КулЛиб электронная библиотека 

Сквайр-охотник [Гай Ньюман Смит] (fb2) читать постранично


Настройки текста:





Гай Н. Смит Сквайр-охотник

Я давно привык терпеливо сносить перепады настроения моего коллеги Шерлока Холмса. Когда на него нападала страсть поработать, ничто не могло сравниться с его энергичностью; в прочее же время он валялся на диване, с утра до вечера почти не двигаясь и смежив веки, хотя я знал, что он не спит. Либо он размышлял над какой-нибудь запутанной историей, либо пребывал в меланхолии, но я понимал, что его задумчивость нарушать не следует: это могло породить резкую отповедь, ибо мой друг нередко проявлял крайнюю грубость, когда его отвлекали от размышлений.

В феврале 1888 года Холмс три дня пробыл в такой прострации, хотя до этого много дней просиживал над всевозможными папками, что-то царапал в блокноте, иногда бормоча себе под нос. Все это время он ничего не ел, поддерживая свое существование лишь крепким табаком; облака дыма окутывали его, будто ноябрьский туман.

— Яд, Ватсон, — его внезапное пробуждение от мнимо сонного состояния заставило меня невольно вздрогнуть, — яд — оружие убийц, которым чаще прочих удается ускользнуть от виселицы. Во многих случаях яд невозможно распознать — разве что симптомы, характерные для отравления определенными веществами, позволяют это сделать. Зачастую смерть наступает уже после того, как преступник вернулся к своей обыденной жизни, и жертве ставят диагноз — смерть от естественных причин. Наверняка вас самого не раз вводила в заблуждение хитрая выдумка того или иного коварного убийцы, который затем пожинал плоды своего злодеяния.

— Мне бы очень не хотелось так думать, Холмс. — Признаться, его слова пробудили во мне угрызения совести: на миг мне подумалось, что в иных случаях я чересчур небрежно исполнял свои врачебные обязанности.

— Это не самая приятная мысль. Но такое, несомненно, случалось. — Он смерил меня тяжелым испытующим взглядом. — Вот и я в редких случаях упускал из виду какое-нибудь важнейшее обстоятельство, которое позволило бы уличить злодея. Никто из нас не может похвастаться абсолютной непогрешимостью. Однако, смею надеяться, за прошедшие дни я добился кое-каких результатов, которые в дальнейшем почти исключат подобные ошибки в расследовании дел об отравлении.

— Что ж, хорошая новость.

Я отлично понимал, что он собирается поведать мне о цели своих недавних записей и размышлений. В ожидании я чуть наклонился вперед.

— Вы наверняка помните мою давнюю диссертацию о ядах. — В табачном дыму теперь удавалось различить лишь смутные очертания его фигуры. — Там я рассматривал некоторые их разновидности.

— Да-да. — Воспользовавшись его предложением, я несколько лет назад прочел эту работу. И в самом деле, она во многом позволяла по-новому взглянуть на вещи.

— А теперь я переработал и дополнил ее, Ватсон. Льщу себя надеждой, что отныне будущий отравитель трижды подумает, прежде чем давать летальную дозу смертельного вещества ничего не подозревающей жертве.

— Славная новость, Холмс. — Мне пришла в голову мысль о растительных ядах. Я никогда не сомневался, что мой друг всесторонне разбирается в ботанике: пожалуй, лишь в химии его познания были глубже.

— К примеру, цианид действует медленно, если его давать небольшими дозами. Кажется, что здоровье жертвы медленно ухудшается, и такая картина зачастую обманывает благонамеренного врача до самой кончины пациента и даже после нее. Если только он не почует слабый запах миндаля в дыхании больного. И совершенно противоположный случай…

Его прервали шаги на лестнице и последовавший за ними стук в дверь: видимо, дело было более срочным, чем обычное письмо или телеграмма. Мой коллега тут же оживился: пожалуй, ради таких минут он и жил. Нежданную гостью, явно пребывавшую в отчаянии, ввела к нам миссис Хадсон, давно вынужденная страдать от таких внезапных визитов.

— К вам дама, мистер Холмс. — И наша хозяйка тотчас удалилась, закрыв за собой дверь: она привыкла к странным посетителям, являющимся днем и ночью, и старалась не выказывать ни малейшего удивления.

— Прошу извинить меня за вторжение, мистер Холмс.

Наша гостья оказалась чрезвычайно привлекательной дамой двадцати с небольшим лет. Длинные золотисто-каштановые волосы ниспадали ей на плечи, а лицо выражало сильную тревогу.

— Пожалуйста, садитесь, мисс… — Холмс, как и я, успел заметить, что на пальце у нашей посетительницы нет обручального кольца.

— Меня зовут Глория Морган. — Она присела на краешек свободного кресла, страдальчески заламывая руки. — Видите ли, мистер Холмс… Мой отец убил мою мать, и это злодеяние пройдет незамеченным и безнаказанным, если только…

— Вы не поставили в известность полицию, мисс Морган? — Холмс, сидя в кресле, вытянул свои длинные ноги. — Ведь именно так обычно поступают, если вы убеждены, что имело место такое подлое преступление?

— Это было бы бесполезно, мистер Холмс. Доктор Ламбет утверждал, что моя мать умерла от столбняка. Но он уже немолод, скоро