дома.

— Жду справку от врача! — крикнул Том напоследок, когда девушка уже подбегала ко входу, и уехал.

На крыльце светловолосую уже ждала кипа свежих писем, с утра разнесённых местным почтальоном: предупреждения налоговых служб, просроченные счета за коммуналку и письмо от арендодателя, у которого Тейлоры снимали дом. Они не оплачивали аренду уже два месяца, а мистер Фишер уже грозил выселить их «к чёртовой матери».

— М-да, — недовольно причмокнула языком девушка и вошла внутрь, захватив с собой утреннюю почту, чтобы скорее переодеться и отправиться на подработку.

21:21

— Приве-е-ет, — попыталась натянуть улыбку Лив, протягивая вперёд аккуратно сложенную одежду.

— Я звонила тебе! — злобно воскликнула Саманта, попутно забирая стопку вещей и обвязывая шерстяной шарф вокруг шеи.

Девушки стояли на пороге дома Уильямсов: Саманта куда-то собиралась, уже натянув зимнюю куртку и ботинки.

— Разве? — удивилась Оливия, принявшись проверять телефон.

— Только не говори, что вызов не отобразился, ни за что не поверю!

— Нет, просто я, — нахмурилась Тейлор, — я решила, что нераспознанный номер — это второй номер мистера Хиддлстона.

— Мистера Хиддлстона, — недовольно повторила Сэмми, наконец выйдя из дома и направляясь вверх по улице, — с чего бы ему тебе звонить?

Так! Лучше не распространяться об этих странных взаимоотношениях! Никто не должен знать, иначе у обоих появятся неприятности.

— Э-э-э, — девушка начала обдумывать, как бы перевести разговор в другое русло и не вызвать подозрений. — Он должен был сообщить мне расписание наших консультаций…

— Но не сто же раз! — издала смешок Уильямс, гордо шагая впереди.

Светловолосая улыбнулась своим мыслям. Конечно, Сэмми не будет так долго обижаться, немного подуется, и всё будет, как прежде.

С неба падали мягкие снежинки, аккуратно оседая на тёплых шапках девушек. На улице уже было темно, и заснеженная дорога освещалась лишь тусклыми фонарями и светом полной луны.

Было тепло. Не только на улице, но и на душе Лив: она вспоминала прикосновения Тома, и прямо сейчас гуляла с подругой. Что могло быть лучше? Казалось, ничто на свете не могло испортить ей настроение.

— Куда мы идём? — задала вопрос светловолосая спустя несколько минут молчания, но не неловкого, а вполне себе комфортного.

— К Дэйву, — пробурчала в ответ Сэм.

А нет. Всё-таки кое-кто мог нарушить этот покой.

— Ты серьёзно?! — недовольно воскликнула Лив. — Зачем нам к нему?

Саманта остановилась на месте и медленно развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы заглянуть прямо в глаза подруги.

— Затем, что нужно его проведать, — серьёзно и даже строго ответила она, — тебя никто не держит.

И продолжила свой путь.

Да, возможно она и в самом деле злилась.

Почему вообще все вокруг сегодня злятся на Лив? Подумаешь, не ответила на звонки! Раньше у неё вообще телефона не было! В конце концов, Оливия тоже может обидеться и убежать домой.

Но будет ли это правильно и логично? Сто́ит ли та проклятая вечеринка таких жертв? Да, возможно Лив и потешит свою гордость, но это чувство не заменит ей друзей. Впервые за долгие годы с Тейлор искренне хотели общаться, переживали за неё, тратили деньги на звонки, силы и нервы, лишь бы только дозвониться. Нет, она не может уйти. Не имеет права.

Вскоре девушки действительно добрались до уже знакомого дома, поднялись по лестнице и постучали в необходимую дверь.

— Добрый вечер, — поприветствовал их открывший дверь шериф Пэрис.

— Здравствуйте, — поздоровалась Сэмми в ответ. Оливия лишь кивнула. — А Дэйв дома?

— Дома, — усмехнулся мужчина, — где же ему ещё быть.

— Можно?

— А вы не считаете свои визиты слишком поздними, девочки? — нахмурился шериф.

Было так непривычно видеть его не в рабочей форме, а в пижамных штанах и растянутой домашней футболке, но при этом сохраняющим присущую серьёзность.

Девушки не знали, что ответить, ведь половина десятого вечера — и правда поздновато для гостей, к тому же никого не предупредивших о своём визите.

Саманта неловко поёжилась от холода.

— Ладно, — вздохнул хозяин квартиры, — заходите, коль пришли. Но больше не пущу! Дэйв на этой неделе под домашним арестом.

В доме Пэрисов было по-прежнему уютно, только свет на кухне был выключен, а мистер Пэрис расположился на расстеленном диване, укрывшись одеялом, и смотрел какую-то документалку о башнях-близнецах по телевизору.

Уильямс уже успела убежать в комнату друга, и только Оливия хотела проследовать за ней, как её остановил мужской голос.

— Лив, — обратился к ней шериф, — как отец?

— Как обычно, — пожала плечами Тейлор.

— Он не явился вчера в участок. Он помнит, что ему нужно приходить каждую неделю и расписываться в документах?

— Да, — неловко кивнула девушка, — ему вчера было не очень хорошо. Но я напомню, чтобы он пришёл.

— Хорошо, — согласился мужчина и вернулся к просмотру телевизора.

Пришлось снова соврать. И дабы не наткнуться на новые расспросы, светловолосая поспешила удалиться в спальню одноклассника.

Быстро забежав в комнату блондина, она не забыла закрыть дверь и плюхнулась прямо в компьютерное кресло рядом со столом у окна.

— Надо же, какие люди, — саркастичным тоном произнёс Дэйв, сидя в позе лотоса на кровати и придерживая голову одной рукой.

Саманта присела рядом, обеспокоенно глядя на товарища.

— Что с тобой? — нахмурилась Тейлор.

— Что-что, голова раскалывается, — тяжело вздохнул парень, — видимо, переусердствовал с выпивкой…

— Все мы этим нагрешили, — понимающе кивнула Оливия.

— Говори за себя, — недовольно отозвалась Саманта, сведя брови к переносице и скрестив руки на груди. — Пока кое-кто напивался, я пыталась найти Мэтта! А вы оба меня бессовестно подставили! Бросили на этой вечеринке! Я провела в полицейском участке два часа!

— Что ты там забыла? — удивился Дэйв.

— Уж явно не пришла по доброй воле, — закатила глаза Уильямс, — меня загребли со всеми, когда полиция нагрянула к Шарлотте. Заставили ждать своей очереди за решёткой, потом писать в баночку и подписывать рапорт. К счастью, в моче ничего не нашли, и меня отпустили…

— Чёрт, — покачал головой Пэрис, — бедная Шарлотта.

— Да, — грустно кивнула Сэмми, — говорят ей здорово досталось. Обидно, ведь по итогу всё было зря.

— Не зря, — тихо произнесла Лив.

— Что? — удивилась синеволосая.

— Не зря, — громче повторила девушка, и подкатила кресло поближе к ребятам. — Пока кое-кто пытался найти Коллинза, я его действительно застала. С поличным, — выделила она последнее слово, многозначительно поиграв бровями.

— Ты серьёзно? — расширила глаза Сэм в удивлении.

Черты её лица заметно расслабились. Девушка будто в ту же секунду забыла про все обиды.

— Да, — уверенно кивнула Лив, — более того, я даже… попробовала… то же, что и он.

Девушка стыдливо прикрыла веки. Некоторое время в комнате стояла глухая тишина, прерываемая только тихим тиканьем часов на стене.

— Ого! — радостно провозгласил Дэйв, пулей принимая ровное положение и пододвигаясь ближе к Тейлор. — Это же отлично! Тогда мы сможем хотя бы примерно понять, что это за дрянь! Тогда Лотти пострадала не зря! Тогда вообще всё было не зря!

— Как ты себя чувствуешь? — Саманта обеспокоенно дотронулась до плеча подруги.

— Уже лучше, — Лив сжала губы в подобии улыбки.

Наконец Сэмми перестала злиться и, слегка сжав плечо Лив, благодарно улыбнулась.

— Опиши, что ты чувствовала, — улыбаясь во все тридцать два, попросил Дэйв.

— Ну-у, — задумалась Оливия, — я помню, что почти сразу словила трип. Начали появляться галлюцинации… Они были такими реальными и естественными, будто так и надо. Ещё я помню странные ощущения по всему телу.

— Что за ощущения? — спросила Сэм.

— Будто собственные мышцы меня не слушаются. Они были так напряжены… Я так вспотела! Но мне не было жарко.

— Хм, — нахмурился Дэйв, — довольно необычный эффект.

— Ещё я помню дилера, у которого Мэтт покупал порошок, — поспешно добавила Оливия, — Маус, кажется.

— Маус, — задумчиво повторил Пэрис, — порошок, напряжённые мышцы… Нужно запомнить. Постараюсь разузнать, что это могло быть.

Дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге оказался сердитый шериф.

— Дэ́вид, — строго произнёс он, — не забывай про наказание. Девочки, по домам!

Светловолосая чуть было не почувствовала, как от Пэриса младшего исходят электрические разряды. Несмотря на головную боль, его мышцы стали каменными от одного только вида отца. Парень был в бешенстве.

Мистер Пэрис покинул спальню, и девушки уже стали собираться на выход, пока Дэйв поднялся на ноги и завернулся в тёплый плед.

— За что он тебя так? — спросила Саманта.

— У меня тоже выдалась не сладкая ночка, — пожал плечами блондин, — напился. Услышал сирены полицейских машин. Запаниковал. Сбежал к пикапу, хотел уехать домой. Врезался в столб. Бампер вдребезги. Вот папа и бесится.

— Да брось, — издала смешок Тейлор, — машины приходят и уходят. Главное — что ты не пострадал.

Стало тихо. Брови Дэйва взметнулись вверх, а глаза стали блестеть, словно бы от подступивших слёз. Он будто слышал эти слова впервые. А Саманта начала ослепительно улыбаться и показывать пальцы вверх.

Отчего-то Лив стало так стыдно! Будто она сморозила какую-то глупость или разболтала самый страшный секрет. Что уж скрывать, у неё тоже есть сердце. Правда показывает она это не часто.

Девушка отвела смущённый взгляд в сторону и заметила лоскут какой-то ткани с ярким радужным принтом, спрятанной за дверцей шкафа.

— Что ж, — наконец отозвался парень, — спасибо.

Оливия часто закивала, лишь бы отделаться от этого жуткого чувства, словно её поймали с поличным за каким-то страшным деянием.

— Ладно, — радостно произнесла Саманта, приобняв подругу одной рукой, — не будем злить мистера Пэриса. Пойдём домой.

Дэйв проводил их до лестницы. Уильямс радостно обняла его на прощание, пока Лив неловко стояла чуть поодаль и не знала, как себя вести. Но к удивлению, когда Сэмми вприпрыжку спустилась вниз, блондин ещё раз взглянул на светловолосую с такой неподдельной благодарностью и обнял за плечи, крепко-крепко прижав к себе.

И именно в ту, необычайно звёздную, ночь Оливия осознала, что обрела ещё одного друга.

========== brain. ==========

На самом деле Лив ненавидела частые визиты в госпиталь, и даже не знала, почему: вроде бы местная больница святого Эскулапа находилась довольно близко к дому светловолосой, там никогда не было длинных очередей, ведь город был маленьким, а врачи работали на зависть оперативно. Возможно дело было в специфическом запахе медицинского спирта или в светлых стенах, ослепляющих своей яркостью, или… в людях. В пациентах, медленно прогуливающихся по широким коридорам больницы и глядящих на каждого встречного с такой надеждой и даже мольбой в глазах, будто прямо сейчас к ним подойдут и скажут: «Всё хорошо, вы здоровы! Пора домой!». Но увы, Лив не могла подарить им эту слепую надежду на будущее. Хотела, но не могла. Девушка всего лишь сидела на жёстком стульчике в коридоре, ожидала результатов рентгена носовой пазухи, которые её обязал предоставить мистер Хиддлстон, и наблюдала за тем, как довольно бодренькая для своего возраста старушка в очередной раз доставала расспросами молодого доктора Роджерса.

— Но я чувствую, что мне становится только хуже! Скажите, уже пора расчехлять заначку для похорон? Будьте честны!

— Миссис Дэйзи, всё хорошо, — устало повторял мужчина в белоснежном халате, — ещё пара дней, и мы сможем отпустить вас домой.

— Но…

— То, что вы чувствуете себя хуже, нормально. При лучевой терапии всегда так. Ещё неделя, и вы, абсолютно здоровая, будете дома со своим мужем. Идите к себе в палату! Вам нужен отдых.

Кажется, миссис Дэйзи знали все в этом госпитале — женщина была настоящей завсегдатайкой, что неудивительно, ведь пожилая леди страдала от рака языка и раздувала из этого такую трагедию, в то время как в соседней палате каждые десять секунд в кашле задыхался парень на последних стадиях рака лёгких. И не жаловался. Вот такой вот, полный парадоксов и противоречий, мир: в конце коридора — в реанимации — задыхается девушка, истерзанная стаей озверевших собак, и хватается за жизнь из последних сил, а у стойки регистратуры уже готовится к смерти бабушка, идущая на поправку. Жуть.

В очередной раз устроив трясущиеся руки на коленях, Оливия перевела взгляд на несчастную дверь смотрового кабинета, молясь всем богам, которых знала, чтобы результаты пришли как можно скорее.

— Тейлор?! — послышался скрипучий голос. — Снова здесь?

Прямо напротив девушки стояла знакомая седовласая женщина в белоснежном халате, очках с толстыми линзами, увеличивающими её водянистые глаза, с кипой важных документов в руках.

Девушка вновь услышала противный запах мускуса и несвежего дыхания изо рта, и тяжело вздохнула, огорчаясь встрече с человеком, которой так хотела избежать.

— Доброе утро, — на выдохе произнесла светловолосая, пытаясь своим видом продемонстрировать всю ту неприязнь, что испытывала к женщине.

— Идём за мной! — проворчала старушка и бодро зашагала в сторону регистратуры, как раз минуя миссис Дэйзи, волочащую штатив с капельницей в свою палату, что-то ворчливо бормоча себе под нос.

Вновь окинув простую дверь грязно-белого цвета с номером сто десять взглядом, полным надежды, Оливия всё же поднялась с жёсткого стула и унылой походкой отправилась за своим лечащим врачом.

А ведь если бы только рентгенолог вышел из кабинета всего на несколько жалких секунд раньше, Лив бы уже забрала и снимки, и справку, и уже бежала бы в школу. Но нет, врач так и не вышел, поэтому прямо сейчас Тейлор стояла напротив стойки, упершись в неё всем телом, отчего болезненным спазмом о себе напомнила грудная клетка, а ненавистный врач стояла напротив, прогнав с этого места какого-то медбрата, и шарила по многочисленным папкам с документами и результатами анализов.

Госпиталь Секима, как и весь остальной город, уже вовсю готовился к празднованию Рождества: медсёстры развешивали мишуру в холле, украшали окна специальными наклейками с изображением подарков, Санта-Клауса и его верного северного оленя по кличке Рудольф, и также наряжали миниатюрную искусственную ёлочку в центре зала.

— Мне всего лишь нужно взять справку для учителя, — тяжело вздохнула Оливия, возвращая свой взор к противному профилю старушки.

— А мне нужно отдать тебе результаты томографии! — проскрипела та в ответ. — Уже который день валяются у нас, и никто не соизволит забрать! А ещё я бы хотела увидеть твоего отца и рассказать ему, что не так!

Девушка недовольно фыркнула.

— Мечтайте, — буркнула она. — Он не придёт.

«Не выдержит такой пытки», — подумалось ей, но Лив решила не озвучивать эту мысль от греха подальше.

— Ну тогда слушай, — нахмурилась доктор и наконец достала нужную папку бежево-песочного цвета, вынув из неё два чёрных полупрозрачных листа с белеющими на них изображениями мозга Лив, и кучей белоснежных пятен на нём.

— Что за чертовщина? — полушёпотом спросила она, оглядывая свои мозговые полушария.

— Слушай! — строго зыркнула на неё женщина и принялась водить кончиком ручки по картинкам, как бы обращая внимание пациентки на проблемные участки, — это — не просто белые пятна, и они есть не у всех людей. С помощью снимка МРТ мы смогли выявить в твоём мозгу высокую концентрацию гастрин-высвобождающего пептида, — врач перевела взгляд на Лив и, очевидно заметив на её лице удивлённую гримасу, вздохнула. — Проще говоря, это такое вещество, вырабатываемое мозгом во время того, как человек испытывает страх. Оно вырабатывается в стрессовых ситуациях, а у тебя — даже в спокойном состоянии превышает норму аж в три раза!

Тейлор нахмурилась и почесала затылок. Прямо сейчас она чувствует себя просто замечательно и потихоньку учится радоваться мелочам и подмечать позитивные моменты: например, она сумела прогулять химию, да ещё и по уважительной причине! Впереди её ждёт долгожданная встреча с Томом, а также с друзьями. Разве что только разговор с доктором Марце́лл портил всю картину — эта старуха и мёртвого достанет!

Да, Лив старалась перестроить своё отношение к жизни, взгляд на мир, а её мозг прямо в эту самую секунду выделял какое-то дурацкое вещество? Да ещё и в тройном количестве?!

— Что всё это значит? — хриплым от удивления голосом спросила девушка.

— Всё просто, — закатила глаза врач, — твой диагноз ясен! Посттравматический стресс.

— Посттравма… что? Откуда?! — начала закипать светловолосая, заламывая пальцы от волнения.

— Понятное дело, откуда. Мне напомнить, что произошло два месяца назад?!

Оливия смущённо посмотрела в пол.

— Поверь мне, это не так опасно, как, допустим, онкология. Но определённые риски есть, ведь мы говорим о здоровье ментальном, а не физическом, что тоже немаловажно для полноценного существования.

— …И что мне делать?

— Как я уже сказала, это связано с состоянием твоей нервной системы, — дёрнула плечами Марцелл, — в наши дни медицина всё ещё не способна вылечить многие болезни тела, а что уж до болезней психики, они всё ещё остаются для большинства врачей тёмным лесом, поэтому всё не так легко и просто, как может показаться. Я бы рекомендовала тебе обследоваться у невропатолога, психотерапевта. Также было бы здорово говорить о своих страхах и переживаниях с психологом. Ну и пропить определённый курс лекарственных препаратов, конечно.

— Но, — как-то обречённо вздохнула Лив, — у меня нет на это денег… Я не могу себе это позволить…

— Доктор Марцелл! — послышался женский голос, и кто-то подбежал к стойке. — Аспиранты уже собрались в ординаторской!

— Извини, Тейлор, — покачала головой женщина, всучив ей папку в руки, — пора читать лекцию.

И, хромая, удалилась.

— Лив! — вновь послышался знакомый голос с радостными нотками.

Светловолосая наконец обратила внимание на подбежавшую темнокожую медсестру и узнала в ней Лоранду.

Максвелл тут же набросилась на Тейлор с объятиями и радостными восклицаниями.

— Давно не виделись! — улыбнулась она. — Что хорошо, на самом деле. Я бы не хотела, чтобы ты слишком часто появлялась в больнице… Как твои рёбра?

— Всё… нормально, — неловко пожала плечами Лив.

— Какими судьбами здесь?

— Да-а, упала. Пришла сделать рентген носовых пазух, чтобы убедиться, что ничего не сломала.

— Опять упала? — дружелюбно улыбнулась медсестра. — Впрочем, неважно. Как твои дела? Что нового?

— Что за допрос? — нахмурилась Оливия.

Уголки пухлых губ Лоранды медленно опустились вниз, и от былой улыбки не осталось и следа.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ну конечно же Лоранда просто хотела быть милой! Стоило к этому привыкнуть! Ведь Лив помнила их разговоры, посиделки, частые беседы, когда она ещё лежала в больнице некоторое время назад. Лоранда любила разговаривать — это всего лишь черта её характера. И она не устраивала никаких допросов, а хотела проявить дружелюбие. Но Лив к этому не привыкла! С самого детства ей задавал вопросы лишь отец, и то, когда пытался докопаться, где и с кем она «шлялась».

— Извини, — прошептала Максвелл, сгребая стопку медкарт, намереваясь оставить Лив одну.

— Нет-нет, это ты извини! — засуетилась Тейлор и схватила знакомую за плечи, чтобы та не ушла. — Я не хотела тебя обидеть, правда! Как твои дела?

Всё же медсестра осталась на месте, но уже не казалась слишком счастливой. Оливия ненавидела себя за это. Самой чистой ненавистью.

— Всё нормально, — тихо ответила темнокожая, — вот, потихоньку заканчиваю курс интернатуры. Скоро буду здесь полноправным врачом. Терапевтом. Доктор Максвелл, как тебе такое?

— Очень здорово! — натянула улыбку Оливия.

Конечно, она была искренне рада за Лоранду, но сама Максвелл не выглядела очень радостной. Скорее наоборот, была расстроена.

На удачу, в этот момент из сто десятого кабинета вышел тот самый врач, который делал рентген носа Лив, и развеял неловкое молчание девушек.

— Мисс Тейлор, — произнёс молодой человек, — вот ваши результаты. Снимки хорошие, перелома нет. Как вы и просили, я также выписал справку для школы.

— Спасибо, — кротко кивнула светловолосая, быстро запрятав все бумаги в рюкзак.

Врач удалился, Лоранда, неловко улыбнувшись на прощание, вернулась к декорированию холла, а Оливия отправилась на учёбу.

14:08

Школьные уроки пролетели со скоростью света: химию и половину биологии Лив успешно прогуляла, легко отделавшись от вездесущей миссис Парнелл медицинской справкой, алгебра пролетела быстро за выполнением проверочной работы, а на истории девушка уснула. Дело осталось за малым — консультация по физике.

И как она должна вести себя после вчерашнего?! Подумать только, стояла прямо на дороге и обнималась с учителем! Как же глупо! Лив искренне не понимала Тома: мужчина явно открыто демонстрировал свою симпатию, всячески ухаживал, проявлял внимание и заботу, но как Тейлор должна на это реагировать? Это же незаконно! Да и не могла она быть уверена, что нравится ему на все сто процентов… Может это даже и не флирт, а банальная вежливость, к которой девушка не привыкла? Вот бы с кем-нибудь посоветоваться… Стоит ли ей начинать этот разговор с шатеном или она только выставит себя дурой перед ним? А обсудить всё явно стоило, чтобы в их, таких странных взаимоотношениях, не было недопонимания.

Замерев в одном шаге от деревянной двери и остановив кулак в паре сантиметров от твёрдой поверхности, чтобы привычным образом постучать три раза и войти в душный кабинет, Оливия замерла на месте, как олень, ослеплённый светом фар.

Прежде чем разбираться с Томом и их взаимоотношениями, нужно сначала разобраться в себе и расставить все точки над «и».

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показалась мисс Андерсон собственной персоной. Её светлые волосы, обычно заплетённые в тугую косу, обрамлённую вокруг головы, знатно растрепались, торча в разные стороны. Довольно пухлые щёки раскраснелись, как от летнего зноя, а в синих глазах, похожих на цвет воды в океане, примерно на уровне тысячи метров, застыли кристально чистые слёзы.

— Тейлор! — взвизгнула она, едва не сбив девушку с ног. — Что это ты тут делаешь?! Почему не было на уроке?!

Её голос звучал так истерично и звонко, что даже резал слух.

— Я-я, — протянула Лив, в шоке от неожиданной встречи.

— Мисс Тейлор была в больнице, — послышался бархатный голос.

Наконец в поле зрения светловолосой показался Томас: совершенно спокойный, уверенный, контролирующий ситуацию. На его фоне учительница химии выглядела даже как-то нелепо.

— Не волнуйся, Тейлор, от отработки это тебя всё равно не спасёт! — вновь воскликнула женщина и, едва не запутавшись в собственных ногах, убежала в сторону учительской.

Ещё некоторое время от стен отражалось эхо громкого цоканья высоких шпилек.

— Что это с ней? — нахмурилась Оливия, вглядываясь в пустоту коридора, в которой только что скрылась Андерсон.

Неожиданно светловолосая ощутила аккуратное, практически невесомое прикосновение к своей спине, между лопаток.

— Произошло некое недопонимание, — тихо ответил Том, мягко подтолкнув Лив, чтобы та скорее вошла в кабинет, и закрыл дверь. — Думаю, я её обидел.

— Что случилось? — искренне поразилась Оливия, даже расширив глаза в удивлении.

— Это не важно, — отмахнулся мужчина, подойдя к окну и повернувшись к девушке спиной, пока та судорожно доставала учебники из рюкзака. — Я обязательно извинюсь.

Мгновенно перед глазами Тейлор нарисовалась картина, в которой Том и мисс Андерсон стоят в кабинете химии: вдвоём — только он и она. Женщина опирается бёдрами об учительский стол, игриво водя ножкой по полу, а мужчина медленно, плавно и грациозно надвигается на неё, словно тигр, увидевший невинную овечку. Он страстно прижимает её к себе, пытается обнять, заполучить… Но она вырывается. Не всерьёз, от обиды, конечно. Но в итоге сдаётся, и они соединяются в непозволительно жарком для стен школы поцелуе.

— Тигр заполучил овечку, — прошептала Лив и резко тряхнула головой, в попытке отвлечься от неприятных мыслей.

— Что? — нахмурился шатен, наконец отвернувшись от вида смеркающихся улочек города.

Светловолосая ничего не ответила, продолжив рыться в рюкзаке и старательно делая вид, будто не услышала вопрос.

Оливия даже не поняла, почему, но руки стали дрожать, ладони покрылись испариной, а в груди стало так пусто.

Что это? Ревность?! Нет! Эти чувства под запретом! Ей должно быть всё равно.

— Лив, — прошептал мужчина, подойдя ближе к девушке, — где же справка от доктора?

О, нет! Оливия никогда не любила своё имя, но устами мистера Хиддлстона оно звучало просто волшебно. Этот шёпот и британский акцент будоражили Тейлор, пробуждали в ней тысячу эмоций, а что самое приятное — все они были положительными, а такого с ней не происходило очень давно. То есть, и правда очень давно.

Будто в трансе, девушка медленно достала из рюкзака необходимый листок бумаги с синей печатью из госпиталя и протянула его учителю.

— Значит, всё действительно в порядке, — тихо произнёс учитель, внимательно вчитываясь в записи, оставленные кривым врачебным почерком. — Отлично. Теперь я спокоен.

— А вы переживали? — с плохо скрываемой надеждой в голосе спросила Лив.

Его необычайно яркие губы насыщенного малинового оттенка слегка дрогнули, и правый уголок рта поднялся вверх, образовав уверенную, даже немного наглую ухмылку. Эти губы манили. Так хотелось их поцеловать, может даже едва заметно облизнуть языком, лишь бы только ощутить кислое послевкусие сочной ягоды. А глаза слегка прищурились, будто внимательно изучая лицо своей ученицы.

Оливия ощутила какое-то странное тянущее чувство внизу живота, но вовсе не болезненное, а даже приятное.

Мистер Хиддлстон издал тихий смешок и отвёл взгляд в сторону, слегка облизнув губы, будто бы прочитав её мысли и специально дразня. Девушка сделала то же самое.

Неужели он всё понял?! Нет-нет-нет! Как же стыдно!

— Конечно, я переживал Лив, — медленно кивнул он, вновь подойдя к окну.

Им нужно срочно выяснить отношения! Подобные заигрывания и забота до добра не доведут! И именно этот момент, как нельзя подходящий!

Мистер Хиддлстон, скажите, я вам нравлюсь? Скажите, мои чувства взаимны? Или я просто идиотка? Я вам небезразлична? Скажите: «да»! Скажите: «да»! Скажите!

— Мистер Хиддлстон, я, — дрожащим голосом начала было Тейлор.

— Лив, — прервал её мужчина, усевшись за стол, — приступим к физике?

Всё внутри будто оборвалось и рухнуло в пропасть.

— Да, — сдавленно отозвалась светловолосая, — к-конечно.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул мужчина, — давай поговорим об университете. Скажи мне, как ты думаешь, почему приёмная комиссия всё же решила дать тебе отсрочку, если средний балл за все предметы и экзамены просто блестящий?

— Вы видели мои оценки?

— Порылся в школьном архиве, — Том переплёл пальцы и скрыл за ними половину своего лица, уперев локти в столешницу, но даже так Лив могла разглядеть его улыбку. Смущённую, будто его поймали за чем-то запретным и совершенно тайным.

— Ну-у, — задумалась девушка, устремив взгляд в потолок, — думаю, для любого университета важна активная студенческая жизнь. Участие в открытых лекциях, семинарах, конференциях… Думаю, они обращают особое внимание на активность каждого абитуриента, а у меня её нет.

— Почему? — нахмурился учитель.

Девушка уныло пожала плечами.

Что она могла сказать? «Я боюсь людей»? «Боюсь в очередной раз стать посмешищем для Кэти и её свиты»? Этот ответ точно не возвысит её в глазах Тома. Существует ли вообще правильный ответ на подобный вопрос?

— Ладно, — вздохнул шатен, прихлопнув ладонями по столешнице. — Мы это исправим. В следующем месяце колледж Маунт-Вернона устраивает конференцию специально для школьников. Пытается таким образом привлечь абитуриентов. Предлагаю приготовить научную работу по физике и выступить с ней там. Так ты сможешь получить сертификат от колледжа естественных наук и прикрепить его к своему портфолио на сайте университета.

— Но Маунт-Вернон, он же…

— Находится за три тысячи километров от Секима? — усмехнулся Том. — Да. Но ничего, я всё равно собирался ехать туда в качестве слушателя. Зато поучаствуем, так даже интереснее. Буду твоим научным руководителем.

Сама того не замечая, Лив сжалась от одной только мысли о публичном выступлении. Даже отвечать у доски ей было до ужаса страшно и тяжело: ноги подкашивались, руки дрожали, а в горле пересыхало, из-за чего она всё время закашливалась и слышала самодовольные смешки Кэти.

Дыхание стало спёртым, а ладони покрылись испариной от волнения. Лив даже не заметила, как мистер Хиддлстон подошёл ближе и накрыл её руку своей ладонью, слегка сжав пальцы. Сразу стало так тепло и приятно.

— Не волнуйся, — прошептал он, — всё будет хорошо. Мы отлично подготовимся. Ты любишь и понимаешь физику, а я всё время буду рядом, так что всё пройдёт гладко. Согласна?

В ответ девушка лишь часто закивала, не в силах произнести и слово. Если она так перенервничала уже сейчас, то что будет в колледже?

— Вот и хорошо.

Он аккуратно присел прямо на парту — напротив Лив, отодвинув её учебники и тетради в сторону, и осторожно заправил прядку её русых волос, выбившуюся из привычного хвостика, за ухо, оставив руку и играя с её волосами, мягко массируя голову. Так приятно… Следуя какому-то неуловимому порыву, девушка прикрыла глаза от наслаждения и наклонила голову так, чтобы его ладонь прикоснулась к её щеке, и он начал поглаживать нежную кожу большим пальцем.

Удивительно, но на душе сразу стало так спокойно! Будто Оливия находилась в самом правильном месте, где и должна была. Где ей суждено было быть.

— Тебе нужно отдохнуть, — так же тихо произнёс Том, всё ещё продолжая гладить её щёку.

— М-м? — нахмурилась светловолосая.

— Тш-ш, — вновь прошептал он, — ты устала. Учишься, работаешь. Нужно отдохнуть. Сходить куда-то, развеяться, провести время в хорошей компании…

— Точно! — воскликнула Лив, распахнув глаза и отодвинувшись от учителя, будто вспомнив о чём-то важном. — Сегодня же матч!

— Матч? — как-то разочарованно спросил мужчина, поднявшись с парты.

— Да! — улыбнулась Оливия, принявшись судорожно скидывать учебные принадлежности в рюкзак. — Школьный матч по лакроссу! Я обещала друзьям быть там!

— Что ж, это замечательно, — грустно улыбнулся мужчина.

— Идёмте с нами?

— Ты приглашаешь меня на лакросс? — ухмыльнулся он.

— Да, — серьёзно кивнула девушка, — многие учителя придут. Директор Мейсон — вообще заядлый болельщик.

Мистер Хиддлстон как-то горько усмехнулся и перевёл взгляд на старенький учебник физики, который нервно теребил в руках.

— Я подумаю, — кивнул он и, улыбнувшись девушке, уселся за стол, принявшись что-то печатать в ноутбуке, как бы показывая, что разговор закончен.

Неловко потоптавшись на месте, Лив всё же направилась к выходу из кабинета и, ещё раз обернувшись на Тома, покинула помещение, искренне не понимая причину резкой смены его настроения.

***

Огромный спортивный стадион, представлял собой невероятных масштабов поле, покрытое зелёным газоном, с воротами с обеих сторон, и трибунами по всему периметру.

Старшая школа Секима поощряла стремление детей к занятию спортом — отчасти потому что не могла предоставить качественное образование в сфере технических и гуманитарных наук, поэтому и пыталась «вывести» авторитет за счёт спортсменов. В тёплое время года уроки физкультуры всегда проводились на стадионе: ученики бегали кросс по специальной тропинке, а остальные занимались на поле: кто-то пинал футбольный мяч, кто-то — бегал по полю, откидывая мячик по клюшкам и забрасывая его в ворота, и кто-то тренировал новый танец для программы поддержки.

Во время визитов различных проверок и комиссий директор Мейсон и миссис Парнелл всегда приводили инспекторов посмотреть на тренирующихся учеников, за что сразу же получали одобрение во взгляде проверяющего.

Конечно, Лив всячески избегала тренировок, находя извечные отговорки, вроде «заболел живот», «подвернула ногу», «первый день цикла» и многое-многое другое, лишь бы только отсидеться на трибуне, погреться на ярком солнышке и немного вздремнуть перед предстоящей сменой в кафе. Да и на матчи она никогда не ходила — сразу убегала на работу, ведь никогда не любила ни лакросс, ни своих одноклассников.

Но сегодня стадион действительно преобразился: как-никак завершающий матч в серии домашних игр сборных команд школ Вашингтона — Секимские «Акулы» против Линвудских «Тигров». Многочисленные прожекторы уже освещали поле и светили в небо, крутясь вокруг своей оси; трибуны были заполнены болельщиками, во всю размахивающими самодельными плакатами с изображением подводных жителей, и в воздухе витал сладкий аромат попкорна, который активисты вызвались готовить на входе специально для гостей («Все вырученные средства отправятся в школьный фонд на оплату дальнейших поездок команды», — значилось на стенде), а у самого поля, неподалёку от судьи и переговаривающихся между собой тренеров, мельтешил какой-то школьник в костюме акулы и танцевал, пытаясь разогреть толпу.

Оливия смотрела на всё это зрелище с неким раздражением — ну в чём смысл этого дурацкого лакросса? Наблюдать за тем, как какие-то придурки бегают за мячиком, толкаются, и иногда даже дерутся? Да уж, весело. А ведь на это с наслаждением смотрят и родители игроков. И с какой радостью улыбаются отцы при виде потасовки, когда их чада, словно неандертальцы, набрасываются на соперников, и гордо провозглашают: «Это мой сын!».

— Ну где тебя носит?! — воскликнула появившаяся, будто из ниоткуда, Саманта, набросившись на подругу с крепкими объятиями. Лив едва ли сумела устоять на ногах.

— Хай, — кивнул в знак приветствия Дэйв, деловито закидывая в рот кусочки попкорна из самой большой чаши, среди представленных в продаже.

— Как ты здесь оказался? — искренне поразилась Лив. — Ты же на…

— Домашнем аресте? Ага.

На удивление Пэрис сделал то же самое, что и Сэмми — обнял Оливию за плечи. Девушка даже пошатнулась от этого жеста. Кажется, она никогда не привыкнет к неожиданной дружбе с человеком, которого ещё некоторое время назад от всей души презирала. Но в его объятиях было очень уютно: от блондина пахло каким-то сладким парфюмом и ментоловым гелем после бритья.

Наконец отстранившись от девушки, Дэйв снова вальяжно закинул в рот кусочек попкорна.

— Сказал отцу, что задержусь на дополнительных по географии. Он поверил.

— Конечно, он поверил! — издала смешок Уильямс. — Ты же дуб дубом в географии!

— Э-эй!

— Ну-ка назови столицу Парагвая?

— Да иди ты!

— Балда, мы же изучали Южную Америку вчера!

— Да плевать!

— А столица Парагвая — Асунсьон!

— …Будь здорова, — нахмурился Дэйв после секундной паузы.

Оливия расхохоталась во весь голос, увидев ничего непонимающее лицо друга, да так сильно, что все мышцы пресса начали гудеть так, как не гудели даже после зачётов по физре. Уловив радостный настрой подруги, ребята тоже посмеялись. Саманта выбрала горсть кукурузинок из чаши с попкорном и кинула их прямо в лицо блондина, отчего парень тоже обсыпал синеволосую угощением, и в итоге несчастный попкорн полетел прямо в Лив.

— Серьёзно купил эту гадость, Пэрис?!

С верхних трибун по небольшой лестнице меж сидений прямо к ребятам спустилась рыжеволосая бестия по имени Кэтрин Стюарт.

Странно, но она была какой-то опечаленной: огненно-рыжие волосы были заплетены объёмной меховой резиночкой в высокий хвост на макушке, руки — спрятаны в карманы тёплого пальто, а обычно идеальный макияж порядком растёкся, хоть и было заметно, как девушка пыталась исправить ситуацию с помощью пудры, но тщетно. Ей всё равно не удалось скрыть следы растёкшейся туши и красноту в глазах.

— Тебе то что, Стюарт? — выплюнул Дэйв, даже не глянув в её сторону.

— Действительно, — издала громкий смешок девушка, подойдя к блондину почти вплотную, — водишься тут с убогими, а про старых друзей даже не вспоминаешь. Мне до тебя вообще нет дела.

— Мы с тобой не друзья, — процедил Дэйв сквозь стиснутые зубы.

Оливия и Саманта скорее подошли к другу и предостерегающе прикоснулись к его плечам — с обеих сторон каждая, дабы парень ничего не учинил в порыве гнева и не заработал себе ещё больше неприятностей.

— Какая прелесть, — презрительно фыркнула рыжеволосая, глядя прямо в глаза одноклассника — снизу вверх, ведь была немного ниже. — Это я тебе говорю, что мы не друзья. Никогда ими не были и никогда не будем.

И перевела взор на рядом стоящую Лив, смотря на неё с самой настоящей ненавистью, коей Тейлор не видела в её взгляде ещё никогда. Она заметила, как карие глаза Кэти наполнились слезами, но Стюарт, со всей силы ударив кулаком по дну чаши с попкорном, отчего большая часть кукурузинок вывалилась прямо на Пэриса, быстро отвела взгляд и убежала в сторону выхода со стадиона.

— Катись к чёрту, Кэти! Как же ты меня за… — Дэйв прокричал ещё парочку колких ругательств, успешно словив на себе осуждающие взгляды болельщиков, ожидающих начала игры, но Кэт даже не обернулась.

Позади послышались чьи-то шаги, и вскоре перед глазами ребят нарисовалась Шарлотта Риггз собственной персоной — с точно такими же хвостиком на макушке и меховой резинкой, как у королевы школы, только одета она была в тёплые леггинсы чёрного цвета, удобные кроссовки, бирюзовое платьице с длинным рукавом и символом команды — акулой — на груди. Поверх она накинула зимнюю куртку, но даже так её смуглая кожа покрылась мурашками от мороза.

— Вы не видели Кэти? — обеспокоенно спросила она, внимательно изучая лицо каждого из троицы друзей и глядя на них с такой надеждой.

— Кажется, она побежала к выходу, — поспешно ответила Саманта, обеспокоенно глядя на девушку.

Риггз тотчас же на всей скорости ринулась в том же направлении.

— Лотти, подожди! — прокричал ей вслед Дэйв и побежал следом. — Нужно поговорить!

Тейлор чувствовала на себе осуждающие взгляды близ сидящих людей, отчего ноги стали подкашиваться. Вскоре подошёл уже довольно пожилой уборщик, принявшийся подметать гору разбросанного попкорна.

— Нужно занять места, — как-то расстроенно произнесла Саманта, поднимаясь по лестнице и окидывая взглядом трибуны, в поиске свободных сидений. — Неужели все в нашей школе — фанаты лакросса?! Откуда столько людей?..

— Мечтай, — усмехнулась Лив, понуро следуя за подругой, — директор Мейсон заставляет учителей выставлять школьникам пятёрки за походы на матчи. Он же так печётся о репутации школы…

— Жуть, — буркнула синеволосая, наконец найдя парочку свободных сидений чуть ли не на самом последнем ряду.

Наверняка было бы удобнее наблюдать за игрой с первых рядов, но увы и ах, ребята опоздали, так что выбора у них особо и не было.

— Интересно, о чём Дэйв хочет поговорить с Шарлоттой, — тихо пробормотала Сэмми, листая ленту Инстаграма в своём смартфоне.

Лив видела, как Уильямс пролистывала горизонтальную дорожку из рекомендованных профилей и, заметив среди них знакомое улыбающееся лицо учителя, тут же постаралась принять непринуждённый вид, уперев ногу в спинку переднего сидения и начав теребить собственные волосы в ожидании начала матча.

Лёгкий ветерок приятно обдувал побагровевшее от смущения лицо, болельщики на трибунах громко переговаривались, позади — на специальной площадке — к танцу уже готовились чирлидерши в бирюзовых платьях с белоснежными помпонами в руках. В воздухе витал аромат морозной свежести и сладкого попкорна, а на поле уже выбегали игроки: капитаны двух команд вышли в центр поля и пожали друг другу руки, после чего судья передал им белый мяч, по размеру чуть меньше футбольного, и дунул в свисток.

Мэтт, как настоящий капитан, держится уверенно и быстро оббегает соперников, толкая их в плечи и сохраняя мяч в своей клюшке. Ему навстречу выбегает защитник из команды «Тигров», но Коллинз не теряется и пасует пробегающему мимо Сиду Прэтту, который преодолевает ещё пару метров, кидает мяч в ворота и… попадает точно в цель! Гол!

Болельщики принимаются подскакивать со своих мест, кричать, размахивать плакатами, улюлюкать, ведь счёт открыт — один-ноль в пользу «Акул».

— Уху! — радостно прокричала Саманта, поддерживая свою школу.

Лив лишь сладко зевнула, всё ещё скучая и не понимая суть игры. Или не желая её понимать. Но словив на себе строгий взгляд директора, всё же решила немного похлопать.

— Ты уверена, Джесс? — послышался тихий голос где-то сзади.

— Конечно, я уверена, Сидни!

Началась следующая четверть матча. Толпа успокоилась, и светловолосая решила повернуться назад — совсем незаметно, вполоборота, будто глядела в совершенно другую сторону, чтобы боковым зрением увидеть, что же там происходило.

Чирлидерши бодро скакали на месте, размахивая руками и вытанцовывали в поддержку «Акул», каким-то образом умудряясь переговариваться. Блондинка из десятого класса по имени Джесс Уолдорф гордо плясала в самом центре спереди, рядом с ней находилась Сидни Ричардсон — её извечная подружка. Удивительно, но с ними не было ни Кэти, ни Шарлотты, хотя Стюарт и была капитаном команды чирлидинга. Что же стряслось?

— Она нам это припомнит…

— Заткнись, Сидни! Время для кричалки!

И в ту же секунду все чирлидерши принялись кричать в унисон едва различимые слова: «Нам не страшен ни снег, ни лёд, стихийные разгулы! Наша команда всех побьёт, наш чемпион — Акулы!».

Лив перевела взор на счастливую Сэм. Очевидно ей нравилось всё, что здесь происходило: дух соперничества, лакросс, мотивационные лозунги, сплочённость школьников.

— Что-то не так, — прошептала Оливия, всё ещё оглядываясь на команду танцовщиц.

— Что?! — переспросила Уильямс, пытаясь перекричать взревевшую толпу, но тщетно.

Мэтт Коллинз забил очередной гол и счастливо улыбался, пожимая руки своим товарищам, лишь Горни Мелвилл стоял поодаль, недовольно глядя на одноклассника.

— Надо же, — фыркнула синеволосая, — ещё вчера не мог связать и пары слов, а сегодня уже чемпион. Мне бы такую жизнь! Вон, как Мейсон гордится…

Проследив за взглядом подруги, направленным в сторону, светловолосая повернулась и вновь увидела директора, сидящего в учительской ложе и трясущего за плечи бедолагу Гвиллима, у которого казалось скоро начнётся сердечный приступ. Чуть поодаль от них сидела и миссис Парнелл, сдержанно улыбаясь, и мисс Андерсон — чернее тучи. Она угрюмо хлопала в ладоши, но явно не от радости за честь школы, а просто потому что так надо было, и злобно глядела перед собой, будто обдумывая что-то.

Ровно в ту же самую секунду в поле зрения Тейлор появился он: в своём чёрном пальто, с небрежно накинутым на плечи шарфом. Всё-таки пришёл. Мистер Хиддлстон остановился на полпути и принялся осматривать трибуны, будто в поисках кого-то, но встретившись взглядом с Лив, радостно помахавшей ему рукой, удовлетворённо усмехнулся и проследовал в ложу на своё законное место, больше ни разу не глянув на девушку.

Неужели он всё ещё обижается? На что он вообще мог обидеться?! Разве Лив сказала что-то неприятное? Оскорбила его чем-то? Девушка принялась напряжённо прокручивать их последний разговор в памяти.

«…нужно отдохнуть. Сходить куда-то развеяться, провести время в хорошей компании…»

«…точно! Сегодня же матч!..»

Может он просто не любил спорт? Ну и что?! Лив ведь не тащила его сюда силой! Да и сама она не то, чтобы была фанаткой лакросса, от слова «совсем». К тому же, прямо сейчас она и следовала его совету — пыталась развеяться в хорошей компании своей подруги. Только если он не имел в виду…

— Вот чёрт! — воскликнула Лив, кажется, даже громче, чем следовало бы. — Он же говорил про себя!

— Кто? — нахмурилась Сэмми в непонимании.

— Том!

— Том?

Проследив за взглядом подруги, направленным к ложе преподавателей, а именно на учителя физики, Уильямс расширила глаза в удивлении, всё осознав.

— Том?! — на выдохе воскликнула она. — Не хочешь мне ничего рассказать?!

Но не слушая подругу, Оливия уже поднялась с места, желая только одного — скорее подбежать к мужчине и от всего сердца извиниться за непо́нятый намёк. Но она не успела.

Шатен уже подсел к мисс Андерсон — на соседнее сидение — и прошептал что-то ей на ухо, отчего женщина недовольно поморщилась и дёрнула головой, будто бы желая прекратить разговор, но мистер Хиддлстон не унимался, аккуратно дотронувшись до руки блондинки, покоившейся на подлокотнике, и вновь что-то зашептал. Через долю секунды лицо преподавательницы смягчилось, она утвердительно кивнула, похлопала мужчину по тыльной стороне его руки и улыбнулась, возвратив свой взор на поле.

Сердце пропустило удар. В горле пересохло. Лив так и застыла в паре метров от заветной ложи, смотря только на него. Даже когда болельщики в очередной раз повскакивали со своих мест, даже когда мимо пробежала Шарлотта, возвращаясь к своей команде. Для Тейлор был важен он и только он.

Что же происходило между ним и преподавательницей химии? Женщина явно пыталась флиртовать, соблазнить Тома, но почему-то Оливия решила, что мужчине это может быть неинтересно. Но так ли это в действительности? Проводил бы он с ней время, подсаживался бы на матчах, оставался бы наедине в кабинете, если бы мисс Андерсон ему не нравилась?

Стоп! Хватит терзать себя этими бессмысленными размышлениями! Нужно выяснить, что он чувствует, чтобы знать наверняка. Срочно!

В тот самый момент Том вновь взглянул на свою ученицу, но не успела она сделать и шага, как позади послышался свист.

— Э-эй, горячая штучка! И ты здесь?

Оливия незамедлительно развернулась на девяноста градусов и увидела перед собой знакомого парня, возвышающегося над ней на несколько ступенек: всё в тех же чёрных трениках, но с уже накинутой поверх тёплого свитера коричневой паркой.

— Маус? — удивилась девушка и тут же подошла к нему, отойдя даже дальше — к перилам, оберегающим зрителей от падения с большой высоты.

— Я тебя даже не узнал сначала, — вновь посмеялся он, опершись о перила спиной, зажал между губ сигарету и поджёг её зажигалкой. — Вся такая деловая, с хвостиком, как у сраной Анастейши Стилл.

— Что ты тут забыл? — полушёпотом спросила Лив, боясь, что её могут заметить с юношей столь неоднозначного вида.

— Понятное дело, что, — усмехнулся парень, кивнув в сторону поля, на котором прямо сейчас происходил настоящий хаос: Мэтт ввязался в потасовку с одним из «Тигров» и лупил его со страшной силой. — Ну разве не красавчик? Надо же… я породил монстра.

— Ты породил?

Маус ухмыльнулся, глядя в одну точку на небе и выдохнул столп табачного дыма.

— Не я, — отозвался он, — но я этому поспособствовал.

И раскрыл кулак правой руки, обнажив свою ладонь и продемонстрировав несколько миниатюрных пакетиков с белоснежным порошком, прямо как на вечеринке в доме Риггзов.

— Убери! — стушевалась Тейлор, опуская руку парня вниз, — если кто-нибудь увидит, нам конец!

— Всё под контролем, малышка, — подмигнул ей парень.

Ещё несколько секунд светловолосая смотрела прямо в его глаза: один был карим, а второй — голубым. Странно, но Маус даже не убирал свою ладонь из цепкой хватки Лив, поэтому ей пришлось самой спрятать руки в карманы куртки. Он вновь выдохнул дым от сигареты, на этот раз прямо в лицо Оливии, отчего девушка закашлялась.

— Хочешь сказать, Мэтт под кайфом? — наконец спросила она.

— Я не хочу это сказать, я говорю это.

— Что это за дрянь?

Парень тяжело вздохнул и слегка прикрыл глаза, отклонив голову назад и вновь наполнив кислород едким дымом, будто вспоминая что-то.

— Бета-метилфенил… что-то там, — наконец произнёс он. — В химии я не силён. Но что знаю точно, так это то, что эта волшебная пыльца помогает обычному человечку стать великаном в плане силы. Стимулирует выброс адреналина в кровь. Обычно его берут престарелые мужланы, чтобы удовлетворить своих дам. Ещё в моей клиентуре затесалась одна девчонка-бодибилдерша из Кливленда, ну и Коллинз.

— Давно он на этом сидит? — спросила Лив.

— Понятия не имею, — издал смешок Маус, — я ж не ходячий календарь, чтобы даты отслеживать. Впрочем, я сюда пришёл не языками чесать. Не хочешь затариться?

— Я? — искренне поразилась предложению Тейлор. — Нет! Нет, я вообще-то не фанат.

— Да ладно, — скептично сощурился Маус, — я же видел, как ты кайфовала на той тусе. Разве не хочешь повторить?

— Нет, — качнула головой светловолосая, начиная чувствовать себя неуютно в компании дилера.

— Кончай ломаться, а? Когда у тебя днюха?

Девушка расширила глаза, не поверив собственным ушам. К чему такие вопросы?

— Тридцатого… декабря.

Парень вновь улыбнулся обнажив свои жёлтые зубы, так похожие на клыки хищного зверя, а Лив чувствовала себя беззащитной овечкой.

— Значит, с наступающим, — прошептал Маус прямо ей на ухо, и Оливия ощутила, как в карман её куртки что-то упало.

И он, подмигнув девушке на прощание, спокойно удалился, всё также деловито покуривая сигарету.

— Лив? Кто это был? — послышался строгий голос совсем рядом.

Девушка вздрогнула от неожиданности и, резко обернувшись, едва не врезалась носом, прямо в грудную клетку мистера Хиддлстона.

— Это? — хриплым голосом переспросила она. — Да-а так, никто. Старый… знакомый.

— И как знакомого зовут?

— М-м, — протянула Оливия. — М-Марк.

Мужчина явно не поверил сказанному, всё ещё вглядываясь в удаляющийся силуэт парня и подпрыгивая на месте, будто бы желая его нагнать.

— Марк, значит? Я видел, как этот твой дружок подкинул тебе что-то в карман. Давай-ка полюбуемся.

— Что? — нахмурилась Тейлор.

Нет! Нет! Нет! Нельзя, чтобы он увидел! Пожалуйста, только не это! Боже, если ты и правда существуешь, прошу, помоги!

— Я сказал, выворачивай карманы, — вновь повторил Томас.

Снова этот приказной тон, как тогда в машине. Снова этот безумный, полный ярости, взгляд. Ну неужели спасения ей не дождаться?

Громко сглотнув, от волнения, Оливия уже чуть было не начала доставать из противоположного кармана телефон, ключи от дома, пустую упаковку из-под жвачки, как вдруг послышался чей-то топот и сбивчивое дыхание.

— Здрасьте, мистер Хиддлстон, — запыхавшись произнёс подбежавший к ним Дэйв, уперев руки в колени. — Лив, я тебя везде ищу!

— Мистер Пэрис? — удивился мужчина.

Воспользовавшись подвернувшимся моментом, Оливия быстро подошла к другу и схватила того за руку.

— Дэйв, тебе снова плохо? — нарочито обеспокоенно спросила она, активно подмигивая однокласснику, чтобы тот подыграл.

— Ты что, сбрендила? — нахмурился блондин, но наконец заметив сигналы подруги, тут же спохватился. — А-а, да-а! Проклятая астма! Снова задыхаюсь…

— Где твой ингалятор?!

— Так, — посерьёзнел шатен, — идите присядьте на трибуны, мистеру Пэрису нужно успокоиться. И найдите ингалятор.

Оливия тут же кивнула и уже хотела скорее удалиться, но Том задержал её, схватив за локоть.

— И ещё кое-что, мы не закончили, — злобно прошипел он и убежал.

Простояв в удивлении ещё несколько секунд, Лив всё же вышла из ступора и скорее побежала к Дэйву, который уже присел на одно из ближайших сидений, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Выходит, я спас тебя от злобного физика? — самодовольно улыбнулся он, сделав глубокий вдох.

— Получается так, — пожала плечами девушка.

— Ай да я!

— Идём разыщем Саманту?

Парень отрицательно покачал головой.

— Она ушла, — объяснил он, — её маме стало плохо, так что она убежала домой. Была какой-то раздражённой, кажется, злилась на тебя. Что у вас стряслось?

В памяти всплыли слова синеволосой, которые Тейлор пропустила мимо ушей:

«…не хочешь мне ничего рассказать?!».

— Да так, ничего особенного.

— Эх! — вздохнул Дэйв и, поднявшись на ноги, приобнял подругу одной рукой за плечи. — Отошёл всего на пару минут, а вы уже успели поцапаться! Ну что за жизнь?!

Светловолосая недовольно ущипнула его за бок сквозь толстый вязаный свитер, отчего парень заливисто рассмеялся, одёрнув её руку.

— Ладно-ладно, — хохотнул он, — давай сбежим с этого праздника жизни?

Как раз в этот самый момент толпа болельщиков взревела в очередной раз — уже пуще прежнего. В воздух стали запускать разноцветные конфетти, на табло высветились цифровые салюты, и комментатор провозгласил: «Четыре-один в пользу «Акул»! Абсолютная победа!».

Мэтт уже купался в лучах славы на поле — он забил решающий гол. Да и конечно, он же капитан выигравшей команды, гордые похлопывания по спине, радостное улюлюканье и подмигивания девчонок из всех классов ему обеспечены ещё как минимум на один месяц. А дальше новый матч, новая победа и всё возобновится. Классика.

— А давай, — кивнула Лив другу, и они оба принялись спускаться по лестнице в направлении выхода.

***

Поздним вечером в Секиме уже было темнее обычного, ведь с каждым днём зима становилась всё ближе и ближе, и солнце заходило намного раньше.

Тейлор и Пэрис понуро вышагивали в гордом одиночестве под радостные крики людей, доносящиеся со стадиона, в направлении дома Лив — Дэйв отважно вызвался проводить подругу. В воздухе витало напряжённое молчание — оно и понятно, ведь даже несмотря на обретённую дружбу, ребята всё ещё знали друг друга довольно плохо, поэтому и чувствовали себя неловко, не в состоянии подыскать тему для разговора, которая была бы интересна обоим.

Обычно неловкую тишину заполняла Саманта разговорами о всякой всячине: о новом альбоме её любимого исполнителя, о докладе по информатике, о её друзьях из прошлой школы, и ещё куче других вещей. Без неё было так молчаливо и даже пусто.

— Интересно, почему Кэти так взбесилась, — наконец попыталась начать разговор Тейлор, — даже рассыпала твой попкорн… Надеюсь, ты не сильно расстроился?

Парень издал короткий смешок.

— Да нет, — улыбнулся он, — тот попкорн и правда гадость ещё та…

— Зачем тогда купил?

— Не знаю, — пожал плечами Дэйв, — по привычке. Раньше мы с отцом постоянно ходили на школьные матчи вместе. Покупали самую большую чашу попкорна, чтобы поддержать бюджет команды на дальнейшие поездки. И вместе болели за Коллинза. Иногда даже рисовали плакаты… Помню счастливые глаза Мэттью, когда он забивал гол, а мы подскакивали на ноги от радости. Он смотрел на меня с такой благодарностью! А я был так горд за друга. Помню, как потом все в школе скандировали его имя после очередной победы, а я всегда был рядом. Всегда. А потом… я начал замечать, что во время своих побед он смотрит не на меня, а куда-то в сторону. Позже я понял, что это была Кэти, танцующая во главе чирлидерш. Они стали больше времени проводить друг с другом, а папа всё чаще оставался на ночные дежурства. Так я и остался ни с чем.

— Ты скучаешь по нему? По Мэтту?

— Нет, — усмехнулся Пэрис, — мне плевать. Пусть катится к чёрту…

Хоть парень и говорил это с непоколебимой уверенностью, от Лив всё же не скрылись блестящие в свете фонарей слезинки, застывшие в его глазах.

— А что насчёт тебя? — неожиданно спросил он. — Что ты делала в компании Джейсона?

— Джейсона? — нахмурилась светловолосая, не понимая, о ком речь.

— Ну да. Вы говорили, пока вас не прервал Хиддлстон. Я заметил, пока бежал до тебя.

Ага, значит на самом деле Мауса зовут Джейсон!

— Эм, — вздохнула девушка, — откуда ты его знаешь?

Парень коротко посмеялся.

— Нет, я спрошу: откуда ты его не знаешь? Это же Джейсон! Джейсон Маккаллен!

Оливия непонимающе пожала плечами.

— Как ты можешь не знать?! — искренне поразился блондин. — Он учился в нашей школе, был тем ещё разбойником, держал в страхе всю детвору. Около трёх или четырёх раз оставался на второй год в десятом классе. А когда сделал татуировки на лице, директор Мейсон решил его исключить. Ты же знаешь, как он печётся об авторитете… Потом Джейсон отсидел пару лет в детской колонии, а сейчас находится на условном сроке и вроде бы учится в каком-то колледже за бешеные деньги. Откуда они у него, одному только Богу известно…

— Кажется, я знаю, откуда, — поразилась Оливия, даже остановившись на месте.

— Ого! Господи Боже, а вы намного ближе, чем кажется!

— Он дилер, — серьёзно ответила Тейлор на едкое замечание друга, — его кличка — Маус. Именно он продаёт Мэтту наркотики!

— …Что? — нахмурился Дэйв.

— Вот, — незамедлительно Лив достала из кармана два маленьких пакетика с порошком и протянула парню. — Это употребляет Коллинз.

— Чёрт, — удивился Дэйв, схватившись руками за голову, — это же в корне меняет дело!

— Разве?

— Конечно! Я смогу связаться с Джейсоном, узнаю, кто его поставщик, а там и выясню, что это за дрянь!

— Да, — кивнула Лив, вновь спрятав порошок в карман куртки, и продолжила путь, — разумеется.

— Что будешь с этим делать?

— Выдую всё конечно, — съязвила в ответ девушка. — Что я могу с этим сделать, Дэйв? Я вообще не понимаю, зачем он мне их подкинул!

— Это обычная схема, — улыбнулся Пэрис, — дилеры отдают бесплатно небольшую часть, когда ищут клиентов. Что-то вроде пробника. Но дают его только проверенным людям. Судя по тому, что ты уже это пробовала, он тебе доверяет.

— Бред какой-то! Влезла в какие-то дурацкие игры наркобаронов! Только этого мне для полного счастья и не хватало!

Пэрис заливисто рассмеялся.

Медленно, но верно ребята подошли к одиноко стоящему дому Тейлоров под номером шестнадцать — такому тёмному и холодному.

— Ты здесь живёшь? — нахмурился парень.

— Да, — как-то смущённо ответила Лив, направив стыдливый взгляд на носки своих ботинок.

— Отлично, — кивнул Пэрис, — значит, как-нибудь наведаюсь в гости.

— Ага, — усмехнулась светловолосая.

И, обняв друга на прощание, отправилась домой.

========== wrist. ==========

Дом под номером шестнадцать на Кейбл-Стрит по-прежнему оставался таким же холодным, тёмным, неприятным и отталкивающим. Каждый раз, возвращаясь домой, Лив наблюдала картину того, как совсем ещё юные дети, прогуливающиеся мимо, боязливо оглядываются на несчастный дом и в страхе убегают. Даже на Хэллоуин, проходивший всего-то несколько недель назад, ни один ребёнок в забавном костюме не постучал в дверь Тейлоров.

— Несносные дети, — помнится ворчал Клайд, глядя в кухонное окно и осушая очередную рюмку русской водки, которую выпросил в долг у продавщицы в местном ларьке. — Бегают, кричат… Если б только мог, сейчас бы вышел и окатил бы ледяной водой из шланга!

— За… ик!.. чем? — кое-как, заплетающимся языком, спросила Нэнси.

— Ненавижу их, — также грубо отозвался мужчина, продолжая глядеть в окно, — терпеть не могу!

— А как же Оливия?

— Избавился бы при первой же возможности! Видит Бог, Нэнси, как только этой девчонке исполнится восемнадцать, вышвырну её из дома!

Всё то время, что он произносил свою гневную тираду, Лив сидела на лестнице, держась за перила, и слушала. Ей даже не было обидно. Всё это было так… уморительно? Ну конечно он хотел от неё избавиться! По-другому и быть не могло. Но не то чтобы Тейлор и сама планировала оставаться здесь надолго. Остался всего один год, и она переедет в Сиэтл. Поступит в университет и будет заниматься любимым делом. Кто знает, может быть, она сможет открыть новый закон? Получит Нобелевскую премию, прославится на весь мир? Станет чрезвычайно богатой, и потом её отец будет давать интервью во всевозможные газеты, мол, «Оливия Тейлор, да, это моя дочь!».

А до тех пор он её просто ненавидит. Так же сильно, как Дэйв ненавидит Мэтта. Как Саманта ненавидит Кэти. Как Лив ненавидит это место, но возвращается сюда снова и снова.

В этом доме не было и квадратного метра, где светловолосая не получила бы побои: вот Клайд избивает её ремнём на кухне у холодильника, вот разбивает зеркало в ванной и угрожает ей осколком, вот сталкивает девушку с лестницы… Стараясь лишний раз не привлекать внимание отца, Оливия совершенно тихо, как мышка, проходит по коридору, успешно минует гостиную (в которой уже вовсю храпит Клайд), переступает злосчастную дощечку в полу, в прошлый раз своим скрипом сдавшую девушку с поличным, поднимается по лестнице и ,наконец, достигает своей комнаты, не позабыв замкнуть дверь изнутри.

Было так одиноко… Пыльная, как и всегда, мебель, не заправленная, как и всегда, постель, близ растущее у окна дерево, как и всегда стучащее своими ветвями по стеклу. Было холодно. Видимо, за неуплату счетов, отключили отопление. Тихо подойдя к подоконнику, девушка решила в этом убедиться и оказалась права — батареи были ледяными. Проклятие!

Она не справлялась и действительно нуждалась в помощи. Оплачивать счета за коммунальные услуги, покупать еду, расплачиваться за аренду дома с зарплаты за подработку официанткой было нереально, поэтому у Лив и не получалось. Ещё немного, и их выселят. Выселят к чёртовой матери, и куда она пойдёт? Да, у Оливии с недавних пор есть друзья, но напрашиваться к ним — это наглость.

А что насчёт мистера Хиддлстона?

Нет! Глупости! Это так неправильно и даже стыдно… Светловолосая действительно желала казаться для него идеальной, как, к примеру, Кэти или её подружки: всегда в стильной, отутюженной одежде, с аккуратными укладками, плавными, как порхание бабочки, движениями руки накручивающими мягкие волосы на указательный палец. Они были умны, привлекательны, остроумны, элегантны… За ними бегал весь класс. Даже Дэйв, и тот бегал за Лотти. А что Лив? Всегда в каких-то мешковатых тряпках, оставшихся ещё с восьмого класса, с извечным хвостиком на макушке, отмалчивающаяся на последних партах, не привлекая к себе внимание, не высовывающаяся лишний раз.

Ну разве такая, как Лив, могла понравиться такому, как Том? Это вряд ли. Печально было это осознавать, но даже сама Лив, выбирая между собой и Кэтрин, себя бы не выбрала. Это унизительно и грустно, но это так.

Тяжело вздохнув, девушка достала из кармана два небольших пакетика с белоснежным порошком, что ей всучил Маус, и принялась судорожно думать, куда бы их спрятать. Не то чтобы девушка хотела оставить вещества до лучших времён, но и просто смывать их в унитаз считала неправильным: что если для выяснения названия препарата, Дэйву потребуется сам препарат? Так хотя бы она станет полезной хоть в чём-то и поможет Мэтту. Опять же, не то чтобы Лив горела желанием ему помочь, но все эти конспирации, беседы с друзьями вызывали у неё иллюзию какой-то нужности. Будто она была важным звеном в этой миссии.

Но что будет дальше, если Мэтт сумеет избавиться от зависимости? Он снова станет приятным и общительным парнем со светлым будущим и отменным чувством юмора — настоящей душой компании, как и раньше. Разумеется, Дэйв возобновит общение со старым другом и простит все обиды, потому что именно так и поступают друзья. И он отдалится, а потом и вовсе позабудет Лив и Саманту, потому что вернётся в тусовку Стюарт, а Стюарт ненавидит Тейлор. А Саманта вскоре также уйдёт к Пэрису и тоже бросит Оливию. Потому что он смешнее, интереснее, он лучше…

В конечном итоге череда всех этих событий приведёт к тому, что Тейлор снова останется одна…

Ну и пускай! Она всё равно поможет Коллинзу! Пусть даже и останется одна в итоге. Хотя бы сделает доброе дело. Зато она будет смотреть на своих друзей, смеющихся в компании Кэти, и знать, что оно того стоило.

Принявшись тупо шарить по полкам, выдвижным ящикам, открывать дверцы шкафа и заглядывать под кровать, светловолосая так и не нашла подходящего тайника. Хотя нет! Есть одно место!

Дрожащей рукой достав с полки красную фоторамку с изображением мамы, Лив открыла крышку на задней стороне и, тщательно утрамбовав порошок так, чтобы пакетики стали максимально плоскими, засунула их прямо за фотографию, и вернула крышку на место.

Джулия безмятежно улыбалась, глядя прямо в объектив фотокамеры, будто бы любуясь на дочь спустя все эти годы. Словно всё это время она наблюдала за Лив. Девушка стыдливо прикрыла глаза.

Ничего святого! Нет, мама, тебе бы не понравилось то, кем я стала… Мне и самой не нравится…

Горько усмехнувшись своим мыслям, светловолосая погладила холодное стекло фоторамки большим пальцем — прямо напротив щеки матери. Это изображение — всё, что осталось у Лив от миссис Тейлор. Оливия помнила, как раньше мама обожала снимать на фотоаппарат всё подряд — это было её страстью. Женщина постоянно фотографировала дочь, природу, цветы, которые высаживала в клумбах во дворе дома, небо, невероятные закаты. А потом ходила в специальное место, где распечатывала снимки. Лив помнила, какую неподдельную радость испытывала, когда мама возвращалась домой с толстым красно-белым конвертом и длинной полупрозрачной лентой коричневого цвета с теми же снимками в негативном эффекте. И они вместе размещали их по многочисленным альбомам, которые хранились в небольшой коробке под кроватью в спальне родителей.

После её смерти Клайд схватил эту несчастную коробку, выкинул её на улицу, залил бензином и поджёг. Светловолосая помнила, как пыталась его остановить, как бежала следом, едва не спотыкаясь, не видя перед собой ничего, из-за пелены горьких слёз. Отец грубо оттолкнул её, и она успела спасти всего лишь одну жалкую фотографию.

— Прости, — прошептала Лив, сжав губы в подобии улыбки и тихо швыркнув носом от подкативших слёз.

Неожиданно изображение матери стало таким мутным: в окне сверкнул яркий оранжевый свет, очевидно от фар проезжающей мимо машины, но почему-то он не исчез сразу, а освещал комнату светловолосой ещё несколько секунд, что было крайне странно. Позже, когда фары наконец погасли, Оливия всё ещё могла слышать тихое гудение мотора за окном.

Подойдя ближе, но всё ещё держась на расстоянии от окна, девушка смогла разглядеть незнакомый автомобиль, стоящий совсем недалеко от дома Тейлоров.

Кто бы это мог быть? Это явно не хозяин дома, ведь его машину Лив уже видела и прекрасно помнила. Очевидно, это не собутыльник Клайда, ведь, во-первых, из дома никто не вышел, чтобы встретить позднего гостя, и во-вторых, вряд ли кто-то из собутыльников отца вообще мог позволить себе транспорт. И это абсолютно точно не автомобиль Тома.

Успокойся, Тейлор, зачем бы Том вообще приехал?!

Двигатель, хозяина которого было невозможно разглядеть в сумраке, погудев так ещё некоторое время, затих.

— Может… кто-то из соседей? Заработался и ошибся домом? — дрожащим голосом прошептала Лив, вновь взглянув на улыбающееся изображение Джулии. — Или кто-то остановился проездом? В гостинице не оказалось свободных мест, и он решил найти место для парковки, чтобы переночевать?

Простояв под окном ещё некоторое время и осознав, что таинственный незнакомец уезжать не собирается, Лив устало плюхнулась на кровать и даже не заметила, как уснула.

21 ноября 2019 год.

11:58

На следующий день была физика, и впервые Тейлор не была этому рада.

Она проснулась утром по будильнику: всё в той же тёплой куртке и с фотографией в руках. Машины под окном уже не было. Девушка быстро привела себя в порядок, в спешке закинула в рот пару ломтиков тошнотворной дешёвой, купленной в супермаркете, колбасы и скорее побежала в школу. Первые три урока: английский язык, география и информатика пролетели незаметно, даже несмотря на то, что Саманта не появилась на занятиях, и Лив пришлось снова сидеть одной за последней партой. Время от времени она поглядывала в экран своего телефона, будто бы надеясь увидеть что-то новое, получить уведомление, ответ на многочисленные сообщения:

Лив: Доброе утро! Ни пуха нам на контрольной)

Лив: Хей, ты здесь?

Лив: Аууу

Лив: Отвеееть

Лив: Скучаю (((

Лив: Я люблю тебя 💔💔

Лив: 😖

«Прочитано», — красовалось миниатюрным шрифтом подо всеми сообщениями, но нет, Саманта так и не ответила.

Дэйв говорил, что миссис Уильямс стало хуже — Сэм даже убежала с матча, не сказав ни слова. Может, она усердно ухаживает за мамой, и у неё нет времени на переписки?

В памяти всплыло воспоминание о том, как Сэмми умудрилась ответить на сообщение от своей старой интернет-подружки Обри во время контрольной по геометрии, когда миссис Джин медленно расхаживала по классу, стервятником вытягивая морщинистую шею и выглядывая шпаргалки, справочники, мобильники у учеников. К слову, Сэмми не спалилась — даже сумела списать работу из Интернета. «Ловкость рук и никакого мошенничества!», — счастливо улыбалась она тогда.

Нет, она бы ответила в любом случае. А тут проигнорировала, просто прочитав. Она явно злится на Лив за то, что та не рассказала ей про Тома.

Но разве об этом можно было распространяться? Да и вообще что рассказывать? «Я запала на нашего физика»?! Это так глупо!

Кстати, о физике.

— Сегодня я бы хотел поговорить с вами на такую тему, как теория хаоса, — читал лекцию мистер Хиддлстон, сидя за преподавательским столом, — думаю, все вы слышали о таком явлении, когда взмах крыльев крохотного насекомого в одном месте может спровоцировать целое торнадо в другом. Основоположником этой теории является Эдвард Нортон Лоренц, и также это явление называют эффектом бабочки.

В тот день преподаватель сдавал позиции, что было крайне странно: если обычно мистер Хиддлстон стоял на ногах, объяснял тему простым языком, приводя примеры из жизни, и мог даже показать какой-нибудь познавательный фильм, то сегодня он сухо читал материал из параграфа учебника, сидя за столом и ни на что не отвлекаясь. Обычно расслабленная атмосфера в классе сегодня была до предела напряжённой: почти сразу Лив заметила странные отметины на костяшках рук Тома, которые он периодически почёсывал — ярко-красные коросты. Откуда они могли взяться?

Ещё и Кэти конспектировала лекцию в тетрадь, всё время дёргано подскакивая на стуле, что раздражало глаз, пока Мэтт усиленно пытался привлечь внимание рыжеволосой на себя, обнимая её за плечи.

— Пс! — послышался тихий шёпот.

Светловолосая сразу же повернулась на звук и заметила Пэриса, сидевшего неподалёку и смотрящего строго на девушку. К счастью, учитель неотрывно читал учебник, но Лив всё равно то и дело поглядывала в его сторону.

— Чего тебе? — так же тихо прошептала она.

— Видела? — парень вытянул руку, в которой держал смартфон с не самым приятным изображением на экране:

Лицо человека, которого даже было невозможно узнать, всё опухшее, в кровоподтёках и гематомах, с заплывшими глазами, которые едва ли вообще можно было открыть.

— О, Господи, — выдохнула девушка, тут же зажмурив глаза от отвращения. — Что это?!

Пару раз оглянувшись на ничего не ведающего преподавателя, Дэйв ловко пересел со своего места на стул рядом с Тейлор и, придвинувшись поближе, снова зашептал.

— Не узнаёшь? — ухмыльнулся он. — Ну да, в таком месиве даже и татуировок не разглядишь…

— Маус? — охнула светловолосая, искренне поразившись. — Но кто его так? Ещё вечером он был абсолютно здоров!

— Без понятия. Но тебе не кажется странным то, что как только он мило беседует с тобой, так его сразу избивают?

— Хочешь меня во всём обвинить?! — издала тихий смешок Оливия. — Напомни, кто из нас дилер? Откуда мы знаем, сколько у него может быть врагов?

Блондин отрицательно покачал головой.

— Ты не понимаешь. Джейсон — нормальный пацан, у него нет врагов. Даже несмотря на то, что он строит из себя гангстера.

— Ты не можешь знать наверняка! — начала закипать девушка, стреляя злобным взглядом в друга. — Ты не можешь обвинять меня! Что я, по-твоему, могла сделать? Натравить на него своих псов, как какой-то мафиози?

Неожиданно на весь кабинет раздался резкий хлопок такой громкости, что едва не оглушил сидевших в классе школьников. Лив испуганно подскочила на месте, и тут же все взгляды были направлены на учителя — он был в бешенстве. Прядка каштановых волос выбилась из обыкновенно идеальной причёски и свисала на лоб, рука была плотно прижата к столешнице ладонью, а смотрел он исключительно на Дэйва — исподлобья, с настоящей яростью во взгляде.

В классе стало ещё тише прежнего: из коридора слышался звук чьих-то шагов, а Лив боялась, что все сейчас услышат, как бешено колотится её сердце в груди.

— Мистер Пэрис, — тихо, но всё равно слышимо, процедил мужчина, — немедленно вернитесь на своё место. Живо!

Ещё один хлопок.

Бедолага Дэвид тут же встрепенулся и уселся обратно за парту рядом с Макмилланом. Лив прекрасно слышала, как Питер недовольно цокнул языком, Кэти самодовольно ухмыльнулась, а Мэтт тяжело вздохнул. Но она не могла оторвать свой взор от взбешённого Тома. Окинув светловолосую строгим взглядом, шатен всё же взял себя в руки: расправил плечи, убрал прядку с лица и, снова почесав костяшки руки, вновь принялся громко читать.

Оливия недовольно цокнула языком, всё ещё подмечая малейшие изменения в его мимике. Ну что не так?

Что могло стрястись с вечно спокойным, элегантным, уверенным мужчиной, что он стал таким озлобленным? Неуравновешенным? Пугающим?

Наконец прозвенел звонок, оповещающий учеников об окончании последнего урока. Многие одноклассники облегчённо вздохнули — конечно, наконец-то можно вернуться домой и со спокойной совестью втыкать в телефон, пока со всеми домашними обязанностями успешно справятся родители. Не жизнь, а сказка.

По мере того как ученики постепенно покидали кабинет, периодически бросая сухое «до свидания» учителю, спрятавшему лицо в ладонях, Оливия старалась держаться чуть позади, и когда наконец все одноклассники покинули кабинет, девушка ловко закрыла дверь, замкнув её на один оборот ключа, который преподаватель всегда оставлял в замочной скважине.

Характерный звук замыкания двери заставил мужчину оглянуться, но, заметив светловолосую, Том снова спрятал глаза в руках.

— Лив, сегодня консультации не будет, — послышался тихий голос.

— Да, я знаю, — кивнула Тейлор, медленно подходя к преподавателю, — не хотите… поговорить?

— Поговорить, — усмехнувшись, повторил он последнее слово, — о чём ты хочешь поговорить, Лив?

И наконец он посмотрел на неё — уже не так зло, как во время урока, но по-прежнему холодно, будто тая́ внутри какую-то обиду.

Совершенно точно она не ожидала такого взгляда — даже остановилась на месте, прерывисто вздохнув, как после долгих рыданий, и посмотрела в пол, после чего всё же вернула взгляд на учителя.

— Например, — неуверенно произнесла она, — об этом.

И стремительно подошла ближе, взяв руки преподавателя в свои и погладив его костяшки большими пальцами.

Очевидно прикосновение было не самым приятным, но на удивление мужчина не убрал руки, не отодвинулся, а остался всё в том же положении, стойко терпя назойливую боль.

— Ещё вчера этого не было, — покачала головой девушка. — Откуда?

— Неважно, — слегка сморщился Том, отвернувшись к окну.

Это его действие будто отрезвило светловолосую, и она, отпустив его руки, отошла на пару шагов назад.

Всё ещё обижается? Какая глупость! Лив бы тоже могла на него обидеться!

— Для меня важно, — буркнула она себе под нос, скрестив руки на груди.

И уже собиралась уйти, развернувшись на сто восемьдесят градусов к выходу, как почувствовала прикосновение холодных рук.

Всё произошло так быстро, что Лив даже не успела ничего толком сообразить — за долю секунды она оказалась прижатой к стене: Том крепко сжимал её запястья в своих руках и находился так непозволительно близко, что их лбы едва не соприкасались друг с другом. Светловолосая чётко ощущала, как по коже побежали мурашки от горячего дыхания мужчины, а в нос ударил аромат его парфюма вперемешку с совершенно ненавязчивым запахом пота. Низ живота начало приятно тянуть и покалывать от такой близости — девушка даже издала тихий стон от наслаждения.

Том слегка наклонил голову вбок, переведя свой взор с зелёных глаз Тейлор на её губы, и даже слегка приблизился, будто дразня.

Неужели сейчас это произойдёт? Поцелуй?! Неужели прямо сейчас она наконец ощутит это кислое послевкусие сочной малины?

Не контролируя свои действия, Оливия приблизилась к нему, ещё секунда, и… ничего не происходит.

Они соприкасаются лишь на мгновение, отчего девушка ощущает лёгкое щекотание на губах, но шатен отстраняется.

Он больше не вжимает её в стену, не держит её руки, а просто стоит рядом. Объективно, он всё ещё зол, но к гневу прибавилась ещё и растерянность.

— Лив, я, — смущённо произносит Том, глядя в пол и проводя рукой по волосам, словно в безысходности, — я… я не…

Не находит слов. Пытается оправдаться.

— Какая же я дура! — обречённо выдохнула светловолосая, подойдя к ближайшей парте и сев прямо на столешницу.

Она уставилась взглядом в одну точку на школьной доске, усиленно пытаясь переварить полученную информацию, обдумать то, что только что произошло, найти этому логичное объяснение, оправдать.

Но разве можно было это как-то оправдать?

Чувства к учителю? Да, допустим, это и было в порядке вещей, многие девочки-подростки влюбляются в мужчин намного старше их возраста: солистов рок-групп, известных актёров, даже собственных преподавателей… Но нормально ли это, когда тот самый мужчина начинает отвечать взаимностью? Не становится ли он… педофилом?

В голове сразу всплыли образы Теда Банди и Джека Потрошителя.

Но ведь Том не такой! Он вежливый, заботливый, начитанный, образованный, неравнодушный, такой интеллигентный и сдержанный.

«…фрик какой-то… поди маньяк», — вспомнились слова Клэр в кафе. Что, если она была права?

С другой стороны, считается ли это вообще педофилией? Ещё чуть-чуть, и Лив исполнится восемнадцать, а дальше дело возраста. К тому же совершенно необязательно афишировать свои чувства…

О чём она вообще думает?!

— Лив?

В раздумьях светловолосая даже не заметила, как Том сделал то же самое, что и она — присел на парту рядом. Они оба держались за столешницу руками, и их мизинцы едва заметно соприкасались, но почему-то больше это не доставляло былого удовольствия, а наоборот — бросало в холодный пот.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросил шатен, внимательно вглядываясь в лицо Тейлор.

Девушка медленно покачала головой, по-прежнему не отрывая взгляда от доски.

— Я понимаю, — тяжело вздохнул мужчина, запрокинув голову назад, — то, что сейчас произошло, может показаться странным, неправильным и пугающим, но поверь, я не желаю тебе зла. И… никогда не прикоснусь, если ты этого не захочешь.

В ответ на это девушка горько усмехнулась, наконец окинув Тома проницательным взглядом, осторожно взяла его руку в свою, сгорая от смущения, и, переплетя пальцы, уложила на свои колени.

— Вся проблема в том, что я этого хочу.

На мгновение губы мужчины растянулись в улыбке, что Лив даже показалось, будто всё снова стало, как прежде, но вскоре шатен вновь посерьёзнел и, отпустив руку девушки, поднялся на ноги.

— Но… об этом лучше молчать, — строго произнёс он, даже не глядя на Тейлор, — понимаешь? Не говорить никому: ни маме, ни сестре, ни даже подружкам. Никому! Иначе у нас будут серьёзные проблемы.

Её это так разозлило. Конечно, Лив всё это прекрасно понимала, но неужели в такой момент нужно обсуждать все эти формальности? Почему они не могли посидеть бок о бок подольше?

Потому что Том всё ещё злится, вот почему.

— Да что я сделала не так?! — вскипела она. — Почему вы злитесь? Как я умудрилась вас обидеть?

— А ты не догадываешься? — издал смешок мужчина, усаживаясь за стол.

Девушка лишь нахмурилась, в удивлении сведя брови к переносице.

Том стал заметно увереннее: он вновь выпрямил спину, устроив локти на столешнице и соединив пальцы рук друг с другом.

— Что насчёт Марка? — спросил он, подозрительно сузив глаза.

— Какого ещё Марка? — удивилась Оливия.

— Твоего друга, — объяснил мужчина, — с которым вы мило общались вчера на матче.

Чёрт! Речь ведь о Маусе! А ведь это даже не его имя!

— Что именно вы хотите услышать?

— К примеру то, что это никакой не Марк, а Джейсон Маккаллен.

На самом деле, когда ты изо всех сил пытаешься соответствовать той чуши, о которой ты наврал, но тебя всё равно уличают во лжи, ты чувствуешь себя просто омерзительно: желудок словно связывает в морской узел, ладони покрываются испариной, щёки багровеют от стыда, а нога, всё время нервно покачивающаяся из стороны в сторону, выдаёт тебя с головой. Есть ли смысл продолжать лгать?

— К-как вы узнали? — только и смогла выдавить из себя светловолосая.

— О-о, это было не так трудно! Всего лишь то нужно было услышать перешёптывания коллег в учительской об избиении некоего мистера Маккаллена. Запомни две вещи, Лив: любая ложь может быть раскрыта, а я не переношу, когда мне врут.

Тейлор ничего не ответила, стыдливо глядя в пол.

— И ещё, — вновь послышался голос учителя, — что он подкинул тебе в карман?

— …деньги, — после минутной паузы отозвалась Оливия, — вернул долг.

— Снова врёшь?

— Да, — кивнула светловолосая, — вы не хотите это услышать. Я не хочу, чтобы вы услышали.

Они просидели в тишине ещё несколько минут: Томас откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и глядел в окно на унылый Секим, переливающийся весёлыми огоньками украшенных домов, а Лив всё так и сидела на парте, перебирая ногами и разглядывая штанины своих чёрных джинсов, уже порядком выцветших.

Только тогда в её голову пришла мысль: а как Том сумел понять, что речь шла именно о Маусе, когда вездесущие учителя обсуждали его избиение? Только если он видел ужасающее фото, да и это не вариант — даже Лив поначалу не смогла разглядеть на нём дилера, куда уж преподавателю, который видел его лишь пару жалких секунд? В таком случае он должен был присутствовать при его избиении?

— Погодите, — расширив глаза в догадке, произнесла девушка, — откуда у вас эти ссадины на руках?

Каждый мускул на его лице напрягся до предела, челюсти плотно сжались, а взгляд стал таким растерянным.

— Это ни коим образом не относится к нашему разговору.

— Ладно, — спокойно кивнула Лив, наконец встав с парты и принявшись медленно подходить к мужчине. — Где вы были вчера после матча?

— Дома, — он постарался принять непринуждённый вид, — пил зелёный чай, принял горячую ванну и лёг в постель. Всё это время думал о тебе, между прочим.

— Интересно получается, — усмехнулась Оливия, даже не обратив внимание на последнюю фразу, — значит после матча вы сразу же уходите, ложитесь спать, а в это самое время Джейсона нещадно избивают. А что насчёт промежутка между лакроссом и домом? Откуда-то же должны были взяться эти ссадины, потому что я точно помню, что ещё вчера их не было.

— Как ты можешь быть в этом уверена?

Что ответить? «Люблю любоваться вами, когда подворачивается возможность»?

— Это неважно, — покачала головой Тейлор, — важно то, что Джейсон пострадал, и интересно, по какой причине. Нет, спрошу по-другому. Зачем вы избили Джейсона? Советую не отрицать и отвечать честно, потому что я не переношу, когда мне врут.

Она медленно подошла к учительскому столу, упёрлась в него одной рукой так, чтобы её лицо и лицо мистера Хиддлстона находились на одном уровне, и смотрела прямо в его глаза.

Тейлор чувствовала всё то напряжение, что будто энергетической волной исходило от мужчины, но на удивление Том оставался совершенно спокойным внешне: ровная осанка, привычная ухмылка, уверенный взгляд — всё это осталось при нём.

— О чём ты говоришь?

Нервный смешок выдал шатена с головой.

— Мы оба понимаем, о чём, — сощурила глаза Оливия, внутренне ликуя маленькой победе.

— Обвиняешь меня в избиении ребёнка?

— Джейсон — не ребёнок. Ему уже есть восемнадцать, он совершеннолетний. И что самое удобное, он не пойдёт в полицию.

— Лив, меня не устраивает твой тон.

— А меня не устраивает расклад дел.

— Прекрати!

Томас резко подскочил со своего места и встал напротив девушки, грозно возвышаясь над ней. Очевидно, мнимое преимущество снова перешло в его руки.

На мгновение девушке стало не по себе: его грозный взгляд, напряжённые плечи, тяжёлое дыхание одурманивали. Но не так, как несостоявшийся поцелуй или невесомые прикосновения, а в стократ хуже — они действительно сводили с ума. Всё это Лив уже видела — в своём отце, и это пугало. Отвратительнее всего было сравнивать Тома с Клайдом, ведь Тейлор точно знала — мистер Хиддлстон никогда её не обидит.

— Хочешь знать правду? — злобно процедил шатен. — Ты права! Да, мы действительно повздорили.

— Из-за чего?! — воскликнула светловолосая, едва не перейдя на визг.

— Из-за тебя!

— Что?!

— Да, — издал ироничный смешок учитель, — думаешь, мне было приятно видеть, как вы мило переговариваетесь? Думаешь, я буду терпеть то, что он подкидывает тебе что-то в карман? Я хотел проучить этого подонка, и в тот момент мне было плевать на его возраст и полицию.

Он вновь провёл ладонью по каштановым волосам и, тяжело вздохнув, опёрся о стол.

— Видишь, до чего доводят твои секреты?!

— Отлично, то есть я виновата, — покачала головой девушка, — значит, мне нельзя даже поговорить со знакомым, а вам можно в открытую флиртовать с мисс Андерсон?!

— О чём ты? — нахмурился Том, словно искренне ничего не понимая.

Но его игры в дурачка только больше раздраконили Тейлор.

— Думаете, я не видела, как вы мило улыбались на трибунах? И как она пела для вас в кафе? И как она то и дело к вам прикасается?

— Лив, это глупо! Кто-кто, а мисс Андерсон нам точно ни в чём не угрожает!

— Глупо? — как-то грустно повторила Оливия, понуро опустив плечи. — Нет-нет-нет, знаете, что на самом деле глупо? То, что мы сейчас всё это обсуждаем.

И, захватив свой рюкзак, выбежала из кабинета.

Видит Бог, она бы могла и разрыдаться прямо в школьном коридоре, если бы не странный шум, исходящий из небольшого холла в конце помещения.

Том так и не вышел следом.

Ну и ладно! Всё равно Лив бы этого не хотела. Она страшно желала побыть одной хотя бы минутку, поэтому скорее побежала в сторону выхода, мечтая быстрее миновать холл и толпу людей.

Но только она успела войти в просторное помещение, как кто-то резко схватил её за плечо и потянул в сторону. Девушка даже умудрилась больно удариться затылком о стену.

— Где тебя носит?! — воскликнул рядом стоящий Дэйв, пытаясь перекричать тот гомон, который издавали школьники.

— В кабинете физики, — тут же отозвалась Тейлор.

— Не повезло, — усмехнулся Пэрис, — Хиддлстон сегодня просто зверь…

— Никакой он не зверь! — вскипела светловолосая, слегка хлопнув ладошкой по плечу друга. — Сам виноват! Не нужно было носиться по классу, показывать мне эту фотку и нервировать нас обоих! Если бы я её не видела, всё было бы хорошо…

— Эй, чего ты так завелась? — нахмурился блондин. — Защищаешь его… Втюрилась, что ли?!

— Не мели чепуху! — поразилась девушка его догадке и тут же решила перевести тему. — Что здесь творится?

— Настоящая вакханалия. Кэти взбесилась.

И правда, только в тот момент Оливия сумела собрать мысли в кучу и сконцентрироваться на том, что происходило в школьном холле.

Комната представляла собой просторное помещение полукруглой-полуовальной формы в темно-бордовых тонах. В центре на полу лежал круглый ковёр чёрного цвета, у стен располагались автоматы с газировками и снеками, и шкафы с многочисленными наградами учеников. По всей комнате были расставлены небольшие диванчики, кресла и кофейные столики, ведь в большей степени холл представлял собой некую комнату для отдыха, где можно было бы перекусить, сидя в уютном кресле, что для Лив казалось задачей непосильной, когда вокруг мельтешат и кричат школьники, а на большом диване, в самом центре, гордо восседает рыжая бестия, стреляя глазками во всех присутствующих. Поэтому чаще всего Оливия проводила время большой перемены либо за ланчем в столовой, либо в женском туалете, сидя на подоконнике и делая домашку на завтра.

Но прямо сейчас на самом центральном столике стояла Кэтрин в окружении одноклассников и любопытных зевак из других классов. Многие, включая Горни и Сида, радостно улюлюкали, подначивая девушку, а кто-то наоборот пытался её остановить, как, например, Мэтт, стоящий прямо у её ног и пытающийся вразумить Стюарт.

— Кэт, пожалуйста, перестань, — послышался напряжённый голос Коллинза.

— Отвали, Мэтти! — оттолкнула его рыжеволосая.

— Да, так его! — счастливо воскликнул Горни Мелвилл.

Лив и Дэйв непонимающе переглянулись.

— Вы все — просто жалкие, избалованные детишки! — злобно прокричала Стюарт, взмахнув какой-то тканью, словно флагом.

Только тогда Тейлор поняла, что девушка держала в руках то самое бирюзовое платье с изображением акулы на груди — форму чирлидерши.

— Плевать на лакросс! — продолжала кричать она. — Плевать на танцы! Плевать на Джесс Уолдорф! Плевать на всех вас!

И она принялась не просто разрезать, а что называется «кромсать» несчастное платье при помощи ножниц.

— Нет! — взвизгнула Шарлотта Риггз.

— Вот чёрт, — охнул Дэвид.

Клочки бирюзовой ткани разлетались в разные стороны, весь пол был усеян обрезанными нитками, но Кэти не останавливалась, истерично смеясь с того, как озабоченные мальчишки принялись жадно хватать обрезки ткани, пока Лотти и Мэтт тщетно пытались их остановить.

Стюарт прекратила хохотать лишь когда острые лезвия ножниц ударились обо что-то с тупым стуком. Тогда королева школы отбросила оставшийся кусок платья, и Лив заметила кроваво-красную жидкость на её руке.

В какой-то момент стало так тихо, что в холле слышались лишь чьи-то медленные, будто издевательские хлопки, даже отражающиеся эхом от голых стен.

Почти у самого выхода стояла команда чирлидерш в полном составе, возглавляемая Джесс. Все в спортивной форме, с массивными сумками и помпонами в руках, очевидно, после тренировки.

И новоиспечённая глава команды демонстративно аплодировала выходке бывшей сокомандницы.

— И на команду тоже плевать! — вновь провозгласила Стюарт.

— Отлично, Кэтрин, — кивнула Уолдорф в ответ, — а ведь мы хотели дать тебе второй шанс. Но, видимо, не судьба.

И, развернувшись на пятках, девушки гордо зашагали на выход.

Все обескураженно молчали, а Лив слышала лишь стук собственного сердца, отдающий в уши. Где-то вдалеке послышался удар захлопнувшейся металлической двери, а Кэт тяжело вздохнула.

— Чего уставились?! — вновь воскликнула она, оглядывая собравшуюся толпу. — Проваливайте! Вы мне не нужны! Мне никто не нужен!

— Что здесь происходит?! — грозно спросила подоспевшая на шум миссис Парнелл.

Толпа начала постепенно рассасываться. Кэти наконец спустилась на пол и, уже направляясь к выходу, заметила изумлённый взгляд светловолосой.

— А ты чего пялишься, овца? — тихо процедила она, приближаясь. — Всё это из-за тебя!

И втолкнула Лив в стену, отчего Тейлор снова удалилась затылком.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Дэйв, аккуратно усадив подругу на один из диванчиков.

Холл заметно опустел: большинство подростков либо разбрелись по школе, либо убежали домой — в помещении остались лишь Оливия, Дэйв и Шарлотта, понуро собирающая ошмётки изорванного платья с пола.

— Что за муха её укусила? — пробубнила светловолосая себе под нос, потирая ушибленный затылок.

— Ту муху уже не сыщешь, — пожал плечами Пэрис, — ведь укусили её очень давно. Она же всегда такая, Лив, пора бы уже привыкнуть!

— Знаю, — вздохнула девушка, — но обычно она не такая агрессивная. Да уж, а ведь повседневная Кэти — это просто ангел…

— Эй, я вообще-то всё слышу! — недовольно отозвалась Риггз, стоя на корточках и держа лоскуты в одной руке.

— Лотти, тебе помочь? — искренне предложил Дэйв, в ту же секунду приняв идентичную позу.

— Сама справлюсь, — буркнула темнокожая.

Но Дэвид всё же принялся собирать разбросанные по всему полу нитки.

Оливия лишь тяжело вздохнула, наблюдая за тем, как ребята ползают по полу. В какой-то момент это могло бы даже показаться уморительным, если бы не сосредоточенные лица одноклассников. Да и Лив в общем-то было не до смеха.

Она внимательно наблюдала за ловкими движениями Дэйва: как он наклоняется вперёд, протягивая руку за дальним лоскутом и напрягая каждую мышцу своей спины, как синяя борцовка оголяет его бицепсы, как отросшая чёлка свисает со лба, щекоча слегка вздёрнутый нос, отчего парень морщился. И как он бросал смущённые взгляды на Шарлотту, периодически невесомо касаясь её руки.

Казалось бы, это ведь Дэйв! Друг Оливии, самый обычный парень, но даже он попадал под чары главных красавиц школы! Это было так странно и в какой-то степени даже обидно, будто он предавал дружбу с Лив и Сэмми. Ведь как обычно бывает: если перед человеком встаёт выбор между друзьями и возлюбленным, он всегда выбирает второе, как бы долго не общался со старыми приятелями.

Отчего-то Тейлор преследовало стойкое ощущение одиночества. Хоть за этот сравнительно небольшой промежуток времени у неё появились товарищи, она всё же постоянно ожидала какого-то подвоха, будто их обязательно отнимут. От этого становилось только больнее — если раньше, ещё до дружбы с ними, Лив не особо волновала её позиция отшельника в классе, то, ощутив сладостный вкус общения с этими людьми, будет намного сложнее от него отвыкнуть. Это… удручало.

— О чём задумалась? — ослепительно улыбнулся Дэйв, усевшись на диван рядом со светловолосой.

Надо же, девушка настолько провалилась в свои раздумья, что даже не заметила, как, всё убрав, Шарлотта покинула холл.

— Почему Шарлотта не была сегодня на тренировке? — вновь задалась вопросом Оливия. — Почему Кэти порвала форму чирлидерши? Почему она сказала, что это всё из-за меня?!

Блондин неловко пожал плечами и отвёл взгляд в сторону, будто что-то скрывая.

— О чём вы говорили вчера во время матча, когда ушли к выходу? Скажи! Если это касается меня, я должна знать!

Пэрис напряжённо выдохнул, уставившись в одну точку перед собой, и закусил нижнюю губу.

Его губы были пухлыми и слегка обветренными, резко контрастируя с тонкими и невероятно нежными губами Тома.

Так, Лив, сосредоточься!

— Кэти вышвырнули из команды, — тихо ответил Дэйв. — Ещё в десятом классе она кучу раз пробовала вступить туда, но тщетно. Никак не могла пройти отбор. До тех пор, пока её любящие родители не сходили к директору и не предложили свою помощь в финансировании междугородних поездок «Акул» вместе с группой поддержки. Лотти говорила, что Стюарт в команде всегда недолюбливали, а когда её родители обанкротились и ушли с поста спонсоров, то и вообще единогласным решением было убрать Кэт с должности капитана. И сегодня, устроив этот цирк, она ушла навсегда.

Неожиданно Тейлор стало так неловко! Родители Кэти обанкротились?

— О чём ещё вы говорили? — нахмурилась светловолосая.

— Да… ни о чём особо, — покачал головой парень.

— Дэйв, мне нужно знать всё!

— Ни о чём! Мне нужно было извиниться перед Лотти!

— За что?

— Неважно, — отмахнулся блондин, — всё равно она меня не простила! Облажался по полной…

Девушка тяжело вздохнула, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди.

— Бывает, — отозвалась она, понимающе кивнув, — впрочем, мне тоже нужно перед кое-кем извиниться.

— Удачи, — горько усмехнулся Пэрис.

— Она мне понадобится.

***

— Надо же, какие люди, — саркастично произнесла Саманта, открыв дверь, — и даже без охраны в лице нашего физика.

То, что она была обижена, так не сочеталось с её внешним видом! Сэмми была такой домашней, такой уютной, такой тёплой, пока Лив мёрзла на холодной, запорошённой снегом, улице. Синие волосы Уильямс были заплетены в небрежный пучок на макушке, сама она была одета в очаровательный пижамный комплект из клетчатой рубашки и штанов, а на ногах красовались меховые тапочки фиолетового цвета, носки которых представляли собой голову какого-то инопланетянина. Впервые Лив видела подругу совершенно без косметики, и она была прекрасна: её ресницы были такими густыми и длинными, щёки покрывал естественный румянец, а у самого левого глаза красовалась родинка.

— Перестань, — устало попросила Оливия, склонив голову набок, — я могу всё объяснить.

— Конечно, можешь, — кивнула Сэм, — ты и будешь. Потому что я требую объяснений.

И отошла на полшага назад, пропуская одноклассницу в дом.

Внутри по-прежнему пахло имбирным печеньем, только теперь этот аромат смешался и с запахом медикаментов.

Недовольно покосившись в сторону Тейлор, синеволосая прошла дальше по коридору вглубь дома и свернула направо, пройдя через широкую арку, очевидно на кухню, ведь тут же послышался звук кипения чайника и грохота чашек.

Оливия неловко прошла следом и зацепилась взглядом за большой плазменный телевизор слева и диван напротив него, на котором уже лежала миссис Уильямс, приложив ладонь левой руки ко лбу, а её предплечье было полностью забинтовано. По телевизору на всей громкости шло какое-то реалити-шоу, на котором какому-то известному актёру искали невесту, но казалось женщина совершенно не вникала в происходящее на экране, думая о чём-то своём.

— Как она? — полушёпотом спросила Лив, пройдя на кухню.

Сэмми как раз доставала небольшую канистру с молоком из старенького холодильника.

— Всё так же, — отмахнулась от вопроса она, быстро закрыв раздвижные двери, отчего стало значительно тише.

Светловолосая неловко присела на один из табуретов у круглого стола, и Уильямс сделала то же самое, усевшись напротив гостьи и поставив перед ней кружку с кофе.

— Я слушаю, — всё так же серьёзно произнесла Сэмми, отпивая горячий напиток.

Глубоко вздохнув и нервно теребя кружку в руках, Лив начала рассказ. Она рассказала абсолютно обо всём, хоть и понимала, что делать этого не сто́ит, и что Том бы этого не одобрил, но она доверяла Сэмми и знала, что с ней этим можно поделиться. Она рассказала обо всём с самого начала: об их знакомстве в кафе, о подаренном телефоне, о консультациях, о несостоявшемся поцелуе, об извечных сомнениях Лив, о мисс Андерсон и Маусе. Ей так надоело всё это скрывать, держать в себе, что девушка просто решила вывалить всю эту информацию на подругу. В конце концов, Сэмми этого хотела. А на душе Лив стало так легко, будто с плеч упал злополучный камень. Будто она больше не была одинока в этой проблеме.

Казалось, её монолог длился несколько часов, ведь за окном стало значительно темнее.

— Да уж, — только и смогла вымолвить Саманта, разливая очередную порцию кофе по кружкам.

— Думаешь, я сошла с ума? — смущённо улыбнулась Тейлор.

— Ты определённо сбрендила, — усмехнулась синеволосая. — И что ты… планируешь с этим делать?

Оливия тяжело вздохнула и понуро опустила плечи.

— Я не знаю, — покачала головой она. — Я бы хотела всего этого, знаешь… поцелуи, объятия, разговоры ни о чём… Но хочет ли этого он? Я никак не могу его понять. Он словно гипотеза Пуанкаре, а я — Григорий Перельман, который никак не может её решить.

— Но решит, — отозвалась Сэм, отпивая кофе, — верно?

— Надеюсь. Что думаешь? Об этом всём.

На этот раз Уильямс села на стул совсем рядом с подругой и обняла её за плечи.

— Только не обижайся, но мне кажется это неправильным. Поцелуи, объятия можно получить и с ровесниками, а мистер Хиддлстон, он… уже взрослый, понимаешь?

— Да, — кивнула Оливия, так же крепко обняв подругу в ответ.

Они просидели в таком умиротворении ещё некоторое время, пока из гостиной не послышался голос миссис Уильямс, зовущий дочь. Сэмми тут же убежала к матери, а Лив осталась стоять на кухне со своими заботами, пока неожиданно, на долю секунды, её не ослепил яркий оранжевый свет из окна.

Выглянув через пыльное оконное стекло на улицу, девушка заметила машину, в ту же секунду отключившую фары. Двигатель гудел ещё некоторое время, а потом затих.

Нет, ей не могло показаться, то был тот же самый автомобиль, что и вчера вечером, но водителя было не разглядеть.

Кто же это мог быть? И что ему было нужно? Подъезжает к тому месту, где находится Лив, уже второй вечер подряд. Совпадение?

Резко задёрнув занавески, Оливия в панике выбежала из кухни в направлении гостиной.

— Сэмми, там… там кто-то есть! Мне страшно! Можно я останусь?!

И лишь в тот момент она заметила, как её подруга держала мать за предплечье, и их руки были залиты кровью.

========== stomach. ==========

Первые несколько секунд Лив стояла на месте как вкопанная не в силах пошевелить даже рукой. Всё тело стало ватным, и в ушах стоял звон — девушка впала в ступор. Но через пару секунд Тейлор всё же смогла приложить усилия и взять себя в руки.

— Лив, — услышала она тихий голос Саманты, сидевшей на полу перед диваном и зажимавшей в ладонях руку матери, — пожалуйста… помоги.

Она не помнила, как и что делала, будто бы находясь в трансе и некой панике от увиденного количества крови, но всё-таки девушки смогли помочь миссис Уильямс: вместе с Сэмми отмыли её руку от алой субстанции, обработали порез, Саманта сумела остановить кровотечение и забинтовать предплечье матери, а Оливия отмыла пол от красных капель и выбросила в мусорку разодранную алюминиевую банку из-под томатного сока, которой и орудовала миссис Уильямс.

Сейчас же хозяйка дома лежала на диване, тихо посапывая и видя десятый сон, а девочки вновь сидели на кухне, запивая пережитый стресс горячим чаем. Всё тело Сэмми нещадно колотило, отчего синеволосая решила закутаться в тёплый плед, но это не помогало.

— Что это было? — решила начать разговор Лив, ведь в любом случае им нужно было обсудить случившееся.

Уильямс лишь дёргано пожала плечами, горько усмехнувшись.

— Обычное дело.

— Маниакальная фаза? — понимающе кивнула Тейлор.

— Нет, — покачала головой Сэм, — скорее наоборот. Это началось ещё в Портленде. Помню, я вернулась домой со школы, а там отец смотрит, как её на носилках грузят в карету скорой помощи. И вся ванна была залита водой. Такой… розовой. Я не знаю, что случилось, что послужило причиной, но папа очень испугался тогда… и подал на развод, когда маму выписали.

— Но почему вас оставили с ней? — нахмурилась светловолосая.

— У отца были проблемы на работе, его фирма по установке пластиковых окон обанкротилась. А маме досталось неплохое наследство после смерти нашей тёти, так что суд решил, что в финансовом плане будет разумнее оставить нас с ней. Под постоянным контролем психотерапевта. Но… ей стало хуже. Доктор Лэнг говорит, что под влиянием биполярного расстройства у неё прогрессирует клиническая депрессия.

Девушка прерывисто вздохнула.

— Когда ты убежала с матча… она снова сделала это?

— Да, — кивнула Сэмми, — впервые после Портленда. Мне позвонил брат, и я прибежала как раз тогда, когда приехала скорая. К счастью, мы успели.

— Это ужасно, — прошептала Оливия, аккуратно накрыв руку подруги, покоившуюся на столе, своей ладонью.

В глазах Уильямс блестели слёзы. Девушка попыталась их сморгнуть, но вода предательски потекла по щекам. Она со всей силы сощурилась, пытаясь сдержать рыдания, отчего её лицо побагровело, и тихо всхлипнула.

Впервые Саманта не пыталась оправдать поступок своей матери, не пыталась притвориться, будто всё нормально, потому что нормальным ничего не было. Психическое состояние миссис Уильямс было критическим, это так злило Лив!

Всё было бы хорошо, если бы в этом мире проблему ментального здоровья воспринимали всерьёз. Если бы об этом действительно говорили: проводили бы открытые уроки в школах, устраивали бы плановые медосмотры с психиатрами, как это делают с эндокринологами и лорами. Да даже если бы плохое психологическое самочувствие считалось уважительной причиной для того, чтобы не идти в школу, всем бы уже стало легче… А так, проблема ментального здоровья присосалась к обществу, как какая-то неизлечимая опухоль, и не хочет никуда уходить. А общество не очень-то и хочет её лечить.

Светловолосая незамедлительно подбежала к подруге и крепко-крепко обняла, желая тем самым выразить свою поддержку, а Сэмми разрыдалась, уткнувшись в плечо Тейлор.

— Брата отправили обратно в Портленд, — сказала она, прерывисто дыша, — отец купил билет и забрал его к себе, а мне велел остаться и следить за мамой. Он сказал, что её приступы могут разрушить психику десятилетнего ребёнка… Но неужели он думает, что это никак не влияет на меня?! Что я совершенно спокойно могу каждый раз вырывать из её рук лезвие и зашивать порезы? Что это меня не уничтожает? Видеть, как родная мать хочет покончить с собой, и жить в постоянном страхе, что однажды ты можешь просто не успеть?

— А что говорит врач? — задала вопрос Оливия.

— Что её нужно отправлять на реабилитацию в специальный санаторий, но у нас нет таких денег!

Всё снова сводилось к деньгам. Любая человеческая проблема была связана с деньгами! Разве это справедливо?! Оливия терпела издевательства от отца, потому что у неё не было денег на аренду какой-нибудь квартирки — пусть даже самой маленькой, но зато отдельной! Сэмми не могла помочь маме с лечением, да даже Кэти, и ту попёрли из группы поддержки из-за денег!

— Мне жаль, — прошептала Лив, всё крепче прижимая к себе подругу, как бы пытаясь тем самым показать свою заботу.

— Мне тоже, — всхлипнула синеволосая.

Нет! Нет! Нет! Только не это! Саманта всегда запрещала Тейлор жалеть, о чём бы то ни было, а сейчас она с ней солидарна! Нет ничего хуже на свете, чем человек, теряющий надежду. Жалкое зрелище. Оливия почувствовала, как её сердце разбилось.

Ей так искренне хотелось помочь Саманте, сделать хоть что-то! Но что? Вселить в её мать абсолютное счастье? Отправить её в санаторий? Ничего она не могла сделать. Разве что только… быть рядом.

В очередной раз прерывисто вздохнув, Сэмми всё же отстранилась и принялась судорожно вытирать щёки от слёз.

— Ладно, нельзя расклеиваться, — неловко посмеялась она, — иначе этот корабль точно пойдёт ко дну. Про кого ты говорила, когда вбежала в гостиную?

— Что? — нахмурилась светловолосая.

— Тебя что-то напугало, — пояснила Сэм, — ты сказала: «там кто-то есть».

Точно! Странная машина!

Незамедлительно Тейлор подбежала к зашторенному окну и, резким движением раздвинув занавески, выглянула в на улицу. Автомобиль всё ещё стоял на месте.

— Вот, — кивнула в его сторону девушка, — может я просто параноик, но мне кажется, меня преследуют!

Саманта медленно подошла к окну и также заметила авто.

— С чего ты это решила? — настороженно спросила она.

— Вчера он стоял под окном моего дома. Под моим окном. А сегодня я здесь, и он здесь.

— Кто «он»?

— Я не знаю! Не могу разглядеть водителя!

— За мной! — властным тоном, не терпящим возражений, приказала Саманта, направившись вглубь дома.

Не позабыв заново зашторить злополучное окно, Лив тут же проследовала за подругой.

Девушки подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, а точнее к боковой её стороне, в которой находилась довольно простенькая межкомнатная дверь. Аккуратно отомкнув замок, Сэм её распахнула, и перед девочками предстал поистине пугающий вид: ещё одна лестница, ведущая вниз, и зловещая беспроглядная тьма.

— Идём, — кивнула Уильямс, уже намереваясь наступить на первую ступеньку.

— Шутишь?! — поразилась Оливия, схватив подругу за локоть. — Хочешь пойти в тёмный подвал посреди ночи, когда прямо возле дома стоит какой-то маньяк?! Тебе не кажется, что именно так и начинаются классические ужастики?

— Перестань, — закатила глаза синеволосая, — считаешь, этот дом похож на тот, в которым бы поселился злобный дух?!

— Всё равно мне не по себе…

— Лив, я хочу спуститься. Ты со мной или нет?

Помедлив минуту, Оливия всё же утвердительно кивнула и, на свой страх и риск, проклиная саму себя, двинулась вслед за подругой. Саманта освещала путь довольно тусклым фонариком. Внутри было так темно и тихо, что слышались удары капель воды о кафельный пол и запах плесени.

Принявшись усердно вглядываться в темноту, Лив и не заметила, как Саманта отдалилась.

— Сэмми? — насторожилась Лив, ища подругу руками. — Сэм?!

Тишина и темнота нервировали, светловолосой казалось, что ещё чуть-чуть, и сердце выскочит из грудной клетки! В ушах начало пищать, и ей даже показалось, что она начала слышать чьи-то шаги. Или ей кажется?

Неожиданно в паре шагов от Оливии послышался резкий скрип. Всё помещение озарилось тусклым светом, и Лив поняла, что перед ней стоял какой-то мужчина!

Тишину разрезал её собственный оглушительный крик, но, успокоившись, Тейлор поняла, что это был никакой не мужчина, а картонная фигура Йена Сомерхолдера в полный рост, а в паре шагов от неё стояла Сэм, и скрип издала лампочка, которую синеволосая повернула, чтобы включить свет.

— Да, зрелище не из приятных, — понимающе кивнула та, покосившись на Йена.

— Какого хрена?! — вновь воскликнула Тейлор, всё ещё испуганно пялясь на фигуру.

— В прошлом месяце мама подсела на «Дневники вампира», — тяжело вздохнула Уильямс, — начала скупать плакаты, диски, даже эту картонку где-то достала. Но в итоге я спустила всё это в подвал. Всё равно мне Стефан нравится больше…

— Маниакальная стадия? — сощурилась Лив.

— Именно, — кивнула Сэмми и стремительно подошла к кирпичной стене.

Только тогда светловолосая заметила почти под самым потолком небольшое окошко в форме полукруга, находящееся снаружи на уровне земли.

Вообще, подвал представлял собой небольшое цокольное помещение, с кучей всякого хлама внутри: пыльными коробками, старыми игрушками и пластинками, хрустальной посудой и… Деймоном Сальваторе.

Наконец придя в себя (хоть тело всё ещё и потряхивало), Оливия всё же осмелилась проследовать за подругой и проделать то же самое, что и она — встать ногами на какой-то деревянный ящик, чтобы видеть происходящее на улице. Автомобиль стоял в нескольких метрах от них, и отделяло его только пыльное оконное стекло. Жутко. А Саманта, как ни в чём не бывало, что-то сосредоточенно записывала в листочек на подоконнике.

— Держи, — протянула она свои записи подруге.

— Что это? — удивилась Лив.

«Субару. АЕМ0789».

— Это, — указала синеволосая на надпись, что была выше, — марка машины, а это…

— Её номер, — на выдохе произнесла Лив.

— Да. Если хочешь, можем как-нибудь съездить в полицию.

Светловолосая часто закивала головой в знак согласия.

Вскоре Сэмми снова повернула лампочку, чтобы отключить свет. Девушки поднялись на первый этаж, и Сэм замкнула дверь в подвал.

— Ты можешь занять мою кровать, — сказала она гостье, — я буду здесь… с мамой.

Лив прекрасно видела потерянный взгляд подруги, который та стыдливо уткнула в пол, видела её понуро опущенные плечи и ссутулившуюся спину. Нет, Оливия не могла оставить её одну и уйти на второй этаж. Не имела права.

— Я тоже, — ободряюще улыбнулась она, дотронувшись до плеча Уильямс. — Я с тобой.

22 ноября 2019 год.

07:23

Девушки так и заснули: Саманта легла рядом с мамой на диван, а Лив разместилась на полу среди подушек и одеял, что ей предоставила Сэмми, держа подругу за руку. Но проснулась Тейлор повернувшись к противоположной стене, от громких женских криков, доносящихся из-за закрытых дверей кухни. Очевидно миссис Уильямс и Сэм ссорились, а Оливия не хотела им мешать, поэтому решила как можно скорее привести себя в порядок и бежать в школу.

Так она и сделала: оставила записку для Саманты и ушла.

К счастью, машины возле дома уже не было, но девушка всё ещё не могла чувствовать себя в абсолютной безопасности, будто за ней всё время кто-то наблюдал. Но зато от дома Уильямсов до школы было от силы пять минут ходьбы, что было до жути удобно, хоть каждый день ночуй у подруги.

Нет, всё-таки так нельзя. У Сэмми и без того проблем выше крыши. В общем-то, как и у самой Лив.

Старшая школа Секима была всё такой же неизменно неприятной. Толпы школьников уже бегали по этажам, громко переговаривались, образуя настоящий гул, от которого начинала болеть голова, и не подозревали ничего о том, что творилось в этих стенах: о вчерашней истерике Стюарт или об откровенном разговоре Лив с мистером Хиддлстоном. Да и хорошо, что о последнем никто и не догадывался, пусть так всегда и будет.

Всегда… А какие вообще у них планы, касаемо ближайшей вечности? Совершенно точно Том не отверг Оливию, в конце концов он её чуть не поцеловал. Но он также и не ответил взаимностью, хотя как такового признания в чувствах и не было. Нельзя сказать, что их взаимоотношения сдвинулись с мёртвой точки, но прогресс всё равно был, что не могло не радовать.

А если всё сложится хорошо? Что будет дальше? Определённо им нужно будет дождаться совершеннолетия Лив, чтобы не возникло никаких казусов и неприятностей. Потом они будут ждать выпускного и, если Тейлор поступит, ей нужно будет уехать в Сиэтл. Было бы здорово, если бы и Том уехал с ней. Они могли бы вместе снимать квартиру, готовить вкуснейшие ужины и каждый вечер устраивать домашние свидания. Как бы это было замечательно! И никакого тебе отца, всё время упрекающего в твоём существовании, никакой подработки, изматывающей силы и нервы, и никаких злобных одноклассников. Поверить только, а ведь всё это действительно может быть реальным. Было бы идеально, если бы ещё Сэмми и Дэйва можно было забрать с собой…

А ведь Лив никогда об этом не задумывалась! Куда вообще они собираются поступать?!

— Эй, кто у нас тут?! — как раз окликнул девушку Пэрис.

— Хей, я как раз думала о тебе! — обрадовалась светловолосая.

— Правда? — искренне удивился парень, слегка сощурив глаза, пока подходил к подруге, широко расправив руки для объятия.

И он обнял её в знак приветствия. Так странно. Лив никак не могла привыкнуть к таким отношениям с человеком, с которым буквально не здоровалась последние одиннадцать лет своей жизни.

— Да, — неловко улыбнулась Тейлор, когда парень наконец отстранился, и они вместе зашагали в сторону кабинета биологии. — Куда ты собираешься поступать?

— Оу, — на секунду задумался парень, — честно, ещё не думал об этом так всерьёз. Но отец хочет отправить меня в полицейскую академию, чтобы я был таким же как он — шерифом.

— И ты с этим согласен?!

— Нет, — заговорщически улыбнулся Дэйв, — думаю взять свободный год, устроиться на работу… глядишь, накоплю денег, куплю старенький вен, оборудую его под дом на колёсах и отправлюсь в путешествие.

— Недурно, — удивлённо выгнула бровь Оливия. — Буду ждать в гости в Сиэтле.

— Конечно! И в Сиэтл заеду!

Ребята задорно рассмеялись.

В этот самый момент они проходили мимо рядов шкафчиков, расположенных вдоль стены, в то время как Кэтрин Стюарт тщетно пыталась захлопнуть дверцу своего локера, и без того державшуюся на честном слове.

— Гадство! — яростно прошипела рыжеволосая сквозь сжатые зубы.

— Сообщим директору Мейсону, что нужен ремонт? — спросила рядом стоящая Шарлотта, заботливо дотронувшись до плеча подруги.

— Да плевать! — грубо стряхнула её руку Кэт и принялась наносить очередной слой алой помады на свои губы.

Да, губы насыщенного вишнёвого оттенка были неотъемлемой частью Кэтрин. Она открыла для себя этот элемент макияжа ещё в седьмом классе, но казалось, будто её губы были сочно-алыми всю жизнь. И Стюарт любила красить их в сто слоёв, когда злилась или нервничала.

— Чего вылупились, деревенщины?! — заметила она в зеркальце отражения остановившихся неподалёку Тейлор и Пэриса.

— Что, Стюарт, ручку повредила?! — издал смешок блондин.

Только тогда Оливия заметила, что кисть левой руки рыжеволосой была плотно перебинтована. Видимо, она и правда порезала себя ножницами во время вчерашней истерики.

— Не твоё дело, Пэрис! — произнесла та.

— Ты права, мне в общем-то плевать, — вновь усмехнулся парень, — просто будь аккуратней в следующий раз, — он выставил одну руку вперёд, сжав её так, будто держал бутылку воды, и принялся водить ею вверх и вниз. — Мозоли — вещь неприятная.

Ещё секунда, и Кэт пришла в бешенство, разве что только из её ушей не пошёл пар.

— Да, катись ты к чёрту, сраный клоун! — взвизгнула она.

Но Дэйв лишь схватил обескураженную Лив за руку и, громко хохоча, побежал дальше по коридору.

— Что это было?! — искренне поразилась Оливия, когда они наконец остановились за поворотом.

— А то, — улыбаясь отозвался Дэйв, — что я узнал интересненькую информацию о приватной жизни королевы школы!

— Какую ещё к чёрту информацию?

Набрав в лёгкие побольше воздуха, блондин принялся всё объяснять.

— Вчера я решил заглянуть в госпиталь, чтобы проведать старого доброго Джейсона Маккаллена. Ну знаешь, прикупил апельсины в целлофановом мешочке, всё по классике. Кстати, медсестра ни в какую не хотела меня к нему пускать! Пришлось даже соврать, что мы бойфренды, представляешь?!

Оливия издала тихий смешок.

— Ну в общем, я всё-таки пробрался. А он там весь избитый, такой несчастный и абсолютно трезвый. А если Джейсон трезвый, значит он не держит язык за зубами. Маккаллен выложил мне всю подноготную! Оказывается, старшая школа Секима не такая уж и невинная, какой её хочет выставить директор Мейсон. Здесь половина учеников — клиенты Мауса!

— Ты узнал, что они употребляют? — расширила глаза в удивлении Тейлор.

— Да тут целый коктейль! Самое главное, я узнал, что нюхает Мэтт! Допинг!

— …Хорошо, — после минутной паузы переваривания полученной информации произнесла Лив. — Но при чём здесь Кэти?

— А при том, что наша рыжая бестия, оказывается, фанатка экстази. Что удивительно, у неё нет денег на эту дурь! Поэтому каждый раз, приходя к Джейсону за новой дозой, она, — Дэйв вновь повторил тот же жест рукой, что показывал пару минут назад, — ему отсасывает!

— Отсасывает?! — искренне поразилась Тейлор.

— Чего ты так удивляешься? — посмеялся Пэрис. — Будто впервые слышишь…

В нескольких сантиметрах от ребят послышалось недовольное покашливание. Незамедлительно обернувшись, Лив тут же заметила мистера Хиддлстона, показавшегося из-за поворота. Его густые брови, грозно сведённые к переносице, не предвещали ничего хорошего.

— Отличная тема для разговора с юной леди, мистер Пэрис, — спокойно произнёс он, — от вас я ничего иного и не ожидал.

— Мистер Хиддлстон, м-мы, — уже хотела было всё объяснить Оливия, но мужчина заставил её замолчать одним лишь взмахом руки.

— Не нужно оправданий, мисс Тейлор, — сказал он, — с вами мы поговорим позже. А вас, мистер Пэрис, ждёт визит к директору.

Лив слышала, как где-то позади Дэйв недовольно вздохнул и отошёл на несколько шагов, очевидно отвернувшись к стене, но девушка не могла оторваться от холодного взгляда Томаса, изучавшего её и будто бы видевшего насквозь.

Шатен осторожно наклонился к уху девушки и прошептал, горячим дыханием обжигая нежную кожу её шеи.

— После уроков в моём кабинете.

И тут же удалился.

— Эх, теперь эта участь постигла и меня! — тяжело вздохнул блондин, старательно делая вид, будто ничего не произошло. — Придётся идти к Мейсону. Ну ничего, схожу, попью чаёк, побеседую.

— Тебе всё хиханьки да хахоньки, — сочувственно улыбнулась девушка. — Главное, чтобы отца не вызвали.

— Да-а, — сощурившись протянул Пэрис, почёсывая затылок, — папа меня только от ареста освободил… А твоего не вызовут?

Тейлор громко усмехнулась и перевела на друга взгляд, полный скептицизма.

— Его хоть обвызывайся, всё равно не придёт.

— Ого! Завидую самой чёрной завистью!

В памяти всплыл образ Клайда, жизненные функции которого распространялись лишь на выпивку, опохмелительный сон и извечные упрёки единственной дочери. Хорошего мало. В то время как шериф Пэрис действительно заботился о своём сыне: следил за успеваемостью Дэйва, приходил в школу, если потребуется, мог даже посадить на домашний арест. Лив же могла хоть неделю не появляться дома — всем было бы плевать.

Нет, Дэйв, это я тебе завидую.

— Получается, пойдёшь к нему после уроков? — нахмурился Дэвид.

— К кому? — отвлеклась от своих раздумий Тейлор.

— К Хиддлстону, — пояснил блондин.

— Получается так.

Ребята продолжили свой путь к необходимому кабинету.

— Смотри, Лив, как бы слухи не поползли!

— Какие ещё слухи? — напряглась девушка.

— Ну как, — поджал губы одноклассник, — в школу приходит новый учитель — молодой мужчина в самом рассвете сил, и все девчонки начинают таять. Сначала с Кэти повеселится, потом — с тобой. Ничего удивительного.

Оливия почувствовала, как её лоб покрылся испариной. Она со всей силы сжала лямки рюкзака в руках и едва не заплеталась в собственных ногах от безумного волнения.

Неужели он догадывается?

— Что за бред? — попыталась выдавить непринуждённый смех светловолосая. Вышло фальшиво.

— Да ладно тебе! Не видела, что ли, как Стюарт всячески флиртует с ним на уроках?! По-любому метит в его подружки. А может, она и уже…

— Так, хватит! — решила прекратить этот неприятный разговор Оливия. — Давай-ка лучше поспешим на биологию? Если опоздаем, миссис Парнелл точно предков вызовет.

И под звук школьного звонка, друзья скорее побежали на урок.

***

За все те пятнадцать минут, что Тейлор сидела в кабинете физики, мистер Хиддлстон не проронил ни слова, что-то напряжённо печатая в ноутбуке.

Желваки на его челюсти быстро поднимались и опускались, взгляд голубых глаз был устремлён исключительно в экран компьютера, освещавший сосредоточенное лицо учителя. Сегодня его внешний вид не был таким опрятным как обычно: прядка каштановых волос вновь свисала на лоб, а пара верхних пуговиц его рубашки были небрежно расстёгнуты, ещё больше оголяя такую красивую шею.

К слову, сегодня Томас надел изящный клетчатый костюм тёмно-синего цвета и голубую рубашку с вертикальными полосами.

Сколько вообще у него было костюмов?

Удивительный парадокс: обычно мальчишки ходят только в повседневной одежде, каких-нибудь джинсах или трениках, и девчонки начинают сходить с ума, когда они надевают строгие костюмы, к примеру, на выпускной. Но в случае Тома всё было иначе — Лив было интересно увидеть его как раз таки в чём-то более повседневном. Наверняка он выглядел бы просто бесподобно, впрочем, как и всегда, в какой-нибудь облегающей футболке или пижамных штанах рано утром, держащихся лишь на слабом шнурке и острых бёдрах мужчины.

Представив эту картину перед глазами, девушка почувствовала, как ей резко стало жарко. Абсолютно точно её лицо покраснело от смущения. Как же стыдно! Даже хорошо, что мистер Хиддлстон ни на секунду не отрывался от компьютера. Лив могла спокойно направить на себя лёгкую прохладу при помощи учебника, которым принялась размахивать перед лицом.

— Так, — сдавленным голосом произнесла она в попытке отвлечься от запретных мыслей, — что вы хотели обсудить?

— Секунду, Лив.

Светловолосая недовольно вздохнула, отвернувшись в сторону, и мысленно закатила глаза. Снова этот нарочито безразличный тон.

— Серьёзно? — громче, чем следовало бы, спросила она. — Всё ещё злитесь?!

Наконец, не меняя своего положения, мужчина медленно поднял на неё свой взгляд — такой строгий и серьёзный, такой холодный, но в то же время невероятно притягательный.

— Ты и правда хочешь это обсудить? — тихо, с присущей его голосу хрипотцой, спросил Том.

— Да, — кивнула девушка, — да, хочу!

— Хорошо, — совершенно спокойно отозвался шатен, аккуратно откинувшись на спинку стула, брутально закинув ногу на ногу и уперев кулак правой руки в подбородок. — Не я виноват в том, что ты просто вынуждаешь меня злиться.

— Да что вы?! За что на этот раз? За разговор с Дэйвом? Не я виновата в том, что вы такой ревнивец!

Думать, а потом говорить. Лив, нужно сначала думать, а только потом говорить!

Смысл сказанных слов дошёл до неё лишь спустя несколько секунд: девушка расширила глаза в панике. Дурадурадура! Она не имела права говорить такое учителю!

Но реакция Томаса поразила её не меньше: его губы растянулись в хищной ухмылке, будто он только этого и ждал; Том медленно вышел из-за стола и остановился напротив парты Лив, уперев руки в столешницу так, чтобы их глаза располагались на одном уровне.

— Нет, Лив, — совершенно тихо, почти шёпотом, произнёс он, — я не ревную. Я забираю то, что принадлежит мне.

Тейлор ничего не ответила, лишь громко сглотнув от волнения. А что можно было ответить?

— Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, — обессиленно прошептала светловолосая, — никаких ссор, никаких обид. Чтобы всё было спокойно.

Ещё несколько мучительно долгих секунд Том продолжал смотреть на неё. Затем, подняв правую руку с парты, он нежно дотронулся одними только кончиками пальцев до её щеки и слегка оттянул прядку русых волос, выбившуюся из хвостика.

— Ты правда этого хочешь? — так же тихо прошептал он в ответ.

Девушка утвердительно кивнула.

— Хорошо, — повторил движение девушки Томас и нежно улыбнулся.

Он опустил свой взгляд с глаз Оливии на её губы. Девушка затаила дыхание. Всё ещё прикасаясь ладонью к щеке светловолосой, мистер Хиддлстон начал медленно приближаться.

Неужели сейчас? Неужели сейчас?! Лив уже слышит аромат его одеколона, уже прикрывает глаза, готовясь к самому волшебному событию за всю свою жизнь, и…

В дверь раздаётся троекратный стук. Том только успевает отшатнуться от ученицы, как в кабинет стремительно влетает директор Мейсон собственной персоной.

— Отлично! Так и знал что найду вас двоих здесь!

На долю секунды Оливию одолевает ужас: она не может понять, рад директор или же наоборот зол. Что, если Дэйв был прав, и слухи действительно бегают по школе? Что, если они уже дошли до администрации? Что, если директор успел заметить, как Том отстраняется от школьницы?

— От всей души поздравляю, — наконец улыбается Мейсон и пожимает руку учителя, — родительский комитет одобрил инициативу поездки в Маунт-Вернон и выделил средства!

Нет, он всё-таки рад.

— Это просто замечательно! — улыбнулся мистер Хиддлстон во все тридцать два и принялся пожимать руку директора с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть, и она оторвётся, как лапа мягкой игрушки.

— А что я говорил! Мы всегда одобряем подобные мероприятия, восхваляющие наш авторитет! И делаем всё от нас зависящее. Ведь что я? Я всего лишь директор, а вы, вы и есть лицо нашей школы! Преподаватели и ученики! Так что несите эту честь с достоинством и не подведите!

Мужчина повернулся к Лив и перекрестил её двумя пальцами, словно бы благословляя, отчего девушка по-настоящему опешила.

— Разумеется, мистер Мейсон, — учтиво кивнул Том, запрятав руки в карманы брюк. — Мы не подведём.

— Ответ правильный, — посмеялся директор, слегка сощурив глаза. — Что ж! Билеты куплены, гостиница забронирована! Что там с регистрацией на конференцию?

— Всё хорошо, регистрация прошла успешно! Я как раз собирался сообщить эту новость мисс Тейлор.

— Вы уже купили билеты?! — искренне удивилась Оливия.

— Конечно, душенька, у нас всё точно, как швейцарские часы, — кивнул Мейсон. — Самолёт вылетает первого декабря в шесть часов утра, так что не опаздывайте.

— Первого?! — поразилась Тейлор. — Но это же через две недели! У нас ещё даже нет никакого проекта!

— Что значит «нет никакого проекта»? — насторожился директор.

— Не волнуйтесь, мистер Мейсон, всё под контролем, — вновь улыбнулся шатен, в успокаивающем жесте выставив руки перед собой. — Темы проектов были оглашены только вчера, так что начиная с этого момента мы с мисс Тейлор начнём кропотливую работу над его созданием.

— Хорошо, — облегчённо выдохнул директор, — ну-с, если всё под контролем, то я спокоен. Что ж, желаю удачи.

И улыбнувшись на прощание, покинул кабинет.

— Самолёт через две недели, а вы мне даже не сказали?! — воскликнула Оливия, как только от директора и след простыл.

— Я собирался, — пожал плечами Том, — как раз тогда, когда вы с мистером Пэрисом разговаривали о… А о чём вы разговаривали?

— Неважно.

— Так, мне это не нравится, — вновь нахмурился мужчина и, присев на соседящий с Лив стул, повернулся к ней всем корпусом и заглянул прямо в глаза. — Давай договоримся кое о чём? Ты сказала, что больше не хочешь никаких ссор, никаких обид, чтобы всё было как раньше. Я тоже этого хочу. Но нам нужно будет постараться. Больше никаких секретов, никаких недосказанностей, только чистое доверие. Договорились?

Ещё некоторое время Оливия просто смотрела в его голубые глаза цвета кристально-чистой глади озера, такие чистые, такие честные. В них не было ни капли сомнения, ни капли лукавства, только абсолютная серьёзность и… терпение. Он был готов ждать её ответа, сколько бы не потребовалось. Он был готов ждать её.

— Договорились, — наконец согласно кивнула она.

Его реакция была до непозволительного подходящей: Том всё так же смотрел на девушку, не отнимая взгляда, по-прежнему оставаясь серьёзным. Почему-то Лив решила, что это хороший знак, демонстрирующий правдивость его слов, ведь если бы он облегчённо выдохнул или начал улыбаться, Оливию бы это смутило. Но потом… он её обнял.

Просто придвинул её стул ближе к себе и обнял девушку за плечи так, чтобы её голова оказалась на его плече, а её руки смогли обвить его талию в ответ. Такой тёплый, такой трогательный, такой долгожданный жест. Светловолосая ощутила, как к её глазам подступили слёзы, но не от какой-то печали, а скорее от умиротворения.

— Я тебя не обижу, — совершенно тихо прошептал Томас прямо ей на ушко.

И девушка почувствовала, как каждая мышца в её теле расслабилась. Впервые — здесь и сейчас — она чувствовала себя в безоговорочной безопасности.

— Спасибо, — так же тихо прошептала она в ответ.

21:56

Весь оставшийся вечер Оливия не могла думать ни о чём и ни о ком, кроме мистера Хиддлстона: Том оккупировал её мозг, её сердце, её душу за столь короткий срок. Как это вообще было возможно? За подобными размышлениями прошёл весь остаток дня — девушка даже не заметила, как отработала свою смену в кафе.

— За эти две недели нам нужно направить все силы на подготовку научной работы, — сказал преподаватель на прощание, — что ты делаешь завтра вечером?

— Работаю, — застенчиво отозвалась светловолосая, — до девяти часов буду в кафе.

— Я заеду за тобой?

— Хорошо, но… разве школа не будет закрыта в это время?

— Конечно. Поедем ко мне, — совершенно спокойно ответил шатен, будто это было само собой разумеющимся.

— К вам? — поразилась Тейлор.

— Вряд ли твои родители одобрят столь поздний визит школьного учителя. Так что моя квартира — лучшее решение. Ты не против?

Конечно же Лив не была против, скорее наоборот. В животе вновь устроил хаос рой пресловутых бабочек, а глупая улыбка от уха до уха никак не сходила с лица. Неужели у неё были привилегии? Она была особенной для Томаса на фоне остальных учеников. Девушка могла даже побывать у него дома, подумать только! Если бы об этом могла узнать Кэти, тут же обзавидовалась бы!

Так Оливия медленно, но верно добралась до своего дома. Уже сойдя с протоптанной дорожки в направлении своего пристанища, светловолосая заметила тёмный автомобиль, скрытый в тени близрастущих деревьев.

Снова та загадочная машина?

Девушка мгновенно напряглась: дыхание участилось, ноги стали заплетаться от страха. И как возвращаться домой? Сделать это незаметно вряд ли получится…

Набрав в лёгкие побольше воздуха и зажав меж пальцев ключи в импровизированный кастет, Тейлор всё же осмелилась подойти ближе.

Ничего, сейчас она быстренько минует крыльцо и забежит внутрь. Всё будет хорошо, главное — сохранять спокойствие.

Расстояние стремительно сокращается, а в жилах стынет кровь. Ещё совсем чуть-чуть.

— Какая встреча! Ну наконец-то! Я уж думал, не дождусь! — раздался мужской голос на всю улицу.

На мгновение светловолосая вросла в землю от ужаса, но потом к ней пришло осознание: это была совершенно другая машина. А рядом с ней стоял знакомый силуэт — хриплый голос и русский акцент выдавали его с головой.

— Мистер Фишер? — больше вопросительным тоном произнесла Оливия, и наконец мужчина подошёл ближе.

Довольно низкий рост (он был даже ниже Лив на полторы головы), громоздкий живот, тёплая дублёнка с меховыми вставками, кепка с коротким козырьком и хитрый прищур — это точно он.

— Я, значит, приехал и уже битый час стою тут под окнами! Ни достучаться, ни дозвониться. Приехал к себе домой, называется, — как-то злобно посмеялся, медленно подходя к девушке и тряся в руке деревянные чётки.

— А чего это вы вдруг пожаловали? — нервно хихикнула Лив, отступая на пару шагов назад.

— Ну как же, захотел проверить, всё ли нормально, не сгорел ли дом вместе с его обитателями…

— С чего бы ему гореть?

— С того, что постояльцы могут не отвечать на мои письма только в одном случае — если их уже нет на этом свете.

Чёрт! Письма! Не так давно хозяин дома прислал кучу писем, информировавших о задолженности по платежам! А Лив даже никак не отреагировала.

— Мистер Фишер, я прошу прощения, — вздохнула девушка, мысленно закатив глаза своей рассеянности, — такого больше не повторится.

— Конечно не повторится, ведь я выселю вас к чёртовой матери!

— Нет! Нет, пожалуйста, — засуетилась Тейлор, преграждая путь арендодателя к крыльцу, — пожалуйста!

— «Пожалуйста» — слово волшебное, но оно не возместит мне деньги за последние два месяца!

— Я знаю! Но прошу вас, не нужно делать поспешных решений. Я обязательно всё возмещу! Войдите в моё положение, вы же знаете, как мне тяжело. Поверьте, если бы я была совершеннолетней и могла работать больше часов, если бы не нужно было учиться, я бы уже давно всё вернула!

— А что твой папаша?

— Моему папаше плевать! На себя, на дом, на меня. Все счета — на моих плечах. Если вы выселите нас, мне будет просто некуда пойти! Послушайте, я не знаю, что делать, я в отчаянии! Но я обещаю, что как только начнутся каникулы, я всё оплачу! Мне нужно больше времени.

Хозяин дома недовольно цокнул языком, громко выругавшись по-русски, чтобы девушка не поняла ни слова, и оттянул правый уголок рта, отчего светловолосая заметила парочку его золотых зубов, сверкнувших в темноте.

— Ты же понимаешь, что мне всё равно? Девочка, ты вешаешь мне эту лапшу на уши уже который раз! Я даю тебе ещё месяц. Если денег не будет, то можете собирать вещички и проваливать, ясно?

— Да, — прошептала в ответ Оливия.

Она чувствовала, что если заговорит во весь голос, то тотчас же расплачется, а это будет вообще ни к месту: мистер Фишер не растрогается, лишь брезгливо поморщится, и кто знает, может быть от злости вышвырнет их на улицу прямо сейчас.

Смерив Тейлор презрительным взглядом, мужчина медленно сел за руль и наконец, ослепив Оливию ярким светом фар, уехал.

И что делать? Всего лишь месяц, чтобы оплатить сумму за проживание в тройном размере?!

Шестерёнки в мозгу светловолосой стали усиленно крутиться, в попытке придумать план. Нужно было доживать на Кейбл-Стрит ещё больше полугода и не оказаться на улице, иначе ситуация примет другой оборот и станет совсем прискорбной.

Всё также продолжая думать, девушка зашла в дом, включила свет в прихожей и разулась. И резко ощутила неимоверную боль в бедре.

— Какого чёрта здесь делал этот хер?! — взревел Клайд.

От сильного удара по ноге Оливия упала навзничь, больно ударившись затылком о пол.

Ещё удар! В этот раз по плечу.

— Отвечай, когда я спрашиваю!

— Это хозяин дома! — воскликнула девушка в ужасе. — Он требует деньги!

— Какого хрена ты не платишь?!

Отец только больше взбесился. Казалось, будто даже его, местами поседевшие волосы встали дыбом от ярости, а покрасневшие глаза едва ли не вылетали из орбит.

— Кто должен платить? Я?! Да я никогда не потрачу на тебя ни цента!

И он принялся пинать её со всей силы прямо в живот, с поразительной точностью попадая носками грубых ботинок в одно и то же место, отбивая его.

Оливия лишь пыталась прикрыть руками голову. Ей казалось, будто прямо сейчас внутри что-то оборвётся, будто сейчас она умрёт. Мозг словно отключился, а в голове мелькала лишь одна мысль: «когда же это закончится?.. когда же закончится?.. когда?..».

Казалось, словно никогда. Лив будто уже умерла и оказалась на своём персональном кругу ада, проживая этот момент снова и снова.

Удар.

Ещё удар.

— П-пожалуйста… хва-а-атит… п-папа, — обессиленно поскуливала она.

— Заткнись, шавка! — напоследок ударив дочь сильнее прежнего, выплюнул он. — Позорище. Жалкая, прямо как мамаша!

Лив ничего не ответила. Она боялась. Она могла лишь громко всхлипывать и тихо завывать от рыданий и адской боли, лёжа на холодном полу. Все внутренности будто бы крепко скрутило, отчего светловолосая даже не могла вздохнуть, а сердце бешено колотилось в грудной клетке, старательно сохраняя жизнедеятельность своей обладательницы.

Она чувствовала себя такой грязной.

— Замолкни, — приказал Клайд, поморщившись от горьких рыданий дочери, как от назойливого жужжания мухи в знойный летний день.

И ушёл в гостиную, захлопнув дверь комнаты и прибавив громкость телевизора, по которому снова шёл футбольный матч.

А Лив осталась на полу, по прежнему прикрывая голову и дрожа всем телом.

Комментарий к stomach.

Дорогие читатели!

Пожалуйста, кликайте на кнопку «Жду продолжения» и ставьте пальцы вверх, чтобы я знала, что вы ждёте новые главы, и они обязательно будут выходить быстрее! 😉

========== spleen. ==========

Комментарий к spleen.

Дорогие читатели!

Почему-то фикбук не отправил уведомление многим пользователям о выходе предыдущей главы, поэтому, если вдруг вы ещё не ознакомились с ней, то желаю вам приятного прочтения!

Также хочу поздравить вас с прошедшим праздником — днём знаний! Учитесь вы в школе, университете или сами преподаёте, от всей души хочу пожелать вам сил и терпения, и очень надеюсь, что мой фанфик сможет скрасить ваши осенние вечера.

Спасибо за все ваши отзывы и оценки, для меня это очень ценно! ♥️

Живот болел настолько невыносимо, что Лив даже не могла пошевелиться. Она просто лежала на грязном и неимоверно холодном полу, пока её тело била крупная дрожь, на лбу проступили капли пота, по щекам лились слёзы, а изо рта вырывались тихие поскуливания.

Сколько Лив там пролежала? — Она не знала. Но девушка чётко помнила, как отец радостно улюлюкал каждый раз, когда «Чикаго Файр» забивали гол, как вскоре голубой свет от экрана телевизора померк, и послышался громкий храп Клайда, как спустя какое-то время за окном начало подниматься солнце, озаряя кухню золотым светом… И как из гостиной вышла еле живая Нэнси, похожая на зомби: проходя мимо прихожей, женщина запнулась о дрожащее тельце Лив, свернувшееся калачиком, едва не упав.

— П-пом…ги-и, — прохрипела Тейлор, искренне надеясь на помощь.

Ну вот сейчас! Сейчас Нэнси вызовет скорую, и Лив увезут в больницу! Ей станет лучше!

Но ничего из этого не произошло. Нэнси лишь тупо глядела на девушку, вряд ли соображая, что вообще происходит, и ушла в ванную комнату, чтобы отлить.

Было так… одиноко. Казалось, будто лёжа там — на полу, Оливия в полной мере ощутила всю ущербность своего существования. А может, проблема была в ней? Может, всё это время отец был прав? Может, Лив и правда была жалкой, никчёмной, никому ненужной, неблагодарной, убогой? Может, она и вовсе не была достойной этой жизни? Может, без неё всем будет лучше?

Когда солнце уже вовсю озаряло кухню, а непоседливые лучики света даже добирались до прихожей, в которой вообще не было окон, светловолосая решила, что пора подниматься и как-то исправлять положение. Но что она тогда сделает?

Не торопясь, контролируя каждое малейшее движение, девушка принялась вставать: сначала подняла голову, повернулась с правого бока на живот, что было крайне неприятно, уткнулась ладонями в пол, чтобы поднять корпус, встала на колени и наконец смогла подняться на ноги.

На мгновение в глазах потемнело, в ушах послышался противный писк, а голова начала страшно кружиться. Внутри живота, слева — под самыми рёбрами, будто находилась гитарная струна, натянувшаяся до предела и готовая порваться от любого резкого движения.

Выйдя на улицу, Оливия медленно поковыляла в сторону… а в сторону чего? Девушка даже не знала, куда ей идти, к кому обратиться в такую минуту…

Но она всё равно шла, путаясь в собственных ногах, шатаясь из стороны в сторону, и придерживая рукой живот, будто от столь сильных ударов её внутренние органы вместе с кишками могли вывалиться наружу.

— Фу, пьянь, — злобно пробормотала незнакомая старушка, спеша куда-то мимо Лив, — какой отец, такая и девчонка!

От шока Оливия даже остановилась на месте, как вкопанная. Она не могла ничем возразить, просто потому что у неё не было сил даже разговаривать, да и что она могла сказать? Видимо, семейка Тейлоров и производила на соседей впечатление последних алкоголиков, не способных ни на что хорошее в этой жизни… По щекам новым потоком потекли горячие слёзы бессилия.

Неужели люди только и умели осуждать? Разве они не видели, что ей нужна помощь?!

Так, совершенно медленно Лив всё же дошла до своего пункта назначения. Она не знала, сколько прошло времени — может быть много часов, а может и вовсе несколько минут, но солнце уже вовсю освещало город с самой центральной точки неба, а значит был обед.

Девушка постучала в дверь. Колотить пришлось несколько раз, чтобы хозяева дома сумели расслышать тихие постукивания Тейлор, ведь на то, чтобы стучать громче у неё просто не было сил.

Вскоре из дома послышалось короткое «иду!», и дверь отворилась.

Да, наверное светловолосая выглядела просто ужасно после не менее ужасной ночи, раз Саманта настолько поразилась одному только виду подруги, расширив глаза и даже приоткрыв рот в удивлении.

— Лив? — сдавленным голосом спросила она. — Что стряслось?!

Но Лив ничего не ответила, лишь в очередной раз разрыдавшись.

***

Девушку нещадно рвало на протяжении долгих семи минут, что она провела в туалете рядом с белоснежным унитазом, пока Сэмми придерживала её волосы. И Лив было невероятно стыдно за всё это: за её вид, за те хриплые звуки, что она издавала, за то, что она обрушилась на подругу очередной проблемой, которых у Сэм и без того было предостаточно. Но что Тейлор могла поделать? Чувствовала она себя отвратительно, позаботиться о самой себе была не в состоянии… и ей было страшно.

По-настоящему страшно, что она могла умереть прямо сейчас, когда её жизнь вроде бы даже начала налаживаться, ведь у Лив появились друзья, она стала более раскрепощённой и даже могла стать девушкой мистера Хиддлстона.

Том… как же хорошо, что он всего этого не видит.

А ведь перспектива стать его девушкой была такой заманчивой и непозволительно реальной. Если бы Лив действительно стала его, то вероятно все её проблемы тут же решились бы.

Но увы и ах, сейчас Тейлор отхаркивается кровью и испытывает страшное чувство вины.

— Вот чёрт, — в ужасе прошептала Уильямс, завидев кровь на стенках фарфорового сосуда.

— П-прости, — искренне извинилась Оливия, чувствуя, как её тело снова начинает дрожать, но уже от какого-то непонятного озноба, хотя пару минут назад она изливалась по́том от жары.

— Что? — удивилась синеволосая. — Нет-нет-нет, не смей извиняться! Ты ни в чём не виновата!

Тейлор обречённо кивнула и, просидев так ещё несколько секунд, наконец нажала на специальный рычажок, чтобы всё смыть.

— Тебе лучше? — забеспокоилась подруга. — Больше не тошнит?

— Нет, — успокоила её светловолосая, кое-как поднявшись на ноги.

— Хорошо, — облегчённо выдохнула та, — тогда раздевайся.

— Что? — искренне поразилась Оливия.

— Тебе нужно помыться! И постирать одежду, ты вся в песке. Я не спрашиваю, что произошло, только потому что вижу, как тебе плохо, но вечером я буду ждать подробного рассказа.

От этого стало ещё хуже. И что она должна говорить? Придумывать очередную легенду про то, как неудачно «упала» или всё же рассказать всю правду? Нет, в тот момент об этом думать не хотелось.

— Я не смогу помыться, — прерывисто вздохнула она, — меня всю трясёт… у меня всё болит, мне холодно, я устала и не хочу раздеваться…

— Ничего страшного, я помогу, — совершенно обыденно отозвалась Саманта и, покинув комнату на несколько секунд, вернулась уже со стопкой чистых, благоухающих ароматным кондиционером вещей.

Сэмми быстро отрегулировала температуру воды, льющейся из крана, и заткнула слив ванны специальной резиновой затычкой.

— Иди сюда, — подошла она к светловолосой, уже намереваясь её раздевать.

— Сэмми, мне жутко неловко, — прошептала Тейлор, прикрыв глаза от стыда.

— Так, — строго произнесла Уильямс, дотронувшись до подбородка Лив так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Прекращай. Всё в порядке. Я твоя подруга, и я о тебе позабочусь. Для этого и нужны друзья.

Смущение, от этих слов, конечно, не ушло, но Оливия просто решила не противиться этой ситуации. Будь что будет, в конце концов, Саманта хочет помочь.

Бо́льшая часть боли отпустила голову Лив, когда Саманта расплела хвостик и аккуратно помассировала кожу головы одними лишь подушечками пальцев. Затем стало легче, когда синеволосая стянула с туловища подруги серый свитшот и сняла лиф, косточки которого туго обтягивали тонкую кожу, на которой даже остались красные следы, и затем испарилась часть дискомфорта, когда Уильямс стащила с Лив узкие джинсы, сняла обувь и наконец помогла залезть в ванну.

Вода была настолько горячей, что от неё даже исходил пар, а небольшое зеркало над раковиной запотело.

Лив сидела, прижав колени к груди и обняв их руками, пока синеволосая аккуратно присела на бортик ванны и перебирала в руках светлые волосы подруги, смазывая их душистым шампунем и смачивая водой.

Тейлор была до глубины души поражена тем, как же всё-таки просто Уильямс относилась к совершенно естественным вещам: девушка даже ни разу не сморщилась в отвращении, пока Оливию выворачивало наизнанку, не стала смеяться над худощавым телом, которое Лив так ненавидела и не принимала, и совершенно спокойно обмывала его при помощи мочалки и геля для душа.

Уильямс действительно была тем человеком, который всегда тебя поддержит, не будет смеяться и встанет горой за своих друзей во имя справедливости, за что Лив испытывала неописуемое чувство благодарности.

Вскоре, когда Саманта успешно закончила водные процедуры, она позволила Тейлор погреться в ванне ещё немного, пока сама загружала в стиральную машину одежду светловолосой, а затем помогла ей выбраться (неожиданно Оливии стало даже холоднее, чем раньше, когда она вышла из воды), обтёрла мокрое тело махровым полотенцем и одела в чистую и довольно тёплую одежду (то были шерстяные носки, спортивные штаны и жёлтое худи с длинным рукавом).

— Тебе нужно отдохнуть, — серьёзно произнесла синеволосая, уложив Оливию в свою кровать, и, плотно зашторив окна от полуденного света, легла рядом, заботливо укрыв подругу одеялом.

А Лив даже и не успела ничего возразить, ведь Морфей поймал её в свои сети, как только голова девушки коснулась подушки.

14:48

Пробуждение было не самым комфортным. Оливия словно вынырнула из какого-то водоёма: всё тело было таким тяжёлым, и в дополнение ко всему жутко разболелась голова. Хотя лежать в мягкой постели, по ощущениям напоминающей настоящее облако, было, разумеется, приятно.

Лив лежала на правом боку, в то время как Саманта обеспокоенно смотрела на подругу, подперев голову рукой. Может именно из-за её пристального взгляда светловолосая и проснулась?

— Ну привет, — тихо и совершенно серьёзно произнесла Уильямс, аккуратно убрав прядку непослушных волос с лица Тейлор.

— Привет, — тяжело вздохнула та, приложив все усилия, чтобы выдавить бодрую улыбку. Вышло криво.

А ведь сейчас придётся всё объяснять… Какой позор! А может Сэмми про всё забыла? Пожалуйста, хоть бы забыла! Пожалуйста, хоть бы это всё оказалось дурным сном! Хотя, конечно, всё это произошло в реальности. Да и вряд ли Саманта вообще когда-нибудь сможет забыть такой дружеский визит.

— Только не говори, что это сделал мистер Хиддлстон, — неожиданно попросила синеволосая, отчего Лив едва не подавилась собственной слюной.

— Причём здесь он? — смутилась Оливия и устремила свой взор в потолок, словно бы пытаясь спрятать ту неловкость, что в тот момент испытывала.

— Ну как, — принялась объяснять Уильямс, — только ты мне рассказываешь про ваши отношения, как на следующий день являешься вся избитая… Я уже таких теорий понастроила!

— Нет у нас никаких отношений, — тяжело вздохнула Тейлор, — и это не он…

— Слава Богу! — облегчённо вздохнула девушка. — Я уже успела отрепетировать, как буду злостно прожигать его взглядом на уроках! Но если это не он, то кто? Кэти? Мэтт?!

— Если бы, — еле слышно прошептала светловолосая, горько усмехнувшись и ощутив, как одинокая слезинка скатилась по нежной щеке.

Ей пришлось во всём признаться — рассказать про постоянные избиения, крики, психологическое давление. Про то, что она вынуждена работать, чтобы оплачивать счета, про постоянное пьянство Клайда, про Нэнси, про повреждение рёбер и больницу. Про всё.

Сэмми ничего не ответила. Да и что можно было ответить на такое? «Не обращай внимание»? «Всё будет хорошо»? «Я тебя понимаю»? Это был бы просто верх лицемерия.

— Нэнси это… твоя мама? — только и спросила она.

— Нет, — покачала головой Оливия, — нет, это сожительница отца. Уж не знаю, в каких они отношениях и как вообще познакомились, но пьют всегда вместе.

— А где твоя мама?

Помедлив секунду и набрав в лёгкие побольше воздуха, чтобы тотчас же не разрыдаться, Лив всё же ответила:

— Умерла, когда мне было шесть. Причём отец постоянно винит меня в её смерти, будто я там присутствовала, но я вообще ничего не помню.

— Странно, — нахмурилась Уильямс.

Тейлор лишь согласно кивнула

Обе девушки задумались о своём: Лив погрузилась в воспоминания о маме. Сомкнув веки, думала о её жизнерадостной улыбке, веснушках, мягких волосах, нежных руках. Как бы ей хотелось вновь к ним прикоснуться.

И неожиданно светловолосая действительно ощутила прикосновение — поначалу очень аккуратное и даже робкое, но к сожалению это была не Джулия. И вскоре Сэмми сжала руку подруги в своей, пытаясь выразить свою поддержку.

— Что бы ни случилось, я всегда рядом, — ободряюще улыбнулась она, — ты можешь прийти сюда в любое время. Я с тобой.

— Спасибо, — благодарно прошептала Тейлор.

И девушки крепко обнялись, лёжа в мягкой и такой тёплой постели. Было так уютно… Возможно было неправильно так думать, но на мгновение Лив решила, что столь кошмарная ночь даже стоила того, чтобы снова оказаться в объятиях подруги, но всё же отвергла эту мысль. Ничто не стоит того, чтобы быть избитой родным отцом.

На душе снова стало мерзко от одних лишь воспоминаний о болезненных пинках в живот.

— Не знаю, как ты, а я проголодалась, — наконец заявила Саманта, отвлекая подругу от плохих мыслей, и поднялась на ноги. — Так что идём на кухню, самое время для обеда!

— Для обеда? — нахмурилась светловолосая. — Который час?

— Половина четвёртого, — сосредоточенно отозвалась Уильямс, проверяя электронные часы на запястье.

— Четвёртого?! — в ужасе воскликнув, Оливия вскочила с кровати и тут же издала протяжный стон боли, схватившись за левый бок — под самыми рёбрами. Неужели опять повреждение?

— Эй, как ты? — напряглась Сэм, внимательно наблюдая за реакцией подруги.

Постепенно боль отпустила, всё ещё неприятно пульсируя и даже обжигая изнутри.

— Нормально, — сдавленным голосом произнесла девушка.

— Чего ты так подскочила?!

— Мне нужно на работу…

— Как ты собираешься работать в таком состоянии?!

— Ты не понимаешь, — покачала головой Лив, — сегодня за мной должен заехать Том!

— Мистер Хиддлстон? — удивилась синеволосая. — Зачем это?

— Нам нужно готовить научный проект для конференции в Маунт-Верноне. Он предложил поехать к нему домой.

Услышав это, Саманта рассмеялась, но не как обычно, а даже как-то снисходительно.

— Не нравится мне всё это, — наконец покачала она головой.

— Что? То, что мы будем готовиться к конференции? Между прочим, благодаря этому проекту у меня может появиться шанс поступить!

— Какая же ты невинная, Лив, — посерьёзнела Уильямс, — и наивная. Правда думаешь, что он позвал тебя физику учить?!

— Конечно! — издала смешок светловолосая.

А зачем же ещё?! Это же Томас! Такой галантный, изысканный, интеллигентный…

— Дело, конечно, твоё, но всё же имей в виду, — кивнула Сэмми и, подойдя к небольшому комодику и достав из выдвижного ящика глянцевую упаковку квадратной формы, протянула её подруге.

Презерватив.

— Если ты к этому не готова или просто не хочешь, то ты не должна вступать с ним в половую связь, — добавила Саманта. — Никогда не забывай про контрацепцию, и вообще… я бы не советовала делать это сейчас. Ты несовершеннолетняя, а он — годится тебе в отцы…

— Я всё поняла, — смутилась Лив и быстро забрала презерватив из рук подруги, закинув его в широкий карман худи.

Подумать только! А ведь Оливия об этом даже и не задумывалась. Разве это вообще было реально? Видимо было, раз Сэм говорила об этом с такой серьёзностью.

— Мне нужно бежать, — пробормотала Тейлор, стыдливо глядя в пол.

— Что уж поделать, — пожала плечами синеволосая, — беги.

И Лив принялась собираться настолько быстро, насколько ей позволяла острая боль где-то внутри.

Уже через каких-то двадцать минут девушка была в кафе, ведь от дома Саманты добираться до «Фрайз-Тейсти» было намного быстрее, чем от Кейбл-Стрит. Лив быстро переоделась в рабочую форму, поздоровалась с боссом и принялась принимать заказы посетителей самых разных мастей: от величавых бизнесменов и офисных планктонов до пожилых пар, выведших своих внучат на вечернюю прогулку. Но даже несмотря на столь разные ранги и положения в обществе, все они заказывали одно и то же: чизбургеры, картофель фри и какую-нибудь газировку.

Вечером, в очередной раз пробивая на кассе совершенно идентичный заказ, Оливия задумалась о бренности бытия — о том, что все люди на самом деле такие одинаковые, что это даже пугало. А как же тогда идея индивидуальности? Существует ли она вообще?

Хотя, всё это не так важно, когда твои внутренности так невыносимо режет.

Может это аппендицит?

Девушка положила руку на бок, слегка надавив, дабы успокоить боль, и едва не согнулась пополам от колющих ощущений.

По-хорошему, нужно было бы обратиться в больницу, но у Тейлор не было на это времени, особенно сейчас, когда всего за один месяц ей нужно возместить деньги за дом мистеру Фишеру, а ведь она даже не знала, где и брать такую сумму. Честно заработать столько она точно не сможет, даже если будет прогуливать школу.

Раньше было легче: Лив всегда успевала подкопить нужную сумму и перевести её на счёт арендодателя. Сейчас же обстоятельства изменились, когда из-за упадка туризма в Секиме мистер Фишер больше не мог получать хорошие деньги с других квартир, которые раньше сдавал приезжим, и повысил цену за аренду дома на Кейбл-Стрит. Совершенно необоснованно.

И что делать? Брать кредит? Банк не согласится, ведь Лив ещё нет двадцати одного года. Занимать у друзей? Чтобы потом полжизни возвращать долги? Да и не было у её друзей таких денег. Своровать из социального пособия отца? Чтобы он вообще её убил? Видимо пришла пора смириться с тем фактом, что скоро Лив окажется на улице, попрощаться с этим домом… Да, пусть светловолосая его и ненавидела, всё же, каждый раз заходя на кухню, помимо издевательств отца она вспоминала и о том, как любила проводить время за готовкой вместе с мамой в далёком детстве. Хорошие были времена… в крайнем случае неплохие. Но к сожалению, рано или поздно Лив должна была съехать: в лучшем случае — в Сиэтл, в худшем — на улицу.

Оставалось лишь надеяться на первый вариант.

В очередной раз сощурившись от болезненного спазма, девушка кое-как сумела сдержать себя от завывания, ограничившись еле слышным кряхтением.

— Эй, всё в порядке? — нахмурилась подошедшая к барной стойке Клэр, начав протирать столовые приборы.

— Д-да, — сдавленно отозвалась Оливия, — всё прекрасно. Просто… боли в животе.

— О-о-о, — кивая протянула официантка, — понимаю. У меня в первый день цикла тоже невыносимые боли. Помогают только грелка, уютная кроватка и хороший сериал.

— Да, — смущённо улыбнулась светловолосая, не желая вдаваться в подробности. Она была даже рада, что Клэр сама придумала версию происходящего.

— Могу поделиться обезболом, если хочешь, — предложила девушка. — Порошок нужно растворить в тёплой воде и выпить залпом. Мне всегда помогает.

А ведь обезболивающее это идея! Как Лив сама не додумалась?! Жаль, что последний укол с морфином она истратила ещё неделю назад…

— Да, было бы неплохо, — кивнула она напарнице, глядя на неё с самой настоящей благодарностью.

— Клэр! Ну где там мой глинтвейн?! — проорал посетитель, сидевший за столиком у самого окна.

То был не самый опрятный мужчина сорока лет, одетый в какие-то балахоны, с вечно лохматой головой, огромными мешками под глазами, и благоухающий по́том и табаком. Лив его знала — мужчина довольно часто заявлялся в кафе по вечерам, а мистер Диксон довольно часто выставлял его за дверь.

— Уже бегу, мой медвежонок! — отозвалась Клэр, аккуратно переливая горячий напиток в стеклянную кружку при помощи половника.

— Давай, и выпивки побольше плесни!

В этот раз светловолосая сощурилась вовсе не от боли, а скорее от отвращения. Как же тот мужчина напоминал ей отца в своём пьяном агрегатном состоянии.

— Медвежонок? Вы встречаетесь? — искренне поразилась Тейлор.

— Да, — подмигнула ей Кларисса, — Дик — просто очаровашка! Это сейчас он такой, а наедине он настоящий романтик!

— Извини конечно, но вчера я видела, как Дик клеился к официантке из второй смены. Мистеру Диксону снова пришлось его выгнать.

— Я знаю, — пожала плечами девушка, — просто я… Понимаешь, я чувствую, что могу его изменить. Что он может стать лучше ради меня.

«Эта схема работает только в сказках», — хотела было возразить Тейлор, но вовремя осеклась. Клэр — не маленький ребёнок, чтобы её учить. Она даже старше Лив, разберётся сама.

— Поживее! — взревел Дик, опрокинув со стола стеклянные ёмкости с солью и перцем, отчего те упали на пол, разбились и привлекли внимание остальных гостей.

— Твой очаровашка сейчас разнесёт наш Фрайз-Тейсти, — натянуто улыбаясь, заключила светловолосая.

— Я всё уберу, — в той же манере отозвалась Клэр и тотчас же побежала к Дику, всучив ему в руки кружку с глинтвейном и принявшись собирать осколки с пола.

На всё кафе послышался громкий шлепок, с коим Дик ударил официантку по заднице. Многие гости стали смущённо отворачиваться: бизнесмены уже закипали от недовольства, а пенсионеры прикрывали глаза внукам. И казалось, Оливия должна была успокоить волнения в зале, но и сама она загибалась от боли, упершись руками в столешницу барной стойки.

Все звуки стали более громкими и раздражающими, действуя на нервы и провоцируя головную боль: шкворчание котлет для бургеров на сковороде, скрежет вилок и ножей о стеклянные тарелки, звон колокольчика над дверью.

— Сколько лет, сколько зим! — послышался женский голос прямо над ухом.

Выпрямившись, Оливия заметила перед собой Алексу Доусон собственной персоной, расположившуюся на барном стуле прямо напротив светловолосой.

— Алекса?! — удивилась неожиданной встрече Тейлор. — Какими судьбами?

— Да вот, ехала домой и подумала: «дай-ка зайду!». Давно не виделись, — доброжелательно улыбнулась блондинка, облокотившись о стол, — можно картошку по-деревенски с кетчупом и колу?

— Да, конечно, — кивнула светловолосая, тут же принявшись пробивать заказ. — Как жизнь?

Задумавшись на пару секунд, Алекса пожала плечами.

— В целом нормально. Сегодня сдала зачёт по проектированию. Наконец-то профессор Джозеф от меня отстанет!

— Проектирование? — нахмурилась Лив, поставив на столешницу поднос с заказом. — Звучит интересно.

— Если бы, — издала смешок Доусон, — наискучнейшие потоковые лекции и сложные семинары… Врагу не пожелаешь!

— Ого, — как-то разочарованно вздохнула Тейлор.

Почему-то в её голове укрепился чёткий образ того, что студенческие годы — это лучшие годы в жизни человека: лояльные преподаватели, новые друзья, тусовки до самого рассвета, интересные конференции, самостоятельность… Но, видимо, всё было не так радужно, как уже успела напредставлять себе Лив.

— Ты же в школе? Заканчиваешь в этом году? — поинтересовалась Алекса, облизывая пальцы от кетчупа.

— Да, — понуро кивнула Оливия, мысленно распадаясь на части от острой боли.

— Куда собираешься поступать?

— Кораблестроение.

— О-о-о, это интересно, — улыбнулась Доусон, — значит, тоже будет проектирование. Надеюсь, тебе попадётся не заучка Джозеф…

— Вряд ли Джозеф будет в Сиэтле, — смущённо улыбнулась светловолосая.

— Вау, — расширила глаза девушка в восхищении, — великие цели. Одобряю!

— Да уж, — горько усмехнулась Тейлор, — спасибо.

— Хей, Лив! — воскликнула подбежавшая официантка. — Держи!

И протянула небольшую упаковку с лекарственным порошком.

Не обращая внимание ни на что больше, Оливия быстро развернулась на сто восемьдесят градусов к стене, налила в кружку тёплой воды из чайника и высыпала в неё обезболивающее средство, принявшись размешивать получившуюся смесь ложкой, дабы оно скорее растворилось. И как только это произошло, осушила стакан залпом.

Отлично! Сейчас станет легче!

— Добрый вечер! — искренне обрадовалась Клэр, разговаривая с кем-то. Наверное, очередной клиент.

Все звуки смешались в единую какофонию. В ушах слышался противный писк, а живот, казалось, скоро разорвётся от боли.

Ну давай же, обезбол, помогай!

Медленно вернувшись в исходное положение, при том сомкнув веки и приложив ладонь ко лбу, Оливия заметила гостя только спустя несколько секунд: уложенные волосы, отутюженный костюм, аристократичные пальцы, сжимающие ручку кожаного дипломата, и лёгкая улыбка. Томас.

— Лив, — почтительно кивнул он в знак приветствия.

— Мистер Хиддлстон, — неосознанно скопировала его действие светловолосая.

Раньше, читая книги о высоком чувстве, Лив никак не могла понять, как можно «утонуть» в чьих-то глазах. Это же всего лишь… глаза? Что в них могло быть такого особенного? Но сейчас девушка будто бы в полной мере осознала, что утонуть в чьих-то глазах и правда невозможно, но в человеке… в его заботах, радости, печали, во всех его самых положительных и самых отрицательных чувствах и эмоциях, которые выражали именно эти голубые глаза цвета речной глади. И в мире больше нет таких же.

Девушка осеклась. Кажется, они смотрели друг на друга слишком долго — достаточно для того, чтобы заподозрить что-то неладное. Оливия отвела взгляд в сторону, и Том этому умилился, тихо усмехнувшись.

— Вижу, вы решили остаться подольше? — кокетливо улыбнулась Клэр. — Как вам Секим?

— Он невероятен, — почти шёпотом отозвался шатен, по-прежнему не сводя взора со светловолосой, отчего девушка, зардевшись, смущённо улыбнулась.

— Да уж, — усмехнулась Алекса, поедая свою картошку и не обращая на происходящее и малейшего внимания. — Видимо, вы его плохо изучили…

— У меня ещё всё впереди, — согласно кивнул Том.

— Верно, — широко улыбнулась Кларисса, — я бы могла его вам показать. Думаю, вечер для этого — лучшее время суток. Как насчёт сегодняшнего?

Наконец мужчина оторвался от разглядывания своей ученицы и перевёл взгляд на темноволосую официантку, поначалу даже слегка растерявшись, но всё же быстро взяв себя в руки.

— Благодарю, но не сто́ит, — очаровательно улыбнулся он в ответ, — думаю, я найду личного гида. Могу я украсть вашу напарницу на этот вечер?

— Напарницу? — искренне поразилась Клэр, смерив Лив удивлённым взглядом.

Тейлор улыбнулась одними лишь уголками рта. Кларисса не привыкла получать отказ, да и быть для кого-то настолько особенной, что выбор публично делался в твою сторону, было так приятно.

— До конца смены ещё пятнадцать минут… — отозвалась светловолосая.

— Ничего, — быстро прервала её Клэр, — я справлюсь сама, — и приблизившись к уху Тейлор, быстро зашептала, — правда хочешь убирать тарелки, когда тебя ждёт такой мужчина? Беги, Золушка, пора становиться принцессой! Только туфельку не потеряй.

— Хорошо, — улыбнувшись кивнула Оливия и вновь обратилась к учителю. — Дайте мне десять минут.

— Жду в машине, — подмигнул ей мистер Хиддлстон и отправился в сторону выхода.

— Значит, всё-таки бойфренд? — заговорщически сощурилась Алекса, поиграв бровями.

— Потом всё объясню! — воскликнула Лив и, счастливо улыбаясь, побежала в раздевалку.

— Буду ждать с нетерпением! — рассмеялась в ответ Доусон.

21:23

В машине мистера Хиддлстона было невообразимо тепло и уютно: кожаный салон бежевого цвета, ароматизатор в виде новогодней ёлочки, свисающий с зеркала заднего вида и весело танцующий от движения автомобиля, рождественская музыка, тихо доносящаяся из магнитолы, и особого шарма всему этому добавляло осознание того, что все окна в машине были затонированы, а значит Тома и Лив никто не мог увидеть, будто они были одни в целом мире. Какой бы прекрасный это был мир!

Лив расположилась на переднем пассажирском сидении, пристегнувшись ремнём безопасности, прижав колени к груди (что было крайне неудобно, но это помогало заглушить спазмы в животе) и высматривая многочисленные огоньки жилых домов, виднеющихся в сумерках города, периодически бросая смущённые взгляды в сторону Томаса, гордо восседавшего на водительском кресле.

Он был таким красивым. Свет фар проезжавших мимо машин игрался бликами на его лице: острых скулах, густых бровях, тонких губах и длинных ресницах. Его руки, такие идеальные, с длинными аристократическими пальцами и ухоженными ногтевыми пластинами, уверенно держали руль. Оливия заметила дорогие наручные часы известного швейцарского бренда на запястье мужчины.

От него исходило это ощущение внутренней, такой не демонстративной, самой настоящей уверенности, будто абсолютно всё было под контролем шатена. И это так притягивало! Лив действительно хотелось быть рядом с ним. Чтобы Том брал на себя ответственность, чтобы она могла быть слабой рядом с ним, чтобы он всё контролировал. Это было бы идеально.

Провалившись в пучину своих мыслей, Тейлор даже не заметила, как машина остановилась, мистер Хиддлстон отключил зажигание, включил свет в салоне и перевёл заинтересованный взгляд на девушку, всё это время бессовестно пожиравшую его глазами.

Словно бы очнувшись от транса, Оливия быстро отвернулась к окну, на мгновение зажмурившись от неловкости происходящего и услышала, как мужчина тихо ухмыльнулся, после чего вновь повернулась к нему.

Шатен медленно приблизился к лицу девушки, смотря исключительно на её губы и обдав горячим дыханием её подбородок, отчего светловолосая замерла и даже перестала дышать.

Сейчас! Сейчас! Сейчас!

Но Томас отстранился, достав с заднего сидения небольшой пакет.

— Идём, Лив, — нежно улыбнулся он.

Как можно быстрее Оливия отстегнула ремень безопасности, распахнула дверцу и вылезла из авто, едва не упав, ведь ноги онемели, и сейчас их окутало мерзкое покалывающее чувство, так похожее на рябь старого телевизора.

Летящей походкой Томас подошёл к железной двери подъезда многоквартирного дома, попутно кликнув по кнопочке специального брелка, чтобы замкнуть машину, и прислонил ключ к сенсорному датчику домофона, чтобы дверь с характерным писком отомкнулась.

И, распахнув железную конструкцию, принялся придерживать дверцу для своей гостьи, что всё ещё стояла у Седана.

Заметив вопросительный взгляд мужчины, Оливия всё же решилась податься вперёд, но треклятое онемение всё ещё не прошло полностью, из-за чего светловолосая стала нещадно хромать, едва не повалившись на землю, и скорее забежала в подъезд, желая скрыться в темноте от преподавателя. Почему-то ей казалось, что Том обязательно будет смеяться над её неуклюжестью. Что, если это его оттолкнёт? Станет раздражать, и он охладеет к Лив? Как же стыдно!

Тейлор успешно преодолела один этаж, два, три, несясь, по лестнице, как угорелая, будто бы пытаясь убежать от мужчины, скрыться от его глаз хотя бы на минутку, ведь удастся сделать это ей ещё очень нескоро.

Лив даже начала прерывисто дышать, запыхавшись, а в боку возродилось прежнее покалывание. К слову, обезболивающее действительно помогло, и спазмы стали менее болезненными, но всё же они не исчезли полностью.

— Лив, — раздался спокойный голос мистера Хиддлстона, отразившись эхом от голых стен.

Оказалось, Оливия даже переусердствовала и прошла больше ступенек, чем требовалось, а шатен уже принялся отмыкать нужную дверь ключом.

Четвёртый этаж.

Как и всегда, Томас галантно придержал дверь для светловолосой, пропуская её вперёд.

Некоторое время Оливия просто стояла посреди комнаты, вглядываясь в темноту помещения и не зная, куда себя деть, в особенности когда мистер Хиддлстон тоже вошёл внутрь и замкнул входную дверь, так что они оба несколько секунд стояли в темноте.

Но вскоре хозяин жилища включил свет, и наконец Тейлор смогла разглядеть квартиру — на самом деле ничем не примечательную. Внутреннее убранство было выполнено в чёрно-бежевых тонах, в современном стиле, выглядевшем довольно дорого. Проходя глубже в помещение, Лив замечала всё больше и больше деталей: по небольшому коридору из прихожей можно было выйти в гостиную, совмещённую с небольшой кухонькой, и всё было заставлено непонятными картонными коробками.

В гостиной располагался длинный кожаный диван и пара кресел, разделённые между собой мягким ковром и кофейным столиком со стеклянной столешницей, на которой лежали свежий номер газеты и пульт от шикарного плазменного телевизора, висевшего на стене в окружении множества фотографий в рамках.

Подойдя ближе, Лив решила их рассмотреть: на одном снимке Том сидел во главе праздничного стола, очевидно в окружении родных и близких. Он счастливо улыбался, глядя прямо в объектив камеры, а рядом стояла какая-то девушка, лицо которой не поместилось в кадр, ведь она держала в руках большой, наверняка испечённый дома, шоколадный торт, истыканный свечами. Светловолосой даже удалось сосчитать их количество — тридцать восемь.

На другой фотографии была изображена улыбающаяся девушка с короткой стрижкой пикси и светлыми волосами. Она сидела на зелёном газоне на побережье какого-то озера и любовалась золотистым закатом, улыбаясь во все тридцать два. Её голубые глаза выдавали смущение, видимо, она не хотела, чтобы её фотографировали. Кажется, то была та же самая леди, которую Лив видела в Инстаграме мистера Хиддлстона. Но кто это?

— Как тебе мои снимки? — неожиданно спросил шатен.

Девушка даже вздрогнула от неожиданности, отошла на пару шагов назад, будто её застали за чем-то постыдным, и перевела взгляд на Томаса.

Мужчина уже успел снять пиджак и повесить его на спинку стула. Что было удивительно, в тот вечер он решил дополнить свой образ не привычной рубашкой, а роскошной водолазкой чёрного цвета с высоким горлом, так хорошо подчёркивающим красоту его шеи. Предмет гардероба прекрасным образом облегал все изгибы его тела: подвёрнутые рукава изящно обтягивали его бицепсы, и Лив даже показалось, что она могла пересчитать кубики на его прессе.

Томас вовсю хозяйничал на кухне. Комната выглядела невероятно стильно, под стать своему хозяину: глянцевый гарнитур чёрного цвета с холодной подсветкой и современной вытяжкой над индукционной плитой, умный холодильник со специальным отверстием для стакана, и барная стойка с высокими стульями вместо привычного обеденного стола.

Так, хватит пялиться!

— Увлекаетесь фотографией? — наконец отозвалась девушка.

— Не то, чтобы я профессионал в этом деле, — пожал плечами мужчина, — просто хобби.

— Мне нравится, — искренне улыбнулась Оливия.

Да, ей действительно нравилось, что у Томаса были увлечения, хобби, что он был заинтересован в каких-то вещах, получал от них удовольствие. Даже от тех же фотографий, от той же работы, от науки. Помогал бы он Лив, если бы не любил физику? Скорее всего нет. В нём чувствовалась эта жажда жизни, которая не угасала ни от каких невзгод, и это было прекрасно.

— Я рад, — подмигнул ей мужчина и жестом руки пригласил девушку сесть за стол.

Только тогда Тейлор заметила расставленные по барной стойке пластиковые контейнеры с ароматными блюдами китайской кухни: жареными булочками, тонко нарезанными ломтиками свинины с луком, салатом из огурцов и крахмальной лапши с острой приправой, и мясом в кисло-сладком соусе.

Оливия аккуратно залезла на высокий барный стул и, в полной мере услышав аромат китайской еды, осознала, как же сильно проголодалась.

Том снял два стеклянных бокала со специального крепления над столешницей.

Неужели он хотел пить вино?

Светловолосая тотчас же напряглась всем телом и почувствовала себя ещё более некомфортно, чем раньше. Она совершенно не хотела и не собиралась выпивать, но отказывать мистеру Хиддлстону было так неловко… Хотя, пить с собственным учителем наверняка было не лучше.

Но какое же облегчение испытала Лив, когда увидела, как Том достал из пакета литровый тетрапак с мультифруктовым соком и разлил его по бокалам.

Поставив один из сосудов перед гостьей, мужчина принялся накладывать понемножку от каждого блюда в тарелку, и тоже поставил её перед Лив. После — сделал всё то же самое для себя и, сев прямо напротив, выставил руку со своим бокалом с соком.

— За успешный проект? — предложил преподаватель и очаровательно улыбнулся, заглянув в глаза ученицы.

— Да, — полушёпотом отозвалась Тейлор, и они чокнулись бокалами, отчего стекло издало приятный звон.

Конечно, Оливия была счастлива такому вниманию со стороны мужчины, который ей нравился, она до сих пор не могла даже поверить в то, что в тот самый момент сидела на кухне мистера Хиддлстона, но так или иначе часть её мечтала, чтобы это продолжилось вечно, а другая часть — чтобы это закончилось как можно скорее. Всё же контролировать малейшее своё движение, напрягать каждую мышцу тела и бояться лишний раз пошевелиться, только чтобы не опозориться перед Томасом и не оттолкнуть его от себя — было малоприятным удовольствием.

— Так… когда мы приступим к подготовке проекта? — невзначай спросила девушка, накрутив немного лапши на вилку и аккуратно затолкав сию композицию в рот.

Божественно.

Главное не отвлекаться и следить, чтобы еда случайно не вывалилась обратно в тарелку, и чтобы случайно не подавиться! Жуй, Лив, просто жуй.

— Я думаю, что для начала нужно определиться с темой, — спокойно отозвался Том. — В каком-то смысле это самое сложное. Так что сегодня займёмся этим, а уже дальше будем работать над содержанием.

— Мы точно успеем за две недели?

— Конечно. Это не так сложно, так что мы всё успеем.

Тяжело вздохнув, Оливия согласно кивнула, вновь принявшись ковырять вилкой еду и выбирать самые миниатюрные кусочки мяса.

И что дальше? Они будут есть молча, в абсолютной тишине? Мозг старательно пытался придумать новую тему для разговора. Давай же, думай!

Неожиданно послышался тихий смешок мистера Хиддлстона: Лив перевела свой взор с тарелки на мужчину и заметила, как он отложил вилку в сторону, переплетя пальцы рук и подперев ими подбородок, при этом заговорщически улыбаясь.

— Ты и правда настоящий мышонок, — словно бы умиляясь, произнёс он.

— Почему это? — смутилась Тейлор, оглядев себя.

Она всё ещё была одета в спортивные штаны и жёлтое худи Саманты. Может, он имел в виду то, что Лив была серой мышью?

Но вместо ответа мистер Хиддлстон дотронулся до руки светловолосой, в коей она держала вилку, как бы намекая, как же мало она ела.

— Тебе не нравится еда? — забеспокоился Томас. — Прости, мне стоило спросить о твоих предпочтениях, прежде чем делать заказ. Если хочешь, в холодильнике есть сосиски, я могу их отварить… Я не так хорош в кулинарном деле, поэтому сам готовлю нечасто…

— Нет! — засуетилась девушка. — Всё прекрасно! Очень вкусно, мне нравится!

И в доказательство своих слов засунула в рот громоздкий кусок мяса в кисло-сладком соусе. Принялась тщательно пережёвывать, но кажется, кусок решил попасть «не в то горло», отчего худшие опасения Лив воплотились в жизнь, и она подавилась, страшно закашлявшись.

На глазах выступили слёзы, светловолосая изо всех сил старалась сдержать кашель, чтобы не выглядеть глупо, отчего ей казалось, она скоро задохнётся. Но вскоре Лив ощутила деликатные похлопывания по спине, от которых и правда стало легче.

— Ты в порядке? — испуганно спросил мужчина, вскочив со своего места.

— Да, — запыхавшись отозвалась Тейлор, стирая выступившие слезинки с лица и желая провалиться под землю.

Ну что за позорище? Лив, ты даже не можешь нормально поесть! Какие там отношения?! Наверняка мистер Хиддлстон уже жалеет о том, что вообще тебя пригласил!

— Думаю, я всё-таки не голодна, — печально констатировала светловолосая, оставив тарелку в сторону и изо всех сил стараясь не разрыдаться.

Как на зло, в этот самый момент её живот решает исполнить оперную композицию.

Оливия тут же обхватила живот руками и испуганно уставилась на шатена. Ей казалось, что от напряжения её лоб уже покрылся каплями пота.

Что ж, пожалуй лимит позорных ситуаций на эту жизнь исчерпан. Когда там уже можно умереть?

Сейчас он её выгонит! Сейчас он её выгонит! Да даже и хорошо! Намного хуже будет, если Лив останется…

— Точно не хочешь сосиски? — наконец спросил мужчина.

— Не хочу, — покачала головой Тейлор.

И вскоре она услышала его смех. Том смеялся. Но его взгляд был таким добрым и даже… умиляющимся? Он смеялся так по-доброму, но не над Лив. Ни в коем случае не над ней. А скорее над неловкостью сложившейся ситуации. И смех его был заразителен, отчего девушка невольно улыбнулась.

— Тогда ешь, — вновь пододвинул он к ней тарелку и всучил вилку в руку. — И не стесняйся! Если хочешь, я не буду смотреть.

И отвернулся в сторону, демонстративно прикрыв глаза ладонью.

— Нет, не надо этого, — попросила девушка.

Тогда Том вернулся в исходное положение, вновь одарив Оливию заботливым взглядом.

— Нет, знаете, всё-таки лучше не смотрите, — смутилась та.

— Хорошо, — тут же отозвался мужчина. — Тогда пока что изучу методические материалы от комиссии.

И удалился в гостиную, в то время как Тейлор стала жадно есть.

Вскоре Томас стоял у раковины и мыл посуду, шумя водой, плещущей из крана, убрав контейнеры в холодильник (Лив успела заметить, что внутри и правда не было ничего, кроме упаковки сосисок и бутылочки кетчупа) и протерев столешницу, за которой располагалась его гостья, вчитываясь в страницы методички.

На выбор давалось несколько тем, которые участники конференции должны были разделить между собой.

— Сила трения, — негромко читала девушка, — источники и системы теплоснабжения… Термодинамика? Серьёзно?! В этой теме даже не разгуляешься!

— Полностью солидарен, — тяжело вздохнул мистер Хиддлстон, установив последнюю тарелку на сушилку, отключив поток воды и протерев руки кухонным полотенцем. — Но именно эти темы разобрали в первую очередь, ведь они относительно простые.

— Тогда какие всё ещё свободны?

Томас вновь уселся за стойку — напротив Оливии, задумчиво склонившись над бумагами.

— Я отметил их галочками, — пояснил он.

В ту же секунду Лив обратила внимание на совершенно незаметные миниатюрные галочки, оставленные чёрной ручкой напротив нескольких предложений из списка. Свободно было меньше половины.

— И мне кажется, что интереснее всего было бы раскрыть вот эту, — Том постучал пальцами по листку на уровне одной из тем.

— Теория хаоса или эффект бабочки, — прочитала светловолосая, — да, неплохо.

— Ты согласна?! — спросил шатен, счастливо улыбаясь.

— Да, — кивнула девушка в ответ, — почему бы и нет?

— Отлично! Тогда завтра я позвоню председателю комиссии и зарезервирую эту тему. И с завтрашнего дня займёмся научной работой, договорились?

— Да, — улыбнулась Тейлор.

На несколько секунд они снова замолчали: Том принялся выделять нужную строчку с названием темы зелёным хайлайтером, а Оливия вновь окинула кухню взглядом, просто не зная, куда его деть.

А если бы вместо Лив здесь сидела Кэти, всё было бы по-другому. Рыжеволосая бы ни в коем случае не подавилась куском мяса и не заставила бы мужчину сидеть в гостиной во время приёма пищи — она держалась бы достойно, абсолютно уверенно и даже сексуально.

Сексуально… Кто знает, может у них даже что-то было бы. И Кэтрин была бы не против. Она бы и сама намекала на эту близость. Стюарт была бы страстной любовницей, на зависть всем остальным. А что Лив? Она сидела перед Томасом в каких-то лохмотьях и боялась лишний раз пошевелиться, о какой вообще близости может идти речь? Какая жалость…

Но ведь если дело и впрямь будет близиться к настоящим отношениям, то не за горами и переход на их новый уровень, более личный, более интимный.

О чём ты только думаешь?! После сегодняшнего Том явно ничего из этого не захочет! Максимум теперь вы останетесь только преподавателем и ученицей, как это не прискорбно…

Девушка тяжело вздохнула.

— О чём твои грёзы? — заботливо улыбнулся мистер Хиддлстон, глядя на Лив.

В ответ она лишь покачала головой, не желая делиться пикантными мыслями, созданными её больным воображением.

— Значит… мы закончили? — печально спросила светловолосая.

— На сегодня да.

— Значит, я могу идти домой?

— Уже поздно, — взглянул на наручные часы Том. — Останься?

Оливия быстро покачала головой.

— Нет, что вы… это неудобно.

На этот раз настала очередь шатена тяжело вздыхать.

— Ладно, — скрепя сердце согласился он, — я отвезу тебя.

И они оба принялись собираться. Молча покинули квартиру, миновали лестничные пролёты и вышли на тёмную, морозную улицу.

Томас быстро подошёл к своему Седану, попутно отмыкая его при помощи брелка, а Лив осталась чуть позади, зацепившись взглядом за машину, стоявшую на соседнем парковочном месте.

Субару.

AEM0789.

В то же мгновение ноги стали ватными и вросли в землю, а руки невольно сжались в кулаки. Ей было страшно.

— Том, — дрожащим голосом позвала девушка.

— Да? — не оборачиваясь отозвался мистер Хиддлстон.

— Чья это машина?

Наконец обернувшись на Тейлор и проследив за направлением её взгляда, Томас обратил внимание на машину, соседившую с его автомобилем.

— Без понятия, Лив, — пожал он плечами.

— Она постоянно здесь стоит?

— Впервые её вижу. Что-то не так?

— Я хочу знать, чья она! — едва не сорвалась на крик Оливия.

Нервы девушки были на пределе, и казалось, ещё чуть-чуть, и у неё начнётся настоящая паническая атака.

Мистер Хиддлстон осторожно и максимально тихо подошёл к подозрительному транспорту; оглядел её и заглянул в окно со стороны водительского кресла.

— Здесь никого нет, — констатировал он.

От этого заявления Тейлор стало только хуже, ведь это значило, что в тот момент её преследователь мог находиться где угодно, даже у неё за спиной!

Дёргано обернувшись назад, Оливия никого не заметила.

— Лив, что не так? — серьёзно забеспокоился мужчина, сведя брови к переносице.

Тейлор не хотела рассказывать о том, что эта машина преследовала её уже который день. О том, что она даже не подозревала, кто бы это мог быть. О том, что ей было до чёртиков страшно.

— Ничего, — протараторила девушка. — Поедем домой?

И как можно быстрее залезла на пассажирское сидение Седана, впервые по-настоящему мечтая оказаться в своей комнате.

Комментарий к spleen.

Дорогие читатели!

Пожалуйста, кликайте на кнопку «Жду продолжения» и ставьте пальцы вверх, чтобы я знала, что вы ждёте новые главы, и они обязательно будут выходить быстрее! Также не забывайте про возможность подписаться на фанфик, и тогда вы будете получать уведомления о выходе новых глав! 😉

========== feelings. ==========

— Ну как всё прошло?!

Утро вторника выдалось очень «весёлым»: Оливия едва не проспала уроки, встав только по третьему сигналу будильника, и стремглав бежала в школу, страшась опоздания и выговора от миссис Парнелл. Но Лив не опоздала, ведь, зайдя в кабинет истории, директор Мейсон сообщил двенадцатому классу прискорбное известие о том, что бедолагу Гвиллима положили в больницу с микроинсультом. На самом деле, никто из озабоченных школьников не расстроился — все лишь обрадовались перспективе оттянуть начало очередного учебного дня, разойдясь по всей школе: кто-то пошёл в столовую, чтобы перекусить, как, к примеру, Горни и Сид; кто-то побежал в библиотеку, как Питер Макмиллан и Тильда Грэхэм, а кто-то отправился в холл, чтобы посплетничать, как Кэти, Шарлотта, Мэтт и прочая свита их маленькой, но гордой компании.

Лишь Оливия, Сэмми и Дэйв не смогли найти место лучше школьного туалета, поэтому и отправились в дамскую комнату на втором этаже: Лив расположилась на подоконнике, опершись спиной о стену и изучая пейзажи Секима, пока Саманта сидела рядом, выкуривая сигарету прямо в открытую форточку, а Дэйв крутился перед зеркалом над раковиной и усиленно поправлял причёску, окидывая волосы критическим взглядом.

Удивительно, что парень вообще согласился зайти в женский туалет и провести там всё время урока — даже не побрезговал, как на подобное предложение отреагировал бы, допустим, Коллинз.

— Это было так неловко! — отозвалась Оливия на вопрос подруги, вспомнив вчерашний вечер и спрятав лицо в ладонях.

Хотелось проваливаться под землю. Срочно.

— Да ладно! — искренне улыбнулась синеволосая, отчего на её щеках появились симпатичные ямочки. — Я уверена, не всё так плохо! Первое свидание — это всегда неловко.

— Свидание?! — оживился Пэрис, наконец оторвавшись от лицезрения самого себя в зеркале и повернувшись к девушкам. — О ком речь?

Подруги неуверенно переглянулись.

Лив не знала, стоило ли рассказывать об этом Дэйву, ведь столь тёплые взаимоотношения с преподавателем должны держаться в секрете, но о них уже знала Сэмми.

Выдохнув столб табачного дыма в окно, Уильямс поудобнее устроилась на подоконнике и, повернувшись к другу, деловито произнесла:

— Лив встречается с мистером Хиддлстоном, — выделила она последние два слова.

— Что?! — искренне поразился Дэвид, даже отойдя на два шага назад и расширив глаза в удивлении.

— Нет! — стушевалась Тейлор. — Мы не встречаемся. И это было вовсе не свидание!

— Уверена? — усмехнулась Сэмми. — Он пригласил тебя к себе, угостил китайской пищей, довёз до дома…

— Это банальная вежливость!

— Вежливость, — издал смешок обескураженный блондин, — вежливостью было бы, если бы он готовил тебя к конференции после уроков, а это — точно свидание!

От этих слов светловолосой стало только хуже: всю ночь она провела в постели, всё время разочарованно прикрывая глаза и тяжело вздыхая от воспоминаний о том вечере. И девушке ничего не оставалось, как надеяться, что утром чувство стыда отпустит её, но этого не случилось. Увидев своё отражение утром в зеркале, первым делом Лив вспомнила, как подавилась куском мяса.

Да уж, наверняка Том решил, что она голодает! Или никогда не ела китайской еды, раз набросилась на губаджоу, как неандерталец на мясо мамонта.

Тогда Оливия решила по возможности избегать мистера Хиддлстона и ни в коем случае не смотреть ему в глаза при встрече.

— Какой позор! — прошептала светловолосая, вновь спрятав лицо в руках и покачав головой.

Тотчас она почувствовала, как рядом сидящая Саманта обняла её за плечи, крепко прижав к себе в знак поддержки.

— Может это и к лучшему? — неожиданно произнёс Дэйв.

От удивления Лив даже осмелилась выйти из мнимого «укрытия» и посмотреть на друга, стоявшего напротив. Он успел нацепить на свою чёлку несколько разноцветных заколочек.

— О чём ты? — нахмурилась Сэмми, всё так же обнимая подругу.

— Ну-у, — протянул Пэрис, — из-за этого позора он перестанет обращать на тебя внимание? Встречаться с учителем так… стрёмно.

Оливия застыла в удивлении так, будто ей только что влепили звонкую пощёчину, закрывая и открывая рот, не в силах что-либо сказать. А самым обидным было то, что она и не могла ничем возразить, ведь Дэйв был абсолютно прав.

— Дэвид, так нельзя! — воскликнула Саманта в возмущении.

Лив даже почувствовала, как напряглось тело синеволосой.

— Что я такого сказал? — пожал плечами парень. — Разве я не прав?

— Думаешь, Лив и сама не понимает, что это неправильно?! Своими словами ты делаешь только хуже!

— Я?! Я всего лишь говорю как есть!

— Необязательно это делать!

— Тогда пускай не встречается с ним!

— Ты шутишь?! — издала удивлённый смешок Уильямс. — А если это любовь? Если это тот человек, который предназначен ей судьбой?!

— Или кармой, — усмехнулся Пэрис. — Какая любовь, Сэмми, о чём ты говоришь?

— Так, хватит! — наконец вышла из ступора Тейлор и встала между друзьями, дабы они не передрались. — Спасибо, Сэмми, но… Дэйв в чём-то прав. Никакая это не любовь…

— Не слушай его, Лив! — воскликнула синеволосая.

— Ты сама была против этого!

— Даже если так, какое это имеет значение? А что, если мистер Хиддлстон может сделать тебя счастливой? Если это так, то я буду только рада.

Светловолосая ощутила искреннюю радость, пробежавшуюся от макушки головы до кончиков пальцев каким-то электрическим разрядом, отчего на её лице нарисовалась улыбка от уха до уха. Она была благодарна.

— Ты только что благословила несовершеннолетнюю Лив на отношения с сорокалетним извращенцем? Браво, — саркастично похлопал в ладоши блондин.

— Помолчи, Дэйв, портишь момент, — закатила глаза Сэмми, вновь устроившись на жёстком подоконнике и затянувшись.

Как раз в тот самый момент, когда девушка выдохнула столб сигаретного дыма с едва заметным запахом вишни, деревянная дверь в туалетную комнату со скрипом распахнулась, и на пороге показалась миссис Парнелл, как всегда, одёргивая узкую юбку-карандаш.

— Вот вы где! — удовлетворённо воскликнула она. — Предупредите одноклассников, что на всех следующих уроках истории мистера Гвиллима будет заменять…

Но учуяв запах перегара, женщина оторвалась от изучения документации и перевела взбешённый взгляд на школьников. Саманта успела лишь выбросить злополучную сигарету в окно.

— Во-первых, — высоким голосом, будто изо всех сил стараясь сдержать крик, произнесла завуч, — мистер Пэрис, что вы делаете в женском туалете? — Дэйв лишь неловко потоптался на месте. — Во-вторых, что это такое?!

Миссис Парнелл обвела рукой помещение, в котором так пахло куревом.

— Я могу всё объяснить, — испуганно протараторила Саманта, вскакивая на ноги.

— Конечно, мисс Уильямс, — злобно прошипела женщина, — вы всё объясните в кабинете директора!

И удалилась, громко хлопнув дверью и стуча каблучками по полу.

Ещё некоторое время все трое продолжали молчать, прислушиваясь к звукам в коридоре и даже не сдвигаясь со своих мест, в страхе пошевелиться. Но убедившись в том, что миссис Парнелл уже не вернётся, Саманта подбежала к высокой урне неподалёку от раковин и яростно её пнула, едва не опрокинув бумажные полотенца, что покоились внутри.

— Гадство! — крикнула она и принялась обрызгивать побагровевшие щёки холодной водой из крана.

— Это называется кармой, — деловито произнёс Дэйв, заняв место синеволосой на подоконнике, — сама судьба наказала тебя за Лив!

— То есть я виновата? — как-то печально спросила Оливия.

Отчего-то ей стало так стыдно! А слова Дэйва отпечатались в подкорке. Что, если это и правда её вина?

— Ну-у… — задумался парень, демонстративно приложив указательный палец к подбородку и сощурив глаза.

— Не мели чепуху, — отозвалась Уильямс, наконец перекрыв поток воды. — Ты ни в чём не виновата, Лив. Это мне не стоило курить…

— А если маму вызовут? — напряглась Тейлор.

— Не вызовут, — покачала головой синеволосая, — они же в курсе её состояния.

— Да уж, приятный бонус, — горько усмехнулся блондин.

Переведя на друга взгляд, полный внутренней боли и обиды от несправедливости, что Саманта так пыталась утаить за тысячей замков, девушка уселась меж друзей, отчего пластиковый подоконник прогнулся под весом троих подростков.

Стало так тихо: каждый из ребят думал о своём, в то время как с громким стуком в раковину падали капельки воды из крана, периодически шумели канализационные трубы, и слышался скрип пластмассы, с которым Дэйв усиленно поправлял заколки на своих волосах.

— Чего это ты расщедрился на аксессуары? — наконец спросила Сэмми, внимательно наблюдая за действиями друга.

— Думаешь, это глупо? — смутился Пэрис, тут же сняв все разноцветные ромашки с чёлки.

— Нет, они милые, — пожала плечами Сэм и, поднявшись на ноги, забрала парочку заколок из рук друга, после чего подошла к подруге.

Ловким движением Саманта вынула из рюкзака миниатюрную расчёску и расплела волосы Лив из привычного хвостика. Тейлор даже не стала сопротивляться, хоть ей и было неуютно, ведь знала — это бесполезно. Уильямс аккуратно расчесала непослушные волосы Оливии, сделала пробор на боку и закрепила прядь волос у лица тремя заколками.

— Да, — отозвался Дэйв, чуть погодя, — они были на распродаже в Уолморте, вот я и стащил парочку.

— Господи, Дэйв, твой отец — шериф! — поразилась светловолосая.

— Знаю. Может это благодаря мне в нашем городе у полиции всё ещё есть работа?

— Кстати о полиции! — воскликнула Уильямс, стоя напротив Лив. — Что насчёт той машины?!

В ответ на этот вопрос Оливия лишь тяжело вздохнула, понуро опустив плечи.

Лёжа на кровати той ночью, светловолосая впервые чувствовала себя настолько отвратительно, и дело было не только в свидании деловой встрече с мистером Хиддлстоном, но и во всём остальном: в Клайде, в мистере Фишере, в аренде за дом, в Сиэтле, в странной машине… Всё просто… навалилось, что Лив даже чуть было не истратила один из пакетиков с волшебным порошком, что ей любезно предоставил Маус, чтобы хоть немного расслабиться, но сдержалась. Рыдала навзрыд, заглушала всхлипывания, дыша прямо в подушку, больно щипала внутреннюю сторону бёдер — самое чувствительное место, ненавидела и проклинала саму себя, но всё же сдержалась.

— Всё так же, — выдавила улыбку Тейлор, вовсе не желая обсуждать неприятную тему.

— Нельзя это так оставлять, — вздохнул Пэрис, — я могу поговорить с отцом, если хочешь. Расскажешь ему всё, он быстро решит этот вопрос.

— Это было бы замечательно! — обрадовалась Сэм. — Сходим в участок, ты дашь показания шерифу, а мы всё время будем рядом.

— Да, — кивнула Лив, — хорошо.

Ребята покинули помещение туалета и медленно двинулись в сторону кабинета физики, где и должен был проходить следующий урок.

— Можем даже сделать это сегодня, — предложила синеволосая, гордо вышагивая впереди. — Поедем сразу после уроков?

— Правда? — искренне обрадовалась Оливия.

— Да, я всё объясню папе на месте, и он тебя выслушает, — пообещал Дэвид.

— Спасибо вам, — поблагодарила друзей Тейлор.

Да, она была по-настоящему благодарна, ведь действительно не знала, что делать со своим таинственным преследователем. Она не могла обратиться за помощью к кому-то из взрослых, ведь отцу было плевать на жизнь его дочери, а идти одной в полицейский участок было так волнительно. Что, если шериф просто рассмеётся над её глупостью и скажет, что это никакое не преследование, а простая паранойя? В присутствии друзей Лив хотя бы не высмеют. Наверное…

Неожиданно на весь коридор раздалось неприятное шипение, и из динамиков, развешанных по всему учебному заведению, раздался голос школьного секретаря.

— Саманта Уильямс вызывается к директору!

— Вот чёрт! — закатила глаза Сэмми и развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы отправиться в приёмную директора в противоположном направлении.

— Ни пуха! — прокричал ей вслед блондин.

— Удачи! — улыбнулась подруге Лив.

— К чёрту! — убегая, прокричала Сэм.

— Это она ответила на мою реплику или послала удачу к чёрту? — нахмурился Пэрис.

Оливия ничего не ответила — лишь от души рассмеялась, и ребята вдвоём отправились на физику.

***

Лив и Дэйв зашли в пустующий кабинет самыми первыми и вместе уселись за последнюю парту у окна в ожидании начала урока.

Из-за горизонта уже вовсю поднималось утреннее солнышко, озаряя золотом внутреннее убранство класса: деревянные парты, зелёную доску с написанной на ней мелом вчерашней датой, многочисленные полки с учебной литературой, которую спокойно могли заимствовать ученики, и небольшой стеллаж со специальным оборудованием для лабораторных работ: амперметрами, весами, реостатами и многим другим.

По одному только виду этого кабинета можно было понять, как сильно Том любил свою работу: когда же в школе работал мистер Портер, несмотря на всю свою любовь к науке, Лив ненавидела приходить на его уроки, ведь кабинет был холодным, пыльным, тёмным, здесь постоянно пахло каким-то по́том вперемешку с медицинским спиртом и мелом — тошнотворное сочетание.

А с приходом Томаса это место стало по-настоящему уютным, и сюда хотелось возвращаться: тёмные плотные шторы сменились на светлые жалюзи, старое, местами даже ржавое школьное оборудование сменилось современным и совершенно новым, а ужасный запах благополучно выветрился и сменился на ненавязчивый аромат цитрусового одеколона. И здесь стало заметно чище.

Невольно Лив представила, как вечером, перед своим первым днём, мистер Хиддлстон отмывал пыльные шкафы и столы, засучив рукава; как влажная от пота рубашка прозрачным слоем прилипла к его идеальному телу, как он тихо вздыхал от усталости и очаровательно щурил глаза. Хотела бы Оливия увидеть это вживую.

Отвлекшись от своих размышлений, светловолосая наконец обратила внимание на то, что уже началась перемена, и половина класса уже собралась на урок, обсуждая последние новости: Кэти уже самодовольно улыбалась, сидя за первой партой, и уверенными движениями руки поправляла свои огненные локоны, а рядом сидящий Мэтт развернулся вполоборота и радостно переговаривался с Питером.

Мэттью Коллинз всегда разительно отличался от Кэтрин: он никогда не пытался становиться популярным, не вгрызался в этот статус зубами, отчасти поэтому и оставался всеобщим любимцем. Он мог сделать абсолютно искренний комплимент даже изгою не то, что класса, а всей школы, поддержать беседу с ботаником, не просто ради чьего-то одобрения, а ради своего чистого интереса. Он был «своим» — за это его все и любили.

Лишь только Лив всё время ожидала от Мэтта какого-то подвоха, мол ещё чуть-чуть, и покажется его истинная сущность, но это никак не происходило, что жутко бесило Тейлор.

Возможно она относилась бы к нему лучше, если бы Коллинз точно так же мог поддержать беседу и с ней. Тогда она бы не чувствовала себя так одиноко и ущербно, но Мэтт никогда не пытался даже заговорить с Тейлор, отчего та и таила обиду на капитана школьной команды. Неужели она была настолько убогой, что единственная во всей школе не заслуживала дружбы с ним?

— Что-то Коллинз сегодня слишком активный, — процедил Дэйв, исподлобья глядя на бывшего друга.

— Слез с допинга? — предположила Оливия, также разглядывая главную парочку старшей школы Секима.

— Без понятия, — пожал плечами Пэрис, — но лучше бы так.

Оливия тяжело вздохнула, в очередной раз задумавшись о том, что будет, если Мэтт бросит наркотики и вернётся к дружбе с Дэйвом. Лив останется одна? Или вступит в их компанию? Нет, она никогда не сможет дружить с Кэти, даже если сама Стюарт наконец станет относиться к ней, как к человеку.

— О, а вот и предмет твоих воздыханий, — издал смешок Дэвид.

Тогда светловолосая наконец отвлеклась от своих раздумий и заметила его. Томас забежал в кабинет со звонком: все дети тут же поднялись со своих мест, но одним лишь взмахом руки Том велел всем сесть и, радостно улыбаясь, принялся доставать ноутбук из сумки.

— Всем доброе утро! — бодро произнёс он, распутывая многочисленные провода.

Лив ждала этого момента. Даже несмотря на ту дрожь внутри, на влажные ладони и прерывистое дыхание, она хотела, чтобы Том посмотрел на неё. Заглянул прямо в глаза со спокойствием и уверенностью, чтобы Лив наконец поняла, что всё было хорошо. Что он не считал её какой-то странной из-за её вчерашнего поведения.

Но он даже не посмотрел в её сторону. Ни разу. Неужели всё и правда так плохо? Саманта сказала, что это нормально — чувствовать и вести себя неловко на первом свидании. Но Сэмми также и решила, что курить в открытую форточку школьного туалета — в порядке вещей, и где она сейчас? — У директора. Может она просто ошиблась?

— Да какое там доброе утро, мистер Хиддлстон? — провозгласила Кэти на весь класс. — Я встала на два часа раньше, чтобы сделать укладку, прибежала к первому уроку, а мне говорят, что истории не будет! Мистер Гвиллим заболел!

По классу прокатилась волна смешков.

— Да, я уже в курсе насчёт мистера Гвиллима, — понимающе кивнул мужчина. — Микроинсульт… это очень серьёзно. Может случиться с каждым. Поэтому, ребята, нужно ценить каждое мгновение этой бесценной жизни.

— Откуда вы узнали? — спросила Кэт, игриво заправляя прядь волос за ухо и оглядывая мужчину с головы до ног.

— По пути встретил мисс Андерсон.

Всё внутри рухнуло. Лив отчётливо представила, как учительница химии дотрагивается до его руки, томно вздыхает и кусает нижнюю губу, смотря на его губы. А он не возражает — лишь самоуверенно улыбается.

— Кстати, мисс Андерсон уже занялась организацией школьного визита в госпиталь. Собирает деньги на цветы и фрукты. Вы, ребята, тоже могли бы присоединиться. Уверен, мистеру Гвиллиму будет очень приятно увидеть своих учеников.

— Мисс Андерсон очень добра, — улыбнулась Кэти.

— Несомненно, — кивнул Том.

Рыжеволосая лишь тяжело вздохнула, покачав головой. Очевидно она расстроилась отсутствию какой-либо реакции на её флирт со стороны мужчины.

— Но не переживайте, мисс Стюарт, — наконец произнёс тот, заметив поникший вид девушки, — ваши старания не прошли даром. Укладка выглядит безупречно.

Нужно было видеть Кэтрин — от этих слов преподавателя она воссияла ярче самого ослепительного небесного светила: гордо выпрямила спину, взмахнула шевелюрой и улыбнулась, стрельнув глазками в сторону Лив, мол «смотри, он мой!».

— Меня сейчас стошнит, — тихо произнёс рядом сидящий Дэвид.

— Да, меня тоже, — грустно кивнула светловолосая, устремив взгляд в парту.

Нет, буквально, её сейчас стошнит от тревожности. И от аромата одеколона. И от любезностей, которыми обменивались Кэти и Том. К глазам подступили слёзы.

Она не понимала Томаса: то он чрезмерно внимателен, то вообще не обращает внимание. То заботлив и мил, то кричит на Оливию со всей злостью, накопившейся внутри. А что, если и Лив будет вести себя так же с ним? Будет то нежной, то холодной. Да, сегодня нужно было к нему охладеть.

Точно!

Она не будет смотреть на него, не будет тянуть руку для ответа на тот или иной вопрос, не будет улыбаться. Будет держаться холодно и беспристрастно, будто ей совсем всё равно.

— Кэти, хватит уже охмурять мистера Хиддлстона, — воскликнул на весь класс Горни, громко хохотнув.

Странно, но впервые Оливия была благодарна ему за то, что он никогда не следил за своим языком.

— Заткнись, Мелвилл! — злобно прошипела Стюарт.

Переведя недовольный взгляд на одноклассника, над шуткой которого уже вовсю хохотала и перешёптывалась добрая половина учеников, Лив машинально посмотрела в сторону преподавателя.

— Так, — посмеялся Томас, явно смутившись, — никто никого не пытается, как выразился мистер Мелвилл, «охмурить».

И посмотрел прямо на Тейлор, так по-доброму, словно бы пытаясь приободрить.

Ну как на него можно было злиться? Такого чуткого, такого внимательного, такого заботливого.

Заметив те влюблённые взгляды, которыми обменялись Лив и Том, Дэйв скривился и, раскрыв рот, поднёс к нему два пальца, начав кряхтеть так, будто его сейчас вырвет прямо на парту.

— Прекрати! — смутилась светловолосая, шлёпнув друга толстым учебником физики прямо по плечу.

Хоть бы Том этого не видел! Он сразу догадается, что Дэйв обо всём знает! Что Лив обо всём проболталась! И снова разозлится.

— Ладно-ладно, — посмеялся блондин, отмахнувшись от ловких ударов потрёпанной книгой и продолжив листать ленту «Тик-тока» в телефоне, — воркуйте, голубки.

На последнее замечание друга Лив постаралась не обращать никакого внимания, превозмогая желание шлёпнуть его по плечу ещё раз, да посильнее, и в то же время страшась реакции всех остальных в классе. Нельзя, чтобы кто-то случайно услышал, узнал, тем более Томас!

Но к счастью никто ничего не заметил. Всё было, как и прежде: Тильда неловко поправляла громоздкие очки на носу, Питер судорожно листал исписанные страницы тетради, Горни перешёптывался о чём-то с Сидом, косясь в сторону Мэтта. И никого не интересовало, что там творится в жизни Тейлор. Так странно: Оливия до ужаса боялась, что кто-то может узнать, но на самом деле всем было плевать, даже Дэйву, который был в курсе всех дел — парень лишь лениво перелистывал видео за видео, иногда дважды кликая по экрану, чтобы оставить лайк.

Наконец подключив ноутбук, мистер Хиддлстон принялся задвигать жалюзи на окне, чтобы показать очередное учебное видео с помощью проектора, и прочистил горло.

— Что ж, приступим к физике? — дружелюбно улыбнулся он классу.

Так и прошёл урок — за просмотром фильма, прослушиванием, решением задач у доски и записью домашнего задания. А как только на всю школу раздался звонок, оповещающий об окончании урока и начале перемены, все старшеклассники тут же повскакивали со своих мест, судорожно собирая вещи в рюкзаки и спеша в столовую.

Как и всегда, Лив держалась позади всех, медленно ковыляя к выходу, когда услышала тихий голос преподавателя, воззывающего к ней.

Мысленно закатив глаза и покрепче стиснув зубы от волнения, Оливия всё же развернулась на сто восемьдесят градусов от двери и подошла ближе к преподавательскому столу, когда все одноклассники уже покинули кабинет.

— Да, мистер Хиддлстон? — сдавленным голосом спросила она, избегая смотреть мужчине в глаза и разглядывая деревянную столешницу: серый ноутбук с изображением белого яблока, кучу бумаг с распечатками лекции и выделенными в них разноцветными хайлайтерами словами, одноразовый стакан из кофейни и смартфон, точно такой же, что и у Тейлор.

— Сегодня утром я порылся в Интернете, — принялся объяснять Томас, — нашёл пару интересных статей, чтобы ты могла вычленить из них информацию по нашей теме…

В ответ светловолосая лишь неопределённо хмыкнула по-прежнему разглядывая предметы на столе, и заметила, как рука мужчины, всё это время сжимавшая спинку стула, взметнулась вверх, после чего девушка ощутила нежное прикосновение холодных пальцев к своему подбородку.

Шатен аккуратно приподнял голову Оливии так, чтобы их глаза — зелёные Лив и голубые Томаса — наконец встретились. То было идеальное сочетание: сочная летняя трава и ясное небо в знойный день, инь и янь, лёд и пламя. И было жарко, невыносимо жарко, что светловолосая даже почувствовала, как её спина стала обливаться по́том. Эти искры, что ураганом плясали между ними, весь этот спектр эмоций, дрожь по всему телу — сводили с ума. Опьяняли. Манили.

Вызывали зависимость похуже специальных веществ. И Лив знала, что если вдруг начнётся ломка — девушка вряд ли когда-то сможет с этим справиться.

— Сменила имидж? — улыбнулся мужчина, переведя взгляд чуть выше — на волосы девушки.

Только тогда Тейлор вспомнила, как Сэмми вплетала в её волосы разноцветные заколочки, и почувствовала себя до ужаса глупо.

— Нет, это просто… небольшая шалость, — тут же принялась оправдываться девушка, уже намереваясь снять злополучные украшения, но мистер Хиддлстон остановил её руку своей рукой.

— Мне нравится, — ухмыльнулся он, заговорщически сощурив глаза.

Ещё чуть-чуть, и сердце выпрыгнет из груди. Оно билось так неистово, что Лив казалось, будто все в школе слышат этот стук, будто он питает целую планету энергией, чтобы та могла кружить вокруг солнца.

Впервые Оливия ощутила свою значимость — будто она находилась именно там, где и должна была, словно без неё ничего бы не было. Словно бы планета взорвалась, если бы Лив неожиданно исчезла.

Так глупо…

И тогда Том снова сделал это — снова дразнил бедную девушку, опустив свой взор на её губы и облизав языком свои.

Сейчас или никогда! Сейчас или никогда! Сейчас!

И сомкнув веки, Лив уже потянулась к лицу Тома, чтобы наконец накрыть его губы своими. Тейлор даже встала на носочки, когда ощутила, как мистер Хиддлстон отошёл на шаг назад.

Секунда.

Она открывает глаза и видит, как Томас смущённо отворачивается к столу, теребя в руках провод от компьютера.

— Я… я пожалуй пойду, — полушёпотом произнесла Оливия и, не дожидаясь ответа, пулей выскочила из кабинета.

13:28

— Это просто несправедливо! — возмущалась Саманта, стоя рядом с локерами.

Даже её синие волосы, обычно мягкие и волнистые, стали электризоваться от злости, с коей девушка распутывала их расчёской.

— Что стряслось? — нахмурилась Оливия, подбежав к друзьям, пока Дэйв шарился в своём шкафчике, зарывшись в нём с головой.

— Я просидела в приёмной час! — воскликнула Сэмми, яростно размахивая расчёской. — Терпела презрительные взгляды секретарши, а потом и гневные речи директора и Парнелл! Я всего лишь покурила в туалете, а не принимала допинг, как некоторые!

— Тише! — встрепенулся Пэрис, наконец оторвавшись от своего локера и шикнув на подругу.

Несколько любопытных школьников, проходивших мимо, заинтересованно глянули в сторону троицы.

— Извини! — дёргано вздохнула Уильямс, закинув расчёску в рюкзак. — Просто меня это бесит!

— Что сказал директор? — наконец спросила Тейлор, ничего не понимая.

— Миссис Парнелл велела Сэм оставаться после уроков в течение этой недели и готовить доклады по биологии о вреде курения, — усмехнулся блондин, вновь принявшись копаться в своих вещах.

— Я ненавижу биологию! — заскулила синеволосая, принявшись биться головой о дверцу ближайшего локера.

— Э-эй, ну это же всего лишь на неделю, — попыталась ободрить её Лив, приобняв за плечи и отведя от металлической конструкции, чтобы девушка ненароком не разбила себе лоб.

— Да, это ещё цветочки, — подтвердил Дэвид, — вот взять Лив к примеру: ей сейчас вообще приходится ломать голову над проектом, а потом ещё и целых три дня жить бок о бок с Хиддлстоном в Маунт-Верноне! Врагу не пожелаешь!

— Эй! — нахмурилась светловолосая. — Зато у меня будет преимущество при поступлении!

Медленно обернувшись к подруге, Дэйв заговорщически улыбнулся, оглядев её с головы до ног и хитро поиграв бровями.

— Уверена, что делаешь это ради университета?

От такого заявления Оливия чуть было не подавилась собственной слюной.

Ну конечно она делала это ради университета! Ради того, чтобы поступить и переехать в Сиэтл — иначе и быть не могло!

— Чего это ты там ищешь?! — спросила светловолосая, заглянув в шкафчик друга в попытке срочно сменить тему разговора.

Стушевавшись, парень тут же осторожно оттолкнул девушку, чуть ли полностью не загородив свой локер.

— Тетрадь по биологии, — буркнул он в ответ, — помогу Сэм с подготовкой.

— Да уж, хорошо, что меня застукал не мистер Питерсон, а то с географией ты бы точно оказал мне медвежью услугу, — издала смешок Саманта.

— Заткнись, — улыбнулся Пэрис.

Взгляд Тейлор непроизвольно пал на внутреннюю сторону дверцы локера, обклеенную наклейками с изображением Мстителей и различными фотокарточками: коллажом из фотобудки с Мэттом, полароидом с красивейшим закатом на реке и парочкой совместных фото с темнокожей одноклассницей.

— Это Шарлотта? — искренне удивилась Лив.

На фото ребята широко улыбались, сидя в обнимку и держа в руках огромную чашу с попкорном на одном из школьных матчей.

— Ты поверишь, если я скажу: «нет»? — съязвил блондин, очевидно занервничав, ведь все его вещи тут же стали валиться на пол.

Лив и Сэмми сразу же присели на корточки, чтобы помочь другу всё собрать.

— Нет, я сам! — взволнованно воскликнул тот.

— Похоже вы и правда близки? — спросила Уильямс, прижимая к груди разбросанные учебники.

Лив тоже помогала — собирала какие-то конфеты, ручки и карандаши, выпавшие из пенала, тетради и… консилер?

— Что это? — искренне поразилась она, разглядывая наполовину пустой флакончик от Герлен.

— Ничего! — судорожно воскликнул Дэйв, выхватив предмет из рук подруги.

— Ты… красишься? — вскинула брови в удивлении Саманта.

— Давайте отложим этот разговор до лучших времён, ладно? Сэм нужно готовиться к факультативу.

Девушки смущённо кивнули и, когда Дэвид наконец захлопнул дверцу шкафчика, достав нужную тетрадь, устремились в сторону библиотеки.

— Что ж, удачи вам, — покачала головой Лив, покрепче сжав лямки рюкзака на плечах. — Мне пора на работу.

— Повезло, — тяжело вздохнула Сэмми, — я бы лучше разносила заказы, чем писала о вреде курения!

Тейлор лишь неловко посмеялась в ответ и, обняв друзей на прощание, побежала в сторону выхода.

К удивлению, на улице стояла просто замечательная погода: солнце вовсю нагревало этот запорошённый снегом город, играясь непоседливыми лучиками на заледеневших лужах и сосульках, свисающих с крыш. Небо было ясным — снегопада не было. Если бы не минусовая температура и многочисленные сугробы, можно было бы даже решить, что сейчас лето.

Да, скорей бы уже наступило жаркое время года… Обычно летом Оливия целыми днями трудится официанткой в кафе, тёплыми ночами — гуляет по пустынным улочкам города, а в выходные дни может даже сходить на речку искупаться и устроить себе спонтанный пикник. Тейлор действительно любила лето.

Но увы, до него ещё далеко, ведь прямо сейчас гиперактивные девятиклассники лепят из холодной субстанции снежки и кидаются ими друг в друга.

— Эй, Моне! Здесь ловить нечего, — неожиданно услышала девушка знакомый голос.

Неподалёку от крыльца, на котором и стояла Лив, любуясь зимней картиной школьного двора, стояла Алекса Доусон, упершись плечом в ствол одного из голых деревьев, произраставших на территории школы.

— Что ты здесь делаешь? — улыбнулась светловолосая, тотчас же подбежав к знакомой и обняв её за плечи.

— Ехала домой из колледжа, проезжала мимо и подумала, дай-ка заеду, поздороваюсь с миссис Парнелл, спрошу, как здоровье…

— Да, она… живее всех живых, — усмехнулась Оливия, вспомнив, как восьмидесятилетняя старушка утром чуть ли не помолодела лет на двадцать от злости. — Ты тоже здесь училась?

— Да, — кивнула Алекса, одёрнув подол пуховой куртки кораллового цвета. — Закончила четыре года назад.

— Меня здесь тогда не было, — тихо отозвалась Лив. — Значит, ты уже заканчиваешь колледж?

— Ага. Пишу дипломную работу. Тоска, да и только…

— И какие планы на будущее?

— Если честно, без понятия, — издала смешок Доусон, — в прошлом году я проходила практику в «Нейман Корпс», может пойду туда младшим архитектором. Вот сконструирую здание, типа Пентагона, ты ещё обо мне услышишь!

В ответ светловолосая лишь усмехнулась.

— Грандиозные планы, — кивнула она, вздрогнув от потока ледяного ветра, пробравшегося под тонкую куртку. — Что ж, мне до тебя далеко, поэтому я спешу на работу.

— Во «Фрайз-Тейсти»? — удивилась блондинка. — Тебя подвезти?

— Ты на машине?

— Ага, — гордо улыбнулась девушка, расправив плечи, — недавно сдала на права. Идём!

Доусон тут же направилась в сторону школьной парковки, на которой обычно оставляли свои автомобили школьники и учителя. Впав в лёгкий ступор от удивления, Лив всё же побежала за знакомой, отставая на несколько шагов.

— Спасибо, конечно, но не сто́ит! — прокричала она ей вслед. — Не хочу тебя стеснять!

— Ты не стесняешь, — улыбнулась Алекса в ответ, — наоборот, я рада. Расскажешь про своё свидание с тем красавчиком?

От мыслей о вчерашнем вечере Лив зажмурила глаза, желая провалиться под землю от стыда.

— Не напоминай, — пробурчала Тейлор, когда девушки наконец вышли на асфальтированный участок парковки.

— Что, всё так плохо? — посмеялась блондинка, уже кликая на кнопку специального брелка.

Необходимый автомобиль тут же издал характерный звук и помигал фарами. Алекса открыла дверцу со стороны водительского сидения, уже намереваясь залезть внутрь.

— Прыгай! — ослепительно улыбнулась она.

Но Тейлор так и замерла прямо напротив машины, не слыша ничего, кроме биения собственного сердца в груди, и видя перед собой только заветные символы.

Субару.

AEM0789.

========== family. ==========

Прямо как в настоящем фильме, перед глазами промелькнули красочные, и такие реалистичные, картинки прошлых дней, и в голове будто бы всё встало по местам — хаотичные мысли наконец рассортировались по бежевым папочкам и выстроились в ряд на полках — всё стало понятно.

— Куда ты так спешишь?

— На работу.

— В кафе?

— Да, откуда ты знаешь?

Лив помнила, как в тот момент Алекса впала в ступор, не зная, что ответить, как забегали её глаза в растерянности. Лив помнила, какой ужас она испытывала каждый раз, видя эту машину, слыша гудение проезжавших мимо автомобилей, и никак не могла понять, кто мог её преследовать. Кому она могла понадобиться.

— Так это была ты? — горько усмехнулась светловолосая, так и не сдвинувшись с места. — Всё это время?

Улыбка медленно сползла с лица Доусон, сменившись удивлённым выражением.

— О чём ты?

— Только не надо строить из себя дурочку!

Серьёзно? Только Оливия решила, будто может быть кому-то интересна просто так, что у неё могут быть друзья, что она может зажить нормальной жизнью, как кто-то обязательно всё портит. И оказывается, что девчонка, с которой она познакомилась на вечеринке, просто сталкер.

Тейлор пулей выбежала с парковки, несясь в направлении выхода со двора школы, лишь бы скорее добраться до кафе.

— Подожди! — крикнула ей вслед блондинка, бежавши следом.

— Не приближайся ко мне! — яростно процедила светловолосая сквозь плотно сжатые зубы, наконец остановившись и заглянув знакомой в глаза. — Кто ты такая? Зачем следила за мной?!

— Эй, — как-то обиженно воскликнула девушка, в удивлении взметнув брови. — Кто я такая? Я всё та же Алекса, которую ты знаешь!

— Знаю?! — усмехнулась Тейлор. — Я тебя совсем не знаю!

Было заметно, что Доусон не знает, что сказать, как оправдаться, да и разве можно было вообще оправдать подобное поведение? Очень глупо с её стороны было не придумать логичное объяснение своим действиям…

А Лив в этот момент испытывала настоящую панику: сердце бешено колотилось о рёбра, отчего с новой силой начинали болеть все внутренности живота после избиения отцом. Ещё чуть-чуть, и её вырвет!

Оливия боялась даже лишний раз пошевелиться — вдруг у Алексы есть пушка? И всё это время она поджидала Лив, чтобы загнать пулю ей в грудь? С другой стороны, подходящих моментов было предостаточно…

— Прошу, — полушёпотом произнесла Доусон, осторожно приблизившись на шаг, но Тейлор попятилась назад, — давай поговорим.

— Нет, — покачала головой светловолосая, — я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. И не смей ко мне приближаться больше!

— Лив, я…

— И если ты снова будешь меня преследовать, я пойду в полицию! И тогда никакой «Нейман Корпс» тебя не наймёт даже уборщицей!

Это подействовало. Ноги Алексы, будто корнями, вросли в землю, а в её голубых глазах застыли блестящие на солнце капельки воды. Что это? Слёзы?

Многие старшеклассники, играющие в снежки во дворе, и школьники, спешащие домой после уроков, перевели непонимающие взгляды в сторону девушек. На мгновение Лив даже почувствовала себя неловко от столь обширного внимания, но всё же не прервала зрительного контакта с блондинкой, выдержав строгий, озлобленный взгляд. Первой в смущении отвернулась Алекса, и тогда Лив со всех ног ринулась в сторону кафе.

***

Медленно, но верно пролетели полторы недели.

Лив даже не успела заметить, как это произошло, всё своё время проводя то на уроках в школе, то на подработке в кафе, то за поиском информации для проекта в Интернете — мистер Хиддлстон любезно предоставлял девушке свой ноутбук, когда они оба находились в его квартире.

Стеснение стало постепенно проходить. То есть, конечно, Оливия по-прежнему чувствовала себя неловко, но уже не так сильно, как при первом визите, что не могло не радовать. К тому же в этом плане очень помогала физика, ведь Тейлор могла с головой окунуться в работу, не обращая внимание ни на что больше, кроме вырванных тетрадных листков, с записанными на них заметками из старых библиотечных учебников и толстых энциклопедий, научных статей и сайтов, и открытого Вордовского документа с кучей страниц, заполненных текстом определённого размера и шрифта.

Если студенческая жизнь полна подобной кропотливой работы: рефератов, курсовых, докладов, то девушка была этому несказанно рада, ведь ей по-настоящему нравилось часами искать необходимую информацию, стучать пальцами по кнопочкам клавиатуры, форматируя текст и периодически отпивая из кружки горячий какао с миниатюрными маршмеллоу, приготовленный самим Томасом.

В очередной раз перепроверив написанное на наличие каких-либо ошибок и загрузив файл на специальный сайт для анализа на плагиат, светловолосая откинулась на спинку дивана и, тяжело вздохнув, подложила ладони под голову, согнув руки в локтях.

— Ну как успехи? — совершенно тихо, с характерной хрипотцой, произнёс рядом сидящий мистер Хиддлстон, печатая что-то в своём смартфоне.

Медленно переведя взгляд на экран компьютера, Лив наконец увидела заветное число, окрашенное зелёным цветом.

— Восемьдесят семь, — устало произнесла она, всё же улыбнувшись своей маленькой победе и облегчённо прикрыв глаза.

— Отлично! — воскликнул мужчина искренне обрадовавшись. — Минимальный порог оригинальности по критериям — семьдесят восемь, а ты смогла преодолеть его на девять процентов! Молодец!

Губы непроизвольно растянулись в довольной улыбке. А ведь и правда — впервые у Лив появилась весомая причина гордиться собой, будто она действительно чего-то стоила, и осознавать это было так приятно.

Переведя взор на шатена, девушка заметила его гордый, полный радости взгляд, направленный на неё, и искреннюю улыбку — сначала Том улыбался во все тридцать два, а потом сомкнул губы, будто бы смутившись.

— Значит теперь нам нужно сделать сопровождающую презентацию, которая будет транслироваться на большом экране, отправить файл на одобрение председателю комиссии и распечатать документ, — посерьёзнел он, — но прежде нам нужен взгляд со стороны.

— Со стороны? — нахмурилась Лив.

— Да, — кивнул Том, — я знаю, что у мисс Андерсон имеется докторская степень в области естественных наук, так что есть смысл в том, чтобы показать ей работу. Как раз сейчас написал ей с этой просьбой, и она сказала, что вы сможете обсудить проект на отработке.

Забрав уже пустую кружку из-под какао, мужчина поднялся со своего места и направился на кухню.

— Вы общаетесь? — как-то разочарованно спросила девушка, корпусом подавшись за ним, но всё ещё оставаясь на диване.

— Конечно, мы общаемся Лив, — вздохнул мужчина, прополоскав стакан под напором воды из крана и принявшись протирать его кухонным полотенцем. — Она моя коллега. И неплохой друг.

— Друг, — шёпотом повторила светловолосая, — ну конечно…

— Тебе не о чем волноваться, — произнёс мистер Хиддлстон, услышав её слова.

— Я не в том положении, чтобы о чём-то волноваться, — тряхнула головой девушка, — но разве вы не видите, как она на вас смотрит? И дураку ясно, что она не хочет быть просто другом.

Вернувшись в гостиную, Том присел на подлокотник дивана — совсем рядом с Лив, возвышаясь над девушкой. Слегка приподняв брови и самоуверенно улыбнувшись, он окинул гостью оценивающим взглядом с ног до головы и удовлетворённо покачал головой, остановив свой взор на губах светловолосой.

— Вы ревнуете, мисс Тейлор? — тихо, почти мурча, произнёс он.

Казалось, ещё чуть-чуть, и он начнёт тереться о Лив головой, как настоящий кот.

— Что? Нет! Вовсе нет, — стушевалась Тейлор, заламывая руки от волнения. — Просто… предупреждаю.

Преподаватель медленно наклонился к уху девушки и, обдав её кожу горячим дыханием и едва дотрагиваясь до неё губами, отчего по всему телу Лив побежали мурашки, зашептал:

— Мне не интересен никто больше, кроме…

И резко отстранился, будто бы сболтнув лишнего.

— Кроме? — удивилась Оливия.

— Неважно, — покачал головой мужчина, вернувшись на кухню и принявшись мыть фрукты.

К счастью, в тот самый момент на смартфон Тейлор пришло уведомление, отчего гаджет завибрировал в кармане джинсов. Эсэмэс от незнакомого номера.

«Лив, нам нужно поговорить», — гласило оно.

Искренне удивившись, Лив принялась перебирать в голове варианты того, кто бы это мог быть. Это точно не кто-то из друзей, ведь обычно они пишут в Вотсаппе. И не кто-то из одноклассников, ведь с ними девушке обсуждать было нечего.

«Кто вы?», — быстро напечатала светловолосая.

Ответ пришёл через долгих четыре минуты и содержал в себе лишь два эмодзи:

«👧🏼🚘».

29 ноября 2019 год.

12:48

Школьная столовая не менялась из года в год, всё также маня учеников ароматами сытных блюд и отталкивая ужасным шумом и огромными очередями. Разве что сейчас на стёклах окон красовались разноцветные наклейки и гирлянды, а на стенах красовались праздничные плакаты с рекламой концертной программы, запланированной на Рождество.

— Значит, самолёт уже послезавтра? — как-то грустно спросила Сэмми, ковыряя ложкой овсяную кашу с кусочками груши, так и не притронувшись к еде, что было несвойственно Уильямс.

— Да, — кивнула Тейлор, теребя в руках несчастный стакан с чёрным чаем.

— И надолго?

— Буквально три-четыре дня, — задумалась светловолосая, устремив взгляд к потолку, — в первый день — заселение в гостиницу, во второй — сама конференция, в третий — вручение сертификатов и… потом домой.

— Четыре дня, — задумался Дэйв, откусив смачный кусок булочки с сахаром, — наедине со взрослым и вполне симпатичным учителем…

— Заткнись, — закатила глаза Саманта, шутливо пихнув друга в бок.

— Переста-а-ань, — сощурилась Оливия от смущения, — конечно же мы не будем наедине!

— Да-да, — заговорщически улыбнулся Пэрис, — охотно верю.

Как раз в тот самый момент, когда Лив наконец открыла глаза и смерила друга строгим взглядом, мимо их столика уверенной походкой прошёл мистер Хиддлстон, попутно расстёгивая пуговку на пиджаке, и улыбнулся Оливии.

— Добрый день, — кивнул он, вновь одарив светловолосую оценивающим взглядом, отчего та чуть было не подавилась чаем, и так же быстро удалился к буфету.

— Добрый, добрый, — тихо отозвался Дэвид, проследив за мужчиной до самого окошка раздачи еды, после чего наклонился к ошеломлённой подруге и зашептал, — этот взгляд просто кричит: «я хочу тебя!».

Всё, Лив поперхнулась несчастным напитком, едва не задохнувшись, но всё же смогши откашляться.

— Так, ты, — строго посмотрела Сэм на блондина, — не неси чепуху! А ты, — перевела она взгляд на Лив, — подбери челюсть с пола! Ещё чуть-чуть, и кто-нибудь запнётся!

— Господи, как же неловко! — вздохнув, прошептала Тейлор.

— Отставить панику! — слегка прихлопнула Сэмми ладонью по столу. — Всё будет нормально!

— Надеюсь, — покачала головой светловолосая.

Но и тогда ребят не оставили втроём: к столику подбежала Тильда Грэхэм — как всегда в серой юбке, мешковатом свитере, с двумя косичками и толстыми очками на носу.

— П-привет, ребят, — застенчиво произнесла она, переминаясь с ноги на ногу, — двадцать четвёртого декабря в нашем актовом зале состоится рождественский концерт. Приходите, будет весело.

И, нервно бросив на стол три листовки, убежала к следующему столику.

— Вот до чего доводит общение со Стюарт, — усмехнулся Дэйв, передав подругам по листовке, — не зря я ушёл из их компашки.

— Надо же, — саркастично произнесла Уильямс, — не жалеешь?

— Ни капли, — тем же тоном отозвался парень. — Мне нравится наше трио. Маленькое, но гордое. Мы как Сэм, Алекс и Кловер из «Тоталли Спайс»!

— Чур я Кловер! — улыбнулась синеволосая.

— Эй, так нечестно! Будь своей тёзкой, Кловер — я! Но в любом случае, Лив, тебе придётся быть Алекс.

В ответ на это Тейлор лишь усмехнулась. Девушка не имела и малейшего понятия, о чём шла речь, ведь в детстве вместо просмотра мультиков она мечтала лишь о дне без побоев. Но она была рада. По настоящему рада тому, что у неё действительно появились лучшие друзья.

Глупо улыбаясь, Лив перевела взгляд на листовку: на глянцевой бумаге красовалась фотография, в центре которой была изображена Кэти Стюарт в окружении своей свиты в довольно коротких платьицах красного цвета, таких же шапочках и высоких чёрных ботфортах, отдалённо напоминающих костюм Санты Клауса.

— Кажется, кто-то пересмотрел «Дрянных девчонок», — покачал головой Дэйв, так же разглядывая листовку.

— Да уж, интересно, что там будет, — улыбнулась Саманта, — два часа самолюбования Кэти?

— Даже не хочу проверять, — отозвался Пэрис, вновь надкусывая булочку.

— Эй! Мы же пойдём на концерт? — нахмурилась синеволосая.

— Зачем? — удивилась Тейлор.

— Ради ощущения праздника?! Да ладно, ребят, мы должны сходить! Плевать на Кэти, мы делаем это ради себя!

— Ну не знаю, — пожал плечами блондин.

— Э-эй, — состроила печальную гримасу Уильямс. — На Рождество как раз должна приехать Обри. Я так хотела вас познакомить, сводить её на это шоу…

— Обри? — нахмурилась Лив.

Имя показалось ей знакомым, но она никак не могла вспомнить, где могла его слышать.

— Да, — кивнула Сэм. — Моя интернет-подруга из Коламбуса. Она классная, я уверена, вы подружитесь!

— Я не против познакомиться с твоей подругой, но идти на концерт… — отозвался Дэвид.

— Хорошо, — прервала его речь Лив, согласно кивнув.

— Правда?! — искренне обрадовалась Сэмми.

— Если для тебя это так важно, мы пойдём.

— Спасибоспасибоспасибо! — заверещала синеволосая, набросившись на подругу с объятиями, а Дэйв лишь демонстративно закатил глаза, всё же искренне улыбнувшись.

Наконец, отсидев все уроки в тот день, а именно алгебру, географию и физру, Лив, скрепя сердцем, отправилась в кабинет химии — на отработку, которую ей уже так давно обещала мисс Андерсон из-за неудовлетворительной оценки за контрольную работу по теме.

Признаться честно, Тейлор никогда не любила эту преподавательницу: мисс Андерсон устроилась в школу, когда Лив ещё училась в далёком девятом классе, в середине первого полугодия, и работала она лаборанткой под покровительством тогдашнего химика — мистера Бланшетта — престарелого мужчины, ростом с тринадцатилетнего подростка, слепого на один глаз, вечно спотыкавшегося о собственные ноги

В декабре-месяце того года он скончался, и тогда директор Мейсон решил повысить мисс Андерсон до учителя химии. Тогда-то успеваемость светловолосой по этому предмету и скатилась в пропасть: вменяемые объяснения тем ограничивались лишь зачитыванием названия параграфа, но зато Лив могла с лёгкостью ответить, с кем мисс Андерсон ходила на свидание в понедельник, кто придержал ей дверь во вторник, и кого она встретила в кафе в среду. Женщина часто давала ученикам задание законспектировать главу учебника, сопровождая их работу сочными подробностями своей личной жизни.

Зато домашней работы всегда было хоть отбавляй. Но если у других ребят была возможность нанять репетитора или пройти онлайн-курсы, чтобы усвоить тему, то у Тейлор такой возможности не было, вот она и билась с химией, явно проигрывая.

Особенно обидно было сидеть за партой и делать вид, будто понимаешь, как решать задачи с химическими реакциями, когда из открытого окна дул лёгкий морозный ветерок, на улице было довольно тепло и солнечно, а с неба падал белый снег, из которого беззаботные школьники уже лепили снежки. Когда в это время девушка могла бы отработать смену в кафе, заработать деньги и отложить их в копилку, чтобы потом заплатить за аренду дома. Но нет, днём раннее ей пришлось отпрашиваться у мистера Диксона, ведь в ближайшее время Лив будет занята сборами вещей в поездку и самой поездкой. Значит, ей придётся пропустить примерно неделю работы.

В конце концов, всё не так уж и плохо: зато у Тейлор появится реальный шанс поступить в желаемый вуз, она сможет устроить себе «мини-каникулы», а самое главное — провести их в компании лучшего мужчины на Земле. Всё складывается как-то слишком хорошо, что не могло не настораживать, но даже несмотря на дикое волнение внутри, Лив улыбнулась собственным мыслям. А может это были бабочки в животе?

— Чего улыбаешься? — строго спросила мисс Андерсон, сидя за преподавательским столом и читая свой любимый журнал. — Уже решила задачу?

Оливия ничего не ответила тут же посерьёзнев и принявшись судорожно вчитываться в условие задания:

Ортофосфорная кислота плюс гидроксид натрия равняется сумме ортофосфата натрия и трёх молекул воды.

Бред… Как Лив вообще могла думать о каком-то гидроксиде, когда в её голове была только сумма «Фрайз-Тейсти» и аренды за дом, поделенная на школу и умноженная на мистера Хиддлстона?

Причём мистера Хиддлстона в этом уравнении можно было смело заменить на «ноль», но не потому что он ничего не значил в жизни Лив, а потому что когда числа умножаются на ноль, они тоже становятся нулём. Всё становится нулём. Так и с Томом — он был повсюду. Абсолютно всё вокруг напоминало о нём. Всё было им.

— Я со стенкой что ли разговариваю?! — вновь подала голос мисс Андерсон, строго глядя на ученицу и откинув журнал в сторону. — Уже выполнила задание?

— Нет, — буркнула светловолосая, стыдливо уставившись в столешницу парты.

Одного только разочарованного вздоха преподавательницы хватило для того, чтобы понять, что сейчас что-то будет, а ожидать можно было чего угодно. Криков, ругани, нотаций или же вообще ничего. Тут уж как повезёт.

— Что же с тобой делать, Тейлор? — полушёпотом и на выдохе произнесла женщина. — Ладно уж, сделаю тебе подарок на Рождество, освобожу от отработки. Только исчезни с глаз моих!

— Правда? — не поверила своим ушам Оливия.

— Правда, — злобно зыркнула на неё Андерсон. — Меня, итак, уже заждался Генри, мы идём с ним на свидание…

Да, да, да, Лив прекрасно помнила Генри, ведь блондинка рассказывала о нём буквально на прошлом уроке: то был несчастный бухгалтер из какой-то мелкой конторы, приударивший за мисс Андерсон. Они часто ходили на свидания, он всегда за всё платил, ну а Андерсон никогда не отвечала бедолаге взаимностью. Использовала его.

— Вообще-то… я хотела попросить вас ещё кое о чём, — застенчиво прервала Лив монолог учительницы.

— Ну что ещё, Тейлор?! — раздражённо воскликнула женщина, параллельно натягивая рукава своей новенькой соболиной шубки, отчего девушка даже вздрогнула.

— Я хотела попросить вас взглянуть на мой проект для научной конференции…

Тейлор вытащила из рюкзака папку с распечатанными страницами научной работы.

— Да-да-да, я слышала, — оживилась преподавательница и выхватила из рук девушки папку, тут же принявшись вчитываться в текст. — Мистер Хиддлстон говорил мне… Уверена, нет никакого смысла в перепроверке, ведь бо́льшую часть работы наверняка сделал он.

Что? Оливию только что обвинили во лжи?! Будто она могла выдать чужую работу за свою?! Или будто она была такой глупой, но всё равно рвалась на конференцию, что заставила Тома всё делать самому?!

— Вообще-то я делала всё сама! — возмутилась она. — И Томас…

— Томас? — хищно улыбнулась мисс Андерсон.

Чёрт! Идиотка! Идиотка! Идиотка! Хоть бы она ни о чём не догадалась!

— Мистер Хиддлстон, — тут же осеклась Лив, покраснев от смущения, — я хотела сказать, мистер Хиддлстон лишь проверял и изредка вносил правки.

— М-м, — довольно протянула женщина, всё ещё изучая лицо Тейлор, словно бы стараясь подметить малейшие изменения в мимике. В какой-то момент Лив даже показалось, будто её зрачки обрели форму ромба, как у настоящей змеи.

— Значит, Томас только помогал? — один уголок губ мисс Андерсон, накрашенных алой помадой, пополз вверх, образовав самодовольную ухмылку.

— Мистер Хиддлстон, — шёпотом поправила её Оливия, — да.

— Прелесть, — буркнула блондинка, — что ж, так и быть, я прочитаю вашу работу, — и закинув папку в свою кожаную сумочку, она направилась к выходу. — Но уже сейчас могу сказать, что в ней явно прослеживается его почерк.

И она покинула кабинет, закрыв за собой дверь, в то время как Лив, так и осталась сидеть за партой. Стало так тихо.

— Бо́льшую часть работы наверняка сделал он, — передразнила она женщину, состроив смешную гримасу и исказив голос до неузнаваемости. — Стерва.

И тогда дверь вновь распахнулась, и в проёме показалась голова мисс Андерсон.

— И вообще, — напоследок произнесла она, — доверительные отношения с преподавателем — это прекрасно, но самое главное — не переходить черту.

— О чём вы? — искренне поразилась Оливия.

Неужели она всё-таки догадалась?

— Думаю, мы обе понимаем, о чём, — хитро сощурилась Андерсон и наконец ушла, громко стуча высокими шпильками.

Тяжело вздохнув, Лив всё же поднялась со своего места, судорожно пытаясь унять дрожь в коленях.

Да уж, такими темпами вся школа узнает об этих странных отношениях. Нужно срочно брать себя в руки и держать эту тайну за семью замками.

Быстро установив свой стул на столешницу парты, стерев непонятные химические записи с доски и забрав небольшой ключик с преподавательского стола, светловолосая замкнула кабинет и отнесла ключ на вахту. Выходит, на сегодня она свободна.

Так странно… Тейлор даже не помнила, когда в последний раз ей выдавался свободный ото всех дел вечер. Чем же его занять? Нужно будет начать собирать вещи в поездку, подготовить все необходимые документы… И можно даже посмотреть какой-нибудь фильм на телефоне. Как там говорил Дэйв? Тоталли Спайс?

Наконец выйдя на крыльцо и быстро сбежав по заснеженным ступенькам, Лив направилась в сторону выхода, дабы скорее добраться до дома. Сегодняшний вечер должен быть спокойным. Относительно. Если отец будет в нормальном настроении или просто пьяным настолько, что даже не сможет встать с дивана.

— Лив? — послышался тихий голос позади.

Светловолосая остановилась на месте, как вкопанная, и вскоре развернулась на сто восемьдесят градусов, после чего увидела перед собой знакомую блондинку с эмблемой местного колледжа на толстовке, выглядывавшей из-под расстёгнутой куртки.

— Что тебе нужно? — нахмурилась Тейлор.

— Мы можем поговорить? — спросила Алекса.

Весь её вид буквально кричал о том, насколько сильно Доусон сожалела о содеянном. Но можно ли было ей верить? Как вообще, чёрт возьми, Лив должна была ей верить?! Она знает Алексу сколько? Пару дней? И за это время блондинка уже успела стать сталкером.

— Нет, — издав смешок, покачала головой светловолосая. — Я же говорила тебе не приближаться ко мне.

— Пожалуйста…

— Ты знаешь, что в нашем штате за преследование дают реальный срок? Годик в тюрьме, как тебе такое? Мне ничего не сто́ит сходить в полицию.

Лив заметила, как на глазах блондинки выступили слёзы. Как она часто моргала, пытаясь их смахнуть. Ей даже стало жалко знакомую, но тут же Тейлор взяла себя в руки. Нельзя забывать, этот человек — сталкер.

— Нужно поговорить, — всхлипнула Доусон, — пойми, у меня была причина.

— Какая у этого может быть причина?! — прокричала Оливия, отчего даже заболело горло.

— Нужно обсудить это наедине, — покачала головой Алекс, — в неформальной обстановке.

— Нет уж, — усмехнулась Тейлор, — говори здесь и сейчас. Либо больше никогда не приближайся ко мне! Если я пойду в полицию, ты уже не станешь архитектором.

Удивительно, с какой скоростью эмоции сменяли друг друга на лице Алексы. Абсолютно точно девушка была в растерянности, будто бы не зная, что сказать. Она плакала. Она злилась. Ей было страшно. Но виновата в этом была только она сама. Лив тоже боялась.

— Всё дело в том, — начала было девушка, но остановилась на полуслове, будто бы не в состоянии договорить, — в том…

— В чём же? — строго спросила светловолосая.

— В том… в том…

— В чём?! — вновь прокричала Тейлор.

— В том, что ты моя сестра!

На мгновение Оливии показалось, будто земля ушла из-под ног, и она сейчас упадёт навзничь. Некоторое время она не слышала ничего, кроме стука собственного сердца, и зрение фокусировалось лишь на знакомой.

— Что? — только и смогла выдавить из себя светловолосая.

========== hip. ==========

— Что? — только и смогла выдавить из себя светловолосая.

Всё это было так уморительно: что девушки стояли в школьном дворе на расстоянии трёх метров друг от друга, на полном серьёзе выясняли отношения. Что до этого Алекса преследовала Лив на машине, как какой-то Тед Банди. И это заявление… Серьёзно, Оливии казалось, что прямо сейчас из-за кустов выскочит Джош Хоровиц и скажет, что это всё был телерозыгрыш.

Сестра. Но что, если…

Что, если мать Алексы это… Конечно, Джулия была другой. Черты лица, фигура, глаза, улыбка, серые веснушки на носу, каштановые волосы до лопаток, густая чёлка. Столько лет Лив каждый вечер вглядывалась в то фото на полке в своей комнате, что не оставалось ни единого шанса, что она могла не узнать её. Но сердце и впрямь предательски пропустило удар, когда мысль о том, что мама может быть жива, только появилась.

— Как?.. — только и нахмурилась Тейлор.

— По крови, — незамедлительно отозвалась блондинка, — по отцу.

— По отцу, — покачала головой светловолосая, — нет… Нет, это не может быть правдой… Я тебе не верю!

— Лив, послушай…

— Где ты была всё это время?! — злобно процедила девушка. — Все эти семнадцать лет?! Когда мне было нечего есть, когда я боялась выйти из комнаты? Когда я нуждалась в тебе?

— Именно поэтому нам и нужно поговорить!

— Я встретила тебя на вечеринке, — издала смешок Оливия, — и у меня было чувство, будто я тебя уже где-то видела. Скажи, что это случайность.

Доусон ничего не ответила, лишь переведя взгляд в землю и принявшись нервозно заламывать руки. Лив лишь горько усмехнулась.

— Так я и думала, — покачала головой она, — у меня нет сестры. И никогда не было. Ты для меня никто. Только лишь раздражающий сталкер…

И, быстро развернувшись на одних пятках, Тейлор поспешила домой.

Не оборачиваясь, она со всех ног бежала по дороге, едва не поскальзываясь на замёрзшей земле. Противный ветер дул прямо в лицо, заставляя глаза, и без того бывшие на мокром месте, слезиться и щипать. Резиновая подошва зимних ботинок мерзко скрипела, а снег, падающий с неба, заваливался за шиворот. Погода была премерзкой, подстать настроению Тейлор.

Ну почему? Почему всё так резко навалилось? Почему всё не может быть просто хорошо? Неужели Кэти, Мэтт, Шарлотта, Горни, Сид заслуживали этого больше? Неужели они были лучше? Но это же неправда… Но если все шишки достаются хорошим людям, то какой смысл тогда быть хорошей? Какой смысл вообще быть?

Никогда в жизни Лив не задумывалась о том, что у неё может быть сестра. Кто-то по-настоящему родной, помимо отца, который был для Оливии самым чужим человеком на Земле.

Но Алекса… зачем она следила, зачем подорвала доверие, когда могла просто по-человечески поговорить? Ей нельзя верить. Нельзя! Нельзя! Нельзя!

Оливия злилась.

Она даже не задумалась о своей сохранности, громко хлопнув входной дверью и побежав вверх по лестнице на второй этаж, громко топая по ступенькам, не обратив и малейшего внимания на тихое возмущение Клайда, послышавшееся из гостиной.

Не позабыв замкнуть дверь комнаты и плюхнувшись на кровать, девушка наконец смогла перевести дух. Здесь она была в, какой-никакой, но всё же, безопасности, пускай и относительной. Тупо пялясь в потолок, крашенный белоснежной извёсткой, с рыжими подтёками от частых вашингтонских дождей, она просто обдумывала всё то, что произошло с ней за последний месяц. Из хорошего — у Лив появились настоящие друзья, готовые поддержать в любую минуту, и реальный шанс поступить и переехать в Сиэтл уже в августе. Подумать только, её жизнь кардинально изменится уже этим летом!

Конечно, не обошлось и без неприятных моментов: ноябрь начался с того, что Тейлор загремела в больницу с ушибом рёбер. Отец с каждым днём проваливался в глубокую дыру алкогольной зависимости, а хозяин дома грозился выселить их престранную семейку на улицу.

Но самым прекрасным событием месяца, конечно же, был мистер Хиддлстон. Том. Лив влюбилась. По-настоящему и бесповоротно. Это было так страшно и неизведанно, интригующе и пугающе, ужасно и прекрасно одновременно, но Тейлор это нравилось. Этот калейдоскоп эмоций и новых ощущений, что дарил ей мужчина.

Если бы они только могли стать парой… Тогда бы светловолосая была действительно счастлива. То ли ещё будет в декабре? Может уже через месяц Лив будет точно так же лежать в постели, но уже в квартире Томаса, и размышлять, разглядывая потолок?

Девушка не знала, сколько времени она провела в своих мыслях, но в комнате стало заметно темнее и прохладнее. От тёплого дыхания по воздуху даже разлетался пар. Батареи были ледяными — отопление отключили уже давным-давно за неуплату счетов, поэтому светловолосая даже не снимала тёплую куртку в комнате, освещаемой лишь оранжевым светом одинокого фонарного столба на улице.

Нужно было собирать вещи. Для начала Оливия достала небольшой, вырванный из какой-то тетради, листок, валявшийся в выдвижном ящике стола и принялась записывать список того, что, ей казалось, могло понадобиться в течение четырёх дней за три тысячи километров от дома, после чего достала из шкафа потрёпанный рюкзак и принялась закидывать в него одежду.

Спустя сорок минут, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, в последний раз осветив Секим непоседливыми лучами, сумка была уже наполовину заполнена. Осталось только сложить документы: паспорт, медицинский полис, страховку, справку из школы и… согласие законного представителя.

Клайд бы его не дал, но это не представляло проблемы, ведь с самого детства Оливия всегда самостоятельно расписывалась в своих школьных дневничках от имени отца, поэтому подделать его подпись не было задачей непосильной.

В последний раз окинув своё пристанище критичным взглядом, Лив застегнула сумку, громко скрипнув молнией, и, отбросив её в угол комнаты, снова плюхнулась в постель, поплотнее укутавшись в одеяло, чтобы не замёрзнуть.

1 декабря 2019 года.

01:43

Самолёт должен был вылетать в Маунт-Вернон в двадцать минут седьмого часа утром. На регистрацию нужно было приехать за два часа — в половине пятого, поэтому вставать пришлось в половине второго часа ночи, к слову, заснула Лив в полночь, поэтому поспала всего полтора часа.

Еле соображая, что вообще происходит, едва передвигая задеревеневшее после короткого сна тело, при этом всё равно ощущая мелкую дрожь желудка от дикого волнения, Оливия всё же сумела привести себя в божеский вид: почистила зубы, заплела непослушные волосы в пучок, оставила сумку у двери и наконец осмелилась войти в гостиную, тихо приоткрыв скрипучую дверь.

Телевизор был по-прежнему включен, но на экране, вместо футбольного матча, красовалась серая табличка «нет сигнала» на синем фоне, сопровождаемая неприятным писком. Вслед за отоплением пост сдало и кабельное телевидение. И это было печально ведь если Клайд не будет проводить девяноста процентов своего времени за просмотром матчей, начнётся настоящий ад.

Клайд по привычке развалился на диване, широко расставив ноги в стороны и громко храпя, разинув рот так, что Лив даже могла разглядеть, как в его горле от каждого вдоха трясся нёбный язычок. Вся его клетчатая рубашка, накинутая поверх серой майки, была усыпана крошками от крабовых чипсов, а в руке, как всегда, была тёмно-зелёная бутылка.

Раздражённо вздохнув, Оливия преодолела расстояние от двери до кофейного столика, располагавшегося меж диваном и креслом, и, схватив с него липкий, от дрожжевого напитка, пульт, отключила телевизор и аккуратно вытащила из руки отца бутылку, оставив её на столешнице.

В ту же секунду Клайд перевернулся со спины на правый бок, уткнувшись носом в спинку дивана, что-то бормоча себе под нос. На секунду Тейлор даже напряглась, но потом поняла, что волноваться не было смысла, ведь отец всегда спал очень крепко.

Вернувшись к двери и стараясь не шуметь, старательно обходя валявшиеся на полу бутылки, светловолосая вновь посмотрела на отца. Странно было осознавать, что будучи спящим, он не представлял никакой угрозы. Черты его лица, обычно напряжённые и тяжёлые, были расслаблены, отчего мужчина даже выглядел моложе на несколько лет.

А ведь он и правда мог выглядеть хорошо: нужно было всего-то немного походить в тренажёрный зал, бросить пить, постричься и сбрить колючую щетину, и Клайд вполне бы мог сойти за настоящего трудягу. Если бы только он взялся за ум… Кто знает, может быть Тейлоры даже смогли стать настоящей семьёй.

— Мне нужно уехать, — тихо произнесла девушка, — на пару дней. По учёбе.

Конечно, Лив могла неделями не появляться дома, приходить под самое утро, и никого бы это не волновало, но почему-то взять и просто так уехать в другой город без предупреждения, хоть и столь формального, ей казалось неправильным.

Неожиданно Нэнси, всё это время сидевшая в кресле, откинув голову на спинку предмета мебели, повернулась и заглянула прямо в глаза Лив, не выражая абсолютно никаких эмоций.

Она вполне могла бы стать невероятно красивой женщиной — сердцеедкой, не хуже мисс Андерсон. Но с каждым днём она выглядела всё хуже и хуже, одним только видом пугая Оливию: её лицо было мертвенно-бледным, щёки впали, а под глазами, смотрящими будто в самую душу, образовались серые впадины.

Наконец, с улицы послышался спасительный гудок автомобиля, и Тейлор со всех ног выбежала из дома, захватив сумку.

Напротив крыльца уже стоял старый добрый, порядком ржавый, но на удивление работающий, пикап.

— Ну что, готова к поездке, путешественница? — спросил Дэйв, деловито восседавший за рулём.

— Привет, Лив! — радостно улыбнулась сидевшая рядом с ним Саманта.

При виде друзей в грудной клетке, будто совсем ещё тёплый, тягучий мёд, разлилось настоящее тепло. Всё будто бы сразу стало хорошо.

— Ого, — нарочито удивлённо произнесла Тейлор, — эта колымага ещё ездит?

— Эта колымага ещё нас всех переживёт, — тут же отозвался Пэрис, — на ней будут кататься мои внуки, мои правнуки и их дети. Между прочим, эта машина — великое изобретение человечества! Запрыгивай!

— Да уж, машина времени, — прокряхтела светловолосая, кое-как вскарабкавшись внутрь, — залезаешь в салон и попадаешь в шестидесятые годы прошлого столетия.

— Отставить нытьё! — скомандовала Уильямс, деловито выставив вперёд кулак, как настоящая супергероиня из комиксов. — Мы движемся вперёд навстречу приключениям! Ведь движемся?

Наконец Дэйв повернул ключ, в попытке включить зажигание, но машина завелась лишь со второй попытки после долгого тарахтения.

— Ура! — радостно воскликнула Сэмми, и в этот самый момент из автомагнитолы заорала задорная песня {?}[The Smiths – There is a light that never goes out

].

Лив сидела у окна, вжимаясь плечом в дверцу и кое-как удерживая в руках свой рюкзак. Но даже так она была счастлива быть там со своими друзьями, любоваться только-только просыпающимся городом, переливающимся огоньками тёмным декабрьским утром. Даже несмотря на громкий скрип старого пикапа, Оливия радовалась, пока Саманта во весь голос подпевала песням, игравшим по радио, а Дэвид корчил недовольные гримасы от её пения, хотя Тейлор была уверена, что ему тоже нравилось быть там.

Всё ощущалось как-то иначе, по-особенному: огоньки домов, сонные голоса радиоведущих, отсчитывающих дни до главного католического праздника, и даже тесниться в миниатюрной кабине с друзьями было так приятно, ведь ехать в кузове уже было бы очень холодно.

Вскоре ребята выехали из города и въехали на территорию секимского аэропорта: Дэйв ворчливо принял из рук дежурного специальный таймер, отсчитывающий пятнадцать минут бесплатной стоянки, и припарковался недалеко от входа.

Внутреннее убранство аэропорта было самым обычным: серые стены, окошки, в которых виднелись уставшие диспетчеры, унылые сидения и пёстрые лавки с сувенирами, втридорога продающимися туристам.

На часах было уже без двадцати шесть, и первым делом, при входе в помещение, Оливия принялась выискивать глазами мистера Хиддлстона.

— Вот и она! Оливия!

Девушку по-настоящему передёрнуло от последнего слова, но Лив быстро взяла себя в руки, стоя в небольшой очереди, пока Саманта вытряхивала многочисленные безделушки из своих карманов в специальный контейнер перед металлоискателем.

— Директор Мейсон? — удивился Дэйв, первым завидев спешившего к ребятам директора.

Мистер Мейсон тут же подбежал к металлическому ограждению, отделявшего вход, и, сжав пальцами левой руки перекладину, принялся вытирать лоб, покрывшийся испариной, платочком, который всё время держал в кармане серого пиджака.

— Ну слава Богу! — запыхавшись произнёс он. — Я уже решил, что ты не появишься…

— С чего бы? — нахмурилась Тейлор, наконец миновав арку металлоискателя, положив телефон из контейнера обратно в карман куртки и забрав сумку со специальной ленты. — А где мистер Хиддлстон?

— Я здесь! — послышалась радостная интонация подбежавшего к образовавшейся компании Томаса.

Он был прекрасен, как и всегда: немного запыхался после бега, кудрявые волосы слегка растрепались, а грудь вздымалась от частого дыхания под белоснежной рубашкой. В руке он держал ручку своего, довольно массивного, тёмно-синего чемодана на колёсиках, который Том передвигал так легко, будто тот не весил ни грамма.

— Мистер Хиддлстон, шикарно выглядите, — вскинул брови Дэйв, оглядывая мужчину с ног до головы, наконец пройдя досмотр.

— …Благодарю, мистер Пэрис, — как-то сконфуженно отозвался шатен, но переведя свой взор на светловолосую, вновь уверенно улыбнулся. — Лив, где твой багаж? Нужно с ним разобраться, пока время позволяет.

Оливия взглянула на рюкзак, который всё это время скромно держала в руках и, после секундного размышления протянула его мужчине.

— Вот, — неловко буркнула она.

— Это… всё?

— Всё.

Отчего-то Лив стало так стыдно и даже страшно. Вдруг Том подумает, что она нищая, и у неё совсем нет одежды? Конечно, так на самом деле и было, но Тому об этом знать вовсе не обязательно.

Но к счастью, в тот самый момент Сэмми наигранно посмеялась, схватив подругу за плечо в знак поддержки.

— Лив у нас такая ответственная! — воскликнула она, улыбаясь. — Всегда берёт только самое необходимое!

— Да-а, очень ответственная, — тут же поддакнул Дэвид, часто закивав головой.

— К слову, директор Мейсон, почему вы решили, будто Лив не приедет?

Несколько секунд мужчина тупо пялился на синеволосую, словно бы не понимая, о чём речь, но вскоре встрепенулся, очевидно что-то вспомнив.

— Точно! Спасибо, душенька! Мисс Тейлор, прошу согласие законного представителя.

И требовательно выставил вперёд руку, ладонью кверху, дважды сжав четыре пальца.

Тотчас же мысли о неловкости перед Томасом отошли на второй план, и Лив принялась судорожно шарить по карманам, наконец найдя заветный документ и вручив его директору, отчего тот даже нахмурился, вчитываясь в кривые записи, оставленные почерком самой Тейлор.

— Неужели мистер Тейлор просто взял и подписал? — удивился Мейсон.

— Да, — нервно сглотнула Оливия, — взял и подписал.

— Что ж, — директор внимательно вгляделся в глаза светловолосой, отчего у той по спине чуть ли не полился холодный пот, но всё же ослепительно улыбнулся. — Тогда всё замечательно! Конференции быть!

— Отлично, — улыбнулся Том во все тридцать два, облегченно выдохнув и забрав из рук Лив её сумку, при этом задев своим пальцем нежную кожу её ладони, будто бы специально, — тогда самое время разобраться с багажом.

И направился в сторону весов.

— Я вам с удовольствием помогу, мистер Хиддлстон! — прокричал ему вслед Мейсон и уже побежал в том же направлении, остановившись на полпути и обернувшись к школьникам. — Секундочку. А вы что здесь делаете? — спросил он, глядя на Дэйва и Сэмми.

— Пришли проводить подругу, — пожал плечами блондин. — Это же не запрещено?

— Дружба — это прекрасно, — протараторил мужчина, — но я надеюсь, столь ранний подъём не станет помехой для вашего присутствия на уроках? Мисс Уильямс, миссис Парнелл будет ждать вас после уроков.

— Да-да-да, я помню, — закатила глаза Сэм, когда Мейсон наконец убежал за учителем физики.

Вот и настал момент прощаться. Возможно и глупо было грустить, ведь Лив вернётся уже через четыре дня, но всё равно ей будет безумно не хватать друзей: вечно находящей во всём что-то хорошее Сэм и вечно недовольного Дэйва. Оливия уже представляла, как будет трястись всем телом, стоя на сцене перед строгим жюри, многочисленными участниками и Томом… От одних только мыслей об этом коленки начинали дрожать уже сейчас.

Некоторое время они просто стояли в тишине, не зная, что сказать, но в конце концов Сэмми, как и всегда, сделала первый шаг, быстро сократив расстояние между собой и подругой и крепко обняв её за плечи.

— Мы будем тебе звонить каждый вечер по видеосвязи! — протянула синеволосая, переминаясь с ноги на ногу и обнимая Лив.

— Да, в этом не сомневайся, — смущённо улыбнулся Дэйв, стоя в стороне.

— Хей, — усмехнулась Оливия, протянув ему руку. — Иди сюда.

— Да ладно, — отмахнулся парень, приняв деловитый вид, — мне не нужны эти телячьи нежности.

— Иди к нам! — воскликнула Саманта, и девушки вдвоём притянули друга за руки так, чтобы все они могли обниматься одновременно.

— Ладно-ладно, — искренне рассмеялся блондин, — мы будем по тебе скучать, Лив, это правда.

От столь приятных и искренних слов, на душе стало так тепло, хоть в аэропорту и было довольно холодно от вечно раскрывающихся дверей.

— Я по вам тоже.

— И ещё кое-что, — засуетилась Уильямс, быстро отстранившись от друзей, отчего Лив и Дэйв тоже быстро отстранились друг от друга в смущении, и принявшись копаться в своём рюкзаке, будто в поисках чего-то.

— Вот! — радостно воскликнула синеволосая, гордо вытянув руку с блестящей квадратной упаковкой.

Дэйв тут же стал заливисто хохотать, уперев ладони в колени, а Лив как можно быстрее вырвала глянцевую упаковку из рук подруги и запрятала в карман, принявшись озираться по сторонам, лишь бы убедиться, что Том ничего не видел.

— Что ты делаешь?! — полушёпотом «прокричала» светловолосая.

— Забочусь о твоей безопасности! — в той же манере ответила Сэмми.

— Ты же уже давала мне презерватив!

— Ты же знаешь, что они одноразовые?!

— О чём шепчетесь? — будто из ниоткуда, справа от Оливии, материализовался мистер Хиддлстон, так же как и девочки, шепча.

От неожиданности Тейлор даже вскрикнула и подскочила на месте, что ещё больше рассмешило Пэриса.

— Так, девичьи секреты, — отозвалась Сэм, натянуто улыбнувшись.

— Оу, что ж, — понимающе кивнул учитель, — мне жаль вас прерывать, но регистрация на рейс уже началась, поэтому нам лучше поторопиться. Лив, — заглянул он прямо в зелёные глаза девушки, — жду тебя у стойки, — и удалился.

Светловолосая выдержала паузу, прежде чем мужчина отошёл на достаточное расстояние, после чего таким же полушёпотом воскликнула:

— А если бы он услышал?!

— Успокойся, — всё ещё смеясь отозвался Дэйв, ухватившись за плечо Тейлор, после чего посерьёзнел. — Мы официально благословляем тебя на выход из-под крыла девственной девы Марии, — и ладонью коснулся обоих плеч светловолосой, — добро пожаловать на тёмную сторону. Аминь.

В ответ на это Лив устало закатила глаза, а Саманта принялась заговорщически хихикать.

— Ненавижу вас, — улыбнулась Оливия, — но люблю. Но ненавижу.

— Мы тебя тоже, — рассмеялся Дэйв, и ребята напоследок предались тройным объятиям, после чего Лив со всех ног побежала к стойке регистрации, несколько раз обернувшись на друзей и помахав им рукой на прощание.

— Должно быть, вы очень близки? — спросил Томас, улыбаясь, будто в умилении.

Ещё некоторое время Оливия стояла, глядя на друзей и махая им рукой на прощание, наблюдая, как Дэйв и Сэм вдвоём покидают аэропорт, отчего даже стало грустно.

— Да, — наконец ответила она на вопрос Тома, — да. Они мои лучшие друзья. Мы ещё ни разу не расставались так надолго…

И правда. Почему-то Лив боялась, что за этот, пускай и небольшой период времени, они могут отдалиться друг от друга, даже несмотря на обещание Саманты созваниваться каждый день.

Она просто не чувствовала себя тем самым другом, которого предпочтут всем остальным друзьям, и это… удручало.

— Не переживай, — улыбнулся Томас, слегка вскинув брови и дотронувшись до плеча девушки в ободрительном жесте, — время пролетит, ты даже не заметишь. Четыре дня — это даже не неделя.

— Но за четыре дня очень многое может произойти.

Они встретились взглядами. Снова. На какое-то мгновение Тейлор даже показалось, будто весь шум исчез, люди разошлись, и в аэропорту остались только они вдвоём.

— Это тоже верно, — кивнул Томас, посмотрев на губы светловолосой и облизав свои, после чего наконец подошёл к девушке за стойкой регистрации и протянул ей свой паспорт в дорогой кожаной обложке.

Всего через несколько минут они оба успешно прошли регистрацию на рейс, получили посадочные талоны, сдали свои сумки в багаж, и ещё через час отправились на посадку.

Раньше Оливия никогда не летала на самолёте, что в общем-то было неудивительно, из-за чего ощущала лёгкую нервозность, шагая за мистером Хиддлстоном вдоль узкого прохода меж рядов сидений. Но наконец добравшись до своего ряда, Том пропустил Лив вперёд, ведь её место оказалось посередине. Мужчина сидел с краю, а у окна уже расположилась молодая женщина, одетая в странное платье, похожее на традиционное индейское одеяние, шерстяную накидку на плечах, лёгкие босоножки на ногах и высокую меховую шапку, из-под которой выглядывали светлые дреды с разноцветными бусинами. При встрече она только кивнула, кратко улыбнувшись, и тут же заткнула уши массивными наушниками, очевидно принявшись медитировать и пропустив вводный инструктаж от стюардесс.

«Мягкой посадки! Ненавидим тебя! Но любим 😉», — пришло сообщение от Сэмми.

Но только Лив собралась напечатать ответ, как Томас выхватил смартфон из рук светловолосой и поднял руку так, чтобы девушке пришлось за ним тянуться.

— Ты же слышала инструктаж, — рассмеялся он, старательно пряча гаджет от Тейлор. — Телефоны нужно отключить.

— Я как раз собиралась это сделать! — возмущённо воскликнула девушка, удивлённо посмотрев на шатена.

Лив даже не заметила, как положила свою левую руку на правое плечо мужчины и сжала кулак, зажав белоснежную ткань рубашки меж пальцев. Томас покосился на эту картину и, взглянув на девушку исподлобья, вскинул брови и заговорщически улыбнулся. В смущении Оливия тут же отодвинулась на максимальное расстояние от преподавателя, больно вжавшись бедром в подлокотник, и устремив свой взор на чёрный экран небольшого телевизора, встроенного в спинку кресла, расположенного впереди.

Тотчас же Том вернул девушке её смартфон.

— Извини, — смущённо улыбнулся он.

— Вы меня тоже, — кивнула Тейлор.

Оливия быстро отключила гаджет и запрятала его в карман джинсов.

Вскоре самолёт совершил взлёт: кнопочки с изображением застёгнутого ремня безопасности перестали светиться, а стюардессы принялись ходить по салону, обслуживая пассажиров.

Женщина-хиппи, сидевшая у окна, так и заснула с наушниками в ушах, обнимая небольшую подушку в виде розового пончика с глазками и громко сопя, что крайне раздражало Лив, которая и без того была на нервах: огромная высота, периодические тряски самолёта в зонах турбулентности, постоянный детский плач где-то в хвосте, полёт над каким-то водоёмом и мистер Хиддлстон, всё время сидящий под боком и молчащий, заставляли девушку испытывать целую гамму эмоций.

Нажав специальную кнопку на потолке, издавшую приятный звук и загоревшуюся голубым светом, Том выпрямился, расправил плечи и, разгладив ладонью ту часть рубашки, которую Лив так бессовестно смяла, принялся ожидать стюардессу, которая вскоре подошла.

То была молодая, стройная девушка лет двадцати пяти в красной униформе (пиджаке, юбке и пилотке), с каштановыми волосами, заплетёнными в пучок и лёгким макияжем. «Элизабет», — гласил бейджик на её груди. Девушка наклонилась, дотронувшись ладонями своих изящных колен, чтобы глаза Томаса и её оказались на одном уровне.

— Чем могу помочь? — спросила Элизабет, прикусив нижнюю губу и игриво оглядев мужчину с головы до ног.

Лив также видела, как мужчина сделал то же самое в ответ, задержав взгляд на груди стюардессы.

— Элизабет, — прочитал он, — будьте добры стакан воды и… у вас не найдётся переходника для наушников? Такого двойного?

— Кажется, я такого не видела, но ради вас готова поискать, — улыбнулась девушка, — вернусь через минуту!

— Спасибо, Бетти, — кивнул шатен ей вслед, улыбаясь своим мыслям.

Просто прекрасно. Не хватало Кэти с мисс Андерсон, так ещё и какая-то Бетти нарисовалась! Отличное начало путешествия, ничего не скажешь…

Обиженно отвернувшись к окну и сложив руки на груди, Лив даже допустила мысль о том, что с радостью бы поболтала с этой престранной хиппи вместо преподавателя, если бы та не спала. Но приходилось просто бесцельно смотреть в окно — на высокие облака, пасмурное небо и виднеющуюся гладь какой-то реки. Девушку даже начало клонить в сон, то ли от монотонного вида в окне, то ли от сопения соседки, то ли от раздражения, спровоцировавшего головную боль. Она даже не заметила, как довольная Бетти вернулась и всё-таки вручила Тому найденный переходник.

— Как ты смотришь на то, чтобы отдаться власти хорошего кино? — неожиданно предложил мистер Хиддлстон, отвлекая Тейлор от разглядывания неба.

— Кино? — нахмурилась та в удивлении, наконец посмотрев на мужчину, уже включавшего телевизор.

— Да. Какой твой любимый фильм?

Оливия задумалась. В детстве она не особо любила что-то смотреть, отдавая предпочтение пластмассовым куклам и игрушечной еде на детской кухоньке, пока мама смотрела свои любимые мыльные оперы, вроде «Санта Барбары». В подростковом же возрасте времени на кино не было из-за учёбы и подработки.

— …У меня нет любимого, — пожала плечами светловолосая, — они все хороши.

— Это точно, — на глазах расцвёл Томас, будто бы говоря о чём-то, что он по-настоящему обожал, — кинематограф — это настоящее искусство! Обожаю ходить в кино на премьеры, а потом отслеживать, какие из фильмов номинируют на Оскар! В детстве я даже мечтал стать актёром.

— Почему же не стали? — горько усмехнулась Оливия.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Пожалуй, так распорядилась судьба, — пожал плечами он, — в школе я обучался в драмкружке. Мы всё время ставили какие-то сценки. Потом я посещал курсы актёрского мастерства и даже собирался поступать в академию драматического искусства… Но когда об этом узнали родители, они были против. Отец был в ярости… Он настаивал, чтобы я отучился на профессию, которая сможет меня прокормить, что бы ни случилось. Он считает, что учителя нужны всегда и везде.

— И вы согласились?

— Как видишь. Пришлось отпустить идею актёрства и поступить на физический факультет. Потом закончить педагогические курсы и устроиться в школу.

— Но разве вы счастливы? — посерьёзнела Тейлор.

— Это очень философский вопрос, — нахмурился Том. — Не могу утверждать, что был бы счастлив, будучи актёром. Сейчас у меня есть стабильность, деньги… Но нет любимого дела. Одно могу сказать точно, прямо сейчас, сидя здесь, рядом с тобой, я абсолютно счастлив.

Лив смущённо улыбнулась, опустив взгляд на свои руки.

— И кого бы вы хотели сыграть?

— Ну-у… по правде говоря, мне очень нравятся фильмы Марвел, в особенности Локи. Столь интересный и многогранный персонаж. Я бы очень хотел сыграть его. Хотя не спорю, Мэтт Деймон прекрасно справился с этой ролью.

Оливия тихо посмеялась.

— Ну так что насчёт фильма? — улыбнулся Томас. — Лететь два часа.

— А какой ваш любимый?

— Мой? — удивился шатен, снова задумавшись. — Ты будешь смеяться, но я очень люблю «Книгу Джунглей». Особенно Шер-Хана с его манерой протягивать гласные. Очаровательно, — спародировал он, протягивая гласные, будто мурча.

Тейлор смущённо хихикнула.

— Ты смотрела?

— Эм… кажется, нет.

— Это просто преступление против великого сэра Киплинга! Мы обязаны посмотреть его сейчас же!

И Том принялся настраивать телевизор, при этом подключив в разъём переходник.

Вскоре на небольшом экране и правда появился мальчишка, взращённый волками. Том придвинулся поближе к Лив, разместив свою руку на общем подлокотнике. Они сидели, чуть ли не соприкасаясь щеками — непозволительно близко, отчего даже дыхание девушки участилось, не позволяя сосредоточиться на фильме.

***

Казалось, будто прошла всего пара минут, но Лив проснулась, когда фильм уже закончился, экран телевизора вновь стал чёрным, а в салоне самолёта стало заметно темнее из-за серых туч и ливня за бортом.

Первым делом девушка обратила внимание на звуки: стук капель дождевой воды о стёкла иллюминаторов, детский плач, тихие шаги стюардесс, перешёптывания сонных пассажиров и сопение. Сопение не только сбоку, от странной женщины, но и сверху?

Будто бы окончательно проснувшись, Оливия резко выпрямилась, больно ударившись о что-то твёрдое, и, услышав тихое «ауч», взглянула в сторону, заметив, как сонный, словно бы ещё даже толком не проснувшийся, Том потирает ладонью ушибленную скулу.

Она уснула на его плече, а он устроился головой поверх её!

— Извините, мистер Хиддлстон, — тут же принялась раскаиваться Тейлор, прижимая руку к голове, снова вжимаясь бедром к подлокотнику.

— Ничего, — прерывисто вздохнул шатен, и вновь придвинулся ближе, прижимаясь щекой к плечу светловолосой.

И они снова задремали.

09:21

Самолёт успешно приземлился в десятом часу утра в аэропорту Маунт-Вернона.

Отчего-то Лив чувствовала себя не в своей тарелке. Этот разговор по душам, сон, чуть ли не в обнимку возымели на Оливию странный эффект, будто она делала что-то неправильное, запретное. И тут же ей до ужаса захотелось домой, пусть даже там её изобьёт отец, она была готова пробежать тысячи километров до Секима на своих двоих. Так странно, ведь она всю жизнь мечтала сбежать подальше от Клайда, но в ту злополучную минуту ей хотелось вернуться домой.

Даже желудок, и тот начало стягивать в болезненном спазме, будто противясь резкой смене обстановки. Мерзкое чувство.

Не замечая ничего вокруг, Тейлор старалась ни на шаг не отставать от Томаса, будто бы надеясь, что он сможет защитить её от любых невзгод в незнакомом городе, что на самом деле было глупо, ведь он не обязан был этого делать. Лив могла положиться только на саму себя.

А точно ли могла? В этом-то и крылся корень проблемы — она себе не доверяла. Подумать только, она доверяла мужчине, которого знала меньше месяца, но не самой себе.

Вскоре они забрали свой багаж с крутящейся ленты, Том поймал такси у аэропорта, и они поехали в гостиницу, в которой и были забронированы номера.

Серое небо роняло на сырую землю горькие слёзы вперемешку с тяжёлыми хлопьями снега, словно подражая нестроению Лив и издеваясь. Напоминая, что даже если она выберется за пределы дома на Кейбл-Стрит, влияния отца, да пусть даже целого города, она не убежит от себя. И легче ей не станет.

Постепенно голые поля стали сменяться редкими постройками и лесами, и начали появляться жилые дома.

Казалось, что Маунт-Вернон был скромнее и пустыннее Секима — самого непримечательного города на планете: людей здесь было заметно меньше, даже несмотря на то, что уличные вывески магазинов и кафе точно так же искрились и переливались неоновым светом и новогодними гирляндами.

Всего за двадцать минут такси миновало центральную площадь города и, заехав в весьма скверный район, припарковалось у двухэтажного здания, с виду напоминавшего какой-то дешёвый мотель.

Не то, чтобы Тейлор рассчитывала на пятизвёздочный отель, но всё-таки в её представлении вырисовался образ хотя бы минимально приличной гостиницы.

Наконец Том расплатился с таксистом из денег, выделенных на поездку из школьного бюджета, и Лив зашагала ко входу в здание, держа в обнимку свой рюкзак.

При входе над дверью зазвенел колокольчик, звон которого напомнил светловолосой какие-то восточные мотивы, а в нос ударил запах благовоний. Слева расположилась стойка ресепшена с огромной статуэткой пучеглазого кота, машущего одной лапкой, а за стойкой сидела женщина, очевидно смотревшая какой-то фильм производства Болливуда. На стене громко тикали часы, а в углу комнаты, на помятом коврике, спал чёрный кот, закрыв носик кончиком хвоста.

Мистер Хиддлстон оглядел помещение критическим взглядом и подошёл к стойке, дважды хлопнув ладонью по специальному звоночку.

Поставив фильм на паузу и отложив телефон в сторону, хозяйка мотеля поднялась на ноги со скрипучего стула, поправив тёплую шаль на плечах, и недовольно оглядела посетителей.

— Слушаю, — проскрипела она противным голосом, щурясь через пыльные очки, с которых свисала ниточка с красным бисером.

— Доброе утро, — кивнул ей мужчина в знак приветствия. — Вам должен был позвонить сэр Рональд Мейсон…

— Ближе к делу, — недовольно оборвала его женщина.

Удивлённо вскинув брови, Том всё же улыбнулся и продолжил.

— …Он должен был забронировать два одноместных номера на имена Тейлор и Хиддлстона.

— Два одноместных номера, значит, — тяжело вздохнула хозяйка, оглядев Оливию с головы до ног.

От её взгляда девушке стало не по себе, будто её только что окатили ледяной водой из ведра.

— Рахель! — на всё здание прокричала женщина, отчего Лив даже подскочила на месте, а несчастный кот, громко мяукнув, убежал вглубь тёмного коридора. Один лишь Том так и остался на месте, невозмутимо улыбаясь и требовательно глядя на администратора. — Что там с двумя номерами на первое число?!

Из соседней комнаты, громко бренча бусинами, висевшими в проходе, выбежала смуглая девушка низкого роста, в традиционном индийском одеянии и с красной точкой во лбу. В руке она держала половник, измазанный в тыквенном пюре, из-за чего светловолосая сделала вывод, что Рахель была здешним поваром, но при этом на её ногах красовались резиновые сланцы; густые волосы были распущены, а на руках с довольно тёмным волосяным покровом, не было перчаток. Лив даже смогла разглядеть грязь под её ногтями, и уже ощутила рвотный позыв, представив вид приготовленных ею блюд.

Ответив что-то на неизвестном Оливии языке, и даже улыбнувшись гостям и тоже сказав им что-то, Рахель убежала обратно, скрывшись в соседней комнате.

Женщина за стойкой снова тяжело вздохнула, выругавшись на том же языке.

— Рахель плохо говорит по-английски, — принялась объяснять она, — и всё напутала: вместо двух одноместных номеров она забронировала один двухместный.

— Так в чём проблема? — нахмурился шатен. — Неужели нельзя изменить бронь?

— Мужчина, — озлобленно воскликнула та в ответ, — все остальные номера заняты! Ничем не могу помочь!

— Но это ваша проблема, что вы неправильно зарегистрировали бронь, — совершенно спокойно отозвался Томас. — Если та милая леди не понимает английского, зачем же её ставить на ресепшен?

Стоя в стороне и не принимая никакого участия в разговоре, Лив всё равно чувствовала, как атмосфера стала накаляться. И быть свидетелем чьей-то перепалки ей совершенно не хотелось.

— Я вам повторяю: ничем не могу помочь! — вновь повторила женщина. — Либо заселяйтесь, либо ищите другую ночлежку!

— Есть здесь поблизости ещё гостиницы?

— Только на выезде из города в сторону Форкса.

— Нет, это далеко, — покачал головой мистер Хиддлстон и, задумчиво посмотрев на сконфуженную Оливию, тяжело вздохнул. — Ладно, регистрируйте двухместный.

— Ну так бы сразу, мой дорогой! — улыбнулась во все тридцать два женщина, хотя её улыбка всё равно получилась какой-то злой.

Мельком просмотрев паспорта постояльцев, она быстро напечатала что-то в компьютере и вместе с ключом от номера вручила Томасу чек за оплату проживания.

— Приятного отдыха, — буркнула она, снова включая фильм на телефоне.

Миновав холодный, тёмный коридор, поднявшись на второй этаж по деревянной лестнице и шагая по узкому проходу, устланному длинным ковриком с изображением турецкого огурца, они наконец достигли нужной двери под номером сто тридцать четыре. Пока Том вставлял ключ в замочную скважину, а Лив молча смотрела на стену со вздутыми обоями, за дверью номера напротив послышался частый стук и громкие стоны, очевидно мужчины и женщины.

В ужасе расширив глаза и испытав небывалый доселе испанский стыд, Оливия перевела ошеломлённый взгляд на Тома, который уже отомкнул дверь и скорее затащил девушку в номер за локоть, в попытке отгородиться от этих звуков.

Посреди комнаты располагалась огромная кровать размера кингсайз, по бокам которой стояли две тумбочки. Небольшой шкаф, старенький телевизор и одинокое кресло у стены.

Уставшая после перелёта, Оливия упала на кровать, оказавшуюся невероятно твёрдой и пружинистой.

Стоны стали тише, но не исчезли совсем, что крайне смущало и действовало на нервы.

— Да-а, — протянул Том, уперев руки в бока и осматривая номер, — ну и сервис. Умеет мистер Мейсон выбирать гостиницы…

Тейлор громко фыркнула, глядя в потолок.

— Неудивительно. Могу поспорить, он специально выбирал самый дешёвый…

— Думаешь? — горько усмехнулся мужчина.

— Уверена.

Стоны за стеной стали в несколько раз громче, едва не срываясь на крик, и вскоре те двое облегчённо выдохнули. Стало тихо.

От неловкости Лив схватила одну из перьевых подушек и уткнулась в неё лицом.

— Что ж, — наконец произнёс мужчина, желая разрядить обстановку, — думаю, сегодняшний день придётся провести здесь. Отдохнём после самолёта, ещё раз отрепетируем выступление, а уже завтра поедем в колледж. Как тебе?

В ответ на это Тейлор только показала преподавателю палец вверх, всё ещё дыша в пыльную подушку.

Она слышала, как Том принялся рыться в своём чемодане в поиске подходящей одежды, как он закрылся в ванной комнате, и как начала шуметь горячая вода, каплями падая на дно душевой кабины, и не заметила, как задремала.

========== dignity. ==========

Лив так и проспала несколько часов до самого обеда, пока Том читал какую-то книгу, сидя в плюшевом кресле серого цвета у стены прямо напротив кровати. Мужчина даже надел очки с чёрной оправой и сощурил глаза, полностью вовлечённый в чтение, широко расставив ноги и опершись о спинку кресла, впервые не держа осанку ровной.

Также Лив впервые видела его не в деловом костюме, а в обычной чёрной футболке и чёрных шортах чуть выше колен с белоснежной галочкой на самом краю штанины. Его кожа всё ещё была порозовевшей и распаренной после горячего душа, а влажные волосы слегка растрепались. В комнате пахло ароматным гелем для душа.

За окном всё ещё шёл ливень вперемешку со снегом, стуча каплями по стеклу, но в комнате было так тепло, что это даже придавало уюта неопрятному гостиничному номеру.

Аккуратно облизнув подушечку указательного пальца, чтобы перелистнуть страницу книги, Том невзначай посмотрел на Оливию, лежащую в кровати, но заметив изучающий взгляд девушки на себе, отложил книгу на тумбочку возле телевизора и, закинув одну ногу на другую, обратил на Тейлор всё своё внимание, в то время как сама светловолосая тотчас же уткнула смущённый взгляд в потолок, чувствуя себя неловко, будто её застали за подглядыванием.

— Как спалось? — спросил мужчина.

Даже не видя его лица, Лив поняла, что мужчина улыбался, отчего уголки её губ невольно поползли вверх.

— Неплохо, — только и ответила светловолосая.

Она слышала, как Том поднялся с кресла, как под его ногой скрипнула деревянная половица, и как он плюхнулся на кровать, отчего Тейлор чуть было не взлетела в воздух, ударившись спиной о пружинистый матрац.

Состроив недовольную гримасу, она посмотрела на него. Они оба лежали на спинах, повернув лица друг к другу и смотря прямо в глаза.

Такие волшебные голубые глаза… Смотря в них, Оливия чувствовала себя дома даже в таком неприметном городе, даже в Богом забытой гостинице.

— Проголодалась? — прошептал Том, не отрывая взгляда.

Он был так близко, что Лив даже могла услышать запах его дыхания изо рта. Мятная зубная паста. Интересно, у него вообще есть недостатки?

Но в то же время Тейлор вспомнила Рахель, которая скорее всего была здешним поваром, и пускай до этого светловолосая была не прочь поесть, при воспоминании об этой девушке, аппетита будто и не бывало.

— Нет, — пискнула она в ответ.

— Точно? — нахмурился Томас.

— Да, — кивнула Лив, хоть и чувствовала, что действительно проголодалась.

— А я бы перекусил.

Так же быстро шатен поднялся на ноги и, спрятав очки в специальный футляр и оставив его на тумбочке рядом с книгой, подал руку светловолосой.

— Идём, — кивнул он в сторону двери.

И тяжело вздохнув, Тейлор всё же встала при помощи его руки.

Выйдя из комнаты, Лив снова услышала частые стуки и страстные стоны, но уже за другой дверью — в конце коридора.

Да что за брачный период?!

Не дожидаясь, пока Том замкнёт дверь на ключ, светловолосая скорее побежала к лестнице и, спустившись на первый этаж, забежала в довольно просторный зал прямо напротив стойки ресепшена, из-за которой по-прежнему слышались индийские мотивы, и оказалась в столовой.

Помещение было довольно тёмным: с бордовыми стенами и плотными шторами. Слева от входа находилась барная стойка, за которой суетилась Рахель. На полках были расставлены спиртные напитки, пачки сигарет и различные снеки, вроде чипсов и печенья. По залу были расставлены столики, за одним из которых уже сидел какой-то мужчина, читая газету и покуривая трубку, из-за чего в помещении стоял навязчивый запах табака. А в углу висел небольшой телевизор с изображением диктора новостей.

Усевшись за один из многочисленных столиков — подальше от курящего мужчины и поближе к барной стойке, Лив принялась ждать.

От табачного дыма, столпом стоявшего в помещении, даже заслезились глаза. Потерев их пальцами, Тейлор заметила, как, спустившись со второго этажа, к стойке ресепшена подошла средних лет женщина в кожаной куртке с меховой подкладкой, лёгкой красной маечке, из-под которой виднелись её соски, коротеньких джинсовых шортиках, колготах в сеточку и кожаных сапогах.

— А вот и наша расхитительница гробниц! — довольно громко воскликнула рецепционистка, добавив непонятную фразу на языке хинди, отчего Рахель, стоявшая за барной стойкой, звонко рассмеялась.

— Я и правда расхитительница, Вимала, — покачала головой женщина, — кошельков неотёсанных мужланов.

— Какой сегодня улов? — ухмыльнулась Вимала.

В ответ на это женщина лишь высыпала на стойку несколько купюр и горсть монет. Внимательно посчитав деньги, Вимала передала часть гостье, а часть забрала себе, засунув их в чашечку бюстгальтера.

— Неплохо, — кивнула она, — как и всегда, семьдесят процентов вашим, тридцать — нашим.

— Не забывай рекомендовать мои услуги клиентам, — попросила та, — особенно тем, кто может неплохо раскошелиться.

В этот самый момент на первый этаж спустился Томас. Заметив у ресепшена даму в довольно откровенном наряде, он заметно растерялся, но всё же почтительно кивнул в знак приветствия.

— Миледи, — произнёс он, направляясь в столовую.

Лив лишь обескураженно наблюдала за тем, как Вимала и её знакомая изучали Томаса. А последняя и вовсе довольно разглядывала его зад.

— Почему умолчала об этом?! — полушёпотом спросила женщина, очевидно поразившись красоте шатена.

Прежде чем хозяйка успела что-либо ответить, Рахель прокричала что-то непонятное, при этом указав рукой в сторону Лив, всё это время сидевшей за столом и смотревшей на женщин, подозрительно сощурив глаза.

Вимала пробормотала что-то себе под нос, также покосившись на Оливию, очевидно переведя фразу Рахель на английский.

— Ладно, — разочарованно вздохнула женщина, собрав свою долю в карман куртки. — Если появятся клиенты, дай знать.

— Всенепременно, — кивнула Вимала, возвращаясь к просмотру фильма.

— С вами очень приятно иметь дело! — воскликнула гостья и, в последний раз обернувшись на Томаса, изучавшего меню у барной стойки, и оглядев его пятую точку, удовлетворённо улыбнулась и покинула мотель.

Скрестив руки на груди, Тейлор недовольно фыркнула.

Какая наглость!

Вот почему чуть ли не в каждой комнате слышались стоны! Одиноких гостей ублажала проститутка! Она ещё и засматривалась на Тома! Интересно, что ей сказала Рахель? Очевидно она сказала что-то про Лив, но что? Что Томас приехал сюда не один, а со своей девушкой?

От одной только мысли об этом её щёки покрылись румянцем, а на душе стало так трепетно и тепло. А ведь кто-то и правда мог принять их за пару!

Наконец подошёл мистер Хиддлстон: поставил на столик поднос с целой кучей еды и, отодвинув стул, уселся напротив девушки, загородив собой вид на коридор гостиницы.

— Угощайся, — улыбнулся он, надкусив хот-дог и с наслаждением пережёвывая его.

Отвлёкшись от неприятных мыслей, Лив ещё раз взглянула на пустующую стойку ресепшена, слегка наклонившись в бок, и, тяжело вздохнув, принялась критически осматривать еду в поисках волос, насекомых или даже частичек ногтей.

Том заказал два ароматных хот-дога, блинчики со сгущёнкой и две кружки чёрного чая. На удивление, всё выглядело довольно стерильно и даже аппетитно. А услышав сладкий аромат еды, Тейлор и вовсе осознала, как сильно проголодалась.

— Что-то не так? — нахмурился Том, очевидно заметив кислое выражение лица светловолосой.

Лив неопределённо пожала плечами.

— Кажется, вы понравились той женщине у стойки.

Обернувшись назад и не увидев никого в коридоре, Том будто бы вспомнил, о ком идёт речь и усмехнулся.

— Поверь мне, ей понравился не я, а мой кошелёк.

— Не только, — хмыкнула Тейлор, неосознанно переведя взгляд ниже пояса мужчины.

Проследив за направлением взора светловолосой, шатен заглянул ей в глаза, заговорщически сощурившись, и самодовольно ухмыльнулся.

— Погоди-ка, — промурлыкал он, — ты ревнуешь?

По телу будто бы пробежал электрический разряд. Сердце начало быстро-быстро колотиться, выпустив порцию адреналина в кровь, а ноги стали ватными.

— Ч-что? — издала фальшивый смешок Лив и тут же дрожащими руками схватила свой хот-дог, в попытке скрыть волнение. — Нет.

— Уверена? — улыбался мужчина.

— Конечно, — соврала Тейлор, надкусывая булочку, такую мягкую и тёплую.

— Ну хорошо, — кивнул Томас. — Ты можешь не переживать по этому поводу, Лив. Мне уже кое-кто нравится.

— Правда? — нахмурилась Оливия.

— Да, — как ни в чём не бывало отозвался мистер Хиддлстон, отпивая горячий чай.

Больше они не проронили ни слова.

***

Время до вечера, что Лив провела за полным игнорированием мистера Хиддлстона (что было сложно, находясь при этом в одном, довольно тесном номере) и демонстративным повторением материала для выступления на конференции, которая состоится уже завтра, пролетело незаметно.

Хоть девушка и усердно пыталась вчитываться в текст, который должна будет зачитать перед большой публикой, она всё равно никак не могла уловить смысл написанных предложений, ведь мысли всё время уносили её куда-то далеко.

Кто же мог нравиться Томасу? И значило ли это его заявление о симпатии то, что светловолосая может отставить все свои надежды? То, что эти взгляды, несостоявшиеся поцелуи, объятия ничего не значили? Мир будто бы потерял все свои краски, снова став безжизненным и серым, а бабочки в животе превратились в летучих мышей, роем круживших где-то внутри и вгрызающихся в кожу острыми, как иглы, зубами. Было больно. Нестерпимо.

В тишине Тейлор яростно захлопнула папку с научной работой и, громко топая, удалилась в ванную комнату, чтобы принять душ.

Нежная кожа раскраснелась от горячей воды, под которой Лив простояла добрых двадцать минут. Специально. Чтобы наказать себя. За все те фантазии, которыми кормила себя перед сном, будто она могла найти любовь всей своей жизни, быть счастливой вместе с ним, жить нормально, как и все нормальные люди… Может она просто не заслуживала этого «нормально»?

По раскрасневшимся щекам потекли горькие слёзы. Ей хотелось кричать от боли, что огнём обжигала грудную клетку. Оливия делала себе больно, чеша мочалкой распаренную кожу бедра. До красноты. До крови.

В конце концов, накинув на себя махровый халат, что висел на вешалке в ванной, и замотав мокрые волосы в полотенце, Тейлор вышла и быстро забралась в постель, отвернувшись к стене и не сказав ни слова.

Кто мог ему нравиться? Так глупо… Наверняка мисс Андерсон всё же смогла подобрать правильный путь к сердцу мистера Хиддлстона. Она сумела завоевать внимание стольких мужчин, так что, когда она охмурит Томаса, оставалось лишь вопросом времени.

Да и с чего Лив вообще решила, что её чувства были взаимны?!

Она же видела ту проститутку, которая переспала чуть ли не со всем вторым этажом мотеля. Наверняка там были и молодые парни, головы которых вскружены пубертатом, и зрелые мужчины, втайне изменяющие своим жёнам. Всем им было нужно только одно. И Лив прекрасно понимала, что не сможет дать это Томасу.

Только не это худощавое и долговязое тело с многочисленными шрамами, синяками и порезами, которое светловолосая так ненавидела и пыталась спрятать за мешковатой одеждой.

Мисс Андерсон и здесь побеждала: с красивыми, стройными ногами на изящных шпильках, широкими бёдрами, пышной грудью и аккуратными руками.

А что же руки Тейлор? Такие сухие, костлявые…

Одинокая слезинка скатилась по щеке, упав на подушку мокрым пятном.

Ну зачем она влюбилась? Зачем?! Лив всегда обрывала в себе это чувство, прекрасно зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Почему же в этот раз себя не остановила?

Голова начала болеть от навязчивых мыслей. К тому же ещё и начал раздражать Том, тихо передвигавшийся по номеру. Судя по звукам, он почистил свои ботинки. Клейкой лентой убрал катышки со своего пальто. И, выйдя на несколько минут, вернулся с отутюженным костюмом, который повесил в шкаф. Да, кажется, Лив видела гладильную доску и утюг в коридоре.

Такой идеальный, такой опрятный, передвигающийся тихо, как мышка, дабы не мешать сну девушки. Даже придраться не к чему! И всё это достанется Андерсон. Как же несправедливо! И больно. Невыносимо больно.

Вскоре стало тихо. Даже сквозь сомкнутые веки Лив поняла, что Том выключил свет и лёг спать. Когда же Оливия услышала, как потяжелело его дыхание, превратившись в сонное сопение, она дала полную свободу своим эмоциям, принявшись бесшумно рыдать в подушку.

8:38

Колледж естественных наук Маунт-Вернона выглядел просто прекрасно. Он представлял собой современное здание из коричневого кирпича с огромными панорамными окнами. Позади виднелся огромный спортивный стадион с трибунами, раза в два больше стадиона старшей школы Секима, которым так гордился директор Мейсон. В самом центре двора располагалась нарядная рождественская ёлка, переливающаяся разноцветными огоньками, а такси кое-как заехало на парковку, заполненную целой кучей машин. Неужели это всё участники конференции?

— Благодарю, — сдержанно улыбнулся Том, передав таксисту пару купюр, — хорошего дня.

— И вам, сэр, — покачал головой водитель, засовывая деньги в карман куртки.

Кратко попрощавшись, Оливия скорее выбежала из автомобиля, следуя через парковку в сторону главного входа. Тут и там из машин выходили взволнованные подростки, в сопровождении друзей, родителей и научных руководителей, держа в руках громоздкие макеты.

Не дожидаясь мистера Хиддлстона, на которого Лив всё ещё злилась, девушка в два счёта добежала до входа в колледж. Быстро взобравшись на крыльцо и миновав тяжёлую железную дверь, Тейлор вбежала внутрь и со всей силы врезалась в чью-то грудь.

— Извините! — взвизгнула светловолосая в ужасе.

А вдруг это член жюри, который будет судить её работу?! Какая же дура!

Но та грудь принадлежала охраннику, блюстившему порядок на входе — пухлому мужчине среднего роста, смотревшему строго перед собой, даже не замечая Оливию. Хотя, может он просто не мог наклонить голову из-за огромного второго подбородка.

— Пропуск, — монотонно попросил он, держа руки за спиной.

— Пропуск? — искренне удивилась светловолосая. — Но у меня… нет никакого пропуска.

— Без пропуска не пущу, — так же безэмоционально ответил охранник.

И что делать? Ну где же там мистер Хиддлстон?!

— Хей, ты на конференцию? — неожиданно послышался женский голос откуда-то слева.

Повернув голову на источник звука, Лив заметила дружелюбную с виду девушку, мило улыбавшуюся ей. У неё были каштановые волосы чуть выше плеч, пирсинг в брови и губе, а на груди, поверх бордовой футболки, красовался значок с надписью «куратор».

— Харви, впусти её! — улыбнулась она.

Охранник тут же отошёл в сторону, по-прежнему даже не глядя на светловолосую, а Оливия скорее забежала внутрь и робко подошла к куратору.

— Так-так, — задумчиво произнесла шатенка, перебирая в руках многочисленные бумаги и документы. — Давай найдём твоё имя в списках.

Лив согласно кивнула в ожидании, и лишь когда студентка удивлённо вскинула брови, сообразила, что нужно представиться.

— Тейлор, — протараторила она. — Лив. Лив Тейлор.

— Та-а-ак, — протянула куратор, водя ручкой по бумаге в поиске необходимого имени. — Нашла! Оливия Тейлор, старшая школа Секима. Верно?

— Да, — кивнула светловолосая в ответ, — просто Лив.

— Что ж, просто Лив, это тебе.

Шатенка надела на шею светловолосой небольшую картонную табличку с названием колледжа, конференции и надписью «участник».

— Сейчас тебе нужно будет подняться на третий этаж. Там у нас находится конференц-зал. Но заходи не через главный вход, а в тот, что левее. Так ты попадёшь за кулисы. Уточни там номер своего выступления. Вопросы?

— Я всё поняла, — уверила Лив студентку.

— Удачи! — лучезарно улыбнулась та в ответ.

Спустя долгих десять минут блуждания по первому этажу в поиске лифта, в который выстроилась настоящая очередь, а потом и в поиске лестницы, Оливия наконец нашла дверь, ведущую на лестничную клетку, и поднялась на третий этаж, сделав всё в точности, как и сказала куратор, — зашла в ту дверь, что была левее от входа в конференц-зал, и попала за кулисы.

Разумеется, масштабы зала, да и вообще колледжа в целом не сравнятся с масштабами школы, ведь та определённо проигрывала.

Неловко пройдя внутрь, Лив увидела высокие потолки, алый занавес, за которым скрывалась сцена, различные маски, висящие на стенах, очевидно для драмкружка, многочисленные столики с лёгкой пищей для перекуса, и целую толпу с точно такими же карточками на груди.

И перед всеми ними нужно будет выступать?! Наверняка в зрительском зале людей намного больше!

Светловолосая испытала неподдельный ужас. А может отказаться? А может и вовсе ей не нужен никакой Сиэтл? Поступит в местный колледж и будет подрабатывать на Диксона, как и сейчас?

Тело начало дико колотиться: коленки неистово тряслись, в то время как ноги постепенно становились ватными, норовя опрокинуть хозяйку на пол; на глазах выступили слёзы страха, и девушка начала испытывать настоящее удушье. Нужно на воздух. Срочно.

Но не успела Тейлор и подбежать к выходу, как дверь распахнулась, и на пороге появилась юная девушка, кажется, даже ровесница Лив. Ещё чуть-чуть, и Оливия бы в неё врезалась, но к счастью, успела вовремя затормозить.

— Упс! — испугалась девушка, вжавшись в конструкцию какой-то молекулы, что держала в руках.

— Извини, — тут же попросила прощения Лив, стыдливо уставившись в пол.

Да уж, не хватало только испортить чужой проект!

— Да ничего, — на ломаном английском, с явным акцентом, отозвалась девушка, дружелюбно улыбаясь.

Кажется, она была китаянкой: чёрные, густые волосы были заплетены в тугую косу с резинкой в виде незабудки. На носу красовались очки с толстыми линзами, а на зубах — массивные брекеты. Одета же она была в скромную клетчатую юбку до самых щиколоток и чёрный жакет.

— Эй! Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она, внимательно смотря на светловолосую.

— Да, — кивнула та в ответ, испытывая самое настоящее головокружение. — Всё в порядке. Что ты говорила?

— Меня зовут Юнис, — вновь повторила девчонка, широко улыбнувшись. — Я из Такомы. Представляю проект по химии. А ты?

— А я, — на выдохе произнесла Оливия, чувствуя, как в лёгких заканчивается кислород, — я… я хочу пить.

И светловолосая вновь ринулась в сторону двери, на этот раз всё-таки врезавшись в чью-то грудь.

Нос, который девушка, итак, чуть было не разбила на вечеринке, предательски засаднил от болезненного соприкосновения с чужой грудной клеткой. Зажав его рукой и зажмурив глаза из-за подступивших слёз, Лив почувствовала, как кто-то аккуратно прикоснулся к её плечам и отвёл в сторону, чтобы не мешаться в проходе.

— Вот ты где, — послышался заботливый голос над ухом, — а я тебя везде обыскался. Уже планировал обзванивать местные больницы.

Мистер Хиддлстон смущённо посмеялся, протянув девушке чёрный платок из нагрудного кармана своего пиджака.

Ну конечно же это был Том! В кого же ещё могла врезаться Оливия? Именно в того, кого хотела видеть меньше всего!

Наконец убрав руки от лица и, дёрганным движением, забрав кусочек ткани, Тейлор заметила, что вся её правая ладонь была в крови. Кратко чертыхнувшись, она скорее прижала платок к носу.

— Я позову врача, — тут же встрепенулся мужчина, обеспокоенно вглядываясь в лицо ученицы.

— Нет, — холодно ответила Тейлор, упёршись спиной в стену.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично. Просто давление поднялось из-за нервов…

— Значит, ты нервничаешь, — понимающе кивнул Том, некоторое время просто смотря в стену, будто размышляя над чем-то, после чего вновь произнёс, — идём. Я знаю, что тебе поможет.

— Что? — искренне поразилась Лив. — Но скоро мой выход! — и вновь ощутила болезненный укол волнения где-то под грудью.

Но Томас был непреклонен: покрепче сжав руку девушки в своей, он вывел её из-за кулис и повёл в сторону выхода. Наконец выйдя на морозную улицу и потеплее закутавшись в верхнюю одежду, они уселись на одну из ступенек крыльца. Мужчина достал из кармана плитку шоколада и, распаковав её, вручил светловолосой.

— Глюкоза помогает при стрессе, — пояснил шатен, заметив непонимающий взгляд Оливии.

Горько усмехнувшись, девушка всё же закинула кусочек шоколада в рот, принявшись тщательно его пережёвывать.

И правда, сочетание молочного шоколада и кусочков фундука подействовали на Лив самым благоприятным образом: на какое-то мгновение напряжённые до предела мышцы наконец расслабились, разум прояснился, а кровотечение наконец остановилось.

Вздохнув, она перевела тяжёлый взгляд на Томаса, смотревшего куда-то вдаль. Его челюсти были плотно сжаты, скулы напряжены, а голубые глаза словно были наполнены горькой печалью. От этой картины сердце девушки болезненно сжалось, ощутив укор. Она чувствовала себя настоящей идиоткой из-за того, что весь день злилась на него. Интересно, что же терзало его мысли… Неужели мисс Андерсон не отвечала ему взаимностью?

Самостоятельно отломив кусочек шоколада, Лив протянула его преподавателю, отчего тот тут же расплылся в благодарной улыбке.

— Мне кажется, я провалю выступление, — поделилась своими переживаниями Тейлор, разглядывая серое небо, — я не хочу выходить…

Удивлённо оглядев ученицу, мистер Хиддлстон помолчал минуту, что-то обдумывая.

— Я уверен, что всё пройдёт хорошо, — заглянул он ей в глаза, — ты прекрасно подготовлена. Ты знаешь и любишь физику. Я видел, как меняется твой взгляд, когда ты отвечаешь на уроках, он становится таким… влюблённым. Я даже завидую тебе белой завистью. Я никогда не любил науку так, как ты. Так что я точно знаю, тебе это по силам. Просто помни, что у тебя есть выбор. Ты можешь выступить, даже если ты сделаешь это плохо, ты всё равно получишь сертификат участника. Или же мы можем уйти. Вернуться в Секим.

— И тогда всё это будет зря? — нахмурилась девушка.

— Почему же? — улыбнулся Том. — Путешествия никогда не проходят зря. Из каждого ты возвращаешься новым человеком.

Оливия всерьёз задумалась над этими словами. А ведь он прав. Они могут уйти даже прямо сейчас, но к чему это приведёт? Родительский комитет будет возмущён пустой тратой денег и потребует возместить сумму. Так Лив вгонит себя в ещё бо́льшие долги. Также аукнется и время, потраченное на подготовку проекта, которое светловолосая могла бы потратить на подработку в кафе. Без внеучебной деятельности она не поступит в университет и не уедет от отца. Но наихудшим из этого всего будет взгляд, которым её наградит Томас. Он будет разочарован в ней.

Разумеется, Лив понимала, что на самом деле у неё не было выбора. С другой стороны, даже если она провалит выступление, то всё равно получит сертификат.

— Я выступлю, — твёрдо произнесла Тейлор. — Не хочу уходить, даже не попытавшись. Нужно вернуться.

И поднялась на ноги в ожидании мистера Хиддлстона.

— Очень рад это слышать, — улыбнулся он, — хотя по правде, я поддержал бы любое твоё решение.

Отчего-то шатен начал тихо кряхтеть, будто от боли, в попытке подняться со ступеньки. Судорожно схватившись за спину, он решил немного отдышаться.

— Что с вами? — поразилась светловолосая.

— Да так, ерунда, — сквозь боль улыбнулся мужчина, — спина затекла. Сон в кресле — не самое комфортабельное удовольствие.

Неожиданно Лив осознала, что тем утром проснулась, лёжа в самом центре двуспальной кровати. Том спал в кресле, приняв совершенно неудобную позу, от которой сейчас у него болела спина, лишь бы только не нарушить покой Оливии и не смущать её. И ей стало так стыдно! А ведь всё это время Лив старательно игнорировала Тома из ревности, даже не обращая внимание на присущее мужчине благородство! Принимая его как должное!

Нет, так делать нельзя… Ведь мистер Хиддлстон один из немногих людей, кто действительно относился к Оливии с пониманием, искренне заботился и переживал, старался помочь.

В конце концов, даже если ему и правда нравится мисс Андерсон, даже если они будут вместе, и даже если в коридорах школы Лив придётся лицезреть картины мило переговаривающихся, хихикающих друг с другом учителей и слушать россказни мисс Андерсон о Томе на уроках химии, она всё равно будет по уши в него влюблена. А если Лив действительно любит Томаса, она должна его отпустить. Как бы больно и неприятно это ни было. Даже если в будущем Тейлор больше никогда не сможет влюбиться и останется одна навеки вечные. Она лишь хотела, чтобы мистер Хиддлстон был счастлив, ведь он был одним из тех людей в дыре под названием Секим, кто этого по-настоящему заслуживал.

10:34

Сидя за кулисами конференц-зала колледжа естественных наук и перебирая в руках небольшой блокнот с заметками для выступления, Оливия чувствовала себя не в своей тарелке: ватные ноги била крупная дрожь, ладони покрылись испариной, а в желудке творился настоящий хаос, грозя в любую минуту выйти наружу от волнения.

Её нервировало абсолютно всё: громогласная речь девушки из Цинциннати, выступавшей с докладом о термодинамике и делавшей это просто блестяще; тихие перешёптывания ожидавших своей очереди участников, заедавших стресс канапе с фуршетного столика; тот факт, что мистер Хиддлстон сидел в зрительском зале, ожидая выступления своей подопечной и то, что Оливия должна была выйти на сцену следующей.

— Волнуешься? — тихо спросила Юнис, подсевшая на жёсткий стул рядом с Лив.

— Ужасно, — дрожащим голосом отозвалась светловолосая, в очередной раз пробегаясь глазами по своим записям.

— Я уверена, что всё будет хорошо, — улыбнулась собеседница, обнажив свои брекеты. — Ты уже получила письмо из университета?

Не в силах что-либо ответить, Оливия лишь часто закивала головой в знак согласия.

— Я тоже! — обрадовалась Юнис.

Она говорила что-то ещё, но Лив не слушала. Всё её внимание было сосредоточено на звуке громких аплодисментов, монотонном голосе жюри и объявлении следующего участника ведущим.

— Следующий! — прокричала на всё помещение Люси — русоволосая студентка третьего курса в бордовой футболке с эмблемой колледжа, с густой чёлкой на лбу и массивной гарнитурой, вставленной в ухо. — Оливия Тейлор!

Лив видела, как через портьеру за кулисы вернулась выступившая девушка, облегчённо выдохнув и пробежав прямо в объятия своих друзей. Кто знает, может если бы Саманта и Дэйв были здесь, Тейлор было бы намного легче?

— Удачи! — вновь улыбнулась Юнис, держа в руках свой макет молекулы.

Тяжело вздохнув напоследок, Оливия всё же встала со своего стула, нервно одёрнув подол строгого клетчатого сарафана, что ей любезно одолжила Сэмми. Подойдя к Люси на негнущихся ногах, светловолосая подождала, пока та запишет что-то в специальном планшете и назовёт какие-то цифры в микрофон у щеки.

— Готово! Твой выход. Ни пуха! — пожелала напоследок девушка.

Сердце колотилось так сильно, что некоторое время светловолосая не могла слышать ничего, кроме его стука в ушах; белоснежный свет софитов, в котором даже виднелись миниатюрные хлопья пыли, ослеплял. Вскоре Лив всё же подошла к самому краю деревянной сцены, отзывавшейся скрипом на каждый шаг светловолосой, где и стояла небольшая кафедра, с установленным на ней микрофоном и лежащим на столешнице пультом с единственной кнопкой для переключения слайдов презентации.

Прямо напротив сцены располагались многочисленные сидения синего цвета, составлявшие собой зрительский зал, который был полностью заполнен, разве что за исключением лишь пары мест. Наверняка то были студенты, преподаватели колледжа и гости из других школ. У «подножия» сцены находился длинный стол, за которым расположились члены жюри, уже внимательно вчитываясь в содержание письменной работы Лив и делая какие-то пометки в своих блокнотах, отчего девушка разнервничалась ещё больше.

— Д-доброе утро всем, — высоким от волнения голосом произнесла Тейлор, отчего микрофон на мгновение даже начал фонить, и лица некоторых слушателей брезгливо сморщились. — М-меня зовут Лив. Т-Тейлор. И я хочу представить вам проект на тему «теория хаоса или эффект бабочки».

Задняя часть сарафана намокла, ведь по спине светловолосой медленно стекали капли холодного пота.

— К-как вы все знаете, эффект б-бабочки это свойство определённых хаотических систем. И основоположником теории хаоса принято считать математика Эдварда Нортона Лоренца…

Ей отчаянно не хватало воздуха, ведь произнося свою речь, от страха, девушка забывала дышать, отчего предложения получались тихими и невнятными.

Некоторые члены комиссии начали прищуриваться, в попытке что-то расслышать, какой-то парень в третьем ряду устало зевнул, а добрая половина зрителей стала переговариваться между собой, даже не обращая внимание на Оливию.

И наконец, пробегаясь взглядом по всему залу, она увидела его: Томас сидел чуть сбоку на шестом ряду и улыбался одними лишь кончиками губ, как бы приободряя Тейлор. Его взгляд был таким уверенным и твёрдым, а голубые глаза словно бы стали для девушки маяком, указывающим путь в темноте. В них не было и толики сомнения или стыда, а всё потому что он верил в Лив. И в тот момент Оливия поняла, что даже если она сама в себя не верит, его веры хватит на них двоих.

— Впрочем, эти формальности известны всем, не так ли? — вновь подала она голос, ставший более твёрдым. — Все мы знаем суть, основоположника, дату появления этой теории, ведь иначе мы бы здесь попросту не находились сейчас, верно? Другой вопрос, осознаём ли мы суть эффекта бабочки в полной мере?

Быстро кликнув на кнопочку специального пульта и оглянувшись назад, светловолосая увидела, как титульный лист сменился на два гиф-изображения.

— Только представьте: взмах крыльев такого крохотного существа, как бабочка, в одной части планеты, может породить целое торнадо с другой стороны Земли. Нет, только вдумайтесь! Возьмём, к примеру, обыкновенную морфо пелеиду. Это красивейшее насекомое рождается где-то на просторах Мексики. Сначала из яйца вылупляется гусеница — крохотное, но невероятно прожорливое существо, которое вскоре сбрасывает свою шкурку, чтобы стать куколкой, а после — превратиться в бабочку. И потом устроить торнадо? Звучит несколько бредово, согласитесь?

Неосознанно Лив даже усмехнулась, но каково было её удивление, когда в ответ она услышала положительные выкрики из зала. Она даже потеряла из виду мистера Хиддлстона, ведь зрители, внимающие выступлению девушки, стали для неё единым целым. Больше не существовало ни жюри, ни студентов, ни преподавателей — осталась только Лив.

— Разве эта самая бабочка была рождена для того, что устроить хаос где-нибудь, скажем, в Японии? Разумеется, нет. Подобное происходит случайно, но происходит каждый день: тысячи, миллионы раз с каждым из нас. И отсюда мы получаем новый вопрос: «важна ли я?». Я уверена, любой человек однажды им задавался: «важна ли я? Что будет, если прямо сейчас я просто возьму и исчезну?». «Важен ли я? Что было бы, если бы я вообще никогда не рождался?».

И для того, чтобы разобраться с этим, нам нужно проанализировать себя, разобраться в ситуациях, в которые мы все, бесспорно, попадали.

Например, маленький мальчик, играющий с друзьями в водные пистолеты на улице, и проливающий воду на то самое место, где в сухой земле за своё существование борется крошечное семечко одуванчика. Благодаря этому ребёнку цветок сможет вырасти и породить ещё кучу таких же цветов. Да, не скажешь, что это нечто глобальное, но для одуванчика это целая жизнь. Важен ли этот мальчик? — Безусловно.

Или успешная бизнес-леди, возвращающаяся домой после удачной сделки и кидающая пару сотен купюр в шляпу уличного музыканта. Для неё это мелочь, но именно её деньги станут вкладом в поступление того самого музыканта в вуз. Или…

Вновь найдя глазами мистера Хиддлстона, девушка запнулась на полуслове, но всё же решила продолжить.

— Или мужчина, переезжающий в новый город. Он знакомится с девушкой. И она влюбляется. Он помогает ей во всём: заботится, становится главной поддержкой и опорой, и, кто знает, может даже, спасает ей жизнь? Ведь после встречи с ним она действительно хочет идти дальше. Действительно хочет бороться. Даже если всё равно проиграет… Важен ли он? — Больше всего на свете.

Воодушевляющая улыбка пропадает с лица Томаса, и он становится серьёзным, будто бы до сих пор переваривая сказанные светловолосой слова.

— Вот, что такое эффект бабочки на самом деле, — наконец продолжила свою речь Тейлор, переведя взгляд на остальных зрителей в центре зала, — его можно встретить не просто каждый день, каждую секунду. И если начать всё обдумывать, то может стать страшно, ведь это и есть хаос, в самом прекрасном его проявлении. Стихийном, неподдающимся никакому контролю, но всё равно прекрасном. Поэтому в любой момент, когда вас настигнут мысли о собственной значимости в этом мире, немедленно отбросьте их в сторону. Ведь вы важны. Безумно важны. Спасибо за внимание.

Былое волнение нахлынуло с новой силой, закладывая уши. Лив даже не слышала, что ей говорил председатель комиссии, но по его улыбающемуся лицу было понятно, что выступление прошло хорошо.

Так, под звуки оглушительных оваций, она и покинула сцену.

Комментарий к dignity.

P.s. Вот и пролетел первый месяц осени.🍂 Расскажите, как начался ваш учебный год? Учитесь ли вы в школе/колледже/университете? Или же работаете?

Я, например, учусь в универе на филолога, и мой учебный год начался с уже привычного расставания с семьёй. Думаю, отчасти этот фанфик стал для меня некой поддержкой: помог отвлечься от грустных мыслей, так характерных осенней хандре, и занять голову любимым делом. ✍🏽📚 Очень надеюсь, что он сможет помочь и вам! Почитать что-то на досуге, увидеть себя в персонажах, найти почву для размышления или на секунду оказаться рядом с любимым актёром — если «Эффект бабочки» окажется полезным по любой причине, то значит это всё не зря. ✨🌙

========== innocence. ==========

— Хей, ты молодец! — воскликнула Люси, счастливо улыбаясь.

Как только Оливия вернулась со сцены за кулисы, все находящиеся там люди тут же встретили девушку оглушительными аплодисментами. Волонтёры, участники конференции, сотрудники колледжа, отвечавшие за организацию мероприятия, все они хлопали в ладоши, глядя на девушку с восхищением.

— Спасибо, — тихо отозвалась та, старательно пряча смущение за робкой улыбкой.

— И ты ещё волновалась?! — нервно хихикнула подбежавшая Юнис. — После твоего выступления, боюсь, жюри уже ничто не впечатлит. Эх, почему я не вышла раньше…

Пытаясь унять дрожь в коленях, Лив обессиленно упала на жёсткий деревянный стул, больно ударившись копчиком, но в тот момент это не имело никакого значения, ведь в голове без устали крутилась лишь одна мысль — светловолосая была в самом настоящем шоке. Она действительно вышла на сцену, действительно выступила и заработала такие аплодисменты, каких не было ещё ни у одного из участников. Не сон ли это?

Аккуратно ущипнув себя за запястье и ощутив укол боли, Лив убедилась в том, что всё происходящее было реальностью, и её губы произвольно растянулись в широкой улыбке.

— Как я тебе завидую, — тяжело вздохнула присевшая рядом Юнис, по-прежнему держа в руках свой макет. Две её тугие косы слегка растрепались, и чёрные, как смоль, волосы торчали в разные стороны. — Уже выступила, получила самые высокие оценки и можешь быть свободна…

— Стоп, — наконец пришла в себя Тейлор. — Что ты сказала? Самые высокие оценки?

— Конечно, — издала смешок девушка, — разве ты не слышала?

Лив задумалась. Когда она завершила своё выступление, мозг девушки будто бы решил абстрагироваться от всего стресса, поэтому Оливия даже не слышала, что ей сказали члены жюри.

Очевидно, заметив задумчивое выражение на лице светловолосой, Юнис понимающе хихикнула.

— Практически все члены жюри поставили тебе самую высокую оценку — десять баллов. Даже председатель комиссии мистер Паркер! А он ректор колледжа! Я слышала, его трудно впечатлить. Ты бы могла получить восемьдесят баллов, если бы не…

— Если бы не миссис Миллер, — неожиданно раздался голос где-то сбоку. — Она всегда занижает оценки.

К девушкам подошёл один из участников конференции. Молодой парень, представлявший проект по биологии.

Почему-то, увидев его, Лив решила, что он явно пытается донести до общественности какой-то внутренний протест, ведь он единственный решил не соблюсти дресс-код: на ногах красовались грубые ботинки и тёмно-зелёные джоггеры, а на верх он нацепил помятую футболку белого цвета с красочным принтом, кажется, группы Kiss.

— Почему это? — нахмурилась Тейлор.

— Потому что она горгона, всё просто, — ухмыльнулся парень. — Считает, что ни одна работа не может быть выполнена идеально. Но ей ещё предстоит увидеть мой проект. Кстати, я Дилан.

Самодовольно улыбнувшись и подмигнув девушке, Дилан протянул руку, и Лив её пожала. На удивление, рукопожатие выдалось приятным: его ладонь была сухой и тёплой, и он крепко сжал кисть Тейлор.

— Лив, — смущённо отозвалась светловолосая.

— Да, я знаю, — вновь ухмыльнулся он. — Видел твоё выступление. Приятно иметь достойного соперника. Но то ли ещё будет.

— Что ж, желаю удачи, — безразлично пожала плечами Оливия.

— Мне она не понадобится, — подмигнул ей Дилан. — До встречи, Лив, — и, уходя, он наконец обратил внимание на Юнис. — Классные косички.

Проводив его взглядом до самого выхода из-за кулис, Лив недовольно фыркнула.

— Он… он такой, — затараторила Юнис.

— Самоуверенный, — прошипела Тейлор.

— Обаятельный! — неожиданно воскликнула девушка.

— Что? — издала смешок Оливия в удивлении.

— Он такой… уверенный в себе, привлекательный, ещё и бунтарь! Настоящий плохиш!

— Да, а ещё скромный, — усмехнулась светловолосая.

— Ах, как было бы здорово, если бы мы стали одногруппниками! — мечтательно прикрыла веки новообретённая знакомая.

Оливия понимающе хихикнула.

— Кажется, кое-кто влюбился?

В ответ Юнис лишь тяжело вздохнула.

— Извини, — пожала плечами она, — со мной такое часто бывает. Вообще-то я никогда ни с кем не встречалась…

— Ого, — удивилась Лив, — почему же?

— Слишком строгая и консервативная мама, — как-то грустно улыбнулась та в ответ. — Запрещает даже гулять с одноклассниками. Она считает, что первым делом я должна получить образование и только потом думать о мальчиках… А что насчёт тебя?

— Меня? — призадумалась светловолосая.

Конечно, Лив влюблялась. И не раз.

Впервые это произошло в тринадцать лет — Тейлор до ужаса понравился её одноклассник, с которым они вместе ходили на уроки рисования в седьмом классе, по имени Марти. То был очень добродушный и отзывчивый мальчик, который дружил со всем классом. Чуть позже он стал встречаться с Кэти, а потом и вовсе перевёлся в частную школу.

После этого, когда Лив уже было шестнадцать, на подработке в кафе она повстречала одного посетителя — студента местного колледжа, заходившего во Фрайз-Тейсти каждый день и мило улыбавшегося Тейлор. Она даже не знала его имени, да и потом увидела, как он угощал купленным кофе симпатичную девушку.

А дальше был Томас. Так внезапно и бесповоротно ворвавшийся в жизнь Тейлор.

Том…

Неожиданно всё тело Лив покрылось мурашками, а внутренности сковал неподдельный страх.

Что она наговорила слушателям в зале? Она же буквально призналась в своих чувствах преподавателю! Какой позор! Что же он подумает?!

Как же неловко! И как теперь смотреть ему в глаза? Наверняка он всё понял, и теперь им предстоит серьёзный разговор, от которого никуда не денешься и не спрячешься. Остаётся лишь ждать, сидя в душном помещении конференц-зала, за кулисами, нервно заламывая руки.

А может Том и вовсе ничего не понял? В конце концов, Лив не называла ничьих имён и не обращалась ни к кому конкретно. К тому же мужчина уже заинтересован в отношениях с мисс Андерсон, так что до влюблённой школьницы ему не было никакого дела. Ведь Оливия даже не была одной такой наивной девчонкой: по старшей школе Секима толпами бегали девятиклассницы, сходящие с ума по мистеру Хиддлстону, та же Кэти, та же учительница химии… Даже миссис Парнелл, и та не скупилась на улыбку в присутствии харизматичного преподавателя.

Горько усмехнувшись своим мыслям, Лив понуро оглядела пол.

— Эх, — вновь подала голос Юнис, — пойду готовиться к своему выходу. А тебе нужно отдохнуть.

И, улыбнувшись на прощание, двинулась в сторону фуршетного стола.

Почему-то эта её реплика так подействовала на нервы светловолосой! Ну откуда она могла знать, что действительно было нужно Тейлор?! На самом деле Лив и вовсе не хотела отдыхать. Всё, чего ей по-настоящему хотелось, это вернуться в Секим, встретиться с друзьями и поплакаться им в жилетку.

Резко на всё помещение раздался громкий возглас. Кто-то прокричал имя девушки. Мгновенно переведя взгляд в сторону источника звука, Оливия увидела мистера Хиддлстона, бегущего к ней на всех парах.

— Чёрт, — прошептала девушка, моментально покраснев от смущения.

Нет, она определённо не была готова к этой встрече. Как же смотреть ему в глаза?

Наконец, подбежав к ученице, Томас попытался отдышаться и улыбнулся во все тридцать два, гордо глядя на свою подопечную, которая уже сгорала от стыда и тут же перерождалась в собственном пепле от взгляда этих голубых глаз, как феникс.

— И ты ещё боялась выходить на сцену?! — наконец спросил шатен.

— Я… я не знаю, — судорожно пожала плечами светловолосая, — всё это произошло как-то само. И всё, что я говорила, это… это…

— Всё было идеально, — вновь улыбнулся Том, схватив девушку за плечи и заглянув прямо в

её глаза. — Я очень рад, что ты решилась, — начал было он, но тут же прервал сам себя, — что ты решилась выйти на сцену. Для этого нужна большая смелость.

Ещё несколько секунд Лив просто смотрела в глаза мистера Хиддлстона, тщетно пытаясь прочитать его мысли. Понять, что же он чувствовал и думал насчёт всего сказанного ею на сцене, но никак не могла этого сделать. Она снова его не понимала. Его импульсивность, смену настроений… Порой это даже пугало, но всё равно притягивало Тейлор, словно магнитом.

Наконец отпустив плечи д